Глава 1 - Снежный Бог

Заходящее солнце сияло, как расплавленное золото, и вечерние облака плыли в послесвечении. В сумерках середины лета тени деревьев колыхались на золотистой земле, и воздух был наполнен теплом.

Магазин десертов возле средней школы Наньчэн Ичжун приветствовал самое оживленное время дня. Магазин был полон учеников, который выпустили из школы, собравшихся группами от трех до пяти человек, полных энергии, смеющихся и шепчущихся.

Кассирша наклонила голову, чтобы взять деньги на сдачу, и была так занята, что время от времени поднимала руку, чтобы вытереть пот со лба, не имея времени даже поднять голову, чтобы облегчить боль в шее.

Даже в такой жаркий день скупой начальник не включил кондиционер и не поставил на смену еще несколько человек. Она едва поспевала за всем.

Она ненавидела себя за то, что не может отрастить восемь рук, как осьминог. Вдруг магазин молчаливо затих, и даже звук дыхания на мгновение стал отчетливо слышен. Вместе со звуком легких шагов чистый и трогательный мужской голос упал в её уши.

— Здравствуйте, я пришёл забрать праздничный торт, который заказал на сегодняшний полдень.

Кассирша опешила, подняла глаза и наткнулась на пару ласковых глаз. Лицо молодого человека было как лед и снег, и он выглядел лучше, чем любая популярная звезда на телевидении. Холодный и белый цвет лица, элегантный темперамент, тело нежное, как родниковая вода, как лед и снег, изолированное и недосягаемое.

Кассирша была ошеломлена, энергия в ее теле мгновенно замерла, в комнате стало прохладно, как будто включили кондиционер. Остальные гости отреагировали так же. Казалось, юноша родился со способностью привлекать всеобщее внимание. Любой, кто увидит его, должен будет бросить на него несколько ошеломленных взглядов.

— Мисс? — увидев, что она в прострации и не реагирует, лицо молодого человека не приняло неприятного выражения, он только мягко окликнул ее.

— Ах, да.

Кассирша пришла в себя и поспешно проверила заказ, сделанный на полдень: Вы господин Ци?

Ци Байча кивнул: Да.

— Подождите минутку, торт уже готов. Я принесу его вам.

Кассирша обернулась, чувствуя, как сильно горят ее щеки, а сердце переполняет неудержимое волнение. Это был первый раз, когда она столкнулась с парнем такого уровня красоты в реальной жизни!

Ци Байча ждал на месте. Остальные посетиттели пришли в себя, продолжая выбирать себе десерты. Однако многие девушки и ученицы продолжали тайком поглядывать на этого красавца краем глаза, а самые смелые поднимали телефоны, чтобы сфотографировать, выкладывая в соцсети.

В это время другая группа учеников открыла дверь и увидела Ци Байчу перед кассой, их лица были полны радости. Впереди идущий удивился: Хэй, учитель Ци, вы тоже пришли купить торт?

Ци Байча повернул голову и оглянулся, увидев, что это был его собственный ученик. Он просто ответил: Мгм.

Голос был резким и холодным, с нежным чувством, которое заставляло людей беременеть от одного слова.

Кассирша, вернувшаяся с коробкой торта, была очень удивлена, услышав «учитель Ци». Молодой человек выглядел слишком молодо. Она бы поверила, если бы он переоделся в школьную форму и сказал, что он ученик из Ичжуна. Она не ожидала, что он будет учителем.

Став учителем средней школы в столь юном возрасте, он определенно был блестящим и талантливым. Восхищение красотой смешивалось с поклонением таланту.

Когда она протянула коробку с тортом, то не удержалась и сказала: С днём рождения!

Ци Байча рассмеялся: Спасибо. Но сегодня не мой день рождения, а день рождения моего возлюбленного.

Кассирша была поражена этим смехом. К тому времени, как она поняла, что у юноши есть возлюбленный, Ци Байча уже взял торт и толкнул дверь, уходя. Перед уходом юноша осторожно сказал ученикам: Не задерживайтесь слишком долго, идите домой пораньше.

Ученики послушно ответили: Хорошо, учитель Ци.

Кассирша вдруг почувствовала легкое удивление. Такой молодой и многообещающий человек действительно рано женился. И неизвестно, какая женщина может быть достойна такого красивого мужчины...

Когда девочки очнулись, одна из них с любопытством спросила: Это был ваш учитель?

— Да, он наш классный руководитель, самый красивый учитель в школе!

— Ученики других классов завидуют, что они не пришли к нам.

— Кроме того, учитель Ци не только красивый и приятный человек, но и имеет высшее образование. Он окончил престижный университет!

Другая девушка добавила: Он преподает историю. Наш класс истории занимает первое место среди всех классов.

— Но мы только сегодня узнали, что учитель Ци женат. Учитель Ци так хорош собой, госпожа Ци, должно быть, тоже очень красива…

Эти девушки не смогли бы закончить разговор о учителе Ци и за сотню предложений. Пока кассирша слушала, зависть в ее глазах сменилась восхищением и, наконец, облегченной улыбкой.

Красивый мужчина всегда мог привлечь внимание незамужних девушек, но за таким благочестивым человеком можно было наблюдать только издали, и его нельзя было не уважать.

Ци Байча взял коробку с тортом, подошел к стоянке неподалеку, открыл дверцу белого автомобиля «Chevrolet» и оглянулся на небо, окрашенное в красный цвет заходящим солнцем, прежде чем сесть в машину.

В глазах обычных людей прекрасное небо было покрыто тонким слоем цвета золотистого ореха, а солнце ярко сияло на закате. То, что Ци Байча увидел, было странной формы темно-зеленым туманом, окутавшим северо-восточный угол кампуса, с зловонием, которое вызывало отвращение у богов.

В последнее время злая аура в школе становилась все сильнее. Ему нужно было найти время, чтобы как следует все проверить.

Он отвел взгляд, положил торт на пассажирское сиденье, завел машину и поехал.

Машина проехала через оживленный город и медленно въехала в малонаселенный, тихий и богатый район. За лабиринтом розовых стен стояла великолепная и роскошная вилла.

Ци Байча загнал машину в подземный гараж. Среди дорогих «Lamborghini», «Maserati», «Rolls-Royce», «Ferrari» и других роскошных автомобилей стоимостью в сотни тысяч, «Chevrolet» выглядел крайне потрепанным.

Но это не имело значения, весь этот подземный гараж принадлежал его семье. Чтобы быть хорошим примером, нужно держаться в тени.

Вернувшись домой, Ци Байча поставил коробку с тортом на стол. Гостиная была пуста. Фу Минье еще не вернулся.

По сравнению со статусом Ци Байчи как обычного учителя средней школы, статус Фу Минье был гораздо более громким. Он был президентом зарегистрированной компании и был номером один в списке богачей Китая, поэтому он всегда был занят.

Многие люди сожалели, что академическая квалификация Ци Байчи была похоронена на учителе средней школы, но сам он так не думал. Он слишком долго жил. Он был императором, премьер-министром и генералом. В своей жизни он пережил множество ситуаций, а продолжительность жизни богов все еще бесконечна. Был ли он самым богатым человеком или нищим, ему было все равно.

Его старые друзья жили с древних времен до феодальной династии, и они предпочли заснуть из-за скуки бессмертия.

Ци Байча считался самым молодым среди древних богов и не собирался тратить время на сон, поэтому он и его горстка оставшихся друзей продолжали упорно бродить по миру.

Каждые несколько десятилетий он менял свое имя, отправлялся в другое место и начинал новую жизнь.

Точно так же он путешествовал по многим местам, много раз менял имена, встречался со многими людьми и со многими прощался. Зачем менять имена? Естественно, потому что каждый раз, когда он менял свою личность, он становился известным человеком, некоторые из этих известных личностей уходили в историю, так что, очевидно, он больше не мог использовать свое первоначальное имя.

Во времена Китайской Республики¹ его последний друг, бог Дождя, заснул. С тех пор он стал последним богом в мире.

В тот день он наблюдал, как бог Дождя засыпает в Небесном Царстве. Если бы мир не начал рушиться, пока он спал, он, вероятно, не проснулся бы.

Последний бог чувствовал себя одиноким.

Он снова отправился в самые оживленные в мире чайные и таверны, выбрал столик и сел.

На этот раз он был действительно один. Кто-то увидел, что он грациозен, и подошел поговорить с ним, спросив, как его зовут. В это время посетитель за соседним столиком попросил официанта заварить белый чай.

Ему пришла в голову идея, и он назвал новое имя: Ци Байча.

В то время вокруг него не было старых друзей, он был подавлен, и у него не было боевого духа, чтобы стать всемирно известным. Он предпочел жить без имени, но это имя использовалось до сих пор. Что касается его настоящего имени, использованного, когда он был богом, забудьте его. Все, кто его знает, спил, так что никто не смог бы позвать его им.

После времен Китайской Республики Ци Байча тоже хотел заснуть. Вечная жизнь бога действительно была скучной.

Однако в последнюю секунду он принял решение в момент слабости, и в итоге ждал до создания Нового Китая, до бурного развития науки и техники, до 21-го века, и ждал... пока он не полюбил этого человека. Он влюбился в смертного. Теперь он был его мужем. Его мужем был Фу Минье.

До встречи с Фу Минье Ци Байча никогда не думал, что он действительно влюбится в кого-то и что этот кто-то будет смертным. В реальном мире богов не было таких запретов на семь эмоций и шесть желаний, как это описывалось в книгах человеческого мира.

Раньше Ци Байча легко сокрушал многих прекрасных богинь и стал известен как первый красавец в Небесном Царстве, но у него никогда не было поклонников. Для этого не было никаких причин.

Ци Байча был богом, который обрел форму из снега на вершине тысячелетних заснеженных гор. В момент трансформации у него было красивое, молодое тело, чистое, как лед, и белое, как нефрит. Бог льда и снега, холодная красота, красота, которую можно было только видеть, но не трогать, наряду с бесчисленными другими именами были увенчаны на голове снежного бога. Даже божества, которые тоже были богами, чувствовали, что его нельзя не уважать.

Позже выяснилось, что снежный бог на самом деле был нежным маленьким милашкой, и богини воспитывали его как сына, ни одна из них не хотела влюбляться в него.

Поэтому даже прожив тысячи лет, Ци Байча не испытал вкуса любви. После того, как он вошел в человеческий мир, чтобы испытать её, он видел бесчисленные отношения, но его сердце никогда не было запятнано. Он видел последствия любви между богом и смертным.

Богиня цветов однажды преследовала душу своего смертного возлюбленного в его следующей жизни. Когда она нашла его, возлюбленный из прошлой жизни уже женился на девушке и имел детей, оставив ее в боли, так что она могла только заснуть, чтобы залечить свои раны.

Ци Байча знал, что жизнь смертных коротка, и обычно боги в будущем жалеют об этом, когда человек умрает. После встречи с возлюбленным, как больно было бы наблюдать, как они проходят через жизнь, старость, болезни и смерть, не имея возможности пойти против судьбы.

Даже если бы существовала загробная жизнь, люди в загробной жизни уже не были бы людьми из прошлого. В каком отчаянии он тогда окажется? Он приказал себе не связываться с тем, что называется любовью.

Он просто никогда не думал, что нарушит это правило с Фу Минье. Любовь была как мотылек на пламя. Было трудно сдерживаться, легко заставляя его потерять всю свою настойчивость.

При мысли о возлюбленном губы Ци Байчи не могли не растянуться в улыбке, но в его ярких и ясных глазах таилась печаль. Когда он встретил Фу Минье, тому было двадцать четыре года. Сегодня Фу Минье исполнилось двадцать семь лет.

Сколько ещё времени может быть у 27-летнего смертного? В будущем ему предстоит проводить с ним все меньше и меньше времени.

Думая об этом, первоначальное счастье Ци Байчи от празднования дня рождения своего возлюбленного исчезло, превратившись в необъяснимую боль.

Ци Байча отбросил тревожные мысли, открыл бутылку красного вина, надел фартук и пошел на кухню готовить еду.

Тонкие и красивые пальцы держали кухонный нож, делая вкусные блюда: тушеный карп, кисло-сладкие свиные ребрышки, тушеные весенние побеги бамбука в масле, мапо-тофу...

Если бы жизнь человека была достаточно долгой, если бы он не был слишком глуп и если бы у него было бесконечное время, чтобы учиться, то он мог бы стать всемогущим.

Так было и с Ци Байчой, который мог без особых усилий готовить блюда из восьми кухонь. Он даже мог бороться в готовке с кулинарным богом. Разве он не был таким квалифицированным снежным богом, не запачканным даже пылинкой. Ци Байче очень нравился запах кулинарного дыма², особенно когда он ел домашние блюда вместе с Фу Минье в обыденные вечера. Вкус был даже лучше, чем у восхитительного вина

Стол с горячей и ароматной едой был готов. Ци Байча положил её на стол, снял фартук, и в этот момент послышался звук поворачиваемого ключа в двери виллы.

Фу Минье вернулся.

¹ Китайская Республика просуществовала с 1912 по 1949 год.

² Кулинарный дым - означает что-то вроде "повседневная жизнь приносит комфорт обычным людям"

Глава 2 - День Рождения

Мужчина, вошедший в дверь, был очень красив, ростом около 1,8 метра, со слегка приподнятыми глазами жуйфэна¹. Он был особенно грациозен и очарователен, когда смеялся. Но только Ци Байча посчастливилось часто видеть улыбку этого большого президента.

Как только Фу Минье вошел в комнату , он снял пиджак, его, естественно, подхватил Ци Байча и повесил на спинку стула.

- "Ты все ещё носишь официальную одежду в такой тёплый день, тебе должно быть жарко," - Ци Байча естественно поднял руку, чтобы развязать галстук Фу Минье, - "Ты помнишь, что сегодня твой день рождения? Я приготовил тебе много еды..."

Внезапно его обняли.

Фу Минье обнял Ци Байча за талию, опустил голову и прижался губами к его уху: "Я остыну после того, как обниму тебя."

Тело Ци Байча всегда было холодным в течение всего года, ниже нормальной температуры человеческого тела. Фу Минье раньше беспокоился, но не смог найти никаких отклонений, поэтому мог только приписать это его особому телосложению.

Он не ошибся. У Ци Байча действительно была чистая и гладкая кожа, светлая, как снег, и лицо, прекрасное, как цветок.

Он довольно долго жил для бога, так что Фу Минье давно забыл про свой день рождения. Этот так называемый "день рождения" был не более чем выдумкой, когда он подал заявку на человеческое удостоверение личности, и этот день на самом деле не имел для него никакой ценности.

Но как только он вспомнил, что в семье есть молодой человек, который серьезно готовится к его дню рождения, этот день стал очень значимым. Фу Минье немедленно оставил все свои официальные обязанности и поспешил обратно.

- "Эй," - Ци Байча прислонился к его груди и тихо сказал, - "Не двигайся, галстук еще не развязан."

Фу Минье одной рукой стянул с себя галстук, подошел к столу и сел:"Чача становится все более и более добродетельным."

Ци Байча поджал губы и улыбнулся, сидя напротив Фу Минье: "Пока тебе это нравится, все в порядке."

- "Как мне может не нравиться то, что ты делаешь?" - сказал Фу Минье, протягивая руку, чтобы поднять весенние побеги бамбука, которые были на тарелке.

На самом деле ему не нужно было есть человеческую пищу, но если это еда, которую приготовил Чача, он определенно хотел бы ее съесть.

Тем более что все, что приготовит Чача, будет очень вкусным.

Его рука была на пол пути, когда Ци Байча взял его за запястье.

Фу Минье помолчал и посмотрел на него:"Что такое? "

Ци Байча держал нож для разрезания торта, мягко говоря: "Сначала загадай желание."

Он так долго тщательно готовился к дню рождения, что не было никакой причины есть первой еду, не разрезав торт.

Хотя молодой человек держал пластиковый нож и говорил тихо, Фу Минье видел позу: Если ты не сделаешь так, как я говорю, я зарежу тебя до смерти.

Фу Минье на мгновение задумался, прежде чем осторожно положить палочки для еды:"... Хорошо."

Маленькая человеческая жена, на которой он женился, был чрезвычайно нежным во всех отношениях и никогда не сердился. Но иногда он бывал несчастен, и даже если он улыбался, это вызывало у людей необъяснимый холод.

Фу Минье не хотел огорчать Ци Байчу. Хоть он и знал, что это желание не будет услышано.

Боги имели бесконечную жизнь, но не были бессмертными. Смерть бога называлась падением, и это было правдой, что три души и семь духов будут рассеяны, не имея возможности существовать даже в загробном мире.

В мире было бесчисленное множество богов, и бессмертие можно культивировать, но богом можно только родиться. Их можно было грубо разделить на четыре категории.

Самыми сильными и первыми появились боги природы. Солнце, луна, звезды, ветер, гром, дождь и снег - все было природой. Боги природы были древними богами, которые много спали, так как им было чрезвычайно трудно умереть. Возьмем, к примеру, снежного бога. Если все ледники на земле растают, снежная гора рухнет, и в мире больше не будет снега, только тогда снежный бог умрет. Теперь, кроме снежного бога, все боги природы спали.

Помимо богов природы, существовали боги для всего сущего, такие как боги драконов, боги цветов, боги деревьев и боги света. Эти боги тоже устали от перемен в мире, и они тоже все спали.

Кроме того, существовали боги искусства, которые специализировались на определенных навыках, таких как бог музыки, бог танца, бог подделки, бог ткачества... По мере того как терялось все больше и больше навыков, бесчисленные боги искусства падали в реку времени, а остальные засыпали.

Также были боги молитвы, которые существовали за счет веры. Если бы люди верили, что кусок земли может защитить их, этот кусок земли дал бы рождение богу, который защитил бы их. Если люди верят, что гора может обеспечить их безопасность в течение многих поколений, гора создаст бога горы, чтобы защитить людей горы. Люди загадывали желания богам, а боги исполняли их желания и накапливали их заслуги.

Однако сейчас был Последний День Дхармы. Люди больше не верили в богов. Те боги молитвы, которые обрели силу путем поклонения, постепенно утратили свою силу и почти пали. Остался только один: злой бог.

Злой бог родился из злых мыслей всего сущего. Среди всего прочего, у людей были худшие злые мысли, мысли даже более ужасные, чем демоны и призраки.

Вера увянет, человеческие сердца будут зловещими, но неизменными, и все существа будут жадными, так что злой бог сможет жить вечно.

Вся жадность, эгоизм, уродство и обида в мире, все голоса и молитвы с отрицательными эмоциями будут услышаны злым богом. В зависимости от настроения он удовлетворял желания некоторых людей. В свою очередь, другая сторона должна будет заплатить цену, чтобы сделать злого бога сильнее.

Однако, хотя злой бог мог удовлетворить бесчисленные желания мира, его собственные желания было трудно реализовать.

При мысли об этом глаза Фу Минье слегка помрачнели.

Он никогда не слышал сердечных желаний своего возлюбленного. Чача действительно был слишком чистым и безупречным.

Он прожил тысячи лет, но впервые встретил такого чистого человека.

Это делало его не похожим на других с первого взгляда.

Фу Минье развязал бантик на коробке, внутри был упакован фруктовый торт. Сладкие и жирные сливки были усеяны свежей клубникой и вишней, а под ними лежал мягкий и восхитительный слой манго. На этикетке шоколада было написано: "С 27-м днем рождения, господин Фу."

Фу Минье бессознательно скривил губы, в его глазах мелькнула тонкая улыбка.

Ци Байча поставил на торт свечи и зажёг их. Там было 27 свечей, не больше и не меньше.

Он протянул Фу Минье праздничную шляпу-конус, подаренную кондитерской: "Надень это."

Фу Минье отказался: "Это слишком по-детски, я бы никогда его не надел..." - Это шло вразрез с его благородным статусом злого бога. Только человеческая молодежь может носить такие нелепые шляпы!

Ци Байча выключил свет с "щелчком" и оглянулся, его белоснежное лицо освещалось мерцающим светом свечей, глаза под длинными ресницами ярко сияли.

-"..." - Фу Минье молча надел праздничную шляпу.

У его семьи была такая красивая жена, что он, конечно, делал все, что ему говорили.

Ци Байча снова рассмеялся: "Закрой глаза и загадай желание. Я спою для тебя."

- "С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения тебя~..."

Фу Минье не принимал близко к сердцу эти человеческие ритуалы дня рождения, но, слушая чистое и нежное пение Ци Байча, его сердце смягчилось. Он закрыл глаза и стал искренним, молча загадывая желание, чтобы его никто не услышал.

— Я хочу быть с Чачой... до конца времен.

После того, как Ци Байча закончил петь песню, Фу Минье открыл глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились, стало ясно, что в глазах друг друга скрывается бесконечная нежность.

Ци Байча напомнил: "Господин Фу, ты должен задуть свечи."

Они посмотрели друг на друга, прежде чем улыбнуться, и Фу Минье на одном дыхании задул свечи.

Ци Байча снова включил свет, и комната снова осветилась. Он приподнял брови и сказал бодрым тоном: "Теперь ты можешь разрезать торт."

Он действительно хотел знать, какое желание загадал Фу Минье, но, к сожалению, в мире существовала поговорка, что желания на день рождения не сбудутся, если их произнести.

Ци Байча хотел сказать, что это было бы легче, если бы он сказал его, потому что он мог бы помочь осуществить его...

Он был снежным богом, а не богом молитвы, который специализировался на оказании помощи людям в осуществлении их желаний. Он не мог слышать голоса смертных, но большинство вещей все еще были в его власти.

Жаль, что боги не могут сделать смертных бессмертными. Это было против законов природы.

Держа пластиковый нож, Фу Минье разрезал торт на восемь равных частей и дал кусок Ци Байче. Они начали ужинать, и атмосфера была теплой и приятной.

Фу Минье сделал глоток красного вина и поднял брови: "Такое редкое вино, как винтажное вино Романе-Конти, Чача, где ты его нашел?"

Какое редкое вино... У него даже был целый винный погреб, сваренного бессмертными, которому было десять тысяч лет.

- "С помощью метода, без которого не обойтись." - Ци Байча сделал глоток красного вина.

Он взял вилку и стал есть пирог кусочек за кусочком. У Ци Байчи было красивое лицо, очень элегантное и нежное во время еды. Его красные губы были покрыты белым кремом, а длинные ресницы цвета воронова пера дрожали при моргании его глаз, как нежная картина.

Чем больше Фу Минье на это смотрел, тем больше ему это нравилось, он позвал: "Чача."

- "Хм?"- Ци Байча поднял голову, его глаза были пусты, с вишенкой между губами.

Фу Минье встал, наклонился, чтобы поцеловать его, слизывая сливки с кончика языка и сметая вишню во рту Ци Байчи.

Глаза Ци Байчи слегка расширились.

- "Спасибо господину Ци за фруктовый торт." - Фу Минье откинулся на спинку стула и посмотрел на него с улыбкой:"Очень сладкий"

-"..."- Ци Байча поспешно опустил глаза, подцепил вилкой клубнику и сунул ее в рот, - "У тебя есть своя еда, зачем бороться за мою?"

Фу Минье поддразнил: "Потому что Чача выглядит очень мило, когда краснеет."

Ци Байча был потрясен и закрыл щеки руками: "Разве?" - Как это могло быть, ведь это был не первый день их брака. Как он мог краснеть от бешено колотящегося сердца и поцелуя?..

Фу Минье прищурился и откинулся на спинку стула: "Ты не покраснел, но этот испуганный взгляд еще более милый, ха-ха-ха—"

Ци Байча сразу же взял кусок масляного пирога и намазал его на лицо, тихо сказав: "Скажи это еще раз."

-"..." - Фу Минье посмотрел на свою мгновенно благородную и очаровательную жену, склонил голову и признал:"Я был не прав."

Ци Байча поднял подбородок: "Иди, умойся."

Фу Минье, с кремом на лице, послушно пошел в ванную умываться.

Если бы эти директора компании увидели появление 1,8-метрового грозного президента , ведущего себя как маленькая овечка, они были бы так потрясены, что их челюсти упали бы на землю.

Сняв детскую праздничную шляпу и очистив лицо от крема, Фу Минье с удовлетворением посмотрел на себя в зеркало. Очень хорошо, он все еще был красивым и непревзойденным злым богом.

Выйдя из ванной, Фу Минье увидел, что Ци Байча убрал остатки еды в холодильник и убирает посуду со стола. Он поспешно шагнул вперед: "Оставь это няне, завтра уберет."

Ци Байча сказал: "Все равно еще рано."

-"Уже поздно." Фу Минье обнял его сзади и тихо рассмеялся: "После того, как я выпил красное вино, я хочу выпить белый чай."

*Байча буквально переводится, как "Белый чай"

-"..." - Ци Байча тихо сказал, - "Сильные физические упражнения не подходят после еды."

Фу Минье поцеловал его в щеку, понизив голос.

- "Тогда позволь мне поцеловать тебя еще немного."

Глава 3 - Преднамеренно

Это предложение было похоже на нажатие кнопки. Температура в комнате внезапно поднялась, и Фу Минье поднял человека за талию. Ци Байча обнял мужчину за шею и спрятал лицо в его объятиях, длинные веерообразные ресницы скрывали тусклый свет в его глазах.

Это не был их первый раз. В первый раз была не просто нервозность, а скорее шутка — и в итоге ничего не вышло.

Ци Байча был влюблен в Фу Минье в течение двух лет и женат в течение одного. Когда любовь сильна, то неизбежны случайные выстрелы любви. Самое ошеломляющий раз был дождливым вечером. В то время они не жили вместе. Они отправились на свидание в парк развлечений, где играли целый день. Когда вечером пошел дождь, Фу Минье отвез Ци Байчу домой, настояв даже на том, чтобы отправить его наверх.

Дождь за окном лил как из ведра, стук дождя эхом отдавался в их колотящихся сердцах. После того как Фу Минье отослал мужчину домой, он уже собирался повернуться и спуститься вниз, когда его потянули за рукав, застав врасплох.

Он повернул голову и увидел, как дрогнули тонкие красивые губы молодого человека. Его голос был очень тихим, но он был отчетливо слышен сквозь сильный дождь и будоражил его барабанные перепонки:"... ты должен остаться."

С тех пор все пошло наперекосяк.

Они оба знали, что это значит. Есть фраза "дождь или солнце." Сильный дождь никогда не был препятствием. У Фу Минье был плащ и зонтик. Спустившись вниз, он мог сразу сесть в машину. Даже если все это было бесполезно, он все еще обладал сверхъестественными способностями.… даже капля воды не смогла бы на него упасть.

Но сильный дождь мог быть и оправданием.

Перед лицом двусмысленного сигнала, посланного юношей, сильный дождь мог стать грандиозным предлогом остаться.

Фу Минье мог бы отказаться, но он решил снова войти, и поцеловал его у двери.

... То, что случилось потом, можно было себе представить. С беспорядочеыми движениями они рванули из гостиной в спальню. Их одежда упала на землю, и они неразрывно целовались. Фу Минье все ещё помнил, что человеческое тело очень хрупко. Он спросил юношу, сможет ли он это вынести. Юноша на мгновение замер, тяжело дыша и говоря:"Я заранее вымылся."

Ци Байча нес чепуху. Боги не нуждались ни в еде, ни в чистке своих тел. Но в данный момент он мог только сказать это, делая вид, что был готов.

Когда Фу Минье услышал ответ, его глаза внезапно потемнели.

Он улыбнулся и сказал: "Я действительно сомневаюсь, что не вы вызвали этот дождь, господин Ци."

Это действительно обидело его. Ци Байча закрыл глаза и подумал, что дождь не был чем-то под его контролем.

Что это бьется у него в груди? Было ли это из-за шока? Сердце снежного бога было изысканным и чистым, холодным и тихим, как и тысячи лет назад.

Теперь это сердце тоже не было под его контролем.

Приглашение остаться было импульсивным, но он не жалел об этом. Такое неконтролируемое чувство было очень странным, подумал Ци Байча, когда все закончилось, он должен был проявить хоть какую-то инициативу.

Как он мог навязываться смертному, который был моложе его?

Поэтому он притворился влюбленным взрослым: "Я посмотрел прогноз погоды и назначил встречу на сегодня."

- "Господин Фу, я действительно планировал это заранее."

Фу Минье прищурился: "Правда?"

- "Правда."

- "Но, господин Ци," - шутливо сказал Фу Минье, - "У вас очень красное лицо, вы не смеете смотреть на меня, и я слышу ваше учащенное сердцебиение."

Ци Байча сделал паузу и отвернулся: "Это был первый раз, когда я планировал такое, поэтому я немного нервничаю."

-"Расслабьтесь," - Фу Минье нежно поцеловал его, - "я принимаю ваш план."

До этого момента все события шли в русле развития драмы.

То, что произошло после этого, в одно мгновение превратило драму в комедию.

В критический момент обе стороны внезапно проснулись и одновременно остановились, молча сидя на кровати.

Спустя долгое время Ци Байча задыхаясь произнес фразу: "У меня геморрой."

Фу Минье сказал в то же время: "Я импотент."

Ци Байча: "..."

Фу Минье: "..."

Сцена была очень неловкой.

В последний момент они одновременно вспомнили, что смертное тело не может вынести союза с богами. Если они не хотят причинить боль другому человеку, они должны были запечатать большую часть своей божественной силы, чтобы убедиться, что она не повлияет на тело их возлюбленного.

Это действительно был большой промах.

После того, как эта попытка провалилась, ни один из них ничего не сказал и слова о том, чтобы спать вместе.

Бог природы был рожден сильным, и Ци Байча потребовалось много времени, чтобы запечатать свою божественную силу до одной десятитысячной его полной силы, прежде чем осмелиться провести с Фу Минье их первую брачную ночь.

Результат был выше его воображения.

В ту ночь Ци Байча бесстыдно сказал Фу Минье, что его геморрой вылечен, и Фу Минье радостно ответил, что его импотенция тоже вылечена.

Затем... Ци Байча швыряло так сильно, что он ненавидел тот факт, что на самом деле не мог получить геморрой.

— Это было так больно. Как это может быть так больно?

— Как Фу Минье может быть так плох?

Что еще больше озадачило Ци Байчу, так это то, что у него было божественное тело. Даже если его сила была всего лишь одной десятитысячной, даже если этот юноша не был его истинной формой, сила его тела была намного выше, чем у смертного.

То, что он не причинил вреда Фу Минье, уже было чудом, но оказалось, что Фу Минье действительно смог причинить ему боль.

— Невероятный.

На самом деле Фу Минье испугался, увидев бледное лицо Ци Байчи.

Он запечатал свою силу до одной десятитысячной, из страха причинить боль своей хрупкой маленькой жене. Он не ожидал, что Чача все еще будет так больно.

Увидев бледное лицо всегда мягкого, но холодного молодого человека и его тело, съежившегося на кровати, терпеливо кусающего губы, Фу Минье был так расстроен, что винил себя за то, что использовал слишком много силы, боясь, что что-то случилось с телом Ци Байчи.

Он все время спрашивал Ци Байчу, не болит ли что-нибудь, и если где то было неудобно, то он должен был сказать.

После того, как Ци Байча пришел в себя, он яростно ударил подушкой по телу Фу Минье, сердито сказав: "Ты можешь прикоснуться ко мне только после того, как попрактикуешься в своих навыках!"

Фу Минье на мгновение растерялся и подсознательно ответил: "Но могу я практиковаться с тобой?"

Обладая чистой совестью и честной личностью, хотя Господин Злой Бог прожил бесчисленное количество лет, он всегда был одинок из-за своего критического зрения. Он считал, что божества, человеческие души грязны, демоны и призраки уродливы.… Короче говоря, никто из них не бросался в глаза.

Неожиданно, спустя тысячи и тысячи лет, и тысячи лет после этого, по редкой случайности, он влюбился в чистую душу, которая включала в себя тело и ум.

Вполне естественно, что его навыки были не так уж хороши.

Ци Байча выглядел еще более раздраженным, когда услышал это.

Фу Минье не мог забыть эти холодные глаза. Он чувствовал, что у его маленькой жены, возможно, даже хватило бы духу убить своего мужа в этот момент.

К счастью, господин Снежный Бог, познавший мир, не думал, что стоит оставлять психологическую тень на этом вопросе. Накануне он был так зол, что не хотел обращать на Фу Минье никакого внимания, но на следующий день бросился в объятия мужа, действуя мягко и кокетливо.

Другого выхода не было, жизнь его возлюбленного была слишком коротка, и нельзя было тратить время на гнев, угрюмо подумал Ци Байча, обнимая Фу Минье.

Он хотел лелеять каждый день, проведенный с господином Фу.

Фу Минье был тогда польщен и почувствовал еще большую жалость к маленькой жене, которого держал на руках.

У Чача был такой хороший характер, он действительно был маленьким ангелом.

Он должен был хорошо относиться к Чаче.

Решительный господин Злой Бог упорно трудился, усердно учился, смотрел бесчисленное количество фильмов, в конце концов превратился из новичка в старого водителя и жил счастливой и гармоничной супружеской жизнью со своей маленькой человеческой женой.

Он верил, что сегодня у них тоже будет чудесная ночь.

Фу Минье отнес его в спальню. Пиджак и галстук были брошены в гостиной, осталась только тонкая рубашка, которую быстро сняли, обнажив фигуру с гладкой текстурой и красивыми линиями.

Он казался худым, когда был одет, но когда он раздевался, в нем чувствовалась плоть. В сущности, именно таким и был Фу Минье.

Он был очень высок, 1,89 метра, и его кожа была не медового или пшеничного цвета, популярного среди красивых мужчин, а очень светлой. Были ли это слегка приподнятые глаза Жуйфэна или тонкие губы, которые от природы были немного изогнуты, все они были скорее прекрасны, чем красивы.

Такой прекрасный, что у него была некая злая аура.

Все боги росли естественно, поэтому независимо от пола, за исключением нескольких со странной эстетикой, все были первоклассными красавцами.

Первоначально он был чжоци¹ в Период Хаоса, духом без формы. После того, как мир ожил, он обрел форму из-за желания людей. После того, как появились люди, он стал богом из-за их злых мыслей. С точки зрения своего возраста, когда он стал богом, он был чрезвычайно молодым богом. Но что касается возраста, когда он выживал, то он был старше всех богов природы. Однако время его появления было слишком долгим, и он внезапно стал младшим братом.

Злой бог был не богом зла, но богом, который прислушивался к злым мыслям мира. Добрые и злые мысли - две стороны одной медали. Быть альтруистом и молиться за простых людей было добродетельно, в то время как быть эгоистичным и жадным было отвратительно. Но во всем была жадность, и даже боги не могли гарантировать чистоту шести душ. Некоторые злые мысли нельзя было простить. Фу Минье не возражал против взаимной выгоды, когда это было возможно.

Злой бог был просто обычным богом среди богов. Однако из-за характера своей профессии он каждый день подвергался воздействию негативной энергии, и личность злого бога также была извращенной и злой, и несколько утомленной миром.

Он был индивидуалистом, неспособным играть с господствующими богами. Он был самым свободным и высокомерным богом.

Он обладал огромной силой, все живые и мертвые были его последователями. Он был самым могущественным богом молитвы.

Конечно, все эти причуды теперь уступали мужу Чача, любовнику Чача, симп² Чача...

Фу Минье поцеловал кончики пальцев Ци Байчи, его взгляд задержался на молодой, стройной белоснежной талии.

Его Чача был так прекрасен, что казался неземным.

Как истинный снежный бог, никто не был достоин называться бледнокожим и красивым перед Ци Байча.

Ци Байча почувствовал, как дрожат кончики его пальцев. Он любил этого человека, поэтому мог дать самый честный ответ на каждый поцелуй стоящего перед ним человека.

Он постанывал и шептал".:..Минье."

Атмосфера в комнате была в огне.

Фу Минье сжал его пять пальцев и поцеловал каждый дюйм.

Они обнимались, целовались, были нежны, обменивались взглядами и были близки, как любая пара в мире.

Они также были истинными, завидная пара бессмертных пар, которые не имели себе равных в мире.

После дегустации восхитительных десертов перед ужином, как раз когда Фу Минье собирался начать наслаждаться сегодняшним ужином, звонок сотового телефона внезапно прервал жаркую атмосферу в комнате.

Движения обоих замерли одновременно, и их чувства быстро остыли.

Фу Минье сказал: "У тебя дела."

Хотя он был очень недоволен, что его беспокоят в это время, Фу Минье всегда оставлял личное пространство Ци Байче, чтобы тот мог заниматься своими собственными делами, и не использовал свою божественную силу, чтобы шпионить за личной жизнью своего возлюбленного.

Хотя у Фу Минье не было никакого любовного опыта, кроме Ци Байчи, он слышал призывы и молитвы мира бесчисленное количество раз, многие из которых были несчастьями, встречающимися в любви. Некоторые из них не могли быть вместе, некоторые любили, но никогда не лелеяли этого, хотели воссоединиться, но не могли.

Это нормально - иметь проблемы с любовью. Но Фу Минье был злым богом, и все, что он слышал, были злые мысли. То, что он слышал каждый день, не было невежественными вопросами молодых мальчиков и девочек, но "как я могу сделать так, чтобы он не мог оставить меня, могу ли я похитить его и сломать ему ногу, чтобы он всегда сопровождал меня?" - "Боже, благослови меня, сделай так, чтобы ее настоящий парень умер, чтобы я смог ее заполучить." - "Есть ли какой-нибудь способ помешать ей развестись? Я еще не закончил передачу их общей собственности"... и так далее.

Сердца людей были действительно интересными вещами, но они раздражали, когда их видеть слишком часто. Он не мог обращать внимания на такие требования.

Это было не ради справедливости, просто ему было все равно. Удовлетворение этих грязных душ не принесло ему много божественной силы, и эти крысы просто не могли позволить себе заплатить драгоценную цену.

Боги любили людей. Такова была природа, которую естественный закон даровал большинству богов.

Божественность была чем-то более прочным и трудно изменяемым, чем человеческая природа. Закон наделил снежного бога кротостью, святостью, ясностью и любовью ко всем существам. Ци Байча был таким божеством.

Но злой бог ненавидел мир.

Распутная, извращенная, циничная, ненавидящая все натура. Такова была природа, данная злому богу законами мира.

Тысячи лет он прислушивался к таким презренным и мрачным мыслям. Господин Злой Бог чувствовал, что, просто будучи утомленным миром и не черня мир до точки исчезновения, он дал миру много лица. Закон должен дать ему "Самую жесткую награду ума".

Однако после встречи с Ци Байчой мир стал мягким и прекрасным. Благородный Господин Злой Бог чувствовал, что может неохотно остаться в этом мире ради Чачи и разобраться с этими глупыми смертными.

Вернемся к сути. Он слышал о многих подобных неприятностях, и Фу Минье подытожил свой опыт. Любить кого-то означало иметь их и хотеть держать их рядом все время. Любить кого-то в течение длительного времени означало уважать их и знать, чтобы дать друг другу соответствующее пространство.

Так было, когда их прервали в критический момент... Он, определенно, не был зол на все и вся.

-"Вот."

Фу Минье, который едва сдерживал гнев после тирады в своем сердце, но заботливо передал телефон на прикроватном столике Ци Байче, сказав самое простое слово.

Ци Байча взял телефон, и на экране появились имена родителей Чжуан Цзиньи.

Чжуан Цзиньи была ученицой, которую он встретил в кондитерской, первой, кто поприветствовал его.

Если в этот час звонит родитель ученика, значит, что-то случилось.

Ци Байча ответил на звонок, но прежде чем было произнесено слово "алло", на другом конце провода взволнованно закричала женщина: "Господин Ци, я мать Цзиньи. Наша Цзиньи еще не дома, вы знаете, куда она могла пойти?"

¹ Чжуоци - злая, мутная энергия

² Симп чаще всего обозначает мужчину, готового на все ради привлечения женского внимания. Ну а тут слегка изменение. Думаю вы сможете понять в чем.

Глава 4 - Призрак и демон

Эмоции в голосе женщины звучали очень печально. Ци Байча успокаивающе сказал: "Я видел, как она покупала торты в кондитерской вместе с одноклассниками днем. Возможно ли, что она ушла поиграть со своими одноклассниками?"

- "Я также подумала, что Цзиньи со своими одноклассниками и задержалась на обратном пути. Но после долгого ожидания прошло время ужина, а она все не возвращалась. Только тогда я пошла звонить Цзиньи, но никак не могла до нее дозвониться" - Мать Чжуан Цзиньи встревоженно сказала: "Я только что позвонила некоторым её одноклассникам, которые близки к Цзиньи. Они сказали, что разошлись с Цзиньи на полпути, и Цзиньи пошла домой одна. Насколько опасно для девушки оставаться одной вечером? Отец и я были крайне напуганы, когда услышали это, и пошли полицию, чтобы сообщить о случившемся. Но полиция сказала, что если с исчезновения не прошло 24 часа, они не примут его. 24 часа! Если ее похитил плохой человек, будет слишком поздно! У меня есть только одна дочь, и если с ней что-то случится, я больше не смогу жить.…"

- "Пожалуйста, успокойтесь." - Ци Байча знал, что в это время другая сторона не успокоится, что бы он ни сказал, поэтому он мог только утешить ее сказав: "Я помогу вам найти ее."

Он повесил трубку, выражение его лица слегка смягчилось, и он тут же надел разбросанную по кровати одежду.

- "Что-то случилось с одним из моих учеников." - Ци Байча встал с кровати, застегивая одежду и надевая ботинки. - "Мне нужно идти."

- "Нужна помощь?" - Фу Минье тоже быстро оделся.

Не оглядываясь, Ци Байча схватил свой телефон и ключи от машины и вышел: "Нет."

Если это было сделано людьми, он мог справиться с этим очень быстро. Но если это сделали не люди... Ци Байча поджал губы, когда вспомнил злую ауру в школе, которая недавно стала сильнее.

Тогда только он может справиться с этим.

Ци Байча поспешно направился к двери, но был остановлен Фу Минье:"Подожди"

Он повернул голову, Фу Минье поспешил догнать его, накинул на него пальто и осторожно сказал: "Ночью ветрено, не замерзни."

Ци Байча взглянул на него, кивнул и повернулся, чтобы выйти.

Фу Минье проводил его взглядом.

Как только дверь закрылась, лицо Фу Минье стало холодным.

У Богов был очень хороший слух, и он отчетливо слышал телефонный разговор между родителями Чжуан Цзиньи и Ци Байча.

Господин Злой Бог, который был прерван на полпути к своей цели, был в плохом настроении, в очень плохом настроении.

Но он не мог излить свой гнев ни на Ци Байчу, ни на встревоженных родителей ребенка, ни тем более на пропавшую девочку.

Тогда преступнику, похитившему девочку, к сожалению, придется вынести на себе весь гнев Господина Злого Бога.

Ци Байча бросился в подземный гараж, открыл машину "Chevrolet", сел на водительское сиденье, достал мобильный телефон и отправил сообщение в групповой чат второго года обучения класса 1.

Учитель Ци:[Все, кто шел домой с Чжуан Цзиньи после школы, пожалуйста, уделите минуту.]

Чжу Цинсюань:[Я! господин Ци.]

Цзэн Ироу:[Господин Ци, что случилось?]

Ся Фанъянь:[Это потому, что Чжуан Цзиньи еще не вернулась домой? Только что мать Чжуан Цзиньи позвонила мне и Хуан Мэнцзя и сказала, что Чжуан Цзиньи не вернулась домой.]

Ван Сюанью:[А? что случилось? Чжуан Цзиньи пропала?]

Цуй Суньшэнь:[Как такое могло произойти? Уже так поздно, куда она могла пойти?]

Чжуан Цзиньи была красива, весела и пользовалась большой популярностью в классе. Что-то случилось с ней, и групповой чат класса мгновенно взорвался. Многие люди вышли, чтобы выразить свое удивление и беспокойство, и сообщения достигли 99+ за считанные минуты.

[Владелец группы отключил всех участников.]

Учитель Ци:[Не отправляйте больше никаких сообщений. Кто был последним человеком с Чжуан Цзиньи сегодня днём?]

Вэй Сюань:[Это был я, господин Ци]

Вэй Сюань:[Сегодня после школы я ушел с Чжуан Цзиньи, Чжу Цинсюанем, Ся Фанъянем и Хуан Мэнцзя. Мы с Чжуан Цзиньи шли по одному маршруту и оставались вместе почти до самого конца. Примерно в половине шестого, я ждал автобус, а она вошла в переулок Хуаншуй.]

Учитель Ци:[Понятно, спасибо.]

Ци Байча выключил телефон и выехал из гаража.

Переулок Хуаншуй был единственным путем из школы в дом Чжуан Цзиньи. Чжуан Цзиньи ходила по этой аллее каждый день, но сегодня что-то случилось.

Чжуан Цзиньи потеряла связь в половине шестого, а сейчас было уже восемь часов вечера. Если действительно произошел несчастный случай, может быть уже слишком поздно.

За окном машины мелькал ночной город. Ци Байча держал руль, его глаза постепенно темнели, как ночь.

От нежного, как вода, до холодного, как мороз, потребовалось лишь изменить выражение лица.

Он явно заметил, что в школе что-то не так. Он также сказал ученикам, чтобы они возвращались домой раньше после школы, но он все еще был небрежен.

Если бы они действительно столкнулись со злом, у этих обычных учеников не было бы сил сопротивляться.

Сегодня был день рождения Фу Минье. Ци Байча хотел проверить всё в другой раз, но несчастные случаи всегда случались неожиданно.

Машина остановилась возле переулка Хуаншуй. Уличные фонари там были разбиты, и ночью было трудно передвигаться.

После того, как Ци Байча вышел из машины, он был единственным человеком в пустом переулке. Подул вечерний ветерок, и в воздухе появилось несколько холодков.

Снежный бог не чувствовал холода, но пальто, которое надел на него Фу Минье, немного согрело его.

Переулок Хуаншуй был очень узким и длинным, без какого-либо патруля или уличного освещения. Сейчас было тихо и безмолвно, было ужасно темно.

Ци Байча вошел один.

В переулке все еще чувствовалась зловещая аура, а стены были в темно зелёной ауре. Не так давно тут побывали какие-то злые твари.

Все монстры и демоны обладали злой аурой. Чем злее были мысли, тем злее становилась аура. Если человек был предан добру, он мог также превратить злую энергию в духовную энергию и мог быть причислен к бессмертному классу.

У смертных нет злой ауры. Но у снежного бога было прекрасное сердце и ясные глаза, он умел различать свет от тьмы, понимал добро и зло и видел сердца людей.

Дыхание, оставшееся в этом переулке, казалось, принадлежало низкоуровневому монстру.

Ключ к разгадке был отрезан там, и не было никаких следов монстра. Некоторое время Ци Байча стоял неподвижно в переулке, затем поднял руку, чтобы сформировать прозрачный ледяной хрустальный шар в своей ладони, воссоздавая сцену двух с половиной часов назад.

Чжуан Цзиньи со школьной сумкой отчетливо появилась на снимке. Она вошла в переулок одна. Когда она дошла до середины переулка, ее внезапно окутало облако темно-зеленого тумана, а затем она растворилась в воздухе.

Если бы эта область контролировалась, её не смогла бы захватить злая аура монстра, не говоря уже о реальном теле монстра, скрытом в злой ауре. Обычные люди видели бы только, как человек внезапно исчезает из мира. С таким количеством исчезновений, происходящих с древних времен, они стали неразгаданными тайнами.

Ци Байча мог видеть, что уродливый демон похоти был окутан в темно-зеленый туман, держа Чжуан Цзиньи и направляясь в северо-западную часть города.

Снежинка снова сгустилась на кончиках его пальцев: "Найди этого демона похоти."

Снежинка приняла команду, заплясала в воздухе, со свистом повернула на северо-запад и начала маневрировать.

Ци Байча тоже превратился в белый свет и быстро последовал за ним.

Ему не следовало тратить столько времени и сил. Он был снежным богом, если бы он был в расцвете сил, не было бы проблемой найти кого-то непосредственно, просто используя заклинание. В любом месте в пределах шести царств. Но теперь у него осталась только одна десятитысячная часть его божественной силы. Он не мог чувствовать слабое дыхание смертных и мог только найти местоположение монстров.

Если он захочет снять печать, он должен будет создать заклинание и медленно ослабить защиту, иначе мощная божественная сила, которая мгновенно взорвалась бы, непосредственно привела бы город к разрушению. И потребуется несколько месяцев, чтобы запечатать её обратно. Как он объяснит это Фу Минье? Неужели рецидив геморроя?

К этому времени Ци Байча уже нашел ее.

На заброшенном складе на северо-западе бесконечно спорили демон и призрак.

Полуголодный призрак высунул язык: "Мы должны съесть эту восхитительную маленькую человеческую девочку прямо сейчас, я уже чувствую аромат ее плоти!"

Отвратительный и уродливый демон похоти замахал лапами:"Ты жестокое создание, такая красивая женщина должна быть воспитана для того, чтобы я мог излить свои желания!"

- "Чертовы бабы, чертовы бабы, ты только и умеешь, что трахать баб!" - Голодный призрак бросился к девушке, которая уже давно потеряла сознание на земле, и высунул длинный язык: "Я хочу съесть ее!"

- "Ты тоже умеешь только есть! Ни на что не годный." - Демон похоти яростно схватил язык голодного призрака: "Я поймал ее, так что я должен решить, как с ней поступить!"

- "Хм, если бы я не сказал тебе, что школа такое хорошее место, ты бы смог увидеть так много молодой и нежной плоти? Мог ли ты спрятаться в женском туалете и заглянуть под юбки стольких женщин?" - Голодный призрак не хотел уступать, и они начали драться.

- "Похоже, вы двое действительно совершили много дурных поступков."

Раздался холодный мужской голос, демон и призрак, которые сражались, не могли не остановиться.

Они ошеломлённо повернули головы, чтобы посмотреть на очаровательного юношу, который внезапно появился на складе.

Снежинка, которая летела впереди, легко упала на ладонь Ци Байчи и исчезла. Он поднял глаза, его лицо было мягким, но в глазах был леденящий холод.

Тихий,благородный и прекрасный, как бог.

На самом деле все было именно так.

- "Кто ты?"

- "Когда ты пришёл?"

Демон похоти и голодный призрак заговорили одновременно.

Ци Байча увидел Чжуан Цзиньи, которая упала в обморок на землю, и подошёл, чтобы проверить её физическое состояние. К счастью, она была в безопасности.

Голодный призрак тут же заорал и прыгнул вперед: "Что ты собираешься делать с моей едой!"

Демон похоти сразу понял, что что-то не так, быстро развернулся и побежал. Странный человек, который внезапно ворвался в комнату, выглядел не как обычный человек, и он не испугался, увидев их нечеловеческую внешность. Это не должен быть небесный мастер, который был вызван сюда специально, верно?

Демон похоти и голодный призрак были демоном и призраком низшего класса. Даже если бы они сражались против неопытного небесного мастера, они, возможно, не смогли бы победить его. Раньше у него не было мужества и он только осмеливался прятаться в туалете в северо-восточном углу школы. Через несколько дней его никто не нашел, поэтому он постепенно стал смелым, порождая злые мысли и, наконец, приводя их в действие.

Кто бы мог подумать, что во время его первой попытки произойдет что-то неожиданное.

Демон похоти не имел понятия о верности. Теперь он просто хотел, чтобы голодный призрак отвлёк этого человека, чтобы он мог быстро сбежать.

Ци Байча опустил глаза. Его фигура не шевельнулась, но дверь склада закрылась.

Температура внутри необъяснимо упала на десять градусов, заморозив склад. Демоны и призраки изначально не могли чувствовать температуру человеческого мира, но в этот момент они смогли почувствовать холод.

- "Ты..." - Голодный призрак резко остановился и понял, что что-то не так.

Человек перед ним... был чертовски страшным.

Один демон и один призрак посмотрели друг на друга, опустились на колени и безнадежно заплакали, ударившись головами о землю.

- "Простите, господин небесный мастер! Это потому, что мы были одержимы какое-то время, поэтому захотели делать плохие вещи, мы никогда не осмелимся сделать это снова! Господин небесный мастер, простите нас!"

- "Я еще никого не ел! Господин небесный мастер! Пожалуйста, отпустите меня!"

Ци Байча на мгновение посмотрел на них: "Злая аура такая тяжелая, и вы действительно не сожалеете. Если я отпущу вас сегодня, вы, ребята, не отпустите других в будущем."

Он мягко улыбнулся: "Почему бы не замерзнуть насмерть?"

Ледяная температура была нацелена только на демона похоти и голодного призрака, она никак не влияла на Чжуан Цзиньи. Ци Байча собрался было поднять лежащую без сознания Чжуан Цзиньи, но внезапно остановился.

Кто - то приближался.

Он не мог позволить смертным видеть нечеловеческих существ.

Демон похоти и голодный призрак дрожали от холода, холодный воздух, словно враждебная сила, вторгался в их тела. Они увидели, как юноша взмахнул рукой, и оба внезапно обрели человеческое тело, о котором могли только мечтать.

... Были даже палки, насильно засунутые им в руки.

Эти низкоуровневые существа никогда не смогут культивировать человеческую форму за всю свою жизнь. Теперь им дали бесплатную плоть, но они были близки к смерти.

Как только Фу Минье открыл дверь, он увидел, что его маленькая жена твердо охраняет студентку перед ним. Двое крепких мужчин, держа в руках дубинки, свирепо смотрели на слабого, жалкого и беспомощного Чача.

Демон похоти и голодный призрак: То что наши лица искажены совершенно нормально! Как холодно!

Когда Ци Байча увидел, что человек, который пришел, был Фу Минье, он на мгновение удивился, прежде чем поспешно броситься в его объятия, как будто нашел поддержку: "Почему ты здесь?"

- "Я беспокоился о тебе," - расстроенно обнял его Фу Минье. - " Ты напугал меня до смерти. О чем ты думал, когда бежал сражаться с похитителями в одиночку? Ты испугался?"

- "Очень страшно." - Ци Байча сказал с затаенным страхом: "Как ты нашел меня?"

- "Местонахождение телефона."

На самом деле господин Злой Бог сосредоточился на злых мыслях, которые он получал в этом районе, нашел те, что были со словами "школа" и "девочка", проследил за злой аурой и легко нашел местоположение Чжуан Цзиньи.

Просто он не ожидал, что его Чача окажется таким способным. Он нашел её так быстро.

Если бы он не прибыл вовремя, как бы Чача справился с этим в одиночку?

Подумав об этом, Фу Минье почувствовал страх.

- "Отправь студентку домой. Позволь мне позаботиться об этих двух людях." - Фу Минье нахмурил брови.

Ци Байча кивнул, взял Чжуан Цзиньи и вышел. Главным приоритетом было отправить Чжуан Цзиньи домой. Ее родители, вероятно, были очень встревожены.

Что же касается демона похоти и голодного духа, то холод проник в их тело, и они больше не сопротивлялись. Они не смогут прожить долго, и если бы их исследовали, это показало бы только, что они умерли от внезапной болезни.

Как только Ци Байча ушел, на складе остался только Фу Минье с демоном и призраком, которые были заморожены почти до смерти.

Фу Минье повернул голову, без какого либо выражения на лице.

Демон похоти и голодный призрак были ошеломлены, дрожа так неудержимо, что не могли произнести ни слова, не имея никакого намерения заботиться о смертном, который появился неизвестно откуда.

Кто бы мог подумать, что легкие слова этого человека на самом деле заставят их еще больше испугаться.

- "Демон похоти и голодный призрак, с беспрецедентной удачей, чтобы иметь возможность культивировать человеческую форму," - глаза и тон Фу Минье были чрезвычайно холодны. - "Раз уж вы посмели напугать Чача, ваша удача закончится здесь."

В следующую секунду с жалобным воющим звуком демон и призрак превратились в черный туман, полностью исчезнув.

Глава 5 - Сто лет

Ци Байча телепортировался со склада, а после подогнал Chevrolet. Он положил Чжуан Цзиньи на пассажирское сиденье, девушка все еще была без сознания, не подавая никаких признаков пробуждения.

Увидев демона и призрака, она так испугалась, что потеряла сознание, оставив огромную психологическую тень.

Ци Байча протянул руку, мягкий белый свет сгустился над ее лбом, медленно погружаясь в ее сознание.

Когда Чжуан Цзиньи проснется, она забудет все, что видела сегодня вечером, за исключением того, что ее вырубили похитители.

Сделав все это, Ци Байча поехал к дому Чжуан Цзиньи.

В начале первого года обучения в средней школе весь класс написали свои домашние адреса при заполнении анкеты. Ци Байча на них один раз и запомнил все, очень хорошо зная путь до дома Чжуан Цзиньи.

Через десять минут Ци Байча вынес ее из машины и подешел к обычному дому. Послышались звуки ссоры. Похоже, женщина жаловалась, что ее муж слишком занят работой и не знает, как забрать дочь после школы, из за чего она исчезла.

Мужчина молчал, очевидно, тоже чувствуя себя плохо.

Они уже выходили и некоторое время искали ее, но безрезультатно. Когда они вернулись, миссис Чжуан была эмоционально неустойчива. Начались конфликты, и она начала критиковать господина Чжуана.

Господин Чжуан знал, что его жена встревожена, и не собирался ссориться в это время. Как он мог не волноваться?

Ци Байча постучал в дверь дома Чжуан Цзиньи.

Внутри послышался громкий шум, послышались приближающиеся шаги, и кто-то подошел, чтобы открыть дверь.

Дверь открыла изможденная женщина с красными от слез глазами. Она сразу же увидела девочку в объятиях Ци Байчи. Мгновение она смотрела на него, потом поспешно обняла дочь и взволнованно сказала:"Цзиньи вернулась! Эй, отец ребенка, смотри, это наша дочь!"

Господин Чжуан был на вид неразговорчивым человеком, который не умел выражать эмоции, но он явно испытал облегчение, когда увидел, что его дочь благополучно вернулась. Мысли госпожи Чжуан были заняты дочерью, и она даже не потрудилась поблагодарить Ци Байчу. Именно господин Чжуан сказал: "Это господин Ци вернул нашу дочь."

- "Ах, господин Ци, да, да, господин Ци, входите и садитесь," - отреагировала госпожа Чжуан, вытерла слезы и в панике спросила: - "Господин Ци, почему Цзиньи без сознания? С ней ведь ничего не случилось, верно?"

-и"Все в порядке, ее просто похитили и она испугалась." - сказал Ци Байча.

- "Что? Похитили?" - Пара была беспокойна, их глаза наполнились шоком.

Хотя они заранее предвидели такую возможность, когда думали о последствиях и о том, что случилось с их дочерью, когда она находилась в руках похитителей, родители чувствовали себя несчастными.

- "Это были два бандита. Прежде чем они успели что-либо сделать, я уже вызвал полицию, чтобы их забрали," - успокоил их Ци Байча.

- "Какие бандиты? В каком полицейском участке?" - сердито спросил господин Чжуан. - "Я хочу хорошенько посмотреть на этих двух маленьких подонков!"

- "Они совершили много преступлений и не избегут законного наказания." - Ци Байча легко сменил тему: "Теперь мы должны обратить внимание на психическое здоровье Чжуан Цзиньи. Она была ужасно напугана. Завтра она может взять отгул и не приходить в школу, чтобы отдохнуть дома. Вы тоже должны стараться не спрашивать подробностей, чтобы не беспокоить ее."

- "Ах, конечно, конечно." - Когда дело дошло до психологического состояния их дочери, супруги были обеспокоены и нервничали.

Господин Чжуан вздохнул и обвинил себя: "Обычно я занят на работе и отпускаю Цзиньи домой одну после школы. Это слишком опасно. В будущем я буду забирать ее из школы." - После всего этого какой родитель осмелится позволить своей дочери продолжать ходить домой одной? Никто не был бы спокоен.

Ци Байча кивнул и улыбнулся.

Госпожа Чжуан отпустила свою тревогу за дочь и внезапно опустилась на колени перед Ци Байчой: "Господин Ци, вы действительно наш великий благодетель..."

Ци Байча быстро помог ей подняться: "Вам не нужно этого делать. Чжуан Цзиньи - моя ученица, и я также несу ответственность за ее безопасность."

- "Господин Ци должен остаться и поесть." - сказал отец Чжуан.

Ци Байча покачал головой и отказался: "Я уже поел. Уже поздно, и мне пора возвращаться."

Супруги тоже так думали. Было почти девять часов, и большинство людей уже давно поужинали бы. Они беспокоились о Цзиньи и были слишком взволнованы, чтобы есть.

Когда они подумали, что Учитель Ци, возможно, ушел в середине своей трапезы, чтобы помочь найти их дочь, пара была благодарна и немного смущена. Миссис Чжуан с энтузиазмом сказала: "Ничего страшного, если вы не останетесь. Я нарежу вам фруктов, вы должны взять их с собой."

Это была добрая воля супругов. Если бы он не принял её, они бы чувствовали себя плохо.

На этот раз Ци Байча не отказался.

Миссис Чжуан набрала полный пакет фруктов, мешок был тяжелым в ее руке. Она сунула его в руки Ци Байча и помахала ему рукой: "Господин Ци, едьте медленно, будьте осторожны на дороге!"

Ци Байча слегка кивнул, повернулся и сел в машину.

Когда он вернулся домой, было уже около девяти вечера, и Ци Байча обнаружил, что в гостиной горит свет. Как только он вошел в дверь, его обнял Фу Минье.

- "Вопрос решен?" - тихо спросил Фу Минье.

- "Да." - Пакет с фруктами в его руке упал на ковер, Ци Байча обнял его в ответ: - "Как долго ты ждал меня?"

- "Я ждал с тех пор, как вернулся," - Фу Минье в наказание укусил Ци Байчу за мочку уха, но его сила была настолько нежной, что укус был ничтожен. - "Добросовестный и ответственный господин Ци, не могли бы вы теперь подумать о том, как утешить своего разгневанного мужа?"

Ци Байча поднял глаза и посмотрел прямо на него: "Ты сердишься?" - Честно говоря, он не видел этого.

Фу Минье всегда потакал ему.

Фу Минье сказал: "Я очень зол."

Ци Байча спросил: "Почему ты сердишься?"

Фу Минье взглянул на него, схватил за руку и пошел в спальню.

- "Эй," - Ци Байча последовал за ним, но прежде чем он успел что-то сказать, Фу Минье толкнул его в ванную.

Дверь ванной со щелчком закрылась.

Фу Минье приказал: "Снимай её."

Ци Байча сказал: "Ванная комната... не так уж и хороша, не так ли?"

Они, кажется, еще не проходили эпизод с ванной комнатой.

Даже после одного года брака Фу Минье очень нежно и бережно лелеял и баловал Ци Байчу.

В глазах Фу Минье его маленькая человеческая жена был нежной и хрупкой фарфоровой куклой, который не вынесет никаких трудностей. У него даже не было времени лелеять и любить его, как он мог играть так рискованно.

Более того, характер Ци Байчи действительно был холодным и сдержанным, что заставляло людей даже не осмеливаться на опрометчивые мысли.

Однако, если бы Фу Минье действительно предложил это, Ци Байча не отказался бы выполнить его требования...

Чистый и невинный снежный бог не признается, что на самом деле хочет попробовать.

Когда он был с тем, которого любил, ему хотелось попробовать все.

Видя, что Ци Байча не двигается, Фу Минье подошел, чтобы помочь ему снять одежду.

Ци Байча послушно сотрудничал с ним, думая, что сегодняшний господин Фу был немного напорист.

Юноша был белым, как снег, чистым и элегантным, и выглядел как принц из сказок. Его руки и талия были очень тонкими, пара красивых костей бабочки на спине. От одного его вида исходила вибрация нежной ивы.

Другими словами, увидев его, никто не захочет поднимать руку в его сторону.

Фу Минье внимательно посмотрел на белое и безупречное тело Ци Байчи: "Они ведь не били тебя, верно?"

Прибыв на место, он проверил все тело Ци Байчи, чтобы убедиться, что тот не получил никаких травм.

Что было страшнее рассеивания души, так это море страданий и чистилище, которое никогда не будет милосердным.

Хотя у Ци Байчи не было никаких следов синяков или опухолей, Фу Минье все же подумал: Если бы его ударили, а следов не осталось, то как бы был обижен Чача.

Если бы он не спросил, с темпераментом Чачи, он определенно не сказал бы ничего, что заставило бы его волноваться.

- "Нет. Они собирались ударить меня, но ты пришел раньше них." - Ци Байча чувствовал себя немного неуютно из-за того, что на него смотрели. Несмотря на то, что они уже были женаты, и даже несмотря на то, что они делали разные вещи раньше, другая сторона все еще не имела никаких следов похоти. Простой взгляд, исключительно проверяющий раны...

Очень странный.

И очень злой.

Перед ним стояла живая красавица, но у него даже не было никаких намерений.

- "Тогда мне действительно повезло, что я успел вовремя." - сердито сказал Фу Минье и тоже снял одежду.

Ци Байча сдержанно подумал, что его муж действительно в хорошей форме.

Так смогут ли они в следующий раз открыть новый эпизод?

Фу Минье поднял душевой шланг, включил воду и отрегулировал температуру, убедившись, что она подходит для человеческого тела. Только тогда он позволил воде коснуться тела Ци Байчи.

Человек, такой белый и безупречный, как Чача, не должен замараться этой отвратительной злой аурой.

Его надо вымыть дочиста.

На самом деле, злые ауры демонов и призраков не передаются людям. Всё было только в голове Фу Минье.

Злая аура была самой знакомой вещью для злого бога, она могла питать и укреплять его. Для него злая аура, которую ненавидели обычные боги, была нефритовой жижей, которая была чрезвычайно хороша на вкус, а душа злого бога была хаотичной и мутной энергией, которая была далеко за пределами досягаемости всего зла в мире.

Но Фу Минье все равно это не нравилось.

Это было хорошо для него, но это не мешало ему смотреть свысока на эти жалкие и нелепые злые мысли. Божественность злого бога сделала его предназначенным только для поглощения этих "благоухающих" аур, но сам он больше ценил чистые души.

Поскольку их было мало, на них стоило посмотреть по-другому.

Жаль, что злой бог никогда не мог услышать добрых мыслей.

Из-за этого Чача не должен быть запятнан.

По сравнению со снежным богом, который путешествовал по миру, злой бог был крайним затворником. Проведя тысячи лет в своем храме, он почувствовал скуку и захотел взглянуть на нижний мир.

Когда он впервые увидел Ци Байчу в человеческом царстве, молодой человек помогал бабушке перейти дорогу. Даже дети начальной школы находили эту сцену чрезвычайно банальной, когда писали свои сочинения, но злой бог был очень удивлен, увидев ее.

Это был первый раз, когда он увидел человека, совершающего добрые дела.

Это был также первый раз, когда он нашел человека, у которого не было злых мыслей.

Так расцвела любовь.

Тёплая вода омывала тело юноши, покрывая белоснежную кожу легким румянцем. Стекло в ванной было покрыто слоем пара, так что трудно было разглядеть, что там внутри.

Ци Байча почувствовал, как по его коже побежали мурашки. Чтобы в совершенстве притвориться смертным, он перестроил все реакции своего тела, похожие на реакции смертного. Какой бы ни была температура воды, ему все равно будет немного холодно.

Очень скоро его снова окружило тепло.

Он был прижат к широкой груди.

Фу Минье любил обнимать его, так же как и Ци Байча.

Время, когда расстояние между сердцами было самым близким, было тогда, когда они обнимали друг друга. Казалось, что в этот момент время навсегда останавливалось, и он полностью владел этим человеком до конца времен.

Ци Байча почувствовал след одиночества от этого обычного объятия.

Капли воды скользили по ресницам Фу Минье, украшая его идеальный образ и делая его еще более привлекательным, с небольшой прохладой.

Ци Байча спокойно наблюдал за ним, как будто в этот момент он что-то понял.

- "Ты сердишься, потому что я не позаботился о своей безопасности и пошел сражаться с похитителями один?"

Он почти забыл, что в глазах своего возлюбленного он был очень слабым смертным.

- "Тебя все еще можно считать не слишком глупым." - Фу Минье посмотрел вниз и засмеялся: "Чача, я хочу жить с тобой всю жизнь, пока тебе не исполнится сто лет. Я не хочу просить многого, просто сто лет."

Это была капля в океане в долгой жизни бога, но это определенно станет его самым прекрасным и важным воспоминанием.

Тогда он будет жить вечно в одиночестве.

Это было то, что Фу Минье готовился сделать после того, как он влюбился в Ци Байчу.

Жизнь смертного была слишком коротка, настолько коротка, что даже не была такой длинной, как сон бога. До того, как он встретил Ци Байча, для Фу Минье не было разницы между сотней и тысячей лет. После встречи с Ци Байча каждый год, каждый месяц, каждый день и каждая минута становятся чрезвычайно ценными.

Но люди были более уязвимы, чем он думал. Смертные, умирающие от старости, в конце концов становились победителями. Каждый день в этом мире люди умирали из-за различных болезней, несчастных случаев и заранее продуманных планов. Их жизнь обрывалась в середине их жизни или даже раньше, чем она началась.

Так что Фу Минье не мог допустить никаких несчастных случаев, подобных сегодняшнему. Если он опоздает на мгновение и Чача допустит ошибку, попав в руки демонов, он не знает, как проведет свое будущее.

Казалось, он совсем не готов.

Злой бог, который был самым свободным и высокомерным в мире, но теперь также испытывал страх из-за любви.

Глаза Ци Байчи задрожали, когда он увидел опущенные глаза Фу Минье, его длинные ресницы задрожали, и в сердце появилась легкая боль.

Он сделал вид, что равнодушен, и пошутил: "Ты многого просишь. Сто лет - долгий срок. Господин Фу, причина, по которой долгая жизнь является благословением, заключается в том, что большинство людей умирают, не дожив до ста лет."

Я тоже прошу об этом, мой муж, я прошу об этом каждый день.

После того, как Фу Минье услышал, что он сказал, что-то, казалось, погасло в его глазах, и все его существо излучало какую-то депрессию.

Ци Байча не знал, что вдруг случилось с его возлюбленным, возможно, потому, что он был возбужден, или потому что не смог защитить его, или, возможно, поздняя ночь соответствовала его антиобщественному отношению.

Он взял в руки лицо Фу Минье, посмотрел ему в глаза, а затем осторожно поцеловал слезы.

- "Не волнуйся."

- "Я буду сопровождать тебя до конца жизни."

— После того, как ваша жизнь закончится, снежный бог присоединится к тем, кто спит в этом мире, проведя свою жизнь, мечтая о вас.

Глава 6 - Кошмар

Они потерялись в этом долгом поцелуе. Душ все еще был включен, и падающая вода намочила их волосы и спины, стекая по слегка изогнутым бугоркам. Ци Байча поднял голову, его полузакрытые глаза были покрыты тонким слоем тумана от поцелуя.

Его тело было совершенно красным, и не только из-за жары, поднимавшейся в ванной. Он знал, что Фу Минье чувствует то же самое прямо сейчас. Их дыхание было одинаковым, намного быстрее, чем обычно.

На запотевшем стекле ванной комнаты виднелся четкий отпечаток руки. Ци Байча прижался к стеклу и услышал, как за ним закрылась душевая кабина. Он слегка опустил взгляд, готовый к тому, что сделает Фу Минье.

... Затем позади него послышалось грубое трение полотенца.

Фу Минье вытирал спину.

Вытирал его спину?!

Ци Байча открыл глаза и обернулся с легким замешательством: "Ты..."

- "Если ты не обсохнешь, то простудишься. Тебе не холодно?" - Фу Минье тщательно вытер все капли воды с его тела: "Тот, кто будет страдать после того, как заболеет, - это ты."

— Тело смертного очень слабое, поэтому я должен хорошо заботиться о Чаче.

Ци Байча подумал: Я же снежный бог, какого же холода я могу бояться? - Он не сдавался и сказал: "Разве ты не хочешь..." - Разве ты не хочешь открыть со мной новый эпизод???

- "Подними руки." - Выражение лица Фу Минье не изменилось: "Я не могу дотянуться сюда."

Ци Байча поднял руки, выражение его лица было немного недоверчивым: "Ты действительно понятия не имеешь..."

Фу Минье менял полотенца: "Опусти голову, твои волосы тоже должны быть высушены."

Ци Байча опустил голову и посмотрел на Фу Минье.

Ответа не последовало вообще.

Ци Байча: "..."

Бог был в ярости.

Ци Байча был тщательно вытран Фу Минье, его волосы высушили, его самого завернули в банное полотенце и отправили из ванной нетронутым. Потом он закрыл дверь и пошел умываться.

Из ванной снова донесся звук плещущейся воды.

Ци Байча, которого выкинули за дверь: "..."

Снежный бог родился с чистым сердцем и немногими желаниями, но после того, как он влюбился в смертного, холод зимы превратился в мягкий ручеёк весны. Он привык к близости с Фу Минье, и ему было неприятно оставаться позади после того, как его подразнили.

Он взял зеркало с прикроватной тумбочки и посмотрел на себя. У молодого человека, только что вышедшего из ванны, была такая нежная кожа, что ее можно было сломать одним прикосновением, румяный и великолепный цвет лица, все тело было таким очаровательным, что не на чем было сосредоточиться.

Даже после всего этого ответа не ничего не было.

Ци Байча отложил зеркало и задумался.

— Что случилось с господином Фу сегодня?

В ванной комнате Фу Минье, который до этого изо всех сил старался притвориться беспечным, немедленно отрегулировал температуру воды до самой холодной и позволил ей литься ему на голову, чтобы тело, подавленное сверхъестественной силой, полностью успокоилось.

Как он мог не возбудиться из-за Чачи?

Видя, как обычно холодный и спокойный молодой человек молча склоняется за приглашением, становится шокированным и обиженным после того, как его отвергли, и дуется, высушивая волосы... Фу Минье хотелось прижать его к стене и запугивать до тех пор, пока он не закричит.

Но ему пришлось сдержаться.

Психика смертных была очень хрупкой. Сегодня произошло такое большое происшествие, что Чача, должно быть, ужасно испугался и нуждался в хорошем отдыхе. Он не мог беспокоить Чачу еще больше.

Смертные тела очень хрупки. Он не мог возиться в ванной и позволить Чаче заболеть.

Фу Минье был очень внимателен, охотно сдерживаясь. Он также должен был думать о Ци Байче.

Он быстро вымылся, завернулся в банное полотенце и вышел.

Боги не пачкаются и не должны контролировать, что они едят. Первоначально им даже не нужно было принимать душ или есть. Но после того, как он съехался с Ци Байчой, то, как он начал жить, становилось все больше и больше похоже на то, как жили люди.

Когда Фу Минье вышел из ванной, Ци Байча, лежавший на кровати, повернулся к нему спиной и натянул одеяло.

Притворялась, будто не замечает его.

Фу Минье подумал, что Чача устал, поэтому не стал прерывать его отдых. Он молча переоделся в пижаму и тихонько залез под одеяло, готовый заснуть.

Ци Байча чувствовал, что господин Фу должен прийти и уговорить его.

Надо прийти и уговорить его.

В течение стольких лет он был холоден и самодостаточен, но когда он был рядом со своим возлюбленным, он все еще был Снежным дитём, неспособным вынести ни малейшей обиды.

Но после того, как он долгое время не слышал никакого движения позади себя, Ци Байча повернулся и увидел, что Фу Минье мирно спит с закрытыми глазами.

-"..."

'Убийственный взгляд.'

Ци Байча спокойно сказал: "Господин Фу."

Фу Минье тут же открыл глаза: "В чем дело?"

Ци Байча подозрительно посмотрел на него.

Фу Минье вдруг почувствовал легкое волнение.

Он что-то скрывал от Ци Байчи и не мог вынести таких подозрительных взглядов.

Фу Минье был честен и открыт во всем для Ци Байчи, скрывая только одно - что он бог.

И в довершение всего злой бог.

Злой бог был просто обычным богом, но слово "злой" было очень своеобразным. Люди были существами с самыми злыми мыслями, но они много говорили о добре и зле. Они относились к злу как к уничижительному термину, говоря, что "зло не может победить праведность" и "добро и зло несовместимы".

Чача был праведным и добросердечным человеком, и Фу Минье очень боялся, что между ними возникнут разногласия.

На самом деле он все еще был немного напуган. Даже будучи самым могущественным в мире богом молитвы, он все еще имел тайную неполноценность перед своим возлюбленным. Фу Минье ненавидел злые ауры, думая, что у всех ужасные сердца и грязные души, но его тело имело хаотичную ауру, которая была темнее всех злых аур в мире.

Сначала он не думал, что есть что-то, ради чего стоит жить, но после встречи с Ци Байчой стало ясно, что есть что-то, ради чего стоит жить.

Хаос открыл мир, цинци¹ превратился в прекрасную сущность гор и рек, солнца, луны и звезд, питающих все в природе. Чжоци была скрыта под землей, существуя во тьме, обретая форму злых мыслей, была невидима.

Злой бог ненавидел мир, но больше всего он ненавидел самого себя.

Он чувствовал, что его... падение в руки Ци Байчи, который был похож на кристально чистый снег, у которого была чистая и благородная душа, было его удачей.

В голове вертелись слова: Ах, я такой грязный, он такой чистый, добрый и скромный, я недостоин его, *плак-плак*.

Более того, даже если бы звание злого бога было отброшено в сторону, между богами и людьми всегда существовала бы вечная дистанция. Боги были слишком далеки от смертных. Он не хотел, чтобы Ци Байча чувствовал, что находится в невыгодном положении в этих отношениях, и просто хотел жить обычной жизнью со смертными.

Это были заботы Фу Минье.

— Чача, не должен... он ведь не обнаружил менЯ, верно?

Он не сделал ничего плохого. Он не показывал никаких признаков, нормальные люди не были бы в порядке, если бы их любовник оказался богом...

Мысли Фу Минье взмыли в небо, но слова Ци Байчи резко вернули его обратно.

- "Не смей..." - Ци Байча прикрыл свою грудь, холодный острый свет сверкнул в его глазах.

Фу Минье затаил дыхание.

- "На самом деле тебе не нужно скрывать это от меня," - Ци Байча слегка вздохнул, - "Единственный, кого я люблю, - это ты. Неважно, кем ты будешь, я не буду возражать. Просто скажи мне прямо, мы не должны хранить секреты друг от друга."

— Конечно же, Чача узнал!

Фу Минье так нервничал, что у него выскочило сердце.

— Может быть, Чача видел, как я уничтожил демона похоти и голодного призрака на складе раньше?

— Чача узнал, что я не обычный человек?

— Чача не возражает, что я не смертный?

Его сердце было взволновано, руки дрожали. Ему хотелось держать юношу в своих объятиях вечно.

Ци Байча мягко сказал: "Даже если ты будешь сумашедшим, я не разведусь с тобой из-за этого. Я определенно останусь с тобой навсегда."

Фу Минье был очень тронут.

Его сердце заколотилось и подпрыгнуло.

Ци Байча сделал паузу, и его голос стал мягче:"Фу Минье, скажи мне правду, у тебя часто бывает импотенция?"

-"..."

Сердце подпрыгнуло так, что закружилась голова, а потом быстро упало с обрыва.

Фу Минье немного помолчал и сказал: "Дорогой, почему ты так думаешь?"

У Ци Байчи было выражение, которое говорило: 'Тебе не нужно притворяться сильным, я очень хорошо понимаю': "Тебе не нужно объяснять, я понимаю. Мужчины не могут сказать "нет"."

Фу Минье: "Не то чтобы я не могу этого сделать."

- "Но когда мы начали встречаться, и ты прямо сказал, что не можешь этого сделать, я не порвал с тобой. Я даже вышел за тебя и ждал, пока это излечится. О чем ты сейчас беспокоишься?" - Ци Байча был озадачен.

Фу Минье: "Дело не в том, что я не могу этого сделать."

Ци Байча: "Я свяжусь с лучшим врачом для тебя..."

- "Дело не в том, что я не могу этого сделать!" - Фу Минье повысил голос, оправдываясь.

Ци Байча смотрел на него не мигая.

Он сказал: "Ты плохо ко мне относишься."

Снежная Кроха рассердилась.

Решимость Фу Минье мгновенно ослабла, и его тон стал мягким: "Разве тебя не напугали похитители сегодня?"

Ци Байча немного подумал: "Да, я тогда ужасно испугался."

-"К счастью, ты пришел." - Он мягко улыбнулся.

Фу Минье потрепал его по волосам: "Конечно, это потому, что я забочусь о тебе. Отдохни сегодня хорошенько, не утомляйся еще больше."

Ци Байча сказал: "Хорошо."

В ту ночь они обнялись и уснули.

Ци Байча быстро заснул у него на руках, Фу Минье убрал в сторону выбившиеся волосы со лба молодого человека и закрыл глаза, обнимая его.

Возможно, из-за сегодняшних тревог Фу Минье приснился кошмар.

Ему снились перемены в мире, и еще сто лет пролетели в мгновение ока.

В своем сне он и Чача провели вместе целую жизнь, и в конце концов седоволосый Чача умер у него на руках.

*человеческое тело Ци Байчи имеет черные волосы

В тот момент, когда человек в его руках заснул, злой бог снял свою смертную личину и вернулся к своей юной красоте.

Он держал безмолвного Чачу, как каждое утро, целуя юношу... А, нет, старика в лоб.

После этого он не хотел хоронить Чачу, они оба жили вместе, как всегда.

Он по-прежнему каждое утро целовал Чачу со словами "доброе утро", кормил его овощами три раза в день, купал Чачу и спал с ним по ночам.

В конце концов он каждый день целовал скелет, кормил пустой рот черепа, тщательно чистил его кости и засыпал вместе со скелетом...

В ожидании реинкарнации души Чачи.

Злой бог мог слышать только злые мысли мира и знал, где находится человек. Но Чача был чистой и доброй душой, без всяких злых помыслов. Он долго искал и не нашел его. Когда он наконец нашел его, то опоздал на шаг и увидел, как Чача женился на другой женщине...

- "Чача!"

Увидев это во сне, Фу Минье сразу же проснулся.

Снаружи уже было светло, солнечный свет проникал через окна, тепло освещая интерьер.

Молодой человек спал рядом с ним, его лицо было ласковым и нежным на солнце.

Услышав его голос, Ци Байча тоже проснулся и сонно сел: "Что?..."

Прежде чем он закончил свои слова, Фу Минье снова крепко обнял его.

Он был таким прилипчивым каждый день.

Ци Байча тихонько похлопал его по спине: "Кошмар?"

Фу Минье кивнул, обнял его, не говоря ни слова.

- "Тебе приснилось, что за тобой гонится призрак?" - спросил Ци Байча.

Фу Минье на мгновение заколебался, потом снова кивнул.

- "Ты такой большой, но все еще боишься привидений, вставай скорее." - Ци Байча рассмеялся: "Я собираюсь приготовить завтрак. Ты идешь работать в компанию, а я тоже должен идти в школу."

Фу Минье неохотно отпустил его:"Я помогу. "

- "Тебе нельзя на кухню." - Ци Байча взглянул на него: "Я знаком с твоими кулинарными навыками."

-"..." - Фу Минье признал, что его кулинарные навыки действительно были не очень хороши, далеко не так хороши, как еда, которую готовил Чача.

Но во сне, после смерти Чачи, он научился готовить вкусные блюда. Каждая приправа была положена в соответствии с привычками Чачи, просто чтобы вернуть знакомый вкус.

Думая об этом сне, взгляд Фу Минье снова затуманился.

Он посмотрел на стройную фигуру Ци Байчи на кухне и принял решение.

Он не мог больше ждать, он должен был найти способ сделать Чачу бессмертным.

¹ Qingqi/цинци - ясная, чистая энергия.

Глава 7 - Первая встреча

Завтрак был простой и питательный. Яйца были поджарены до золотистого цвета , сосиски источали густой аромат, тосты с сердечком, нарисованным сверху джемом, а в чашках было молоко с тридцатью процентами сахара, которое было слишком сладким для горла.

Они вдвоем позавтракали, и часы показывали уже восемь утра. В восемь тридцать Ци Байча приходил на работу, а Фу Минье должен быть в компании в девять часов, но как президент, никто не мог ничего сказать, если он не приходил.

Поскольку их дом находился недалеко от школы, но далеко от компании, время их отъезда было в основном одинаковым.

- "Тебе нужно, чтобы я подвёз тебя?" - Фу Минье имел характер бизнес-элиты, когда надевал официальный наряд. У него была очень благородная внешность — конечно, без излишеств в виде толстой головы и больших ушей. Черты лица Фу Минье не соответствовали глубокой и объемной западной эстетике, обладая утонченностью и элегантностью восточного аристократа. Его тонкие губы были полуоткрыты, а глаза феникса были слегка прищурены, как у превосходящего угнетателя.

Но эта аура могла угнетать только людей снаружи; дома обычно он был угнетенным.

- "Не похоже, чтобы нам было в одном направлении." - Ци Байча допил молоко, поставил чашку и вытер губы салфеткой.

Школа и компания находились одна на юге, а другая на севере. Они всегда ездили на своих машинах отдельно.

Кроме того, роскошные автомобили, на которых ездил Фу Минье... независимо от того, какой из них появится у школьных ворот, это вызовет сплетни.

Это не соответствовало сдержанной личности Ци Байчи.

Он взял свою сумку, чтобы выйти: "Я иду в школу, увидимся вечером."

- "Кхм!" - Фу Минье кашлянул, пытаясь ему что-то напомнить.

Ци Байча остановился, положив руку на дверную ручку, развернулся, шагнул к Фу Минье и поцеловал его в губы.

- "Доброго утро."

Это было их ежедневной процедурой.

Фу Минье, получивший от красавца добрый утренний поцелуй, остался доволен и отпустил его:"Увидимся позже."

Посмотрев, как Ци Байча уезжает, Фу Минье тоже сел в свой "Porsche", повернул ключ зажигания и поехал на работу.

В гараже стояли ряды дорогих роскошных автомобилей, достаточно, чтобы он мог менять машины каждый день, не повторяясь, и он не сможет изъездить их все в течение месяца. В какой из них он поедет, зависит от настроения Фу Минье.

Все действительно зависело от его настроения.

Он водил бежевый "Ferrari", когда был счастлив, красный "Maserati", когда злился, небесно-голубой "Lamborghini", когда расслаблялся, белый "Rolls-Royce", когда был спокоен, серебристо-серый "Porsche", когда скучал, и черный "Mercedes", когда был расстроен... То, как богатые поступали, было так жестоко.

На самом деле, сам господин Злой Бог не был столь показным. Все эти машины были оставлены прежним Фу Минье.

Да, настоящий Фу Минье был кем-то другим, и самого злого бога так не звали.

Будучи крайне замкнутым человеком, прожившим в храме тысячи лет, злой бог впервые оказался в человеческом мире без гроша. Он тихо спустился на обычную улицу, и первое, что он увидел в этом мире, был Ци Байча, помогающий бабушке перейти дорогу.

Душа юноши излучала несравненную чистоту.

Злой бог влюбился в этого человека с первого взгляда.

Сначала это был интерес, потом он долго тайком наблюдал за молодым человеком и определил, что это действительно добрый, чистый и хороший человек.

Молодой человек был мягким и ответственным учителем. Он жил в тихом жилом доме и прекрасно ладил со всеми своими соседями. Он помогал старику таскать вещи наверх, помогал прохожим ловить воров на дороге, кормил бродячих кошек в дождливые дни, помогал им найти добросердечных людей, чтобы приютить их...

Злой бог, который был так равнодушен из-за тысячелетних злых мыслей, внезапно был тронут следом чистой благожелательности.

Юноша нравился ему все больше и больше, и ему не хотелось просто смотреть в темноту. Он хотел как следует предстать перед юношей.

По словам людей, люди будут преследовать других, если они им понравятся. В лучшем случае погоня приведет к свадьбе. А потом, поженившись, они проведут вместе всю жизнь.

Злой бог, который был одинок в течение тысяч лет, не очень ясно понимал эту концепцию. Он слышал так много желаний, смешанных с семью эмоциями и шестью желаниями, но сам он не испытывал этих эмоций. Но поскольку в человеческом мире существовали такие слова, и человек, который ему нравился, был смертным, то он действовал в соответствии с этими словами.

Но люди также говорили, что погоня требует денег. Наличие дома, машины и денег - это всё факторы, которые следует учитывать при вступлении в брак.

Когда злой бог пришел в мир людей... у него ничего не было.

Он не мог начать свой собственный бизнес с нуля. Боги не могли начать бизнес с неполного рабочего дня.

Это не было проблемой. Каждый день он слышал тысячи молитв и мог обменять их на что угодно.

Среди них было желание, которое принадлежало оригинальному Фу Минье.

Смертный Фу Минье, 32-летний белый воротничок мужского пола из рабочего класса, многообещающий молодой предприниматель, умирал от болезни.

Умирая от боли на больничной койке, он загадал желание: променять все свое богатство и положение на здоровое тело.

Эта молитва была услышана злым богом.

Само желание было обычным, теоретически не считалось злом, и неизвестно, как он его услышал. Итак, только после того, как злой бог пошел проверить жизнь и историю этого человека, он узнал причину.

Оказалось, что этот человек - бедный мужчина. У него были способности и навыки, но жаль, что он не использовал их для правильного пути. Он сколотил семейное состояние, женившись на богатой бледнокожей красавице. После планирования автомобильной аварии, в которой погибли его родители, измены жене и хищения ее имущества, он, наконец, стал славным президентом Фу.

Однако он страдал от кармического возмездия: в 32 года у него был обнаружен рак, и ему недолго оставалось жить.

Он был безжалостным и злым до мозга костей, и его мысли были от природы злыми. Неудивительно, что это желание было услышано им.

Злой бог видел, что этот человек жаден по своей природе и сделает все возможное, чтобы получить богатство и статус. В этот момент он мучился болезнью и был готов обменять эти внешние факторы. Как только он станет обычным человеком без ничего, он неизбежно впадет в еще большую боль.

Но это не имело никакого отношения к злому богу.

Злому богу нужна была достойная человеческая личность, чтобы исполнить своё желание.

В результате память в мире соответственно изменилась.

Люди больше не помнили белого воротничка бедного происхождения, потерявшего жену в 32 года, только незапятнанного Фу Минье, который начал свою жизнь с нуля в 24 года.

Он установил свой возраст в 24 года, потому что в то время в официальных документах Ци Байчи также говорилось, что ему было 24 года, и злой бог хотел быть таким же, как человек, который ему нравился.

Что же касается настоящего Фу Минье, то его здоровье чудесным образом улучшилось. Он радовался своей удаче, но когда обнаружил, что не может позволить себе оплачивать медицинские счета, его жизнь рухнула в другую пропасть.

Злой бог изменил память каждого, оставив только его.

А он стал человеком, у которого не было домашней регистрации, никто не помнил его личности. Он бросился в полицейский участок, крича, что он настоящий Фу Минье, но с ним обошлись как с сумасшедшим. Он вернулся домой, чтобы проверить это, но его выгнал собственный охранник. Он доказать свою личность, показав фотографии, которые раньше появлялись на канале финансовых новостей, но обнаружил, что все телевизионные экраны и газеты, где он появлялся, были заменены другим красивым молодым человеком.

— Кто это?

Этот человек занял его место.

Как в тумане, он вспомнил желание, которое загадал на больничной койке — он был готов обменять все свое богатство и статус на здоровое тело.

Его желание действительно было услышано богами.

Он обрел здоровье и потерял всю свою индивидуальность, богатство, славу и статус.

Нет, он не хотел этого! Вернувшись в бедность после жизни, полной захватывающей роскоши, он просто не мог выдержать такой перемены!

Он снова воззвал к богам: "Боже, пожалуйста, даруй мне бесконечное богатство!" - Я хотел бы обменять десять лет своей жизни!

Но на этот раз злой бог, заменивший Фу Минье, проигнорировал его требования.

Бог сидел в офисе высотного здания компании Фу, слушал молитву о жизни взамен на деньги и весело смеялся: "Хах, люди."

- "Такие ненасытные."

Когда злой бог захватил компанию господина Фу, компания Фу ещё не была так богата, как сейчас. В то время другой президент, который был богатым и больным, молился ему, желая обменять свой статус и богатство на здоровье, но злой бог не благословил его.

Потому что имя этого человека было слишком уродливым. Его звали Ван Дафу, и злой бог не хотело использовать такое имя, чтобы приблизиться к человеку, который ему нравился.

Позже этот Ван Дафу умер от болезни. Фу Минье быстро присоединил компанию Вана после того, как начал заниматься делами компании, превратив господина Фу от богатого к очень богатому.

Затем он почувствовал, что у него достаточно уверенности, чтобы преследовать юношу, который ему нравился.

Солнечным днем Фу Минье ехал на бежевом "Ferrari", блокируя путь Ци Байче, который возвращался домой после работы.

Он медленно опустил окно машины перед Ци Байча, показав совершенное лицо бога, вручил большой букет роз Ци Байча и сказал: "Господин, могу я преследовать вас?"

Это был метод, который господин Злой Бог доработал после поиска в Интернете стратегий преследования, и он тщательно планировал это в течение длительного времени.

В интернете говорили, что от букета роз никто не может отказаться. Если первый пункт не получился, то добавь еще один - "Ferrari".

На самом деле это была просто бессмысленная шутка, но в ней был какой-то смысл. Более того, большинство людей не могли позволить себе "Ferrari", так что вероятность этого была велика.

Но Фу Минье верил в это, потому что он действительно мог это сделать.

Ци Байча молча смотрел на него в течение трех секунд, прежде чем плавно открыть дверцу машины и сесть на пассажирское сиденье: "Тогда поторопись, чего мы ждем? В следующий раз мы пойдем в ресторан на свидание, парень?"

Фу Минье: "..."

Он тупо подумал: неужели этот план настолько полезен?

Юноша выглядел таким холодным и отчужденным, словно уже давно к этому готовился.

Он не ожидал, что это будет так просто.

Это было похоже на сон.

Он не думал, что юноша поклоняется деньгам, потому что у него не было жадной ауры, и его глаза были такими же ясными, как всегда.

На самом деле Ци Байча не испытывал недостатка в деньгах. Казалось, что он живет в бедности, но за тысячи лет он накопил больше богатства, чем Фу Минье. Просто он слишком привык жить как богатый человек, и ему вдруг захотелось изменить свой образ жизни.

В то время его первая группа учеников заканчивала среднюю школу. После того, как они выпустились, Ци Байча внезапно почувствовал легкую меланхолию.

На самом деле он давно привык к такому типу разлуки. За свою жизнь снежный бог пережил бесчисленное множество разлук, от случайных встреч до расставаний со смертью. Друг, который в прошлом пел в ресторане, превратился в бесплодную могилу. Историк, записавший для него историю во времена императора, тоже стал историей. Древний город за Великой стеной, где велись войны, превратился в руины, погребенные ветром и песком. Великолепные и благородные дворцы, рассеянные в пыли, превратились в ряды высотных зданий...

Мирские дела казались ему плывущими облаками, а он был прохожим в человеческом мире.

Однако истинное одиночество наступало после того, как все боги мира либо пали, либо заснули один за другим.

Он тоже немного устал и хотел вернуться в заснеженные горы, чтобы долго спать среди снега.

Прожив столько лет, он, казалось, испытал все. Единственное, чего он никогда раньше не испытывал, - это любовь человеческого мира.

Он хотел испробовать это последнее чувство, прежде чем заснуть. Люди в современном обществе отличались от мужей и жен в древние времена. Они могли встречаться со многими людьми или легко разводиться даже после свадьбы, не взваливая на свои плечи ответственность всей жизни.

Боги не имели понятия о гомосексуальности или гетеросексуальности. До тех пор, пока им кто-то нравился, пол не был проблемой. Ци Байча хотел найти кого-то, кто имел бы богатый эмоциональный опыт, был легкомысленным, был подонком, который влюблялся бы в любого, кого видел, и вступал бы в краткосрочные отношения. Они и раньше испытывали подобные эмоции, так что расставание не слишком сильно повлияло бы на них.

Поэтому, когда перед ним остановился красивый мужчина за рулем "Ferrari", опрометчиво протянул ему букет роз и предложил погнаться за ним, Ци Байча задумался.

— Достаточно подонок, достаточно небрежный, он подойдет.

Глава 8 - История

Фу Минье подвел свою машину к эксклюзивному парковочному месту внизу компании. Как только он вышел из машины, группа мужчин в темных очках и костюмах подошла к нему, чтобы поприветствовать с большим энтузиазмом.

Увидев машину, на которой сегодня ездил Фу Минье, все почувствовали озноб в сердцах.

Телохранители почтительно поклонились и сказали: "Приветствую вас, президент Фу."

Фу Минье вошел в офисное здание без всякого выражения на лице. Он был окружен толпой, очень хорошо изображая образ хладнокровного президента.

Злой бог никогда не любил людей, он любил только Чача.

В то же время в офисном здании группа сотрудников прижалась лицом к стеклу окна и нервно сгрудилась, наблюдая за происходящим внизу.

Это происходило всегда, когда президент приходил на работу, и они должным образом должны были рассмотреть всё , чтобы определить, можно ли провести день счастливо.

- Как там?" Сотрудники, которые не могли протиснуться, скакали сзади: "Президент Фу сегодня в хорошем настроении?"

- Кажется, не в очень хорошем." - неуверенно произнесла новая сотрудница. - Его лицо такое холодное, что пугает людей до смерти.

Другие с тревогой говорили: "Ближе к делу!"

Когда лицо президента Фу не было холодным? Его можно было бы назвать живым Яньлуо Ванем компании.

*Yanluo Wang = судья подземного мира

Другой высокопоставленный сотрудник тут же перешел к делу: "Господин Фу приехал сюда на "Porsche"!

Все были потрясены, их лица побледнели.

Сегодня господин Фу был очень раздражен.

Если г-н Фу был раздражен, после весь персонал был убит.

- Все кончено, все кончено, я не смею сегодня войти в кабинет президента! Сяо Чжан, вы можете передать этот план господину Фу, и неважно, скажете ли вы, что написали его!"

- Ты просишь меня взять на себя ответственность за тебя? Ты просишь меня умереть за тебя!"

Сотрудники, которые были в компании в течение некоторого времени, все имели немного опыта о настроении президента. Хотя лицо их президента Фу не изменилось, был ли он счастлив или сердит, имел бесстрастное лицо и иногда смеялся так холодно, как будто собирался убить кого-то, его настроение все еще было легко угадать!

Потому что он будет менять машины!Когда господин Фу водил "Rolls-Royce", это означало, что он был в спокойном настроении и обычно весь день ничего не происходило.

Когда мистер Фу ездил на "Lamborghini" или "Ferrari", это означало, что он был в расслабленном и счастливом настроении. В этот день атмосфера в компании будет сиять, потому что, когда господин Фу был счастлив, он давал людям повышение по службе, повышал их зарплату и увеличивал премию в конце года.

Обычно это происходило потому, что Фу Минье и его маленькая жена делали "утреннюю зарядку", и он приходил в компанию в хорошем настроении.

Если он ездил на "Porsche" или "Maserati", это означало, что Мистер Фу был расстроен или рассержен. Лучше было не беспокоить его в это время. В прошлый раз некий руководитель пошел из-за тривиальной вещи, и в тот день он был неосторожен. На следующий день его отправили в Африку на рудники. Если рядовые сотрудники совершали ошибки, их могли уволить...

В прошлый раз Фу Минье был недоволен, потому что Ци Байча забыл поцеловать его утром.

Если бы это был черный "Mercedes-Benz" ... тогда все было бы кончено, господин Фу был бы в состоянии печали и замкнутости, и никто не заботился бы о нем весь день, как будто он был готов присутствовать на похоронах в любое время.

Однако Фу Минье почти не ездил на "Mercedes". Единственный раз это случилось, когда накануне, по дороге после работы, он увидел похоронный отряд. Потом он подумал о хрупкости человеческой жизни, а потом о потере Чача... Это был первый раз, когда он понял, что разница между жизнями богов и людей так велика. Он был огорчен на всю ночь, все еще ужасно расстроенный, даже проснувшись на следующий день, что заставило Ци Байча сбиться с толку.

- Чего вы все тут толпитесь! Жесткая и строгая женщина в строгом костюме закричала: Призидент Фу идет, поторопитесь, вернитесь на свои позиции и работайте как следует!"

Служащие вздрогнули, возвращаясь на прежние места: "Да! Линда-цзе!"

Линда ушла на высоких каблуках с невозмутимым выражением лица.

Мальчик, который держал стопку бумаг позади нее, осторожно спросил: "Линда-цзе, президент Фу... такой страшный?"Линда взглянула на нового помощника: "Это ваш первый рабочий день, но вы просто случайно застали президента Фу в плохом настроении. Не облажайся потом." Она не могла контролировать ситуацию, когда внушительные манеры президента Фу становились холодными, не говоря уже об этом неоперившемся молодом человеке.

Вэй Суннань улыбнулся и сказал: "Я обязательно буду вести себя хорошо." - Он помолчал и добавил немного гордо: - Я варю хороший кофе."

Эта фраза казалась излишней.

Линда нахмурилась: "Я забыла сказать, что президент Фу не пьет кофе, только зелёный чай."

Фу Минье любил в Ци Байча все, включая все, что было связано с ним.

Вэй Суннань опешил и смущенно сказал: "Я не умею заваривать чай..."

- Учись в течение трех дней." Линда продолжала двигаться вперед, не оглядываясь. "Нет недостатка в людях, которые хотят работать на этой работе."

Подразумевалось, что если он не сможет этого сделать, то его заменят.

Вэй Суннань стиснул зубы:.. да."

Старуха, сейчас ты заносчива, но подожди, пока я стану партнером президента, и посмотрим, не заставлю ли я тебя убраться отсюда к чертовой матери! - с горечью подумал он.

Линда ничего не ответила и пошла приветствовать президента.Линда была секретарем и заместителем Фу Минье. Она была сильной женщиной с сильными рабочими способностями и была предана своей карьере. Она также помогала Фу Минье управлять компанией.

Хотя она действовала жестоко и решительно, она не была неразумной и говорила несколько слов новичкам, которые были впервые на рабочем месте. Служащие компании восхищались ею.

Фу Минье хотел иметь секретаря, который инструктировал других делать что-то, но никогда ничего не делая сам. В то время он только взял на себя управление компанией Фу, чтобы иметь достаточно капитала, чтобы преследовать Чача, обеспечивая большую часть расходов Чача. Он был слишком ленив, чтобы заниматься этими грязными человеческими делами, желая вместо этого проводить больше времени с Чача.

Причина, по которой он по-прежнему ходил на работу и с работы каждый день, заключалась, конечно, не в том, чтобы тратить время на управление делами компании, а в том, чтобы заниматься желаниями в одиночестве в офисе и находить способы сделать смертных бессмертными. Хотя он преуспел, это были действия, не удобные для Чача.

Бог пришел в этот мир на короткое путешествие, первоначально желая просто посмотреть, прежде чем вернуться, но в конечном итоге зациклился на одном человеке. Все, что он делал, было также только для этого человека.

Сегодня Фу Минье был расстроен, потому что его сон снова обеспокоил его.

Он должен был найти способ заставить Чача жить вечно как можно скорее.

Стойка регистрации: "Приветствую вас, президент Фу."

Сотрудник компании: "Приветствую вас, президент Фу."

- Приветствую вас, президент Фу."

"..."

Фу Минье вошёл в офисное здание, зашёл в президентский лифт и поднялся на свой собственный этаж, который находился на 16-м этаже. По пути служащие компании продолжали кланяться и здороваться с ним, испуская вздохи облегчения, когда он проходил мимо, не удостоив их второго взгляда.

-Президент Фу, - поприветствовала его Линда, как только он поднялся на 16-й этаж.

Фу Минье холодно промолчал и направился прямо в свой президентский кабинет.

Вэй Суннань был ошеломлен, увидев Фу Минье.

Он был трансмигратором. Его задачей было в каждом мире заполучить благосклонность определенного персонажа системной цели. Полностью заслужив их благосклонность, он мог покончить с собой и отправиться в другой мир.

Первоначально он был очень недоволен, когда узнал о цели этого мира. Он был всего лишь президентом компании, потерявшим жену в возрасте тридцати двух лет. Хотя он выглядел довольно прилично, его едва ли можно было считать выдающейся личностью, но по сравнению с высококлассными мужчинами, на которых он нацелился раньше, смотреть было особенно не на что.

Но он не ожидал, что после того, как он действительно пришел в этот мир, после того, как он проверил информацию Badoo* Фу Минье, Вэй Суннань будет в растерянности.

*Badoo - китайский поисковик, аналог гугла

Кто был этот красивый мужчина? Почему он отличался от фотографии, представленной системой? И ему всего двадцать семь лет?

Он путешествовал по многим мирам, хвастаясь, что привык видеть красивых людей, но Фу Минье победил их всех с первого взгляда.

В Китае ни один такой богатый человек, как Фу Минье, не был так молод и красив, как он, и ни один молодой и красивый мужчина не был так богат, как он. Он был просто лучшим выбором для идеального зятя.

Он поспешно спросил систему, что происходит, но система не решалась ответить. В конце концов, он только сказал, что была ошибка в передаче данных, и он повторно ввел правильные данные.

Теперь у Вэй Суннаня был высокий боевой дух. Цель его прихода в компанию Фу была очень ясна, то есть поймать Фу Минье.

Жаль, что информация оказалась неверной. Фу Минье еще не потерял жену. Год назад у него была сенсационная свадьба, которая потрясла мир с его однополым любовником, но для того, чтобы защитить своего возлюбленного, то, как выглядела другая сторона, не было выставлено на всеобщее обозрение.

Система втайне удивлялась, она помнила, что жена Фу Минье была явно женщиной... Сейчас, это был неудачный гей-брак, как она могла вдруг стать однополым любовником.

Что - то было не так со всем в этом мире. Система не могла найти причину и могла только молчать, наблюдая за своим слепо уверенным хозяином.

Ну и что с того, что он женат? Вэй Суннань уверенно подумал: не то чтобы он никогда не завоевывал женатого мужчину.

Не было еще человека, которого он не смог бы поймать. Завладеть сердцами достойных людей, играть с ними на ладони и смотреть, как они скорбят о его смерти, было самым приятным для тщеславия Вэй Суннаня.

Такие сильные злые мысли явно проникли в уши Фу Минье, который стоял перед ним.

Эта потусторонняя душа жаждала его.

Фу Минье с первого взгляда увидел, что этот смертный пришел из другого мира, и он нес высокотехнологичный продукт под названием Целевая система. Этот человек, вероятно, полагался на эту вещь, чтобы использовать временные и пространственные лазейки для прыжков по миру.

Но ему было все равно.

Смертный был муравьем для бога. Какими бы высокотехнологичными ни были вещи, в глазах богов они все были низкого уровня. Он был богом этого мира, но это не означало, что он не знал о существовании других миров. Могущественные боги могли даже голыми руками разрывать время и пространство и путешествовать в другие измерения.

Но ни один бог не захотел совершить такую неблагодарную вещь. Боги, отправившиеся в другие миры без разрешения, будут отвергнуты мировым сознанием, и они также станут врагами местных богов того мира. Ни одному богу не нравилось, когда боги других миров вторгались на их собственную территорию.

— Это не потому, что господин Злой Бог был не достаточно силен, чтобы разорвать время и пространство!

Если бы он был достаточно силен, чтобы сломать пространство, он преодолел бы закон, и ему не пришлось бы ограничиваться естественным законом мира, что "смертные не могут жить вечно."

Ограниченные законами природы, боги не могли пользоваться пространственно-временными лазейками, иначе они получали божественное наказание и спали тысячи лет. Боги были даже ответственны за ремонт лазеек, изгнание душ из других миров и поддержание стабильности мира. Это была ответственность богов.

Просто злой бог был слишком ленив, чтобы позаботиться об этом. У него не было такого сильного чувства справедливости. Даже если эти незваные гости из других миров могут наделать бед в мире. Пока они не затрагивали его и Чача, он даже не хотел с ними возиться.

Он остановился, обернулся и спросил Линду:"Он новый помощник?"

Вэй Суннань был в восторге, Фу Минье заметил его так быстро?

Его обаяние было непреодолимо.

Вэй Суннань подавил свою радость, шагнул вперед и сказал: "Приветствую вас, президент Фу, меня зовут Вэй..."

-Смени его, - перебил его Фу Минье, небрежно бросив: - Он мне не нравится." Затем он повернулся и вошел в кабинет.

Вэй Суннань застыл на месте, его лицо побледнело от смущения.Линда тоже была потрясена. Хотя г-н Фу нападал на своих подчиненных, когда был в плохом настроении, все они были оправданы, и он никогда не нападал на людей без причины.

Можно было только сказать, что этому новичку не повезло, он просто случайно получил гнев президента Фу.

- Тебе лучше уйти." Хотя Линда сочувствовала ему, она была беспомощна.

Глаза Вэй Суннаня покраснели: "Линда-цзе, вы можете вымолить президента Фу дать мне еще один шанс..."

Линда колебалась.

- Если ассистент не сменится через десять минут." - раздался спокойный голос Фу Минье."Я не возражаю сменить секретаря."

Линда решительно сказала: "Пожалуйста, немедленно уходите. Я позову охранника, если вы не уйдёте."

Вэй Суннань: "..."

———

Как только Ци Байча вошел в класс, ученики закричали: "Господин Ци, Чжуан Цзиньи сегодня отсутствуют!"

"Чжуан Цзиньи в порядке." Ци Байча доложил ученикам, что она в безопасности. - Сегодня она взяла отгул."

"Что случилось?" - с любопытством спросили студенты.

- Ее похитили бандиты. К счастью, ничего не произошло, и проблема была решена. Всё, не спрашивайте, когда она вернется, - Ци Байча произнес всего несколько фраз, - Занятия начнутся прямо сейчас."

Учителя приходили в 8.30, а первый урок начинался в 8.40. Перед этим студенты уже прошли через завтрак, утреннее чтение и зарядку.

Ци Байча иногда чувствовал, что дети в наши дни работают довольно усердно. Они работали от восхода до зари, каждый день много писали, и домашние задания наваливались горой. Но когда он подумал о древних историях о резьбе стен и появлении света, и литературных произведениях о свете который поймали светлячки или отраженном свете снега, это всегда было так.

В прошлом бедные дети не могли позволить себе ходить в школу, и только дети знати могли читать и писать. Позже простые люди усердно учились в течение десяти лет, чтобы сдать императорский экзамен, но женщины все еще не могли ходить в школу. Затем в Китайской Республике были открыты частные школы для женщин. Теперь мужчины и женщины могли учиться в одном классе… Такое чувство удивления перед меняющимися временами можно было испытать, увидев его воочию.

Ему посчастливилось стать свидетелем взросления этого мира.

"Найдите страницу 42 учебника, сегодня мы будем говорить о..." - Ци Байча сделал паузу на середине предложения.

Это был его старый друг.

2500 лет назад мир находился во власти династии Дали. Снежный бог путешествовал по миру, завел несколько друзей, играл в шахматы и наслаждался вином. В то время они считались новорожденными телятами, которые не боялись тигров. Но, один из них, грубый человек, новичок в боевых искусствах, все еще осмеливался хвастаться походом к морю; один хотел быть чиновником и ходатайствовать для народа; один хотел сражаться на поле боя, чтобы защитить свою семью и страну; один хотел путешествовать по миру со своим мечом и действовать самоотверженно.

Когда снежного бога спросили, молодой человек поджал губы и слегка усмехнулся, мягко сказав: "У меня нет никаких амбиций в моей жизни. Я просто хочу жить среди плывущих облаков и диких журавлей, и заваривать чай со снегом."

В конце концов, сначала все шло хорошо, но однажды потусторонняя душа переселилась в одного из членов императора, убив императора, чтобы получить его драконью ауру, желая использовать ауру целой династии, чтобы питать ее силу.

Аура императора была неполной и не должна была потеряться. Трансмиграторы полностью полагались на мировую удачу. После того, как они преуспеют, мир рухнет с ускоренной скоростью, и в конечном итоге будет разрушен.

Боги были хранителями мира, и этого никогда не случится.

Когда снежный бог заметил это, он безжалостно наказал потустороннюю душу. Но император умер, и история изменилась. У снежного бога не было другого выбора, кроме как самому стать императором, ведя дела страны более десяти лет, возвращая историю в нужное русло....

Он действительно потянул его назад, и, поскольку он был слишком мудр, удача династии Дали стала еще сильнее.

Эти три друга также реализовали свои амбиции: один в конечном итоге стал премьер-министром, один стал молодым генералом, а другой стал странником. Просто премьер-министр и генерал не знали, что тот, кто на троне, был их лучшим другом из прошлого.

Как только состояние династии Дали укрепилось, состояние следующей династии ослабело. Чтобы компенсировать это, во времена династии Юнюэ снежный бог однажды стал премьер-министром и генералом, уравновешивая удачу двух династий. Затем он решил больше не сливаться с центром политической власти, это действительно было слишком утомительно.

Это подразделение было посвящено династии Дали, и Ци Байча, естественно, видел много знакомых имен. Он слегка улыбнулся и поприветствовал своих бывших друзей спустя 2500 лет.

- Я знаю, я знаю! Сегодня мы говорим о двух знаменитых чиновниках Дали, премьер-министре Ли Хэране и генерале У Динчуане!" Студент, обладавший богатыми внешкольными знаниями, красноречиво сказал: "Ли Херан был ребенком чиновника. С юных лет он был прилежен и прилежен, строго дисциплинировал себя, каждый день наполняя мусорное ведро своего дома бесполезными словами...”

-Нет, - покачал головой Ци Байча, - в молодости он был невежественным и некомпетентным богатым плейбоем, который каждый день посещал бордель и страстно любил румяна гуашь. По этой причине его вытащил отец, который наказал его розгой. На следующий день, с ранами, он снова выбежал, чтобысразиться с другими в крикетных боях".

-... А?" Студент был ошеломлен: "Это не то, что написано в книге."

Ци Байча спросил: "Что еще говорится в книге?"

Студент ответил: "Там также говорится, что генерал У Динчуань был военным гением, обладавшим как литературным талантом, так и навыками боевого искусства. Он был знаком с военным искусством с юных лет, побеждал во всех битвах."

- Очень неверно." Ци Байча просто закрыл книгу и изящно сказал: "У Динчуань родился необразованным и неграмотным, полагаясь на бесчисленные военные подвиги и настоящее оружие, чтобы подняться по служебной лестнице. Позже было много шуток, потому что ему все еще нужно было научиться читать...”

Он рассказывал студентам об этих воспоминаниях как о тривиальных, интересных историях, студенты слушали их с удовольствием.

Им больше всего нравился урок истории мистера Ци, не только потому, что у него был приятный голос и красивое лицо, но и потому, что они могли слушать так много историй, которые другие не смогли бы даже услышать.

Ци Байча посмотрел на внимательно слушавших его детей и слегка опустил глаза.

Он был единственным из тех людей, кто остался в живых, и он был единственным, кто помнит эти вещи.

Иметь возможность рассказать это детям в форме истории, по крайней мере, он больше не будет единственным, кто это знает.

Беззаботный урок быстро закончился, и ученики остались висеть. Кто-то последовал за ним и спросил: "Господин Ци, откуда вы так много знаете? Где я могу прочитать эти интересные истории?"

Ци Байча усмехнулся и указал на свою голову:"Всё здесь."

Ци Байча вернулся в кабинет, утренние занятия закончились. Сегодня у него больше не было занятий, только нужно было проверить домашнее задание по истории, заданное вчера.

Исправив несколько заданий, Ци Байча достал свой телефон, чтобы проверить сегодняшние популярные новости. Когда он ввёл дату рождения Фу Минье, но пароль не сработал, он был ошеломлен, поняв, что это был телефон Фу Минье.

Пароль мобильного телефона Фу Минье был также днем рождения в удостоверении личности Ци Байча. Они оба хорошо это знали, но ни один из них не имел привычки смотреть на телефоны друг друга.

Мобильные телефоны Ци Байча и Фу Минье были одного стиля. Модели были одинаковые, и чехлы для телефонов тоже. Когда утром они в спешке вышли на улицу, то взяли не те телефоны.

С его то телефоном ладно, так как у него было не так уж много контактов. Фу Минье управлял такой крупной компанией; в его телефоне определенно была важная информация и контактные данные деловых партнеров.

Нужно было срочно отправить ему сообщение.

Поскольку он действовал в одиночку, Ци Байча не беспокоился и телепортировался прямо в офисное здание Фу.

Вэй Суннань все еще топтался внизу в компании, смущенно и озабоченно дергая себя за волосы.

- Система, какова теперь добрая воля Фу Минье по отношению ко мне?"

Система ответила: "Ноль."

-Ноль?!" Вэй Суннань в шоке сказал: "Ты должно быть ошиблась? Я надел ореол "любвь с первого взгляда". Когда цель увидит меня, уровень благоприятности автоматически увеличится на десять с первого взгляда. У тебя опять баг?"

Система сказала: "Но пользователь, целевой персонаж не смотрел прямо на вас."

Вэй Суннань: "..."

Он потерпел неудачу еще до того, как всё начал. Он не мог смириться с этим .

- Нет, мне нужно найти другой способ сблизиться с ним."

Этот разговор между Вэй Суннань и системой велся в его уме. Ци Байча не слышал этого, но он сразу понял, что это была потусторонняя душа.

Людям действительно некуда было спрятаться от богов.

Чужаки нарушили бы порядок местного мира, изменили бы судьбу одного или двух людей и жаждали удачи всего мира, точно так же, как трансмигратор с которым столкнулся Ци Байча.

Как бог, он был обязан поддерживать мировой порядок.

Встречаясь с иномирцами нелегально мигрировавшими во времени и пространстве, Ци Байча обычно справлялся с этим в зависимости от ситуации. Те, кто был мирным и не причинял неприятностей, были бы изгнаны обратно в свой родной мир; те, чьи первоначальные тела были мертвы и не могли быть возвращены, были бы стерты их воспоминания о другом мире, сделав их неотличимыми от иностранцев; те, кто вызвал катастрофу или намеренно украл тело живого человека, были бы убиты их души.

Конечно, был еще один случай, через департамент переселения, официальный отдел, утвержденный Администрацией Времени и пространства.

Этот отдел был создан потому, что все боги некоторых миров уснули и больше не могли охранять свои миры. Когда эти миры имели подозрения, указывающие на разрушение, возникал межпространственный гуманизм, и люди из других миров приходили, чтобы спасти мир.

Но этот мир, очевидно, не нуждается в спасении; он, снежный бог, еще не умер.

Ци Байча подошел к Вэй Суннаню и вежливо поздоровался:"Здравствуйте, сэр."

Вэй Суннань вдруг почувствовал, как подул холодный ветер, и невольно вздрогнул.

Он поднял глаза и увидел, как красивый и холодный юноша слегка улыбнулся и сказал: "Извините, у вас есть разрешение на работу от Управления времени и пространства?"

Глава 9 - Система

Сердце Вэй Суннаня бешено заколотилось, и он нервно сглотнул.

Он не знал, что такое Управление Времени и пространства, но, как путешественник из мира в мир, было трудно не сомневаться, что молодой человек что-то понял из этих слов.

Не было никакого способа его раскрыть, верно? Его личность трансмигратора была его величайшей надеждой, а также его величайшей тайной. Вэй Суннань мог смотреть свысока на людей другого мира с превосходством, которое превосходило весь мир, чувствуя, что он был непобедимым существом, все это опиралось на этот слой идентичности.

В своем собственном мире он был обычным человеком.

Теперь, когда эта важная личность, возможно, была видна с первого взгляда, как Вэй Суннань мог не запаниковать?

- Какое Управление времени и пространства? Я не понимаю, о чем вы говорите." - спокойно сказал Вэй Суннань.

Ци Байча прищурился: "Значит, у тебя нет разрешения на работу?"

Управление временем и пространством было организацией под командованием Главного Бога. Миров было бесчисленное множество, и у каждого из них были свои стражи. Обычно колодезная вода не смешивалась с речной, каждая управляла своим владением. Самым могущественным из богов назывался Главный Бог, который правил более чем тремя тысячами миров и был вождем всех богов.

В этих 3000 мирах долгом обычных богов было охранять их соответствующие миры. Главный Бог жил в Сфере Пантеона высших измерений, наблюдая за деятельностью тысячи миров. Как только будет найден мир с лазейками и отклонениями, и местные боги не смогут справиться с ними, тогда мертвая душа из одного из 3000 миров будет привязана к Главной Системе Бога и отправлена в проблемный мир, чтобы спасти его.

Поскольку боги не могли отправиться в другие миры без разрешения, так как они были бы отвергнуты мировым сознанием, поэтому большинство душ, отобранных Главным Богом и связанных с Главной Системой Бога, были мертвыми людьми. Тех, кому доверял Главный Бог, называли божественными посланниками, которые были связаны с Управлением Времени и Пространства, имели власть, регулировать силу, давать разрешения на работу и имели архивы богов повсюду. Когда бог находил потустороннюю душу, необходимо было изгнать или стереть ее; но если бы они были божественным посланником, они были бы целы и невредимы.

Другими словами, если бы у кого-то был трудовой сертификат, ему не нужно было бы беспокоиться о своей жизни.

Главная система Бога была единственным подлинным, официально разработанным продуктом. Главный Бог был силен, и созданная им Система Главного Бога могла разрывать пространство и свободно передавать на богов все планы. После передачи трещина закроется, и это не вызовет никакого воздействия на мир.

Однако на рынке было много поддельных и низших имитаций, таких как Диверсифицированная Стратегия Благоприятности, Система Пощечин Белого Лотоса, Система Мести Возрождения... Разработчики этих систем были в основном людьми, которые шли кривыми путями и имели нездоровый ум, желая захватить удачу тысяч миров, чтобы укрепить свою собственную власть. Система, которую они создали, также выбрала бы человеческие души в качестве хозяина. Для хозяина это могло быть вершиной жизни, но к сожалению, хороший инструмент для мести, повлиял бы на первоначальное историческое развитие мира, причинив ущерб и похоронив скрытые опасности краха.

Более того, большинство из этих разработок не имели возможности разрывать измерения сами по себе, они все использовали пространственные лазейки, чтобы метаться туда-сюда. За исключением Царства Пантеона, которое было прочным и неразрушимым, каждый другой мир более или менее имел пространственные лазейки.

Миры были очень хрупкими; боги исчезали, люди сражались, бушевали стихийные бедствия, появлялись злые духи, вторгались чужеродные объекты... все эти причины могут вызвать пространственные лазейки. Если бы было слишком много лазеек, мир также имел бы риск уничтожения.

Чужаки, крадущиеся из пространственных лазеек, увеличивают трещины.

Поэтому боги должны охранять мир, постоянно латать лазейки и изгонять посторонних.

Ци Байча бегал со своими друзьями тысячи лет, чтобы найти и исправить лазейки. Позже его друзья засыпали один за другим, некоторым из них нужно было наверстать упущенное, потому что они потеряли слишком много божественной силы.

Ци Байча никогда не осмеливался заснуть. Иногда он очень уставал и думал, что должен подождать, пока проснется хотя бы один бог, чтобы спокойно сменить его.

Он был последним стражем в этом мире.

... Это было неправильно. Ци Байча вдруг вспомнил, что на небесах есть злой бог, который все это время не спал.

Однако этот человек был тысячелетним затворником, также был крайне антисоциальным и никогда не выходил из своего храма. Ци Байча только однажды слышал, как другие боги обсуждали это, говоря, что он очень устал от мира, не видел людей, демонов, призраков или богов в своих глазах, и его чувство социальной ответственности и морали было нулевым. Даже если бы было достаточно пространственных лазеек, чтобы небо рухнуло, другой, вероятно, аплодировал бы и восхвалял, человек, на которого нельзя было рассчитывать, чтобы сделать заменить его.

Он также был единственным в рабочей силе на данный момент.

- Ты заболел? Нужна ли работа, которую я делаю, вашему руководству? Так странно." Вэй Суннань выругался, притворяясь крутым, и поспешно обошел его.

Ци Байча слегка улыбнулся.

Это дело действительно было чем-то, с чем он должен был справиться.

А все потому, что здесь было слишком много посторонних, что делало его работу такой большой.

Он действительно думал, что у снежного бога нет характера.

-Подожди, - Ци Байча слегка отодвинулся, чтобы преградить ему путь, - Поскольку доказательств нет, то прости меня за грубость."

Он поднял руку и сразу же поставил барьер вокруг них двоих, чтобы прохожие не могли видеть происходящее внутри.

Вэй Суннань не мог видеть невидимого барьера. Он ударился головой о прозрачный барьер и тут же от боли закрыл лоб:"Ой!"

Он обернулся и подозрительно посмотрел на Ци Байчу: "Ты тоже трансмигратор?"

Он узнал от системы, что он не единственный трансмигратор, но это был первый раз, когда он видел нечто подобное.

Если он знал, что он пришел из другого времени и пространства, и обладал такими таинственными средствами, то другая сторона должна быть хозяином старше его.

- Мы все равны, так почему же ты так беспокоишься?" Вэй Суннань сумела выдавить из себя улыбку.

Он отчаянно звал систему в своем сердце: "Система! Система! Помоги! Разве у меня все еще нет очков? Немедленно выкупите технику побега с Земли!"

[Динь! Вы потратили 20 очков, чтобы выкупить навык Earth Escape. ]

Вэй Суннань вздохнул с облегчением, на его лице снова появилась торжествующая улыбка: "Я больше не буду играть с тобой. Побег с Земли!" Говоря это, он планировал сбежать через подземную почву, избегая чар.

... Через секунду ничего не произошло.

Вэй Суннань был ошеломлен.

Он не сдавался, подпрыгивая еще несколько раз, топая ногами:" Побег с Земли! Побег с Земли! Побег с Земли!"

По-прежнему никакого эффекта.

Вэй Суннань запаниковал, снова сказав в своем сердце: "Система, обменяй другой способ телепорта!"

[Динь! Вы потратили 50 очков, чтобы выкупить навык Фундаментального Закона телепортации. ]

Вэй Суннань снова закричал: "Фундаментальный закон телепортации!"

Ци Байча расслабленно посмотрела на него.

-Движущаяся Вселенная!"

-Невидимость!"

-Летающий меч!"

Были использованы все возможные способы побега. Видя, что очки, накопленные в первых нескольких мирах, вот-вот будут растрачены впустую, Вэй Суннань стиснул зубы и бросился в атаку на Ци Байчу со своими последними очками: "Огненный шар!"

Ци Байча поднял руку, и пламя остановилось на кончиках его пальцев, не причинив большого вреда. Перед ошеломленным выражением лица Вэй Суннаня он сгустился в кусок льда, который превратился в воду и исчез в воздухе.

"Похоже, что у вас есть система, которая может обеспечить много хороших вещей." Многолетний опыт в захвате потусторонних душ позволил Ци Байча судить о деталях человека за короткий промежуток времени.

Вэй Суннань не мог ничего сказать: "Кто ты... Почему я могу не вырваться из твоих... чар..."

- Дело не только в этом колдовстве. После того, как я тебя обнаружил, ты не сможешь убежать ни в какую точку этого мира." - любезно осведомил его Ци Байча.

- Простите мою невежливость." Он произнес всего три слова, и Вэй Суннань почувствовал острую боль, его душа вырвалась из тела.

Система, привязанная к его душе, внезапно взвизгнула.

[Внимание, внимание, систему насильственно разделяют—]

Ци Байча посмотрел на два луча света в своей ладони. Облако белого света было человеческой душой, но оно источало зловоние, которое делало снежного бога несчастным, а это означало, что это была злая и грязная душа. Другая дрожащая маленькая штучка...

Система, превратившаяся в дрожащий розовый свет, сказала: "Господин Бог, пожалуйста, прости меня!"

Такие безбилетники, как они, больше всего боялись быть обнаруженными нынешними богами. Это была низкоуровневая система, неспособная распознать личность бога раньше. Увидев способности Ци Байча, как он мог не знать, что это был страж этого мира?

Ци Байча проигнорировал это и посмотрел вниз на Вэй Суннаня, который упал в обморок на землю: "Я все еще зол."

- Бедное дитя, если бы ты не встретил меня, в мире осталась бы еще одна одинокая душа." Ци Байча прикрыл лоб ладонью, с легкостью стирая воспоминания.

Это был настоящий Вэй Суннань, а не неизвестный переселенец из другого мира.

Главная Божественная система превращала только мертвых людей в божественных посланников, но эти незаконные системы, скорее всего, позволяли хозяину захватить тело местного живого человека. Во время путешествия души первоначальных владельцев будут подавлены посторонними, способными только наблюдать за происходящим снаружи. Чужаки покидают мир, как правило, самоубийством. В тот момент, когда они совершат самоубийство, первоначальный владелец действительно умрет и становится одиноким диким призраком. Поскольку это была насильственная смерть, они не могли войти в цикл реинкарнации и могли только рассеяться в мире. Некоторые обиды были глубоки, превращая их в призраков.

По этой причине Ци Байча убил бы душу, если бы поймал чужаков, захвативших тело живого человека. Это называлось "око за око". Если только другая сторона действительно не была в неведении и еще не уничтожила жизнь человека, тогда у него был бы шанс выжить.

Снежный бог не любил убивать, но в конечном счете, чтобы выполнить свои обязанности, он окрашивал белый снег в ярко-красный, становясь безжалостным.

Это была божья милость этому миру.

Ци Байча убрал два шара света, планируя сначала отдать Фу Минье его телефон, а затем разобраться с посторонним и системой.

В любом случае это было тривиальное дело, не столь важное, как работа Фу Минье.

Ци Байча вошел в вестибюль компании. Человек за стойкой регистрации увидел его, и сразу же встал чтобы поприветствовать: "Мистер Ци!"

Все в компании знали Ци Байча. Поскольку он был бессмертным, Ци Байча редко оставлял свои изображения в мире, чтобы не случилось несчастных случаев после того, как его обнаружат. Фу Минье был самым богатым человеком в Китае и, по сути, публичной фигурой, поэтому его любовник, естественно, был бы объектом внимания прессы.

Ци Байча упомянул Фу Минье, что ему не нравится слишком много внимания, поэтому Фу Минье использовал свои связи и не позволял публиковать фотографии Ци Байча на публике, максимально защищая его.

Однако на самом деле Ци Байча не был полностью антисоциальным. Иногда он даже ходил в компанию, чтобы доставить еду Фу Минье и поговорить с сотрудниками компании.

Все в компании узнали любовника президента. В прошлый раз президент Фу созвал всех на совещание в ту же секунду, как вошел в дверь, даже вызвав охранников и уборщиц-тетушек снизу. Все подумали, что произошло чрезвычайное происшествие, и все бросились в конференц-зал, только чтобы увидеть огромную свадебную фотографию пары красивых людей на большом экране, использовавшуюся для представления различных проектов в прошлом.

Господин Фу неоднократно подчеркивал, что это его новобрачный возлюбленный, позволяя всем узнать лицо Ци Байча. Им не разрешалось забывать, не разрешалось слепо останавливать его, когда он приходил, тем более не разрешалось тайно фотографировать его и выкладывать в Интернет, иначе он их всех уволит.

Взгляд в тот раз был серьезнее, чем когда он говорил о работе.

Весь персонал молча смотрел на изысканного молодого человека на фотографии, думая: "во всяком случае, это не то, что можно забыть"...

У него была какая-то неземная красота, они боялись, что не смогут удержаться от того, чтобы не влюбиться.

Они встали, аплодируя и поздравляя президента Фу со счастливой свадьбой; эти двое были браком, заключенным на небесах.

Мистер Фу был чрезвычайно счастлив и вручил всем по большому красному конверту.

*красный конверт - что-то вроде бонуса

———

При этом путь Ци Байча через компанию, естественно, был беспрепятственным, даже получив теплый прием.

Молодой человек был одет в повседневную одежду, неуместную среди сотрудников компании, которые носили костюмы и кожаные ботинки, но не выглядел ни неловко, ни глупо, а выглядел как элегантный аристократ, неторопливо прогуливающийся, осматривая свою собственную промышленность.

Внешность и темперамент определяли все, это была правда.

Служащая в конторе мельком заметила молодого человека, проходившего мимо окна. У нее перехватило дыхание, и она отчаянно подмигнула коллеге напротив.

Коллега оглянулся и тоже был впечатлен худощавой и высокой фигурой.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Только когда Ци Байча ушел, вспыхнула короткая дискуссия.

- Господин Ци пришел, опять принёс еду господину Фу?"

- Определенно, мистер Ци очень мил; он красив и нежен, и так хорошо заботится о других. Раньше я думал, из за того, что Мистер Фу был молод, красив и богат, не было бы никого кто достоин его. Но теперь… Не знаю, кому я должен завидовать - президенту Фу или господину Ци."

- Господин Фу и его муж находятся в таких хороших отношениях, они просто пара, созданная на небесах, поверьте!!!"

Только новая сотрудница была растеряна и совершенно не понимала ситуации. Она тихо спросила человека рядом с ней: "Кто тот человек, который только что прошел мимо?"

- Это господин Ци, любовник нашего президента Фу, и их брак зарегистрирован." Коллега тут же повел бровями и глазами в болтливой манере. - Как ты думаешь, он довольно симпатичный, да?"

- Так это любовник господина Фу." Сотрудница подумала о том, что видела до этого, но все еще не могла прийти в себя. -Президент Фу каждый день выглядит таким суровым и апатичным, что мне становится страшно просто смотреть на него. Как они уживаются?"

В прошлый раз Президент Фу, очевидно, уже ел в компании, но после того, как пришел мистер Ци, Президент Фу также съел всю еду, которую принес мистер Ци, ничего не оставив. "

Ах, я начинаю завидовать, просто думая об этом, разве это не любовь, которая бывает только в романах?"

Служащая одобрительно кивнула, так как отныне ей предстояло преследовать еще одного красавчика.

-Господин Ци, вы пришли, я пойду доложу президенту Фу, - Линда слегка поклонилась.

- В этом нет необходимости." Ци Байча сказал: "Я пришел, чтобы отдать ему его телефон."

Линда подумала, что это правда. Между мужем и женой не было никакой необходимости уведомлять друг друга или назначать встречи.

- Тогда я не буду вас беспокоить."

Ци Байча кивнул и привычно направился в кабинет президента.

Фу Минье услышал шаги в коридоре и махнул рукой, чтобы стопка черных папок на его столе, заполненная молитвами всего сущего, написанными божественным почерком, исчезла, сменившись стопкой документов компании.

Он опустил голову, делая вид, что серьезно относится к своим служебным обязанностям.

— Вообще-то слово "притворяться" было не совсем правильным. Все это время он очень серьезно относился к своим служебным обязанностям.

Для злого бога разбираться с этими молитвами было его работой, а смотреть на финансовые отчеты этих людей-значит пренебрегать своей работой.

На самом деле злого бога можно было бы назвать самым ленивым богом. Злые помыслы предшествовали появлению веры, и он считался первым богом молитвы в мире. В прошлом, когда боги молитвы еще не родились, он спал в храме; когда другие боги молитвы были сознательны, он спал в храме; когда боги молитвы пали и умерли, он все еще был неподвижен, как гора, когда он спал в храме. Но в последнее время он стал трудоголиком, желая исполнить как можно больше молитв и укрепить свою силу.

Законы этого мира оговаривали, что смертные не могут жить вечно, поэтому не было никакого эликсира жизни, не говоря уже о изготовленных. Его сила должна была превзойти силу мира; только тогда он больше не будет ограничен законами природы и позволит Чача обрести бессмертие. Это был единственный выбор после того, как все другие методы потерпели неудачу. Он должен был сделать приготовления своими собственными руками.

Но до сих пор среди тысяч богов единственным, кто мог нарушить правила мира, был Главный Бог Царства Пантеона.

Их мир был еще слишком молод в тысяче миров, и такого короткого времени было недостаточно, чтобы родить бога, который мог бы нарушить законы.

Чем больше он понимал это, тем больше тревожился Фу Минье.

Он не знал, сможет ли он найти способ, чтобы Чача жил вечно, прежде чем он заболеет или состарится; у него оставалось слишком мало времени.

Если бы он знал, что будет так сильно любить кого-то, он определенно не стал бы тратить все свое время, бездельничая на протяжении многих тысяч лет.

Фу Минье был раздосадован; когда он услышал, что кто-то открыл дверь и вошел, он не принял это близко к сердцу.

Он подумал, что это новая помощница Линды, и сказал, не поднимая глаз:"Приготовь мне чашечку чая." Ему нужно было успокоиться.

Ци Байча поднял брови. Неужели он подумал, что он его помощник?

Увидев, что человек опустил голову и смотрит на документы, нахмурив брови, он, возможно, столкнулся с проблемой на работе.

Как бы то ни было, он не станет с ним спорить.

Ци Байча молча достал чай, чтобы заварить. То, что он использовал, было не кипящей водой из распределителя воды компании, а чистой и кристаллической снежной водой Тяньшаня, которая конденсировалась на кончиках его пальцев, водой, которая могла позволить сердцам людей успокоиться. Если бы смертные использовали её в течение длительного времени, она могла бы даже продлить их жизнь.

Он заварил чай и протянул чашку Фу Минье.

Фу Минье сделал глоток и был ошеломлен, когда почувствовал чистый и сладкий вкус.

Вкус был точно такой же, как у Чача.

Только тогда он заметил, что руки нового помощника показались ему немного миловидными; у них были отчетливые костяшки, они были тонкими и белыми и очень походили на руки Чача.

- А оно вкусное? Президент Фу, - спросил новый помощник.

Фу Минье поднял глаза, и его рука задрожала, когда он увидел перед собой лицо молодого человека. Он быстро поставил чашку на стол, встал и уступил место: "Чача, зачем ты здесь? Садись скорее."

- Я не буду мешать твоей работе, - Ци Байча достал из кармана телефон, - утром я взял не тот телефон, пришел за своим.."

Фу Минье вынул телефон из кармана и внимательно посмотрел на футляр: "Это действительно так."

Они снова обменялись телефонами, и Ци Байча спросил: "Что-то случилось на работе?  Я увидел, что ты хмуришься, когда вошёл?"

Фу Минье: "... Неужели это так очевидно?"

-Да, - Ци Байча взглянул на него.

-Кое-что действительно произошло, но проблема не так уж велика, - улыбнулся Фу Минье.

Проблема очень большая. - добавил он в сердцах.

- Тогда я могу быть спокоен." Ци Байча улыбнулся: "Я ухожу."

- Так быстро?" Фу Минье подсознательно хотел, чтобы он остался.

-У меня все еще занятия во второй половине дня, - сказал Ци Байча.

У Фу Минье тоже не было причин заставлять его остаться, поэтому он неохотно сказал:"Будь осторожен по дороге."

Ци Байча кивнул, повернулся и вышел.

Фу Минье проводил его взглядом и снова откинулся на спинку стула. Из ниоткуда на столе появилось множество черных папок.

Он глубоко вздохнул и заставил себя погрузиться в работу, прислушиваясь к злым мыслям, которые раздражали его одна за другой.

С другой стороны, у Ци Байча, который только что вышел из ворот офисного здания, был холодный взгляд.

Во второй половине дня у него не было занятий, но он должен был полностью решить проблему с системой и трансмигратором, и исправить пространственную лазейку, через которую они вошли.

Он уже предупредил школу, что возьмет выходной. Ци Байча вернулся домой и достал два  светящихся шара.

Белый свет превратился в маленькую человеческую душу. Этот человек был средней внешности и даже не обладал элегантностью или красотой настоящего Вэй Суннаня. Теперь же он в ужасе сидел на ладони Ци Байча, все еще не понимая, что именно произошло.

Система задрожала, не смея заговорить.

Ци Байча спросил систему: "Кто ты?"

Розовый шар света задрожал и сказал:"... Целевая система. "

- Кто создал тебя?"

- Мой хозяин... демон любви."

Кто такой демон любви? В этом мире никогда не было такого существа.

Кажется это подарочек из другого мира.

Ци Байча молчал, просто слегка наблюдая за Целевой системой.

Целевая система была так напугана, что немедленно всё раскрыла: "Я пришла из 520 мира, который является миром, полным любви. Закон природы гласит, что все любят любовь и мир, и в мире нет войны и зла. Но... в том мире все еще много демонов любви, которые являются естественными врагами человечества. Они питаются украденной любовью. Существа, лишенные любви, станут злыми, а демоны любви, получившие любовь, станут сильнее."

- Меня создал могущественный демон любви. Он не был удовлетворен любовью одного мира и даже создал нас - системы, а связанные хозяева нацеливались на счастливчиков в других мирах, получая их энергию любви. После того, как цель будет успешно выполнена, энергия цели будет принадлежать демону любви. Эти дети удачи могут наделить его гораздо большей силой, чем любовь обычного человека."

Люди, у которых отнимали удачу, становились никчемными, даже более несчастными, чем обычные люди.

Поняв это, взгляд Ци Байча стал еще холоднее.

- Кто бог вашего мира?"

- Наш мир только что родился, и есть только один хранитель... это богиня любви. Госпожа Богиня Любви выслеживает любовных демонов каждый день, но их слишком много. Она была слишком занята и не понимала, что делает мой хозяин." Целевая Система не хотела предавать своего хозяина, но у нее действительно не хватало смелости лгать перед богом.

-Теперь она поняла, - сказала Ци Байча.

Он только что мысленно передал послание на языке богов.

Боги каждого мира обычно выполняли свои обязанности и не могли путешествовать в другие миры, но это не означало, что не было никаких путей что бы связаться. Поскольку другие существа часто переходили через пространственные лазейки из одного мира в другой, планируя спровоцировать хаос, боги первоначального мира были вынуждены связаться с богами другого мира, чтобы они могли подготовиться заранее и иметь дело с чужаками.

Это было равносильно столкновению союзов преступной группировки, и местное бюро общественной безопасности также нуждалось в вызове другого местного бюро общественной безопасности для координации дела.

Когда каждый мир рождался, Главный Бог присваивал ему случайное, не повторяющееся число. Каждый бог использовал эти числа, чтобы зафиксироваться в мире, мог общаться с определенным богом в из другого мира и прояснять свою цель.

Конечно, это использовалось только для деловых дел. Если ничего не происходит, то они не должны болтать, иначе их занесут в черный список.

Только что Ци Байча от имени снежного бога передал послание богу любви того мира, используя очень официальную формулировку:" Дорогая госпожа Богиня Любви, в вашем мире есть демон любви, который создал большое количество Целевых Систем, которые отправились в различные мины, чтобы захватить удачу. В настоящее время одна из них была поймана мной, и это напоминание для вас, пожалуйста, обратите внимание."

Другая сторона ответила очень быстро.

В его голове прозвучал зрелый и очаровательный женский голос: "Дорогой господин Снежный Бог, большое спасибо за напоминание. Там оказался демон любви, которого я не заметила. Это произошло из-за моей небрежности. Я обязательно проверю это, люблю тебя муах~"

"...- Ци Байча оборвал связь и сказал: - Теперь она поняла."

Целевой системе тут же стало страшно.

Так как бог любви уже узнал об этом, то его хозяин наверняка скоро будет найден и уничтожен. Как только владелец умрет, все системы, созданные им, станут бесполезными.

Трансмигратор долго слушал, ничего не понимая, и наконец кое-что понял о происхождении системы.

Он привык думать, что система была чем-то мощным, но несколько раз, когда он пытался атаковать с разных сторон, все они были холодно закрыты приговором "недостаточный авторитет."

Молодой человек оказался способным заставить систему рассказать ему все без утайки. Откуда именно он взялся?!

Трансмигратор пребывал в состоянии неопределенности. Когда он увидел, как юноша едва заметно оглянулся, ему показалось, что он упал в холодный пруд.

Трансмигратор быстро затараторил: "Я-душа, схваченная этой системой, не более чем инструмент, используемый для того, чтобы нацелиться на нужного человека! Все, что я делал, я делал по его указке; я ничего не мог поделать, это не имело ко мне никакого отношения!"

- Ты знаешь, что каждый раз, когда ты переселяешься, ты вселяешься в тело живого человека?" Ци Байча спросил: "Знаешь ли ты, что каждый раз, когда ты совершаешь самоубийство, чтобы покинуть этот мир, ты убиваешь кого-то?"

Он уже не в первый раз видел подобные системы. Путь, которым переселяющиеся покидали тело, всегда проходил через смерть, и они никогда не задумывались о том беспорядке, который оставляли после себя.

Трансмигратор был ошеломлен.

Он сказал: "Я, я не знал."

Ци Байча кивнул: "Действительно, те, кто не знает, не виноваты."

На лице трансмигратора появилась надежда.

Но вскоре его душу накрыло облако белого света. Свет мягко окутывал его снизу вверх, погружая, заглатывая и рассеивая душу дюйм за дюймом.

Переселитель смотрел, как исчезает его душа-от ног, до талии, до груди... В конце концов осталась только его голова, отчаянно кричащая: "Что происходит! Почему мое тело исчезает ... — Очень быстро его рот тоже исчез, глаза уставились на Ци Байча, и за мгновение до того, как белый свет прошел над его головой, не осталось даже пряди волос.

Парящая душа рассеялась.

Спокойный тон Ци Байча ничем не отличался от прежнего: "Но убийство-это первородный грех."

Однако, прежде чем душа рассеялась, он взял обиды, отчаяние, нежелание и боль тех душ, которые умерли из-за трансмигратора, занимающего их тела, и вернули их трансмигратору.

Целевая система: "..." Она была очень напугана.

Закончив дело с трансмигратором, Ци Байча снова спросил систему: "Из какой размерной дыры вы пришли?"

Система Наведения, дрожа, сообщила координаты:..город Z ."

В мгновение ока Ци Байча телепортировался в город, находящийся за тысячи миль отсюда.

Это был крупный город тяжелой промышленности со множеством химических заводов, здесь же располагался и самый большой мусороперерабатывающий завод в провинции. Ежедневно появлялось неисчислимое количество промышленных газов, автомобильных выхлопов и сточных вод, и окружающая среда была серьезно загрязнена.

Ци Байча увидел огромное грибовидное облако, поднимающееся над городом издалека, небо было окутано слабой желтой дымкой. Зловоние заставило снежного бога, у которого была долгая история чистоты, не хотеть подходить ближе.

Загрязнение атмосферы разрушило озоновый слой, оставив в нем дыру. Если разрушение продолжится, лазейка расширится, и последствия будут катастрофическими.

Это была также своего рода пространственная лазейка, вызванная человеческими существами.

Человеческие существа были такими маленькими, но их разрушительная и созидательная сила была столь же сильна, как и у богов.

Поскольку божественная сила Ци Байча в настоящее время была запечатана до одной десятитысячной, этого было недостаточно, чтобы починить пространственную лазейку.

Он поколебался мгновение и вознесся над небесами; только убедившись, что такое расстояние не повлияет на человеческий мир, он поднял печать, высвободив всю свою силу.

Как только его божественная сила высвободится, потребуется несколько месяцев, чтобы запечатать ее снова. Вернувшись, он должен был придумать предлог, чтобы прекратить заниматься сексом с Фу Минье...

Главным приоритетом было залатать небо.

Господин Снежный Бог, восстановивший всю свою божественную силу, легко залатал небо. Это не было большой лазейкой. Он использовал свою божественную силу, чтобы быстро заполнить дыру в озоновом слое, затем использовал свою руку, чтобы бросить печать, снег, падающий в человеческий мир.

Люди на земле коснулись чего-то холодного, подняли головы и удивленно сказали: "Снег идет!"

На самом деле, качество воздуха в городе Z было тревожным. Каждый день они беспокоились о кислотном дожде, но никогда не думали, что вместо этого пойдет снег. И... теперь было гребаное лето!

- Черт возьми, почему в июне идет снег?"

- Грибовидное облако в небе, кажется, исчезло..."

"Эй, этот снег сладкий!"

- Солнце светит сквозь облака! Боже, поторопись и сделай снимки, в городе Z воздух всегда такой густой, что даже солнечный свет не может проникнуть сквозь него!"

- Ну и сфотографируй солнце, очевидно, оно того стоит, чтобы сфотографировать такие вещи, как снег в июне!"

Ци Байча был скрыт в облаках, спокойно обозревая мир, прежде чем развернуться и уйти.

Июньский снег был и благословением, и предостережением для людей.

После сильного снегопада туман рассеется, и люди увидят голубое небо.

Снег обладал силой очищения. Этот снегопад мог бы очистить воздух всего города, позволив людям избежать болезней от сильно загрязненной окружающей среды.

Однако это было временно и лечило только симптомы, но не первопричину. Пока эти химические заводы с избыточными выбросами продолжают работать, в долгосрочной перспективе город все равно станет таким, каким был раньше.

Если бы они хотели должным образом справиться с этим, то человечество должно было бы взять на себя защиту природы.

Но это было не то, во что должны были вмешиваться боги.

Боги природы сопровождали мир как хранители; они никогда не были хранителями определенного вида.

Он видел, как вымирают бесчисленные виды существ. Если люди совершали ошибки и получали горькие результаты, это была цена, которую они заслуживали.

Но Ци Байча не возражал послать письмо в местный департамент охраны окружающей среды перед отъездом.

Остальное оставалось за людьми.

- У этой ничтожной есть глаза, но она была слеп. Я не знала, что вы господин Снежный Бог..." Если бы у Целевой Системы было тело, она бы уже стояла на коленях.

Видя, что он может поднятием руки сделать так, что бы выпал снег, как он мог не знать статус молодого человека как бога.

- Если демон, создавший тебя, умрет, что будет с тобой и другими системами?" - спросил Ци Байча.

Целевая Система отчаянно твердила: "Мы будем уничтожены. Как только демон любви умрет, любовь и удача, которые он украл, вернутся к первоначальным владельцам. Мы также потеряем наш источник энергии и автоматически отвяжемся от наших хозяев."

Это освободило бы бесчисленных жертв, чьи тела были заняты.

Боги природы не обретали силы, исполняя желания, но они могли накапливать добродетели и творить добро, так как эти добродетели могли сделать богов сильнее.

В течение тысяч лет Ци Байча защищал мир внизу. Возможно, к тому времени, когда другие боги проснутся, они узнают, что мягкий и мирный снежный бог стал самым могущественным богом в мире.

- Затем навыки, которые носитель получил от системы..."

- Тоже исчезают." Целевая система сказала: "Демону любви нужна любовь и удача. Ведущий зарабатывает удачу и любовь персонажей для очков торговли. Очки обмениваются на навыки и предметы в магазине системы, который по сути является обменом. Эти навыки изначально были силой, дарованной им демоном любви. После того, как демон любви умрет, они снова станут обычными людьми.

"Тем не менее, - продолжала говорить Целевая система, - некоторые предметы в торговом центре могут продолжать существовать и использоваться, потому что они изначально были физическими объектами в нашем мире и были просто перенесены в другой мир. Вещи в нашем магазине красочные и ослепительные; у нас есть все и все…" Он вдруг заговорил тоном коммивояжера.

Ци Байча вдруг спросил: "Есть ли какие-нибудь эликсиры жизни?"

Когда он утром читал студентам урок истории, ему вдруг пришла в голову страшная мысль.

Сотни лет спустя ученики в классе снова изменились, и он остался переодетым обычным учителем истории.

Он попросил студентов открыть учебники, рассказав им об истории развития Китая за последние 100 лет. Рассказывая, он рассказывал о том, как в то время жил китаец по фамилии Фу, который в юном возрасте стал самым богатым человеком в стране, обладавшим высшей славой и богатством.

.. Это был его муж, живший сотни лет назад.

"..."

Ци Байча не смела об этом думать.

Он явно был человеком, который давно привык прощаться, но, казалось, не мог спокойно говорить о Фу Минье как о прошлом.

Даже думать об этом было больно.

Он хотел остаться с господином Фу надолго. Он не хотел видеть господина Фу, пока он находится на страничках учебника истории.

Ци Байча действовал в соответствии своим мыслям.

Законы этого мира не позволяли смертным жить вечно, не имели эликсиров жизни, и не было никакого способа для смертных культивировать безнравственность через тонкость духовной энергии, присутствующей в настоящее время.

Но как мог Ци Байча позволить Фу Минье стать призраком? Не говоря уже о том, что у Фу Минье не хватило негодования что бы стать призраком.

Если в этом мире не было способов, то, возможно, можно было заимствовать предметы из других миров.

Однако долгом богов было изгонять потусторонних посетителей, а вещи в руках потусторонних посетителей считались нелегальной контрабандой. Даже если он также использовал эти незаконные предметы для своих собственных желаний, это не обязательно не будет считаться неповиновением.

Но…

Но он все равно спросил.

- А эликсиры жизни есть?"

Когда Ци Байча спросил об этом, его глаза были ясными, а голос спокойным, как всегда.

Он следовал правилам мира, но хотел нарушить их ради господина Фу.

- У нас в системном магазине есть все: укрепляющие пилюли, уменьшающие пилюли, зелья невидимости... - Что ты сказал? Эликсиры жизни?" Целевая система захлебнулась: "Это идет против воли небес, в торговом центре этого нет."

Ци Байча почувствовал легкое разочарование, но выражение его лица ничуть не изменилось.

- Ах да, есть пилюля долголетия." Целевая система добавила: "Хотя это и не даст бессмертия, этого более чем достаточно, чтобы дожить до пятисот лет! Вам это нужно? Но ты уже бессмертный бог, поэтому тебе не нужны такие бесполезные вещи..."

-Мне это нужно, - прервал его Ци Байча, мягко говоря, - мне это очень нужно."

Пятьсот лет все еще были мимолетны для богов, но это было на четыреста лет дольше, чем продолжительность жизни обычного смертного.

У него будет больше времени, чтобы найти способ достичь бессмертия.

- Э-э, господин Снежный Бог, все в магазине системы должно быть обменено на очки, иначе даже я не смогу их произвести. Пилюля долголетия требует 100 очков." - Но предыдущий хозяин уже потратил все очки... - слабо произнесла целевая система, когда она хотел сбежать от его сил.

Остаток баллов на счете теперь равнялся нулю.

Ци Байча спросил: "Как я получаю очки?"

Голос Целевой системы стал слабее: "Если ведущий нацеливается на цель, получает значение благосклонности другого до 100 и получает значение идеальной любви, он может получить 100 баллов... Целевой человек в этом мире таков... Президент Фу, Фу Минье."

Оказалось, что основное внимание было приковано к господину Фу.

Он слегка улыбнулся: "Свяжись со мной."

Целевая Система испугалась: "Ч-ч-что?!"

"Разве ведущему не нужно нацеливаться на определённого человека, чтобы получить очки?" Ци Байча легко сказал: "Я должен был бы связать себя с тобой, чтобы стать хозяином, верно?"

Благосклонность мистера Фу к нему определенно будет полной с самого начала. Он мог просто успешно нацелиться после связывания и после обмена на пилюлю долголетия принудительно удалить систему.

Что же касается удачи мистера Фу, то он был здесь, так что она, естественно, не перетекла бы к демону любви.

Другие хозяева были под угрозой уничтожения системой, но когда дело дошло до Ци Байча, хозяин мог, наоборот, уничтожить систему.

Целевая система была ошеломлена.

- Ты действительно собираешься напасть на смертного с телом благородного бога?"

- Мне выпала честь связать свою жизнь с душой господина Снежного Бога!"

- Даже если меня вот-вот отправят на свалку, я ни о чем не пожалею, *хнык*..."

Ци Байча: "Замолчи."

Целевая система мгновенно затихла.

Через несколько секунд он прошептал: "Твой дух слишком силен, я не могу привязаться к тебе..."

Ци Байча вздохнул: "Я свяжу тебя."

[Целевая система 007 была загружена.]

[Целевая система 007 здесь, чтобы служить вам всем сердцем.]

[В настоящее время извлекает для вас информацию о целевом человеке этого мира.]

Имя: Фу Минье

Возраст: 27 лет

Личность: Самый богатый человек в Китае, президент Fu Group

Предыстория: Самодельный бизнес-гений, у которого год назад была свадьба с мужчиной, равнодушен и отчужден.

К нему также прилагалась фотография совершенной красавицы.

Пока все шло нормально.

[Текущая благосклонность целевого человека к вам: 0]

Это предложение было очень ненормальным.

Ци Байча посмотрел на это предложение и спросил: "Что это значит?"

Целевая система ответила: "Это означает, что Фу Минье все еще имеет нулевую благосклонность к вам. Это нормально; в конце концов, вы еще не начали целиться..."

Черт возьми, это было не нормально.

Они с господином Фу любили друг друга уже два года и один год были женаты.

Как могло случиться, что благосклонность по-прежнему равна нулю?

Ци Байча спокойно спросил: "Вы уверены, что эти данные точны?"

- Они должны быть точными. Во многих мирах никогда не было ошибки." Целевая Система уверенно сказала: "Можете быть уверены! С вашим обаянием мишень обязательно влюбится в вас первого взгляда!"

"Но я был женат на целевом человеке в течение года", - заявил Ци Байча.

Целевая система: "..."

Все казалось немного серьезным.

До него дошли такие шокирующие слухи.

Бог и смертный любили друг друга, но на самом деле бог был обманут человеческим подонком???

Погодите, нет, Целевая Система вдруг что-то вспомнила.

Прежде чем он был отправлен в этот мир, он уже имел информацию о целевом человеке следующего мира, чтобы посмотреть и сделать приготовления.

Информация в то время была такой.

Имя: Фу Минье

Возраст: 32 года

Личность: Президент Группы Фу

Предыстория: Бедный мальчик изо всех сил пытался достичь должности президента и потерял жену в ранние годы, истинная сексуальная ориентация-гей. Безжалостный, коварный, параноик, теперь смертельно больной и прикованный к постели.

Даже на фотографии был другой обычный красивый мужчина, далеко не такой красивый, как сейчас.

В то время целевому человеку было 32 года, и он был не самым богатым человеком в Китае, а обычным президентом компании, который даже умирал от болезни.

Болезнь не была проблемой, и была совершенно удобна для прицеливания. В то время хозяин даже придумал план таргетинга и использовал очки, чтобы выкупить лекарство, которое могло вылечить смертельную болезнь, взяв путь спасения и ухода, не беспокоясь о том, чтобы не ладить с целевым человеком.

Кто бы мог подумать, что в этом мире все пойдет не так, как планировалось. Внешность пострадавшего резко изменилась. Не нужно упоминать о том, что он стал на много лет моложе, или что он стал здоровым, или что он был очень богат, даже прошлое его утраты жены исчезло, и к нему добавился уже женатый однополый любовник

Это было так, как если бы человек полностью изменился.

Система-мишень никогда раньше не видела такого большого отклонения, и это озадачивало. В конце концов, он мог только исправить информацию с ошеломленным выражением лица.

Теперь когда он подумал об этом… у Целевой Системы внезапно возникла ужасная догадка.

Может ли быть так, что с этого момента человек, на которого он нацелился, больше не был тем, на кого он нацелился?

Его система благосклонности была нацелена на самого Фу Минье, но если настоящий Фу Минье не был нынешним Фу Минье, то благосклонность Мастера Снежного Бога, естественно, была бы равна нулю. Потому что они никогда раньше не встречались!

Если человек, который был женат на Господине Снежном Боге в течение одного года, не был настоящим Фу Минье, то кто бы это был?

Кто мог спрятаться от богов?

Ци Байча опустил взгляд, его ресницы скрывали тень в глубине глаз, его профиль был явно изысканным.

Даже если это была Целевая Система без эмоций, она чувствовала, что больше не может этого выносить.

Кто мог заставить такого нежного и прекрасного снежного бога грустить!

По существу, прямая Целевая Система полностью забыла, что господин Снежный Бог только что уничтожил душу без всякой нежности.

Ему не терпелось сказать то, о чем он догадывался от всего сердца: "господин Снежный Бог, не грусти! Послушайте мое объяснение, целевой человек может быть—"

- "Внимание, внимание, энергия исчерпана, система вот—вот пойдет на слом..."

[Предупреждение, предупреждение, энергия исчерпана, система вот—вот пойдет на слом...]

[Предупреждение, предупреждение, энергия исчерпана, система вот—вот пойдет на слом...]

Предупреждение было повторено три раза подряд, звук Целевой Системы ослабел и автоматически освободился от духа Ци Байча.

Шар розового света плавал на столе. Он стал очень маленьким и слабым, и у него даже не было сил говорить.

Она быстро превратилась в розовые световые пятна, рассеявшиеся в воздухе.

Ничего не осталось.

В то же самое время богиня любви снова послала голосовое сообщение: "Еще раз спасибо Мастеру Снежному Богу за напоминание мне, что демон любви, который вызвал неприятности, был уничтожен мной, так что вам больше не нужно беспокоиться~"

Ци Байча ответил: "Пожалуйста."

Богиня любви действовала быстро. Ци Байча только что связался с ней, а демон любви уже был убит.

Эти Целевые Системы, источники энергии для демона любви, естественно, будут немедленно уничтожены.

-Люблю тебя, муа ... - сказав это, богиня любви исчезла, и всё вокруг снова погрузилось в тишину.

Ци Байча некоторое время тихо сидел в пустой комнате, ошеломленно глядя на то место, где рассеивался розовый свет.

Через некоторое время в воздухе повис шепот, словно спрашивая кого-то, но, казалось, спрашивая и самого себя.

- Его так быстро сдали в утиль… Конечно, данные только что были неверны, не так ли?"

По сравнению с системными данными, появившимися из ниоткуда, Ци Байча, очевидно, больше верил своему собственному суждению.

Но на самом деле у него все время было одно сомнение.

Он не мог заглянуть в сердце Фу Минье.

Ци Байча считал, что г-н Фу любил его так же сильно, как и он господина Фу. В течение трёх лет ежедневного общения с ним было неразумно не быть в состоянии подтвердить, были ли чувства другого искренними, тем более их чувства друг к другу.

Но был и объективный факт, который нельзя было объяснить. Снежный бог обладал ясным и простым, чистым и нежным сердцем. Он мог видеть насквозь сердца всех существ и определять, добрые они или злые, настоящие или фальшивые. Вещи, которые были настоящими, хорошими или красивыми, были белыми; вещи, которые были фальшивыми, злыми или уродливыми, были черными. Большая часть людей была наполовину черной, наполовину белой. Чрезвычайно злые люди имели совершенно черные сердца, в то время как некоторые чрезвычайно хорошие люди имели безупречно белые.

Независимо от того, были ли эти чувства истинными или ложными, они не могли скрыться от глаз богов.

Но сердце Фу Минье было пусто.

Было не так много людей, которых боги не могли видеть насквозь, хотя это не означало, что их не было.

Человеческое сердце было сложным и непредсказуемым. Некоторые люди не имели ни эмоций, ни желаний, не были ни добрыми, ни злыми и имели чрезвычайно скрытые мысли. Возможно, они и сами этого не замечали, но их сердца были пусты и бесцветны. Некоторые люди, которые были отстраненными и необузданными, циничными и расслабленными, кажущимися одновременно сентиментальными и бесчувственными, говорили, что они апатичны, но чутки, их сердца имели хаотичную внешность, но спокойные внутри, естественно, были бесцветными. Некоторые люди были очень осторожны, очень хорошо притворялись, настолько хорошо, что даже обманывали самих себя. Сердца этих людей были еще более непредсказуемы и непроницаемы.

Человеческий разум было легко увидеть насквозь, но трудно понять.

Ци Байча размышляла о том, каким человеком был господин Фу.

Очевидно, Фу Минье не был бессердечным человеком. У него не было никакой защиты от него, так что логически не было никакого способа, чтобы его сердце было пустым. Но он просто не мог разглядеть цвет.

Сказать, что Фу Минье был подонком, который хорошо маскировался и лгал ему в течение трех лет.… Ци Байча никогда даже не думала об этой возможности.

Хотя первое впечатление Ци Байча о Фу Минье было не очень хорошим, он считал его опытным любовником.

Ци Байча никогда не забудет. В тот раз, когда он сел в машину Фу Минье, мужчина представился с остроумными словами: "Здравствуйте, меня зовут Фу Минье. Мне 24 года, я холост и не женат, и я самый богатый человек в Китае. У меня есть машина и дом, мои родители умерли, и я люблю спать, спать... и спать."

Он очень нервничал, но говорил очень бегло. В конце концов, он заранее запомнил и отрепетировал этот отрывок бесчисленное количество раз. Смертные говорили, что самоутверждение должно представлять их семейное положение, идентичность, происхождение и хобби. Он должен быть подробным и серьезным, чтобы другой человек почувствовал, что его ценят. Господин Злой Бог чувствовал, что он строго следовал стандартам и мог получить полные оценки.

Это введение было очень успешным. Злой бог был очень доволен.

Когда Ци Байча услышал эту гладкую речь, он подумал: "Конечно, он очень опытный. Кто знает, скольким людям он говорил это раньше; он чрезвычайно опытен."

В первый раз, когда они встретились, он представился так, словно был на свидании вслепую. Полная оценка за легкомыслие.

Он был самым богатым человеком, выглядел как богатый человек, который охотился за красотками, мог нагло сказать, что любит спать, и, вероятно, имел бесчисленное количество партнеров в постели. Полные оценки за непостоянство.

Это знакомство было очень удачным. Снежный бог был очень доволен.

Эти двое действительно вершина глупости... к сожалению, ни у одного из них не было никакого опыта, и они оба думали, что это нормально... это еще не конец их клоунаде! Есть еще больше, чтобы прийти!

Их начало было совершенным недоразумением. Это была не любовь с первого взгляда, как в легендах, а невинный, эмоционально неопытный бог, который преследовал человека, который ему нравился, используя человеческие методы. Он просто случайно встретил другого одинокого и скучающего бога, который думал о нем как о блудном сыне и согласился, добавив еще одну пару возлюбленных в этот мир.

Можно сказать, что это было очень небрежно.

В то время Фу Минье еще не знал, что такое любовь. Он просто чувствовал, что молодой человек был очень комфортным и хотел остаться рядом с ним. Ци Байча не планировал развивать чувства к этому плейбою. После трехмесячного периода исследования он ждал, когда другой расстанется, и немедленно уйдёт.

Кроме того, Ци Байча не намеревался устанавливать физические отношения со смертными. Он просто хотел понять, каково это-иметь партнера, но, в конце концов, он не мог делать более интимные вещи с людьми без основы в культивации.

Если другая сторона обратится с такой просьбой, он откажет. Если другая сторона будет продолжать настаивать, он порвет с ней.

Различные "что-если" Ци Байча были продуманы, но он просто не ожидал, что Фу Минье вообще никогда не упомянет об этом, от начала до конца.

Это было ненаучно; подонок, который любил спать, на самом деле даже не попросил лечь в постель.

На самом деле, этот запертый на тысячи лет бог даже не подозревал, что люди способны на такое. Он даже искал в Интернете руководства по преследованию цели и любви — он думал, что уже стал гением, научившись пользоваться Интернетом.

Злой бог не совсем понимал, что такое человеческая любовь, но он хотел улучшить свои отношения с Ци Байча, поэтому упорно трудился, чтобы найти способы улучшить отношения между ними обоими.

Например, посылать цветы, посылать бриллианты, посылать машины и посылать дома.

Ци Байча, получивший их, был безразличен.

Это было слишком похоже на рутину богатого подонка, использующего деньги, чтобы приударить за людьми. Боги давным-давно превзошли потребность в деньгах; было бы странно, если бы он был тронут этим.

Через месяц после того, как они подтвердили свои отношения, они все еще обращались друг к другу вежливо, называя друг друга господин Фу и господин Ци. Они не гуляли вместе, не держались за руки и не целовались. Они были похожи на хорошо воспитанных незнакомцев, все казалось деловым.

Ци Байча постепенно заскучал, думая, что вкус любви - это не что иное, как вкус любви. Он не понимал, почему люди так любят друг друга.

Как раз в тот момент, когда он собирался предложить прекратить эти скучные отношения, Фу Минье внезапно изменил свои методы.

Злой бог был простодушен, но не туп. Он знал, что молодого человека, который ему нравился, не интересовали ни эти цветы, ни богатство, поэтому он хотел доставить ему удовольствие другим способом.

Первоначально он хотел дать Ци Байча все самое лучшее, что было у человечества, но молодой человек, казалось, не проявлял к этому никакого интереса. Владыка Злой Бог долго мучился этим, не зная, с чего начать.Умный господин Злой Бог начал искать эмоционального консультанта. Он вспомнил, что в компании был сотрудник Сяо Ли, у которого были хорошие отношения с его девушкой. Они, конечно, не были богаты, но жили очень счастливо, и у них были очень близкие отношения. Повелитель Злой Бог очень хотел знать, почему.

Когда Сяо Ли пригласили в кабинет президента, он дрожал, думая, что совершил какую-то ошибку. После того, как он услышал вопрос президента Фу, он почти подумал, что его уши были неисправны.

Обычно неулыбчивый президент Фу на самом деле смиренно спрашивал, почему у него и его девушки такие хорошие отношения?

-Потому что мы нравимся друг другу..."

Господин Злой Бог с нулевым опытом спросил: "Ты не красив и не богат; почему ты ей нравишься?"

Сяо Ли: "..."

Нет, это был босс, он не мог побить его; его уволят, если он его побьёт.

Сяо Ли ломал голову и думал: "Может быть, это потому, что я беру ее играть; я привожу ее в парки развлечений, аквариумы и зоопарки. Мы вместе ходим по магазинам, едим и смотрим фильмы. Я говорю ей льстивые слова любви и даю ей лапшу, которую делаю сам…"

Говоря это, он начал тупо улыбаться.

- Она была тронута этим, а потом приняла меня, хе-хе."

Господин Злой Бог с сомнением сказал: "Нам не нужно ходить по магазинам, я бы просто купил весь торговый центр и отдал бы его ему. А еще я смотрю с ним фильмы. Каждый раз я выкупал все помещение и оставлял нас только вдвоем; никто не мог помешать нам. Каждый раз, когда мы посещаем элитные рестораны, мы наслаждаемся самыми дорогими деликатесами, и два ряда официантов стоят рядом, чтобы обслужить нас в любое время. Почему он до сих пор не сдвинулся с места?"

Улыбка Сяо Ли постепенно исчезла.

Он, был, таким, горьким.

Это был босс, он не мог побить его!

Сяо Ли попал в точку: "Вы используете неправильный метод. Хотя они высокого класса, быть таким холодным и равнодушным не имея человеческих прикосновений к нему. Это не похоже на влюбленность, это больше похоже на разговор об официальном деле. Свидания должны быть оживленными; вы должны ходить в места с большим количеством людей. Какой смысл расчищать место? Ходить по магазинам, есть, смотреть фильмы - все одно и то же. Преследование кого-то основано не на материальных вещах, а на чувствах, когда вы делаете что-то вместе. Мы с девушкой часто едим в придорожных ларьках. Хотя это может быть не так сложно, как те места, где вы бываете, мы чувствуем себя комфортно и счастливы. Если у вас есть кто-то, кто вас нравится... может быть, вам стоит попробовать вернуться к основам."

Господин Злой Бог кивнул, серьезно всё записывая.

Выйдя из кабинета, Сяо Ли все еще чувствовал себя сбитым с толку, не совсем веря в то, что только что произошло.

Что он только что сказал перед президентом Фу???

И Владыка Злой Бог уже преданно следовал за этим заветным проводником любви.

Сегодня он узнал новые слова под названием "материальные вещи", только чтобы понять, что все, что он дал Ци Байча, было слишком липким, и он также должен заботиться о его менталитете и общении.

В этот день Фу Минье не ездил на своем "Ferrari" стоимостью в десятки миллионов, чтобы забрать Ци Байча.

Он ехал на велосипеде.

Мужчина, который всегда носил костюм и кожаные туфли, словно собирался в любое время посетить банкет, был одет в простую белую рубашку. Под раскачивающимся на летнем ветру баньяном он сел на велосипед и стал ждать.

Ци Байча, спустившийся из жилого дома, остановился: "Для чего это?"

Фу Минье сказал: "Возвращаясь к основам."

Ци Байча: "... Мистер Фу такой элегантный."

Он сел на заднее сиденье велосипеда Фу Минье.

- Ты можешь обнять меня за талию, если не можешь сидеть спокойно.

"Ци Байча посмотрел вниз: "Не нужно."

Ему не нравился физический контакт с другими людьми.

Фу Минье не стал его принуждать, наступив на педали велосипеда и быстро выехав.

На этот раз он не водил Ци Байча в один из этих роскошных атмосферных музеев или художественных выставок, не водил его слушать концерты и не водил на поле для гольфа.

Он действительно привел его в парк развлечений.

Ци Байча не знал, зачем Фу Минье привел его сюда; очевидно, это было место для игр человеческих детей. Хотя ему и было любопытно узнать о человеческих развлечениях, он никогда не пробовал их раньше, только выступая в качестве зрителя.… Главным образом потому, что он был взрослым, и было слишком странно находиться в группе детей в сопровождении их родителей.

Какой смысл играть в одиночку?

Позаимствовав фразу у одного ученого: "Живость была у них, но у него ничего не было."

* цитата взята из книги Чжу Цзыцина "лунный свет в пруду с лотосами".

- "Начнем с карусели!"

Фу Минье на самом деле очень интересовался этими новинками, и был очень заинтересован. Он не был похож на Ци Байча, который имел большой опыт в человеческом мире и все еще находился в стадии неопытности. После тысяч лет выслушивания желаний, которые ненавидели мир, он был полон любопытства.

Ци Байча: "... Это неуместно, не так ли?"

Среди группы детей, как бы они выглядели, если бы пошли на это.

-Почему бы нам не попробовать, - Фу Минье посмотрел на него, глаза его светились ожиданием, - я никогда не делал этого раньше."

Ци Байча подумал, что дети в богатых семьях даже не имеют детства.

Как жалко.

Сердце снежного бога смягчилось, и он согласился.

Минуту спустя Ци Байча нахмурился, сидя на карусели и слушая детский стишок, звучащий у него в ушах, и начал думать о том, почему он согласился сопровождать его в таком наивном поступке.

Фу Минье это не волновало. Как только они сошли с карусели, он потянул Ци Байча к американским горкам, как будто не мог ждать.

Как бог, который действительно мог путешествовать через облака, Ци Байча не интересовался этим: "Я думаю, что это не то..." Я думаю, это не то, что мы должны делать.

Фу Мингье повернул голову, его лицо все еще было веселым: "Что ты сказал?"

Ци Байча: "... Думаю, это неплохая идея."

Он был просто бедным ребенком, у которого не было детства. Господин Снежный Бог чувствовал, что наверстать упущенное счастье... не так уж и много.

Потом они вдвоем сели на американские горки. Среди криков всех туристов они были тихи, как цыплята, их лица были спокойны, их выражения совершенно уникальны.

Выйдя из машины, они посмотрели друг на друга и вдруг поняли, что их реакция не соответствует нормальному человеческому поведению.

У других были искаженные лица, они отчаянно кричали. Они легко разоблачили бы себя подобным образом.

Фу Минье решительно объяснил: "На самом деле я был так напуган, что у меня случился паралич лица, и я гораздо менее храбр, чем выгляжу."

Ци Байча колебался: "Тогда я просто... я так испугался, что потерял голос."

Выдумывая такую нелепую отговорку, ему вдруг захотелось рассмеяться, но он сдержался.

Парк развлечений действительно был местом, которое могло принести людям счастье. Он признал это.

Иметь кого-то, кто сопровождает его, чтобы потусоваться, было действительно приятно. Это было желание, которое снежный бог никогда не озвучивал.

Они вдвоем еще раз прошлись по всем аттракционам парка развлечений, пока не стемнело. Ощущение легкости, счастья и расслабленности вернулось в его тело после долгого отсутствия, поэтому Ци Байча все еще был немного грустен, когда все закончилось.

"Вернуться к основам" - действительно замечательная фраза. Ци Байча, казалось, забыл о своей личности и обязанностях за эти короткие часы. Он словно вернулся в те заснеженные горы тысячелетней давности. Он спал в снегу и все еще оставался невинным ребенком. У него была группа друзей, которые часто звали его играть, не заботясь ни о чем на свете.

Позже он вырос вместе с этим миром. Постепенно друзья, стоявшие рядом с ним, один за другим исчезли, оставив его одного.Он был один в тюрьме, которая была миром, заключенным в течение бесчисленных лет.

Ночью парк развлечений был полон туристов, наполненных яркими, мигающими неоновыми огнями.

Они шли бок о бок в неорганизованной толпе, их буквально толкали. Фу Минье внезапно повернулся и встал перед ним, сжимая Ци Байча в своих руках, защищая его затылок, чтобы его не ударили люди позади него.

Дыхание мужчины было близко к его ушам, и его тело было покрыто теплом человеческого тела, ошеломив Ци Байча на мгновение.

-Ах! - воскликнул женский голос.

- Простите, простите, я намочила вашу одежду."

Холодный напиток выплеснулся на рубашку Фу Минье сзади, она мгновенно намокла и прилипла к телу. Если бы он вовремя не защитил молодого человека рядом с собой, Ци Байча пострадал бы первым.

Не поворачивая головы, он схватил Ци Байчу за руку и, протиснувшись сквозь толпу, торжественно произнес:"Пошли."

Тогда они впервые обнялись и взялись за руки.

Ци Байча забыл вырваться.После того как они вышли из толпы, шум в парке развлечений стал слабым. Они вернулись к тому месту, где был припаркован велосипед.

Ци Байча протянул руку и тихо сказал: "Тебе следует вернуться и переодеться."

- Я сделаю это через некоторое время." Фу Минье равнодушно вытолкнул велосипед и наступил на него.

- Ты должен быть голоден после такой долгой игры, верно? Я приглашу тебя на ужин."

Ци Байча посмотрел на него: "В тот ресторан, в который мы часто ходим, тебе нужно быть аккуратно одетым, чтобы войти."

- Сегодня мы туда не пойдем. Самое время изменить наши вкусы."

Фу Мингье поднял подбородок и улыбнулся:"Залезай."

Сегодня у него совсем не было ореола президента-тирана; вместо этого он был похож на легкомысленного, необузданного мальчишку.

Таков был истинный характер злого бога.

Он вдруг немного ему понравился.

Велосипед проехал по переулку со множеством поворотов, остановившись перед рестораном лапши в глубине переулка.

В переулке было всего несколько домов. По соседству мужчина лежал на плетеном стуле, наслаждаясь прохладой, а двое детей сидели на корточках и ели арбуз. Посередине был дом с включенным светом; это был ресторан лапши, который был открыт для бизнеса.

Говорили, что это ресторан лапши, но на самом деле это был частный дом с несколькими столами и стульями, люминесцентными лампами, большим жужжащим электрическим вентилятором, который стоял у двери, и даже большой желтой собакой, которая была прицеплена возле двери. В доме горели благовония от комаров, несколько гостей без рубашек ели лапшу, в воздухе пахло потом.

Если бы он не обнаружил в Dianping, что этот ресторан лапши был восхитительным, Фу Минье никогда бы в жизни не ступил в такое место.

*dianping - приложение, похожее на yelp, где оставляют отзывы например к ресторанам и тд.

Заведения, где обычно обедал господин Фу, были, естественно, элитными и недешевыми.

Этим магазином управляла супружеская пара, семья из трех человек, теплая и живая. Ребенок лежал на столе и делал уроки, а хозяин стоял перед большой кастрюлей с лапшой. Хозяйка убирала со стол, увидев, что гости входят в дверь, приветливо поздоровалась, вытирая стол: Почему бы вам не присесть здесь, стол скоро будет накрыт. Что бы вы хотели съесть—"

Она выпрямилась, отчетливо разглядела лица двух гостей в свете фонаря и на мгновение застыла, подумав: "Эй, два красивых мальчика."

Фу Минье спросил Ци Байча: "Тебе что-нибудь не нравится?"

Ци Байча покачал головой: "Ты можешь выбирать, что есть."

Фу Минье сказал хозяйке: "Две миски говяжьей лапши."

- Ладно, скоро придет."

Они сели на только что убранный пустой стол, по одному человеку с одной стороны, случайно оказавшись друг напротив друга.

Ци Байча посмотрел на окружающую обстановку и немного удивился: "Ты привел меня сюда?"

Фу Минье немного нервничал: "Тебе это не нравится? Если тебе это не нравится, мы можем уйти..."

-Нет, - сказал Ци Байча, - мне это очень нравится."

Ему нравился этот запах пара.

т/н: имеется в виду запах приготовленной пищи

-Я просто не ожидал, что ты решишь прийти сюда, - Ци Байча сделал паузу, мягко произнося : - Ты не похож на того, кто пришел бы сюда."

Может быть, он хотел снова попробовать изменить свои методы? Молодой хозяин, переживающий гражданскую жизнь?

Ци Байча на самом деле не был ребенком, так что он не будет ослеплен просто от игры в течение дня.

Он не видел цвета сердца Фу Минье.

-  Всё это места, где можно поесть, какая разница где." Не было никакой разницы между мишленовским рестораном и придорожным ларьком для злого бога, который не нуждался в еде. Он сказал: "Дело не в том, где есть или что есть, а в том, кто ест со мной. Там так много раздражающих людей, но я счастлива, когда остаюсь с тобой."

Ци Байча отказался от комментариев.

Он подумал, что способности этого человека довольно хороши, он даже может так легко говорить слова любви.

Откуда ему было знать, что господин Злой Бог на самом деле не может говорить сладко вообще. На Badoo было опубликовано бесчисленное множество слов любви, но это предложение было от чистого сердца.

Быстро подали две миски с дымящейся говяжьей лапшой. Фу Минье взял свои палочки и положил говядину из своей миски в миску Ци Байча, не говоря ни слова.

Ци Байча поднял взгляд: "Что ты делаешь?"

Фу Минье, естественно, сказал: "Даю тебе мясо." Отдавая лучшее молодому человеку, который ему нравился; это был закон, установленный для себя Господином Злым Богом.

Ци Байча положил говядину обратно: "Я не могу есть так много."

Фу Минье вернул его обратно: "Нет, посмотри, какой ты худой, тебе надо больше есть."

"..." Ци Байча не хотел играть в эту драму толчков и тяг, молча держа свои палочки для еды и используя их для ужина.

Стиль питания молодого человека всегда был элегантным и мягким. Беря кусочек лапши осторожно дунул несколько раз, а затем съел маленькими кусочками, как будто ел высококлассную еду. В этой маленькой лапшичной в глубине переулка он казался совсем не таким, как все.

Фу Минье, с другой стороны, был прекрасно заинтригован в здешней средой. Ци Байча уже наполовину покончил с едой, когда услышал звук сосания лапши с противоположной стороны. Он поднял глаза и увидел, как он(ФМ) свернутую в трубочку большую порцию лапши, засосал ее в рот и с наслаждением съел.

Ци Байча: "..."

Фу Минье проглотил лапшу, поднял голову и увидел, что молодой человек смотрит на него, не мигая, и не смог удержаться от вопроса:"Что то не так? "

Ци Байча: "... Мистер Фу, где ваши манеры за столом?"

Не то чтобы он обращал внимание на эти правила. Просто месяц назад Фу Минье вел себя как учтивый джентльмен, и каждое его движение было исполнено благородства. Почему он вдруг... стал таким несдержанным?

Фу Минье мгновенно посерьезнел и сдержанно откусил кусочек лапши: "Должен ли я есть вот так?"

Злой бог изначально делал то, что хотел, поэтому, конечно, он будет есть, как ему заблагорассудится. Хотя он мог в совершенстве воспроизвести человеческий этикет, разве термин "возвращение к основам" не означал возвращение к сути?

Может быть, господину Ци это не понравилось?

- В этом нет необходимости." Ци Байча сказал: "Пока ты счастлив."

Некоторое время никто не произносил ни слова, в комнате воцарилась тишина.

Он не мог остыть, ему нужно было что-то сказать, чтобы начать разговор. Фу Мингье начал усиленно думать о тех словах любви, которые он нашел на Badoo.

Она у него была!

- Эта лапша хороша на вкус?"

Ци Байча опустил голову: "Довольно хорошо."

Фу Минье: "Но я знаю кое-что еще вкуснее."

Ци Байча поднял взгляд: "Хм?"

Фу Минье торжественно произнес: "Ты в моем сердце."

Ци Байча: "Пффф—"

К сожалению, на этот раз он не смог сдержаться.

Это было слишком слащаво, действительно слишком слащаво.

Как мог человек, которого он считал опытным, использовать такие элементарные методы?

Если бы у него во рту была лапша, Ци Байча уже выплюнул бы ее. Однако он все еще давился слюной и быстро достал салфетку, чтобы вытереть губы.

Фу Минье чувствовал себя так, словно открыл для себя новый мир: "Ты смеялся!"

Вытирание Ци Байча прекратилось, и он убрал салфетку: "Разве это странно? Я довольно часто смеюсь."

Он действительно всегда был улыбчивым и нежным, но также и безразличным, что было обычным темпераментом снежного бога.

-Это не то же самое, твои предыдущие улыбки были ненастоящими, - сказал Фу Минье.

Ци Байча спросил: "Господин Фу говорит, что я фальшивка?"

-Нет! - поспешно объяснил Фу Минье. - Господин Ци, вы смеялись очень мягко, делая счастливыми людей, которые видели это, но эта мягкость и счастье были только для других, в то время как вы сами не были счастливы."

- Но сегодня ты очень счастлив."

Ци Байча был поражен.

... Был ли он?

Чем дольше он жил, тем труднее ему было сталкиваться с вещами, которые действительно делали его счастливым. Он уже привык к тому, что его сердце, как вода, никогда не колеблется.

Неожиданно этот господин Фу попал в самую точку.

- Я сыт, нам пора возвращаться."

Фу Минье оплатил счёт, и они вышли, а Ци Байча снова уселся на заднее сиденье велосипеда Фу Минье.

- Держись за меня." - напомнил ему Фу Минье.

Ци Байча не тронул его. Когда велосипед выехал из переулка, он наконец заглянул в глубину переулка.

В магазине все еще горел свет, большая желтая собака спала на земле, а дети закончили есть арбуз и теперь играли в классики перед своим домом.

Эти сцены исчезли, как и все воспоминания о прошлом.

Он вдруг вспомнил отрывок из книги ученого Линь Ютана.

Когда два символа, составлявшие слово "одиночество", были разобраны, появились дети, фрукты, собаки и насекомые, которых было достаточно, чтобы заполнить аллею человеческой жизнью в летний вечер.

Но все это не имело к тебе никакого отношения. Вот что такое "одиночество".

*"одиночество" по-китайски-это 孤独, а также 子, 瓜, 犭 и 虫 означают детей, фрукты, собак и насекомых соответственно.

Ци Байча повернул голову и посмотрел на Фу Минье, стоявшего перед ним.

Человек, считавшийся самым богатым человеком в Китае, одетый в белую рубашку, усердно крутил педали велосипеда, чтобы добраться до угла города.

Ощущение молодости, полной безрассудной энергии.

Спустя долгое время Ци Байча легонько, легонько обнял его за талию.

По крайней мере, в этот момент был, по крайней мере, один человек, который имел к нему какое-то отношение.

Луна поднялась над ветвями, вечерний ветерок постепенно поднимался.

Фу Минье опустил голову и посмотрел на тонкие и красивые руки, лежащие на его талии. Он не обернулся, только слегка улыбнулся в уголках губ, две звезды зажглись в его глазах, достаточно яркие, чтобы компенсировать звезды, которые затмевала луна.

В первый раз было неловко, а во второй-легко. После хорошего начала в первый раз, господин Злой Бог полностью отказался от тиранической личности президента, используя уникальный метод злого бога для развития чувств.

Он водил Ци Байча в каждый ресторан города, посещал каждый уголок города и испытывал самое простое и чистое счастье в мире.

Ци Байча обнаружил, что когда он был с господином Фу, это было самое счастливое, что произошло за последние 100 лет.

Он никогда не был так счастлив с тех пор, как его последний друг, бог дождя, уснул.

Конечно, было бы неплохо, если бы мистер Фу не был в таком восторге, когда произносил такие дрянные слова любви. У другого была навязчивая идея бог знает откуда, убеждаясь, что каждый день произнося ему дрянные или любовные слова, говоря, что пары не могут не скучать по сладким пустякам.

Господин Фу действительно добросовестно выполнил каждый пункт любовной книги, используя свои собственные методы.

Три месяца спустя Ци Байча даже не упомянул о разрыве.

Три месяца-это слишком мало, я подожду еще немного. - сказал он себе.

Он очень хорошо понимал, что ему не хочется этого делать. Неохота была на самом деле сигналом опасности для богов. Это означало, что, когда другой умрет, он неизбежно будет горевать. У богов долгая жизнь, и отпустить ее им было еще труднее. Он настраивал себя на неудачу.

Он действительно всегда контролировал себя, чтобы не быть слишком эмоционально привязанным к кому-то.

Он и в самом деле был на грани потери контроля.

Ци Байча предпочел жить настоящим.

Постепенно они стали друзьями в истинном смысле этого слова. Они по-прежнему обращались друг к другу "господин Ци" и "господин Фу", но уже не были незнакомцами, какими были вначале, а вместо этого имели некую близость, которая принадлежала исключительно любовникам.

Побывав повсюду в городе, Фу Минье передал компанию специалистам и привез Ци Байчу путешествовать по миру. Они видели реки и озера, посещали знаменитые горы и реки, искали культурные памятники.

Ци Байча уже видел большинство этих пейзажей раньше, но наслаждаться ими с другим человеком было совсем по-другому.

Они ходили на луга, взбирались на Эверест, смотрели восход солнца в Египте и наблюдали полярное сияние в Норвегии. Они пробовали кататься на лыжах, прыгать с парашютом, нырять, заниматься серфингом...

Только тогда Ци Байча понял, что в мире существует так много различных видов развлечений, много из которых он никогда раньше не пробовал.

Все это произошло после встречи с господином Фу.

Злой бог никогда прежде не ступал в этот мир. Он мог показать свой неуправляемый темперамент, исследуя все достопримечательности мира. Он отличался от снежного бога, который был нежен по натуре, который никогда не думал об этих возможностях. Он всю жизнь бегал по свету, но редко жил для себя.

Ци Байча заточил себя в этом мире, и Фу Минье действовал как ключ, заставляя его ценить более обширный мир.

Их первый поцелуй был на вершине горы Килиманджаро. Фу Минье был смелым человеком, но, столкнувшись с Ци Байча, он всякий раз уклонялся, не смея переступить никаких границ. Ци Байча всегда был сдержан и полон достоинства, и ему было еще труднее взять инициативу в свои руки.

После восхождения на заснеженную гору в тот раз, возможно, это было потому, что он вернулся на свою родину, но снег придал Ци Байча мужество и силу.

Он обнял Фу Минье и подарил ему первый поцелуй снежного бога.

Бог пал.

Господин Фу, я готов провести остаток жизни в отчаянии в обмен на мгновение нашей совместной радости.

После этой поездки они вернулись в свой родной город, выглядя как пара, которая давно влюбилась.

Из-за того, что Фу Минье сбился с пути, его слова любви с каждым днем становились все более жалкими. Кроме того, из-за того, что он безумно декламировал, нормальная жизнь Ци Байча серьезно пострадала.

Например —

Ци Байча: "Куда ты идешь?"

Фу Минге: "Я иду к твоему сердцу."

Ци Байча: "Сколько сейчас времени?"

Фу Мингье: "Пришло время нам начать любить друг друга."

Ци Байча: "Я хочу пить черный чай."

Фу Минге: "Я хочу заботиться о тебе."

"..." Как он должен был общаться с парнем, чей мозг был устроен по-другому?

В конце концов, Ци Байча не выдержал и предупредил, что порвет с ним, если Фу Минье скажет ему еще один набор дрянных слов любви, скопированных из Интернета; только тогда Фу Минье остановился.

В то время Фу Минье был шокирован: "Как вы узнали, что это было скопировано из Интернета???"

Ци Байча посмотрел на него: "Каждый может получить доступ к Интернету; они такие уничтожительные, что вы могли бы найти его за секунду."

Фу Минье почувствовал себя обманутым: "Но интернет ясно заявил, что это была секретная книга..."

"Уникальная, Тайная энциклопедия любви и любовных слов" - таково было полное название.

Ци Байча: "Только ты можешь в это поверить."

Фу Минье: "..."

Ци Байча: "Кроме того, могу ли я попросить господина Фу покинуть мою кухню? Я не хочу, чтобы соседи снова сообщили в полицию о том, что здесь произошел взрыв."

Фу Минье: "..."

Он был на самом деле немного счастлив, мистер Ци, который выступит против него, тоже был таким милым.

Мягкость не была характерной чертой Ци Байча, это была его природа. Но мягкость никогда не должна быть всеобъемлющим ярлыком человека. Независимо от того, были ли они людьми или богами, пока они жили в этом мире, у них всегда был характер.

Люди, которые были чрезвычайно нежны, также были бы чрезвычайно одиноки.

Фу Минье хотел быть тем, на кого господин Ци мог выйти из себя.

Первый раз это случилось в первую брачную ночь.

Фу Минье очень нервничал.

Ци Байча выглядел гораздо спокойнее, чем он, его глаза были опущены, выражение лица спокойным.

Когда Фу Минье собрался поцеловать его, Ци Байча вдруг прошептал:.. Мистер Фу."

“хм?"

- Я никогда не спрашивал о твоем прошлом и не собираюсь беспокоиться о нем. Отныне вы можете любить только меня, можете ли вы это сделать?"

Фу Минье растерялся: "Когда у меня было прошлое? От начала и до конца мне нравилась только ты. До тебя я даже ни на кого не смотрел."

*"прошлое" здесь относится к "прошлым отношениям"

Ци Байча вдруг поднял глаза: "Правда?"

- Как я могу лгать!" Фу Минье ткнул Ци Байча в лоб: "Что это у тебя в голове?"

- Конечно, ты мне нравишься. Когда я пришел в этот мир, первым человеком, которого я увидел, был ты, и первым человеком, который мне понравился, был ты."

Ци Байча молча слушал, его белоснежное лицо мало-помалу становилось пунцовым.

- На этот раз слова любви звучат не так слащаво."

-Тогда, - улыбнулся Ци Байча,- господин Фу, я предоставлю себя тебе."

———

Ци Байча плакал в тот момент, когда они этим занимались, плача настоящими слезами от боли.

Фу Минье действительно сделал чертовски плохую работу.

Фу Минье запаниковал и постоянно успокаивал его: "Чача, не слишком ли поздно, если я сейчас выйду?.."

Это был также первый раз, когда обращение Фу Минье к Ци Байча превратилось из г-на Ци в Часа.

На ресницах Ци Байча были слезы, его глаза покраснели: "Не надо—"

- Если ты сейчас выйдешь, не напрасно ли я переношу эту боль?"

"..."

В конце концов, это продолжалось. Просто после того, как все закончилось, Ци Байча съежилась в постели с бледным лицом, ударив его подушкой и приказав попрактиковаться в своих навыках, прежде чем пытаться снова.

Фу Минье думал, что все кончено; он все испортил, и Чача, вероятно, будет долго игнорировать его.

Но он не ожидал, что на следующий день Чача обнимет его без всякого раздражения, как ни в чем не бывало.

- Господин Фу, сегодня на обед я хочу съесть куриную кашу, - Ци Байча села к нему на колени, обхватив его за шею, - Купите ее для меня."

Фу Минье сжал его мочку уха: "Все еще называя меня господином Фу, не слишком ли это отстранённо?"

Ци Байча наклонил голову, поцеловал его и сказал ему на ухо: "Это не одно и то же."

- В прошлом это был просто господин Фу, как господин Чжан и господин Ли."

- Отныне ты мой муж."

- Чача, Чача?" Фу Мингье потряс перед его лицом рукой.

"Хм?" Ци Байча пришел в себя, только тогда осознав, что Фу Минье вернулся некоторое время назад.

Он поднял глаза: "Как давно ты вернулся?"

- Когда я только что вернулся, то увидел, что ты смотришь куда-то вдаль. Я звонил тебе несколько раз, но ты ничего не слышал." Фу Минье подозрительно посмотрел на него: "О чем ты думаешь?"

Ци Байча взглянул на часы на стене, оказалось, что уже почти семь вечера.

Хотя, это были всего лишь воспоминания о пути от знакомства с господином Фу до влюбленности, невольно прошло два часа.

Прекрасные воспоминания действительно могут заставить людей забыть о времени. Он ясно помнил все моменты, которые они с господином Фу пережили, и сильные искренние чувства не могли быть смешаны ни с какой ложью.

Слова системы и сердце господина Фу, цвета которого он никогда не видел… что на самом деле происходит.

Не то чтобы раньше у него не было сомнений, но на этот раз он должен был посмотреть правде в глаза.

Что-то определенно было не так.

Фу Минье был очень увлечен: "Маленькие ублюдки из школы рассердили тебя?"

Чача выглядел так, словно что-то было у него на уме.

Ци Байча покачал головой, встал и сказал: "Я собираюсь приготовить ужин."

- Ты в плохом настроении и все еще хочешь приготовить ужин." Фу Минье остановил его: "Еда заставляет людей чувствовать себя лучше. Сегодня я буду готовить."

Ци Байча сказал: "Тогда мое настроение ухудшится."

Фу Минье: "..."

Хорошо, еда, которую он приготовит, будет несъедобной.

Фу Минье изменил свое решение: "Тогда пойдем куда-нибудь поесть."

Ци Байча: "Я не хочу выходить."

Фу Минье сказал: "Тогда я позвоню на вынос."

- Я не хочу это есть, - Ци Байча словно запутавшийся в комок засохших чайных листьев, вернулся в спальню и закрыл дверь.

Фу Минье, оставшийся в гостиной, нахмурил брови.

Чача редко раздражался до такой степени.Он решил позвонить директору и спросить о ситуации.

Поскольку он часто слышал, что смертные испытывают притеснения со стороны начальства, имеют разногласия с коллегами и терпят поражения, Фу Минье прямо пожертвовал тогда школе два учебных корпуса, чтобы директору не разрешалось несправедливо обращаться с Ци Байча и должным образом заботиться о нем.

В то время как директор был польщен прибытием самого богатого человека, он также был немного смущен. Везде о господине Ци заботились другие, он был самым популярным и любимым учителем школы среди своих начальников, коллег и учеников. Он был человеком с таким мягким характером; все люди подсознательно смягчали свой голос, когда разговаривали с ним.

Однако, если самый богатый человек хотел пожертвовать здания, директор, очевидно, не мог уклониться от этого. Он принял требование должным образом заботился о Ци Байча и стал очень внимателен к Ци Байча.

Увидев, что президент Фу внезапно позвонил, директор вздрогнул и быстро снял трубку.

- Это я."

На другом конце провода раздался низкий и безразличный голос мужчины, в котором, как всегда, звучала усталость всего мира.

Когда президент Фу тогда пришел к нему в кабинет, он тоже говорил таким холодным тоном. Директор был так напуган, что решил, будто президент Фу хочет, чтобы он закрыл частную школу. Неожиданно человек, говоривший самым холодным тоном, произнес самые сладкие слова: "Я пожертвовал школе два здания, так что вы должным образом позаботиться о Чача для меня."

Директор был ошеломлен.

- Господин Фу, в чем дело?" - быстро опомнившись, спросил директор.

- Что-то случилось с Чача сегодня в школе?"

"Хм?"

Директор ответил: "Сегодня с мистером Ци ничего не случилось… но во второй половине дня он отпросился."-

Отпросился?" Фу Минье спросил: "Для чего он попросил отгул?"

- Этого я не знаю. Мы не имеем права знать расписание учителей вне кампуса." Директор сказал: "Он взял больничный, поэтому должен был сходить в больницу, потому что плохо себя чувствовал..." Не успел он договорить, как тот уже повесил трубку.Чача плохо себя чувствует?

Фу Минье встревожился и тут же открыл дверь спальни.

Ци Байча остановился, лежа на боку и свернувшись калачиком на кровати, укрытый тонким стеганым одеялом, и выглядел так, словно ему было нехорошо.

Фу Минье поспешно подошел, сел в изголовье кровати и тихо спросил:"Чача, у тебя где-то болит?"

Ци Байча не обернулся: "Нигде."

- Не скрывай этого от меня." Фу Минье откинул голову назад.

— Я спрашивал директора, и он сказал, что сегодня днем вы взяли отпуск по болезни ... "

Он вдруг вздрогнул.

Глаза молодого человека покраснели, как будто он только что плакал.

Фу Минье сразу же встревожился. Его лицо поникло, и он протянул руку: "Скажи мне, где болит."

Ци Байча беспомощно: "У меня правда нигде не болит." То, что он заболел, было всего лишь предлогом попросить отгул. Он не мог сказать, что собирается спасти мир.

Просто нулевая благосклонность системы и неспособность видеть Фу Мингье насквозь наложились друг на друга, отчего он впал в депрессию и расстроился.

Когда дело касалось господина Фу, казалось, что Ци Байча слабеет, становясь все более расстроенным, чем больше он думал об этом.

Ци Байча никогда не сомневался в искренности Фу Минье, но он действительно не мог этого понять. Он боялся, что неизвестная причина, которую даже он не понимал, причинит вред господину Фу, и он не сможет защитить его вовремя.

Воображение Фу Минье уже начало блуждать: "Ты же не пошел в больницу и не узнал, что смертельно болен, и, не желая говорить мне, тайно грустил бы здесь один, верно? Значит, ты собираешься притвориться плохим человеком, порвать со мной и уехать куда-нибудь далеко один, чтобы мне не было грустно из-за твоего ухода?"

-..."

Ци Байча потер виски, - Господин Фу, ты посмотрел слишком много телешоу."

Фу Минье серьезно сказал: "Не лги мне. Даже если у тебя рак, я смогу вылечить тебя."

Рождение, старость, болезни и смерть были нерушимыми законами природы, и многое было предопределено судьбой. Больной человек, молясь богу и обмениваясь за здоровье какой-то ценой, назывался равноценным обменом. Но если бы бог исцелил смертного или помог ему избежать катастрофы, ничего не прося взамен, это было бы нарушением закона. Поскольку они нарушили бы равновесие, бог пострадал бы от божественного наказания.

Но злой бог не был богом, который подчинялся правилам или понимал равновесие. Если бы он любил кого-то, он хотел бы, чтобы весь мир был благосклонен к тому, кого он любил. Он только хотел, чтобы Ци Байча был здоров. Он проведет с ним всю оставшуюся жизнь Ци Байча; даже если его ударит молния или посадят в тюрьму после этого, ему будет все равно.

Но лучше было получить божественное наказание, чем не получить… В конце концов, до конца времен он должен был оставаться и охранять гробницу Чача, искать реинкарнацию Чача и не мог тратить время на другие вещи.

Ци Байча непонимающе посмотрел на него: "Спасибо тебе за то, что ты даже подумал о раке ради меня. Почему бы вам не заказать мне ещё и гроб?"

Он был слегка убежден, что Фу Минье действительно не питает к нему благосклонности.

-Чача, в чем именно дело?" Фу Минье слегка вздохнул, в его глазах читалось беспокойство: "Я очень беспокоюсь о тебе."

Ци Байча на мгновение замолчал.

Ему вдруг пришло в голову, что нужно придумать причину, по которой он не сможет заниматься сексом с господином Фу в течение нескольких месяцев.

Разве нет уже готового?

У Ци Байча появилась идея.

Он медленно поднял голову и посмотрел на Фу Минье печальным, униженным взглядом.

- Я скажу тебе правду. Сегодня я пошел в больницу на обследование и обнаружил, что я... - Ци Байча сделал паузу, стиснул зубы и заставил себя сказать: - Мой геморрой снова появился."

Неожиданно его геморрой возобновился раньше, чем импотенция Фу Минье. Кроме того, чистому и элегантному господину Снежному Богу было очень трудно использовать такие необъяснимые причины в качестве оправдания.

- Но доктор сказал, что ничего страшного, и все будет в порядке после того, как мы хорошо позаботимся о нем в течение нескольких месяцев." Ци Байча тут же притворился беспечным и быстро сказал: "Просто эти несколько месяцев мы не можем... господин Фу, вы знаете..."

"Я понял." Фу Мингье уже обнял его в отчаянии: "Неужели это действительно из-за этого?"

- Да, - слабым и виноватым голосом ответил Ци Байча. - Это моя небрежность из-за того, что я не могу удовлетворить потребности мужа."

- Тут не о чем расстраиваться." Фу Минье утешил его: "Конечно, твое тело очень важно. Это просто случается летом, принимая еще несколько холодных душей, на самом деле будет довольно освежающим."

Ци Байча втайне вздохнул с облегчением.

Миссия выполнена.

Они тихо обнялись, и атмосфера на мгновение потеплела.

Фу Минье вдруг сказал: "Не волнуйся, у меня есть способ справиться с этим."

Ци Байча: "Хм?"

Фу Минье отпустил его, быстро открыл ящик прикроватного столика и достал палочку мази со словами: "Это поможет вылечить геморрой."

Ци Байча молча смотрел на него в течение трех секунд: "Почему такая вещь в ящике?"

- Чача, когда ты сказал, что у тебя тогда была эта старая болезнь, я просто ... … кхм, я всегда был внимателен и пытался помочь тебе найти мазь для его лечения. Я нашел очень эффективную мазь, которая гарантировала, что она будет вылечена после нанесения. Кто бы мог подумать, что к тому времени, как я её нашел, ты уже был в порядке, и это было бесполезно." Фу Минье сказал, отвинчивая мазь: "Но разве это не полезно сейчас? Ложись и снимай штаны, а я пока приложу к тебе лекарство."

На самом деле это была обычная мазь от геморроя, и она не имела бы чудесного эффекта лечения болезни. Эта мазь на самом деле была просто прикрытием, которое было просто наколдовано, когда он сунул руку в ящик.

Фу Минье не мог вынести страданий Ци Байча, планируя вылечить его божественной силой.

Просто злой бог не был богом врачевания и не был профессиональным целителем. Он не мог исцелиться без контакта, и ему приходилось прикладывать руки к ране, прежде чем произнести заклинание.

Фу Минье хотел вылечить Ци Байча и до брака, но из-за их отношений в то время он не был врачом, поэтому не было никакой причины проверять скрытые раны другого или лично применять лекарства на него."

...- Ци Байча удивился.

-Все в порядке, - отказался он. - Он так долго там пролежал, что, наверное, истек."

- Нет, срок годности-три года, а прошел только один год." Фу Минье не позволил ему волноваться: "Поторопись и ложись, чем раньше это применено, тем раньше ты поправишься."

Ци Байча напрягся: "Я сделаю это сам."

Фу Минье сказал тоном, не допускающим вопросов: Это не слишком удобно для тебя."Как Чача мог сделать это сам? То, что действительно могло вылечить его, было не мазью, а божественной силой, и он должен был сделать это.

Ци Байча едва не потерял сознание.

Разве он не будет разоблачен, как только снимет их? Первоначально у него даже не было геморроя.

Можно было использовать метод с завязанными глазами чтобы создать видимость наличия болезни… Но лицо снежного бога было тонким, и способность выносить стыд, притворяясь, что у него есть причина для геморроя, уже была его пределом. Заставляя его добавить к себе такую иллюзию… он действительно не мог этого сделать.

*тонкое лицо - легко смущается

Это слишком шло вразрез с его божественностью.

Фу Минье заметил нерешительность и смущение Ци Байча.

-Чача не должен уклоняться, верно?"- Фу Минье подразнил его - Там нет того чтобы я не видел раньше. Почему ты ведешь себя скованно в присутствии собственного мужа?"

Ци Байча слегка покраснел: "Ты не можешь на это смотреть."

- Это ужасно, - прошептал он.

Фу Минье рассмеялся и терпеливо сказал: "Разве я смогу из за этого тебя разлюбить? Разве ты еще не принял решение?"

Ци Байча не мог устоять перед мягкостью Фу Минье.

Но он действительно не мог выдать себя.Ци Байча слегка вздохнул, раз уж до этого дошло...

Он мог только вызвать Снежного Ребенка, чтобы выйти в чат — эта сторона была создана полностью благодаря баловству мистера Фу, а также появилась только перед мистером Фу.

Снежный ребёнок просто соврал: "В любом случае, ты не можешь смотреть!"

Фу Минье уговаривал его: "Чача, будь послушным."

Снежный ребёнок заткнул уши: "Я не буду."

Фу Минье посерьезнел: "Ци Байча, не шути со своим телом."

Снежный ребенок пытался пробиться сквозь него, ведя себя мило: "Муженёк~"

Он сказал обиженно: "Я просто не хочу. Если ты еще раз заставишь меня, я буду плакать, чтобы ты увидел." Он поднял лицо, в глазах его блестели слезы.

Веки Фу Минье дрогнули:.. Ладно, ладно, ладно. Я не буду тебя принуждать, не плачь."

Они были женаты всего один год, но он очень ясно представлял себе темперамент своей жены.

Огорченный Чача действительно заставит людей чувствовать себя так плохо, что они захотят позаботиться о нем. Как только он начинал играть, он действительно мог заставить людей сомневаться, смеяться им или плакать.

Он уже был взрослым, но все время вел себя по-детски. Фу Минье тоже радостно поддерживал его выступление.

Более того, однажды молодой человек, который был холоден и равнодушен перед другими, начал вести себя кокетливо… Он действительно не мог продолжать.

Ци Байча перестал плакать через секунду, сдержанно прикусив нижнюю губу: "Почему ты не сказал этого раньше?"

- Пока ты добился своего. Но, - подчеркнул Фу Минье, - Если ты когда-нибудь почувствуешь себя неуютно в будущем, я все равно заставлю тебя применить лекарство. Когда придет время, не думай о побеге."

- Я положил мазь в прикроватную тумбочку. Ты можешь применить его сам." Фу Минье сжал переносицу, голова слегка болела.

Похоже, что он должен был найти шанс позже, и он не знал, почему Чача так сопротивлялся... Может быть, он не хотел, чтобы его идеальный образ в сердце Фу Минье был уничтожен? Чача очень заботился о своей внешности, и у него всегда была холодная и элегантная аура; возможно, он не хотел, чтобы Фу Минье видел его смущенный вид.

Фу Минье понимал неловкость молодого человека, желая рассердиться, но в то же время желая рассмеяться.

Какую сторону молодого человека он не видел? Молодой человек любил чистоту, единственным исключением были те моменты, когда все его тело было мягким и раскрасневшимся в объятиях Фу Минье.… У него даже не было времени, чтобы лелеять его; где бы у него было время, чтобы не любить его.

Ци Байча не знал, о быстрых мыслях Фу Минье. Он кивнул, успокоился и выглядел очень хорошо.

- Кстати, как может геморрой повторяться без причины?" Фу Минье с трудом поверил: "Очевидно, вчера все было хорошо..."

- Сегодня я пошел в больницу, потому что чувствовал себя немного не удобно, - немедленно объяснил Ци Байча, наливая себе стакан воды и делая глоток, чтобы скрыть это...-" Кто знает."

Фу Мингье обеспокоенно сказал: "Может быть, мы делаем это слишком часто?"

Он уже искал про это раньше; теоретически это дело не должно было вызвать геморрой. Но если бы в процессе были нанесены травмы, трудно было бы сказать, что произошло бы.

Просто Фу Минье всегда был очень осторожен с Ци Байча, никогда не позволяя другому пострадать.

-Кхм!- Ци Байча поперхнулся водой и резко закашлялся.

Фу Минье поспешно подошел и похлопал его по спине: "Будь осторожен, как ты можешь даже водой подавиться."

Ци Байча прикрыл свои запачканные водой губы тыльной стороной ладони: "Не говори так неожиданно что-то настолько шокирующее… Передай мне салфетку."

- Кого я шокировал? Сегодня первый день, когда мистер Ци узнал меня? Вы даже можете быть напуганы этим?" Фу Минье опустил глаза и улыбнулся, прижимая запястье Ци Байча к изголовью кровати, наклоняясь и целуя хрустальные капли воды на его губах.

Как будто он целовал сладкую утреннюю росу на мягких лепестках цветов.

У Ци Байчи перехватило дыхание, взгляд слегка опустился, ресницы опустились и задрожали.

Человек, сидевший на нем, потер пальцами губы и безмолвно произнес:"Теперь всё чисто."

Ци Байча ласково посмотрел на него и тихо сказал: "Теперь мне еще больше нужны салфетки."

Сначала это была просто вода, но теперь появилась слюна.

Фу Минье: "..." Вся его психика рухнула.

[- "Эти папарацци такие надоедливые. Я даже спрятался в этом труднодоступном месте, почему они все еще бродят вокруг? Я действительно хочу, чтобы они вышли и умерли, попав под машину.]

Цепочка злых мыслей внезапно и ясно распространилась в голове Фу Минье.

Хотя это был нежный женский голос, и голос у нее был довольно хороший, она горько ругалась, что звучало очень неприятно.

Пока он спал в храме в течение этих тысяч лет, злой бог имел чрезвычайно ленивое отношение к работе, но эти молитвы продолжали проникать в его разум, беспокоя бога так сильно, что он не мог спать спокойно.

Позже он, наконец, научился блокировать их, и только тогда мир стал считаться спокойным.

Вся эта гора была местом, окруженным им.

Если бы кто-то ворвался в это место и породил злые мысли, эти мысли были бы пойманы злым богом.

Фу Минье было все равно, кто эта женщина и кого она хочет сбить машиной, но ей и этой группе папарацци было нехорошо вторгаться на его и Чача территорию. Если что-то сфотографировать и разложить там, разве это не повлияет на их мир из двух человек?

У Фу Минье было бесчисленное множество поместий, но причина, по которой он решил жить в этой отдаленной и тихой горной вилле, заключалась в том, что Ци Байча любил жить тихой жизнью, отделенной от мира. Стена из розовых цветов снаружи образовывала огромный лабиринт, преграждая вход посторонним, не позволяя средствам массовой информации раскопать резиденцию самого богатого человека.

Они не могли быть разоблачены из-за этих людей.

Сначала он должен разобраться с этими незваными гостями.

- Я пойду куплю тебе еды. Тебе все равно придется обедать, чтобы у тебя больше не болел живот." Выражение лица Фу Минье не изменилось, и он взял пульт дистанционного управления, чтобы включить телевизор.

"Пока что ты немного посмотришь телевизор."

Сказав это, Фу Минье открыл дверь.

Ци Байча прислонился к изголовью кровати, озадаченно глядя в ту сторону, куда ушел Фу Минье.

Разве не было бы хорошо заказать еду на вынос на ужин?

Он не обратил на это особого внимания и отвернулся, чтобы посмотреть телевизор.

Телешоу транслировало популярную историческую драму сянься под названием "Судьба бессмертия". История была о Цю Вань, добросердечной смертной женщине. Она случайно познакомилась с бессмертным Цин Чэнем, они пересекли препятствия и влюбились друг в друга. В конце концов Цю Вань съела эликсир жизни и стала бессмертной, оставаясь вместе с бессмертным Цин Чэнем.

Конечно, получить эликсир жизни было не так-то просто. В драме был только один эликсир, который мог сделать человека непосредственно бессмертным после его употребления. Это было очень ценное, и самое драгоценное сокровище, за которое демоны всего мира соревновались, чтобы заполучить его. Ведущая женщина смогла получить его только в конце из-за жертвы второго героя мужчины.

Вторым героем был Король Демонов Ли Юй, единственный в своем роде — девятихвостый лис, жестокий, обаятельный и очень индивидуалистичный. Он чувствовал, что нет ничего плохого в том, чтобы быть демоном, и был слишком ленив, чтобы бороться за эликсир жизни. Но в более поздних частях драмы, потому что он влюбился в главную женскую роль, он самоуничтожился с помощью эликсира демона, он остановил сотню призраков и тысячу демонов, позволив мужчине и женщине убежать с эликсиром жизни.

Сам он не оставил после себя ничего.Смерть второго ведущего стала причиной множества слез зрителей. В течение этого времени Ци Байча слушал, как ученики его класса обсуждают сюжет каждый день, и тот, о котором говорили больше всего, был не мужской герой и не женская героиня, а прекрасный и непревзойденный Мастер Ли.

У этой драмы был сильный состав. Главную мужскую роль сыграл император(кино) Цуй Хао, а главную женскую-Фан Яэр, звезда, которая была популярна в это время. Вторым мужчиной был Цзян Янь, который дебютировал как айдол молодёжного движения. Он был популярен в круге развлечений благодаря своей преуспевающей красоте и превосходным актерским способностям. Когда он впервые связался с кино, он сыграл нежную вторую мужскую роль, которая оставила след в сердце каждого, заставив его популярность взлететь.

Анимированные картинки Цзян Яня ходили по всему Интернету и пользовались огромной популярностью. Когда он впервые появился в кино, он легкомысленно приподнял подбородок главной героини и сказал с улыбкой: "Красавица, ты любишь его, Цин Чэнь, или любишь меня, Цин Чэнь?"

*как я поняла первый Цин Чэнь означает "чистый" (清), а второй наклон(倾). И если действовать моей логике, то он спросил: ей больше нравится хороший он или плохой. Так как он сыграл там персонажа, который скрывал свою личность, т.е Цин Чен был хорошим во внешнем мире, но его настоящая личность Король демонов Ли Юй.

Большинство людей умирало либо от этого взгляда, либо от этой фразы.

Человек по телевизору действительно был необычайно хорош собой, что глубоко впечатлило Ци Байча.

Он не то что бы не видел таких раньше, но и не был очарован внешностью другого. Если Ци Байча действительно был одержим красотой, то одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы опьянить его навсегда.

Цзян Янь действительно был слишком популярен; многие ученики его класса были его поклонниками и были рассеянны во время занятий, тайно восхищаясь плакатами и фотографиями Цзян Яня. Ци Байча конфисковал их целую кучу.

Будучи женатым человеком, Ци Байча не испытывала никакого чувства к этой красоте. Но, услышав, что его ученики часто упоминают об этом, Ци Байча в конце концов с любопытством посмотрел шоу. После просмотра у него была только одна мысль.

Было бы здорово, если бы в мире нашелся такой эликсир жизни; он добыл бы его для господина Фу любой ценой.

Жаль, что их не было в этом мире.Ци Байча пребывал в оцепенении.

Эту сцену как раз случайно увидел вернувшийся с задания Фу Минге — его дорогой Чача тупо уставилась на кокетливого ублюдка на экране, Фу Минье даже нашел в сумке стопку плакатов и фотографий кокетливого ублюдка.

Господин Фу тут же приревновал, бросил его на кровать, прижался к нему и спросил, кто выглядит лучше. Этот процесс неудобно описать, потому что закон этого мира гласит, что ниже шеи не разрешается делать никаких описаний.

Во всяком случае, это было очень незабываемо.

Ци Байча не был фанатом, и его не интересовал сериал, который он уже смотрел.

Вскоре он опустил голову и открыл телефон, включив телевизор только для фонового шума.

Сегодняшние заголовки новостей, популярные рекомендации и трендовые поисковые запросы говорили об одном и том же.

Июньский снегопад в городе Z.

Число читателей перевалило за 100 миллионов, а дискуссий было тысячи.

Пользователь 1: Сегодня я увидел, как мои друзья из города Z писали о том, что идет снег, и подумал, что это фотошоп; я не ожидал увидеть его в тренде. Это должно быть проявление бога, как может идти снег в это время года?

Пользователь 2: Этот несезонный климат слишком ненормален; могут быть стихийные бедствия, поэтому мы должны быстро подготовиться.

Пользователь 3: Может быть, там произошел несправедливый случай? Разве нет истории, что-то вроде снега в июне, Несправедливость к Доу Е…

П/англ.п: несправедливость к Доу Е - это китайская пьеса, где главный герой, Доу Е, был убит из-за несправедливого осуждения, а позже был доказан невиновным тремя неестественными явлениями, одним из которых был снег в июне.

Пользователь 4: Как это возможно? Какая сейчас эпоха, мы же не в древности.

Пользователь 5: То, что мы живем в наше время, не означает, что у нас не будет несчастных, ложных или неправильных дел?

Пользователь 6: Не говорите случайных вещей, несправедливых дел не бывает. Как местный житель, позвольте мне сказать несколько слов. Это большой промышленно развитый город; общественная безопасность очень хорошая, но окружающая среда отстой. Обычно нам приходится надевать маски, когда мы выходим. После такого снегопада даже воздух кажется свежим.

Пользователь 7: +1 Местный, уровень преступности действительно низок, а PM 2.5 действительно высок. Я не знаю, сколько заводов имеют выбросы загрязняющих веществ, превышающие нормы, и я также не знаю, когда о них позаботятся. После того, как сегодня выпал снег, большое грибовидное облако над городом исчезло, и я думаю, я могу сказать, что теперь я могу нормально дышать.

П/англ.п: PM 2.5 обычно относится к загрязнению воздуха; чем выше это число, тем оно хуже

Пользователь 8: Это так радикально? Снег может немного очистить воздух, но он не может поглощать грибовидные облака, верно? Кроме того, почему бы вам, ребята, не обратиться в вышестоящие инстанции за надзором?

Пользователь 9: Жители жаловались бесчисленное количество раз. Им все равно; местные отделы и руководители компаний-все они одинаковы. Как только деньги будут получены, кто будет заботиться о жизни и смерти нас, простых людей?

Пользователь 10: Что? Есть ли еще такие отделы в наши дни? Если вы чиновник, который не принимает решения за простых людей, то вам лучше пойти домой и выращивать сладкий картофель.

———

С привлечением внимания к снегу в июне все больше пользователей Сети обратили внимание на экологические проблемы в городе Z. Многие местные жители в городе Z также вышли жаловаться, что местное качество воздуха было плохим, выбросы завода нарушали правила, а соответствующие отделы ничего не делали.

Дело не в том, что они раньше не видели протестов в Интернете, просто информация в Интернете была чрезвычайно обширной, и они каждый раз тонули в океане, как камни. На этот раз в центре внимания был июньский снегопад, наконец-то давший им возможность высказаться.

Пользователи сети выразили мнение, что, получив лучшее понимание, вполне возможно, что из-за того, что загрязнение в городе Z было настолько сильным, даже небеса не могли этого вынести. Вот почему был освежающий и очищающий снегопад, который также служил предупреждением для людей.

— Это тоже было первоначальным намерением Ци Байча.

Когда шел снег, Ци Байча на самом деле хотел очистить воздух в городе Z. Но существовал не только один метод очищения. Снег в июне был слишком ненормальным; он должен был вызвать всеобщее беспокойство, что не соответствовало его сдержанной доктрине. Боги не должны были показывать слишком много странностей на публике.

Но Ци Байча все же выбрал снег, который произвел бы национальную сенсацию.

В глубине души он знал, что с таким загрязнением воздуха в городе Z какая нибудь ситуация определенно произошла бы рано или поздно. Не было такого, чтобы местные жители не жаловались раньше, и не было ситуации, чтобы правительственные органы не знали.

Однако это было слишком большое дело, поэтому они проигнорировали его и оставили в покое.

Поскольку ситуация была такой, как сейчас, его отчетное письмо, вероятно, не принесло бы никакой пользы.

Снежный бог не мог отвечать за реакцию людей. Он не будет помогать им каждый раз очищать воздух и чистить окружающую среду; это не было его обязанностью.

Но он мог позволить снегу выпасть в июне, помогая этим жителям привлечь внимание всей страны, позволяя давлению общественного мнения решить этот вопрос.

———

- Кто посадил здесь столько цветов? Это похоже на лабиринт." Среди розовой стены жаловалась красивая женщина.

У цветочной стены не было развилок, только множество поворотов. В конце концов, Ци Байча все еще ходит туда в будние дни, так что на самом деле создать лабиринт было невозможно.

Такой дизайн позволял женщине отделиться от папарацци несколькими цветочными перегородками, но вскоре они неизбежно должны были встретиться.

Женщина не могла не волноваться.Как общественный деятель, она обычно не возражала против фотографирования папарацци и даже наслаждалась ощущением, что ее ищут, но не сегодня... Она только что отправилась на встречу с "этим" человеком.

Никто не мог знать, что она встречалась с "этим" человеком. Если она даже не сможет справиться с этой мелочью, ее точно отвергнут.

У подножия другой стены шептались два папарацци с камерами.

- Еще не нашли ее?" - спросил младший.

- Она определенно спряталась." Старший огляделся по сторонам.

Другой был явно более робким: "Мы гоняемся уже полчаса, возможно, ее уже здесь нет… Почему бы нам не вернуться?"

-Тч, ты не заслуживаешь повышения!" Старший ненавидел железо за то, что оно не стало сталью.

-Это Фан Яэр, актриса первого плана, вышедшая из странного особняка. Мы определенно не можем позволить этой сенсации пройти мимо нас. Продолжайте искать!"

П/а.п: ненавидеть железо за то, что оно не стало сталью = другой не оправдывает ожиданий

- Я уже давно догадался, что она была sugar baby. В индустрии развлечений нет ничего чистого. Чистый нефритовый образ Фан Яэр был так долго, но разве я не поймал скандал?" Папарацци не мог сдержать волнения.

- Когда придет время и ее личность рухнет, это потрясет интернет. Такие большие, взрывоопасные новости исходили бы из моих рук… В принципе, эту возможность нельзя упускать!"

У них был только один снимок, на котором сзади была видна женщина, спешащая из особняка. Это не могло доказать, что это была Фан Яэр; они должны были сделать еще одну фотографию ее в том же платье.

На крыше Фу Минье холодно посмотрел вниз на трех человек в стенах из розовых цветов. С этого места он мог видеть, где все были с первого взгляда.

У них не было возможности поднять глаза и увидеть бога, неподвижно стоящего на крыше в ночи.

Из всех троих только младший папарацци принадлежал к категории нормальных людей и, возможно, был неоперившимся новичком, еще не испачканным реальным миром.

Оставшиеся двое... один был уродлив, жаден и ожесточен, другой не имел никакого отношения к жадности, два человеческих существа, окутанные ярко-зелеными злыми аурами. Фу Минье лишь мельком взглянул на эту женщину и старшего папарацци, чувствуя, что ему будет противно, если он посмотрит на них еще хоть один взгляд.

Другие боги могли чувствовать только злые ауры в демонах и призраках, но злой бог мог также видеть злые ауры в людях, которые имели злые мысли в своих сердцах.

Из-за этого мир в его глазах был гораздо более грязным, чем у других богов.

Эта злая аура будет сладко пахнуть для него, и он будет чувствовать себя комфортно после поглощения ее; это была его божественная природа. Есть было противно, и смотреть на это было невыносимо; такова была его внутренняя природа.

Но он мог выжить только на этой отвратительной штуке.

Если бы в мире не было злых мыслей, не было бы и злых богов.

К счастью или к несчастью, в мире не могло не быть злых мыслей; это навсегда стало невозможным.

Фу Минье не волновал конфликт между этими тремя; только если он не остановит их, они найдут дом, где он и Чача жили.

Он поднял руку и провел черту в пустоте, создавая иллюзию на всей стене из розовых цветов, переставляя и объединяя их в настоящий лабиринт.

В результате все три человека, которые приближались к вилле, необъяснимым образом изменили направление и вернулись к выходу, так и не найдя способа войти в этот район.

- Как же мы вышли?" Двое папарацци, вернувшиеся к знакомому выходу, растерянно уставились друг на друга.

- Мы только что шли по первоначальному пути и возвращались назад?"

- Что-то не похоже…"- Это действительно лабиринт?"

Пока два папарацци с сомнением обсуждали это, из розового лабиринта внезапно вышла женщина.

Фан Яэр радовалась, что она вышла из лабиринта, готовясь спрятаться где-то еще, но она чувствовала тонкую атмосферу.

Она подняла голову и увидела, что те два папарацци, которые преследовали ее, уставились на нее.

Фан Яэр: "..."

Двое папарацци: "..."

Старший среагировал чрезвычайно быстро и со щелчком поднял камеру.

Фан Яэр тут же подняла руку, чтобы прикрыть лицо, и быстро убежала.

Мужчина проверил камеру и обнаружил, что лицо женщины на снимке закрыто. Камера дрожала, делая снимок таким размытым, что невозможно было ясно разглядеть ее лицо.

Он нахмурился: "Все расплывчато, в погоню за ней!"

———

Погоня из трех человек продолжалась, поле боя становилось все дальше и дальше.

Только тогда Фу Минье легко спрыгнул с крыши высотой в десять с чем-то метров и бесшумно приземлился на землю.

Прогнав незваных гостей, он мог купить ужин для Чача.

Ци Байча все еще просматривал веб-сайт Weibo.

В сегодняшних заголовках, несомненно, доминировал снегопад в городе Z, а ниже-все развлекательные новости и социальные тренды.

Вторым трендовым поиском была фотография аэропорта #Цзян ЯньЭтот человек часто доминировал в новостях и рекомендациях, и всегда был на первом месте. Сегодня он занял второе место, потому что Ци Байча случайно заставил выпасть снег.

Ци Байча нажал на значок. Фан-блогер опубликовал девять фотографий Цзян Яня, которые были фотографиями аэропорта сразу после того, как он сошел с самолета. Молодой человек на фотографии был одет по последней моде, с красной серьгой-гвоздиком в левом ухе, в фуражке с козырьком и солнцезащитных очках, открытая линия подбородка изысканна и изящна.

Была еще одна, где он снял солнцезащитные очки и подмигнул, улыбаясь болельщикам. Один глаз был слегка прищурен, другой лисий глаз был слегка приподнят. Он ярко улыбался, заставляя раздел комментариев дико шуметь.

"Геге-самый потрясающий красавец на земле!"

*геге-старший брат.

- Я хочу родить детей для Мастера Ли Юя!

- Это подмигивание убивает меня, а-а-а!!!"

-Богоподобное лицо! Нет, боги даже не так красивы, как геге!!!"

Внезапно появившийся Ци Байча: "..."Он не понимал современных молодых женщин.

По сравнению с бесчисленными богами, которых он знал, он сам был красавцем. Его муж тоже был очень хорош собой, глазами Ци Байча, а Цзян Янь был в лучшем случае одним из симпатичных.

Эта фотография была сделана, когда Цзян Янь прибыл в аэропорт города S. Недавно он приехал на работу в город S, который как раз оказался городом, где находился Ци Байча.

Ци Байча просто смотрел на него небрежно, не особо заботясь об этом.

Так уж случилось, что в это время вернулся Фу Минье.

- Я купил ужин." Фу Минье открыл дверь и вошел, громко сказав:.." Я принёс тебе... "

Фу Минье замолчал.

Он увидел на экране телефона Ци Байча сетку из девяти фотографий кокетливого ублюдка.

Чарующий мужской голос тоже случайно прозвучал на экране телевизора: "Ты любишь его, Цин Чен, или любишь меня, Цин Чен?"

История всегда удивительно повторялась.

Ци Байча тихо выключил телефон.

Как это могло быть таким совпадением, ведь сцены с мужскими и женскими героями только что показывали по телевизору. Как только Фу Минье вошел, появился Король Демонов Ли Юй.

На этот раз будет трудно признаться.Вспомнив о ревнивом поведении Фу Минье в прошлый раз, Ци Байча почувствовал внезапную пульсацию в висках.

В то время господин Злой Бог заботился только о Ци Байча и не понимал человеческого развлекательного круга. Он был очень огорчен, когда увидел, что его маленькая жена зачарованно смотрит на других мужчин: "Ты смотришь на других мужчин." Неужели он недостаточно хорош? Чача действительно влекло к случайному дикарю.

Ци Байча: "... Я просто отдыхаю."

Фу Минье: "Ты отдыхаешь, глядя на него!"

Ци Байча: "Я не отдыхаю, глядя на него."

Фу Минье: "Ты, очевидно, наблюдаешь за ним, потому что больше не любишь меня?"

Ци Байча попытался объяснить: "Он звезда, даже если бы я посмотрел на него, быть фанатом-это нормальное человеческое поведение..." Он действительно не должен был ревновать.

Фу Минье был шокирован: "Ты не только смотришь на него, но и являешься его поклонником?!"

Ци Байча: "..."

Хотя объяснение было сделано ясным в конце концов, и ценой этого, он не смог встать на следующий день, невинный Цзян Янь все же получил титул гламурного ублюдка в сердце господина Злого Бога.

Точно так же, как бойфренд, который видел, что его девушка-фанатка, хотя он понимал, что на самом деле между ними ничего не будет, он все равно чувствовал бы себя неловко, когда видел, как его девушка смотрит на других парней.

Проблема была в другом... Ци Байча не был фанатом.

Как он должен был объясниться с господином Фу? Оба раза были совпадениями. Он действительно не обращал внимания на кокетливого… нет, Цзян Яня.

Ци Байча размышлял над этим вопросом.Не дожидаясь его объяснений на этот раз, Фу Минье спокойно сказал: "Я знаю, что быть фанатом-это нормальное человеческое поведение."

- Ты болен, и я не буду запугивать тебя, как в прошлый раз."

Ци Байча был весьма удивлен.

Господин Фу стал таким разговорчивым и даже повзрослел.

Фу Минье открыл пакет и протянул миску с отварным мясом Ци Байча: Вам нужно избегать употребления определенных продуктов, когда вы больны. Вы не можете есть острую пищу; более легкие продукты полезны для вашего здоровья."

Ци Байча поджал губы и улыбнулся. Господин Фу очень внимателен.

В следующую секунду он наблюдал, как Фу Минье достал из сумки различные виды мяса, а также различные деликатесы, положил их перед собой и сказал: "Я съем это."

Первоначально он планировал дать Ци Байча немного, но теперь у Фу Минье таких планов не было. Он хотел позволить Ци Байча смотреть, как он ест; это было жестокое наказание, которое он ему даст.

Мимоходом Фу Минье налил себе чашу уксуса.

Большая миска уксуса.

Ци Байча: "... Ты человек?"

Может ли это сделать человек?

Фу Минье яростно выпил всю миску уксуса, холодно сказав:" Я не человек. "

В следующую секунду лицо Мастера Злого Бога изменилось. Он прикрыл рот рукой, бросился в ванную и его вырвало.

Ци Байча сочувственно посмотрел на ванную, затем взял свои палочки для еды и без колебаний начал есть порцию Фу Минье.

Фу Минье трижды прополоскал рот, пока был в ванной, но все равно почувствовал затяжное отвращение, когда вышел: "Почему уксус кислый?"

-"?"

Ци Байча был озадачен: "Должен ли уксус быть сладким?"

Фу Минье: "... Я имею в виду, почему он такой кислый."

-"Быть фанатом - это нормальное человеческое поведение." - Ци Байча откусил кусочек рыбы: "Но пить чашу уксуса - не нормально."

Любого, кто выпьет такую большую миску уксуса, наверняка стошнит от того, насколько он кислый.

Фу Минье не был ни человеком, ни богом. Он был банкой уксуса.

*уксусная банка = сленг для кого-то, кто легко ревнует

Более того, эта банка с уксусом в данный момент не могла выразить своего недовольства. Фу Минье никогда не ссорился с Ци Байча. Когда он злился и ревновал, то только кидал его обратно в постель. Но теперь из-за здоровья Ци Байча он мог только терпеть это.

То, что он чувствовал, было ясно написано на его лице.

Из телевизора внезапно донесся низкий мужской смех, который был чрезвычайно знойным.

Надоедливое лицо Цзян Яня снова появилось на экране. Он был одет в красное, с зелеными нитями, свободно свисая него, и выглядя чрезвычайно привлекательно.

Фу Минье яростно отреагировал: "Почему ты до сих пор не переключил канал!"

Ци Байча: "А?"

-"Неужели ты не видишь, что я ревную?" - Фу Минье невыносимо пожаловался, взял пульт дистанционного управления и переключил канал на новости.

Телевизор, наконец, больше не показывал лицо, вызывавшее отвращение у Фу Минье.

Ци Байча облизал палочки, потом отложил их и сказал: "Я вижу, ты выпил большую миску и даже побежал, чтобы выплюнуть ее."

-"Разве я выпью чашу уксуса ради удовольствия?" Фу Минье сердито сказал: "Я косвенно говорю тебе, что я ревную, чтобы ты поторопился и пришёл утешить меня."

Ци Байча неторопливо сказал:"Господин Фу, ты заявляешь это прямо."

Фу Минье обиженно сказал: "И все же ты все еще не приходишь, чтобы утешить меня. Ты даже не переключил канал. Тебе совершенно наплевать на мои чувства."

Ци Байча сдержал смех и сунул в рот еще один кусок курицы.

Господин Фу всегда выглядел так мило, когда ревновал.

Когда он был жутко ревнив... Естественно, он просто бросал Ци Байча на кровать, чтобы сделать то-то и то-то.

Когда Фу Минье увидел, что Ци Байча равнодушен и вместо этого ест с удовольствием, он был еще более недоволен: "Ты даже ешь мою еду."

Он посмотрел в глаза Ци Байча, как будто смотрел на сердцееда.

Фу Минье внезапно отреагировал, и выражение его лица стало мрачным: "Ты не можешь есть это сейчас; разве я не говорил, что тебе следует избегать этого?"

Ци Байча ел палочками: "Но я хочу это съесть. Кто сказал тебе столько покупать?"

Фу Минье подчеркнул: "У тебя геморрой."

- "... Не нужно акцентировать." - Не то чтобы у него действительно был геморрой.

Фу Минье указал на белую кашу на столе: "Я купил ее для себя. Твоё - вот это."

Ци Байча тихо сказал: "Не будет иметь значения, если я съем одну порцию, ничего не произойдет."

Фу Минье отказался: "Нет—"

-"Господин Фу хочет обидеть меня?" - Ци Байча опустил взгляд с хрупким и печальным выражением лица: "Мы женаты всего один год, а теперь ты даже не даешь мне еды."

-"..." - Черт возьми, он был очень жестоким и отказывал ему в еде.

Несмотря на то, что он знал, что молодой человек снова говорит глупости, Фу Минье почувствовал облегчение, когда увидел, что Ци Байча выглядит грустным.

Согласно информации о его личности, у Чача не было ни родителей, ни родственников, и он вырос в заброшенном детском доме.

Фу Минье автоматически представил себе детскую версию Чача, голодающего в приюте, его сердце ужасно болело.

Он смягчил свой голос, беспомощно сказав: "Хорошо, ты можешь это съесть." - Он все равно мог вылечить болезнь Чача, так что не имело бы большого значения, если бы он не избегал этой пищи.

Ци Байча улыбнулся, когда ему это удалось, взял свои палочки для еды и продолжал сметать еду.

Фу Минье пристально наблюдал за ним, улыбаясь: "Помедленнее, не подавись; я же не собираюсь драться с тобой из-за этого… Оставь немного для меня, эй!"

-"Я не оставлю ничего для вас, господин Фу, который хочет съесть всё в одиночку; у меня много обид."

-"..."

Фу Минье и Ци Байча ужинали, болтая и смеясь. В программе новостей прозвучал голос ведущего: "Сегодня днем в городе Z внезапно выпал сильный снегопад, которого Метеорологическое бюро ранее не прогнозировало. Снег в июне, аномальная погода и снегопады. Конкретная причина пока не ясна. Главная станция направила на место происшествия экспертов и репортеров для проведения соответствующих расследований. Пожалуйста, обратите внимание на последующие отчеты. Далее, пожалуйста, смотрите следующие новости..."

Фу Минье взглянул на экран: "Снег в июне? Это действительно странно."

Ци Байча зачерпнул ложку каши, поднес ее к губам и тихо прошептал" Это весьма удивительно... Эта рыба неплохая, я хочу поесть её следующий раз."

Фу Минье зажал нос: "Ты умеешь только есть."

Ци Байча только улыбнулся, ничего не сказав.

Теперь, когда он привлек внимание центрального правительства, проблема загрязнения окружающей среды в городе Z рано или поздно будет исследована. При наличии давления сверху, на этот раз оно должно было быть исправлено.

В будущем местный персонал накажут соответственно, нелегальные заводы закроют, а окружающая среда города Z значительно улучшиться. В результате по всей стране прокатится волна мероприятий по охране окружающей среды… хотя все это не имеет никакого отношения к Ци Байча.

Помимо того, что вызывал снегопад, от начала и до конца он, не вмешивался ни во что, что касалось людей.

Ци Байча продолжал есть с неизменным выражением лица.

Они разговаривали и смеялись, очень быстро покончив с ужином. Фу Минье сложил все коробки с едой в пакеты и выбросил их в мусорное ведро в гостиной, а затем вернулся в комнату, чтобы помыться.

Глубокой ночью эти двое, одетые в пижамы, сидели рядом, прислонившись к изголовью кровати. Новости по телевизору уже закончились, и шла реклама.

На экране нежная и красивая актриса рекламировала косметику, а рядом с ее фигурой была показана — оратор: Фан Яэр.

Фу Минье помнил лицо этой женщины, но ему было все равно, когда он увидел ее.

Какого звёздного плана была эта женщина, насколько она была популярна и какие достижения она заработала в прошлом, все это не входило в круг интересов Господина Злого Бога.

Ци Байча болтал: "Это главная героиня в "Судьбе бессмертия". Ее современный наряд довольно красив." - Во всяком случае, он также был тем, кто посмотрел весь сериал, так что для него не имело смысла не иметь никаких впечатлений от ведущих актеров.

Фу Минье подумал о злой ауре, которая полностью поглотила эту женщину, и сказал с сарказмом: "Знать человека или знать его внешность не обязательно означает знать его сердце."

-"Хм?"- Ци Байча покосился в сторону. - "У нее хорошая репутация, она считается редкой звездой в индустрии развлечений без каких-либо материалов для шантажа."

Фу Минье торжественно напомнил: "Не обманывайтесь ее внешностью." - Его Чача был слишком простодушен и добр, и он совершенно не осознавал, что люди в этом мире порочны, что их внешность и сердца не одинаковы.

Ци Байча весело сказал: "Какая разница, обманут я или нет, я же не ее поклонник..." - просто небрежно сказал он.

Ревность Фу Минье снова вспыхнула: "Я знаю, ты фанат этого кокетливого ублюдка."

Вы собирали его плакаты, вы были очарованы им, вы следили за сериалами, в которых он снимался, и даже читали статьи Weibo, связанные с ним.

Ци Байча: "..."

Что ж, тема снова вернулась.

-"Тебе нет смысла так ругать людей," - спокойно сказал Ци Байча, - "Сколько раз я говорил, что тебе нельзя ревновать из-за случайных вещей? Плакаты были конфискованы у учеников. В тот раз я действительно был в оцепенении, думая о многих вещах. Сегодняшняя фотография появилась, когда я нажимал на Weibo trends, я даже не следую за ним на Weibo ммпф..."

Фу Минье тут же опустил голову и плотно стиснул губы, властный и свирепый.

Но он не мог заставить себя даже прикусить губу.

-"..."- Ци Байча подсознательно схватил Фу Минье за воротник, слегка помяв его.

-"Я знаю, Чача." Фу Минье закончил поцелуй, опустив взгляд и уставившись на него, -"Но я просто очень скупой."

Параноидальный, мрачный и очень собственнический; это также было божественной природой злого бога. Хаотичная чжуоци была самой злой в мире, как это могла выдержать добрая душа. Если нет разницы между добром и злом, то где может быть разница между цин и чжуо?

*кто забыл "чжуоци" = злая, мутная энергия. Цин - светлая, Чжуо - тёмная энергии.

Он был воплощением греха.

Злой бог ненавидел этот мир, не любил человеческий мир и не хотел иметь дело с людьми. Он хотел вернуть Чача в свой храм, где они будут жить всю жизнь вместе. Он не позволял Чача смотреть на других людей, не позволял ему смеяться с другими или разговаривать с другими. Чача будет принадлежать только ему. Даже если бы ему пришлось использовать цепи, чтобы запереть его, Чача все равно должен был бы сказать, что он принадлежит ему.

Эта мысль мелькала в голове злого бога бесчисленное количество раз, но она всегда исчезала, когда он видел нежную улыбку молодого человека.

Фу Минье ненавидел мир, Ци Байча любил мир. В этом была разница между ними, и кто-то должен был пойти на компромисс.

Он знал, что Чача это не понравится.

Он не мог заставить людей страдать.

Таким образом, злой бог подавлял свою природу, оставался со своим любимым человеком в мире, который ему не нравился, упорно трудился, чтобы слиться с ним, жил активной жизнью и действовал как обычный человек.

Но он все равно был скуп, настолько скуп, что ревновал даже тогда, когда Чача слишком долго на кого-то смотрел.

-"Я не проклинал его в лицо." Фу Минье не думал, что он сделал что-то не так.

Терпимость, великодушие и рассудительность никогда не были атрибутами злого бога.

Ци Байча нахмурился: "Но и ругать кого-то за спиной тоже нехорошо."

Фу Минье небрежно сказал: "Тогда я ударю его, когда увижу."

-"..." Ци Байча - " Господин Фу, мы сейчас живем в обществе с законами."

Фу Минье неохотно сказал:" Я просто сказал. На самом деле я не буду его беспокоить."

Ци Байча просто почувствовал, что кризис миновал, когда Фу Минье сказал следующее .

-"Если я не побеспокою его, то я побеспокою вас, мистер Ци."

-"Разве я не сказал прямо сейчас, что мое тело..."

-"Если оно не пострадало, когда ты поел один раз." -Фу Минье поднял брови:"... Это не повлияет, если ты сделаешь это один раз, верно?"

Все, что он говорил раньше, было чепухой, сегодня он должен вылечить Чача.

Ци Байча некоторое время не реагировал, или, скорее, он не ожидал, что Фу Минье на самом деле не будет человеком.

*не буквально, здесь это означает, что он действовал бесчеловечно.

Он подсознательно спросил: "Делать что?"

Фу Минье ответил: "Лечить тебя."

-"..."

Ци Байча широко раскрыл глаза: "Меня?"

-"Да," - Фу Минье холодно посмотрел на него, - "Мне кажется, что тебе на самом деле все равно: ни применять лекарства, ни избегать этих продуктов. Разве ты не был вполне энергичен, но теперь ты понял, что нужно бояться боли? Ложись." - Последние два слова содержали намек на приказной тон, и после этих слов он пошел снимать пижаму Ци Байча.

Ци Байча немедленно убежал от Фу Минье, схватил одеяло и накрылся с головой:" Я собираюсь спать."

Фу Минье хотел приподнять одеяло, но Ци Байча вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал, маленький холмик выпирал из кровати.

-"Ци Байча." - Фу Минье окликнул его глубоким голосом: "Зачем ты прячешься?"

Ци Байча не двигался.

Фу Минье сбавил тон и медленно уговаривал его: "Я просто пугаю тебя, как я мог не заботиться о твоем здоровье... Все же лучше применить лекарство раньше. Не затягивай, если тебе будет неудобно, я буду чувствовать себя беспокойно за тебя."

-"Длительная боль хуже кратковременной. Я обещаю, что не буду смеяться над тобой."

-"Чача, будь немного послушнее."

Как бы ни уговаривал Фу Минье, молодой человек продолжал прятаться внутри и молчать.

-"Ладно, ладно, я не буду тебя беспокоить, ты поторопись и отпусти; если ты не выйдешь и останешься внутри, ты задохнешься." - Фу Минье вздохнул.

Ци Байча не ответил, и Фу Минье воспользовался возможностью поднять одеяло, на этот раз преуспев.

Он улыбнулся тому, что увидел.

Молодой человек уже спал с закрытыми глазами. Так как под одеялом было душно, а он пробыл там довольно долго, его бледное лицо раскраснелось, отчего людям невольно захотелось откусить кусочек. Его ресницы свисали вниз, слегка завитые и тонкие, каждый волос была отчетлив.

Фу Минье с минуту молча смотрел на него, беспомощно смеясь: "Оказывается, все разговоры, которые я только что вел, были пустыми."

-"О, ты," - Фу Минье сжал лицо Ци Байча, - "я должен называть тебя Белоснежкой или Спящей Красавицей?"

Ци Байча нахмурился, но не проснулся.

-"Он действительно спит?" - Фу Минье подумал: "Не притворяешься?"

Молодой человек рядом с ним молчал.

Фу Минье немного подождал. Убедившись, что дыхание юноши ровное, он решительно, но осторожно принялся снимать его одежду.

Что он хотел сделать, конечно же, он хотел подлечить Чача, пока тот спит!

Он не ожидал, что сразу после того, как он попробует сделать первый шаг, молодой человек ловко перекатится в его объятия, обхватив одной рукой талию, закинул одну ногу, надавив на него, делая Фу Минье неподвижным.

Фу Минье: "Чача?"

Ци Байча молчал, никак не реагируя.

Фу Минье подозрительно посмотрел на него: "Мне всегда казалось, что ты притворяешься спящим..." - Хотя Чача любил спать, обнимая его, его спящая поза не была такой смелой. Вместо этого он устраивался в его объятиях, как маленький кролик, и обязательно закинет ноги на тело Фу Минье.

С другой стороны, Фу Минье, который был очень беззаботен, часто позволял делать это. Ци Байча всегда считал, что он(про себя) слишком тяжелый, но не отталкивал его, привыкший к такой близости.

Фу Минье попытался опустить ноги Ци Байча вниз, но молодой человек очень быстро снова прижался к нему, крепко обняв.

Фу Минье попытался ещё несколько раз, но все они закончились неудачей. Он снова вздохнул, покорно сжимая молодого человека в объятиях.

Он поцеловал молодого человека в лоб:"Спокойной ночи."

———

-"Доброе утро."

После их обычного утреннего поцелуя Ци Байча попрощался с Фу Минье: "Я ухожу, пока-пока."

Фу Минье кивнул: "Увидимся вечером."

Как только он прибыл в школу, Ци Байча заметил, что сегодняшний день явно не был обычным.

Несколько роскошных автомобилей и машин для нянек были припаркованы на открытом пространстве в школе, и группа телохранителей в черной униформе не позволяла проходящим мимо ученикам или учителям приблизиться. Другие несли камеры, вытянув головы, наблюдая.

Хотя эта школа была частной, она не была аристократической. Большинство детей были из семей высшего или среднего класса. Мало кто из родителей мог подобрать своих детей с таким великолепным размахом.

Может быть, здесь был какой-то глава?

Это заинтриговало проходивших мимо учеников с портфелями. Студенты в зданиях не сидели смирно в своих классах, все протискивались в коридоры и возбужденно смотрели вниз.

Ци Байча бросил взгляд, поднялся наверх и направился ко входу в свой класс, увидев ряд студентов, столпившихся в коридоре и смотревших вниз. Он поднял руку и дважды постучал в дверь класса.

Когда студенты услышали движение, они сразу же обернулись, каждый из них стал послушным, как перепел: "Доброе утро, господин Ци."

-"Зачем вы там столпились и смотрите?" - Ци Байча напомнил им: "Пришло время для утреннего чтения, возвращайтесь в класс."

-"...Ох." - Студенты неохотно вернулись в класс, сели поудобнее и раскрыли свои книги, но, очевидно, были не в настроении читать.

Ученик больше не мог сдерживаться: "Господин Ци, я слышал, что наша школа должна стать местом съемок реалити шоу! Несколько дней назад люди из других классов проходили мимо кабинета директора и слышали, как директор обсуждал и договаривался с кем-то о съемках. Я не думал, что это на самом деле реально!"

-"Я видел. Название шоу, написанное на машине, "Бесконечная молодость". А-а-а, я заметил это ещё несколько дней назад, они собираются пригласить много гостей, но неизвестно, кто эти гости."

-"Разве это не означает, что мы увидим много известных знаменитостей! Разве Цзян Янь недавно не приехал в город S? Неужели он приехал только для того, чтобы сняться в этом шоу? Я смогу увидеть моего бога Цзян Янь-гэ? Смогу ли я попросить у него автограф!"

*гэ - старший брат.

-"Забудь об этом, северный кампус пустует после окончания третьекурсников. Они отправятся в северный кампус, чтобы расчистить место для съёмок. Мы, первокурсники и второкурсники южного кампуса, даже не сможем их увидеть."

Дискуссия была полна энтузиазма, но не особо-то касалась их чтения. Эти ученики впервые оказались так близко к знаменитостям и какое-то время были чрезвычайно взволнованы.

Из-за человеческой природы Ци Байча оставил их в покое. В сегодняшней атмосфере даже некоторые учителя были втайне взволнованы, а ученики не могли нормально учиться.

Чтобы не мешать занятиям студентов, место съёмочной группы было выбрано в пустующем теперь северном кампусе, но этой новости все равно было достаточно, чтобы привлечь внимание детей.

Пока ученики обсуждали это, неожиданно вошла красивая девушка со школьным портфелем.

В классе на мгновение воцарилась тишина, затем тема разговора сменилась.

-"Чжуан Цзиньи вернулась!"

-"Чжуан Цзиньи, ты в порядке, да?"

-"Ты нас до смерти напугала в тот день."

Несколько девушек, которые были рядом с ней, немедленно собрались вокруг нее, выражая свою озабоченность.

Чжуан Цзиньи вчера вообще не пришла на занятия. Она выздоравливала дома целый день, и теперь ее эмоции были гораздо спокойнее.

Она села на свое место, положила школьный портфель и, подняв голову, улыбнулась друзьям за столом:"Я в порядке, спасибо."

Она снова встала, поклонившись Ци Байча: "Спасибо, господин Ци, за то, что спасли меня." - Что касается ее воспоминаниях о том дне, Чжуан Цзиньи вспомнила только, что она была нокаутирована сзади, но не знала, что произошло потом. Но она услышала от родителей, что именно мистер Ци вовремя бросился ее спасать и даже привёз домой, сказав, что она должна как следует отблагодарить учителя, когда придет в школу.

Ци Байча слабо улыбнулся: "Это хорошо, пока ты в порядке."

Студенты были ошеломлены: "Оказывается, Чжуан Цзиньи была спасена господином Ци?"

-"Черт, мистер Ци потрясающий!"

-"Ци-гэ удивителен!"

Несколько мальчиков в классе, которые обычно были разговорчивы, немедленно похвалили его.

-"Хватит, хвалить меня сотней предложений не так хорошо, как набирать сотню баллов на тестах." - Ци Байча покачал головой.

С ним всегда было легко, он был и учителем, и другом учеников. Эти дети подростки не боялись его, даже неторопливо сплетничали с ним.

-"Кстати, господин Ци, я слышала, как Хуан Мэнцзя говорила, что видела вас в тот день в кондитерской, когда вы покупали торт на день рождения для своей возлюбленной. Вау, господин Ци, когда вы поженились?"

-"Верно, господин Ци выглядит таким молодым, что, вероятно, он ненамного старше нас."

Ци Байча подумал: [На самом деле я очень стар.]

Его нынешняя внешность была создана на основе 27-летнего человека, но из-за того, что он действительно был молод, он выглядел на несколько лет моложе.

Настоящее тело снежного бога имело форму 17-летнего юноши; именно такой вид он имел, когда превращался из снега, и такой вид он будет иметь всегда. В древние времена, в возрасте 17 лет, можно было войти в суд в качестве чиновника. Когда дело дошло до современности, несовершеннолетним было слишком неудобно свободно бродить по миру, поэтому он изменил свою форму.

Одна девушка спросила: "Почему на руке господина Ци нет обручального кольца?"

Руки Ци Байча были очень красивыми, худыми, тонкими и белыми, но они были без украшений, без каких-либо аксессуаров.

Эти руки были так красивы, что их не нужно было украшать, но, в конце концов, обручальное кольцо имело другое значение. Ци Байча никогда не носил кольца на безымянном пальце, поэтому ученики думали, что он не женат.

Ци Байча взглянул на свои пальцы и улыбнулся.

Кольца действительно были.

Что касается этих обручальных колец, то у них даже была своя история.

Прежде чем пожениться, эти два человека согласились, что жениться было очень значимой вещью. Обручальные кольца, подаренные друг другу, должны иметь свой смысл и новизну; они не могли просто напрямую купить готовый продукт. Обычные украшения с бриллиантами не имели для них значения. До тех пор, пока это имело значение, даже сплетенное из травы кольцо было бы достаточно.

Поэтому они дали друг другу месяц на подготовку сюрприза.

Ци Байча не ожидал, что Фу Минье прямо пошлет ему русалочью слезу, которая символизировала вечную и чистую любовь.

Ходили слухи, что в глубоком море водятся русалки, чьи слезы становятся жемчужинами. Русалки изначально были бессердечны, но как только они влюблялись, их привязанность никогда не менялась, их любовь была чрезвычайно чистой. Когда они поймут, что такое любовь, они прольют одну слезу. Жемчужины, состоящие из любви, были самыми блестящими и гладкими, в форме капель воды, их цена бесценна.

Жемчуг, сброшенный русалками, иногда добывался флотами, искавшими затонувшие сокровища, или рыбаками, которые выходили в море ловить рыбу, поступая на рынок по высоким ценам и становясь украшениями для знати.

Это была красивая легенда, но люди охотно верили в подобную легенду, называя многие драгоценные жемчужины слезами русалок, которые символизировали верность русалочьей любви.

Те жемчужины, которые сейчас продаются на рынке, - это обыкновенный жемчуг, носящий название русалочьих слез. Фу Минье смотрел на них сверху вниз. Если бы он захотел послать одну из них, то, конечно, послал бы настоящую жемчужину русалки.

Итак, господин Злой Бог пересек море, нырнул на дно моря и заключил сделку с русалкой, обменяв желание на русалочью жемчужину.

-"Русалка живет триста лет, а смертный, которого я люблю, может прожить только сто. Можете ли вы помочь продлить жизнь моего возлюбленного до трехсот лет?"

Злой бог на мгновение замолчал, честно сказав: "Нет." - Если бы он мог продлить этот лимит, у него не было бы такой головной боли по поводу ситуации с Чача.

Русалка улыбнулась, ничуть не разочарованная. - "Тогда, пожалуйста, помоги мне, преврати мою жизнь в сто лет."

-"Если он не сможет жить со мной, то я буду жить, состарюсь и умру вместе с ним. Это не так уж и плохо."

На мгновение злой бог был немного тронут этим предложением. Возможно, он мог бы также сопровождать Чача и состариться вместе. В этом мире, кроме Чача, скучать все равно было не по чему.

Но... бог не может совершить самоубийство.

Злые мысли не рассеивались. Он мог только спать вечно, не в силах умереть. В чрезвычайно обширной памяти злого бога казалось, что он видел только одно самоубийственное поведение бога, которое произвело на него чрезвычайно глубокое впечатление, шокировав его душу.

Но кто это был и почему они навлекли на себя разрушение, он не помнил. Вероятно, потому, что он слишком долго спал и был немного сбит с толку.

———

Фу Минье получил жемчужину русалки и сделал уникальное кольцо для Ци Байча.

Свадьба века была очень пышной. За исключением Ци Байча, который был хорошо защищен и не появлялся, обо всем остальном говорили. Кольцо с жемчугом русалки также было сенсационным, даже опубликованным в газетах, фотографии распространились повсюду в Интернете.

Ци Байча определенно не разрешалось носить его. Это было бы воспринято как подделка или разоблачение его личности, что было бы еще более хлопотно.

Ци Байча, очевидно, тоже признал, что это была настоящая русалочья жемчужина. Он спросил Фу Минье, откуда взялось кольцо. Фу Минье небрежно сказал: "Я подобрал его у моря. Форма напоминает русалочью слезу, и, подумав о значении русалочьей слезы, я решил подарить ее тебе."

Ци Байча ударил его в гневе: "Господин Фу, ты такой небрежный."

-"Ты сказал, что нужно заботиться о смысле, а не о ценности!" - Фу Минье был очень невинен.

Желание русалки не было злой мыслью и не входило в круг обязанностей злого бога, поэтому за это он получил удар молнии с небес. Хотя это не было ни болезненным, ни зудящим, нельзя было сказать, что это произошло без последствий. Если бы не Чача, он бы точно этого не сделал. Жаль, что ничего этого нельзя было сказать господину Ци.

Ци Байча отпустил его только после этого.

Эта вещь была драгоценной; обычные кольца определенно не могли быть обменены на равную стоимость. Ци Байча некоторое время размышлял об этом, отдавая господину Фу Минье драконью жемчужину взамен, как обручальное кольцо.

В древние времена было много зверей, и снежный бог однажды убил злого дракона. Это был первый раз, когда он усмирил зверя, и это было необычайно важно, поэтому он выкопал глаза дракона, держа его рядом с собой в течение нескольких тысяч лет.

Внешний вид драконьей жемчужины был прекраснее любого драгоценного камня, и это действительно было сокровище, которое нравилось Ци Байча. Было важно отдавать вещи, о которых заботишься. Кроме того, господин Фу не знал, что это глаз дракона...

Господин Фу отреагировал тогда странно: "Откуда вы... взяли это?"

Ци Байча тоже сделал вид, что ему все равно, и сказал: "Мрамор, который я подобрал, когда был молодым. Раньше это была моя самая ценная игрушка; она должна быть достаточно значимой."

Фу Минье: "... Действительно."

Фу Минье сразу же представил себе юного Чача, у которой в приюте не было игрушек, который полюбил бы даже подобранный стеклянный мрамор как сокровище. Если он думал об этом так, то Чача действительно дал ему одну из самых важных вещей.

Если бы этот мрамор не был глазом древнего дракона…

Чача определенно не знал, что это такое.

Впоследствии, Фу Минье тоже не носил обручального кольца. То, что подарил Чача, было слишком жестоким, и нормальные существа не захотели бы носить глазное яблоко на руке и смотреть и ценить его все время. Тот дракон умер с вечным сожалением, а Фу Минье не любил уродства.

———

Теперь, столкнувшись с любопытными расспросами студентов, Ци Байча успокоился и пошутил.

- Из-за того, что мы были слишком бедны и не могли позволить себе купить кольца, нам оставалось только выйти замуж голыми."

*"голый брак" относится к браку, в котором пара получает только свидетельство, но не свадьбу, кольцо, дом или медовый месяц

Ученики на мгновение замолчали, явно не ожидая такого ответа.

Невинные дети начали серьезно задумываться.

Как бы это сказать? Господин Ци выглядел... очень элегантно, очень благородно, сильно похожий на аристократичного ребенка, воспитанного в какой-нибудь богатой семье; он окончил престижный университет и выглядел так красиво. Короче говоря, он определенно не относился к категории обычных людей. Обычным семьям было бы трудно воспитывать такого рода благодать.

Некоторое время им казалось очень странным, почему такой выдающийся человек стал совершенно обычным школьным учителем. Многие люди даже втайне думали , что г-н Ци на самом деле был ребенком большой семьи, и вышел, чтобы испытать жизнь.

Однако г-н Ци преподавал в течение нескольких лет, и он вел себя очень сдержанно, его уровень жизни ничем не отличался от уровня жизни обычных людей. Только тогда студенты поверили, что господин Ци был обычным человеком, который очень много работал, стал очень выдающимся, и у него нет никакой семейной поддержки.

Но он все равно был из обычной семьи. Они не ожидали, что господин Ци будет настолько беден, что у него действительно будет голый брак.

В это время ученики по крупицам вспоминали подробности.

Ученики:[У господина Ци есть дом и машина, но разве в наши дни мало молодых людей, которые борются с ипотекой и автокредитами? Причина, по которой господин Ци так усердно работает, определенно в том, что он хочет погасить кредит как можно скорее. Он жалкий маленький мальчик, которого угнетает бремя жизни!]

— Ци Байча, которому принадлежали особняки, виллы, отели и поместья по всему миру и даже остров, подаренный Фу Минье, понятия не имел, что студенты так о нем думают.

Ученики:[Одежда учителя Ци-это одежда из уличных лотков без логотипов, около двадцати юаней каждая вещь.]

— Ци Байча действительно не носил никакой фирменной одежды с логотипами. Вся она была изготовлена на заказ частными специалистами высокого уровня.

Ученики:[Мы никогда не видели, чтобы господин Ци ел в школьной столовой, но он часто ходит в столовую за хлебом. Он вынужден быть экономным.]

— Ци Байча не нужно было есть. Он покупал хлеб, чтобы покормить птиц в горах за школой.

Ци Байча обнаружил, что взгляды учеников внезапно стали сочувственными, когда они смотрели на него. На самом деле он не хотел знать, что придумали эти детские мозги.

В этот момент внезапно просветлел мальчик и крикнул: "Я понял, господин Ци!"

Ци Байча спросил: "Что ты понял?"

Мальчик уверенно сказал: "Вы богатый молодой господин, который влюбился в простолюдинку, верно? Старейшины семьи не согласились, поэтому, сбежали ради любви, вы спрятались в Тибете и даже приостановили все свои банковские карты, вот почему вы сейчас живете такой бедной жизнью!" - Именно так это происходило в телевизионных драмах. Только таким образом можно было объяснить, почему г-н Ци имел необычайный темперамент, но вел бедную жизнь, не имея возможности даже устроить свадьбу.

"Если бы ты использовал свои способности к сочинению сказок при написании эссе, ты бы не провалил литературу, Ван Сюаньюй," - Ци Байча мягко улыбнулся.

Ван Сюаньюй: "... Я был неправ, господин Ци, притворитесь, что я этого не говорил".

Динь-линь-линь—

Ци Байча закрыл свою книгу: "Утреннее чтение закончилось." - Затем он вышел из класса.

Студенты радостно закричали, выбегая из класса, желая посмотреть, на месте ли съемочная группа.

Те, кто пришел рано утром, были съемочной группой. Они пришли заранее, чтобы подготовить площадку и настроить оборудование. Никто из приглашенных гостей не пришел бы так рано.

Ци Байча не обратил на это внимания. Он вернулся прямо в свой кабинет, вытащил красную ручку из держателя для ручек и начал исправлять домашнее задание по истории, которое было сдано вчера.

Он часто рассказывал своим ученикам на уроках интересные истории об исторических личностях. Все это были дополнительные знания, и их нельзя было подтвердить. Все проверенные пункты были правдивыми-ложными вопросами о достоинствах исторических личностей. Люди в учебниках были слишком далеки от современных детей, и изучать их было скучно. Эти дополнительные истории заставили бы студентов больше интересоваться историческими личностями. Когда они заинтересовались человеком, они захотели бы знать о нем все, и он мог бы получить результат с половиной усилий при обучении материалу курса.

Вчера он провел урок, посвященный династии Дали. Конечно, содержание домашнего задания также было связано с Дали. Имена Ли Херана и У Динчуаня, двух его старых друзей, снова появились перед ним, превратившись из людей, с которыми он разговаривал и смеялся в прошлом, в историю, исправленную под его пером.

Ци Байча улыбнулся и вспомнил другое имя, имя, которое, вероятно, только он сейчас мог вспомнить.

Ли Херан и У Динчуань оба считались выдающимися. Один стал премьер-министром, другой-генералом, и оба вошли в историю. Спустя тысячи лет их все еще помнят будущие поколения, и он вспоминал вместе с ними.

Но не все, с кем встречался Ци Байча, смогли войти в историю. Было множество людей, которых мог вспомнить только он один.

Например, тот, кто стал странником. Тогда было ясно, что четверо людей счастливо пили и болтали вместе, но в конце концов он был единственным, кто не оставил имени в истории. В то время он некоторое время был знаменит в цзянху, но, в конце концов, это не могло сравниться со славой тех, кто находился при дворе.

*цзянху - мир боевых искусств

Это был Чжицзи снежного бога, первый друг, которого он завел после прихода в царство людей, тот, кого он не хотел отпускать долгие годы.

*Чжицзи, больше, чем лучший друг или коротко, родственная душа

Когда легендарный герой, чье имя могло потрясти цзянху, достиг конца своей жизни, бесчисленные потомки мастеров боевых искусств оплакивали его. Снежный бог установил для него кенотаф на горе, думая о энергичном появлении молодого человека, когда он впервые вышел из домика.

*Кенотаф - памятник, считающийся надгробием, но находящийся там, где не содержатся останки покойного, своего рода символическая могила.

Позже, во время каждого праздника Цинмин, могилу подметают и воздают почести усопшему.

Сто лет спустя лесной пожар сжег всю дикую траву, включая одинокую могилу. Когда во время Цинминского фестиваля снежный бог снова отправился в то место, на горе остался только бесплодный пепел.

Снежный бог внезапно понял, что все, кого он встречал в своей жизни, будут подобны фейерверку в его памяти, блестящему, но и мимолетному, не оставляющему ничего, кроме тлеющих углей.

Он всегда будет жить в момент оживленного фейерверка, его воспоминания о прошлом пусты.

Бог больше не осмеливался общаться с людьми.

Но, тысячи лет спустя, он не колебался по отношению к господину Фу.

Ци Байча посмотрел на свой безымянный палец.

Драконьи жемчужины должны были быть парой, так как у драконов было два глаза. У него и господина Фу, если бы у каждого из них было бы по одному, из этого получилась бы очень хорошая пара обручальных колец.

К сожалению, другой драконьей жемчужины с ним не было.

Это было из-за чего-то, что произошло давным-давно, намного раньше, чем династия Дали, которая была 2500 лет назад.

Это было в древние времена, миллионы лет назад.

Снежный бог родился в древние времена, спал в снегу, беспробудно, не взаимодействуя с другими богами природы, спал не обращая внимания на время.

Он назвал это зимней спячкой. Снег изначально был частью зимы. Не было ничего плохого в том, что он так долго спал, что совершенно отличалось от сна ленивого злого бога.

В древние времена появились боги всего сущего, за которыми одновременно последовали древние свирепые звери, которые были врагами богов, становясь могущественными они пожирали богов.

Однажды злой дракон, убивший различных богов, ворвался в снежную гору, разбудив спящего снежного бога.

Хотя снежный бог был могущественным богом природы, он спал много лет и не имел реального боевого опыта, он не был божеством, которое хорошо сражалось. У него не было никаких преимуществ перед безжалостным цзяолуном. Он сражался со злым драконом семь дней и семь ночей в снежных горах, и в конце концов пострадали обе стороны. Один из клыков дракона был вырван им, а он был избит до синяков.

Злой дракон потерял зуб, рыча, что хочет использовать свои когти, чтобы превратить его в клочья. К тому времени у снежного бога не было сил сопротивляться, и он думал, что в тот день его похоронят там. В критический момент перед ним возник бог в черном, одним движением убивший дракона, избивая его до тех пор, пока он не замолчал.

Снежный бог был поражен.

... Такой сильный.

Бог в черном был готов уйти, оказав помощь. Он поспешно крикнул ему, чтобы он остановился: "Подожди минутку".

Фигура бога в черном остановилась.

-"Большое спасибо великой милости вашего превосходительства. Я снежный бог Сюэ Ча. Могу я спросить, каким богом природы является Ваше превосходительство? После того, как мои раны заживут, я обязательно пойду в ваш храм и поблагодарю вас." - Он едва мог поддерживать свое тело.

Бог в черном повернулся, его лицо было закрыто маской.

"Не говори о благодарности за спасение. Этот злой дракон уже был на пределе своих возможностей. Ты был тем, кто убил его; я только что нанес последний удар".

Снежный бог настаивал: "Но ты все равно спас меня. Я должен отплатить за услугу".

Бог в черном на мгновение посмотрел на него: "Тогда сделай кое-что для меня".

Он поднял руку, чтобы сделать острое лезвие, выковырял два глаза дракона, бросив один из них в руки молодого человека: "В будущем, когда ты встретишь человека, который тебе понравится, отдай ему эту драконью жемчужину. Я возьму другую."

Бог в черном быстро появился, исчезнув так же быстро, оставив снежного бога в замешательстве.

Белокожий юноша с белоснежными волосами сидел на снегу, тупо глядя на драконью жемчужину в своей руке.

-"...'человек', который мне нравится?"

-"Что такое 'человек'?"

В древние времена человечество еще не возникло.

Снежный бог подумал, что обладать одним глазом дракона действительно было немного странно. Но поскольку его благодетель объяснил причину, по которой он оставил его, он не мог его выбросить.

Он внимательно рассмотрел драконью жемчужину под солнцем, обнаружив, что жемчужина действительно была очень красивой. Это также было его первое убийство дракона, поэтому оно имело чрезвычайное значение, и поэтому он хранил её как сокровище.

Проснувшись в тот раз, он впервые встретил бога, помимо него, хотя и не знал, кто они такие. Снежному богу не хотелось спать, поэтому он спустился со снежной горы, увидел внешний мир и познакомился со многими богами.

Бог ветра, бог дождя, бог грома, бог цветов… они носили красочные божественные одежды, каждый из которых был чрезвычайно красив.

Было много богов природы, но бога в черном одеянии, который спас его в тот день, среди них не было.

Он спросил своих новых друзей, но все боги заявили, что никогда не видели такого бога.

Этот облаченный в черное бог, казалось, вообще не существовал в этом мире.

Снежный бог долго искал его, но так и не нашел.

Даже по сей день.

-"Господин Ци, господин Ци?"

Ци Байча поднял глаза: "Хм?"

Перед ним сидел его коллега-учитель мужского пола, который преподавал историю в третьем и четвертом классах. Его звали Дэн, он недавно окончил обычный университет и работал недолго, был холост и чрезвычайно одержим женщиной-знаменитостью по имени Фан Яэр.

-"Вы просто смотрели на свою руку и выпали из реальности; вы не ответили, даже тогда, когда я позвал вас," - сказал господин Дэн, - " Вы слышали, что я только что сказал?"

Ци Байча на мгновение задумалася об этом.

Что он только что сказал...

-"Извините, возможно, я плохо отдохнул прошлой ночью." - Ци Байча извинился: "О чем говорил господин Дэн?"

-"Вы действительно задумались, неудивительно, что вы не отреагировали, даже когда снаружи были такие громкие события." - Учитель Дэн пробормотал, не в силах сдержать волнение на своем лице: "Фан Яэр! Моя богиня!!! Они только что сказали, что моя богиня пришла! Жаль, что я ничего не увидел, когда спешил вниз. Ей нужно отправиться прямо в Северный кампус, чтобы записать шоу."

Ци Байча кивнул: "Хм... и что?" - Имело ли это какое-то отношение к нему?

Господин Дэн взволнованно взял Ци Байчу за руку:"Мистер Ци, не могли бы вы сопровождать меня в Северный кампус, чтобы посмотреть?"

Ци Байча быстро отдернул руку: "Господин Дэн, вы не можете пойти один? Мне еще нужно проверить домашнее задание здесь..."

-"Я проверю это за вас!" - смело сказал господин Дэн, сложив руки вместе. - " Господин Ци, я умоляю вас просто помочь мне. Я-я-я действительно нервничаю, если я пойду один, я, возможно, не смогу ходить или осмелиться подойти к ней и поговорить..."

Ци Байча напомнил ему: "Даже если ты пойдешь, там будут телохранители и сотрудники, которые не позволят другим войти".

Господин Дэн выжидательно сказал: "Я просто взгляну издалека. Ты знаешь, как сильно я люблю Фан Яэр. Если я смогу взглянуть на нее, я смогу умереть без сожаления".

Ци Байча немного подумал и не отказался: "Хорошо".

После того как третьекурсники сдали вступительные экзамены в колледж, учебные корпуса в Северном кампусе опустели. Обычно здесь было совершенно пустынно, но сегодня был редкий день с шумной суетой.

Сотрудники съемочной группы проверяли реквизит и оборудование, и многие студенты окружили их с одной стороны.

Из-за того, что группа заняла поле, сегодняшняя утренняя зарядка была отменена, и у студентов внезапно появилось много свободного времени. Рядом с учебным корпусом третьекурсников собрались все студенты, которые примчались из южного кампуса, чтобы увидеть представление после утреннего чтения. Кроме того, многие учителя также останавливались, чтобы посмотреть.

На месте съемок программы были установлены предупреждающие знаки "вход воспрещен" и "фотографии запрещены". Как только кто-то поднимал свой телефон, чтобы сфотографировать, его немедленно останавливали сотрудники на месте, которые проверяли его телефон, чтобы подтвердить, что фотография была удалена, а затем отпускали.

Фан Яэр только что вышла из машины няни и шла к Северному кампусу в окружении ассистента и группы телохранителей. Сегодня она была в красном платье, с ярким макияжем и длинными вьющимися волосами, что придавало ей интеллектуальный и элегантный вид.

Господин Дэн тут же тупо уставился на неё, спрятался за лестницей и тайком достал телефон, чтобы сфотографировать.

Ци Байча скосил глаза: "Господин Дэн, это дурной тон-тайно фотографировать".

-"Все будет в порядке, если господин Ци сохранит это в секрете." - Господин Дэн сделал жест" шшш": "Я только тайно делаю несколько фотографий; я обещаю не выкладывать их".

Он держал телефон, настраивая его на съемку с разных ракурсов, и делал снимки серией щелчков, вне себя от радости.

Ци Байча оглянулся на изящную красотку, его глаза слегка опустились.

Сердце Фан Яэр было очень грязным.

Для публики она была чистым белым ангелом, но он видел черный туман, окутавший ее сердце, и эту ауру он очень ненавидел.

Была и еще одна, другого рода странность.

Поодаль стояли две девочки в школьной форме. Одна из них держала в руке блокнот и ручку, ее голос дрожал от нервозности: "Если я подойду и попрошу её расписаться прямо сейчас, меня выгонят? Этот телохранитель выглядит очень свирепым."

Другая девушка подбадривала свою хорошую подругу: "Не бойся! Яэр-цзе очень общительна. В последний раз я была в аэропорту, и когда пришло время расписываться, меня толкнули и я упала. Она даже попросила охранника поднять меня. Она не только сфотографировалась со мной и дала мне свою подпись, она даже специально написала для меня, чтобы я достигла академических успехов!"

Фан Яэр была известной национальной богиней: нежной, достойной и интеллектуальной. Она родилась с лицом главной героини, каждая драма, в которой она принимала участие, была очень популярной и даже удостоилась чести лучшей актрисы. Было трудно выбрать, что было лучшим из ее популярности, репутации и актерских навыков.

-"О, я знаю, ты говорила мне это много раз." - Девушка, державшая ручку и бумагу, все еще очень нервничала, но, во всяком случае, слова подруги немного успокоили ее. Она набралась храбрости, подбежала с блокнотом и ручкой, встала на некотором расстоянии и крикнула: "Яэр-цзе, вы можете дать мне автограф!"

Она закричала очень громко, сразу же привлекая внимание многих людей.

Ци Байча оглянулся и увидел, что это ученица второго класса.

Он был завучем первого класса, а также преподавал историю в первом и втором классах. Он сразу узнал этих двух девушек; одну звали Линь Цзяци, а другую Ван Мэн, обе они были поклонницами Фан Яэр.

Конечно, Ци Байча не был уверен в знаменитостях, поклонниками которых был каждый студент. Просто у Линь Цзяци была совместная фотография с Фан Яэр, а также ее автограф, и она показала его, чтобы все в школе это знали. Ему было трудно не знать этого.

Фан Яэр тоже услышала крик и посмотрела туда.

Ван Мэн вдруг занервничала в десять раз сильнее, крепко сжимая блокнот обеими руками.

Фан Яэр нахмурилась, подозвал помощника и сказал им несколько слов на ухо.

Она не могла притвориться, что не слышала этого. Так как она услышала это, она должна была это выразить.

Помощник немедленно отправился поговорить с телохранителем. Другой телохранитель кивнул и направился к Ван Мэн.

Девушка крепко держала ручку и бумагу, подсознательно делая шаг назад.

Телохранитель холодно сказал: "Ученица, прямо сейчас наше рабочее время, пожалуйста, не беспокойте нас".

Из толпы зрителей раздалось несколько смешков, как будто они насмехались над ней за безответственность и желание поговорить с популярной знаменитостью.

После того, как ее отвергли перед столькими людьми, глаза Ван Мэн внезапно покраснели, и она убежала, плача.

-"Эй, Мэнмен!" - Линь Цзяци поспешила за ней.

После этого происшествия прозвенел школьный звонок, ученики, собравшиеся вокруг, неохотно вернулись в свои классы на занятия, и большая часть Северного кампуса мгновенно очистилась.

Фан Яэр уже вошла во временно оборудованную гримерную.

Ци Байча сказал: "Теперь мы можем идти."

Господин Дэн все еще тупо смотрел в ту сторону, где первоначально стояла Фан Яэр, его пристальный взгляд был очень сосредоточенный.

Это место теперь было просто воздухом.

Ци Байча четко сказал: "Господин Дэн".

-"Ах!" - господин Дэн опешил, только тогда придя в себя.

Он похлопал себя по груди, на его лице отразилась нерешительность.

Господин Дэн поколебался и сказал: "Господин Ци, не могли бы вы оказать мне еще одну небольшую услугу... Просто сейчас расстояние было слишком большим, и я не мог увидеть ясно. Я хочу быть ближе к Фан Яэр и на мгновение войти с ней в контакт… Можем ли мы притвориться сотрудниками и смешаться, чтобы посмотреть немного яснее? Я обещаю, что не буду беспокоить других и не причиню тебе неприятностей; я просто хочу на секунду увидеть..."

-"Хорошо."

-"Я знаю, что моя просьба очень чрезмерна, и я хочу пройти милю после того, как мне дали дюйм. Вы, наверное, не согласитесь, но я действительно хочу увидеть свою богиню. Если я упущу этот шанс, то следующего раза не будет, поэтому я хочу попросить вас… А?" - Учитель Дэн внезапно отреагировал, недоверчиво сказав: "Что вы сказали?"

Он не ожидал, что Ци Байча согласится. В конце концов, Ци Байча выглядел как честный человек; он бы не стал заниматься такими вуайеристскими* вещами. Он просто хотел увидеть своего кумира, но был труслив, желая потащить кого-нибудь за собой, чтобы укрепить свое мужество.

*Вуайеристские вещи - непристойные, например: продглядывание

Он никогда бы не подумал, что Ци Байча так легко согласится.

Господин Дэн был ошеломлен некоторое время, как будто он сделал новое открытие: [Мистер Ци, вы не можете ли… как и я тоже быть поклонником Фан Яэр!!!" Вот почему он согласился так прямолинейно!]

Ци Байча: "..." - Он вообще не одобрял поведение господина Дэна, но странности Фан Яэр действительно заслуживали внимания.

Обычные злые сердца никак не могли вызвать у снежного бога такое острое чувство несоответствия. Но если бы ему пришлось сказать, что было ненормальным, он на мгновение не смог бы понять, что это было.

Господин Снежный Бог, на которого была возложена ответственность за защиту мира, чувствовал, что он должен провести надлежащее расследование.

_______________

Простите этого переводчика за долгое отсутствие. Я морально отходила от учебы. Это жесть.

В том месте среди персонала было много разных людей. Нельзя сказать, что это было трудно, но и нельзя сказать, что это было легко.

Но так как Ци Байча был там, это стало слишком просто.

Господин Дэн осторожно прокрался внутрь, когда никто не обращал на него внимания, он сосредоточился на переднем плане, разогнул спину и пошел легкой походкой, как будто выполнял какую-то секретную миссию.

Ци Байча последовал за ним, засунув руки в карманы и выпрямив тело так, как будто он неторопливо прогуливался по двору.

Поведение мистера Дэна было равносильно тому, чтобы заткнуть уши и украсть колокольчик. У них была такая высокая цель, и все же он действовал так нереалистично. Было бы странно, если бы люди их не замечали.

*"заткнуть уши и украсть колокольчик" - только обманывает себя

Их еще никто не обнаружил, потому-что Ци Байча использовал заклинание, уменьшающее присутствие их обоих, заставляя весь персонал автоматически игнорировать их.

Господин Дэн, очевидно, этого не понимал.

Он обрадовался: "Это считается успешным проникновением! Хотя я не знаю, где её раздевалка..." - У него была нечистая совесть, и он не осмеливался небрежно спросить об этом сотрудника, опасаясь, что его раскроют.

-"Эй ты, там, подойди и помоги перенести вещи!" - крикнули два помощника в сторону господина Дэна.

Господин Дэн опешил: "Я?"

-"Да, поторопись!"

Господин Дэн беспомощно оглянулся, обнаружив, что Ци Байча уже нет на том месте, где он только что был.

-"Э... Куда он ушел?" - Он вздрогнул и огляделся, но не увидел даже следа тени Ци Байчи.

Господин Дэн, у которого пропал компаньон, немедленно стал трусом. Не смея выставлять себя напоказ, он послушно побежал передвигать оборудование.

Ци Байча последовал за дыханием, от которого ему стало не по себе, и вошел в раздевалку.

В раздевалке никого не было, но внутри витала слабая черная аура, заставлявшая людей задыхаться от одного только вдоха.

Какой отвратительный запах.

Какое грязное сердце.

Ци Байча мягко нахмурился. Он видел, что сердца злых людей чернеют, но это был всего лишь визуальный эффект. Даже если бы это был осужденный заключенный, который ни о чем не сожалел и у которого было совершенно черное сердце, оно не испускало бы запаха. То, что кто-то мог испускать ощутимую черную ауру и вонь, из-за чего даже остатки, оставшиеся в этом месте, где они остались, были такими сильными, означало, что здесь явно что-то не так.

Только он мог видеть этот черный туман и только он мог чувствовать запах.

В глазах обычных людей Фан Яэр все еще была богиней нации с чистой, невинной и безупречной внешностью. Только боги могли видеть гнилую душу под прекрасной кожей.

Фан Яэр не была ни демоном, ни призраком, из-за чего можно было подтвердить, что она была смертной, ее тело также не имело ауры потусторонней души, из-за чего можно было понять, что она была из этого мира, и существование систем или каких либо подключаемых модулей не было обнаружено... Ци Байча исключил несколько ситуаций за один раз, но он не мог положиться на один взгляд, чтобы судить, что случилось с Фан Яэр или почему она стала такой.

Он должен расследовать это глубже.

Темой этого телешоу была молодежь, и оно еще долго будет записываться в школе. Он должен был защитить детей от этого вредного места..

Пока он размышлял, снаружи послышался шум.

Ци Байча сделал себя невидимым и тихо вышел, чтобы проверил что там происходит.

Прибыл еще один гость.

Второй гостьей, которая прибыла, была Цинь Ироу, гениальная певица, которая совсем недавно снискала признание людей на китайской музыкальной сцене. У каждой песни были тексты и композиции её собственного сочинения. Она создавала песни в разных стилях и обладала исключительным музыкальным талантом, а также божественным голосом. Каждый раз, когда выходил новый альбом, он раскупался за считанные секунды.

Кроме того, она была довольно хорошенькой.

С точки зрения старшинства, она не была такой опытной, как Фан Яэр, но их популярность была примерно одинаковой. Одна из них была на музыкальной сцене, другая снималась в кино и сериалах. Они шли разными маршрутами, и раньше у них не было никаких пересечений.

У любого, кто смог влиться и сделать себе имя в кругу развлечений, не было бы мало умений. Цинь Ироу улыбнулась, как только она появилась, с энтузиазмом протянув руку Фан Яэр: "Яэр-цзе, для меня большая честь познакомиться с вами."

Фан Яэр тоже протянула руку и пожала ее в ответ: "Здравствуйте, мисс Цинь."

-"Зовите меня просто Ироу" - Цинь Ироу обозначила отношения между ними одним предложением. Она улыбнулась и сказала: "Я выросла, наблюдая за игрой Яэр-цзе. Яэр-цзе действительно очень удивительна. Будучи способной так долго упорствовать, ты была моим кумиром в течение многих лет".

Фан Яэр ответила улыбкой, которая на самом деле не была улыбкой, и сказала: "Ироу тоже довольно хороша. В последнее время ваши песни звучат повсюду. Но новички должны быть уверены, что они останутся стабильными и продолжат усердно работать."

Они посмотрели друг на друга улыбаясь, обе пряча ножи в своих улыбках, с каждой из них нелегко было иметь дело.

На самом деле Фан Яэр была всего на год старше Цинь Ироу. Просто она дебютировала раньше; вначале она выступала в качестве массовки, поднимаясь шаг за шагом. Она выступала в роли служанок, прохожих и даже трупов. С другой стороны, Цинь Ироу легко достигла популярности всего за несколько месяцев, которую Фан Яэр добивалась десять лет.

То, что сказал Цинь Ироу, было сарказмом.

Фан Яэр также бесцеремонно намекнула, что она очень быстро забралась слишком высоко, была неустойчивой и должна быть осторожной, чтобы не рухнуть вниз.

Посторонние не знали, кем были главные гости для этого шоу, но возможно ли, чтобы сами приглашенные гости тоже не знали?

Все приглашенные телешоу были успешными знаменитостями молодого поколения. Там был не только император Цуй Хао, национальная богиня Фан Яэр, главный идол молодежного движения Цзян Янь, но и маленький Небесный король из круга певцов Лю Цайшэн, популярная певица Цинь Ироу и принц вибрато Ю Инь. У каждого из них было бесчисленное множество поклонников, команда была очень роскошным.

*"небесный король" относится к одному из самых популярных певцов мужского пола

На самом деле, эта программа предназначалась для трех ведущих актеров сериала "Судьба бессмертия", воспользовавшись их популярностью для повышении прибыли бизнеса, для трех актеров, появилась возможность воспользоваться продвижением новых песен, чтобы повысить свою популярность, а для телешоу, это возможность воспользоваться репутацией гостей, чтобы увеличить количество зрителей. В конце концов, все были бы счастливы.

Среди шести гостей было только две знаменитости женского пола. Даже если бы они шли разными маршрутами, им пришлось бы соревноваться друг с другом в этой программе, и средства массовой информации и общественность противопоставили бы их друг другу.

Запах пороха с самого начала был очень сильным.

Две знаменитости женского пола говорили сладкие речи, за которыми были скрыты ножи, внешне проявляя большой энтузиазм. Это была их первая встреча, но они были похожи на знакомых друзей, которые не видели друг друга 800 лет, прекрасно демонстрируя, что такое "пластиковые сестры-цветочки".

*"пластиковые сестры-цветочки" - женщины, у которых явно фальшивая эмоциональная связь

Именно приезд Цуй Хао прервал диалог между ними.

Цуй Хао в этом году исполнилось 30 лет. Он был недавно коронованным киноимператором года, и в настоящее время он был могущественной и самой опытной знаменитостью в этом шоу. Он и Фан Яэр раньше работали вместе в качестве ведущего мужского и женского персонажей, и они были очень хорошо знакомы друг с другом. Как только он пришел, Фан Яэр оставила Цинь Ироу позади, подошла и раскрыла руки: "Цуй-гэ."

-"Ты пришла так рано." Цуй Хао обнял ее в ответ.

-"Да, я была первым, кто пришла сегодня. Я не видела тебя с последнего съемок; кажется, прошло уже полмесяца?"

"В последнее время у меня был немного напряженный график, и я занимался благотворительностью в городе B. Как у тебя дела в эти дни?"

-"У меня все хорошо, спасибо, Цуй-ге..."

Когда двое знакомых поздоровались друг с другом, Цинь Ироу, которая была посторонней, не могла вмешаться, и казалась немного смущенной. Она была певицей, так что все ее связи были связаны с музыкой; она была не очень знакома с этим "киноимператором Цуй".

Фань Яэр намеренно проигнорировала Цинь Ироу. После продолжительного общения с Цуй Хао, она вдруг "вспомнила": "Хорошо, позвольте мне представить вас. Это Ироу."

Цинь Ироу заставила себя улыбнуться: "Здравствуйте, господин Цуй. Я Цинь Ироу."

Цуй Хао кивнул, вежливо сказав: "Здравствуйте."

Эта разница в обращении еще больше смутила Цинь Ироу. Она могла только утешать себя тем фактом, что они вместе снимали сериал, так что их близость друг к другу не была чем-то удивительным.

К счастью, приезд Лю Цайшэна быстро разрешил ее неловкую ситуацию.

-"Я опоздал?" Лю Цайшэн улыбнулся, когда вошел: "Как получилось, что вы все здесь?"

-"Нет, нет, мы пришли рано." - Быстро ответила Цинь Ироу.

-"Ироу?" - Хотя Лю Цайшен знал список гостей заранее, он все еще был очень удивлен: "Давно не виделись".

-"Давно не виделись, учитель Лю." - Цинь Ироу слегка поклонился.

Цуй Хао спросил: "Вы, ребята, знаете друг друга?"

-"Я сотрудничала с господином Лю, когда впервые дебютировала." - Цинь Йоу смущенно сказала: "Мистер Лю очень помог мне и был тем, кто открыл мой талант." - Они вместе пели песню о любви под названием "Затяжные привязанности", которая внезапно сделала ее популярной. Что касается того, почему она, новичок в то время, смогла заслужить благосклонность маленького небесного короля, это произошло из за того, что ее композиции получили высокую оценку Лю Цайшэна. Таким образом, она смогла получить возможность сотрудничать и ступила на эти облачные ступени.

*"облачная лестница" - если говорить понятным языком, путь к большой популярности.

-"Это также из-за силы Ироу." - Лю Цайшен сказал: "Кроме того, больше не называй меня "учитель"; в этой программе каждый является одноклассником."

Все рассмеялись.

Эта было реалити-шоу. Все гости будут студентами и должны посещать занятия как студенты. Чтобы посоревноваться, гости будут разделены на две группы, группу певцов и группу актеров. То, что будут снимать,-это их поведение в классе, внеклассную деятельность и даже жизнь в общежитии; их будут снимать 24 часа в сутки. Каждый фрагмент будет проверен. В конце концов, победившая группа будет определена на основе общего количества очков, и победившая группа получит щедрые награды.

Ни одной из знаменитостей в этом месте не нужны эти награды, но они смогут получить известность, так почему бы не попробовать?

Все эти знаменитости давным-давно закончили школу и в значительной степени вернули свои школьные знания своим учителям. Конечно, им не будут задавать реальные тесты на уровне средней школы. После того, как программная группа предложила различные планы, они решили снизить сложность основных предметов, таких как китайский, математика, английский и тому подобное, сосредоточившись на съемках музыкальных и актерских занятий, а также на интересных мероприятиях в спортивных классах.

На занятия музыкой и актерским мастерством будут приглашаться специализированные учителя музыки и учителя актерского мастерства, которые будут руководить ими. Что касается других тем, то для того, чтобы сделать реалити-шоу ближе к реальной жизни, программная группа решила использовать любителей.

Эти любители, после обсуждения со школой, будут выбраны из школьных учителей.

По совпадению, третьекурсники закончили школу, и у группы учителей, которые первоначально преподавали на третьих курсах, больше не было занятий, и их можно было использовать. Требования к набору учителей-любителей были очень просты: они должны были иметь надлежащую внешность и обладать сильными физическими качествами; они не могли потерять дар речи после того, как увидели знаменитостей.

Лю Цайшэн и Цинь Ироу стояли вместе, а Цуй Хао и Фан Яэр были более знакомы друг с другом. Четверо людей собрались вместе, чтобы поболтать, но также были сгруппированы по двое, сильно выделяясь.

Ци Байча некоторое время смотрел на Цинь Ироу, затем перевел взгляд, продолжая наблюдать за мягко улыбающейся Фан Яэр.

Пока эти четверо разговаривали и смеялись, на место происшествия прибыл и пятый гость.

Это был молодой человек с нежной и красивой внешностью.

Он был гостем, который лучше всего соответствовал теме этой программы. Ю Инь, которому в этом году исполнилось 18 лет, был уже в юношеском возрасте. Он был выбран знаменитым режиссером Сун Цзяньбинем, прославившись одним махом, спев тематическую песню фильма "Сирена", его голос звучал как настоящая сирена.

*тут имеется ввиду русалка-сирена

Голос Цинь Ироу уже был превосходным до крайности, но следы человеческого голоса все еще были слышны. Когда Ю Ян пел высокие ноты, это действительно потрясало душу и заставляло кожу головы онеметь, как зов из глубокого моря.

Однако Ю Инь обладал интровертной личностью. В круге его поддерживал только директор Сун, и у него было не так много связей. У него был хороший голос, но его способность писать тексты и музыку была слабой, и его общая сила была не так хороша, как у Цинь Ироу.

— Это было не важно, он мог привлечь миллионы поклонников, просто полагаясь на свой голос и лицо.

Ю Инь обладал наименьшей квалификацией и был самым молодым. Все четверо присутствующих считались старшими, так как Цинь Ироу был также на несколько лет старше его. Как только он приехал, все четверо перестали разговаривать друг с другом, готовясь ждать, когда подросток подойдет и поздоровается с ними. Тогда они ответят; они даже придумали, как по-доброму окликнуть своего младшего брата.

Однако юноша даже не взглянул на них и направился прямиком в свою гардеробную.

Цуй Хао: "..."

Фан Яэр: "..."

Цинь Ируо: "..."

Лю Цайшэн: "..."

Его ассистентка отчаянно прошептал: "Маленький предок, господин Цуй и остальные там! Разве я не напоминал тебе всю дорогу сюда? Когда вы приедете, вы должны сначала поприветствовать их. Ты не можешь быть невежливым!"

Шаги Ю Иня замерли.

Его ассистентка вздохнула. Маленького предка можно было считать новорожденным; они не могли обидеть всех гостей в первый же день.

Никто не знал, откуда взялся этот ребенок. Он вообще не понимал мир. Когда его подобрал директор Сун, он даже не знал, как говорить.

Ю Инь остановился, но не развернулся, чтобы поздороваться.

Подросток посмотрел вниз: "Шнурки развязались."

Ассистент: "... А?"

Ю Инь: "Помоги мне, завяжи их."

Если они не будут завязаны, он бы упадет при ходьбе.

Ассистент: "..."

Боги были справедливы. Они дали этому ребенку полные оценки по внешности и пению, но к несчастью забрали весь его эмоциональный интеллект.

Отказ Ю Иня признать их на какое-то время сделал эту сцену очень неловкой. Все четверо посмотрели друг на друга, и внимательный Лю Цайшэн нарушил молчание: "Слишком жарко стоять под солнцем, почему бы нам не вернуться в наши раздевалки, чтобы отдохнуть."

Фан Яэр сказал: "Есть еще один, кто то еще не пришел..."

-"Он мог застрять в пробке, давайте не будем его ждать." - Выражение лица Цуй Хао было невыразимым, но его тон был очень обычным.

Конечно, ему не нравится Цзян Янь. В "Судьбе бессмертия" Цзян Янь был слишком агрессивен, полностью затмевая его как мужчину. До начала съемок он думал, что сможет раздавить эту вазу с цветами своими актерскими способностями, но в конце концов он стал тем, кто был раздавлен.

Главной достопримечательностью этой драмы была вторая мужская роль. Повсюду в Интернете говорилось, что "главная мужская роль принадлежит главной женской роли, вторая мужская роль принадлежит всем". Было даже много тех, кто изначально смотрел это шоу как его поклонники, но сразу же превратились в поклонников Цзян Яня после просмотра драмы. Как Цуй Хао могло быть все равно.

Более того, темперамент Цзян Яня был слишком показным. Он был самовлюбленным и раздражающим, всегда похожим на павлина. У Цуй Хао разболелась голова только от одной мысли об этом, и он совсем не хотел его видеть.

Цуй Хао сразу же вернулся в свою гардеробную. Увидев это, Цинь Ироу и Лю Цайшэн также вернулись в свои комнаты.

Фан Яэр с раскаянием посмотрела на вход, но не увидела фигуру, которую так хотела увидеть, и разочарованно вернулась.

Ци Байча спокойно наблюдал за всем происходящим.

... Интересно.

Он снова стал видимым, и только что вышел из своего укрытия, как у усталого и обильно потеющего мистера Дэна загорелись глаза. Он поспешно подбежал к нему: "Господин Ци!"

Ци Байча оглянулся на его потный вид и сказал: "Ты выглядишь так, словно тебе нужно отдохнуть."

Мистер Дэн тяжело дышал и махал рукой: "Все, все в порядке. Куда ты только что уходил?" - Он был там долгое время, но не видел своей богини, поэтому он сделал кучу тяжелой работы напрасно.

Он был учителем, который обычно сидел в кабинете и не занимался спортом. Это было просто непривычно для него.

Ци Байча солгал, не моргнув глазом: "Я уходил в туалет."

-"... О, кажется, только что пришло много знаменитостей. Впереди было шумно." - Мистер Дэн вытер пот - "Я спросил о гардеробной богини. Это вон там, пойдем посмотрим."

Ци Байча только что был во временной раздевалке Фан Яэр, но на этот раз он тоже не отказался.

Они вдвоем направились ко входу в гримерную Фан Яэр. Дверь была не заперта, и они могли ясно видеть, что происходит внутри.

Фан Яэр в настоящее время устраивал истерику перед зеркалом.

-"Цинь Ироу,в честь чего, эта сука, ведет себя так таинственно передо мной?" - Фан Яэр взяла тюбик губной помады, намазала ее на губы, посмотрела на себя в зеркало, а затем внезапно резко обернулась: "Что это за цвет? Это так уродливо, и все же ты все еще осмеливаешься отдать это мне в пользование?"

-"Извините, извините, Яэр-цзе, если вам она не нравится, я поменяю её для вас." - Визажистка, организованный съемочной группой, быстро извинился.

-"Кого ты называешь Яэр-цзе?" - Фан Яэр выглядел еще более раздраженной, взяла палитру теней для век и бросила ее в голову визажиста.

-"М-мне очень жаль, мисс Фан." - Визажистка с кучей пудры для век на голове извинилась и заплакала.

-"Из-за чего ты плачешь? Ты чувствуешь себя обиженной, делая мне макияж?" - обругала её Фан Яэр.

Визажистка опустила голову: "Н-нет..."

-"Убирайся отсюда!" - сердито сказала Фан Яэр.

Визажистка не осмелилась что то сказать, развернулась и вышла.

Знаменитость с высоким статусом, такая как Фан Яэр, может заставить съемочную группу уволить ее одним словом и даже лишить возможности снова найти работу.

Визажистка сдержала слезы, горько вздохнув, когда уходила: "Какая нежная богиня, она просто стерва!"

В раздевалке Фанг Яэр посмотрела на свое лицо в зеркале, находя его бельмом на глазу, чем больше она смотрела на себя. Она смахнула всю косметику со стола на землю, бутылки разбились вдребезги.

-"Фан Яэр Фан Яэр, всегда Фан Яэр...я, очевидно ..." — Она внезапно замолчала, осознав, что чуть не проговорилась.

Она изменила свои слова: "Правильно, я Фан Яэр."

Женщина в зеркале нахмурилась, повторяя это снова и снова, как будто пыталась загипнотизировать себя.

"Я Фан Яэр. Я Фан Яэр, я Фан Яэр... Я Фан Яэр..."

Как только визажист открыл дверь, Ци Байча и господин Дэн спрятались в единственной свободной гримерной.

Ци Байча спросил: "Ты в порядке?"

Лицо господина Дэна было полно разочарования.

"Как это может быть... она, очевидно, такая нежная и добрая, как она может быть такой..." - пробормотал господин Дэн.

Ци Байча: "Господин Дэн?"

Господин Дэн продолжал бормотать: "Ни за что. Она не такая, моя богиня не такая..."

Ци Байча: "..."

Ладно, мистер Дэн выглядел не слишком хорошо.

Розовые очки были сломаны, идол оказался не таким совершенным, как представлялось, и в результате шок оказался довольно сильным.

Он немного подумал и успокоил его в соответствии с человеческими условностями: "У обычных людей два лица, не говоря уже о том, что у большинства знаменитостей есть роли; не слишком увлекайся..."

Г-н Дэн взволнованно защищал своего кумира: "Нет! Яэр определенно не такой человек! Я не увидел ничего плохого. Должно быть, это из-за того, что она сегодня в плохом настроении, или из-за того, что визажист сделала что-то не так и сделала ее несчастной. А также то, что Цинь Ироу, Яэр сказала, что она вела себя очень скрытно, должно быть, Цинь Ироу что-то с ней сделала!"

Он использовал несколько “определенно”и “должно быть”, как будто мог убедить себя в этом.

Чем-то похоже на тех сасен-фанатов, о которых ходят слухи в Интернете.

Сасен-фанаты - одержимые фанаты, которые вторгаются в частную жизнь знаменитостей

Те, кто проявлял ублюдочное поведение, такое как преследование и тайные съемки, не могли быть рациональными фанатами. Даже если бы перед ними были поставлены факты, они не смогли бы смириться с крахом личности своего кумира и вместо этого постоянно находили бы оправдания своему кумиру, доказывая, что их кумир не сделал ничего плохого.

Тем самым доказывая, что они сами не сделали ничего плохого.

Ци Байча подумал: [Тогда, лучше больше нечего не говорить.]

Дела господина Дэна не имели к нему никакого отношения; он был здесь только для того, чтобы провести расследование.

Боги смилостивились над миром, но также сохранили свою личную целостность.

-"Я в это не верю! Я в это не верю!" - господин Дэн действовал импульсивно, выбегая из раздевалки, полностью игнорируя возможность быть обнаруженным из-за этого.

Ци Байча проигнорировал его.

Он посмотрел вниз и подумал о тех людях, которых видел раньше.

Это действительно было слишком случайным совпадением.

-"Кажется, это моя гардеробная." - Ленивый и высокомерный мужской голос достиг его ушей, и в следущее мгновение очаровательный и обаятельный мужчина распахнул дверь.

Ци Байча поднял голову, прямо встретившись с той парой лисьих глаз, которые притягивали людей.

Цзян Янь прищурил глаза, как будто столкнулся лицом к лицу с врагом, его глаза сверкали яростным светом.

Ци Байча спокойно начал накапливать в своих ладонях сверхъестественную силу. Как только противник сделает ход, он даст отпор.

Но Цзян Янь не собирался нападать.

Он сердито сказал: "Черт возьми, как получилось, что есть кто-то красивее меня".

Ци Байча: "..."

Атакующая ладонь была немедленно остановлена.

[Гости, приглашенные этой съемочной группой, действительно были притаившимися тиграми и затаившимися драконами, что заставило его заподозрить, что они планировали прийти в эту школу, чтобы побеспокоить его. ]- подумал Ци Байча с головной болью.

У одного была исчезающая душа, у другого в теле была система, один пришел из глубин моря, а другой один родился с девятью хвостами.

-"Вы гость, приглашенный съемочной группой?" - Цзян Янь коснулся своего подбородка, а в глазах читалось сомнение: "Я не помню, чтобы в индустрии развлечений был кто-то вроде тебя."

Его внешность уже была лучшей в индустрии развлечений. Если бы человек перед ним дебютировал, он практически потерял бы работу.

Ци Байча: "Я не гость."

Цзян Янь был ошеломлен: "Ты, что визажист, которого устроила для меня съемочная группа? Ни в коем случае, зачем тебе быть визажистом? Это было бы пустой тратой времени. Кто-то с таким лицом, как у тебя, должен пойти выступать и наслаждаться тем, что его ищет все человечество..."

Ци Байча: "Я также не визажист."

Он не мог это сказать, когда их разделял экран телевизора, но когда реальный человек стоял перед ним, с перво го взгляда он смог сказать, что первоначальное тело Цзян Яня было девятихвостым демоном-лисой с рыжим мехом, который культивировался тысячи лет.

Неудивительно, что он выглядел таким кокетливым; лисьи духи рождаются соблазнителями, не говоря уже о девятихвостых. Если его причислить к лисьему клану, то он мог бы считаться членом королевской семьи с благородной кровью.

Роль, которую Цзян Янь сыграл в "Судьбе бессмертия", оказалась его истинным персонажем.

На теле другого не было никакой злой ауры. С другой стороны, аура его души била через край, что было результатом культивирования сущности, извлеченной из солнца и луны. По этой причине, до тех пор, пока Цзян Янь не проявил инициативу для нападения, Ци Байча не планировал избавляться от него.

Фан Яэр был более достойна внимания. От чего он хотел избавиться, так это не от демона, а от зла.

Что касается остальных... Ци Байча слегка вздохнул.

Ему все еще предстояло решить их одну за другой.

Как получилось, что нагрузка была такой большой. За последние несколько сотен лет, возможность встретить системного носителя была пости невозможна. Но в последнее время один следовал за другим; продавались ли их системы оптом?

Снежный бог был намного сильнее демона-лисы. Цзян Янь не мог видеть личность Ци Байчи, только относился к нему как к обычному человеку.

Просто на самом деле он не был похож на обычного человека.

Он был слишком красив.

Такой красивый, что он немного завидовал.

Кисло подумал Цзян Янь.

Члены клана лис были красивы и самовлюбленны по своей природе, а Цзян Янь был самовлюблен до крайности, чувствуя, что обладает непревзойденной красотой. Даже он признал, что Ци Байча выглядел лучше его, показывая, что снежный бог был неописуемо красив.

Цзян Янь спросил: "Тогда кто же ты?"

Ци Байча вежливо сказал: "Я здешний учитель."

Цзян Янь был шокирован.

Он внимательно оглядел Ци Байча с ног до головы, на его лице было ясно написано три слова: какая чертова трата.

-"Расточительство-это постыдный поступок!" - сказал он с разбитым сердцем.

У него было такое красивое тело, поэтому он должен выйти на большой экран, чтобы весь мир восхищался им и очаровать тысячи мужчин и женщин; это было бы лучшим его использованием.

Цзян Янь дебютировал с таким менталитетом: "Я такой красивый, я должен позволить большему количеству людей оценить мою красоту." - Он совершенно не мог понять, почему некоторые люди, которые могут полагаться на свои лица, зарабатывая на жизнь, но настаивают на том, чтобы полагаться на свои таланты.

-"Брат, послушай моего совета. Ты слишком жалок, сидя в таком месте, тебе следует дебютировать. Ты определенно будешь популярнее меня..." - Цзян Янь гордился красотой, думал, что все, кого он видел, были уродливы, и не имел фильтра, осмеливаясь говорить, что люди были уродливы в лицо, обычно оскорбляя многих людей своим высокомерным темпераментом. Но как только он встретил кого-то, кто выглядел лучше его, после того, как его первоначальная враждебность прошла, он мгновенно превратился в преданного пса.

В конце концов, самовлюбленные лисы были, по сути, личными противниками. Он чувствовал, что в мире нет никого красивее его, поэтому мог только восхищаться собой. Теперь, когда появился кто-то еще более привлекательный, конечно, он передаст это восхищение ему.

-"Это потому, что у вас нет никаких ресурсов или связей? Это не имеет значения, они у меня есть, я могу связаться с несколькими брокерскими компаниями для вас..."

За пределами раздевалки произошло внезапное движение. Это был голос мистера Дэна.

Ци Байча немедленно быстро вышел.

-"На самом деле, вы можете выбрать любую брокерскую компанию, какую захотите. Ваши параметры так хороши..." - Цзян Янь все еще бесконечно болтал о продажах, но когда он оглянулся и увидел, что человек ушел, он поспешил догнать его: "Эй, дай мне закончить!"

-"Кто этот человек? Как он сюда попал?"

-"Не знаю. Я только что видел, как он вел себя подло, даже украл губную помаду, которой пользовалась Яэр-цзе. Его поймали на месте..."

-"О, так отвратительно. Как могут существовать такие люди, они же идиоты".

Присутствующие сотрудники собрались вокруг и заговорили, указывая на человека, стоящего посередине.

Мистер Дэн опустил голову, его тело сотрясала дрожь.

Все было кончено, его обнаружили. Если бы директор узнал об этом, он бы точно потерял работу.

Директор уже знал.

"Мистер Ву, как вы выполняете свою работу? Этот человек ведет себя очень мерзко в наших местах и даже не является частью нашего персонала. Что с охраной вашей школы? Случайные люди из-за пределов школы тоже могут попасть внутрь?" - Продюсеры были очень рассержены: "Если это так небезопасно, как мы можем быть спокойны, когда снимем здесь".

*Мистер Ву - директор.

Их программа еще даже не начала официальное продвижение. Если бы они были заранее разоблачены папарацци, которые вмешались, разве вся их тяжелая работа не пропала бы даром?

"Извините, извините, это произошло из-за нашей небрежности. " - Мистер Ву взглянул на мистера Дэна и хотел просто пропустить это мимо ушей, практически устыдившись продолжения. -"Однако он не посторонний... он... учитель."

Мистер Ву молча ругал человека по фамилии Дэн тысячи раз. Сказать, что это была школа, где знаменитости когда-то записывали программу, было бы прекрасной возможностью помочь увеличить количество учащихся в этой частной средней школе. Если бы это было разрушено человеком по фамилии Дэн, у него действительно хватило бы духу ударить его.

-"Учитель?!" - Другой человек повысил голос: "Может ли такой человек вообще быть учителем? Он не только что-то украл, но и тайно сфотографировал на свой телефон!"

Мистер Ву: "..."

Теперь у него даже хватило бы духу убить.

Мистер Ву улыбнулся: "Мы примем надлежащие дисциплинарные меры".

Он сказал "дисциплинарные меры", но на самом деле он имел в виду, чтобы он собрал вещи и ушел.

Когда господин Дэн подумал об этом, он сразу же почувствовал себя очень подавленным.

Нет, ни за что, он не мог потерять эту работу. С этим пятном ему будет трудно найти работу в будущем.

Учитель Дэн, убитый горем, подумал о козле отпущения. Он громко возразил: "Мистер Ву, это был не я! Я пришел сюда, чтобы сопровождать господина Ци!"

Мистер Ву не осмелился поверить своим ушам: "А?"

В школе был только один учитель по фамилии Ци, и он не смел забыть его.

Это был тот, о ком этот человек хотел, чтобы он позаботился.

Как только было произнесено первое предложение лжи, сочинить то, что последовало за этим, также стало намного проще. Господин Дэн солгал, полностью выдумав все на месте: "Это мистеру Ци нравится Фан Яэр. Обычно, когда мы в офисе, именно он всегда заговаривает со мной о Фан. Сегодня он хотел пойти посмотреть и настоял, чтобы я пошел с ним, так что у меня не было выбора, кроме как пойти. Фотография была сделана им с помощью моего телефона, сказав, что разрешение его телефона было плохим, и он хотел использовать мое, чтобы сделать снимок и отправить его себе после того, как мы вернемся. А еще эта помада, я просто увидел, как она упала на землю, и хотел ее поднять..." К концу он становился все более беглым, чем больше говорил, даже заставляя себя верить в это, как будто то, что на самом деле произошло, было именно так.

После прослушивания общее впечатление о господине Ци, который еще даже не появился, упало на самое дно.

Это просто заставляло его казаться коварным и злобным. Не обращая внимания на то, что он был незаконным фанатом, он даже тащил других людей вниз, используя чужие телефоны для фотосъемки. Разве это не было просто ожиданием инцидента в Дунчуане, чтобы обвинить других?

*инцидент в дунчуане - страдание от последствий после раскрытия заговора

Какой плохой парень!

Ци Байча: "..."

Хотя он с самого начала знал, что мистер Дэн привел его сюда, чтобы он мог стать козлом отпущения в случае чего. Способность людей изменить ситуацию заставляла его каждый раз вздыхать.

Г-н Ву не мог дождаться, чтобы заставить мистера Дэна замолчать.

Что за чушь нес этот человек по фамилии Дэн? Был ли мистер Ци тем, кто мог сделать такое?

Даже если бы это было так, этого не должно быть.

Хотя президент Фу прямо не сказал, кто такой господин Ци, на самом деле было нетрудно догадаться. Как человек, который мог получить здание, подаренное мистером Фу, и требовал особого внимания, в дополнение к слухам, что у президента Фу был любовник одного пола, а также г-н Ци, на первый взгляд не похожий на нормального человека, у г-на Ву давно уже было довольно хорошее предположение.

Эти двое... вероятно, были парой влюбленных.

Мог ли он позволить себе оскорбить его? Он скорее обидел бы съемочную группу, чем Ци Байчу. Не говоря уже об этих знаменитостях, даже если бы за ними стояли брокерские компании или инвесторы программной группы, пока президент Фу отдавал приказ, он мог купить их за считанные минуты.

Ци Байча был самым несприкасаемым человеком в школе.

Г-н Дэн подумал, что мягкий темперамент Ци Байчи легко поддается запугиванию. Впутывать его в это было, на самом деле, самой глупой вещью, которую можно было сделать.

Директор Ву изначально намеревался сделать только серьезное предупреждение, но как только произошел этот инцидент, его пришлось исключить.

В противном случае, если господин Фу узнал, что он позволил человеку, который причинил вред Ци Байча, остаться в школе, разве он не пожертвовал бы своей жизнью?

-"Заткнись, что за чушь ты несешь?" - выругался мистер Ву.

Г-н Дэн все еще не раскаивался: "Г-н Ву, я не лгал, я сказал правду. Мистер Ци здесь, вы, ребята, определеннос можете его найти."

-"Мистер Ци? Он говорит о тебе?" В коридоре Цзян Янь повернулся, чтобы спросить его.

Ци Байча спокойно сказал: "Очевидно, что я здесь единственный учитель".

-"Ты действительно фанат Фан Яэр?" - Цзян Янь задумался: "Но она не красавица, гораздо уродливее тебя. Почему она тебе нравится?"

Ци Байча: "Она мне не нравится." - Я также ненавижу ее ауру.

В драме он отчаянно нуждался в ней; вне драмы он называл ее уродливой. Эта лиса действительно была безжалостна.

Фан Яэр определенно не была уродкой, но в глазах Цзян Яня любой смертный, который выглядел не так хорошо, как он, был уродом.

-"Значит, это тот уродливый монстр распускает слухи?" - Цзян Янь радостно поднял брови. "Он оклеветал вас; вас исключат?"

Ци Байча искоса взглянул на него: "Ты, кажется, очень счастлив".

-"Конечно, я счастлив. Как только вас уволят, я немедленно попрошу свое агентство подписать с вами контракт и позволить вам занять место. Я смогу любоваться твоим лицом каждый день." Цзян Янь честно сказал: "С твоим красивым лицом оставаться в этой школе слишком расточительно, слишком расточительно, слишком расточительно."

Он сказал "расточительно" три раза подряд, и это показало, как сильно его это беспокоило.

Ци Байча: "... Спасибо тебе".

Они вдвоем болтали здесь, в то время как господин Дэн все еще спорил в открытую: "Действительно, если вы, ребята, продолжите поиски, вы обязательно найдете его..."

Видя, что господин Дэн собирается превратить его в козлп отпущения, Ци Байча наконец вышел.

-"Нет необходимости продолжать поиски".

Весь персонал, а также несколько гостей, продюсеры и режиссеры единодушно повернули головы, глядя на приближающегося человека.

Лицо молодого человека было белесым от солнечного света, тело стройным, брови живописными, тонкие губы полуоткрыты очаровательно и мило.

Он остановился, сказав: "Я здесь".

-"..."

На мгновение все замолчали, даже птицы.

Логично, что этот господин Ци появился, доказав, что слова господина Дэна были правдой. Как бы он ни был замешан, он все равно оставался соучастником и не был невиновен.

Но когда они смотрели на внешность молодого человека, у всех в голове была только одна мысль.

Хорошенький.

Вторая мысль.

Это не мог быть он.

Как это мог быть он.

Такой красивый молодой человек никогда не смог бы совершить таких подлых поступков. Кроме того, он выглядел в сто раз лучше, чем Фан Яэр, ясно?

Г-н Дэн увидел, что Ци Байча угодил в его ловушку, поэтому на его лице появилась расслабленная улыбка: "Послушай, то, что я сказал, было правильно, верно?"

Только закончив говорить, он понял, что все были ужасно тихими. Оглядевшись вокруг, все ошеломленно смотрели на Ци Байча.

Спустя долгое время мужчина средних лет вышел вперед, достал из кармана визитную карточку и торжественно сказал: "Здравствуйте, господин Ци, я Сюй Ли, продюсер программы "Бесконечная молодость". У нас есть квота любителей для нашей программы. Могу я спросить, готовы ли вы принять участие в съемках нашей программы? Вы можете быть уверены, что оплата не будет низкой".

В эстрадных шоу знаменитости хотели внимания, в то время как шоу хотели "горячие поиски". Сюй Ли уже мог предвидеть, что, если этот господин Ци присоединится, "поиски" определенно взорвутся.

Ему не нужны были никакие работы, не нужны были никакие скандалы; это лицо было достаточно привлекательным.

Сюй Ли работал в индустрии развлечений уже много лет. Он хвастался, что видел бесчисленное множество красивых мужчин и красивых женщин, и самым удивительным из них, которого он когда-либо видел, был Цзян Янь. Его визуальные стандарты когда-то были повышены до "никакая красота не могла сравниться с Цзян Янь".

Теперь этот эстетический стандарт был снова поднят, на этот раз до бешеного уровня.

— Ни один Цзян Янь не мог сравниться с Байча.

Ци Байча на мгновение задумался, затем взял визитную карточку, сказав: "Хорошо".

Изначально он не хотел оставлять в мире никаких видеоданных, так как это впоследствии сделало бы жизнь очень хлопотной. Но, по правде говоря, все следы его существования можно было стереть с помощью заклинания.

Просто в прошлом, хотя он и блуждал в человеческом царстве, он всегда держался в стороне от мирских дел. Он всегда был сторонним наблюдателем, никогда не вмешивался, никогда не принимал все близко к сердцу и гораздо меньше думал о том, чтобы оставлять следы.

Однажды он влился в жизнь человеческого царства, позже воссоединился со старыми друзьями и много лет после этого был одинок. С тех пор он закрыл свое сердце, боясь снова испытать те печали.

Он действительно не усвоил свой урок и снова захотел раствориться в этом мире для господина Фу.

Среди гостей этого шоу было слишком много странностей. Если он хотел, чтобы у него было достаточно времени для надлежащего расследования, участие в съемках было его лучшим выбором.

Сюй Ли был очень рад, когда Ци Байча согласился: "Господин Ци, счастливого сотрудничества."

Ци Байча вежливо кивнул, не удивленный, неожиданно не обрадованный, когда ему из ниоткуда предложили эту возможность: "Счастливого сотрудничества."

Сюй Ли выглядел еще более удовлетворенным, его симпатия к молодому человеку почти переполняла его глаза.

Г-н Дэн, который был свидетелем всего процесса: "..."

Номинальной стоимостью была справедливость; сегодня он убедился в этом сам.

Будучи человеком прямым, как сталь, который также привык видеть его каждый день в офисе, г-н Дэн совершенно забыл, насколько сильны внешность и темперамент Ци Байчи для людей, которые встретились с ним впервые.

Никто бы его не возненавидел.

Господин Дэн тоже не испытывал к нему ненависти. Ци Байча был слишком совершенен; ему было только стыдно, он даже не мог собраться с духом, чтобы завидовать. Дело было только в том, что перед лицом своей карьеры он все еще эгоистично решил защитить себя, бросая других людей под автобус.

Поэтому он соответственно заплатил свою собственную цену.

В конце концов господина Дэна уволили. Он не удивился, когда услышал это. Он был подавлен, немного неохотно, но он также принял реальность.

Не обращая внимания на тот факт, что он подставил Ци Байчу сегодня, даже если бы это была вина Ци Байчи, школа и съемочная группа в конечном счете только пожертвовали бы им.

Ци Байча даже ничего не сказал в оправдание; он просто стоял там, и сердца всех были пристрастны к нему.

Общество было так несправедливо. Ци Байча был более ценным, чем он, не так ли?

Господин Дэн посмеялся над собой, собираясь в отчаянии уйти.

-"Подожди минутку." - сказал Ци Байча.

Г-н Дэн остановился, насмехаясь: "Меня уже уволили. Г-ну Ци также дали возможность поучаствовать в съемках шоу и вот-вот станет известной знаменитостью. Что еще ты можешь мне сказать?"

Его слова все еще были полны зависти, зависти к крайней разнице в удаче между ними обоими.

-"Я думаю, мне все еще нужно поспорить за себя." - Ци Байча достал из кармана диктофон, нажал кнопку, и звук внутри стал отчетливым—

-"Фан Яэр! Моя богиня!! Они только что сказали, что моя богиня идет! Жаль, что я ничего не видел, когда спешил вниз. Ей следовало отправиться прямо в Северный кампус, чтобы записать шоу."

-"Хм... И что?"

-"Господин Ци, не могли бы вы сопровождать меня, чтобы посетить Северный кампус и взглянуть?"

-"Господин Дэн, вы не можете пойти один? Мне еще нужно проверить домашнее задание здесь..."

"Я проверю это для тебя! Господин Ци, я умоляю вас просто помочь мне..."

-"Господин Дэн, это дурной тон-тайно фотографировать".

-"Все будет в порядке, если мистер Ци сохранит это в секрете".

———

По мере того как господин Дэн слушал, его лицо становилось все бледнее. То, как люди смотрели на господина Дэна, уже сменилось с подозрительности на полное презрение.

Первоначально ситуация была неясной, так как истина не могла быть проверена свободно. Но теперь, после этой ясной и прямой записи голоса, любой, кто не понял бы, в чем заключается правда, был бы просто дураком.

Господин Дэн вспотел, как под дождем.

Черт возьми, кто, блять, обычно носит с собой диктофон?!

Конечно, Ци Байча обычно не брал с собой диктофон, но он был богом; он мог колдовать.

-"Обычно мне нравится использовать диктофон при подготовке уроков для записи видеоконтента, который будет преподаваться. Сегодня я забыл его выключить, и так получилось, что он смог доказать мою невиновность." - Ци Байча кивнул: "Теперь ты можешь идти."

Он не хотел быть безжалостным, но и не помогал другим, беря вину на себя.

Другому также не нужно было притворяться жертвой, печально покидающей место происшествия.

Господин Дэн открыл и закрыл рот, поспешно развернулся и смущенно вышел.

На некоторое время с этим делом было покончено. Ци Байча заслужил возможность принять участие в съемках программы, и человеком, который больше всего волновался за него, был… Цзян Янь.

-"Брат, что я такого сказал! Такой красавец, как ты, должен сиять на экране! Золото всегда сияет!" - Цзян Янь ненавидел то, что он не мог праздновать или продвигать, и не мог бежать, чтобы рассказать кому-нибудь.

Ци Байча проигнорировал лису рядом с собой, спокойно опустил голову и отправил текстовое сообщение.

Конечно, он должен был сказать господину Фу об участии в съемках программы.

Фу Минье прямо позвонил ему.

-"В какой программе ты снимаешься?" - В наушнике раздался мужской голос, притягательный и красивый.

Ци Байча сказал: "В нашей школе будет сниматься реалити-шоу под названием "Бесконечная молодость". Им не хватало любителя, и я подумал, что это довольно интересно, поэтому решил принять участие."

"Пока тебе это нравится, - сказал Фу Минье, - я помню, что раньше ты не любил появляться на публике".

"Ничего страшного, если я появлюсь один раз, это доставит проблем только, если я появлюсь как твой любовник".

-"Проблемы? Какие проблемы?" - Цзян Янь с любопытством наклонился. Ему редко доводилось видеть более красивого человека, чем он, поэтому у него сложилось очень хорошее впечатление о Ци Байча.

Голос Фу Минье внезапно стал серьезным: "Почему я слышу мужской голос оттуда?"

Ци Байча поспешно сказал: "Он один из гостей программы..."

-"Привет, я Цзян Янь!" - Цзян Янь, который представился знакомым, быстро наклонился и поздоровался: "Вы друг Чача? Не волнуйтесь, я буду хорошо заботиться о Чача в группе программы".

На другом конце провода воцарилось трехсекундное молчание, похожее на спокойствие перед бурей.

Сердце Ци Байча упало, и он тихим голосом объяснил: "Это не ..." Он не участвовал в шоу из— за Цзян Яня, это было из-за Фан Яэр и человека с системой, из-за этого он сделал...

Ошибки не должны повторяться более трех раз; как ему удалось невинно взаимодействовать с Цзян Янем, но при этом трижды быть неправильно понятым господином Фу!

-"Я знаю, ты считаешь его очень интересным". - спокойно сказал Фу Минье.

-"Я заеду через десять минут."

Затем он повесил трубку, сказав "ха".

Ци Байча: "..."

Цзян Янь спросил: "Ты поссорился со своим другом?" - Красавец, похоже, был не в лучшем настроении.

Ци Байча непонимающе посмотрел на него.

-"Нет, но он действительно хочет подраться с тобой."

Цзян Янь: "...?"

-"Господин Ци, это сценарий для шоу. Пожалуйста, посмотрите и обсудите с другими, если у вас есть какие-либо вопросы." - Сотрудник съемочной группы вручил ему сценарий: "Обычно в реалити-шоу нет сценариев, так как все зависит от гостей, но вы все равно должны ознакомиться с основным процессом".

-"Я понял, спасибо." - Ци Байча принял сценарий, небрежно держа его в руке, выглядя немного рассеянно.

В конце концов, через десять минут с неба упадет большая банка с уксусом высотой 1,89 метра. У него нет настроения разглядывать сценарий.

-"Ваша задача довольно проста. Просто ведите себя как учитель и заботьтесь о нас, учениках. Покажите свое истинное лицо во время игры, не чувствуйте себя слишком напряженным." Цзян Янь принял его за новичка, который не привык сниматься, поэтому он успокоил его, сказав: "Ты выглядишь очень нервным."

Ци Байча сказал: "Я не очень нервничаю".

Цзян Янь наклонился, праведно указав: "Но вы держите свой сценарий вверх ногами."

Глядя на расстояние между ними двумя, Ци Байча внезапно что-то понял, закрыл сценарий и быстро вышел: "Я пойду просмотрю на это снаружи."

Если господин Фу придёт и увидит, что он остался с Цзян Янем, тогда ему действительно конец.

Хотя нынешняя ситуация не могла стать намного лучше.

Цзян Янь крикнул сзади: "Эй, эй, эй — не уходи, куда ты идешь? На улице так жарко, а ультрафиолетовые лучи снаружи вредны для вашей кожи... Нет, не так, чтение под солнцем повредит твоим глазам!"

Июньское солнце палило вовсю, занятый персонал обильно потел, а гости находились в своих раздевалках с включенным кондиционером.

Ци Байча только что остался в раздевалке Цзян Яня, чтобы отдохнуть. Кондиционер делал комнату прохладной. Только выйдя на улицу, он понял, как здесь жарко и душно, солнце почти заставляло его таять.

Температура его тела была все такой же холодной, как и всегда. Неизвестно почему; было явно солнечно, но Ци Байча действительно почувствовал, что его спине немного холодно.

Еще более холодный голос прозвучал у его уха: "Похоже, вы, ребята, очень весело болтали."

Тело Ци Байча напряглось.

Прежде чем он успел среагировать, кто-то потянул его за запястье туда, где никого не было, и прижал к стене.

Мужчина приподнял подбородок, и агрессивно накрыл его поцелуем.

-"Ммф."

Фу Минье, казалось, действительно разозлился. Поцелуй длился очень долго, и не давал Ци Байча возможности даже вдохнуть.

Ци Байча тоже не сопротивлялся, наклонив голову вверх и позволив Фу Минье остыть.

... Это может считаться одним из видов кондиционера. Господин Фу всегда кусал губы, пока они не распухнут или не потрескаются.

Этот раз не стал исключением.

После окончания поцелуя, Ци Байча понадобилось время, чтобы немного успокоиться, прежде чем спросить: "Как долго ты здесь?" - Компания и школа находились в совершенно противоположных направлениях, все равно дорога туда заняла бы не менее десяти минут. С учетом светофоров и пробок это было бы минимум полчаса.

Он не ожидал, что Фу Минье сдержит свое слово, сказав, что у него уйдет десять минут, и на самом деле у него ушло десять минут.

Скорость определенно превысила 200 км/ч… и было неизвестно, как ему не выдали штраф в ГИБДД.

Фу Минье холодно хмыкнул, не желая говорить.

На самом деле, он телепортировался, как только повесил трубку. Но эта скорость была слишком нечеловеческой, и, чтобы не вызвать подозрений у Ци Байча, он мог только смириться с тем, чтобы не появиться сразу перед Ци Байчей. Поэтому вместо этого он сначала отправился к директору, чтобы разобраться в ситуации, а затем посаешил в северный кампус, холодно наблюдая, как Ци Байча и Цзян Янь болтают и смеются в комнате.

Он совсем не сердился.

Он также совсем не ревновал.

-"Я только что видел, как ты выходил из его комнаты." - Фу Минье открыл рот, дух ревности вот-вот закипит.

Ци Байча: "... Это просто раздевалка." - Разве он не мог сказать это таким вводящим в заблуждение способом?

Фу Минье сказал: "Много чего можно сделать в раздевалке." - Например, стоять рядом и читать сценарий.

Расстояние было таким маленьким!!!

Это покрытое лисьей шерстью тело практически прилипло к Чача!!!

Если бы он не видел, что лиса полна духовной энергии и не имела намерения причинить вред Чача, господин Злой Бог немедленно ворвался бы, сняв с лисы мех, чтобы сделать пальто.

Конечно, у него все еще была эта мысль.

Он не хотел, чтобы Чача был так близок к другим людям, и не хотел, чтобы Чача был запятнан какими-либо существами.

Глаза злого бога были темными.

О, как он хотел забрать Чача в свой храм, где он будет принадлежать только ему...

Лицо Ци Байча внезапно побледнело.

Он спокойно спросил: "Ты подозреваешь, что он и я сделаем в раздевалке что-то, что расстроит тебя?"

— [Много чего можно сделать в раздевалке.]

Это заявление было слишком обидным.

Что он мог сделать? В чём его подозревал Фу Минье?

Ци Байча мог понять его временную ревность, но не мог терпеть таких сомнений.

Ему потребовалось столько мужества, чтобы полюбить кого-то; как он мог вынести подозрения другого?

Ци Байча действительно разозлился и равнодушно отвернулся.

Фу Минье был ошеломлен.

Мысли господина Злого Бога чунни, полные [Я хочу забрать его и спрятать в храме], [Я не позволю, чтобы его видел кто-либо другой], [Я хочу полностью завладеть Чача] и так далее, исчезли в одно мгновение, полностью замененные [Чача сердится, что я делаю], [Я сказал что-то не так], [Как я должен успокоить его и сделать его счастливым]....

*чунни (чуннибьё) = тот, у кого есть мания быть властным / верить, что он чрезвычайно могущественен (хотя… фу минье чрезвычайно силен...)

-"Чача!" - Его тело отреагировало быстрее, чем мозг. Фу Минье уже шагнул вперед и схватил его за руку, поворачивая лицом к себе.

Ци Байча опустил взгляд и не смотрел на него.

От начала до конца выражение лица молодого человека было спокойным. Его глаза не были красными, он не кусал губы и не дрожал, как будто ему было все равно.

Но Фу Минье знал, что Чача грустит.

Он ранил сердце Чача.

Фу Минье также виновато извинился, сказав: "Мне очень жаль."

-"Я не подозреваю вас, ребята... Просто вы, ребята, сидели вместе, читая сценарий. Расстояние было так близко, из за чего я стал немного несчастен..." - Он беспомощно объяснил.

Ци Байча поднял взгляд: "Как ты узнал, что мы сидели вместе, читая сценарий?" - Как он помнил дверь в раздевалку разве была не закрыта?

Фу Минье открыл своё небесное зрение?

Фу Минье: "..." - Не то чтобы он мог сказать, что он бог и у него небесные зрение, не так ли?

Фу Минье сказал: "Я догадался."

Ци Байча недоверчиво сказал: "Ты злишься на меня из-за своей собственной догадки?" - Что бы он сделал, если бы еще больше разозлился, увидев всё собственными глазами?

Хотя то, о чем догадывался Фу Минье, было правдой.

У Фу Минье не было другого выбора, кроме как продолжать плести ложь: "Ты все еще держишь сценарий в руках. Если вы не наклонялись так близко друг к другу, разве разве кто то и вас стоял бы на юге, а другой на севере, обращаясь друг с другом как с воздухом?"

Ци Байча: "Прекрати болтать. Чем больше ты говоришь, тем больше мне хочется тебя ударить."

Фу Минье не знал, как все обернулось таким образом. Очевидно, это он напористо обвинял другого, но теперь это превратилось в то, что он постоянно извинялся перед Ци Байча. Инициатива была полностью в руках Ци Байчи.

Не спрашивайте. Но если вы всё же спросили, то это был строгий контроль жены.

Фу Минье долго успокаивал его, потом, наконец, вспомнил главную тему, и его лицо стало серьезным: "Для начала ты можешь мне сказать, по какой причине ты участвуешь в этой программе?"

Ци Байча сказал: "Мне это нравится."

Будь то Фан Яэр, система, или девятихвостая лиса и сирена, ни одна из этих причин не подходила для обычных людей, таких как господин Фу, чтобы знать их.

Фу Минье не поверил ему: "Но раньше тебе это не нравилось."

Раньше Чача не любил даже фотографироваться.

Ци Байча выпалил: "Потому я тебя люблю."

Он был богом в человеческом царстве, как снег, который не оставляет следов. Но после того, как он встретил господина Фу, он захотел оставить несколько следов в этом мире.

[Чтобы доказать, что я существовал, чтобы доказать, что я любил тебя.]

-"... Я?" - Фу Минье был сбит с толку. Какое отношение к нему имело участие Чача в шоу?

Тем не менее, уголки рта господина Фу все еще честно приподнимались, так как внезапное признание Чача сделало его очень счастливым.

-"В любом случае, это не из-за Цзян Яня, никогда не думай о таких странных вещах." - Ци Байча отвернулся.

-"Хорошо, я не буду думать о странных вещах. Пока тебе это нравится и ты счастлив, все в порядке. Кто является продюсером этой программы? Я пойду поздороваюсь с ним и не позволю, чтобы над тобой издевались." - сказал Фу Минье.

Ци Байча: "Я не думаю, что это необходимо..."

-"Я думаю, что это необходимо." - Фу Минье взял Ци Байча за руку, его тон не допускал возражений: "Пойдем."

Они держались за руки и даже не дошли до угла, когда Фу Минье внезапно остановился, а его лицо слегка потемнело.

Ци Байча спросил: "Что случилось?"

-"Подожди минутку." - Фу Минье прищурился, глядя на гостей, которые накрасились и собрались за пределами коридора.

Девятихвостая рыжая лиса, которая опиралась на колонну и чесала голову, была кем угодно, но злобная женщина, которую он видел прошлой ночью, тоже была там, а также кто-то, кто нес систему и ребёнок сирены…

Это были гости, приглашенные съемочной группой?

Что это была за странная программа? Он не мог в ней участвовать!

Как он мог не беспокоиться о том, что Чача останется с этой группой монстров и демонов.

Фу Минье обернулся и сказал Ци Байча: "В каком шоу ты хочешь принять участие? Я предоставлю для тебя ресурсы. Или мы можем инвестировать в одно из наших собственных, не участвуй в этом."

Ци Байча был озадачен: "Разве это не прекрасное шоу?"

-"Это не так". - торжественно произнес Фу Минье.

Ци Байча сказал: "Я думаю, что оно довольно привлекательное."

-"Мне оно не нравится," - Фу Минье нахмурился.

Ци Байча был упрям: "Но мне это нравится." - Какой смысл ходить на другие программы? Он не хотел входить в индустрию развлечений, он хотел разобраться с этими аномалиями.

Фу Минье не смог убедить его, поэтому у него не было выбора, кроме как сдаться: "Хорошо."

То, что нравилось Чача, было самым важным. Он мог позаботиться обо всем остальном для Чача.

Какие небеса могла бы потрясти эта группа маленьких сопляков под его наблюдением?

Фу Минье подумал об этом и уже собирался продолжить путь, когда Ци Байча снова потянул его за собой: "Не проявляй ко мне особой заботы, просто притворись, что мы не знаем друг друга."

Статус Фу Минье как самого богатого человека был слишком громким. Если бы у него были связи с Фу Минье, эти аномалии, вероятно, опасались бы его, затрудняя расследование.

Было удобнее притворяться обычным любителем.

-"...?"

Фу Минье: "Ты собираешься разорвать со мной отношения?"

Ци Байча: "Я не хочу быть слишком заметным."

Фу Минье: "С таким лицом, как у тебя, появляющимся в этом шоу, ты все еще думаешь, что сможешь держаться в тени?" - У него уже было предчувствие, что после выхода шоу в эфир Чача станет новым национальным богом. Бесчисленные мужчины и женщины сходили бы с ума и глупели бы из-за него, даже бились бы о стены из-за него.

... Это нехорошо, ему хотелось задыхаться от одной мысли об этом.

Собственничество господина Злого Бога снова начало смутно преследовать его, и он почувствовал, что уже заранее начал злиться.

Ци Байча ничего не говоря, просто смотрел на него.

Фу Минье посмотрел на него на три секунды, а затем нашел выход из тупиковой ситуации: "Хорошо, нет проблем, все зависит от тебя."

Лицо Ци Байча расплылось в улыбке: "Спасибо, господин Фу."

Увидев улыбку Ци Байча, Фу Минье вздохнул с облегчением, печально и радостно подумав, что оно того стоило.

Его природа злого бога всегда заставляла его хотеть увлечь того, кого он любил, погрузиться в темноту вместе с ним, чтобы он один мог лелеять его.

Но если Чача был счастлив, даже если в будущем он сойдет с ума от ревности, он все равно будет готов позволить Чача стоять в центре внимания, сияя всем глазами.

Ци Байча и Фу Минье согласились притвориться незнакомцами, так что теоретически Фу Минье не нужно было идти к продюсерам, чтобы сделать его существование известным и заставить всех хорошо заботиться о Ци Байча.

Однако —

-"Что? Вы хотите сказать, что хотите инвестировать программу?!" - Сюй Ли резко встал, и оттого, что он был так потрясен, даже борода на его губах задрожала.

Это был самый богатый человек в Китае. Какая удача выпала им сегодня, что они смогли встретиться с ним здесь и даже получить спонсирование от босса?

-"Сядь," - сказал Фу Минье.

Сюй Ли быстро сел: "Извините меня. То, что вы только что сказали, это правда?"

-"Мгм." - Фу Минье сидел на диване, держа в руках кофейную чашку, - "Я законный представитель этой частной школы. Сегодня я пришел в школу для проверки, и, по совпадению, недавно у меня также были планы по расширению в индустрии развлечений. Так как я столкнулся с этой случайным совпадением, я хотел сначала переговорить об этом с вами."

Сюй Ли только чувствовал, что ему из ниоткуда представилась прекрасная возможность.

Этот человек был самым состоятельным из состоятельных, самым богатым из богатых, у которого была одежда, ювелирные изделия, общественное питание, недвижимость, игры и другие отрасли промышленности под его именем, но он не ступал в индустрию развлечений.

Неужели он наконец решился войти в эту индустрию?

Он думал, что школе повезло, что ее выбрали для съемок, но теперь, похоже, счастливчиком на самом деле оказалась программная группа.

"-Нет, никаких проблем, для меня большая честь работать с вами".

-"У меня есть еще одна просьба." - Фу Минье поставил свою чашку с кофе.

-"Пожалуйста, озвучьте её."

-"Я хочу быть особым гостем."

-"... А?" - Сюй Ли заподозрил, что у него проблемы с ушами.

Он не ослышался, не так ли? Президент Фу, стоивший несколько сотен миллионов, хотел прийти и поучаствовать в его маленьком шоу?

"-Есть какие-нибудь проблемы?" - спросил Фу Минье.

Не принимая собственного участия в его защите, как он может быть уверен, что над Чачой не будут издеваться?

-"... Никаких проблем, определенно никаких проблем нет." - Не было бы никаких проблем ни с чем из того, что сказал мистер Инвестор.

-"Тогда, счастливого сотрудничества."

———

-"Почему ты тоже ввязался в это дело?" - Только после того, как все разошлись, Ци Байча спросил.

Фу Минье поставил кофейную чашку на стол и лениво откинулся на спинку дивана: "Белый чай по-прежнему лучший."

-"Не меняй тему." - Ци Байча посмотрел на него. Чего он хотел спросить еще больше, так это почему Фу Минье забрел в эту мутную воду. Гости этой программной группы и так были достаточно проблемными, и все, что сделало решение Фу Минье, - это добавило хаоса…

Ответ Фу Минье лишил Ци Байча дара речи: "Потому что я хочу быть рядом с тобой."

-"Обычно я слишком занят на работе, но я также хочу проводить с тобой больше времени. Эта возможность идеальна; Я могу узнать об индустрии развлечений, будучи в состоянии сопровождать тебя. Разве это не идеально?" - Фу Минье притянул его к себе и заставил сесть.

-"Ты собираешься открыть брокерскую компанию?"

-"Возможно." - Главная причина по-прежнему в тебе.

Ци Байча снова спросил: "Когда ты стал законным представителем школы?" - Он вспомнил, что господин Фу пожертвовал школе только одно здание.

Фу Минье сказал: "Только что."

Он не хотел, чтобы о Ци Байча узнало больше людей, но он также не собирался мешать карьере Ци Байчи. Он не только не собирался мешать этому, но и стал бы самым большим сторонником Ци Байчи и сделал бы его самым влиятельным человеком в шоу бизнесе и школе. Поэтому, пока он ревновал и злился, он также подготовил контракт.

Затем он проведет переговоры на месте, чтобы создать наилучшие условия для Ци Байча.

Он поддержал бы все, что нравилось Чача.

Даже если это шло против его собственных желаний.

Первоначально в этом шоу, помимо приглашенных профессиональных учителей музыки и актерского мастерства, другими учителями должны были быть разные любители, найденные на месте. Однако присоединился Ци Байча, и такое красивое лицо определенно не могло быть потрачено впустую. Поэтому, не задумываясь, режиссер решил, что он будет универсальным и будет преподавать все предметы, кроме музыки и актерского мастерства.

Изюминкой шоу были музыка и актерская игра. Таковы были профессии гостей. В этом они были профи. Здесь не место для посторонних, чтобы покрасоваться. У других занятий будет не так много сцен, и сложность того, чему нужно будет учить, будет не высокой. Особенно на уроке физкультуры, учителю нужно будет только стоять и отдавать приказы. В принципе ничем не отличаясь от человека-инструмента.

П/англ.п: человек-инструмент - тот, кто много работает, но мало получает взамен.

Большинство кадров по-прежнему были бы "ученики", не позволяя бы учителям затмевать их. Но Ци Байча от природы был слишком захватывающим. Если бы он привлечет много внимания, это будет из-за его собственных способностей.

Перед официальным участием в съемках программы также требовался макияж. Визажист привела Ци Байча в гримерную и пригласила его сесть, на ее лице была профессиональная улыбка: "Господин Ци, я один из визажистов съёмочной группы, и моя фамилия Лю. Теперь мне нужно нанести на вас тональный крем, приподнимите лицо немного."

Визажистом была девушка, в голову которой Фан Яэр бросила тени для век ранее. Программа предусматривала в общей сложности двух визажистов, которые отвечали за макияж для гостей и любителей. Конечно, ученикам и преподавателям не требовался тяжелый макияж, но не похоже, чтобы знаменитости действительно могут появиться перед камерой с чистым лицом.

— Кроме Цзян Яня, у которого была убийственная красота, который также осмелился запустить трансляцию сразу после того, как проснулся, даже если у него был постельный режим.

Чтобы получить зарплату, нужно работать. Молодые люди не обладали достаточной квалификацией, чтобы лицемерить. Даже если бы с ними жестоко обошлись, им все равно пришлось бы продолжать работать после как умоются.

Если бы не кусочки пудры для век на ее волосах, которые еще не были вымыты, было бы невозможно увидеть, что с ней только что произошло, по ее улыбающемуся лицу.Ци Байча слегка приподнял лицо, сотрудничая.

Дыхание визажиста замерло, ошеломленное неожиданностью

.... Слишком красивый.

Она работала в индустрии развлечений и видела бесчисленное множество красивых мужчин и красивых женщин. Когда ранее Цинь Ироу наносили макияж, она была поражена её идеальным состоянием кожи. Она также не понимала, как ей это удается. Она никогда не видела никого с кожей лучше, чем у Цинь Ироу.

Но теперь она это увидела.

Перед ней стоял любитель, который выглядел лучше, чем любая знаменитость, которую она когда-либо видела.

Молодой человек слегка приподнял голову, положив свои тонкие руки на подлокотники, и у него были извилистые голубые вены. Его ресницы были длинными и отчетливыми, и у него была пара глаз, достаточно нежных, чтобы заставить людей охотно утонуть в них. Его кожа была белоснежной, без каких-либо пор, все черты лица были изящными; даже контуры были безупречны.

Как кожа может быть такой естественной? Как будто он был человеком, сделанным из снега.

Хотя она была чрезвычайно опытным старшим визажистом и могла с первого взгляда определить, жирная у человека или сухая кожа, и какая косметика кому подходит. В этот момент она не знала, с чего начать.

Не было необходимости наносить тональный крем. Даже если бы на лицо молодого человека был нанесен самый светлый оттенок, он бы его затемнил.

Это лицо само по себе было достаточно совершенным, как есть, не было необходимости в каком-либо макияже.

-"Мисс Лю?" - произнес Ци Байча.

-"Ах!" - визажистка внезапно пришла в себя, удивленная тем, что так долго смотрела на молодого человека.

Ци Байча взял салфетку и протянул ей: "На ваших волосах немного теней."

Визажист взглянула в зеркало, затем поспешно взяла салфетку и вытерла: "Я только что случайно замарала их тенями для век… Спасибо."

Ци Байча улыбнулся.Этот эпизод развеял прежнее ошеломление, когда она смотрела на него в оцепенении. Визажистка успокоилась, выровняла руку и нанесла легкий макияж на Ци Байча, чтобы сделать его более фотогеничным.

-"После того, как вы закончите макияж, идите в первый класс на втором этаже, чтобы встретиться со всеми. Поскольку это реалити-шоу, скрытые камеры, возможно, уже были включены, чтобы когда вы входите, чтобы запечатлеть истинную реакцию гостей. Позже это также будет отредактировано в шоу, режиссер не должен был говорить этого." - Возможно, это было из-за того, что молодой человек был слишком хорош собой, или, возможно, ее тронула переданная салфетка, но визажист не могла не сказать еще несколько предложений Ци Байча, подводя его глаза.

Знаменитости были хорошо осведомлены о распорядке такого рода реалити-шоу, но новички, такие как господин Ци, вероятно, этого не знали. Она боялась, что над господином Ци будут смеяться из-за того, что он ничего не знает...

Ци Байча внимательно выслушал и запомнил ее слова, вежливо сказав: "Спасибо."

-"Не нужно быть вежливым. Я закончила." - Визажистка положила подводку на место, с удовлетворением глядя на свою работу.

Ци Байча родился с лицом чистоты и элегантности. Он был красавцем с оттенком холодности среди своей нежности. В этот момент, когда на него нанесли подводку для глаз, а также губную помаду - это сделало его красоту и привлекательность еще более очевидными. Он был еще более безумно привлекательным, но все же недосягаемым, как цветок на высокой горе.

Даже она не осознавала своего восхищения, глядя на него.

Она ошеломленно подумала, что у него хороший характер и приятная внешность, если господин Ци не станет популярным после выпуска программы, она съест губную помаду.

Макияж Ци Байча был закончен последним. К тому времени, как он вошел в класс на втором этаже, все остальные гости уже переоделись в школьную форму и собрались там.

Несколько человек в классе занимались своими делами. Цинь Ироу и Лю Цайшен вспоминали прошлое, Фан Яэр и Цуй Хао болтали, время от времени тайком поглядывая на Цзян Яня.

Похоже, Фан Яэр проявляла некоторый интерес к Цзян Яню.

Это было нетрудно понять. Демоны-лисы были самыми соблазнительными по своей природе. С выдающейся внешностью Цзян Яня одно только появление на экране заставило бы бесчисленное множество мужчин и женщин тянуться к нему. Поскольку они взаимодействовали днем и ночью, для людей не было ничего редкого в том, чтобы влюбляться в своих коллег. В драме Ли Юй, которого играл Цзян Янь, испытывал глубокую привязанность к главной героине Цю Ван, но главная героиня выбрала главную мужскую роль. Однако за пределами пьесы она, казалось, была очарована второй мужской ролью.

Какая жалость, что у второго ведущего мужчины в глазах был только он сам.

Цзян Янь села за стол, достала маленькое зеркальце и посмотрел на свое отражение, проверяя, были ли её волосы в беспорядке или нет, и хорошо ли выглядела её только что нанесенная помада или нет.

Цуй Хао усмехнулся, какой высокомерный павлин.

Но все они знали, что в углах определенно были камеры, чтобы записывать то, что они говорили и делали в любое время, поэтому на первый взгляд все они были счастливы и спокойны.

Юноша, который пришел последним, Ю Инь, сидел один в углу, глядя на сценарий, разложенный на столе, его глаза были пустыми, как будто он был изолирован от мира.

Он был единственным присутствующим любителем, но Ци Байча не был раздавлен аурами этих знаменитостей. Вместо этого, в тот момент, когда он вошел в дверь, у него была аура красоты, которая ошеломила толпу.За исключением антисоциального Ю Иня, который был в углу, все остальные единодушно подняли головы, повернулись и посмотрели на только что вошедшего Ци Байча.

Все виды ошеломленных, потрясенных, пытливых и любопытных взглядов устремились на него, некоторые излучали легкую враждебность.

Возьмем, к примеру, Цуй Хао.

Он был достойным киноимператором и изначально не поставил бы в своих глазах любителя, который временно участвовал в программе.

Но только слепой мог игнорировать Ци Байчу.

Цуй Хао был красив, но в присутствии такой катастрофы, как Цзян Янь, он уже стал посредственностью и мог полагаться только на свою актерскую репутацию, чтобы добиться успеха. А теперь появился любитель с внешностью, которая шла вразрез с небесами, он был в похож на простого прохожего.

Если бы не подтверждение того, что молодой человек был учителем, который преподавал в школе в течение нескольких лет, он определенно заподозрил бы, что это новичок, которого какая-то брокерская компания подтолкнула к продвижению.

Что за любитель так выглядел? И был ли он красивее знаменитостей?? Был ли он здесь, чтобы смутить остальных???

Недовольство недовольством, а контракт был уже подписан, так что он не мог идти против съёмочной группы. В настоящее время у него была только премия "Киноимператор среди новичков", и его карьера только начала развиваться, поэтому он не мог конфликтовать с ними лицом к лицу. В противном случае он оскорбил бы съёмочную группу. Оказаться злонамеренно отредактированным, не очень хотелось бы.

У Лю Цайшэна не было особой реакции. В индустрии развлечений его внешность была совершенно обычной, так как его популярность зависела от музыкальных талантов, а не от его внешности. Внешность Ци Байчи не имела к нему никакого отношения. Но он действительно был поражен. После стольких лет дебюта он впервые увидел такого прекрасного молодого человека.

Фан Яэр не знала почему, но, хотя Ци Байча, очевидно, выглядел нежно и безобидно, она почувствовала, как след холода просачивается в ее костный мозг, заставляя ее отвести взгляд.

Грязная, разложившаяся, темная душа, очевидно, инстинктивно боялась бы чистого бога.

Она быстро переместилась за спину Цуй Хао, используя его тело, чтобы закрыть ей обзор.

Глаза Цинь Ироу были полны сомнений.Она призналась, что была ошеломлена этим мужчиной...

В углу Ю Инь не поднял головы и даже не посмотрел туда.

Цзян Янь увидел, что он пришел, и был очень воодушевлен, убрал зеркало с туалетного столика, встал со стола: "Учитель, учитель, подойди и сядь сюда!"

Он очень быстро вошел в свою роль, и только тогда "учитель" был вызван один за другим.

Профессиональный импровизатор Лю Цайшэн тут же заговорил: "Учитель, подойди и сядь рядом со мной!"

Цзян Янь и Лю Цайшэн оба заговорили, так что оставшиеся гости определенно не могли молчать, иначе первое впечатление, которое они произведут на аудиторию, будет плохим.

Цуй Хао и Цинь Ироу поприветствовали его. Фан Яэр тоже хотела поприветствовать его, но как только она встретила взгляд Ци Байча, ее тело напряглось, как будто она была в ледяном доме, не в силах ничего сказать.

Она подсознательно содрогнулась.

В конце концов, она смогла только вежливо улыбнуться, выражение ее лица было немного напряженным.

Юй Инь в углу все еще притворялся манекеном.

Ци Байча ни с кем не сел. Он направился прямо к трибуне, развернулся и написал мелом на доске три иероглифа — Ци Байча.

Подчерк был тонким и элегантным; он был довольно красивым.

-"Это мое имя. Похоже, вы все знаете, что я учитель." - Ци Байча посмотрел на студентов, сидящих должным образом под трибуной: "Тогда вы все знаете, какой предмет я буду преподавать?"

Не получая конкретных реплик, он все равно мог выступать на месте.

По правде говоря, Ци Байча, который пережил бесчисленное множество жизней в мире, был фактически лучшим актером на месте.

Конечно, гости знали, так как директор сказал им об этом заранее, что, помимо занятий музыкой и актерским мастерством, все остальные курсы должен был преподавать г-н Ци.

Но для эффекта варьете все гости предпочли притвориться, что не знают, начав строить догадки.

Цзян Янь поднял руку: "Подчерк учителя так хорош, я думаю, что вы, должно быть, учитель китайского языка."

Цинь Ироу предположила: "Я чувствую, что вы учитель математики."

Цуй Хао: "Английский."

Фан Яэр: "История."

Лю Цайшен: "Спорт."

Ю Инь: "..."

Ци Байча покачал головой: "Всё правильно, но всё неправильно."

Все были озадачены: "А?"

-"Я буду учить вас китайскому, математике, английскому, истории и спорту."

Все воскликнули: "Ого!"

Реакция Цзян Янь была преувеличенной: "Учитель, ты такой всемогущий?"

Ци Байча сказал: "Я не настолько хорош, я не могу преподавать музыку или актерское мастерство. Я оставлю это двум другим учителям, чтобы они научили вас всему."

Все засмеялись.

Атмосфера становилась все лучше.

В этот момент дверь класса распахнулась. Высокий и красивый мужчина был невыразительно одет в школьную форму и нес школьный портфель: "Учитель, я опоздал."

Ци Байча быстро прикрыл губы книгой, чтобы не рассмеяться.

Все гости были ошеломлены, и Лю Цайшэн прямо упал со стула на землю.

Там были намеренно смешные и преувеличенные элементы для эффекта варьете, но это действительно было очень шокирующе.

— Группа только сообщила им, что был добавлен конкретный любитель и специальный гость, но не сказала им, кто этот специальный гость.

Они думали, что это будет в лучшем случае выпускник из индустрии развлечений, совершенно не ожидая, что это будет человек, занявший первое место в списке самых богатых людей Китая… он появлялся на финансовом канале каждый день, кто бы его не узнал?

Шок и ошеломление гостей не были притворными. Скрытые камеры правдиво записывали выражения лиц каждого, и когда придет время, крупные планы будут показаны по телевизору.

После первоначальной ошеломленной паузы лица всех были полны волнения, думая, что эта программа того стоила.

Более чем того стоило.

Разум Цуй Хао активизировался. Он должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить хорошие отношения с президентом Фу и проложить себе путь к тому, чтобы стать его братом или другом. Если бы он мог добиться благосклонности этого человека, даже если бы это была всего лишь небольшая струйка ресурсов из его пальцев, этого было бы достаточно быть популярным в течение 30 лет.

Цинь Ироу также втайне приняла решение. Она определенно должна была воспользоваться этой возможностью.

Цзян Янь тоже был очень взволнован, но не из-за того, насколько могущественным был Фу Минье.

Это было потому, что Фу Минье выглядел очень хорошо.

Как только он видел кого-то симпатичного, хитрый лис приходил в сильное возбуждение. Конечно, это не пересилило бы его привязанности к Чача, так как внешность Ци Байча больше соответствовала его эстетике.

В комнате было только два человека, которые оставались спокойными. Один был Ци Байча на подиуме, а другой - Ю Инь в углу.

Ю Инь все еще не поднимал глаз, ошеломленно уставившись на сценарий, упорно притворяясь манекеном.

-"Это новый ученик нашего класса по переводу, Фу Минье." - Ци Байча спокойно взглянул на него: "Студент Фу только что прибыл, почему бы всем не представиться ему."

Господин Фу уже выглядел очень молодым; как только он надел эту школьную форму, он действительно стал похож на подростка.

Что касается спокойствия Ци Байча, все просто думали, что он заранее знал, кто был специальным гостем, поэтому не был так взволнован.

В противном случае, если бы он был нормальным человеком, который только что впервые увидел Фу Минье, у него определенно не было бы такой обычной реакции.

Откуда им знать, что господин Ци, стоящий на трибуне, и этот студент Фу не только видели друг друга каждый день, но и видели друг друга в постели каждую ночь.

Что касается Ю Иня... его чувство существования было действительно слишком низким. Раньше они пытались с ним связаться, но подросток вообще не отвечал, так что им оставалось только сдаться. Они все равно уже поздоровались с ним, так что на самом деле не имело значения, если они не получили ответа. Как только программа была передана в эфир, это можно было расценить только как невежливость Ю Иня, а не как то, что они изолировали его.

Цуй Хао нетерпеливо сказал: "Господин Фу... Нет, привет, одноклассник Фу, я Цуй Хао."

Цинь Ироу встала: "Я Цинь Ироу..."

Фан Яэр тоже была сильно взволнован: "Я..."

Их отношение к Фу Минье явно отличалось от отношения к Ци Байча.

Хотя эти двое были похожи внешне, качествами, фигурой и темпераментом, как можно было сравнить самого богатого человека в Китае с обычным учителем? Выгоды, которые первый пересоленный мог им принести, были далеко не сопоставимы с выгодами второго.

Но они не знали, что те возможности, к которым они стремились, были общей собственностью этой пары мужа и жены...

Только Цзян Янь и Ю Инь относились к ним одинаково от начала и до конца.

Цзян Янь был страстен по отношению к обоим.

Ю Инь был невежественен по отношению ко всем.

Фу Минье только наблюдал за господином Ци, который был на трибуне, совершенно не слушая, что говорили другие.

Пока Цзян Янь не сказал: "Привет, одноклассник Фу, я Цзян..."

Услышав знакомый голос, Фу Минье немедленно повернул голову и заговорил холодным голосом, в котором слышался убийственный тон: "Я знаю, ты Обворожительный Янь—" ублюдок...

-"Обворожительный демон Цзян Янь." Ци Байча немедленно прервал его, исправив это на месте. - "Похоже, что студент Фу тоже слышал о нем."

У Цзян Яня было популярное прозвище в Интернете — обворожительный демоно. Поскольку он действовал как король демонов, но его внешность была такой же прекрасной, как у эльфа, он околдовал сердца людей, заработав это прозвище.

Фу Минье кивнул: "Верно, обворожительный демон." - Похоже, что Чача все еще знал, что делает, и на самом деле не был обманут этим демоном.

Цзян Янь был польщен: "Одноклассник Фу действительно помнит меня?" - Его запомнил великий красавец!

Фу Минье апатично улыбнулся: "Я всегда о тебе помню." - Я даже хочу ударить тебя даже во сне.

Цинь Ироу слегка нахмурилась.

Неожиданно господин Фу посмотрел на Ци Байча и Цзян Яня, но он даже мельком не взглянул на нее.

Но, подумав об этом, как все знали, президент Фу был геем...

Даже если бы он был женат, как мог мужчина не обманывать? Возможно, он пришел на это шоу, потому что ему кто-то понравился.

Хотя Ци Байча был хорош собой, раньше он не был хорошо известен. Итак, причина, по которой этот могущественный босс внезапно обосновался, могла быть только одна...

Из-за Цзян Яня.

Цзян Янь был так красив. Привлекать этим могущественных боссов со странной сексуальной ориентацией было чем-то очень нормальным.

Теперь кажется, что так оно и было.

Цуй Хао был так зол, что чуть не сломал зубы.

Он не ожидал, что первым человеком, который заслужит благосклонность президента Фу, окажется Цзян Янь.

Поскольку Цзян Янь невольно уже заслужил благосклонность Фу Минье, он также практически вызвал ненависть всех остальных.

Что еще хуже, он на самом деле не заслужил благосклонности Фу Минье.

Ци Байча, которыц был настоящим фаворитом, сидел на подиуме тихо, в чрезвычайно сдержанной манере.

Он наблюдал за драмой сверху, тщательно скрывая свои заслуги и репутацию.

После обмена приветствиями они начали должным образом записывать шоу. Программная группа разослала расписание учителям и студентам. Первым предметом была математика.

Все задачи и домашние задания были определены сценаристами. Их содержимое было очень простым, например, решение двумерных линейных уравнений или неравенств.

... Это действительно уровень средней школы?

Когда Ци Байча получил задачи, он немного усомнился в жизни бога.

Хотя понять их было не трудно. Сценаристы хотели, чтобы они развлекались, а не учились. IQ большинства людей достиг своего пика в средней школе. Через столько лет после окончания школы гости давно бы забыли, чему их учили в старших классах. Если бы им задали эти задачки, это только смутило бы их.

Отказ от задач сложения и вычитания в детском саду, таких как 1 + 1 = 2, уже был самым большим уважением, которое группа программы могла проявить к IQ гостей.

Общее количество сцен по другим предметам, сложенных вместе, не превысило бы количество сцен на уроках музыки и актерского мастерства, поскольку они в основном нужны для увеличения продолжительности шоу. Ци Байча все было предельная ясно. Он кратко изложил задачи для двумерных линейных уравнений и неравенств, позволив гостям, которые много лет были в обществе, немного вспомнить свое далекое прошлое, затем начал раздавать тесты.

В тесте было в общей сложности десять вопросов. Будет начислен балл за правильный ответ, и ничего не будет списано за неправильный ответ. В музыкальной группе и актерской группе было по три гостя, и в каждой группе каждый участник должен был суммировать свои баллы, что будет их общим баллом за урок математики.

После того, как они будут оценены на каждом уроке, каждая группа соединит свои баллы по всем предметам, и группа, набравшая больше очков, станет окончательным победителем.

Хотя Фу Минье также посещал занятия и решал задачи, он не участвовал в подсчете очков. Он был просто обычным специальным гостем, который пришел послушать уроки, хотя специальное приглашение также было вызвано им самим.

Прибытие Фу Минье внезапно оживило атмосферу. Все гости начали напряженно сосредотачиваться, полные решимости хорошо выступить перед большим боссом.

Получив свои листы с ответами, Лю Цайшэн, Цинь Ироу, Фан Яэр и Цуй Хао немедленно приступили к работе, готовясь сдать полный лист с ответами.

Цзян Янь прикусил ручку, почесал уши и щеки.

Лис никогда не ходил в школу.

Лис не знал, как решить ни одну из этих задач.

Когда Ци Байча читал лекцию ранее, он все время смотрел на лицо Ци Байча, даже не замечая, чему его учат.

Он также не заметил, как долго был очарован лицом Ци Байч, и как долго Фу Минье смотрел на него убийственным взглядом.

Лицо Фу Минье было наполнено убийственной аурой, его глаза горели яростным пламенем.

На что он смотрел!

Ему действительно хотелось немедленно прекратить всё это притворство, поджарить эту лису и выколоть эти глазные яблоки.

Но это был класс Чач, и он не мог создавать проблемы.

Фу Минье заставил себя вытерпеть это.

Но Цинь Ироу и Цуй Хао подметили. Господин Фу постоянно смотрел на Цзян Яня, его глаза были глубокими и темными, скрывающими все виды привязанности, явно заинтересованными в нем.

Это просто заставляло их есть тонну лимонов.

П/п: "есть лимоны" - заставлять их ревновать (аналогично употреблению уксуса)

Цзян Янь действительно привлекал как мужчин, так и женщин; даже президента Фу не обошёл .

Цзян Янь не знал, что в глазах всех остальных он стал человеком, к которому благоволил большой босс. В данный момент он думал о том, как закончить отвечать на вопросы. В противном случае, если бы он сдал чистую бумагу, люди по всей стране знали бы, что он необразован.

Лис не мог позволить себе потерять лицо.

Цзян Янь спокойно огляделся по сторонам, надеясь найти кого-нибудь, у кого можно было бы списать.

Расстояние между столами не позволяло людям видеть ответы на столах других людей. Но он не был человеком; он был демоном, и его зрение было настолько хорошим, насколько это возможно.

Даже если бы он жульничал, никто бы этого не заметил.

Фу Минье был слева от него, Ю Инь-справа. Все остальные были в его слепых зонах.

Двух было достаточно, чтобы он мог скопировать.

Цзян Янь сначала посмотрел направо, его улыбка застыла.

... Лист на столе Ю Иня был пуст.

Юноша все еще был в оцепенении, вел себя очень высокомерно, даже не взяв в руки ручку.

Ну, он не должен был ожидать, что эта маленькая сирена поймет двумерные линейные уравнения.

Маленькая сирена еще даже не интегрировалась в человеческое общество так же идеально, как он.

Лиса с тысячелетним опытом культивирования могла легко разглядеть настоящее тело сирены-младенца, и он уже учуял запах рыбьего хвоста, сделанного из рыбьего мяса.

Лисы ели рыбу.

Но Цзян Янь решил сострадательно отпустить маленькую сирену. Он не ел кого то с интеллектом. Кроме того, маленькая сирена была также очень хороша собой; ценность его внешности была намного больше, чем ценность его как пищи.

На морскую зверюшку нельзя было рассчитывать, но он все еще мог возлагать свои надежды на бизнес-босса человечества, такого как этот мистер Фу Минье...

А? Почему у него тоже был чистый лист?

Улыбка Цзян Яня медленно исчезла.

Это было совсем не то, о чем он думал.

Фу Минье опустил голову, ручка вращалась между его красивыми пальцами. Он посмотрел на свой лист с ответами, выражение его лица было сосредоточенным.

Только он знал, что в этот момент его мозг был пуст.

Сирена, пришедшая со дна моря, не обладала человеческими знаниями, девятихвостый демон-лис, который культивировался тысячи лет, не обладал человеческими знаниями, так что злой бог, который спал большую часть своей жизни...

Очевидно, у него не было никаких гребаных человеческих знаний.

Кто я такой? Где я нахожусь? Что я делаю? Глядя на лежащую перед ним математическую задачу, Господин Злой Бог начал обдумывать философский ответ.

Он также не слушал предыдущую лекцию Ци Байча, потому что его переполняла ревность, он был занят тем, что бросал уничижительный взгляд на этого кокетливого ублюдка.

Он не мог позволить Чача узнать, что он менее грамотен, чем ученик средней школы.

Злой бог не мог позволить себе потерять лицо.

Конечно же, лучше было списать задание.

Фу Минье спокойно посмотрел направо, случайно встретившись взглядом с Цзян Янем.

Когда их взгляды встретились, они достигли молчаливого взаимопонимания, увидев безграмотность в глазах друг друга.

... Он должен был знать, что не стоит рассчитывать на этого бесполезного лиса!

Цзян Янь встретился взглядом с Фу Минье, слегка вздрогнул и быстро опустил голову, чтобы его не застали за списыванием.

Фу Минье холодно обернулся, делая вид, что просто случайно поднял глаза.

Цинь Ироу просто отложила ручку, ответив на вопрос, и посмотрел туда, увидев двух мужчин, нежно смотрящих друг на друга.

Президент Фу притворялся, что случайно украдкой поглядывает на Цзян Яня, и Цзян Янь опустил голову, как будто был шокирован.

-"..."

Ее настроение внезапно ухудшилось.

Она правильно поняла задание, но потеряла интерес господина Фу.

Цинь Ироу не обязательно было вмешиваться в то, что касалось отношений с Фу Минье. У нее уже был самый большой чит, которого было достаточно, чтобы сделать ее непоколебимой на музыкальной сцене.

Но она все равно не хотела упускать ни единого шанса подняться наверх.

Индустрия развлечений была ярмаркой тщеславия. У нее были амбиции и способности, и она очень подходила для того, чтобы быть там.

Цинь Ироу повернулась, подняла ручку и намеренно изменила ответ, чтобы он был неправильным.

— Правильное решение всех вопросов, несомненно, было идеальным, но только те, кто совершал ошибки, могли получить больше экранного времени, верно?

Ю Инь все время молча держал голову опущенной, его присутствие было почти нулевым.

Он действительно слишком выделялся.

Как гость, участвующий в шоу, это его выступление было явно не на высоте.

Ци Байча сошел с подиума, остановился у стола Ю Иня и постучал по нему.

Ю Инь безучастно поднял глаза.

Его влажные глаза, казалось, содержали туманный слой тумана, тусклый и невинный.

-"Не отвечаешь на вопросы? Студент Ю." - спросила Ци Байча.

Ю Инь: "..."

Он плохо умел общаться с людьми, а еще хуже-разговаривать.

Незнакомые люди пугали его.

Однако у Ци Байча не было человеческого запаха, который ему не нравился, но он был полон легкой, нежной и уютной ауры, которая заставляла его чувствовать себя комфортно.

Это была не нежность, когда тебя окружает море, а скорее освежающее ощущение, когда тебя обнимает снег.

Для такого хладнокровного существа, как сирена, такое чувство было похоже на то, как если бы человека бросили в комнату с кондиционером в летний день, и все его тело мгновенно успокоилось.

Маленькая сирена ослабила бдительность, не в силах сдержать желание подойти ближе.

Ю Инь опустил голову, тихо произнеся свою первую фразу с тех пор, как вошел в класс: "Я... не знаю как".

-"Учитель, я тоже не знаю!" - Цзян Янь поднял руку и сказал громким голосом, совсем не чувствуя смущения: "Не могли бы вы быстро объяснить мне это еще раз?"

Ци Байча повернулся, чтобы посмотреть на него: "Ты уверен, что хочешь использовать свой шанс, чтобы попросить о помощи?"

У каждого гостя был один шанс попросить о помощи. Они могли попросить учителя повторить то, чего они не поняли, или получить возможность снова ответить на вопрос.

Была только одна возможность, и разумно, что она не будет использована до самого конца; это было не то, что можно было использовать опрометчиво.

Это был только первый урок, но он уже использовал свой шанс, чтобы попросить о помощи, и вдобавок ко всему он использовался для двумерных линейных уравнений...

Это была пустая трата времени.

Цзян Янь сказал: "Я уверен".

Ци Байча кивнул: "Хорошо, следуйте за мной".

Небольшие занятия один на один должны были проходить в другом классе и не могли быть услышаны другими студентами.

Грохот!

Ручка, плавно вращавшаяся в руке смертельно скучающего Фу Минье, замерла. Он держал пучку небрежно, и она упала на землю.

Это было отчетливо слышно в тихом классе.

Цинь Ироу, сидевшая рядом с ним, быстро взял ручку и положил ее обратно на стол Фу Минье: "Одноклассник Фу... твоя ручка."

Фу Минье все еще не смотрел на нее.

Глаза господина Злого Бога были мрачными, в них бушевали яростные бури.

Чача хотел остаться наедине в комнате с этим кокетливым ублюдком и объяснять ему вопросы...

Даже не думай об этом!

Господин Злой Бог сердито швырнул ручку на стол.

Давление воздуха во всем классе, казалось, немного снизилось.

Даже в другой комнате группа директоров, сидевших перед экраном, вздрогнула, не зная, почему этот босс был недоволен.

В следующую секунду ученик Фу, который был в школьной форме, поднял взгляд, показывая воспитанную и яркую улыбку.

-"Мистер Ци, я тоже только что не совсем понял кое-что из этого, поэтому я хочу пойти и послушать, это нормально?"

Все: "..."

Босс, ты испортил свой имидж, эй!

Этот самый богатый человек в Китае, по их представлениям, должен был властно управлять рынками, ежедневно производя всевозможные сложные вычисления для сотен миллионов купюр...

Вместо того, чтобы всерьез спрашивать, как решать двумерные линейные уравнения...

Ци Байча взглянула на него и решительно сказала: "Один шанс попросить о помощи."

Фу Мингье согласился очень просто: "Хорошо, никаких проблем."

Ци Байча снова оглянулась на Ю Иня: "Ты хочешь пойти с нами?"

Ю Ин нерешительно посмотрел на двух других, затем покачал головой.

Если бы количество людей было больше или равно трем, это была бы крайне неудобная обстановка для сирены.

Хотя ни один из этих троих не был человеком.

Но Ю Инь не понимал всего этого.

Без колебаний Ци Байча повел Цзян Яня и Фу Минье в пустой класс по соседству.

Остальные люди смотрели, как они уходят, выражение их лиц было довольно сложным.

Как только Цзян Янь сказал, что хочет повторить урок, г-н Фу сказал, что он тоже хочет повторить урок, поспешно погнавшись за ним.

Его цель была слишком очевидна.

Это шоу теперь было полностью игрой в погоню за боссом.

Это делало людей неспособными даже завидовать.

Как только они втроем вошли в соседний класс, оператор немедленно последовал за ними, снимая их.

Это необычное занятие по обучению также должно было быть записано и передано в эфир.

Они собрались вокруг школьной парты. Фу Минье сначала выдвинул стул для Ци Байчи, чтобы сесть, а затем выдвинул другой стул. Цзян Янь как раз собирался сказать "спасибо", когда Фу Минье сел напротив Ци Байчи.

Цзян Янь: "..."

Ладно, у Фу Минье не было возможности подготовить для него стул.

Он потрогал свой нос, естественно, выдвинул себе стул и небрежно сел сбоку.

Ци Байча молча наблюдал, слегка покачивая головой. Ему немного хотелось рассмеяться, но в то же время было немного нежной беспомощности.

Господин Фу был похож на ребенка из детского сада. Он не плакал, не создавал проблем и не давал волю чувствам, вместо этого дулся совершенно по-детски.

Он записал несколько очень простых примеров на бумаге и начал учить двух нечеловеческих существ, чье образование было не таким высоким, как у людей, "детсадовских детей".

-"Двумерные линейные уравнения могут быть преобразованы в одномерное линейное уравнение путем исключения путем сложения или вычитания или исключения путем подстановки. Например, 2x + 3y = 5, x - 4y = 7, может стать..."

На этот раз, чтобы с уважением отнестись к задачам, один злой бог и один демон-лис слушали очень серьезно.

-"Все поняли?" - спросил Ци Байча после объяснения.

Фу Минье кивнул: "Понял."

Цзян Янь сказал: "Я тоже понимаю!"

-"Тогда сначала попробуйте несколько типовых вопросов." - Ци Байча наугад перебрала несколько тем. - "Как я только что сказал, существует три типа двумерных линейных уравнений: с бесконечными решениями, без решения и с единственным решением. Будьте осторожны, чтобы не пропустить те, у которых есть бесконечные решения. Кроме того, вам не обязательно искать ответ, так как есть некоторые вопросы, которые не имеют решения. Отсутствие решения означает, что нет способа устранить..."

Он написал две идентичные копии вопросов, оторвал два листка бумаги и протянул им.

Передавая его Фу Минье, Ци Байча слегка коснулся тыльной стороны его руки.

Подумав, Фу Минье накрыл бумагой движения пальцев, не позволяя запечатлеть ее со стороны камеры.

Он положил лист и перевернул его. На лицевой стороне листа были вопросы, а на обратной стороне была строка с красивым каллиграфическим почерком.

— Любить тебя - это уникальное решение господина Ци.

Уголки губ Фу Минье слегка изогнулись, и он спокойно закрыл счастливо приподнятые уголки рта своей бумагой для тестов.

Эта детская ревность внезапно исчезла.

Он очень быстро закончил отвечать на вопросы и написал внизу предложение.

-"Учитель, взгляните", - Фу Минье вернул бумагу с вопросами.

Ци Байча опустил голову, чтобы внести поправки. Когда его взгляд наткнулся на это предложение, в его глазах появилась улыбка.

Почерк господина Фу был очень беспорядочным и безудержным.

— Любовь к тебе - это проблема господина Фу, у которой нет решения.

Господин Фу действительно знал, как понимать по примерам, а также как применять свои знания.

Ци Байча красной ручкой поставил галочку.

Можно, что проблемы без решений не означает, что не существует способов их устранения. Мистер Фу обернулся только для того, чтобы этим способом сказать ему, что любовь мистера Фу к нему тоже была правдой.

Это было гораздо более прилежно, чем та дрянная история любви Байду из прошлого.

Цзян Янь был совершенно не в курсе, не зная, что двое перед ним передавали записки у него под носом.

Он только чувствовал себя озадаченным. Была ли эта задача забавной? Почему Фу Минье и Ци Байча улыбались?

Лису было суждено никогда не получить ответа.

Цзян Янь и Фу Минье никогда раньше не сталкивались с общепринятыми знаниями, поэтому они ничего об этом не знали, точно так же, как дипломат, владеющий несколькими языками, не мог общаться с насекомым. По сути, это было что-то межвидовое.

Люди были существами, наиболее похожими на богов. У них были богоподобные тела, и они были известны как самые духовные существа в мире. Но люди и боги все еще были разделены чрезвычайно большой пропастью, поскольку они были двумя совершенно разными расами.

О лисе можно было сказать еще меньше.

Однако их нельзя было недооценивать. Их не учили этому раньше, но как только они это попробуют, они поймут это гораздо быстрее, чем обычные люди.

Внимательно выслушав лекцию Ци Байчи, два задания, принятые Ци Байча, были правильными.

Ци Байча похвалил интеллект лиса, так как он действительно был умен.

Он не жаловался на Фу Минье. Он думал, что Фу Минье намеренно использовал возможность попросить о помощи только потому, что ревновал — хотя это действительно было одной из причин.

Но он не ожидал, что Фу Минье действительно этого не понимает.

Фильтр Ци Байчи для его мужа был толщиной в десять слоев.

После окончания занятия они вернулись в основной класс.

Войдя в дверь, ленивые, играющие ручками и сплетничающие гости, лежащие на своих столах, внезапно стали энергичными.

С камерой там им было невозможно общаться или обманывать, и на какое-то время это стало совершенно скучно.

-"Возвращайтесь на свои места и продолжайте отвечать на ваши вопросы." - Сказал Ци Байча Цзян Яню и Фу Минье.

Другие гости уже закончили то, что им нужно было сделать, так что теперь все в основном ждали их двоих.

Пока Цзян Янь и Фу Минье решали задачки, Ци Байча собрал листы с ответами всех остальных для проверки. После того, как они были оценены, Цзян Янь и Фу Минье в значительной степени закончили.

Наконец, появились результаты: Цуй Хао ошибся в одном, Фан Яэр ошиблась в трех, Цинь Ироу ошиблась в одном, а Лю Цайшен, Цзян Янь и Фу Минье ответили все правильно.

Ю Инь протянул чистый лист.

— Это был не совсем чистый лист; он нарисовал свирепого Сквидварда и мягкого Губку Боба на листе с ответами. Рисунки были вполне реалистичными.

Ци Байча: "... Твой рисунок неплохой."

Он чувствовал, что после выхода программы в эфир, присущее публике впечатление о знаменитостях с более низким культурным уровнем, чем обычно, будет еще труднее разрушить.

Первый урок, математика, закончился. Актерская группа набрала 26 очков, музыкальная группа набрала 19 очков, а оценка Фу Минье не учитывалась, так что актерская группа была далеко впереди.

Ю Инь заработал утиное яйцо. Такое серьезное поведение при перетаскивании может привести к тому, что поклонники Цинь Ироу и Лю Цайшена будут ругать его, как собаку, после выхода шоу в эфир.

Этот ребенок не подходил для индустрии развлечений.

Просто, когда он впервые сошел на берег, директор Сан, который был на берегу, заметил его и привел домой. Позже он обнаружил его природный дар пения.

После он почувствовал себя ошеломленным и захотел дорожить его талантом, он подумал о том, чтобы позволить ему пойти по этому пути, чтобы такой прекрасный певческий голос мог быть услышан всеми.

Пойти на ролевое шоу - это действительно провокация на клевету.

В листе ответов Цинь Ироу были заметны явные признаки изменений. Любой, у кого был проницательный взгляд, мог видеть, что изначально это был правильный ответ, но позже он был исправлен. Она выглядела раздраженной: "Если бы я знала, я бы не изменила это! Я должен быть более уверенной в себе."

Такое выражение лица успешно заставило оператора направить камеру на нее.

Ци Байча взглянул на нее, притворяющуюся раздраженной, но ее амбициозность было трудно не заметить.

Он ценил способных и амбициозных людей.

Но врожденные способности некоторых людей не могли угнаться за их растущими амбициями.

Раздражение Цинь Ироу успешно вызвало много утешения. Лю Цайшэн похлопал ее по плечу и сказал, что она уже действительно умна, только тогда Цинь Ироу снова улыбнулась.

Однако эта улыбка мгновенно застыла, когда она увидела молодого человека, который был холоден, как лед и снег, на подиуме, спокойно наблюдая за ней, отчего у нее пробежали мурашки.

Она чувствовала иллюзию того, что ее видят насквозь.

Снежный бог редко проявлял свои эмоции, но он все равно мог дать людям понять, нравятся они ему или нет.

Снег был нежным.

Но в то же время холодным.

Цинь Ироу избегала взгляда Ци Байчи, продолжая разговаривать и смеяться с гостями, пытаясь игнорировать ощущение холода на ее теле.

Может быть... кондиционер был включен слишком сильно.

После съемок первого эпизода, который был уроком математики, все еще оставался второй эпизод, который был уроком истории.

На следующий день они снимали уроки английского и китайского языков утром и днем соответственно. В следующий день будет физкультура, а после этого будут специальные уроки музыки и актерского мастерства.

Скорость, с которой снималось ролевое шоу, за исключением постмонтажа, была очень быстрой. Это может быть как одна неделя, так и несколько месяцев. Было очевидно, что "Бесконечная молодость" может быть отснята за неделю, и тогда все смогут счастливо уехать.

В современном обществе, где все шло в быстром темпе, развлечения становились все более и более стремительными, как фаст-фуд. Часто телесериал снимался за два-три месяца, не говоря уже о ролевом шоу.

Никто из гостей, пришедших на шоу, не был на 18-й строчке. За исключением Ю Иня, который не очень часто принимал участие в мероприятиях, расписание остальных было очень насыщенным, и не было времени оставаться на одном месте слишком долго.

П/п: 18 - я строка - не популярен, но известен.

Учитель истории первоначальная работа Ци Байчи в человеческом обществе, поэтому преподавание этого предмета не стоило упоминания.

Содержание урока и вопросы, данные ему группой программы, были... Династия Дали и император Женчан.

Ци Байча бросил один взгляд, а затем выбросил содержание учебника, подготовленного для него программной группой.

В год Юньцзя эпохи Ли у власти находился император Женчан Сима Фу, который правил 16 лет.

П/англ.п: это вымышленные годы, эпохи и династии, пожалуйста, примите к сведению.

За три года до Юньцзя, или период когда император только что взошёл на престол, он не был искусен в управлении и не имел заслуг в своих политических достижениях. Он был всего лишь посредственным императором в процветающий век. Однако через три года после Юньцзя Сима Фу продемонстрировал чрезвычайно мощные политические навыки. Он находил добродетельных чиновников, отталкивать вероломных слуг, убеждал людей добродетелью, благожелательно управлять миром и обуздывать зло законом. Из различных политических стратегий, которые он продвигал, многие все еще могут быть использованы сегодня. Его можно было бы назвать императором веков.

Последующие поколения задавались вопросом, почему на четвертый год после восшествия на престол Сима Фу внезапно изменился, как будто превратился в кого-то другого. Некоторые люди говорили, что это произошло потому, что после того, как он набрался опыта, его деловые способности также улучшились. Некоторые говорили, что это произошло потому, что его самая любимая наложница умерла от болезни, поэтому его отношение к любви резко изменилось, он решил стремиться к процветанию, оставшись без наложниц и детей до конца своей жизни...Что за шутка.

Ци Байча задумался.

Это было только потому, что настоящий Сима Фу был убит на третий год после Юньцзя женщиной-трансмигратором, и она заменила его более чем на десять лет.

Так называемая любимая наложница была потусторонней душой, которая переселилась туда. В то время она околдовала Сима Фу, чтобы он распустил для нее императорский гаремы, но в конце концов также стала виновницей убийства Симы Фу.

Сима Фу был сыном удачи, который поддерживал мир в то время. Он взошел на трон в юности, и у него было блестящее будущее. Если бы не было женщины, которая переселилась, он вырос бы в императора, который мог бы повлиять на последующую историю после того, как его первоначальная молодость прошла.

Жаль, что женщина-трансмигратор не дала ему шанса повзрослеть. Она вырвала искреннее сердце молодого человека, задушила его в колыбели и отняла у него всю удачу.

Если бы не своевременное помощь Ци Байчи, мир давно бы рухнул. Как только мир рухнет, сопутствующие ему боги тоже падут.

Он охранял мир, а также охранял своих товарищей.

Однако он все равно опоздал на шаг и не смог спасти настоящего Симу Фу.

———

Рассказывать одну из историй своей человеческой жизни другим 2500 лет спустя было тем, что он не мог сделать без очарования.

Лекция Ци Байчи была живой и интересной, также была история между премьер-министром Ли Хераном и генералом У Динчуанем, и группа студентов старшего возраста под ним слушала с удовольствием.

Фу Минье обхватил ладонью щеку, спокойно наблюдая, как Ци Байча серьезно читает лекцию.

Он знал, что Чача был учителем истории, но это был также первый раз, когда он слушал, как Чача говорит об истории.

Тон и слова Ци Байчи были шутливыми. Время от времени гости разражались хохотом, когда слышали что-то интересное, или вставляли несколько шуток.

Фу Минье все это время молча слушал, уголки его рта приподнялись в легкой улыбке, а в его взгляде была нежность.

Ци Байча поговорил и заинтересовал их: "В то время у них также был друг из Цзянху, по имени..."

-"Как его зовут?" - Лю Цайшэн присоединился и спросил.

Ци Байча внезапно остановился.

Человек, который даже не был занесен в неофициальную историю, а существовал только в его памяти. Когда он обычно вел занятия и рассказывал студентам о знаниях, которых не было в материалах курса, это было прекрасно. Но если бы это было включено в программу и вышло в эфир, многие бы определенно усомнились в этом.

Это было его шиди давным-давно. Он не хотел, чтобы его критиковали, так зачем утруждать себя упоминанием о нем.

Ци Байча немного подумал и улыбнулся: "... Я не знаю, позволь мне сначала придумать имя."

Все снова засмеялись, восприняв это так, как будто он снова пошутил.

-"Господин Ци так много знает, оказывается, все это выдумка?"

-"Выдуманная история господина Ци очень интересна!"

"Ха-ха-ха, вот что я хотел сказать. Мне все еще любопытно, действительно ли в древние времена существовал Цзянху? Был ли там цингун? Была ли в там внутренняя энергия?"П.англ. п: цингун - практика в традиционных боевых искусствах, которая улучшает подвижность; внутренняя сила - практика кунг-фу для улучшения способностей

Ци Байча посмотрел на поддразнивание и смех внизу, а затем слегка улыбнулася.

-"Были" - подумал он.

Однажды он встретил подростка. Вместе они на своих лошадях громко пели, свободно говорили о своих идеалах и неторопливо бродили по Цзянху. Это был первый раз, когда он вышел в свет, первый раз, когда у него появился смертный друг.

Он наблюдал, как этот ребенок превратился из недолетки в героя боевых искусств, о котором говорил весь город. И все же в какой-то обычный день он услышал весть о внезапной кончине своего старого друга.

Какой старый друг, он был так молод, ему не было и ста. В глазах бога он все еще был маленьким другом.

Как он мог так просто умереть.

Оказывается, в человеческом мире прошло так много лет.

С тех пор у бога появилось понятие времени.

Затем он подметал могилу этого человека в течение ста лет.

Фу Минье, который сидел внизу и слегка улыбался, слегка нахмурился.

Никто здесь не знал Ци Байчу лучше, чем он. Хотя молодой человек улыбался, в его глазах застыли очень слабые...чувства одиночества и печали.

Что случилось с Чача?

Чача несчастен??

Кто сделал Чача несчастным???

До самой ночи Фу Минье все еще думал об этом вопросе.

Шоу снимали 24 часа в сутки, даже снимали, как они спали и просыпались. На этой неделе гости останутся в школе. Ночью гости будут разделены на общежития в соответствии с полом, спать в пустующем здании общежития средней школы по двое, согласно лотерее.

Единственным двум актрисам, очевидно, не нужно было тянуть жребий; Фан Яэр и Цинь Йиро, естественно, были назначены вместе. Остальные четверо гостей сыграли вничью, и в конце концов Цуй Хао и Лю Цайшен будут в одной комнате, а Цзян Янь будет с Ю Инем.

Фу Минье был особым гостем, поэтому не было необходимости снимать ночью. У программной группы не хватило смелости шпионить за личной жизнью босса. Ци Байча был любителем, и его тоже не нужно было снимать.

Но Фу Минье все равно попросил общежитие, планируя остаться в школе на эти несколько дней, а также предупредил, что будет жить с Ци Байча.

Причина заключалась в том, что "для проверки качества кроватей в общежитии и комфорта сна, а также для обеспечения физического и психического здоровья учащихся" Ци Байча, как школьный учитель, был обязан сопровождать его.

Ци Байча: … Я верю в твое зло.

Директор не посмел не согласиться. Эта школа полностью принадлежала господину Фу, какая ему разница попросил ли он о двух кроватях в общежити или нет?

Это касается господина Фу, живущего в своей собственной школе. Этот вопрос не имел никакого отношения к команде программы.

В общежитии Фу Минье и Ци Байчи не было установлено камер. Они были там просто для того, чтобы испытать жизнь...

-"Испытать жизнь?" - Ци Байча спросил, сидя на верхней двухъярусной кровати и глядя на Фу Минье: "Господин Фу, у тебя дома такая большая кровать, но ты на ней не спишь. Для чего ты пришел сюда в такой спешке?"

Он даже заставил его втиснуться на эту маленькую кровать.

Выражение лица Фу Минье не изменилось, когда он сказал: "Эта обстановка в общежитии очень волнующая, учитель Ци."

-"..." - Ци Байча. - " Говори меньше. Здесь нет никаких камер, не называй меня учителем."

Фу Минье: "Я думаю, что игра учителя и ученика на самом деле довольно хороша..."

Ци Байча бесстрастно напомнил ему: "Геморрой."

Фу Минье: "У меня не было таких мыслей!"

Ци Байча: "У тебя на лице написаны эти мысли." - Господин Фу начал вести себя странно, выглядя так, как будто он колеблется.

-"Я хочу спросить." - Фу Минье все еще был очень обеспокоен этим вопросом. Он стоял на полу, вцепившись в поручень верхней койки, подняв взгляд, чтобы спросить Ци Байчу: "Чача, твой дневной урок истории… тот, на котором ты рассказывал… кто был чьим другом, а кто не был в Цзянху, кто они такие?"

То что он чувствовал не могло быть неправильным. Именно после того, как Чача произнес эту фразу, он пал духом.

Он должен был понять, почему Чача был несчастен.

Ци Байча смотрел на него в течение трех секунд: "Я придумал этого персонажа для шоу-эффекта, ты действительно воспринял это всерьез?"

Фу Минье прищурился: "Боюсь, что это отговорка."

Ци Байча был беспомощен и не солгал ему: "Его звали Ци Е."

П.англ. п: "ци" ци байча (戚) отличается от "ци" ци е (祁)

В любом случае, это просто имя, по которому никого не смогут найти.

Рука, которой Фу Минье держался за перила, соскользнула.

-"Я не знаю, из какой книги я это видел... Даже если я скажу, ты все равно не поймешь кто это. Господин Фу, я никогда раньше не видел, чтобы вы так интересовались историей."

Сейчас это тоже неинтересно. Фу Минье мысленно поправил его.

Его интересовало только все, что касалось Чача. Ему нужно было понять, что может ухудшить настроение Чача. Только так он мог прописать правильное лекарство, чтобы улучшить настроение Чача.

Но он действительно не мог понять, как человек который жил более 2000 лет назад смог заставить Чачу испытывать такие искренние чувства.

-"Я собираюсь спать, спокойной ночи" - Ци Байча не хотел слишком много говорить об этом. Он поправил одеяло, закутался в него один и пожелал спокойной ночи Фу Минье.

-"Спокойной ночи" - Фу Минье пошел выключить свет и лег на нижнюю койку.

В темноте общежития на мгновение воцарилась тишина.

Фу Минье вдруг сказал: "Чача."

-"Что?"

-"Опусти свою руку."

Ци Байча был озадачен, но все же послушно опустил руку с верхней койки.

Фу Минье что-то наколдовал и сунул ему в руку.

-"Что это?" - Ци Байча убрал руку, открыл ее и увидел, что это была конфета.

-"Пфф — Где ты взял эту конфету? Давая мне конфеты посреди ночи, господин Фу, вы пытаетесь вызвать у меня кариес зубов?"

Фу Минье сказал: "Поедание конфет делает тебя счастливым."Я хочу сделать тебя счастливым.

Ци Байча прищурил глаза и посмотрел на конфету в своей руке, внезапно почувствовав замешательство.

Был ли господин Фу настолько проницателен? Он думал, что очень хорошо скрыл свое настроение, но его все равно заметили.

Очевидно, он был очень небрежен в других аспектах, и мистер Фу боится, что он потратил на него всю свою внимательность.

Когда он думал о Ци Е, Ци Байча всегда чувствовал, что не может отпустить его. Позже он встретил так много людей, но ни один из них не оставил такого глубокого впечатления, как первый.

В конце концов, это был первый человек.

Ци Байча снял обертку и положил конфету в рот. От конфеты сразу же распространилась сладость.

Он сказал: "Господин Фу, твоя конфета такая сладкая."

Фу Минье сказал: "Она должна быть сладкой."

Неважно, кто или что приносит тебе печаль, тебе просто нужно помнить о той сладости, которую я тебе дал.

Ци Байча улыбнулся и сказал: "Тогда мне приснится сладкий сон. Спокойной ночи, господин Фу."

"Спокойной ночи." - повторил Фу Минье.

———

Ци Байча заснул.

Фу Минье посмотрел на край кровати, погруженный в свои мысли.

Было ли это совпадением?

Должно быть это так.

В древние времена чистый воздух и мутный воздух хаотично смешивались вместе. Весё время, пока чистый воздух не поднялся, превратившись в солнце, луну, звезды и небо, горы, реки, озера и океаны. Один из чистейших клочков чистого воздуха превратился в снежную гору, вообразив бога природы. Он был кристально чистым, как снег, чистым и прохладным, как чай. Он был снежным богом, законно названным

Сюэ Ча.П/п: снег - сюэ (雪), чай - ча (茶)

Мутный воздух падал, погружаясь в землю, в темноту, где он не мог видеть ни неба, ни солнца. Позже родился первый в мире бог молитвы, живущий в вечной ночи, законно известный как зло.

Чье имя при рождении было Ци Е.

В другом общежитии.

-"Э-э... Привет?" - Цзян Янь поднял руку и помахал Ю Иню, который жил с ним в общежитии.

Юноша стоял тихо, ничего не отвечая, даже не глядя на него.

-"..." - Грубиян.

Цзян Янь, который привык наслаждаться вниманием и быть востребованным публикой, очень редко игнорировался подобным образом. Лис заскрежетал зубами, приближаясь к нему и говоря: "Не волнуйся, я не собираюсь тебя есть..."

Мальчик испугался и тут же отступил назад. Его лицо было нежным и бледным, и выглядело робким.

Цзян Янь прищурил свои лисьи глаза.

Ого, этот малыш выглядит довольно хорошо.

Он быстро подошел, понизил голос, сказав на ухо юноше: "В комнате есть камеры. Если ты не хочешь, чтоб тебя осыпали проклятиями после выхода шоу, поздоровайся со мной прямо сейчас. Скажи привет, понял?"

Только из-за красоты Ю Иня он дал ему указания. Красавиц полагалось хвалить, как же их можно было проклинать.

Сказав это, он отошел, громко смеясь: "Я не ожидал, что мы будем жить в одном общежитии." - Затем он энергично подмигнул, стоя спиной к камере.

Поторопись и скажи это, привет.

Ю Инь на мгновение заколебался, затем прошептал: "Привет, понял?"

Цзян Янь: "..."

Как бы то ни было, он уже лучше чем раньше.

Способность маленькой сирены понимать человеческий язык все еще может иметь около миллиарда проблем.

-"Эм, почему бы тебе сначала не пойти принять душ. Ты, наверное, устал после целого дня записи. Ванная вон там." - Цзян Янь понизил голос, когда заговорил: "Внутри нет никаких камер."

Уединение все еще было необходимо; программная группа не могла быть настолько сумасшедшей, чтобы устанавливать камеры даже в ванной комнате.

Ю Инь слегка кивнул, повернулся и пошел в ванную.

Он также не чувствовал неприятного человеческого запаха от Цзян Яня, и это заставляло его чувствовать себя непринужденно.

Простодушная сирена даже не задумывался о том, почему он не мог его учуять.

Давным - давно люди думали, что поедание плоти русалки приведет к бессмертию. Русалочьи слезы можно было превратить в жемчуг, который можно было бы продать за большие деньги, поэтому они отправились в море, чтобы найти русалок и поохотиться на них.

Первое было всего лишь слухом, но в результате все равно погибло бесчисленное множество русалок.

Сирены и русалки были двумя совершенно разными видами.

Однако из-за их сходной внешности с русалками они также ошибочно считались мишенью для охоты. Боевая эффективность сирен была намного выше, чем у русалок, и они всегда имели возможность убивать людей в отместку. Затем люди начали использовать оружие, чтобы отомстить, и две расы начали вражду.

После этого русалки больше не указывали путь потерянным кораблям. Позже у сирен появилось еще больше традиций; когда они сталкивались с кораблями в море, они использовали свое пение, чтобы заманить их, а затем перетащить людей за борт и утопить их.

При существовании этой предыстории сирены хранили врожденную враждебность по отношению к людям, совсем не в хороших отношениях с ними.

Если бы не то, что происходило на дне моря… он бы не вышел на сушу.

Ю Инь закрыл дверь ванной и наполнил ванну водой до краев.

Это был единственный человеческий инструмент, с которым он был знаком. В конце концов, ему всегда было нужна какая-то ванна, с тех пор как он сошел на берег.

После того, как ванна была настолько полна, что вода вот-вот должна была перелиться через край, Ю Инь достал солонку, которую он носил с собой, и насыпал в воду немного морской соли.

Затем он шагнул, погрузился в воду и позволил влажной и соленой воде покрыть все его тело.

В следующую секунду из воды выскочил большой темно-синий рыбий хвост, разбрызгивая воду во все стороны.

———

Ранним утром Ци Байча перевернулся, подсознательно желая обнять человека рядом с ним.

В итоге он коснулся только холодных перил.

Он открыл глаза, разглядывая странную обстановку. Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, что прошлой ночью они с господином Фу остались в школьном общежитии и спали на двухъярусной кровати.

После свадьбы они редко спали порознь. Несколько раз они спали в разных комнатах из-за мелких ссор. Например, когда один узнал, что у другого что-то было на уме, но другой упрямо отказывался это говорить. Такого рода ссора обычно доходила до середины, прежде чем она рассеивалась.

Когда Фу Минье впервые встретил похоронную процессию по дороге домой с работы, он осознал краткость и хрупкость человеческих жизней. В тот день, вернувшись домой, он был подавлен, боялся, что однажды Чача тоже уйдет, как те люди, превратившись в черно-белую фотографию на крыше похоронного вагона.

Ци Байча тщательно приготовил стол с блюдами, но он вообще ничего не ел, только сказал, что у него нет аппетита. Ци Байча спросил его, что случилось, но он отказался отвечать. Ци Байча продолжал расспрашивать его неоднократно, что еще больше раздражало Фу Минье, и в итоге он выпалил: "Ты не поймешь."

Ци Байча посмотрел на него и ничего не сказал.

В ту ночь молодой человек просто собрал свои постельные принадлежности и вышел из спальни.

Фу Минье смутился: "Чача, что случилось?"

Ци Байча опустил взгляд: "Я собираюсь спать в гостиной".

Фу Минье быстро вскочил с кровати от испуга: "Зачем? В гостиной слишком холодно."

Ци Байча слегка улыбнулась: "Ты не поймешь."

Ци Байча никогда не выгонял Фу Минье из спальни, когда злился, он просто относил  постельное белье в гостиную и спал на диване.

Этот жестокий трюк был очень эффективен против Фу Минье.

— В любом случае это не считалось жестоким, так как снежный бог не мог чувствовать холод.

Фу Минье силой отнес Ци Байчу обратно в спальню, когда он тот лежал на диване вместе с его постельным бельем. После этого президент Фу опустился на колени на кровать и сказал кучу сло "Компания слишком сильно беспокоит меня", "Я случайно принес свои эмоции домой", "Извините, господин-жена, пожалуйста, пощадите меня" и так далее.

Ци Байча посмотрел на него: "Я злился не из-за этого. Ты можешь принести свои эмоции домой и рассказать мне, что тебя беспокоит. Тебе не позволено притворяться, что все в порядке, тебе не позволено прятаться от меня, и тебе не позволено закрываться от меня."

Фу Минье поднял руки в знак примирения: "В следующий раз я обязательно так сделаю. Господин Ци уже успокоился?"

Ци Байча сказал с холодным лицом: "Нет."

Фу Минье прямо и безнравственно наклонился, чтобы поцеловать его, толкнув его на кровать: "А как насчет сейчас?"

Ци Байча: "..."

Так что эти двое счастливо помирились.

... Они действительно были очень ласковы.

Поэтому, когда он внезапно проснулся и не увидел господина Фу, он был немного растерян, так как не привык к этому.

Ци Байча сел и снял пижаму, собираясь переодеться.

Фу Минье только что вышел из ванной и увидел, как молодой человек раздевается. Его тонкая талия была ослепительной и привлекательной.

Он присвистнул: "Фигура господина Ци действительно хороша."

Движения Ци Байчи не прекращались. Он сразу же снял рубашку, обнажив всю белоснежную кожу на спине.

Они уже давно были женаты, так что, очевидно, не было ничего странного в том, чтобы переодеваться прямо у него на глазах.

-"Не такое хорошее, как у ученика Фу, который усердно тренируется и имеет восемь кубиков пресса." - Ци Байча оглядел кровать.- "Где моя одежда?"

-"Я постирал её вчера вечером и повесил сушиться", - сказал Фу Минье. - "Я пойду и принесу её для тебя."

Летней одежды хватало только на один день, как они могли оставить ее не постиранной.

Прошлой ночью Фу Минье размышлял над вопросом, не в силах заснуть. Он знал, что это было совпадение. Он спал в своем храме тысячи лет и никогда не выходил оттуда, так что он не мог быть тем Ци Е в человеческом царстве.

Но, думая об этом таким образом, он чувствовал себя еще более неловко.

Чача знал имя Ци Е, но это был не он.

Чача заботится о другом мужчине.

Даже если бы это был бумажный человечек из книги по истории, господин Злой Бог все равно был бы очень ревнив по отношению к нему.

Ревнивый бог был так неразумен.

Господин Злой Бог не мог уснуть. Ему было очень скучно и беспокойно.

Как только господин Злой Бог начнет беспокоиться, он захочет найти себе занятие, какое-нибудь странное занятие.

Поэтому он встал и постирал всю одежду Ци Байчи.

Умывшись, он почувствовал, что сделал еще один шаг в направлении добродетели.

Десять секунд спустя подошел Фу Минье, держа в руках мокрый кусок одежды: "О нет, они, кажется, еще не высохли."

Ее можно было отжимать бесконечно, и капала вода, отчего пол становился мокрым. Теперь у них была еще одна работа-мыть пол.

Ци Байча: "... Ты же не думал, что лунный свет может высушить одежду, не так ли, господин Фу?"

Господин Фу, у которого не было ни жизненного опыта, ни здравого смысла, три секунды молчал: "Разве это не так?"

Одежда Бога не может испачкаться ворсом или пылью, и даже если она грязная, ее можно очистить с помощью магии. Он мало что знает о том, как люди сушат одежду.

Он тоже не видел этого раньше. Самому богатому человеку не нужно было стирать собственную одежду.

Ци Байча: "..." - На самом деле, в этом не было ничего странного.

В конце концов, это был господин Фу, чья стряпня на кухне заставила соседей вызвать полицию.

- "После того, как я заснул, ты встал, чтобы постирать одежду?"

Это было не похоже на господина Фу. Он никогда не имел никакого отношения к домашним делам.

Конечно, Ци Байча тоже мало занимался делами по дому, за исключением готовки. У них были работники, нанятые на неполный рабочий день, которые могли бы справиться с этим.

Фу Минье: "Не благодари, это мой долг."

Ци Байча спросил: "Тогда в чем я сегодня пойду?"

-"В моей одежде." - естественно сказал Фу Минье.

Ци Байча похвалил его замечательную идею: "Отлично, тогда люди по всей стране узнают, что прошлой ночью ты применил ко мне "негласные правила"." - Их типы одежды были совершенно разными.

п/англ.п: "негласные правила" = использование секса в обмен на услуги (роли, деньги и т. д) в индустрии развлечений

- "...Это правда." - Фу Минье достал свой телефон: "Я позвоню кому-нибудь, чтобы прислали одежду."

Ци Байча молча поперхнулся.

После того, как Фу Минье закончил разговор, он оглянулся и увидел, что Ци Байча снова завернулся в одеяло. Его тело было плотно прикрыто, только голова оставалась открытой.

Он засмеялся, когда увидел его: "Разве тебе не жарко?"

Ци Байча осторожно сказал: "На мне нет никакой одежды." - Было нормально ненадолго переодеться перед господином Фу. Но было очень опасно оставаться в одной комнате, когда на одном была одежда, а на другом-нет.

Это легко навело его на мысль о чем-то, что уже случалось раньше.

Не то чтобы Ци Байча этого не чувствовал... В некоторых вещах Фу Минье отличался от обычных людей.

Большую часть времени он был очень нежен и очень заботился о его чувствах. Независимо от того, были ли они в постели или нет, он был любовником, который его очень уважал.

Просто иногда, когда его любовь достигала своего предела, Ци Байча все еще мог обнаружить, что Фу Минье всегда что-то подавлял.

Фу Минье любил контролировать и доминировать, и даже обладал потенциалом сумасшедшего собственника. Он чувствовал, что бесчисленное количество раз господин Фу хотел оставить на нем постоянные отпечатки и метки, заявляя о своем владении, но, в конце концов, он не хотел, чтобы у него шла хоть малейшая кровь.

Он был похож на зверя-людоеда, который осторожно втянул когти и клыки, чтобы поцеловать свою мягкую и хрупкую розу.

Ци Байча собрал большой объем информации, узнав, что некоторые люди рождены для контроля и у них будут какие-то особые увлечения. Может ли господин Фу быть одним из них?

Было ли это только потому, что он лелеял его, из за чего ему было неловко поднимать эту тему?

Он не хотел, чтобы господин Фу сдерживался ради него. Бог пережил так много потрясений и борьбы, поэтому, немного игр с господином Фу не повредит.

Поэтому он голый изо всех сил пытался соблазнить хорошо одетого господина Фу, который только вернулся с работы, потому что слышал, что таким образом можно наилучшим образом удовлетворить желание мужчины контролировать ситуацию.

В конце концов господин Фу сошел с ума, как никогда раньше.

Конечно, Ци Байча в конечном итоге очень устал, но на этом все и закончилось.

Он просто не мог понять, почему у него, бога, была такая плохая физическая сила, когда он оказался втянутым в такого рода вещи.

В тот момент злой бог почти освободил свою истинную природу во время процесса. Красивая и нежная внешность Чачи была способна пробудить темную сторону злого бога, заставляя его хотеть игнорировать крики и мольбы молодого человека, безжалостно опустошая его.

Но Ци Байча не плакал и не умолял. Он увидел тело другого, все в пятнах, и почувствовал себя расстроенным, обнял его и виновато просил прощения.

В конце концов, он все еще не мог сделать это небрежно.

Он слишком сильно любил его, и даже темнота его истинной натуры не могла подавить его жалость к нему, и он не мог вынести, причиняя ему хоть малейшую боль.

Бесчисленные миры, бесчисленные злые боги, и Ци Е удостоился чести быть самым унизительным из них.

Он мог бы узурпировать божественное положение бога любви; возможно, он стал бы самым выдающимся из них.

———

Одежда была доставлена быстро, и Фу Минье передал ее Ци Байче: "Вот."

Ци Байча положил одеяло, надел футболку и брюки, а затем обнаружила, что носков не было.

Он спросил: "Где носки?"

-"Сейчас лето, надень сандали. Зачем тебе нужны носки?"

Ци Байча с легким отвращением посмотрела на ступеньки двуспальной кровати.

Он слегка был мизофобом. Он не знал, сколько человеческих ног ступало по этим ступенькам раньше, поэтому ему совсем не хотелось наступать на них босиком.

Фу Минье с первого взгляда понял, о чем он думает, и рассмеялся: "Тебе просто так нравится быть чистым."

Ци Байча: "Кто тебя спрашивал?"

- "Мне просто не все равно." - Фу Минье раскрыл объятия: "Прыгай вниз, я поймаю тебя."

Ци Байча был очень подозрителен: "Ты сможешь меня поймать? Не сломай руку."

- "Не стоит недооценивать мои восемь кубиков пресса, хорошо? Поторопись, даже если мы упадем, я возьму вину на себя." - Фу Минье поднял подбородок в его сторону.

Ци Байча поджал губы и рассудил, что с такой высоты удар, вероятно, не повредит господину Фу, поэтому он наклонился и спрыгнул.

Он был крепко заключен в объятия Фу Минье.

Он впервые обхватил другого за шею, его ноги обвились вокруг талии другого, почти весь его вес поддерживало тело Фу Минье.

Фу Минье расслабленно обнял его и даже насмехался: "Учитель Ци, я уже говорил вам есть больше мяса, но вы все еще такой легкий."

Ци Байча опустил ноги, наступив на ботинки Фу Минье.

- "Шшш... Учитель Ци, зачем вы наступаете мне на ноги?"

- "Ты сделал пол таким мокрым. Так куда я еще могу наступить?"

- "Хорошо, хорошо, хорошо." - Фу Минье улыбнулся и положил Ци Байча на нижнюю двухъярусную кровать: "Я схожу за твоими сандалями."

- "Не двигайся, я сейчас вымою пол."

Ци Байча сидел, скрестив ноги, на кровати Фу Минье, наблюдая, как Фу Минье занят работой.

Он не заметил, как уголки его губ быстро поджались.

Он очень счастлив, но и немного грустен.

Он хотел, чтобы господин Фу заботился о нем всю жизнь.

Он думал, что в этой жизни он никогда не найдет кого-то, кто был бы похож на господина Фу, кто был бы так добр к нему.

Что бы он ни думал тысячи лет спустя, в этот момент его возлюбленный тот человек, который стоит перед ним сейчас.

Содержание урока английского языка также было очень простым. Будет изучено несколько словарных слов и правил грамматики, затем студенты напишут тест. В общей сложности будет десять вопросов с множественным выбором, которые можно было обсудить в небольших группах.

Гости актерской группы и гости музыкальной группы принадлежали каждый к своей группе. И члены группы, помогающие друг другу, это нормально. Но этот раздел для обсуждения также был специально добавлен группой программы для Ю Иня.

Ю Инь был певцом, которого пригласил директор Сун. Директор Сун и раньше настойчиво увещевал его. Этот ребенок был тонущим юношей, которого он спас на берегу моря, ударился головой о риф и потерял память, он не мог сказать семейного происхождения, имен родителей и и вообще ничего не мог вспомнить. Этот ребенок был слишком замкнутым и неразговорчивым. Он не желал ни с кем общаться, поэтому он(Сун) позволил ему участвовать в шоу и практиковаться, чтобы развить его способность общаться с окружающими.

Директор Сун был известным режиссером в мире шоу бизнеса, поэтому программная группа дала ему это лицо и, конечно же, хорошо позаботилась бы о Ю Ине. Так называемый раздел обсуждения на самом деле просто позволял ему откровенно копировать ответы своих товарищей по команде. В противном случае, если бы Ю Инь заработал еще ноль очков, то это было бы действительно неразумно.

Фу Минье не принадлежал ни к какой группе и не участвовал в подсчете очков, поэтому у него не было товарищей по команде, и он мог отвечать на вопросы только в одиночку.

Но английский был ничем для злого бога.

Боги природы понимали все языки. Ветер, гром, дождь и снег были универсальны, и поэтому их боги изначально понимали языки всех форм жизни.

С другой стороны, Боги молитвы, как правило, могли понимать только тот язык, который находился в пределах их собственной юрисдикции.

Даже смертные в пределах 10 ли не могут говорить на одном языке, поэтому местные боги, очевидно, также не смогут понимать языки других мест. Например, бог молитвы, родившийся в Китае из веры китайского народа, не смог бы услышать или понять молитвы британцев. Существовал языковой барьер, и они также не входили в их сферу обязанностей, поэтому не было никакой возможности понять его.

П/п: 1 Ли = 500 метров

Молитвы британцев, естественно, были услышаны богами молитвы в Британии.

Однако китайские боги молитвы и британские боги молитвы могли общаться друг с другом. У богов был свой собственный божественный язык, которым могли пользоваться боги всех измерений, и именно по этой причине Ци Байча мог связаться с богом любви другого измерения.

Ци Е был самым могущественным богом молитвы в этом мире. Он был сформирован из хаоса и чжоци, рожденный из злых мыслей, существование, которого не ограничивалось человеческой верой. Даже если человечество погибнет, злых мыслей демонов и призраков будет достаточно, чтобы поддерживать его до конца времен. По всему миру были злые мысли. Он не считался богом какого-либо места, но был высшим богом, сфера юрисдикции которого охватывала весь мир, поэтому он также мог знать каждый язык.

Пантеон* этого мира был точно таким местом где доминировал восточный бог хаоса. Конечно, в других мирах также доминировали другие пантеоны, такие как даосский пантеон, скандинавский пантеон, римский пантеон, греческий пантеон, египетский пантеон... Существовало также множество различных видов богов, о которых люди никогда не слышали, включая все и вся.

*Пантео́н (греч., «(храм) всем богам») — группа богов, принадлежащих к одной религии или мифологии.

Это отклоняется от темы, это дела других миров.

Короче говоря, злой бог мог слышать злые мысли всех существ, даже нежити, поэтому он знал языки всех вещей, точно так же, как боги природы. Таким образом, английский язык не был проблемой.

Он закончил заполнять пустую страницу за один раз, не колеблясь ни секунды.

Он очень хорошо поддерживал свой президентский имидж.

В конце концов, он, самый богатый человек, логично было бы часто сотрудничать с иностранными компаниями. До женитьбы он даже часто летал за границу в командировки, так что для него было бы необычно ничего не знать об английском языке.

В отличие от этого, двум другим группам гостей придется работать усерднее.

Цинь Ироу и Лю Цайшен размышляли. Иностранный язык, такая вещь, которая была бы забыта, если бы ее не использовали. У них не было никакой лингвистической среды, и обычно они вообще не использовали его на работе. Внезапно проблемы с английским застали их врасплох.

Ю Иню нужно было только подождать, чтобы скопировать ответы.

Он был всего лишь морским существом, которое даже толком не выучило китайский, а они хотели, чтобы он читал по-английски?

Как это могло быть возможно. Это было слишком тяжело для демона.

Цинь Ироу взглянула на Ю Иня и стала немного недовольна, видя, что юноша все еще отстраняется, просто ждет там, откинувшись на спинку кресла и наслаждаясь отдыхом.

Они оба были новичками в музыкальной индустрии, но голос Ю Иня был более ошеломляющим, чем у нее. Она часто видела комментарии в Интернете, в которых говорилось: "Пение Цинь Ироу неплохое, но, к сожалению, оно немного хуже, чем у Ю Иня."

Уже был один гений, какой смысл в другом? После нескольких встреч ей все еще не очень нравился этот юноша.

Атмосфера со стороны музыкальной группы была напряженной, но актерская группа была расслабленной. Цуй Хао, Фан Яэр и Цзян Янь сидели вместе, но никто из них не писал.

Все они опустили головы, притворяясь очень серьезными.

Фан Яэр изначально хотела позаимствовать и скопировать работу у двух мужчин, которые были рядом с ней, но после долгого ожидания никто не пошевелился, и она больше не могла сдерживаться, чтобы не спросить.

Фан Яэр тихо подвинула ручку и бумагу к Цзян Яню, тихо спросив: "Ты знаешь, как сделать этот вопрос?"

Голос, которым задавался вопрос, был очень мягким, подавлявшим волнение и застенчивость.

Цзян Янь всегда был ее кумиром. Это завораживающее лицо успешно пленило ее и превратило в поклонницу сасена*.

*Сасэн (sasaeng) — это корейский неологизм, означающий поклонников k-pop-музыкантов, особенно фанатично любящих своих кумиров и способных в ряде случаев на нарушение закона «ради них».

Жаль, что Цзян Янь раньше был солнцем в небе, таким ярким, что люди могли обжечься. Она осмеливалась смотреть на него только издали и даже не обладала достаточной квалификацией, чтобы подойти ближе.

Но теперь она могла сидеть с ним плечом к плечу и задавать ему вопросы...

Конечно же, пока существует достаточная популярность, любая мечта может сбыться.

Цзян Янь в настоящее время был в оцепенении.

Он думал о том, что прошлой ночью Ю Инь провел целых два часа в ванной. Если бы он не знал, что другой был сиреной, он бы подумал, что Ю Инь утонул в ванне.

Он подошел и постучал в дверь ванной.

Подросток внутри сразу же проснулся, поняв, что заснул в ванне.

Сирена не могла долго оставаться вне воды, иначе она не смогла бы сохранить свое человеческое тело и раскрыть свою истинную форму на суше. Когда он жил в доме директора Сун, у него была отдельная комната, и он всегда отмокал в ванне, когда спал ночью.

Директор Сун также задавался вопросом, почему его счет за воду взлетел.

Теперь, когда он жил с другими людьми, он не мог подолгу находиться в ванной. Он определенно не мог спать всю ночь в ванне и позволять людям обнаруживать что-то странное.

Но если бы это было так… ему не хватило бы воды.

Ю Инь не знал, что делать дальше, но быстро пришел в себя, поспешно спустил воду, обернул вокруг себя банное полотенце, открыл дверь и вышел.

Цзян Янь подумав не стал много спрашивать. Он вошел в ванную как раз вовремя, чтобы увидеть, как вихрь в ванне устремляется вниз, открывая красивую голубую чешую.

Беззаботная маленькая сирена. Он хорошо спрятал свой лисий хвост, но маленькая сирена осмелилась вернуться в свой первоначальный облик и принять двухчасовую ванну.

Он поднял чешую и убрал их, подумав, что если бы это действительно заметил человек, это было бы проблематично.

-"... Цзян Янь, Цзян Янь?" - Фан Яэр дважды позвала его по имени, но Цзян Янь не ответил.

Когда она позвала его по имени в третий раз, только тогда Цзян Янь пришел в себя: "А?"

Он только что понял, что Фан Яэр вот-вот прилипнет к его телу, немедленно и без колебаний отодвинув стул, сохраняя безопасное расстояние между ними.

- "..." Как могла Фан Яэр не почувствовать такого сопротивления? Она неохотно улыбнулась: "Я хотела спросить, как вы решите это задание?"

Цзян Янь взглянул на английские слова на бумаге.

Они ничем не отличались от картин с привидениями.

Он удивленно спросил: "Ты меня спрашиваешь?"

Фан Яэр смущенно сказала: "Да, в чем дело? Мой английский не очень хорош, так что я рассчитываю на вас, ребята..."

Цзян Янь еще ничего не ответил, но реакция Цуй Хао была быстрее: "Ни в коем случае? Мы рассчитываем, что вы закончите писать и передадите нам для копирования. Вы-козырная карта нашей команды!"

Фан Яэр была в недоумении: "Почему я козырная карта? Не похоже, что мой английский хорош..."

Цзян Янь прищурил свои лисьи глаза: "Но когда мы снимали драму, вы сказали, что выросли за границей."

Фан Яэр побледнела.

Она забыла об этом.

Фан Яэр своевременно исправила ситуацию: "Разве не прошло много лет с тех пор, как я окончил школу? В последние несколько лет я развивался в Китае. Я кое-что из этого забыл..."

-"Взросление в чужой стране означает, что английский должен быть твоим родным языком, верно? Как ты могла забыть..." - У Цзян Яня все еще оставалось несколько подозрений.

Самое главное было то, что на Фан Яэр нельзя было положиться. Неужели он снова собирается разоблачить свою неграмотность?

Он действительно мог бы избегать этого какое-то время, но не мог избегать этого вечно.

Вышли окончательные баллы по английскому языку: Фу Минье получил полный балл, но это не учитывалось в баллах. Для музыкальной группы Лю Цайшэн получил семь правильных ответов, Цинь Ироу - восемь правильных, а Ю Инь объединил и сложил вместе ответы обоих, случайно набрав полный балл, заработав в общей сложности 25 баллов. Для актерской группы Цзян Янь выбрал все "С", вслепую получив одно правильное, Цуй Хао выбрал все "А", вслепую получив четыре правильных, а Фан Яэр выбрала все "D", вслепую получив три правильных, заработав в общей сложности 8 очков.

Учитывая результаты двух вчерашних курсов, текущий балл составил 59 баллов за музыкальную группу и 41 балл за актерскую группу.

Внезапно возникла разница в оценках.

С первого взгляда было видно, что все листы с ответами группы исполнителей были заполнены случайным образом, но это, наоборот, придавало больше эффекта для шоу, и на самом деле их не считали бы неграмотными. Если бы они серьезно ответили на вопросы, но при этом так много ошиблись, это было бы действительно неловко.

Цзян Янь, несомненно, от природы был невезучим. Он никогда не ожидал, что из десяти вопросов только один из них - С.

По сравнению с Ю Инем, который скопировал ответы и набрал полный балл, ему действительно не повезло.

Лис был очень подавлен.

Такого рода депрессия заставила его не устоять перед искушением найти Ци Байчу, чтобы пожаловаться после того, как съемки шоу утром закончились.

-"Мне очень не повезло, не так ли! Я вслепую угадал правильно только один вопрос! Один вопрос!" - Цзян Янь лихорадочно расхаживал перед Ци Байча.

Он резко остановился и сказал себе: "Но с одним тоже все в порядке."

-"Ю Инь получил ноль баллов по математике, я получил один балл по английскому..." - пробормотал Цзян Янь, - "С таким братом, как я, который пережил с ним трудные времена, его не нужно было бы так сильно ругать."

В любом случае у всех были низкие баллы. После выхода шоу в эфир они могли разделить нападки.

Ци Байча: "Я искренне тронут вашей дружбой с соседом по общежитию."

-"Это ничего, дело не в том, что я никогда не злился. Эти уродливые монстры все равно не такие красивые, как я, так что мне все равно, что они говорят." - Цзян Яню действительно было все равно. - "Но я также не знаю, что происходит с Фан Яэр. Как будто она превратилась в кого-то другого..."

- "Превратилась в кого-то другого?" - Ци Байча сразу же стал внимательным.

Его первоначальная цель при вступлении в программную группу состояла в том, чтобы исследовать Фан Яэр.

- "Да, когда она снималась, она конфиденциально поболтала со мной и Цуй Хао, сказав, что выросла за границей, но даже СМИ не обратили на это внимания. Она даже показала нам немного английского, и она очень бегло говорила. Сегодня она вдруг ничего не поняла, даже если бы это было для эффекта шоу, все не должно было быть настолько плохо, верно?" - Цзян Янь сказал очень много на одном дыхании: "Кроме того, я чувствую, что она также стала странной. Выражение ее глаз неправильное. Раньше это было вполне нормально, но теперь… дело не в том, что я самовлюбленный, ладно, я чувствую, что ее глаза ненавидят тот факт, что они не могут прилипнуть ко мне, делая вид, что я этого не чувствую..."

Он почти подумал, что это был воскресший труп.

Но это было неправильно, с Фан Яэр не было никаких несчастных случаев. Она была жива, так откуда же можно было позаимствовать труп.

-"Она сильно отличается от прежней?" - Ци Байча раньше не знал, какой была Фан Яэр. Информация, найденная в Интернете, не заслуживала доверия. Цзян Янь и Фан Яэр снимались в одной драме в течение нескольких месяцев, так что он знал ее намного лучше, чем он.

-"Она действительно слишком другая! Раньше у нее был хороший характер, и она не была такой раздражающей..." - Лис сказал прямо. Поскольку вокруг никого не было, он не беспокоился: "Теперь она мне не нравится."

Он был демоном-лисой, который практиковал правильное культивирование и был полон духовной энергии. Хотя он не мог видеть или чувствовать черную энергию, которая вплетена в душу Фан Яэр, он все равно инстинктивно отвергал зло.

Он заподозрил ее с самого начала, и сегодняшний инцидент с английским только подтвердил это, не более того.

Но с его путем культивирования он не мог видеть ничего необычного и мог только чувствовать странность.

- "Эй, я говорю об этом только тебе. Лучше об этом не распространяться." - Цзян Янь закончил говорить, а затем понял, что если этот разговор распространится, фанаты Фан Яэр определенно разорвут его в клочья, и это будет крайне хаотично, когда придет время.

Ци Байча посмотрел на этого простого лиса: "Тогда не доверяй мне так сильно."

- "Я определенно тебе верю, ты не похож на того, кто лжет." - твердо сказал Цзян Янь.

Ци Байча спросил: "Почему?" - Он действительно не лгал, он только прятался.

-"Ты хорошо выглядишь."

- "..." - Ци Байча сразу же вышел, - "Пока."

В противном случае, если бы господин Фу, который пошел купить обед, увидит это, он бы снова начет ревновать.

... Он действительно привлек то, чего боялся.

Как только Ци Байча вышел, он увидел Фу Минье, который держал в руке бумажный пакет для упаковки пищевых продуктов. Мужчина бесстрастно стоял у двери, неизвестно, сколько времени он там простоял.

Увидев, что он вышел, Фу Минье холодно фыркнул и повернулся, чтобы уйти.

-"..."

Он ревновал, он ревновал снова и снова, снова ревновал.

Ци Байча поднял голову, взглянув на сияющее, полящее солнце над головой, и сделал вид, что слабо поддерживает лоб: "Иди немного медленнее, пожалуйста, у меня немного кружится голова..."

Фу Минье немедленно развернулся, обеспокоенно спросив: "Тепловой удар?"

Ци Байча слегка кивнул. Его кожа была бледной, а лицо слегка раскраснелось от палящего солнца, и на нем были признаки, действительно похожие на тепловой удар.

Он сказал: "Жарко, я не хочу идти пешком."

-"Возьми пакет." - Фу Минье передал бумажный пакет Ци Байча, присев перед ним на корточки. - "Поднимайся".

Было время обеда. Все студенты ели в кафетерии, так что на обратном пути было не так много людей.

Персонал также собрался в другом месте, чтобы раздать упакованные ланчи, а гости находились в зале с кондиционером, поедая еду на вынос, заказанную их помощниками.

Даже если бы его несли всю обратную дорогу, никто бы этого не увидел.

Ци Байча скривил губы и лег на спину Фу Минье.

Фу Минье взвалил его на спину. Он был очень легким, как хлопок.

- "Я же говорил, что тебе следует больше тренироваться. У тебя такое слабое телосложение. У тебя кружится голова даже от того, что ты просто какое-то время находишься под солнцем. С этого момента просыпайся по утрам, чтобы совершать утренние пробежки. Не останавливайся, прежде чем пробежишь десять кругов. Я буду сопровождать тебя..."

Фу Минье читал лекцию Ци Байче, пока нес его, медленно шагая по тропинке кампуса в тени деревьев, рядом с бирюзовым озером.

Густые листья тянулись с отягощенных ветвей, лаская кончики волос Ци Байчи, неся аромат свежей растительности.

Ци Байча лежал спине Фу Минье, опираясь на него и посмеиваясь, шутливо говоря: "Как будто это не из за того, что господин Фу всегда тащит меня по утрам делать разные упражнения, из за чего у меня нет времени на тренировки."

Фу Минье чуть не споткнулся о камень, лежавший на земле.

К счастью, он вспомнил, что все еще несет кого-то на спине, кое как, но но смог сохранить равновесие.

Это предложение произвело на него достаточно сильное впечатление. Это было бесстыдное замечание, которое Ци Байча не должен был произносить.

- "О чем ты говоришь?" - Лицо Фу Минье тоже стало слегка красного оттенка. Он подумал, что это, должно быть, от воздействия солнца.

- "Ты осмеливаешься делать это, но не осмеливаешься признать? Господин Фу." - Ци Байча опустил голову, его губы коснулись мочки уха Фу Минье, его голос был чистым и мягким, - "Ты занимаешься со мной, пока я не устану, но ты все еще хочешь вытащить меня на пробежку. Как жестоко с твоей стороны."

— Как можно было справиться с цундере, ревнивым и одержимым демоном?

— Уметь вести себя более кокетливо, чем он.

Это слова были советом от Ци Байчи.

Ну и что с того, что он был ревнивым и одержимым демоном? До тех пор, пока он будет менять жесткость на мягкость, господин Фу ничего не сможет с ним сделать.

Прикосновение к мочке его уха вызвало зуд. Лицо Фу Минье горело, и он чувствовал, что тоже страдает от теплового удара.

- "Прекрати, если ты и дальше будешь так не осторожен, я сброшу тебя в озеро." - Сурово пригрозил он.

Ци Байча лениво сказал: "О, мне так страшно."

- "..." - Фу Минье сократил три шага до двух и вернулся в спальню*. Он бросил бумажный пакет с едой на стол сразу после входа, затем бросил Ци Байчу на кровать.

*ускорился

Ци Байча нахмурился: "Будь нежнее." - это было не больно, так как кровать была покрыта подушками и ковриками, но это действие было довольно грубым.

Фу Минье холодно посмотрел на него: "Ты стал умнее. Ты даже знаешь, как симулировать тепловой удар."

Это не было похоже на то, что он был глуп, Ци Байча вел себя очень трезво на обратном пути, и не сбросить другого на полпути было его величайшей добротой.

Ци Байча тут же сменил тему: "Что у нас на обед?"

Фу Минье сказал: "Для тебя ничего нет."

- "Но я чувствую запах моего любимого измельченного куриного отвара." - Ци Байча встал, собираясь распаковать сумку.

В этом магазине не было доставки, и он был очень близко к школе. Причина, по которой господин Фу специально отправился туда, заключалась в том, чтобы купить для него это.

- "Я угостил тебя обедом под палящим солнцем." - Фу Минье разозлился, просто подумав об этом. - "Когда я вернулся, я увидел тебя и кокетливого ублюдка наедине в одной комнате. Он даже похвалил тебя за то, что ты красивый."

Ци Байча спросил в ответ: "Разве я не красивый?"

Даже если Цзян Янь не пришел к нему, он все равно должен был пойти и расспросить о ситуации Яэр. Но этого нельзя было рассказывать господину Фу, иначе это также касалось бы того, что он уделял так много внимания Фан Яэр, и он не мог точно объяснить, что происходит с разлагающейся душой... Чем больше он попытается объяснить, тем более запутанным это станет.

- "Красивый." - Фу Минье ответил немедленно.

Через две секунды он снова отреагировал: "Но дело не в этом!"

Ци Байча достал две порции измельченного куриного отвара, которые были в пакете: "Я знаю, дело в том, что мы должны поесть."

Иногда господин Фу действительно был похож на ребенка. Не было никакого реального недопонимания, и он знал, что он и Цзян Янь были никем, но он был собственником и легко ревновал.

Проблема была даже не Цзян Яне. До того, как Ци Байча встретил Фу Минье, он любил спать с подушкой, и господин Фу завидовал подушке.

Да, это было верно. Мистер Фу украл его подушку и привязал ее как мешок с песком, чтобы ударить, с такими вещами он тоже сталкивался раньше...

Он был в основном похож на подростка, переживающего половое созревание, его сердце было полно человека, который ему нравился, и он не потерпел бы даже пылинки в глазах.

Ничего особенного, нет причин для паники. Он был очень опытен.

- "Тебе нельзя есть." - Фу Минье забрал две коробки измельченного куриного отвара, настаивая на том, чтобы четко сказать Ци Байча.

Он выловил всю курицу из одной порции отвара, положил ее в другую порцию, решив позволить Ци Байча есть простой бульон, в то время как он будет есть курицу.

Вот как господин Злой Бог выразил свой гнев.

Ци Байча с первого взгляда понял, что он хочет сделать.

То, как он все делал, всегда было в этих двух направлениях. Он никогда не совершенствовался и никогда не уставал от этого.

Ци Байча прищурил глаза: "Фу Минье."

Этот способ обращения по имени и фамилии заставил палочки Фу Минье задрожать.

Ци Байча слегка улыбнулся: "Этого достаточно."

Фу Минье на мгновение остановился, молча поставив миску с отварным мясом, наполненную курицей, перед Ци Байча, оставив миску с простым мясным бульоном для себя.

Он знал, что Чача не виноват в этом деле.

Это была темная сторона его божественности, вызывающая проблемы.

Он был просто таким ревнивым, чувствительным, эгоистичным и скупым. Жизнь Чачи была ограничена. Все это время должно принадлежать ему. Он вообще не хотел, чтобы у других что-то было.

Но он не мог этого сделать.

Это была жизнь Чачи. Он мог только участвовать в ней и не мешать.

- "Ешь больше мяса, оно более питательное." - Фу Минье неловко поправил себя, так как у него было сильное желание выжить.

Ци Байча снова сдержал улыбку, взял палочки для еды и положил обратно половину курицы: "Тебе не нужно быть таким внимательным".

Считай, что он проявил тактичность.

После обеда было время для полуденного перерыва. Они могли бы даже вздремнуть в общежитии.

Но у Ци Байчи были другие планы.

- "Я собираюсь вернуться в Южный кампус и рассказать заместителю директора о моем запланированном графике преподавания." - коротко сказал Ци Байча Фу Минье, закрывая за собой дверь спальни.

Ци Байча должен был участвовать в съемках шоу, поэтому для него было определенно невозможно преподавать уроки в эти несколько дней. Учитель Дэн, который преподавал историю в третьем и четвертом классах, был уволен, и поэтому его должность также оставалась вакантной.

Учебная программа учащихся не могла отставать, поэтому школа на первое время назначила двух третьекурсников учителями истории в качестве заместителей, попутно набирая новых учителей истории.

Цель Ци Байчи, очевидно, была не в этом, это был просто предлог.

В кабинетах первого и второго классов все еще было очень оживленно. Многие студенты использовали свой полуденный перерыв для выполнения домашних заданий, а некоторые вели светскую беседу.

- "Мэнмэн, прошло уже несколько дней, не беспокойся больше об этом." - Линь Цзяци успокаивающе сказала: "Яэр-цзе в то время работала. Отказ автографа тоже был вполне нормальным."

Ван Мэн расстроенно сказала: "Я знаю, что это нормально, но стыдно быть отвергнутой перед таким количеством людей... и мне действительно очень нравится Яэр-цзе."

Линь Цзяци предположила: "Разве господин Ци не участвовал в съемках шоу? Должны ли мы попросить господина Ци попросить автограф у Яэр-цзе?"

Ван Мэн: "Но мы не можем видеть господина Ци прямо сейчас..."

В классе внезапно воцарилась тишина.

Ци Байча стояла у входа в класс, направляясь к столу Линь Цзяци.

Линь Цзяци была ошеломлена: "Мэнмэн, смотри, Ци, это господин Ци." - Это действительно было "говори о дьяволе, и он явится".

Ци Байча встал перед ними и спросил Линь Цзяци: "У вас есть фотография с автографом Фан Яэр?"

Это было то, что знали все в школе.

- "Да, что случилось, учитель Ци?"

Ци Байча спросил: "Ты можешь показать мне?"

Линь Цзяци быстро кивнула: "Конечно!"

Эта фотография с автографом всегда хранилась в ее школьной сумке, как будто это был ее ребенок. Линь Цзяци очень быстро вытащила её и передала Ци Байча.

Ци Байча бросил на неё быстрый взгляд.

Фотография была групповой фотографией Фан Яэр и Линь Цзяци. Улыбка женщины была нежной, ее темперамент мягким, очень отличающимся от того, что он видел в реальности.

В правом нижнем углу фотографии также была подпись Фан Яэра и благословение, гласящее "желаю вам успехов в учёбе!""

Он вернул фотографию: "Спасибо." - Затем он повернулся и вышел из класса.

То, что осталось позади, было классной комнатой, полной обсуждающих студентов.

- "Почему учитель Ци вдруг захотел увидеть фотографию Фан Яэр с автографом?"

- "Учитель Ци поклонник Фан Яэр?"

- "Разве Учитель Ци не снимается с ними в шоу в эти дни, должно быть, что-то случилось..."

———

Из-за сильного отталкивания и различных магнитных полей между потусторонней душой и местным миром бог мог с первого взгляда увидеть потустороннюю душу в изначальном теле, и душу можно легко отделить от тела.

Но если бы кто-то из того же мира лишил кого-то тела, бог не смог бы увидеть это напрямую.

Ци Байча мог видеть насквозь людей, которые путешествовали по разным мирам, потому что они не принадлежали к этому миру. Способность видеть сквозь системных носителей объяснялась тем, что существование систем было ниже, чем у богов. Способность видеть сквозь истинные тела духов-монстров объяснялась тем, что их первоначальные формы не были человеческими, и им негде было спрятаться от глаз богов.

Но тело, занимаемое человеком того же плана, если только душа не была вытянута, не могло быть видно непосредственно. Но он не мог просто так вырывать души людей без причины, так как этот процесс был очень болезненным. Если бы Фан Яэр пострадала от какого-то злого загрязнения, а затем он также изгнал ее душу, насколько это было бы несчастно.

Сначала он должен был провести тщательное расследование, а затем принять решение.

Согласно подсказкам, которые у него были сейчас, темперамент Фан Яэр резко изменился, и была большая вероятность, что это была не та же душа, что и у оригинала. Ему не хватало только окончательной проверки.

Урок китайского языка должен был быть снят во второй половине дня.

Это испытание также не было сложным. Их будут проверять на "диктовку".

Некоторые слова, данные съемочной группой, были незнакомы, в то время как некоторые были знакомы, но их легко забыть, что привело к неправильному написанию. Например, голубые клочья дороги, неизлечимая болезнь, в стороне от проторенной дороги, призрак недоброжелательности...

Всего было десять слов. После того, как Ци Байча закончил доклад, он добавил одно: "Желаю вам успехов в учебе."

Гости никак не отреагировали, прямо трактуя это как термин для диктанта, и записали его, и даже были слегка удивлены. По сравнению с несколькими предыдущими, этот термин был просто бесплатным билетом.

После того, как Ци Байча собрал листы с ответами, только тогда он добавил: "В последнем предложении я пожелал всем успехов в учебе. Это не будет учитываться при подсчете очков."

Гости вдруг поняли: "Конечно, как я уже сказал, нет таких хороших вещей, как бесплатные вопросы..."

Ци Байча улыбнулся, опустил голову и молча пролистал лист с ответами Фан Яэра.

Имя, написанное на листе ответов, три слова "Фан Яэр", ничем не отличалось от того, что было на фотографии Линь Цзяци с автографом.

Почерк был точно таким же.

Но четыре слова "желаю вам успехов в учебе" внизу совершенно отличались от почерка на фотографии с подписью. Включая несколько других терминов, все они отличались от почерка на фотографии с подписью.

Это было совершенно очевидно. Чтобы не выдать себя, человек, занимающий тело Фан Яэра, отчаянно практиковался в подражании подписи Фан Яэр, но не смог полностью изменить свой почерк за короткое время.

Эта душа знала, что она занимает тело Фан Яэр, и наслаждалась такой личностью, намереваясь вечно скрывать ее.

Похоже, что она не была невинна.

Пришло время снежному богу снова привести закон в исполнение.

Он убедился, что тело Фан Яэр было занято кем-то другим, следующим шагом было извлечение души.

Они были под объективами камер весь день, а ночью мужское и женское общежития были разделены. Единственная возможность это сделать будет вечером.

Однако, как только дневная запись закончилась, и солнце еще не село, Фу Минье перехватил Ци Байча: "Я отвезу тебя поесть."

Ци Байча сказал: "У меня все еще есть кое—что..."

- "Это важнее, чем я?" - Фу Минье оглянулся на него.

Он выглядел очень спокойным, и если бы Ци Байча сказал, что ему нужно сделать что-то важное, он бы с пониманием согласился.

Просто он был бы несчастен, очень несчастен.

- "..." - Ци Байча сказал: "Неважно."

Между семьей и работой он выбрал первое.

Не имело значения, объявит ли он забастовку на один день. Если он позволит господину Фу, который уже однажды ревновал, снова начать дуться, он боялся, что этот парень будет так зол, что всю ночь будет страдать от бессонницы.

Фу Минье мгновенно изобразил счастливую улыбку: "Поехали."

———

Они вышли на самую оживленную улицу продавцов продуктов питания в районе Сичэн города С. Когда они вышли из автобуса, небо уже было темным. День только что закончился, и ночная жизнь людей тоже только началась. Улица была заполнена толпой, продавцы с обеих сторон кричали и кричали, насыщенные ароматы различных блюд и густой дым наполняли воздух.

Они уже бывали здесь раньше. Когда они только начали встречаться, Фу Минье приводил его в каждый уголок города, чтобы поесть. Всю эту улицу продавцов продуктов питания, конечно, тоже не отпустили бы. Однако это место было слишком далеко от дома, и там было так много вещей, которые они могли съесть по всему городу, поэтому они приходили не часто.

Фу Минье все еще был одет в школьную форму и черную бейсболку. Он был полон молодости и непокорности, как настоящий старшеклассник. С другой стороны, у Ци Байча было стройное тело, с темпераментом мягкости, который сформировался за эти годы, выглядя довольно утонченным.

Как пара братьев. Ци Байча был старшим братом, а Фу Минье-младшим.

- "Что ты хочешь съесть?" - спросил Фу Минье.

Ци Байча немного подумал об этом: "Шампуры с прошлого раза."

В прошлый раз, когда они приходили, он даже презирал это за негигиеничность. Фу Минье купил большое количество шампуров, чтобы поделиться с ним. Ци Байча любил чистоту и не мог вынести, когда держал в руке жирные бамбуковые шампуры. Если бы он съел его, то весь рот был бы в масле, поэтому он вежливо отказался.

Фу Минье с силой сунул ему в руки связку шампуров: "Просто откуси."

Ци Байча посмотрел на свои руки, которые мгновенно стали жирными: "..." - появилось желание убивать.

п/п: понимаю его

Его руки уже испачкались, и ему все равно нужно было их вымыть, поэтому он нахмурился и откусил кусочек.

Затем — такой насыщенный вкус.

Даже сейчас он все еще думал об этом вкусе.

- "Хорошо, я просто куплю пять шашлыков из говядины и два шашлыка из кальмара. Хочешь рисовых лепешек? Давай добавим еще один шашлык из рисовых лепешек..." - Фу Минье принял во внимание состояние телаЦи Байчи, - "Тебе не разрешено есть много жареной пищи. Съешь немного чего-нибудь, чтобы успокоить свой желудок."

- "Говори меньше глупостей, иди и купи." - Ци Байча слегка подтолкнул его.

п/п: меня мама так же за продуктами отправляет...а на улице так холодно... вдруг я там насмерть замёрзну...

Он сидел один на пластиковом табурете под огромным зонтиком и ждал, наблюдая, как Фу Минье протискивается в толпу, чтобы купить шампуры.

Господин Фу определенно был самым приземленным богатым человеком в Китае. Никто не мог с ним сравниться.

Он мог бы надеть костюм и кожаные туфли, пойти в высококлассный ресторан, поесть еды, подходящей для праздников, и выпить красного вина, не стоять в очереди, а вместо этого напрямую оплатить весь аванс, пригласить самую популярную группу прийти и поиграть на скрипке, чтобы оживить обстановку, и обсудить бизнес на миллиарды долларов за столом. Он также мог носить жилеты и шлепанцы, протискиваться в толпу и карабкаться, чтобы заказать, есть шампуры стоимостью десять с чем-то долларов с ним на открытом воздухе и был бы таким же безудержным и непринужденным, как всегда.

Конечно, это была всего лишь аналогия. На самом деле Фу Минье сейчас не был одет в жилет и шлепанцы.

Ци Байча достал свой телефон и тихо сфотографировал профиль Фу Минье сбоку.

Его губы слегка скривились, когда он посмотрел на новую фотографию, провел пальцем и просмотрел альбомы с фотографиями из прошлого.

В альбоме Ци Байчи было бесчисленное множество фотографий, которые занимали несколько гигабайт памяти, на большинстве из них был Фу Минье.

У него не было других интересов или увлечений. В определенный момент жизни интерес ко всему угасал. Теперь он любил только одного человека.

Он записал все свои и господина Фу драгоценные воспоминания, сохранив их в фотоальбоме, который стал самой драгоценной и важной частью его телефона, а также его жизни.

Они прижимаются друг к другу под звездами, чтобы понаблюдать за метеоритным дождем, прыгают на тарзанке в тандеме, строят замки из песка на пляже, целуются на вершинах снежных гор, обнимаются под водой... Они уже побывали во многих местах, и каждое место было необычайно красивым, оставляя у него незабываемые воспоминания. Но чего у него было больше, так это их обычной и теплой повседневной жизни.

Господин Фу с выражением недоверия на лице после того, как впервые вызвал взрыв на кухне, господин Фу с копной растрепанных волос, устроившийся на диване, смотрит телевизор и ест закуски, господин Фу, сидящий перед компьютером и усердно работающий, господин Фу, который не просыпался утром, и солнечный свет из-за окна окутывал его спящее лицо...

Все они были им засняты.

Ци Байча никогда не просматривал телефон Фу Минье. Если бы он просмотрел его, то узнал бы: в фотоальбоме господина Фу тоже было полно его фотографий.

Каждая из них была с Ци Байча. Все, все они были с ним.

Ци Байча пролистал несколько фотографий, когда в верхней части его телефона внезапно появилась уведомление с новостями.

Название было написано заглавными буквами, жирным шрифтом и бросалось в глаза- Сенсация! Национальная богиня Фан Яэр появилась в особняке посреди ночи...

Он никогда не заботился об этих push-уведомлениях с новостями, но, увидев имя Фан Яэр, Ци Байча все равно нажал на кнопку.

Основная идея статьи заключалась в том, что Фан Яэр была сфотографирована поздно ночью, входящей и выходящей из особняка, подозреваемой в применении к ней "негласных правил". К статье даже были приложены две фотографии. На одной фотографии была изображена спина женщины, которая спешила. Было видно только, что была середина ночи, так как небо было окрашено черной краской. Она не заметила, что за ее спиной кто-то украдкой фотографировал, и направилась к роскошной вилле, на которой горел свет.

На другой фотографии была четкая фотография ее лица, подтверждающая, что это, без сомнения, была Фан Яэр. На ней было одно и то же платье, одна и та же пара высоких каблуков и одни и те же аксессуары — эти звезды редко позволяли одному и тому же наряду появляться дважды. Каждый день они должны были сохранять престиж, не повторяя своих нарядов.

Ци Байча заметил, что фон второй фотографии был рядом с его домом.

Согласно новостям, время, когда была сделана эта фотография, просто совпало с той ночью, когда господин Фу вышел, чтобы купить ему ужин.

Но господин Фу не упомянул ему об этом, и, вспоминая, он наверное не сталкивался с Фан Яэр.

Он сохранил две фотографии.

Душа в теле Фан Яэр не принадлежала ни одному духу, призраку или демону, иначе он смог бы это увидеть. Обычные души не могли овладеть телом другого человека, поэтому определенно было кто то еще за этим человеком, который помогал.

Необходимо было расследовать и понять местонахождение "Фан Яэр" в эти последние несколько дней.

Его фотоальбом был таким драгоценным. Это был его и господина Фу мир двух людей. Ци Байча немного не хотелось внезапно набивать вещи посторонним и использовать хранилище.

Он удалит все, когда все это закончится.

Фу Минье подошел с кучей ароматных шампуров, а также принес две банки содовой.

Ци Байча немедленно отложил телефон.

Фу Минье одной рукой открыл две банки содовой, поставил одну банку перед Ци Байча, взял другую бутылку и сделал большой глоток.

Он откинул шею назад, его движения были небрежными, кадык на шее был очень сексуальным.

- "Ешь, пока горячее." - Фу Минье протянул ему несколько шампуров.

Ци Байча положил свою руку на руку Фу Минье, мягко и легко откусывая кусочек.

- "Это не так ароматно, если ты ешь так," - сказал Фу Минье. - "Эти кусочки говядины такие маленькие, их нужно съесть за один укус. Вот, прямо как я." - Он откусил два говяжьих шампура за один укус, бамбуковые шампуры мгновенно стали чистыми.

Его губы тоже были испачканы маслом.

Мизофобия Ци Байчи сразу же вспыхнула, поэтому он вытащил салфетку и дал ему: "Поторопись и вытрись."

- "Я еще не закончил есть, позже я..." - Прежде чем Фу Минье закончил свои слова, Ци Байча прямо протянул руку, чтобы помочь ему вытереть рот.

- "Иди прополощи рот позже, тебе не разрешается целовать меня до того, как сделаешь это." - Ци Байча бросил салфетку в мусорное ведро.

Фу Минье: "... Ладно." - Госпожа-жена слишком любит чистоту, но я грубый человек, что мне делать?

Они вдвоем сидели там и медленно заканчивали — или, Фу Минье ждал, пока Ци Байча медленно закончит.

Ци Байча действительно ел слишком медленно. Фу Минье позаботился обо всей своей доле, а также выпил всю свою содовую, в то время как Ци Байча только что неторопливо доел свой первый шампур...

Фу Минье сказал: "Господин Ци, позвольте мне рассказать вам историю."

- "Расскажи."

- "Давным-давно жили-были маленькая черепаха и маленькая улитка. Черепаху звали Белым чаем, а улитку - Черным чаем. Как ты думаешь, кто из них ел медленнее?"

Ци Байча посмотрел на него: "Ты намекаешь на меня, я это слышу."

п/п: если кто то забыл, его имя означает "белый чай"

Независимо от того, кем был Чача, этот человек с фамилией Фу издевался над ним.

- "Очевидно, ты тот, кто ел слишком быстро", - сказал Ци Байча, - "Ты больше не хочешь ждать?"

Фу Минье посмотрел на него, подперев щеку рукой, снисходительно и беспомощно: "Я подожду."

Только тогда Ци Байча продолжил есть, но на этот раз он двигался немного быстрее.

Фу Минье достал свой телефон, чтобы сфотографировать его, разместил его в своих моментах, подписав "моя маленькая черепашка", установил в настройках "виден только Чача" и нажал кнопку "Опубликовать".

Молодой человек на фотографии выглядел мягким в теплом свете. Он родился холодным и грациозным, но его поведение, когда он сидел в придорожном ларьке, было чрезвычайно приземленным. Такой контраст бросился в глаза Фу Минье, образовав в его в голове слово "милый".

Ци Байча взглянул на его поведение, сразу же взял свой телефон, открыл его и увидел то, что прислал Фу Минье.

Моя маленькая черепашка.

Маленькая черепашка…

Ты маленькая черепашка, вся твоя семья-сплошные черепашки!

Нет, подожди, похоже, он тоже ругал себя...

Скучное, детское поведение ученика начальной школы.

Ци Байча ел медленно, но печатал очень быстро. Сетка из девяти фотографий была быстро размещена на его моментах, установлена "видна только мужу" и решительно опубликована.

Фу Минье открыл его и взглянул, приподняв брови.

Фотография, присланная Ци Байча, также была только что сделана. Он был одет в школьную форму и протискивался к ларьку. Его профиль был молодым и красивым в свете и тени, как у ученика, возвращающегося домой из школы, чтобы купить закуски.

Подпись также состояла из трех слов.

— Мой маленький ученик.

Фу Минье ответил: Твой маленький ученик такой красивый.

... Бесстыдник.

п/п: так хде Лань Чжань-ге? Я слышу его отголоски.

Ци Байча пристально посмотрел на мужчину напротив него, опустив голову и продолжая отправлять сообщения.

Ци Байча: Жаль, что у него есть рот.

Он мог говорить только бесстыдные вещи.

Фу Минье ответил: Как бы я поцеловал маленькую черепашку без рта? Моя маленькая черепашка любит быть застенчивой, всякий раз, когда я говорю, что хочу ее поцеловать, она просто прячется в свой панцирь.

- "...господин Фу. " - Ци Байча положил свой телефон на стол, ничего не выражая, - "Нам не нужны телефоны для общения, если мы лицом к лицу, не так ли?"

Фу Минье тоже положил телефон, смеясь так сильно, что почти задыхался.

Ци Байча на мгновение подумал о том, чтобы взять свой телефон и использовать его как кирпич, чтобы разбить его.

- "Я только сказал, что маленькая черепашка любит быть застенчивой." - Фу Минье потребовалось много времени, чтобы прийти в норму, все еще смеясь: "Втягиваешься в панцырь только из-за этого? Мистер Ци на самом деле так сотрудничает со мной."

Ци Байча холодно посмотрел на него: "В твоих снах."

- "Но ты не осмеливаешься поцеловать меня."

- "Ты не прополоскал рот."

-"Это просто оправдание."

Ци Байча внезапно встал, схватил Фу Минье за руку и потащил его в темный угол.

Увидев эту позу, Фу Минге подумал, что его собираются избить.

Он сказал: "Полегче со мной… м-м-м."

Ци Байча прижал его к стене и поцеловал.

Жирный привкус во рту не исчез. В нем чувствовался привкус жареного мяса и привкус лимонной содовой.

Они тихо дышали.

Вокруг было тихо, только их сердца бились как барабаны.

Спустя долгое время заговорил Фу Минье.

- "Чача, разве ты не мизофоб?"

- "..."

- "Тебе не понравилось?"

- "..."

- "Или то, что ты любишь быть чистым, было ложью?" - с улыбкой спросил Фу Минье.

- "Нет." - Ци Байча быстро развернулся и пошел обратно на свое место, жар бросился ему в лицо. Он снова погрузился в шум и суету снаружи, вырвавшись из прежней тишины.

Его бешеное сердцебиение постепенно успокоилось. Он закрыл глаза.

Любовь к чистоте - это не ложь, но любить тебя - это более реальная правда.

Примечание: попытка самоубийства

Ци Байча и Фу Минье ели от начала улицы до конца переулка, съедая по кругу все, что попадалось на улице продавцов продуктов питания.

Они могли ощутить только вкус пищи человеческого царства. Боги не нуждались в еде, не имели понятия о голоде или сытости и не испытывали бы никакого чувства переедания. Итак, сколько должны были есть нормальные люди или сколько они на самом деле съели в конце концов... они тоже не знали.

Они все равно ели, пока не насытились.

Если бы внимательный человек наблюдал за всем процессом, он бы заметил, что у этих двух молодых людей, которые выглядели высокими и стройными, были аппетиты, которые можно было бы назвать большим животом на уровне короля.

п/англ.п: король большого живота = тот, кто выигрывает соревнования по еде

Однако ни один из двух вовлеченных богов этого не осознал.

Горько-сладкое чувство близости с любимым затмевало понятие времени. Они только думали, что любовник рядом с ними недостаточно поел, поэтому они просто будут сопровождать друг друга, чтобы поесть, а затем они смогут уйти, когда другой будет сыт.

Поскольку у них обоих было одно и то же мышление, когда они поняли, что аппетит человеческих существ отличается от аппетита богов, они уже съели все на этой улице...

Ци Байча забеспокоился, поняв: "У тебя ведь нет несварения желудка, не так ли?"

Фу Минье: "Я не знаю, а как насчет тебя?"

Ци Байча: "Я тоже не знаю."

Они посмотрели друг на друга, и оба подумали, что это нормально.

Ци Байча задумался над этим: "Я плохо с тобой обращался..." - У господина Фу, казалось, был неплохой аппетит. Того количества еды, которое он готовил дома, было недостаточно.

- "Ты совсем не плохо обращался со мной. Спасибо вам, учитель Ци, за ваше ежедневное гостеприимство." - Фу Минье потянул его назад: "Пойдем, пойдем."

Они снова сели в машину. Ци Байча сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности.

Они так долго пробыли на улице продавцов еды, и было уже поздно, так что, вернувшись в общежитие они просто сразу же умоются и лягут спать.

Фу Минье поехал обратно в школу, проехал несколько светофоров, и на обратном пути попал в пробку.

Впереди стояла большая группа людей, окружавших что-то. Что произошло, было неизвестно, но все полицейские машины и пожарные машины были там. Полиция поддерживала порядок на месте происшествия, не позволяя посторонним приближаться.

Многие транспортные средства и пешеходы остановились, чтобы понаблюдать за происходящим. Как бы ни направляли их сотрудники ГИБДД, они не смогли предотвратить пробку.

Это было в человеческой природе-наблюдать за волнением.

Фу Минье оказался заблокирован на дороге, поэтому он несколько раз посигналил, но машина перед ним оставалась неподвижной.

Ци Байча задался вопросом: "Что здесь произошло?"

Фу Минье открыл дверцу машины: "Я выйду и пойду посмотрю, что происходит." - Затем он закрыл дверцу машины.

Ци Байча посидел там некоторое время, но пробка все еще сохранялась. Ему было скучно оставаться в машине одному, поэтому он тоже вышел из машины.

Снаружи было так много людей, и он не знал, где находится Фу Минье. Ци Байча огляделся, но не смог найти даже тень Фу Минье.

Водитель, который тоже застрял, опустил стекло, нетерпеливо спрашивая: "Как долго мы будем стоять в пробке? Что случилось впереди?"

Прохожий, чей телефон был поднят, чтобы сфотографироваться, ответил: "Кто-то собирается спрыгнуть со здания!"

- "Что? Спрыгнуть со здания?" - Водитель внезапно стал энергичным, высунув голову из окна своей машины: "Зачем прыгать со здания?"

- "Кто знает, у современной молодежи такой хрупкий менталитет, что она всегда угрожает покончить с собой. Они совсем не похожи на наше поколение, правильно переносящее все, как бы тяжело это ни было." - сказал мужчина средних лет.

Домохозяйка, едущая на электрическом скутере, нетерпеливо сказала: "Если они хотят прыгать, то прыгайте быстро, вызывая эту пробку, которая меня до смерти раздражает. Мне все еще нужно поспешить домой и приготовить еду для моего мужа и детей."

- "Прошло так много времени, а ты все еще не прыгнул, прыгай! Трус!" - Группа неряшливо выглядящих подростков вместе выкрикнула какое-то предложение. После того, как полиция заметила и наорала на них, эти несколько гангстеров немедленно пробрались в толпу и скрылись.

- "Человек, который прыгает, кажется, из нашего университета, этот э-э, Мэн Син..." - Несколько молодых девушек собрались вместе, перешептываясь.

- "А? Это он. Неудивительно, что он хочет спрыгнуть со здания. Если бы я был на его месте, у меня тоже не было бы лица, чтобы жить."

- "Забудь об этом. Прямо сейчас давайте не будем говорить ничего саркастичного. На карту поставлена жизнь человека." - Девушка, которая пошла с ними, уговорила своих спутников.

У того на вершине высотного здания у кого все мысли и надежды рухнули, выражения лиц всех людей были другими. Некоторые смотрели холодно, некоторые смотрели равнодушно, некоторые смотрели со злорадством, некоторые с волнением, а некоторые с состраданием и беспокойством. Короче говоря, это подтвердило: радости и печали человеческих существ не были взаимосвязаны.

Ци Байча поднял глаза. У него было отличное зрение, и он мог ясно видеть верхушку самого процветающего небоскреба города. На высоте двадцати трех этажей красивый мальчик перелез через ограждение и встал на краю крыши, глядя на неоновые огни внизу, прислушиваясь к голосам людей, выглядя холодным и одиноким.

Как физически, так и морально он находился в крайней опасности.

Полиция и пожарные добрались до верхнего этажа, но все они держались на некотором расстоянии и не осмеливались подойти, опасаясь рассердить мальчика.

Они отчаянно кричали, изо всех сил пытаясь убедить его.

- "Молодой человек! Успокойся немного!"

- "Ты еще очень молод, тебе всего двадцать лет. Вам еще предстоит пройти долгий путь в жизни, а также годы юности! Вы готовы остановиться здесь?"

- "Подумай о своих родителях и семье. В мире все еще много людей, которые любят тебя... Сможешь ли ты вынести, если оставишь их..." - Эта фраза не была закончена, когда полицейский рядом с ним поспешно прошептал: "Он сирота."

Мальчик был одет в простую форму соседней консерватории, и этого времени им хватило, чтобы выяснить личность мальчика.

Они расстроились, закончив свое расследование. Сирота при рождении, с юных лет получал отличные оценки и в 16 лет поступил в лучший университет страны. Не будет преувеличением назвать его гением.

Жаль, что он был интровертом, а слишком ослепительный талант вызывал зависть, поэтому его репутация в школе была не очень хорошей. Недавно также произошел инцидент, который заставил его полностью опуститься на дно.

Вероятно, также из-за этого инцидента психологическое давление стало слишком сильным и привело его к психическому срыву.

- "..." - Кричавший полицейский ненавидел себя за то, что не мог дать себе пощечину. Разве он не сказал о том, чего не следует говорить?

- "Ты иди." - Он передал задачу убеждения другому полицейскому, который лучше знал ситуацию.

Другой тут же начал кричать: "Мы знаем вашу историю! Мы понимаем ваши чувства! Не обращайте внимания на слухи, у каждого есть шансы исправить свои ошибки!"

Когда мальчик услышал это, у него, наконец, появилась реакция.

- "Исправить их ошибки?" - Он повернулся, медленно спрашивая.

- "Да! Все совершают ошибки, но есть и шансы их исправить! Ты еще молод, не бойся, что второго не будет..."

- "Я знаю и понимаю, что значит исправлять свои ошибки." - Мальчик насмешливо улыбнулся.

Последний проблеск надежды в его глазах был полностью уничтожен, его взгляд стал пустым.

Он сказал: "Но я не сделал никаких ошибок, так что исправлять нечего."

Затем он откинулся назад, без колебаний падая с высокого здания.

———

Ци Байча мгновенно исчез, появившись на верхнем этаже.

Все почувствовали только порыв ветра, и мальчик, который должен был упасть с небоскреба, еще не оторвал ноги от земли, когда его подняла необъяснимая сила и перекинула через перила. Полиция и пожарные были ошеломлены. Когда они отреагировали, то сразу же бросились вперед и оттащили мальчика назад.

На глазах зрителей внизу полиция и пожарные работали вместе, чтобы спасти его.

- "Отлично, он спасен!"

- "Это хорошо, это хорошо..."

Многие люди вздохнули с облегчением, на их лицах была явная радость.

Люди были очень сложными существами; некоторые действительно были порочными, а некоторые действительно были честными.

Существовали люди, не заботящиеся о вещах, которые их не затрагивали, существовали злорадство и цинизм, а также сочувствие, беспокойство и тревога. Различия во всех этих аспектах в совокупности сформировали эту группу "людей".

Фу Минье повернулся и пошел к своей машине, безразличный к отношению окружающих его людей.

Бесчисленные злые мысли проникали в его разум, раздражая бога.

[Почему он еще не прыгнул, я жду, чтобы понаблюдать за волнением...]

[Поторопись и прыгай, чтобы я мог опубликовать это в своих моментах, определенно найдется много людей, которым это понравится.]

[Если ты хочешь умереть, умри где-нибудь подальше, хорошо? Я достаточно устал после окончания работы, но еще там пробка. Как досадно, это просто похоже на то, что кто-то пытается завоевать дурную славу.]

...

Так шумно.

Выслушав всеобщее осуждение, Фу Минье оглянулся и обнаружил, что человек на крыше исчез.

Он не знал, когда его спасли.

Он холодно отвел взгляд, продолжая идти обратно.

Человек, который хотел прыгнуть, еще не достиг конца своей жизни. Сегодня был не тот день, когда он должен был умереть.

Поэтому в том, что его спасли, не было ничего удивительного.

На крыше Ци Байча стоял в стороне, оставаясь невидимым, наблюдая, как полиция торопливо успокаивает мальчика, который пытался покончить с собой.

- "Ты в порядке, верно? Мэн Син, верно? Из соседнего Музыкального Университета? Будьте сильнее в будущем. Нет ничего такого, что молодой человек не мог бы сделать." - Полицейский похлопал Мэн Сина по плечу.

- "В жизни нет препятствий, которые ты не мог бы преодолеть. У тебя только одна жизнь, так что ты должен лелеять ее..."

Как бы другие ни утешали его, Мэн Син никогда ничего не говорил, его глаза никогда не дрогнули.

Он был спасен, но его желание выжить не возродилось.

Ци Байча нахмурился, чувствуя, что есть еще одна вещь, о которой он должен позаботиться.

Каждый день в этом мире будет умирать так много людей, и он не спасет каждого из них. Но тот, кто стоял перед ним, не должен был умереть.

Если бы он не предпринял сегодня никаких действий, никто не смог бы спасти Мэн Сина. Смерть от прыжка со здания стала бы для мальчика последним концом.

Жизненная сила Мэн Сина была все еще очень сильна. Ему не суждено было умереть. Должно быть, что-то пошло не так.

Согласно эффекту бабочки, в каждом и любом месте с, казалось бы, незначительным непоследовательным развитием могут скрываться большие лазейки, которые изменят исходную мировую линию.

Эти лазейки влияли на стабильность мира, поэтому он определенно не мог притворяться, что не видит этого или игнорировать.

Но сейчас было не время думать об этих вещах.

Человек был спасен, зеваки рассеялись, и движение возобновилось в обычном режиме.

Ци Байча записал имя Мэн Сина и университет, снова появившись в машине в следующую секунду, вернув видимость своему телу.

Сразу же после этого Фу Минье открыл дверь и сел: "Только что кто-то спрыгнул со здания впереди."

Ци Байча спросил: "С ним все в порядке?"

- "С ним все в порядке, он спасен. Теперь здесь тоже нет движения." - Фу Минье держал руль и продолжал вести машину. - "Я слышал, что это был студент Музыкального университета города С."

- "Это лучший университет в стране, все там должны быть элитными и успешными." - Ци Байча притворился удивленным: "Зачем ему хотеть покончить с собой?"

- "Кто знает." - Господину Злому Богу на самом деле было все равно.

- "Если ты хочешь знать, я помогу тебе узнать это завтра." - Фу Минье тоже был не прочь удовлетворить любопытство Господина-Жены.

- "И что бы я сделал с этими сплетнями? Следи за дорогой, впереди красный свет." - сказал Ци Байча.

Если бы он хотел знать, ему было бы удобнее расследовать это самому.

Когда они вернулись в школьное общежитие, было уже десять вечера.

Цзян Янь сидел на корточках в коридоре и ел лапшу быстрого приготовления. Он увидел, как они возвращаются, и поздоровался: "Вы, ребята, вернулись так поздно. Хочешь перекусить в полночь?" - Он поднял миску с лапшой быстрого приготовления, которую держал в руке.

Мужские общежития находились в одном здании, поэтому они часто сталкивались друг с другом. Единственная разница заключалась в том, что в общежитии Ци Байчи и Фу Минье не было видеонаблюдения.

Есть лапшу быстрого приготовления в общежитиях, как это, было слишком неискушенно, а также умаляло его образ красоты, поэтому Цзян Янь мог только сидеть на корточках в этом коридоре без наблюдения, чтобы поесть.

Ци Байча не ответил, поэтому Фу Минье взял инициативу на себя и ответил: "Не нужно, я только что закончил есть."

Цзян Янь снова спросил: "А как насчет Чачи?"

Фу Минье холодно сказал: "Он тоже только что закончил есть." - Было ли Чача тем именем, которое вы могли бы назвать???

Цзян Янь переводил взгляд с одного из них на другого: "Вы, ребята, выходили вместе? А теперь вы, ребята, даже вернулись вместе..."

Фу Минье был полон враждебности: "Да, так что, это имеет какое-то отношение к тебе?"

Этот сильный запах уксуса...

Ци Байча сказал: "Вы, ребята, не торопитесь и поболтайте, я иду внутрь." - Затем он быстро ушел с поля боя.

Фу Минье как раз собирался войти в комнату, когда Цзян Янь отвел его в сторону, шепотом спросив: "У Чачи такой холодный характер, ему даже не очень хочется признавать меня. Как у вас сложились такие хорошие отношения за такой короткий промежуток времени? Научи меня."

Когда он услышал, что Ци Байча на самом деле не признал Цзян Яня, Фу Минье почувствовал облегчение.

Однако затем он услышал следующее предложение...

Фу Минье был полон горько-холодного намерения убить: "Не скажу." - Он хотел учиться у него? Бред!

Цзян Янь почесал в затылке: "Ты не можешь этого сказать? Я чувствую, что с Ю Инь тоже довольно трудно ладить. Я хотел спросить вас, как быстро построить хорошие отношения с вашим соседом по комнате. Если тебе это неудобно, то забудь об этом..."

Фу Минье помолчал секунду, мгновенно став любезным: "Так вот оно что, тебе следовало сказать это раньше, я бы определенно рассказал тебе все."

Он быстро откопал сайт, который он ранее сохранил — "Секретная энциклопедия любви и любовных слов", самоотверженно поделившись им с Цзян Янем: "Изучите это тщательно, это гарантирует, что вы сможете продвигать чувства между вами, ребята."

Иди приставай к своему соседу по комнате, не приставай к моему Чаче весь день, спасибо.

Местом съемок на следующий день было поле, а содержанием урока была физкультура.

Это совпало с выходными, когда у учеников был перерыв, поэтому использование поля не привлекло бы слишком много зрителей. Программная группа подготовила для соревнований три веселых мероприятия, а именно: забег на трех ногах, соревнование по прыжкам на скакалке для двух человек и забег с грузами для двух групп, которые будут соревноваться друг с другом.

На соревновании от каждой группы должно участвовать по два человека, и кто именно будут отправлены, решали команды. Как только были объявлены правила, музыкальная группа и актерская группа разделились и отправились на обсуждение.

Как гонка на трех ногах, так и соревнование по прыжкам на скакалке для двух человек были просты для понимания. Гонка с грузом будет проходить не с мешком песка, а с гостем, бегущим с другим гостем на спине. Физическая сила перевозчика и вес перевозимого груза были очень важными факторами.

Был объявлен окончательный список—

Гонка на трех ногах: музыкальная группа Ю Инь и Лю Цайшен, а актерская группа Цзян Янь и Цуй Хао.

Соревнование по прыжкам со скакалкой по двое: музыкальная группа Ю Инь и Цинь Ироу, а также актерская группа Цзян Янь и Фан Яэр.

Гонка с грузом: музыкальная группа Лю Цайшен и Цинь Ироу, а также актерская группа Цуй Хао и Фан Яэр.

Это распределение было наиболее разумным. У каждого гостя было бы два шанса принять участие в соревновании, что обеспечивало бы честность бросков и не вызывало бы недовольства болельщиков. Две гостьи женского пола были самыми легкими и подходили для того, чтобы быть "мешками" в весовой гонке. Лю Цайшэн и Цуй Хао также подходили на роль "носильщиков" в гонке с грузом - они выглядели намного сильнее Цзян Яня и Ю Иня, которые были бледнокожими красавицами с тонкими руками и ногами.

Более того, Цуй Хао и Фан Яэр и раньше выступали на экране в качестве пары. Красивый мужчина и красивая женщина тоже могли бы предложить фан-сервис*.

* фан-сервис - притвориться парой

Фу Минье, который был один, спросил: "Тогда с кем мне объединиться?"

Он не принадлежал ни к какой группе, поэтому не мог участвовать в такого рода игре, в которой требовалось два человека.

Программная группа хранила молчание.

Это было проблемой.

Вначале никто не ожидал, что господин Фу присоединится, поэтому эта ситуация не учитывалась при разработке конкурса.

Директор предложил: "Вы можете найти любого из сотрудников на месте, который будет с вами в паре."

Фу Минье: "Нет."

Директор смутился: "... Тогда я могу продолжить и составить сценарий?"

Фу Минье: "Нет."

- "Тогда кто вам нравится? Все на поле, можете выбирать."

Фу Минье оглядел поле, и те, кто находился под его пристальным взглядом, были втайне взволнованы. Они хотели, чтобы их выбрали.

Это человек, который является номер один в богатом списке Китая! Даже если бы он не работал в индустрии развлечений, он все равно был кумиром бесчисленного множества людей, и быть ближе к нему было все равно, что чувствовать запах денег, исходящий от него.

Они не поклонялись богу денег, они поклонялись только Фу Минье. Был даже набор фотографий, которые были популярны в Интернете, которые представляли собой скриншоты выступлений Фу Минье в финансовых новостях, с подписью "перепост этого папочки Фу определенно сделает вас богатым в этом году".

Фу Минье сделал вид, что закончил сканирование, наконец, остановив свой взгляд на Ци Байче, который сидел в углу: "Учитель Ци, вы не возражаете быть моим партнером?"

Ци Байча, который в данный момент остывал в тени под большим деревом: "..."

Спасибо, я очень возражаю.

Солнце снаружи было таким большим и таким горячим. Снег больше всего боялся солнца, так как он мог растаять без следа. Хотя Ци Байча не был таким хрупким, чтобы его можно было иссушить или растопить на солнце, он все равно любил прятаться в тени, чтобы остыть.

Фу Минье считал его ослепительным светом, но это было совсем не так. Снежный бог предпочитал ледяной холод и тень, по сравнению с обжигающим жаром и яркостью.

Но поскольку говорил господин Фу, Ци Байча не стал бы отвергать его публично.

- "Я не возражаю." - Он слегка улыбнулся, вышел из тени и встал на солнце.

Первый матч был забегом на трех ногах. Два человека связывали друг другу ноги, бежали к цели, а затем возвращались в назад. Расстояние туда и обратно составляло 50 метров, и та группа, которая первой вернется в исходную точку, выиграет. Конечно, команда Ци Байчи и Фу Минье бегала просто за компанию. Их внимание было сосредоточено на участии, и не имело значения, выиграли они или проиграли.

Правая нога Ци Байчи и левая нога Фу Минье были туго связаны полоской красного шелка. Их пальцы были сцеплены вместе средь бела дня, на глазах у всех, но никто не чувствовал, что что-то не так.

В конце концов, это было необходимо для игры. Обнимать друг друга за плечи и нести на спинах людей было нормально, так что держаться за руки вообще не имело большого значения.

Их группа закончила подготовку очень быстро, в то время как у двух других групп возникли некоторые трудности.

Ю Инь нашел запах людей чрезвычайно отталкивающим, и то, что он был привязан к Лю Цайшэну, почти заставило его упасть в обморок на месте, не говоря уже о том, что Лю Цайшэн также положил руку ему на плечо.

Подросток хотел на мгновение показать свою истинную форму и использовать свои острые зубы, чтобы яростно укусить руку, которая была у него на плече.

Сирены обладали свирепым характером и высокой боевой эффективностью, что сильно отличалось от слабых русалок. Разница между детской сиреной и взрослой сиреной заключалась именно в том, что маленькая милашка превратилась в большую машину для убийства.

К счастью, на самом деле он не упал в обморок. На лице Ю Иня не было никакого выражения. Он просто поджал губы, сдерживая острые зубы, которые вот-вот должны были шевельнуться.

Лю Цайшэн не осознавал, что был так близок к смерти на месте. Ему только показалось, что полуденное солнце палит, но почему-то ему стало немного холодно.

Положение группы Цзян Яня и Цуй Хао было еще хуже.

Эти двое испытывали взаимную неприязнь, и оба смотрели друг на друга свысока. Они касались друг друга только из-за красного шелка, который жестко связывал их ноги вместе. Больше нигде не было физического контакта.

Цуй Хао все еще помнил, что это снимается камерами, и приготовился снисходительно дернуть самовлюбленного павлина за руку, но зоркий Цзян Янь быстро уклонился от этого.

- "Извините, мои руки покрыты солнцезащитным кремом, я боюсь, что он сотрется." - Цзян Янь извинился.

Цуй Хао: "???" - Какой солнцезащитный крем был таким дрянным???

Цзян Янь только что ясно дал понять, что он ему не нравится!

Цуй Хао снова разозлился и был слишком ленив, чтобы обращать на него внимание.

Три группы прочно стояли на стартовой линии. Судья дал свисток, и Ци Байча и Фу Минье стартовали.

Естественно, не было необходимости упоминать об их молчаливом понимании, как будто красный шелк не был завязан. Оба они были красивыми парнями с бледной кожей и длинными ногами. У каждого из них была своя аура во время ходьбы, как у супермоделей на взлетно-посадочной полосе, их совместимость явно была очень хорошей.

В отличие от этого, две другие группы были недружными партнерами.

Музыкальная группа сделала свой первый шаг, а затем упала.

Ю Инь был сиреной, из тех, что используют свой хвост, чтобы плавать в океане. Он недавно превратился в человека и был на суше не очень долго. Для него было вполне нормально спотыкаться во время ходьбы, не говоря уже о том, что одна из его ног была привязана к человеческой. Все, что он мог чувствовать, был отвратительный запах.

Если они не упадут это будет против небес.

Лю Цайшэн не ожидал, что они столкнутся с трудностями в самом начале, поэтому он быстро помог Ю Иню подняться. Нос Ю Иня был полон запаха людей, отчего у него еще больше закружилась голова, и он не мог подняться, тратя много времени, прежде чем, наконец, встать.

Они не успели сделать и нескольких шагов, как снова упали.

Лю Цайшэн: "..." - Он почувствовал легкое отчаяние.

Он был внутренне встревожен, подсознательно наблюдая за прогрессом другой группы. Он больше не торопился после этого взгляда.

— Цзян Янь и Цуй Хао тоже не ушли далеко.

Никто не знал, намеренно ли они играли противоположные мелодии или на самом деле не было молчаливого понимания, но когда Цзян Янь шагнул вперед левой ногой, Цуй Хао тоже шагнул вперед левой ногой. Однако левая нога Цуй Хао и правая нога Цзян Яня были связаны вместе. Было бы странно, если бы они могли так ходить.

Пара упала и превратилась в шар.

Более того, эти двое не желали поддерживать друг друга. Каждый из них был очень искусен в том, чтобы замедлять другого, что можно было бы описать как человеческое безразличие.

Через минуту после начала игры обе группы были недалеко от начальной точки. Прогресса не было, и они долгое время не могли подняться.

Это заставило группу программы, которая смотрела, впасть в оцепенение.

Была ли эта игра такой сложной...? Но группа президента Фу выглядела такой расслабленной.

Лю Цайшэн раньше ни на что другое не обращал внимания. Он успокоился, увидев, что актерская группа тоже не ушла далеко. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на другую сторону, и обнаружил, что Фу Минье и Ци Байча тоже были в начальной точке, даже медленнее, чем они.

Он удивленно спросил: "Вы, ребята, еще не отправились?" - Отлично, они были не самыми худшими.

Фу Минье поднял взгляд: "Мы закончили."

Лю Цайшэн: "..."

Как это называлось, пара королей с двумя наборами железлов?

Ци Байча и Фу Минье выполнили задание на ранней стадии и развязали ленту, сидя в тени, чтобы наблюдать, как нубы клюют друг друга.

Выступление музыкальной группы было нетрудно понять, так как эта игра была слишком сложной для Ю Иня.

Если бы было соревнование по плаванию, Ю Инь определенно занял бы первое место.

В актерской группе команда была создана исключительно из-за личных разногласий между Цзян Янем и Цуй Хао. У них нет слаженной работы.

Но в эфире этого эпизода не было бы ничего особенного. Цзян Янь и Цуй Хао станут любовными соперниками, которые вцепились друг другу в глотки, так что редактировать их так, как они есть, было все еще довольно мило.

Цинь Ироу и Фан Яэр были похожи на болельщиц, стоявших в стороне и болевших за свою собственную команду. Но Фан Яэр выглядела явно рассеянной. По сравнению с Цинь Ироу, которая всегда поднимала руки и кричала, она только иногда радовалась.

Не то чтобы она не пользовалась своим телефоном, она явно видела вчерашние новости. Конечно же, те два папарацци, которые фотографировали в ту ночь, ничего хорошего не замышляли.

Это дело нельзя было считать большим, но и маленьким тоже. Был сфотографирован только роскошный дом, а так называемый сладкий папочка вообще не был сфотографирован. Ее команда по связям с общественностью могла бы сказать, что этот роскошный дом был недвижимостью, которую она купила сама. Индустрия развлечений выпускала бесчисленное количество статей каждый день. Это не вызвало бы много волн.

Просто у нее была нечистая совесть.

Существование этого господина не могло быть раскрыто...

Она не могла никому сообщить об этом.

Транс Фан Яэр был замечен Ци Байча. Он некоторое время молча наблюдал, затем спокойно повернул голову назад.

Вышел окончательный результат гонки на трех ногах, и актерская группа была немного быстрее с разницей в две секунды.

Между вторым и третьим местом была разница в две секунды, но между первым и вторым местом была разница в... четыре минуты.

Съемочная группа чувствовала, что у них не было возможности оправдаться за ужасные навыки четырех гостей.

Второй раунд был соревнованием по прыжкам со скакалкой на двоих, и история была удивительно похожей.

Содержание соревнования составляло одну минуту для двух человек, чтобы прыгнуть со скакалкой, и та команда, которая прыгнет больше, выиграет.

Ци Байча прошептал: "Полегче с ними."

Иначе это было бы слишком унизительно, как в прошлый раз.

Фу Минье посмотрел на него сверху вниз: "Хорошо."

Когда Фан Яэр и Цзян Янь встали лицом к лицу, ее лицо раскраснелось от волнения.

Стоя на таком близком расстоянии от своего кумира, ее сердцебиение было хаотичным, икры слегка дрожали, и она не могла прыгнуть.

Вблизи внешность Цзян Яня была более нежной и красивой, что отвлекало ее.

Настолько, что после того, как судья дал свисток, когда Цзян Янь в первый раз окликнул её, она вообще не ответила.

- "...Тебе следует прыгнуть." - Цзян Янь напомнил ей.

- "А? Ладно, извини, я не могла ответить прямо сейчас", - поспешно сказала Фан Яэр.

Цзян Янь вежливо улыбнулся: "Все в порядке, давайте попробуем еще раз."

Фан Яэр покраснела и ответила: "... Ладно."

Музыкальная группа была все той же.

Прыжки сирены и его способность к реакции были очень сильны, но это было тогда, когда он находился в океане.

Прыгать через скакалку обеими ногами было для него слишком тяжело. Например, люди могли плавать в океане, но просить кого-то прыгнуть через скакалку в океане было чем-то, сложность чего была на совершенно другом уровне.

Он вообще не мог прыгать.

Цинь Ироу быстро потеряла надежду на Ю Иня.

Ей пришлось иметь дело с товарищем по команде, который ничего не знал.

Через минуту игра закончилась.

Цзян Янь и Фан Яэр прыгнули 45 раз, принадлежа к категории нормальных людей.

Ю Инь и Цинь Йиро прыгнули 0 раз, принадлежа к категории ненормальных людей.

Ци Байча и Фу Минье прыгнули 168 раз, принадлежа...

Относилось ли это к категории сверхчеловеческих существ?

Режиссер в шоке снял очки, сомневаясь в жизни в размытом мире.

Казалось, они побили мировой рекорд по прыжкам со скакалкой на двоих...

Ци Байча тоже был удивлен, когда увидел результат соревнования, и прошептал Фу Минье: "Разве я не говорил тебе быть немного сдержаннее?"

Фу Минье тоже был в растерянности: "Разве ты не мог идти в ногу со временем?" - Разница в силе между богами и людьми была слишком велика. Теоретически они могли бы даже прыгать 10 000 раз в минуту, потому что боги могли парить в воздухе и приземляться, полагаясь на скорость рук, чтобы доминировать на поле...

Именно после рассмотрения слабости человеческих существ он ограничил ее 168 раз в минуту. Для бога, чья реальная сила могла превышать 10 000 раз в минуту, была ли разница между 168 и 8 в их глазах? Там ничего не было.

Чача тоже не отставал, так что Фу Минье подумал, что это нормально.

Очевидно, это было нормально.

Это были две другие группы, которые были слишком слабы.

Вот как убедил себя Фу Минье.

- "Старшие братья такие потрясающие, вы оба даже смогли побить мировой рекорд Гиннесса." - восхищенно сказал Цзян Янь.

- "Мировой рекорд Гиннесса?" - Фу Минье был озадачен.

Что это такое?

Простите его за то, что он был злым богом, который был воздушно-десантный* и был равнодушен ко всему остальному, живя в человеческом царстве в течение последних трех лет.

* воздушно-десантный - пропуск основы (в основном он просто упал на землю без какого-либо воспитания / образования о человеческой культуре)

- "Смотри." - Цзян Янь воспользовался браузером, чтобы найти его: "Мировой рекорд Гиннесса по прыжкам со скакалкой на двоих за одну минуту-127 раз. Вы, ребята, прыгнули уже 168 здесь, это немного… немного… ненормально." - Лис отреагировал задним числом.

Это было слишком ненормально!!!

У человеческих существ есть свои пределы. После достижения определенного уровня прыгать через скакалку еще раз, бежать на секунду быстрее или нырять на метр глубже было так же сложно, как подняться на небеса.

Цзян Янь был животным до того, как превратился, и у животных тоже были пределы, поэтому он мог понять, как трудно нарушить свои пределы.

Но у богов в принципе не было границ.

Ци Байча и Фу Минье внезапно установили слишком высокий рекорд.

Группа директоров, персонал на месте и другие гости с удивлением посмотрели друг на друга. Соревнование использовало веревку для подсчета, и также проходило средь бела дня, поэтому возможности неправильного подсчета не существовало.

Действительно ли это была импровизированная комбинация самого богатого человека и любителя, а не профессиональных спортсменов из национальной сборной, посланных, чтобы спровоцировать их?

Фу Минье: "..." - Как же все так получилось.

Они случайно нарушили предел человечества.

127 и 168 были в основном одинаковыми в глазах бога. Прежде чем он начал понимать людей, ему было очень трудно контролировать это небольшое отклонение.

Для богов это было чем-то незначительным, но для людей это был огромный скачок.

Фу Минье все еще не подозревал Ци Байчу. Он был тем, кто отвечал за скакалку, и скорость рук богов была намного больше, чем скорость реакции людей. Он мог бы раскачать веревку два или три раза за то время, которое потребовалось Чаче, чтобы прыгнуть один раз, так что не было ничего удивительного в том, что Чача смог удержаться до конца.

Поскольку он был полностью сосредоточен на контроле своей собственной силы, когда раскачивал веревку, Фу Минье не заметил, что Ци Байча на самом деле полностью поддерживал его скорость.

Хотя Ци Байча тоже был немного подозрителен, но из-за чрезвычайно толстых розовых линз, через которые он смотрел на господина Фу, он не стал размышлять об этом, только подумал, что его муж был очень сильным, как и ожидалось.

В конце концов, в понимании богов, хотя 168 раз было немного мощнее, чем нынешний человеческий предел, это было не намного мощнее, и усердные упражнения могли восполнить этот пробел.

Боги действительно так думали.

В мире было много квалифицированных людей, и не все достижения были бы отмечены людьми или засчитаны как рекорды. Скорость г-на Фу, таким образом, на самом деле не была слишком преувеличена.

Если бы человек внезапно встретил на улице женщину в историческом костюме, его первой реакцией было бы "она что-то снимает" вместо "она переселилась из древних времен". Это был нормальный ход мыслей. Вероятность последнего была слишком мала, и нормальные люди не поверили бы в это.

Для снежного бога то, что "его муж тоже был богом" было, чем-то, что имело такую малую вероятность, что он никогда даже не задумывался об этом.

Только такие боги, как он, могли скрыть свое существование от его глаз. Но в современном мире осталось только два неспящих бога. Другой был десятитысяным затворником, ленивым до крайности, уставшим от мира ветераном, бессердечно нелюдимый - его Превосходительство Злой Бог - помимо того, что он не запечатал свои пять чувств, он ничем не отличался от тех, кто спал.

Как он мог появиться в человеческом мире и случайно стать его мужем?

Люди, которые стали свидетелями рекордного момента, были в шоке в течение некоторого времени, даже не слишком заботясь о группе Ю Иня, которая прыгнула 0 раз.

Они закончили утренние съемки после двух соревнований, но во второй половине дня все еще будут соревнования по бегу. Гонка на трех ногах и скакалка для двух человек потребляли определенное количество физической силы. Только после того, как гости отдохнут в полдень и вернутся в свое лучшее состояние, это обеспечит справедливость последнего соревнования.

Возвращаясь с поля, Фу Минье спросил Ци Байча: "Тебе жарко?"

Ци Байча кивнул.

Фу Минье коснулся лба Ци Байча: "Почему ты совсем не вспотел?"

Ци Байча: "Я уже говорил это раньше, моя кожа похожа на лед, а кости-на нефрит. Мое тело естественно прохладное, и я не потею".

п. англ.п: фактическое определение того, что говорит ци байча (冰肌玉骨), описывает гладкую и бледную кожу человека

Фу Минье продолжил: "Ты только что закончил прыгать через скакалку, но твое лицо не выглядит красным, и ты не запыхался. Когда ты тайно упражнялся за моей спиной?"

Ци Байча сказал: "Я тренируюсь каждый день в школе, ты просто этого не видишь".

- "Правда?" - Фу Минье намеренно поддразнил его: "Тогда почему ты так тяжело дышишь дома?"

- "Когда я ... "— Ци Байча собирался спросить, когда он занимался дома, но отреагировал на середине предложения. Фу Минье снова говорил бесстыдно.

- "Фу Минье ты..." - Ци Байча повернулся, чтобы посмотреть на него, его глаза слегка расширились, так как он некоторое время не мог говорить.

Он мог только быстро идти вперед, оставив Фу Минье позади.

Он не хочет видеть этого подонка!

Фу Минье стоял там и смеялся, прежде чем поспешить за ним.

После их двухчасового обеденного перерыва, в два часа дня, программа продолжила снимать, и гонка с грузом официально началась.

Общая протяженность трассы составляла 100 метров. На этот раз Фу Минье достаточно подготовился и проверил мировой рекорд на 100 метров с помощью своего телефона перед началом гонки.

Он не смог побить второй мировой рекорд.

9,58 секунды… Ладно, пока он не закончит через десять секунд, проблем не будет.

Учитывая, что ему пришлось нести человека на спине, Фу Минье решил продлить время еще на пять секунд.

- "Забирайся." - Фу Минье, естественно, присел на корточки перед Ци Байча.

Ци Байча забрался на него и предупредил: "Ты не должен позволить мне упасть."

- "Если ты упадешь, я упаду под тебя тебя." - Это было не похоже на то, что Фу Минье сказал такое в первый раз.

- "Тоже не разрешено." - Ци Байча прошептал: "Тебе запрещено падать."

Фу Минье улыбнулся: "Не волнуйся, предоставь это мне. Я обещаю, что отдам тебе первое место."

Две другие группы также готовились на стартовой линии.

Отбор участников для этой тяжелой гонки был неплохим. Лю Цайшэн и Цинь Ироу и раньше пели вместе песни о любви, а Цуй Хао и Фань Яэр и раньше играли вместе как пара. Они, сформированные группы, могли соревноваться без беспокойства.

Однако фотография красивого парня, несущего на спине красивую женщину, была явно такой привлекательной. Взгляды всех присутствующих, включая объектив фотографа, неосознанно отдавали этим молодым парам больше предпочтения.

Фу Минье стоял на солнце с Ци Байчой на спине, они вдвоем просто соревновались с соседними группами по внешнему виду. Ци Байча протянул руки, чтобы собрать пряди волос у висков Фу Минье, которые были взъерошены ветром. Фу Минье повернул голову и слегка улыбнулся ему, у них была мирная атмосфера.

Что за импровизированное поведение фальшивой пары, как это может сравниться с черно - белой, настоящей супружеской парой.

Им не нужно было намеренно давать фан-сервис, так как их естественная близость заставляла людей видеть, что они были парой, созданной на небесах.

Как только у всех возникла эта мысль, их разбудил свисток судьи, и они быстро отбросили её.

У господина Фу была семья, господин Ци, по слухам, тоже был женат, о чём они вообще думали?

Как только раздался свисток, Фу Минье вылетел, как стрела из лука. Словно неся воздух на спине, он легко преодолел большое расстояние между двумя другими группами.

Они стали своеобразной стартовой группой.

Увидев это, Цуй Хао и Лю Цайшэн поспешно ускорились, намереваясь не отставать. Даже если они не могли победить его, они не могли быть слишком далеко позади, чтобы не выглядеть плохо.

... Но президент Фу не был человеком, они вообще не могли догнать его.

Увидев, как Фу Минье пересекает финишную черту, они, наконец, сдались, сосредоточившись на соревновании с другой группой.

- "Выпей немного воды." - Как только Фу Минье поставил Ци Байчу, Ци Байча попросил у персонала, который был в стороне, бутылку минеральной воды со льдом, передав ее Фу Минье.

Фу Минье махнул рукой: "Не нужно."

- "Тебе не жарко от такого быстрого бега? Ты вспотел... где твой пот?" - Ци Байча внезапно понял, что у Фу Минье вообще не было пота на лбу.

Он мог бы использовать физические проблемы, чтобы объяснить свои проблемы, но какая была причина у господина Фу?

В более чем 30 - градусную погоду по Цельсию, под палящим солнцем, и после бега на сто метров с людьми на спине, он не вспотел?

Это было не по-человечески!

Тело Фу Минье застыло. Он быстро отрегулировал механизм своего тела, и мгновенно струйка пота пропитала рубашку на его спине.

- "Что ты имеешь в виду под тем, что его нет, весь пот остался сзади." - Фу Минье обернулся: "Моя одежда вся мокрая, и она неприятно липнет к спине."

Он взял минеральную воду со льдом и быстро сделал большой глоток.

Теперь подозрения Чачи не должны были возникнуть, верно...

Ци Байча взглянул на него и сразу же сказал: "Когда мы позже вернемся и примем душ, нужно переодеться." - мизофоб также почувствовал себя некомфортно, увидев это.

Фу Минье кивнул, собираясь ответить, когда с трассы донесся женский крик.

- "Ах!!!"

Ци Байча повернул голову и посмотрел. Фан Яэр каким-то образом упала на землю, оцарапав большую часть своей икры.

Было жарко, и Цуй Хао только что вышел из комнаты с кондиционером. Внезапно от бега у него слегка закружилась голова, и он не смог крепко держать человека на спине.

Сотрудники поспешно окружили ее.

- "Извини, извини." - Цуй Хао не ожидал, что это произойдет, поэтому он продолжал извиняться: "С твоей ногой все в порядке? Ты все еще можешь встать? Я помогу тебе..."

Фан Яэр держась за лодыжку от боли: "Нет, я не могу встать, кажется, она растянута..."

Режиссер также немедленно прервал съемки: "Поторопитесь и отправьте ее в больницу!"

Фан Яэр была доставлена в больницу после шумихи, и на этом дневные съемки закончились. Как преступник, и по эмоциональным или логическим причинам, Цуй Хао должен был навестить ее в больнице, чтобы увидеть ее, поэтому он сопровождая ее ушел.

Инцидент произошел внезапно, и оставшиеся гости посмотрели друг на друга, прежде чем каждый из них вернулся отдыхать.

Ци Байча взглянул на отъезжающую машину скорой помощи и сказал Фу Минье: "Давай тоже вернемся."

Сначала возвращайся в общежитие и прими душ.

К сожалению, сегодня в школе отключили водоснабжение.

Если быть точным, во всем районе было отключено водоснабжение.

Поскольку это были выходные, и ученики отсутствовали, запасная вода, хранящаяся в школе, не могла быть использована. Фу Минье нажал на кран, но из него не вытекло ни капли воды.

- "Там нет воды, не могу принять душ." - Он повесил полотенце обратно и вышел из ванной.

Ци Байча почувствовал, что небо падает: "Это действительно кошмар."

- "Все в порядке, просто так получилось, что мы можем вымыться вместе. В районе Бэйчэн есть новая баня." - естественно сказал Фу Минье.

Ци Байча задумчиво посмотрел на него: "Почему мне кажется, что ты планировал это давным-давно." - Он даже знал, где открылась новая баня. С чего бы великому и великолепному президенту Фу беспокоиться о чем-то вроде открытия бани без всякой причины?

Фу Минье и глазом не моргнул: "Я слышал это от сотрудников компании."

Как будто это было не из-за того, что после той ночи, когда Чача сказал, что у него рецидивировал геморрой, он даже не захотел снимать перед ним одежду и даже не пустил его в ванную, пока принимал душ.

Если бы он не искал шансов, как бы он сможет вылечить Чачу?

Когда пришло время принять общую ванну, он не верил, что Чача и дальше сможет этого избегать.

Фу Минье сделал свои расчеты, основываясь на том, что он выдавал желаемое за действительное, чувствуя, что он действительно гений.

Однако он совершенно не ожидал, что, когда они прибудут на место, а Фу Минье уже войдет в воду, Ци Байча встанет в стороне и скажет: "Ты иди и мойся, я пойду куда-нибудь еще и поброду вокруг".

Фу Минье был ошеломлен: "... Ты не будешь мыться?"

Ци Байча сказал: "Не то чтобы я вспотел. Я приму душ ночью."

- "Тогда я тоже..."

- "Не заставляй меня презирать тебя."

- "Чача." - Фу Минье попытался спасти ситуацию: "Мы уже пришли сюда..." - Давайте искупаемся вместе.

Ци Байча улыбнулся и сказал: "Мы уже пришли сюда, так что будет нормально, если я пойду поброжу по улицам, верно?"

Фу Минье в отчаянии лежал на краю ванны: "... Ладно, иди, иди, веселись, возьми мою карточку."

———

Ци Байча развернулся и вышел из бани. Солнце снаружи ярко светило, освещая половину его лица, делая его изысканным и непревзойденным.

Наконец-то у него появилось немного свободного времени. В последнее время господин Фу был более цепким, чем кошка.

Тогда, должен ли он был отправиться в больницу или в Городской Музыкальный Университет?

Примечание: упоминание о самоубийстве

Ци Байча достал свой телефон и включил навигацию.

Городская больница и музыкальный университет находились в двух совершенно разных направлениях. Хотя проблему расстояния можно было решить с помощью телепортации, господин Фу не стал бы слишком долго отмокать в бане, поэтому у него было время только на то, чтобы сначала исследовать одно дело.

Новость о том, что Фан Яэр получила травму во время съемок, уже была в тренде. Титул национальной богини нельзя было недооценивать. Небольшая авария или столкновение с чем-то были большой новостью.

Скорость команды по связям с общественностью, стоящей за съёмочной группой и Фан Яэр, была очень быстрой. Она только недавно упала, но к этому времени новости были повсюду. Возможно, они также вели переговоры с фанатами Цуй Хао, программная группа не объяснила фанатам Фан Яэр, что Цуй Хао был тем, кто случайно уронил ее, только сказав, что Фан Яэр случайно был ранена во время съемок.

Эта новость легко сместила последние новости о том, что Фан Яэр входила и выходила из особняка. Вчера был даже кто-то, кто ставил под сомнение мораль Фан Яэр под ее аккаунтом, но теперь аккаунт Фан Яэр был наполнен кучей огорчений и пожеланий. Если еще оставались антифанаты, которые не сдались, на них определенно напали бы фанаты и полностью сожрали.

Фан Яэр использовала эту травму, чтобы подавить негативные новости о ней, и съемочная группа также могла использовать это, чтобы подняться в трендах и шумиху, превратив несчастный случай в беспроигрышную ситуацию.

Они были достойны того, чтобы быть частью индустрии развлечений. Их ответы были быстрыми, каждый из них был экономичной лампой.

п/англ.п: экономичная лампа = тот, с кем трудно иметь дело

Вероятно, там была большая группа репортеров, сидевших на корточках и стороживших Городскую больницу, желая получить информацию из первых рук или посмотреть, как была ранена Фан Яэр. Излишне говорить, что палата также была переполнена, что было непригодно, чтобы начать действовать.

Наверное, лучше сначала пойти в Городской музыкальный университет.

Ребенка спасли вчера после того, как он спрыгнул со здания, но его психологическое состояние все еще вызывало беспокойство. Он должен был разобраться в ситуации.

Подтвердив свое назначение, Ци Байча в мгновение ока появился в Музыкальном Университете города С, загородив свое тело большим деревом.

Это был лучший Университет Китая. Поскольку это был университет, в выходные в кампусе все еще было много студентов, большинство из которых не носили университетскую форму.

Университетская форма в основном надевалась для важных случаев, и студентов не заставляли носить ее каждый день. Что позволило полиции быстро определить, что Мэн Син был здешним студентом, и установить его личность, так это тот факт, что он был одет в университетскую форму.

Возможно, у Мэн Сина просто не было много сменной одежды. Была ли это его выцветшая университетская форма или пожелтевшие кроссовки, было видно, что он борется за жизнь.

Ци Байча вышел из-за дерева и остановил девушку, которая несла сумку с гитарой: "Извините."

Девушка повернула голову, увидев стройного молодого человека под деревом, она оцепенела.

Он был слишком хорош собой, не так ли… в академии искусств не было недостатка в красивых парнях, но этот человек определенно был лучшим. Когда в университете появился такой человек, и его на самом деле не обнаружили форумы кумиров кампуса?

Она поспешно подошла: "Старший, что-то случилось?"

Ци Байча было 27 лет в человеческом мире, но из-за того, что он выглядел моложе, в университетском кампусе его рассматривали бы только как студента, а не учителя.

Девушка бросила один взгляд на лицо Ци Байчи, прежде чем почувствовала смущение от взгляда, боясь, что если она посмотрит на секунду дольше, ее сердцебиение тут же сойдет с ума.

Она посмотрела на тонкие и белые руки молодого человека, задаваясь вопросом, был ли это выпускник отделения фортепиано?

- "Я хотел бы кое о чем спросить." - Ци Байча спросил: "Ты знаешь Мэн Сина?"

Судя по тому, что он услышал из обсуждения нескольких учеников прошлой ночью, Мэн Син, казалось, был довольно известен в этой школе. Он просто не знал, было ли это хорошим видом славы.

- "Мэн Син?" - Девушка была ошеломлена. - "Кто в этой школе не знал бы? Раньше он был первым в отделе композиции." - Это была явная честь, но она произнесла это насмешливым тоном.

- "И после того, как он вчера устроил такое большое волнение, даже директор встревожился..." - Девушка сказала: "Малыш, вы ведь не из нашего университета, верно? Все в нашем университете его знают."

- "Что с ним случилось?" - Ци Байча спросил, помолчал, а затем сказал: "Я действительно не из этого университета. Моя младшая сестра учится здесь, и она часто упоминает, насколько хорош Мэн Син из ее университета. Я не вмешиваюсь в ее любовь, но я должен быть настоящим старшим братом, и я должен спросить о ситуации, чтобы я мог быть уверен."

Боже мой, проверяя свою собственную сестру, что это был за китайский братец!

Девушка уже втайне завидовала сестре молодого человека. Если бы у нее был такой нежный и красивый старший брат, она бы и подумать не могла, что какой-нибудь другой мальчик будет таким же красивым!

- "Тогда тебе все равно следует переубедить свою сестру. Должно быть, она была ослеплена Мэн Сином. Хотя Мэн Син красив и талантлив, у него нет хорошей морали. Этот его талант тоже может оказаться нереальным..."

Ци Байча сказал: "Я хотел бы услышать подробности."

Девушка приложила ладонь к краю рта и прошептала: "Он занимался плагиатом."

Ци Байча: "... А?"

- "Я слышал от старших сотрудников отдела композиции, что он обычно очень высокомерен и никогда не общается с другими людьми в отделе. Многие люди в школе его терпеть не могут. Но он гений, так что его высокомерие понятно." - Девушка сказала: "Сначала я так и думала, но рукопись, которую он передал преподавателю в конце прошлого семестра, на самом деле была скопирована. Это принципиальный вопрос. В любом случае, я не могу терпеть..."

- "Кого он сплагиатил?" - спросил Ци Байча.

- "Просто говорить об этом смешно. Если бы он хотел заниматься плагиатом, ему следовало бы быть более сдержанным, но на самом деле он осмелился скопировать "Затяжную привязанность" Цинь Ироу и Лю Цайшэна. Он даже не изменил ни одной ноты на протяжении всей мелодии. Это было просто слишком откровенно. Сказать, что он скопировал, значило бы легко отделаться от него, это было просто прямое воровство интеллектуальной собственности… Он даже осмелился подделать такую популярную песню, неужели он думал, что мы все глухие? Кто не знает, что Цинь Ироу - композитор "Затяжной привязанности"... И все же он намеренно настаивал на том, чтобы сказать, что написал это сам. Он осмелился сделать это, но не осмелился признать это, действительно заставляя людей смотреть на него свысока." - Девушка покачала головой. - "Я слышала, что вчера он поднимал шум из-за самоубийства, так много драмы. Ах, он, он теперь полное посмешище в нашей школе."

п/п: да ну, я уже влюбилась в этого милашку. Беру.

Ци Байча слегка кивнул: "Понятно, спасибо." - Он хотел уйти после разговора.

- "Эй, мистер, как зовут вашу сестру, в каком она отделе, я могу помочь вам присматривать за ней в школе, такой человек не стоит того, чтобы его любить." - Девушка пробормотала: "Почему бы нам... не обменяться чатами или... номерами телефонов?"

Она немного нервничала, так как это был первый раз, когда она завела разговор. Если бы не потрясающая красота Ци Байчи, она бы не сказала так много.

Ци Байча только вежливо улыбнулась: "Я собираюсь забрать свою сестру. Если нам суждено, мы встретимся снова."

- "Хорошо..." - Девушка разочарованно положила телефон.

Она действительно могла встретиться с красивыми парнями только мимоходом, ааа!

———

Кабинет директора.

- "Студент Мэн Син, то, что ты сделал вчера, было действительно опасно! Ты хотя бы подумал о том, что произойдет, если ты спрыгнешь и ударишь кого-нибудь в торговом районе?" - Директор снова хлопнул по столу, его лицо наполнилось гневом.

п/п: да... а на него тебе пофиг.... еще больше захотела забрать его себе в гарем....

Мэн Син стоял, склонив голову, и ничего не говорил.

Он уже рассчитал угол падения. Если бы он спрыгнул с этого места, то не затронул бы других людей. В лучшем случае он покончил бы с собой.

Просто не было необходимости говорить это.

Что бы он ни сказал, никто бы в это не поверил.

- "Ты ребенок с выдающимися талантами. Мы верили в твой талант, поэтому сделали для тебя исключение и приняли в университет. За эти четыре года все твои школьные задания были выполнены очень хорошо. Мы знаем, что твоя семья находится в неблагоприятном финансовом положении, поэтому мы также предоставили тебе стипендии. Ты также можешь получить стипендию, полагаясь на свои собственные усилия." - Директор успокоился, вздохнув: "После того, как такое случилось, мы чувствовали себя очень расстроенными и сочувствовали тебе. Твой инструктор тоже был очень разочарован в тебе. Но мы все равно решили дать тебе шанс и не исключать тебя так сразу."

- "Я знаю, недавние слухи в университете оказали на тебя большое давление, и мы будем должным образом сдерживать их. Но люди также должны нести ответственность за последствия своих собственных ошибок. Если бы ты этого не сделал, другие бы не критиковали тебя." - Сам директор также питал отвращение к такому виду поведения, как плагиат. Чем больше человек похож на создателя, тем больше он понимает ценность оригинальности и позор плагиата. Неподобающего поведения Мэн Сина было достаточно, чтобы вынудить его бросить учебу, но директор, который дорожил талантами, почувствовал, что Мэн Син был введен в заблуждение, поэтому он хотел дать ему шанс исправить свои ошибки.

Жаль, что Мэн Син так и не понял своей ошибки, отказался признать ее, отказался извиниться и даже использовал самоубийство, чтобы завоевать сочувствие.

Слишком экстремальный и упрямый, такое плохое поведение. Такой талантливый человек, каким бы выдающимся он ни был, не подходил для продолжения учебы.

Мэн Син все еще говорил то же самое: "Я не делал этого с самого начала."

На лице директора отразились разочарование и усталость.

- "Время публикации" - Затянувшейся привязанности " было раньше, чем время создания твоего произведения. Независимо от того, насколько это было случайным совпадением, было бы невозможно, чтобы каждая нота была точно такой же от начала до конца. Мэн Син, это нечто высеченное на камне, а не то, что ты можешь считать несуществующим, не признавая этого."

- "Сначала хорошенько учись, чтобы быть хорошим человеком, только тогда ты сможешь правильно изучать музыку." - Директор глубоко вздохнул. - "Твое недавнее психическое состояние не позволяет тебе продолжать учебу в университете. Покинь эту среду. Надеюсь, ты сможешь скорректировать свой менталитет и осознать свои ошибки."

- "Студент Мэн Син..." - Он посмотрел на этого гениального ребенка, который когда-то поразил его, с горечью закрыв глаза: "Тебе следует уйти из университета. Ты можешь пожить в общежитии еще три дня. Воспользуйся этим временем, чтобы найти хороший дом, собрать свои вещи и уехать."

- "..."

Мэн Син опустил взгляд и тихо направился к двери.

- "Спасибо вам и инструктору за вашу доброту." - Мэн Син остановился в дверях и спокойно сказал: "Я никогда не делал ничего, что могло бы вас всех разочаровать."

Сказав это, он ускорил шаг и ушел.

Мэн Син не вернулся в общежитие, а пошел в свою комнату с пианино. Электронные часы на стене тихо прыгали между цифрами. Он поднял крышку пианино, его тонкие пальцы на секунду задержались на черно-белых клавишах, прежде чем из них полилась эмоциональная музыка.

Он все время сохранял спокойный вид, как будто совсем не был эмоционален, но музыка под его пальцами в тот момент была очень бурной, выражая все его эмоции.

Подавленный, обиженный, одинокий, растерянный, непонятый...

Всепоглощающая печаль.

Когда произносимые и написанные слова не могли выразить эмоции, боги даровали человечеству музыку.

Даже Ци Байча, который стоял за окном и тихо слушал, был заражен этой фортепианной мелодией, рябью, распространяющейся по его сердцу, которое было похоже на царство неподвижной воды.

Любой человек оказался бы окружен такими эмоциями, не в состоянии освободиться.

Эта пьеса была импровизированным выступлением Мэн Сина, случайным проявлением его депрессии.

Но она уже достигла мирового уровня.

Если бы его услышали другие, он определенно получил бы бесчисленные похвалы.

Но прямо сейчас только Ци Байча стоял за окном и слушал.

Бог услышал стук его сердца.

Этот ребенок полностью заслуживал того, чтобы его называли гением, а гении не должны были быть уничтожены настоящим плагиатором.

Ци Байча записал импровизированный фрагмент на свой телефон.

В помещении, сыграв песню, Мэн Син лег на пианино, наконец, не в силах сдержаться, чтобы не разрыдаться вслух.

Глаза красивого мальчика были красными от слез. Он задыхался, его тонкие пальцы слегка дрожали на клавишах пианино, вид у него был очень жалкий.

Ци Байча молча вошел в комнату с пианино и протянул ему салфетку.

Мэн Син вздрогнул, поспешно вытер рукой слезы, закрыл крышку пианино и собрался уходить.

Этот ребенок был интровертом и страдал социофобией. Он не хотел ни с кем общаться и не хотел, чтобы другие видели его слабый вид.

- "Мэн Син, я знаю, что ты не занимался плагиатом." - сказал Ци Байча.

Шаги Мэн Сина замерли.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Ци Байчу, и прошептал: "Что ты сказал?"

- "Я сказал, Цинь Ироу скопировала тебя."

Мэн Син покачал головой: "Невозможно, она действительно опубликовала мелодию раньше меня... Это просто совпадение..."

Он всегда привык закрываться в комнате в период создания и не обращать внимания ни на что снаружи, совершенно не зная, что "Затяжная привязанность" будет опубликована в это время и станет популярной по всей стране. Он также не знал, что это было точно так же, как то, что он сочинил.

Но, теоретически, ни у него, ни у Цинь Ироу не было возможности прочитать оригинальную рукопись друг друга. Как мог другой скопировать его?

- "Как это может быть совпадением." - Ци Байча улыбнулся, но в его глазах не было тепла.

В индустрии развлечений существовал тип Системы поддержки певцов, которая могла получить интеллектуальную собственность на разные музыкальные произведения из разных миров, а также произведения, которые не были опубликованы публично другими участниками того же мира, и опубликовать их до оригинала, чтобы ведущий мог достичь пика своей жизни.

После понимания многих изменений в музыкальном стиле Цинь Ироу и скорости, с которой она стала знаменитой, Ци Байча понял, какая система была в руках Цинь Ироу. Вполне возможно, что даже ее хороший вокал и кожа были заменены системой, что было далеко от естественной чистоты Ю Иня, поскольку это никоим образом не могло сравниться с настоящим голосом сирены.

Просто прямого лишения ее такой системы было недостаточно. Жизнь, подобная жизни Мин Сина, на которую повлиял и изменил владелец системы, также нуждалась в том, чтобы добиться справедливости и вернуться к своей первоначальной траектории.

Системы были сверхъестественными объектами. Они не оставляли следов при выполнении каких-либо действий, а источник работ с других планов был еще более непрослеживаемым. У людей не было доказательств его невиновности, и даже сам Мэн Син не мог этого понять.

Это не было проблемой. В этом и заключался долг бога.

Примечание: суицидальные мысли

Была декан приюта по фамилии Мэн, которая подобрала ребенка, оставленного у входа в приют звездной ночью. Ему было около двух лет, и в его глазах горели звезды, поэтому она решила называть его Мэн Син.

Она поняла, что этот ребенок был не таким, как другие. Он начал говорить позже, был скучным ребенком, любил быть один, не интересовался игрушками и не играл с другими детьми. Она отвезла его в больницу на обследование, выяснив, что он был ребенком с детским аутизмом.

Вероятно, из-за этого его бросили его настоящие родители, так как они хотели иметь здорового ребенка.

Госпожа Мен не смотрела на него свысока и относилась к нему одинаково. Кроме тех, чьи родители попали в ДТП, были дети со всевозможными дефектами, которых отправили в детский дом. Их произвели на свет безответственные родители, а потом выбросили, как пару изношенных ботинок.

Дети с аутизмом нуждались в большем количестве заботы и внимания. Госпожа Мэн исчерпала все свое терпение, но Мэн Син ответил ей не более чем наполовину.

Дин Мэн иногда играла на пианино и учила детей петь. Пианино было подарено доброжелателем. В свободное время она выучила несколько детских песенок, желая, чтобы дети развлекались пением. Песня, в которой она была наиболее искусна, была "Мерцай, мерцай, маленькая звездочка": "Сверкай, сверкай, маленькая звездочка. Как я рад, что ты такая, какая есть,там, наверху, так высоко над землей, как бриллиант в небесах..."

Мэн Син никогда не участвовал в групповых мероприятиях. Когда другие дети собирались вместе, чтобы спеть, он всегда прятался наверху один.

Его глаза были тусклыми, он всегда избегал взглядов людей, в его глазах больше не было звезд.

Госпожа Мэн однажды подвела его, поощряя петь вместе с другими детьми. Мэн Син просто молча наблюдал, плотно сжав рот, ни разу не открыв его за все время.

Госпожа Мэн была немного разочарована, но она также знала, что не может торопить его.

Она никогда бы не подумала, что, когда она закончит и отпустит всех, четырехлетний Мэн Син подойдет к пианино и сыграет эту песню "Мерцай, мерцай, маленькая звездочка" от начала до конца, без каких-либо ошибок.

Госпожа Мэн была шокирована.

Мэн Син никогда не учился играть на пианино, не умел читать ноты, не распознавал клавиши, но смог запомнить ее, просто посмотрев, как она играет на ней один раз.

Г-жа Мэн предварительно сыграла несколько других детских песен, таких как "Цветок тусклого льда". Мэн Син идеально воспроизвел их все.

Итак, госпожа Мэн с удивлением обнаружила, что этот ребенок был гением как в области памяти, так и в музыке.

С тех пор она нашла способ общаться с Мэн Сином. Мэн Син не мог выразить ничего словами, но мог выразить свои эмоции с помощью музыки. Она научила Мэн Сина читать ноты, а затем обнаружила, что этот ребенок очень быстро научился играть оригинальные произведения.

Он играл веселую мелодию, когда был счастлив, грустные ноты, когда ему было грустно, и бесчисленные акценты, когда он злился. Каждое произведение текло плавно, и его было приятно слушать.

Вскоре ей больше нечему было его учить. Госпожа Мэн открыла в нем талант и не могла им пренебрегать, поэтому наняла профессионального учителя фортепиано.

Учитель фортепиано также поразился уму Мэн Сина и охотно отказался от половины платы за обучение. Обучив его игре на фортепиано в течение нескольких лет, он дал Мэн Сину возможность участвовать в конкурсах пианистов.

Мэн Син одним махом занял первое место.

После этого он занял призовые места на конкурсах и был принят в профессиональную музыкальную академию. В возрасте шестнадцати лет он был принят в лучший музыкальный университет страны.

Он мог от всего сердца расслабиться в музыке, и десять с лишним лет терпеливого общения с госпожой Мэн постепенно помогли ему преодолеть аутизм. Помимо того, что он все еще был немного замкнутым и не разговорчивым, Мэн Син стал способен общаться как нормальные дети, звезды в его глазах сверкали, когда он играл на пианино.

Он был очень благодарен г-же Мэн за ее руководство и воспитание. Госпожа Мэн была ему как мать, поэтому он называл ее мамой.

Он должен был хорошо учиться музыке и стать выдающимся, чтобы отплатить своей маме деканше.

п/англ.п: я буду ее мама Дин, а не просто "мама".

Когда мама Дин услышала, как он упомянул о том, что отплатит ей, в ее глазах появилась благодарность, и она ласково сказала: "Мама не нуждается в благодарности. У мамы есть желание, и оно состоит в том, чтобы увидеть тебя сияющим, как звезда, на музыкальной сцене. Дитя, ты станешь моей гордостью."

В тот день, когда он получил уведомление о поступлении в Городской Музыкальный Университет, подросток, который всегда был тихим, сдержанным и слишком ленивым, чтобы двигаться, взволнованно побежал обратно в детский дом с глазами, полными радости, не в силах дождаться, чтобы сообщить ей хорошие новости.

То, что он увидел, когда вернулся, было сценой, когда медсестра поднимала миму Дин в машину скорой помощи.

Г-жа Мэн внезапно перенесла кровоизлияние в мозг, они попытались спасти ее, но она не смогла избежать смерти.

Уведомление о приеме и уведомление о смерти были помещены вместе, и подросток безучастно стоял у входа в морг.

Он не знал, считать это великой радостью и великой печалью.

Его радости некуда было деваться. Кудв бы делась его печаль?

———

Мэн Син поступил в университет, снова превратившись в необщительного подростка.

Ему не нравилось ни улыбаться, ни разговаривать.

Смерть мамы Дин заставила его страдать. Он еще больше закрыл свое сердце, полагаясь на музыку как на единственное облегчение.

В глубине души он все еще любил жить, любил этот мир. Мама Дин уже говорила ему раньше, что в этом мире много прекрасных вещей, и жизнь на самом деле не так плоха, как он себе представлял. После смерти люди возносились на небеса и становились звездами.

Он решил верить всему.

Мэн Син играл "Мерцай, мерцай, Маленькая звездочка" для своей матери в небесах, иногда заменяя ее "Тусклым ледяным цветком", сопровождая тихим пением подростка в комнате для фортепиано.

- "Звезды над головой светят безмолвно, ребенок на Земле скучает по маме..."

У большинства детей, которые смогли учиться, были неплохие семейные положения, и они тратили много сил на обучение дома.

Мэн Син был действительно беден, слишком беден, чтобы вписаться в компанию изящных и элегантных студентов, окружавших его. Его можно было назвать только чистым.

Город С - город более высокого уровня, чем первый, и уровень потребления там был намного выше, чем в городе, где он изначально жил, поэтому ему пришлось затянуть пояс потуже, чтобы жить. Ему приходилось полагаться на университетские награды и различные стипендии, а также на вознаграждение за вклад и написание музыки для различных музыкальных студий, чтобы едва выжить.

Он хорошо писал, но он был новичком, а также студентом, поэтому цены всегда злонамеренно снижались. Авторские права будут принадлежать студии, и его имя даже не будет включено.

Мэн Сину было все равно. Он мог бы небрежно написать более сотни таких песен. Его небрежное письмо всегда будет рассматриваться другими как сокровище, но он заботился только о еде и одежде.

Выдающийся, однозначно любимый инструктором. Живет один, живет в отчаянном положении. Его одноклассники, которые втайне завидовали, легко могли назвать его "высокомерным", "странным" и "бедным".

Гении никогда не вписываются в группу.

Мэн Син не заботился об этом.

Он просто хотел упорно трудиться, чтобы закончить учебу и добиться успехов в музыке, чтобы соответствовать воспитанию и ожиданиям своей деканши-мамы.

Мама Дин была на небе. Она определенно это увидит.

———

В выпускном классе Мэн Син заперся в своей комнате на три дня, вложив свою кровь, пот и слезы в написание музыкального произведения.

Мелодия была нежной и трогательной, полной возрожденной надежды.

Он назвал эту песню "Желание звезд". Это должно было быть передано маме Дин, которая была на небе.

Чтобы поблагодарить маму Дин за то, что она дала ему новую жизнь.

Он должным образом исполнит желание мамы Дин.

И в то же время осуществить свою собственную мечту.

Песня "Желание звезд" была не только желанием звезды, которая представляла собой его мать на небесах, но и желанием маленькой звезды, которая была им на Земле.

Он хотел продолжать сиять.

Он просто не ожидал, что, когда он сдавал песню, то, что он заработал, было не одобрением и признательностью инструктора, а глубоким хмурым взглядом.

Инструктор ничего не сказал. Он просто достал свой телефон и включил ему песню.

Эта песня называлась "Затяжная привязанность", и это была новая совместная песня певца Лю Цайшэна и новой певицы Цинь Ироу.

Песня о любви о затяжных чувствах.

Вся мелодия была в точности такой же, как его "Желание звезд".

Имя, написанное в колонке "Композитор", действительно было имя Цинь Ироу.

Как это было возможно…

Каждая заметка в "Желании звезд" была написана им, как это могло быть написано Цинь Ироу?

Но за последние три дня он даже не выходил на улицу, так как рукопись была написана в течение этих трех дней. Как могла та же самая песня появиться в другом месте?

Он не мог этого понять.

Те одноклассники, которые его терпеть не могли, начали злобно болтать: "Мэн Син, должно быть, украл песню. Разве он раньше не ходил в студию Лю Цайшэна и не отправлял рукописи? Именно в это время он определенно увидел рукопись, которую Цинь Ироу представила для публикации, и подумал, что Лю Цайшэн не будет ее использовать, поэтому он украл ее. Он, должно быть, не ожидал, что его разоблачат."

Это, это было не так. Студия Лю Цайшэна действительно собирала рукописи, но то, что он собирался представить в то время, было другой песней. "Желание звезд" было подарком, который он сделал маме Дин своими кропотливыми усилиями. Она принадлежала только ему и маме Дин. Он никому не отдаст авторские права!

Однако он не мог оспорить это, и его предоставление рукописей повсюду, чтобы выжить теперь стало доказательством, которое он не мог опровергнуть. "Затяжная привязанность" была написана Цинь Ироу. И Цинь Ироу, и он отправились сдавать рукописи Лю Цайшэну. Была выбрана песня Цинь Ироу, и он передал ту же песню в конце семестра.

Поэтому он скопировал Цинь Ирок, все было так просто.

Впервые инструктор, который всегда благоволил к нему, показал разочарованный взгляд. Его одноклассники презрительно смеялись над ним: "Гении тоже делают такие вещи. Это потому, что талант Цзян Лана был исчерпан?"

п/англ.п: Цзян Лан был человеком, известным своими литературными талантами, когда он был молод

- "В первый раз это трудно, но легко во второй. Посмотри, как он дерзит, это определенно не в первый раз. Кто знает, не крал ли он раньше в то время, когда выиграл соревнование..."

"Вор", "копирщик", "плагиатор". Эти постыдные слова, заменившие ему имя гения, были прибиты гвоздями к голове Мэн Сина, заставляя других постоянно смотреть на него странным взглядом.

Нет, нет!

Он не был вором.

Очевидно, очевидно, что это он написал...

Мэн Син не понимал.

Директор и преподаватель сокрушались о его талантах, думая, что это всего лишь минутная одержимость, и решили дать ему шанс исправить свои ошибки. До тех пор, пока он напишет композицию и повторно отправит свое задание, они забудут о прошлом.

Мэн Син отказался.

Он не был неправ. Он не стал бы писать что то новое.

Цинь Ироу стала популярной благодаря этой песне "Затяжная привязанность" и внезапно превратилась из малоизвестного новичка 18-й линии в популярную певицу. Многие средства массовой информации брали у нее интервью во время ее мысленного путешествия по созданию "Затяжной привязанности", и она щедро отвечала на все их вопросы.

Мэн Син тоже решил посмотреть и досмотрел до середины, прежде чем не выдержал и закрыл видео.

То, что рассказала Цинь Ироу, было милой историей любви. Когда она училась в школе, она встречалась с кем-то, пока еще ничего не знала о жизни. Она была молода и легкомысленна, и рассталась с ним давным-давно. Когда она подумала о сердцебиении молодой девушки в то время, в нем все еще была другая атмосфера, поэтому она создала эту песню.

Это мысленное путешествие сразу же пробудило юношеские воспоминания многих людей, резонируя с ней.

Мэн Син находил это смешным.

Какая любовь, какая молодость.

Она была скучной и лицемерной.

Он хотел найти Цинь Ироу и расспросить об этом. Он не верил, что волны человеческого мозга могут так совпадать, но у него не было возможности доказать это. Он мог использовать только интуицию, чтобы просить людей расспрашивать об этом.

Он мог бы написать для нее много песен, все бесплатно. Он не хотел ни пенни, но "Желание звезд" не могло быть тронуто другими, не могло быть осквернено. Он умолял ее не трогать эту песню. Это было то, что он подарил маме Дин…

Но он не мог с ней встретиться. Цинь Ироу, ставшая знаменитой, подписала контракт с брокерской компанией. С телохранителями и помощниками обычный студент вроде него не сможет увидеть даже её тени.

Никогда еще ничто не приводило его в такое отчаяние.

Это была его новая жизнь, но ее разрушили другие.

Он боролся в течение нескольких месяцев, наблюдая, как Цинь Ироу полагается на различные оригинальные песни, чтобы становиться все более и более популярной, в то время как он, подверженный холодным взглядам и насмешкам, падал в пропасть.

Свет звезды погас.

Он забрался на самое высокое здание в городе и посмотрел вниз на сияющие внизу неоновые огни, холодно наблюдая за суетливым миром, наполненным всевозможными живыми существами.

Мэн Син не испытывал ностальгии.

Он хотел найти свою маму Дин.

Никто ему не поверил. Все говорили, что это его вина.

- "Я не ошибся и не изменюсь." - Это была бы последняя строчка, которую он оставил миру.

Он бы свалился с небоскреба, как падающий метеорит. Он не услышал бы громких криков перед смертью. Единственным звуком, который он оставил после себя звук тяжелого предмета, ударившегося о землю, и последние звуки его собственного хриплого крика.

Что бы сказали люди?

— Какая жалость, он умер в таком юном возрасте.

— Он, наконец, прыгнул, поторопись и опубликуй это в "Моментах".

— Такая хрупкая психика, что нынешняя молодежь даже не может вынести немного трудностей.

Он на короткое время стал бы темой разговора за обеденным столом, о которой забудут через несколько дней. Никто не будет знать историю звезды.

Плагиатор получил и славу, и богатство, но он умрет с позором, и эта тайна будет похоронена вместе с ним в его могиле.

Если бы бог не пришел, это был бы его конец.

- "Оказывается, эта песня называется"Желание звезд." - Тогда как называется песня, которую вы только что сыграли?" - мягко спросил Ци Байча.

Глаза Мэн Сина задрожали.

Он не знал, почему вдруг так много излил душу этому странному молодому человеку. Возможно, это было потому, что другая сторона была первой в эти дни, кто сказал, что верит ему, возможно, это было потому, что аура другого была слишком нежной и безвредной, заставляя людей полностью ослаблять бдительность, не осознавая этого.

Он даже не знал имени молодого человека, но, сам того не ведая, все ему объяснил.

Мэн Син прошептал: "Отчаяние."

Эта импровизация называлась "Отчаяние."

Ци Байча сказал: "Еще есть надежда."

Мэн Син прошептал: "Надежды больше нет."

- "Мне сказали бросить учебу, и я должен переехать из общежития через три дня." - Глаза мальчика были полны замешательства: "Я не знаю, куда идти, и у меня также нет денег."

- "Тебе не нужно переезжать." - Ци Байча встал, стряхивая пыль со своей одежды. -"Я позабочусь об этом для тебя в течение трех дней."

Мэн Син не понимал, почему.

Ци Байча почти ничего не сказал, медленно выходя из комнаты с пианино.

Мэн Син не удержался и спросил: "Кто ты? Почему ты хочешь мне помочь?"

Ци Байча остановился в дверях, подумал об этом и обернулся.

- "Я - хранитель мира."

Мэн Син: "... Пфф."

Какой страстный ответ чубинье.

И он действительно думал, что у этого, казалось бы, надежного молодого человека есть способ помочь ему!

- "Конечно, ты в это не веришь." - Ци Байча подумал, что это было довольно неприятно.

Если бы он прямо сказал: "Я бог", у него, возможно, было бы больше шансов быть расцененным как психически больной.

Однако, если бы такой ответ чубинье мог заставить эту тусклую маленькую звездочку слегка улыбнуться хотя бы на секунду, Господин Снежный Бог на самом деле не возражал бы немного испортить свой имидж.

Ци Байча снова отправился бродить по торговому центру и купил комплект одежды для Фу Минье.

Когда он вернулся, Фу Минье только вышел из бани, вода стекала по его спине, его длинные ноги были обернуты банным полотенцем, мышцы талии и живота были отчетливо видны.

Ци Байча бросил сумку с покупками прямо в него: "Надень одежду, она вся твоего размера."

Фу Минье взял сумку: "Ты ничего себе не купил? Чача всегда так внимателен ко мне."

Ци Байча: "Я ношу одежду сшитую только на заказ."

Фу Минье: "..." - Тогда ладно.

Водоснабжение в школе все еще было отключено, поэтому они вдвоем отправились поужинать в ресторан, а затем сразу поехали домой.

После того, как Ци Байча закончил мыться в ванной, он достал свое обручальное кольцо с прикроватной тумбочки, сжимая его кончиками пальцев.

Блестящая и круглая русалочья жемчужина отражала его тонкие и красивые пальцы, которые были чрезвычайно красивы.

Он лежал на кровати, думая о том, как поступить с Цинь Ироу.

Было нетрудно лишить ее системы, что было трудно, так это отчитить имя Мэн Сина.

Система Цинь Ироу напрямую списала работы, которые другие еще не написали, и время, когда ее песня была выпущена, действительно было раньше времени создания Мэн Сина. Это нельзя было опровергнуть. Но существование чего-то вроде ее системы также не могло быть обнародовано. Не говоря уже о том, поверил ли в это мир или нет, но даже если бы они в это поверили, возможно, было бы еще больше людей, которые изо всех сил старались бы исследовать, разрабатывать и получать такого рода подключаемую систему, что вызвало бы еще больше проблем.

Но сердца людей невозможно было увидеть насквозь, не говоря уже о том, чтобы догадаться.

Был другой способ.

Цинь Ироу и Мэн Син ранее представляли рукописи в студию Лю Цайшэна, в то время как в конечном итоге была выбрана рукопись Цинь Ироу. Итак, все, что нужно было доказать, - это то, что эта музыкальная композиция от Цинь Йиро, незаконно присвоенная, переданная композиция Мэн Сина.

То, что передал Мэн Син, было не "Звездным желанием", но что с того. Изначально это не соответствовало здравому смыслу, поэтому у бога не было бы никаких причин решать эту проблему в соответствии с человеческими соображениями.

Цинь Ироу стала знаменитой и имела хорошую репутацию, так что, если бы это было опрометчиво раскрыто, вероятно, нашлось бы много поклонников, которые не поверили бы, что это ее рук дело. До этого он должен был позволить ей совершить еще одну ошибку, позволить людям увидеть ее истинный характер, а затем нанести смертельный удар.

Истинный создатель был печально обвенен. Как она могла не ощутить вкуса настоящих разрушений.

- "Почему ты вдруг достал кольцо?" - спросил Фу Минье.

Ци Байча надел кольцо на свой безымянный палец, сказав с улыбкой: "Оно довольно красивое, не так ли?"

На следующий день Ци Байча проснулся рано.

Фан Яэр растянула лодыжку и временно не смогла присутствовать на съемках программы. Поскольку сегодня изначально был музыкальный урок, который был сильной стороной гостей музыкальной группы, ее отсутствие ничего не значило.

Профессиональные дела больше не касались Фу Минье и Ци Байчи, так что в будущем их больше не будет. Тем не менее, они все еще могли наблюдать за гостями музыкальной группы.

Фу Минье уставился на чистые пальцы Ци Байчи: "Разве ты не говорил, что кольцо было красивым? Почему ты его не носишь?"

- "Я положил его в карман." - Ци Байча сказал: "Я пойду в ванную."

Он надеялся, что оно не понадобится.

В эксклюзивной гримерной Цинь Ироу самостоятельно наносила макияж перед зеркалом.

Внезапно в зеркале появилась фигура, рука, которой она наносила помаду, замерла, и она потеряла сознание.

———

- "Великий Бог..." - Ци Байча сразу же достал Систему Поддержки Певца, шарик синего света дрожал в его ладони.

Он едва ли пытался выдавать желаемое за действительное. Потусторонняя система была захвачена местным богом. Единственным концом было разрушение.

- "Номер." - Ци Байча бесстрастно опустил голову и сделал запись в своем рабочем блокноте.

Каждый раз, когда он сталкивался с необычным событием, ему приходилось записывать его в свой блокнот.

- "... Я родом из океанического мира номер 493. Я являюсь Системой поддержки Певцов, созданной ведьмой Прадой, и наша задача состоит в том, чтобы подключиться с владельцам в разных измерениях, сделать каждого владельца знаменитостью в кругу развлечений и поглотить силу веры его поклонников, чтобы наделить ведьму магической силой." - Боги могли напрямую подавлять системы, поэтому Система Поддержки Певца, могла говорить только правду.

- "Господин бог, извлечение силы их веры не причинит фанатам никакого вреда. Я не причинил вреда невинным, так не могли бы вы не уничтожать меня?" - жалобно произнесла Система После Песни.

У системы поддержки Певица был милый голос маленькой девочки, который было очень приятно слушать, и использование этого тона для выступления делало его чрезвычайно слабым и невинным.

Не причинила вреда невинным?

Оказалось, что разрушенная жизнь Мэн Сина не в счет.

Ци Байча коротко сказал: "Вас следует называть Системой Поддержки актеров." - Он довольно хорошо умел притворяться жалким.

Система поддержки певца: "..." Какое-то время она не знала, было ли это комплиментом или оскорблением.

Ци Байча закрыл свой блокнот: "Я не уничтожу тебя." - Пока что.

Система поддержки Певца была удивлена: "Правда! Благодарю тебя, Великий Бог, за твою доброту!"

- "Но есть условия."

- "Какие условия?"

- "Я читал сценарий. Тема сегодняшнего музыкального урока - попросить гостей импровизировать на месте музыкальное произведение. Цинь Ироу так долго полагалась на тебя, так что у нее не должно быть способности творить самостоятельно, верно?"

Система поддержки Певцов смиренно сказала: "Да, да. Она даже не умеет играть на пианино… Ее навыки игры на фортепиано также были обменены у меня..."

У Ци Байчи было ничего не выражающее лицо.

Несмотря на то, что Мэн Сина назвали гением только после победы в конкурсе, он много лет усердно работал, занимаясь на фортепиано более десяти часов в день.

Тем не менее, некоторым людям нужно было всего лишь купить один навык, и они в мгновение ока превзойдут его десятилетние усилия.

Он холодно сказал: "Тогда она обязательно снова обратится к вам за помощью. Я надеюсь, что в это время вы дадите ей песню"Отчаяние"."

После того, как система Поддержки Певца вернулась в тело Цинь Ироу, Ци Байча небрежно вышел из гримерной.

В гардеробной Цинь Ироу продолжала тщательно наносить помаду, сжимая губы вместе, стоя лицом к зеркалу. Она совершенно не заметила временного исчезновения своего сознания только что.

Утренние съемки начались, и после того, как преподаватель вокала прочитал краткую и изысканную лекцию, несколько гостей выразили, что им это очень помогло. Лю Цайшен и Цинь Ироу внезапно просветлели, и Ю Инь слегка кивнул, делая вид, что понимает.

— На самом деле, только Лю Цайшэн действительно получил большую пользу. Его статус Небесного короля был реальным, и он мог переварить эти профессиональные знания. Ю Инь был частью естественно одаренной партии, а Цинь Ироу была частью партии плагинов. Они разбирались в вокальных техниках.

Содержание оценки не имело ничего общего с содержанием класса. То, чему учил их учитель, было вокальной музыкой, но оценка требовала, чтобы гости подготовили новую оригинальную песню на месте за четыре часа и продемонстрировали ее с помощью инструментальной музыки или пения.

В течение этих четырех часов для трех гостей музыкальной группы будут специально подготовлены отдельные комнаты. В каждой комнате были бы камеры, чтобы точно записывать их творческий процесс, и, в конце концов, редактор отредактировал бы основные моменты, чтобы включить их в программу и транслировать их.

Ци Байча и Фу Минье, конечно, не стали бы просто сидеть там в течение четырех часов.

- "Ты должен вернуться в компанию и работать." - Ци Байча сказал: "У большого президента каждый день много дел. Ты здесь со мной уже несколько дней, пора возвращаться на работу."

С господином Фу здесь ему было бы не слишком удобно использовать свою силу.

Его образ добродетельной жены не мог пострадать.

Фу Минье сказал: "Теперь моя работа сопровождает вас."

Ци Байча посмотрел на него, не моргая.

- "... Хорошо, я вернусь в компанию." - Фу Минье поднял руки и сдался.

Ци Байча слегка улыбнулся: "Береги себя."

Никто в съёмочной группе не удивился, когда Фу Минье захотел уйти. Он был крупным президентом, который в основном собирал ведро золота в день, а время было деньгами, так что уже было очень непросто потратить несколько дней на запись шоу здесь. Никто и не думал, что он останется навсегда.

Фу Минье хотел остаться, но, к сожалению, его маленькая жена с тревогой прогонял его на работу.

Съемочная группа лично отослала этого гигантского Будду, и атмосфера на месте явно расслабилась.

В конце концов, любой был бы осторожен перед большим боссом.

На экранах транслировались сцены в каждой комнате.

Лю Цайшэн писал и рисовал на бумаге карандашом, поднося гитару и время от времени пощипывая ее струны, чтобы проверить ноты, а затем изменяя записи на своей бумаге.

Ю Инь лениво лежал на своем столе… и спал.

Цинь Ироу сидела за своим столом, держа в руках ручку и бумагу, притворяясь, что находится в задумчивом состоянии.

Конечно, ее разум был совершенно пуст, и она даже не смогла написать ни одной ноты.

Изначально она была посредственным человеком и никогда по-настоящему не любила музыку, но хвасталась, что хорошо поет. Она была такой возвышенной, что бросила среднюю школу и захотела стать певицей, чтобы стать знаменитостью и заработать много денег.

Однако из-за отсутствия у нее способностей она случайно вошла в индустрию, но поскольку ее навыки пения даже не стоили того, чтобы на них смотрели профессионалы, она всегда занимала 18-ю строчку.

До тех пор, пока однажды с ней не связалось что-то, что утверждало, что является Системой поддержки Певицы, что могло помочь ей выглядеть красиво, отбелить кожу и улучшить голос. В системе была огромная музыкальная библиотека, из которой она могла выбирать, и каждая из них сделала бы ее взрывно популярной, что привело бы к тому, что у нее появилось бы много поклонников.

Пока силы веры поклонников было достаточно, она даже могла обменять ее на автоматическое обучение различным навыкам, таким как пение и инструментальная музыка. Она могла бы стать универсалом за считанные минуты.

Кто мог выдержать такое искушение.

Даже если бы все песни в этих музыкальных библиотеках принадлежали другим людям, они еще не были созданы, так что никто бы не узнал. Если она опубликует их заранее, все эти почести станут ее.

Полагаясь на системный плагин, Цинь Ироу перескочила с 18-й линии, став профессионалом. Ее первым трамплином стало сотрудничество "Затяжная привязанность" с Лю Цайшэном.

В то время студия Лю Цайшэна набирала композиторов, и она получила партитуру под названием "Желание звезд" от системы для представления. Поскольку в начале не было много силы веры, она не открыла другие миры. Система сказала ей, что эта комозиция была от кого-то из того же мира.

Цинь Ироу знала, но ей было все равно. Этого было достаточно, чтобы она стала знаменитой. Поскольку первоначальный создатель мог написать такую хорошую песню, он должен уметь писать больше хороших песен и не воловался бы об этом.

Но ее отчаяние использовать эту мелодию разоблачило ее.

Цинь Ироу презирала название "Желание звезд" за то, что оно звучит не очень хорошо, поэтому, согласно ее собственному пониманию, она переименовала его в "Затяжную привязанность".

Как будто, сменив название, она действительно стал ее собственным делом.

Конечно же, Лю Цайшэну это понравилось. Лю Цайшэн искренне восхищался ее талантом, и у них появилась возможность сотрудничать.

Потом она стала популярной.

После этого она продолжала использовать музыку в библиотеке, став известной оригинальной певицей.

Цинь Ироу была чрезвычайно зависима от своей системы. Она смогла жить сегодня благодаря этому читу, и у нее даже не было ничего своего. Чтобы она могла импровизировать сейчас, ей определенно нужно было еще раз обратиться за помощью к системе.

Она мысленно призвала систему.

[Система! Система!]

[Владелец.]

Появилась система поддержки Певцов.

[Поторопись и спой для меня песню!]

[Хорошо, хозяин.]

Система поддержки певцов, как обычно, случайным образом выбрала из огромной музыкальной библиотеки и в итоге случайно взяла песню "Отчаяние".

— С предупреждением этого Господина Бога, он мог только "случайно" выбрать эту песню.

Система поддержки Певца представила полную партитуру в сознании Цинь Йиро. Итак, люди, которые стояли перед экраном дисплея и смотрели, обнаружили, что, посмотрев на пустую страницу и немного подумав, Цинь Ироу внезапно получила прилив вдохновения и быстро написала произведение, написав так, как будто существовал бог.

- "Так быстро", - воскликнул один из сотрудников.

- "Как и ожидалось от музыкального гения, даже Небесный Король Лю должен писать и пересматривать, но мисс Цинь действительно может сделать все это за один раз..."

Ци Байча спокойно наблюдал за происходящим, выражение его лица было спокойным.

Музыкальный гений, все на одном дыхании.

Копирование произведения настоящего музыкального гения, разве это не может быть сделано за один раз?

По истечении четырех часов время подготовки гостей истекло, и послеобеденные съемки начались.

Каждый из трех гостей музыкальной группы выступит и будет оценен тремя профессиональными судьями. Полный балл составлял 10 баллов, и в конце они набирали средний балл.

Лю Цайшэн исполнил пьесу, играя на гитаре и поя, текст песени и мелодия были написаны на месте. Мелодия была мелодичной и живой, демонстрируя яркую радость летнего дня.

Сила Небесного Короля музыкальной индустрии, естественно, была несомненна. Жанр был зрелым, а его голос был трогательным. Трое судей посовещались друг с другом, и в итоге один дал 9,7, другой-9,8, третий-9,9, итоговый средний балл составил 9,8.

Причина заключалась в том, что, хотя это было превосходно, в этом не было ничего удивительного. Лю Цайшэн был знаменит в течение долгого времени, и все возлагали на него большие надежды. Такой силы и следовало ожидать.

Лю Цайшэн улыбнулся и очень смиренно поблагодарил трех судей.

Когда дело касалось музыки, он никогда не осмеливался сказать, что изучал ее достаточно тщательно. Вместо этого он никогда не перестанет учиться.

Вторым был Ю Инь. Все всё еще немного беспокоились за него, потому что Ю Инь действительно проспал эти последние четыре часа...

Подростка разбудил звонок только после того, как он закончился. Он проснулся неторопливо, в его глазах читались усталость и лень.

Хотя сонливость была обычным явлением летом, редко можно было увидеть в программе такого беспечного человека.

Мог ли он на самом деле создавать хорошую музыку в таком состоянии… Они глубоко в этом сомневались.

Ю Инь не смотрел в камеру, произнеся только одно слово: "Цинь."

Сотрудник напомнил ему: "Пианино вон там."

Ю Инь не пошевелился, снова повторив: "Цинь."

Что касается словарного запаса, касающегося музыкальных инструментов, то в настоящее время он знал только этот.

Помощник Ю Иня поспешил к нему, неся арфу.

п/п: короче тут было много текста, но если коротко, то на китайском "пианино" звучит как ган цинь, а арфа шу цинь и оба сокращаются одинаково(цинь).

Среди мириадов измерений западные русалки играли на арфах, в то время как восточные русалки были хороши в кунгоу. В этом мире не было таких существ, как русалки, поэтому их заменила сирена.

п/англ.п: кунгоу = китайская арфа

Ю Инь взял арфу, взял серию красивых нот, а затем начал петь.

Его неземное пение мгновенно заполнило комнату, заставляя неметь скальпы тех, кто его слышал, заставляя их души трепетать, и погружать их тела в его мелодию.

Когда Ю Инь закончил, все всё еще были погружены в звук его голоса, долгое время не в силах прийти в себя.

Протяжный голос Ю Иня, который действительно был незабываемым и красивым, был бесконечным.

п/англ.п: имя ю инь происходит от китайской идиомы 余音绕梁, которая описывает незабываемый и красивый голос

Они давно знали, что у этого подростка голос, похожий на голос сирены, но никогда не слышали его собственными ушами и думали, что все это благодаря усилиям звукорежиссера. Только послушав его вживую, они поняли, что такой певучий голос вообще не нуждался в каких-либо модификациях.

Первым зааплодировал Цзян Янь: "Здорово!" - Души других людей были возвращены только тогда.

Трое судей ничего не сказали, переглянулись и единогласно показали 10 очков.

Такая трогательная песня не требовала никакой критики.

Ю Инь был настолько выдающимся, что оставил Цинь Ироу под большим давлением. Это была потрясающая работа. Независимо от того, насколько хороши были опоздавшие(те кто еще не написал свои произведения), все они казались бы скучными по сравнению с ними.

Все также возлагали большие надежды на Цинь Ироу. С тех пор как она стала невероятно популярной, каждая песня Цинь Ироу поражала людей и вызывала огромные отклики.

- "Кто знает, какой сюрприз Ироу преподнесет нам на этот раз..." - сказал господин сбоку.

Цинь Ироу слегка улыбнулась, уверенно подошла к пианино и села: "Я сыграю всем мелодию."

[Система, используй навык "Мастер фортепиано"]

Цинь Ироу не знала, как играть на пианино. Пока она использует навык, система будет контролировать ее тело, и ее руки будут автоматически воспроизводить музыку.

Она положила руки на пианино, ее десять пальцев быстро двигались вверх и вниз, играя пьесу, которую Мэн Син сочинил, находясь в отчаянии.

———

Аудитория снова была шокирована.

Сначала был Небесный король Лю, играющий и поющий сам по себе, затем голос природы Ю Иня и, наконец, фортепианная пьеса Цинь Ироу, которая повлияла на всех. Это действительно стоило того, чтобы иметь возможность участвовать в записи такой программы.

Всех тронула печаль этой песни, на их лицах появилось выражение умиления, их глаза даже покраснели.

Фортепианная игра системы была явно идеальной, и в дополнение к мелодии, созданной Мэн Сином, ее способность влиять на других была явно сильной.

Ци Байча тихо сидел в стороне.

Он слушал подлинную версию, откуда у него могли быть какие-либо эмоции по поводу этой фальшивой и плохой имитации.

Последняя нота Цинь Ироу закончилась великолепно, и у двух судей на месте были слезы на глазах, они встали и зааплодировали. Все остальные тоже встали и зааплодировали этому замечательному выступлению.

- "Слишком удивительно, это музыкальное произведение, оно повлияло на всех нас! Я даю 10 очков!" - Судья, который был известным композитором, выглядел взволнованным.

- "Навык игры на фортепиано ученицы Цинь достиг апогея. Даже я не могу дать больше никаких указаний. Она могла бы быть моей учительницей. Я также даю 10 баллов." - Другой судья была известной пианисткой, и она дала очень высокую оценку.

Цинь Ироу нетсмогла сдержать легкой гордости, но все же скромно сказала: "Эти два учителя слишком высоко оценивают меня."

Только самый старый и уважаемый судья все еще сидел там, о чем-то глубоко задумавшись.

Все остальные ждали его комментариев.

Это был Ли Лао, ведущая фигура в отечественной музыкальной индустрии, самый высокий авторитет из присутствующих, и вес его очков был больше, чем у двух других судей вместе взятых. Его рейтинг имел решающее значение.

Ли Лао не спешил комментировать, а вместо этого спросил: "Мисс Цинь, могу я спросить, как называется ваша песня и почему вы сочинили эту песню?"

Цинь Йиро поклонилась: "Конечно, можете."

- "На самом деле эта песня была для меня воспоминанием о том времени, когда я еще не стала знаменитой. Чтобы осуществить свою музыкальную мечту, мне пришлось бросить учебу, для чего потребовалось много мужества. В то время я чувствовала себя растерянной, подавленной и хотел сдаться… К счастью, я справилась с этим. Сегодня я стою здесь и хочу сказать всем, какими бы трудными ни были вещи, пока вы усердно работаете, все усилия окупятся." - Цинь Ироу улыбнулась: "Эта песня записала мое настроение в то время, она называется "Потерянный"."

Раздался еще один взрыв аплодисментов.

Старый Ли все еще хмурился: "Всего лишь "Потерянный"?"

Цинь Йиро: "Да."

В глазах Ли Лао было немного разочарования: "Но я почувствовал глубокую, глубокую печаль от этой песни... Но ты не сыграла это чувство. Однако, если вы изначально просто хотели изобразить замешательство, то понятно, что у вас нет печали. У разных людей разное понимание музыки; возможно, это я переоценил ее."

С его репутацией ему на самом деле не было никакой необходимости участвовать в такого рода шоу. Просто он случайно услышал "Затяжную привязанность" и почувствовал, что мелодия этой песни была очень ошеломляющей. Просто любовная лирика снизила ее масштаб. Он хотел встретиться с композитором, поэтому и согласился прийти на это шоу.

- "Песня очень совершенна, и ваши навыки игры очень совершенны, но они слишком совершенны." - Ли Лао прямо сказал: "Это кажется немного фальшивым."

Цинь Йиро кое как смогла сдержать улыбку на лице.

Атмосфера внезапно упала до точки замерзания.

Господин поспешно сгладил ситуацию: "Как и ожидалось от учителя Ли, у которого чрезвычайно высокие стандарты и строгие требования."

Ранее г-н Ли дал Лю Цайшэну всего 9,7 балла. Он действительно был очень строг.

Цинь Йиро неохотно улыбнулась и сказала: "Спасибо, учителю Ли, за критику. У меня все еще есть много недостатков, от которых нужно избавиться."

- "Я даю 9,9 балла." - сказал Ли Лао.

Это было неоспоримо, ее песня и техника были очень хороши, и балл был снят, потому что он не слышал ее эмоций.

Для Ли Лао 9,9 балла уже были очень высоким показателем.

Цинь Ироу снова улыбнулась: "Хорошо, спасибо, Ли..." - Она еще не закончила говорить, когда с площадки внезапно донеслись звуки пианино. Было неизвестно, с чьего телефона исходил звук, но это повлияло на съемку.

Все немедленно повернулись на звук, обнаружив, что это Ци Байча смотрит на свой телефон.

Сотрудник немедленно вышел вперед, чтобы остановить его: "Господин Ци, телефоны должны быть отключены во время съемок."

- "Кроме того, вы не можете снимать во время съемок программы. Вы записали, как мисс Цинь только что играла на пианино? Пожалуйста, немедленно удалите его."

Ци Байча нажал кнопку паузы, поднял голову, чтобы спросить Цинь Ироу: "Мисс Цинь, вы сочинили эту песню сегодня на месте?"

Цинь Ироу не знала, почему он спрашивает, но все же ответила: "Конечно. Мы, гости, узнали эту тему только сегодня. Господин Ци, почему вы спрашиваете?"

- "Это действительно было сегодня, а не подготовлено заранее?" - снова спросил Ци Байча.

Цинь Йиро была немного зла: "Господин Ци допрашивает меня? Четырехчасовой творческий процесс с утра был четко зафиксирован. Очевидно, это было то, что я придумала на месте, вам нужно снова показать процесс написания?"

Тон сотрудника также стал смущенным: "Мистер Ци, вы не можете прерывать съемочную работу. Если вы продолжите так себя вести, мы можем только попросить вас покинуть площадку."

- "Последний вопрос." - Ци Байча спокойно спросил: "Она действительно называется"Потерянный"?"

Цинь Йиро только подумала, что он создает проблемы, и сказала недовольным тоном: "У господина Ци есть какое-то недовольство мной? Я создала песню, конечно, я знаю, как она называется. Это, очевидно, называется"Потерянный"."

- "Нет", - сказала Ци Байча.

Он снова нажал кнопку воспроизведения, повернув телефон к толпе.

- "Это называется "Отчаяние"."

На экране красивый мальчик играл точно такую же фортепианную песню в фортепианной комнате, она была гораздо более эмоциональной, чем то, что только что сыграла Цинь Ироу.

Даже по ту сторону экрана телефона люди все еще могли чувствовать всепоглощающую депрессию и печаль. Даже ощущение удушья от его дыхания.

Как глубоко, должно быть, он был в отчаянии...

На видео электронные часы на стене четко показывали, что был полдень.

Все удивленно посмотрели на Цинь Ироу.

Цинь Ироу мгновенно побледнела.

Ци Байча спокойно посмотрел на нее.

Отчаяние, да?

Вы очень скоро узнаете, что такое истинное отчаяние.

Примечание: упоминание о самоубийстве

Фортепьянная музыка в телефоне все еще играла. Цинь Ироу напряглась, забыв отреагировать.

Как это могло быть обнаружено? Что бы ни делала система, она всегда была надежной. Она определенно была раньше оригинала, иначе она не осмелилась бы быть такой уверенной.

Что пошло не так?

Взгляды всех, кто смотрел на нее, становились все более и более настароженными, и только тогда Цинь Ироу пришла в себя. Она закрыла уши, бормоча: "Не играй больше, не играй больше… Не играй больше!" - крикнула она, желая подойти и схватить телефон Ци Байчи.

Ци Байча легко уклонился от нее, но Цинь Ироу все еще протягивала руку, желая схватить его, выглядя свирепой и истеричной, как сумасшедшая.

Будучи человеком с нечистой совестью, она, конечно, боялась быть разоблаченной.

Персонал на месте немедленно выступил вперед, чтобы остановить ее, и помощник Цинь Ироу также подошел, чтобы оттащить ее назад: "Ироу-цзе, Ирок-цзе, успокойся."

Несколько человек работали вместе, пытаясь оттащить Цинь Ироу, но Цинь Ироу все еще была под контролем своих эмоций. Ее помощница запаниковала и поспешно выскользнула, чтобы позвонить агенту Цинь Ироу: "Алло? Юнь-цзе, поторопись и приходи в школу, настроение Ирок-цзе внезапно стало странным..."

п/п: да не, у нее всегда были беды с башкой (╯°□°)╯︵ ┻━┻

В это время Ли Лао, дрожа, встал, отказался от помощи других и подошел к Ци Байче: "Вы можете показать мне видео?"

Ци Байча слегка кивнул, протягивая ему телефон.

Ли Лао сосредоточился на наблюдении за мальчиком в видео, который посвятил себя игре на пианино, выразив волнение: "Да, это то чувство."

Эмоции были правильными. Только это правильно воспроизводило эмоции песни.

Игра Цинь Ироу ранее была похожа на ношение идеальной маски. Но внутри все было уродливо, демонстрируя чувство дисгармонии.

Директор озадаченно спросил: "Господин Ци, что происходит? Кто этот человек на видео?"

Ци Байча сказал: "Его зовут Мэн Син."

- "Я встретил его случайно и обнаружил, что с этим ребенком очень плохо обошлись." - Ци Байча сказал: "Я могу говорить за него, что эта песня - настоящий творческий процесс Отчаяния."

Ли Лао: "О? Я хотел бы услышать подробности."

Когда другие люди видели, как Ли Лао говорит, как бы они ни были ошеломлены, им приходилось временно подавлять себя и слушать, как Ци Байча рассказывает его историю.

- "Этот ребенок вырос в сиротском приюте и был немного аутичным с самого детства. С директором детского дома, сопровождающим его, он постепенно поправлялся и относился к директору как к своему единственному родственнику. У него высокий музыкальный талант, и его мечта-добиться успехов в музыке, чтобы отплатить своей маме Дин. "

- "Жаль, что в тот день, когда он получил уведомление о приеме в Городскую Музыкальный Университет, его мама декан скончалась от кровоизлияния в мозг. Этот инцидент стал тем, о чем он будет вечно сожалеть."

Любой не мог не выразить сочувствия в своих глазах.

- "В этом году, в выпускном классе, он написал песню под названием "Желание звезд", которую предполагалось подарить его маме дикану, которая находится на небесах. Он представил эту песню "Желание звезд" и еще одну оригинальную песню в студию Лю Кайшэна."

Услышав это, Лю Цайшэн в замешательстве указал на себя: "Меня?"

- "Да. Господин Лю, Мэн Син передал вам две рукописи, одна была "Желание звезд", а другая - "Приморье". " - сказал Ци Байча.

"Приморье" был партитурой, которую Мэн Син фактически представил в студию Лю Цайшэна. На самом деле он представил только эту, но это не имело значения.

Лю Цайшэн хлопнул себя по голове: "Теперь я вспомнил! В то время все материалы были просмотрены ассистентом, и в конце концов пять из них были отобраны для того, чтобы я мог посмотреть их лично. Самыми выдающимися из них были "Затяжная привязанность" и эта песня "Приморье". Я даже некоторое время колебался, а позже почувствовал, что "Затяжная привязанность" более уместна, поэтому я не использовал другую песню. Оказывается, это написал тот самый ребенок. "

Конечно, они обе были превосходны. Ведь обе песни были написаны Мэн Сином. Разница заключалась в том, что "Желание звезд" было создано благодаря кропотливым усилиям Мэн Сина, в то время как в "Приморье" использовал относительно меньше усилий.

Лю Цайшэн снова заговорил: "Но я не видел песню"Желание звезд". Ее просматривали люди подо мной..."

Ци Байча покачал головой.

- "Мэн Син всегда ждал результатов после того, как представил свою рукопись, но так и не получил ее. Он думал, что его не выбрали, поэтому не слишком возражал. Затем он также включил "Желание звезд" в качестве своего финального произведения, а затем узнал… он действительно был выбран, просто имя, написанное в колонке"Композиция", принадлежало кому-то другому. "

- ""Желание звезд" было изменено на "Затяжную привязанность". Композитором, вместо Мэн Сина, стала Цинь Ироу. "

Как только эти слова прозвучали, выражение лиц всех присутствующих изменилось.

Это была пиратская музыка!

Цинь Ироу закричала: "Ты несешь чушь! Ты заткнись..."

Ци Байча холодно взглянул на неё. Цинь Ироу мгновенно почувствовала пронизывающий до костей холод и больше не могла ничего сказать.

Цинь Ироу действительно была слишком взволнована, из за чего было не очень трудно вызвать подозрения у других.

Выражение лица Лю Цайшэна стало еще хуже.

Именно из-за этой оценки он восхищался талантом Цинь Ироу, что произвело на него естественное хорошее впечатление, и что он дал ей так много ресурсов и возможностей, представив ей свою сеть.

Но если он с самого начала восхищался не тем человеком и поддерживал злодейку с отвратительным характером, то, в конце концов, что он сделал?

Он спросил глубоким голосом: "У господина Ци есть какие-нибудь доказательства?"

- "Все участники разместили бы свои оценки в одном офисе, чтобы их сложили вместе. Когда она пошла сдавать партитуру, её внимение было привлечено "Желанием звезд" Мэн Сина. Зная, что эта превосходная песня определенно будет выбрана, она стала жадной и положила песню Мэн Сина в свою сумку, когда никто не обращал внимания, распечатала другую копию и изменила ее на свое имя, когда возвращала ее обратно. И вот, сливовое дерево умерло вместо персикового дерева." - Ци Байча начал импровизировать.

п/п: сливовое дерево, умирающее вместо персикового дерева, - это идиома, в которой один принимает страдания вместо другого

Чтобы скрыть странную систему, а также придумать разумное объяснение, ему действительно пришлось приложить большие усилия.

- "Это действительно возможно, но это все еще ваше предположение, и оно не может считаться доказательством." - сказал Лю Цайшэн.

Такую вещь, как воровство, нельзя недооценивать. Он должен был относиться к ней со строгостью.

- "Просто проверьте мониторинг в это время." - Наблюдением он мог манипулировать с помощью иллюзий, а то, чего не было, можно было подделать.

Сверхъестественные события, очевидно, должны быть разрешены с помощью сверхъестественных сил. Цинь Ироу полагалась на то, что система не оставит следов, так что Мэн Сину некуда было жаловаться, в то время как Ци Байча также мог фальсифицировать мониторинг, чтобы заставить Цинь Ироу понести убытки.

Цинь Ироу изначально была крайне напряжена, но как только она услышала, что они собираются проверить мониторинг, она действительно успокоилась. Все больше и больше веря, что у Ци Байчи даже не было никаких доказательств, и что он полностью стрелял в темноте.

Как могут быть доказательства? Что за кража и замена песни, это было просто смешно. Это было то, что система прямо показала ей в ее сознании, так почему бы ей все равно не пойти и украсть это лично. Даже если бы мониторинг будет проверен, не будет никаких результатов.

Ври, продолжай врать. Позволь мне посмотреть, какую еще цветистую ложь ты может придумать.

Лю Цайшэн нерешительно кивнул: "Я попрошу кого-нибудь найти наблюдение с того времени."

Старый Ли обеспокоенно спросил: "Как там этот ребенок?"

Даже без доказательств, даже просто из одного видео, он решил поверить Мэн Сина.

Музыка была похожа на его надежду. Мэн Син играл на пианино чисто. Ему это нравилось, поэтому он хотел верить этому ребенку. Независимо от того, насколько блестящими были навыки Цинь Ироу, ее сердце было грязным, поэтому он чувствовал, что это испачкало его уши.

- "После того, как" Затяжная привязанность "была выпущена, она была идентична заключительному заданию "Желание звезд", которое он сдал. Его считали плагиатором и высмеивали." - спокойно сказал Ци Байча.

Ли Лао был так зол, что взорвался и сердито воскликнул: "Какой абсурд!"

Остальные тоже втянули в себя холодный воздух.

Хотя они еще не видели наблюдения, все они в значительной степени поверили словам Ци Байчи.

Ци Байча действительно не был похож на человека, который лжет.

Кроме того, предыдущее видео было засвидетельствовано всеми. Никто не мог объяснить, почему сразу после того, как Цинь Ироу сказала, что ее композиция была создана на месте, накануне ее сыграл другой мальчик.

- "Ребенок страдал легкой степенью аутизма, а также потерял своих родственников. Наконец он немного отошел, когда песня, предназначенная для его семьи, была плагиатом. С ним обращались как с вором, издевались и издевались. Его психика рухнула, и позавчера он попытался покончить с собой, спрыгнув со здания."

Ли Лао почти не мог твердо стоять на ногах: "Этот ребенок умер?" - Если бы такой гений умер в такой отчаянной ситуации, он действительно умер бы и возродился от гнева!

- "Нет, его спасли."

Прежде чем все смогли вздохнуть с облегчением, Ци Байча снова заговорил: "Но из-за этого школа убедила его бросить учебу, и он должен покинуть общежития в течение трех дней, но у него нет дома, куда он мог бы вернуться."

- "В таком состоянии духа он создал эту песню "Отчаяние"."

Выслушав все это, все посмотрели на Цинь Ироу взглядами, в которых было сильное осуждение, а также презрение и отвращение.

Если это было правдой, то то, что она украла, было больше, чем просто песня, это была жизнь!

- "Почему вы так на меня смотрите?" - Цинь Ироу огляделся и усмехаясь. - "Никто из вас, мне не верит, но вы, ребята, верите ему, верно?"

Все молчали.

По сравнению с Цинь Ироу, у которой произошел внезапный эмоциональный всплеск и которая выглядела виновной, конечно, Ци Байча, который был спокоен и беспристрастен, казался более надежным.

- "Лю-ге, Лю-ге, поверь мне, я этого не делала." - Цинь Ироу с надеждой посмотрела на Лю Цайшена, как будто хваталась за последнюю спасительную соломинку. - "Не верь его односторонним словам, ты знаешь, на что похожи мои способности. Зачем мне нужно было делать что-то подобное?"

Лю Цайшэн избегал ее взгляда: "Я проверю мониторинг, и я не буду вас винить, если вы невиновны."

Проверка мониторинга означала, что он все еще сомневался в ней.

Он был шокирован.

- "Хорошо, проверьте мониторинг, проверьте это, проверьте это сейчас!" - Они все равно ничего не получат от мониторинга, так что она не испугалась.

Просто Ци Байча, опозоривший ее публично, стал ненавистен Цинь Ироу.

Цинь Ироу с горечью посмотрела на него: "Господин Ци, если вы будете распространять подобные слухи публично, я могу подать на вас в суд за клевету и посадить в тюрьму. Ты мой антифанат? Специально выбрал сегодняшний день, чтобы смутить меня, говорить глупости и заставить меня потерять всю свою репутацию!"

Ци Байча все еще был спокоен: "Тогда не может ли мисс Цинь объяснить, почему песня, которую вы создали на месте, была точно такой же, как у него?"

Цинь Ироу холодно сказала: "Хорошо, я признаю, что лгала. Сегодня я не импровизировала эту песню. Это было написано мной заранее. Я заранее подготовилась. Говоря так раньше, я хотела показать эффект. Если вы, ребята, мне не верите, я прямо сейчас пойду домой и возьму ноты, которые я написала раньше. Ваши камеры могут следить за мной всю дорогу. Там определенно не будет ничего фальшивого."

Говорить это так было немного поспешно. Раньше она все еще клялась, что это было создано на месте, а теперь она изменила свои слова и сказала, что давно подготовилась, но ничего не могла с этим поделать. Обвинение во лжи было намного легче, чем за плагиат.

Она поспешно прокричала она в своем сознании.

[Система, система, быстро сгенерируй ноты "Потерянного" и положи его в мой дом!]

[Система? Система, ты меня слышишь? Отвечай!]

Однако, как бы она ни призывала к этому, Система Поддержки Певицы притворилась мертвой и на этот раз промолчала.

Господин Бог сказал, что, за исключением того, что Цинь Ироу получила ноты "Отчаяние" во время оценки, если бы он осмелился сделать что-нибудь еще, он был бы разорван на куски.

Не получив ответа от системы, Цинь Ироу немедленно запаниковала.

- "Я действительно хочу спросить, как он сыграл песню, которую я написала давным-давно. Он не должен быть сасенгом, который забежал в мой дом и украл партитуру, верно?" - спросила Цинь Ироу, притворяясь крутой.

- "Мисс Цинь, должно быть, шутит. Каждый день, когда вы входите и выходите, вас окружает большая группа телохранителей и помощников. Мэн Син несколько раз хотел найти тебя и прояснить ситуацию, но он даже не мог приблизиться к тебе. Как он мог пойти к вам домой и украсть партитуру?" - сказал Ци Байча.

- "... Ладно, даже если он написал эту песню, он также создал ее только вчера. Я нахожусь под наблюдением и снимаю для программы 24 часа в сутки, и даже в общежитиях есть камеры. Как я мог пойти, чтобы украсть его ноты?" - Цинь Ироу все еще пыталась использовать факты.

Цзян Янь прервал: "Это неправильно, вчера Фан Яэр была ранена и отправлена в больницу. Съемки были прерваны, и у всех нас был свободный день."

Цинь Ироу: "..." - Не похоже, чтобы люди относились к тебе как к немому, если бы ты не говорил!

Лю Цайшэн спросил: "Где ты была вчера днем?"

Цинь Ироу сказала: "Я отдыхала в общежитии!"

Выражение лица Ци Байчи осталось неизменным.

Извините, он также манипулировал наблюдением за Цинь Ироу в общежитии, следя за тем, чтобы даже тени Цинь Ироу было не видно.

На данный момент никаких результатов от противостояния не было. Они должны были проверить студию Лю Цайшэна и мониторинг общежития Цинь Ироу, прежде чем что то говорить.

В любом случае они не могли продолжать съемку программы, поэтому Лю Цайшен пошел проверить мониторинг своей студии, а съемочная группа также отправилась за записями из общежития.

В это время прибыл и агент Цинь Ироу.

- "Господин Ци, нам нужно поговорить с вами наедине". -торжественно произнесла агент Юнь-цзе.

Ци Байча не отказалася.

Выйдя из музыкального класса, они втроем вошли в пустой класс по соседству.

По дороге У Юнь услышала от помощника, что примерно произошло, и теперь у неё тоже сильно болела голова. Она не была уверена, был ли вопрос о плагиате Цинь Ироу реальным или нет, но не было никаких сомнений, что текущая коммерческая ценность Цинь Ироу была очень высока, и компания должна была защитить ее.

Поэтому, даже если это было правдой, это должно было стать ложью.

- "Ты пожалеешь об этом. Я никогда не меняла песню, и я действительно оставалась в общежитии вчера днем. Ты просишь людей проверить мониторинг, так ты просто загоняешь себя в угол, просто подожди, пока полиция придет и заберет тебя!" - сердито сказала Цинь Ироу.

Первоначально она все еще очень сожалела, что господин Фу ушел рано и не мог оценить ее замечательное выступление. Но теперь ей повезло, что господин Фу ушел рано, так что он не видел этого фарса.

У Юнь похлопала ее по плечу, говоря, чтобы она успокоилась. Независимо от мониторинга, была одна вещь, которая не была неправильной: у другой стороны на руках было видео, на котором другой мальчик играл на пианино. Время, когда он играл песню, было до того, как это сделала Цинь Ироу, и это было то, из за чего она не смогла бы избавиться от подозрений.

Чем популярнее был человек, тем больше у него было антифанатов. Цинь Ироу стала популярной слишком быстро, и число людей, которые хотели сбросить ее с высокого положения, было неисчислимым. Звонок в полицию определенно ухудшил бы ситуацию, и держать это в секрете было бы к лучшему.

- "Господин Ци, я не понимаю, кто вас спровоцировал и почему вы должны были так поступить. Ваше поведение уже нанесло ущерб репутации Ироу, и мы можем подать на вас в суд в любое время." - У Юнь решительно сказала: "Но мы также не хотим идти на такие крайние меры. Независимо от того, сколько вам дал человек, поддерживающий вас, мы можем дать больше. До тех пор, пока вы объяснитесь со съемочной группой, сказав, что вы антифанат, и все те слова, которые вы только что сказали, были чепухой, а затем извинитесь перед Ироу, мы можем перевести миллион на ваш личный счет."

- "Вы - учитель. Возможно, вы не сможете заработать миллион даже за всю свою жизнь. Пока вы разъясняете и извиняетесь, вы можете получить эти деньги."

Однако, как бы они его ни принуждали или ни подкупали, молодой человек держал руки в карманах, неторопливо прислонившись к трибуне, не удостоив их и взгляда, не проявляя никакого интереса к их предложениям.

Тон У Юнь стал нетерпеливым: "Господин Ци, вы не отличаете хорошее от плохого, и вы не хотите миллион, тогда вам придется сесть в тюрьму ..." - Она внезапно задохнулась.

Молодой человек небрежно вынул руки из карманов, на безымянном пальце у него было всемирно известное кольцо с русалочьим жемчугом, которое ярко сверкало в солнечном свете, проникавшем из окна.

Он поднял глаза и улыбнулся.

- "Как ты думаешь, кого ты принуждаешь?"

———

Комната наблюдения.

- "Есть ли какие-то результаты?"

- "Есть..." - Директор сильно вспотел. Помимо того, что ему было жарко, он еще и волновался.

Результаты вышли наружу. Цинь Ироу на самом деле не было в общежитии вчера днем, и ее лживое поведение было, по сути, последним гвоздем в ее гроб. Кроме того, Лю Цайшэн также проверил мониторинг с того времени и увидел, как Цинь Ироу кладет ноты с именем Мэн Сина в свою сумку и достает их.

Правда говорила сама за себя.

Это было слишком хлопотно. Он снимался в варьете, но сначала Фан Яэр была ранена и госпитализирована, а затем Цинь Ироу была разоблачена со скандалом. Она действительно была ядовитой...

Теперь он действительно не знал, что ему делать. Этот вопрос уже не был чем-то, что мог решить такой маленький режиссер, как он. Он также не знал, какие отношения будут иметь агентство Цинь Ироу и студия Лю Цайшена.

Если бы это было скрыто, то замалчивание такого вопроса заставляло его чувствовать себя неловко. Если бы это было открыто, клипы Цинь Ироу определенно пришлось бы вырезать, что было еще одной банкой червей.

В настоящее время он был в затруднительном положении из-за этого, поэтому, когда он вдруг услышал, как кто-то спросил, есть ли результат, он подсознательно ответил "да". Когда он поднял глаза, то увидел, что это был Ци Байча.

Увидев этого молодого человека, который все так же обладал выдающейся внешностью, директор был в сложном настроении.

Ци Байча спросил: "Было ли записано все, что произошло ранее?"

Вопрос о том, что Цинь Ироу играет фортепианную музыку, и где он показывает видео с Мэн Сином, вопрос о том, что он говорит правду о пиратстве Цинь Ироу, и реальный процесс создания "Отчаяния" были записаны камерами, которые снимали.

Режиссер подсознательно ответил: "Это было записано..."

Ци Байча кивнул: "Это хорошо."

Режиссер в ужасе спросил: "Что ты хочешь сделать?"

Ци Байча сказал: "Опубликуйте это в Интернете."

Видео о том, как Цинь Ироу крадет музыкальную композицию, и видео о том, как Мэн Син импровизирует "Отчаяние". Все они будут собраны вместе и загружены.

Он хотел дать преступнику наказание и отчаяние, а также вернуть невинность и славу жертвы и сообщить посторонним факты и правду.

Директор поспешно сказал: "Нет, содержание программы не может быть раскрыто. Кроме того, этот вопрос еще предстоит обсудить с брокерской компанией. Не будьте самонадеянны, я тоже не имею права говорить. В любом случае, ты не можешь..."

Он потерял дар речи.

Пара глаз расширилась.

Тонкие пальцы Ци Байчи были положены на стол, каждый из них был изящным и красивым.

Директор мгновенно увидел кольцо на его безымянном пальце.

Слезы русалки, которые самый богатый человек Китая подарил своему возлюбленному, были опубликованы в газетах, транслировались по телевидению и стали вирусными в Интернете...

- "Мой муж-крупнейший инвестор шоу." - Ци Байча посмотрел на него сверху вниз: "Ты слушаешь его, он слушает меня."

- "Итак, вы знаете, кто имеет право говорить?"

__________________

п/п: ААААА ОН РАСКРЫЛ, ОН СКАЗАЛ ЭТО АААА, О БОЖЕ БУДЬ ВСЕГДА ВЫСОКОМЕРЕН. ПРЕ-КРА-СНО~(я чуть не сказала "наступи на меня"...ладно, я это сказала....)

- "..."

Директор посмотрел на красивое лицо молодого человека, затем на эту круглую жемчужину.

Он тихо сглотнул слюну: "... Да."

Он вдруг понял, почему господин Фу, который каждый день занимался государственными делами, зашел так далеко, что специально принял участие в его маленьком шоу.

Что "за вхождение в индустрию развлечений", что "за пристрастие к Цзян Яню".

Настоящий Будда был тот, кто стоял перед ним, а-а-а!!!

Неудивительно, что господин Фу хотел сотрудничать с этим господином Ци и даже уточнил, что хочет жить с ним в общежитии. Оказалось, что все это было из-за того, что он переживал о жизни своего возлюбленного. Кто бы мог подумать, что достойная жена самого богатого человека Китая на самом деле был учителем в частной школе?

У директора слегка закружилась голова, так как эта новость действительно застала его врасплох. Он не мог не начать думать о том, не оскорбил ли он этого великого бога во время съемок...

К счастью, он этого не сделал.

Директор осторожно сказал: "Подождите, я хочу позвонить...", - чтобы подтвердить.

Простого кольцо слишком недостаточно, а что, если его обманут?

- "Не нужно звонить." - Ци Байча повернул свой телефон к директору. Экран уже был на интерфейсе набора номера, и контактное имя было "господин Фу."

Директор мгновенно сел, даже затаив дыхание.

На другом конце провода был тот самый господин!

Однако это прозвище "господин Фу" между супругами немного слишком вежливо, не так ли... Директор не мог не задуматься.

Большинство браков между богатыми семьями существовали только номинально, поэтому две стороны уважали друг друга как гостей или незнакомцев, что было нормально.

Звонок соединился очень быстро, и Ци Байча положил телефон на стол, включив режим громкой связи.

Он сказал: "Муж."

- "..." - С другой стороны донесся звук упавшей чашки.

Прошло много времени, прежде чем раздался голос господина Фу: "В чем дело, Чача?"

Ци Байча сказал: "В съемочной группе есть человек, который мне не нравится."

В кабинете президент Фу Минье, который лениво откинулся на спинку стула, немедленно сел, вода в чашке намочила его клавиатуру, но он проигнорировал это.

- "Кто-то издевался над тобой?" - Он понизил голос.

Он ушел совсем ненадолго, а кто-то уже осмелился выразить недовольство по отношению к Чаче?

Такое поведение Чачи было слишком похоже на то, что он искал своего мужа, чтобы скулить и кокетничать после того, как его обидели. Чача на самом деле очень редко называл его мужем, всегда называя его "господин Фу", "президент Фу".

Фу Минье осознал серьезность вопроса, и его лицо стало холодным: "Ты подожди меня, я немедленно приеду."

- "Не нужно." - сказал Ци Байча.

В комнате наблюдения молодой человек выглядел спокойным.

- "Мне не нравится Цинь Ироу, и у меня достаточно доказательств, чтобы заставить ее исчезнуть. Ты можешь просто позвонить Starlight и сказать им, чтобы они не защищали ее." - тихо сказал Ци Байча.

- "Иначе я буду несчастен."

Starlight была брокерской компанией, с которой Цинь Ироу подписала контракт.

Как такая, как она, могла заслужить "звездный свет".

Фу Минье согласился, не раздумывая. Необъятность мира была не так важна, как счастье Чачи.

Когда он собирался повесить трубку, Фу Минье специально настаивал: "Ты должен сказать мне, если с тобой поступили несправедливо."

Ци Байча улыбнулась: "Я скажу тебе ясно, когда вернусь домой. Увидимся, я вешаю трубку."

Ци Байча нажал кнопку завершения вызова.

Взгляд директора, обращенный на него, уже полностью изменился.

Он выпрямился, его отношение стало на 120% уважительным: "Господин Ци, у меня не было глаз, чтобы разглядеть гору Тай*... "

*в основном просто не зная о чьем-то высоком статусе

-"Оставь вежливые разговоры." - Ци Байча взял свой телефон, - "Дай мне видео."

В конце концов, Ци Байча успешно получил все видео.

Этого было достаточно, чтобы доказать невиновность Мэн Сина, и этого было достаточно, чтобы разрушить будущее Цинь Ироу.

Ци Байча только что вышел из комнаты наблюдения, когда столкнулся лицом к лицу с Цинь Ироу и У Юнь.

У Юнь в данный момент держала Цинь Ироу за руку, успокаивая ее. Когда Цинь Ироу увидела Ци Байчу, в ее глазах вспыхнула сильная ненависть. Она шагнула вперед и сказала: "Ты посмотрел ониторинг? Как всё прошло, неужели там ничего не было? Это, вероятно, разочаровало тебя, не так ли?"

- "Ироу!" - У Юнь убеждала ее: "Не волнуйся, пусть с ним разбирается полиция."

Только что, в классе, они пытались принудить и подкупить его, но Ци Байча никак не отреагировал, в конечном счете бросив предложение "кого, по-твоему, ты принуждаешь" и уйдя.

Он вообще не воспринимал их всерьез.

Цинь Ироу была в замешательстве от гнева и не заметила кольца на руке Ци Байчи. У Юнь заметила его, но не осмелилась больше думать об этом.

Что может доказать кольцо? После того, как фотографии этого кольца просочились, появилось много подделок… Что может связывать бедного учителя с любовницей президента Фу?

Ци Байча проигнорировал ее, обойдя вокруг.

- "Разве тебе не нужны просто деньги? Зачем ты ведешь себя так высокомерно и властно!" - Цинь Ироу крикнула ему в спину: "Если один миллион не может удовлетворить тебя, достаточно ли двух миллионов?"

Эти замечания Ци Байча, сделанные сегодня перед всеми, хотя и не все факты, в конечном итоге совпали с правдой.

Поскольку секрет, который у нее всегда был, имел риск быть раскрытым, Цинь Ироу уже немного нервничала.

Она вкусила сладость и не могла вынести потери всего, что у нее было сейчас.

Каждый человек, который тщетно пытался разоблачить ее, получил бы ее ненависть.

- "Ироу, что за чушь ты ему наговорила? Разве ты не говорила, что не подменяла ноты и действительно вчера оставалась в общежитии? Поскольку они ничего не найдут в мониторинге, что может доказать одно видео игры на пианино само по себе? Компания поможет вам." - У Юнь заставила ее успокоиться.

Цинь Ироу злобно уставилась в спину Ци Байчи: "Я с ним еще не закончила."

Ци Байча, казалось, не чувствовал за собой холодного, как у ядовитой змеи, взгляда.

Его слух был очень хорош, конечно, он слышал слова Цинь Ироу.

Ему просто было все равно.

Все еще думая, что она с ним еще не закончила.

Для нее самой все было почти кончено.

Предполагалось, что это будут спокойные выходные, но в Интернете внезапно появилась сенсационная статья.

Его источником был пост, который был опубликован на одном из крупнейших развлекательных форумов определенной страны. На этом развлекательном форуме был чрезвычайно высокий трафик, и было много профессиональной отрасли, поэтому обычно оттуда поступало много новостей.

Обычно все это были небольшие слухи или статьи, но сегодняшнее название можно назвать сногсшибательным - Новаторский слух! Модная и популярная певица Цинь Ироу дебютировала на плагиате и повторно использовала старые трюки в варьете, в то время как оригинал был заклеймен как плагиатор и был вынужден спрыгнуть со здания. Где справедливость?

Цинь Ироу дебютировала несколько месяцев назад и быстро собрала множество поклонников благодаря своей милой внешности, трогательному голосу, превосходным навыкам пения и выдающемуся таланту, большинство из которых были убежденными поклонниками. Увидев это название, большая группа фанатов немедленно ворвалась внутрь, крича, что создатель слухов должен умереть. Но прежде чем слова, набранные на клавиатуре, могли быть отправлены, первый комментатор подавил их молотком.

На плакате не было сказано много ненавистных слов, и первый комментатор напрямую скинул несколько ссылок. Чтобы фанаты, которым было лень даже кликать по ссылкам, не могли напрямую кликать и ругать их, они даже предусмотрительно разместили GIF.

На GIF была сцена, когда Цинь Ироу украла песню и положила ее в свою сумку.

Теперь людям, притворяющимся слепыми, было трудно это не увидеть.

Как все знали, причина, по которой Цинь Ироу смогла стать популярной в одночасье, заключалась в той песне "Затяжная привязанность", которая покорила Лю Цайшэна. Теперь выяснилось, что эта песня даже не была создана ею, а была украдена у кого-то другого по имени Мэн Син, который сочинил песню для своего умершего родственника, а она просто написала на ней свое имя.

Первой ссылкой было то видео, на котором она поменяла песню после того, как украла ее. Мониторинг запечатлел это четко, не оставив никакой двусмысленности.

Первой реакцией людей было все еще не верить в это, не веря, что Цинь Ироу могла сделать подобное. Они не могли не нажать на второе видео, чтобы проверить свой менталитет.

Была нажата вторая ссылка, и, похоже, это была сцена со съемок шоу. Согласно надписи на микрофоне ведущего, снимаемое шоу было "Бесконечной юностью".

В нем Цинь Ироу сыграла очень хорошо звучащую песню, которая позже была высоко оценена несколькими судьями. Выслушав вопрос Ли Лао, она также очень смиренно рассказала о своем творческом процессе.

Однако в этот момент раздался другой чистый мужской голос: "Мисс Цинь, вы сочинили это музыкальное произведение сегодня на месте?"

На видео не было запечатлено лицо человека, который говорил, но этот холодный и приятный голос на самом деле заставил всех, кто смотрел видео, почувствовать шок, как будто даже жаркая летняя жара значительно уменьшилась.

Такой голос определенно хорошо звучал бы во время пения. Был ли он таинственным гостем или судьей, приглашенным группой программы?

Люди не могли не продолжать терпеливо слушать.

- "Конечно. Мы, гости, узнали эту тему только сегодня. Господин Ци, почему вы спрашиваете?"

- "Это действительно было сегодня, а не подготовлено заранее?"

- "Господин Ци допрашивает меня? Четырехчасовой творческий процесс с утра был четко зафиксирован. Очевидно, это было то, что я придумала на месте, вам нужно снова показать процесс написания?"

- "Последний вопрос. Она действительно называется"Потерянный"?"

- "У господина Ци есть какое-то недовольство мной? Я создала песню, конечно, я знаю, как она называется. Она, очевидно, называется" Потерянный"." - Это был голос Цинь Ироу.

- "Нет. Она называется "Отчаяние"."

После этого молодой человек прокрутил видео с другим мальчиком, играющим в "Отчаяние", и изящно рассказал историю Мэн Сина.

- "Ребенок страдал легкой степенью аутизма, а также потерял своих родственников. Наконец он немного отошел, когда песня, предназначенная для его семьи, стала плагиатом. С ним обращались как с вором, издевались и унижали. Его психика рухнула, и позавчера он попытался покончить с собой, спрыгнув со здания."

- "Этот ребенок умер?"

- "Нет, его спасли."

- "Но из-за этого школа убедила его бросить учебу, и он должен переехать из общежития в течение трех дней, но у него нет дома, куда он мог бы вернуться."

- "В таком состоянии духа он создал эту песню "Отчаяние"."

На этом второе видео закончилось.

К этому моменту почти все были полны праведного негодования.

На самом деле на Земле было такое несправедливое дело! Плагиатор был чрезвычайно знаменит, в то время как первоначальный создатель был чрезвычайно печально известен. Это случайно повторило вопрос в названии, "где была справедливость?".

Люди сразу же перешли по третьей ссылке, и на этот раз это было оригинальное "Отчаяние". Мальчик на видео играл в комнате на пианино один, и глубокая депрессия и печаль в звуках пианино сделали сердца всех беспомощными. Когда песня закончилась, мальчик прислонился к пианино и заплакал. Люди, смотревшие видео, ненавидели то, что не могли войти в экран и утешить его.

п/п: у меня было то же желание

В течение коротких получаса после их выпуска эти три видео быстро распространились по всему Интернету, вызвав бурные дискуссии.

Пользователь 1: Я в это не верю, я в это не верю. Ироу так талантлива, даже без "Затяжной привязанности", другие ее работы также великолепны. Была ли у нее какая-то необходимость воровать песни? Это ведь не противник, посланный, чтобы очернить ее, верно?

Пользователь 2: Я попросил своего соседа по комнате императора техники проанализировать его, в видео нет следов редактирования, так что это определенно реально. Кроме того, было кое-что, что я давно хотел сказать: независимо от того, насколько изменчив стиль человека, невозможно быть всемогущим до такой степени. Раньше она даже не получала профессионального музыкального образования. Неизвестно, являются ли другие ее работы оригинальными...

Пользователь 3: Дом рухнул, мне больно.

п/англ.п обычно этот термин используется для идолов, которые начинают встречаться… хотя шоковый фактор примерно такой же

Пользователь 4: Поддерживаю, дом превратился в руины, но я все еще не могу в это поверить, и я все еще думаю, что это подделка…

п/англ.п: на самом деле используется термин 握爪, который является милым способом сказать, например "держу вас за руку"

Пользователь 5: Слишком отвратительно, она занималась плагиатом, но все равно пыталась обвинить его. Я никогда не видел такого бесстыдного человека, буэ!

Пользователь 6: Я помню этого Мэн Сина! В возрасте шестнадцати лет он выиграл золотую медаль в конкурсе оригинальной композиции и был принят в Городской Музыкальный Университет. Слишком противно, такой замечательный ребенок был почти уничтожен Цинь Ироу!

Пользователь 7: Я чуть не заплакал, когда слушал песню "Отчаяние". В каком отчаянии он должен был быть, чтобы сыграть такую песню? В отличие от этого, что черт возьми, играла Цинь Ироу? Украла песню, которую кто-то другой подарил своей покойной маме, и теперь она даже хочет скопировать оригинальную авторскую песню, написанную для того, чтобы дать выход отчаянию, она действительно спешит убить его. Меняю это отчаяние на потерянность, блять . Это первый раз, когда я так сильно кого-то ненавижу, и это Цинь Ироу.

Пользователь 8: Даже такой человек, как я, у которого в теле нет музыкальных клеток, был подвержен "Отчаянию". Я хотел заплакать только от того, что услышал это, но я был невыразителен, слушая Цинь Ироу. Это было ужасно. В этом разница между небом и грязью, разница в их уровне мастерства.

Пользователь 9: Это реально провокация, она действительно все испортила, но ее талант нельзя отрицать, верно? В любом случае, мне все равно, плагиат она или нет, пока песни звучат хорошо, все в порядке. Если бы не ее популярность, знали бы люди этого оригинального создателя? Как получилось, что я раньше не видел, как он плакал из-за этой несправедливости? Он отправил видео только после того, как Йиро стала популярной. Как я понимаю, именно этот Мэн Син хотел избавиться от её популярности, сходя с ума от желания быть популярным.

Пользователь 10: Стрелок опаздывает, но все же прибыл.

п/англ.п стрелок = тот, кто защищает кого-то другого, несмотря ни на что

Пользователь 11: Какой безмозглый фанат был бы стрелком для Цинь Ироу, будучи таким фанатом, у них опух мозг. Неужели их основная моральная совесть была съедена собакой?

Пользователь 12: Оказывается, эта песня называется "Желание звезд", какое красивое название. Цинь Ирок просто не человек, взяв песню, которую кто-то другой подарил своей маме, и сказав, что это была глупая любовь ее детства, вы достойны?

Пользователь 13: Я единственный, у кого другой фокус внимания? Эти последние новости пришли из "Бесконечной юности". Вчера Фан Яэр из "Бесконечной юности" была ранена и попала в больницу, сегодня Цинь Ироу была уличена в плагиате. Это шоу было проклято...

Пользователь 14: Какое значение имеет шоу, если у людей проблемы? Съемочная группа действительно несчастна, все клипы Цинь Ироу определенно должны быть удалены из того, что произошло. Если бы там все еще были ее фотографии, я бы определенно не стал их смотреть. Отвергайте собачьих плагиаторов.

Пользователь 15: Цинь Ироу, убирайся к черту из индустрии развлечений!

Пользователь 16: Как и ожидалось от г-на Ли, он услышал, что звуки пианино Цинь Ироу не вызывали никаких эмоций. Как может такая собака-плагиатор, как она, понимать чувства Мэн Сина? Тц!

Нетизен 17: Мой фокус тоже немного другой. Позвольте мне уйти от темы, я единственный, кто думает, что господин, который открыл правду о Мэн Сине, действительно красив? У него приятный голос, и он также праведен. У него бледная кожа, длинные ноги и очень красивые руки. Черт, я даже не видел его лица, но я уже стал его безмозглым фанатом!

Пользователь 18: Я тоже так думаю!!!

———

За исключением нескольких преданных фанатов, которые всё еще всё опровергают, у большинства пользователей сети все еще было праведное мировоззрение, демонстрирующее сильную критику и отвращение к Цинь Ироу. Среди комментариев различных пользователей сети были также студенты Музыкального Университета города С, которые разместили свои комментарии на Weibo.

[Черт, мой менталитет действительно рухнул после того, как я увидела, как Цинь Ироу сплагиатила эти ноты. Я из Музыкального Университета города С, и раньше я думала, что Мэн Син был только высокомерным и не общался с людьми. Я не знала, что он аутист, я вообще не могла подумать о такой возможности… Затем по поводу этого вопроса о плагиате он сдал "Желание звезд" на выпускной, но вся школа, как учителя, так и ученики, отнеслась к нему так, как будто он копировал "Давнюю привязанность"Цинь Ироу. Он всегда говорил, что написал это сам, но ему никто не верил… В этом семестре все подвергали его дискриминации, даже я тайно обсуждала это за его спиной со своими одноклассниками раньше. Два дня назад, когда он прыгал со здания, все также относились к этому как к шутке, думая, что он просто пытается выпендриться, и не было никакой возможности, чтобы он действительно прыгнул. Извини, я не знала что все так обстоит, не знала, что он был в таком отчаянии. Это видео, где он играет на пианино, заставило всю нашу общагу плакать после просмотра. Я чувствую себя очень несчастной прямо сейчас, так как я тоже была поклонницей Цинь Ироу. Теперь я могу только уйти хах, до свидания, блядь. Это нормально, что я фанат Мэн Сина?]

п/п: читать этот отрывок под песню "Nessa Barrett feat. jxdn - la do die" было поразительно. Хотя если под эту песню прочитать все части с зайчиком Сином, я даже могу заплакать.

Этот пост в Weibo быстро получил бесчисленное количество лайков и репостов, пользователи сети и поклонники просто выражали свою привязанность к Мэн Синсину*.

* прозвище для Мэн Сина

В то же время они были также благодарны Ци Байче, который раскрыл все это. Даже если Ци Байча не показывал свое лицо на видео.

При мысли о том, что если бы правда не была раскрыта, жизнь гения пропала бы даром, в то время как человек, который украл жизнь другого человека, сиял бы в свете прожекторов, все они почувствовали какое-то отвращение, как будто они съели мух.

В компьютерном зале Ци Байча сидел перед компьютером, наблюдая, как быстро накапливаются комментарии к сообщению, количество тем стремительно растет, переходя к трендам Weibo.

Как и на постере, самым сложным для него было то, как создать привлекательное название. По этой причине он действительно просмотрел многие заголовки новостей. Только так, чтобы это не казалось ему таким уж дилетантским.

Подумав об этом в течение долгого времени, он бесстрастно напечатал эту строку в конце — Новаторский слух! Модная и популярная певица Цинь Ироу дебютировала в плагиате и повторно использовала старые трюки в варьете, в то время как оригинал был заклеймен как плагиатор и был вынужден спрыгнуть со здания. Где справедливость?

Затем он нажал "Опубликовать".

Где же справедливость?

Небеса закрыли глаза, и разум уснул. Никто ничего не может сделать.

Вот для чего я существую.

В гостиной.

Цинь Ироу отбросила свой телефон подальше.

Такую горячую новость ей было трудно не заметить, даже если бы она этого не хотела. Ее аккаунт уже был взят штурмом пользователями Сети, в ее адрес были брошены всевозможные оскорбления и нападки.

Как это могло случиться?

Что случилось с этим мониторингом? Она явно не крала и не меняла песню Мэн Сина, как могла ее кража песни Мэн Сина появиться в мониторинге?!

Кроме того, она явно была в общежитии вчера днем, почему мониторинг этого не зафиксировал? В женском общежитии было только два человека. Фан Яэр была госпитализирована, так что она осталась одна. Никто не мог доказать ее невиновность.

п/п: слушай, если бы она не была госпитализирована, она бы ещё масло в огонь подлила, как говорится за компанию

Цинь Ироу наконец поняла, каково это - быть ложно обвиненной, но не способной доказать свою невиновность.

Хотя на самом деле она все равно не была невинной.

У Юнь яростно ворвалась в комнату: "Цинь Ироу, что происходит?!"

Цинь Ироу закрыла уши и продолжала качать головой: "Нет, я не знаю, я этого не делала..."

- "Ты этого не делала? Тогда что происходит с мониторингом?" - У Юнь нахмурила брови: "Ты сказала, что не делала этого, и я тебе поверила, но теперь, когда за тебя засняли, как ты собираешься заставить меня поверить, что ты действительно не крала песню Мэн Сина?"

Цинь Ироу рухнула и сказала: "Я не знаю! Не спрашивай меня, я её не крала... Это видео, должно быть, подделка, кто-то подставил меня!"

У Юнь сказала: "Видео уже было проанализировано техническим персоналом, и нет никаких следов фотошопа."

Цинь Ироу схватилась за голову: "Я тоже не знаю! Я действительно не крала его!"

У Юнь пристально посмотрела на нее и достала свой телефон: "Я позвоню в компанию и спрошу, что должна сделать с командой по связям с общественностью."

В любом случае, Цинь Ироу была дойной коровой, и как ее агент, она также могла получать много комиссионных с продаж. Пока ее можно было спасти, ни она, ни компания не откажутся от Цинь Ироу.

Однако на этот раз звонок не продлился очень долго, прежде чем У Юнь положила трубку.

Цинь Ироу выжидающе спросила: "Что сказала компания? Они могут защитить для меня?"

Отношение У Юнь было явно намного холоднее, чем раньше: "Почему бы тебе не подумать о том, кого ты обидела. Компания хочет расторгнуть с тобой контракт, и возможно, что тебе придется возместить неустойку за негативное влияние на компанию. Но до этого ты получила свою славу и состояние за счет плагиата чужих песен, в результате чего первоначальный создатель испытал огромные потери и психологический урон. Возможно, тебе придется столкнуться с судебными обвинениями."

Сказав эти слова, она вышла, не оглядываясь.

Цинь Ироу стала брошенным ребенком.

Изначально Starlight не планировала отказываться от Цинь Ироу, но президент Фу напрямую позвонил им и предупредил, что если они осмелятся спасти Цинь Ироу, он осмелится выкупить компанию.

Было ясно, как день, кто важнее - обычная певица или самый богатый человек в Китае.

Цинь Ироу безвольно рухнула на землю.

За одну ночь она потеряла все.

Она все еще не пришла в себя, в замешательстве опустив голову, когда вдруг увидела пару чистых кроссовок, остановившихся перед ней.

Она подняла голову и увидела красивое и спокойное лицо молодого человека.

- "Ты, это ты подставил меня!" - Взгляд Цинь Ироу был полон ненависти.

Ци Байча посмотрел на нее: "В глубине души ты знаешь, было это подставой или нет."

- "Ты пришел посмеяться надо мной? Весело ли бить лежачего? У нас с тобой нет обид или ненависти друг на друга, так зачем тебе понадобилось причинять мне вред?!" - Цинь Ироу истерически взревела.

- "Неужели ты думала, что если никто не знал, то действительно невиновна?" - Ци Байча посмотрел на нее сверху вниз: "Мисс Цинь, если бы вы подняли голову, бог был бы в метре от вас."

Мэн Син когда-то так же страдал от сплетен во всем университете, а сегодня тысячи пользователей сети подвергли ее кибербулингу. Это можно было бы назвать только порочной реакцией или кармой.

Мэн Син был еще более невинен. Его действительно обвинили несправедливо, но Цинь Ироу - нет.

Цинь Ироу ошеломлённо опустила голову и избегала его взгляда.

Если бы она подняла голову, бог был бы в метре от нее… кого бы она увидела, если бы тогда подняла голову… это был он.

Ци Байча.

Ци Байча тоже не стал тратить на нее свои слова. Он пришел не для того, чтобы посмеяться над ней, а чтобы вернуть Систему Поддержки Певицы.

Цинь Ироу почувствовала только приступ головокружения, и ее тело почувствовало, как будто она внезапно потеряла что-то важное. Она смотрела, как ее кожа пожелтела, а волосы стали изможденными.

Ци Байча насильно отделил Систему Поддержки Певцов от Цинь Ироу, и все, что Цинь Ироу получила от системы, было возвращено, восстановив их в исходное состояние. Черты ее лица не сильно изменились, но общее ощущение было гораздо более посредственным, в лучшем случае внешность прохожего.

Цинь Ироу бросила один взгляд в зеркало и закричала: "Кто это!" - Она только заговорила, как снова испугалась и замолчала.

Даже звук, издаваемый ее ртом, снова стал совершенно обычным, как раньше, больше не таким сладким и приятным.

Кто был этот человек в зеркале?

Цинь Ироу в отчаянии смотрела на эту знакомую, но незнакомую обычную женщину, даже не заметив ухода Ци Байчи.

Ци Байча ушел после получения системы.

Человеком в зеркале была сама Цинь Ироу.

Ее истинная внешность изначально была такой.

Но она, вероятно, не могла с этим смириться.

Цинь Ироу не была потусторонней душой. Ему не нужно было вытаскивать человеческую душу для наказания. Вероятно, лучше оставить всё это системе правосудия человеческого царства, чтобы разобраться с ней.

- "Через какую пространственную лазейку ты вошла?" - спросил Ци Байча на ходу.

Система поддержки Певца ответила тихим голосом: "Бездна раскалывается на дне Западного моря..."

- "Великий Бог..." - Система поддержки Певцов испуганно сказала: "Я уже сделала то, о чем вы меня просили. Вы можете отпустить меня сейчас?"

Ци Байча промолчал.

Просто его ладонь слегка согнулась, и этот шар голубого света стал наполовину тусклым.

Система Певцов закричала: "Господин Бог! Ты же говорил раньше, что не уничтожишь меня!"

Ци Байча извинился: "Это действительно моя небрежность."

Его голос затих, и точка синего света в его ладони полностью исчезла, не оставив и следа.

———

Музыкальный Университет города С.

Мэн Син закончил собирать свои вещи, готовясь к переезду из общежития.

На самом деле, там действительно не было ничего, что можно было бы упаковать. В общей сложности там было немного одежды и кое-какие туалетные принадлежности, которых не хватило бы даже на то, чтобы заполнить чемодан.

Самой ценной вещью был рояль из красного дерева. Это был его приз за то, что он выиграл золотую медаль на одном из предыдущих конкурсов пианистов. Он все еще не знал, как его вытащить.

Он сел на свой чемодан, немного обеспокоенный.

- "Мэн Син, Мэн Син!" - У дверей общежития его встретил мальчик.

Мэн Син поднял голову, не зная, что хочет сделать другой.

Другие люди в школе почти не разговаривали с ним, конечно, он также не общался с другими.

Мальчик сказал: "Иди в кабинет директора, директор тебя ищет."

Почему директор снова искал его?

Мэн Син встал и вышел за дверь. Когда он проходил мимо, то услышал, как мальчик прошептал ему: "Прости."

Мэн Син был ошеломлен.

Простить за что?

Прежде чем он смог подумать об этом больше, он поднялся на первый этаж общежития, случайно столкнувшись с группой только, что вошедших мальчиков, которые держали баскетбольные мячи.

Это были его соседи по комнате. Однако их пути никогда особо не пересекались, в основном это были просто незнакомцы, жившие под одной крышей.

Он не умел проявлять инициативу в общении с другими. Другие люди считали его высокомерным, поэтому не обращали на него внимания.

На этот раз соседи по комнате не проигнорировали его. Ведущий мальчик сказал: "Мэн Син, давай в следующий раз поиграем вместе в баскетбол!"

Шаги Мэн Сина замерли.

Другой мальчик крикнул: "Если ты не умеешь играть в баскетбол, мы можем научить тебя! Если тебе не интересно, то мы тоже можем создать ансамбль!"

- "Это… мы неправильно поняли тебя раньше, прости."

Они также узнали о деле Мэн Сина только сегодня. Теперь они знали, что Мэн Син не был высокомерным, а страдал аутизмом.

Более того, даже его песня была украдена Цинь Ироу, и его так долго не понимали. Это было слишком жалко...

Те немногие люди, которые смотрели видео, были встревожены. Большинство людей этого возраста изначально не были плохими. Кто им нравился, а кого они ненавидели, могло измениться за считанные секунды.

Судя по тому, насколько широко были распространены эти видео, весь университет, вероятно, знал, что Мэн Син был тем, кого ложно обвинили в плагиате.

Мэн Син не очень хорошо справлялся с такого рода сценами. Он быстро вышел, по пути привлекая всеобщее внимание.

Эта сцена была очень знакомой. Раньше, каждый раз, когда он шел по кампусу, всегда была куча людей, указывающих ему в спину: "Это Мэн Син из отдела композиции, тот, кто украл песню Цинь Ироу..."

Теперь это стало: "Послушай, Мэн Син, это тот, у кого Цинь Ироу украла песню."

- "Как ужасно, Цинь Ироу зашла слишком далеко! Я собираюсь выбросить все ее альбомы прямо сейчас! Не имеет значения, насколько хорошо она поет, когда у нее такая плохая мораль!"

Что случилось?

Мэн Син подошел к кабинету директора, толкнул дверь и вошел, заметив, что там были и директор, и его инструктор.

И еще один...

Это был господин Ли.

Никто из тех, кто изучал музыку, не мог не знать господина Ли. Это был человек, который был в учебниках, но на самом деле он лично предстал перед ним вот так.

- "Это Мэн Син?" - Старик Ли встал, взволнованно глядя на него: "Ты хороший ребенок, иди сядь."

Мэн Син был слегка растерян. Все трое старейшин стояли, как он мог просто сесть.

Директор лично выдвинул для него стул, любезно сказав: "Господин Ли попросил тебя сесть, так что просто сядь."

Только тогда Мэн Син благоразумно сел.

Остальные тоже заняли свои места. Директор сказал: "Мэн Син, мы уже знаем о твоем деле. С тобой поступили несправедливо."

Его инструктор устыдился и сказал: "Ты, дитя, всегда была моей гордостью. Чем выше ожидания, тем больше разочарования будет, когда будет допущена ошибка. Учитель сказал вам эти резкие слова и очень сожалеет. Вы не ошиблись, единственная вина лежит на Цинь Ироу, которая поступила вопреки здравому смыслу и использовал обман, чтобы попытаться скрыть это. Она действительно заслуживает ненависти."

Мэн Син был ошеломлен.

Что именно произошло, почему ветер внезапно изменил направление?

Директор увидел, что у него озадаченный взгляд: "Разве ты еще не знаешь? Все действия Цинь Ироу были разоблачены и распространены по всему Интернету. Только тогда мы смогли узнать правду."

- "Господин Ли только что примчался и спросил о вас. Господин Ли, есть ли что-то, ради чего вы искали Мэн Сина?" - спросил директор.

Г-н Ли сказал: "У этого ребенка очень талантливый дух. Я разглядел это сразу во время просмотра видео. Мэн Син, я хочу принять тебя в качестве своего закрытого ученика, чтобы представлять Китай и участвовать в следующем предстоящем конкурсе Vieria. У тебя есть такое желание?"

п/англ.п: закрытый ученик = последний ученик; после этого учитель больше не будет учить

Директор и его инструктор резко вдохнули.

Господину Ли было почти шестьдесят лет, и он никогда не принимал закрытых учеников. Многие известные пианисты и композиторы хотели его наставлений, но все они были отвергнуты.

И все же ему понравился такой молодой Мэн Син.

Конкурс Veiria был фортепианным конкурсом мирового класса за оригинальную композицию. Он проводился каждые три года, и в нем принимали участие молодые люди из лучших музыкальных школ по всему миру. Три лучших победителя получат возможность учиться в самом престижном Мировом Музыкальном университете и будут учиться у известных преподавателей. Они были известны как "Маленькие нобели музыкального мира", их золотое содержание было хорошо видно. Только два человека могли войти из китайских районов, и, как лучшая музыкальная школа в Китае, Городской Музыкальный Университет изначально имел одно место.

Если бы Мэн Сина не обвинили в плагиате, он был бы кандидатом, рекомендованным школой в этом году.

По сравнению с "студентом Музыкального Университета города С" титул "Закрытый ученик господина Ли" был более ценным. Пройдя по кругу, это место вернулось к Мэн Сину более славным образом.

- "Мэн Син, почему бы тебе побыстрее не согласиться?" - И его инструктор, и директор были чрезвычайно взволнованы. Если бы закрытый ученик господина Ли был из их университета, это прославит сам университет.

Мэн Син был поражен, затем поспешно встал и поклонился: "Спасибо, господин Ли. Я... я готов."

Конечно, он был счастлив. Он любил музыку, поэтому, естественно, не упустил бы возможности получить лучшее руководство, когда это возможно. Но что делало его еще более счастливым, так это то, что его обиды были устранены.

- "Тебе больше не нужно собирать свои вещи и уезжать. Мэн Син, мы и раньше ошибались. Из-за того, что мы не расследовали это тщательно, вас обвинили. Ты можешь продолжать там жить..."

Прежде чем директор закончил говорить, господин Ли сказал: "Нет необходимости, можешь переехать. Соревнования в Veiria не за горами, и другие пианисты уже давно тренируются. Мэн Син, переезжай в мой дом, чтобы мне было удобнее давать указания один на один. Просто повесьте свое имя в школе".

п/англ.п: например, на табличке общежития

———

Вернувшись в свое общежитие, Мэн Син почувствовал, что все еще спит.

То, что произошло сегодня, было слишком нереальным.

Он сел на кровать, включил телефон, желая посмотреть, что на самом деле произошло в Интернете.

Он очень быстро нашел эти три видео.

Цинь Ироу… подменила партитуру, которую он представил в студию Лю Цайшена?

Это было неправильно, он не представил "Желание звезд" в студию. Почему там был этот мониторинг?

Во втором видео Цинь Ироу по какой-то причине сыграла его "Отчаяние", а затем мужской голос, чистый, как вода, подробно объяснил его историю. Мэн Син был ошеломлен, когда услышал этот голос.

Он вспомнил этот голос.

Только вчера этот молодой человек протянул ему салфетку, сказав, что еще есть надежда.

Третье видео было видео, на котором он играл "Отчаяние" вчера днем, и в то время за окном стоял только этот человек. Только этот человек мог записать все это.

- "Я бросил школу и через три дня перееду из общежития. Я не знаю, куда я пойду, и у меня нет никаких денег".

- "Тебе не нужно будет двигаться. Я позабочусь об этом для вас в течение трех дней."

- "Кто ты такой? Почему ты хочешь мне помочь?"

- "Я - хранитель мира."

———

То, что он сказал... оказалось правдой.

Мэн Син выключил экран своего телефона, приложив его к сердцу.

Был ли человек, которого он встретил, божественным хранителем?

———

- "Чача, что на самом деле произошло сегодня в съемочной программе, что заставило тебя зайти так далеко, чтобы позвонить мне и попросить о помощи?"

Умывшись ночью и выключив свет в комнате, Фу Минье лег на кровать и спросил Ци Байчу, который лежал рядом с ним.

Ци Байча почти заснул, поэтому его голос был приглушенным: "Это везде в Интернете, ты этого не видел?"

- "Я не смотрел. Я не хотел нажимать на них после того, как увидел имя Цинь Ироу. Она тебе не нравится, так что и мне она не нравится. Я даже имя не хочу ее видеть." - Фу Минье сказал: "Я хочу услышать, как ты лично расскажешь мне."

Ци Байча закрыл глаза, его тон был очень легким: "Дело не в том, что она обидела меня. Я случайно обнаружил, что она скопировала песню другого ребенка. Я не мог отпустить это."

- "Чача действительно нежный и добрый." - Фу Минье вспомнил, что в теле Цинь Ироу была система, но для такой дрянной системы было нормально вернуться и развеяться, как только она провалит свою миссию. Но его это не беспокоило.

Его больше волновал другой вопрос.

- "Чача, позови меня так еще раз."

- "Как позвать?"

- "То, как ты назвал меня, когда умолял днем."

- "Господин Фу, я тебя не умолял." - Я тебе приказывал.

- "Чача, я хочу это услышать." - Фу Минье повернулся к нему и обнял. - "Жены других людей все так их называют."

Ци Байча пробормотал: "Но я твой."

Злой бог получил 10 000 критических ударов, его полоска HP опустела.

- "Нет, все в порядке, господин Фу тоже неплохо." - Господин Злой Бог осторожно обнял свою сонную маленькую жену, приподнялся и как следует укрыл его одеялом.

Ци Байча внезапно поднял руку и прижал его руку к кровати.

Молодой человек положил голову на сгиб руки, принимая удобное положение.

Он говорил так, словно разговаривал во сне.

- "Спокойной ночи, муж." - Он прошептал: "Я тоже очень сильно люблю тебя."

Фу Минье был ошеломлен.

Затем он прикрыл рот, осторожно забрался под одеяло и засмеялся.

Скандал Цинь Ироу распространился как пожар, и теперь практически все делали из этого большое дело. Кроме того, для нее было невозможно продолжать участвовать в съемках шоу, и все кадры с ней придется удалить.

Съемочная группа очень устала от этого.

Съемки для актерской группы также не могли продолжаться. Первоначально они хотели сделать так, что Цзян Янь, Цуй Хао и Фан Яэр вместе исполнят сценку, а затем все оценит выступление каждого человека и общее влияние на сцену. Они уже снимались вместе в сериале, и снова стоять на одной сцене было выгодно. Тем не менее, героиня была в больнице, и хотя травма связанная с костями, могла заживать в течение ста дней, ей могло не стать лучше, если она не отдохнет в течение определенного периода времени, поэтому план был отменен до того, как он был введен в действие.

Эта шоу действительно оказалась проклятым.

Съемочная группа обсудила и решила отложить съемки. Они подождут, пока травма Фан Яэр не заживет, прежде чем продолжить, а также воспользуются этим временем, чтобы отредактировать выпуски записанные ранее, и стереть из них Цинь Ироу. Систему подсчета очков также пришлось изменить, так как два против трех было несправедливо.

Все это не имело никакого отношения к Фу Минье или Ци Байче.

После того, как он закончил разбираться с этим вопросом, Ци Байча пришлось спешить, чтобы решить следующий.

———

Центральная больница города С.

В VIP-палате Фан Яэр в шоке села на больничной койке: "Цинь Ироу попала в черный список?!"

Ее агент Лю Яньсинь взяла чашку кипятка из автомата для воды: "Да. Разве она не была уличена в плагиате песни лучшего студента-музыканта для своего дебюта? Делать такие вещи действительно нехорошо. Ее компания также не планирует защищать ее. В последние несколько дней она позволяла слухам распространяться и не предпринимала никаких мер. Сегодня утром она пошла и публично объявила о расторжении контракта, что полностью разрушило ее репутацию. С тем, какая она сейчас, даже думать о том, чтобы снова подняться, будет трудно."

Фан Яэр усмехнулась: "Это то, что она заслужила!" - Кто велел ей вести себя таинственно, находясь на съемках.

Эти двое были распределены в одно общежитие группой программы. Не было недостатка в счастье и радости, пока они были на камере, но внутренне ее рвало и хотелось убивать. Цинь Ироу, эта шлюха, всегда намеренно или непреднамеренно выпендривалась. На первый взгляд, она скромно сказала: "То, что я стала популярной, было случайностью. Это не может сравниться с опытом Яэр-цзе за долгие годы работы в индустрии," - в то время как на самом деле, это было так, как будто она говорила: "Я смогла встать на одну ногу с тобой за такое короткое время. Ты так знаменита, сегодня, только благодаря тому, что много лет выступала в качестве дублера, но я все равно догнала тебя, какая жалость."

Каждое предложение было как заноза, застрявшая в ее сердце.

Кроме того, она каждое утро после пробуждения занималась уходом за кожей, поэтому на ее столе была большая стопка косметики и средств по уходу за кожей. Цинь Ироу притворилась удивленной и сказала: "Ты принесла так много вещей? Я принесла только бутылочку солнцезащитного крема." - Затем продемонстрировала свою хорошую кожу.

Фан Яэр давно хотел содрать с нее кожу.

Теперь, когда она услышала, что другая попала в немилость, Фан Яэр не смогла скрыть счастья на своем лице.

Лю Яньсинь нахмурила брови: "Ты в последнее время испытывала слишком сильное давление, так что чувствовала себя не очень хорошо?"

Она была агентом Фан Яэр в течение шести лет, так что хорошо ее знала. У тебя был очень мягкий характер. Даже если бы она узнала о конце Цинь Ироу, она бы только покачала головой и нахмурилась, и вздохнув, сказала бы: "Она сама навлекла это на себя."

Она бы не стала говорить таким резким тоном, говоря "это то, что она заслужила", ее голос был полон сильной враждебности.

За последние несколько дней Фан Яэр очень сильно изменилась. Ассистентка не смогла бы сказать, но такой агент, как она, могла это увидеть.

Настоящие родственники Яэр не стоили упоминания. Она давно считала её своей младшей сестрой. Лю Яньсинь на самом деле беспокоилась о психическом состоянии Яэр.

- "Хм?" - Фан Яэр пришла в себя, поспешно сказав: "Я это не так."

Лю Яньсинь посмотрела на нее: "Я чувствую, что в последнее время у тебя есть что то на уме, и ты стала раздражительной." - Она и Фан Яэр считали себя семьёй, и обе говорили прямо.

- "... Как я могу?" - Фан Яэр избегала вопросительного взгляда Лю Яньсинь, неопределенно говоря: "Цинь Ироу, зашла слишком далеко и разозлила меня. Я не думала, что она такой человек. Когда я думаю, что жила с таким человеком, я просто ..."

Она сделала паузу.

Она бы просто что?

То, что она сделала, было еще хуже, чем то, что сделала Цинь Ироу, настолько, что у нее даже не хватило уверенности обругать ее.

Цинь Ироу украла песни другого человека.

Но она украла чью-то чужую жизнь...

Лю Яньсинь спросила: "Что случилось? Ты вдруг замолчала."

Фан Яэр не осмелилась поднять глаза.

Она всегда очень боялась Лю Яньсинь, боялась, что другая сторона раскусит ее. Лю Яньсинь по своей сути была жестоким человеком, и она ненавидела её человека до смерти.

Но теперь у нее должны были быть хорошие отношения со своим агентом.

- "Хорошо, выпей чашку воды." - Лю Яньсинь протянула ей чашку: "Не думай так много, хорошенько отдохни. Это не имеет к нам никакого отношения."

Фан Яэр рассеянно взяла чашку и только поднесла ее к губам,чтобы сделать глоток, как сразу выплюнула ее: "Почему эта вода такая горячая!"

Лю Яньсинь была смущена: "Разве ты не всегда пьешь её при такой температуре? Я думала, что раньше было горячо , но ты сказала, что эта температура как раз подходящая."

- "..." - Фан Яэр поставила чашку с водой обратно на прикроватный столик, - "Я подожду, пока она остынет, прежде чем пить."

Боясь быть обнаруженной, она снова легла под одеяло: "Я немного хочу спать, я вздремну. Лю-цзе, ты можешь сначала заняться собой."

Лю Яньсинь посмотрела на стакан с кипятком на прикроватном столике и через несколько секунд кивнула: "Мгм, тогда хорошо отдохни."

Лю Яньсинь вышла из палаты, выражение ее лица изменилось, как только она закрыла дверь.

Была одна вещь, о которой она никогда не говорила.

Фан Яэр всегда называла ее "Синь-цзе" наедине.

Но с тех пор, как месяц назад она упала с лестницы и ударилась головой дома, все изменилось и стало неправильно.

Она упала не слишком сильно. Она ударилась головой о сумку, поэтому не поехала в больницу, а справилась с этим с помощью аптечки первой помощи дома, чтобы не беспокоить средства массовой информации.

С тех пор Фан Яэр начала называть ее "Лю-цзе", и форма ее поведения изменились по сравнению с предыдущей.

Лю Яньсинь заподозрила неладное и осторожно спросила ее о некоторых вещах, касающихся ее прошлого, но Фан Яэр запуталась в этом, оправдываясь тем, что она "ударилась головой и не могла ясно вспомнить."

Она также нашла кучу макулатуры в мусорном ведре в комнате Фан Яэр, на них были написаны подписи "Фан Яэр". Сначала это выглядело совсем не похоже, но позже они выглядели все более и более правдоподобно.

Зачем тебе практиковаться в подписях дома без всякой причины?

Лю Яньсинь была гением в этой отрасли. Она знала, что некоторые звезды в круге развлечений были беспринципны ради популярности. Были даже такие отвратительные методы, как пластическая операция. Не имело значения, была ли это слепая вера или нет. Иметь такое сердце было очень ужасно.

У Фан Яэр хорошая репутация, и она довольно популярна. Даже если она была добра к другим, это преграждало путь куче людей, заставляя их ревновать.

Она просто беспокоилась, что на Фан Яэр кто-то нацелился и проклял, вот почему она вела себя ненормально.

Что касается вопроса о том, что ее телом управляет кто-то другой, то об этом она никогда раньше не задумывалась. Это было не то, о чем она осмеливалась думать, так как это было слишком невероятно.

Лю Яньсинь остановила ход своих мыслей, в рассеяно сделала несколько шагов вперед, столкнувшись с человеком сразу после поворота за угол.

Этот человек потянул ее за руку, быстро стягивая с лица медицинскую маску: "Это я, Синь-цзе".

Это было лицо, которое было на 70% похоже на лицо Фан Яэр, только оно не было таким теплым и изящным.

Однако темперамент другой был очень хорошим. Она была нежной и выглядела так, словно они близки.

Лю Яньсинь вытащила свою руку, нахмурившись: "Чэнь Шимяо? Почему ты здесь?"

По выражению ее лица было видно, что ей не нравится человек, стоящий перед ней.

Чэнь Шимяо заменила Фан Яэр.

Фан Яэр обнаружила ее, когда она снималась в киностудии. В то время Чэнь Шимяо была стажёром, выступавшим в роли заключенной женщины, которую повесили и пытали. Она провисела под палящим солнцем несколько часов и плохо себя проявила, поэтому она провисела все это время и даже была громко отругана директором.

Фан Яэр увидела это, и вспомнила, когда она сама была в такой же ситуации, как стажер, и почувствовала сочувствие. Она сама пережила это и знала, как трудно продвигаться вперед, так как многим стажерам просто не хватало этого единственного шанса.

Поэтому, когда она обнаружила, что внешность Чэнь Шимяо на 70% похожа на ее, она попросила Чэнь Шимяо быть ее дублером.

Раньше Фан Яэр был очень предана своему делу и никогда не использовала дублеров. Позволить Чэнь Шимяо выступить в качестве дублера было просто для того, чтобы дать ей шанс появиться на сцене, чтобы она могла показать свое лицо перед режиссером, и, возможно, однажды она сможет стать настоящей актрисой. Это всегда было лучше, чем всегда быть стажером.

Кроме того, она также могла наблюдать за актерским мастерством различных актеров, чтобы совершенствоваться.

То, что дала Фан Яэр, было возможностью повести ее за собой, но Чэнь Шимяо, казалось, считала это позором. Ее желания не были удовлетворены, и она постоянно хотела заменить ее.

Видя амбиции Чэнь Шимяо, Лю Яньсинь упомянула об этом Фан Яэр, сказав, что это просто дикое, неблагодарное отродье, и ей следует быть осторожной с последствиями.

Фан Яэр улыбнулась и сказала: "Скорее всего, этого не произойдет. Синь-цзе, эта девочка такая маленькая, как у нее могут быть такие мысли."

Лю Яньсинь просто ненавидела железо за то, что оно не стало сталью. Это не похоже на то, что Фан Яэр не испытывала трудностей и не вмешивалась в индустрию развлечений в течение стольких лет, и все же, как она все еще была такой глупой и милой.

Фан Яэр на самом деле не была настолько глупой и милой, она просто всегда сохраняла эту частичку невинности, отказываясь позволить себе окраситься в черный цвет.

Жаль, что людям с таким характером было суждено стать лёгкой целью для козней людей.

Во время съемок "Судьбы бессмертия" глаза Чэнь Шимяо всегда были прикованы к Цзян Яню, и все, у кого был проницательный взгляд, знали, что эта маленькая девочка также была очарована красотой Цзян Яня. Но Фан Яэр была фактически первой главной женской ролью. Большую часть времени Чэнь Шимяо могла только наблюдать из угла, как Цзян Янь влюбляется в Фань Яэр. Ее глаза вот-вот вспыхнули бы от ревности.

Позже было время, когда Лю Яньсинь поймала ее с поличным за кражу платья Фан Яэр и на том, что она наносила косметику Фан Яэр. Лю Яньсинь сильно ударила ее.

Это все еще была Фан Яэр, которая пыталась убедить ее, говоря, что она маленькая девочка, у которой был момент тщеславия, чтобы она не сердилась, и дала Чэнь Шимяо еще один шанс.

Чэнь Шимяо только почувствовала, что она лицемерит.

Через некоторое время в Интернете появились сообщения, которые очерняли Фан Яэр, говоря, что она вела себя высокомерно на съемочной площадке, заставляя ее дублершу делать все. Она вела себя очень высокомерно по отношению к своему заместителю, и славу, которую она получила, не соответствовала ее моральному поведению.

Лю Яньсинь не почувствовала удивления, когда проверила IP-адрес и обнаружила, что тот, кто составил материал для шантажа и саморекламы, была Чэнь Шимяо.

К тому времени даже Фан Яэр была разочарована ею. Она расторгла с ней контракт, не желая больше заботиться о ней.

Чэнь Шимяо просто исчезла из их поля зрения, пока сегодня она снова не появилась в больнице.

У Лю Яньсиня явно не было хорошего выражения лица.

- "Синь-цзе", - удивила ее Чэнь Ши, - "Я - это Фан Яэр!"

- "..." - Лю Яньсинь обошла ее и продолжила идти вперед: "Я думаю, ты сумасшедшая."

- "Синь-цзе, я действительно Фан Яэр." - Чэнь Шимяо поспешно схватила ее: "Я не знаю, как я стала такой. Но я могу доказать. Я пришла в индустрию развлечений, когда была молодой, чтобы расплатиться с долгами моего отца. В средней школе я разорвала с ним отношения и уехала из страны учиться за границу. Только ты и я знаем эти вещи."

Лю Яньсинь внезапно остановилась.

Причина, по которой Фан Яэр пришла в индустрию развлечений, когда была молодой, на самом деле заключалась в том, что ее отец был игроком. После того, как ее мать была забита до смерти, люди каждый день приходили к ее двери, чтобы забрать долги, из-за чего она не могла спокойно жить. Она была красивой маленькой девочкой, и, услышав, что она может быстро зарабатывать деньги в индустрии развлечений, она решительно шагнула в шоу бизнес.

Жаль, что у нее не было ни личности, ни богатого прошлого. Одного хорошего лица было недостаточно. После многих лет работы в качестве стажёра она, наконец, накопила немного капитала, разорвала отношения со своим отцом-ублюдком и уехала за границу.

Фан Яэр действительно рассказывала об этих вещах только ей, и даже средства массовой информации не смогли это раскопать.

Лю Яньсинь взглянула на нее, затем снова взяла ее за руку: "Давай поговорим в другом месте."

———

В VIP-палате.

"Фанг Яэр" свернулась калачиком на больничной койке, нахмурилась и нервно сжала телефон.

Она совершенно не заметила, что дверь палаты бесшумно открылась, а затем мягко закрылась.

Ци Байча спокойно посмотрел на женщину, лежащую на кровати спиной к нему.

Слабый голубой свет струился из его пальцев.

Ци Байча хотел использовать технику извлечения души на женщине на кровати. После извлечения ее души и расспросов или прямого поиска в ее памяти он узнает, что на самом деле с ней произошло.

Однако только появился свет его пальцев, как кто-то внезапно распахнул дверь палаты. Ци Байча немедленно отозвал свою сверхъестественную силу и в то же время стал невидимым.

Лю Яньсинь ушла и вернулась, вместе с ней вошла женщина, очень похожая на Фан Яэр.

Ни один из них не заметил невидимого Ци Байчу, стоявшего рядом с ними, только пристально смотрели женщину на больничной койке.

Фан Яэр ошеломленно уставилась на женщину, спящую на больничной койке, и недоверчиво сказала: "... Мы с Чэнь Шимяо поменялись телами. "

Это отличалось от обычного переселения душ. Очевидно, она все еще была жива, но она поменялась телами с другим человеком, и десять с чем-то лет тяжелой работы, через которую она прошла, были напрасны.

Как она могла это вынести?

- "Я хочу встретиться с ней лицом к лицу, я хочу попросить ее прояснить ситуацию лично." - сказала Фан Яэр, собираясь подойти и разбудить ее.

Лю Яньсинь поспешно оттащила ее назад: "Не будь импульсивной, ты не можешь бить траву и пугать змею. Давай поговорим снаружи."

Они вдвоем вышли в коридор за пределы палаты. Фан Яэр закрыла лицо, ее глаза покраснели: "Синь-цзе, почему ты не позволила мне разбудить ее? Это потому, что ты мне не веришь?"

- "Конечно, я тебе верю", - успокоила ее Лю Яньсинь. - "Давным-давно я думала, что это было странно. Я уже говорила тебе, что у этой женщины черное сердце. Ты не послушалась моего совета. Теперь ты поняла про какие последствия я говорила? Вы, ребята, поменялись телами определенно не без причины, она всегда хотела заменить тебя. Я тоже не знаю, какое злое колдовство было использовано, но мы не можем победить ее сейчас. Если мы опрометчиво ее встревожим, что бы ты делала, если бы она снова что-то с тобой сделала?”

Фан Яэр вытерла слезы: "Тогда что мне делать?"

Лю Яньсинь подумал об этом: "Я отведу тебя на поиски мастера."

- "Какого мастера?"

- "Твоя Синь-цзе так много лет вмешивалась в индустрию, что мне меньше всего у меня нет недостатка связей. Я слышу о самых разных новостях. Недавно здесь был мастер. Хотя сейчас он не очень известен, он может исполнять желания людей, его магические способности очень сильны. Давай найдем его и попросим о помощи. Независимо от того, какого призрака или демона нашла Чэнь Шимяо, я обещаю, что он сможет решить эту проблему для тебя. "

- "Почему это звучит как какое-то мошенничество..."

- "Несколько знаменитостей в индустрии посетили его, после чего они сразу же стали популярными. Кроме того, раньше Ян Ша и Ю Литин боролись за то, чтобы стать первой главной женской ролью в фильме. Ян Ша в частном порядке нанесла мастеру визит. Несколько дней спустя Ю Литин попала в автомобильную аварию и должна была восстанавливаться, и роль перешла в руки Ян Ша."

- "Это, это звучит опасно, этот мастер не похож на хорошего человека..."

- "У тебя не должно быть сердца, чтобы беспокоиться о других, у тебя должно быть сердце, чтобы защитить себя. Это не значит, что мы просим его причинять боль другим. Прямо сейчас тебе причинил вред кто-то другой. Независимо от того, какой метод используется, тебе все равно нужно вернуть свое тело обратно. На данный момент мы можем относиться к мертвой лошади только как к живой. "

п/англ.п: относиться к мертвой лошади как к живой = знать, что это безнадежно, но все же предпринять последнюю отчаянную попытку

- "...Тогда давай попробуем."

После того, как Лю Яньсинь и Фан Яэр закончили обсуждение, они вместе спустились вниз и приготовились отправиться к мастеру.

После того, как они ушли, Ци Байча появился в коридоре, нахмурившись.

Он может исполнять желания людей, и его магические способности очень сильны.

... Не может быть, чтобы злой бог спустился, верно?

п/п: не обвиняй своего мужа. Он обидится, если узнает, что ты так думаешь.

Господин Злой Бог, который добросовестно выполнял официальные обязанности в кабинете президента, внезапно чихнул.

———

В мире номер 108.

На небесах красивый, светловолосый, голубоглазый бог раздраженно схватил себя за волосы: "Неужели все боги в мире номер 999 спят? Почему нет никаких ответов!"

В его мире свет и тьма переплетались, рай и ад противостояли друг другу, ангелы и демоны не могли мирно сосуществовать. Небесный бог Германн был возвышенным богом мира. С ним в качестве охранника демоны в аду не вылезли бы из-под земли и не принесли бы в мир катастрофу. Даже король демонов Паскаль мог властвовать только в аду.

Паскаль был существом, уступающим только богу, и его сила была очень близка к божественной. Он потратил много усилий, чтобы подавить Паскаля, и первоначально думал, что равновесие будет сохраняться таким образом в течение следующих десятков миллионов лет...

Но некоторое время назад каким-то образом ад внезапно рухнул, открылось большое отверстие, и Паскаль напрямую использовал трещины в аду, чтобы сбежать в другие миры.

Это был король демонов, который не делал ничего, кроме зла. Насколько ужасно было бы для него бежать в другие миры, чтобы создавать беспорядок?

Германн обнаружил, что разлом в аду привел к миру номер 999, который был новорожденным миром. По сравнению с его миром, который имел более ста миллионов лет долгой и далекой истории, жизнь в этом мире существовала всего несколько тысяч лет.

Молодые, новые боги, возможно, не смогут победить короля демонов Паскаля, который был его ровесником.

Дисплей интерфейса для связи с богами показывал, что в этом мире было только два неспящих бога: один был снежным богом, другой-злым богом. Все остальные заснули или находились в недоступном состоянии.

Этого маленького мирка было недостаточно, чтобы Паскаль метался по нему! В нем просто был ритм разрушения мира за считанные минуты.

Герман сразу же захотел использовать язык богов, чтобы передать уведомление богам другой стороны, но, как назло, тот, с кем он случайно связался, был злой богом.

Замкнутый, темный и уставший от мира Господин Злой Бог установил блокировку сообщений десятки тысяч лет назад, поэтому при их отправке не было звука уведомления. Он также никогда не удосуживался взглянуть на него.

Германн долго не получал ответа, поэтому он мог только беспомощно оборвать его и отправить сообщение другому, снежному богу.

п/п: намечается какая то веселуха

———

Лю Яньсинь и Фан Яэр уже сели в машину и направлялись на поиски мастера.

Ци Байча планировал продолжить и посмотреть.

Он думал, что когда все дошло до такого уровня, это действительно было не то, что он мог игнорировать. В мире не было бесплатного обеда. В наши дни, за исключением злого бога, который мог законно слушать молитвы, все остальные так называемые "исполнители желаний" заставили бы Ци Байчу задуматься о злых духах.

Даже если бы это был злой бог, если бы он выполнил какие-то чрезмерно злые желания, Ци Байча все равно в глубине души не одобрил бы этого. Он нес справедливость и законность в своей божественности, полностью противоположной божественности злого бога. Трудно было согласиться с другим.

Но это был злой бог, и слушать злые мысли было его долгом. Ци Байча не вмешивался ни во что, не связанное с работой, и даже чувствовал бы, что другой несет ответственность. Самое большее, он втайне чувствовал бы, что это не очень уместно.

Лю Яньсинь ехала впереди, а Ци Байча ехал сзади, следуя за ней.

Лю Яньсинь отъезжала все дальше и дальше, и Фан Яэр, которая сидела на пассажирском сиденье, посмотрела на пустынный пейзаж за окном, выглядя нерешительно: "Синь-цзе, ты уверена, что это здесь?"

- "Я не знаю, я тоже никогда не приходила сюда раньше. Но я слышала, что это здесь." - Лю Яньсинь держала руль, глядя вперед: "Потусторонние мастера всегда любят жить в отдаленных районах. О, впереди есть дом, мы здесь!"

Она припарковала машину на обочине, вышла из машины вместе с Фан Яэр и посмотрела на особняк перед собой.

Лю Яньсинь на мгновение посмотрела на него: "Почему мне кажется, что этот дом выглядит немного знакомым..."

Фан Яэр был еще более удивлена: "Разве это не то место, куда Чэнь Шимяо ходила несколько ночей назад? В то время это даже было сфотографировано средствами массовой информации. Я видела это в Интернете."

Она обращала внимание на передвижения своего настоящего тела после того, как ее душа переместилась.

У нее не было возможности сблизиться со знаменитостями с ее нынешней личностью, поэтому она могла узнавать вещи только через последние новости. Несколько дней назад СМИ сообщили, что "Фан Яэр" появилась в особняке поздно ночью, подозревая, что это была частная встреча с папиком. Одна из фотографий была сделана здесь.

- "Неудивительно, что она не рассказала мне об этом, как бы я ее ни спрашивала. Я не верю, что ты человек, который потерял всякую уверенность в себе. Тогда ты десять лет выступала в качестве стажера, но так и не была поймана по негласным правилам. Как ты могла встретиться наедине с каким-то sugar daddy посреди ночи… Оказалось, что это была та злая девчонка, которая давным - давно виделась с мастером!" - Лю Яньсинь выплюнула: "Я думаю, что это произошло, только потому, что Чэнь Шимяо умоляла этого мастера! Завладев твоим телом и разрушив твою репутацию, тц, это злит меня до смерти!"

Фан Яэр была немного напугана: "Согласно этому, человек внутри, вероятно, является преступником, который поменял мое тело с телом Чэнь Шимяо. Тогда, тогда мы все равно должны пойти и найти его?"

Разве это не ягненок, входящий в логово тигра или идущий прямо в ловушку?

- "Пойдем, почему бы нам не пойти? Чтобы развязать колокольчик, тебе все равно нужен человек, который его завяжет. Теперь тебя определенно можно спасти." - Лю Яньсинь сказала, не ей позволяя спорить, потянула ее за собой и вошла: "Что Чэнь Шимяо может ему дать? Разве мы не можем дать то же самое?"

В таком большом особняке не было даже привратника. Дверь была не заперта на засов, и ее можно было открыть легким толчком.

Хотя Лю Яньсинь и Фан Яэр привыкли видеть драгоценности индустрии развлечений, они все еще были поражены роскошным внутренним убранством. По дороге туда они представляли себе, что этот настоятель в основном живет уединенно в горах, в простой бамбуковой хижине, и был седовласым стариком с очень благородными манерами мудреца.

Теперь, похоже, этот эксперт действительно знал, как получать удовольствие.

Внешний вид напоминал особняк в западном стиле, внутреннее убранство очень напоминало средневековый европейский замок. Очевидно, был летний день, и в камине комнаты горел огонь, но они не чувствовали и следа тепла. На земле был расстелен длинный красный ковер. В конце стоял трон, усыпанный драгоценными камнями, на спинке кресла был выгравирован череп. Это было великолепно, экстравагантно и элегантно, но выглядело немного мрачно.

Фан Яэр погладила свои руки, покрытые мурашками, чувствуя, как холод окутывает ее тело.

- "Синь-цзе, почему бы нам не вернуться..."

Ощущение, которое вызывала у людей эта комната, было слишком странным.

- "Ты больше не хочешь возвращать своё тело обратно?" - Лю Яньсинь взглянула на нее, ненавидя железо за то, что оно не стало сталью, и громко спросил: "Есть там кто-нибудь?"

- "Есть кто-нибудь дома?"

Эхо эхом отозвалось в пустой комнате, посылая ее собственный голос обратно в барабанные перепонки.

- "Ты меня ищешь?" - Прозвучал кокетливый и блистательный голос, последний слог слегка повысился.

Это было на 30% очаровательнее, чем у лисьего духа Цзян Яня.

Две женщины разом обернулись, обнаружив, что на троне сидит один мужчина.

У него были мягкие и гладкие черные волосы, пара глаз, ярких, как рубины, и он был одет в аристократическую европейскую одежду. Черты его лица были чисто западными, красивыми и глубокими, как будто они были вылеплены Богом.

Фан Яэр и Лю Яньсинь обе были застигнуты врасплох.

... Иностранец?

Даже если бы он был иностранцем, красные глаза были очень редки, не говоря уже о такой красивой внешности.

Нет, подождите, когда он там появился?

Фан Яэр вежливо спросила по-английски: "Извините, вы владелец этого дома?"

Этот человек выглядел слишком зловещим. Они не осмеливались относиться к нему легкомысленно.

- "Я могу говорить на вашем языке." - Паскаль улыбнулся, выплевывая беглый китайский: "Если бы мастер не был мной, тогда это были бы вы, ребята?

п/п: но я все еще разочарована его именем.... оно напоминает мне об информатике....

Лю Яньсинь взяла Фан Яэр за руку: "Она стала такой по твоей вине? Чэнь Шимяо заключила с тобой сделку и заставила тебя помочь ей занять тело Яэр?"

Паскаль продолжал улыбаться и сказал: "Я не распространяю подробности о своих посетителях."

- "Что бы она тебе ни дала, мы можем удвоить это", - твердо сказала Лю Яньсинь, - "Если ты вернешь тело обратно."

Паскаль шутливо поднял глаза: "Правда?"

- "Конечно, правда."

- "Хорошо."

Мужчина встал со стула.

Под их недоверчивыми взглядами из его спины выросли огромные черные крылья, а на голове выросли острые рога.

- "Эта маленькая девочка готова продать свою душу после смерти в обмен на то, чтобы стать тобой на всю оставшуюся жизнь. Поскольку вы собираетесь заплатить вдвое больше, чтобы вернуть его обратно, тогда я не буду вежливым и приму ваши души."

- "Нет..."

Отчаянные крики женщин резко прекратились. Они обе только почувствовали, как мимо промелькнул белый свет, и их зрение помутилось, прежде чем они одновременно упали в обморок на землю.

- "...Хм?" - Паскаль в замешательстве обернулся.

Молодой человек с длинными волосами снежного цвета и бледным, нежным и живописным лицом держал ледяной клинок и холодно смотрел на него, поджав губы, с холодным выражением лица.

- "Бог этого мира..." - Паскаль прищурил глаза, оценивая его, - " Судя по твоей внешности, похоже, что ты принадлежишь к категории снега и льда?"

- "Милый маленький бог, ты очень силен, но ты слишком молод. Прерывать мой контракт - неразумный шаг. Я разозлюсь." - Паскаль облизнул уголки губ, его волшебные красные глаза излучали опасность.

- "Я ещё не совершал богоубийства."

В ответ ему была безжалостная атака ледяного клинка.

Паскаль отреагировал быстро, избегая этого. Ледяное лезвие вонзилось в кресло позади него, разбив полностью сделанное из золота кресло на куски.

- "Вау", - Паскаль зааплодировал, воскликнув: "Неплохо."

Снег был нежным и хрупким, он таял от одного прикосновения. Но когда он превращался в лед, он мог яростно атаковать.

Хотя, в глазах Паскаля, все это были просто маленькие хитрости.

Ци Байча, следовавший за ним сюда, изначально был просто тем, кто хотел провести расследование, и в лучшем случае разобраться с этим вопросом за один раз. С его силой он мог справиться с 99% ситуаций без страха.

Он просто должен был столкнуться с этой ситуацией с 1% сейчас.

Он получил послание от небесного бога мира номер 108 только тогда, когда вошел в этот особняк. Другой напомнил ему, что король демонов его измерения Паскаль проник на его территорию через трещины ада, и также дал ему информацию о слабостях Паскаля.

Хотя было похоже на то, что он ничего не сказал.

Потому что он вообще не мог его победить.

Этот мир все еще считался очень молодым среди пространства, это было новое измерение, и возраст местных богов не мог превышать возраст мира. Мир Паскаля возник намного, намного раньше, чем этот мир. Между ними был промежуток времени более чем в сотни миллионов лет, и другой точно так же родился вместе со своим миром.

Точно так же, как сила этого мира возникла из хаотической чистой и мутной ци, сила мира номер 108 возникла из света и тьмы. В этом мире и ясная , и мутная ци могли превращаться в богов, но законы мира номер 108 были более жестокими, предусматривая, что только один бог может родиться из света и тьмы. В конце концов свет победил тьму, обрел божественность и стал возвышенным богом мира Германом. Тьма была немного ниже, поэтому она не смогла обрести божественность, была подавлена в аду и стала королем демонов Паскалем.

Он все еще был полубогом, обладающий силами, близкими к божественным, и был всего в одном шаге от того, чтобы стать истинным богом.

Даже Германну пришлось потратить половину своей божественной силы, чтобы с трудом подавить Паскаля. Он не смог полностью устранить его. Даже если бы он думал ногами, он знал, что у Ци Байчи нет шансов победить его.

Возраст снежного бога был ничтожно мал по сравнению с возрастом Паскаля. В любом случае, он не был противником короля демонов.

Германн был богом, и у него не было возможности пересечь миры, чтобы поймать Паскаля и вернуть его обратно. Боги, проходящие через пространственные лазейки, только вызовут коллапс двух миров. Кроме царя богов, не было богов, которые могли бы разорвать пустоту голыми руками.

Германн мог рассказать здешним богам только о его слабостях. Тело Паскаля было соткано из тьмы, и единственное, что могло его сдерживать, - это свет или более злая тьма.

— В этом мире не было ни того, ни другого.

Бог солнца уснул, и даже если бы он проснулся, его света было недостаточно, чтобы сравниться со светом Германа, не говоря уже о том, чтобы подавить Паскаля. С другой стороны, злой бог не заснул, но для него было невозможно быть сильнее Паскаля.

Причина была та же самая: все местные боги были слишком молоды.

Об их разнице в возрасте даже не нужно было упоминать. Божественная сила снежного бога не имело атрибутов света или тьмы, и идти против Паскаля ничем не отличалось от поиска собственной смерти.

Но он должен был сделать шаг вперед.

Могущественный иномирный захватчик стал бы разрушительной катастрофой для любого мира. У бога была обязанность предотвратить это.

За исключением естественного исчезновения или крушения верований, боги, как правило, были бессмертны. Даже если их божественные тела будут уничтожены, их божественная душа все равно останется навсегда.

Но была и другая ситуация.

В мире у каждого бога было божественная метка, которая находилась в центре между бровей. Божественная метка была отличительным символом, источником силы и фатальной слабостью бога.

Если божественная метка будет уничтожена, бог падет.

Богоубийство действительно может быть совершено.

Иначе как бы было уничтожено так много миров? Каждый день миры рушились, и рождались новые миры. Боги миров, которые достигли своей цели, все погибнут по-разному. Они не были бы неуничтожимы.

Но даже так—

Он все равно будет сражаться за этот мир до последнего момента, прежде чем падет.

Во имя снежного бога.

Он столкнулся с самым могущественным врагом в истории.

Выражение лица Сюэ Ча было холодным. Он наколдовал бесчисленное множество ледяных лезвий в своей ладони, и все они атаковали в направлении Паскаля.

Ему повезло, что он только недавно снял печать и еще не запечатал ее обратно, поэтому он смог вернуться в свою подростковую форму и сохранить свою пиковую силу.

Хотя, независимо от того, была ли его сила на одной десятитысячной или на пике, это было ничто по сравнению с этим королем демонов, который жил в течение бесчисленных миллионов лет.

Ледяные лезвия оставили за собой беспорядок. Огонь в камине погас, люстра на потолке упала и разлетелась на куски, а диван и ковры были покрыты ледяными осколками. Лед, превратившийся в воду, намочил пол, из-за чего можно было поскользнуться, если бы они ступили на него.

Хотя он тщательно избегал отключившихся Лю Яньсинь и Фан Яэр.

Паскаль всегда уворачивался со скоростью, которая не была ни слишком быстрой, ни слишком медленной, но также никогда не нападал, как будто он был котом, дразнящим мышь.

- "Ты такой хорошенький маленький красавчик, тебе не нужно быть таким агрессивным." - Паскаль улыбнулся, избегая ледяных лезвий: "Ты знаешь только один вид атаки?"

Прежде чем он закончил свои слова, с неба упала большая куча снега, превратив Паскаля в снеговика.

Паскаль: "..."

Он быстро выбрался из сугроба и продолжил: "Хочешь со мной слепить снеговиков? Это предложение тоже довольно..." - Прежде чем было произнесено слово "хорошо", острое ледяное лезвие пронзило воздух, пройдя мимо щеки Паскаля, оставив полосу крови на его красивом лице.

Паскаль коснулся крови на своем лице и больше не улыбался.

Между ними была пропасть в сотни миллионов лет, и все же другой смог причинить ему боль. Боги этого нового мира действительно оказались неожиданно могущественными. Через сотни миллионов лет молодой бог, стоящий перед ним, мог бы претендовать на должность следующего царя богов.

Он холодно уставился на юношу: "Похоже, ты намеренно злишь меня."

Юное божество с необычайным талантом. С тех пор как они встретились, конечно, он хотел убить его в колыбели.

По какой причине он должен навсегда потерять положение бога из-за маленькой оплошности. Он никогда не сможет стать настоящим богом и быть подавленным в темном аду на сотни миллионов лет, но у этого ребенка, который все еще пахнет молоком, было бесконечно светлое будущее?

Дьявол сошел с ума от ревности.

Его ладонь взметнулась, и сильный удар черной магии, содержащий смертоносность, обнажил клыки и полетел в сторону молодого бога.

Подросток построил ледяную стену в качестве щита, чтобы противостоять ей, но, выдержав ее в течение трех секунд, стена разрушилась. Он также был отправлен в полет от удара и тяжело упал за плотными шторами.

- "Кашель, кашель..." - Сюэ Ча опирался на землю. Все его конечности пронзила острая боль и кровь потекла из уголков его рта.

Его лицо побледнело, только губы покраснели от крови.

Это было больно.

Все его тело болело.

- "Закончено одним ударом." - Отделенный плотной завесой, Паскаль неторопливо сказал: "После того, как ты вырастешь на несколько сотен миллионов лет, ты, возможно, сможешь обменяться со мной тремя ударами. Жаль, что прямо сейчас... Тц, ты слишком слаб. Ощущение того, что все кости твоего тела ломаются, должно быть, неприятно, верно?"

Сюэ Ча проигнорировал его, опустил свои белоснежные ресницы, и его тело задрожало от боли, но его взгляд был все таким же ясным и упрямым, как и раньше.

Паскаль подошел к нему шаг за шагом: "Ты не плачешь? Я слышал, что боль от перелома костей такая же, как и боль от выдергивания моих перьев. Разве бог льда и снега не сделан из воды? Тогда почему ты не плачешь?"

- "Слезы бога не проливаются из-за врага."

- "Значит, они также не пролиты ради твоей собственной жизни и смерти?"

- "Нет."

- "Тогда для кого?"

- "Для простых людей."

- "Ха." - Паскаль, казалось, услышал какую-то шутку, - "Ты такой же праведный, как Герман. Он также сказал, что это было для простых людей. Причина из-за которой он будет подавлять меня в аду в течение сотен миллионов лет. Очевидно, мы родились в одно и то же время, так кто же был более благороднее? Я просто проиграл из-за пристрастности законов! Законы благоприятствуют свету, а тьма должна была навсегда провалиться в ад."

- "Для простых людей? Больше всего я ненавижу слышать подобные ответы."

Паскаль раздвинул шторы и вошел, уставившись на него красными глазами, полными враждебности, черная магия застыла в его руках: "Даю тебе шанс сказать это снова."

Сюэ Ча только саркастически рассмеялся: "Если у тебя нет сердца, чтобы охранять мир, как ты можешь стать богом?"

Послышался звук удара.

Подростка вырвало еще одним глотком крови, забрызгав занавески красным, его тонкие пальцы окрасились в ярко-красный цвет.

Смертные, получившие такую степень увечья, определенно были бы убиты на месте. Он был богом и не умер бы, если его была божественная метка уничтожена, но это не означало, что это ему ничем не повредит.

Это действительно было больно.

- "Все еще не плачешь?" - Паскаль ошеломленно сказал: "Тогда как я могу заставить тебя плакать? Уничтожить мир, уничтожить простых людей? Но вы, вероятно, не смогли бы этого увидеть, так как были бы уничтожены на шаг раньше их. О, бедный бог льда и снега, в конце концов, ты не смог защитить мир, который хотел защитить, так зачем тратить усилия напрасно?"

- "Я не нарушу свой долг, пока не умру."

Следовательно, он был достоин мира, достоин сердца*.

*он не чувствовал ни стыда, ни сожаления

Единственный, кого он не хотел оставлять, был господин Фу.

Если бы он действительно упал здесь сегодня, тот, по кому он скучал больше всего, тот, кого он любил больше всего, и тот, кого он больше всего не мог отпустить, все равно был бы господином Фу.

В тихой комнате внезапно зазвучал звонок.

Экран телефона, который приземлился недалеко, загорелся, и звонивший был "господин Фу".

Глаза Сюэ Ча задрожали, он напряженно вытянул окровавленные пальцы и нажал кнопку ответа.

- "Эй? Чача..."

Чего Фу Минье, находившийся в офисе, не знал, так это того, что его любимый Чача в настоящее время находилась под острыми когтями демона, едва держась, что полосы пятнистой крови были по всему его телу, или что он использовал последние силы, чтобы ответить на вызов.

Сразу после того, как он услышал знакомый голос, эмоции Сюэ Ча мгновенно нахлынули. Боль, горе и нежелание разлучаться навсегда внезапно заставили его потерять самообладание, и его глаза быстро покраснели.

Он сказал плачущим голосом: "Господин, мне больно..."

Прежде чем он закончил свои слова, Паскаль отшвырнул его телефон ногой. Он был выбит из занавески и ударился о стену, и сразу стал бесполезным.

Паскаль удивленно посмотрел на слезы на лице подростка: "Ты плачешь?"

- "Ты не плачешь, когда тебя раздавливают на куски, но один телефонный звонок обладает такой магической силой? Почему?"

Ради любви.

Король демонов никак не мог понять.

- "Тебя сильно волнует человек с той стороны?"

- "Тебе не разрешается прикасаться к нему!" - Подросток свирепо уставился на него.

- "Это не зависит от тебя." - Паскаль слегка улыбнулся. - " Лично мне нравится уничтожать вещи, которые больше всего волнуют других. Шипение—"

Сюэ Ча сотворил ледяной клинок, яростно вонзив его в ботинок и пригвоздив его к земле.

Лед быстро растаял, превратившись в воду, и исчез. Паскаль посмотрел на булькающую, кровоточащую дыру на своем ботинке и сказал мрачным тоном: "Ты действительно заставил меня потерять все мое терпение."

- "В моих атрибутах нет льда или снега. Атака твоей божественной силы никак не повлияет на меня. Поэтому я могу только уничтожить твою божественную метку." - Паскаль с сожалением сказал. - "Какая жалость, если бы твоя божественная сила было того же типа, что и божественность тьмы, я мог бы даже сделать его своим. К тому времени я бы уже стал богом..."

Паскаль приложил руку ко лбу Сюэ Ча, готовясь вырвать его божественность.

Сюэ Ча потерял сознание от боли.

Брови подростка постепенно приобрели форму полумесяца.

- "Хм? Странно." - Паскаль был ошеломлен.

- "Почему у тебя есть только половина божественности?"

Более того, он не казался божеством со льдом или снегом...

Бессознательный бог не мог его услышать.

Паскаль не собирался ввязываться в этот вопрос. Даже если бы у него была только половина, он все равно достал бы ее и уничтожил.

Прежде чем он успел продолжить, снаружи внезапно раздался голос: "Здесь кто-нибудь есть?"

Кто настолько слеп, чтобы прийти и умереть в это время?

Паскаль прямо вышел из-за занавески.

Фу Минье посмотрел на этого человека перед собой, у которого были рога на голове и крылья на спине, и спросил с неизменным выражением лица: "Извините, вы не видели человека? Он такой высокий, очень красивый, одет в белую рубашку и джинсы."

Паскаль: "... Нет, не видел."

Кто этот человек? С кем он разговаривает? Неужели он на самом деле не видел моих рогов и крыльев?

Сегодня Паскаль видел только истинную форму снежного бога, которая была его подростковой формой, и действительно не имел никакого представления о юном Ци Байча, описанным Фу Минье.

Фу Минье оглядел комнату изнутри.

В комнате царил беспорядок. Там были следы борьбы, две женщины лежали без сознания на земле, и нечеловеческое существо неизвестно из какого измерения, излучающее ауру "Я очень сильный" повсюду.

Похоже, он не мог его победить.

Чачи здесь нет.

- "Ничего страшного, извините за беспокойство", - сказал Фу Минье, собираясь развернуться и выйти.

Мудрый человек покорился судьбе. Если он не мог победить их, то немедленно бежал. Спасение людей никогда не входило в сферу его ответственности. Злому богу никогда не нравилось ввязываться в неприятности. Прямо сейчас он просто хотел найти Чачу.

Паскаль: "?"

Неужели он думал, что это было место было, куда он мог свободно приходить и уходить по своему желанию или что-то в этом роде?

Однако он даже не сказал "остановись", когда Фу Минье остановился первым.

Он увидел телефон, который был брошен в угол. Этот чехол для телефона был индивидуальной моделью для него и Чачи.

Взгляд Фу Минье мгновенно потемнел.

Он обернулся и сказал: "На самом деле, здесь кое что есть."

____________________

п/п: Я конечно знала, что ты придешь, но... ФИГА ТЫ ЧУВАК ПРИПОЗДНИЛСЯ, ТВОЙ МУЖИК ЧУТЬ РЕАЛЬНО НЕ ПОДОХ! ЭТО ТЕБЕ НЕ УРОК НА КОТОРЫЙ МОЖНО ОПОЗДАТЬ, А ЧАЧА!

Примечание: запекшаяся кровь / кровавые описания описания

Король демонов вызвал такую сильную волну магической силы, когда произнес свое заклинание. Фу Минье, который был в своем кабинете, очевидно, почувствовал это.

Он не знал, что этот выстрел попал в его Чачу. Фу Минье изначально не хотел быть любопытным, но он чувствовал себя неловко без всякой причины, и между его бровями была жгучая боль.

Он просто подсознательно хотел позвонить Чаче, спросить о безопасности Чачи.

Кто бы мог подумать, что, когда вызов соединится, слабый крик Чачи прозвучит с другого конца.

- "Господин, мне больно..."

От одного этого звука сердце Фу Минье сжалось, его сердце тоже сильно болело.

Он хотел спросить, что случилось, где Чача, и что он немедленно приедет, но в следующую секунду раздался звуковой сигнал другого повесившего трубку.

Он перезвонил снова, но телефон не прошел. Фу Минье не мог усидеть на месте. Он сразу же подумал об аномальной потоке магии только что и направился в том направлении, чтобы найти его.

Увидев разбитый телефон на земле, в глазах Фу Минье мгновенно появилось убийственное намерение: "Где он?"

- "Разве я не сказал, что не видел его?" - Паскаль закатил глаза: "Но если вы говорите о владельце этого телефона..."

Он лукаво улыбнулся: "Я сломал все кости в его теле. Он уже мертв..."

Прежде чем он закончил свои слова, на него яростно нацелился шар густого черного тумана.

Паскаль почувствовал его запах, и его глаза заблестели от возбуждения: "Ты злой бог этого мира? Эта сила полна запаха зла, довольно сильное тонизирующее средство для меня."

Он вдохнул весь этот клубок черного тумана. Паскаль облегченно вздохнул: "Дай мне еще немного. Мне действительно не нужно прилагать никаких усилий вообще. Просто так случилось, что мне не хватало божества тьмы, но потом ты добровольно отправил себя ко мне на порог."

Глаза Фу Минье покраснели: "Верни его мне!"

Он дрожал от гнева: "Он мой… ты не можешь прикоснуться к нему..."

- "Не могу прикоснуться к нему? Эта строка кажется мне немного знакомой." - Паскаль намеренно притворился, что думает об этом: "О, теперь я вспомнил. Когда он ответил на ваш звонок ранее, он также сказал то же самое. Он сказал, что мне нельзя прикасаться к тебе. Я не слишком обрадовался, когда услышал этот тон голоса, поэтому убил его. Посмотри на себя, ему даже стоило жизни, чтобы я отпустил тебя, почему ты все еще хочешь прийти ко мне на порог?"

- "Заткнись!"

- "Ты так взволнован. Не может быть, чтобы ты влюбился в него?" - Паскаль, казалось, узнал какую-то шокирующую новость: "Злой бог действительно понимает любовь?"

- "..."

- "Какой наивный ребенок." - Паскаль покачал головой, чувствуя легкую скуку. Тот, что стоял перед ним, был намного моложе, чем тот, который стоял до этого. Он не был заинтересован в том, чтобы аккомпанировать нескольким новорожденным богам, чтобы поиграть.

- "В любом и каждом совершенном мире есть свет и тьма, праведность и зло. Ты злой бог этого мира, так что ты явно рожден, чтобы не понимать любви, только грабеж и собственничество. Ты такой же, как я, как ты можешь любить его? Я думаю, ты просто хочешь трахнуть его, верно? Вам даже придется притвориться, что вы испытываете глубокую привязанность нежного любовника. Должно быть, это утомительно-обманывать его, верно?" - Паскаль вздохнул: "Зачем подавлять себя? Освободите свою природу. Вы будете жить более счастливой жизнью."

Конечно, король демонов не был невинной девственницей. Он спал с ведьмами в аду, используя этих партнеров по постели в качестве инструментов для катарсиса, никогда не зная, какова была его искренность.

Он не думал, что существа тьмы поймут такое нелепое чувство. Это было ненужно, ненужно.

- "Как я могу быть таким же, как ты? Меньше льсти себе." - Фу Минье уставился на него покрасневшими глазами: "Я не позволю тебе оскорблять Чачу, я разорву твой труп на куски!"

Большое количество божественной силы сконцентрировалось в его руке, быстро и яростно атакуя Паскаля. Густой черный туман содержал мощную ауру, как будто он мог поглотить все.

Паскаль мягко махнул рукой. Черный туман мгновенно рассеялся, и луч красного света ударил в Фу Минье, сразу же сбив его с ног.

У Фу Минье потемнело перед глазами, и он потерял сознание.

... Он действительно был человеком со словами, свирепыми, как у тигра, но боевой мощью, слабой, как у котенка.

Перед лицом абсолютного разрыва в силе талант и упорный труд были ничем.

Не говоря уже о том, что Господин Злой Бог вообще не работал усердно. Он был очень ленив.

- "Посмотри на себя. Ты действительно позоришь силу зла. С каких это пор среди нас появился влюбленный тип?" - Паскаль прищелкнул языком и покачал головой. "Какая пустая трата божественной силы. В таком случае, почему бы тебе не отдать эту силу мне для использования. Я определенно извлеку из этого максимум пользы."

Он заговорил, шагнув вперед и протянув руку, чтобы схватить божественность злого бога.

... Однако по прошествии долгого времени ответа не последовало.

Он не мог увидеть божественную метку Фу Минье.

Что происходит?

Было только две ситуации, когда метку нельзя было увидеть. Во-первых, если другой не был богом, а во-вторых, если другой был сильнее.

Но злой бог перед ним, несомненно, был богом, и его боевая мощь была одной из худших пяти, которые Паскаль когда-либо видел.

Так почему же он её не видит?

Если он не мог её видеть, то и забрать её тоже не мог.

Он был всего в одном шаге от этого и действительно не хотел сдаваться сейчас.

Паскаль был озадачен и как раз думал об этом, как вдруг острая боль пронзила его сердце.

Злой бог, упавший в обморок на землю, в какой-то момент открыл глаза, его глаза были пугающе спокойными.

Он сформировал серебряный клинок, без колебаний выколов сердце Паскаля, его движения были быстрыми и точными.

Паскаль недоверчиво уставился на свою пустую грудь: "Как ты смог..."

Как мог злой бог новорождённого мира повредить его жизненно важным точкам?

Ци Е неторопливо встал, его темные глаза слегка поднялись вверх, и, глядя на человека, чье сердце он вытащил, он раздавил его, брызнула кровь.

Паскаль беспомощно наблюдал за происходящим, его глаза были полны недоверия.

Он был вынужден наблюдать, как Ци Е снова вонзил серебряное лезвие, повернул его и превратил его внутренние органы в кровавое месиво. Но все его тело было неподвижно, и он не мог пошевелиться, вынужденный страдать от мучительной боли.

Когда сила, сковывающая его тело, исчезла, Паскаль немедленно опустился на колени в холодном поту, испытывая такую сильную боль, что даже не мог кричать.

Король демонов не умер бы только потому, что его сердце было выкопано, но...

Это было действительно чертовски больно!

- "Если бы я освободил свою природу", - Ци Е снисходительно посмотрел ему в глаза, вытащил серебряный клинок и саркастически улыбнулся, - "Ты, вероятно, больше не смог бы жить".

Паскаль уже давно не испытывал такого сильного давления. Его спина слегка дрожала, и он даже не осмеливался расправить крылья.

Даже если бы это был Германн, они все равно были равны. Германн был немного сильнее его после того, как стал богом, но эта небольшая разница была видна невооруженным глазом.

В отличие от этого... безграничного перед ним.

Полностью отличается от слабой ауры, которая была раньше.

Германн, который уже был бесконечно близок к существованию царя богов, даже не мог оказать на него такого сильного давления. Кем именно он был? Зачем сильному богу, чей уровень был близок к уровню царя богов, рождаться на новом мире?

Но никто не ответил на вопросы Паскаля.

- "Это ты причинил ему боль." - Ци Е зловеще уставился на него. - "Я долго искал тебя."

Когда в комнате снова воцарилась тишина, красные глаза короля демонов были выколоты, демонические рога отломаны, а черные крылья обрезаны до тех пор, пока не остался только скелет. Не осталось даже одного пера, и они стали настоящими костяными крыльями.

Эта пустая оболочка опустилась на колени на землю, очень быстро превратившись в порошок вместе со своей душой.

———

В мире номер 108.

Германн расхаживал взад и вперед по небу, напряженный и встревоженный.

Мир номер 999 был новым миром. Боги там определенно не смогли бы победить Паскаля. Не то чтобы он тоже мог туда пойти. Он должен был подумать о том, чтобы обратиться за помощью к царю богов...

Только у Царя Богов были тысячи дел каждый день, и, вероятно, у него не было бы времени позаботиться об этом.

Германн все еще намеревался попробовать.

Как раз в тот момент, когда он готовился отправить послание царю богов, он внезапно получил ответ из измерения номер 999.

Небесный Бог: Ваше достопочтенное превосходительство злой бог, король демонов моего измерения Паскаль скрылся на вашей территории. Паскаль силен, так что будьте уверены, что не пойдете против него. Я сделаю все возможное, чтобы попросить помощи у царя богов. Пожалуйста, будьте осторожны.

Злой Бог: [Автоответчик] Не беспокоить.

Злой Бог: Убит

Очень высокомерное и равнодушное слово, и на нем даже не было знака препинания.

Германн: "..."

Какого хрена!

Его глаза расширились, и он чуть не подпрыгнул.

Это было новый мир, верно?!

Он и Паскаль сдерживали и уравновешивали друг друга в течение сотен миллионов лет, не имея средств, чтобы иметь дело друг с другом, с этим, с этим, с этим...

Как возникла эта ситуация?

———

После того, как Ци Е закончил разбираться с Паскалем, он отодвинул занавеску и посмотрел вниз.

На земле, свернувшись калачиком, лежал мальчик, его кожа была белой как снег, губы ярко-красными, белые ресницы длинными и тонкими, его внешность была очень красивой.

Но следы крови на его теле выглядели крайне шокирующе.

Ци Е был поражен и поспешно присел, чтобы проверить его раны.

... Все его вены и кости были сломаны.

- "Он слишком легко отделался!" - Выражение лица Ци Е стало мрачным. Он сжал кулаки, и ему потребовалось много времени, чтобы подавить кипящее в нем желание убить.

Он посмотрел на подростка, который был весь в синяках и побоях, чувствуя себя очень расстроенным.

- "Ты действительно был так сильно ранен тогда..."

Ци Е опустил взгляд, его тон был беспомощным и нежным: "Каждый раз, когда я вижу тебя, ты в таком положении. Ты действительно… заставляешь меня волноваться."

- "На данный момент Ци Е слишком слаб. Он даже не может должным образом защитить тебя и даже не может сказать, кто ты. Он ни на что не годен, кроме как любить тебя." - Ци Е общался с собой, бормоча: "Такой бесполезный, это меня бесит."

- "Чача, не презирай его, он станет мной и придет защищать тебя."

- "Ты сказал, что человек без сердца не может стать богом, чтобы охранять мир. Но Чача," - Ци Е нежно погладил его по щеке, - "Я не хочу быть божественным хранителем мира. Я всегда защищал только твое сердце."

Божественная сила злого бога имела склонность к разрушению и не обладала медицинскими качествами.

... Но главное божество может быть всемогущим.

Большинство ран снежного бога быстро зажили под божественным лечением, и подросток больше не морщился от боли.

Ци Е долго наблюдал за ним, затем опустил голову и поцеловал Сюэ Ча в лоб: "Я буду ждать тебя в будущем."

———

Ци Байча был в больничной палате, когда очнулся.

На тыльной стороне его ладони была капельница, руки были обмотаны бинтами, и он почувствовал запах дезинфицирующего средства.

Фу Минье сидел рядом с кроватью и чистил яблоко.

На мгновение Ци Байча показалось, что у него галлюцинации.

Он не знал, что будет с богами после их смерти. Их тела и духи, вероятно, были бы полностью уничтожены и рассеяны по небу и землу, не имея возможности никуда отправиться.

Почему он все еще мог видеть господина Фу?

Ощущение того, что кто-то вторгся в центр между его бровями, было настолько отчетливым, что он никогда не забудет раскалывающуюся головную боль, которую он испытал тогда. Почему его божественная сила все еще было там? У кого хватило сил спасти его от рук короля демонов?

Все эти вопросы были отодвинуты на задворки его сознания, когда Ци Байча увидел Фу Минье.

У него была только одна мысль.

Было действительно здорово увидеть господина Фу снова.

Когда Фу Минье увидел, что Ци Байча пришел в сознание, выражение его лица прояснилось: "Есть ли где—нибудь, что все еще вызывает дискомфорт или боль..."

Молодой человек прямо бросился в его объятия.

Фу Минье был поражен и подсознательно направил кончик фруктового ножа в свою сторону, чтобы не навредить Ци Байче.

- "Все хорошо, все хорошо, Чача." - Фу Минье обнял и утешил его.

- "Съешь яблоко, вот. Яблоки сладкие, это сделает тебя немного счастливее."

Ци Байча проигнорировал яблоко и лег ему на плечо, его голос слегка дрожал: "Господин Фу..."

- "Я здесь, я прямо здесь." - Фу Минье нежно взял его за руку.

Услышав голос Фу Минье, Ци Байча слегка потерял контроль. Он давно приготовился к смерти и воспринял этот звук как свой последний шанс услышать голос господина Фу. Он должен был умереть спокойно.

Но на самом деле он был очень огорчен. Он все еще хотел прожить немного дольше, хотел закончить эту жизнь с господином Фу.

Он так сильно любил господина Фу. При мысли о том, что они расстанутся при жизни и разлучатся после смерти, ему стало так больно, что ему захотелось сломаться.

Он вдруг что-то потерял и что-то обрел. Помимо радости, он еще больше испытывал страх за будущее.

Бесчисленное количество раз он представлял себе, что будет делать после того, как господин Фу умрет естественной смертью. Но когда он действительно оказался в опасной для жизни ситуации, только тогда он понял, что все его психологические приготовления были напрасны.

Он не мог с этим смириться.

Он не мог смириться с разлукой с господином Фу.

- "Прости, я не защитил тебя должным образом", - осторожно обнял его Фу Минье, - "У твоего тела переломы в нескольких местах, не двигайся слишком сильно."

Переломы?

Ци Байча все еще помнил ту агонию в тот момент.

С человеческой точки зрения, тот удар короля демонов должен был разорвать его мышцы и вены на куски, все его тело было полно оскольчатых переломов.

Но сейчас он был в полном порядке. Только его руки и икры были забинтованы в трех местах, и он совсем не чувствовал боли.

Его раны оказались намного легче, чем ожидалось.

... Был ли уровень человеческой медицины настолько высок? Или что-то не так с его памятью?

- "После того, как я упал в обморок... что случилось?"

- "Я звонил тебе. После того, как ты произнес то предложение и внезапно повесил трубку, я начал беспокоиться и использовал свой телефон, чтобы найти ваше местоположение. Когда я бросился туда, я увидел, что ты и две другие женщины упали в обморок на землю, а нападавший уже убежал. С ними все в порядке, они просто упали в обморок от страха. Только у тебя были переломы в нескольких местах." - Фу Минье обеспокоенно спросил: "Тебе все еще больно?"

Небеса знали, что, когда он бросился на место происшествия и обнаружил, что молодой человек ранен и без сознания, его психика чуть не взорвалась. Он ненавидел себя за то, что не мог поймать нападавшего и убить его тысячью порезов.

Но даже до сих пор он все еще не выяснил, кто это сделал.

Никогда еще он так не ненавидел свое бессилие.

Ци Байча нахмурился.

Неужели Паскаль решил его не убивать?

Паскаль, чей пепел уже унесло ветром: "..."

Нет, это был твой любимый, который пришел по своему основному делу и случайно убил меня.

Фу Минье увидел, как Ци Байча нахмурился, и сразу же напрягся: "Тебе снова больно?"

Ци Байча устало склонился в объятиях Фу Минье и тихо сказал: "Больно."

- "Я пойду позову врача..."

- "Только не раны." - Ци Байча указал на свое сердце: "У меня болит сердце."

- "Я подумал, что если я никогда не увижу господина Фу. Когда я я начинаю думать об этом это место болит очень очень сильно."

Фу Минье прошептал: "Мое сердце заболело бы сильнее."

То, как он выглядел, когда нес Ци Байчу в больницу, напугало других. Они подумали, что он пришел отомстить.

Выражение лица Фу Минье в то время было очень устрашающим.

На месте происшествия он попытался обработать раны Ци Байчи божественной силой, но не смог. Он предположил, что существо, причинившее вред Чаче, вероятно, не было человеком, что также объяснило бы, почему он не смог найти нападавшего.

Если бы он его поймал, он бы точно убил его тысячью порезов и превратил в пепел.

_______________

П/п: ну штош.... штош (╮°-°)╮┳━┳. Я ожидала, что они наконец раскроют свои личности, но видимо не дождусь (╯°□°)╯︵ ┻━┻

Ци Байча был ранен, поэтому Фу Минье отложил все свои официальные обязанности, сосредоточившись на том, чтобы составить ему компанию, пока он выздоравливал в больнице.

Фу Минье непосредственно устроил его в частную больницу, которая находилась под его фамилией, созвал для консультаций ведущих мировых экспертов-ортопедов, предоставил передовые услуги VIP-палат, и самый богатый человек в Китае лично сопровождал его все время.

Ци Байча: "... У меня переломы, а не рак костей."

Эта драка заставила его почувствовать себя смертельно больным. Он почти договорился о встрече с похоронным бюро.

Фу Минье торжественно сказал: "Это не имеет значения." - Тело Чачи обычно было очень здоровым. Он никогда раньше даже не простужался или не лихорадил, и Фу Минье забыл, что человеческие тела очень хрупки.

Множественные переломы были нанесены за один день, так что Фу Минье теперь был в основном настороже на случай любых возможных опасностей. Он все еще не знал, какие муки испытал Чача под рукой своего противника.

Ци Байча не проявил инициативы, чтобы упомянуть о том, что на самом деле произошло, и, казалось, не хотел этого делать. Фу Минье уделил пристальное внимание телу Ци Байчи и боялся вызвать у него психологическую травму, поэтому он предусмотрительно не стал спрашивать, почему Ци Байча появился в особняке или как выглядел человек, причинивший ему боль.

Если что-то и было, то это могло подождать, пока настроение Чачи не успокоится. Прямо сейчас ничто не было важнее психического здоровья Чачи.

Ци Байча посмотрел на него: "Ты проклинаешь меня?"

Как может быть никакой разницы между переломами и раком костей!!!

Фу Минье поправил свои слова: "Я имею в виду, что независимо от того, легкая ли это травма или серьезная болезнь, я все равно буду чувствовать себя очень расстроенным. Даже если ты потеряешь прядь волос, это будет похоже на то, как если бы отрезали кусок плоти..."

Ци Байча: "Не используйте случайные метафоры, я ни за что не потеряю волосы."

У него были супер-красивые длинные белые волосы! Они были шелковистее и мягче снежного атласа! Он не будет иметь ничего общего с облысением в этой жизни!

Фу Минье снова изменил свои слова: "Когда у тебя геморрой, я чувствую себя очень..."

- "Я чувствую, что господину Фу нужно замолчать."

- "..."

Фу Минье поднял руки в жесте капитуляции.

Ци Байча спросил: "Где две другие жертвы?"

Он проиграл Паскалю и потерял сознание. Теперь Паскаля нигде не было видно, и что случилось с Фан Яэр и Лю Яньсинь, было неизвестно.

Фан Яэр и Чэнь Шимяо также поменялись телами...

Фу Минье честно ответил: "Не знаю." - Он всем сердцем приложил свои усилия к Ци Байча, ему было некуда заботиться о ситуациях двух других людей.

Ци Байча хотел взглянуть, но в настоящее время он находился под пристальным наблюдением Фу Минье. Фу Минье так нервничал, что не выпускал его из поля зрения, так что он мог только временно отказаться от этого.

Он кивнул, выглядя слегка измученным.

Фу Минье прошептал: "Поспи немного, если устал."

Ци Байча тихо сказал "мгм", прислонившись к изголовью кровати и закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Он использовал дисплей интерфейса для связи с богами, чтобы отправить сообщение Германну.

Снежный Бог: Я сражался с Паскалем лицом к лицу и потерпел поражение. Другой в настоящее время отсутствует, и в настоящее время я провожу последующее расследование. Если потребуется, я попрошу помощи у царя богов.

В мире номер 108 Герман был ошеломлен, когда увидел только что полученную новость.

Он только что получил "убит" от злого бога мира номер 999, и теперь снежный бог другой стороны послал такое сообщение.

Он и Паскаль оба происходили из одного и того же мира. Если бы Паскаль упал, он бы тоже знал об этом. Итак, Германн знал, что Паскаль действительно умер, так как даже его душа не откликнулась.

Хотя Германн на самом деле ни о чем не сожалел по этому поводу, так как не все враги стали бы нежными после попыток убить друг друга в течение сотен миллионов лет. Смертельный враг был просто смертельным врагом. Он в основном хотел взмахнуть своими большими белыми крыльями и полетать по девяти небесам, чтобы выразить свою радость. Он даже приказал ангелочкам внизу приготовиться к торжественной церемонии.

Германн изменил временную шкалу. Наверное Паскаль сначала сразился со снежным богом, и снежный бог был побежден. После того, как Паскаль ушел, он столкнулся со злым богом и был трагически убит.

Злой бог измерения 999 действительно был возмутительно силен… даже царь богов, вероятно, не обладал такой силой в таком юном возрасте.

Даже для богов одного измерения было обычным делом не общаться друг с другом. Германн не слишком задумывался об этом и ответил: "Паскаль уже убит. Я заделаю трещины в аду, спасибо вам за вашу помощь", - и положил конец этому вопросу.

Ци Байча, получивший эту новость, был слегка озадачен.

... Уже был убит?

Был ли Паскаль отправлен обратно в мир 108 с помощью небесного бога и убит там?

Только эту причину можно было объяснить.

Теперь, когда Паскаль был мертв, а пространственная лазейка была заблокирована небесным богом, ему также больше не нужно было беспокоиться об этом. Король демонов умер, и все эти души и бесчисленные сделки будут восстановлены в их первоначальном состоянии. Это казалось бы прекрасным сном.

Тела Фан Яэр и Чэнь Шимяо должны были автоматически поменяться обратно.

Однако, хотя трещины в аду были заделаны небесным богом, у него все еще была трещина на дне океана, с которой нужно было разобраться на этой стороне...

В последнее время действительно было много дел, которые нужно было сделать.

Ци Байча действительно немного устал. Хотя его раны были исцелены, он все еще не восстановил свои силы после боя. Он все еще чувствовал слабую боль от вторжения в его божественность, даже сейчас.

Он закрыл глаза, неосознанно засыпая.

Увидев, что он крепко спит, Фу Минье осторожно уложил его и как следует укрыл одеялом.

Затем он сел рядом с кроватью, спокойно наблюдая за ним.

Когда он снова проснулся, в комнате горел свет, а небо за окном было тусклым.

Ци Байча посмотрел на свет над собой, его зрение все еще было слегка размытым.

- "Проснулся?" - Фу Минье поставил медицинский столик на больничную кровать, положил сверху ужин, который стоял на прикроватной тумбочке: "Поешь немного каши."

Фу Минье осторожно помог ему сесть.

- "Который час?" - спросил Ци Байча, потерев виски.

После дневного сна его голова больше не болела так сильно.

- "Семь."

- "Если ты купил еду, почему не разбудил меня раньше?"

- "Раньше было еще горячее, теперь температура немного остыла." - Фу Минье достал две пары палочек для еды и две ложки.

Ци Байча посмотрел на две пары палочек для еды, которые только что были распакованы: "Ты не ел?"

- "Когда ты так выглядишь, как я могу быть в настроении есть?" - Фу Минье не притронулся к своей порции, зачерпнул кашу ложкой, попробовал, чтобы проверить температуру, и снова подул на нее, прежде чем отправить в рот Ци Байчи.

Ци Байча сказал: "Я могу сделать это сам."

Фу Минье ничего не сказал, глядя на забинтованную правую руку Ци Байчи, смысл его слов был очевиден.

Ци Байча поднял свою совершенно прекрасную левую руку: "Эта еще не бесполезна".

- "Пользоваться левой рукой неудобно."

- "Как это неудобно, когда пользуешься ложкой..."

- "Позволь мне сделать это", - на этот раз тон Фу Минье был непреклонным, - "Тебе просто нужно открыть рот."

- "..." - Ци Байча, "Аа—"

Случившееся также напугало господина Фу, неудивительно, что он так волновался.

Фу Минье сунул ложку ему в рот.

Ци Байча некоторое время жевал и проглотил. Затем Фу Минье зачерпнул еще одну ложку, подул на нее тем же способом и снова отправил ее в рот Ци Байчи.

Ци Байча проглотил еще кусочек.

К счастью, в этой палате больше никого не было. В противном случае этот метод кормления был бы для них "кормлением кашей", а для других - "кормлением собачки."

Когда стало видно дно миски с кашей, собственная миска Фу Минье уже давно была совершенно холодной, не осталось даже следа тепла.

Фу Минье осторожно достал салфетку и вытер губы Ци Байчи, прежде чем начать поедать свою еду.

Ци Байча не удержался и сказал: "Уже холодное, почему бы тебе не пойти и не согреть его или не сменить на что-нибудь другое."

- "Все в порядке." - Фу Минье вел себя очень небрежно. Он взял свои палочки для еды, быстро и аккуратно доев.

В любом случае, ему все равно не нужно было ничего есть.

Ци Байча наблюдал, как Фу Минье сидит у кровати и поглощает холодную кашу, думая о том, как он только что осторожно накормил его. Какое-то время его чувства были смешанными.

После ужина Ци Байча сел рядом с кроватью, используя левую руку, чтобы некоторое время прокручивать свой телефон. "Фан Яэр была похищена", как и ожидалось, было в тренде.

Фу Минье забрал Ци Байчу только тогда, когда прибыл на место происшествия, по пути сообщив в полицию о Фань Яэр и Лю Яньсинь.

Поначалу ему было лень даже звонить в полицию, но, подумав, что если бы это был Чача, он, вероятно, не стал бы сидеть сложа руки и наблюдать.

Для смертных никогда не было ничего хорошего в том, чтобы связываться со словом "зло". Злая аура его тела была слишком сильна, и он слышал слишком много злых мыслей. Он боялся, что Чаче не повезло только из-за него, и он будет много страдать. Он также хотел творить добро и накапливать добродетель для Чачи.

Злой бог не верил в судьбу, но он был готов быть благочестивым ради человека, которого любил.

Сначала с ней произошел несчастный случай на съемках шоу, потом она встретила похитителей. Фан Яэр, казалось, испытала сильное потрясение и отказалась принимать какие-либо интервью. Полиция также не раскрыла никаких подробностей.

В интернете были разные мнения. Некоторые говорили, что это было похищение, совершенное антисом, некоторые говорили, что это был нападавший, мстивший, но окончательного вывода не было.

Однако была одна вещь, которая была признана. Шоу "Бесконечная молодость" была проклята.

Кто бы ни пошел туда, он пострадает от несчастных случаев.

Поклонники оставшихся гостей все вместе начали отправлять великого бессмертного кои*, молясь, чтобы с их кумирами не случилось никаких несчастных случаев.

*кои считается счастливым символом в Китае

- "Не сиди в своем телефоне слишком долго." - Фу Минье налил ему чашку воды: "Выпей немного воды."

Ци Байча взял его левой рукой и только сделал глоток, как Фу Минье сказал: "Ты хочешь туалет? Я отнесу тебя туда."

- "Пфф—" - Ци Байча прямо выплюнул полный рот воды.

Кипяченая вода намочила вырез его больничной рубашки, и она прилипла к его коже, показывая очертания его ключиц.

Он совсем забыл об этом.

Ци Байча и Фу Минье были женаты один год, и у них была молчаливо понятная привычка.

Она означала никогда не входить в туалет, когда другой был внутри.

По словам Ци Байчи, он был довольно застенчив и не мог сделать это, пока другой был там. Фу Минье был внимателен к нему, поэтому он согласился.

Но они оба знали, что это было оправданием.

Они были любовниками, которые раньше спали вместе. Для них не имело смысла быть такими застенчивыми, когда дело касалось совместного туалета.

Это было просто потому, что у богов не было такой физической потребности.

Хотя можно было имитировать поведение и подделывать привычки смертных, сделать это полностью все еще было слишком сложно даже для бога.

Обе стороны молчаливо предпочли избежать этого.

Но теперь руки и икры Ци Байчи были в гипсе, и он явно не мог самостоятельно выполнить это сложное действие.

Он мог только позволить Фу Минье помочь.

Это было разумно... но это было... слишком неловко для него...

- "Испугался?" - Фу Минье вытер воду с воротника. Чача редко устраивал такие сцены.

"Ты не можешь просто не пойти в туалет, ты будешь терпеть?" - сказал Фу Минье.

Конечно, он мог бы терпеть! Ему действительно не нужно было в туалет! Уши Ци Байчи были совершенно красными.

Но он не мог этого сказать.

Ни один нормальный человек не смог бы не сходить в туалет.

- "Я сделаю это сам." - тихо прошептал Ци Байча.

Фу Минье бесцеремонно сказал: "А потом сломаешь себе другую ногу?"

Ци Байча: "... Ты снова проклинаешь меня."

- "То, что я делаю, называется констатацией объективных фактов." - Фу Минье раскрыл объятия: "Я отнесу тебя вниз."

Ци Байча вжался в одеяло: "Я не спущусь."

Фу Минье напомнил ему: "Господин Ци, даже трехлетние дети знают, что ночное недержание мочи еще более неловко."

Ци Байча: "..."

Спасибо, Сноу-баобао в этом году исполнилось два с половиной года.

Фу Минье наблюдал, как он робеет, и, вероятно, мысленно готовился делать это всю ночь.

Но его тело не выдержало бы этого.

Он не дал ему возможности заговорить, приподнял одеяло, выбрал подходящую позу и поднял его.

Ци Байча на какое-то время был совершенно ошеломлен.

Подожди, это—

В продвинутой VIP - палате была своя отдельная ванная комната. Фу Минье сразу вошел и опустил взгляд, желая помочь Ци Байче расстегнуть молнию.

Только тогда Ци Байча отреагировал. Он был так встревожен, что у него покраснели глаза, и он склонился к нему, чтобы умолять: "Господин Фу..."

Фу Минье беспомощно посмотрел на него: "Чего ты стесняешься перед своим мужем? Я уже столько раз расстегивал эту твою молнию."

Ци Байча: "..."

Как это может быть одно и то же!

Как может быть одно и то же - спать вместе и этот позор оттого, что тебя заставляют мочиться в туалете!!!

Фу Минье отвел взгляд, очень быстро расстегивая молнию: "Я не смотрю, поторопись."

Ци Байча, застыв, кинулся в объятия Фу Минье.

Снежный баобао, которому в этом году исполнилось два с половиной года, никогда не видел, каково это, когда люди облегчаются.

Просто его мозг был совершенно пуст.

Он не знал, что делать дальше.

Последовало долгое молчание.

Фу Минье не услышал никакого движения и громко спросил: "Чача?" - Хотя его рука не болела, и он мог бы сохранять эту позу все время, единственным, кто чувствовал бы себя неудобно, был бы Чача.

Ци Байча в растерянности опустил свои длинные ресницы: "Я не хочу..."

Какого цвета должна была быть человеческая моча? Красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, индиго, фиолетовый? Он не видел этого раньше!!!

Это не было похоже на то, что он дополнил бы это знание о том, чтобы облегчаться без причины, а тем более иметь возможность увидеть это.

- "Как? Ты съел кашу и выпил воду, а уже прошел день."

- "... Ты здесь, так что я не могу."

Фу Минье: "..."

Снова наступило долгое молчание.

Спустя долгое время Фу Минье вздохнул.

- "Позволь мне помочь тебе."

______________

П/п:Чача ссы любым цветом, он тоже не в курсах.

Когда он вышел из туалета, Ци Байча прислонился к груди Фу Минье, тяжело дыша, его прозрачные глаза были полны воды, а кончики глаз окрасились в кленово-красный цвет.

Эта сцена действительно навевала дикие мысли. Те, кто не знал, подумали бы, что генеральный директор Фу сошел с ума, проигнорировал серьезные травмы Ци Байчи и игрался с другим в ванной.

Конечно, господин Фу на самом деле не был такой собакой.

Но он тоже не слишком походил на человека.

Поначалу Ци Байча был в растерянности. Что он имел в виду под помощью? Было ли это чем-то, что могли бы сделать для него другие?

Он бы никогда не подумал о том, что мистер Фу будет делать такое.

Господин Фу понизил голос и произнес одно слово.

- "Тише..."

Ци Байча: "..."

Ладно, он знает, что значение этого слова определенно не в том, чтобы сказать ему, чтобы он не издавал ни звука.

Во всяком случае, прожив в человеческом обществе столько лет, Ци Байча тоже видел некоторые сцены. Например, пара матери и сына шла бы по улице, когда вдруг сын не смог больше сдерживаться и ему захотелось пописать, но поблизости не было общественного туалета. Мать отводила ребенка в угол, чтобы разобраться с ним, и то, что она говорила, было именно этим словом.

Ци Байча вежливо избегал этой сцены каждый раз, когда сталкивался с ней, но его слух был настолько хорош, что он все равно мог ее слышать.

... Господин Фу обращался с ним как с ребенком, нет, младенцем?!

Белоснежная кожа молодого человека сразу же порозовела, став похожей на вареную креветку, очень вкусную и привлекательную.

Тыльная сторона его ступней была слегка напряжена, а гладкие пальцы ног загнуты вверх. Он был достаточно смущен, чтобы откопать еще одну больницу.

- "Хватит... давай вернемся", - слабо сказал Ци Байча.

Фу Минье нахмурил брови: "Но ты еще не закончил."

Ци Байча бесстрастно сказал: "С таким же успехом ты мог бы бросить меня туда."

Просто засунь его в унитаз и дай спуститься в канализацию. То, что у него была мизофобия, было настоящим позором.

- "Я подумаю о другом способе." - Фу Минье на мгновение задумался, а затем внезапно сказал: "Понял".

- "Понял, что..." - Тело Ци Байчи напряглось, и он понизил ее голос: "Не трогай… разве я не пойду в туалет? То, что ты делаешь... ммф."- Он позволил стону вырваться из своего горла.

Фу Минье поцеловал его покрасневшие кончики ушей, успокаивающе сказав: "Нажатие здесь может стимулировать мочеиспускание."

- "Как ты... узнал об этом?"

Фу Минье: "Кхм."

Он не мог просто сказать, что раньше, в процессе обучения, он видел всевозможные игровые методы из бесчисленных видео, и это был один из них...

п/п: я поняла про какой вид он говорит....

Однако он никогда не использовал его на Чаче. Чача любил чистоту, и эти методы его тоже не интересовали.

Но сейчас это было сделано против его воли.

- " Господин Фу, прекрати… Я умоляю тебя. " - В голосе Ци Байчи слышались легкие плачущие нотки. Он был физиологически возбужден, но также психологически пристыжен и зол.

Только что с ним все еще обращались как с младенцем, но в мгновение ока то, как с ним обращались, стало непригодным для детей. Эта разница была немного слишком велика.

Глаза Фу Минье потемнели: "Оно приближается."

Человек, которого он любил, испустился в его объятиях, и Фу Минье тоже неловко перенес это. Если бы это было раньше, он бы давно сделал то, что нужно было сделать с Ци Байча в большой кровати их дома.

Но сейчас он не мог этого сделать. Старые раны Чачи еще не зажили, и были нанесены новые раны.

Так что Фу Минье просто молча помог.

Кто знает, через сколько времени, наконец, потекла прозрачная струйка воды.

… Это было чище, чем вода в туалете.

В то же время была еще одна жидкость, которая была не такой прозрачной.

Ци Байча закрыл глаза, прикусил губу, ненавидя себя за то, что не может отключить свои пять чувств, вообще не желая слышать этот звук.

Это был определенно самый неловкий день в его жизни. Это заставило его усомниться в своей божественности.

То, что он имитировал, было просто чистой снежной водой, такой сладкой на вкус, от которой люди могли напиться, но он надеялся, что, когда ее смешают с другой жидкостью, мистер Фу не заметит никаких недостатков.

Фу Минье, очевидно, не заметил никаких недостатков.

Даже если бы Ци Байча действительно наколдовал цветами радуги, господин Злой Бог, который также был оторван от реальности, вероятно, тоже не заметил бы ничего плохого.

Увидев, что юноша наконец-то облегчился, Фу Минье тоже вздохнул с облегчением. Он нажал кнопку слива, помог Ци Байче застегнуть молнию, затем подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

Затем он вынес его на руках.

Наконец избавившись от этой позорной позы, Ци Байча был готов полностью рухнуть.

Теперь он был полностью в трансе.

Он почувствовал, что его нижняя черта снова нарушена, опущена на большую ступень*.

*про самооценку

Как только Ци Байча вернулся на больничную койку, он натянул одеяло на голову.

Фу Мингье откинул одеяло: "Не задохнись."

Взгляд Ци Байчи был рассеянным. Прошло некоторое время, прежде чем он снова сосредоточился, глядя на лицо человека перед ним.

Он недовольно уставился на Фу Минье: "Ты зашел слишком далеко."

Фу Минье не знал, смеяться ему или плакать: "Я сделал это, чтобы помочь тебе."

- "Ты просто зашел слишком далеко..." - У красавицы все еще были туманные физиологические слезы в глазах, и он говорил обвиняющим тоном, выглядя так, словно над ним издевались.

- "Ладно, я зашел слишком далеко", - вздохнул Фу Минье, - "Но, вероятно, завтра мне опять придется зайти слишком далеко."

Ци Байча в шоке крепко обнял подушку: "Опять?!"

Этот опыт было бы достаточно трудно забыть на всю оставшуюся жизнь.

- "Переломы не могут зажить всего за неделю. Прямо сейчас ты даже не можешь встать с кровати и пройтись по комнате сам." - Фу Минье сказал: "Ты собираешься ходить в ванную только раз в неделю?"

Ци Байча: "..."

Молодой человек снова накрыл себя одеялом, закрыв лицо, которое говорило, что жизнь бессмысленна.

Непривычный в первый раз, но привыкший во второй, Снежный баобао, не стесняйся, ты сможешь это сделать!

Ци Байча мысленно приготовился, снова приподнял одеяло, сел и тупо сказал: "Как скажешь."

- "Хороший мальчик." - Фу Минье встал: "Я схожу за водой, чтобы помочь тебе умыться и обтереться."

Ци Байча рефлекторно сказал: "Умыть мое лицо - это нормально, но тебе не нужно вытирать мое тело, верно?"

Он вообще не был грязным.

Теперь он немного боялся близкого контакта с господином Фу.

Главная причина заключалась в том, что переживание в туалете только что было слишком... невыразимым.

Фу Минье удивленно спросил: "Переломы излечили твою мизофобию?"

Ци Байча схватилаподушку, сдерживая желание швырнуть ее в лицо Фу Минье: "Тебе лучше пойти за водой."

———

Фу Минье поставил таз с водой на табуретку. Ци Байча слегка приподнял лицо, позволяя Фу Минье вытереть его.

Фу Минье тщательно провел полотенцем по нежным чертам лица юноши, и все они были безупречны.

Очень красивый.

Как у кого-то могло хватить духу совершить преступление против такого прекрасного Чачи.

Даже самое злое воплощение в мире, подобное ему, могло быть захвачено Чачой с первого взгляда. Как кто-то мог захотеть причинить вред Чаче?

Фу Минье почувствовал себя ужасно, как только подумал об этом.

Он двигался осторожно, чтобы избежать ран Ци Байчи, очищая его тело.

Когда его взгляд встретился с его загипсованной рукой, Фу Минье прищурился: "Все еще больно?"

Ци Байча сказал: "Больше нет."

Он не чувствовал никакой боли с тех пор, как проснулся, и сказал днем, что это была скорее боль в его сердце от страданий от несправедливости.

- "Кто причинил тебе боль?" - Наконец Фу Минье спросил: "Я позвонил и спросил директора сегодня, он сказал, что вы попросили отгул на вторую половину дня. Зачем ты попросил отпуск и поехал в тот дом?"

Ци Байча давно думал, что он не сможет избежать этого вопроса после того, как его раскроют, и давно придумал оправдание.

Дело с королем демонов в любом случае звучало бы только как фантазия, поэтому он мог только максимально рационализировать историю.

Ци Байча сказал: "Изначально я хотел попросить разрешения найти тебя."

- "Найти меня?"

-"Да, я просто хотел тебя увидеть", - сказал Ци Байча. "Я просто не ожидал, что меня вырубят по дороге. Я оказался в том доме, когда проснулся. Фан Яэр и ее агент тоже были без сознания. Затем он повернулся и посмотрел на меня. На нем была маска, он подошел и снова вырубил меня… Я не знаю, как он выглядит."

Паскаль был уже мертв. Этому делу было суждено стать нераскрытым делом среди людей.

Фу Минье спросил: "Какую маску он носил?"

Ци Байча сделал паузу и сказал: "Маска демона."

Паскаль был настоящим демоном.

Ци Байча не умел врать, и особенно не умел врать господину Фу. Он мог сказать только так.

Фу Минье задумчиво кивнул.

- "Тогда, когда я позвонил тебе..."

- "Телефон случайно упал передо мной", - сказал Ци Байча, - "В то время он ударил меня палкой..."

-:"Не говори больше ничего." - Фу Минье сжал кулаки: "Я обязательно найду его."

Ци Байча был госпитализирован, и Фу Минье, как член семьи пациента, конечно же, имел сопутствующую кровать. Однако этой ночью господин Фу не спал на кровати, а вместо этого заснул, когда был у кровати Ци Байчи и наблюдал за ним.

На следующий день Ци Байча проснулся очень рано и увидел господина Фу, который лежал на краю кровати с усталым выражением лица и очень тихо спал.

Он просидел у его кровати всю ночь.

Ци Байча некоторое время спокойно наблюдал за ним, не желая его беспокоить.

Но Фу Минье очень быстро снова открыл глаза и улыбнулся ему: "Чача, доброе утро."

Он бы не устал только потому, что не спал. Прошлой ночью, наблюдая за Чачой, он тайно мобилизовал злых духов, чтобы проследить местонахождение нападавшего. Все духи в мире могли быть использованы им. У нападавшего определенно не было бы недостатка в злых мыслях, так что он должен был их найти.

Жаль, что он ничего не нашел. Нападавший как будто испарился.

Только на рассвете Фу Минье лег на кровать и немного отдохнул.

Ци Байча тоже улыбнулся: "Доброе утро."

Сегодня он действительно был тронут господином Фу, как только проснулся.

Следующей фразой Фу Минье было: "Тебе нужно в туалет?"

Ци Байча: "..."

Он больше не двигался с места.

———

Умывшись утром, Ци Байча сел на свою кровать и позавтракал.

Кто-то внезапно постучал в дверь палаты. Вошли несколько полицейских в форме, сначала поздоровались с Фу Минье, затем посмотрели на Ци Байча, который лежал на больничной койке.

- "Здравствуйте, мистер Ци, мы - Бюро общественной безопасности. Мы хотели бы, чтобы вы дали показания о том, что произошло вчера."

п/п: прошел всего один день?

Фу Минье позвонил в полицию и ничего не скрывал, поэтому полиция знала, что именно он позвонил в полицию, и не было ничего странного в том, что они знали, что одной из жертв был Ци Байча.

Фан Яэр и Лю Яньсинь уже дали свои показания вчера. Ци Байча нуждался в восстановлении сил из-за полученных травм, поэтому полиция ждала его до сегодняшнего дня, чтобы навестить.

Это было также потому, что Фу Минье надеялся, что Ци Байча сможет нормально отдохнуть. Он всегда очень оберегал Ци Байчу. Вчера новость о похищении Фан Яэр распространилась и вызвала много дискуссий в Интернете, но Ци Байча не появлялся от начала и до конца.

Ци Байча вежливо кивнул: "Пожалуйста, садитесь."

———

Это был первый раз, когда полиция увидела, по слухам, таинственного любовника президента Фу. Они не ожидали, что это произойдет при таких обстоятельствах, но он действительно обладал непревзойденной элегантностью.

Но профессионализм превыше всего, поэтому все они пока держали свои сплетни при себе и сосредоточились на расследовании дела.

Оправдания, которые Ци Байча сказал полиции, были почти такими же, как и те, которые он дал Фу Минье. Он в основном повторил их снова и прекрасно ответил на вопросы полиции. Конечно, он не мог дать никаких эффективных подсказок.

У него не было намерения тратить их время на расследование этого дела, но он мог только лгать. Дела на уровне короля демонов уже были ответственностью богов. Люди никак не могли быть вовлечены в них.

Полицейский кивнул, принимая его показания. Когда он услышал о маске демона, на его лице появилось выражение внезапного понимания.

Когда они вчера отправились допрашивать Фан Яэр и Лю Яньсиня, они столкнулись с очень странной ситуацией.

Фан Яэр должна была выздоравливать в больнице из-за несчастного случая в группе программы, но она каким-то образом появилась в пригородном особняке со своим агентом и даже потеряла там сознание.

Они были в добром здравии, но их психическое состояние было не очень хорошим. Они продолжали говорить, что тот, кто похитил их, был демоном, у которого были рога и черные крылья, и даже хотел забрать их души, чтобы заключить сделку.

Никто не поверил бы такому утверждению, которое было бы сказано только тогда, когда кто-то был сумасшедшим. На какое-то время дело зашло в тупик.

Теперь, когда Ци Байча сказал, что нападавший был в маске демона, полиция поняла. Вероятно, это было потому, что Фан Яэр и Лю Яньсинь были слишком напуганы, поэтому они описали нападавшего, который носил маску демона, как настоящего демона.

Только тогда это было оправданно.

Ци Байча спросил: "Есть ли в настоящее время какие-либо подозреваемые?"

- "На данный момент подозреваемого в нападении нет. Но есть один человек, который подозревается в содействии преступлению."

- "о?”

- "Вы знаете этого человека?" - Полицейский дал ему фотографию.

Чэнь Шимяо.

Один из молодых полицейских прямо сказал: "Она дублерша Фан Яэр, но ее уже уволили, потому что она создала слухи о Фан Яэр и очернила её. У нее был конфликт с Фан Яэр, и достаточная причина для совершения преступления. В день преступления Фан Яэр, которая должна была быть госпитализирована, появился на месте преступления, в то время как Чэнь Шимяо появился на больничной койке Фан Яэр. Медсестра проверяла комнату каждый час, и мы подозреваем, что она притворялась Фан Яэр, чтобы отложить обход и выиграть время для нападавшего..."

Полицейский рядом с ним быстро подмигнул: нет необходимости раскрывать так много, пока у нас не будет убедительных доказательств.

Молодой полицейский с горечью замолчал.

Ци Байча покачал головой: "Я ее не знаю."

Полицейский был немного разочарован, но все же сказал: "Хорошо, я надеюсь, что вы скоро поправитесь."

Ци Байча: "Будьте осторожны."

Чэнь Шимяо действительно была невиновна в этом инциденте. Ее тело просто внезапно вернулось, и она на самом деле не участвовала ни в каком похищении.

Тем не менее, она также не была на самом деле невинной и была виновницей этого инцидента.

На самом деле Паскаль не менял души, а вместо этого изменил внешность Фан Яэр и Чэнь Шимяо, превратив их лица друг в друга.

После этого он произнес заклинание, чтобы изменить положение этих двоих. Итак, Фан Яэр, чье лицо было изменено, отправилась в арендуемый дом Чэнь Шимяо, а Чэнь Шимяо, у которого была внешность Фан Яэр, появилась в доме Фан Яэр. У нее не было воспоминаний Фан Яэр, и она боялась, что агент ее обнаружит. Она намеренно упала с лестницы и повредила голову, чтобы скрыть все, что пошло не так, используя свою неспособность вспомнить.

Несчастных случаев не было. Это было спланировано с самого начала.

Теперь Паскаль был мертв, поэтому они вдвоем не вернулись в свои тела, а вместо этого изменили свою внешность.

Итак, люди нашли Чэнь Шимяо на больничной койке, а Фан Яэр в особняке.

Чэнь Шимяо случайно стала козлом отпущения Паскаля. Она не могла объяснить, почему, когда с Фан Яэр произошел несчастный случай, она оказалась на больничной койке Фан Яэр. Как только появятся пятна, их будет трудно смыть, не говоря уже о том, что у нее также была злонамеренная история распространения слухов. Даже если бы не было достаточных доказательств для ее ареста, ее репутация в будущем была бы не очень хорошей.

Это также считалось ценой, которую она должна заплатить.

Ци Байча пробыл в больнице месяц. Способность Богов к исцелению изначально была уже сильна, но, рассмотрев физиологию человечества, он некоторое время тянул с этим и в итоге увеличил время, чтобы позволить себе исцелиться.

За это время Цзян Янь пришел выразить свои соболезнования. Увидев худого и слабого, но более стройного и красивого молодого человека в постели в больничном халате, Цзян Янь не мог не сказать: "Этот больной взгляд кажется немного более красивым, сохраняйте это состояние, не останавливайтесь..."

Фу Минье вышвырнул его на месте.

В тот день, когда его выписали из больницы, Ци Байча был очень счастлив. Наконец-то он мог самостоятельно сходить в туалет… Нет, он даже не хотел снова видеть туалет в течение некоторого времени.

На самом деле, помимо первых двух дней, когда его травмы были серьезными и нуждались в помощи господина Фу, Ци Байча мог все делать сам. Господин Фу все еще часто использовал инвалидное кресло, чтобы выводить его на прогулку в маленький сад внизу, чтобы он подышал свежим воздухом, поэтому он не чувствовал, что в комнате было душно после долгого пребывания внутри.

Цветы на балконе меняли каждый день. Иногда это были розы, иногда маргаритки. Господин Фу лично организовал их все, желая, чтобы он каждый день был в хорошем и приподнятом настроении.

Телевизор всегда был на одном канале, который Ци Байча любил смотреть. Громкость будет идеально отрегулирована в зависимости от того, отдыхает он или нет. Организация питания для его трехразового питания никогда не была одинаковой. Независимо от того, как он ворочался или ворочался ночью, он всегда просыпался с должным образом укрытым одеялом...

Господин Фу был очень внимателен к деталям, когда заботился о людях.

Когда Ци Байча так похвалил Фу Минье, Фу Минье взглянул на него с улыбкой: "Нет, я хорошо забочусь только о тебе."

До встречи с Ци Байча господин Злой Бог не мог позаботиться даже о себе.

Они провели спокойный месяц в больнице, но интернет с таким же успехом мог перевернуть мир.

Громкое дело о похищении Фан Яэр так и не всплыло на свет. Чэнь Шимяо, главная подозреваемая, не была признана виновной из-за отсутствия достаточных доказательств и была оправдана после срока содержания под стражей. Итак, она избежала наказания по закону, но не смогла избежать гнева поклонников Фан Яэр. Они не могли найти нападавшего, поэтому все их недовольство могло быть вымещено только на подозрительной Чэнь Шимяо — благодаря этому делу все знали о ее криминальном прошлом, связанном с распространением слухов и очернением Фан Яэр.

Раньше Яэр не хотела быть безжалостной, поэтому она проявила к ней последнее внимание, не разоблачая действия Чэнь Шимяо. Но теперь все знали, как она с помощью Фан Яэр получила такую возможность, и какой неблагодарной, клеветнической и аморальной она была. В течение некоторого времени на нее наклеивали ярлыки "неблагодарная", "бесстыдная" и "кусающая руку, которая ее кормила". Чэнь Шимяо отругали так сильно, что она удалила свой Weibo. Ее репутация рухнула на самое дно, и она никогда больше не сможет продолжить эту карьеру.

Другие подозревали, что фанаты Цинь Ироу похитили Фан Яэр. Кража Цинь Ироу музыки Мэн Сина и обретение славы и богатства представляли собой преступление в виде нарушения авторских прав. Консерватория музыки города С назначила адвоката для подачи апелляции на Мэн Син и просто ждала суда, чтобы провести судебное разбирательство. Благодаря этому импульсу большинство прохожих критиковали Цинь Ироу как в устной, так и в письменной форме. Один за другим фанаты становились анти, но все еще оставалось несколько экстремальных безмозглых фанатов, которые безрассудно поддерживали Цинь Ироу, даже проклиная Мэн Сина.

Многие пользователи сети подозревали, что, возможно, из-за того, что основная тема остыла, фанаты Цинь Ироу просто сходили с ума, и, придерживаясь менталитета погибнуть вместе, похитили гостью из того же шоу, желая, чтобы она стала козлом отпущения, даже если они умрут.

Конечно, все это было всего лишь домыслами.

Фан Яэр недавно опубликовала несколько объявлений, в которых говорилось, что она не хочет появляться на публике в течение короткого времени. Она не пострадала, но получила довольно серьезную травму, и также объявила, что не будет снимется в шоу "Бесконечная молодость".

Реакция съёмочной группы на это: "..."

Кто бы мог подумать об этом? Кто бы мог подумать, что так много произойдет во время съемок варьете?

Как бы то ни было, они все равно уже вырезали кадры Цинь Ироу, вырезать снимки Фан Яэр тоже было пустяком, они привыкли к этому.

Продюсер программы Сюй Ли глубоко вздохнул, приказывая редактору снова войти и вырезать кадры с Фан Яэр.

Он только что отдал приказ, когда ему позвонили еще раз.

Было неизвестно, что было сказано на другом конце провода, но Сюй Ли тупо кивнул, и после того, как повесил трубку, его вырвало тремя литрами крови на месте.

- "Вырежьте также господина Фу и господина Ци." - сказал он с болью.

Редактор опешил: "... А? Но таким образом, каждый эпизод недостаточно длинный. Некоторые места нуждаются в повторной съемке, чтобы быть последовательным."

- "Тогда найди кого-нибудь, кто сделает снимки. Вырежьте все, вырежьте все. Ах да, не забудьте сделать копию оригинальной версии." - Неужели он не осмелился прислушаться к словам капиталиста?

Режь это, режь то, это было просто шоу!

После того, как Ци Байча был ранен, Фу Минье еще раз высказал мысль о том, что он не хочет, чтобы Чача был известен общественности.

Фу Минье с самого начала сопротивлялся. Люди, которые стали популярными, привлекли бы к себе слишком много внимания. Он бы позавидовал, если бы Чачу хвалили и о заботились, и он бы разозлился, если бы Чачу оклеветали или опорочили. Любая эмоция заставила бы менталитет злого бога ухудшаться с каждой минутой и породила бы желание уничтожить мир.

Но он уважал мнение Ци Байчи, поэтому поддержал его. Он тайно и молча проложил бы путь всему, что нравилось Чаче, и обеспечил бы ему защиту.

Однако Чача был ранен, и он не смог найти нападавшего.

Это дало понять Фу Минье, что он не всемогущ и не может полностью защитить Ци Байчу. Чем более незащищенным он будет в глазах общественности, тем опаснее это будет. Те, кто мог видеть Чачу, были не только людьми, но и нечеловеческими существами, невидимыми для широкой публики и спрятанными во всех уголках мира. В этом мире было слишком много неизвестного, и повсюду таилась опасность. Он мог оказаться не в состоянии полностью защитить его.

Он уже испытал это и позволил Чаче получить такие серьезные травмы.

У Фу Минье были опасения, поэтому он предварительно спросил Ци Байчу, может ли он прекратить участие в шоу.

Он действительно был напуган.

Фу Минье подумал, что Ци Байча не согласится. Если так, то он будет продолжать безоговорочно поддерживать его. Неожиданно Ци Байча согласился.

Он сказал: "Хорошо. Я больше не буду появляться на телевидении, но мне нужна копия оригинальной записи шоу."

Первоначально он присоединился к команде программы для расследования дела Фан Яэр, но теперь дела Фан Яэр и Цинь Ироу были улажены. Если бы программа вышла в эфир и в ней было бы его присутствие, это только добавило бы хлопот.

Этого было достаточно, чтобы только он и господин Фу стали свидетелями времени, которое они провели вместе.

Фу Минье немедленно позвонил Сюй Ли.

Сюй Ли тяжело вздохнул, ответив на звонок.

Сокращение кадров Ци Байчи и Фу Минье не имело большого значения. В первоначальных планах программной группы их не было, и эти двое были людьми, которые неожиданно временно присоединились, так что не имело значения, были ли они удалены.

Просто количество тем явно уменьшилось.

Но Фу Минье был папой-инвестором. Наконец-то он хоть раз попробовал что-то в индустрии развлечений, но с двумя гостями женского пола, приглашенными группой программы, один за другим произошли несчастные случаи. То, что он не отозвал свои инвестиции, уже было лучшим, что он мог сделать.

Забудь об этом, забудь об этом. В любом случае, у них все еще были Цзян Янь и Ю Инь, ведущие шоу с точки зрения внешнего вида, и популярность Лю Цайшэна и Цуй Хао нельзя было недооценивать. Создание этого шоу изначально не было для него какой-либо кропотливой работой, и он только что пригласил нескольких известных гостей, чтобы создать беспроигрышные ситуации друг для друга. Теперь, когда с Фан Яэр и Цинь Ироу что-то случилось, хорошенько подумав об этом, они уже сделали шоу популярным еще до того, как оно вышло в эфир.

Фу Минье оставался с Ци Байча в больнице в течение месяца. Дела, которые требовали его решений, накапливались в компании, и Ци Байча прогнал его обратно на работу, как только он был выписан из больницы.

Был июль, и в школе уже закончились летние каникулы. После того, как Ци Байча отослал Фу Минье, он отправился навестить Фан Яэр.

Он уже был знаком с очисткой воспоминаний.

Обычным людям было лучше не вспоминать об этих сверхъестественных переживаниях.

Фан Яэр и Лю Яньсинь уже видели настоящее тело Паскаля раньше, а также были почти вынуждены заключить контракт на продажу своих душ. Хотя он прервал формирование контракта на полпути, это все равно вызвало у них путаницу в памяти и психический ущерб.

Ци Байча залечил раны в их душах и стер этот пугающий опыт, пока он был там.

Он в последний раз взглянул на Фан Яэр и Лю Яньсинь, которые крепко спали на диване, исчез и направился в следующее место.

———

В старом арендованном доме.

Уровень беспорядка в доме был невероятным. Груды одежды были разбросаны по дивану и полу, и неизвестно, как долго они оставались нестиранными. Стопки лапши быстрого приготовления и коробки с едой навынос были свалены на компьютерном столе и не были выброшены. Чэнь Шимяо по неведению лежала перед компьютером и спала. Она уже разбила свой телефон. Из-за того, что пользователи Сети так сильно ругали ее, она не могла не бросить свой телефон. Но она также была благодарна за то, что не разбила свой телефон, бросив его. В конце концов, ей все еще приходилось использовать его, чтобы заказать еду на вынос, и теперь у нее не было денег, чтобы купить новый.

До того, как она встретила Фан Яэр, она всегда жила такой жизнью. Позже, после того, как она последовала за Фан Яэр, только тогда она стала чистой и порядочной. Но она все еще не была удовлетворена и хотела жить более гламурной жизнью, поэтому она вторглась в жизнь Фан Яэр.

В конце концов, она все равно была восстановлена, как будто ничего и не случилось.

Но все равно произошли перемены. Теперь ее ругало гораздо больше людей.

Ци Байча не разбудила ее. Он только стер ее воспоминания о заключении контракта с демоном, и о том, как она поменялась своей жизнью с Фан Яэр, и они вернулись.

Когда лицо Фан Яэр поменялось на лицо Чэнь Шимяо, и она появилась в этом съемном доме, она тоже была в отчаянии. Но она все еще была в состоянии навести порядок в доме ради своего качества жизни. Теперь хоть настоящая Чэнь Шимяо вернулась совсем недавно, но все вернулось на круги своя.

Инициативные люди могли бы жить хорошо, где бы они ни находились. Люди с порочными душами, даже если бы у них была лучшая внешность, если бы их менталитет не изменился, никто не смог бы помочь им достичь успеха.

Чэнь Шимяо могла только продолжать спать и позволять себе мечтать, чтобы убежать от суматохи реальности и вспомнить те дни, когда она стала Фан Яэр, погрузившись в него.

Это был сладкий сон.

Снежный бог пришел и бесшумно ушел, и она больше никогда не будет мечтать об этом времени.

———

Цинь Ироу в конечном итоге была приговорена к семи годам тюремного заключения, но по сравнению с разрушением жизни человека такое наказание казалось слишком легким. Но для нее, которая испытала на себе лесть аплодисментов и цветов миллионов людей, ее жизнь только началась. Лучшие годы ее жизни будут потрачены впустую в тюрьме. С какими слухами она столкнется, когда выйдет, или всем будет все равно… Все это для нее было даже хуже, чем смертная казнь.

В день оглашения приговора многие репортеры ждали у дверей суда во время прямой трансляции, желая извлечь из нее последнюю ценную новость. Никто не мог отрицать красоту и талант Цинь Ироу. Если отбросить плагиат, другие ее песни также были популярны, и многие люди сочувствовали ей.

Когда Цинь Ироу наконец вышла, они все были ошеломлены. Кто была эта женщина с желтоватой кожей, изможденным лицом и грубым голосом?

Действительно ли это была некогда прекрасная Цинь Ироу?

Цинь Ироу, без благословения системы, впервые проявилась на публике и была потрясающе обычной после того, как фильтр был удален.

Даже преданные безмозглые фанаты, которые раньше выступали за защиту Цинь Ироу в Интернете, бесследно исчезли после просмотра этой прямой трансляции.

Она была не более чем кем-то, кто пользовался косметикой и пудрой,

Это был не более чем грим, персонаж и развлечение.

Кому понравится ее истинная внешность?

———

За границей.

Мэн Син, занявший первое место на конкурсе Vieria с оригинальной фортепианной пьесой, стоял на мировой сцене, тысячи людей болели за него. Люди всех стран и цветов кожи встали и зааплодировали ему. Даже судьи не могли не развеселиться, их глаза были полны возбуждения.

- "Вашу музыку очень приятно слушать!" - Высокий судья с седыми волосами и голубыми глазами использовал ряд английских слов, чтобы обильно похвалить его: "От него я услышал бесконечную нежность и теплоту, а также энергичную, энергичную и процветающую жизненную силу."

Другой судья улыбнулся и сказал: "Честно говоря, в последнее время я столкнулся с чем-то очень ужасным, но я чувствую себя намного лучше после прослушивания вашей песни. Как называется эта песня?"

Мэн Син слегка поклонился.

Он подумал о молодом человеке, которого встретил в тот день в комнате с пианино, у которого была пара нежных глаз, в которых было больше эмоций, чем в тысячах песен в этой песне.

- "Оказывается, эта песня называется"Желание звезд". Тогда как называется песня, которую вы только что сыграли?"

- "Отчаяние."

- "Еще есть надежда."

- "Надежды больше нет."

В то время он ему не верил.

Теперь Мэн Син посмотрел на толпу внизу, которая аплодировала ему, и в его глазах снова зажглись звезды.

Он сказал: "Надежда."

Так будет называться эта песня.

О нежном и молчаливом божественном хранителе, который дает нам надежду, когда наш мир сгорел дотла.

Конец 2 арки

Мэн Син занял первое место на международном конкурсе Vieria и стал знаменитым одним махом. Новость быстро распространилась по Китаю, и его отмеченное наградами фортепианное выступление стало вирусным. Средства массовой информации поспешили сообщить, что китайский народ был очень горд, восхваляя Мэн Сина за то, что он сделал Китай более блестящим.

Чем более выдающимся становился Мэн Син, тем более отвратительным казалось поведение Цинь Ироу. Но к этому времени на нее уже никто не обращал никакого внимания. Цинь Ироу была заключена в тюрьму и запрещена ее компанией. Все работы, связанные с печально известной певицей, были сняты с полок. После того, как она исчезла с публики всего на несколько дней, о ней больше никто не заботился. В лучшем случае люди немного критиковали бы ее, когда иногда думали о ней.

Мэн Син поднялся на по праву высокое положение и стал ослепительной звездой.

- "Звезда наконец-то засияла. Он может исполнить желание мамы Дин. Почему такой прохожий, как я, тоже взволнован?"

- "Я был тронут до слез. От "Отчаяния" к "Надежде" перемена была слишком шокирующей. Человек, который раскрыл правду, был так добр".

- "В конце концов, кто сделал этот пост..."

Ци Байча смотрел видео выступления Мэн Сина на соревнованиях Vieria у себя дома, перед ним прокручивался шквал. Он закрыл глаза, внимательно прислушиваясь к звукам фортепьянной игры Мэн Сина.

Он слегка приподнял уголок губ.

Боги молча охраняли мир миллионы лет, никогда не получая признания, никогда не получая наград, никогда не получая ответов. Это была одинокая практика.

Эта песня сделала его очень счастливым, когда он ее послушал.

———

Школа.

- "Наконец-то закончили съемки. Это было нелегко." - Лю Цайшэн сказал с долгим вздохом облегчения: "В последнее время действительно произошло много событий."

- "Их было довольно много." - Цуй Хао вытер пот со лба, кивая в знак согласия.

Из-за различных несчастных случаев период записи, который первоначально должен был составлять всего одну неделю, завершился только после того, как его затянули до летних каникул, во время которых им также пришлось спешить со съемками. Погода становилась все жарче и жарче, что было своего рода пыткой как для гостей, так и для персонала.

Цзян Янь не принимал участия в их разговоре, оглядываясь в поисках фигуры Ю Иня.

Куда делась эта маленькая сирена? Я, очевидно, только что видел его здесь.

Во временной раздевалке на стуле сидел подросток. Его глаза были опущены, а бледные губы слегка шевельнулись: "Жарко."

Его помощник обнял их за плечи, дрожа от холода: "Сяо Юй, кондиционер уже на 16°C, как тебе может быть все еще жарко? Здесь так холодно, что я больше не могу этого выносить."

Что-то было не так с Ю Инем. Он закрылся в комнате с кондиционером, чтобы насладиться прохладой. Его помощник подумал, что это потому, что ему было жарко, но эта температура была слишком низкой.

Ю Инь все еще говорил: "Жарко."

Ассистент: "..." - Неужели маленький предок не только думал иначе, чем обычные люди, но и имел другое восприятие температуры, чем другие?

Сейчас на улице было жарко, но он снова и снова понижал температуру кондиционера, и маленький предок всегда произносил только одно слово: "Жарко."

Его помощник посмотрел на тихого подростка, который опустил голову, тихо вздыхая.

Этот ребенок… он действительно хорошо поет, просто у него замкнутая и антисоциальная личность, и его способность говорить немного слаба. Вначале он был готов разговаривать только с режиссером Суном наедине, и его пение также было просто вокализацией, очень редко там были тексты песен.

Режиссер Сун ценит талант, поэтому он использовал свои связи, чтобы позволить Ю Иню участвовать в этом варьете, надеясь, что тот сможет общаться с большим количеством людей и стать разговорчивым и здоровым.

Но сейчас, похоже, это ни к чему хорошему не привело...

- "Он не может ещё больше понизить температуру." - Его помощник показал ему пульт дистанционного управления кондиционером: "Смотри, самая низкая температура, на которую ты можешь сделать, - всего 16°C."

Ю Инь некоторое время смотрел на пульт дистанционного управления, затем, наконец, произнес другия слова: "... Пить хочется."

Его помощник быстро отвинтил крышку с бутылки минеральной воды и протянул ему: "Вот."

Ю Инь протянул свою тонкую и бледную руку, сделал несколько глотков, а затем прямо вылил всю бутылку минеральной воды на свое тело.

Его помощник задрожал от страха: "Маленький предок, что теперь случилось? Здесь довольно неудобно принимать ванну!"

Ю Инь прошептал: "Ты, уходи..."

Его тонкие пальцы крепко вцепились в подлокотник кресла. Его голубые вены выступали, и у него постепенно отрастали острые ногти.

Его ноги почувствовали желание соединиться, и на его туловище и бедрах выросли неясные синие чешуйки.

- "Хорошо, хорошо, хорошо, я пойду принесу тебе полотенце." - Его помощник не заметил ничего необычного в Ю Ине, развернулся и вышел.

Как только его помощник ушел, подросток мгновенно поднял голову. Его черные глаза мгновенно стали бледно-голубыми, во рту выросли клыки, а черные волосы дико росли, как морские водоросли, постепенно становясь небесно-голубыми.

Он стал более изысканным, мечтательным и красивым, совсем как русалки в сказках.

В критический момент Ци Байча толкнул дверь, увидел демонизированную фигуру Ю Иня, подошел, не говоря ни слова, и взял его за руку.

Холодная температура тела остановила неприятное чувство жажды. Снег превращался в воду и непрерывно впрыскивался в тело Ю Иня. Глаза подростка задрожали. Его волосы и глаза снова стали черными, чешуя на теле быстро исчезла, и все его тело мгновенно вернулось в нормальную человеческую форму.

Только тогда Ци Байча убрал руку.

Затем Ю Инь пришел в сознание, но в его глазах все еще было некоторое замешательство. Он посмотрел на молодого человека перед собой, похожего на снег, и безучастно спросил: "Вы Господин Морской Бог?"

Это предложение было произнесено очень гладко, потому что оно было не на человеческом языке.

Ци Байча ответил на том же языке: "Нет."

Боги природы понимали все языки. Язык сирен не был для него ничем необычным.

Морской бог спал на дне моря и не просыпался уже тысячи лет.

Ю Инь был поражен: "Тогда вы, должно быть, тоже бог."

Ци Байча не ответил прямо. Он спросил: "Раса сирен живет в глубоком море, как получилось, что ты выбрался на берег?"

Не было большой разницы между русалками и сиренами. У них обоих были человеческие тела и рыбьи хвосты, красивая внешность и трогательные певческие голоса. Разница заключалась в том, что русалки были добросердечными и слабыми, не имели боевой мощи, использовали свое пение, чтобы направлять людей, заблудившихся в море, на них часто охотились и убивали люди, и их продолжительность жизни составляла 300 лет. Сирены обладали свирепым темпераментом, обладали сильным чувством территории, использовали свое пение, чтобы заманить корабли, которые заходили в их территориальные воды, чтобы сбить с курса, утаскивали людей в море и топили их, обладали мощной наступательной силой и имели продолжительность жизни тысячи лет.

Сирены обычно жили в глубоком море на несколько километров ниже уровня моря и не выходили на берег без веской причины. Хотя они могли выйти на сушу, их первоначальная форма проявилась бы, если бы они слишком долго находились вдали от воды, поэтому им приходилось время от времени погружаться в морскую воду.

Если бы не было воды, они могли бы также обойтись водопроводной водой и небольшим количеством соли.

В это время жаркой погоды Ю Инь жил вместе с Цзян Янем, и водоснабжение школы было отключено. Времени для купания явно не хватало, и он почти раскрыл свой первоначальный облик.

Морской бог защитил бы подданных моря. Ци Байча был богом снега и имел ту же классификацию воды, что и бог моря; из-за этого он мог использовать силу снежной воды только для того, чтобы помочь Ю Иню сохранить свою человеческую форму.

Эта маленькая сирена была еще очень молода, около ста лет, что также было возрастом, когда детеныши расы сирен все еще находились под защитой, поэтому для него было невозможно, чтобы его выбросило на берег волнами.

Ци Байча мог с первого взгляда разгадать происхождение Ю Иня, но изначально он не собирался беспокоиться об этом. Его работой на полный рабочий день было быть снежным богом, а его работой на неполный рабочий день было чинить лазейки и охранять мир. Что касается каждого существа, то в его глазах все были равны. Будь то сирена или лиса, панда или муравей, любой вид в мире ничем не отличался от человека. Ему было бы все равно, почему китайский ребенок появился один в Соединенных Штатах; по той же причине ему было бы все равно, почему детеныш сирены появился один на суше.

Но теперь, когда он услышал от Системы Поддержки Певцов, что в Западном море есть трещины, а Западное море также является местом обитания сирен, на появление Ю Иня на суше стоило обратить внимание.

Ци Байча пришел на поиски Ю Иня просто для того, чтобы разобраться в ситуации в Западном море.

Ю Инь нетерпеливо сказал: "Великий Бог, на дне моря появилась трещина в бездне. Бесчисленные представители моей расы, а также различные другие морские существа были втянуты в трещину. Кроме того, было много невиданных ранее глубоководных существ, которые вышли из бездны, и они даже сильнее, чем раса сирен… Ради того, чтобы защитить меня, представители моей расы отправили меня на берег..."

Затем его подобрал на берегу режиссер Сун, который подумал, что он тонущий подросток.

Ю Инь много говорил на языке сирен и в основном четко объяснил ситуацию. Реальность доказала, что он не был асоциальным или не разговорчивым, он просто не приспособился к человеческому обществу и не был знаком с человеческим языком, поэтому он так часто спотыкался.

Ци Байча спросил: "Какое неизвестное существо появилось?"

- "Я не знаю, их было много, и они были очень сильными. Самый могущественный из них-монстр-осьминог." - Ю Инь опустил голову: "Очень большой осьминог, который может проглотить много рыбы и креветок за один укус, а также представителей моей расы..."

Ци Байча внезапно вспомнил свирепого Сквидварда, которого Ю Инь нарисовал на своем листе ответов.

Так вот в чем дело.

За исключением расы драконов с древних времен, раса сирен уже была самой могущественной расой в глубоководье, но внезапно появился неизвестный и могущественный вид. Как и ожидалось, появилась пространственная лазейка, соединяющая два мира.

Монстр-осьминог... не был бы потусторонним посетителем по классификации Ктулху, верно?

Ци Байча отбросил эту абсурдную идею. На самом деле, очевидно, это было не так, поскольку мир 493 не принадлежал к правлению Ктулху. Это был мир с 90% океана и только 10% суши. Людей не было. Вампиры, эльфы и гномы были тремя основными расами на земле. В океане водились русалки и много - много замечательных морских существ. Это звучало как сказочный мир.

Реальность была не так хороша. Расы в море всегда хотели проглотить и затопить последний клочок суши, погрузив весь мир на морское дно. Расы на суше, несомненно, должны были начать оборонительную войну против этого, и каждый день происходили кровопролития и жертвы.

Там было в общей сложности четыре бога: бог моря, бог эльфов, бог вампиров и бог гномов. Морской бог в настоящее время находился в недоступном состоянии, но остальные трое все еще были в сети.

Когда Система Поддержки Певицы заявила, что она из океанического мира номер 493, Ци Байча попытался связаться с тремя богами мира 493, желая сообщить им о ведьме Праде. Жаль, что с другой стороны не последовало никакого ответа.

Такое отсутствие ответа действительно очень угнетало снежного бога.

Было бы прекрасно, если бы он был единственным богом, соблюдающим закон в своем собственном мире, но главный бог другой стороны неожиданно оказался еще более ленивым, и не было даже одного бога, который мог бы позаботиться обо всем.

- "Понятно, я разберусь с этим." - Ци Байча оставил фразу позади, и его фигура тут же растворилась в воздухе.

Ю Инь был ошеломлен. Он посмотрел в воздух перед собой, и прежде чем он успел среагировать, Цзян Янь вмешался.

- "Вау, кондиционер включен так низко." - Все лисьи волосы Цзян Яня хотели встать дыбом. - "Почему ты мокрый?"

В этот момент его помощник тоже вошел с полотенцем: "Полотенце здесь! О, господин Цзян." - Он кивнул, объясняя: "Сяо Ю облился минеральной водой, поэтому я принес полотенце, чтобы помочь ему вытереться."

- "О." - Цзян Янь спросил:" У твоего Сяо Ю есть что-нибудь запланированное на следующий день?"

- "Ничего не запланировано..." - Помощник спросил: "Господин Цзян, зачем вы об этом спрашиваете?"

- "Мы закончили съемку." - Цзян Янь сказал с улыбкой: "Я хочу пригласить своего соседа по комнате поехать на пляж Западного моря."

Духовная энергия поредела после основания Китайской Народной Республики, и животные больше не могли трансформироваться, и все эти старые монстры прятались глубоко в горах или старых лесах, занимаясь земледелием. Он наконец-то нашел духа монстра, и хотя он не принадлежал к тому же виду, он не хотел так просто расставаться после окончания съемок шоу. Согласно ценной книге по созданию друзей, которую дал ему президент Фу, способ быстро укрепить отношения состоял в том, чтобы посетить дом другого человека. Войти в дом другого означало войти в сердце другого.

Разве дом сирен не был точно на Западном море?

— В ценной книге знакомств этот шаг назывался встречей с родителями, и обычно это был последний шаг перед вступлением в брак.

Но в глазах лисы не было никакой разницы, шаги были взаимозаменяемы.

———

Ци Байча не пошел прямо к Западному морю, а сначала вернулся к себе домой.

Согласно описанию Ю Иня, трещины в бездне на дне Западного моря, очевидно, были не такими простыми, как дыры в озоновом слое. Ремонт его был бы более хлопотным и мог бы занять несколько дней и ночей. Он не мог уйти, не сказав ни слова, и позволить господину Фу волноваться без причины.

Ци Байча только что появилася в спальне из воздуха и даже не успел твердо встать, как в следующую секунду Фу Минье толкнул дверь и вошел: "Я вернулся."

Ци Байча испугался и упал, сидя на кровати.

Сейчас было всего три, далеко не время для возвращения господина Фу с работы. Почему он вернулся в это время?

Если бы господин Фу зашел секундой раньше, он не смог бы объяснить, как живой человек появился из ниоткуда.

Похоже, что в будущем ему тоже придется быть осторожным при произнесении заклинаний дома.

Увидев, что Ци Байча внезапно упал, Фу Минье немедленно поспешно шагнул вперед и присел на корточки, чтобы проверить: "В чем дело? У тебя все еще болят ноги? Врач сказал, что переломы уже зажили..."

- "Я в порядке. Ты внезапно вернулся, поэтому напугал меня." - Ци Байча опустил голову и посмотрел на него. - "Почему ты вернулся так рано? Ты снова прогуливаешь работу."

- "Я подумал о тебе, поэтому вернулся. Как может работа быть важнее тебя." - Фу Минье убедился, что все в порядке, затем встал и сел рядом с ним. - "Ты не хочешь меня видеть?"

После инцидента с похищением Фу Минье решил каждый день уделять больше времени сопровождению Ци Байча и отложить свою работу и официальные обязанности в сторону.

- "Я не знаю." - Ци Байча спокойно сказал: "Я хочу поехать на Западное море, пока идут летние каникулы. После того, как начнутся занятия в школе и все время будет занято, у меня не будет такой возможности."

Фу Минье небрежно сказал: "Хорошо, пойдем вместе."

- "Я поеду один." - подчеркнул Ци Байча.

Фу Минье немедленно изменил свои слова: "Не поедешь."

Ци Байча сказал: "Тебе все еще нужно работать."

Фу Минье все еще повторял фразу: "Работа не так важна, как ты."

Ци Байча пообещал: "Я буду хорошо заботиться о себе, я больше не похож на ребенка."

- "Только что-вышедший-из-больницы господин Ци, такого рода заявление действительно не имеет никакого доверия." - Фу Минье был очень принципиален: "Я поеду с тобой, иначе нам нечего обсуждать."

Ци Байча схватил его за руку, легонько встряхнув: "Господин..."

- "Кокетничать бесполезно."

Если бы Чачи не было в поле его зрения, одному богу известно, что случилось бы снова.

Он никогда больше не хотел видеть Чачу раненым и без сознания.

Фу Минье выглядел слишком решительным и серьезным, и Ци Байча не смог его отговорить, поэтому он неохотно отпустил: "Хорошо."

В худшем случае он бы в это время наложил заклятие и позволил господину Фу несколько дней поспать в отеле.

__________________

П/п: Мне кажется, когда они раскроются это будет выглядеть так....

Глубокая старость. Фу Минье посмотрел на Ци Байчу и задумался, как же ему повезло, что Ци Байча так долго живет и не оставляет его.

Ци Байча сидел и думал о том же.

Итог: они так и не раскрылись....

P.s: а вы чего ждали? Мы будем ждать целую вечность. Да ладно, шучу, тут не долго осталось.

Пляж Западного моря был всемирно известной туристической достопримечательностью, туристы со всего мира приезжали туда каждый день.

Фу Минье был очень быстрым. Как только Ци Байча сказал, что хочет поехать на пляж Западного моря, он позвонил, чтобы договориться.

У Фу Минье был личный помощник, но обычно он им не пользовался, так что он был в основном украшением. Получив в кои-то веки звонок от Фу Минье, его личный помощник от волнения начал говорить бессвязно: "Президент Фу, вам нужно, чтобы я что-то сделал?"

Отлично, он наконец-то пригодился! Такая жизнь-просто-получать-зарплату-и-не-работать-была классной, но это всегда заставляло его чувствовать, что у него нет смысла существовать, и это заставляло его беспокоиться о том, что его когда-нибудь уволят.

Фу Минье сказал: "Организуй самолет до Западного моря."

- "Хорошо." - Его личный помощник быстро проверил наличие билетов в Интернете: "Вы хотели бы заказать билеты первого класса на сегодня днем или завтра утром?"

- "Какой первый класс?"

- "..." - Его личный помощник был ошарашен: "Это просто немного лучше, чем эконом-класс..." - Ни в коем случае, господин Фу хочет какое-то время пожить в эконом-классе? Он действительно близок к людям, обоснован и доступен...

Следующей фразой Фу Минье было: "Немедленно организуйте частный самолет." - Затем он повесил трубку.

Личный помощник: "..."

Я чуть не забыл, что самому богатому человеку в Китае вообще не нужно заказывать билеты. У него много частных самолетов.

Ци Байча посмотрел, как он повесил трубку, и удивленно спросил: "Так быстро?"

- "Разве ты не хотел полететь? Нет лучшего времени, как сейчас, мы отправляемся сегодня." - сказал Фу Минье.

-"Я даже не упаковал свой багаж. Мне еще многое нужно подготовить." - Хотя причиной его поездки на Западное море было не путешествие, он все равно должен был взять с собой что-нибудь, чтобы выглядеть так, хотя бы на поверхности.

- "Если тебе чего-то не хватает, просто купи это там. Таскать вещи туда-сюда неудобно." - Фу Минье сказал: "Просто представь, что это еще один медовый месяц. В тот раз мы с собой ничего не взяли, кроме обручальных колец. Правильно… кольца."

Он вдруг вспомнил, доставая два кольца с прикроватной тумбочки: "Надень и кольцо тоже."

Не так много людей за границей узнали их, так что это не вызвало бы слишком больших волнений. Он просто хотел, чтобы люди знали, что Чача замужем, и что они были парой.

Господин Злой Бог иногда вел себя так по-детски.

И он также принял меры предосторожности. Поход на пляж, плавание, дайвинг и серфинг в океане - все это было логично. Не то чтобы они не делали этого раньше, и Чача умел плавать, но, в конце концов, все еще оставались потенциальные опасности.

Число людей, ежегодно погибавших в море, было неизвестно. Забота Фу Минье о Ци Байча уже достигла своего наивысшего уровня из-за страха каких-либо несчастных случаев.

Те, у кого были русалочьи слезы, могли дышать под водой. Это также был один из видов контроля безопасности.

Фу Минье лично надел кольцо с жемчугом русалки на тонкий и красивый безымянный палец Ци Байчи, затем передал кольцо с жемчугом дракона Ци Байче: "Господин Ци, помогите своему мужу надеть его."

Ци Байча засмеялся и сказал: "Почему ты делаешь вид, что снова выходишь замуж, разве ты не можешь надеть его на себя?" - Но он все равно взял кольцо, лично надев его на палец Фу Минье.

- "В жизни должно быть чувство торжественности." - серьезно сказал Фу Минье.

Сотовый телефон Фу Минье зазвонил снова. Его личный помощник позвонил: "Президент Фу, самолет уже заказан."

Его работоспособность была довольно высокой.

Фу Минье взял Ци Байчу, сцепив их руки с кольцами вместе: "Пошли."

———

Чтобы долететь из Китая до пляжа Западного моря, потребовалось десять с чем-то часов. Ци Байча спал в самолете, положив голову на плечо Фу Минье.

Во сне он скользнул к нему на колени, свернувшись калачиком, как котенок.

Фу Минье положил ладонь на ногу, защищая голову, затем осторожно вытащил ее снова, попросив стюардессу принести тонкое одеяло и немного повысить температуру.

Он накрыл тело Ци Байчи одеялом, и брови Ци Байчи быстро разгладились.

Фу Минье взъерошил волосы Ци Байчи, затем ущипнул его за щеки.

Сиденья в самолете можно было отрегулировать так, чтобы они подходили для лежания и сна, но Ци Байча любил опираться на Фу Минье.

Разве он не был просто цепкой кошкой?

— Конечно, с точки зрения прилипчивости собаки были более прилипчивыми, чем кошки, так как иногда кошки были очень отчужденными. Но Фу Минье не мог описать Ци Байчу как собаку, это звучало так, как будто он проклинал его.

Во всем виноваты люди, собаки есть собаки. Милые собаки просто должны были использоваться как уничижительный термин, и некоторые люди использовали его для обругивания других людей. Собаки были совершенно невинны.

Ци Байча выглядел худым, и его суставы были костлявыми, но было очень удобно ущипнуть его за лицо. Он не был пухлым, но его кожа была гладкой и мягкой и выглядела очень нежной, как очищенное яйцо. Фу Минье все щипал и щипал, пристрастившись, как ребенок, играющий в плейбоя.

Чача был так послушен Его Милости только тогда, когда он спал. Хотя он был нежен, когда бодрствовал, он был слишком нежен, и ему было неловко играть с... Нет, осквернять, подожди, нет... забудь об этом.

Фу Минье нравилась нежная и элегантная внешность Ци Байчи, но еще больше ему нравилась нежная и достойная внешность Ци Байчи, когда она была сломлена.

Он щипал и щипал, но Ци Байча не подавал никаких признаков пробуждения. Фу Минье осмелел и с помощью ручки нарисовал маленькую черепашку на лбу Ци Байчи.

Навыки рисования Господина Злого Бога вызывали беспокойство. Благодаря приятной внешности Ци Байча, даже с такой уродливой черепахой на лбу, он все еще выглядел немного величественно.

Можно ли назвать черепахой то, что нарисовано на лбу Господина Снежного Бога? Это называлось Сюань-У*.

*один из четырех мифологических стражей

п/п: кто вспомнил ключевой момент с пещерой из Магистра?

Господин Злой Бог был очень доволен своей работой. Он решил пойти ва-банк и нарисовал маленьких черепашек по всему лицу.

Затем он сделал фотографию, отправил ее в свои Моменты и установил ее видимой только для Чачи.

— Ты видишь эту маленькую черепашку?

— Моя.

Когда пришло время ужина, Фу Минье небрежно толкнул Ци Байчу в бок, призывая его поесть.

Еда, приготовленная частным шеф-поваром в самолете, была очень сытной, ароматной и аппетитной. Когда стюардесса пришла подавать ужин, Фу Минье осторожно закрыл лицо Ци Байчи.

Перед посторонними он все равно должен был оставить Чаче хоть какое-то лицо.

Стюардесса закончила накрывать на стол и отодвинула вагон-ресторан. Только тогда Фу Минье легонько подтолкнул Ци Байчу: "Чача, проснись и поешь."

Он дважды толкнул его локтем, прежде чем Ци Байча лениво открыл глаза: "Завтрак или ужин?"

Существовала разница между местным временем и временем Западного моря. Они вылетели во второй половине дня и летели десять с чем-то часов. К тому времени, когда они прибудут, внутри страны будет уже поздняя ночь, а в Западном море-полдень.

Он не знал, как долго проспал, и не мог определить время.

- "Ужин. Мы еще не вылетели из страны." - В конце концов, Китай был очень большим.

- "О." - Ци Байча сел, взял ложку и начал есть ужин.

Он зачерпнул ложку риса в рот. Излишне говорить, что жесты Ци Байчи всегда были очень элегантными и темпераментными.

В этот момент лицо Ци Байчи было покрыто маленькими черепашками, так что, как бы грациозно он ни вел себя, это было забавно. Его щека двигалась в такт жевательным движениям, и маленькие черепашки на его щеке тоже стали динамичными. Фу Минье некоторое время наблюдал за ним, а затем громко рассмеялся.

- "Пфф..."

Ци Байча сделал паузу, повернувшись, чтобы посмотреть на Фу Минье: "В чем дело?"

Фу Минье мгновенно заставил себя выглядеть серьезным: "Ничего."

Затем, увидев перед собой лицо Ци Байчи, он не смог сдержаться и засмеялся еще сильнее.

- "..." - Ци Байча: "Господин Фу?"

Фу Минье снова посерьезнел: "На самом деле ничего особенного. Я только что вспомнил одну счастливую вещь."

- "Какая счастливая вещь?"

- "Мы отправляемся в свадебное путешествие."

Ци Байча сказал: "Господин Фу, мы уже год как женаты."

- "Находясь радом с тобой, я становлюсь счастливее."

Ци Байча был доволен этими словами и слегка скривил губы.

Он всегда выглядел очень красивым, когда улыбался.

Но теперь, как только он улыбнулся, маленькие черепашки на его лице снова превратились в динамичные картинки.

Фу Минье начал снова смеяться: "Ха-ха—ха..."

Улыбка Ци Байчи слегка застыла, и он заметил, что что-то было не так.

Он достал телефон, увидев свое лицо на экране.

Ци Байча: "..."

- "Фу Минье, ты ублюдок!"

———

В конце концов они вдвоем пошли в ванную, чтобы смыть черепах с его лица.

Ци Байча жаждал мести за малейшие обиды, и количество черепах на лице Фу Минье было на одну больше, чем у него. Но он все еще не был счастлив.

Он чувствовал себя так, словно не выиграл. Он стал таким же ребячливым, как Фу Минье, и поэтому проиграл.

Облака за окнами почернели, и по местному времени наступила ночь. Ци Байча только что спал и не чувствовал сонливости — хотя на самом деле ему не нужно было спать и он не чувствовал бы усталости — поэтому он не спал.

Фу Минье увидел, что он не спит, поэтому он тоже не спал.

Время, проведенное с Чачой, было таким драгоценным. Если Чача бодрствовал, но он спал, то это было просто преступлением.

- "Тебе не хочется спать?" - спросил Ци Байча.

- "Не хочется." - Фу Минье сказал: "Я все равно смогу найти гостиницу, где можно поспать, когда мы туда доберемся."

- "Не шути так, еще есть десять с чем-то часов."

- "Тогда я немного посплю." - Фу Минье повернулся, чтобы посмотреть на него."Я хочу поговорить с тобой."

- "Поговорить о чем?" - Они уже некоторое время были женаты, и все, о чем можно было говорить, уже было сказано.

Их жизнь на самом деле ничем не отличалась от жизни обычных пар. Они работали днем, вечером возвращались домой и вместе ужинали, иногда ходили по магазинам, ложились спать глубокой ночью, каждое утро после пробуждения целовались, а затем продолжали работать.

После их первого энергичного кругосветного путешествия их жизнь с тех пор была такой размеренной и пресной.

Они не были исключением.

Фу Минье сказал: "В человеческом мире есть фраза, называемая семилетним любовью. Говорят, что к седьмому году брака влюбленной пары любовь превратится в семейную привязанность, а жизнь станет скучной. И из-за отсутствия новизны возникнут противоречия и кризисы в браке. Как ты думаешь, эта фраза разумна?"

Он случайно увидел эту фразу в Интернете. У богов была долгая жизнь, и их сердца нелегко было тронуть. Как только они влюбятся, они влюбятся на всю жизнь. Но смертные были другими.

Он верил в любовь Чачи. Но человеческая жизнь была слишком короткой и имела слишком много переменных. Было бесчисленное множество случаев браков и разводов. Они были женаты всего год, и у них было еще много дел впереди, но он хотел услышать мысли Чачи.

Он был богом, который влюбился в человека, поэтому ему пришлось научиться управлять отношениями так, как это сделали бы люди. Он хотел добиться большего.

Ци Байча ответил: "Поскольку эта фраза существует, то это означает, что были пожилые люди, которые испытали ее. У каждого из них были свои причины, или, возможно, это закон."

Фу Минье тихо навострил уши.

- "Но это не имеет к нам никакого отношения. Господин Фу, семь лет - это ничто. Есть также много седовласых пар, которые прожили вместе 70 лет, и мы будем одними из них." - Ци Бяча посмотрел на него. - "Даже спустя еще 700 лет, 7000 лет, 70 000 лет, когда навечно спящие под землей, наша любовь будет вечна."

Он опустил две темы.

Даже спустя еще 700 лет, 7000 лет, 70 000 лет.

Когда ты будешь вечно спать под землей, моя любовь останется навсегда.

———

Когда они прибыли к Западному морю, был полдень, почти сумерки.

Будучи знаменитым живописным местом, туристическая индустрия там была очень развита, а на торговой улице рядом с отелем было все.

Фу Минье забронировал номер размера "Королевский люкс" в приморском отеле. Комната была ярко освещена, и в ней были огромные окна от пола до потолка. За окнами был пляж и океан, и слышался шум волн.

Вечернее небо было покрыто прекрасными солнечными лучами, красное солнце медленно садилось за горизонт, поверхность воды искрилась, а пейзаж был настолько прекрасен, что все это нельзя было оценить сразу.

Такие красивые пейзажи, кто бы мог подумать, что на дне этого спокойного океана уже разверзлась ужасающая бездонная трещина.

Ци Байча долго смотрел на океан.

Последний луч золотого солнечного света исчез с поверхности океана. Фу Минье вышел из ванной, задернул шторы и подошел, чтобы обнять его сзади: "Уже стемнело."

Ци Байча пришел в себя, сказав: "Мгм."

Он раздумывал, не наложить ли сейчас заклинание и дать господину Фу подольше поспать, а потом заняться делами.

Он уже начал накапливать божественную силу на кончиках своих пальцев.

- "Теперь давай перейдем к делу." - сказал Фу Минье.

Пальцы Ци Байчи задрожали, и эта частица божественной силы мгновенно рассеялась.

- "Что, каким делом?" - осторожно спросил Ци Байча.

Неужели господин Фу знает о его планах? Это было невозможно.

Фу Минье спросил: "Чача, твои переломы зажили?"

- "Они зажили."

- "А как насчет твоего геморроя?"

- "Она тоже прошел."

Когда он был в больнице, носподин Фу настоял на том, чтобы провести ему полное обследование всего тела. Очевидно, он больше не мог лгать о том, что у него геморрой. Он пробыл в больнице так долго, что у него было достаточно времени, чтобы снова запечатать свою божественную силу.

Однако ему, вероятно, придется снова снять ее, чтобы залатать трещины в Западном море.

По неизвестным причинам случалось все больше и больше ненормальных инцидентов, и он был просто ошеломлен.

- "Очень хорошо." - Фу Минье опустил голову, его голос был очень хриплым.

- "Мы не делали этого почти два месяца."

________________

п/п: бедный целых два месяца.

Его обжигающее дыхание коснулось уха, отчего оно слегка зачесалось.

Ци Байча посмотрел вниз на руку Фу Минье, которая обвивалась вокруг его талии, колеблясь: "Это нормально? У меня не будет сил играть завтра..."

- "Если ты устал, возьми завтра выходной и отдохни в отеле. Еще не поздно пойти поиграть послезавтра." - сказал Фу Минье.

В любом случае, они никуда не спешили. Хотя стоимость номера в отеле была очень дорогой, для них это была капля в море.

Ци Байча успокоился, затем внезапно повернулся, обхватил Фу Минье за шею и поцеловал его.

После того, как он заделает трещину в Западном море, ему придется потратить несколько месяцев, чтобы снова запечатать свою божественную силу, так почему бы не побаловать себя хоть раз сегодня вечером.

Взгляд Фу Минье потемнел. Он ответил на поцелуй, стянул с себя полотенце и прижал его к кровати.

———

Волны разбивались о берег, волна за волной, высокие приливы набегали, как будто могли разбить стекло и затопить комнату.

Ци Байча поднимался и опускался, следуя волнообразному ритму Фу Минье, чувствуя себя так, словно он лежит на маленькой лодке в море, его тело колышется, как дрейфующая ряска, как корпус корабля, колышущийся от набегающих волн, прежде чем, наконец, перевернуться. Снова и снова он тонул, как утопающий, а затем внезапно выныривал снова, чтобы сделать глубокий вдох. Он обнял человека перед собой, как будто держался за последний кусок плавника.

Десять пальцев двух тонких рук были переплетены, кольца на их безымянных пальцах слегка ударялись друг о друга и издавали звуки, которые было приятно слышать, смешивались с шумом волн и переплетались с мягким дыханием молодого человека, создавая марш. Ресницы Ци Байчи были наполовину прикрыты, а кончики его глаз выглядели так, словно были смазаны румянами. Он посмотрел на Фу Минье, который сидел на нем сверху, сквозь свое затуманенное зрение.

В середине процесса Фу Минье склонил голову, чтобы поцеловать его, и он послушно обнял его за шею, активно поднимая голову, чтобы сотрудничать.

Ему вдруг стало легче, и Фу Минье вынес его из постели.

Ци Байча на мгновение был шокирован и крепко обнял Фу Минье, прошептав: "Зачем вставать..."

Фу Минье подошел к окну, неся его на руках. С каждым шагом, который он делал, он провоцировал Ци Байчу хмуриться и слегка задыхаться, и он мог только полностью опереться на тело Фу Минье. Фу Минье раздвинул шторы. Серебристо-белый лунный свет пролился внутрь, окутывая белоснежную, почти прозрачную кожу молодого человека.

Ци Байча подсознательно не открывал глаз.

Фу Минье сказал: "Смотри."

После того, как Ци Байча приспособился к яркости, он обернулся и посмотрел.

Яркая луна поднялась над морем.

Под висящей полной луной спокойный океан был окутан лунным светом, открывая сверкающие волны. Приливы и отливы без устали поднимались и опускались, морской бриз безмолвствовал, образуя рябь.

Это была захватывающая красота.

Ци Байча на мгновение был ошеломлен, затем он сразу же уткнулся лицом в изгиб шеи Фу Минье: "... Задерни шторы."

Хотя это было прекрасно, кто был бы в настроении оценить это в такое время… Несмотря на то, что на пляже снаружи не было прохожих, а в море не было кораблей, в чем была разница между этим прозрачным окном от пола до потолка и дикой природой!

Фу Минье успокоил его: "Нас никто не видит."

- "Кто сказал, что никто?" - Ци Байча отказался поднять глаза: "Птицы в небе, ракушки на пляже, рыба и креветки в море. Они все могут нас видеть."

Фу Минье засмеялся: "Они и не люди."

Ци Байча поднял свои затуманенные глаза и посмотрел на него: "Ты хочешь сделать это здесь, не так ли?"

- "Если ты не хочешь, я не буду тебя принуждать."

Фу Минье уже собирался снова задернуть шторы.

Ци Байча быстро схватил его за руку.

Фу Минье посмотрел на него: "Хм?"

Ци Байча отвел взгляд, и даже его шея окрасилась в алый цвет. Его голос был чрезвычайно мягким: "Все, что ты захочешь."

Ты можешь делать все, что захочешь.

Тогда у него будет оправдание, чтобы потом он мог притвориться сердитым и продолжать избегать господина Фу в течение двух месяцев. Миссия выполнена.

Что? Это он взял на себя инициативу согласиться? Как могли слова мужчины иметь значение в такое время?

Фу Минье не знал о зловещих намерениях Ци Байчи. Он только подумал, что молодой человек в его объятиях был действительно послушным, действительно милым, и ему действительно хотелось запищать—

Он улыбнулся: "Тогда я не буду вежливым."

Ци Байча слегка обнажил шею, и его чувствительное горло было усеяно поцелуями Фу Минье.

Волны продолжали бесконечно разбиваться о берег, а луна поднималась все выше и выше. Время от времени несколько чаек пролетали в темном небе, прежде чем исчезнуть вдали.

Посеребренная спина молодого человека, прижатая к стеклу окна, заполненного водяным паром, обнажило отпечатки пяти пальцев, и великолепные движения, которые было стыдно слушать, начались снова.

Темные тучи закрыли луну, звезды закрыли глаза, птицы пролетели по небу, крабы спрятались в камнях, звуки ветра вернулись вдаль, а рыба опустилась на морское дно.

Никто не осмеливался наблюдать близость двух богов.

Что касается того, как господин Фу лечил его, он делал все, что хотел, делал невыразимые вещи, а затем отнес его в ванную, чтобы привести в порядок.

Ци Байча не хотел даже думать об этом снова.

Он так устал, что даже не хотел шевелить пальцами, Ци Байча ошеломленно подумал: Человек, который воздерживался в течение двух месяцев, действительно ужасен.

Что было еще более пугающим, так это то, что господину Фу придется воздерживаться еще два месяца. Когда придет время, ему снова придется расплачиваться с долгом.

Он действительно собирался умереть.

На следующий день Фу Минье раздвинул шторы, и слепящий солнечный свет заставил молодого человека на кровати недовольно перевернуться в тень.

Фу Минье сказал: "Чача, проснись."

Ци Байча уткнулся лицом в подушку: "Дай мне поспать."

Фу Минье терпеливо сказал: "Уже поздно, хватит спать."

Ци Байча сказал с глубоким негодованием: "Разве ты не помнишь, во сколько мы легли спать прошлой ночью?"

Прошлой ночью он также умолял Фу Минье и сказал: "Уже поздно, нам нужно поспать."

Как ответил Фу Минье?

О, этот парень сказал: "Разве это не сон?"

Он, очевидно, имел в виду существительное "спать", а не глагол!

В первый день, когда они отправились на другую сторону океана, они не справились со сменой часовых поясов, не спали всю ночь.

Как здорово, Ци Байча чувствовал, что сегодня он совершенно точно не сможет спасти мир.

Фу Минье уговаривал его: "Но сейчас уже час дня. Независимо от того, насколько тебе хочется спать, ты не можешь не есть, что произойдет, если ты умрешь с голоду? Я заказал обед. Встань и поешь немного, а потом ложись спать."

Ци Байча сел, лениво подняв веки: "Накорми меня."

- "Как пожелаешь." - Фу Минье немедленно отправился за обедом.

Ци Байча сидел на кровати во время обеда, глядя в окно. Послеполуденное солнце было в самый раз, и на пляже уже было много туристов. Дети строили замки из песка, а взрослые занимались серфингом или плавали в океане, много людей плотно собрались.

Ци Байча сказал: "Давай тоже выйдем попозже и захватим снаряжение для дайвинга." - Фу Минье закончил свои дела, но Ци Байча все еще должен был заниматься своими делами.

Они пришли в спешке и ничего не приготовили. Однако личный помощник, очевидно, был очень внимателен. Когда он услышал, что пункт назначения - пляж Западного моря, он немедленно приготовил все, что можно было использовать в океане, и погрузил это в самолет.

Ци Байча не планировал начинать ремонт трещины сегодня, он сначала отправится на дно моря, чтобы проверить ситуацию, а затем вернется к ней позже.

Фу Минье искренне спросил: "У тебя все еще есть силы играть?"

Ци Байча холодно посмотрел на него.

Фу Минье: "... Притворись, что я этого не говорил."

Пляж Западного моря был полон мужчин, одетых только в шорты и бикини, и людей всех оттенков кожи. Дети окружили вагончик с мороженым и выстроились перед ним, чтобы купить мороженое, громко смеясь и шутя. Там были люди в солнцезащитных очках, которые лежали на пляже, загорали или лежали под зонтиками и пили кокосовый сок, очень неторопливо и удовлетворенно.

В океане было еще больше людей. Они гонялись и плескали друг на друга водой, плавали на надувных кругах, а некоторые приносили даже доски для серфинга. Более профессиональные, такие как Ци Байча и Фу Минье, принесли с собой снаряжение для дайвинга.

Туристы на пляже Западного моря приезжали отовсюду, и там были самые разные люди. Там были красивые европейские и американские парни с восьмью кубиками пресса, которые часто могли заводить здесь романы с красотками со всего мира. Фу Минье и Ци Байча привлекли много внимания, как только появились на пляже.

У них были изысканные восточные лица, и их кожа была ненамного темнее, чем у кавказцев. Этого было достаточно, чтобы свести с ума любого фотографа. Было много азиатов, которые каждый день ходили на пляж Западного моря, но немногие были настолько совершенны. Красота перешла естественные границы, и слепота других рас по отношению к азиатским лицам была внезапно излечена.

Фотографы, которые изначально планировали приехать сюда, чтобы снять пейзаж, не могли не направить на них свои камеры.

Некоторые красавицы горели желанием прийти и попытаться переспать с одним из них, но, увидев кольцо на безымянном пальце этих двоих и руки, соединенные вместе, все они мудро отказались от этой идеи.

- "Хорошая фигура, братец." - Проходящий мимо, кавказец с энтузиазмом пошутил: "Желаю вам, ребята, счастья!"

Ци Байча улыбнулся.

- "Я собираюсь нырнуть." - Ци Байча начал надевать снаряжение на себя: "Мы взяли с собой только один комплект снаряжения, ты можешь сначала поплавать."

Он собирался отправиться на дно моря, чтобы проверить ситуацию, и очень быстро вернется.

Фу Минье сказал: "Я буду ждать тебя на берегу." - В океане было так много людей, и он действительно не хотел толпиться вместе с другими.

Ци Байча кивнул, затем повернулся и пошел к береговой линии.

- "Вау, так профессионально." - Цзян Янь, который лежал под зонтиком и закинул одну ногу на другую, держал сок в одной руке, а бинокль в другой: "Кто-то на самом деле ныряет в полном снаряжении."

Этот человек был одет в водолазный костюм, поэтому Цзян Янь не мог ясно видеть их лица. Это было не важно, так как он все равно просто случайно оглядывался по сторонам и вскоре перевел бинокль, чтобы посмотреть в другое место.

Ю Инь сидел на земле с другой стороны, строя замок из песка с другим светловолосым мальчиком.

Первоначально маленький мальчик сидел на корточках в одиночестве и строил замки. Ю Инь увидел его и пошел с ним поиграть в песке. Он построил полный, великолепный подводный мир, все, от Хрустального дворца до кораллов.

Старший и младший отлично провели время, играя вместе.

Конечно, согласно возрастному преобразованию сирен во взрослых, Ю Инь был примерно того же возраста, что и пятилетний или шестилетний мальчик.

Люди одного возраста всегда могли играть вместе.

- "Джеффри!" - Мать ребенка быстро подошла: "Мы пойдем купаться!"

Она надела на ребенка маленький нарукавник: "Попрощайся с геге."

Маленький мальчик, который строил замки из песка, встал, помахал рукой и сказал детским голосом: "Пока, братик."

Маленький мальчик продолжал неохотно оглядываться на этот океанический мир, построенный на песке, пока его не утащила мать.

Внезапно ударила большая волна, и под возгласы людей песок стал влажным, его форма распалась в одно мгновение.

Океанический мир был уничтожен.

Цзян Янь брызнуло морской водой в лицо, и морская вода даже смешалась с его соком. Он крикнул "блять": "Эта волна слишком большая! Как я теперь должен пить этот сок!"

Волны на пляже Западного моря изначально были большими, иначе это не была бы святая земля для серфинга в сознании многих людей.

Ю Инь тоже был полностью пропитан морской водой, но ему было все равно, и он сосредоточился на сборе песка, восстанавливая свой океанический мир.

Цзян Янь молча наблюдал.

Он действительно был здесь, чтобы посидеть с ребенком.

- "Ю Инь, оставайся здесь и не двигайся. Я куплю еще один стакан сока. Какой вкус ты хочешь? Я также куплю тебе стакан."

Ю Инь был погружен в свой собственный мир. Он соорудил большого осьминога, а затем снова яростно столкнул его вниз.

Цзян Янь: "... Э-э, хорошо, тогда я куплю две одинаковых стакана."

———

Когда Цзян Янь вернулся с двумя чашками сока, из толпы внезапно вырвался крик.

"Джеффри!"

- "Дитя мое! Джеффри исчез! Он явно был здесь только что!"

Цзян Янь нахмурился. Люди не могли видеть это невооруженным глазом, но он ясно видел это своими лисьими глазами. Только что щупальце осьминога обвилось вокруг маленького мальчика и унесло его в море.

Ю Инь, сидевший на земле, внезапно встал. Его глаза посинели, и он как можно быстрее бросился к берегу, ныряя в море.

Цзян Янь быстро поставил две чашки сока и тоже прыгнул в океан.

Он начал сожалеть об этом только после того, как прыгнул в воду. Это была среда обитания сирен, зачем он туда прыгал?

Ощущение мокрого меха было таким неудобным, аххх!!!

Ю Инь показал свою истинную форму, как только вошел в океан, чрезвычайно быстро размахивая хвостом, чтобы преследовать то щупальце, которое унесло ребенка.

Сирены уже были самыми быстрыми существами в океане, но он не мог догнать это щупальце.

Расстояние становилось все больше и больше.

———

Как только Ци Байча оказался под водой, он снял свой громоздкий водолазный костюм и поплыл прямо к глубокому морю.

Он проплыл уже полпути, когда вдруг увидел, как огромное щупальце осьминога очень быстро тащит маленького светловолосого мальчика к морскому дну.

На такой глубине этот мальчик, несомненно, умрет.

Ци Байча решительно наколдовал ледяной клинок, яростно отрезал щупальце, поплыл вперед, чтобы поймать потерявшего сознание мальчика, и наложил антиводное проклятие, не позволяя мальчику быть поглощенным окружающей морской водой.

Ю Инь погнался за ним и прямо столкнулся с Ци Байчой.

Ци Байча увидел Ю Иня в облике сирены. Он шагнул вперед и передал ему ребенка, спокойно сказав: "Отведи его обратно на берег, не забудь сменить внешность. Я продолжу исследовать морское дно."

Ю Инь кивнул и поплыл обратно с ребенком на руках.

В то же время Фу Минье также увидел то щупальце, которое унесло человеческого ребенка.

— Чёрт, Чача ещё в море.

Фу Минье немедленно побежал к берегу, без колебаний прыгнув в воду.

Ю Инь нес мальчика на руках и не успел долго плыть вверх, как увидел Цзян Яня, который гнался за ним.

Его зрачки слегка сузились, затем он отвернулся, позволив своим длинным волосам закрыть лицо.

Он не мог позволить людям увидеть его образ сирены.

В спешке Ю Инь даже не осмелился снова принять человеческий облик. Он бросил ребенка в свои руки в направлении Цзян Яня, затем быстро взмахнул хвостом и поплыл обратно.

Ребенок ударил прямо в лицо Цзян Яню. Он попытался поймать его, а когда снова посмотрел вниз, то увидел только рыбий хвост, исчезающий в глубинах океана.

А также длинные, похожие на водоросли волосы.

Невооруженным глазом люди имели очень плохую видимость под водой, и они были бы лишены кислорода, если бы надолго задержали дыхание. Если бы он действительно был обычным человеком, он, вероятно, подумал бы, что у него галлюцинации.

- "... Действительно, что тут скрывать. Мы оба демоны." - Губы Цзян Яня приподнялись.

Но он также не мог винить маленькую сирену. Его культивация была относительно высокой, и другой не знал, что он демон.

Безопасность ребенка была важнее. Цзян Янь отказался от идеи преследовать Ю Иня и быстро поплыл обратно на поверхность, унося ребенка.

- "Ребенок здесь!" - крикнул он.

- "Отлично, ребенок найден!"

- "Джеффри, мой Джеффри!" - Мать обняла ребенка, вернувшись на берег, чтобы сделать ему искусственное дыхание.

Джеффри выплюнул полный рот воды, в замешательстве открыв глаза: "Мама..."

- "Мне кажется, я видел русалку." - Прежде чем он потерял сознание, он увидел русалку с хвостом, плывущую, чтобы спасти его, как сцена, написанная в сказке.

- "Это действительно прекрасно, что с тобой все в порядке!" - Его мать крепко обняла его: "Мама была напугана до смерти. Тот, кто спас тебя, не был русалкой, это был этот геге— э, куда он делся?"

После того, как Цзян Янь вернул ребенка матери, он нырнул обратно в воду, чтобы найти Ю Иня.

Что-то явно было не так с этим щупальцем. Он беспокоился, что если позволит маленькой сирене самой справиться с этим, то произойдет несчастный случай.

Ци Байча посмотрел на осьминога на морском дне перед собой, наколдовывая ледяной лук в руке.

Это существо немного походило на осьминога, было размером с трех голубых китов, и его невозможно было полностью разглядеть вблизи. Его глаза были широки, как медные колокольчики, а большой пустой рот открылся, из него текла густая слизь. Во рту у него не было зубов, поэтому он мог одним глотком проглотить бесчисленные тонны морской воды, рыбы и креветок.

У него были десятки тысяч щупалец на теле, которые всегда извивались и размахивали, полагаясь на свои присоски, чтобы крепко удерживать добычу, которую он воображал. Бесчисленные, плотно упакованные щупальца покачивались. Ни одна из проплывавших мимо рыб не была пощажена, большие куски мертвой рыбы прилипли к щупальцам, как пища.

Возможно, это был рай для любителей щупалец, но это определенно был кошмар, вызывающий клаустрофобию.

Его голова была слишком большой, а щупальца-слишком длинными и многочисленными. Ци Байча не мог подобраться близко, поэтому он мог использовать только дальние атаки.

Это существо явно не принадлежало к виду из этого мира. Это было иномирное существо.

Ци Байча держал лук в левой руке, а правой сжимал ледяную стрелу. Он натянул лук, целясь в глаза гигантского монстра-осьминога.

Он не мог просто начать сражаться с монстром здесь. Это место находилось слишком близко к суше, всего в нескольких сотнях метров. В воде и на берегу было бесчисленное множество людей. Если бы они хоть немного пострадали от боевых действий, повсюду были бы трупы.

Он должен был увести чудовище в море глубиной 10 000 метров. Там было достаточно глубоко, чтобы они могли использовать свои способности. Даже если бы он снял печать там, это не повлияло бы на поверхность.

Ци Байча отпустил его, используя стрелу, чтобы точно и метко попасть в глазное яблоко гигантского осьминога.

Бесчисленные щупальца монстра-осьминога даже не успели среагировать, когда подстреленное глазное яблоко взорвалось, выпав из глазницы, превратив ее в пустоту.

Он остановился на мгновение, отчаянно размахивая щупальцами, желая разорвать Ци Байчу в клочья.

Ци Байча долго не мог прийти в себя, чтобы быстро увести его на морское дно.

Для людей, чем глубже было дно моря, тем страшнее оно было. Море глубиной 10 000 метров было таинственным царством, которое люди никогда не могли исследовать.

У бога и монстра-осьминога, очевидно, не было этих ограничений, они свободно поднимались и уходили со дна моря. Ци Байча намеренно заманил монстра-осьминога за собой, давая преследовать себя, замедляясь до такой степени, чтобы монстр-осьминог мог не отставать.

Монстр-осьминог продолжал протягивать свои толстые и длинные щупальца, пытаясь поймать его, но каждый раз он немного промахивался. Он сердито погнался за ним и открыл свою большую пасть, желая вдохнуть Ци Байча в свой рот.

Монстр-осьминог глубоко вздохнул, и тонны морской воды хлынули ему в рот. Рыба в море была подхвачена этим вдохом и невольно влетела в пасть монстра-осьминога.

- "Ничего хорошего, это чудовище снова здесь!"

- "Уууууу, мне так страшно!"

- "А-а-а, я не хочу умирать!"

Рыбы в море кричали от страха. Ци Байча понимал их язык.

Он остановился и обернулся, призвал морскую воду обеими руками, заморозил ее в огромный ледяной барьер и заблокировал ураган.

Бог одинаково относился ко всем созданиям в природе. Он защищал не только людей на берегу, но и рыб в море.

Более того, отношения, которые у него были с морским богом до того, как они заснули, были неплохими — снежный бог был очень популярен и имел хорошие отношения со всеми богами природы, поэтому заботиться о подданных своего старого друга было все равно, что пошевелить пальцем.

Рыбы одна за другой врезались в стену. У них закружилась голова после столкновения с ней, но, к счастью, их жизни были спасены.

- "Айя, у меня немного кружится голова..."

- "Я мертв? Неужели это мир над морем? Или в брюхе монстра?"

- "Просыпайтесь, ребята! Мы не мертвы, нас спас этот господин!"

- "Хм?"

Все морские существа перевели свои взгляды на другую сторону. То, что они увидели в глубоком море, было гигантским монстром-осьминогом, который терроризировал их последние несколько дней, столкнувшегося с человеком. Размеры их тел были очень разными, и сравнение их делало человека еще более незначительным.

Но монстр-осьминог был слеп на один глаз, а человек держал в руках лук и стрелы.

Нет, существо, которое могло голыми руками избить монстра-осьминога без каких-либо приготовлений, определенно не было человеком.

- "Проснулся ли Господин Морской Бог?"

- "Нет, если бы Господин Морской Бог пробудился, каждое морское существо смогло бы это почувствовать".

- "Тогда кто же это?"

- "Это Господин Снежный Бог." - сказал старческий голос.

- "А, дедушка Черепаха?" - с любопытством спросили морские существа.

Черепахи с белым панцирем-это черепахи, которые жили в морях на глубине 8000 метров под поверхностью, с продолжительностью жизни более 4000 лет, вид, который еще не был открыт людьми. Хотя он недостаточно развился, чтобы стать человеком, он все же приобрел много духовной мудрости.

- "Ты видишь эту ледяную стену и ледяную стрелу в его руке? Это способность снежного бога. Давным-давно, когда большая часть мира была покрыта ледниками и океанами, Господин Снежный Бог и наш Господин Морской Бог были очень хорошими друзьями. 4000 лет назад, когда Господин Морской Бог еще не спал, а я все еще был маленькой черепашкой с белым панцирем, каждый раз, когда шел снег, волны с радостью ловили его. Это был Господин Снежный Бог, пришедший на поиски Господина Морского Бога, чтобы поиграть, и Господин Морской Бог, идущий поприветствовать его." - Старая черепаха с белым панцирем нес ностальгию: "Прошло четыре тысячи лет, и я, наконец, снова увидел Господина Бога."

Ци Байча заслонил группу морских существ позади себя: "Все вы, отойдите. Предоставьте это мне."

Морские существа тут же послушно поплыли прочь, прячась в отдалении и тайно наблюдая.

Возможно, он понял, что не был противником Ци Байчи. Монстр-осьминог развернулся и хотел убежать.

Ци Байча снова использовал морскую воду, чтобы наколдовать водную веревку, бросил ее вдаль, связал сотни щупалец монстра-осьминога вместе и потащил его на дно моря.

Благодаря тому, что снег и вода имеют одно и то же происхождение, он также мог мобилизовать силу этих морских вод.

Монстра-осьминога протащило сотни метров, и он явно боялся приближаться к морскому дну. Он отчаянно боролся и даже без колебаний оборвал сотни своих щупалец, чтобы убежать.

На его теле было около десяти тысяч щупалец, отрезать несколько сотен было практически пустяком, но то, как он выглядел, когда был чисто отрезан, тоже было уродливо. Было неизвестно, что существовало на дне моря, что заставляло монстра-осьминога так бояться, что он рисковал своей жизнью, чтобы сбежать.

Ци Байча бесцеремонно снова связал его, на этот раз связав наполовину, прежде чем прямо утащить на дно моря.

Очень быстро они достигли самой глубокой части океана.

На морском дне появился огромный глубоководный вихрь. Он обладал сильной силой притяжения, непрерывно притягивая всех существ в радиусе нескольких сотен метров над вихрем.

Это была... глубокая морская трещина.

Что также было пространственной лазейкой.

Пространственные лазейки затрагивали область времени и пространства. Помимо специализированных богов времени и богов пространства, только царь богов мог постичь глубокое значение этих двух областей. Для других богов время и пространство принадлежали непостижимой слепой зоне знания. Даже если бы это был он, он не смог бы повернуть время вспять или разорвать пространство.

Поэтому при ремонте такого рода пространственной лазейки ему пришлось снять все свои печати. Несмотря на то, что в прошлый раз это была всего лишь крошечная озоновая дыра, ему также пришлось использовать энергию своего пикового состояния, чтобы восстановить ее.

Ни один из богов всего сущего, богов навыков или богов молитвы, кроме злых богов, чьи силы были средними, не обладал способностью устранять пространственные лазейки. Учитывая, что злой бог также не сделал бы такого доброго дела, только боги природы могли взять на себя эту великую задачу.

Ци Байча не планировал так просто снимать свою печать в это время. Он пришел только для того, чтобы взглянуть на ситуацию, и теперь он ее увидел. Господин Фу все еще ждал его на берегу. Если бы он сейчас начал чинить лазейку, господин Фу подумал бы, что он умер.

Этот гигантский монстр-осьминог пришел из другого мира, поэтому он планировал выбросить его обратно.

Притяжение вихря было очень сильным, и Ци Байча бросил монстра-осьминога без каких-либо усилий.

Увидев, что монстр-осьминог исчез, Ци Байча повернулся и собрался плыть вверх.

Внезапно из вихря вытянулось щупальце, обвилось вокруг талии Ци Байчи и собиралось втащить его внутрь.

Ци Байча быстро отрезал это щупальце, но другое щупальце уже было готово, обхватило его лодыжку и яростно потащило вниз.

Оно поклялось утащить и его вниз, даже если умрет.

... Этот монстр даже умел использовать элемент неожиданности. Его большая голова на удивление не зря выросла.

Труднее всего было противостоять силе времени и пространства. Ци Байча сразу же захотел снять свою печать и выскочить из вихря, но потом развеял эту мысль.

Нет, было уже слишком поздно. Если он уже был втянут и раскрыл бы силу на полную мощность, его божественная сила вызвала бы массовые разрушения в обоих мирах. Это также было причиной, по которой боги не могли путешествовать в другие миры через пространственные лазейки.

Это был общий закон всех миров.

Печать абсолютно невозможно было снять.

Ци Байча отпустил его и позволил втянуть себя в водоворот, исчезнув без следа.

Он просто отнесся бы к этому как к путешествию в другой мир... он просто боялся, что господин Фу будет беспокоиться о нем. Ци Байча был встревожен и беспомощен.

Надеюсь, он не вернется слишком поздно. Он точно не хотел появляться на собственных похоронах.

Через секунду после того, как Ци Байча полностью исчез в вихре, над ним появился Фу Минье.

На самом деле он лишь немного разминулся с Ци Байчей. Он вошел в воду, чтобы найти следы Ци Байчи. Только убедившись, что Ци Байча в целости и сохранности, у него будет время спасти этого маленького мальчика.

Глубина, на которую могли нырнуть люди, была небольшой. Сначала он поискал в зоне погружения, но не смог его найти. Затем он услышал, как люди на берегу радостно кричат, что ребенок найден, и его зловещее предчувствие усилилось.

... Может ли быть так, что этот монстр с длинными щупальцами похитил ребенка, а затем понял, что Чача была более серьезной мишенью, поэтому он отказался от этого ребенка и забрал Чачу?

Фу Минье немедленно поплыл вниз, одновременно посылая свои божественные чувства, пытаясь определить местонахождение Чачи.

Он почувствовал, что странный гигант с щупальцами спускается чрезвычайно быстро.

Должно быть, это оно, оно привязало Чачу и плыло вниз!

п/п: Осьминог, которого тащили:"..."

При мысли о том, что Чача столкнулся с монстром, и о его беспомощном и испуганном виде, когда его утащили в глубокое море, сердце Фу Минье сжалось от тревоги.

На руке у Чачи была жемчужина русалки, которая позволяла ему свободно дышать и защищала от давления в глубоком море, но этот осьминог мог в любой момент подвергнуть Чачу опасности...

Фу Минье немедленно бросился туда, даже не потрудившись взглянуть на сирену и лису. Он был так быстр, что Ю Инь и Цзян Янь даже не почувствовали его существования.

В конце концов, он все еще был на шаг медленнее, и его восприятие исчезло.

Он не мог ощутить ауру этого монстра во всем океане, и его божественные чувства остановились здесь.

Глубоководный вихрь.

Пространственная лазейка.

Фу Минье посмотрел на этот ужасающий вихрь, свирепо нахмурившись, его пальцы задрожали.

Мог ли этот монстр принести туда Чачу…

Не раздумывая, Фу Минье бросился в водоворот.

Что касается всех этих каких бы то ни было правил, они могут исчезнуть. Правила были не так важны, как Чача.

Но он также не забыл, что нельзя снимать свою печать. Если бы он снял её и пространство рухнуло, Чача тоже пострадал бы.

Он не осмеливался рисковать.

Мир номер 493.

В туманном кровавом лесу красивый беловолосый эльф слабо взмахнул крыльями, ступая по красным листьям, держась за ствол дерева и тяжело дыша.

Он нерешительно оглянулся.

Этот вампир... догонял?

Даже в мире, на 90% состоящем из океана, расы на суше не объединились против своего врага, или, по крайней мере, раса вампиров не планировала объединяться.

Когда океанические расы не стремились захватить землю, расы вампиров и эльфов были естественными врагами. Вампиры пили кровь, чтобы выжить, и одной из рас, на которую они охотились, были эльфы. Они также могли питаться кровью океанских существ, но она была не такой вкусной, как у эльфов. Часто встречались эльфы, которые умирали от того, что их кровь высасывали досуха. Эльфы были близки с природой, и у них были поколения дружбы с гномами. Они собирали кристаллические ядра из природных элементов и отдавали их гномам в обмен на защиту. Гномы были одержимы ковкой и ковали оружие со встроенными кристаллами, которые предназначались специально для охоты на вампиров, чтобы защитить эльфов.

Три основные расы взаимно сдерживали друг друга, образуя треугольные отношения, в которых эльфы снабжали гномов, гномы имели дело с вампирами, а вампиры охотились на эльфов.

Суша мира 493 была очень маленькой. В основном это был просто один огромный лес. Чтобы защитить эльфов, давным-давно эльфийский бог использовал барьер, чтобы разделить лес надвое. Пышная зелень на востоке была Эльфийским Лесом, а в глубине леса находилось королевство эльфов. Кроваво-красным на западе был кровавый лес, который был территорией вампиров, а в поместье замка жили высокомерные вампиры. Королевство гномов находилось под землей, и в нем было очень мало жизненного пространства.

Весь лес был окружен океаном, как плавучий остров посреди ниоткуда.

Никто не мог пересечь этот барьер. Вампиры могли утолить свой голод только ловлей рыбы и использованием крови, вынужденные терпеть отвратительный рыбный запах.

Это равновесие сохранялось до тех пор, пока морской бог не попытался затопить последний клочок суши и занять весь мир. После того, как три основные расы понесли тяжелые потери, только тогда они едва прекратили свои междоусобицы. Бог вампиров, бог эльфов и бог гномов проявили беспрецедентное единство, сражались вместе и победили самого могущественного морского бога, запечатав его в неизвестном месте. Трем богам нужно было постоянно использовать магию, чтобы укрепить барьер.

После битвы четырех богов все боги исчезли без следа. Океан потерял морского бога, и различные расы в океане начали сражаться между собой. Раса русалок и раса осьминогов соперничали за океанскую гегемонию. Не было времени возиться с сушей.

Вся сила эльфов должна была быть использована для укрепления подавляющего бога барьера, и барьер, который защищал эльфов, исчез.

Как только защитный барьер исчез, для вампиров это, несомненно, был восхитительный рай.

Назойливые гномы всегда появлялись и мешали им питаться, но иногда появлялись маленькие эльфы, которые терялись сами по себе, сталкивались с вышедшим вампиром и просто случайно становились их следующей едой.

Например, этот снежный эльф.

Дэниель был вампиром, в настоящее время голодным вампиром.

Существовало много типов эльфов. Чаще всего в лесу встречались цветочные эльфы и лесные эльфы, а реже - снежные эльфы, эльфы ветра, водяные эльфы... Его удача сегодня, очевидно, не была плохой. Он встретил симпатичного снежного эльфа, когда охотился.

Он устал пить эльфийскую кровь, которая пахла цветами и растительностью, и в кои-то веки столкнулся со снежным эльфом. Кровь снежных эльфов имела сладкий вкус снежной воды...

Дэниель возбужденно засмеялся: "Ты больше не можешь летать, верно? Я тебя уже укусил, и ты потерял слишком много крови, зачем ты все еще убегаешь? Будь хорошим мальчиком и иди сюда, позволь мне высосать тебя досуха..."

Снежный эльф испугался и собирался продолжить убегать, когда вампир схватил его за шею, прокусил своими острыми зубами артерии и жадно выпил кровь.

Цвет лица снежного эльфа становился все бледнее и бледнее.

В конце концов он молча упал на землю, кровь из его шеи окрасила листья в красный.

Дэниель удовлетворенно рыгнул, слизывая кровь с уголков губ: "Вкус снежных эльфов просто великолепен."

Он неторопливо побрел прочь, оставив несправедливо убитого снежного эльфа позади.

Ци Байча все еще был в глубоководном водовороте в одну секунду, а в следующую появился в огненном лесу.

Он наступал на сухие ветви и листья, по лесу дул холодный ветер.

Он прошел через пространственную трещину, но место, в которым он оказался, не было рядом с пространственной трещиной этого мира. Хаотический временной и пространственный поток случайным образом приведет его куда-нибудь в этот мир. Где он приземлился, было чисто вопросом удачи.

Похоже, ему очень повезло. По крайней мере, он не телепортировался в пасть акулы.

90% поверхности было покрыто океаном, и все же он фактически телепортировался на сушу.

Этого монстра-осьминога здесь не было, и он не знал, куда его телепортировали, но он должен чувствовать себя довольно хорошо, когда его отправляют домой.

Ци Байча как раз думал об этом, когда внезапно почувствовал, что наступил на что-то.

Он посмотрел вниз и увидел бледное и безжизненное лицо.

Ци Байча: "..."

То, на что он наступил, было рукой.

- “Прости." - Ци Байча немедленно отошел.

Он опустился на колени, чтобы осмотреть тело, слегка нахмурившись.

Уже мертв.

На его шее была рана от прокола острыми зубами. Он умер от того, что его кровь высосали досуха. Он заранее получил информацию о мире 493 и был хорошо осведомлен о пищевой цепочке этого мира. Скорее всего, это был эльф, убитый вампиром.

Он столкнулся с трупом сразу после прибытия. Это действительно так...

Это действительно случайно пригодилось.

Ци Байча нашел на поясе трупа жетон с надписью "Перри" на датском языке.

Он не знал, почему это было по-датски, но он узнал слова здесь, что, несомненно, было хорошей новостью. Если бы эти слова были для него совершенно новыми, то он какое-то время не мог бы общаться, что было бы еще более неудобно.

Ци Байча узнал из этого знака две вещи.

Во-первых, язык этого мира был датским.

Во-вторых, этого эльфа звали Перри.

После того, как Ци Байча получил важную информацию, он закрыл глаза снежного эльфа. Тело снежного эльфа постепенно превратилось в бесчисленные снежинки, уносимые ветром.

Снежные эльфы были воплощениями снега и предпочли бы улететь на ветру, чем гнить в грязи.

Сильная охота на слабого была законом выживания в природе, и Ци Байча мог сделать это только для умерших в других мирах.

Затем он преобразился во внешность Перри.

Он надел одежду снежного эльфа и талисман, его лицо преобразилось, став похожим на лицо Перри, а из спины выросла пара прозрачных крыльев.

В этом мире не было людей. Поддержание человеческого облика, несомненно, и откровенно говорило другим существам: "Я иномирец, и я очень проблемный." - Поскольку он столкнулся с трупом при первом прибытии, эта личность, естественно, была пустой тратой времени, если ее не использовать.

Ци Байча посмотрел на свою нынешнюю внешность у ручья. Очень хорошо, он вообще не мог видеть своих первоначальных черт.

Теперь он мог найти дорогу назад.

...

Так где же был выход?

Когда он посмотрел на красный лес, где все во всех направлениях было неразличимо, где, даже если бы он летел, он не мог видеть конца леса, Ци Байча задумался.

———

- "Икк." - Дэниель съел слишком много сразу и долго рыгал. - "Я даже не смогу поужинать после возвращения."

Он неторопливо пошел обратно, как вдруг с высокого красного дерева перед ним упал человек.

Дэниель вздрогнул и сделал большой шаг назад.

- "Кто ты такой?" - Дэниель в изумлении посмотрел на иномирца перед собой.

У него не было хвоста русалки, не было крыльев эльфа, не было клыков вампира и он был намного выше гнома.

Что это было за существо? Он никогда раньше их не видел.

У человека, который упал, очевидно, не хватило терпения говорить с ним глупости. Увидев, что он говорит по-датски, он встал, быстро и естественно спросив на том же языке: "Вы видели кого-нибудь, кто похож на меня?"

Дэниель покачал головой.

Это был первый раз, когда он увидел это странное существо, откуда могло взяться другое.

Видя, что он не знает, Фу Минье планировал продолжить поиски, обойдя его.

- "Подожди минутку, ты думаешь, что я, Дэниель, - это воздух?" - Глаза Дэниеля загорелись, и он снова загорелся желанием действовать. - "Хотя я не знаю, что ты за новый вид, и я уже сыт, но кровь твоего тела так хорошо пахнет... "

Разве оно не может быть ароматным? Это была кровь бога.

Дэниель обнажил клыки, пара черных крыльев летучей мыши развернулась у него за спиной, а в его красных глазах светилась жадность.

Эта сцена внезапно заставила Фу Минье почувствовать дежавю.

Похоже, что когда то было похожее существо с красными глазами и черными крыльями перед ним... несущее опасность Чаче.

И он ничего не мог сделать.

Этот образ промелькнул мгновенно, и Фу Минье вообще ничего не смог уловить, только чувствовал себя все более и более раздраженным. Статус Чачи был неизвестен, его местонахождение неясно. У него не было времени, чтобы терять его здесь.

Это чувство бессилия и беспомощности вызывало у него отвращение.

Дэниель совершенно не подозревал, что некий злой бог был на грани буйства, и даже дерзко хотел попробовать свежую кровь. Неожиданно, прежде чем его острые зубы смогли проткнуть кожу, он сам упал на землю, прикрывая шею от боли.

Невидимая черная аура обвилась вокруг его шеи, затягиваясь все сильнее и сильнее, заставляя глаза Дэниеля выпучиться. Он отчаянно боролся, но через некоторое время замолчал.

Фу Минье быстро уничтожил его тело, превратившись в Дэниеля. Он задумчиво сказал: "Я чуть не забыл, мне все еще нужна личность."

Ни один бог ни в одном мире не стал бы приветствовать незваных гостей, вместо этого изгоняя их, как только их обнаружат. Он не мог показать никаких отклонений, пока не нашел Чачу.

Как жаль, что в этот момент Дэниель сам навлек на себя гибель.

———

Внутри замка.

- "Почему Дэниель не вернулся?" - Старейшина вампиров недовольно посмотрел на единственное пустое место: "Он единственный, кого не хватает."

Всего в расе вампиров было двенадцать чистокровных вампиров, и Дэниель был самым ненормальным из них. Вампирам на самом деле не нужно было пить кровь эльфа, чтобы питаться. Они вполне могли ухаживать за эльфом, каждый раз выпивая немного крови, чтобы они могли восстановиться в течение длительного времени. Этого было достаточно, чтобы они были сыты в течение длительного времени.

Но у Дэниеля было очень жестокое хобби. Каждый раз, когда он ел, пока не распухал, и каждый раз убивал эльфов, что было просто пустой тратой времени. Он также был очень беззаботен, у него было бесчисленное множество партнеров в постели, но у него даже не было партнера по браку. Вампирам было трудно иметь потомков по крови, тем более благородных чистокровных потомков. Они все были до смерти обеспокоены этим.

- "Дэниель более игривый тип, кто знает, может быть, он где-нибудь тайком ест." - Другая женщина-вампирша взяла кубок, потягивая кровь из чашки. - "Давайте просто не будем ждать его, так как он не вернется; давайте просто начнем."

- "Сегодняшний ужин-большая редкость. Это кровь водяного духа? Пахнет, как вода в ручье..."

Прежде чем они закончили говорить, огромный монстр-осьминог внезапно упал с неба, пробил потолок, разбив стол.

- "Ах!"

Вампиры немедленно уклонились от этого. Древний замок уже был построен, чтобы быть очень просторным и великолепным, но этот осьминог выжал все пространство, даже не оставив места, чтобы стоять.

- "Это осьминог сегодня главное блюдо?" - Вампир был очень шокирован, глупо задавая вопрос.

Монстр-осьминог вытянул свое щупальце, стена рухнула от сильного удара.

Вампиры быстро разбежались во все стороны, крича: "Очевидно, ты его главное блюдо!"

———

Ци Байча, который снова заблудился в лесу, посмотрел на темнеющее небо и остановился.

Этот лес был слишком велик. Он не мог видеть конца, в каком бы направлении он ни шел.

Он раньше не видел карту этого места, и ему было неясно, откуда взялись силы этого мира, поэтому он не мог использовать свою божественную силу, чтобы найти путь.

Ци Байча вздохнул, спокойно сел на большой камень, подперев щеку и начав думать о жизни.

Было бы неплохо, если бы кто-нибудь прошел здесь, так как тогда он мог бы хотя бы спросить дорогу.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, сзади внезапно раздался звук раздвигаемой травы.

Фу Минье, который тоже потерялся, посмотрел на снежного эльфа в лунном свете, его брови дернулись.

Отлично, наконец-то нашелся кто-то, кого он мог бы расспросить.

____________

п/п: Мне слишком смешно от этой ситуэйшен.

Ци Байча оглянулся и увидел, что у пришедшего человека была бледная кожа, высокий нос, ярко-красные губы и глаза, и он был очень хорош собой.

Конечно, он был хорош собой. Не существовало уродливых вампиров или эльфов.

Излишне говорить, что это был вампир.

Его удача не была ни хорошей, ни плохой. Хорошо было то, что он хотел найти кого-нибудь, кого можно было бы допросить, а потом кто-то пришел. Плохо было то, что тот, кто пришел, не был эльфом и не был дружелюбным к эльфам гномом, а естественным врагом эльфов-вампиром.

Не было слишком большой проблемы. Хотя эльфы были источником пищи вампиров, они были не единственными. Прежде чем четыре бога исчезли, эльфийский бог установил защитный барьер, препятствующий встрече двух рас. Бог вампиров также издал приказ, запрещающий вампирам пить кровь эльфов.

Благодаря двойной защите две расы мирно сосуществовали в течение многих лет. Только когда боги исчезли, а барьер стал неэффективным, вампиры начали проявлять смелость.

В конце концов, они уважали приказ Господина Бога Вампиров. Обнаружив прелесть эльфийской крови, они не осмелились охотиться и убивать их. Они осмеливались хватать только нескольких за раз и приносить их обратно в замок, периодически проливая им кровь, обеспечивая едой.

Только такой безумец, как Дэниель, стал бы каждый раз беззаботно высасывать эльфа досуха.

Так что обычно, когда эльф встречался с вампиром, им не нужно было беспокоиться о своей жизни.

Более того, Ци Байча не был обычным эльфом. Если бы другой действительно хотел высосать его кровь, он бы просто сражался с ним. Если он не мог спросить вежливо, то просто задал бы жестокий вопрос.

Фу Минье уже шел к Ци Байче.

Он шел уверенно, выглядя спокойным.

Похоже, это был не тот вампир, который убил Перри. Если бы он был убийцей, он был бы очень удивлен, увидев его живым.

Ци Байча проанализировал это рационально.

Пока он не был злобным вампиром, всегда оставалась возможность общения.

В конце концов, снежный бог все еще был миролюбивым и не любил драться и убивать или использовать насилие для решения проблем.

Снежный эльф, сидевший на большом камне, поднял свое нежное и красивое лицо, робко спрашивая: "Я заблудился в лесу, ты можешь вывести меня?"

Фу Минье внезапно затормозил.

Он тоже был потерялся?

Тогда он бесполезен.

Поэтому Ци Байча наблюдал, как вампир, который шел к нему, как ни в чем не бывало изменил направление, проходя прямо мимо него.

Он полностью проигнорировал его.

Ци Байча: "..."

Он быстро встал, чтобы последовать за ним.

Следовать за другим было также эффективнее, чем бесцельно бродить здесь.

У Ци Байчи не было времени ждать следующего прохожего. Больше всего его беспокоило то, что обычно течение времени между двумя мирами не было одинаковым, и он не знал, каков фактор пропорциональности. Например, если бы здесь прошла одна минута, а в его мире прошел один год, то к тому времени, когда он вернется, он даже не сможет попасть на свои похороны. Он, вероятно, даже пропустит похороны господина Фу.

Если бы он хотел вернуться, то ему пришлось бы найти пространственную трещину этого мира. Но этот мир был так велик, что найти его было легче сказать, чем сделать. У него даже не было карты мира.

Фу Минье сделал всего несколько шагов, когда обнаружил, что эльф следует за ним на расстоянии.

Ему не нравилось, когда за ним следили, поэтому он повернулся и холодно сказал: "Не ходи за мной."

Снежный эльф сказал: "Мы идем тем же путем."

Вампир усмехнулся: "Ты заблудившийся эльф, откуда взялся тот же самый путь?"

- "...Неужели ты не можешь проявить немного сострадания?"

- "Вампир, не пьющий твою кровь, - это твое величайшее сострадание."

Снежный эльф прикусил нижнюю губу, его глаза были ясными и яркими.

Вампир резко сказал: "Ты собираешься плакать всю дорогу домой, чтобы найти свою маму?" - Отпугнуть этого маленького эльфа было к лучшему. Ему действительно не нравилось быть ни с какими существами, кроме Чачи.

У Господина Злого бога не было добрых намерений.

- "Я действительно хочу домой, но я не могу найти дорогу назад." - Снежный эльф печально сказал: "Мой муж все еще ждет меня. Если я не вернусь, и он не сможет меня найти, он определенно будет беспокоиться."

Этот эльф был женат.

- "О." - Вампир совсем не испытывал сочувствия. - "Это имеет какое-то отношение ко мне?"

Снежный эльф поднял взгляд и огляделся, нахмурившись, его глаза были полны беспокойства.

Этот взгляд внезапно поразил Фу Минье в самое сердце.

Он действительно очень волновался.

Он не мог найти своего Чачу, и Фу Минье был до смерти обеспокоен.

Неужели Чача тоже выглядел так прямо сейчас, ожидая, когда он заберет его и привезет домой?

Поговорив по душам, Фу Минье немного понял настроение собеседника.

Он немного сжалился над ним: "Держись на расстоянии трех метров."

Это он позволил снежному эльфу следовать за собой.

Три метра - безопасное расстояние. Чаче не нравилось, что он находится слишком близко к другим существам, и самому Фу Минье это тоже не нравилось.

Снежный эльф благодарно улыбнулся: "Спасибо."

- "Не нужно меня благодарить. Я все равно не знаю, куда я иду." - Вампир даже не оглянулся. "По правде говоря, я тоже ищу выход."

Ци Байча: "..."

Тогда что ты только что из себя строил!!!

Ему действительно хотелось яростно ударить вампира крыльями по лицу.

Спустя долгое время ни один из них не знал, где они находятся.

Это было нормально, когда два заблудившихся человека застряли вместе, они, по крайней мере, могли использовать метод исключения.

- "Я шел по этой дороге раньше, она никуда не ведет". - Снежный эльф задумался.

Вампир сказал: "Я только что пришел оттуда."

- "..."

Было слишком много направлений, в которых можно было идти, и исключение двух все равно было равносильно случайному хождению.

Фу Минье бесстрастно остановился: "Так чертовски раздражает." - Он даже не мог найти выход из леса. Как ему найти Чачу в этом огромном мире?

Это было все равно что искать иголку в стоге сена.

То, что он произнес это предложение, заставило Ци Байчу внезапно посмотреть на него.

Он вспомнил, что, когда он только начал встречаться, он впервые предложил пойти на свидание за ужином с господином Фу, и выбрал место для ресторана. Он прибыл, но господин Фу опаздывал.

Ему не нравилось, когда другие не были пунктуальны, поэтому он позвонил, чтобы расспросить его. Другая сторона долго молчала, прежде чем он неохотно сказал: "... Я заблудился."

Ци Байча: "..." - Эта причина была действительно неожиданной.

Он сказал: "Включите навигацию."

- "Она уже включена, я следил за АвтоНави", - удрученно сказал Фу Минье. - "Теперь он говорит мне, что пункт назначения находится в 100 метрах передо мной."

Ци Байча: "Тогда едьте сюда."

- "Но то, что передо мной, - это река." Фу Минье сказал: "Я должен прыгнуть и съесть морепродукты?"

Ци Байча подумал об этом: "Измените маршрут, возможно, карта не обновлялась после того, как были построены дороги."

- "Так чертовски раздражает." - Мужчина на другом конце провода был угрюм: "Это должно называться"Глупнави"." - Это был первый раз, когда господин Ци взял на себя инициативу пригласить его на ужин. Он даже выехал на час раньше, но из-за этой навигации он просто опоздал и испортил свидание.

Его смущение из-за того, что он потерялся, теперь было известно даже господину Ци.

Это действительно было слишком глупо. Он был чертовски раздражен.

Ци Байча: "Пфф."

Потерянный достойный президент был немного милым.

Этот опыт полностью разрушил имидж бизнес - элиты Фу Минье и заставил Ци Байча изменить свои взгляды на него.

Теперь вампир произнес эти три слова, используя тот же тон, что и мистер Фу, и последний слог был даже растянут и опущен таким же образом.

Ци Байча был немного ошеломлен.

Он действительно сошел с ума от беспокойства. Он уехал так надолго, а уже думал о господине Фу так сильно. Он мог даже подумать о нем, когда вампир небрежно произнес три слова.

Как мог господин Фу оказаться здесь? Господин Фу все еще ждал на берегу другого мира, ожидая его возвращения.

- "Эй." - Красные глаза вампира холодно скользнули по нему.

Ци Байча: "Хм?"

- "Твое расстояние меньше трех метров." - Другой напомнил ему.

Ци Байча опустил голову и посмотрел. Он только что отвлекся, не обратил внимания на расстояние и сделал два дополнительных шага.

Он попятился: "Разумно ли тебе быть таким суетливым?"

- "Держись от меня подальше." - Вампир прямо сказал: "У меня есть семья."

Ци Байча: "?"

Если у него была семья, значит, у него была семья. Почему он сказал это таким напыщенным тоном?

Кого он принимал за неженатого?

- "Ты слишком много думаешь." - искренне сказал Ци Байча.

Ему не понравились бы никакие существа, кроме господина Фу.

Вампир усмехнулся: "Неужели ты думал, что я не замечу, как ты смотришь на меня раньше? Хотя я очень красив и могу заставить тебя влюбиться в меня, мне не понравится эльф с твоей внешностью, который даже в тысячную долю не так красив, как моя жена, так что просто сдайся прямо сейчас."

В его изначальном мире личность и внешность Фу Минье были обречены на любовь многих людей, в том числе многих замужних женщин. Даже посещая банкеты, люди намеренно падали в его объятия. Он давным-давно научился зрелому методу "душить поклонника в колыбели".

Ци Байча: "???"

Раньше он был в оцепенении, потому что думал о господине Фу. Зачем этот вампир был таким сентиментальным?

Кроме того, внешность снежного эльфа уже была очень красивой и милой. Может быть, у его жены была внешность феи?

- "Я женат." - Ци Байча подчеркнул: "Я тоже хочу вернуться домой, чтобы найти своего мужа."

- "Это к лучшему." - Вампир слегка фыркнул: "Я ищу свою жену, ты ищешь своего мужа. Эти двое не имеют отношения друг к другу."

Ци Байча живо спросил: "Ваша жена тоже пропала?"

Вампира, казалось, ударили ножом в больное место, выражение его лица сразу потемнело.

Он долго молчал, прежде чем сказать: "Нет, это я пропал. Моя нынешняя личность такая же, как и ваша, потеряшка."

Что происходило с чувствами отдельных людей, страдающих от одной и той же судьбы?

В этот момент тишины листья, сваленные на земле, внезапно зашевелились.

Карлик обеими лапами оттолкнул листья, закрывавшие дыру, и вылез из-под земли.

Как только он вышел, он увидел вампира и эльфа, смотрящих на него сверху вниз.

Гном на мгновение остолбенел.

Эльф и вампир остались вместе?

Первой реакцией гнома было то, что эльф был пойман вампиром. Эта группа отвратительных кровопийц любила это делать, ловить эльфов и пить их кровь.

Каждый гном считал своим долгом защищать эльфов. Он тут же вскочил, загородив своим маленьким телом Ци Байчу: "Беги обратно в свой замок вампиров! Не думай о том, чтобы забрать эльфа!"

Фу Минье поднял брови: "Где находится замок?"

- "Замок вон там!" - Гном, не раздумывая, указал в сторону замка вампиров.

Фу Минье ушел без колебаний.

Этот эльф просто выглядел безмозглым. Только после возвращения в базовый лагерь он сможет получить более полезные новости.

Гном был ошеломлен.

Он просто так ушел? Он еще даже не вытащил свое оружие.

Это действительно был самый легко отвергаемый вампир, которого он когда-либо видел.

И почему вампир спросил, где находится замок вампиров?

Гном не утруждал себя тем, чтобы думать об этом слишком много. Когда он увидел снежного эльфа сбоку, он с беспокойством спросил: "Ты ведь не испугался, верно?"

Ци Байча: "Нет."

- "Это хорошо. Почему бы мне не сопроводить тебя обратно в Эльфийский лес?" - Гном с энтузиазмом сказал: "Так случилось, что я просто хочу отправиться к эльфам, чтобы получить кристаллические ядра для создания оружия."

Эльфам было слишком опасно выходить на улицу, поэтому транспортные задачи по извлечению кристаллических ядер и отправке оружия были оставлены на гномов. Кровь гномов была очень токсична для вампиров, поэтому для них было очень безопасно выходить на улицу.

Ци Байча оглянулся на исчезающую спину вампира, затем кивнул.

Карлик пробормотал: "Ты действительно столкнулся с Даниэлем. Если бы я пришел на шаг позже, ты был бы мертв. Этот парень слишком жесток."

Ци Байча: "... Я бы так не сказал." - Но его крайний нарциссизм был настоящим.

- "Ты слишком наивен. Маленьким эльфам вроде тебя не следует выбегать на улицу. Внешний мир очень опасен."

- "Есть ли здесь какие-нибудь опасные места?" - спросил Ци Байча, не меняя тона.

Обычно место, где возникли размерные трещины, сопровождалось бы аномальными изменениями. Например, загрязнение воздуха, вихри на морском дне… нахождение местоположения аномалии этого мира, скорее всего, означало бы нахождение пространственной лазейки.

- "Разве вампиры недостаточно опасны?"

- "Я имею в виду, есть ли еще что-нибудь опасное?"

- "Что-нибудь еще? Я не знаю, так как Подземное королевство очень безопасно. Но в последнее время, похоже, на морском дне возникают внутренние конфликты. Кого это волнует, здорово, что у них есть внутренние конфликты, поэтому они не будут весь день думать о том, как затопить землю. В любом случае, после того, как боги исчезли, жизнь была не очень мирной..."

На дне океана.

Мир 493 был океаническим миром, и вероятность пространственной трещины на морском дне была намного выше, чем на суше.

- "Что это за история с исчезновением богов?" - спросил Ци Байча.

Очевидно, все представители этого мира знали о существовании богов.

Он вспомнил ведьму Праду, названную Системой Поддержки Певцов. В то время он отправил сообщение по этому поводу трем богам мира 493, но ответа так и не последовало. С морским богом было еще труднее святаться .

Что случилось с богами этого мира?

- "Ты не знаешь об этом?" - Гном удивленно спросил: "Ты, должно быть, маленький эльф, родившийся в последние годы."

- "Да." - сказал снежный бог возрастом в сотни миллионов лет, не моргнув глазом.

- "Это было так..." - Гном не мог не объяснить историю 493-го мира в деталях.

К тому времени, как он закончил рассказывать историю, они уже прибыли в Эльфийский лес.

Предупреждение: легкая запекшаяся кровь

Было уже темно, и в лесу стояла кромешная тьма, не было слышно ни звука. Гном нес лампу, рассказывая историю, указывая путь Ци Байча. Когда впереди показалось немного света, он радостно сказал: "Мы на месте."

Ци Байча поднял взгляд и огляделся. Казалось, он попал в сказочное королевство.

Там было бесчисленное множество светлячков, задержавшихся среди зелени, открывая сверкающие огни. Маленькие эльфы с крыльями летали по лесу, сцена была чрезвычайно мечтательной.

Заметив вошедших гнома и Перри, эльфы один за другим оглянулись. Цветочная эльфийка быстро вылетела из дупла дерева, взволнованно бросилась к Ци Байча, крепко обняв его: "Перри, слава эльфийскому богу, ты вернулся целым и невредимым. Как получилось, что ты так долго не появлялся, что напугал меня до смерти!"

Многие эльфы так и не вернулись после того, как были захвачены вампирами. Она думала, что с Перри тоже произошел несчастный случай.

Ци Байча не знал, кто перед ним и каковы ее отношения с Перри, поэтому он благоразумно промолчал.

- "Он с чудом смог вернуться", - сказал гном. - "Он столкнулся с Дэниелем, но, к счастью, я его заметил."

- "Боже мой! Дэниель!" - Цветочная фея взвизгнула: "Тебе действительно повезло. Спасибо, мистер Хантер, вы спасли моего лучшего друга."

Гнома звали Хантер. Он часто перевозил припасы туда и обратно между двумя расами, так что здешние эльфы узнали его.

- "Не за что." - Гном махнул рукой. - "Поскольку все в порядке, я собираюсь пойти за ядрами кристаллов."

- "Хорошо, мистер Хантер, будьте осторожны." - Цветочный эльфийка дружелюбно попрощалась с ним.

Как только гном ушел, цветочная эльфийка тут же нервно оглядела Ци Байчу с ног до головы: "Дэниель тебя не укусил, верно? Иди к Источнику Жизни, выпей немного родниковой воды и очистись. Быть испорченным аурой вампира, должно быть, ужасно."

Источник Жизни.

Мысли Ци Байчи закружились.

Отправившись в другой мир, он всегда думал о возвращении и на самом деле пренебрег очень важной вещью.

Однажды он видел название "Источник жизни", когда листал "Энциклопедию измерений и миров".

Источник Жизни был уникален для эльфов. Вода из Источника Жизни могла излечить все болезни и очистить от загрязнений. Это определенно было редкое сокровище.

Но для эльфов это была просто их ежедневная питьевая вода.

Источник Жизни был построен эльфийским богом. До тех пор, пока эльфийский бог не умрет, родниковая вода из Источника Жизни будет течь непрерывно, неиссякаемо, бесконечно.

Это были не главные моменты.

Главное заключалось в том, что, если бы человек выпил каплю воды из Источника Жизни, он мог бы стать здоровым и прожить дольше. Если бы они выпили бутылку воды из Источника Жизни, он мог бы навсегда остаться молодым и стать бессмертным. Вода из Источника Жизни не оказала бы такого сильного воздействия на другие расы, включая самих эльфов, но она была очень сильна для людей.

Возможно, это было потому, что среди духов всего сущего люди были самыми любимыми богами. Большинство богов миров имели человеческие формы, точнее — именно человеческая раса имела самую божественную форму.

Даже если бы они относились к своим детям одинаково, родители всегда отдавали бы предпочтение тому, кто больше всего походил на них самих, и они неосознанно дали человеческой расе много привилегий.

В этом мире не было человечества, поэтому они не знали ценности воды из Источника Жизни.

Но для снежного бога это было самое дорогое.

Сам он, конечно, в этом не нуждался, но господину Фу это было очень нужно.

Ци Байча был очень взволнован, когда перелистнул эту страницу, но реальность была слишком жестокой. В его мире не было эльфов, и не было Источника Жизни. У него не было возможности путешествовать по измерениям, даже если бы он столкнулся с пространственной лазейкой, он не смог бы воспользоваться этой лазейкой и пересечь ее. Даже если он пересек ее случайно... Шанс попасть в мир с Источником Жизни был очень мал.

Но теперь Источник Жизни был прямо перед ним.

Это действительно был он, случайно наткнувшийся на предмет, который искал повсюду.

Если бы он мог достать воду из Источника Жизни, его путешествие в другой мир стоил бы того.

Думая об этом, хотя Ци Байча обладал спокойным и невозмутимым нравом, он не мог не быть чрезвычайно взволнован в этот момент.

Был ли это Источник Жизни? Тогда он мог бы жить с господином Фу вечно.

Ци Байча был так счастлив, что начал мысленно кататься по снегу, но это не отразилось на его лице, которое все еще находилось в состоянии шока: "... Мгм."

- "Ты, должно быть, сильно испугался." - Цветочная эльфийка вздохнула: "Я отведу тебя туда."

Источник Жизни выглядел так, словно это был всего лишь маленький чистый родник. Великолепная статуя эльфа стояла у фонтана, родниковая вода непрерывно текла изо рта статуи.

Ци Байча: "..." - Что это был за божественный замысел, совершенно чистая вода из Источника Жизни выглядела как слюна, полностью противоречащая эстетике снежного бога.

Но он был мягкосердечен, поэтому Ци Байча сдержал свои жалобы, молчаливо восхваляя красоту статуи эльфа.

На резьбе рядом с Источником Жизни был изображен эльфийский бог. Каждый эльф был очень красив, не говоря уже об эльфийском боге, который мог заставить людей сказать четыре слова от одной только статуи — красота, которая превосходила небеса.

Эльфы уже были любимцами природы, и эльфийский бог был всеобщим любимцем с первого взгляда, очень любим по законам этого мира.

Ци Байча наполнил бутылку водой из Источника Жизни, планируя вернуть ее и отдать господину Фу.

Цветочная эльфийка не слишком задумывалась об этом. Вода из Источника Жизни была редкостью для человечества, но для эльфов была обычной питьевой водой, поэтому дополнительная бутылка питьевой воды не имела большого значения.

Она посмотрела на статую эльфийского бога и печально сказала: "Господин Эльфийский Бог не появлялся уже давно, и защитный барьер был снят. Я очень беспокоюсь, что что-то случилось."

Затем цветочная эльфийка взяла себя в руки, убеждая себя: "Но Бог эльфов определенно все еще молча укрывает нас в каком-то уголке мира. То, что родниковая вода не иссякает, является лучшим доказательством."

Ци Байча тоже чувствовал то же самое.

Он выслушал рассказ гнома. История была очень проста. Первоначально океан и суша жили вместе в гармонии. Внезапно, в один прекрасный день, амбиции морского бога вспыхнули, и он захотел господствовать над миром, спровоцировав войну. Три бога на земле объединили свои силы и подавили его. Теперь все четверо исчезли.

Однако, хотя уроженцы этого мира знали о существовании богов, им было неясно, какие обиды существовали между богами. Эта версия истории была распространена на материке и морском дне после битвы четырех богов. Какова была истинная причина войны, никто не знал, кроме вовлеченных в нее богов. Четыре бога жили в мире в течение десятков тысяч лет. Для того, чтобы морской бог внезапно напал без причины, должна была быть причина.

Но поскольку это дело не имело никакого отношения к Ци Байче, не было необходимости в дальнейшем расследовании.

Он не должен был вмешиваться во внутреннюю борьбу богов других миров, точно так же, как, независимо от того, насколько широко распространялось правление императора, он не мог вмешиваться в политику других стран. После того, как он наберет воды из Источника Жизни и найдет пространственную трещину, он вернется, и никто не узнает, что он тут был. Это был наилучший исход.

Ци Байча не проявил особого любопытства.

Он спросил цветочную эльфийку: "Ты знаешь, что недавно произошло на дне океана?"

Цветочная эльфийка ответила: "Я не знаю, я никогда не была на дне океана." - За исключением водяных эльфов и снежных эльфов, другие эльфы утонули бы в воде.

Ци Байча снова спросил: "У тебя есть карта мира?"

- "Конечно, есть, но зачем она тебе?"

Ци Байча слегка улыбнулся.

Пойти разыграть пьесу об опасном подводном приключении.

———

Только после того, как Фу Минье долго шел в направлении, указанном гномом, он нашел, по слухам, замок вампиров.

... Или, может быть, это можно было бы назвать руинами замка вампиров.

Фу Минье посмотрел на руины перед собой и подумал об этом.

Он не мог снова пойти не тем путем, верно?

Как раз в тот момент, когда он собирался развернуться и вернуться, с неба упал огромный монстр-осьминог, упав перед ним. Поднимающаяся пыль ударила ему в лицо.

Фу Минье быстро открыл стандартный черный зонтик вампира, чтобы заблокировать его.

- "Дэниель, убей его!" - Вампир, который догнал его, поспешно закричал.

Фу Минье прищурился, выражение его лица изменилось.

Он чувствовал, что аура этого монстра-осьминога была точно такой же, как та, которую он ранее ощущал на дне океана.

Именно эта штука похитила Чачу.

Он закрыл зонтик, прибил кончик зонтика к щупальцу монстра-осьминога и холодным голосом спросил: "Где человек, которого ты забрал?"

Монстр-осьминог, очевидно, не мог ответить на его вопрос. Он не умел думать, не умел говорить и мог нападать только инстинктивно.

Поэтому Фу Минье аккуратно отрезал одно из его щупалец, враждебность в его красных глазах наводила ужас: "Где он?!"

Монстр-осьминог просто хотел сбежать.

У Фу Минье совсем не было терпения. Если ты не собираешься говорить, тогда иди и умри.

Вампиры, которые бросились к нему, ошеломленно наблюдали, как Дэниель, который обычно был самым ленивым бездельником, самостоятельно отрезал все щупальца осьминога, как лапшу. Все, что осталось, - это лысая голова, дождь из лапши, падающий с неба. Даже его единственное оставшееся глазное яблоко было проколото кончиком зонтика и выковыряно. Он покатился по земле, а затем был раздавлен ногой Дэниеля.

На красивом лице вампира не было и следа эмоций, за исключением пугающе сильного убийственного намерения и свирепости в его глазах.

Вампиры: "..."

Так, так свирепо.

Они подверглись прямому нападению этих плотно опадающих щупалец и поспешно открыли зонтики, которые они обычно использовали, чтобы защититься от солнца, но все равно были в панике из-за большого количества отрезанных щупалец.

Хотя они знали, что Дэниель был немного ненормальным, чтобы иметь возможность разрезать этого осьминога-мутанта, с которым группа чистокровных вампиров вряд ли смогла бы справиться даже после совместной работы, как овощи, он был слишком силен.

Фу Минье просто давал выход своему гневу. Он знал, что не сможет ничего узнать о его местонахождении, спросив. Забудьте о монстре-осьминоге, не умеющем говорить, даже если бы он умел, пространственная лазейка разделила их, и монстр-осьминог тоже не знал, куда отправили Чачу.

Разрезав монстра-осьминога на куски, Фу Минье развернулся, отбросив черный зонтик, испачканный слизью осьминога.

Он все еще был чист, совершенно безупречен.

Вампиры со щупальцами, свисающими с их голов: "..."

Что именно спровоцировало Дэниеля сегодня?

- "Расы русалок и осьминогов, должно быть, снова начали сражаться. Эти две расы всегда враждовали. После того, как бог моря был подавлен нашим Великим Господином Богом Вампиром, они становились все более и более неконтролируемыми, так как о них не заботился никакой бог." - В разрушенном замке вампиры сидели за единственным круглым столом для встреч, который все еще оставался нетронутым.

Вампиры верили только в бога вампиров. Несмотря на то, что бог моря на самом деле был покорен богом эльфов, богом вампиров и богом гномов вместе, по их словам, это было так, как будто заслуга принадлежала исключительно богу вампиров.

- "Первоначально эти две расы находились на вершине пищевой цепи океана. Русалки немного умнее, красивее и могут получить больше поддержки от тех, кто живет в океаническом мире." - Вампир обеспокоенно сказал: "Эта Прада из расы осьминогов специализируется на колдовстве. Кто знает, какие незаконные методы она создала в последнее время, разработав зелье, которое после употребления может заставить осьминога стать в десять раз больше, обзавестись тысячами щупалец, значительно повысить его боевые способности, точно так же, как взлом... но все это имеет свою цену. Осьминоги, которые пьют зелье, теряют всю свою способность думать и говорить, полностью превращаясь в боевую машину, превращаясь в полного монстра. Я действительно беспокоюсь, что если русалки не смогут их сдержать, не полезут ли эти монстры на сушу?"

- "Слишком отвратительно, разве монстры-осьминоги не должны быть в океане? Как этот упал с неба?"- Другой вампир с отвращением сказал: "Очевидно, русалки недавно также пригласили иностранную помощь, я надеюсь, что они продержатся немного дольше. Я больше не хочу видеть в своей жизни такое отвратительное существо… Кстати говоря, Дэниель, когда ты стал таким сильным?"

Боевые способности вампиров также были очень высоки, особенно у чистокровных, но они были на уровне обычных мастеров-русалок или, самое большее, обычных мастеров, не считая тех монстров, которые пили зелья.

Фу Минье долго терпеливо выслушивал их бредни. У него не было никакой неприязни к расам русалок или осьминогов, и он не проявлял никакого интереса к борьбе между океаном и сушей. Он просто хотел знать, есть ли какие-нибудь зацепки относительно Чачи.

Они, очевидно, не знали.

Это был другой мир, энергия не принадлежала ему, чтобы использовать ее, поэтому у него не было возможности сосредоточиться на одном человеке в этом мире. Если бы он хотел найти Чачу, он мог бы только медленно расспрашивать окружающих — до каких пор он это будет делать?

Был также короткий путь, который состоял в том, чтобы найти богов этого мира и попросить местных богов найти его.

Но все боги в мире номер 493 не выходили на связь. Просто прекрасно!

Фу Минье ничего не сказал, но другим вампирам было все равно. Вампиры по своей природе были высокомерны, и Дэниель был самым высокомерным из них всех. Даже те, кто принадлежал к тому же виду, на самом деле не понимали его.

- "Однако, поскольку ты обладаешь такой огромной силой, нельзя недооценивать силу твоего потомства. Чтобы усилить силу нас, вампиров, Дэниель, тебе следует как можно скорее найти постоянного партнера и провести первое обращение." - серьезно сказал пожилой родственник.

Фу Минье спросил: "Какое первое обращение?"

- "Перестань притворяться, ты каждый раз так убегаешь." - Женщина-вампир усмехнулась: "Мы знаем, что тебе нравится использовать эльфийских девушек, и это не значит, что тебе не разрешено обращать их. О, я чуть не забыла, что нет никого из чужой расы, кто был бы готов быть обращенным тобой, даже если бы ты предложил им вечную жизнь."

- "Забудь об этом, Дэниел не из тех, кому нравятся эльфийские девушки." - Мужчина-вампир сказал, загадочно подражая ему: "Мне просто нравится рвать им крылья, делая это, а также смотреть на их страдальческие выражения~ это настоящие слова Дэниеля."

Фу Минье: "..." Он ничего не знал об извращении Дэниеля.

Однако он все еще мог уловить ключевой момент: "Вечная жизнь?" - Это было то, о чем он мечтал. Он даже хотел найти способ дать бессмертие Чаче в своих мечтах.

- "Ты даже не забыл, что первое обращение может дать другому такую же вечную жизнь, как у вампиров, не так ли? Ты действительно вампирский подонок Дэниель, даже не задумывающийся о том, с кем провести свою жизнь." - Женщина-вампир была поражена.

В этом мире не было человеческой расы, и у всех рас была долгая продолжительность жизни. Самая короткая, у расы гномов, также составляла двести лет. Их способность к размножению была очень сильной, поэтому они не беспокоились о вымирании. За ними следовали эльфы. Эльфы жили тысячи лет, родившись от древа жизни и имели средний уровень рождаемости. Раса с самым медленным ростом населения принадлежала вампирам. Вампиры были бессмертны, но до того, как пройдет каждая тысяча лет, им придется спать в гробу в течение нескольких сотен лет, поэтому уровень их беременности был очень, очень низким. Прожить несколько тысяч лет без новорожденных было нормой. Чистокровным дворянам было еще труднее произвести на свет наследников. В настоящее время ни у одного из двенадцати чистокровных принцев не было прямых потомков.

Учитывая такой уровень рождаемости, браки с вампирами были очень проблематичными, так как вампиров просто не хватало, чтобы создать пару. Чтобы увеличить коэффициент рождаемости, многие вампиры предпочли бы жениться на других расах. Их супруги, состоящие в смешанных браках, обычно были русалками или эльфами, в то время как более дикие выбирали осьминогов. Гномы были исключены, их кровь была ядовита для вампиров.

Важным ритуалом для смешанных браков было первое обращение, которое превращало другого в вампира посредством обмена кровью и получения той же вечной жизни. Цена состояла в том, чтобы сменить вид, перестать видеть солнечный свет и жить, высасывая кровь.

Господин Бог Вампиров также даровал откровение раньше, которое заключалось в том, что первое обращение могло быть совершено только с согласия обеих сторон. Его нельзя было принудить. После брака вампиры будут хранить верность своему супругу до самой смерти, поэтому им приходилось быть крайне осторожными. Не было недостатка в настоящей любви между естественными врагами, и многие эльфы и русалки были готовы стать вампирами, но очевидно, что ни одно существо не могло добровольно прыгнуть в яму с огнем для такого подонка, как Дэниель.

Фу Минье подумал: Есть такая хорошая вещь.

Он действительно восхищался этим.

Какая жалость, он не был настоящим вампиром, и у него не было возможности провести первую трансформацию обращения или позволить Чаче обрести бессмертие.

Однако в этом мире, очевидно, не было такого проклятого правила, что "смертные не могут жить вечно". В конце концов, во всем мире не было ни одного человека, так что могли быть и другие способы жить вечно.

Он намекнул с невозмутимым лицом: "Не похоже, что вечную жизнь трудно получить. Кому она вообще нужна?"

Он нуждался в этом, он действительно нуждался в этом.

- "Это потому, что ты родился с чем-то, чего представители других рас не могут получить в своей жизни, даже если бы захотели." - Вампирша, как и ожидалось, купилась на это, раскрыв больше информации: "Бедные гномы могут прожить всего двести лет. Ах да, Источник жизни эльфов творит чудеса для гномов, и они также могут положиться на это, чтобы сохранить свой союз. Гномы, которые пили воду из Источника Жизни, могут прожить еще несколько сотен лет, хотя это так же мало."

Источник Жизни!

Фу Минье воспрянул духом.

"Энциклопедия измерений и миров" была составлена царем богов, обязательное чтение, распространяемое среди каждого бога, которое помогло богам понять все виды странных вещей в тысяче миров. Если бы в их мире появилось потустороннее существо, они могли бы быстро исследовать его.

Злому Богу на самом деле не нравилось учиться, поэтому тогда он просто пролистал несколько страниц, а затем выбросил их. К счастью, его совершенная память все еще помнила название Источник Жизни, которое он увидел, торопливо просматривая страницы.

Это было то, что могло помочь человеку жить вечно.

Океан мира номер 493 был незагрязнен, и лазурное пятно было видно издалека. Морская вода была прозрачной, четко отражая берег. Птицы пролетали мимо, образуя живописный пейзаж.

Ци Байча положил карту в свою руку, океан, на который в конечном счете указывала карта, лежал перед ним.

В морской воде отражалось бледное и красивое лицо снежного эльфа. Это был очень невинный и прекрасный взгляд, но его глаза были так же спокойны, как у того, кого нельзя вытащить в глубокое море. Ци Байча свернул карту и выбросил ее, а затем прыгнул в океан.

_ _ _

Цветочная эльфийка дала ему две карты, одну с сушей, а другую с морским дном. Ци Байча запомнил их с первого взгляда.

Океан был очень обширен, и в нем обитали различные морские существа. Двумя главными хищниками океана были осьминоги и русалки. Две расы основали свои соответствующие королевства на морском дне, боролись друг с другом в течение многих лет и еще больше вышли из-под контроля после исчезновения морского бога.

Осьминоги здесь отличались от осьминогов в человеческом мире. У них была верхняя часть тела с человеческими формами, они умели думать и говорить. Просто у них было бесчисленное множество щупалец ниже талии. Осьминоги, которые выпьют зелье, станут такими же, как тот гигантский монстр-осьминог, которого Ци Байча видела раньше. Их боевая мощь была бы очень высока, но они потеряли бы способность мыслить, и продолжительность их жизни также значительно сократилась бы.

Затем раса осьминогов использовала метод убийства тысячи врагов, пожертвовав восемью сотнями своих собственных, намереваясь стать единственными повелителями океана и повелевать всей морской жизнью.

Кто заставил всех предпочесть нежную и красивую расу русалок? Раса осьминогов долгое время не желала мириться с этим. Ведьма Прада из расы осьминогов была чрезвычайно амбициозна.

Ци Байча воспользовался картой из своей памяти, решив отправиться на территорию расы русалок, чтобы расспросить их.

Размерные трещины неизбежно вызовут аномалии под водой. С таким большим океаном, очевидно, было более эффективно найти местных для допроса.

Только осьминоги и русалки имели здесь в океане тела наполовину человеческие и могли говорить на человеческом языке. Хотя он был богом природы, который мог понимать язык всех вещей, он мог понимать только все языки своего мира, не включая расы других миров.

Поэтому у него не было бы возможности общаться с мелкой рыбой или креветками после их обнаружения.

Осьминоги выглядели не очень дружелюбно, и Ци Байча не хотел неприятностей, поэтому он нацелился на русалок.

Однако, когда он подплыл к территории, отмеченной на карте как Королевство Русалок, Ци Байча не увидел даже одной русалки.

Все патрули, которые приходили и уходили, были осьминогами. Некоторые были нормальными осьминогами с получеловеческими формами - в этом мире видеть это было нормально. Другие были просто...

Просто слишком не нормально.

Одной встречи с одним монстром-осьминогом, который перенес Ци Байчу в другой мир, было достаточно, чтобы у него онемел скальп, но здесь их было много.

Они были огромными, занимали практически весь океан и выглядели потрясающе устрашающе.

Ци Байча быстро спрятался за горой кораллов.

Он определенно не хотел участвовать в бессмысленных битвах.

Королевство Русалок, несомненно, было оккупировано осьминогами. У осьминогов была такая мощная армия монстров, что ее было достаточно, чтобы доминировать в океаническом мире.

Ци Байча начал подумывать, не хочет ли он согласиться на второе план и поймать нормального осьминога, чтобы задать вопрос… Он просто хотел знать, где находится пространственная трещина, на самом деле не желая вмешиваться в справедливость битвы между расами другого мира.

Пока он размышлял, он вдруг почувствовал, как кто-то приближается сзади.

Ци Байча рефлекторно наколдовал ледяной клинок, наотмашь атаковав его.

Существо, которое приближалось, было поражено и не успело среагировать, прежде чем его защитил его спутник, который воздвиг барьер, чтобы блокировать его.

Барьер рухнул.

Ци Байча внимательно осмотрел пришедших. Его брови приподнялись и он прекратил атаку.

Это действительно было неожиданно.

Перед ним стоял Ю Инь в облике сирены.

Другой... два лисьих уха, торчащих вверх, девять пушистых хвостов и завораживающая внешность. Кто еще это мог быть, кроме Цзян Яня?

Как получилось, что они тоже пришли сюда?

Цзян Янь заслонил Ю Иня за собой. Защитный барьер, который он воздвиг с помощью магии, не продержался и секунды. Он был втайне удивлен.

Были ли существа в этом мире такими сильными? Что ему оставалось делать, если его тысячелетнего совершенствования было недостаточно.

Цзян Янь и Ю Инь плотно сжали губы, настороженно глядя на снежного эльфа перед ними. Цзян Янь настороженно спросил: "Кто ты? Почему ты здесь?"

Ци Байча посмотрел на него, как на душевнобольного: "Ты говоришь по-китайски в этом мире, кто, по-твоему, должен тебя понимать?"

- "Все в порядке, так как у меня есть Ю Инь, который поможет мне перевести. Кроме того, разве ты не понимаешь… Подожди, а почему ты знаешь китайский?!" - Цзян Янь был шокирован, как запоздалая мысль.

Это был первый раз, когда он встретил в этом мире кого-то, кто говорил на том же языке, что и он.

Этот мир действительно приводил в отчаяние. После того, как он прибыл, он не мог найти вторую лису, и он не мог найти второго человека. Общение стало очень большой проблемой. К счастью, Ю Инь был сиреной, и оказалось, что он действительно мог общаться с русалками здесь. Он мог временно выступать в качестве переводчика.

Но Ю Инь не очень хорошо разбирался в человеческом языке, и жизнь Цзян Яня стала очень тяжелой.

Болтливый лис чувствовал себя одиноким.

Ци Байча чисто отменил свою трансформацию, восстановив свой человеческий облик.

Затем губы Цзян Янь, сжатые в прямую линию, превратились в форму буквы "О".

- "Ци Бай, ча, ча ..." - Он был ошарашен, - "Ты тоже демон?"

Если бы он не был демоном, как бы он мог трансформироваться?

Ци Байча снова принял облик снежного эльфа, спокойно сказав: "Я бог."

Цзян Янь: ".................."

Ю Инь уже знал о личности Ци Байчи, а также знал, что он расследует вопрос о трещинах на морском дне, поэтому он не был очень удивлен появлением Ци Байчи.

Он слегка поклонился, приветствуя его на языке сирены: "Господин Бог."

- "Я действительно хочу увидеть своих маму и папу, а также тех, кто принадлежит к моей расе. Они все оказались в водовороте. Наш вождь послал меня на берег, чтобы защитить меня, но я хочу снова увидеть их." - Ю Инь опустил голову и сказал: "Но в океане был тот страшный монстр-осьминог, поэтому я не осмелился спуститься. После того, как вы избавились от него, я тоже вошел в вихрь."

Он не знал, что место, с которым был связан вихрь, было другим миром, и он также не знал, что здесь были еще более ужасающие монстры-осьминоги.

К счастью, он воссоединился со своими родителями и представителями своей расы.

Хотя в настоящее время они находились в ситуации, когда все были заперты вместе в другом мире и не могли вернуться.

Чего Ю Инь совсем не ожидал, так это ситуации с Цзян Янем. Он не знал, что Цзян Янь был девятихвостым демоном-лисом, который даже последовал за ним на дно океана. Увидев, как Ю Инь входит в воронку, Цзян Янь тоже не стал слишком много думать об этом и просто последовал за ним.

За исключением богов, которые знали, что миры имеют много измерений, никто из других существ не знал, что мир, в котором они жили, был просто маленьким миром. Итак, в ситуации, когда они попали в другой мир, у сирены и лисы был момент, когда их мировоззрение пошатнулось.

- "Я встретил своих родителей и представителей моей расы." - обеспокоенно сказал Ю Инь. - "Здешние русалки были изгнаны из королевства осьминогами. Они могут прятаться только в окопах, и каждый день появляются монстры-осьминоги, которые выходят на патрулирование и убивают русалок, желая принудить их к вымиранию. Они даже без разбора убивают морских демонов. Мы, сирены, попавшие в другой мир, объединили свои силы с русалками, чтобы выжить, но мы все еще не можем победить этих мутировавших монстров-осьминогов."

Жизнь сирен была довольно трагичной. В их первоначальном мире, из-за того, что они были слишком похожи на русалок, их ловили и убили люди. В другом мире, поскольку они снова были слишком похожи на русалок, за ними охотились осьминоги.

- "Здесь также есть большая трещина, прямо во Дворце Русалок. Если мы хотим вернуться, мы можем пройти только через трещину. Русалки тоже хотят вернуть свою территорию. Но ты тоже это видел… Ни мы, сирены, ни русалки не можем вернуться назад. Это место усиленно охраняется монстрами-осьминогами."

- "Эти монстры-осьминоги стали такими после того, как выпили зелья. Зелье было разработано ведьмой-осьминогом Прадой. Только после того, как она умрет, магическая сила исчезнет, и эти монстры-осьминоги вернутся в свое первоначальное состояние."

- "Но… Прада живет во Дворце Русалок."

Таким образом, проблема вернулась к своей первоначальной точке. Они не могли попасть во дворец.

Ю Инь подробно рассказал Ци Байча обо всех новостях, которые он узнал от русалок. В его глазах Господин Бог определенно смог бы спасти их от катастрофы.

Ци Байча уже понял большую часть ситуации.

Во-первых, хорошей новостью было то, что пространственная трещина здесь находилась во Дворце Русалок.

Плохая новость заключалась в том, что Дворец Русалок охраняла группа монстров-осьминогов.

- "..."

Так что это был в основном бесконечный цикл.

Если только не существовало существа с достаточной боевой мощью, которое могло бы обойти тщательно охраняемую периферию, проникнуть во дворец и убить Праду.

Но ни русалки, ни сирены не обладали достаточной боевой мощью, чтобы справиться с этими монстрами-осьминогами. Не то чтобы они не нападали на них за это раньше. Они уже заплатили за это болезненную цену.

Итак, нынешняя ситуация заключалась в том, что Ю Инь и Цзян Янь добровольно вызвались убить Праду.

Девятихвостый лис, который мог использовать средства для погружения под воду, действительно обладал огромной магической силой, но даже его энергия отличалась от энергии монстров-осьминогов этого мира, так что в то время не было известно, кто победит.

Одно было несомненно. С таким количеством монстров-осьминогов вместе, Цзян Янь определенно не мог победить их. Было неизвестно, кто был сильнее, он или Прада. Он был лисом, который прожил тысячу лет, но Прада также была ведьмой, которая прожила тысячу лет. Небеса знали, был ли демон или ведьма сильнее.

Но все знали, что божественная сила была самой сильной.

Сирене и лисе также очень повезло, что они встретились с богом в это время.

- "Вы оба оставайтесь здесь", - сказал Ци Байча, - "Предоставьте это мне."

Теперь у него была только одна десятитысячная часть его божественной силы, и она должна была оставаться запечатанной при пересечении пространственных лазеек. Как только он распечатает её, ему придется потратить несколько месяцев, чтобы запечатать её обратно, а это означало, что его пребывание в этом мире продлится несколько месяцев.

Но он определенно не мог остаться. Господин Фу сошел бы с ума от беспокойства.

Разве проще обойти монстров-осьминогов и убить Праду?

Одной десятитысячной его силы было достаточно.

Ци Байча скрыл свое тело и ауру и беспрепятственно вошел во Дворец Русалок.

Вещи, которые были так же трудны, как достижение небес для других рас, могли быть легко сделаны богом.

Он загипнотизировал осьминога, спросил и получил ответ о дворце, где находилась ведьма Прада, и тихо вошел.

Ведьма, которая была вся в щупальцах ниже пояса и даже имела щупальца осьминога в волосах, напевала и размалывала зелье. Ее спина внезапно похолодела, и она немедленно обернулась.

Перед ней появился Ци Байча.

Именно эта ведьма разработала Систему Поддержки Певцов, чтобы поглощать силу веры из различных измерений в обмен на увеличение магической силы. Одно это нарушало "Кодекс мира в измерениях" и заслуживало наказания.

Она даже создала этих монстров-осьминогов, тиранствующих на дне океана.

С нарушителями других миров должны были расправляться боги их миров. Но куда делись боги этого мира, было неизвестно, и, поскольку он столкнулся с одним из них, не мешало иметь с ними дело по пути.

Прада была шокирована и прищурилась на снежного эльфа перед ней: "Маленький эльф, как ты попал внутрь?" - Были ли эти армии осьминогов снаружи украшениями?

Ци Байча спросил: "Ты знаешь, куда ушли боги этого мира?"

Прада закатила глаза: "Я не знаю."

Ци Байча быстро наколдовала ледяной меч, одним движением отсекая щупальца на макушке: "Ты знаешь."

Первоначально это было просто предположение, но, увидев реакцию Прады, он смог сделать вывод, что она лжет.

Создание такого монстра, который разрушил бы мир во всем мире, определенно столкнулось бы с вмешательством бога. Простой ведьмы было недостаточно, чтобы противостоять богу, но она определенно что-то знала, и именно поэтому она осмеливалась быть такой уверенной.

Прада в одно мгновение облысела и закричала от страха. Этот кусочек льда только что мог полностью отрубить ей голову!

Она произносила бесчисленные заклинания в своем сердце, но ни одно из них не могло быть активировано перед снежным эльфом. Чем больше ей хотелось сопротивляться, тем больше давления она чувствовала.

С каких это пор появился такой бесстрашный эльф? Она всегда думала, что только боги сильнее ее!

— Хотя в том, что она думала, не было ничего неправильного.

- "Я ... я скажу!" - в ужасе воскликнула Прада. - "Битва между Господином Морским Богом и тремя другими богами была потрясающей. Они сражались от суши до дна океана. Я своими глазами видела, как они упали в бездну, и с тех пор не было никаких новостей..." - Она думала, что в этом мире больше нет богов, вот почему она осмелилась создавать такие проблемы.

- "О", - понял Ци Байча.

Итак, боги мира 493 тоже провалились в пространственную трещину и отправились отдыхать в другой мир.

Неудивительно, что он не мог с ними связаться.

Когда боги были в других мирах, их сигнал не был бы хорошим, поэтому, даже если бы он послал сообщение, они, возможно, не смогли бы его принять. Кроме того, между двумя мирами существовала разница во времени.

Подождите минутку... Так были ли боги измерения 493 сейчас в его мире 999?

Ему нужно быстрее возвращаться.

- "Где находится бездна?"- Он спросил.

- "Т-тут." - Прада съежилась и указала на карту, висевшую на стене.

Ци Байча вспомнил о своем местоположении, а затем безжалостно отрубил Праде голову.

———

За пределами дворца.

Цзян Янь и Ю Инь, которые прятались за водорослями, наблюдали, как патрулирующие гигантские монстры-осьминоги внезапно резко уменьшились, вернувшись к своим нормальным размерам.

- "Черт возьми, он действительно Чача… нет, Господин Бог!" - Цзян Янь взволнованно сказал: "Он сделал это! Мы можем идти домой!"

Ю Инь тоже радостно помахал хвостом. Как и ожидалось от Господина Бога, который мог добиться успеха так быстро. Ему нужно было поторопиться и вернуться, чтобы сообщить о своей расе и расе русалок.

Без этих гигантских монстров-осьминогов они бы не боялись клана осьминогов.

———

Бездна.

Это была пространственная трещина этого мира.

Пройдя здесь, он мог бы вернуться и найти господина Фу.

Ци Байча расслабился и уже собирался прыгнуть внутрь, когда сильная атака внезапно достигла его ушей. Он нахмурился, наклонил голову, чтобы избежать её, и приземлился на землю, его поднятый взгляд был полон неудовольствия.

Существо, которое помешало ему вернуться домой и воссоединиться с господином Фу было таким раздражающим!

Это мерзкое существо было даже довольно знакомо. Это был тот вампир, которого он встретил, когда впервые прибыл в другой мир

Вампир напряженно уставился на него… или на бутылку у него на поясе.

Это была бутылка, специально используемая эльфами для хранения Воды Жизни.

Фу Минье неоднократно подтвердил, что это было точно так же, как на рисунке.

Все эльфы относились к Воде Жизни как к минеральной воде и пили ее, так что носить ее с собой было нормально. Господин Фу на самом деле не пошел в Эльфийский Лес, чтобы найти воду из Источника Жизни. Он четко обозначил свои приоритеты. В данный момент самым важным было найти Чачу, а Чача, скорее всего, был в океане.

Так он появился на морском дне.

Просто он не ожидал, что так случайно снова встретит этого снежного эльфа на дне океана. Честно говоря, Фу Минье не очень заботился о нем, но он также очень заботился о воде из Источника Жизни, который был у него на поясе. Теперь, когда он столкнулся с этим, не было причин не принять его.

Фу Минье улыбнулся и вежливо сказал: "Мы снова встретились. Могу я попросить у тебя бутылку воды, маленький эльф?"

Всегда нежное выражение лица Ци Байчи стало холодным.

Это была просьба о бутылке воды? Это была просьба о жизни господина Фу.

- "Нет."

Фу Минье с сожалением сказал: "Тогда мне очень жаль. Мне придется забрать её самому."

______________________

п/п: Дамы и господа, это пиздец.

Эта битва была потрясающей.

Русалки и сирены, которые услышали, что Прада была убита, были удивлены, но счастливы. Они выплыли из траншей, желая вернуть территорию русалок. Но прежде чем они смогли сразиться с расой осьминогов, они заметили, что в округе уже был беспорядок.

Белый божественный свет и черный туман переплелись. Все здания, мимо которых они проходили, превратились в руины, океан был перевернут вверх дном, а осьминоги уже давно были напуганы и бежали.

Эта битва была не менее напряженной, чем битва четырех богов в то время.

Русалки были шокированы и сказали: "Что происходит? Разве Прада не умерла?" - Ниже богов, они действительно не могли придумать никого сильнее Прады.

Ю Инь: "Прада действительно мертва..." - Но кто был тот вампир, который сражался с Господом Богом?

Вампиры этого мира не были достаточно сильны, чтобы быть наравне даже с богами, верно?

Пока они были ошеломлены, перед ними внезапно обрушилась атака, пробив глубокую яму в земле. Цзян Янь быстро оттащил его назад: "Все отойдите, не ввязывайтесь в бой!"

Боги сражались, принося несчастье рыбам во рву. Они не могли позволить себе подвергнуться божественному нападению.

Не нуждаясь в его словах, другие существа предусмотрительно отступили далеко-далеко давным-давно.

Холодный меч, сотворенный изо льда и снега в руке Ци Байчи, столкнулся с ятаганом Фу Минье, сотворенным из злого газа, столкновение в ближнем бою издало резкий звук, как будто они могли заставить искры лететь на дно океана. Два бога оказались в тупике, и Ци Байча холодно сказал: "Ты не вампир."

Фу Минье приподнял губы: "Ты тоже не снежный эльф."

В начале, когда Ци Байча атаковал льдом и снегом, Фу Минье все еще относился к этому как к способности снежного эльфа. Но очень быстро он понял, что подумал неправильно. Как мог существовать эльф с такой высокой боевой мощью.

Точно так же Ци Байча не стал бы наивно думать, что тот, кто стоял перед ним и мог сражаться с ним, был обычным вампиром. Боги были правителями миров. Действительно, существовали небожественные существа, которые могли быть сильнее богов, такие как король демонов мира 108 Паскаль, который мог легко убить нескольких новых богов, но вампиры мира 493 не были включены в этот список.

Мир 493 был еще моложе, чем мир 999. С момента его рождения прошло всего несколько десятков тысяч лет. Не говоря уже об обычных вампирах, даже если бы бог вампиров пришел, он был бы побежден им.

- "Наши силы имеют одно и то же происхождение." - Ци Байча уже перестал использовать датский, вместо этого используя божественный язык для общения: "Ты злой бог мира 999."

Он говорил уверенным тоном.

У каждого мира было свое происхождение силы. Мир 108 был светом и тьмой, мир 493 был природными стихиями, а мир 999 был хаотично чистой и мутной ци. Злой бог и снежный бог оба были воплощениями хаоса, и они, очевидно, чувствовали, что сила другого имеет одно и то же происхождение.

Они также были взаимоисключающими.

Ясность и мутность были естественными врагами, подобно тому, как вода и огонь никогда не могли быть совместимы, или как трудно было сосуществовать свету и тьме.

Поскольку они встретились в такой ситуации, найти друг друга неприятными для глаз было вполне нормально.

- "Похоже, ваше превосходительство является снежный бог." - Тем не менее, Фу Минье не проявил никакого милосердия только потому, что обнаружил, что другой был из его мира, совсем не сдаваясь.

Раньше он был одиноким волком. Ему не нравилось иметь дело с другими людьми, и ему не нравилось иметь дело с другими богами. Кем был для него снежный бог. Он был никем по сравнению с Чачой, даже не способным пробудить его эмоции.

Только Чача была бесценным сокровищем в его сердце, единственным, достойным того, чтобы его лелеять.

- "Если ваше превосходительство Злой Бог пришел, чтобы исправить пространственную лазейку, тогда я должен поблагодарить вас за то, что вы не забыли разделить мои тревоготы." - Слова Ци Байчи были несколько насмешливыми. В конце концов, злой бог никогда раньше не был ответственен за это, что изнуряло его от беготни. Когда случился снежный оползень, ни один злой дух не был невиновен.

- "Я так долго брал на себя ответственность за тебя, так почему же ты вообще хочешь драться со мной из-за бутылки воды?" - Ци Байча посмотрел прямо на него, повернув запястье и изменив направление своего меча.

- "Взял на себя ответственность за меня? Какая ответственность?" - Фу Минье, казалось, услышал шутку, снова используя свой ятаган, чтобы блокировать его, его тон был насмешливым: "Разве ответственность злого бога не заключается только в том, чтобы удовлетворять злые мысли, а ответственность снежного бога - только в том, чтобы заставить снег падать? Какой закон предусматривает, что мир должен поддерживаться или что лазейки должны быть устранены? Ваше превосходительство Снежный Бог, вы можете быть готовы взять на себя ответственность за себя, но не командуйте за меня. "

п/п: ты как с женой разговариваешь!? Тапком по башке огрести захотел!?

- "Если мир рухнет, боги тоже падут. Неужели ты думал, что можешь игнорировать других и просто заботиться о себе?" - Снежный бог и злой бог были один добро и другой зло, обреченные быть несовместимыми. Ци Байча не стал тратить на него лишних слов. С божественной силой в руке он стряхнул ятаган.

- "Я никогда раньше об этом так не думал. Те, кто падет, падут, и не имеет значения, кто останется в живых." - Фу Минье действительно раньше так думал. Иначе как бы его можно было назвать уставшим от мира?

Он быстро прижал другого к земле. Если бы ятаган на тонкой и хрупкой шее снежного бога был прижат немного сильнее, он мог бы пустить кровь: "Теперь у меня есть человек, которого я хочу защитить, я действительно больше не хочу умирать. Ваше превосходительство Снежный Бог, раз вы такой бескорыстный и любите так неразборчиво, не могли бы вы просто отпустить бутылку воды?"

В глазах Ци Байчи был гнев, он уставился на бога сверху: "Ваше превосходительство Злой Бог когда-нибудь слышал о термине, называемом моральным похищением"?"

* моральное похищение = использование моральных ценностей для оказания давления на других, чтобы они делали то, что вы от них хотите

- "Все, кроме закона, является моральным. Закон не предусматривает, что боги должны защищать мир. Разве ты использовал мораль, чтобы соблазнить меня раньше?" - возразил Фу Минье, желая выхватить бутылку из-за пояса, пока он говорил.

Ци Байча: "..." - Он понял, что не может общаться со злым богом. Он мог только сражаться.

Поэтому он снова взмахнул мечом, заставив Фу Минье отступить.

Фу Минье ответил на нападение, сказав: "Ваше Превосходительство Снежный Бог полон доброжелательности и морали, вы строги к другим, но снисходительны к себе. Когда я указал на это, ты рассердился от смущения. Ты довольно высокомерный."

Способность злого бога менять местами добро и зло была довольно сильной. Было ясно, что сначала он хотел отобрать чужие вещи, но когда он так сказал, это стало виной Ци Байчи.

Ци Байча был так зол, что его белые щеки покрылись легким румянцем, и он холодно сказал: "Хорошо, я признаю это. Я просто эгоист, и у меня также есть человек, которого я хочу защитить, поэтому я не позволю тебе взять эту бутылку воды. Если тебе нужна вода из Источника Жизни, почему бы тебе просто не пойти в Эльфийский лес и не взять ее? Зачем тратить мое время впустую?"

У Фу Минье есть веская причина: "Потому что я спешу."

- "...Тебе не кажется, что для такой борьбы нам нужно больше времени?!" - Ци Байча уже давно не был так зол. Время было жизнью. Одному богу известно, если бы он вернулся секундой позже, сколько времени прошло бы в мире той стороны.

Фу Минье тоже был очень нетерпелив: "Кто знал, что ты будешь таким сильным?" - В итоге он долго боролся безрезультатно по вопросу, который, как он думал, мог бы закончить одним движением, что помешало ему найти кое кого.

Разве он просто не помешал глупому эльфу прыгнуть в другой мир и захватить по пути бутылку родниковой воды? Это не было похоже на какое-то безжалостное дело, только небеса знали, что все так обернется.

Ци Байча был еще более недоверчив: "Ты винишь в этом меня?"

Первые впечатления двух богов друг о друге рухнули на самое дно.

Фу Минье уже был раздражен из-за беспокойства об исчезновении Ци Байчи, а Ци Байча был обеспокоен господином Фу из другого мира. Ни один из них не был рациональным, и они оба использовали эту битву, чтобы выйти.

Ци Байча больше не собиралася в это ввязываться и просто хотел поскорее вернуться домой.

Возможно, царь богов услышал желание Ци Байчи. Когда они оба оказались в тупике, крылатый эльф внезапно упал с неба, врезался в оружие Фу Минье, заставил его упасть на землю и преградил ему путь.

Ци Байча отреагировал чрезвычайно быстро. Не заботясь о том, кто это внезапно упал, он быстро прыгнул в трещину.

Фу Минье хотел погнаться за ним, но потом вспомнил, что Чача все еще в этом мире. Он не мог поставить телегу впереди лошади.

Он бесстрастно уставился на эльфа, который только что упал, с убийственным намерением в глазах: "Откуда, черт возьми, ты взялся?"

- "..." - Эльф расправил крылья.

- "Я эльфийский бог этого мира." - Он мягко изобразил легкую улыбку: "Я также хотел бы спросить, откуда ваше превосходительство?"

Отношения между богами в мире 493 были очень хаотичными.

Короче говоря, это были четыре односторонние любви.

Эльфийский бог был любимцем мировых законов, и даже три других бога единодушно любили его. Ради него бог вампиров установил запрет вампирам пить кровь эльфов и не имел никаких претензий к защитному барьеру, установленному богом эльфов. Бог гномов, приказывающий гномам защищать эльфов в течение многих поколений, также было из любви к богу эльфов. Точно так же морскому богу очень нравился прекрасный эльфийский бог.

Эльфийский бог никого не любил. Он любил природу. Он был чист и безупречен, как чистый лист бумаги. Он вообще не понимал сложных эмоций.

Три бога согласились, что никто не признается, и будут молча защищать чистого, невинного и невежественного эльфийского бога. Однако это молчаливое понимание длилось недолго, прежде чем морской бог сделал ход. Он не мог отделаться от мысли, что это был родной двор океана, и он был самым сильным богом в этом мире, так почему же он должен был слушать бога вампиров и бога гномов? Возможности можно было получить только путем соперничества.

Эквалайзер морского бога был относительно низким. Как мировой тиран, он умел только грабить. Он решил силой забрать эльфийского бога домой. Первым шагом в его захвате было затопление суши.

Это вызвало гнев остальных, и три других бога объединились против него, начав битву четырех богов. Четыре бога сражались на неровной границе, и изначально слабое морское дно пострадало от сильной божественной силы. Внезапно разверзлась большая пропасть, и четыре бога, сражавшиеся вместе, упали в другой мир...

Они потратили много усилий, преодолевая бесчисленные трудности, и только что нашли дорогу домой.

Кроме того, в процессе поиска пути домой эльфийский бог обнаружил, что он действительно нравится трем другим богам. В конце концов, бог эльфов и бог вампиров сошлись вместе. Любящий бог гномов удрученно отступил, а морской бог выбыл из соревнований из-за своей большой ошибки.

После того, как четыре бога нашли пространственную трещину в мире 999, они снова были рассеяны из-за пространственного потока, и только эльфийский бог просто случайно упал рядом с трещиной.

Фу Минье холодно уставился на красивого эльфийского бога перед собой, гадая, какой чудесный сценарий Джека Сью* он держит в руках…

*Джек Сью = мужской аналог Мэри Сью

Боги других миров, если бы ты любил меня, я любил бы тебя. В его мире он и этот снежный бог смотрели друг на друга и находили друг друга отвратительными.

Хотя они встречались всего один раз, они уже стали абсолютно непримиримыми.

- "Ваше превосходительство, оказался злым богом 999-го мира. Это действительно счастье встретиться с вами. Мы также попали в ваш мир и послали вам и другому Превосходительству Снежному Богу сообщение, но так как были проблемы с сигналом, вы оба, возможно, не получили его. Затем мы обратились за помощью к Господину Царю Богов, но Господин Царь Богов каждый день очень занят и также не ответил… К счастью, теперь мы сами нашли пространственную лазейку и вернулись. " - Эльфийский Бог торжественно сказал: “Ваше превосходительство, можете быть уверены, эта лазейка была в основном создана в результате нашей битвы, так что ответственность лежит на нас. После того, как вы вернетесь, мы обязательно отправим существ, которые заблудились в другом мире, обратно и починим трещину. Я очень сожалею о тех неприятностях, которые мы вам причинили."

- "Тебе не нужно извиняться." - Фу Минье бесцеремонно сказал: "Я люблю практичные вещи. Сделай мне два одолжения."

- "Какие одолжения?" - спросил эльфийский бог.

- "Найди кое кого для меня." - Фу Минье опустил взгляд: "Мой возлюбленный тоже случайно попал в пространственную трещину. Я искал его все это время."

- "Нет проблем. У вас есть какие-нибудь личные вещи вашего любовника? Если это что-то связанное с волосами на его теле, это было бы лучше всего, чтобы я мог использовать это, чтобы найти их через восприятие." - Эльфийский бог был очень нежен и тактично не говорил много о постоянном разрыве между богами и людьми. Неудивительно, что он мог получить всю благосклонность этого мира.

Однако в глазах Фу Минье он был всего лишь богом-инструментом, и мир Фу Минье уже давно был полностью занят Ци Байчой.

- "Есть." - Фу Минье вынул прядь волос.

В древние времена у смертных был обычай завязывать волосы узлом, когда они вступали в брак, поэтому он также обменивался волосами с Чачой и держал их рядом с собой. Когда он достанет его после того, как они состарятся вместе, они смогут посмотреть на черные волосы, которыми обменялись с того года, что также было бы очень много значило.

Эльфийский бог взял волосы, закрыл глаза и внимательно осмотрел, затем через некоторое время открыл глаза и сказал: "Ты сделал ошибку? Твоего возлюбленного нет в этом мире, я не почувствовал его ауры."

Сердце Фу Минье внезапно остановилось, и его голос стал хриплым: "Что не значит в этом мире… С ним что-то случилось?"

- "Нет", - эльфийский бог покачал головой, - " Даже если он умер, я все еще могу воспринимать его душу. Твоего возлюбленного действительно нет в этом мире. "

Фу Минье вздохнул с облегчением.

Может быть, он неправильно понял все от начала и до конца?.. Да, изначально это было просто предположение. Он предположил, что монстр-осьминог забрал Чачу, но никаких доказательств так и не было. То, что он увидел на дне океана, было чудовищем-осьминогом, но он не видел Чачу.

Возможно, когда он нырнул в воду, чтобы найти Чачу, Чача уже закончил плавать и сошел на берег, и это было не более чем ошибкой из-за странного стечения обстоятельств.

- "У тебя есть что-то еще, с чем тебе нужна помощь?" - спросил эльфийский бог.

Фу Минье вырвался из своих хаотичных мыслей.

- "Мне нужна бутылка воды из Источника Жизни."

_________________

п/п: я аж прослезилась от нелепой битвы Чачи и Минье

Фу Минье набрал воды из Источника Жизни, а затем сразу же прыгнул в пространственную трещину, без малейших колебаний.

Эльфийский бог обратил свой взор к сиренам, которые некоторое время наблюдали со стороны, мягко сказав: "Друзья из другого мира, ваше путешествие окончено, теперь вы все можете идти домой."

Сирены: "..."

Эта поездка была поистине незабываемой.

Эльфийский бог слегка улыбнулся.

Когда они были в мире 999, они изгнали всех существ мира 493 обратно. После обмена всеми существами из мира 999, которые забрели в его мир, он и три других бога объединят свои силы и восстановят пространственную лазейку.

Ремонт лазеек был трудной задачей. Он не мог сделать это в одиночку и мог работать только вместе с другими, чтобы сделать это.

Боги, которые могли самостоятельно устранять лазейки, были очень могущественны.

Цзян Янь сказал: "Пойдем."

Ю Инь кивнул.

Группа морских существ, пришедших из мира 999, попрощалась с русалками, затем выстроилась в линию, одна за другой прыгнула в пространственную трещину и была перенесена в окрестности Западного моря.

Эльфийский бог наблюдал, как последняя акула из другого мира послушно нырнула в трещину, затем повернулся и посмотрел на красивого вампира, который медленно приближался: "Ты пришел довольно быстро."

- "Меня телепортировали на другую сторону леса. Мне не терпелось тебя увидеть, поэтому я поспешил первым." - Бог вампиров гордо сказал: "Эти двое парней действительно медлительны."

- "Но я надеюсь, что они немного поторопятся." - Эльфийский бог посмотрел на большую трещину и вздохнул. - "Исправление этой лазейки определенно потребует много божественной силы."

- "Все будет в порядке, если я приложу немного больше усилий. Это не утомит тебя, баобэй." - Бог вампиров утешил его.

Эльфийский бог кивнул, почувствовал себя тронутым и обнял бога вампиров.

Морской бог и бог гномов, которые только что прибыли: "..."

Жаль, что они не могли немедленно повернуть назад.

Вскоре после того, как Ю Инь и Цзян Янь вернулись в Западное море, они обнаружили, что большая трещина медленно закрывается.

Боги в мире с другой стороны в настоящее время ремонтировали эту лазейку.

Все вернулось на круги своя.

Сирены и другие морские существа были так взволнованы, так что танцевали и пели. Наконец-то они вернулись в свои дома.

Цзян Янь поплыл вверх: "Вопрос решен, мы тоже можем сойти на берег."

Но Ю Инь не последовал за ним.

Цзян Янь сделал паузу, затем повернулся и увидел, что Ю Инь смотрит на него с морского дна, а родители Ю Иня стоят рядом с ним.

Это была семья счастливых сирен.

Ему не нужно было сходить на берег. Океан был его домом.

Верно. Ю Инь сошел на берег только из-за несчастного случая на дне океана. Теперь, когда вопрос был решен, он, очевидно, хотел остаться в океане.

Цзян Янь снова поплыл назад, остановившись перед Ю Инем.

- "Человеческое общество действительно не подходит для такого маленького парня, как ты." - Цзян Янь коснулся его волос, похожих на водоросли. - "Ты мне тоже очень понравился, маленький друг."

Жизнь демона тоже была одинокой и долгой. Он встретил товарища по редкой случайности, но было жаль, что один жил на суше, а другой жил в океане.

Ю Инь посмотрел на него, затем протянул ему раковину.

- "Это раковина для передачи звука." - Ю Инь все еще не очень хорошо владел человеческим языком: "Когда ты окажешься на берегу, дуй в нее, и я, я выплыву на поверхность океана и найду тебя."

Вероятно, это был первый раз, когда он произнес такую длинную фразу. Ему потребовалось много усилий, чтобы произнести это.

Цзян Янь держал раковину: "О? Тебе невыносимо расставаться со мной?"

Ю Ин моргнул своими лазурными глазами.

- "Ты тоже мой друг."

Это предложение было произнесено очень бегло.

Цзян Янь улыбнулся и сказал: "Хороший друг, тогда все улажено. В будущем я буду искать тебя и рассказывать тебе истории этой страны."

Ю Инь энергично кивнул.

- "Я позволю человеческой личности, которая была у тебя на земле, естественным образом исчезнуть." - Ю Инь был певцом, и его внезапное исчезновение определенно попало бы в заголовки газет. К счастью, Цзян Янь был демоном и имел репутацию в индустрии развлечений, так что стирание следов человека не имело большого значения.

Ю Инь сказал: "Спасибо."

- "Не нужно благодарности, мы друзья." - Цзян Янь сказал, когда он поплыл вверх: "Мне нужно идти, прощай, друг!"

Ю Инь помахал ему рукой.

Цзян Янь услышал взрыв пения, которое звучало как звуки природы, доносящиеся из глубины моря.

Это был Ю Инь, поющий ему на прощание.

Демоны были такими. Независимо от того, была ли это любовь или дружба, как только они проявят свои искренние эмоции, они будут относиться к ним с бережностью в течение многих лет. Чем дольше длилась жизнь расы, тем больше ценились ее отношения.

Время, за которое они узнали друг друга, было очень коротким, но их дружба продлится очень долго. Юная сирена никогда не забудет то время, когда он жил в человеческом общежитии, и то время, когда он отправился в приключение на дне океана.

В течение многих, многих последующих лет волны и луна будут свидетелями и слушателями. Под блистательным ночным небом издалека придет лиса и расскажет истории сирене.

———

Ци Байча и Фу Минье вернулись раньше, чем Цзян Янь и Ю Инь.

Хотя это мало чем отличалось.

Им очень повезло. Течение времени в мире 999 было медленнее, чем в мире 493. Они пробыли в мире 493 несколько дней и ночей, но время, прошедшее в мире 999, составило... всего две минуты.

Ци Байча снова принял человеческий облик, подплыл к берегу и поискал фигуру господина Фу.

Он только что вел равную борьбу с этим злым богом, и ни один из них не мог ничего сделать другому. У него не было никаких ран, он просто чувствовал слабую боль в шее.

Этот ятаган был сотворен из злой ци. Даже несмотря на то, что он не порезал его кожу, этого было достаточно, чтобы заставить его чувствовать себя неприятно.

Он не работал, пытался забрать его вещи, дрался с ним и даже ругал его за высокомерие.

Он никогда раньше не видел такого наглого бога. Он действительно заслуживал, чтобы его называли словом "зло".

Ци Байча действительно почувствовал, как его гнев поднимается от одной мысли об этом.

К счастью, вода из Источника Жизни все еще была возвращена.

Радость от того, что он может позволить господину Фу жить вечно превышало все его несчастья.

Пляж был переполнен людьми.Ци Байча осмотрелся, но не увидел его. В мгновение ока он заметил Фу Минье, выходящего из океана, с которого капала вода.

Его волосы были влажными, тело хорошо сложено, лицо красивое и светлое.

Ци Байча слегка приподнял губы вверх.

Неудивительно, что он не смог найти его на берегу, оказалось, что он плавает в океане.

Увидев его, Фу Минье на мгновение был ошеломлен. Затем он сразу же быстро подошел, обнял его на солнечном пляже и наклонил голову, чтобы поцеловать.

Вокруг раздались крики.

На пляже целовалось много пар, но пара красивых парней с такой привлекательной внешностью, целующихся на публике, все еще была очень привлекательной.

- "Мм..." - Ци Байча дважды поцеловал его в знак сотрудничества, а затем прошептал: "Что ты делаешь? Прошло совсем немного времени с тех пор, как ты видел меня в последний раз."

Фу Минье просто обнял его и рассмеялся. Да, прошло совсем немного времени с тех пор, как он видел его в последний раз, но его настроение испытывало резкие колебания.

Он думал, что Чача в опасности, поэтому отчаянно искал его, но теперь нашел в целости и сохранности. Это чувство облегчения после того, как он нашел то, что потерял, было действительно слишком невыразимым.

Он не только хотел поцеловать его, но и хотел переспать с ним.

Учитывая, что вчерашний день был уже очень напряженным, Фу Минье воздержался от этой идеи.

Он просто снова нежно поцеловал его.

Ци Байча на мгновение захотелось взять воду из Источника Жизни и заставить Фу Минье немедленно выпить ее, но, подумав об этом, он подавил эту мысль.

Вечная жизнь была очень болезненной вещью.

Он знал, как это больно. Он не мог вкладывать слишком много эмоций ни в одно живое существо в мире, так как они всегда будут уходить, в то время как он всегда будет существовать, наблюдая, как это счастье становится далекими воспоминаниями.

Казалось, что он может получить все, но на самом деле он только потеряет все.

У людей была не только любовь. Если господин Фу станет бессмертным, ему, вероятно, придется отказаться от всего, чтобы взамен получить вечного его.

Это было такое важное дело. Он не мог опрометчиво обмануть господина Фу, давая ему выпить это. Он должен был признаться, а затем дать господину Фу решить самому.

Раньше он не хотел признаваться, потому что не хотел, чтобы большой разрыв между богами и людьми оказал влияние и лег психологическим бременем на господина Фу. Теперь, когда у него была вода из Источника Жизни, у него больше не было никаких забот, и он не боялся выкладывать свои карты на стол.

... Он подождет еще немного. До тех пор, пока они не ушли домой. Ци Байча думал о том, что он должен был сказать в данный момент.

Он боялся напугать господина Фу.

У Фу Минье тоже были похожие мысли.

Они провели неделю отпуска на пляже Западного моря. За это время Ци Байча также получил послание эльфийского бога мира 493.

Эльфийский бог сначала поблагодарил его за убийство ведьмы Прады и сказал, что он не отреагировал на инцидент, связанный с Прадой, потому что они попали в поток измерений и прибыли в мир 999, и сообщение снежного бога не было успешно отправлено.

Эльфийскому богу было нетрудно это узнать, он нашел какую-нибудь русалку, которая наблюдала за битвой, и узнал, что снежный бог пришел и убил Праду.

После того, как эльфийский бог отправился в мир 999, он также попытался отправить сообщения снежному богу и злому богу, но также потерпел неудачу, потому что снежный бог и злой бог также были пойманы в поток измерения в то время...

Это было просто совпадение.

Время в пространственном потоке было фрагментированным и трудным для вычисления. Именно эта разница во времени мешала обеим сторонам каждый раз связываться друг с другом.

Что касается того, что бог моря не был в Сети, это было потому, что он пытался заточить бога эльфов. Чтобы его не беспокоили бог вампиров и бог гномов, он просто сделал себя невидимым. Эльфийский бог не сказал снежному богу об этом личном деле.

Помимо благодарности ему за убийство Прады, эльфийский бог также упомянул, что пространственная трещина была устранена, и что снежному богу больше не нужно было беспокоиться об этом.

Это сберегло энергию Ци Байчи, поэтому он сосредоточился на отдыхе с господином Фу в течение следующих нескольких дней.

Подумав о том, чтобы признаться господину Фу после возвращения в Китай Ци Байча был одновременно встревожен и взволнован. В любом случае, получение воды из Источника Жизни позволило ему снять огромный груз с груди, и ему больше не нужно было беспокоиться о будущем без господина Фу.

Это его радостное настроение не могло быть скрыто от глаз Фу Минье. Чача в последнее время стал гораздо более восторженным в постели, совсем не похожим на того тихого и замкнутого юношу, каким был раньше.

- "У тебя случилось что то хорошее?" - Глубокой ночью мужчина наклонился и прошептал: "Скажи мне и позволь мне тоже быть счастливым."

Ци Байча поднял веки, его тонкие белые запястья сжали простыни под ним, и он лениво сказал: "Секрет. Я скажу тебе, когда мы вернемся."

- "Это похоже на сюрприз." - Фу Минье улыбнулся и поцеловал его в щеку. - "У меня также есть секрет, который я расскажу тебе, когда мы вернемся."

Ци Байча тихо фыркнул: "Твой секрет определенно не так велик, как мой."

Чтобы защитить эту бутылку с водой от Источника Жизни, он также отчаянно боролся в тот день со злым богом.

Фу Минье слегка надавил, заставив молодого человека слегка прикусить губу и обвиняюще уставиться на него.

Этот взгляд немного ошеломил Фу Минье.

Он действительно подумал о гневном взгляде снежного бога, когда он приставил свой ятаган к шее снежного бога.

Черт, как он мог думать о ком-то другом в постели. Это почти напугало его, заставив смягчиться.

Фу Минье опустил голову. На самом деле молодой человек, которого он любил, был так прекрасен, что каждый дюйм его тела заставлял его чувствовать себя тронутым.

Он улыбнулся и сказал: "Это не так важно."

Неделю спустя пара, которая развлекалась сколько душе угодно, наконец-то вернулась домой самолетом.

Большая часть летних каникул уже прошла, но погода в августе все еще была пугающе жаркой.

Фу Минье на самом деле очень нравилась такая погода. Ци Байча был живым гуманоидом, охлаждающим кондиционером. Он мог остыть, обняв его, что было очень удобно.

В ту ночь, когда они вернулись, Ци Байча ворочался с боку на бок. Он уже несколько дней мысленно готовился на курорте Западного моря, но когда он подумал о том, чтобы выложить свои карты на стол завтра, он действительно не мог заснуть.

Он не знал, как господин Фу отреагировал бы...

Фу Минье, который был рядом с ним, тоже не хотел спать.

Он и Ци Байча думали об одном и том же.

На самом деле он нервничал больше, чем Ци Байча. Он был не только богом, но и злым богом. Смертным всегда не нравилось это слово.

Чача тоже казался очень беспокойным сегодня вечером.

Фу Минье обеспокоенно спросил: "Не можешь уснуть?"

Ци Байча прошептал: "... Мм, немного жарковато."

Фу Минье коснулся пульта дистанционного управления: "Я включу кондиционер по прохладнее."

- "Это не из-за кондиционера." - Ци Байча глубоко вздохнул.

Он просто немного нервничал.

Фу Минье схватил его за холодную руку: "Тогда из за чего?"

Это был действительно чертовски хороший способ уменьшить стресс.

Ци Байча повернулся, чтобы посмотреть на него, а затем без колебаний поцеловал его.

На следующий день Ци Байча проснулся с телом, полным отметин, а человека рядом с ним уже не было.

Господин Фу должен был уже отправиться в компанию на работу к этому времени и не будил его, потому что видел, как он спит.

Ци Байча был в пижаме и тапочках, его тело болело и ослабело, когда он встал с постели.

Он достал из шкафа стеклянную чашку и налил в нее воды из Источника Жизни.

Вода из Источника Жизни была бесцветной и безвкусной и ничем не отличалась от обычной минеральной воды.

Он мысленно выстраивал свои слова бесчисленное количество раз, готовясь рассказать господину Фу все после того, как он вернется сегодня с работы.

... Он все еще собирался один раз попрактиковаться в гостиной.

Ци Байча вошел в гостиную, держа в руках стеклянную чашку, и был поражен мужчиной в гостиной.

Фу Минье уже был аккуратно одет и в данный момент сидел на диване, уставившись на стакан воды на кофейном столике и о чем-то размышляя.

- "Господин Фу?" - позвал Ци Байча.

- "А?" - Фу Минье пришел в себя, подсознательно отодвинув чашку с кофейного столика в сторону, - "Ты проснулся."

- "Почему ты не пошел на работу?" - Ци Байча взглянул на часы: "Ты опоздал."

Фу Минье небрежно сказал: "Я жду твоего доброго утреннего поцелуя."

Ци Байча тихо рассмеялся, затем подошел и сел рядом с ним, поцеловав его.

Ци Байча сжал чашку в руке, решив сказать все на одном дыхании: "Мой дорогой, я хочу тебе кое-что сказать."

Фу Минье нервно перебил его: "Мой дорогой, я тоже должен тебе кое-что сказать. На самом деле, я не смертный, я злой бог. Не пугайся, когда ты слышишь слово "зло". Эти самопровозглашенные праведные богии - группа лицемерных существ... Хорошо, что ты хотел сказать?"

Ци Байча: ".................."

Ци Байча опустил глаза и некоторое время молчал: "На самом деле, я тоже не смертный".

Фу Минье: "... Кто ты такой?"

Он думал, что это потому, что Чача ему не поверил, вот почему он так дружелюбно шутил. Это было правдой. Ни один нормальный человек не поверил бы в такого рода мистические вещи...

Однако в следующую секунду Фу Минье увидел, как его слабый, хрупкий и симпатичный Чача раздавил стеклянную чашку, которую он держал голыми руками.

Вода в чашке стекала по красивым пальцам и костям запястий молодого человека, источая аромат воды из Источника Жизни, который могли чувствовать только боги.

Фу Минье: ".................."

Ци Байча усмехнулся: "Высокомерное существо, ха."

Конец 3 арки

___________________

п/п: Фу Минье, я боюсь за твою жизнь. На этот раз ты напортачил по крупному....

В гостиной на некоторое время воцарилась ужасающая тишина.

Взгляд Фу Минье упал на Ци Байчу.

Молодой человек был одет в свободную пижаму, на его ключице все еще оставались засосы со вчерашнего вечера, а брови были прекрасными и живописными. Это была знакомая ему внешность.

Фу Минье посмотрел вниз и посмотрел на осколки стекла на полу, затем на неповрежденные пальцы молодого человека, чувствуя, что он также очень незнаком.

Сначала Фу Минье подумал, что он ошибся.

Как мог слабый Чача раздавить стеклянную чашку голыми руками?

Затем он подумал, что учуял что-то не то.

Его чашка с водой из Источника Жизни все еще была в полном порядке, как он мог чувствовать аромат воды из Источника Жизни из рук Чачи?

Наконец, он подумал, что ослышался.

Как мог Чача сказать, что он был высокомерным???

В конце концов он пришел к выводу: "Я еще не проснулся. Я слишком устал со вечера. Я вернусь спать." - Сказав это, он встал, собираясь идти в спальню.

Ци Байча холодно сказал позади него: "Ваше превосходительство Злой Бог."

Господин Злой Бог: звонкий плач*

*тут было написано ying qaq, 嘤 [yīng] - звонкий, а QAQ означает плакать.

Теперь, даже если бы он хотел солгать самому себе, у него не было возможности сделать это.

Фу Минье повернулся и без колебаний опустился на колени на осколки стекла: "Я был неправ."

Ци Байча нахмурился. Тело бога было сильным, и повредить ему можно было только острым божественным оружием. Простые осколки стекла, естественно, не причинили бы боли или зуда. Они не могли повредить его коже.

Просто смотреть на это было неприятно.

Он холодно сказал: "Встань и говори как следует."

Фу Минье жалобно сказал: "Если ты меня не простишь, я не встану." - Чача все равно будет переживать за него.

Ци Байча усмехнулся, подняв руку и взмахнув ею, куча сосулек внезапно появилась на полу гостиной: "Если ты собираешься встать на колени, встань на колени здесь."

Фу Минье: "..." - Это выглядит довольно болезненно.

Его последняя крупица удачи исчезла. Его жена действительно оказался снежным богом.

Как быстро адаптирующийся муж, Фу Минье решительно встал и старательно сел рядом с Ци Байчой: "У тебя болит рука? Я помассирую её для тебя."

Ци Байча отвернул голову и отодвинулся в сторону, не обращая на него внимания.

Он чувствовал себя дураком. Он всегда чувствовал страх по поводу продолжительности жизни Фу Минье, сталкиваясь с испытаниями и невзгодами, чтобы найти способ сделать его бессмертным, и отказался от своей репутации, чтобы сразиться с богом за бутылку воды из Источника Жизни.

После долгой борьбы он даже не нуждался в этом, и даже оказался тем,  кто издевался над ним во время боя.

Было ли это приятным удивлением? Было ли это неожиданно? Было ли это захватывающе?

Во всяком случае, Ци Байча на самом деле не хотел признавать Фу Минье на данный момент.

- "Мне жаль, ладно..." - слабо сказал Фу Минье, - "Я не знал, что это ты."

Черт, что он наделал?

- "Это означает, что если бы это было не по отношению ко мне, было бы нормально вести себя так по отношению к другим?" - Ци Байча повернулся назад, ругая его и перечисляя то, что он сделал, одно за другим: "Хватать вещи других людей, заставлять их драться и ложно обвинять их, называя их высокомерными?"

Фу Минье ненавидел то, что не мог потерять память на месте.

Если бы это был не Чача, Фу Минье действительно почувствовал бы, что не сделал ничего плохого.

В этом мире уважали сильных, и он принадлежал бы тем, у кого была возможность ее получить. Согласно логике злого бога, он никогда не ошибется, те, кто ошибался, всегда будут другими людьми.

Но если этот другой человек был Чача...

Тогда вышеприведенная логика была дерьмом. Извините, у него действительно были такие двойные стандарты.

- "Это все моя вина." - Фу Минье однозначно признал свою ошибку, но не раскаялся: "Но если бы это был не ты, я бы все равно боролся за это."

- "Ты..."

- "Выпей немного воды и успокойся." - Фу Минье мимоходом передал стакан воды на столе Ци Байче. На этот раз он действительно относился к воде из Источника Жизни как к обычной воде.

Чашка была вложена в руки Ци Байчи, от нее исходил запах воды из Источника Жизни.

Движения Ци Байчи замерли.

Он посмотрел на стакан с водой, внезапно почувствовав себя немного неловко: "Ты боролся за воду из Источника Жизни для меня."

Он не был дураком. После того как его первоначальный гнев прошел, он смог понять цель господина Фу. Злой бог изначально был бессмертен. Какая ему польза от воды из Источника Жизни? В чем еще, кроме… как позволить господину Ци жить вечно.

Если бы это был он и у него был такой шанс завладеть родниковой водой, он бы тоже боролся за нее до конца...

Неважно, насколько это было неразумно.

Независимо от того, сколько раз он мог бы это повторить или ему дали бы возможность сделать выбор снова, он всегда предпочел бы быть с господином Фу навсегда.

Если подумать с другой точки зрения, то он, казалось, был совершенно неспособен сердиться на господина Фу.

- "Откуда взялся этот стакан воды?" - Ци Байча поставил стеклянную чашку обратно на кофейный столик.

Фу Минье послушно ответил: "Попросил и получил его от бога эльфов."

Ци Байча бросил на него быстрый взгляд: "Довольно опытный." - В уголке его глаза мелькнуло кольцо с русалочьим жемчугом на руке. "Значит, эта русалочья слеза тоже не была подобрана вами с пляжа?"

Фу Минье смущенно сказал: "Я использовал желание, чтобы обменять его на русалочью слезу."

Он вдруг кое-что вспомнил: "Значит, эта драконья жемчужина тоже не стеклянный шарик, который ты подобрал?"

Ци Байча фыркнул: "Этот дракон был убит мной."

Без помощи этого бога в черном дракон все равно умер бы. Вполне возможно, что они умерли бы вместе...

Фу Минье: Мой Чача, потрясающий.

Два бога на диване мгновение смотрели друг на друга, а затем вдруг одновременно рассмеялись.

Тело Фу Минье затряслось от смеха: "Я действительно дружелюбно выстрелил, не узнав кого-то из своей семьи. Если бы я раньше знал, что ты бог, зачем бы я дрался с тобой из-за родниковой воды? В любом случае, в конце концов, она все равно будет дана тебе. Даже если бы я не боролся за это, ты все равно в конечном счете отдал бы её мне..."

Это действительно была пустая трата сил.

Ци Байча поначалу не хотел смеяться, но чем больше он думал об этом, тем смешнее это становилось, и он не мог сдержаться. Он беспомощно улыбнулся, ударив Фу Минье по плечу: "И вот я был здесь, всегда беспокоясь, что если ты умрешь… Мне пришлось бы всю жизнь быть твоей вдовой. Моя жизнь довольно длинная, ты же знаешь."

Фу Минье услышал это и почувствовал, что это смешно и в то же время печально.

Он слишком хорошо понимал это чувство. Оказалось, что они оба страдали от одних и тех же мучений.

... Очевидно, это было что-то такое трогательное и глубоко нежное, но в сочетании с правдой, почему это звучало так забавно?

Это действительно были просто... два дурака.

Два дурака, которые были по уши влюблены друг в друга.

Фу Минье обнял Ци Байчу и поцеловал его: "Тебе больше не нужно об этом беспокоиться."

Этот поцелуй пробудил в них страсть.

Ци Байча опустил веки, приподняв подбородок, чтобы ответить ему. Первоначально он был одет в домашние тапочки и пижаму, так что снять их было очень легко. Фу Минье, с другой стороны, был одет в официальную одежду и собирался идти на работу. Но после того, как его галстук слегка дернули, он упал на землю вместе с пиджаком.

Время всегда не выдерживало метаний, и утро пролетело быстро.

Но Ци Байча мог выдержать, когда его швыряли, и у него оставалось много энергии.

Воздух был наполнен стойким ароматом сладких духов, которые были изысканны и великолепны, как и красивый молодой человек, лениво прислонившийся к дивану.

Фу Минье сидел на диване, закуривая сигару после сделки.

Ци Байча не нравился запах дыма, и обычно Фу Минье также не курил. Но сегодня, по какой-то неизвестной и неразумной причине, он вдруг наколдовал сигару после того, как сделал это.

Ци Байча посмотрел на него сверху вниз: "Почему ты вдруг начал курить?"

Фу Минье держал сигару во рту: "Я курю, чтобы успокоиться."

Возлюбленный, которого он любил в течение трех лет и считал смертным, тоже был богом. Такого рода шок не был чем-то таким, что можно было бы пережить за короткий промежуток времени.

Ци Байча сказал: "Тогда позволь мне тоже успокоиться."

Фу Минье протянул ему еще одну сигару, но Ци Байча не взял ее руками, вместо этого слегка приподняв подбородок в его сторону.

Фу Минье сунул сигарету прямо в рот. Розовые губы Ци Байчи с готовностью держали сигару. Фу Мингье наклонился вперед, используя уже зажженную сигарету во рту, чтобы зажечь сигару Ци Байчи.

Дымные струйки вились в воздухе.

Мгновение они смотрели друг на друга сквозь густой дым. Прохладный и красивый цвет лица Ци Байчи обладал некоторой соблазнительной красотой, когда он был окутан постоянно струящимся дымом. Это был самый равнодушный и незапятнанный снежный бог в мире, который расцвел под ним страстной и пылкой розой.

У Фу Минье сжалось горло, когда он увидел это, ему почти захотелось надавить на молодого человека и сделать это снова.

Ци Байча держал сигару между тонкими пальцами, лениво говоря: "Я даже думал, что ты исключительно одарен, будучи в состоянии каждый раз делать меня таким слабым, несмотря на то, что у тебя тело смертного человека. Но оказалось, что ты тоже бог, так что это имеет смысл."

Бог, спящий с богом, было тем же самым, что человек, спящий с человеком. Это было не потому, что его тело было хрупким.

Фу Минье некоторое время думал об этом и все же в конце концов сказал правду: "На самом деле, это не имеет смысла. Я - бог молитвы, а ты - бог природы. Теоретически я моложе тебя, так что мое божественное тело не должно быть сильнее твоего..."

Но Ци Байча все еще чувствовал усталость. Он действительно был деликатен.

Ци Байча сердито открыл глаза от смущения: "На что ты намекаешь?" - Он говорил, что он стар или что у него слабое здоровье?

Это был очень очевидный вопрос, и Фу Минье ловко не ответил.

Ци Байча попытался возразить сам за себя: "В настоящее время я запечатал свою силу до одной десятитысячной. Я не настолько хрупок, чтобы меня унесло ветром."

Фу Минье слегка кашлянул: "Моя сила тоже составляет одну десятитысячную."

Ци Байча: "..."

- "Оказывается, это была правда, стоящая за твоей импотенцией." - глубокомысленно сказал Ци Байча.

- "Зачем оскорблять друг друга, Чача?" - Фу Минье мягко сказал: "Я же не упомянул о твоем геморрое."

Ци Байча: "..." - Он больше не хотел этого мужа.

Он должен был немедленно прекратить это поведение, высмеивающее его слабые способности и выкапывающее темную историю друг друга.

Ци Байча все еще не нравился запах дыма. Этот способ успокоения ему не подходил, и чем больше он болтал с Фу Минье, тем больше злился. Он погасил сигарету, аккуратно бросив ее в пепельницу на кофейном столике: "Сними свою печать, давай поднимемся в небо и сразимся."

Рука Фу Минье дрожала: "Ты, ты все еще хочешь драться?"

- "Разве раньше ты не был счастлив, когда дрался?" - Ци Байча скривил губы: "Чего ты медлишь?"

Фу Минье: Больше не смею, больше не смею.

Он нерешительно сказал: "Я думал, ты больше не сердишься..."

- "Кто сказал, что я не злюсь?" - Ци Байча разозлился, просто взглянув на него: "Ты пытался захватить для меня воду из Источника Жизни, это я могу простить. Я просто хочу спросить, почему ты не работаешь? Ты также участвовал в этом шоу. Не говори мне, что ты не смог увидеть странности Фан Яэр или систему Цинь Ироу. Ты тоже был там в тот день, когда Мэн Син спрыгнул со здания. Не было никакого способа, которым ты не мог бы сказать, что его жизнь не должна была оборваться. А потом?"

Фу Минье: "..." - Он чувствовал себя очень виноватым.

- "Если бы ты просто позаботился хотя бы об одной вещи", - обиженно сказал Ци Байча, - "Мне бы не пришлось так уставать."

п/п: всё сама! всё сама!

Он не мог контролировать, действовал ли злой бог в первую очередь или нет, да и не ожидал этого. Но теперь, когда он знал, что злой бог был его мужем, и что другой просто наблюдал со стороны, пока у него были заняты руки, презрение Ци Байчи не выказывало и следа вежливости.

Фу Минье поднял руку в знак капитуляции: "Моя вина, отныне я обязательно разделю страдания господина Снежного Бога. Я гарантирую, что сделаю все, что в моих силах. Ты можешь оставить всю работу на меня."

На этот раз он не упомянул о каком-либо моральном ударе. Его сердце уже было крепко привязано к Ци Байче, и он был готов на все.

Ци Байча холодно фыркнул.

Фу Минье осторожно спросил: "Ты все еще злишься?"

Ци Байча не обернулся, демонстрируя высокомерие, которое всегда было у молодежи: "Это зависит от твоей работы."

Фу Минье улыбнулся и обнял его: "Если ты злишься, то поваляйся со мной еще немного на диване?" - В прошлом, когда Чача злился на него, он просто не делил с ним комнату. На этот раз, казалось, он был совершенно невозмутим, и он даже вел себя так, как будто ему было все равно...

Ци Байча посмотрел на него сверху вниз: "Не похоже, что тебе одному будет комфортно. Если это будет использовано в качестве наказания, я все равно понесу убытки."

У Фу Минье было дурное предчувствие.

Ци Байча улыбнулся так нежно, что сердце злого бога дрогнуло.

- "Так что, давай все равно подеремся."

___________________________

п/п:... От Чачи исходит жажда убийства....

Вата белых облаков усеивала лазурное небо. Это было божественное царство, которое пустовало веками, такое тихое, что не было слышно даже пения летающих птиц.

Фу Минье стоял среди облаков с несчастным видом.

Он вообще не хотел драться.

Но Ци Байча, очевидно, думал по-другому.

- "Ты ведешь себя так сдержанно. Ты смотришь на меня свысока? Покажи свои истинные способности." - Напротив него стоял красивый молодой человек в белой рубашке и шортах, на его стройных руках и прямых ногах виднелись красные отметины.

Даже в его голосе была хрипотца от того, что он испытал вожделение в полной мере.

Фу Минье: Как я могу драться?..

Ци Байча не заботился о его мыслях, уже выпуская атаку со скоростью молнии.

Неспособность добиться результата во время его борьбы со злым богом на дне океана все это время была занозой в сердце Ци Байчи. Он был богом природы. Определенно не было причин, по которым он должен был проиграть богу молитвы.

В древние времена Ци Байча часто участвовал в тренировочных сражениях со своими друзьями-богами. Снежный бог не был силен в бою и всегда проигрывал больше, чем выигрывал. Его друзья всегда обращали внимание на приличия и были снисходительны к этому юному богу природы. Позже все его товарищи один за другим заснули, и поэтому у него больше не было противников. Все, что ниже бога, похоже на муравья, если только это не могущественное, потустороннее существо, подобное Паскалю. Но Паскаль был слишком силен и не мог быть точкой отсчета.

Прожив в комфорте десять тысяч лет, Ци Байча не имел точной оценки своих собственных сил.

Появился редкий бог того же мира, разве это не прекрасное начало?

Было разумно, чтобы бог природы был сильнее бога молитвы, но злой бог также отличался от обычных богов молитвы. Другие боги молитвы родились из веры живых существ, и когда эти верования исчезнут, боги также падут. Злой бог был другим. Он родился из хаотичной мутной ци, поглощал злые мысли ради силы и был того же уровня, что и снежный бог, чье тело было сотворено из чистого снега, ни в чем не уступая другому.

Просто мутная ци слишком долго копилась, став богом немного позже.

Сформулирую это так. С точки зрения эмбрионального возраста они были одинаковы, как двойняшки. С точки зрения возраста сам по себе снежный бог был на целых десять с чем-то тысяч лет старше злого бога.

Это были как раз эти несколько десятков тысяч лет, когда снежный бог провел большую часть времени, спя среди белого снега.

Видя, как горит боевой дух Ци Байчи, Фу Минье также набрался храбрости, отнесясь к этому серьезно: "Тогда я сделаю все возможное."

Ци Байча сказал: "Прекрасно."

Это был последний в мире бог природы, сражающийся против первого в мире бога молитвы.

Битва происходила в божественном царстве и не имела никакого влияния на человеческий мир. Сотрудники корпорации Фу думали, что господин Фу снова путешествовал по миру со своим возлюбленным, совершенно не подозревая, что эти двое чуть не разрушили небеса божественного царства.

Оба говорили, что они серьезны, но эти двое не могли причинить друг другу боль. В конце концов они убедились, что не переборщили во время драки. Когда Ци Байча был в мгновении от того, чтобы пронзить грудь Фу Минье сосулькой, он позволял ей растаять и в конечном итоге бросался в объятия Фу Минье. Когда злая энергия Фу Минье собиралась обернуться вокруг талии Ци Байчи, он быстро убирал ее и вместо этого нежно обнимал своей рукой его тонкую талию.

п/п: ддетский сад, группа "богов"

Было бы странно, если бы можно было определить победителя.

То, что они так ссорились, было в основном их флиртом.

Они восстановили всю свою божественную силу, поэтому их духовные и физические силы были несравнимы с тем, какими они были раньше. После долгой борьбы это не только не отняло у них много энергии, но и вызвало у них возбуждение.

Случайные прикосновения, когда он обнимает его, а он смотрит на него. У них не было возможности продолжать сражаться. Фу Минье просто хотел бросить другого на кровать, чтобы продолжить их "борьбу бессмертных".

Фу Минье и Ци Байча обменялись взглядами, поняв, что у них обоих были одни и те же мысли.

Ци Байча сказал: "Почему бы нам этого не сделать?.. вернемся?" - Вернёмся в кровать, чтобы подраться.

Фу Минье: "Нет, здесь тоже хорошо."

Ци Байча был поражен: "Ты что, с ума сошел? Средь бела дня?" - Хотя тут больше никого не было, это солнечное место с голубым небом и белыми облаками было слишком возбуждающим...

Неужели окна от пола до потолка и лунный свет больше не удовлетворяют господина Фу?

Фу Минье махнул рукой, и день внезапно превратился в ночь, белые облака превратились в темные облака, солнечный свет также больше не мог проникать: "Сейчас темно."

Ци Байча удивленно спросил: "Как у тебя получается контролировать день и ночь?" - Предполагалось, что это относится к области способностей бога солнца и бога луны. Смена дня и ночи изначально была законом природы. Боги солнца и луны уже уснули и не могли помешать работе дня и ночи. Но внезапно день превратился в ночь, только бог луны мог делать такие вещи.

Фу Минье сказал: "У меня нет такой способности. Я просто использовал мутную ци, чтобы покрасить белые облака в черный цвет."

Мутная ци была облаком черного тумана, которое могло поглотить все.

Ци Байча: "..." - Белые облака хотели ударить кого-нибудь, услышав это.

Фу Минье спросил: "Чача, это нормально?"

Ци Байча: "... Неважно."

Его боевой дух действительно падал шаг за шагом.

Он подумал о том, как сильно Фу Минье любил тогда Ци Байчу, никогда не открывая никаких локаций, кроме спальни. Позже там были окна от пола до потолка, потом был диван, и теперь они играли прямо под открытым небом.

Ци Байча закрыл глаза и слегка вздохнул: слово "сдержанный" действительно уходило от него все дальше и дальше.

Море облаков вздымалось, и было неизвестно, день сейчас или ночь.

Ци Байча кинулся в объятия Фу Минье и тихо спросил: "Ты хочешь увидеть мою первоначальную внешность?"

Фу Минье прошептал: "Первоначальную внешность Чачи?"

Ци Байча закрыл глаза, его тело светилось бледно-белым светом.

После того, как свет рассеялся, красивый молодой человек, уютно устроившийся в объятиях Фу Минье, превратился в прекрасного, похожего на лед и снег подростка.

Его длинные, снежного цвета волосы ниспадали до икр. Его гладкое и красивое тело было украшено серебряными украшениями, с лодыжек свисали два серебряных колокольчика. У подростка были красные губы и белые зубы, несравненная красота и отчужденность. Он был прекрасен, как картина, написанная тушью.

Он поднял свои белоснежные ресницы, его зрачки были красивого ледяного голубого цвета.

Черты его лица были все теми же, только более молодыми. Его аксессуары делали его более отстраненным от мира.

Хотя Фу Минье прекрасно понимал, что его Чача был великой красавицей, увидев несравненную внешность юноши в его объятиях, он не мог не чувствовать себя крайне ошеломленным.

Первой фразой Фу Минье было: "Я бы никогда не подумал, что ты несовершеннолетний. Я чувствую, что совершаю преступление."

Ци Байча: "... Я на десятки тысяч лет старше вас, господин Фу."

- "Но я не выгляжу так молодо, как ты." - Фу Минье вернулся в свою первоначальную форму, больше ничего не сказав.

Изначальной формой злого бога был молодой человек лет двадцати с небольшим. Его внешность все еще оставалась красивой, мало чем отличаясь от его человеческой формы. Как будто он только что переоделся.

Его короткие волосы превратились в длинные, похожие на чернила волосы, переплетаясь с белыми волосами Ци Байчи, сплетая плотные и неразрывные нити любви.

Он был одет в черную одежду с замысловатыми узорами, выглядя еще более безрассудным и злым.

Фу Минье засмеялся: "Смотри, моя первоначальная форма выглядит старше твоей. Зови меня геге."

Ци Байча: "Не думай, что ты можешь мечтать только потому, что ты покрасил белые облака в черный цвет."

Эти слова, произнесенные похожим на подростка снежным богом, не имели никакой силы. Независимо от того, под каким углом на него смотрели, он выглядел бы мило.

Фу Минье очень дорожил изначальной формой снежного бога. Юная версия Чачи была слишком милой. Он не смог устоять перед ним.

Фу Минье приподнял его белоснежные волосы: "Ты как будто снеговик, сделанный из кристаллов."

Ци Байча: "Тебе не кажется, что в этом предложении что-то не так?"

Фу Минье ущипнул Ци Байчу за лицо: "Хрустальный человек, сделанный из снега."

Ци Байча: "..."

Неужели господин Фу играл с ним, как с куклой?

Затем Фу Минье поймал Ци Байчу за тонкую белую лодыжку: "Почему ты носишь колокольчики?"

- "Это называется звенящие колокольчики." - Ци Байча сказал ему: "Когда я трансформировался, у меня не было обуви. Ношение этих колокольчиков позволяет мне не пачкать пятки пылью, когда я хожу."

Фу Минье играл с мягкими и гладкими пятками подростка: "Неудивительно, что они такие чистые."

- "Не прикасайся." - Ци Байча убрал ноги назад: "Это щекотно."

Мизинец Фу Минье слегка пощекотал его пятку. Все тело Ци Байчи на мгновение задрожало, и он обиженно сказал: "Почему ты сделал все наоборот?"

Фу Минье неторопливо сказал: "Когда ты так выглядишь, просто глядя на тебя, мне хочется запугать тебя."

Раньше, из-за того, что он беспокоился о хрупкости смертных, Фу Минье обращался с ним так, как будто он был сокровищем, как будто он растает, если его подержать во рту, как будто он сломается, если его подержать в руках. Теперь, когда он знал, что Чача на самом деле очень сильный, его любовь к нему, очевидно, не уменьшится, но количество темных желаний, которые он испытывал, немного увеличилось.

Ци Байча: "В чем разница?"

Фу Минье сделал вид, что размышляет. Ци Байча ждал ответа, когда вдруг его ноги подхватили и раздвинули. Меч был внезапно вложен в ножны, заставив подростка громко ахнуть и инстинктивно прислониться к плечу Фу Минье.

Фу Минье поддразнил с улыбкой в голосе: "Ты немного напряженнее, чем раньше."

Уши Ци Байчи покраснели, и он лежал у него на плече, с ненавистью говоря: "Ваше превосходительство Злой Бог больше не думает, что он совершает преступление с несовершеннолетним?"

Фу Минье взял его за подбородок и посмотрел на него: "Ваше превосходительство, Снежный Бог заставил меня совершить преступление."

Ци Байча прикусил губу и просто закрыл глаза, принимая это.

- "Чача, о чем ты думаешь?" - Фу Минье с нежностью наблюдал за раскрасневшимся юношей с белыми волосами, находившимся перед ним.

Ци Байча слабо сказал: "Я думаю, что ты бы обмяк на месте, если бы я вдруг превратился в седовласого дедушку."

Фу Минье: "..."

Изменились, они оба изменились.

После того, как дождь прекратился и небо прояснилось, Фу Минье спросил его: "У тебя еще остались силы?"

Ци Байча поднял взгляд: "Что? Ты устал?"

Выражение лица Фу Минье не изменилось: "Конечно, нет."

Восстановление всей их божественной силы не было делом 1 + 1 = 2. Для такого рода любовных дел было бы чрезвычайно трудно использовать большое количество энергии.

Ци Байча издала звук "о": "Я думал, ты больше не можешь это делать."

Фу Минье слегка улыбнулся: "Если Чача хочет этого, то скажи прямо. Тебе не нужно меня так провоцировать."

- "Хотя облака здесь мягкие, кровать в моем храме более удобная." - Фу Минье предложил: "Чача, ты хочешь вернуться со мной в мой храм, а затем продолжить?"

- "Зависит от тебя." - Снежный бог всегда был согласен со всем. - "Неси меня."

Фу Минье поцеловал его и поднял "хрупкого и слабого" подростка.

Изнутри и снаружи храм злого бога можно описать одним словом: черный.

Храм был очень большим, просторным и пустым. Будь то пол, кровать, столы, стулья или шторы, его стиль был очень историческим, все они были чисто черного цвета. В комнатах не было и следа естественного света. Единственными предметами, используемыми для освещения, были ночные жемчужины, которые приводили людей в такой же ужас, как если бы они увидели глаза призрака или монстра в безграничной темноте. Нормальные люди чувствовали бы себя ужасно на третий день своего пребывания.

С эстетической с точки зрения дизайнера, это была просто катастрофа.

Но злой бог мог спать здесь десятки тысяч лет.

Бесчисленное количество раз Фу Минье думал о том, чтобы забрать Чачу в свой храм и оставить его с собой на всю жизнь, но он не ожидал, что в конечном итоге приведет его домой при таких обстоятельствах.

Ци Байча огляделся: "Твой вкус..."

- "Если тебе не нравится, я поменяю здесь декорации." - немедленно сказал Фу Минье.

Он прожил в человеческом мире несколько лет. Он тоже знал, что эта его среда обитания определенно не считалась хорошей.

- "Это неплохо. Это противоположно моему храму снежного бога. Храм снежного бога - это пятно чистой белизны." - Ци Байча продолжил.

Фу Минье закрыл глаза и похвастался: "Идеальная пара."

Злой бог явно не был скрупулезен в украшениях своего храма. Он использовал это место исключительно для сна, поэтому кровать, которая была единственной вещью, о которой он думал, была большой и удобной. Она действительно была мягче облаков.

Ци Байча попробовал: "Ты действительно знаешь толк."

- "Конечно." - Фу Минье сказал: "Я спал в этой кровати десятки тысяч лет."

Спал в этой постели десятки тысяч лет...

Злому богу, вероятно, было всего несколько десятков тысяч лет.

Ци Байча выглядел задумчивым: "Оказывается, твои слова о том, что тебе нравится спать, были правдой."

- "За исключением того факта, что я злой бог, когда я что-то скрывал от тебя?" - Фу Минье сказал: "Теперь я также рассказал тебе об этом. Я действительно рассказал тебе все."

Ци Байча сказал правду: "В то время я думал, что ты плейбой, спишь с красивыми мальчиками и каждый день меняешь партнеров в постели..."

Прежде чем он закончил говорить, его придавил Фу Минье.

- "Понял, я буду каждый день спать с красивым мальчиком." - Фу Минье стиснул зубы: "Но я не буду менять партнеров по постели."

Фу Минье, казалось, на самом деле был полон решимости выжать Ци Байчу досуха. Господин Снежный Бог также обладал внешне мягким, но внутренне жестким и упрямым нравом. Он абсолютно не признавал поражения. Даже после того, как его вынудили до такой степени, что у него на глазах выступили слезы и он не мог нормально дышать, когда он восстановил свои силы, у него все еще оставалась энергия, чтобы насмехаться: "Это все? Ты действительно можешь это сделать?"

Энергия бога была поистине безгранична.

Только тогда они поняли, как сильно они оба сдерживали себя раньше.

Во время периодов отдыха Фу Минье обнимал Ци Байчу и некоторое время нежно болтал.

Фу Минье рассказал историю четырех односторонних любовей 493-го мира, а затем спросил Ци Байча: "Как ты думаешь, почему бог эльфов выбрал бога вампиров?"

Ци Байча не интересовался делами других богов и безвольно прислонился к плечу Фу Минье: "Не похоже на то, что мы боги, о которых идет речь, откуда мне знать, почему."

- "Просто угадай." - Фу Минье обвил белые волосы Ци Байчи вокруг своих пальцев, счастливо играя с ними.

Ци Байча наугад предположил: "Бог эльфов-мошенник, а бог гномов недостаточно высок?"

Фу Минье: Слишком реалистично.

- "А как насчет морского бога?" - Фу Минье сказал: "Морской бог-самый могущественный бог в мире 493, и его внешность не должна быть хуже."

Ци Байча сказал: "Разве это не очень легко угадать? Морской бог заключал в тюрьму бога эльфов. Это история насильственного захвата. Такого рода пушечное мясо, которое относится к собственничеству как к любви, будет устранено в первую очередь, хорошо?"

Фу Минье бесстрастно крепко обнял Ци Байчу.

... Господин Злой Бог, у которого когда-то была идея заключения в тюрьму, теперь был очень напуган.

Он действительно несколько раз думал о том, чтобы взять Чачу в свой храм, чтобы они могли быть вместе навсегда, что было точной копией поведения пушечного мяса морского бога.

К счастью, он этого не сделал. В противном случае Чача, вероятно, давно бы вышвырнул его.

Фу Минье осторожно спросил: "Тогда, если бы я так с тобой обращался… Конечно, я никогда не буду так с тобой обращаться! Я просто говорю, что если бы я ограничил твою свободу и заставил тебя остаться со мной в моем храме навсегда... Разве ты не любил бы меня?"

- "Нет."

- "Хм?"

- "Нет никакого" если"." - Ци Байча сказал:" Я просто люблю тебя. Я даже думал о том, чтобы спать вечно после твоей смерти. Оковы наложены на мое сердце. Без тебя, ключа, мне бы всегда чего-то не хватало. Пока ты жив, что плохого в том, чтобы навсегда остаться с тобой в твоем храме? В человеческом мире нет пейзажа лучше, чем ты. "

Брови подростка слегка изогнулись: "Только принятие желаемого за действительное можно было бы назвать насильственным захватом. Мы любим друг друга, и я был бы готов сопровождать тебя в твоих владениях."

Когда его сердце впервые было тронуто, именно муж вывел его из одинокой десятитысячной тюрьмы.

Им не повредило бы снова оказаться запертыми вместе.

Сердце Фу Минье дрогнуло, когда он слушал. Он не был настолько сентиментален и не мог выразить свои эмоции словами, поэтому просто накрыл его поцелуем, используя свои действия, чтобы любить его.

Звон серебряных колокольчиков на его лодыжках был четким и мелодичным. Они дрожали, и звенящий звук долго отдавался эхом. Ци Байча, у которого всегда был ясный ум, не мог не чувствовать себя слегка ошеломленным, теряя счет времени.

Звон постепенно прекратился.

Подросток обмяк в объятиях молодого человека, его слегка холодный голос был пропитан желанием, немного соблазнения просачивалось сквозь мягкость и гладкость: "Я вдруг вспомнил, я еще не спросил тебя, как тебя зовут."

- "Меня зовут Сюэ Ча, а как зовут тебя?" - тихо спросил он.

Пальцы злого бога ласкали белоснежную спину подростка, вызывая покалывание.

Ци Байча услышал, как он прошептал: "Ци Е."

- "..."

Ци Е ясно почувствовал, как мальчик в его руках застыл.

______________________

п/англ.п: начиная с этой главы Фу Минье будут звать Ци Е.

Ци Байча медленно поднял голову: "Ци Е?"

Ци Е сказал: "Мгм."

- "Я уже говорил тебе это имя раньше", - медленно произнес Ци Байча.

Ци Е сказал: "Да."

Пока записывалось шоу, Ци Байча упоминал об этом раньше. В то время Ци Байча рассказал гостям историю династии Дали и упомянул премьер-министра, генерала и хорошего друга, который бродил по Цзянху. Ци Байча перестал импровизировать там, источая ауру грусти.

В ту ночь Ци Е спросил его, кто именно был тем хорошим другом, который бродил по Цзянху. Ци Байча сказал, что он был просто исторической личностью по имени Ци Е.

Память бога была очень хорошей. Они, очевидно, оба все еще помнили этот момент.

Ци Байча посмотрел на него: "Ты не он?"

Ци Е сказал: "Нет." - За последние десять тысяч лет он даже не сделал ни одного шага из своего храма. Когда он спустился, человечество уже пришло к современному обществу. Как он мог быть фигурой двухтысячелетней давности?

Ци Байча все еще не желал сдаваться. "Ты действительно не он?"

Ци Е: "Конечно, нет."

Ци Байча некоторое время пристально смотрел на него, подтвердил, что не видел на его лице выражения лжеца, затем снова опустил голову, выглядя немного разочарованным: "Правда, он выглядел не так хорошо, как ты."

Первоначально это предложение было комплиментом, но Ци Е не почувствовал себя счастливым, услышав его. Выражение разочарования на лице Ци Байчи заставило его очень ревновать.

- "Кто он такой? Какие отношения у него были с вами?" - пристально спросил Ци Е.

Тогда Ци Е не знал, что Ци Байча был богом, и относился к нему(Ци Е) как к исторической фигуре. Несмотря на это, он все еще был чрезвычайно ревнив. Теперь, когда он знал личность Ци Байчи, это больше не было вопросом истории. Ци Байча определенно лично общался с этим Ци Е раньше.

Смертного, которого Ци Байча на самом деле помнил столько лет, ему все еще было трудно забыть его даже по сей день, и он был очень разочарован, когда узнал, что он не тот Ци Е…

Ци Е переполняла ревность.

Ци Байча сказал: "Он был моим другом. Первый друг, которого я завел в мире смертных."

Первый.

Это слово заставило Ци Е снова стиснуть зубы.

- "Давным-давно, когда я бродил по человеческому царству, как тихий прохожий. Он настоял на том, чтобы следовать за мной. Я не мог от него отделаться. Со временем мы подружились..." - Ци Байча ничего не скрывал: "Он очень хорошо меня понял. Иногда мне казалось, что он был моим Чжицзи*."

*知己 [zhīji] - близкий друг или родственная душа

- "Чжицзи?" - Пламя вот-вот должно было вырваться из глаз Ци Е. Одной рукой он сжимал ночную жемчужину, вделанную в стену, на тыльной стороне ладони выступали синие вены, сжимая ее мертвой хваткой.

Ци Байча опустил голову и не видел этого, а также не заметил ненормальности в тоне Ци Е, продолжая: "К сожалению, продолжительность жизни смертных коротка. После этого я сотни лет подметал его могилу..."

- "Подметал его могилу в течение нескольких сотен лет?!" - Ци Е внезапно разволновался и не контролировал свою силу. Ночная жемчужина на стене тут же разбилась вдребезги.

Свет в комнате быстро сильно потускнел.

- "Почему ты так резко реагируешь?" - Ци Байча услышал это движение и поспешно схватил его за руку: "Это не что иное, как поклонение другу. Смертные даже посещают могилы каждый год на Цинмине, и не похоже, что сто лет - это много для меня. Друзья есть друзья, любовники есть любовники. Я могу различать их, и у меня также нет такого рода чувств к нему."

Ци Е все еще ревновал: "Какой добродетелью или умением он обладал, чтобы ты помнил его до сих пор?"

- "Не говори так, он действительно обладает великой добродетелью." - сказал Ци Байча.

- "Какая добродетель?"

- "Ты слышал о Симе Фу?"

Ци Е действительно слышал это имя раньше.

Хотя он пробыл в человеческом мире всего три года и не обращал особого внимания на человеческую историю, он все еще слышал об императоре Женчана Симе Фу раньше. Сима Фу действительно был слишком знаменит. С точки зрения политических достижений, он был императором, которого будут помнить на протяжении веков. Просвещенный и доброжелательный монарх, как только супруга, к которой он благоволил и испытывал чувства, умерла, он больше не брал наложниц и никогда не имел наследников. Можно сказать, что он был непоколебимо предан ей и посвятил ей всю свою любовь.

Он был популярной фигурой в исторических фильмах и телевизионных шоу.

Но почему его должно волновать, насколько он силен? В глазах бога он был никем.

Ци Е был равнодушен: "Я слышал об этом раньше, и что это должно значить? Неужели простой смертный также заслуживает нашего внимания..."

Ци Байча: "О, это был я."

Ци Е сразу же воспринял это всерьез: "Я вернусь и прочитаю "Биографию императора Женчана" прямо сейчас."

Он вдруг отреагировал: "Ты был императором и даже имел супругу, в которой души не чаял?!"

Он сильнее всего отреагировал на последнее предложение.

Ци Байча успокоил его: "Я действительно был императором, но та супруга, в котором я души не чаял, не была моей. Она принадлежала настоящему Симе Фу. Я просто пришел и убрал за ним беспорядок."

Ци Е нахмурился: "Что на самом деле произошло?"

Ци Байча сказал: "Ты должен знать, что, помимо опеки богов, пространство может поддерживать свою работу, полагаясь на поддержку удачи. Люди, которым очень повезло, имеют судьбы естественных героев, они живут славной жизнью и поддерживают деятельность всего мира. Как только произойдет несчастный случай, мир мгновенно рухнет."

Ци Е, очевидно, знал. Это было то, что все боги поняли, родившись, наследственность, запечатленная в их костях.

- "Сима Фу был таким ребенком удачи. Он был верховным императором. Каждое его движение могло изменить мировую линию. В то время он был самым счастливым человеком в мире." - Ци Байча сказал: "Также из-за этого он привлек внимание переселителя. Так называемая супруга была потусторонней душой, которая переселилась. После того, как она обманом завоевала истинную привязанность Симы Фу, она убила его, намереваясь завладеть его удачей. Если бы эта удача исчезла, наш мир рухнул бы, и местные боги также погибли бы вместе с миром."

Только если бы бог стал царем богов, он смог бы сбежать из своего местного мира и не подвергался бы ограничениям.

- "Этот мир почти погиб две тысячи пятьсот лет назад." - тупо сказал Ци Байча. - "Хотя я путешествовал по человеческому миру, я никогда не вмешивался в дела королевской семьи и не знал, что произошло в императорском дворце. Если бы не... мой друг, внезапно пожелавший отправиться со мной на осмотр достопримечательностей столицы, я бы не заметил ненормальности во дворце. К счастью, я заметил, но когда я добрался туда… Я все еще не успел. Сима Фу уже умер. Хорошо было то, что до того, как переселительница успела поглотить удачу, я уничтожил ее и стал императором, который сидел на троне в течение десяти с чем-то лет. Только сделав это, я не позволил мировой линии слишком сильно отклониться."

- "Если бы он не потащил меня в столицу, этот мир давно бы погиб. Я бы не дожил до сегодняшнего дня, и ты бы провалился в свой сон, полный сновидений. Откуда взялась бы наша встреча две тысячи пятьсот лет спустя?" - Ци Байча пристально посмотрел на него: "Теперь ты думаешь, что это великая добродетель?"

Ци Е отвернул голову: "... Да." - Добродетель того, что он позволил ему встретиться с Чачой, была действительно очень велика.

Ци Байча долго смотрел на него, слегка рассеянно: "Ты действительно не он… Изначально я не думал об этом в этом отношении, но чем больше я смотрю на тебя, тем больше чувствую, что ты и он... чем-то похожи. Не лги мне."

Это определенно не было неправильным восприятием. Они совсем не были похожи, но чувство, которое он вызывал у него, было... слишком тонким.

Ци Е ощетинился: "Ты принимаешь меня за его замену?! Я уже сказал, что это не так, зачем мне скрывать это от тебя? Хотя я хотел бы, чтобы тем, кто остался рядом с тобой, был я, а человеком, которого ты помнил столько лет, был я… Я действительно спал. Я не делал ни одного шага из своего храма в течение десятков тысяч лет."

Господин Злой Бог тоже чувствовал себя очень обиженным.

- "Это не так?" - Ци Байча сказал в замешательстве: "У тебя действительно не было привычки ходить во сне? Или отделить нить своей божественной души, чтобы спуститься и перевоплотиться, а затем забыть после возвращения?"

Ци Е сухо сказал: "Я уверен, что не делал этого."

- "Если ты этого не делал, значит, ты этого не делал." - Ци Байча отодвинул все эти мысли на задний план и слегка улыбнулся: "Все это в прошлом."

Он нежно обнял Ци Е: "Теперь я люблю только тебя. И в прошлом, и в будущем я буду любить только тебя. Не принимай это близко к сердцу."

Сердце Ци Е, которое было полно депрессии, только тогда немного прояснилось. Он фыркнул: "Ты думал, что простое объятие заставит меня простить тебя за то, что ты обращаешься со мной как с кем-то другим?"

- "Тогда что еще господин хочет, чтобы я сделал?" - Чистый на вид подросток сидел у него на коленях, его обнаженное тело было безупречным. Его руки обвились вокруг шеи, и он опустил голову, чтобы прижать ее ко лбу Ци Е, его голос был чистым, но похотливым - "... Я уже позволил тебе трахнуть меня несколько раз, этого все еще недостаточно?"

Ци Е почувствовал, как на мгновение онемел его скальп, а кровь потекла назад.

Чача всегда был чрезвычайно сдержан. Даже в самые невыносимые моменты он бы в лучшем случае задыхался и никогда бы не сказал ничего грязного.

Подросток с чрезвычайно чистым и отчужденным лицом, который произносил самые наглые и прямолинейные слова, действительно сделал Ци Е...

Действительно не в силах вынести это.

Ци Е был беспомощен: "Хватит, хватит..."

Он чувствовал, что Чача был не богом, а демоном.

У людей была знаменитая поговорка: "Как все закончилось — появилась маленькая ужасная фея."

Ци Байча опустил свои густые ресницы, меняя позу с прижимания ко лбу Ци Е на лежание на его плечах. У них, естественно, не было одежды, поэтому лежать так близко, прижавшись друг к другу кожей, как будто это действительно был опасный сигнал. Самообладание Ци Е перед Ци Байча было нулевым. С красавицей на руках просить его вообще не двигаться было для него действительно трудно.

Но Ци Байча тихо сказал несколько слов: "Я устал, давай не будем этого делать. Позволь мне обнять тебя ненадолго."

Поэтому Ци Е послушно оставался неподвижным.

Ци Байча в награду поцеловал его в мочку уха: "Господин действительно хорош."

Ци Е покраснел: "Почему бы тебе не называть меня господином Фу?"

Без фамилии этот обращение, казалось, приносило иную близость.

- "Не похоже на то, что твоя фамилия Фу. Если бы я продолжал называть тебя господином Фу, то это обращение не отражало бы реальность." - Ци Байча сказал: "Я также не привык называть тебя господином Ци. С таким же успехом я мог бы называть тебя просто господин.

п/англ.п: напоминание о том, что "сяньшэн" (используется здесь на протяжении всей главы) также может означать мужа

- "Хорошо", - сказал Ци Е, - "Но обращение к тебе не нужно менять."

Был ли он Ци Байча или Сюэ Ча, он был его Чача.

- "Мне очень нравится это имя, просто продолжай использовать его так", - прошептал Ци Байча. - "У меня нет никакой эмоциональной привязанности к имени, данному мне законом. Я также использовал много имен раньше, но я забыл большинство из них. Сейчас все идеально, и я также больше не буду его менять."

-"Что? Тебе нравится это имя?" - Ци Байча действительно был очень приятным на слух.

Конечно, независимо от того, каким именем его называли, Ци Е почувствовал бы, что это приятно звучит.

- "Не совсем. На самом деле, это имя тоже было создано случайным образом. Я думаю, это было в 1932 году… Я был в чайном домике и увидел, как кто-то заваривает чайник с чаем, поэтому мое имя стало таким. Само по себе это не имеет большого значения."

- "Однако." - Ци Байча повернулся, чтобы посмотреть на него: "Я встретил тебя, когда меня назвали этим именем, так что это имя теперь имеет большую сентиментальную ценность. Прежде чем я узнал, что ты бог, я также подумал о том, чтобы больше не менять свое имя. По прошествии времени только это имя будет доказывать, что мы были вместе."

Ци Е невольно рассмеялся: "О, ты..." - Действительно заставил его… почувствовать к себе любовь и жалость.

- "Чача, позови меня по имени." - Ци Е погладил его по длинным волосам. "Фу Минье - это чье-то другое имя. Я использовал желание, чтобы заменить его. Я всегда очень хотел услышать, как ты называешь мое настоящее имя."

Ци Байча крикнул: "Ци Е."

Голос подростка был очень сладким и скрывал все виды нежной привязанности.

Ци Е был очень доволен: "Сегодня вершина моей божественной жизни."

- "Ах да." - Успокоившийся Ци Е наконец-то начал думать о прошлом. - "В тот раз у тебя были переломы… что именно произошло?"

Ци Е так и не узнал, кто причинил боль Ци Байче. Сначала он думал, что Чача не знает всей истории, но теперь, когда он знал, что Ци Байча был богом, то, что причинило ему боль, определенно не было обычным человеком.

Как только Ци Е упомянул об этом, Ци Байча тоже подумал об этом. Он спросил в замешательстве: "Разве ты не получил послание, посланное вам небесным богом 108-го мира? Король демонов 108-го мира Паскаль пришел в наш мир через пространственную трещину, и Его Превосходительство Небесный Бог предупредил нас в первую очередь."

Ци Е: "..."

- "Я не буду сердиться на тебя." - Ци Байча был очень чутким. - "Это всего лишь один из бесчисленных случаев, когда ты был слишком ленив, чтобы заботиться о чем-то, даже увидев это. Я не возражаю. Ты все равно не смог бы победить Паскаля."

Ци Е не посмел солгать: "Не то чтобы я был слишком ленив, чтобы беспокоиться..."

Ци Байча: "О?" - Он был потрясен. На самом деле было время, когда злой бог хотел позаботиться обо всем?

Ци Е сказал: "Я установил блокировщик." - Он даже не заметил этого.

Ци Байча: "..."

В конце концов он все равно очень разозлился.

_______________

п/п: Честно я думала, что в этой главе он вспомнит, бога Ци Е, который его спас и которого он искал. А он вообще про него не вспомнил...

Ци Байча слез с Ци Е, тихо говоря ему спиной: "Ты такой хороший человек."

Он сжимал и разжимал кулаки. Даже с его мягким темпераментом, Ци Е разозлил его.

Ци Е поспешно подошел и помассировал плечи Ци Байчи: "Я был неправ, я был неправ, это была моя вина."

Но Ци Байча не хотел обращать на него никакого внимания.

Ци Е пообещал: "Я выключу её прямо сейчас."

Он сделал то, что сказал, немедленно открыв божественные настройки и отключив блокировщик. Только взглянув на страницу, он понял, сколько у него непрочитанных сообщений.

... Этими вещами, несомненно, в конечном счете занимался снежный бог.

Ци Е: Сожалею о своих прошлых поступках.

Он не спешил проверять эти непрочитанные сообщения. В любом случае, все это было в прошлом, и в данный момент было что-то другое, более важное.

Ци Байча сидел на краю кровати и кипел, когда в его голове прозвучало уведомление.

[Злой бог мира номер 999 отправил заявку на добавление вас в друзья.]

Божественное общение было социальным программным обеспечением для работы "Божественной коммуникации", которое, как подразумевалось из названия, позволяло богам напрямую общаться мысленно. Им просто нужно было воспользоваться строкой поиска и ввести номер мира, чтобы найти всех богов другого мира и иметь возможность связаться с ними. Если кто-то в их местном мире поймал потустороннее существо, но не смог выяснить, из какого мира оно было, они могли даже сделать снимок и загрузить его на публичный форум, чтобы боги из других миров могли идентифицировать его и заявить на него права.

Боги могут добавить других богов в друзья. Первоначально они могли отправлять только обычные голосовые и текстовые сообщения, но после добавления друг друга в друзья у них также появилась возможность отправлять видео, изображения, местоположение и т.д. Проще говоря, общение между местными богами и потусторонними богами было исключительно по деловым вопросам. Они не связывались друг с другом без причины. Иногда они вели приятную беседу во время работы. Только тогда они добавляли другого в качестве друга, что было равносильно тому, как люди встречают онлайн - друга в реальной жизни.

Большинство из тех, кто подружился, были местными богами того же мира. В списке друзей Ци Байчи также было много богов мира 999, и он даже был в небольшом групповом чате, в котором собрались все боги природы. Создателем группы был бог солнца, а бог снега проложил себе путь к тому, чтобы стать администратором. Он также участвовал в нескольких групповых чатах с богами всего сущего, богами молитвы и богами искусства. Популярность снежного бога среди людей — вернее, его популярность среди богов — была очень высокой.

Однако из за того, что боги падали и засыпали один за другим, некогда оживленные групповые чаты также постепенно умерли. Дисплей показывал, что последнее отправленное сообщение было отправлено восемьсот лет назад.

п/англ.п: небольшое напоминание о том, что "падение" и "засыпание" - это разные понятия; первое относится к умирающему богу, в то время как второе относится к богу, входящему в состояние сна

Только фотография снежного бога в профиле всегда была освещена.

Напротив, список злого бога был совершенно пуст. У него не было ни одного друга. Даже в его групповых чатах была только одна большая группа со всеми богами, с названием группы "Группа объявлений для всех богов".

Создателем группы объявлений для всех богов был царь богов, и в ней не было никаких администраторов. Все члены группы были богами со всех миров. Как только рождался новый бог, они автоматически добавлялись в эту группу. Кроме того, падших богов не вышвырнули бы вон. Они сохранят их фотографии в профиле, божественный статус и имя. Они навсегда займут здесь признанное положение. Единственным исключением были испорченные боги, которые автоматически покидали группу или были удалены самим царем богов.

Единственной функцией группы объявлений для всех богов была рассылка уведомлений, и обычно она была отключена. Как только происходило важное событие, царь богов давал объявление всей группе. Каждый бог повиновался бы его повелению и предложил бы свое сотрудничество.

Однако с момента рождения снежного бога в космосе никогда не было никаких дел, которые были бы достаточно серьезными, чтобы требовать уведомления от царя богов. Поэтому по сей день у этой группы даже не было ни одного сообщения.

Все фотографии в профиле богов были их истинным обликом. Только фотография в профиле царя богов была полностью черной. Он был монархом всех богов. Его внешность нельзя знать.

Если бы Ци Байча или Ци Е искали информацию друг о друге в "Божественном общении", они бы не узнали личность друг друга так поздно. Они смогли бы узнать своего супруга, взглянув на фотографию его профиля. К сожалению, два бога раньше не встречались, поэтому ни одному из них не пришло в голову поискать другого.

Ци Байча в данный момент был в припадке гнева. Увидев просьбу о дружбе, посланную злым богом, он без колебаний отклонил ее.

Ци Е получил сообщение, в котором говорилось [Другой отказался добавить вас в друзья]. Он ничуть не удивился и настойчиво добавил его снова, также отправив смайлик со сложенными руками в подтверждение.

Что означало: добавьте меня, пожалуйста.

На этот раз Ци Байча не по-детски отказался, а нажал "Согласен".

Отвергнуть его один раз означало показать свое сердитое отношение и заставить другого быстро прийти, чтобы уговорить его. Не было необходимости отказывать ему дважды.

Ци Е немедленно отправил смайлик с коленопреклонением, затем на максимальной скорости установил особое внимание* на снежного бога и изменил его прозвище на "Чача баобэй".

*особое внимание-это как специальное отслеживание на weibo, которое уведомляет вас, когда друг, которому вы уделили особое внимание, публикует что-то

Теперь Чача был единственным в его списке друзей. Ци Е чувствовал себя очень довольным, смотря на это.

Ци Байча молча установил особое внимание и на Ци Е, поместил его в отдельную группу и сделал ему пометку "Господин Злой Бог, который заслуживает побоев."

Затем он отправил смайлик обратно.

И вот началась война смайликов.

Злой Бог: преклоняет колени[вложение]

Снежный Бог: чувствует обиду[вложение]

Злой Бог: объятья[вложение]

Снежный Бог: возмущение[вложение]

Злой Бог: я был неправ[вложение]

Снежный Бог: я разрешаю тебе пробежать первые тридцать девять метров[вложение]

Ци Е ответил через несколько секунд, отправив три стикера подряд.

Злой Бог: подать нож боссу[вложение]

Злой Бог: подать чая боссу[вложение]

Злой Бог: подать сигареты боссу[вложение]

После того, как Ци Е закончил отправлять свои сообщения, он осторожно посмотрел на выражение лица Ци Байчи. К сожалению, Ци Байча стоял к нему спиной, так что он мог видеть только изысканный и красивый профиль подростка и его длинные, белоснежные волосы, которые были мягкими, как шелк небесных шелкопрядов. Он плотно сжал губы.

Ци Е задрожал от страха, увидев это, опасаясь быть приговоренным к смерти.

Когда Ци Байча увидел последнее сообщение с надписью "подать сигарету боссу", он внезапно вспомнил о той сигаре. Ци Е наклонился, чтобы прикурить сигару, которая была у него во рту. Их взгляды встретились сквозь огонь и дым, и хотя они не соприкасались, их взгляды были еще более пылкими, чем если бы они поцеловались.

Ци Е помассировал его плечи сзади. Они оставались на одной кровати, но не разговаривали, вместо этого взаимодействовали, используя Божественное Общение в своих головах.

Снова появилась короткое воспоминание.

Он вспомнил, как они с Ци Е ели вместе в придорожном ларьке. Они также сидели друг напротив друга за одним столом, склонив головы, когда они взаимно атаковали, используя свои моменты WeChat.

Теперь это превратилось во взаимное вбрасывание смайликов в уме...

Ци Байча бесстрастно закрыл коммуникационный интерфейс. Должно быть, он был заражен Ци Е, этим умственно отсталым ребенком. Два бога, возраст которых исчислялся десятью тысячами лет, каждый из них совершил нечто более ребячливое, чем другой.

Ци Е не осмеливался смотреть прямо на Ци Байчу, но всегда украдкой бросал на него взгляды. Как только он увидел, как потемнело лицо подростка, у него сильнее забилось сердце.

Чача рассердился. Господин Злой Бог начал думать о возможности того, что он встанет на колени на сосульки.

Чтобы Чача успокоился, он бросится сквозь горы клинков и море огня.

Неожиданно подросток опустил взгляд и на мгновение замолчал, затем повернулся, чтобы обнять его.

Его длинные белоснежные волосы змеились к изножью кровати. Подросток уткнулся головой в изгиб его шеи и пробормотал: "Я действительно хочу разозлиться на тебя и дать тебе знать, насколько я свиреп."

- "... Но я не могу этого вынести, я не могу ничего вынести."

Ци Байча обиженно сказал: "Эта мысль заставляет меня чувствовать себя еще более злым."

Он укусил Ци Е в плечо, как будто выплескивал свой гнев, хотя это не причиняло боли или зуда. На теле Ци Е уже было много подобных отметин, и у него даже было несколько царапин на спине.

Ци Е опустил голову, провел пальцами по его длинным мягким волосам и не смог сдержать улыбки.

Он думал о том, что Чача был очень милым. Он явно был послушным домашним котом, но настоял на том, чтобы научиться быть маленьким диким котом, который оскалил клыки и размахивал когтями. Он действительно хотел быть котенком, который показывал свои острые когти и царапал своего хозяина, но он не мог этого вынести. Еще до того, как он прикусывал его своими острыми зубами, он начинал плакать.

Конечно, это была всего лишь метафора. Ци Е не стал бы утверждать, что он хозяин Ци Байчи.

Ясность и мутность были естественными врагами. Добро и зло всегда сосуществовали. Любовь между снежным богом и злым богом звучала как фантазия, как будто бог света и бог тьмы, которые непрерывно сражались друг с другом с момента своего рождения, полюбили друг друга. Согласно нормальной логике, они должны были пройти путь отношений любви и ненависти, бесконечных споров, столкновений, разногласий, компромиссов и потратить огромное количество усилий, чтобы преодолеть множество трудностей, прежде чем собраться вместе.

Но на самом деле такого сложного и энергичного процесса не было. Они позволили природе идти своим чередом. Там, где текла вода, должен был образоваться ручей. Они были такими же обычными и теплыми, как обычная пара влюбленных в человеческом мире. Даже после того, как их личности были раскрыты, им было все равно.

Ци Е, очевидно, было бы все равно. Закон гласил, что ясность и мутность - противоположности, но его не волновали так называемые правила мира, и он не верил в то, что нужно противопоставлять неправильное и правильное друг другу. Его инстинкты заставляли его не любить чистый воздух, но его инстинкты также заставляли его любить Ци Байча.

Его любовь к нему превзошла его ненависть ко всем обидам.

Но Ци Е также беспокоился, что Ци Байча будет заботиться о его личности.

Изначально люди очень боялись "злых" вещей, благородные и праведные боги еще больше отвергали злой воздух. В период хаоса ясная и мутная ци сражались каждый день, никогда не встречаясь взглядами друг с другом. Чистый воздух превратился в богов раньше, на несколько десятков тысяч лет раньше, чем он.

Когда он еще был шаром мутной ци, у него уже было затуманенное сознание. Те боги, которые превратились из чистого воздуха, все ненавидели его и презирали его грязь. Увидев его, они бы запачкали глаза. Когда они нюхали воздух, они зажимали нос. Они не могли уничтожить его, но всегда были готовы загнать его в подземелье. Он всегда прятался, когда мог, и ему тоже не нравился чистый воздух. Эти боги выставляли напоказ свою праведность, но все же они не могли терпеть его. Что это за праведность и справедливость?

Он никогда не делал ничего плохого и не знал, какое преступление совершил. Это было только потому, что он был от природы рожден злым, закон предписывал ему быть злым, ему было суждено быть изгнанным, как крысе в сточной канаве, на него всегда кричали и били.

Ци Е не заботило мнение какого-либо бога. Он беспокоился только о том, что Ци Байча будет презирать его.

Тот, кого он любил больше всего, был также самым ясным и светлым, самым благородным и самым чистым в мире.

Ци Е подумал об этом и все равно спросил: "Чача, ты не презираешь мою личность? Я - злой бог..."

Ци Байча поднял взгляд, чтобы посмотреть на него. Остаточный гнев в его глазах еще не исчез, но он снова разозлился: "О чем ты спрашиваешь? О чем ты так глупо беспокоишься? Если бы я презирал тебя, зачем бы мне оставаться с тобой здесь столько дней?"

Ци Е неуверенно сказал: "Но закон гласит, что ясность и мутность естественным образом отталкивают друг друга..."

Ци Байча спокойно сказал: "Закон не говорил, что любовь и ненависть не могут его отменить."

Глаза Ци Е загорелись: "Это имеет смысл."

Ясность и мутность, естественно, отталкивали друг друга, но мы влюбились с первого взгляда.

Ему было все равно. Он заявил, что Чача тоже влюбился в него с первого взгляда, так как Чача согласился быть его парнем при первой их встрече.

- "Я действительно не знал, что тебя это волнует", - пожурил его Ци Байча. "Что я люблю, так это твою душу, а не твою личность. Как я мог..." - не любить тебя по этой причине.

- "Моя душа сделана из мутной ци", - тихо напомнил ему Ци Е.

- "Что не так с мутной ци?" - Ци Байча продолжал ругать его: "Совесть сильнее инстинкта."

Ци Е послушно слушал, в его глазах отражался слабый свет.

Увидев его таким, Ци Байча вспомнил, что раньше, когда его друзья упоминали злого бога, они всегда были настроены против него предвзято. Ясная и мутная ци слишком долго сражалась в период хаоса, до такой степени, что в далеком и древнем прошлом боги, которые превратились из чистого воздуха, всегда считали мутную ци врагом. В то время мутная ци еще не успела превратиться в материальную форму, поэтому её дни, естественно, были тяжелыми.

В то время снежный бог спал в снежных горах. Позже он услышал все это от своих друзей.

Когда он думал о днях, предшествовавших тому, как его муж превратился в бога, Ци Е внезапно превратился в маленькую, жалкую лужицу в сердце Ци Байчи, и это немного огорчило его.

Неудивительно, что Ци Е задал этот вопрос.

- "Даже если бы я не любил тебя или не знал тебя, прежде чем ты действительно сделаешь что-то, что я не могу принять", - Ци Байча мягко посмотрел ему в глаза, - "Я все равно не стал бы судить тебя заранее из-за твоих природных качеств, души или божества. Ты невиновен."

Только снежный бог поверил бы, что злой бог был совершенно обычным богом злых молитв. В глазах других богов Ци Е был богом зла насквозь. Его душа была сделана из мутной ци, а мутная ци была злом, независимо от того, действительно ли он совершил какое-либо зло или нет. Это было то, что предусматривал закон, и никто не стал бы подвергать закон сомнению.

Ци Е живет уже десятки тысяч лет. Хотя он никогда не заботился о делах других, он очень ясно понимал предубеждение других богов против злого бога, и это был первый раз, когда он услышал такой аргумент.

Он долго смотрел на молодого человека перед собой, а затем внезапно понял, почему среди бесчисленных облачков чистого воздуха снежный бог был самым чистым.

Его Чача был действительно слишком чистым.

Ци Е был так тронут, что хотел признаться ему десять тысяч раз: "Чача..."

Ци Байча внезапно снова похолодел: "Тебе лучше вести себя тихо. Каждый раз, когда ты говоришь, я злюсь."

- "..." - Ци Е сразу же закрыл рот, втайне чувствуя себя счастливым.

Ци Байча посмотрел на его детское счастливое выражение лица, затем мысленно изменил пометку "Господин Злой Бог, который заслуживает побоев" на "Господин Злой Бог, которому не хватает любви", но почувствовал, что это неуместно, изменив его и снова на "Мой господин Злой Бог".

Господин Злой Бог действительно заслуживал побоев, и ему действительно не хватало любви.

Ци Байча тихо сказал в своем сердце.

Я люблю его. Я буду любить его.

____________________

Я думала он скажет "Я буду любить его, и я же буду бить его." хахахаха

Подтвердив, что Паскаль был отправлен обратно в свой изначальный мир и убит небесным богом Германом, Ци Е возмущенно сказал: "Он слишком легко отделался. Изначально я намеревался расчленить его заживо."

- "Как бы ты расчленил его живьем?" - Ци Байча бесцеремонно выдернул ковер из-под его ног. - "Мы не смогли бы победить его, даже если бы сражались вместе." - Это дело само собой разумеющееся. Они даже не были противниками короля демонов по возрасту.

Ци Е взял его ладони.

Он вдруг пожалел, что был так слаб, из-за чего не мог защитить Чачу. Злой бог, несомненно, был самым сильным в мире 999, но хозяева тысячи миров были подобны облакам. Если бы пришли могущественные иномирцы из других измерений, он все равно оказался бы тем, кого растоптали.

Мир богов также разделен на сильных и слабых. Он все еще был слишком слаб.

Он хотел стать сильнее, хотел защитить Чачу. Недостаточно было просто стать сильнейшим в одном мире.

Только цари богов были бы по - настоящему сильнейшими в тысяче миров.

Царь богов было не божественным званием, а своего рода состоянием бытия. Когда бог был достаточно силен, чтобы преодолеть закон, он достиг бы уровня царя богов.

Все боги подчинялись правилам. Цари богов устанавливали правила.

Однако достичь этого положения было чрезвычайно трудно. Среди бесчисленных лет появился только один, охранявший Царство Пантеона после того, как разорвал открытый космос, спокойно наблюдая за работой пространства.

У десятитысячелетнего, ленивого и уставшего от культивирования злого бога мгновенно снова появилась цель.

- "Подожди, когда я стану царем богов. Тогда я смогу победить всех, кто тебя обижает." - серьезно сказал Ци Е.

Ци Байча слегка улыбнулся: "Тогда я буду ждать, мой божественный хранитель."

Ему пришлось бы культивировать, по крайней мере, миллиарды лет. Независимо от того, сколько врожденных навыков у бога, ему все равно понадобятся бесконечные годы, чтобы преодолеть барьер небесного закона.

Но Ци Байча не стал разоблачать его, вместо этого подыграв.

п/п: не удивлюсь, если мне скажут, что Ци Е и есть Царь богов, а это всего лишь его нить сознания.

Ци Е был освежен этим званием "божественного хранителя".

Он больше не был никаким Злым Богом. "Божественный хранитель Чачи" звучало более приятно для слуха.

- "Мы пробыли на небесах достаточно долго. Если мы не вернемся, кто-нибудь, вероятно, подумает, что мы пропали, и позвонит в полицию." - Ци Байча сказал: "Пойдем."

После того, как они раскрыли свои личности, у них на самом деле больше не было необходимости продолжать жить человеческой жизнью. Но по прошествии трех лет они привыкли к этому. По сравнению с безлюдным божественным царством, Ци Байча предпочитал оставаться в человеческом царстве и продолжать в жизнь там.

Человеческое царство было полно различных форм жизни, цветов и великолепия, которых не было в черно-белых храмах.

Ци Е кивнул. Два бога вернулись в свои человеческие обличья, вновь появившись в своем доме в мгновение ока.

Беловолосый, нежный и симпатичный подросток только что вернулся к образу черноволосого, черноглазого, благородного и холодного молодого человека. Ци Е увидел, что он был в хорошо сшитом костюме, но в его сознании он все еще был тем юношей, который носил звенящие серебряные украшения, обладал сладкозвучным голосом и был чрезвычайно великолепен.

Они вернулись как раз в нужное время. Это было за день до начала занятий. Их летние каникулы уже полностью прошли, так как они пробыли на небесах более полумесяца.

Те, у кого были занятия, которые нужно было преподавать, шли преподавать, а те, у кого была работа, шли работать. Их жизни все еще должны были продолжаться.

- "Ты действительно раньше управлял делами компании?" - Ци Байча был глубоко подозрителен.

- "Это было фальшиво", - поспешно сказал Ци Е, - "Но я также не пренебрегал своими надлежащими обязанностями. Каждый день я слушаю молитвы. Это моя настоящая работа..."

- "В будущем ты также можешь работать дома", - сказал Ци Байча. - "Нам больше не нужно ничего скрывать друг от друга."

Ци Е нахмурился: "Я боюсь, что эти грязные мысли осквернят тебя."

Некоторые из этих злых мыслей были слишком неприглядны. Чача был таким чистым богом. Он не хотел пачкать глаза Чачи.

- "Я не буду беспокоиться из-за дурных мыслей." - Ци Байча наклонился к нему и прошептал: "Господин, только ты можешь осквернить меня."

Самый чистый снег в мире мог и хотел потеряться в этом облаке мутной ци, бросая вызов смерти, чтобы остаться с ним еще на мгновение.

Он был готов принять то, чего избегали все живые существа.

Ци Е опустил взгляд, чтобы посмотреть на него: "Я не буду осквернять тебя."

п/п: напоминает ролевуху со священником и демоном, но тут что то пошло не так, и они поменялись местами. Кхм...

Главный Злой Бог сказал: "Я сделаю себя чище."

Снежный бог долго смотрел на него, потом рассмеялся: "Не нужно."

Ни одному из них не нужно было идти на компромисс или приспосабливаться к чему-либо для другого.

Им не нужно было ничего менять.

Вот так они и любили друг друга.

В начале нового учебного года кампус, который пустовал два месяца, снова оживился. В школе было полно учеников и родителей, которые приходили и уходили. Первогодки держали свои регистрационные документы, на их лицах было написано предвкушение и любопытство к школьной жизни. Старшеклассники второго года, носили красные повязки добровольцев, держали плакаты, стоя в углу, чтобы помочь и направить их.

Это волнение относилось к Южному кампусу. В Северном кампусе было гораздо тише.

В этом году класс, в котором преподавал Ци Байча, перешел на третий год обучения и перебрался в Северный кампус, где была спокойная обстановка, которая больше подходила того, чтобы сосредоточиться на учебе.

Когда другие слышат "третий год", они обязательно подумают о юности, тяжелой работе и учебе. Ученики были вместе уже два года. Они были очень хорошо знакомы друг с другом и не были так взволнованы, как только что поступившие первокурсники. С первого учебного дня они уже начали слабо ощущать какую-то напряженную атмосферу. На доске даже были написаны слова "До вступительных экзаменов в колледж осталось 0 дней", которые остались от прошлых третегодок, которые выпустились. Доска объявлений в дальнем конце комнаты все еще не была очищена. Фразой мотивирующей их на последнем семестре была "время будет идти, но мы не расстанемся".

Но они все ровно расстались, разошлись в разные стороны после окончания школы. Каждый год в разгар лета наступал выпускной сезон. Как только начинался новый семестр, в классе снова появлялась новая группа лиц.

Разлука была кем-то, было нормальным. Это был не первый раз, когда Ци Байча преподавал в выпускном классе. В тот год, когда он проводил последний урок третегодок, он встретил своего мужа. Еще три года пролетели в мгновение ока. В следующую середину лета эта группа студентов, за которыми он присматривал в течение двух лет, тоже уйдет.

Нельзя было сказать, что он не хотел их отпускать из за, что привык к этому. Но нельзя было сказать, что он действительно привык к этому, он все равно чувствовал бы себя расстроенным.

Расставание всегда заставляло его думать о плохих вещах, таких как расставание с мужем. Вечная жизнь действительно была слишком одинока, настолько одинока, что это заставляло его бояться ее. Но теперь, когда он знал, что Ци Е тоже бог, Ци Байча был гораздо более спокоен.

По крайней мере, среди бесконечных лет у него был муж, который мог сопровождать его.

Теперь он действительно совсем не боялся.

Ци Байча вошел в класс и поднялся на трибуну. Студенты, которые все еще болтали, немедленно успокоились. Но вскоре они уже не могли сдерживать свою нетерпеливую, болтливую натуру.

- "Господин Ци, мы до смерти скучали по вам! Меня так клонило в сон из-за замещающего учителя в прошлом семестре. Я так хотел послушать, как господин Ци рассказывает истории." - Ван Сюанью громко закричал.

Ци Байча оглянулся: "Разумно ли тебе спать в классе? Я действительно не хочу, чтобы кто-то стоял в качестве наказания в первый учебный день."

Ван Сюанью: уууууу.

Другие студенты были больше озабочены другими вещами.

- "Господин Ци, когда будет транслироваться то шоу, в котором вы участвовали?"

- "Да, господин Ци! Кроме того, насчёт того, что Цинь Ироу украла чью то работу. Человек, который указал на нее в видео, были вы, верно? Мы все смогли различить ваш голос. Что именно произошло?"

- "У меня было какое-то ощущение разрушения стены в другую реальность*. Г-н Ци и Мэн Син на самом деле друзья. Мэн Син недавно занял первое место на большом международном конкурсе пианистов и действительно придал Китаю некоторое лицо. Господин Ци, не могли бы вы помочь мне и попросить автограф Мэн Сина?"

*разрушение стены в другую реальность - это термин, используется, когда косплеер "превращает 2d-персонажа в 3d-персонажа" (он же хорошо их изображает), но в данном случае это скорее знакомство с кем-то, кого обычно видят на экране (например, знаменитость) в реальной жизни

- "Господин Ци, вы войдете в индустрию развлечений после нашего выпуска? Вы определенно сможете стать популярным после выхода шоу в. Когда я поступлю в колледж, я обязательно буду хвастаться всем, что великой знаменитостью этого телешоу был моим классным руководителем в старшей школе!"

Ученики болтали без умолку. Ци Байча сделал жест, призывающий к тишине. Только тогда шум утих.

- "Я не появлюсь на телевидении. И больше не спрашивай ни о чем." - Ци Байча сказал: "Прямо сейчас твой долг - больше учиться и меньше сплетничать."

- "А? Почему?” - Ученики все еще чувствовали большое сожаление: "Господин Ци так хорошо выглядит..."

Ци Байча снова произнес эту фразу — больше учись и меньше сплетничай.

Как могли дети-подростки сдерживать свое любопытство? Чем более загадочным это делал Ци Байча, тем более странными становились их догадки: "Господин Ци, не может же быть, что вы слишком много были в кадре и лишили внимания знаменитого мужчину, поэтому другой заставил съёмочную группу вырезать кадры с вами, верно? Это слишком отвратительно, воспользоваться тем фактом, что господин Ци сейчас не знаменит, и сразу подвить его. Его определенно не любят!"

Ци Байча не знал, смеяться ему или плакать.

Он даже не сказал ни слова. О чем только воображала эта группа детей?

Он никогда, никогда не думал о том, чтобы войти в индустрию развлечений.

Однако после этого учебного года он действительно должен уйти с поста учителя. Ци Байча часто менял личность и не оставался на одном месте слишком долго. Но теперь он остался ради своего мужа.

В последнее время некоторые миры претерпели слишком много изменений. Миры номер 520, 108, 493 и его 999 - все идет наперекосяк. Хотя пространственные лазейки были нормальными, было очень редко, чтобы такое количество несчастных случаев происходило так близко друг к другу за короткий промежуток времени.

Ци Байча оставался в человеческом царстве в течение нескольких тысяч лет, но никогда не сталкивался с такой высокой частотой аномалий. Недавно в его записной книжке, в которой он регулярно фиксировал аномальные происшествия, временные интервалы между ними были необычно короткими.

Это определенно была неестественная ситуация. Определенно произошло что-то странное в пространстве.

Но Ци Байча не знал, что было источником. Только царь богов мог обозревать пространство во всей его полноте. Но в группе объявлений для всех богов не было никаких уведомлений, так что, вероятно, это не было серьезной проблемой. По крайней мере, это было недостаточно серьезно, чтобы встревожить царя богов.

Но дела, которые были малы в глазах царя богов, в глазах обычных богов, были настолько велики, что не могли быть больше...

Ци Байча был очень обеспокоен.

Если только в последнем шоу было так много странностей, то в других местах наверняка были нераскрытые аномалии. Кто знал, когда эти места могут оказаться в катастрофическом состоянии… Он не мог больше просто оставаться на одном месте и ждать смерти. Он должен выйти прогуляться со своим мужем.

Конечно, их прогулка не была бы бесцельной или случайной. Боги могли видеть местонахождение тех, у кого большая удача. Частота инцидентов, происходящих вокруг тех, кому очень везло, была очень высокой. Потому что коварные трансмиграторы всегда жаждали удачи, точно так же, как женщина, которая переселилась и убила Симу Фу 2500 лет назад, тщетно пытаясь лишить мир удачи.

- Давайте посмотрим на счастливчиков этого мира после окончания обучения на третегодок в этом году, - подумал Ци Байча.

На данный момент его опасения все еще оставались лишь предположениями и не были подтверждены. Эта группа студентов уже привыкла к тому, что он был их классным руководителем. Было бы безответственно с его стороны, если бы он внезапно подал в отставку и повлиял на настроение студентов во время подготовки к вступительным экзаменам в колледж.

Ци Байча произнес несколько слов ободрения, затем вышел из класса и направился в свой новый кабинет.

Средняя школа Наньчэн Ичжун была сильной школой в области естественных наук. Из двенадцати классов третьего года только четыре были гуманитарными, а классам естественных наук не нужно было изучать историю. Один учитель будет вести два класса. Во всех классах будет только два учителя истории, как раз достаточно для одного кабинета.

В конце прошлого семестра господина Дэна уволили, поэтому школа наняла нового учителя истории. После того, как прошли летние каникулы, пришел и новый учитель.

Ци Байча увидел человека, сидящего за офисным столом напротив него, как только он вошел. Он носил изысканные очки, имел красивую внешность и обладали ученым темпераментом.

Увидев, что он заходит, молодой человек в очках встал и улыбнулся ему: "Здравствуйте, я новый учитель истории. Моя фамилия Ли, "Ли" из лимина*, Ли Цзинь."

*лимин - рассвет

Ци Байча вежливо ответил: "Ци Байча."

- "Господин Ци действительно выглядит… божественно. Думая о том, что в будущем я буду работать с таким симпатичным коллегой, я чувствую, что даже моя скучная работа станет интересной." - восхищенно воскликнул Ли Цзинь, оценивающе глядя на него.

Выражение лица Ци Байчи не изменилось: "В обучении и воспитании детей нет ничего скучного."

- "То, что говорит господин Ци, - правда. Я новичок, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем." - Ли Цзинь снова сел, его взгляд был глубоким за тонкими стеклами очков.

Как и ожидалось, он сногсшибательный красавец.

Неудивительно, что этот парень Ци Е сошел от него с ума.

Вечерние занятия третьегодок увеличились до 10:30 вечера. Большинство учеников предпочли жить в общежитии. Вечером они возвращались в свои общежития и повторяли все до поздней ночи. На следующее утро они просыпались в 6. Можно сказать, что для них не существовало различия между днем и ночью.

Дневным ученикам не нужно было посещать вечерние занятия, и они могут уйти домой в 5 часов дня. Ученики, которые действительно хотят учиться, не расслаблялись. Они будут так же усердно работать по возвращении домой, опасаясь, что, если их учебное время будет меньше, чем у их сверстников, в их баллах на вступительных экзаменах в колледж будет разрыв в десять с чем-то баллов.

Но у бездельников не было таких забот.

Бездельники были бесстрашны.

В каждом классе есть несколько бездельников, которые всегда находили бы свои оценки в самом низу списка. Янь Юэчэнь из второго класса третьегодок был одним из них. Он был самым известным и с ним было труднее всего иметь дело в классе, так как он никогда не заботился о школьных правилах с тех пор, как поступил в первый класс. Он не носил школьную форму, красил волосы в желтый цвет, ругался с учителями, прогуливал занятия, дрался с другими, курил… помимо того, что у него не было девушки и не было щенячьей любви, он делал все то, что нарушало правила.

Но у него было хорошее семейное происхождение. Его отец был известным предпринимателем в городе. Хотя фирма его отца не могла сравниться с корпорацией Фу, он все еще был великим человеком, обладающий огромной властью. Школа несколько раз наказывала его, но все еще не исключала. Учитель обращался с ним так, как будто он был кем-то, кто запутался в жизни, просто закрывая глаза на это.

В любом случае, у него было его семейное происхождение. Если Янь Юэчэнь не сможет поступить в хороший университет, его все равно могут отправить учиться за границу, чтобы получить незаслуженную хорошую репутацию. Тогда после, он вернется, чтобы стать акционером своей собственной компании, получать прибыль и быть богатым бездельником.

В глазах своего учителя, он непокорный и опасный подросток. В глазах своих одноклассников он невежественный и невоспитанный хулиган. За исключением того, что у него есть лицо, которое можно считать красивым, у него не было других хороших качеств.

Янь Юэчэнь не заботился о мнении других людей, пиная случайный камень на обочине дороги по пути домой из школы. Он позвонил своему семейному водителю и попросил его не приезжать. Итак, водитель действительно не приехал, не задавая никаких лишних вопросов. Он был апатичным и бесчувственным.

Совсем как его дом.

Он не хотел возвращаться в этот апатичный дом.

Он бесцельно бродил, не зная, куда идти.

Янь Юэчэнь, которому было смертельно скучно, пнул ногой камень, одновременно открывая банку колы, чтобы сделать глоток. Как раз в тот момент, когда он собирался пнуть его снова, на камень внезапно наступил чужой ботинок.

п/п: честно, сначала я подумала, что это Чача пришел защитить невинный камень...

Он очень медленно поднял голову. Его уже окружили четыре человека.

- "Молодой господин Янь, я не видел вас все лето. Я, конечно, очень скучал по вам." - Мальчик, который перегородил дорогу, был высоким и коренастым, с покрытым прыщами лицом. Он загадочно сказал:"Наконец - то я вас поймал."

Янь Юэчэнь был ростом 1,8 метра, у него были глаза-монолиды¹, выкрашеные в золотисто-желтый волосы и множество татуировок с пирсингом. Он одевался как типичный подросток-бунтарь. Он выглядел довольно хорошо, и у него был безжалостный вид, когда щурил глаза.

Он очень хорошо знал человека, стоящего перед ним. Общительный человек, который бросил школу в первый учебный год в средней школе, и имел на него зуб. Что касается причин, по которым возникли эти обиды, то никто не помнил. Бандитам не нужна была причина для драки. Они не будут бандитами, если не будут драться.

В любом случае, результатом борьбы стало то, что он победил, избив их до черных синяков и опухших лиц. Этот парень, вероятно, затаил обиду на него в течение семестра, и теперь нашел нескольких прихвостней, которые помогут ему отомстить.

Группа невоспитанных и недисциплинированных людей.

Янь Юэчэнь не видел в своих глазах группу слабых цыплят. Он легко вывернул прыщавому мальчику руку, затем безжалостно наступил ему на ботинки, нетерпеливо сказав: "Если ты хочешь драться, то давай драться. Зачем ты несешь чушь?"

Лицо прыщавого мальчика исказилось. Из-за того, что его удерживали , он не мог сделать и шага, поэтому он поспешно окликнул свою банду: "Чего вы все ждете? Идите избейте его!"

Младший дрожал от страха: "Цян-гэ, мы действительно будем драться? Это Янь, молодой господин семьи Янь..." - Сначала он думал, что они пришли сюда, чтобы немного припугнуть кого-то. Если он действительно причинит боль этому драгоценному молодому господину, как только родители другой стороны расследуют это дело, им придется страдать от последствий.

- "Чьей семье принадлежит этот молодой господин? Его мачеха давно мечтает выгнать его из дома, а отец во всем слушается мачеху!" - Ван Цян усмехнулся:"Сегодня он молодой господин, а завтра ему, возможно, придется спать на улице!"

Это было то, что он видел своими собственными глазами. За те два года, что Янь Юэчэнь учился в школе, его всегда забирал и высаживал водитель. Он никогда не видел его родителей, и их места на родительских собраниях всегда были пусты. В тот единственный раз, когда его отец приехал, чтобы забрать его лично, Янь Юэчэнь был очень счастлив, но в следующую секунду он увидел женщину, которая вышла с пассажирского сиденья.

Ван Цян, несомненно, никогда в жизни не видел такой красивой женщины. Она была похожа на женщин-знаменитостей, которых показывают по телевизору. Конечно, женщина, вышедшая замуж за богатого мужчину, была бы красивой.

Когда Янь Юэчэнь увидел женщину, его улыбка мгновенно исчезла, и он холодно сказал: "Сучка."

Он тут же получил пощечину от своего отца.

Первоначально отец Янь пошел своей женой в торговый центр. При этом он вдруг вспомнил, что у него есть сын, и мимоходом зашел за ним. Он не думал, что Янь Юэчэнь будет таким невоспитанным. Отец Янь пришел в ярость, увел женщину обратно в машину и уехал, бросив Янь Юэчэня.

п/п: как-то обидно все это...

После этого Ван Цян не придавал особого значения этому молодому господину Яню.

Какой, черт возьми, молодой господин? Это только звучит впечатляюще, но на самом деле ничего не стоит.

Как только мальчики услышали это, они осмелели, размахивая дубинками, собираясь броситься туда. Янь Юэчэнь усмехнулся, бросив вперед бутылку, которая была у него в руке. Бутылка врезалась в лицо одного из бандитов. Затем он без проблем уничтожил оставшихся.

Несколько человек закричали от боли и покатились по земле, не в силах подняться даже спустя долгое время.

Янь Юэчэнь взял палку, взвесил ее в руке и неторопливо сказал: "Я считаю до трех. Или вы отвалите или я на вас живого места не оставлю. Один—"

Он досчитал только до одного, но четверо бандитов поспешно поднялись на ноги, помогли остальным подняться и убрались с его глаз.

Вечерний ветер был очень холодным. Большинство учеников были в школе на вечернем занятии, так что на дороге, по которой идут люди, когда их выпускают из школы, было не так много людей. Было очень тихо.

Солнце садилось на западе. Янь Юэчэнь опустил взгляд и посмотрел на свою одинокую тень на земле, мимоходом отбросил палку в сторону и прислонился к стене, закуривая сигарету.

...Как скучно.

Как только он закурил, в его голове зазвучал милый, молодой голос, полный жизненной силы.

[Обнаружено, что уровень бездельника и пессимизма цели соответствуют условиям, выполняется автоматическая привязка—]

Рука Янь Юэчэня дрогнула, почти обжигая его руку зажигалкой.

- "Кто здесь?!" - Янь Юэчэнь огляделся, но улица оказалась пуста, и он был совершенно один.

Не может быть, чтобы он встретил призрака еще до того, как стемнело, верно?

[Привет, хозяин, Система Лучшего Ученика здесь, чтобы от всего сердца служить вам.]

На этот раз Янь Юэчэнь был уверен, что этот голос исходил из его собственной головы.

- "Что ты, черт возьми, за хрень такая?" - Янь Юэчэнь был крайне ошеломлен.

[Высокотехнологичный продукт из будущего. Я попал в этот мир из-за несчастного случая, затем я увидел, что хозяин очень хорошо соответствует требованиям, поэтому я привязалась к вам. Хозяин, будьте уверены. Система Лучшего Ученика очень заинтересована в том, чтобы превратить каждого бездельника в лучшего ученика, и, безусловно, поможет хозяину стать позитивным, оптимистичным и солнечным молодым человеком!]

п/п: как сладко заливает....

Лицо Янь Юэчэня было пустым: "Система Лучшего Ученика? Ты можешь помочь мне списать на вступительных экзаменах в колледж?"

[Я не могу! Обман - это плохо и несправедливо!]

Серьезно сказал система лучшего ученика.

- "Ты можешь помочь мне списать домашнее задание?"

[Этого я тоже не могу сделать, ты должен сам выполнить домашнее задание!]

- "Тогда что ты можешь сделать?"

[Я могу создать специально подобранные бланки вопросов для хозяина, лекции известных преподавателей, практические экзамены...]

п/п: какая бесполезный...я подозреваю, что она не знает о существовании интернета...(после следующей главы я сожалею от этих словах)

- "Прекрати, заткнись." - У Янь Юэчэня разболелась голова только от того, что он услышал. - "Почему бы тебе не пойти и не найти кого-нибудь более квалифицированного, чем я. Мне неинтересно учиться." - Ему не хочется даже жить, не говоря уже об учебе.

[Система Лучшего Ученика действует как принудитель. Вы будете наказаны электрическим током, если не выполните ежедневное задание.]

Система Лучшего Ученика сделал паузу, затем заговорил, чувствуя себя обиженным.

[Я тоже не хочу, но моя программа была разработана именно так.]

Янь Юэчэнь: "..."

Он столкнулся с большой проблемой.

***

Когда Ци Байча вернулся домой, было уже одиннадцать вечера.

Как только он вошел, он обнаружил, что Ци Е сидит на диване в гостиной, скрывая горечь в своем сердце, ожидая его.

Он был похож на гору Амах.

п/анг.п: гора естественной формы в Гонконге.ее название буквально означает "гора, высматривающая своего мужа".

- "..."- Ци Байча кивнул, - "Ты долго ждал?"

Теперь им двоим не нужно было пользоваться телефонами. Они могли напрямую использовать Божественную Связь, чтобы связаться друг с другом. Ци Байча сказал днем, что так как сегодня первый учебный день, как классный руководитель, он должен сопровождать учеников на вечерних занятиях, и что вернется очень поздно.

Ци Е спросил:"Ты будешь возвращаться так поздно каждый день?"

- "Нет, только по понедельникам. В этот день я дежурю на вечерних занятиях." - сказал Ци Байча.

Ци Е быстро подсчитал: "В году 52 понедельника. Каждый раз ты будешь возвращаться позже на шесть часов, так что каждый год будет составлять 312 часов, 18720 минут, 1123200 секунд..."

Ци Байча:"Тебе хватит."

Ци Е возмутился: "Школа насильно разлучает нас, счастливую супружескую пару! Разлучает нас!"

Ци Байча: "..."

- "Разве у тебя тоже нет своих дел?" - Как только Ци Байча вошел, он увидел стопку черных свитков на кофейном столике в гостиной.

- "Работа такая скучная, она интересна только в том случае, если меня сопровождает Чача." - Ци Е мимоходом взял свиток и взглянул на него, а затем бросил его в сторону.

Свитки с обеих сторон громоздились, как горы.

Ци Байча стало любопытно: "Есть ли какая-нибудь разница между этими двумя горками?"

- "Те, что слева, - это те, которые я еще не смотрел, а те, что справа, - это те, которые я смотрел, но не хотел иметь дело," - сказал Ци Е. - "Те, с которыми я готов иметь дело, будут сожжены, при использовании злой энергии. Те, с которыми я не имею дела, через некоторое время исчезнут сами..."

Ци Байча видел, как он без конца поднимал их, а затем выбрасывал, ни разу не сжигая, и не мог не спросить:"Есть ли какой-нибудь, с которым ты хочешь иметь дело?"

Ци Е покачал головой, вздохнув: "Вот почему я говорю, что ненавижу работать."

Ци Байча тоже сил на диван. Он сидел прямо рядом с Ци Е и наугад взял несколько свитков с правой стороны.

Свитки были написаны на божественном языке. Обычные люди определенно не смогли бы его понять, но он, очевидно, без труда прочитал это.

[Было бы здорово, если бы моя мама умерла. Эта женщина никак умирает и всегда только болеет. Она только обременяет меня. Я работаю до смерти каждый месяц, но получаю только 3000 юаней. Как я мог позволить себе содержать халявщика?]

[Черт возьми, так раздражает, разве я всего лишь случайно не врезался в кого-то? Я действительно сожалею, что не переехал его в то время. Этого было бы достаточно, чтобы напрямую оплатить расходы на похороны. Теперь он полумертв и парализован. Его семья каждый день просит меня оплатить медицинские расходы. Это практически бездонная яма. Я надеюсь, что он умрет или что-то в этом роде. Перестаньте просить у меня денег.]

[Почему я должна заразиться СПИДом в таком юном возрасте? Какой именно проклятый человек заразил меня? Тц, я могу с таким же успехом продолжать гулять. Кто бы ни заразился, он заразится. Пусть не думают, что легко отделаются.]

Свиток, наполненный злобой, представлял собой ужасное зрелище. Любому, кто его видел, было бы трудно вынести это.

Не говоря уже о изначально праведном снежном боге.

Ци Байча нахмурил брови и крепко сжал свиток, повернув голову, чтобы посмотреть на Ци Е, который все еще непрерывно отбрасывал свитки в сторону.

Злой бог был невыразителен. Он явно привык к ним, и эти злые мысли больше не могли заставить его нахмуриться.

Кому бы понравилась такая работа?

Слушая злые мысли со всего мира, зная всю его грязь, но обреченный быть неспособным позаботиться о них всех. Злые мысли всегда будут существовать, и злые дела всегда будут происходить в каждом уголке мира.

Был бог, который знал все, но не мог предотвратить ни одно из них.

Долг злого бога состоял в том, чтобы воплощать злые мысли, а не предотвращать злые дела. Это было предусмотрено правилами, которые все должны были соблюдать. До того, как он станет царем богов, он тоже должен их соблюдать.

Единственное, что Ци Е мог сделать, - это не заниматься этим и выбрасывать свитки, на которых были выгравированы злые мысли, один за другим, не удовлетворяя их желания. Даже несмотря на то, что некоторые из них сами примут меры.

Ци Байча молча посмотрел на гору свитков, чувствуя себя немного расстроенным.

Его божественный хранитель также по-своему охранял созданий этого мира.

Бездействие было его величайшим поступком.

- "Не смотри больше, это испортит твои глаза." - сказал Ци Е.

Его рука внезапно замерла, используя злую энергию, чтобы сжечь свиток.

Ци Байча присмотрелся повнимательнее. Это было детское желание.

[Было бы здорово, если бы я мог внезапно получить большую сумму денег. Я хочу использовать их для лечения болезни моего щенка. Я могу обменять их на свою милую тряпичную куклу.]

Желание внезапно получить большую сумму денег было злонамеренным и также считалось злом.

Но лечить болезнь щенка было добродетельно.

Родители ребенка не позволили потратить тысячи юаней на домашнее животное. Ребенок был так встревожен, что плакал, и загадал это желание, сопровождая своего больного щенка.

Злой бог исполнил его желание, забрав тряпичную куклу, которая была для него совершенно бесполезна.

Это был обмен, поэтому символическое вознаграждение все еще нужно было получить.

Ци Е исполнил только одно желание после того, как прошло так много времени. Можно сказать, что его эффективность была действительно низкой.

Закончив свои дела, он повернул голову, обнаружив, что молодой человек в данный момент, не моргая смотрит на него. Неизвестно, как долго он смотрел на него таким образом.

Сердце Ци Е дрогнуло, но он притворился спокойным: "Что? Твой господин очень красиво выглядит, когда серьезно работает, так что Чаче нравится на это смотреть?"

- "Мгм, господин очень красив." - Ци Байча медленно улыбнулся, наклонился и поцеловал его в щеку.

- "Мой господин нравится мне больше всего."

¹ Монолид - это форма века, на которой нет складок. Глаз, у которого есть складка, известен как двойное веко. Монолиды, как правило, являются чертой лица азиатских людей.

Янь Юэчэнь чувствовал, что мир действительно чертовски удивителен. Иначе как он связался с какой то системой?

С полудня до вечера голос этой системы постоянно болтал у него в голове. Было очень шумно. Он ненавидел то, что не мог взять нож и воткнуть его себе голову.

[Знания меняют судьбу.]

[Книги - это ступени человеческого прогресса.]

[Усердно учитесь, добивайтесь прогресса каждый день, сейте семена любви, купайтесь в солнечном свете любви...]

- "Хватит, блядь, хватит промывать мне мозги!" - Янь Юэчэнь был раздражен до крайности.

Система Лучшего Ученика замолчал, затем его голос стал мягче, звуча довольно обиженно.

[Тогда просто послушай меня и учись как следует...]

- "Ты чувствуешь себя обиженно? По какой причине я должен тебя слушать? Кем, черт возьми, ты себя возомнил?" - несчастно сказал Янь Юэчэнь.

[Как, как ты можешь говорить такие непристойности!]

Тон Янь Юэчэня был очень агрессивным: "Ты говоришь мне, что делать?"

[Ругань - это не то, что делает хороший ученик. Кроме того, ваш наряд… ваши волосы, пирсинг и одежда… все должно быть изменено.] Система Лучшего Ученика никак не замолкал.

Янь Юэчэнь сердито рассмеялся:"Во-первых, я никогда не был примерным учеником. Ты выбрала не того человека."

[Вот почему я здесь, чтобы перевоспитать тебя...]

- "Мне это не нужно."

[Но я уже автоматически привязалась к вам. Пока вы не достигнете конечной цели, привязка не может быть отменена. Вы должны выполнить первое ежедневное задание в течение недели, иначе будет применен штраф электрическим током! Даже я не могу это контролировать!]

Янь Юэчэнь даже не был заинтересован в том, чтобы спросить, в чем заключалась задача. Он равнодушно сказал: "Тогда меня просто ударит током."

[Это очень больно! Вы определенно не сможете этого вынести!] - с тревогой крикнул Система.

- "Есть ли вещи, которые я не смогу вынести?" - Янь Юэчэнь прищелкнул языком, услышав, что тревожный тон системы был немного странным:"Какова конечная цель?"

[Лучший ученик на вступительных экзаменах в колледж.]

Янь Юэчэнь: "... Слишком много мечтаешь."

— От последнего в классе до лучшего ученика на вступительных экзаменах в колледж? Ты, должно быть, шутишь.

[Система не дает задач, которые выходят за рамки возможностей носителя. Система поставил перед тобой эту цель, потому что обнаружил, что IQ хозяина составляет 160, и хозяин способен выполнять поставленные задачи.]

Янь Юэчэнь зааплодировал: "Я с IQ 160 занял последнее место на экзаменах."

[Это потому, что ты каждый раз сдаешь чистый лист бумаги и не обращаешь внимания на урок.] Система Лучшего Ученика быстро проштудировал воспоминания Янь Юэчэня, связанные с его учебой в средней школе. Этих воспоминаний на самом деле было очень мало.

Он даже толком не учился.

Система Лучшего Ученика увидела, как Янь Юэчэнь замолчал, а затем настойчиво сказала: [Первое ежедневное задание очень простое. Вам просто нужно повысить свое место в классе на десять имен. С вашим IQ вы можете завершить его, просто внимательно прослушав несколько уроков и ответив на несколько вопросов...]

- "Но почему я должен это делать?" - Янь Юэчэнь равнодушно сказал: "Я набрал 700 баллов на вступительных экзаменах в среднюю школу и занял первое место в Наньчэн Ичжуне. Но летом, после вступительных экзаменов в старшую школу, мои родители отправились путешествовать. Затем мой отец привез домой другую женщину и прах моей мамы… Я даже не знаю причины ее смерти. Знания меняют судьбу. Это та судьба, о которой ты говоришь?" - Он насмешливо улыбнулся.

Система Лучшего Студента был ошеломлен. Он не ожидал, что у его хозяина будет такое прошлое.

У Янь Юэчэня была очень счастливая жизнь до того, как он окончил среднюю школу. Он был молодым господином в состоятельной семье. Его родители любили друг друга, и слуги его семьи также относились к нему очень хорошо. Он был чрезвычайно избалован, когда вырос. Вероятность похищения детей из богатых семей была очень высока, поэтому он учился самообороне в начальной школе, чтобы защитить себя, а также защитить свою нежную мать, как мужчина.

Этому его тоже научил отец. Его отец очень любил его мать и всегда говорил, что они, двое мужчин будут защищать ее вместе. Такие чувства также были довольно редки среди богатых супругов. Янь Юэчэнь всегда думал, что их семья отличается от других богатых семей и не будет непостоянной любви или интригах друг против друга.

Его родители все еще поддерживали друг друга после того, как помогли друг другу пережить трудные времена, и провели свою жизнь после брака, постоянно путешествуя по миру вместе. Тем летом, после вступительных экзаменов в старшую школу, его папа и мама даже попрощались с ним, улыбаясь. В конце концов, прошла всего неделя, когда… они вернулись.

Слуга нес урну с его матерью. Его отец держал за руку другую женщину.

Мир подростка рухнул.

Отца совершенно не волновала смерть матери. Он даже не выказал никаких следов грусти, как будто все эти десятилетия любви и привязанности были фальшивыми. Он был похож на демона, безумно влюбленного в эту женщину. Еще до того, как кости его матери остыли, он взял эту женщину в жены и привел ее в семью, публично женившись на ней.

Янь Юэчэнь не понимал, почему. Может ли человеческое сердце измениться так быстро? Эта женщина действительно была очень хороша собой, так хороша собой, что его отец был по уши влюблен в нее, так хороша собой, что смогла завоевать сердца всех слуг всего за один месяц после вступления в семью. С другой стороны, он, проживший в этой семье десять с чем-то лет, стал чужаком.

Даже его отец перестал обращать на него внимание, всецело посвятив себя этой женщине. Янь Юэчэнь ненавидел свою непостоянность, но он также не верил, что тот преданный отец, которого он видел на протяжении десяти лет, был фальшивкой. Он начал падать духом во время учебы. Он пропускал занятия, красил волосы и грубил своим учителям, но даже на секунду не получил внимания своего отца. Даже если бы его учителя хотели позвонить его родителям, его отец всегда говорил бы эти два слова — "Нет времени".

Раньше его отец явно беспокоился о его домашней работе. Его отец хотел вырастить его, чтобы он стал наследником компании.

Но теперь отец Янь напился обманчивого экстаза¹. Он не только не заботился о своем единственном и собственном сыне, но и планировал забрать все активы и акции компании, в том числе те, которые собирался оставить Янь Юэчэню, — и передать их на имя этой женщины.

Через месяц, в день рождения этой женщины, его отец публично подпишет соглашение о передаче собственности на банкете по случаю ее дня рождения.

Янь Юэчэнь впал в немилость два года назад и был по-настоящему пессимистичен до крайности. Как он может быть оптимистичным и солнечным?

- "Врач сказал, что моя мама внезапно умерла от сердечного приступа, но я в это не верю. У нее никогда не было никаких сердечных заболеваний. Даже если бы она действительно внезапно умерла, она бы до смерти разозлилась из-за того, что у моего отца была внебрачная связь с этой женщиной!" - Глаза Янь Юэчэня покраснели. - "Разве ты не говорил, что пришел из будущего?Поскольку ты такой высокотехнологичный, можешь ли ты выяснить причину смерти моей мамы?"

[Извините, я всего лишь система, которая помогает в обучении… Я не могу расследовать причину смерти матери хозяина.] - Система Лучшего ученика винил во всем себя.

Янь Юэчэнь успокоился, спокойно сев на кровать: "Забудь об этом, это я хватался за соломинку. В любом случае, мне достаточно просто пройти мимо. Ну и что с того, что я на первом месте? Я даже не могу защитить свою мать. После ее смерти ее комнату сразу же заняла другая женщина… какая учеба, какие успехи?"

Он не знал, за что стоило бороться, когда он жил такой жизнью. Человек, который любил его больше всего, умер. Другой человек, который любил его, стал чрезвычайно странным. Иметь мачеху означало иметь отчима. Это предложение оказалось правдой.

[Я не знаю, как тебя утешить...] - Система на мгновение задумася об этом, - [Может быть, я смогу обнять тебя.]

- "Ты-система. У тебя даже нет тела. Как бы ты обнимешь меня?" - Возможно, это было потому, что он уже потерял всякую надежду в своей жизни, но даже несмотря на то, что с ним произошло такое сверхъестественное событие, Янь Юэчэнь был удивлен лишь мгновение, прежде чем принять его.

[Я знаю. Хозяин, закрой глаза. Если вы внимательно и безмолвно повторяете "усердно учитесь и добивайтесь прогресса каждый день", вы можете войти в системное пространство.]

Янь Юэчэнь: "..."

Он закрыл глаза, молча повторил слова и очнулся в каком-то пространстве.

[В этом системном пространстве существуют курсы по каждому предмету, подходящие для хоста, а также наборы дополнительных упражнений...]

Янь Юэчэнь огляделся: "Перестань нести чушь. Где ты?" - Ему было только любопытно, как выглядит система.

[... Я здесь.]

Нежный и симпатичный черноволосый подросток внезапно появился перед ним, выглядя чрезвычайно воспитанным и тихим. Ему было, вероятно, лет семнадцать или восемнадцать.

Трудно было представить, что система с таким полным жизненной силы голосом на самом деле выглядел так.

Янь Юэчэнь сказал в изумлении: "Ты на самом деле довольно симпатичный."

Когда подросток услышал это, он вдруг застеснялся: "Спасибо, спасибо."

- "Ты действительно из будущего? Не настоящий человек?" - Янь Юэчэнь с любопытством ущипнул мальчика за лицо, руки и плечи: "Ты выглядишь, как настоящий человек."

Подросток представился: "Я родом из межзвездного мира, который находится в эпоху чрезвычайно передовых технологий. Там, откуда я родом, ученые уже специально исследовали и разработали системы Лучших Учеников, таких же как я. Они выпускаются партиями на сборочных линиях и помогают проблемным подросткам, пессимистичным подросткам и даже некоторым ученикам любящим свою жизнь, но имеющим плохие оценки, составлять классы и улучшать свои оценки. Каждая система имеет форму примерно того же возраста, что и ученик, что более полезно для оказания им помощи в учебе. Во время отдыха они даже могут сопровождать их, чтобы поиграть..."

Ему вдруг стало грустно.

Чего он не сказал, так это того, что он неудачник и что его собирались отправить на слом. В конце концов, по пути туда он упал с транспортного космического корабля в пространственную черную дыру и попал в этот мир. Поскольку система обнаружил, что Янь Юэчэнь был чрезвычайно подходящим для него, он был вынужден автоматически привязаться к Ян Юэчэню.

Янь Юэчэнь не заметил внезапного упадка настроения подростка. Он спросил: "Тогда как тебя зовут?"

- "У меня нет имени. Хозяин может выбрать его для меня." - Первоначально у каждой системы Лучшего Ученика был бы заводской номер и официальное имя, но он неудачный, поэтому у него не было ни номера, ни имени.

- "Такой шумный." - Янь Юэчэнь сказал: "Я буду называть тебя просто Ань Цзин*."

*ань цзин = молчи

Подросток: "... Это звучит не очень хорошо, не так ли?"

Янь Юэчэнь: "Тогда я буду звать тебя Би Цзуй*?"

*би цзуи = заткнись

Ань Цзин: "Ань Цзин звучит очень мило, я просто буду носить это имя!"

Хотя система Лучшего Ученика был связан с ним, у Янь Юэчэня все еще не было планов должным образом учиться. Что касается наказания ударом электрического тока, о котором упоминал Ань Цзин, Янь Юэчэнь вообще не принял это близко к сердцу. Как бы ни пытался убедить его Цзин, это было бесполезно. Вместо этого каждый день он тащил Цзина поиграть с ним в гомоку, заставляя Цзина тоже стать одержимым этим.

Но из-за системы в его голове, который паниковал каждый день, у него все еще немного болела голова, поэтому Янь Юэчэнь перестал пропускать занятия и вместо этого спал на своем столе.

В любом случае, его место было в конце класса. Все его учителя махнули на него рукой, и им было бы все равно.

Поэтому он также не заметил, что сразу после того, как учитель истории из второго класса вошел в класс, его взгляд был твердо прикован к задней части класса.

Боги были выше систем. Ци Байча, естественно, обнаружил существование системы Лучшего Ученика.

Он не был классным руководителем Второго класса, но он преподавал им в течение двух лет, так что он знал всех, кого должен был знать. Этого студента звали Янь Юэчэнь, и ему не особенно нравилось учиться. Ци Байча слышал, как учителя второго класса много раз упоминали его, используя тон "ненавидя железо за то, что оно не стало сталью".

Ци Байча не вмешивался в дела других людей. Его заботили только аномалии мира, а не радости и печали человеческих существ.

Иначе, как бы он смог выкроить время для чего-нибудь?

Но теперь у этого подростка была система.

Ци Байча лишь мельком взглянул на него, прежде чем медленно отвести взгляд.

Он планировал спокойно наблюдать за изменениями.

Не все чужеродные системы будут им уничтожены. Само собой разумеется, что боги действительно должны были уничтожить все потусторонние системы, кроме систем Царя богов. Но у снежного бога были свое собственное мнение. Для тех, кто никогда никому не причинял вреда, или тех, кто не получал ничьих инструкций, вместо этого случайно попал в другой мир, он отбросил бы такие системы обратно в их первоначальный мир.

— Потому что у системы тоже было свое собственное сознание.

Он не стал бы опрометчиво убивать невинное существо.

На данный момент казалось, что эта система только что была связана. Он не мог сказать, была ли она добром или злом, и он также не знал, как с ней справиться, если поймает ее, поэтому он будет наблюдать за ней еще несколько дней.

В любом случае, там был он, чтобы присматривать за ним, так что он не смог бы поднять никаких волн.

Ци Байча изначально думал, что после того, как Система Лучшего Ученика будет привязана к нему, Янь Юэчэнь изменит свои привычки и начнет прилежно учиться.

Однако Янь Юэчэнь действительно совсем не следовал этому, его отношение к обучению определенно не исправилось.

Для еженедельного школьного экзамена в первую неделю учебы Янь Юэчэнь все еще сдал чистый лист бумаги.

В своем кабинете Ци Байча потерял дар речи и молча поперхнулся, глядя на чистый лист истории с написанным на нем именем Янь Юэчэня.

Другие несколько учителей, вероятно, также получили такие же чистые бумаги.

Это было нормой для Янь Юэчэня.

***

В системном пространстве.

Ань Цзин был готов рухнуть: "Зачем ты сдал чистый лист бумаги!"

Янь Юэчэнь был невозмутим: "Я всегда сдаю чистые листы. С этим есть какие-то проблемы?"

Ань Цзин беспокойно расхаживал по комнате: "С этим есть проблема! Цель ежедневного задания не была выполнена. Наказание электрическим током вот-вот начнется..."

Янь Юэчэнь бездумно сказал: "Меня просто ударит током..." - Его голос резко оборвался.

Потому что он увидел, как лицо мальчика перед ним побледнело. Все его тело начало дрожать, выражение лица было полно боли.

Выражение лица Янь Юэчэня стало серьезным: "Эй, что с тобой случилось?"

Ань Цзин дрожал так сильно, что не мог говорить, и упал, как только его тело смягчилось.

Янь Юэчэнь подхватил его на руки, понизив голос: "Ань Цзин, Ань Цзин?!"

Ань Цзин потерял сознание.

Янь Юэчэнь замер, не зная, что делать. Была ли система неисправна?

Он вдруг растерялся. После смерти матери в его сердце отец ничем не отличался от умершего. Он не был знаком ни с одним из этих одноклассников, и хотя он немного поссорился с Ань Цзином, он все еще был товарищем по играм, который играл с ним в гомоку в последние несколько дней.

Ан Цзин: Почему такая система обучения, как я, определяется как товарищ по играм? Я действительно неудачник...

Теперь, когда этот товарищ по играм был без сознания, Янь Юэчэнь тоже запаниковал.

К счастью, Ань Цзин потерял сознание всего на несколько минут, прежде чем снова проснулся.

- "Фух, все в порядке. Я снова жив." - Ань Цзин вздохнул с облегчением, все еще чувствуя немного затаенный страх.

- “Что случилось?” - с тревогой спросил Янь Юэчэнь.

- "... Удар током. Система Лучшего Ученика разработана таким образом, чтобы иметь механизм вознаграждения и наказания. Невыполнение задания означает наказание электрическим током. Я уже много раз говорил это раньше." - Ань Цзин устало сказал: "Это программа, написанная в моей системе. Она срабатывает автоматически. Я не могу ее контролировать. Физическое состояние людей в межзвездное время в моем мире намного лучше, чем у людей этого мира. Электрический ток, который может заставить их страдать от боли, определенно не то, что ты можешь вынести."

- "К счастью," - Его лицо было бледным, когда он улыбнулся, - "Я не могу отключить электрический ток, но я могу заблокировать его для вас."

Он был неудачником.

Потому что он был слишком мягкосердечен. У системы неожиданно появились чувства, он был мягкосердечным. Во время испытаний на заводе он всегда отказывался бить током людей, охотно терпя это сам. Рабочие думали, что система наказаний работает неправильно.

Поэтому его выбросили.

Янь Юэчэнь сжал кулаки: "... Кто просил тебя заботиться об этом." - Но на этот раз его голос был намного тише и мягче.

Он мог бы поднять шум сам по себе, но он не хотел вовлекать других людей, даже если система была не человеком.

- "Ты-система, для чего ты пытаешься стать героем?" - Янь Юэчэнь пробормотал: "Но ты вполне человек."

Ань Цзин изложил факты: "Вот почему я неудачник."

- "Забудь об этом, не говори так о себе. Хотя ты потерпел неудачу в том, чтобы быть системой, ты преуспел в том, чтобы быть человеком." - Янь Юэцэнь был беспомощен: "Я просто буду учиться."

На следующий день была суббота. Янь Юэчэнь отправился в парикмахерскую — элитное заведение под названием Частный клуб стайлинга.

- "Молодой господин Янь." - Стилист, очевидно, был очень хорошо знаком с ним. В конце концов, этот молодой господин часто приходил, чтобы ему сделали прическу во всевозможных безвкусных и странных "модных" стилях.

- "Какую прическу вы бы хотели на этот раз? Вам нравится розово-красный или серебристо-серый?"

Янь Юэцэнь занял место, все еще выплескивая свои слова, как предок во втором поколении², как и раньше.

- "Покрась их в черный цвет."

Примечания переводчика:

¹ "迷魂汤" на самом деле "суп экстаза", который заставляет души забывать о своих прошлых жизнях; в этом случае отец янь юэчэня был обманут из-за своего увлечения

² Предок во втором поколении похож на фуэрдая / богатого ребенка во втором поколении, детей богатых людей, которые часто тратят деньги на удовольствия

Красивый парень, вошедший в класс, ошеломил всех учеников второго класса. (третьего года.)

- "Черт возьми, кто только-что вошел?"

- "Он идет к последнему ряду......"

- "Разве это не место Янь Юэчэня?"

Сегодняшний Янь Юэчэнь сменил свой стиль дурного подростка, послушно надев школьную форму и перекрасив волосы обратно в черный цвет, он стер все татуировки и даже снял пирсинг на ушах.

На юношу действительно было приятно смотреть.

У него было лицо школьного принца.

- "Янь Юэчэнь изменился? Он действительно собирается заняться учебой?"

Не только одноклассники были ошеломлены, но и каждый пришедший учитель был в шоке от его перемены. Увидев его первый раз, они думали, что это новенький.

Эта картина немного неправильная.

Однако на следующей неделе, увидев, что Янь Юэчэнь все также спит на парте во время урока, все вздохнули с облегчением.

Это всё тот же Янь Юэчэнь, даже если его внешность изменилась, он всё ещё не любит учиться.

Кто бы мог подумать, что Янь Юэчэнь спал только внешне, а в голове прокручивал знания за среднюю школу.

Он отлынивал два года и совсем ничему не научился. Каким бы талантливым человек ни был, он не может пойти на танцы, не научившись ходить. Сейчас пока слишком сложно понять занятия третьего года, поэтому нет необходимости тратить силы впустую.

Самое главное сейчас - это заложение основ.

Он умен и сообразителен, и обладая индивидуальным планом обучения от системы, он быстро выучит самое основное. Пока у него есть желание учиться, нет ничего, что он не мог выучить.

Всего через неделю он смог бы написать математику средней школы первого года на высший балл, однако он не успел наверстать упущенное по остальным предметам. Чтобы справиться с еженедельными экзаменами, он также выделил немного времени, подучивая знания за третий год.

На следующей неделе Янь Юэчэнь занял тридцать четвертое место в классе. Во второй группе было пятьдесят два человека и он поднялся на восемнадцать пунктов. Внезапно он поднялся с низов до нижней середины класса.

Ань Цин радостно сказал:"Да-а-а-а! Выполнено даже больше поставленной цели! Хозяин потрясающий!"

Янь Юэчэнь сказал:"Разве нет системы поощрения и наказания? Если не выполнил - удар током, а если сделал какая награда?"

Ань Цин радостно сказал:"Награда - одно издание«Тысячелетние вступительные экзамены и сто лет аналогий»."

Янь Юэчэнь:"......" - Твою мать.

Ещё через неделю Янь Юэчэнь занял двадцать пятое место в классе.

На четвертую неделю Янь Юэчэнь занял шестнадцатое место в классе.

Учителя и одноклассники были в шоке.

— Этот человек, очевидно спит на уроках каждый день, так почему же он так быстро прогрессирует? Неужели он воистину прозрел?

Сначала учителся подозревали его в списывании, но с домашним заданием, которое он сдавал, не было проблем. Янь Юэчэнь никогда не делал домашних заданий и всегда сдавал экзаменационные листы пустыми, но теперь он их делает. Будь то домашние задания или экзамены, те ответы, которые он не знал, как делать, всегда оставались пустыми, но те, которые были написаны, все были правильными.

- "Как хорошо, что этот ребенок может примириться с неудачами." - Сказал с облегчением учитель второго класса:"Он пришел, как победитель на промежуточных экзаменах в среднюю школу. Мне было жаль такой хороший саженец..."

Ци Байча, как раз зашел в соседний кабинет за материалами, и услышав это, спросил:"Победитель на промежуточных экзаменах в среднюю школу?"

Он не классный руководитель второго класса, поэтому он не знает результатов промежуточных экзаменов, пришедших учеников. Победитель промежуточного экзамена выбирает их школу, и по идее школа должна была поднять большой шум, однако Янь Юэчэнь недавно потерял мать и был не в настроении с ними сотрудничать. Школа знала ситуацию и не распространялась об этом(о результатах экзамена).

Другие были озадачены быстрым прогрессом Янь Юэчэня, даже дого подумав, но Ци Байча знал причину. Он понаблюдал некоторое время и обнаружил, что система не помогает шпаргалками Янь Юэчэню, поэтому он отпустил её.

Она, как первоклассный репетитор, даже если это немного продвинутая техника, она никак не повлияет на стабильность мира, поэтому Ци Байча не спешит с её уничтожением.

Приятно, когда ученик усердно учится.

- "Ах, да, он сдал экзамен более чем семьсот баллов." - Классный руководитель второго класса вздохнул:"Жаль, что тогда у него что-то произошло в семье, и он так и не оправился, тогда, перейдя в старшую школу, он стал распущенным. Я несколько раз пытался направить его на верный путь, но этот ребенок не хотел слушать. Я хотел попросить родителей позаботится о психологическом состоянии своего ребенка.... Учитель Ци, вы также знаете, что родители этого ребенка - большие шишки. Президент Янь - занятой человек, и всегда приезжает только водитель."

— Янь.

Ци Байча немного задумался и вспомнил.

Янь также является торговым предприятием в городе S в Китае, уступая толко корпарации Фу в городе S.  Два года назад, когда госпожа Янь умерла от болезни, президент Янь сразу же женился на другой, что вызвало большой фурор в городских газетах.

Однако Ци Байча не любитель сплетен, поэтому когда он услышал это, он сразу забыл, и только сейчас он вспомнил, что было что-то такое.

Другой учитель в кабинете вмешался, когда услышал это:"Этот ребенок Янь Юэчэнь действительно жалок. Не многие смогут вынести то, что мать только умерла, а родной отец привел мачеху. Неудевительно, что он был таким мятежным. Такой хороший ребенок был вот так сломлен. Вражда в богатой семье - это действительно проклятье."

- "Семья Янь отличается от других богатых семей." - Учитель закрыл дверь, он также обычный человек, который любит посплетничать:"В газетах часто писали какой счастливой была супружеская парая Янь и на мой взгляд это не было ложно. Как могла так быстро появиться любовница на стороне...."

- "Есть немало образцовых супружеских пар в богатых семьях, которые являются подделками....."

Ци Байча послушал это, не меняя выражение лица, и сказал:"Извините, я пойду."

Ци Байча вернулся в свой кабинет и сел проверять домашнее задание.

Домашние задания по истории первого и второго классов были сложены в высокую стопку. Ци Байча достал тетрадь с домашним заданием Янь Юэчэня, и открыв ее увидел прекрасный подверк.

Правильных ответов было большинство.

Поначалу Янь Юэчень отставал по некоторым предметам, но теперь он преуспевает по всем предметам.

Система лучшего ученика была привязана к нему лишь месяц, и она помогала учиться, а не списывать, если сам носитель недостаточно умен, он не сможет прогрессировать так быстро.

— Если брать в рассчет результаты промежуточных экзаменов этого ребенка в среднюю школу, он - гений с высоким IQ.

— Удача Янь Юэчэня также велика, хоть он и не являлся главным человеком в этом мире, однако он всё ещё баловень судьбы.

— Это действительно немного странно.

Вражда и ссоры в богатых семьях происходили из раза в раз, и Ци Байча тоже многое повидал в этом кругу. Невозможно уделять внимание каждой, но он был немного обеспокоен парой семьи Янь.

- "Учитель Ци." - позвал Ли Цзинь.

- "М?" - Ци Байча повернул голову.

- "Я не уверен в одном ответе по истории и хочу обсудить с вами." - сказал Ли Цзинь с улыбкой.

- "Какая эпоха?" - спросил Ци Байча.

- "Эпоха династии Дали, нужно оценить, каким человеком был император Женчан Сима Фу."

Ци Байча сказал:"Разве ответ не написан в справочнике?Мудрый и разумный, благосклонный и добродетельный, чтобы править миром ......"

- "Однако я всегда думал, что он был тираном." - в замешательстве сказал Ли Цзинь.

Ци Байча прищурил глаза.

..... если бы не смерть настоящего Симы Фу, если бы он не заменил Симу Фу, в истории Сима Фу действительно превратился бы в тирана.

Не жестокий, невежественный монарх, а монарх с железной рукой и амбициями, который правил по строго по законам.

Это действительно отличается от его стиля.

- "Учитель Ли смешной, император Женчан не имеет ничего общего со словом тиран." - спокойно сказал Ци Байча.

Ли Цзинь просмотрел на него:"Учитель Ци, вы верите в параллельное время и пространство?"

Ци Байча молчал.

Конечно в мире существуют параллельные пространства. В тысяче миров любой мало-мальски отличающийся выбор, сделанный одним человеком, может иметь эффект бабочки, способный породить новый мир. Изначальный мир назывался главным, потому что различные ответвления порождали производные миры. Такого рода производный мир обычно очень хрупок и не может породить бога. Его поддерживает только удача главного человека мира, и он в любой момент может рухнуть.

'Тысяча' в тысяче миров - это всего лишь мнимое число. На самом деле миров уже великое множество.

Однако в глазах Царя Богов  все миры - это маленький мир.

Это секрет, который могут знать только боги и небольшое количество высших существ. Для людей это только догадки, и они никогда не будут доказаны.

Ли Цзинь продолжил:"Я часто задумываюсь, действительно ли история, которую мы видим, является подлинной историей? Вдруг есть человек, который путешествует во времени и пространстве, и вернулся в прошлое, чтобы изменить историю, тогда этот мир не является первоначальным миром, а мы все - люди живущие в новом мире и видим измененный мир, не зная каким он был изначально."

Ци Байча всё еще был очень спокоен:"Учитель Ци это не исторический вопрос, а философский. Я тоже не знаю ответа."

- "Простите, я очень люблю фантазировать." - Ли Цзинь рассмеялся: "Хватит об этом, не против ли учитель Ци пообедать со мной в кафетерии?"

Ци Байча отказался:"Нет, я ем снаружи." - Ему вообще не нужно есть.

- "Тогда ладно." - Ли Цзинь не стал заставлять его.

***

Пятая неделя, ежемесячный экзамен.

На этот раз Янь Юэчэнь проявил себя потрясающе. После сдачи экзамена он занял пятое место в классе и вошел в чисто лучших шестидесяти учеников школы.

От нижнего места до пятого верхнего у него ушел всего лишь месяц.

Это прада, что у него есть система, и трудно не добиться успеха, однако собственные способности Янь Юэчэня нельзя недооценивать.

Ань Цин взволнованно кричал в его голове:"Ааа, ты потрясающий!!!"

Янь Юэчэнь улыбнулся и выругался:"Шумно."

Он не думал, что занять пятое место в классе - это что-то феерическое. В младших классах и средней школе он всегда был первым, но теперь, когда он услышал взволнованного Ань Цина, он почувствовал удовлетворение.

— Ты потрясающий.

Его давно никто так не хвалил.

- "Какая награда на это раз?"

Ань Цин радостно бросил ему книгу с упражнениями:"Единственный экземпляр во всем мире."

Янь Юэчэнь:"....." - Понял.

Маленькая система была счастлива весь день, как будто это не Янь Юэчэнь занял пятое место, а он. Счастливые эмоции могут быть заразительными, и Янь Юэчэнь сегодня тоже был в хорошем настроении.

Он держал в руке табель успеваемости и в тайне подумал.

— Я хочу показать табель успеваемости отцу.

— Плохая успеваемость не привлекает внимание отца, тогда хорошая.... возможно ли?

Когда Янь Юэчэнь вернулся, он начал ждать отца в гостиной внизу.

Раньше он не хотел видеть отца вместе с той женщиной и возвращался домой, не пересекаясь с ними. За весь месяц Ань Цин ни разу не видел отца и мачеху Янь Юэчэня.

Янь Юэчэнь ждал до одиннадцати часов вечера, переходя от сильного предвкушения к бесстрастному выражению лица.

Он увидел, как та женщина вернулась с пьяным отцом Янь, который покраснел от выпивки, и его рот был полон "любимая".

Женщина от рождения была очаровательна, войдя она попросила слугу помочь отцу Яню подняться наверх:"Такой тяжёлый."

Янь Юэчэнь, не сказав ни слова, развернулся и пошел наверх.

- "Стой." - Женщина остановила его:"Почему ты сегодня ждал внизу?" - Она подошла и вырвала табель успеваемости из рук Янь Юэчэня:"Оу, ты много работал?"

Янь Юэчэнь протянул руку, чтобы забрать обратно:"Верни мне...."

Женщина улыбнулась, после чего разорвала табель.

Звук рвания бумаги был чрезвычайно резким.

Разорвав его на куски, она небрежно подняла руку, осыпая Янь Юэчэня обрывками.

- "Молодой и наивный, просто сдав экзамен, уже задираешь хвост." - Женщина достала контракт из сумки и выставила перед ним:"Видишь? Вот это навыки."

Это был контракт по которому отец Янь передаст всё своё имущество этой женщине. Он был уже составлен и ждал только вечеринки по случаю дня рождения через три дня, чтобы публично подписать его и поставить печать.

Янь Юэчэнь сжал кулаки, и его глаза налились красным:"Сучка...."

- "Через три дня приходи на мое день рождение и стань свидетелем." - Женщина легко улыбалась:"После этого ты больше не сможешь жить в этом доме."

Янь Юэчэнь равнодушно развернулся и пошел наверх.

Юнь Цяньси самодовольно посмотрела на свои ногти, выкрашенные в красный цвет.

Ну ладно, это семья уже была в ее руках, и ей стало неинтересно.

Банкет через три дня будет полон людей с высоким статусом, и это будет подходящее время, чтобы поймать нового богатого мужа. Было отправлено приглашение президенту Фу. С такой внешностью и статусом, он стал ее следующей целью.

Ходят слухи, что президент Фу женат,  и к тому же гей.....

Но это не имеет значение, никто не сможет избежать её очарования. Пара этой семьи была влюблена несколько десятилетий. Убить женщину было легче легкого, а мужчина в одну секунду боролся с ней, а в другую был без ума от неё.

Янь Юэчэнь тяжело прислонился к двери и начал ударять кулаками по стене.

Ань Цин с беспокойством сказал:"Прекрати, у тебя заболят руки."

- "Я бесполезен.... я ничего не могу сделать." - прошептал Янь Юэчэнь.

- "Это не твоя вина." - сердито проговорил Ань Цин:"Это все та порочная женщина."

Янь Юэчэнь приподнял брови:"Порочная женщина? Ты умеешь ругаться?" - Его очень правильная система считала, что даже "говно" - это нецензурная лексика.

Ань Цин на минуту замолчал:"Правда не считается ругательством."

- "Пф-ф." - Янь Юэчэнь улыбнулся и подсознательно захотел выкурить сигарету, чтобы расслабиться, но в итоге нащупал в кармане только леденец.

Ах да, он же обещал вести себя хорошо и бросить курить.

Он положил леденец в рот:"Ань Цин, поиграй со мной в гомоку."

Ань Цин сказал:"Хорошо."

***

- "Президент Янь проведет банкет в главной резиденции через три дня, чтобы отпраздновать день рождения своей жены. Сегодня он прислал мне приглашение." - вечером Ци Е небрежно упомянул об этом:"Ты заинтересован в участии?"

Ему всегда было лень общаться с людьми, но в этом также нет нужды. Однако слишком долгая ежедневная рутина скучна, и иногда он принимает участие в банкетах, чтобы разнообразить свою жизнь.

За последние несколько лет Чача ни разу не появлялся на публике, и один единственный раз, когда он снимался в шоу, в конце концов он сделал это незаметно. Узнав личность Чачи, Ци Е понял, почему он отказывался появляться на публике. Но это все пустяки, все по прежнему зависит от желания Ци Байчи.

Когда Ци Байча услышал это, он подумал о родителях Янь Юэчэня.

Он сказал:"Пойду."

Ци Е сказал:"Тогда я соглашусь."

- "Господин." - Ци Е внезапно спросил:"Ты когда нибудь слышал имя Ли Цзинь?"

Ци Е отреагировал недоумением:"Нет, а что случилось?"

Ци Байча покачал головой:"Ничего."

— Надеюсь, что я просто слишком много думаю.

Янь Юэчэнь проиграл с Ань Цином в гомоку до раннего утра, ему совсем не хотелось спать.

Ань Цин - система, и он не устает, однако Янь Юэчэнь - человек, и его тело устанет от таких поздних посиделок.

- "Хозяин, уже утро, нужно поспать." - Убеждал Ань Цин.

- "Как будто, я раньше не играл на улице всю ночь на пролет." - Янь Юэчэнь сказал безразлично:"Я также не умру от этого."

Ань Цин вдруг разозлился:"Хозяин должен относиться к своему телу серьезнее! Я больше не буду с тобой играть! Быстро спать!"

Янь Юэчэнь был ошеломлен, моргнув, он уже оказался в спальне. Ань Цин выгнал его из системного пространства.

- "......." - Янь Юэчэнь потерял дар речи.

Все еще не в силах заснуть, он встал и каким-то образом приобрёл к другой спальне.

Предполагалось, что это была спальня его матери и отца.

Возможно, из-за того, что от отца Яня несло алкоголем, Юнь Цяньси не спала с ним сегодняшней ночью.

Янь Юэчэнь вошел в комнату. Отец Янь был настолько пьян, что лежал на кровати не в силах пошевелиться.

— Отец никогда раньше не пил. Мама не позволяла ему пить. Даже если он встречал гостей, мало кто осмеливался уговаривать его пить. В то время отец с гордостью говорил: Жена дома очень строгая.

— В то время отец все еще был воспитанным и образованным мужчиной. Он говорил, что должен следить за своим телом и не позволять жене разлюбить его.

— Прошло больше двух лет, дома появилась прекрасная женщина, однако отец не сияет радостью и успехом. Он стал алкоголиком, и в среднем возрасте у него уже появился пивной живот. Он стал совершенно незнаком.

Янь Юэчэнь посмотрел на него сложным взглядом.

- "Юньюнь....любовь моя." - отец Янь говорил во сне:"Не уходи."

Лицо Янь Юэчэня стало холодным, и он больше не желал этого слушать.

- "Суюнь...." - снова позвал отец Янь.

Янь Юэчэнь остановился.

— ...... Маму зовут Хань Суюнь, и, как и у той женщины, в ее имени есть иероглиф "Юнь".

— Отец выкрикивает имя матери?

Янь Юэчэнь до сих пор помнит, что, когда он учился в начальной школе, у его родителей были прекрасные отношения. Его отец звал его мать "любимая", а мама притворялась, что ей противно, и говорила, что она толстая, а потом они вместе с отцом смеялись.

Маленький Янь Юэчэнь в то время чувствовал, что ему скормили собачий корм.

Янь Юэчэнь на некоторое время застыл и прошептал:"Ты все еще помнишь мою маму?"

— За последние два года отец ни разу не упоминал мать.

На этот раз отец Янь действительно заснул и больше не отвечал.

Три дня спустя, особняк Янь.

Аромат одежды и дымка волос¹, сверкающие драгоценности. Возле особняка были припаркованы роскошные автомобили, здесь собрались почти вся элита города S.

В городе S мало кто осмеливался оскорбить президента Янь, поэтому все один за другим радостно прибывали на банкет. Говорят, это был банкет по случаю дня рождения госпожи Янь, однако большинство гостей рассматривало этот банкет, как светское мероприятие, чтобы найти деловых партнёров среди веселья и смеха.

- "Не знаю, придет ли президент Фу сегодня."

Это то, что интересует многих людей. Нет никаких сомнений, что президент Фу - тот, с кем хотят подружиться все влиятельные люди города S. Однако с тех пор, как три года назад президент Фу женился, он стал затворником и перестал участвовать в подобных мероприятиях, и даже тот человек отказывался показывать свое лицо.

Конечно, обычные люди не могут пригласить к себе такую большую шишку, как президент Фу. Однако президент Янь имел такую возможность, ведь корпорация Янь занимает второе место в городе S.

Группа мужчин в щегольских костюмах и женщин в роскошных платьях в оживленной обстановке вежливо приветствовали друг друга.

Янь Юэчэнь также был одет в костюм. Подросток имел хорошее телосложение и красивую внешность. Он в одиночестве сидел на угловом дивание и попивал вино из своего бокала.

Ань Цин заботливо напомнил ему:"Хозяин, алкоголь вреден для здоровья."

- "Сегодняшним вечером меня выгонят из дома, и мне все еще нельзя насладиться роскошной жизнью в последний раз?" - Янь Юэчэнь осторожно покачивал бокал:"Это дорогое вино."

- "Не сдавайся, хозяин!" - Ань Цин подбодрил его:"Знания - это сила. Если ты поступишь в хороший университет и начнёшь свое собственное дело с нуля, кто знает может быть ты сможешь выкупить компанию обратно!"

Янь Юэчэнь не был воодушевлен этим, наоборот он стал еще более подавленным:"Слишком жалко тратить так много сил, чтобы вернуть то, что по праву пренадлежит мне."

Ань Цин не знал, как утешать людей.

Зал внезапно на мгновение погрузился в тишину, все гости устремили свои взгляды на хозяина сегодняшнего вечера.

Господин Янь вышел под руку со своей женой.

Не то чтобы они не видели вторую жену Янь раньше в СМИ, но увидев ее красоту своими глазами, они все еще испытывали шок.

На Юнь Цяньси было розовое платье-бюстье с длинной юбкой в пол, ее грудь вызывающе выпирала, вот-вот вывалившись. Ее волосы были завиты в прекрасные кудри, в идеальной формы ушах красовались рубиновые серьги. Она ступала на восьмисантиметровых каблуках, а черты ее лица были поразительно красивы.

Многие мужчиные привели с собой спутниц, и среди них было немало ярких и красивых женщин-знаменитостей, однако в этот момент все они меркли, по сравнению с Юнь Цяньси.

Люди завороженно смотрели на Юнь Цяньси. Внезапно они немного поняли, почему господин Янь захотел так поспешно жениться, хотя тело его покойной жены едва остыло.

Она настолько совершенна, что даже другие женщины не посмели бы ревновать. Мужчины были очарованы, а женщины полны зависти.

Ее бесконечное очарование насильно притягивало взгляды всех присутствующих.

Среди всех присутствующих только Янь Юэчэнь уставился на нее с глубоким отвращением.

- "Благодарю всех за то, что посетили день рождения моей жены, некий Янь сочтет это за честь." - Отец Янь встал на сцену и произнес речь в микрофон:"Пригласив вас всех сегодня, я хочу чтобы вы все были свидетелями одного события."

Юнь Цяньси, стоявшая в стороне, широко улыбнулась.

一 Скоро адвокат принесет контракт о передаче имущества, и Янь Шихуа подпишет и нотариально заверит его на глазах всех присутствующих.

У нее не было недостатка в деньках. С ее красотой всегда будет множество мужчин, преследующих ее. Ради нее они могут убить себя и отказаться от всего своего имущества.

Просто Юнь Цяньси наслаждалась тем ощещением, когда другая сторона отдает все ради нее, а когда она это получает, у нее сразу пропадет интерес.

В первоначальном мире по мановению ее пальца под ее юбкой была куча людей, которые были очарованы и теряли душу от одного ее взгляда. Это был мир культивирования, где праведники, утверждающие, что имели чистое сердце и непорочные мыслями, были очень слабы. Когда она попала в этот обыденный мир, она увиедала воспитанного Янь Шихуа,  уверенная в своей красоте, она подошла, чтобы пригласть его на свидание, однако Янь Шихуа незинтересованно сказал:"Прошу прощения, мисс, но у меня уже есть жена."

Юнь Цяньси спросила:"Она красивее меня?" - Она несравненная красавица, поэтому она не верит, что какой либо смертный может сравниться с ней.

Янь Шихуа сказал:"Естественно, в моем сердце никто не может быть красивее моей жены."

Это одно предложение вызвало злую зависть у Юнь Цяньси.

Она лучше всех играет с сердцами людей, используя технику очерования, чтобы затуманить их разум, однако она также знала, что все те люди, которые были обмануты ее чарами, никто из них не любил ее по-настоящему.

Она презирала такие неопределенные вещи, как любовь, но если она не может иметь ее, то и никто другой не должен.

Она увидела в глазах Янь Шихуа любовь к своей жене и захотела все разрушить.

Она убила мать Янь, та слабая женщина не успела даже закричать, когда уже оказалась мертва.

Когда Янь Шихуа столкнулся с этой сценой, он сразу же сошел с ума и бросился на нее, чтобы убить, но в одно мгновение Юнь Цяньси использовала свою технику очарования.

- "Так называемая любовь все еще так хрупка." - Она смотрела в остекленевшие глаза Янь Шихуа и с улыбкой сказала:"Ты вполне способный смертный, продержался на две секунды дольше, чем те парни из мира культивации."

Искреннюю любовь смертного можно забрать всего за две секунды упорства.

Гостям также было любопытно, что же это за дело, в котором нужно, чтобы они все стали свидетелями.

Прежде чем отец Янь успел произнести следующие слова, дверь внезапно открылась снова, и пара стоящая в дверях,  мгновенно привлекла внимание всех присутствующих.

- "Я опаздал." - Голос Ци Е был очень спокойным. Он не извинялся, а просто констатировал факт.

Никто не осмелится заставить этого большого босса извиняться, чье время - это деньги.

Ци Е держал Ци Байчу в своих обьятиях в естественной и интимной манере. Сегодня они были одеты в парные костюмы в одном стиле, один черный, другой белый, даже их галстуки были парными.

Лицо, которое появлялось в СМИ и на финансовых каналах, было по-прежнему красивым, достаточно красивым, чтобы вызвать возмущение людей. Что привлекло больше внимания, так это молодой человек, державший его за руку. Стоя рядом с харизматичным 1,82 метровым призидентом Фу, он неожиданно не был напуган.

У красивого юноши были идеальные черты лица, равндушнное выражение, изящные манеры и благородный темперамент, а все его тело испускало прохладную ауру.

Как будто солнце и луна светят одновременно.

Они затмевают все звезды на небе.

Как только они вошли, они подавили ауру очарования Юнь Цяньси, сделав ее бесполезной. Если снова приглядеться повнимательнее, сразу заметно, что она ничем не примечательная красавица, а если сравнивать с Ци Байчой она просто вульгарная женщина.

Их вообще нельзя было сравнивать, также в данный момент мало кто обращал внимание на Юнь Цаньси, все взгляды переместились на эту пару.

一 Вот, что мать вашу, нызывают внешностью небожителя и парой созданной на небесах!

После первоначального оцепенения толпа пришла в волнение.

一 Президент Фу! О боже, это же президент Фу!

Они не верили своим глазам, что смогли вживую увидеть президента Фу.

Все таки сумев пригласить самого президента Фу, у Янь была большая репутация.

Также тот, что держит под руку президента Фу, возможно является его возюбленным, которым он дорожил так много лет. С такой внешностью и темпераментом, неудивительно, что он смог покорить президента Фу. Люди набрались смелости украдкой посмотреть, чувствуя, что этот юноша похож на принца из сказки.

Это определенно благородный сын какой-то богатой семьи. Не имея богатого происхождения, невозможно произвести на свет такого человека.

Когда Юнь Цяньси посмотрела на него, ее интерес вспухнул с новой силой, а сердце бешено заколотилось.

В мире культивирования было полно красивых мужчин и прекрасных женщин, она считала, что повстречала много мужчин и была чрезвычайно придирчива к внешности, однако эта пара мужа и жены была действительно слишком прекрасна.

Она хотела - взять все.

Было бы интересно понаблюдать, как возлюбленные отворачиваются друг от друга, становятся соперниками и борются за нее!

Юнь Цяньси никогда не проигрывала, и уже начала фантазировать о днях после достижения своей цели.

Ци Е зловеще понизил голос:"Я хочу вырвать ей глаза."

— Этот откровенный раздевающий взгляд, думаешь я слепой?

Ци Байча невозмутимо потянул его за руку:"Зачем заботиться об этих глазах?"

Ци Е сказал:"Просто у тебя мягкое сердце, её мозг даже не знает какие грязные мысли лезут туда."

Юноша нежно сказал:"Тогда лучше вырвать ее мозг."

Заботясь о своем муже, он действительно долго себя сдерживал.

Последнему, кто имел ненужные мысли о его муже, Ци Байча раздробил душу.

Как только они вошли, то сразу поняли, что Юнь Цаньси была человеком из другого мира.

Прийти на их территорию и вести себя перед ними как соблазняющий демон, разве это не поиск собственной смерти?

Когда Ци Е прибыл, атмосфера в зале мгновенно накалилась. Отец Янь спустился со сцены и протянул руку для приветствия:"Добро пожаловать господин Фу, это большая честь, что вы посетили мою скромную обитель."

Ци Е кивнул в знак приветствия, но не пожал руку, сосредоточившись на представлении:"Это мой возлюбленный, его фамилия Ци."

Все вокруг знали, что фамилия возлюбленного господина Фу - Ци, однако это был первый раз, когда они увидели его вживую.

Прислушавшись, отец Янь изменил направление протянутой руки, чтобы избежать неловкости:"Рад знакомству, господин Ци."

Ци Байча собирался пожать её, но Ци Е быстро вынул руку из кармана и пожал руку отца Яня.

Ци Байча:"......."

— Ревность слишком сильна.

Выражение отца Яня изменилось. От него исходила растерянность, как будто он не знал, почему здесь находится.

Когда Ци Е пожал ему руку, он напрямую устранил технику очарования Юнь Цяньси.

Отец Янь расфокусированно посмотрел на юношу перед ним, его сознание не вернулось, или же он был не состоянии переварить происходящее, даже если оно вернулось.

Ци Е прошептал:"Мне нужно побеседовать с господином Янем, можно вас на пару слов?"

Отец Янь мгновение не двигался, после чего кивнул.

Ци Е кивнул Ци Байче, и Ци Е ответил ему взглядом.

У обоих сторон было молчаливое взаимопонимание.

Ци Е вместе с отцом Янь удалились в кабинет, а Ци Байча остался на банкете.

Он сказал: Если в будущем возникнут проблемы, я приду и со всем разберусь, так что Чача может расслабиться.

Ци Е не знал ситуацию в семье Янь, однако как такая убогая техника очарования может быть скрыта от его глаз?

Гости не обращали внимание на то, что господин Фу и господин Янь ушли. Когда двое президентов встречаются, им обязательно нужно поговорить о бизнесе.

Господин Фу ушел, но разве не остался еще господин Ци? В день свадьбы господин Фу переписал половину своей собственности на имя господина Ци.

Если бы Ци Байча не отказался, Ци Е отдал бы ему всю свою собственность.

Вот что происходит, когда вы влюблены.

Когда Юнь Цяньси посмотрела на Ци Байчу, ее улыбка стала более обворожительной, а взгляд властным.

У каждого человека были свои намерения.

Янь Юэчэнь, сидевший в углу, внезапно встал с дивана с потрясенным выражением лица.

— Разе это не мой учитель истории!?

Примечание переводчика:

¹ 衣香鬓影 [yīxiāngbìnyǐng] - об изысканной внешности богатой женщины.

Ци Байча отличался от того мягкого и нежного, каким он был в школе, и с легкостью справлялся со всеми влиятельными людьми, которые приходили поговорить с ним. Немало людей подходило к нему с шампанским, чтобы поприветствовать, и Ци Байча непринужденно беседовал с ними, слабо чокаясь бокалами. Его отношение было не слишком холодным, но и не теплым.

Никто не сомневается, что он с детства привык к такому. Такое изящество и благородство в его костях невозможно воспитать всего за несколько лет после женитьбы на богатой семье. Господин Ци, должно быть, происходил из богатой семьи.

Янь Юэчэнь потер глаза:"Я сплю?"

Ань Цин:"Ты не спишь."

Янь Юэчэнь:"Однако мне кажется, что у меня галлюцинации."

Ань Цин:"Тебе нужно, чтобы я один раз ударил тебя током?"

Янь Юэчэнь протрезвел.

— Конечно же, это учитель Ци. Кто еще в мире может выглядеть так божественно.

Он безмолвно уставился на благородного молодого человека в толпе, который выглядел в ней, как рыба в воде. Он не мог представить, что этот господин Ци, говорящий на языке бизнеса, являлся учителем Ци, который на протяжении двух лет преподавал ему историю в школе.

— Учитель, вы пошли работать в школу, чтобы поразвлечься?

Он изначально знал, что поведение учителя Ци не похоже на поведение обычного человека, но он не ожидал, что это будет настолько необычно......

Пока Янь Юэчэнь колебался выйти ли ему поздороваться с учителем или побыстрее скрыться от учителя, он увидел Юнь Цяньси, держащую бокал, которая покачивая тонкой талией, приблизилась к Ци Байче.

Лицо Янь Юэчэня напряглось.

— Что на этот раз задумала эта женщина?

Юнь Цяньси восхитилась прекрасным лицом Ци Байчи, и ее красные губы расплылись в улыбке:"Господин Ци, для меня большая честь познакомиться с вами. Я бы хотела выпить за это."

Ци Байча опустил взгляд и не поднял бокал.

Юнь Цяньси взяла на себя инициативу стукнуть бокал об бокал Ци Байчи, ее глаза мгновенно замерцали красным светом, а ее голос, казалось, нес в себе соблазн:"Могу ли я пригласить господина Ци остаться на ночь?"

— С таким хорошим телом, давай поговорим после того, как переспим.

С ее техникой очарования слуги особняка Янь закрыли бы на это глаза. Даже если Янь Шихуа станет свидетелем того, как на него наденут зеленую шляпу, он будет продолжать баловать её.

Кроме того.... после сегодняшнего вечера вся собственность семьи Янь будет принадлежать ей, так какая разница разозлится ли Янь Шихуа?

Каким бы геем или любящим супругом он не был, нет ничего, чего бы она не могла получить.

Юнь Цяньси верила, что Ци Байча не откажется.

Ни один смертный не может устоять против ее техники очарования.

Ци Байча спокойно смотрел на нее, его глаза казались безжизненными.

— Почти готово. - Улыбка Юнь Цяньси стала шире.

Вдруг, она услышала, как молодой человек тихо спросил:"Это вы убили госпожу Янь?"

— Что происходит? -  Душа Юнь Цяньси задрожала, и не успев подумать, она утратила сознание, а ее глаза расфокусировались.

Она хотела очаровать Ци Байчу, но вместо этого Ци Байча схватил ее душу.

Юнь Цяньси оцепенело ответила:"Да."

Ци Байча был равнодушен:"Твои происхождение и цель."

- "Я - женщина-культиватор, наша секта специализируется на технике соблазнения. Мы полагаемся на сбор энергии Ян, чтобы дополнить энергию Инь, высасывая силы из мужчин. Достигнув стадии золотого ядра.... я случайно упала в ущелье и попала в этот странный мир. Здесь тонкая духовная энергия, и есть только смертные, я больше не могу культивировать, но все еще могу......использовать технику очарования, чтобы одурманивать мужчин и забирать их богатство."

Прекрасный мужчина и красивая женщина находились в своем собственном мире, другие гости проявили тактичность и не беспокоили их, и также не знали о чем они разговаривают.

После того, как Ци Байча получил информацию от Юнь Цяньси, он потерял интерес и развеял гипноз.

Культиватор золотого ядра, звучит действительно мощно, по крайней мере сильнее любого смертного.

Тем не менее, жизненная цель в мире совершенствования состоит в том, чтобы вознестись и стать бессмертным, а боги рождены, чтобы быть на один уровень выше бессмертных. Этот естественный разрыв является естественным барьером.

Как только Юнь Цяньси очнулась, ее лицо стало недоуменным. О чем она только что говорила... Ах, да, она спрашива не хочет ли господин Ци остаться на ночь.

Конечно, это будет несомненное согласие. Она же применила технику очарования.

Кто знал, что молодой человек бросит "извините" и сразу уйдет.

Юнь Цяньси:"???"

— В конце концов, это отказ или согласие, а?

Ци Байча поставил бокал, к которому прикоснулась Юнь Цяньси, на поднос официанта и спросил:"Где здесь уборная?"

При косвенном контакте с такой отвратительной вещью господин Снежный Бог, у которого была сильная мизофобия, хотел не только вымыть руки, но и глаза.

Официант указал направление, и Ци Байча отправился в уборную.

Увидев это, Янь Юэчэнь немедленно последовал за ним.

В уборной Ци Байча мыл палец один за другим, а когда поднял голову в зеркале обнаружил лицо Янь Юэчэня.

Он обернулся, и Янь Юэчэнь со смешанными чувствами позвал:"Учитель Ци."

Это нормально обращаться так в школе, но в этот момент, думая о иной личности Ци Байчи, Янь Юэчэнь почувствовал, что этот мир полон чудес.

Подобное чудо не уступает тому дню, когда система лучшего ученика привязалась к нему.

Ци Байча не удивился, увидев его:"Для чего ученик Янь искал меня?"

Янь Юэчэнь немного помолчал и сказал:"Я хочу попросить учителя Ци об одолжении."

.......

Уборная - не самое лучше место для разговоров. Но на банкете это было бы еще более неуместно.

- "Ты имеешь ввиду, что президент Янь намерен вскоре публично передать всю свою собственность Юнь Цяньси, и ты хочешь, чтобы я помог это предотвратить?" - Ци Байча посмотрел на него.

- "Да" - Юноша во взрослом костюме выпрямил спину, принимая пристальный взгляд Ци Байчи.

Он очень ясно понимал, что не сможет препятствовать идее отца, поскольку в его руках не было никакой реальной власти, и его отцу, конечно, не нужно было беспокоиться о нем.

Но с господином Фу все по-другому. У компании Фу немало совместных проектов с Янь, и она также имеет полную дискурсивную власть в городе S. Если они захотят вмешаться, чтобы помочь, отец обязательно задумется.

Компания Янь была детищем его родителей, и он никогда бы не позволил ей попасть в руки посторонних.

Ци Байча улыбнулся и не сразу согласился: "Дай мне причину, по которой я должен помочь."

Он продемонстрировал свои способности мудрого бизнесмена, и с ним было уже не так легко разговаривать, как раньше.

Янь Юэчэнь на мгновение замолчал, после чего спокойно сказал:"Компания Фу и компания Янь имеют тесное сотрудничество, и в будующем, когда я унаследую компанию, соответстующее сотрудничество даст компании Фу 5% прибыли от общего рынка. Если вы захотите конкурировать за рыночные инвестиции, Янь не будет конкурировать с Фу, ни при каких обстаятельствах."

Он не стал бы наивно говорить "потому что вы мой учитель", а потом полагаясь на отношения учителя-ученика, просить о помощи Ци Байчу. Что у них за отношения учителя-ученика, если он два года подряд сдавал пустые тестовые листы?

Подросток был достаточно умен, чтобы понимать, что бизнесмены ценят высокую прибыль, поэтому он решил непосредственно использовать выгоду, чтобы вызвать у него интерес. Фу и Янь - крупные предприятия в городе S, и между ними определенно немало сотрудничества и конкуренции. Уступка в 5% была как раз в пределах допустимого для Янь, а рыночные инвестиции добавили несущественное условие, он говорил очень решительно. Он сделал достаточно привлекательное предложение, не повредив фундаментальным основам Янь.

На данный момент все это лишь пустые обещания. Сейчас у подростка ничего нет, и чтобы получить это, ему придется помочь в борьбе с мачехой, затем, как единственный сын Янь Шихуа, он сможет естественным образом унаследовать компанию и превратить эти пустые обещания в реальность.

Это было лучшее, что смог придумать отчаявшийся старшеклассник.

Уже через несколько минут после того, как он узнал о другой личности Ци Байчи, он идеально ее использовал, чтобы помочь себе справиться с трудной ситуацией.

一 Смышленый ребенок. Неудевительно, что он не был окалдован техникой очарования Юнь Цяньси, его судьба настолько сильна.

Ци Байча услышал шаги: "Кто-то идет."

Ци Байча не дал согласие, и Янь Юэчэнь, который изо всех сил старался сохранять невозмутимость, вот-вот не сможет ее сохранить. В конце концов, он все еще был маленьким ребенком, и его слова звучали несколько беспомощно: "Учитель Ци ......"

Он знает, что условия, которые он сейчас предлагает, могут показаться заманчивыми, но на самом деле это все большие пироги, которые могут быть в будующем. Прямо сейчас Ци Байча имеет абсолютное право выбора.

Не он предоставляет Ци Байче выбор, сотрудничать или нет, а Ци Байча выбирает, помогать ему или нет.

- "Пойдем." - Ци Байча похлопал его по плечу, его брови смягчились: "Тебе не нужно ничего делать, мы поможем тебе."

Чужак воспользовался ситуацией и разрушил счастливую и полноценную семью. То, что он не замечал ничего необычного в семье мальчика в течение двух лет, было нарушением его долга.

Конечно, он вмешается в эту ситуацию, чтобы наверстать упущенное.

Янь Юэчэнь замер, внезапно ощутив прилив душевного спокойствия.

Когда они вышли из убрной, Ци Е и и Янь Шихуа также вернулись на банкет.

Выражение лица Янь Шихуа было мрачным, как будто он что-то изо всех сил сдерживал, но, держа в уме совет Ци Е, он не стал тут же выходить из себя.

Ему едва удалось выдавить улыбку, когда он снова вышел на сцену и встал перед микрофоном: "Дамы и господа, для сегодняшнего банкета в честь дня рождения у Янь есть и другая цель ......"

Ци Е привычно взял кусочек торта, подешел к Ци Байче и положил его ему в рот: "Торт на банкете очень вкусный."

Ци Байча проглотил торт: "Все готово?"

Ци Е прошептал: "Все готово. Янь Шихуа слишком эмоционален, поэтому я применил на нем успокаиивающее заклинание, но его хватит только на два часа."

Рано или поздно приходится сталкиваться с тем, с чем придется сталкнуться.

Ци Байча опустил глаза: "Тогда сегодня вечером ему будет очень грустно."

Голос Янь Шихуа разнесся по всему залу через микрофон: "Настоящим я прошу моего юриста нотариально заверить, что я собираюсь передать все имущество на мое имя, включая капитал компании, моей единственной жене, которую я очень люблю......"

Это заявление вызвало бурную реакцию в зале.

一 Неужели президент Янь играет так безумно?

Было много случаев, когда в богатой семье боролись за имущество, но это первый случай, когда муж передал все свое состояние жене.

Юнь Цяньси едва смогла сдержать улыбку, она вот-вот получит то, что хотела.

Янь Юэчэнь неоднакратно с тревогой поглядывал на Ци Байчу, если он ничего не предпримет, будет слишком поздно, он не понимал, о какой помощи говорил учитель Ци.........

一 Что сейчас делает учитель Ци?

Янь Юэчэнь оглянулся и увидел, что все перешептываются в шоке от слов отца Яня, в то время как эти двое...

Господин Фу кормил господина Ци тортом, господин Ци по ходу принес стакан фруктового сока, вставил соломинку, господин Фу, воспользовавшись случаем, опустил голову и сделал глоток, господин Ци, у которого серьезные проблемы с чистотой, не возражал и продолжал пить из этой же соломинки.......

Янь Юэчэнь окаменел.

Он растеряно отвел взгляд, господин Фу и господин Ци должны были обсуждать, как помочь ...... ему.

Внезапно он засомневался.

- "Хань Суюнь."

Зал затих от такого неожиданного поворота.

Янь Юэчэнь внезапно поднял голову.

Янь Шихуа на сцене демонстрировал некую переменчивость, но его взгляд был все таким же твердым, как в молодости: "Единственная жена, которую я всей душой люблю и никогда не предам, зовут Хань Суюнь."

Гости:"!!!"

Если раньше это был просто шок, то теперь это раскаты грома, крах земли и небес, удар золотым молотом.

一 Президент Янь слишком эмоционален, ваша бывшая жена умерла два года назад! Сейчас на банкете ваша вторая жена!

Говорить такие вещи на дне рождения нынешней жены......собравшиеся смотрели на Юнь Цяньси с несравненным сочувствием.

Улыбка Юнь Цяньси на мгновение стала жесткой.

Юрист также был сбит с толку, это отличалось от того, о чем они договаривались.

- "Господин Янь." - Юрист шепотом напомнил: "В нашем контракте не указана госпожа Хань. К тому же....госпожа Хань уже скончалась, поэтому передача собственности ей невозможна."

Только живые наследуют имущество мертвых, а не мертвые получают имущество живых.

- "Я знаю. У меня уже подготовлен еще один контракт." - сказал Янь Шихуа.

Ци Е ранее использовал заклинание, чтобы сдублировать его, и за исключением имени получателя, он был точно таким же, как и тот, который был дан Юнь Цяньси.

- "Любовь всей моей жизни находится на небесах, но она также оставила мне плод нашей любви. Мой сын, Янь Юэчэнь, только два месяца назад отпраздновал свой восемнадцатый день рождения." - Янь Шихуа посмотрел на него, его глаза были полны вины, боли и давно забытой, знакомой отцовской любви: "Этот запоздалый подарок на день рождения - мои извинения и ...... папина любовь к тебе."

Все свое имущество он отдал Янь Юэчэню.

Янь Юэчэнь замер.

Он был в полном замешательстве.

一 Что происходит?

- "Хлоп, хлоп, хлоп......"

Аплодисменты разрушили ошеломительную тишину во всем зале.

Многие последовали примеру других, господин Ци и господин Фу тоже аплодировали.

Когда два самых высокопоставленных лица выразили свою позицию, остальные гости зааплодировали, независимо от того, уместно это было или нет и что думала героиня торжества.

Бурные аплодисменты были подобны раскатам грома и продолжались очень долго.

Лицо Юнь Цяньси посинело. Она не понимала, на каком моменте все вышло из под контроля.

Она собралась снова использовать технику очарования, чтобы заставить отца Яня изменить свои слова, чтобы все присутствующие забыли обо всем, и позволить всему начаться заново в соответствии с ее ожиданиями.

Но на этот раз, как бы она ни произносила заклинание, оно не возымело никакого эффекта.

В присутствии двух великих богов, Ци Е и Ци Байчи, было бы странно, если бы мелкие техники Юнь Цяньси сработали.

Жаль, что Юнь Цяньси до сих пор не поняла, что пошло не так.

Янь Юэчэнь был в оцепенении, когда отец привел его на сцену и на глазах у всех завершил передачу имущества. Он даже не пришел в себя, пока старейшины других семей с энтузиазмом не подошли поговорить с ним.

То, что произошло сегодня, было слишком похоже на прекрасный сон.

Янь Юэчэнь не мог не перевести взгляд на Ци Байчу, который разговаривал с Ци Е.

Это был учитель Ци? Он вспомнил, что его отец ранее ушел в кабинет вместе с президентом Фу, чтобы немного поговорить. Неужели учитель Ци уже давно знал о положении его семьи и позволил президенту Фу убедить его отца?

Почувствовав его взгляд, Ци Байча повернул лицо в его сторону и издалека поднял бокал.

Глаза Янь Юэчэня, казалось, обожгло.

Ци Е недовольно сказал: "И ты поднял за него тост."

Ци Байча обернулся: "Хватит, не говори мне, что ты ревнуешь даже к восемнадцатилетнему ребенку."

- "Эта семейка довольно занимательна. Мачеха - культиватор, у сына система." - Ци Е спросил:"Хочешь я решу этот вопрос?"

- "Нет необходимости." - Ци Байча прищурил глаза: "Предоставь это мне."

Двухчасовой банкет прошел быстро, неизвестно сколько волн бушевало у них внутри, но внешне и гости и хозяева выглядели счастливо.

Выдывливая из себя улыбку весь вечер, Юнь Цяньси мгновенно изменилась в лице после того, как отправила последнего гостя.

Она возмущенно обернулась и обвинила Янь Шихуа: "Ты сошел с ума? Что это было сегодня вечером? Отдал все свои деньги этому дикому ублюдку!"

Янь Шихуа холодно усмехнулся: "Если я не отдам их своему сыну, должен ли я отдать их тебе, чужачке?"

Юнь Цяньси не могла в это поверить: "Ты...”

一 Что случилось? На Янь Шихуа больше не действует очарование?

Янь Юэчэнь тоже был удивлен.

Неожиданно в этой жизни он смог увидеть, как его отец возненавидел эту женщину.

一 Должен сказать, что видеть, как он ненавидит ее весьма приятно.......

- "Ты пойдешь со мной в кабинет".- Янь Шихуа подавил ненависть в своем сердце и повернулся к сыну с мягкой улыбкой: "А ты возвращайся в свою комнату и ложись спать."

Янь Юэчэнь: "....хорошо." - ему нужно было все медленно обдумать.

С неохотой Юнь Цяньси поднялась вместе с Янь Шихуа в кабинет. Она должна была выяснить, что пошло не так.

Как только Юнь Цяньси вошла в кабинет, Янь Шихуа закрыл за ней дверь.

Выражение ее лица изменилось: "Почему вы еще не ушли?"

В кабинете Ци Е сидел за столом и игрался с авторучкой, а Ци Байча расположился на диване и читал книгу.

___________________

п.п: случайно пропустила 62 главу, каюсь, извиняюсь

У Юнь Цяньси была не очень хорошая интуиция, так что после некоторых размышлений, она решила, что не стоит бояться двух смертных.

Тем более разве она не хотела, чтобы эти двое остались сопровождать её?

Юнь Цяньси снова очаровательно улыбнулась:

— Президент Фу… Ах!!!

Раздался нечеловеческий визг.

Ци Е проворачивал по кругу в руке перьевую ручку. Её кончик был нацелен в лицо Юнь Цяньси, нанеся рану настолько глубокую, что можно было разглядеть кость.

Юнь Цяньси закрыла лицо руками, свежая кровь стекала по её пальцам. На мгновение она была ошеломлена, затем истерически закричала:

— Ааааа!!!

Ци Байча перевернул страницу, даже не поднимая головы:

— Сделай так, чтобы она была потише.

Ци Е без промедления сформировал острое лезвие, отрезав ей язык:

— Слышала? Не мешай Чаче читать.

Глаза Юнь Цяньси расширились, она в ужасе уставилась на свой упавший на пол язык, хриплый крик всё ещё вырывался из её горла, как крик зверя.

Как... её заклинания могли не сработать?..

В мире самосовершенствования сильные охотились на слабых, убийство было обычным явлением. У такой женщины-культиватора, как она, не было достаточно умений, чтобы сравниться с настоящим мастером, но этого было более чем достаточно, чтобы справиться с несколькими начинающими культиваторами. Она не знала, сколько жизней разрушила или сколько браков разорвала; когда она пришла в этот обычный мир, она была непревзойдённым существом.

У здешних людей даже не было духовных корней, а у неё было достаточно способностей, чтобы смотреть свысока на всё живое — здесь она была сильна.

Но прямо сейчас, впервые за долгое время, Юнь Цяньси почувствовала, насколько она слаба. Даже если бы перед ней стоял могущественный культиватор, проходящий через апофеоз, он скорее всего не смог бы заставить её испытывать такое сильное чувство подавления.

Она спровоцировала сущность, которую нельзя было провоцировать.

Ци Е использовал нож, чтобы слегка погладить её по лицу:

— Неважно, из какого ты мира — когда ты находишься на нашей территории, ты должна соблюдать наши правила.

Услышав эти слова, Ци Байча поднял взгляд. Он явно был богом, соблюдающим правила, так зачем эта туманная чёрная аура, когда его муж открыл рот?..

— Чача, закрой глаза, — сказал Ци Е.

Следующая сцена будет слишком кровавой; Чаче не стоит на такое смотреть.

Ци Байча:

— ...

Он бог, который был генералом, сражавшимся врукопашную на поле боя. Он видел горы трупов и моря крови, так чего здесь бояться?

Но он всё равно прислушался и закрыл глаза. Его муж думал, что ему нужна защита, поэтому он просто послушно позволит ему защищать себя.

За окном был туманный лунный свет, на стене виднелись брызги крови, а в комнате раздавались пугающие тихие крики и всхлипы.

Ци Байча спокойно сидел с закрытыми глазами, держа книгу в руках, его ресницы совсем не дрожали.

Ему не было жаль Юнь Цяньси.

Милосердие к преступнику обернулось бы гибелью для жертвы.

Не говоря уже о том…

Как он мог сочувствовать чему-то, что вожделело его мужа?

Ци Е уничтожил её базу культивирования, разорвал все меридианы в теле и вырезал золотое ядро из даньтяня.

Его действия были крайне безжалостны: такой был стиль у Злого Бога.

Юнь Цяньси была культиватором, и её истинный возраст уже исчислялся сотнями лет. Без базы для совершенствования её лицо сразу же начало стареть. Гладкая и нежная кожа стала морщинистой, как сухая апельсиновая корка. Она превратилась из очаровательной женщины в старуху, готовую лечь в гроб.

С этих пор она сможет на себе испытать опыт обычных людей. Но учитывая, насколько сильно она постарела к этому моменту, жить ей, вероятно, оставалось недолго.

Ци Е увидел, как она сопротивляется, находясь на пороге смерти, создал зеркало, чтобы она могла посмотреть на себя, и улыбнулся:

— Я сохранил твои глаза, чтобы ты могла посмотреть: с твоим нынешним видом, имеешь ли ты вообще право приглашать Чачу остаться на ночь? Мы и впрямь остались, но только чтобы забрать твою жалкую жизнь.

Ци Е так безжалостно атаковал не из-за справедливости, и не из-за ответственности, а исключительно из мести.

Изначально для него было бы достаточно, просто уничтожить её основу культивирования, но кто позволил Юнь Цяньси быть настолько наглой, чтобы попытаться осуществить свои планы на них, тщетно пытаясь использовать свои чары, чтобы соблазнить Ци Байчу и попытаться выдвинуть это отвратительное приглашение.

Так что неудивительно, что Ци Е отрезал ей язык и изуродовал в дополнение к повреждению меридианов.

Юнь Цяньси ясно увидела себя в зеркале, а затем, словно увидев привидение, потеряла сознание.

— Она изначально является человеком, который вообще не должен был существовать в этом мире. Я сотру все воспоминания о ней, — Ци Е встал. — Что касается того, следует ли её убить, оставить в наших руках и продолжать пытать, или выбросить на улицу, чтобы она сама позаботиться о себе — это решать вам.

Потом он добавил:

— Ей недолго осталось жить.

Когда Ци Е делал всё это, Янь Шихуа наблюдал за происходящим со стороны.

Он даже не моргнул. Этот доброжелательный и вежливый человек наблюдал за жалким падением Юнь Цяньси, но всё ещё не мог рассеять свою ненависть.

Он ненавидел себя ещё больше, когда думал о том, что последние несколько лет был околдован ею, делил постель с убийцей Хань Суюнь, пренебрегал собственным сыном, которого Суюнь оставила ему, и даже почти потерял разум, чтобы передать свой чрезвычайно крупный семейный бизнес кому-то постороннему.

Что он натворил?..

Что он наделал!

Даже если бы у Суюнь всё было хорошо на небесах, она, вероятно, не смогла бы оставаться спокойной.

— Я больше никогда не хочу её видеть, — Янь Шихуа отвернулся. Он даже не хотел удостоить её ещё одного взгляда.

— Хорошо, — Ци Е сразу собрал её вещи и отправил прочь. — Тогда я отправлю её на другую сторону океана.

Он мгновение помолчал, а потом цокнул языком:

— Произошло отклонение в пункте назначения: она оказалась в океане.

Океанические рыбы, вероятно, поблагодарили его за то, что он прислал им еду.

Ци Байча бросил на него быстрый взгляд. Он видел того насквозь, но не разоблачал.

Его муж определённо сделал это намеренно.

Ци Е справился со всем чрезвычайно аккуратно, не позволив даже капле крови коснуться Ци Байчи.

Ци Байча поднял руку, и очищающие силы Снежного Бога вернули комнате, выглядящей как место убийства, её первоначальное состояние, даже запятнанные кровью стены снова стали безупречно чистыми.

Ци Е посмотрел на Янь Шихуа, который выглядел так, словно потерял свою душу, и с редким чувством утешения сказал:

— Я отомстил за вас.

Янь Шихуа посмотрел на эту картину, которая выглядела так, словно ничего не произошло, прикрыл глаза и медленно начал смеяться:

— Хорошо, хорошо, отомстили! Суюнь, ты это видела? Человек, который причинил тебе боль, наконец-то умер ужасной смертью!

Он смеялся чрезвычайно возбуждённо.

Он смеялся и смеялся, а потом заплакал.

Сорокалетний взрослый мужчина, который, спотыкаясь, сел и облокотился на стол, заплакал как ребёнок.

Горе, запоздавшее на два года и, наконец, вырвавшееся наружу, а также спутанные воспоминания о последних двух годах разбили его сердце вдребезги.

— Юньюнь... — Янь Шихуа был так опечален, что даже не подумал о том, чтобы выяснить личности Ци Байчи и Ци Е. То, что они сделали, явно не было тем, что могли сделать обычные люди, но Янь Шихуа это больше не волновало.

Человек, о котором он заботился больше всего, ушёл.

Что с того, что за неё так хорошо отомстили — человек, которого он потерял, никогда не сможет вернуться.

— Я во всём виноват, тебя не было два года... — в голосе Янь Шихуа слышалось рыдание, — я даже не думал о тебе... и так обращался с нашим Юэчэнем…

Ци Е спокойно произнёс:

— Эта женщина пришла из мира сянься и околдовала вас, так что это нормально, что вы не могли думать о ней.

Ци Байча пристально посмотрел на него, намекая, чтобы он поменьше болтал.

— ... — Ци Е исправил свои слова, — если для вас это слишком невыносимо, я могу помочь избавиться от болезненных воспоминаний, — это же будет расценено как доброе дело, верно?

Янь Шихуа со слезами покачал головой:

— Я не хочу, не хочу забывать её. Я уже забыл на два года, как я могу забыть её снова? В прошлом мы говорили, что будем вместе всю жизнь... — сказал Янь Шихуа, сдерживая эмоции. — Если мы не можем провести вместе всю жизнь, тогда я лучше проведу всю жизнь, вспоминая её.

Если мы не сможем провести вместе всю жизнь, тогда я лучше проведу всю жизнь вспоминая его.

У Ци Байчи с Ци Е раньше тоже были такие мысли. К счастью, они оба были богами, и им не нужно испытывать такого рода разлуку в жизни и смерти, но многим людям в мире не так повезло.

Ни Ци Байча, ни Ци Е не утешили его. Ци Байча не знал, как его можно утешить, а Ци Е не хотел этого делать.

Очевидно, это не то, с чем могли помочь посторонние люди.

Эмоции Янь Шихуа подавлялись в течение двух лет, ему нужен был момент, подобный этому, чтобы выплеснуть всё наружу.

Он плакал долгое время. Когда он, наконец, немного успокоился, то убрал руку и увидел книгу в руке Ци Байчи, а затем снова заплакал, как будто наступил конец света.

Ци Байча: «...»

— Это школьный учебник Юньюнь по математике, — сказал Янь Шихуа, его глаза покраснели. — Мы с Юньюнь были одноклассниками в старшей школе. Тогда она не была сильна в математике, а я в то время был представителем класса по математике. Так что наш учитель сделал нас соседями по парте, и заставил меня обучать её математике. Я всегда принижал её за глупость, а она только смеялась над моим плохим английским…

Подростковый возраст — это период молодости и неопытности. В это время одноклассники противоположных полов начинают смущаться, даже если просто встретились взглядом. Юноша и девушка, с лёгкой руки учителя превратились в ссорящуюся пару, затем их дружба переросла в любовь, и они стали отцом и матерью ребёнка.

— Тогда мы всегда ходили со школы вместе. Её семья была строгой, и кроме того в нашей школе ловили тех, кто проявлял щенячью любовь, так что я даже не осмеливался проводить её до двери. Я проходил мимо её окна каждый день после школы, а она делала домашнюю работу перед окном. Она поднимала голову и улыбалась мне, тогда мне снились хорошие сны, — при упоминании о счастливых воспоминаниях на лице Янь Шихуа также появилась слабая улыбка, как будто этот мужчина средних лет всё ещё был тем красивым и подтянутым юношей, каким был в то время. — Мы даже пообещали вместе поступить в университет, и поступили в один. В те дни студенты университетов были большой редкостью, но у нас получилось. В тот день, когда мы получили письма о приёме, я взволнованно побежал к ней домой. Её родителей там не было, поэтому я украдкой поцеловал её. Она не оттолкнула меня, я был так счастлив, — потом Янь Шихуа фыркнул, — в нашем университете мы были самой завидной парой. Тогда она даже была самой красивой девушкой там, и за ней гонялась куча паршивцев, которых я отгонял. После окончания университета мы вместе открыли бизнес, и нам пришлось ютиться в арендованном доме площадью в несколько сотен метров, питаясь лапшой быстрого приготовления. В тот день, когда её родители дали согласие на наш брак, я от счастья запустил салют, чтобы отпраздновать это событие, но совсем забыл, что в городе нельзя их запускать, так что сотрудники полиции преследовали меня на протяжении трёх улиц… Мы пережили такие трудные времена... — Янь Шихуа развернул пожелтевший учебник по математике, к горлу подступил комок. — Знаете, когда она училась в старших классах, она ненавидела математику и никогда толком не слушала на этих уроках. Во время урока она писала в своём учебнике, а потом украдкой отдавала его мне и позволяла мне отвечать. Слова того года всё ещё здесь...

Ци Байча опустил голову и взглянул.

Следы карандаша были уже почти выцветшие, но изящный почерк девочки и юношеские каракули всё ещё видны.

«Янь Шихуа, о чём говорит учитель? Я не понимаю».

«Хань Суюнь, ты невнимательна на уроке, естественно, ты не поняла».

«Но я не хочу слушать учителя математики, я хочу поболтать с тобой».

После этих слов ничего не было написано.

Ци Байча спросил:

— Почему вы не продолжили переписываться?

Янь Шихуа поднял голову и с трудом сдержал слёзы:

— После этого наш учитель обнаружил, что мы отвлекаемся, и нас обоих выставили из класса, стоять в качестве наказания.

С самого начала у них была детская влюблённость, они были невинной маленькой парой.

Они так сильно любили друг друга, что учебники десятилетней давности со времён их учёбы в школе, и исписанные листы были аккуратно сложены и убраны на книжную полку президента Янь, которая была полна книг по финансам и управлению бизнесом.

— Простите меня, я забыл о хороших манерах, — мягко произнёс Янь Шихуа. — Вы двое тоже пара возлюбленных, и должны быть способны понять мои чувства. Я не буду стремиться завершить свою жизнь, если я просто могу продолжить жить ради своего сына, я не могу бросить его.

Ци Байча понимал его.

У них была разная ориентация, но их любовь была одинаковой.

Ци Байча сказал:

— Это не значит, что всё не может измениться к лучшему.

Выражение лица Янь Шихуа было полно удивления:

— Что вы имеете в виду?

— Человека нельзя воскресить после смерти — это то, что никто не может изменить, — сказал Ци Байча. — Но ваша жена не дожила до назначенного срока и умерла не своей смертью. Её душа ещё не вступила в цикл перевоплощений, и она всё ещё блуждает по Земле. Только что, через этот учебник математики, я узнал, что душа вашей жены всё ещё находится в этом мире.

Боги могли использовать личные предметы, чтобы определять местонахождение душ. В мире 493 Эльфийский Бог так же использовал прядь волос, чтобы ощутить существование Ци Байчи. Этот учебник по математике принадлежал Юнь Цяньси, и на нём осталась аура Хань Суюнь. Когда Ци Е ранее разбирался с Юнь Цяньси, Ци Байча всё это время держал глаза закрытыми, пытаясь ощутить душу Хань Суюнь.

Душа Хань Суюнь была очень чиста, поэтому Ци Байча так быстро почувствовал её.

Янь Шихуа снова оживился.

— Что вы имеете в виду? — шокированный Янь Шихуа вскочил. Он больше не плакал, а ноги больше не дрожали. — Вы хотите сказать, что Юньюнь всё ещё может вернуться к жизни? Но… но её тело уже кремировали...

— Найдите законный женский труп, — Ци Байча закрыла книгу. — Я призову её душу, а затем использую золотую пилюлю, чтобы укрепить её. Это позволит вашей жене воплотиться в чужом теле, и она сможет снова жить.

Действия по реинкарнации кого-либо в чужом трупе, как правило, не разрешались. Но Хань Суюнь не должна была умереть так рано. Предполагалось, что у неё будет счастливая жизнь с Янь Шихуа, но переселенец насильно изменил её жизнь.

Если уж на то пошло, то это всё равно произошло из-за его халатности. И ему всё равно самому нужно разгребать этот бардак. Ци Байча помассировал виски.

Янь Шихуа от волнения начал бессвязно бормотать:

— Я, я сделаю это прямо сейчас! Господин Ци, нет, Великий Бессмертный Ци, с сегодняшнего дня ты мой отец!

Ци Байча:  «...» Это совершенно не обязательно.

— Она — призрак, блуждающий в течение двух лет. Если бы она не превратилась в злого духа, её душа давно бы рассеялась. Обычные призраки не могут так долго существовать в мире живых, тогда почему она ещё здесь? — с любопытством спросил Ци Е.

Если бы душа рассеялась, даже боги не смогли бы исправить такую ситуацию.

— У неё одержимость, — ответил Ци Байча.

Интонация Ци Е стала выше:

— О?

— Точно так же, как господин любит меня и не может вынести разлуки со мной, — Ци Байча искоса посмотрел на Янь Шихуа, — так и она любит господина Янь и не может вынести разлуки с ним.

Как только Янь Шихуа узнал, что Хань Суюнь ещё можно спасти, он был вне себя от радости и преисполнился энергией. Только после того, как он медленно пришёл в себя, он спросил:

— Великий Бессмертный Ци, какой женский труп можно расценивать как законный?

Достать тело было несложно: его можно было найти разными путями. Невостребованные трупы в моргах отправляют на кремацию через определённое время. Он мог бы воспользоваться немного своими связями и забрать один из них, а также оформить на него новую личность. Это никаким образом никого не затронет, но называть это законным было бы немного преувеличено...

— Не называйте меня Великим Бессмертным Ци, — Ци Байча сделал паузу. — Пока вы не идёте раскапывать могилы, всё в порядке, — дело в том, что человеческие законы никогда не были применимы к такого рода вещам, как реинкарнирование кого-то в чьём-то трупе.

Закон, о котором он говорил, был Законом Мира, а не человеческим законом.

Как правило, воплощение кого-либо в чужом трупе не допускалось. Божественный посланник, направленный главной божественной системой, принёс бы новое тело — они не стали бы использовать тело какого-либо человека. В большинстве случаев те, кому нужно было воплотить кого-то в чужом трупе, делали это неофициальными способами. Или они использовали бы метод изъятия, при котором использовалось тело живого человека. Таким образом душа первоначального владельца тела была бы вытеснена, повредив её. Даже если использовалось тело мёртвого человека, душа умершего обычно была неизвестного происхождения и это всё равно каралось богами. Более того, это была не просто тщетная попытка пойти против Небес, это было тем, что не позволялось Законом.

Но к Хань Суюнь, случайно оказавшейся в такой ситуации, это не относится. Если бы ей было это предопределено, то у Ци Байчи не было бы возможности спасти кого-то, чья судьба достигла своего предела. Но в её изначальной судьбе она не должна была быть убитой Юнь Цяньси, жизнь Хань Суюнь не должна была так оборваться. Её возрождение соответствовало воле Небес. Только в данном случае Ци Байча может воскресить её.

Это было в рамках Закона и расценивалось богами как «законное».

— Это легко сделать, — с облегчением вздохнул Янь Шихуа.

Ци Байча кивнул и собрался уходить. Вопрос Юнь Цяньси уже был решён, им тоже пора было возвращаться домой.

— Я провожу вас, — вслед сказал Янь Шихуа.

Один человек и два бога встали и вышли из кабинета. Ци Байча вышел из кабинета и заметил на полу обронённую пуговицу.

Он закрыл на это глаза и продолжил идти.

Янь Шихуа проводил их до самых ворот и с поклоном сказал:

— Большое спасибо за вашу великую доброту. Вы можете быть уверены, я ни в коем случае ничего не расскажу о том, что сегодня происходило.

Он не стал выяснять, кем именно были Ци Байча и Ци Е, несмотря на то, что они обладали столь высокими магическими способностями. Будучи человеком, он уже научился сдерживать своё любопытство, и никогда не спрашивать лишнего, если ему не положено.

Суюнь могла вернуться к жизни, о большем он не смел просить.

———

В следующий раз, когда Ци Байча пришёл в школу, отношение Янь Юэчэня изменилось на сто восемьдесят градусов.

С начала третьего года старшей школы оценки Янь Юэчэня становились всё лучше и лучше, но его отношение к занятиям было не очень добросовестным — он слушал лекции известных учителей от системы лучшего студента, так что, естественно, у него не было необходимости в знаниях, получаемых на школьных занятиях. В глазах своих одноклассников он учился не так уж много, но его оценки улучшались не по дням, а по часам.

Но теперь, как только начинался урок истории, Янь Юэчэнь садился прямо, даже больше не переговариваясь в уме с Ань Цзин, и очень внимательно слушал.

Его одноклассникам это казалось очень странным. Янь Юэчэнь раньше не уделял столько внимания даже занятиям их классного руководителя. Почему он придавал такое большое значение их уроку истории? Их учитель истории был классным руководителем первого класса, а не их — второго...

Если говорить о том, насколько хорошо выглядел господин Ци, или о том, что его уроки были очень живые и интересные, то им всем нравились занятия господина Ци. Однако, если бы Янь Юэчэнь тоже так думал, то он бы не сдавал на протяжении двух лет пустые работы по истории. Он одинаково относился ко всем предметам, сдавая чистые листы на всех них без исключения.

Теперь, по какой-то неизвестной причине, он уделял истории особое внимание.

Янь Юэчэнь подумал про себя: «Если бы вы знали, кем является господин Ци, то уделяли бы ему ещё больше внимания, чем я».

По причине того, что его отношение к учебе исправлялось, и учителя по всем предметам выражали своё одобрение, Ци Байча даже позволил ему быть представителем класса по истории — тем, кто должен был приносить в кабинет домашние задания.

Однажды Янь Юэчэнь принёс в кабинет две большие стопки тетрадей и положил их на стол Ци Байчи. Он понизил голос:

— Учитель, не волнуйтесь, я никому не расскажу о вашей личности.

Господин Ци держался в тени в школе Ичжун в течение двух лет и определённо не хотел, чтобы о его другой личности знало ещё больше людей. Янь Юэчэнь очень хорошо умел держать язык за зубами, он хранил столь большой секрет при себе и никому не рассказывал по сей день.

— Спасибо, — улыбнулся Ци Байча.

Янь Юэчэнь покачал головой:

— Это я... должен благодарить господина Ци.

В конце своего первого семестра на третьем году Янь Юэчэнь занял первое место в классе.

— Я же говорил, что ты сможешь! — Ань Цзин был чрезвычайно взволнован.

От начала и до конца Янь Юэчэнь действительно справился.

— Достопочтенный, уже почти наступили зимние каникулы. На этот раз не награждай меня снова какой-нибудь подборкой задач, ладно? — сказал Янь Юэчэнь.

Ань Цзин очень быстро достал экземпляр «Как счастливо провести каждый день зимних каникул» и бросил ему:

— Именно из-за зимних каникул и нельзя слишком расслабляться. В следующем семестре будут вступительные экзамены в колледж, не забывай ежедневно заниматься.

Янь Юэчэнь: «...». Он больше не был счастлив.

Он ежедневно хотел уничтожить систему.

———

На этих зимних каникулах в городе С произошло кое-что не очень значительное, но и не очень незначительное.

Господин Янь женился во второй раз.

Во второй, а не третий. Ци Е стёр существование Юнь Цяньси, и кроме тех, кто был вовлечён в инцидент, никто её не помнил.

В памяти других остались события двухлетней давности: президент Янь и его жена были глубоко влюблены друг в друга, но супруга внезапно скончалась. Прошло уже два года, и пришло время, когда он смог найти пару.

Эта леди была молода и красива, ей было всего двадцать восемь лет. Так совпало, что её звали точно так же, как первую жену президента Янь — её тоже звали Хань Суюнь. Но нельзя было сказать, что он искал замену, потому что они были совсем не похожи друг на друга.

Это тело было тщательно отобрано Янь Шихуа, боявшимся, что Хань Суюнь к нему не привыкнет. Он также не хотел, чтобы у Суюнь было чужое имя после воскрешения, поэтому он использовал её настоящее имя при регистрации удостоверения личности.

Единственная трудность заключалась в том, что он не знал, как объяснить это сыну, а со всем остальным было легко справиться.  У Янь Шихуа целый семестр ушёл на то, чтобы сократить дистанцию между ним и сыном. Они оба всегда питали друг к другу неприязнь, но постепенно смогли забыть о ней.

Янь Шихуа боялся, что их с сыном отношения снова достигнут точки замерзания. Как ему о таком говорить? Если бы он сказал: «Иди сюда, сынок, это твоя мама», Янь Юэчэнь подумал бы, что тот сошёл с ума, и выругался бы в его адрес: «твою мать».

[П/п: 你妈 (nǐmā): 1. «твоя мама»; 2. грубое сленговое «твою мать» или англ. «fuck you».]

Янь Шихуа очень переживал.

Он подумал, почему бы сначала не попробовать представить её как мачеху в течение нескольких дней, чтобы позволить Янь Юэчэню привыкнуть? Через некоторое время Янь Юэчэнь точно смог бы почувствовать схожесть со своей матерью по незначительным деталям. Тогда он признался бы во всём, и сыну было бы легче поверить и принять это.

Кто бы мог подумать, что в тот момент, когда Янь Юэчэнь увидел вошедшую девушку, его глаза покраснели. Янь Шихуа как раз собирался утешить его и сказать: «Сынок, твой папа не подонок, это правда твоя мама», но увидел, как высокий подросток, со сдавленным криком «мама» сразу же бросился в объятия девушки.

Вся семья сохраняла молчание.

В течение двух лет Янь Юэчэнь ни разу не показывал никаких проявлений счастья в присутствии Юнь Цяньси, так почему же на этот раз он сразу, как открыл рот, назвал её мамой… Это была та самая связь между сердцем матери и ребёнка?

Семья отправилась в кабинет для длительной беседы, и все улыбались, когда вышли оттуда. Посмотрев, как их сын возвращается к себе в спальню, Хань Суюнь и Янь Шихуа обменялись взглядами, а потом обнялись.

— Посмотри на себя. Без моего присмотра у тебя даже появился пивной животик, — ругалась Хань Суюнь.

Последние два года Янь Шихуа провёл совершенно неприглядно. Он курил и пил, находился в депрессии и не смог избежать кризиса среднего возраста.

У Янь Шихуа получилось только глупо рассмеяться:

— Я сейчас же запишусь в спортзал. Я обязательно верну себе форму, — они с Юньюнь теперь были разного возраста, и, по сути, выглядели как отец и дочь, из-за этого Янь Шихуа испытывал чувство кризиса.

Хань Суюнь пристально смотрела на него:

— Курить и пить тоже бросай.

— Хорошо, я брошу, брошу.

***

— Ань Цзин, — Янь Юэчэнь вернулся в спальню и, улыбаясь, прикрыл глаза. — Моя мама вернулась. Я невероятно счастлив.

— Я тоже рад за тебя, — ответил Ань Цзин.

— Понимает ли такая система, как ты, человеческие эмоции? Ты знаешь, каково это — быть счастливым? — спросил Янь Юэчэнь.

— Не знаю, — ответил Ань Цзин.

Янь Юэчэнь вздохнул:

— Конечно, не знаешь. Твоё счастье заключается в «Как счастливо провести каждый день зимних каникул».

— Однако быть на стороне хозяина, сопровождать его в обучении, общаться с ним и даже играть в гомоку — всё это может вызвать беспорядок в моём потоке данных. Беспорядок в данных — нехорошее явление, но мне всё равно очень нравится это чувство. Мне нравится ощущение, что я всё это делаю с хозяином, — сказал Ань Цзин. — Когда хозяин счастлив, мои данные тоже резко колеблются. Мне кажется, это тоже счастье, верно?

— Ань Цзин, — Янь Юэчэнь притих.

— Что такое?

— Ты же знаешь, что человеческие существа испытывают не только радостные эмоции, верно?

Беспорядок в потоке данных. В электрокардиограммах людей тоже есть тип неконтролируемых данных.

Который называется сердцебиением.

— Я знаю, что, помимо счастья, есть также печаль, гнев, возбуждение, скука… —размеренно перечислял Ань Цин.

— Этого достаточно. Давай спать, — беспомощно ответил Янь Юэчэнь.

———

В течение второго семестра атмосферу на всех предметах третьего курса уже нельзя было назвать тяжёлой.

В принципе, её можно было бы расценивать как торжественную.

Даже самые непослушные ученики старались больше не нарушать дисциплину в классе. На перепутье жизни каждый человек переживает период замешательства. И не зная, куда ведёт их будущее, могли только бороться.

Показатели Янь Юэчэня нормализовались, он каждый раз занимал первое место. После того, как вернулась его мама, они снова стали счастливой семьей из трёх человек. Он стал жизнерадостнее, и у него даже появилось несколько друзей в школе.

Ци Байча был классным руководителем первого класса, его внимание по-прежнему было сосредоточено на нём, и он больше практически не обращал внимания на Янь Юэчэня.

Обратный отсчёт до вступительных экзаменов в колледж на доске уменьшался день ото дня, пока там не появилась надпись: «тридцать дней до вступительных экзаменов в колледж».

Один месяц.

Вопрос, касающийся системы, больше нельзя было затягивать.

Ци Байча нарисовал красной ручкой крестик на листе с заданиями.

— Господин Ци, — Янь Юэчэнь снова пришёл, чтобы принести рабочие тетради. В кабинете был только Ци Байча, Ли Цзинь вёл свой урок.

— Угу, — кивнул Ци Байча.

Янь Юэчэнь отложил рабочие тетради и уже собирался уходить, когда в следующую секунду дверь кабинета автоматически закрылась перед ним.

Он остановился, в глазах у него потемнело.

Подросток, который был одет в школьную форму, упал в обморок на пол.

Ци Байча спокойно наблюдал в тишине, формируя ледяной клинок в своей руке, без колебаний нанося удар в сторону Янь Юэчэня.

— Хозяин!

Острое ледяное лезвие остановилось в сантиметре от виска мальчика.

Стройный и симпатичный черноволосый подросток из ниоткуда появился в кабинете, встав перед Янь Юэчэнем и заслонив собой. Ледяное лезвие едва не пронзило его висок.

Ци Байча растопил ледяное лезвие:

— Наконец-то ты вышел.

Если бы система не испугалась, выдав себя, и ему пришлось бы лично вытаскивать его, то этим двоим пришлось бы немного помучиться.

Ань Цзин стоял на коленях, плотно сжав губы, защищая Янь Юэчэня, находившегося позади.

Системы могли материализоваться. В межзвездную эпоху система лучшего студента изначально использовалась в качестве репетитора для студентов, так что естественно, они могли появляться в реальности.

Просто в этом мире он был отличным ото всех, у него не было реальной личности, и именно поэтому он всегда оставался в системном пространстве.

— Из какого ты мира? — Ци Байча достал свой блокнот, чтобы делать пометки.

— Межзвёздный, — нервно произнёс Ань Цзин.

— Номер.

Ань Цзин непонимающе уставился на него:

— ... Я не знаю, — какой номер?

Движения Ци Байчи приостановились.

— Похоже, что ты случайно попал сюда.

Подобные системе переселения душ и системе поддержки певцов, перемещались по различным мирам по прямому указанию людей, чтобы собирать удачу или веру, и все они считались нелегальными переселенцами.

Но такие как Ань Цзин, вероятно, просто случайно наткнулись на пространственную трещину и попали в другой мир, как ранее раса сирен, которую случайно унесло водоворотом в мир 493.

Система лучшего студента считалась одним из видов обычной технологии в межзвездных мирах. Он ничего не знал о существовании богов и не подозревал, что у каждого малого мира есть свой номер.

Было два типа способов справиться с этой ситуацией. Юнь Цяньси тоже попала в этот мир, но она нарушила здешний Закон, так что от неё, естественно, избавились. Такие, как Ань Цзин, которые только и делали, что призывали людей хорошо учиться каждый день, по логике вещей, должны быть отправлены обратно в свои изначальные миры.

— Я страж Закона и божественный покровитель этого мира, — Ци Байча опустил голову и продолжил записывать. — Потусторонние объекты не могут существовать в этом мире. Ты не совершал никаких преступлений, так что я не буду тебя уничтожать. Однако, после того, как я узнаю, из какого ты мира, я отправлю тебя обратно... — он снова сделал паузу.

Черноволосый подросток согнул второе колено. Он опустился перед ним на колени, затем поднял голову и взмолился:

— Господин Бог, я хочу сопровождать его до вступительных экзаменов в колледж. Он собирается их сдавать, так что мой внезапный уход повлияет на его психику. Хотя бы… позвольте мне остаться хотя бы на один месяц.

Ци Байча долго смотрел на него, затем спросил:

— Ты уверен, что тебе нужен только один месяц?

Ань Цзин безучастно опустил голову:

— Если это возможно, я бы хотел сопровождать его всю жизнь… Я не хочу... — «я не хочу расставаться с ним».

По его лицу потекла холодная жидкость, Ань Цзин застыл.

Он плакал?

Из-за этого нежелания?

Ци Байча осмотрел его:

— Предполагается, что система лучшего студента должна быть бесчувственной обучающей машиной. Теперь у тебя есть человеческие эмоции?

— Я не знаю человеческих эмоций, — Ань Цзин покачал головой.

Он был просто системой, причём неудачной.

— Ань Цзин, — из-за спины донёсся голос подростка.

Ань Цзин напрягся.

— Так получается... у тебя может быть материальное тело? — Янь Юэчэнь недолго пробыл без сознания. Ци Байча лишь слегка поразил его, так что, в основном, парень услышал всё, что должен был услышать.

— Господин Ци, — Янь Юэчэнь тоже опустился на колени рядом с Ань Цзином, крепко держа его за руку. — Возможно ли, чтобы вы не отсылали Ань Цзина? В его первоначальном мире у него ничего нет, если его обнаружат, его отправят на уничтожение. Но в этом мире у него есть я. Он мой лучший... друг.

Ци Байча, глядя на двух подростков, которые стояли на коленях прямо как шомпол: «...»

Почему он чувствует себя главным злодеем, избивающим счастливую влюблённую пару?

Янь Юэчэнь не очень удивился нечеловеческой личности Ци Байчи:

— В тот день я видел всё стоя за кабинетом.

Он всё видел и слышал. Ань Цзин, находившийся в его разуме, очевидно, тоже знал, что личность мужа президента Фу была непростой, он определённо не был обычным человеком. Вот почему Янь Юэчэнь так быстро принял свою мать, у которой было другое тело, и поэтому в школе он сказал Ци Байче, что сохранит его тайну.

Тайной, которую он хранил, была не только личность Ци Байчи как возлюбленного самого богатого человека, но и личность Ци Байчи как кого-то, кто не являлся обычным человеком.

Раньше он много раз думал об этом: каким именно божественным существом был господин Ци? Даосским священником? Даосским мастером? Демоническим духом? Бессмертным?

Он никогда не думал, что тот окажется богом.

Он был очень благодарен господину Ци за то, что тот помог его семье избавиться от женщины-культиватора, использовавшей демонические искусства, чтобы околдовывать других, и за спасение его матери.

Но он совсем не хотел позволять господину Ци отсылать Ань Цзина, просто наблюдая со стороны.

— Я знаю, — ответил Ци Байча.

Янь Юэчэнь был застигнут врасплох.

— На твоей школьной форме не хватает пуговицы, — лаконично произнёс Ци Байча.

В тот день он был всецело поглощён, пытаясь ощутить душу Хань Суюнь и не обращал внимания на то, что происходило снаружи. Но когда он заметил эту пуговицу на полу у входа в кабинет, Ци Байча понял, что Янь Юэчэнь всё видел снаружи.

— Я никому не скажу! — ещё раз уточнил Янь Юэчэнь.

Ци Байча был спокоен перед лицом хаоса:

— Я могу просто стереть тебе память.

Янь Юэчэнь был несколько разочарован. Боги были так могущественны, действительно ли такой конец неизбежен?

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Ань Цзина.

Были некоторые вещи, о которых он никогда не говорил.

Например, поблагодарить его за то, что тот пришёл и за его компанию.

Или, например…

Он внезапно обнял Ань Цзина:

— Так приятно иметь возможность по-настоящему обнять тебя.

— Х-хозяин, — Ань Цзин покраснел.

Ци Байча: «...» глядя в сторону.

Он всегда был ласков со своим мужем на публике, но неожиданно однажды он увидел ту же картину от старшеклассника и маленькой системы.

Янь Юэчэнь повернулся, чтобы посмотреть на Ци Байчу, и решительно сказал:

— Господин Ци, в тот день в кабинете вы сказали, что господин Фу любит вас и не может вынести разлуки с вами, а моя мать любит моего отца и не может вынести разлуки с ним. Я ещё молод, и, может быть, не понимаю, что такое любовь, но я знаю, что мне нравится Ань Цзин, и я тоже не вынесу разлуки с ним.

Ци Байча: «Хватит, перестань снова поднимать эту тему».

Ань Цзин ошеломлённо открыл рот:

— Хозяин... — как только система начала плакать, слёзы больше не получилось сдерживать. — Я тоже не вынесу разлуки с тобой...— воскликнул он жалобно.

— ...Хорошо, — Ци Байча бесстрастно вырвал страницу, на которой он записал систему лучшего студента, и бросил её им.

— В тот день, когда он перестанет тебе нравиться, я брошу его обратно домой, — предупредил он.

Принципы Закона не были важнее чувств. Это просто... компенсация за два года страданий этого ребёнка. Снежный Бог нашёл себе оправдание.

Глаза Янь Юэчэня заблестели, и он помог Ань Цзину подняться.

— Господин Ци, вам не о чём беспокоиться. Ань Цзин будет со мной всю жизнь!

В конце концов, Ци Байча не стал избавляться от системы лучшего студента, а просто исключил из него наказание электрическим током.

Это была программа, которая во время производства автоматически устанавливалась в системы лучшего студента. С тех пор, как в тот раз Ань Цзина ударило током за Янь Юэчена, тот перевыполнял периодические задания, не позволяя этому повториться.

Однако конечной целью для него было занять первое место на вступительных экзаменах в колледж. Конкурентов по всей провинции было столько же, сколько облаков на небе, это было чем-то, чего даже Янь Юэчэнь не мог гарантировать. Он всегда беспокоился о том, что плохо сдаст экзамен и из-за него Ань Цзин пострадает от очередного удара током, и это оказывало на него сильное психологическое давление.

Теперь, когда Ци Байча отменил систему наказаний, Янь Юэчэнь был очень счастлив. Он неоднократно благодарил Ци Байчу, радостно обнимая Ань Цзина.

Ци Байча безжалостно прогнал их из своего кабинета.

Мы устали, вы все можете уходить.

[П/п: Императорское обращение к себе.]

———

Ци Байча, насмотревшийся на выражения романтических чувств в школе, сразу по возвращению домой набросился на Ци Е с просьбой обнять его.

Ци Е был удивлён неожиданным энтузиазмом Ци Байчи, подхватил его и отнёс в их спальню:

— Что случилось? Тебя расстроили ученики в школе?

У классных руководителей старших классов большая нагрузка, и, очевидно, что Чача был очень занят в этом году.

— Любовь молодых людей заставляет меня ревновать, — ответил Ци Байча.

— Но ведь у нас с тобой сладкая любовь, — сказал Ци Е со смехом.

[П/п: 酸 (suān) — ревность, кислый вкус. Фразу Ци Байчи можно прочитать как «любовь молодых людей кислая», поэтому Ци Е возражает, что у них ведь любовь сладкая.]

— Но мы уже не молоды, — вздохнул Ци Байча.

— Кто это сказал? — Ци Е сразу начал менять свою внешность, став похожим на десятилетнего юношу. — Тебе нужно, чтобы я стал ещё моложе?

— Ты просто притворяешься молодым, Ваше Превосходительство Злой Бог, — презрительно сказал Ци Байча.

Ци Е изменился обратно:

— Почему ты завидуешь другим? В будущем мы оба можем превратиться в подростков и какое-то время встречаться, будучи подростками в школе.

Ци Байча одобрил его идею:

— Мы можем даже стать семидесятилетними дедушками и начать встречаться, будучи пенсионерами.

Ци Е бездумно похвалил его:

— Какая отличная идея.

Ци Байча:

— Отличная у меня задница.

Ци Е, заткнись.

Ци Байча начал быстро раздеваться.

—  Действительно, здесь не из-за чего расстраиваться. Ему всё ещё нужно решать проблемы и готовиться к вступительным экзаменам сегодня вечером, зато я могу заниматься сексом.

Ци Е: «...» Похоже, Чача действительно сегодня очень раздражён.

———

Выйдя из кабинета, Янь Юэчэнь и Ань Цзин должным образом признались друг другу и стали встречаться.

Ань Цзин всё ещё нуждался в человеческой личности, Янь Юэчэнь планировал рассказать своим родителям правду. Пережив инциденты с женщиной-культиватором и реинкарнацией человека в чужом трупе, пара уже обладала очень высокой психологической выносливостью и приняла это очень легко.

Пока в их семье всё было хорошо, не имело значения, кто нравился их сыну.

Единственной проблемой, которая беспокоила Янь Шихуа, была продолжительность жизни этих двоих.

На это Ань Цзин ответил, что срок службы систем лучшего студента составляет сто лет. При регулярном обслуживании, их можно было бы использовать в течение двухсот лет.

Но Ань Цзин находился не в межзвездном мире, и, очевидно, здесь не было возможности обеспечить техническое обслуживание. Сто лет — предел.

Сто лет — это примерная продолжительность человеческой жизни.

Услышав это, Янь Юэчэнь сказал:

— Тогда я боюсь, что не смогу дожить до ста лет.

— Если ты не сможешь дожить до этого времени, я могу просто активировать свою программу самоуничтожения, — ответил Ань Цзин.

Янь Юэчэнь сжал его руку.

Была ещё одна проблема: внешность системы не старела. Время шло, и если бы они пошли куда-нибудь вместе, люди подумали бы, что они братья, отец и сын, дедушка и внук... но они верили, что их любовь от этого не станет слабеет.

— Если они действительно смогут преодолеть препятствия времени и внешнего вида, они будут любить друг друга до самой смерти, — сказал Ци Байча. — Тогда я порекомендую Янь Юэчэня Повелителю и попрошу, чтобы его душа стала божественным посланником после смерти, а Ань Цзин стал его главной божественной системой.

Большинство божественных посланников были случайным образом отобраны из космоса главными божественными системами. Естественно, боги тоже могли рекомендовать их. Было только одно условие: душа должна была быть чистой и доброй.

— Ты всегда беспокоишься о других, — произнёс Ци Е.

— Ты видел так много злых душ, тебе не кажется, что чистые души очень ценны? — Ци Байча улыбнулся. — Искренняя любовь тоже очень ценна. Помочь одной паре сойтись — это уже добродетельный поступок.

— Ох, ты… хоть ты и носишь имя Снежного Бога, но выполняешь работу Спасителя, и у тебя сердце сводника, — сказал Ци Е.

— А что насчёт тебя? Господин, — Ци Байча взглянул на него. — Ты носишь имя Злого Бога, но выполняешь работу филантропа, и у тебя моё сердце.

— Когда я совершал благие поступки? — с любопытством спросил Ци Е.

— То, что ты не помогаешь злоумышленнику — величайшее благодеяние.

Ци Е: «По какой-то причине это звучит так, будто он меня ругает».

— Не знаю, доброжелателен я или нет, я просто беспокоюсь о тебе. Весь день ты занят то одним, то другим. У тебя даже нет времени составить мне компанию... — произнёс он обиженно.

— Беспокоишься обо мне? — Ци Байча опустил глаза и тихо сказал: — Господин, ты просто хочешь, чтобы мы потрахались.

[П/п: игра слов, 操心 (cāoxīn) — беспокоиться, заботиться, 心里想操 (xīnli xiǎng cāo) — хотеть потрахаться.]

Ци Е: «…»

Кто-нибудь, помогите, его Чача не может быть таким непристойным.

Казалось, что после того, как два бога раскрыли свои личности, Чача становился всё разнузданнее.

Это было естественно. Первоначально Ци Байча думал, что у его мужа есть только эта жизнь — короткая сотня лет. Поэтому, естественно, он хотел отдать всю свою нежность в этой жизни своему мужу.

Но теперь… «Ну же, давай пошалим, ведь у нас так много времени.»

[П/п: из песни Изабель Хуан — 痒 (Itch). В песне был отрывок из оперной версии классического китайского романа «Сон в красном тереме».]

— Если ты так говоришь, то я не посмею ослушаться, — сказал Ци Е со всей серьёзностью.

Ци Байча поджал губы и сказал ему одно слово.

— Ханжа.

———

Обратный отсчёт уменьшался день ото дня, пока число, наконец, не обернулось нулём.

В последний день перед вступительными экзаменами в колледж учащиеся школы эмоционально обнялись друг с другом и попрощались. Кто-то порвал свои учебники, кто-то зааплодировал, а самые популярные ученики сняли свою школьную форму и раздали другим учащимся, а когда они получили её обратно, на одежде были написаны имена всех их одноклассников.

Также было много студентов, которые выразили своё нежелание расставаться с Ци Байчой.

— Господин Ци, нам так тоскливо расставаться с вами. Где мы найдём в университете такого красивого преподавателя как вы?

— Не встретиться с господином Ци — ошибка на всю жизнь, но даже одна встреча с господином Ци — ошибка, стоящая жизни. Я чувствую, что в будущем, когда буду искать себе парня, нужно следовать стандартам господина Ци, не могу представить себе кого-то хуже него.

— Тогда ты можешь остаться одинокой на всю жизнь, ха-ха-ха-ха...

— Ван Сюаньюй! А ну, иди сюда!

Ученики шутливо гонялись друг за другом и дурачились. Ци Байча, стоявший за кафедрой, покачал головой и усмехнулся, он взял телефон, чтобы заснять эту сцену, запечатлев момент юности.

В день вступительных экзаменов было запрещено шуметь вблизи места его проведения. Всё было подготовлено для экзаменов. Родители, которые проводили абитуриентов, стояли у здания центра тестирования, намереваясь прождать под палящим солнцем несколько часов.

Классные руководители надели красную одежду, надеясь, что их подопечные успешно всё сдадут, и пожелали им удачи.

Янь Шихуа и Хань Суюнь тоже пришли. Сегодня чрезвычайно влиятельные фигуры из делового мира города С ничем не отличались от обычных родителей, беспокоящихся о вступительных экзаменах своего сына в колледж.

Хань Суюнь надела красный чонсам с высокими разрезами, что символизировало мгновенный успех. Прежде чем Янь Юэчэнь вошёл внутрь, она громко крикнула снаружи «удачи, сынок!», привлекая внимание окружающих.

У такой юной красавицы неожиданно оказался сын, который уже сдавал вступительные экзамены в колледж.

Янь Юэчэнь обернулся, показал жестом «ок», затем развернулся и беспечно пошёл внутрь.

Ань Цзин сложил ладони рупором у рта и закричал:

— Янь-гэ самый лучший! Янь-гэ номер один!

Янь Юэчэнь, который шёл беспечно, пошатнулся. Он снова повернулся, на этот раз изобразив руками сердечко.

Ци Байча, который стоял в глубине толпы и молча наблюдал за происходящим:

— Господин, я снова чувствую ревность, — ах, вот бы снова стать молодым.

Ци Е безмолвно наколдовал леденец в форме сердца и протянул его Ци Байче:

— Сладкий.

Ци Байча отвернулся:

— Я не буду его есть.

Ци Е приподнял брови:

— Тогда я тебя поцелую.

Ци Байча, услышав его слова:

— Тогда у меня ещё больше поводов не есть его.

Ци Е с улыбкой в глазах протянул руку к подбородку Ци Байчи и повернул его к себе, затем опустил голову и поцеловал:

— Если ты хочешь поцеловаться, просто скажи, не надо ходить вокруг да около.

— Я собираюсь уволиться после этого семестра, — сказал Ци Байча.

Ци Е разволновался:

— Ты наконец-то планируешь всецело быть со мной? — в этом году Чача уделял всё своё внимание ученикам.

— Я собираюсь отправиться в город В, там находится дитя удачи этого мира, — ответил Ци Байча.

В мире может быть много людей, обладающих огромной удачей, таких как Янь Юэчэнь. Но был бы только один человек, который является самым сильным обладателем удачи, и только после его смерти может родиться следующий обладатель огромнейшей удачи.

Обладателя самой большой удачи было достаточно, чтобы поддерживать жизнедеятельность целого мира. Они были чрезвычайно важны, и если с ними что-то произойдёт, мир рухнет.

Как это произошло с Сыма Фу две с половиной тысячи лет назад.

К счастью, в тот раз он узнал об этом до того, как стало слишком поздно, и это не поставило его перед лицом необратимого. Все дети удачи за последние две тысячи лет жили хорошо и не попадали ни в какие несчастные случаи. Однако в последнее время было неспокойно, и он не мог не обратить на это внимания.

— Зачем тебе навещать дитя удачи? — Ци Е потемнел лицом.

— Чтобы посмотреть, не случилось ли с ним чего-нибудь, — Ци Байча посмотрел на него. — Тебе не кажется, что в последнее время произошло слишком много аномальных происшествий? Я уже проверял внутреннее устройство мира до этого, но с нашим миром нет никаких проблем. Должен быть какой-то мир, который претерпел серьёзные изменения и влияет на весь космос.

Ци Е вздохнул.

Это его трудоголик Чача, и он совершенно прав.

———

В день, когда были опубликованы результаты вступительных экзаменов в колледж, семья Янь нервно окружила компьютер и ждала, затаив дыхание.

В ту секунду, когда они, наконец, увидели результаты, вся семья на некоторое время изумилась, а потом разразилась пронзительными воскликами.

— Семьсот два балла, первое место по гуманитарным наукам. Сынок, ты занял первое место на вступительных экзаменах в колледж!!! — Хань Суюнь взволнованно обняла Янь Юэчэня и воскликнула, — как мог кто-то с таким IQ, как у меня, родить такого умного сына!

Янь Шихуа с гордостью сказал:

— Это у него от меня, — в то время он тоже был лучшим учеником.

— А ещё это благодаря Ань Цзину, — добавил Янь Юэчэнь.

— Я пойду разошлю приглашения по телефону, — Янь Шихуа немедленно развернулся и ушёл. — Это празднование просто обязано состояться.

— Займись завтрашним банкетом, а я пойду на кухню, приготовлю кое-что. Сегодня вечером я приготовлю и лично награжу Юэченя угощением, — взволнованно сказала Хань Суюнь.

Хотя Янь Юэчэнь, главное действующее лицо, был не так взволнован, как его родители, он улыбнулся, наблюдая, как его родители оживлённо засуетились, и откинулся на спинку стула, у него было очень хорошее настроение.

Из окна лился приятный тёплый солнечный свет, всё было спокойно и умиротворённо.

Он провёл два года, запутавшись в жизни, переживая несравненно мучительные дни, и думал, что его жизнь уже погрузилась во тьму, что он никогда больше не увидит солнца.

Но теперь у него была счастливая семья, успехи в учёбе и даже парень, который ему нравился.

Всё было словно сон.

— Ань Цзин, мы достигли нашей цели, — сказал Ян Юэчэнь.

— Мгм, — ответил Ань Цзин, который находился в его уме.

— Я очень благодарен господину Ци, — Янь Юэчэнь помолчал, затем тихо добавил, — а ещё я очень благодарен тебе.

— Не становись вдруг таким сентиментальным, — смущаясь, произнёс Ань Цзин.

Янь Юэчэнь всё ещё оставался сентиментальным:

— Эти люди из межзвёздных миров действительно слепы. Они бросили тебя, но к счастью, я тебя нашёл…

— Очевидно, что я сам ударил тебя по голове! — поправил его Ань Цзин.

— Мгм, Цзинцзин, спасибо, что ударил меня по голове, — Янь Юэчэнь улыбнулся. — Цзинцзин, можешь выйти? Я скучаю по Цзинцзину.

Ань Цзин: «...»

Он знал, что его всегда будут поддразнивать этим именем.

В следующую секунду черноволосый юноша появился словно из ниоткуда, и был немедленно заключён в объятия Янь Юэчэня.

— Конечная цель достигнута, какую награду даст мне Цзинцзин? — Янь Юэчэнь опустил взгляд, чтобы посмотреть на него.

— Мой обучающий курс заканчивается на вступительных экзаменах в колледж. Больше нет никаких сборников заданий, которые бы я мог тебе дать, — сказал Ань Цзин.

«...»

— Тогда, — Янь Юэчэнь наклонился ближе, — награди меня поцелуем.

Ань Цзин на секунду замер, а потом закрыл глаза и не стал отказываться.

Однажды вечером год назад, в это же время и при такой погоде, с неба упало нечто, что называлось системой лучшего студента, и привязалось к его душе.

Он никогда не заставляло его страдать от ударов электрическим током, но заставлял его душу переживать за него.

Вечерний свет лился внутрь сквозь окна от пола до потолка.

Привязанность юноши росла так же стремительно как сорная трава.

Однажды ночью он увидел, как с неба спустилось солнце.

После вступительных экзаменов в колледж Ци Байча подал заявление об уходе в школу, и директор не осмелился просить его остаться. Возможно, великий человек уже достаточно пожил обычной жизнью и хотел вернуться к своей жизни богатого человека.

Сразу после этого Ли Цзинь также подал заявление об отставке.

Директор неохотно его отпускал:

— Учитель Ли, вы действительно не хотите больше оставаться? С момента вашего появления прошёл всего один учебный год, но все оценки в третьем и четвёртом классах значительно улучшились. Студентам очень нужны такие выдающиеся учителя, как вы... — если уволятся сразу оба учителя истории, то ему снова придётся искать людей на освободившиеся должности. Это его беспокоило.

Ли Цзинь поправил очки:

— Я собираюсь переехать в город В, и там же собираюсь искать работу. Мне очень жаль, что я не могу остаться и сделать всё возможное для школы.

— Ладно, — с сожалением сказал директор, видя, что тот уже принял решение.

———

В спальне Ци Байча просматривал «Книгу удачи» в поисках информации о нынешнем сыне судьбы.

Судьба детей удачи тесно связана с судьбой мира, и они являются ключевыми объектами защиты богов. Каждый высший бог имел право обратиться к «Книге удачи», в которой содержались записи обо всех предыдущих детях удачи. Жизнь большинства из них была мирной и протекала гладко, каждый из них был добродетельным и талантливым.

Нынешнего сына удачи звали Тань Шиюань. Ему было двадцать четыре года, и он был молодым хозяином семьи Тань.

Семья Тань очень богата. Насколько они богаты? До того, как Ци Е вывел корпорацию Фу на первое место в списке корпоративных активов Китая, семья Тань была самой богатой в стране.

Сейчас они по-прежнему остаются вторыми по состоянию.

В ранние годы жизни дети удачи всегда сталкивались с некоторыми трудностями, и эти трудности в конечном итоге становятся для них ступеньками к успеху. Тань Шиюань не был исключением.

У его родителей был брак по расчёту. Мать рано умерла от болезни, а отец вскоре привёл домой свою настоящую любовь и незаконнорождённого ребёнка. Тань Шиюань на самом деле не возражал. Его мать была очень дальновидной и давно составила завещание, по которому всё имущество переходило на его имя. Адвокату было поручено передать имущество Тань Шиюаню, когда тому исполнится восемнадцать лет. Оно не пройдёт через руки отца Тань и не должно быть использовано посторонними в корыстных интересах. Тань Шиюань был умён от рождения, а также знал о большом влиянии своего деда по материнской линии. С ним не могла сравниться его мачеха, родившаяся в обычной семье, так что отец Тань не посмел бы его тронуть.

У его мачехи и второго молодого хозяина Тань Шициня не было даже возможности докучать старшему молодому хозяину от первой женой. Напротив, они должны были вести себя в соответствии с настроением Тань Шиюаня.

Чем старше они становились, тем больше становился разрыв между способностями двух сыновей семьи Тань. Тань Шиюань смог взять на себя дела в компании сразу после окончания университета, но Тань Шицинь был богатым вторым поколением, и умел только есть и играть. Отец Тань намеревался оставить компанию своему второму сыну и ненавидел железо за то, что оно не превратилось в сталь.

Тань Шицинь не обладал большим мастерством, но его амбиции были велики. Он постоянно завидовал своему старшему брату и доставлял Тань Шиюаню массу неприятностей, как открыто, так и тайно, бегая вокруг и строя козни, как безмозглое пушечное мясо.

В конце концов, Тань Шиюань сделал отца Тань номинальным главой, изгнал Тань Шициня и его мать из семьи, затем женился на своей любимой с детства девушке по соседству, и любил эту девушку всю жизнь.

Такова была траектория судьбы Тань Шиюаня. В тот год, когда ему исполнится двадцать восемь, он сделает отца Тань номинальным главой, разберётся со своей мачехой и младшим братом, избавится от всех нелояльных руководителей компании и женится на своей возлюбленной.

Но прямо сейчас Тань Шиюаню было двадцать четыре, прошло всего два года с тех пор, как он присоединился к компании, и у него нет достаточного количества доверенных лиц. Он окружён волками внутри компании, его мачеха и младший брат по-прежнему постоянно донимают его, а его отношения с девушкой по соседству тоже не прояснились.

Ци Байча лежал в объятиях Ци Е, читая судьбу Тань Шиюаня.

Ци Е, которого превратили в подушку, с завистью спросил:

— Ты уже достаточно насмотрелся? — что было такого хорошего в чтении историй других мужчин, хмпф.

Даже лёжа в его объятиях, он сосредоточенно просматривал истории других мужчин.

Это слишком много, чтобы бог мог принять.

Ци Байча даже не поднял глаз:

— Уйми свою ревность, на данный момент я занимаюсь необходимыми делами.

Ци Е обнял Ци Байчу сзади за талию, положил подбородок ему на плечо и на несколько мгновений опустил взгляд:

— Этот сын удачи довольно искусен. Он бы так легко не попался в чью-то ловушку, верно?

Люди, обладающие огромной удачей, могли в определённой степени противостоять вреду со стороны посторонних. Например, Янь Юэчэнь не был очарован чарами Юнь Цяньси. Тань Шиюань был самым сильным обладателем удачи, и он будет ещё могущественнее Янь Юэчэня.

— Лучше перестраховаться, — ответил Ци Байча. — Если появится ещё один нелегальный трансмигратор, нацелившийся на дитя удачи, уроженцам этого мира будет очень трудно спастись.

— Но я могу, — высокомерно сказал Ци Е.

Тот человек по имени Вэй или как там его, тоже был носителем системы переселения душ, и его выгнали из компании после того, как он раскусил его с первого взгляда.

Вэй Соннань. Ци Байча почти забыл об этом человеке.

— Не сравнивай себя со смертными, — усмехнулся Ци Байча. — Поздравляю, ты только что напомнил мне ещё кое о чём. Ты также не заботился о том нелегальном переселенце, который даже стал твоим секретарём. Ты меня удивляешь.

Ци Е отвёл взгляд в сторону:

— Чача, мы же договорились не ворошить прошлое.

Ци Байча закрыл книгу:

— Послезавтра мы отправляемся в город В, готовь самолёт.

Они могли бы напрямую телепортироваться в город В, однако наблюдение за ребёнком удачи было долгосрочной задачей. Поскольку они собирались жить в человеческом обществе, им всё равно приходилось следовать человеческим процедурам для выполнения работы.

Корпорация Фу владела недвижимостью по всей стране, а город В являлся столицей, и, естественно, у них тоже был свой кусок этого большого пирога. Ци Е недавно переключил внимание компании на развитие в городе В. Таким образом, у него появился предлог остаться в городе В на следующие несколько лет, а также появились возможности для делового сотрудничества с корпорацией Тан, так же, как и возможности наладить контакты — корпорация Фу находилась в городе С, а большим боссом города В была семья Тань.

— Всё улажено, — ответил Ци Е.

———

Город В.

Тань Шицинь посмотрел на своё молодое и красивое лицо в зеркале, его тело дрожало от возбуждения.

Он действительно переродился!

В своей прошлой жизни, как только Тань Шиюань захватил контроль над компанией, то выгнал его и его мать, оставив их ни с чем, совершенно без копейки. Эти мать с сыном привыкли к богатому образу жизни, когда одежду можно было получить взмахом руки, а еду — открыв рот. Они уже давно потеряли способность обеспечивать себя собственными силами и до конца своих дней жили в состоянии крайней нищеты.

Когда Тань Шицинь умер, он был тощим бродягой в изодранной одежде, который жил под мостом и замёрз насмерть от холодных ветров.

А на небоскрёбе напротив, на главной рекламной площадке, где одна секунда трансляции стоила несколько сотен тысяч, шла прямая трансляция памятного видеоролика, посвящённого десятилетию свадьбы Тань Шиюаня и его жены.

Тань Шицинь, с сердцем, полным обиды и нежелания умирать, проснулся и обнаружил, что он возродился, когда ему было двадцать два года.

Он всё ещё был тем молодым, красивым и очаровательным вторым молодым хозяином семьи Тань.

Бог хорошо к нему относится. На этот раз он будет предусмотрителен, теперь он знал, как всё будет развиваться в будущем. Он всё ещё помнил, что в ближайшие несколько лет Тань Шиюань сделает несколько смелых инвестиций, все из которых в конечном итоге приведут к большому успеху и обеспечат Тань Шиюаню важное положение в компании.

Теперь, если он заранее перехватит эти проекты, все достижения Тань Шиюаня, достигнутые в его предыдущей жизни, перейдут к нему, и его отец тоже станет относиться к нему с совершенно новым уровнем уважения.

На этот раз он хотел отомстить, хотел, чтобы и Тань Шиюань почувствовал вкус того, что он испытал в своей предыдущей жизни!

Тань Шицинь так радовался своему возрождению, словно уже видел падение Тань Шиюаня.

Не мог же он дважды упасть в одно и то же место, верно?!

Как раз в тот момент, когда он бурно представлял себе будущее, зазвонил его телефон, разрушив грёзы наяву. Тань Шицинь достал свой телефон, вызывающий абонент был подписан как Мэнмэн.

Тань Шицинь долго не отвечал, прежде чем вспомнил, кто такая эта Мэнмэн.

Когда он был молод, ему нравилось флиртовать, меняя подружек как перчатки. Он обменивал секс на услуги со многими менее популярными звёздами и моделями, в отличие от своего старшего брата, невежественного в романтических чувствах, в окружении которого не было ни одной женщины в его двадцать лет. Но Мэнмэн отличалась от других женщин.

У Мэнмэн была дочерью одного из руководителей компании, а также старшей дочерью чрезвычайно богатой семьи.

В своей прошлой жизни Тань Шицинь хотел заручиться поддержкой руководителей, чтобы разобраться со своим старшим братом, поэтому он начал встречаться с У Мэнмэн. Она была глупа и делала всё, что ей говорили. Все многочисленные неприятности, которые он причинил Тань Шиюань, были вызваны У Мэнмэн, которую он подстрекал, в то время как сам прятался за кулисами и заметал за ней следы.

Однако Тань Шиюань не был глуп и сразу выгнал их обоих. В своей прошлой жизни У Мэнмэн даже пыталась похитить девушку Тань Шиюаня, Су Ю, чтобы использовать её для угроз. Этот поступок основательно спровоцировал гнев Тань Шиюаня. Он использовал уголовные обвинения, связанные с бизнесом, чтобы отправить отца У Мэнмэн в тюрьму. У Мэнмэн, чья семья обанкротилась и в конечном счёте зарабатывала на жизнь мытьём посуды, постарела до неузнаваемости.

Но прямо сейчас У Мэнмэн всё ещё была той богатой дочерью, и ему ещё нужно было заручиться поддержкой влиятельной семьи У.

Эта глупая женщина У Мэнмэн ужасно любила его, и её можно было использовать повторно.

Тань Шицинь, думая об этом, придал своему голосу мягкость, когда ответил на звонок и сказал:

— Алло? Мэнмэн, ты меня искала?..

— Давай расстанемся, — её тон был очень решительным.

Тань Шицинь был ошеломлён.

Такой ситуации не было в его предыдущей жизни.

У Мэнмэн тоже была на взводе.

Прошлой ночью она допоздна засиделась за чтением романтического романа под названием «Возлюбленная детства: доблестная жена отчуждённого президента», в котором главная героиня играла роль милой и изнеженной особы. Её семья была состоятельной, у неё была красивая внешность и сильный характер, по пути она разрывала в клочья всех чайных стерв и фальшивых белых лотосов. У неё был ХЭ с глубоко любящим её Марти Сью — другом детства и исполнителем главной мужской роли. Все комментарии кричали: «Такая Сью, такая классная, идеальная пара, я умираю», «сестра Су сильная, сестра Су чертовски потрясающая, сестра Су, я люблю тебя».

Но У Мэнмэн не увидела ничего хорошего во время чтения, потому что у неё были те же имя и фамилия, что и у злобной второстепенной героини, у которой в книге был несчастный конец.

Прочитав нелегальную версию, она не смогла с этим смириться, поэтому специально нашла официальный сайт и гневно опубликовала длинный негативный отзыв. Под первой же главой она перечислила все причины, по которым людям не следует читать книгу, критикуя и придираясь к роману от начала до конца. Она осудила, что быть слишком Мэри Сьюшной нереалистично, и отстаивала второстепенного женского персонажа, нападала на главную героиню, сказав, что это был один из худших романов, которые она когда-либо читала.

Другие читатели официальной версии поочерёдно отвечали:

«Я потрясён, это, должно быть, та самая злобная второстепенная героиня, верно? Такие реалистичные ощущения».

«В романе про милую избалованную Сью, вы с пренебрежением говорите, что Мэри Сью нереалистичная. Какую книгу вы читаете?»

«Подождите секунду, вы под первой главой перечислили причины из всего романа о том, почему людям не следует его читать. У кого-то, кто нелегально прочитал роман, даже хватает наглости перечислять причины и ставить отрицательную оценку?»

У Мэнмэн очень быстро стучала по клавиатуре, споря с группой пользователей:

«Авторы публикуют свои работы, чтобы люди их критиковали. Если ваше хрупкое сердце не выдержит такой критики, тогда вам лучше не писать. Что плохого в чтении пиратских версий, разве литераторы не должны быть свободны от материальных желаний? Желание зарабатывать деньги на самом деле означает, что вы отчаянно нуждаетесь в них. У меня такое же имя, как у второстепенной героини, я просто возмущена этим и не могу на это смотреть. Разве автор не может изменить имя? Если вы его не измените, я просто продолжу давать отрицательные отзывы».

Затем появился автор.

Автор ответил:

«Измените ваше чёртово имя. Валите и трансмигрируйте».

У Мэнмэн была чрезвычайно зла. Поведение этого автора было слишком плохим: она даже не начала ругаться, но автор лично фактически напал на неё, мораль этого автора действительно сомнительна.

Сегодня было уже очень поздно, и она решила, что разоблачит автора завтра, чтобы предупредить других.

Но когда она проснулась...

Она трансмигрировала.

Подумав о несчастном конце злобной героини оригинального романа, У Мэнмэн внезапно почувствовала, как у неё стынет кровь в жилах.

Ей определённо нужно изменить оригинальный сюжет!

Шаг первый: позвонить Тань Шицину и полностью разорвать с ним любые отношения. Оригинальная героиня любила его, но она — нет. Тань Шицинь был просто безмозглым злодеем, который в конечном счёте стал пушечным мясом вместе с оригинальным персонажем. Ей нужно держаться подальше.

Шаг второй: крепко держаться за бедро главного героя. На данный момент главные герой и героиня ещё даже не сошлись вместе. Она была хорошо знакома с сюжетом оригинального романа и вполне могла построить хорошие отношения с исполнителем главной мужской роли или даже расположить его к себе.

Сейчас У Мэнмэн выполняла первый шаг.

Тань Шицинь заподозрил, что страдает от слуховых галлюцинаций:

— Мэнмэн, не шути так... У нас всё хорошо, почему ты упоминаешь о расставании?

— Не связывайся со мной больше, — У Мэнмэн никогда бы не понравился этот второстепенный герой, который в оригинале был ещё более жалким пушечным мясом, чем она.

— Мэнмэн! Ты беспокоишься из-за моих предыдущих подружек? Я уже порвал со всеми ними! Что заставит тебя простить меня? — настойчиво спрашивал Тань Шицинь.

— Только если пойдёт красный дождь, — усмехнулась У Мэнмэн.

Тань Шицинь внезапно замолчал:

— Мэнмэн, посмотри на улицу...

— Зачем? — У Мэнмэн нетерпеливо взглянула в окно.

Её зрачки сузились.

В тот момент уже смеркалось, на небе сгустились огненно-красные облака.

За окнами начался дождь.

Красный.

Кровавый дождь.

4 июля 2027 года в некоторых районах китайского города В выпал красный дождь. Фотографии, выложенные в Интернет потрясли весь мир.

Падающий с неба красный дождь можно сравнить с солнцем, восходящим на западе — что-то сродни невозможному.

Пользователи Сети разразились дискуссией.

«Кто-то сказал, что сделает что-то, только если выпадет красный дождь, поэтому появился Бог и заставил его пролиться?»

«Может вы будете верить в науку, а не в суеверия?»

«Ребята, вы ещё помните прошлогодний июньский снегопад в городе Z? Тогда это было в трендах. Времена года в этом городе всегда были стабильными, в июне никогда не выпадал снег. Уже тогда я думал, что это странно. То, что произошло в этом году, ещё ненормальнее. Мне кажется, что, возможно, природа предупреждает человечество, говоря нам о приближении конца света, и июньский снегопад, и красный дождь, падающий с неба — это знаки. Люди в городе В, будьте осторожны. Вы можете умереть, если он попадёт на вас.»

Пользователь с идентификатором «Император популярной науки» опроверг предыдущий комментарий пользователя:

«Все, кто распространяет слухи и паникует, идите и сдавайтесь в Бюро общественной безопасности, ладно? Такая тривиальная вещь означает конец света? Вы прочитали слишком много апокалиптических романов и посмотрели слишком много фильмов про зомби? Уже были такие прецеденты. В 2001 году красный дождь также выпал в Индии. Тогда многие учёные и исследователи изучали это явление и выдвинули несколько обоснованных теорий. Во-первых, сильные ветры принесли аравийскую красную почву, в результате чего дождевая вода окрасилась в красный. Во-вторых, красный осадок состоял из чего-то схожего с микроорганизмами, которые, как предполагалось, были внеземными бактериями. В-третьих, его состав имел характеристики ранних стадий внеземной жизни, возможно, пришедшей от комет или метеоритных дождей. Просто найдите это на Baidu и всё узнаете. Какая из этих теорий менее научно обоснована, чем конец света? Нет необходимости поднимать шум на пустом месте.»

«Мои знания пополнились.»

«После таких слов, это не кажется таким уж мистическим.»

«Местные жители в городе В вышли, чтобы опровергнуть слухи. На самом деле всё не так надуманно, как вы, ребята, подозревали в Интернете. В том числе о том, что если промокнуть, то это приведёт к чему-то плохому и вы умрете или что-то в этом роде. Мне стало смешно смотреть на это. Если не считать того, что он красный, на самом деле это просто обычный дождь. Я даже специально пошёл на улицу и насквозь вымок. Он буквально ничем не отличается от обычного дождя. И точно так же простыл, после длительного нахождения под ним. После возвращения ночью была небольшая температура, но уже всё прошло.»

«Этот брат действительно забавный, специально выбежать на улицу, чтобы промокнуть в дождливый день.»

«Брат, ты знаешь, как жарко в июле? Нам тоже было любопытно впервые посмотреть на красный дождь, многие из нас выбежали из своих домов, чтобы остыть под дождём.»

***

Сразу после этого выступили ещё несколько сертифицированных экспертов, их рассуждения практически совпадали с рассуждениями Императора популярной науки. В любом случае, это можно научно объяснить. Широкая общественность была озадачена после таких слов, но поскольку это сказали эксперты — все поверили.

Это событие некоторое время обсуждалось в Интернете, но очень быстро потеряло популярность.

Ци Байча крутил колёсико мышки, просматривая фотографии красного дождя в Интернете:

— У меня ощущение, что с этим дождём не всё так просто.

Они были богами, существами, которые сами по себе ниспровергали материализм. Они не были ограничены наукой и, естественно, имели бесконечно больше предположений о красном дожде.

— Мы узнаем причину, как только отправимся туда, — ответил Ци Е.

По фотографиям ничего существенного сказать нельзя, им нужно только лично ехать туда, чтобы разобраться.

— Давай отправимся сегодня днём, — Ци Байча откинулся на спинку стула, предчувствуя, что он снова будет очень занят.

В городе В находится сын удачи, и там же идёт красный дождь… Две несвязанные между собой вещи переплелись воедино, и на сердце стало неспокойно.

В комнате внезапно зазвонил телефон.

Это был звонок от личного помощника.

— Рейс организован? — ответил на звонок Ци Е.

— Президент Фу, маршрут полёта не подтверждён, частные самолеты не могут взлететь, — неловко сказал помощник.

— Причина? — кратко уточнил Ци Е.

Прежде чем частный самолет взлетит, он должен заранее отправить заявку на маршрут своего полёта в бюро Управления воздушным движением. Это касается общественной сферы, так что ради безопасности не может происходить бесконтрольно.  Ци Е и раньше брал с собой Ци Байчу путешествовать по миру на беспилотном самолете и имел дело с управлениями разных стран, особенно хорошо он был знаком с Управлением Китая. В принципе, он мог бы всё организовать сразу после того, как проинформировал их. В конце концов, им нужно считаться с президентом Фу.

Если личность президента Фу не принесёт необходимых результатов, то Ци Е воспользуется силами Злого Бога.

Фактически это первый случай, когда траектория полёта не утверждена.

— Из бюро Управления воздушным движением нашего города позвонили в Авиационную администрацию города В, но они не отвечают… — произнёс помощник.

— Не отвечают на рабочие звонки в рабочее время? — Ци Е приподнял брови. — Они там умерли?

Личный помощник: «...»

———

Город В, Восточный район.

Хотя город В был всего лишь городом, его площадь на самом деле была больше некоторых провинций. Он был разделён на пять районов: Северный, Восточный, Южный, Западный и Центральный. В прошлый раз красный дождь выпал в Восточном районе.

Он начался к вечеру и шёл всю ночь, не прекращаясь до рассвета.

Разумеется, большинство людей ночью отдыхали дома, но также было много людей, работающих в ночную смену на улице или ведущих ночную жизнь. Оператор коммутатора Авиационного управления Мао Вэньу был одним из них. В ту ночь он работал сверхурочно, а на улице было очень ветрено. Хотя он захватил с собой зонт, когда рано утром уходил с работы, он всё равно вымок до нитки, пока добрался домой.

После этого ему стало немного нехорошо, он почувствовал головокружение из-за лихорадки и упадок сил. Корпоративные рабы не могли позволить незначительной болезни мешать работе, в итоге он всё равно собрал всю силу воли, чтобы пойти на работу на следующий день.

Весь день он был очень рассеян.

— Лао Мао, почему бы тебе не обратиться в больницу, если ты плохо себя чувствуешь? По-моему, ты весь день выглядел подавленным, — обеспокоенно сказал его коллега.

Мао Вэньу только махнул рукой:

— Это небольшая простуда, а обращение в больницу стоит денег. Это всё из-за красного дождя, выпавшего позавчера.

— Красный дождь действительно довольно странный. Я впервые вижу такое, хотя мне уже столько лет… Кстати, помимо этого, ты слишком много работаешь, ещё и сверхурочно. Это слишком тяжело для тебя, — сказал коллега. — Почему бы тебе не вздремнуть и немного не отдохнуть? Я присмотрю вместо тебя за телефоном.

— А кому не нужно много работать, чтобы жить в городе? — Мао Вэньу не смог устоять перед усталостью и не отверг доброту своего коллеги. — Спасибо, Лао Чжан. Я только немного вздремну, разбуди меня через полчаса.

— Хорошо.

Мао Вэньу лёг на стол и заснул безмятежным, словно мёртвым сном. Его коллега увидел, что тот крепко спит, и не потревожил его, даже когда время вышло. Мао Вэньу был хорошим человеком, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы какое-то время поработать за него.

Его коллега просидел там весь день, а потом кто-то позвал его выйти. В кабинете зазвонил телефон, но Мао Вэньу был слишком сонным, чтобы ответить.

После того, как его коллега завершил разговор с собеседником и вернулся, почти два часа пролетели в мгновение ока. Только тогда он подошёл, чтобы разбудить Мао Вэньу:

—Лао Мао, просыпайся, уже почти четыре часа…

Выражение его лица изменилось.

Мао Вэньу поднял голову, у него было совершенно пепельное лицо, выпученные глаза и острые клыки.

Его коллега инстинктивно испугался и упал на землю. Среагировав, он отчаянно пытался выбежать и позвать на помощь.

Но монстр стал агрессивен, когда заметил живого человека. Он набросился на него и укусил…

———

— В бюро Управления воздушным движением города В никто не ответил на звонок, и маршрут полёта не подтвердили, — Ци Е объяснил ситуацию Ци Байче после того, как завершил звонок. — Я закажу билеты.

Ци Е достал телефон и просмотрел его:

— Все рейсы на этот вечер заполнены, а самый ранний будет завтра утром.

— В городе В много университетов, а у студентов недавно начались летние каникулы, так что скоростные поезда и самолёты, должно быть, переполнены. Первая группа студентов университета должна возвращаться домой сегодня вечером, — Ци Байча на мгновение задумался. — Давай подождём завтрашнего рейса.

Ци Е кивнул безо всяких возражений.

Просто некоторые вещи не могут ждать ни дня.

Посреди ночи сообщение на Weibo попало в список трендов.

В маркетинговом аккаунте было сделано шокирующее заявление о том, что различные крупные больницы в Восточном районе города В сегодня приняли несколько пациентов с идентичными симптомами. Все они, без исключения, жутко выглядели, полностью утратили свой интеллект и кусались всякий раз, когда видели человека. Единственное, что объединяло пациентов — это то, что все они подверглись воздействию красного дождя, и в течение последних двух дней у них были симптомы простуды и лихорадки.

К сообщению также прикрепили фотографии. Пациент на снимках выглядел ужасающе: у него были острые клыки и длинные чёрные когти, которые делали его больше похожим на монстра, чем на человека. Группа врачей и медсестёр уже насильно удерживала их, они были привязаны к кровати с помощью удерживающих лент. Несмотря на то, что группа людей удерживала только одного человека, они все выглядели так, будто прилагали непомерные усилия.

Сопроводительный пост притягивал взгляды: «Подозреваемое появление зомби в городе В после красного дождя».

Такое захватывающее название в списке трендов не могло не привлечь читателей. Прошло всего два дня с момента появления сообщения о красном дожде, и его популярность ещё не полностью угасла. Полные любопытства люди открывали пост, но после прочтения хотели только обругать автора.

Потому что это всё были только необоснованные догадки. Заголовок был таким поразительным, но не было точно указано ни количество пациентов, ни в каких больницах это произошло. Кроме того, не было никаких доказательств относительно того, действительно ли прямой контакт с дождём, повышение температуры и простуда были общим знаменателем. Все приложенные фотографии показывали одного и того же пациента в разных ракурсах, что выглядело неубедительно. Более того, автор даже преувеличивал, говоря, что некоторые из укушенных медперсонала тоже стали такими, но никаких доказательств не было предъявлено, что делало всё только недостовернее.

«К чёрту маркетинговый аккаунт. И не стыдно так повышать популярность?»

«Автор рыбку словил, а приличия упустил.»

«Понимает ли автор, что такое конфиденциальность? Этот пациент, вероятно, заболел какой-то странной болезнью, поэтому он так выглядит, верно? Он и так плохо выглядит, а вы загрузили его фотографии, даже не размыв лицо. Просто подождите, пока сообщение перешлют пятьсот раз и автор окажется в тюрьме.»

[П/п: в Китае за клевету и ложь в постах, которые переслали 500+ раз или набрали 5+к просмотров, грозит уголовная ответственность.]

«Глупый маркетинговый аккаунт. Лао-цзы тоже находится в Восточном районе города В, здесь абсолютно спокойно. Если бы тут действительно были зомби, мог бы я всё ещё сидеть здесь и печатать?  Почему бы тебе не поторопиться и не пойти»…

«Эй??? Парень, который писал передо мной, ты в порядке? Пожалуйста, ответь и скажи, что с тобой всё хорошо, не прерывай текст на середине. Это очень пугает.»

«Может нас разыгрывают, притворяясь, что их там убили. Я тоже так могу сделать, ха-ха-ха. Например»…

***

В жилом здании в Восточном районе города В молодой человек лежал на клавиатуре с закрытыми глазами и глубокой раной на шее, на экране было сообщение с только что набранным «и не пойти».

В момент, прежде чем он успел напечатать «к чёрту», в дверь ворвался его сосед, превратившийся в монстра, и набросился на него. Юноша почувствовал боль в шее, затем его голова резко опустилась вниз, чётко ударившись о клавишу ввода.

***

Ци Байча, прислонившийся к изголовью кровати и листавший Weibo, нажал на список трендов и нахмурился, увидев фотографии.

Он увеличил изображение, присмотрелся внимательнее и мгновенно выпрямился.

Ци Е повернул голову:

— Что случилось?

— Нам нужно отправляться в город В, — выражение лица Ци Байчи было серьёзным.

— Я же уже забронировал на завтра…

— Мы отправляемся сегодня вечером, — Ци Байча повернул свой телефон так, чтобы Ци Е увидел. — Что-то произошло в городе В.

Ци Е посмотрел на пациента на фотографии:

— А что не так?

Ци Байча: «...»

— Ты невнимательно читал «Энциклопедию измерений и миров», да? — произнёс он бесстрастно.

Это справочник, который боги должны были прочитать в обязательном порядке.

Ци Е украдкой отвёл взгляд. Он явно его не читал. Просто бегло пролистал несколько страниц, и уже достаточно хорошо, что он смог вспомнить что-то вроде воды из Источника Жизни.

— На странице 1436 «Энциклопедии плоского мира» в иллюстрированном справочнике рас. Эта штука называется зомби, — объяснил Ци Байча.

Для людей, живших в мире 999, зомби существуют только в книгах и фильмах. Зомби не существуют в этом мире и никогда не должны были появиться.

Хотя в космосе существуют апокалиптические измерения.

Как зомби смогли появиться в мире 999?

Ци Байча вспомнил странный красный дождь.

Сейчас не время зацикливаться на этом.

— Город В нужно заблокировать, — тихо сказал Ци Байча. — Если мы успеем вовремя, то катастрофа постигнет только город В.

— Если не успеем... настанет конец света.

Изначально Ци Байча думал, что наблюдение за ребёнком удачи будет долгосрочной задачей, и спешить некуда. Но теперь, когда уже даже зомби появились, дело стало неотложным.

Он быстро переоделся в подходящую одежду и вместе с Ци Е телепортировался в город В.

По небу медленно плыли тёмные тучи, ночь была безлунной и всё небо было черно как смоль. Города на земле всё ещё были шумны и великолепны, светились неоновым светом. Глядя вниз из-за облаков, можно было увидеть яркие огни внизу.

Всё было спокойно.

Большинство людей ещё не осознали, что тень смерти незаметно окутывала город.

Вокзалы скоростной железной дороги и аэропорты по-прежнему были полны людей даже в поздние ночные часы. Ежедневный поток людей в столице изначально был большим, а в последнее время, поскольку студенты университетов возвращались домой, на станциях дальнего следования постоянно царила суета. Самолёт, который вот-вот должен был взлететь, поезд, который вот-вот должен был отправится, пассажиры, звонившие в вестибюле, пара влюблённых, которые после долгой разлуки, сразу после выхода с поезда обнимали друг друга на платформе… Витавшие в облаках боги видели всё это.

— Внимание всем пассажирам. Объявляется посадка на рейс CA0826, направляющийся в город С. Пожалуйста, садитесь в самолёт у выхода 32, — объявила женщина-диктор аэропорта на китайском и английском языках, и пассажиры заторопились, таща за собой багаж. На взлётно-посадочной полосе только что начал взлетать другой самолёт.

Ци Байча поджал губы, поднял руку и выпустил мощную божественную силу.

Взлетевший самолёт на некоторое время задержался в воздухе под удивлённые всеобщие возгласы, а затем уверенно приземлился обратно на землю.

— Что случилось с этим самолётом? Почему он сел обратно, хотя уже почти взлетел?

— С ним какие-то неполадки?

— Я не знаю, но, к счастью, ничего не произошло. Я был так напуган, думал, что он сейчас разобьётся...

Такой же переполох произошёл не только в аэропорту, но и на всех станциях скоростной железной дороги, автовокзалах и аэропортах города В… Все без исключения транспортные средства, которые собирались выехать в другие провинции, одновременно останавливались и больше не могли сдвинуться с места.

Ци Байча парализовал движение во всём городе.

Город В на некоторое время погрузился в хаос, повсюду слышались полицейские сирены и крики людей.

Движение по всему городу внезапно было остановлено, что было даже более странно, чем красный дождь два дня назад.

Ци Байча знал, что его действия вызвали беспорядок.

Он бог, охраняющий порядок в мире, но теперь ему приходится нарушать правила, независимо от того, сколько бы аномалий ни было обнаружено.

В среднем пассажирские станции города В перевозили четыре миллиона пассажиров в день. Любой из этих четырёх миллионов человек мог подвергнуться воздействию красного дождя и быть потенциальным зомби, которые могли трансформироваться в любой момент. Если их вовремя не остановить, то в течение недели зомби появятся по всей стране или даже по всему миру. Тогда разразится зомби-апокалипсис, и его будет не остановить.

Эту ситуацию необходимо пресечь на корню.

Ци Байча просто пошёл ва-банк, больше не заботясь о том, что заподозрят люди, и непосредственно установил огромный прозрачный барьер, покрывающий весь город В. Таким образом, люди внутри не могли выйти наружу, а люди снаружи не могли попасть внутрь.

Все они, вероятно, всё равно увидят зомби в будущем. Как только их мировоззрение будет нарушено, эта сверхъестественная и таинственная сила покажется им незначительной по сравнению с ожидаемым.

Не говоря уже об обычных людях, Ци Байча тоже чувствовал, что его собственное мировоззрение вот-вот рухнет.

Ведь этот мир явно не апокалиптический!

Что именно произошло в космосе, что могло привести к такой грубой неосторожной ошибке?

К сожалению, Ци Байча не был Верховным богом, поэтому он не мог наблюдать за всеми мирами и не имел никакого способа узнать, какие аномалии произошли в других мирах.

Мир 999 уже находился в катастрофическом состоянии только из-за воздействия остаточных сил. Мир, в котором непосредственно произошёл сбой, вероятно, был разрушен…

Это затронуло не только мир 999. Аномалии появились в мире 108, 493 и 520, лазейки также появились в мире культивирования, откуда был родом Юнь Цяньси, и в межзвёздном мире Ань Цзин. Кроме того, на этот раз красный дождь, вероятно, был вызван каким-то апокалиптическим миром, который только по чистой случайности оказался связан с этим миром.

Проблемы были не только у мира 999, они были во всём космосе.

Но Верховный бог, единственный, кто мог бы дать ответ, не опубликовал никаких уведомлений в группе объявлений для всех богов.

…Может быть Владыка не считал проблему такой большой.

— Давай разделим работу, — Ци Байча распределил их задачи, — найди пространственную лазейку и исправь её, чтобы предотвратить повторное попадание красного дождя. А я схожу в больницу и осмотрю её... заодно найду высокопоставленного человека и заставлю его отдать приказ о блокаде города. Скоро увидимся. Если что-нибудь случится, используй Божественную связь, чтобы связаться со мной.

Он просто и грубо парализовал движение во всём городе, а также установил прозрачный барьер. Степень паники, вызванной этим, вероятно, была больше, чем от зомби.

Если дать возможность высказаться людям, имеющим влияние, то это может немного успокоить их сердца. В любом случае, это можно рассматривать как предоставление общественности разъяснений.

Конечно, необоснованная изоляция города всё равно вызвала бы у людей панику, но это уже не входит в рамки рассмотрения Ци Байчи. Угодить всем сторонам было невозможно, он отвечал только за поддержание стабильности в мире, а не за заботу о психическом здоровье человечества.

В этот момент мир крайне нестабилен, он даже не может сам себя поддерживать.

Остаётся только подождать, пока этот вопрос разрешится, и стереть память людей.

Ци Е не возражал:

— Хорошо.

Они пришли к консенсусу и, не теряя больше времени, немедленно разделили силы.

Ци Байча сначала пришёл в дом одного из высокопоставленных руководителей.

Столица была полна элиты высшего класса, так что найти человека, который был бы квалифицирован, чтобы отдать приказ о закрытии города, было совсем нетрудно.

В это время этот человек уже спал.

Ци Байча торопился, поэтому он включил сразу весь свет в комнате. Внезапное ослепительно яркое освещение заставило спящего человека немедленно вздрогнуть и проснуться. Ясно увидев молодого человека, неожиданно появившегося в его спальне, он был совершенно обескуражен и настороженно спросил:

— Кто вы? Как вы сюда попали?

Он жил на седьмом этаже, и охрана его дома была очень строгой, так как же этот он так внезапно появился в его комнате?

Ци Байча, естественно, не собирался говорить ему, что он влетел в комнату прямо через окно.

— В городе В появилось серьёзное инфекционное заболевание, которое за короткий промежуток времени распространится на большую территорию. Я рекомендую вам оцепить город, — настоятельно заявил Ци Байча.

Мужчина был застигнут врасплох, чувствуя себя сбитым с толку, но ему было немного забавно:

— Это... восторженный гражданин, если вы пришли только из-за того, что прочитали те горячие новости или что-то подобное, то нет необходимости так беспокоиться. Это всего лишь один или два случая, закрывать из-за этого город было бы просто смешно. Вы знаете, к каким экономическим потерям и социальным последствиям приведёт изоляция города? — его тон был безразличным, и он, очевидно, принял Ци Байчу за одного из тех молодых и страстных людей, которые серьёзно относятся к слухам и не заботятся о последствиях своих действий. Проработав в госаппарате столько лет, он давно стал искушённым человеком, и он не видел необходимости препираться с обычным юнцом.

Восторженный гражданин господин Ци:

— Тогда я изменю свою формулировку, — Ци Байча слегка прищурился. — Я приказываю вам оцепить город.

***

После использования техники одержимости души для беседы с чиновником, Ци Байча отправился в больницу Восточного района.

Он с самого начала не рассчитывал с помощью слов убедить его отдать приказ. На тот момент большая часть человечества всё ещё не знала о существовании зомби, и на первый взгляд никаких серьёзных последствий ещё нет. Человек должен быть сумасшедшим, чтобы поверить словам незнакомца и отдать приказ о блокаде города.

Так что использовать божественную силу по-прежнему удобно.

Блокада города действительно была серьёзным вопросом, требующим тщательного рассмотрения. Люди не могут предсказать будущее и постоянно взвешивают все «за» и «против», прибегая к самым уже бесполезным мерам только тогда, когда обстоятельства стали серьёзными. Если это не последнее средство, они не стали бы опрометчиво закрывать город. Но к тому времени ситуация уже оказалась бы настолько серьёзной, что исправить что-то не было бы невозможно.

Ци Байча был богом, так что у него не так много опасений, и ему не нужно было учитывать всевозможные факторы, поэтому он сделал самый прямой выбор. Поиск человека из высшего общества тоже был простой формальностью. В любом случае, не имело значения, позволят они ему или нет, поскольку он уже самолично заблокировал город.

———

Восточная районная больница.

При желании найти зомби было несложно. Зомби не были местным видом этого мира, они были инвазивным, чужеродным видом. Даже если жители этого мира станут зомби, они уже не смогут считаться существами исходного мира.

В определённом диапазоне восприятие представителей иного мира богами очень сильное.

Прошло всего два дня с выпадения красного дождя, и человечество ещё не претерпело никаких серьёзных изменений. Ци Байча предварительно определил три варианта развития ситуации. Худшим было бы то, что любой подвергшийся воздействию красного дождя, превратится в зомби, и это тогда всего лишь вопрос времени, когда все трансформируются. Наилучшей ситуацией было бы то, что только часть попавших под дождь, превратится в зомби, а другая половина выживет и останется обычными людьми.

Последний вариант считается хорошим для людей, но не обязательно — для богов.

Ци Байча когда-то прочитал много интересных историй о других мирах в библиотеке всех богов. На публичном форуме был раздел для чтения, куда боги из всех слоев общества загружали бесчисленное количество книг. Они рассказывали о различных ситуациях в космосе, включая множество информации об апокалиптических измерениях.

Как говорится, один цветок — один мир. В любом мире что угодно могло породить новый мир. Например, если в мире А есть автор, написавший книгу, космос может просто создать мир В, который вращается вокруг реализации сюжета этой истории, и главным героем романа будет дитя удачи в мире В. Но если в мире В также был автор, написавший другую книгу, тогда, возможно, родился бы мир С, который вращался бы вокруг этой книги. Аналогично, исходный мир А также может быть взят из романа, о котором написал автор какого-то другого мира. Поскольку существует более одного ребёнка судьбы, как только первый ребёнок удачи в мире А умрёт, жизнь следующего ребёнка удачи в мире А будет описана автором из мира С.

Какой мир реальный, а какой — из романа? В глазах богов нет никакой разницы, все они были обычными людьми во вселенной.

Если смотреть на каждый мир как на книгу, то существует множество апокалиптических измерений, потому что когда-то апокалиптические романы были очень популярны.

Согласно пониманию Ци Байчи, апокалиптические миры возникают либо из-за безумных учёных, исследующих вспышки вирусов, либо из-за различных аномальных ситуаций, таких как метеориты, кометы, красный дождь и т.д. Боги апокалиптических миров обычно все спали или были близки к смерти, но у них есть ребёнок судьбы, взявший на себя роль Спасителя, чтобы поддержать деятельность мира и привести человечество к новой жизни. Некоторые могут даже создать божество или стать новым богом.

...Но дело не в этом. Если говорить о последнем типе ситуаций, у людей таких апокалиптических миров часто пробуждаются сверхспособности. Иначе, что бы они могли использовать, чтобы бороться с зомби?

Итак, самая большая вероятность заключалась в том, что после того, как люди подвергнутся воздействию красного дождя, некоторые станут зомби, у некоторых пробудятся способности, а некоторые останутся обычными людьми. Все эти превращения были бы дарованы им красным дождём.

Для людей, столкнувшихся с концом света, обладание способностями было обычным типом эволюции, который позволяет им выжить.

Но было бы нехорошо, если бы в мире 999 у людей появились сверхспособности.

Зомби вообще не должны существовать в этом мире, поэтому, естественно, не должны были существовать и люди со способностями. Все эти силы, не принадлежащие к системе этого мира, нарушают равновесие мира.

***

В больнице пациент, полностью превратившийся в зомби, вырвался из оков. Удерживавшие его врачи и медсёстры были отброшены в сторону и упали на пол.

Зомби были чрезвычайно сильны, по крайней мере, намного сильнее, чем обычные люди. Врачи и медсёстры тоже испугались, увидев его появление, и развернулись, чтобы выбежать из палаты.

Поначалу движения зомби не были быстрыми, но запаниковавшая медсестра упала. Он немедленно схватил медсестру и прижал её к стене коридора, опустив голову и яростно укусив.

— Ах!!! — испуганно вскрикнула медсестра.

Сразу по прибытию Ци Байча увидел эту сцену. Он сразу же схватил больничный халат зомби за воротник и дёрнул его назад, одним махом откинув на землю.

Зомби не имел сознания и не чувствовал страха, так что хотел наброситься на него, обнажая клыки и размахивая когтями, но его сбил с ног Ци Байча.

Медсестра прикрыла шею, свежая кровь просачивалась между пальцами.

Её зрачки слегка расфокусировались, тело немного напряглось, а ногти быстро отрастали.

С одного взгляда Ци Байча мог сказать, что она превращается в зомби.

Человеку, попавшему под дождь, требовалось два или три дня, чтобы превратиться в зомби, но укушенные заражались моментально.

Такая скорость заражения была просто непревзойдённа.

Ци Байча спокойно сформировал шар мягкого белого света, произнеся заклинание недалеко от её шеи.

Очень быстро рана на шее полностью зажила. Медсестра пришла в сознание, и её лицо приобрело нормальный, человеческий оттенок. С затаённым страхом в сердце она сказала:

— Спасибо вам. Этот пациент слишком пугающий. А? Почему моя шея в порядке? Я точно помню, что меня только что укусили...

Она даже не осознавала, что всего мгновение назад чуть не превратилась в зомби.

Ци Байча посмотрел на свою руку, затем повернулся, чтобы попытаться вылечить пациента-зомби.

Зомби совсем не изменился и по-прежнему был заражён.

Видя, что это не возымело никакого эффекта, Ци Байча бесстрастно убрал руку.

Снежный Бог обладает целебными и очищающими способностями, но он мог вернуть к нормальной жизни только тех, кто ещё не полностью трансформировался в зомби. У него не было возможности обратить обратно уже окончательно превращённых.

Люди превратились в зомби из-за красного дождя. Компоненты красного дождя пришли из другого мира, который отличался от его божественной энергетической системы, поэтому он не может предоставить им правильное лечение.

Ци Байча с холодным выражением лица посмотрел на изменившегося до неузнаваемости зомби.

Он не хотел убивать зомби.

Даже если они больше не были людьми и утратили свою человечность и интеллект.

Они не должны были становиться зомби.

Апокалипсис не должен был стать участью этого мира, и превращение в зомби, которых убивают люди, тоже не было их участью. Настоящий апокалипсис всё ещё борется с судьбой. Как один из богов мира 999, он не может сразу смириться с апокалиптической обстановкой и безнравственно уничтожить зомби.

Он был божественным хранителем этого мира, он должен был найти способ спасти их.

На данный момент у Ци Байчи не было никаких решений, поэтому он мог только временно поместить зомби в своё божественное царство.

Божественное царство было пространственным измерением, которое могло хранить бесконечное количество предметов. Обычно, когда боги заставляли вещи мгновенно исчезать, они на самом деле просто помещали их в свои божественные владения.

Медсестра запаниковала, когда увидела, что пациент растворился в воздухе. Она шокировано огляделась:

— У меня что-то не так со зрением? Я же только что видела, что там был...

— У вас есть и целительские, и пространственные способности? — спросил женский голос.

Ци Байча повернул голову. Красивая девушка вышла из другой палаты и вопросительно посмотрела на него.

Она несколько раз оглядела его с головы до ног, затем объективно прокомментировала:

— Вы очень сильны и красивы.

Ци Байча спокойно посмотрел на неё и ничего не ответил.

— Стандартная роль главного мужского персонажа, — рационально проанализировала девушка. — Весьма вероятно, что у вас нет пространственных способностей, но есть системное пространство, которое можно расширить с помощью специальных материалов. Я поняла, вы — главный герой-Марти Сью апокалиптического романа. Вы будете бродить по апокалиптическому миру, у вас всё будет получаться, вы заведёте гарем, женитесь на одной, двух или трёх героинях и достигнете вершины жизни...

Ци Байча: «...»

Выражение лица девушки внезапно изменилось:

— Осторожнее, за спиной!

На кончиках её пальцев вспыхнуло пламя, и казалось, что она собирается атаковать.

— Прошу прощения, леди, — Ци Е оттолкнул ногой другого зомби, который внезапно выскочил и собирался напасть сзади на Ци Байчу. Ци Е обнял его за плечи и лениво произнёс: — Он — главный герой даньмэй.

Ци Е сделал паузу, затем с ударением подчеркнул:

— 1v1, ХЭ. Наш с ним пейринг — канон.

Девушка на мгновение замерла:

— Это тоже довольно неплохо.

— Ты уже всё сделал? —  спросил Ци Байча.

— Угу, — ответил Ци Е.

Злой Бог либо вообще не работал, либо работал чрезвычайно хорошо.

Рядом всё ещё находились смертные, поэтому Ци Е мысленно использовал Божественную связь, чтобы передать свой голос.

Ци Е: «Я пошёл посмотрел. На небе над Восточным районом появилась небольшая трещина, оттуда и полился красный дождь. Я залатал небо.»

Ци Байча: «Так быстро?»

Ци Е: «Трещина была неглубокой, просто отверстие немного расширилось. Я хотел посмотреть, как обстоят дела на той стороне, но миры измерения апокалипсиса нестабильны. Я боялся, что если уйду, то не смогу вернуться, поэтому не стал рисковать.»

— А-а-а-а-а!!! — вдруг снова вскрикнула медсестра. Её глаза тут же закатились, и она потеряла сознание.

Выражение лица другой девушки тоже стало серьёзнее.

Ци Байча и Ци Е подняли головы. В какой-то момент группа зомби из соседних палат пробилась через заграждения, окружая их со всех сторон и оттеснив в коридор.

У незнакомки изменился цвет лица:

— Первая группа людей, попавших под дождь, к настоящему времени полностью трансформировалась. Все пациенты, находившиеся в соседних палатах, недавно чувствовали себя неважно или у них была высокая температура, и в больнице поняли, что с этими симптомами что-то не так, поэтому поместили всех людей с такими симптомами сюда.

Изначально было несколько пациентов с обычной лихорадкой, которых распределили в те же палаты, что и пациентов, подхвативших лихорадку из-за дождя. Теперь люди, на которых попал дождь, превратились в зомби и кусали соседей по палате, так что те очень быстро превратились в их товарищей.

В коридоре их окружало десятки зомби. Большинство из них бросились к девушке и лежащей на полу без сознания медсестре, потому что от них исходил человеческий запах.

Что касается Ци Е и Ци Байчи, поскольку у них нет ауры живых людей, большинство зомби не стали бы умышленно нападать на них.

Девушка прищурилась, на кончиках её пальцев снова появились языки пламени:

— У кого-нибудь из вас есть атакующие способности? Если нет, то позвольте мне расчистить путь, если да, то помогите. Давайте поспешим…

Ци Байча молча поднял руку, и всех зомби в коридоре втянуло в его божественные владения.

Коридор, который только что выглядел как из фильма ужасов, был совершенно пуст и очень спокоен.

Девушка, которая только что приготовилась к тяжёлому бою: «...»

— У вас и правда есть системное пространство, да? — изумлённо произнесла девушка. — Обычно пространственные способности изначально имеют ограниченное место для хранения. Невозможно запихнуть так много зомби... — это было так же, как если бы она только что пробудила свои огненные способности. На данный момент она могла испускать только несколько маленьких язычков пламени из кончиков пальцев, не в силах даже выпустить огненный шар.

Ци Байча не ответил.

— Не волнуйтесь, я просто выражаю своё потрясение. Я не буду претендовать на ваше пространство и никому о нём не скажу, — заверила она ещё раз.

Потом сделала паузу и добавила:

— Эм, мой друг ещё в палате, мне нужно увидеться с ним. Господин, не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне? Кажется, вы можете исцелять людей, которые ещё не полностью превратились в зомби… У моего друга тоже два дня была высокая температура, и этой ночью он был без сознания. Я не знаю, когда он придёт в себя, станет ли он… зомби. Я не прошу об услуге бесплатно! Я могу обеспечить вам защиту. Чем больше людей, тем больше помощников... — она попыталась добавить козырь. Она не знала, не вызовет ли многократное использование способности к исцелению у Ци Байчи побочных эффектов, но просто смотреть на то, как её друг превращается в зомби, она тоже не могла.

— Показывайте дорогу, — сказал Ци Байча.

— Не смотрите на меня свысока из-за того, что я женщина. Даже без своих способностей я могу отлично сражаться... а? — она была приятно удивлена. — Спасибо огромное!

Ци Байча повернул голову и сказал Ци Е:

— Пойди поищи остальных зомби в больнице. Если увидишь кого-нибудь из них, забери их в своё пространство, только не убивай.

— Они испортят мои владения... — ворчал Ци Е. Он очень красиво обустроил свои владения и хотел как-нибудь привести Чачу в гости. Зомби были совсем не симпатичными, к тому же они бродили повсюду и портили его тщательно продуманный дизайн.

Ци Байча презрительно посмотрел на него.

— Я сейчас же пойду и всё сделаю, — сразу подчинился Ци Е.

Девушка отвела Ци Байчу в палату в конце коридора:

— Он здесь.

В палате выпрямившись сидел симпатичный мужчина, и задумчиво смотрел на ладони.

— Ты проснулся! — удивлённо сказала девушка. — Как замечательно, что ты не превратился в зомби.

Ци Байча прислонился к двери:

— Похоже, я больше не нужен.

Когда мужчина увидел вошедшего необычного молодого человека, его взгляд стал настороженным:

— Кто он?

— Мы недавно встретились с ним в больнице. У него есть способность к исцелению. Я подумала, что если ты не сможешь продержаться, то я могла бы попросить его помочь вылечить тебя, — она была верна своему слову и действительно не упоминала о пространстве.

— Господин Тань, — сказал Ци Байча.

Глаза Тань Шиюаня сузились и стали холоднее:

— Вы меня знаете? — слишком много людей со скрытыми мотивами пытались с ним сблизиться, и он не мог не защищаться.

— Там написано имя, — Ци Байча взглянул на капельницу.

Тань Шиюань: «...»

— Ах, я же ещё не представилась вам. Меня зовут Су Ю, — великодушно сказала Су Ю.

— Сяо Ю... —  прошептал Тань Шиюань. Внешность этого странного человека была слишком необычной. Видя энтузиазм Су Ю по отношению к нему, Тань Шиюань немного расстроился.

— Чача, — Ци Е вошёл в палату, — ты уже закончил? Пойдём.

Су Ю молча выругалась. Это было даже быстрее, чем сходить в туалет…

Ци Е не потребовалось много усилий, чтобы убрать остальных зомби в здании. Его восприятия было достаточно, чтобы охватить всю больницу, и перенести зомби в его владения было так же просто, как поесть или попить.

Ци Байча мысленно передал ему: «Мы не можем уйти.»

Ци Е: «А?»

Ци Байча: «Это ведущие парень с девушкой.»

Тань Шиюань был сыном удачи этого мира. Теперь, когда мировая линия уже сместилась неизвестно куда, ему нужно было позаботиться, чтобы Тань Шиюань не погиб во время апокалипсиса.

Для богов появление зомби не было настоящим апокалипсисом; настоящим концом света было то, что может случиться с ребёнком удачи.

Он должен обеспечить личную безопасность Тань Шиюаня.

Когда Ци Е услышал слова Ци Байчи, то поднял голову и увидел, что людьми, с которыми они случайно столкнулись в больнице, на самом деле были Тань Шиюань и Су Ю.

— Господин Фу? — узнал его Тань Шиюань.

В деловом мире все без исключения всегда узнавали президента Фу.

Тань Шиюань был слегка удивлён. Штаб-квартира корпорации Фу находилась в городе S, почему Фу Минье появился в городе B в такое время…

Это действительно не самое подходящее время для приезда сюда.

— Оказывается, вы действительно знаменитый президент Фу. А я думала, почему вы выглядите так знакомо, — взгляд Су Ю метался между Ци Е и Ци Байчой, а затем она с любопытством спросила: — Так вы тот возлюбленный президента Фу, которого он прячет в золотом доме?

[П/п: 金屋藏娇 (jīnwū cángjiāo), прятать кого-то в золотом доме — в основном означает наличие тайного возлюбленного партнёра; ещё образно так говорят о ком-то в ком души не чают; в данном случае это также относится к тому, как Ци Е всегда прячет Ци Байчу.]

— Прячет в золотом доме? — Ци Байча приподнял бровь.

— Ага, все знают, что президент Фу чрезвычайно заботится о своём любимом, и никогда не показывает его общественности. Вау, брат, у вас настоящий сценарий мягкого и нежного даньмэй-романа! — сказала Су Ю.

— Сяо Ю! — Тань Шиюань больше не мог сдерживаться и повысил голос, чтобы она остановилась. Разве эти двое из семьи Фу, те люди, которых она могла дразнить? Если они станут серьёзны, то она не сможет справиться с последствиями.

Тань Шиюань спокойно объяснил:

— Сяо Ю только оправилась от лихорадки, и её разум превратился в кашицу. Пожалуйста, не принимайте близко к сердцу её глупости, — Су Ю всё время читала слишком много романов, даже неосознанно накладывала их на реальность, когда видела «мистера Совершенство». В роли главного героя мог быть кто угодно, кроме него, потому что она слишком хорошо его знала, чтобы представлять на этом месте.

Какая нелепость.

— Госпожа Су очень милая, — ответил Ци Байча.

— Она права, — кивнул Ци Е. — У него в руках не просто сценарий даньмэй, в нём ещё стоят тэги «сильная любовь» и «брак, заключённый на небесах».

Тань Шиюань: «...»

Ци Байча: «...»

— Весенний ветерок затих? — у Су Ю загорелись глаза.

— Он никогда не изживёт себя, — спокойно ответил Ци Е.

— Идите к краю воды! — продолжала обмениваться кодовыми словами Су Ю.

— Садитесь и наблюдайте возникновение романов, — неторопливо продолжал Ци Е.

Су Ю взволнованно встала:

— Литературный город!

— Желаем вам хорошего чтения, — легко и без запинки ответил Ци Е.

— Сестра! — Су Ю хотела броситься к нему и обнять, но Тань Шиюань оттянул её назад с мрачным выражением лица.

Ци Е рефлекторно спрятался за Ци Байчу:

— Пожалуйста, следите за своими манерами.

— ... О чём вы говорите? — спросил Ци Байча.

Су Ю восторженно ответила:

— Это вступительные слова тех лет для литературного города. Президент Фу, очевидно, прочитал бесчисленное множество текстов и проделал большую работу…

[П/п: это всё отсылки на сайт исходника — jjwxc (Литературный город Цзиньцзян).]

— Заткнись, — шикнул Тань Шиюань.

Это было слишком нереально. Почему президент Фу и книжный червь-ветеран Су Ю нашли общий язык? Предполагалось, что президент Фу весь день будет просматривать финансовые отчёты. Тань Шиюань был озадачен.

Ци Байча тоже был удивлён, но не стал спрашивать вслух, вместо этого передав голосовое сообщение по связи.

Ци Байча: «Почему ты так хорошо знаком с этим?»

Ци Е: «Потому что я прилежный, старательный и люблю читать.»

Ци Байча: «Ты даже не читал «Энциклопедию измерений и миров».»

Ци Е: «Разве тогда я не пытался ухаживать за тобой надлежащим образом? Я не только прочитал бесчисленное множество историй, чтобы улучшить свои навыки, и выучил всевозможные двусмысленные фразы, но и даже следил за романтическими историями, чтобы научиться наилучшим образом заботиться о своём супруге. Я учился очень ответственно.»

Ци Байча: «Чему ты научился? Почему я этого не заметил?»

Ци Е: «Я научился, что, когда мы с тобой целуемся, прислонившись к стене, лучше сжимать тебя за талию, голос должен быть низким и хрипловатым, взгляд томным, а глаза немного покрасневшими. А ещё в постели мне нужно настоятельно просить тебя называть меня «гэгэ» или мужем. Остальное расскажу, когда вспомню.»

Ци Байча: «...»

Ци Е: «Как тебе, Чача? Ты очень тронут?»

Ци Байча: Чача, услышав это, захотел кое-кого ударить.

… так что пальцы Ци Байчи сжали руку Ци Е мёртвой хваткой.

Ци Е: «Ш-ш-ш, Чача, пожалуйста, будь нежнее…»

Ци Байча усмехнулся: «Обманывал меня?»

Ци Е прошептал: «Я был очень искренен.»

Ци Байча приподняв брови ответил: «Ты очень искренне обманывал меня.»

Ци Е почувствовал себя обиженным: «Я очень искренне хотел любить тебя.»

Изначально он смотрел на человечество свысока, считая ниже своего достоинства разбираться в их поведении и манерах. Он узнал их только ради Ци Байчи. И очень серьёзно к этому относился.

Ци Байча был тронут и отпустил его руку.

Тань Шиюань и Су Ю молча наблюдали за происходящим. Тань Шиюань был безучастен, а Су Ю сдерживала заботливую улыбку.

Эти два мужа были полностью погружены в свой мир, состоящий из двух человек, и никак не воспринимали других людей.

Тань Шиюань посмотрел на «я-их-шипперю» выражение лица Су Ю, и вены на его висках начали сильно пульсировать:

— Если вы двое хотите демонстрировать свою любовь, вы можете выйти и выражать её там.

— Это невозможно, мы должны держаться вместе, — Ци Е категорически отказался. В конце концов, если бы сын удачи оказался слишком слаб и случайно умер, этот мир тоже рухнул бы.

Тогда они с Чачей тоже не смогли бы выжить. Ци Е не допустит, чтобы произошло нечто такое ужасное.

— Ребята, вы хотите пойти с нами? — спросил Тань Шиюань.

— Нет, это вы, ребята, пойдёте с нами, — ответил Ци Е.

Тань Шиюань нахмурился:

— Я не согласен…

Ци Е ничего больше не сказав, выпустил волну зомби из своих владений, заполнив ими всю палату.

Зрачки Тань Шиюаня сузились, и у него чуть не случился инфаркт.

Потом Ци Е убрал зомби обратно, посмотрел на Тань Шиюаня и приподнял брови.

— ... Я согласен, — произнёс Тань Шиюань.

Больница была местом с наибольшей концентрацией зомби, так как за последние два дня было много людей, госпитализированных с лихорадкой. Ци Байча и Ци Е не собирались ничего скрывать, поэтому сразу взяли главных героев и телепортировались в разные больницы, собирая всех зомби внутри. Они также собрали всех зомби, которых заметили бродящими по пути, быстро всё расчистив.

Чтобы сэкономить время, Ци Байча и Ци Е снова действовали раздельно. Главные герои следовали за Ци Байчой, телепортируясь с ним.

Тань Шиюань и Су Ю сначала были шокированы, потом оцепенели, а затем, наконец, опустились на колени и крикнули «666».

[П/п: 666 в китайском сленге означает, что кто-то делает что-то совершенно потрясающе. ]

— Кто вы такие на самом деле? — спросил Тань Шиюань со всем возможным спокойствием, на какое был способен.

Такая высокая скорость телепортации, и пространство, которое могло вместить всех увиденных зомби… Это уже не то, что можно просто объяснить способностями.

Тань Шиюань пробудил способность громового типа после того, как его лихорадка спала, изначально он хотел скрыть это и сохранить в качестве козыря. Но сейчас он чувствовал себя так, словно… лучше не показывать такую бесполезную способность.

Господин Ци в одиночку пронёсся через тысячи мертвецов, не дав ему даже шанса попробовать свои силы.

Тань Шиюань сначала думал, что Ци Байча не ответит, и не ожидал, что Ци Байча равнодушно произнесёт:

— Боги.

Его голос был очень тихим.

Это действительно звучало абсурдно и нелепо.

Но Тань Шиюань верил.

Только боги способны спасти в таких критических ситуациях.

У Су Ю болела голова, а зрение затуманилось из-за телепортаций, ветер свистел у неё в ушах:

— Что ты сказал? Я не расслышала, потому что ветер слишком сильный...

Зато Тань Шиюань ясно расслышал и передал ей:

— Он — Бог.

Су Ю: «???»

У Тань Шиюаня было смешанное настроение:

— Вы... господин, вы только что сказали нам об этом. Разве вы не должны соблюдать какие-то правила? Например, не позволять смертным знать о существовании богов...

— Город В уже превратился вот в это, так есть ли какая-то необходимость скрывать? — Ци Байча не смотрел на них. — Не волнуйтесь, ваши воспоминания сотрутся после того, как проблема будет решена.

Тань Шиюань и Су Ю: «...»

Правда была немного жестокой.

В ту ночь многие люди, плотно закрыв двери и окна, прятались в своих домах, дрожа от страха.

В час ночи один из жильцов отдёрнул занавеску. Он всю ночь ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. Изначально он хотел полюбоваться ночным видом, но заметил, как на прохожего на улице внезапно напало сзади и повалило на землю жуткое создание, яростно его кусающее.

Очевидец был так напуган, что мгновенно убрал руку и одним движением задёрнул шторы.

Он подозревал, что увидел что-то неправильно, или что случайно увидел место убийства: тот монстр, казалось, был похож на человека…

Тогда житель украдкой приподнял уголок шторы. На этот раз он всё хорошо разглядел. Это действительно было чудовище с пепельным лицом, острыми зубами и искажённым телом.

Чудовище не съело человека, а неторопливо ушло после того, как покусало его, потерявшего сознание. Раненый долгое время лежал на земле, не приходя в себя. Местный житель был до смерти напуган и не знал, звонить ли в полицию.

Через полминуты пострадавшего обнаружил ничего не подозревающий прохожий. Когда он поспешно шагнул вперёд, чтобы проверить его состояние, мужчина, потерявший сознание, внезапно открыл глаза и со злостью укусил того за ухо.

— Ах! — испуганно закричал прохожий, и крик посреди ночи был чрезвычайно пронзительным.

Минуту спустя он тоже медленно поднялся с земли.

Два новорождённых монстра бродили по улице.

Житель, ставший свидетелем всего происходящего, прикрыл рот рукой, подавляя крик.

Он быстро запер двери и окна, затем, дрожа, спрятался под одеяло.

Это, наверное, кошмар...

Топ-топ…

В коридоре послышались приближающиеся шаги.

Тук-тук…

Из гостиной донёсся звук стука в дверь.

Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он только что стал свидетелем такой странной сцены, а теперь кто-то стучит в его дверь посреди ночи. Они ведь не могли подойти к его двери…

Он не открыл бы дверь, даже если бы его избили!

— Лао Чжао, — за дверью послышался очень встревоженный и знакомый голос. — Открой дверь!

Это был его сосед.

Лао Чжао вздохнул с облегчением, поспешно надевая тапочки:

— Да, уже иду!

Он не слишком задумывался о том, почему его сосед искал его посреди ночи, и не заметил боли в голосе соседа, как будто тот что-то подавлял.

У соседа было встревоженное лицо, он со страхом смотрел в сторону своей собственной двери.

Два дня назад у его жены поднялась температура из-за дождя. Сегодня вечером она лежала в постели и отдыхала. Кто бы мог подумать, что, когда он откроет глаза посреди ночи, его жена внезапно превратится в чудовище и попытается его укусить с широко открытым ртом?

Его застали врасплох, и всё закончилось тем, что он был укушен. Его жена, превратившаяся в монстра, двигалась медленно. Он прикрыл рану и, пошатываясь, бросился бежать, желая спуститься вниз, но обнаружил, что в коридоре внизу тоже собралось несколько монстров!

От испуга он поспешно побежал обратно, и у него не было других вариантов, кроме как обратиться за помощью к Лао Чжао.

Лао Чжао не заподозрил своего соседа, сразу открыв дверь. Тот сразу же протиснулся внутрь, запер за собой дверь и даже загородил её диваном:

— Где твоя спальня? Давай зайдём внутрь и спрячемся.

Они смогли расслабиться только благодаря двум дверям, защищавшим их.

Лао Чжао поспешно вошёл в спальню и спросил:

— Почему ты так паникуешь?

— Там что-то ненормальное. Моя жена внезапно превратилась в чудовище, и я видел, что внизу тоже есть несколько таких человек!

— В нашем здании они тоже есть? —Лао Чжао потемнел лицом.

Его сосед не ответил, неподвижно склонив голову.

— Я только что видел несколько монстров на дороге, погоди... — у Лао Чжао перехватило дыхание, — рана на твоей шее...

...Он вспомнил, что эти люди становились монстрами именно после того, как их укусили.

В следующую секунду сосед странно улыбнулся, обнажил свои острые зубы и бросился на него…

— А-а-а-а!!! — Лао Чжао закрыл глаза и в панике закричал, но ожидаемой боли не последовало.

Он испуганно открыл глаза. Комната была совершенно пуста.

Неужели это была иллюзия?

Он набрался смелости, на носочках подошёл к окну и снова распахнул шторы.

Перед ним открылась самая прекрасная картина, которую он когда-либо видел в своей жизни.

Там был бледный и красивый, но отстранённый молодой человек. Он был высокого роста, с элегантными чертами лица, и выглядел неземным как бессмертный.

Двое следовавших за ним тоже были приятной наружности мужчиной и женщиной, но по сравнению с ним — это было всё равно, что простой смертный рядом с небесной красотой, что делало их совершенно невзрачными.

Он тихо стоял на пустынной улице, мягкий свет исходил от его ладоней, от чего его холодная внешность сияла белизной. Монстры со всей улицы исчезли в этом белом свете, будто их никогда и не было. Спокойствие было восстановлено не только на этой улице, но и в этом здании, и в этой части района.

Ци Байча не задержался там надолго и быстро исчез на месте, поспешив в следующее место.

Лао Чжао потёр глаза.

Он видел бога?

Этой ночью многие смертные увидели богов. Некоторые говорили, что это был нежный, похожий на нефрит молодой человек, чьи ладони излучали мягкий белый свет, настигая чудищ одним взмахом. А кто-то говорил, что это был одинокий высокий и красивый мужчина, вокруг его рук вилась чёрная ци, и куда бы он ни пошёл, все монстры исчезали.

Хотя описывали их по-разному, их действия были одинаковы: они защищали безоружных и беззащитных смертных.

Они приходили и уходили молча, унося с собой случившуюся катастрофу.

Ци Байча и Ци Е усердно работали до рассвета, зомби из нескольких густонаселённых мест Восточного района были собраны в их божественных владениях; по крайней мере, все из тех, кого они почувствовали.

Но это была лишь капля в море. Весь Восточный район был слишком велик, и в нём было слишком много людей. Даже если бы они смогли зачистить район за районом, они не смогли бы справиться со всеми зомби в целом городе за одну ночь. Они очистили только часть центра города, чтобы зомби не распространялись так быстро.

Если вовремя не очистить густонаселённые районы от зомби, то люди будут кусать друг друга и быстро трансформироваться, и в итоге количество зомби увеличится в геометрической прогрессии.

Оценив ситуацию, Ци Байча и Ци Е сначала взялись за зачистку центра города. Они были слишком заняты, чтобы в настоящее время уделять внимание более отдалённым местам.

Если бы у них были силы Верховных богов, они могли бы просто остановить время, и ситуация не была бы такой напряжённой. Нет, с самого начала это не стало бы до такой степени хлопотно — если бы они были Верховными богами, у них был бы прямой способ вернуть всех зомби в нормальное состояние и вернуть мировой порядок на правильный путь.

Верховный бог не связан никаким мировым законами.

Но они не Верховные боги. Так что проблемы только растут.

Тань Шиюань и Су Ю с мертвенно-бледными лицами следили за торопящимся Ци Байчой. Для богов телепортация ничем не отличалась от обычной ходьбы, но для таких смертных, как они, это было более чем в сотню раз ощутимее американских горок!

— Господин Бог, — Тань Шиюань поддержал Су Ю и с тревогой продолжил, — не могли бы вы сначала оставить нас где-нибудь, Сяо Ю сейчас стошнит...

Ци Байча сделал паузу, он совсем забыл об этом.

Для него не составляло труда взять с собой двух смертных, но их тела могли не выдержать непрерывной телепортации.

Прожив со своим мужем долгое время, он забыл, насколько хрупки смертные.

Ци Байча отправил их вдвоём в торговый центр, вокруг которого установил барьер и приказал:

— Оставайтесь здесь и не выходите.

Тань Шиюань несколько раз кивнул. Они почти потеряли сознание после телепортаций, у них не возникало даже мысли куда-то убегать.

———

На рассвете Ци Байча и Ци Е снова встретились в торговом центре.

— Если мы продолжим в том же духе, то будем убирать только симптомы, но не первопричину, — покачал головой Ци Байча. — В городе В слишком много людей, у нас нет времени, чтобы собрать всех зомби и убрать их в божественные владения. Даже если бы у нас было на это время, инфекция к тому моменту уже давно распространилась бы, и это стало бы бессмысленно. Способ полностью справиться с ситуацией по-прежнему заключается в том, чтобы превратить зомби обратно в людей, — нахмурился Ци Байча. — Но энергетическая система этого мира отличается от системы апокалиптического мира, который вызвал красный дождь, поэтому моя сила очищения не подействует.

Какой бы огромной ни была его божественная сила, он не мог исцелить раны, нанесённые уникальными силами другого мира. В конце концов, местные боги подвержены ограничениям своего мира.

Это кризис, пришедший из другого мира, поэтому его не получится разрешить самостоятельно, и необходимо искать помощи извне.

Есть три способа справиться с этим.

Первый вариант состоял в том, чтобы найти того, кто вызвал проблему, и решить её. Нужно найти мир, откуда произошёл красный дождь. В мире 999 не было никаких способов превратить зомби обратно в людей, но это не значит, что в апокалиптических мирах их нет. Если бы они смогли связаться с богами апокалиптического мира, возможно, они смогли бы что-то выяснить об этом.

— Это не сработает, — Ци Е сразу отверг это предложение. — Пространственно-временная лазейка уже устранена. А даже если бы и нет, то апокалиптический мир слишком хрупок. Мы не можем делать поспешных шагов. Мы даже не знаем номер мира, из которого пришёл красный дождь, так что связаться с ними нет никакой возможности. Прошлой ночью я загрузил фотографии красного дождя и зомби на публичный форум в раздел вопросов и ответов, интересуясь, к какому миру они относятся. В юрисдикции ни одного бога их не было, так что все боги мира, из которого появился красный дождь, должны спать.

Это была обычная ситуация. Очень немногие боги в апокалиптических мирах были здоровы и активны.

— Кроме того, я предполагаю, что апокалипсис в том мире Судного дня тоже только начался. Красный дождь выпал в глобальном масштабе, а потом по всему миру произошли превращения в зомби, что стало бы началом конца света. Но из-за пространственной лазейки небольшая часть этого дождя просочилась в наш мир, вызвав катастрофу в городе В, — спокойно проанализировал Ци Е. — Обычно в апокалиптических мирах только после нескольких лет борьбы и сопротивления люди разрабатывают вакцину для восстановления сознания зомби или какой-то другой метод для их лечения. Но это всё на более поздних стадиях. Сейчас же этот мир также находится на ранних стадиях катастрофы, и невозможно найти решение в самом начале.

Что касается того, как человечество сможет спастись — это зависит от судьбы людей, проживающих в самом апокалиптическом мире. Они обречены переживать такие испытания, потому что родились в мире, обречённом испытывать отчаяние.

Мир 999 был другим, это была необоснованная катастрофа.

— Ты так хорошо осведомлён об этом, — удивлённо произнёс Ци Байча.

К тому, что сказал Ци Е, было нетрудно прийти в ходе размышлений, просто главным моментом было то, что это сказал именно Ци Е.

Его Превосходительство Злой Бог был известен тем, что не обращал внимания на внешние события и был практически изолирован от остального мира, но, на удивление, он даже имел некоторое представление об апокалиптических мирах.

— Просто я прочитал много романов о конце света. Любовные истории в апокалиптические времена заставили меня многому научиться, — сдержанно ответил Ци Е.

— И чему ты научился на этот раз? — уточнил Ци Байча.

— О любви нужно говорить сразу, потому что есть вероятность, что в следующую секунду ты умрёшь, и тебя больше никогда не услышат.

— ... И всё?

— Это очень важно. Тогда я думал, что ты смертный. Несколько коротких десятилетий человека ничем не отличаются от нескольких секунд для меня. Поэтому я хотел каждый день говорить тебе, что люблю тебя, пока ты всё ещё меня слышишь, — серьёзно сказал Ци Е.

Лицо Ци Байчи слегка вспыхнуло. Он вдруг вспомнил, что было время, когда Ци Е говорил, что любит его множество раз с утра до ночи. Он считал, что у них просто период медового месяца, и даже думал, что это слащаво.

Неожиданно всё оказалось вот как.

— Хорошо, давай перейдём ко второму варианту, — непринуждённо сказал Ци Байча.

Второй вариант состоял в том, чтобы попросить Владыку принять меры и оказать помощь.

— Я уже пытался, — как только Ци Байча договорил, то сам же и опроверг. — Прошлой ночью я обратился с просьбой к нему, но ответа не последовало. Возможно, он слишком занят...

Когда местные боги сталкиваются с чем-то, с чем они не в состоянии справиться, они могут попросить Владыку принять меры. Но он несёт ответственность за всё сущее и контролирует работу бесчисленных миров каждый день. Бедствие, постигшее космос, было серьёзнее, чем их, и ещё было много миров, которые больше нуждались в помощи…  У Правителя могло не быть даже минуты свободного времени.

В прошлый раз, когда четыре бога из мира 493 попали в другой мир и не смогли связаться с богами мира 999, они тоже обратились за помощью к Владыке. Тот не ответил, но в конце концов они нашли дорогу домой.

Ещё раньше, когда Паскаль, Король Демонов мира 108, сбежал из-за большой разницы в силе, Небесный Бог Герман тоже попытался обратиться за помощью к главенствующему богу. Позже Паскаль был убит, и этот вопрос также закрылся.

Но от начала и до конца... Владыка так и не ответил.

Размышляя об этом, господин Верховный бог казался ещё ленивее, чем Его Превосходительство Злой Бог…

Нет, откуда у него такие грубые мысли? Ци Байча сказал себе, что Владыка определённо занят более важными делами.

Он же Верховный бог, и все остальные испытывают естественное уважение к нему.

За исключением Злого Бога.

— Скорее свиньи научатся лазать по деревьям, чем Владыка окажется надёжным, — в тоне Ци Е не было ни малейшего уважения, поскольку в его глазах «Повелитель богов» был не более чем пустыми словами.

Кем бы он ни был, он не смел оставлять просьбу Чачи без ответа. Ци Е подумал про себя, что даже если бы в космосе было столько же дыр, сколько в решете, Верховный бог всё равно нёс бы за это ответственность.

— Не груби, — сказал Ци Байча.

— Хорошо, хорошо, — согласился Ци Е. — У нас есть и третий путь.

Третий вариант состоял в том, чтобы направить запрос Управлению пространством и временем.

Во вселенной бесчисленное множество лазеек. Местные боги были подвержены ограничениям и у них нет возможности справиться с ними, а Владыка не мог всё делать сам, поэтому появилось Управление пространством и временем. Божественные посланники связаны с главными божественными системами, и они путешествуют по различным мирам, чтобы восстановить их мировые линии. Большинство заданий связано с тем, что Управление пространством и временем обнаруживало аномалии в измерениях и автоматически отправляло божественных посланников для их устранения. Если их не обнаружат, то местные боги могут сами отправить запрос на выполнение задания и попросить о помощи.

Но…

— Я и об этом уже думал, — Ци Байча слегка вздохнул. — Прошлой ночью отправил им запрос, но они тоже не ответили… Хм? — он внезапно нахмурился.

— Что случилось? — спросил Ци Е.

— Я только что получил ответ, — поделился Ци Байча.

Он очень быстро просмотрел его в уме, и его лицо слегка помрачнело.

— Управление пространством и временем заявили, что в последнее время они были очень заняты и у них большая нехватка божественных посланников… — тяжело вздохнул Ци Байча. — Они уже знают о ситуации в нашем мире и сказали, что пришлют посланников, но им ещё нужно время для перевода персонала. Если перевести на время нашего мира, это займёт полмесяца.

Половины месяца было достаточно, чтобы мир перевернулся с ног на голову.

— В космосе определённо что-то произошло, — размышлял Ци Е. — Вероятно, это тоже что-то серьёзное, иначе невозможно было бы настолько перегрузить Управление пространством и временем. Просто мы не знаем, что произошло... — он остановился на середине предложения.

— Ты тоже это видел? — Ци Байча взглянул на него.

Ци Е медленно кивнул со странным выражением лица.

В группе объявлений для всех богов, которая не обновлялась в течение десяти тысяч лет, только что внезапно впервые появилось сообщение.

Верховный бог: «Человек по имени Жун Юй из мира 6666 пробудился и дезертировал, теперь он находится в списке разыскиваемых по всем измерениям. Все боги космоса, приказываю захватить Жун Юя живым. @все участники»

Пробудился и дезертировал?

Не то чтобы раньше никогда не возникало подобных ситуаций. В космосе жизнь каждого существа шла по своей траектории судьбы. Особенно это касалось детей удачи, чья судьба была предопределена в момент их рождения. То, что им нужно пережить, что им нравилось, что они ненавидели, кого любили и с кем враждовали — всё это было продиктовано судьбой и не могло быть изменено.

Обычным людям, не являющимся детьми удачи, было очень трудно пробудиться. Кроме того, большинство детей удачи были благословлены судьбой, так что с готовностью принимали всё уготованное им, и проживали свою жизнь в соответствии с этим.

Но было также небольшое количество детей удачи, чьи души были слишком сильны, они осознавали, что они живут лишь в одном из бесчисленных миров в космосе, а вся их жизнь контролируется чем-то другим. Гордые дети Небес, естественно, не желают покоряться. Как только они находят возможность, то нарушают условности и меняют судьбу, предпринимая всевозможные противоречащие ей шаги.

Если дитя удачи не будет следовать своему предопределенному пути, мировая линия может отклониться и тогда возникнет опасность коллапса. В подобных случаях нужны люди из Управления пространством и временем, чтобы внести коррективы и вернуть ребёнка судьбы на правильный путь.

Эти люди благословлены судьбой с рождения, но, помимо этого, они должны взвалить на свои плечи весь мир, поэтому они не могли поступать как заблагорассудится.

На этом сопротивление большинства пробуждённых и прекращается.

Те, кто чуть более могущественен, при возможности могут привязаться к неучтённой системе и сбежать из исходного мира, чтобы увидеть всё разнообразие космоса. Но при этом пробужденные становились перебежчиками. Их вносили в список разыскиваемых Управлением пространством и временем, и они подвергались аресту со стороны того или иного бога. Миры, утратившие своего ребёнка судьбы, сразу начинали разрушаться. Если отступника поймают, людей с мелкими преступлениями отправляют в мир наказаний, чтобы они искупили вину добрыми делами; но души тех, чьи преступления были тяжёлы, подвергались уничтожению.

Сопротивление судьбе может звучать весьма пылко, но у судьбы есть свои принципы. Если бы каждый захотел противостоять судьбе, миры погрузились бы в хаос. Это вечный конфликт между высшими богами и личной волей людей.

Но это был первый раз, когда отступник встревожил Верховного бога.

— До сих пор ни один перебежчик не удостаивался такой чести, чтобы заставить Верховного бога сделать объявление, — сказал Ци Байча. — Этот Жун Юй должен быть очень силён. Может, он и есть виновник этого хаоса.

— Только Верховный бог может прорваться сквозь пространство. Как может дитя удачи обладать силой создавать бесчисленные лазейки в космосе? — Ци Е скептически отнёсся к предложению.

— Но если причина не в этом, то с чего бы Владыке лично принимать меры? — спросил Ци Байча.

Если Правитель занят поимкой перебежчиков, то Ци Байча мог понять, почему тот не позаботился о других делах. Их маленький мир всего лишь один из многих во вселенной, но отступник мог за кратчайшее время разрушить бесчисленное множество миров. Если бы за ними постоянно не следили, последствия были бы катастрофическими. Вполне возможно, что если бы Верховный бог отвлёкся, чтобы позаботиться об одном мире, отступник в тот момент уничтожил бы сразу десять таких.

С первого взгляда становится понятно, что из этого важнее.

Даже при том, что отступники не обязательно хотят уничтожать мир… они обладают неконтролируемо мощной силой и к тому же противостоят судьбе, поэтому неизбежно становятся врагами богов.

Эти позиции заранее предопределены.

— Не думаю, что всё так просто, — Ци Е покачал головой. Он просто почувствовал, что нестабильность космоса не обязательно связана с отступником…

Казалось, он что-то упустил из виду, но никак не мог сообразить, что именно.

— Давай пока отложим остальные вопросы в сторону, и сначала разберёмся с насущным, — сказал Ци Байча. — Сотрудники из Управления пространством и временем приедут только через полмесяца. За эти полмесяца мы должны взять ситуацию под контроль. Превращение в зомби не страшно, потому что в скором времени будет способ превратить их обратно в людей. Если нам и стоит чего-то опасаться… так это людей, убивающих зомби в целях самозащиты. Погибшие зомби… это погибшие люди, которые никогда больше не оживут. Прошла только одна ночь, так что у здоровых людей, возможно, ещё не хватает смелости убивать зомби. Но со временем люди определённо начнут их убивать. Я собираюсь разделить зомби и людей, чтобы обе стороны не мешали друг другу, — размышляя, Ци Байча опустил голову.

— Ты хочешь сам этим заняться? — Ци Е спросил. — А мне тогда что делать?

— После того, как прошёл красный дождь, за два дня до нашего прибытия, вероятно, около ста тысяч человек разъехались из города В в разные места по всей стране, или вообще по всему миру, так что нам неизвестно число превратившихся в зомби. Прошла ночь, так что у всех, у кого должна была пройти трансформация, она уже произошла, — методично говорил Ци Байча. — Пойди собери всех находящихся за пределами города В, и размести их в своих владениях. Таких немного, просто они относительно разбросаны. Но так как ты умеешь телепортироваться, это не такая большая проблема. Недели хватит?

— Конечно, хватит, — ответил Ци Е. По всему миру существуют злые ауры, и всех их можно использовать. Если сосредоточиться на них, то найти зомби было бы совсем нетрудно, потому что у него есть разведчики по всему миру.

— Тогда возвращайся поскорее, — кивнул ему Ци Байча.

Ци Е не хотел расставаться с Ци Байчой, но понимая серьёзность ситуации, согласился без лишних возражений.

Перед уходом он несколько раз поцеловал Ци Байчу в губы:

— Дождись меня, я скоро вернусь.

— Угу, — ответил Ци Байча.

Ци Е прикоснулся к его виску, тихо вздохнув:

— Я ещё даже не ушёл, но уже начинаю скучать по тебе.

Ци Байча отвернулся:

— Это всего лишь семь дней, кроме того, есть Божественная связь и переписка. Поторопись и уходи.

Ци Е взглянул на него в последний раз, а затем превратился в чёрный туман и исчез.

Тань Шиюань и Су Ю, наблюдавшие за всем происходящим: «...»

Кто я? Где я? Для чего я здесь?

Что за Управление пространством и временем, что за Верховный бог, что, чёрт возьми, происходит?

В этот момент пара главных действующих лиц почувствовала смятение от рухнувшего мировоззрения.

Ци Байча не был настроен разъяснять им ситуацию, он думал о том, как разделить людей и зомби.

Наибольшее скопление зомби было в Восточном районе. Несмотря на то, что они уже провели несколько зачисток, самым пострадавшим местом по-прежнему оставался Восточный район. Он уже накрыл барьером весь город, но эта территория также была разделена на пять районов: Северный, Восточный, Южный, Западный и Центральный. Он таким же образом мог установить ещё один барьер вокруг Восточного района и удерживать всех зомби внутри.

Но Ци Байча не стал этого делать прошедшей ночью, потому что в этом районе было много и простых людей. Как только барьер будет возведён, он отрежет им выход.

Независимо от того, как поступить, в любом случае будут жертвы.

Если бы можно было сначала забрать здоровых людей из этого района, потом согнать туда зомби из других четырёх районов, а после этого уже поставить барьер, чтобы закрыть Восточный район, то получилось бы идеально: люди и зомби были бы изолированы так, чтобы не причинять друг другу вред.

Но этот метод очень идеалистичный. Прежде всего, большинство нормальных людей в Восточном районе прятались в своих домах из-за страха и не решались выйти на улицу. А если бы они вышли, то обязательно встретили бы зомби, и столкновение стало бы неминуемым.

Ци Байча хотел вывести здоровых людей не для того, чтобы защитить их, а для того, чтобы защитить зомби — обычные люди и зомби, находящиеся в одном районе, определённо будут сражаться. Если человека укусят, и он превратится в зомби — не так плохо, потому что в конечном счёте существует способ восстановить их. Но если зомби умрёт, то он умрёт навсегда и никогда больше не станет человеком.

Он также не мог использовать свои божественные владения для перевода людей. В Восточном районе проживали миллионы людей, и половина из них были здоровы. К тому времени, когда он собрал бы всех там, другие районы давно бы пали — естественно, в данном случае, падение не означает, что все люди в других районах были бы покусаны и превращены в зомби, но драки точно начали бы усиливаться, поскольку люди придут в себя и начнут убивать зомби. Чем больше зомби погибнет, тем больше людей никогда не смогут вернуться.

Боги и люди смотрели на проблемы с разных точек зрения.

Определённо, должен быть способ лучше.

— Господин, вы думаете о том, как вывести обычных людей из Восточного района? — спросил Тань Шиюань.

В конце концов, он был сыном удачи, и мозги у него были на месте. Он тоже мог подумать о том же, о чём и Ци Байча.

— Угу.

— Вообще-то можно подождать, пока армия разберётся с этим. Когда происходит что-то подобное, страна не будет просто сидеть сложа руки и праздно наблюдать. Они в любом случае должны направить войска, чтобы спасти жителей, оказавшихся в ловушке в Восточном районе, и эвакуировать их в безопасную зону. Просто сейчас на улице повсюду зомби. Если они решат выехать для спасения людей, путь будет очень затруднён. Но вы могли бы помочь им с этим, — сказал Тань Шиюань.

Ци Байча вдруг кое-что понял.

Верно, он может задействовать человеческие силы.

Он ограничил своё мышление, и хотел решить всё самостоятельно. Помимо этого, он ещё и поручил своему мужу заниматься делами за пределами города, возложив надежду на излечение зомби и превращение их обратно в людей на плечи Управления пространством и временем.

От начала и до конца он полностью игнорировал силы людей.

Ци Байча всегда до такой степени был озабочен охраной мира, что забыл, что люди иногда тоже могут оказывать помощь.

Армия не сможет перевозить людей быстрее, чем если бы он использовал свои владения, но это даст ему время для другого — собрать зомби из других районов и расположить их в Восточном.

Эвакуация жителей Восточного района и сбор зомби из четырёх районов были двумя задачами, которые необходимо было выполнить одновременно, чтобы действовать в нужное время и минимизировать ущерб. Ци Байча мог бы и в одиночку справиться со всем, но тогда ему пришлось бы использовать клонов, из-за чего эффективность ощутимо снизилась бы.

Хотя сила человека ничтожно мала, но объединившись, она была весьма значительна. Он вполне мог наложить на армию защитное заклинание и позволить ей отправиться спасать обычных людей в Восточном районе. Тогда он сможет заниматься своим делом, не испытывая беспокойства, и этот вариант лучший из возможных.

— Это вполне реально, — согласился Ци Байча.

— Тогда чего мы ждём? — сразу сказала Су Ю. — Давайте пойдём в Центральный район. Там находится военный штаб, и там работает мой дядя.

Центральный район был самым процветающим местом в городе, там же жили семьи Тань и Су. Тань Шиюань пошёл в Восточный район только для осмотра недвижимости. А Су Ю пошла с ним, поскольку была его детской влюблённостью, и у них хорошие отношения.

Потом они оба попали под дождь, и у них поднялась температура. К счастью, у них обоих пробудились способности, и они не стали зомби.

Но в присутствии Ци Байчи их способности оказались практически бесполезны.

Восточный район был далеко от Центрального, поездка туда заняла бы около двух часов. Если они хотели отправиться туда, им пришлось бы полагаться на телепортацию.

— Сможете выдержать? — Ци Байча спросил Су Ю.

Су Ю всю ночь телепортировалась с ним, и теперь у неё серьёзная психологическая травма. Возможно, она больше никогда в жизни не захочет кататься на американских горках.

— Это вопрос жизни и смерти, так что смогу, — с трудом выговорила Су Ю.

———

Военный штаб.

Группа высокопоставленных лиц в расцвете сил сидела за круглым столом совещаний, перед ними лежали многочисленные фотографии зомби, снятые беспилотниками.

У каждого из них было сосредоточенное и серьёзное выражение лица.

— Согласно ситуации, зафиксированной беспилотниками, Восточный район пострадал больше всего, а источником всего должен быть выпавший три дня назад красный дождь. В нём было некое неизвестное вещество. Это разновидность вируса, патогенного для людей, и трансформирующего их в существ без интеллекта, способных только кусать.

— Также он очень заразен. Укушенные превращаются в такое же создание в течение трёх минут.

— Но есть люди, у которых под воздействием дождя пробудились сверхъестественные способности.

— Прошлой ночью движение в городе было парализовано, а на стыке города В и других провинций был поднят прозрачный барьер. Причина до сих пор неизвестна.

Группа элиты, привыкшая ко всевозможным чрезвычайным ситуациям, в данный момент понятия не имела, с чего начать.

Они никогда раньше не сталкивались с подобным.

— В любом случае, нашей первоочередной задачей является спасение людей. Нужно немедленно направить армию в Восточный район и эвакуировать жителей в безопасные места остальных четырёх районов. Немедленно провести зачистку от монстров в остальных четырёх районах. По возможности, привести их в бессознательное состояние или заткнуть им рты, но, если необходимо... стрелять на поражение.

Прошёл всего день, военный штаб отреагировал очень быстро, оперативно выдав ответ. Эти создания всё ещё были людьми, которые были живы и здоровы всего день назад. На начальных стадиях мутации они не могли целенаправленно их убивать.

Это было бы убийством людей.

Но военные нужны, чтобы защищать.

— На дорогах слишком много монстров, они собираются в больших количествах, когда чувствуют человеческий запах. Если они бросятся на нас, будут препятствовать движению грузовиков или поставят под угрозу безопасность солдат, что нам следует делать? — спросил кто-то.

Главнокомандующий на мгновение замолчал:

— Тогда просто задавите их.

— Это недопустимо, — внезапно раздался мужской голос.

В зале заседаний прямо из воздуха появился Ци Байча. В ту секунду, когда Су Ю приземлилась, у неё так закружилась голова, что она сразу рухнула на пол, но Тань Шиюань быстро подхватил её.

Хотя у него самого тоже сильно кружилась голова, и он почти не мог стоять на ногах.

Выражения лиц нескольких офицеров в конференц-зале изменились, и они немедленно выхватили оружие, направив на него:

— Кто вы такой?

— У меня чертовски болит голова... — Су Ю, держась за голову, изо всех сил пыталась стоять ровно. — Меня тошнит.

Главнокомандующий, мужчина средних лет, на мгновение опешил:

— Сяо Ю? — он поднял руку, и все остальные, увидев это, убрали оружие.

— Дядя! Это… это господин Ци. У него есть способ справиться с зомби — теми существами, которые внезапно появились прошлой ночью! — поспешно говорила Су Ю.

Ли Цзяньхуа нахмурился:

— Сяо Ю, здесь не место для шуток, возвращайся домой! Шиюань, почему ты тоже вместе с ней создаёшь проблемы?

Он очень любит свою племянницу. Она с ранних лет следовала за ним и познала жизнь в военном штабе. У неё были достаточно неплохие навыки, и она могла приходить и уходить из штаба, когда захочет. Но на данный момент, очевидно, не время для детских игр.

Ли Цзяньхуа подозревал, что его племянница просто прочитала слишком много романов. Какие зомби, этим монстрам ещё даже не дали официального названия, почему она так уверена?

— Дядя Ли, у господина Ци действительно есть всё, что нужно, — серьёзно сказал Тань Шиюань.

Выражение лица Ли Цзяньхуа стало спокойнее. Тань Шиюань, определённо, не был таким безрассудным, как его племянница.

— А кем является господин Ци?.. — поинтересовался Ли Цзяньхуа.

Ци Байча не ответил. Он опустил голову, слегка коснувшись стола для совещаний кончиками пальцев, и весь стол внезапно покрылся слоем льда. Когда лёд раскололся, стол вместе с ним разлетелся на куски.

Все присутствующие, поначалу скептически настроенные, были шокированы.

Только тогда они вспомнили, что молодой человек, казалось, только что не входил через дверь, он просто появился…

Это напугало всех, и их отношение к Ци Байче стало более уважительным.

Ци Байча достиг своей цели, так что заговорил:

— Дело не терпит отлагательств, просто слушайте меня.

Воинская часть ни при каких условиях не стала бы прислушиваться к незнакомцу, если бы на то не было веской причины, поэтому Ци Байча отвоевал себя право на беседу с высшими армейскими чинами. Тань Шиюаня и Су Ю попросили выйти из конференц-зала, в то время как Ци Байча остался внутри, чтобы продолжить обсуждение.

— Как думаешь, дядя и остальные прислушаются к словам господина Ци? — обеспокоенно спросила Су Ю.

Тань Шиюань был очень спокоен:

— Ты забыла, что господин Ци — бог?

Поначалу он тоже был потрясён, и даже сейчас удивление полностью не исчезло. Особенно после того, как он услышал тот загадочный разговор между господином Ци и президентом Фу утром — после этого Тань Шиюань, казалось, стал лучше понимать мир.

Видимо, в мире действительно существовали боги.

Помимо мира, в котором они жили, существует и множество других миров.

Тань Шиюаня можно было назвать добродетельным и талантливым человеком среди других. Его семейное происхождение, внешность и способности были на высшем уровне, и когда-то он думал, что является человеком, который может достичь вершины жизни. Только теперь он осознал, что по-прежнему ничтожен как муравей. Взобравшись на гору, человек не мог просто отстранённо смотреть вниз на царство смертных. Он мог столкнуться только с ещё более высокой горой, настолько высокой, что, подняв голову, невозможно даже ясно разглядеть вершину.

Он поднял глаза и увидел только густые туманные облака, означающие, что его новые знания о мире были лишь вершиной айсберга.

Хотя у Тань Шиюаня не было амбиций ещё обширнее исследовать миры, и он не был против, когда Ци Байча прямо сообщил, что рано или поздно сотрёт их воспоминания.

Люди должны знать свои пределы и умело сдерживать своё любопытство. Любые тщетные попытки проникнуть в тайны Небес были обречены на их гнев. Тань Шиюань был бизнесменом, и он не занимался делами, в которых мог понести убытки.

— Ты прав. Господин Ци точно сможет убедить дядю, — кивнула Су Ю.

Как и ожидалось, вскоре после закрытия, двери в конференц-зал снова открылись.

Люди смотрели на Ци Байчу практически благоговейными взглядами.

Ци Байча на самом деле не нужно было тратить много слов впустую. Ему не нужно было логически обосновывать что-то — чтобы люди поверили ему, достаточно было просто сказать правду, которая звучала примерно как: «Я — бог, пришедший спасти вас всех». Само по себе это звучало нелепо, но в сочетании с его силой, намного превосходящей человеческую, это было самым убедительным доказательством.

Военные изначально считали, что Ци Байча обладает способностями ледяного типа. В конце концов, после красного дождя было множество людей с различными способностями, просто никто из них не был так силён, как Ци Байча.

Поэтому Ци Байча доказал непосредственно действиями, что он не просто обычный пользователь способностей.

Солдаты стояли в строю, слушая приказы, готовые в любой момент отправиться на спасение жителей Восточного района. Большинство из них были молоды, все они были одеты в униформу и стояли с прямыми спинами, полные достоинства.

Перед отъездом они видели, как выдающийся молодой человек на мгновение останавливался перед каждым военным грузовиком, прижимал руку к машине на несколько секунд, затем переходил к следующей, чтобы проделать то же самое. Одно касание к автомобилю, и тот мог поехать. И только те грузовики, к которым он прикоснулся, могли тронуться с места.

Солдаты были в растерянности. Время на спасение людей уходило, и они не понимали, что за трюк проделывает этот мужчина, и не тратят ли они впустую время?

Но их командир молчал, поэтому никто из них не осмелился возразить.

— Старший Ли, что здесь происходит? — военный офицер средних лет спросил Ли Цзяньхуа. Ранее он патрулировал местность и не участвовал в той встрече, так что сейчас это показалось ему немного странным.

Почему группа старых друзей вдруг начала слушать маленького мальчика?

— Благословения, — торжественно ответил Ли Цзяньхуа.

Офицер: «???»

— Мир перевернулся, и теперь ты веришь в сверхъестественное? — недоверчиво спросил он.

Ли Цзяньхуа был убеждённым атеистом.

Ли Цзяньхуа молчал, он был в смешанных чувствах.

Если бы нашёлся человек, который мог бы при первой встрече найти информацию о восемнадцати поколениях предков каждого человека за их столом и перечислить их жизненные достижения, независимо от их значимости: как важные — когда у них была миссия, связанная с засекреченной государственной информацией, и они получили большие заслуги, так и такие незначительные, например, где были спрятаны их выпавшие зубы, когда они были маленькими… и перечислить их так, будто они хорошо знакомы, будто он видел всё это своими собственными глазами.

Тогда им ничего не оставалось, кроме как поверить в этого бога, который, возможно, действительно пришёл спасти их.

В такой критический момент лучше верить в это, чем вообще ни во что.

Ци Байча закончил накладывать заклинания на все грузовики и подошёл к Ли Цзяньхуа:

— Этого достаточно.

Его заклинания могли заставить зомби избегать грузовиков. Даже если бы они учуяли запах живых людей в грузовиках, зомби не нападали бы на них. Это эффективно предотвратит любые конфликты между людьми и зомби. Он также увеличил скорость автомобилей. Первоначально двухчасовая поездка из Центрального района в Восточный теперь занимала всего двадцать минут, что значительно экономило время.

На самом деле, он мог бы сократить время ещё больше — до двух минут или даже секунд, но в этом случае человеческое тело могло не выдержать. Суть телепортации заключалась в сокращении пространственного расстояния — чем больше расстояние, тем больше колебания. Людям очень трудно переносить сильные пространственные колебания, поэтому двадцать минут уже были близки к границе пределов безопасности для солдат.

— Мы вам очень благодарны, — кивнул и искренне произнёс Ли Цзяньхуа.

Войска отправились в Восточный район, так что Ци Байча тоже смог, наконец, уйти и заняться делами в других районах. Тань Шиюань и Су Ю получили от него приказ оставаться в военном штабе.

Ци Байча просканировал небо с помощью божественного восприятия: в военном штабе не было никаких зомби, так что это место считалось безопасной зоной. Он установил защитный барьер, чтобы прикрыть военный штаб, сделав его абсолютно безопасным, и сказал им не выходить наружу без необходимости.

Защитный барьер отличался от блокирующего. Люди могли свободно входить и выходить из первого, но выходя за пределы его зоны действия, люди покидали охраняемую территорию. Но во второй вид барьеров никто не мог ни войти, ни выйти. Ци Байча не мог постоянно ограничивать личную свободу Тань Шиюаня, поэтому он мог только напоминать ему об этом снова и снова.

Безопасность ребёнка удачи имела первостепенное значение. Если бы сын судьбы погиб, всё было бы напрасно. Если Тань Шиюань оказался снаружи, независимо от того, насколько была мала вероятность, всё равно что-то могло случиться. Ци Байча неоднократно приказывал Тань Шиюаню успокоиться и оставаться в безопасности, а Су Ю — присматривать за ним.

Тань Шиюань был озадачен:

— В такое время я тоже должен помогать. Как я могу просто прятаться и позволить другим взять всё на себя?

— Если ты будешь прятаться — это очень поможет, — спокойно ответил Ци Байча.

Тань Шиюань хотел продолжить расспросы, но Су Ю оттащила его с очень многозначительным взглядом:

— Давай просто сделаем то, что сказал нам господин Ци, не похоже, что ты от этого умрёшь.

Ци Байча посмотрел за их суетой и закрыл дверь, прежде чем исчезнуть.

———

Первоначально солдаты думали, что им придётся пройти через ожесточённую битву. Не то чтобы они не понимали, с чем им предстоит столкнуться, ведь их командир уже объяснил им ситуацию. В городе В необъяснимым образом появились создания, которые кусали людей и могли охотиться за ними по запаху. Если кто-то был укушен, то очень быстро превращался в такого же монстра. Все они были когда-то жителями города, поэтому открывать огонь военные могли только в крайнем случае.

На самом деле это было довольно непросто. Одна неосторожная ошибка означала, что назад пути нет.

Но кто из носивших военную форму, не считал смерть своим домом?

Укрепив свою решимость отдать жизни за праведность, они пошли обратным путём, чем люди, бегущие в безопасные зоны. Молодой солдат стоял на грузовике с автоматом в руке, бдительно оглядываясь по сторонам.

Если бы поблизости бродили монстры, им пришлось бы сразу стрелять им по ногам, чтобы лишить подвижности.

Но...

Улицы были совершенно пусты.

Там не было ни одного монстра.

Дул холодный ветер, поднимая в воздух опавшие листья, подчёркивая опустошённость.

Солдаты: «...»

Где же обещанные монстры?

Воображаемые существа, которые заполонили бы пространство вокруг них, почуяв запах плоти и крови живых людей, и сцена ожесточённой битвы обеих сторон тоже не появлялись.

Было тихо, как в призрачном городе, единственные живые люди находятся в этой веренице машин.

Почувствовав божественную силу, наложенную на грузовики, зомби избегали их и держались на расстоянии, или вовсе находили места, где можно спрятаться.

У них нет самосознания, но у них всё ещё есть инстинктивный страх.

Аура, исходящая от грузовиков, говорила им только одно слово большими буквами — «опасность».

Весь путь для солдат проходил беспрепятственно, и всего через двадцать минут они увидели указатели улиц Восточного района.

«...»

Всё расстояние было пройдено до странного быстро. Солдаты вспомнили о словах, сказанных им командиром перед поездкой, и все остолбенели.

Чтобы повысить их психологическую готовность, перед отправлением их командир сказал, что этот молодой человек произносит заклинания. В то время никто из них не придал этому значения, посчитав, что в кризисной ситуации командир может пойти на всё, даже поверить словам мошенника.

Но сейчас…

Они тоже хотели засвидетельствовать своё почтение.

Восточный район, очевидно, был очень плотно заполнен зомби. Все они покинули свои дома в поисках пищи. Повсюду были зомби, что делало улицы очень многолюдными, и они уже не могли прятаться.

Люди в грузовике смотрели на это плотное столпотворение зомби, и у них немели затылки, когда они снова подняли оружие.

Теперь им действительно нужно было собраться с духом.

Неожиданно перед ними предстала невообразимая сцена.

Толпа зомби, увидев колонну с живыми людьми, хотела разбежаться, но, к сожалению, улица была слишком переполнена, поэтому они могли только разделиться на две линии по бокам, из-за чего создавалось впечатление, что они выстраиваются вдоль улиц в знак приветствия.

Солдаты: «…?!»

Это действительно было слишком нереально.

Они недолго постояли в оцепенении и очень быстро приступили к спасательной операции.

***

Благодаря божественным чарам Ци Байчи спасательная операция оказалась совсем несложной. Ни один из зомби не осмелился приблизиться к сопровождающим. Солдаты, остававшиеся в грузовиках, тоже несли на себе эту ауру, так что, когда они на время покидали машины для сопровождения, зомби на них не нападали.

Им не нужно было сражаться, они могли просто сразу искать выживших и уводить их в машины. Не было ощущения, что они рисковали своими жизнями, чтобы спасти людей от кучи монстров, скорее это было похоже на то, что они просто помогали людям переезжать…

Солдаты были очень заняты в течение нескольких дней и ночей. Они добились удовлетворительного прогресса, завершив большую часть своей поисково-спасательной операции.

Чем легче становилась задача, тем больше уважения они испытывали к тому загадочному человеку.

Если бы не его заклинания, они даже не представляли, сколько бы товарищей потеряли. И уж точно это не было бы похоже на текущую ситуацию, когда режим смертельного ада был превращён в мод с читами непобедимости.

Никто не знал, откуда пришёл этот выдающийся человек.

————

На пятый день апокалипсиса колонна солдат столкнулась с Ци Байчой.

Поисково-спасательная операция ещё не завершилась, но Ци Байча подумал, что им уже пора встретиться. Как только спасательная команда закончит работу, он сможет перебросить сюда всех зомби из других районов.

Хотя Ци Байча не появлялся в последние несколько дней, у него была хорошо известная репутация среди военных. Солдаты бесчисленное количество раз думали о том, как они должны благодарить его при встрече, но увидев, были так напуганы, что не могли вымолвить ни слова.

Мужчина действительно был молод и красив, обладал непревзойдённой элегантностью и очаровывал людей.

...Но большая группа зомби, следовавшая за ним, немного пугала.

За последние несколько дней, пока они занимались эвакуацией, солдаты узнали, что этих созданий можно называть зомби, и на данный момент они действительно переживают апокалипсис.

В фильмах и сериалах в самом конце апокалипсиса появлялся Спаситель. Им очень повезло, что великий бог сошёл с небес в самом начале конца света, чтобы спасти людей от катастрофы.

Ци Байча: «Нет, если бы нам повезло, в нашем мире вообще не было бы апокалипсиса.»

Обычные люди, очевидно, не могли читать мысли Ци Байчи, и просто смотрели на большую группу зомби позади него.

Это группа была по-настоящему огромной. Следуя за Ци Байчой, они были аккуратно выстроены в два ряда и конца им не было видно.

Следовавшие за ним зомби, казалось, выстроились в очередь оттуда до самой Франции.

На самом деле, это было не очень преувеличено. Ци Байча просто контролировал всех зомби в четырёх районах, так что в лучшем случае они выстроились в линию от Восточного района до Западного.

Его метод управления, по сути, не требовал большого мастерства. Они из разных миров, так что Ци Байча не мог обладать специальными навыками, которые имели бы непосредственное отношение к зомби.

Просмотрев источники, он выяснил, что зомби привлекают плоть и кровь живых людей, они набрасываются на них и, кусая, атакуют. Также они боятся зомби высокого уровня и добровольно стараются избегать столкновения с ними.

Поэтому Ци Байча сделал запах грузовиков похожим на запах императора зомби, что заставило эту группу с низким интеллектом держаться подальше.

Затем он превратил свой запах в чрезвычайно ароматный запах плоти и крови, которые обладали притягательностью, сравнимой с плотью Тан Сэна для демонов. Естественно, зомби из четырёх районов послушно последовали за ним. Почувствовав его запах, зомби потеряли интерес к плоти и крови других, обычных людей.

[П/п: буддийский монах Тан Саньцзан (др. имя Тан Сэн) является центральным персонажем классического китайского романа 16в. «Путешествие на Запад». Опуская историю, во время путешествия, его постоянно преследовали монстры и демоны из-за легенды, в которой говорится, что, съев его плоть, можно достичь бессмертия, потому что он является реинкарнацией святого существа. В конце романа он станет Буддой заслуг сандалового дерева.]

Солдаты не знали этих причин и могли только с трепетом спросить:

— Господин Ци, что… что вы здесь делаете?

Ци Байча даже не обернулся:

— Перевожу трупы.

«...»

Раньше они слышали только о перевозке цзянши, но они впервые увидели перевозку зомби.

Великий бог такой крутой.

[П/п: цзянши или китайский прыгающий вампир — оживший труп в китайском фольклоре, который передвигается прыжками с вытянутыми руками. В древности считалось, что человека надо хоронить там, где он родился или жил. Поэтому при транспортировке тела ставили в ряд, привязывали за плечи к бамбуковым шестам, и два человека несли эти шесты с трупами. Со стороны казалось, что идут два человека, а между ними подпрыгивают несколько мертвецов.]

На седьмой день апокалипсиса поисково-спасательная операция в Восточном районе подошла к концу. Под всеобщими взглядами, наполненными до краёв уважением, Ци Байча организованно вёл группу зомби на территорию Восточного района, словно пасущихся уток.

Их всех привлекал запах Ци Байчи, так что они неотступно следовали за ним. Но Ци Байча не был человеком, поэтому у них не было желания нападать, они просто послушно плелись за ним, как маленькие дети, выстраивающиеся в очередь на весеннюю прогулку в детском саду, разве что только за руку не держались.

Зрители были не в состоянии что-то говорить и могли только преклониться в восхищении.

За последние несколько дней у армии не было потерь. Ожесточённых конфликтов между людьми и зомби тоже практически не было. Хотя у них возникали некоторые трудности, но всё же это были сущие пустяки по сравнению с ожидаемым кровопролитием.

Апокалипсис, безусловно, пугал, но развитие событий произошло как в драматичной постановке.

Все знают, что всё это благодаря тому богу.

Независимо от того, был ли он богом на самом деле или нет, все поклонялись ему как богу.

Ци Байча отвёл всех зомби в Восточный район, использовал божественное восприятие, чтобы охватить его, и, убедившись, что внутри нет простых людей, установил запечатывающий барьер.

— Всё готово, — сообщил он.

Ли Цзяньхуа тоже помогал на передовой в эти дни. Услышав сказанное, он вздохнул с облегчением, а затем сказал солдатам, которые были заняты в течение последних дней:

— Вы хорошо потрудились, я благодарен за вашу работу.

— Это то, что мы должны делать, командир.

— Господин Ци, что нам делать дальше? — озабочено спросил Ли Цзяньхуа. — Как нам поступить с закрытыми зомби… Неужели придётся их сжечь?

Они не могли оставить без внимания такую угрозу в подвешенном состоянии.

В целом, если собрать зомби вместе, то и разобраться с ними можно со всеми сразу.

Ци Байча покачал головой:

— Будем ждать.

— Ждать? — Ли Цзяньхуа не понимал.

Чего им ждать?

— У меня есть способ превратить этих зомби обратно в людей. Но нам придётся подождать ещё неделю, — ответил Ци Байча.

До прихода представителей Управления пространством и временем оставалась ещё неделя.

Теперь ситуация была под контролем, просто способ обратной трансформации он сможет получить только после того, как придёт кто-то из Управления пространством и временем.

Ограниченный этим миром, Ци Байча был связан по рукам и ногам, и он уже сделал всё, что мог. В главной божественной системе есть артефакты и предметы со всего космоса, там есть практически всё, и точно будет способ вылечить зомби.

— Они даже могут трансформироваться обратно? Это же замечательно! — Ли Цзяньхуа был в восторге.

Каждый из этого огромного количества зомби когда-то был живым человеком, и у каждого была семья. Сначала он думал, что надежды на выздоровление нет, и им придётся заплатить слишком большую цену.

Неожиданно Ци Байча сказал, что есть способ.

Лучшей новости и придумать нельзя.

Ци Байча закрыл глаза и божественным восприятием осмотрел остальные районы, пытаясь понять, не проскользнул ли кто-нибудь через сеть.

Таких быть не должно. Если движения зомби не ограничены, их всех привлечёт созданный им запах.

...Почувствовал одного.

— Всё благодаря вам, господин Ци. Если бы не вы, на этот раз... — Ли Цзяньхуа энергично расхваливал его, но когда повернул голову, то никого рядом не увидел. — Куда он делся?

———

Западный район.

Ци Байча подошёл к переулку.

Он определил координаты находящегося поблизости зомби, проскочившего сквозь сеть.

Ци Байча огляделся по сторонам и не обнаружил искомого, но зато услышал звуки драки, доносящиеся из переулка.

— Отличный удар, брат Хао!

— Этот парень заслуживает, чтобы ему преподали урок!

— Видимо, у него довольно прочные кости, раз он ничего не говорит. Ублюдок, отдай свою сестру, пусть братья немного повеселятся, и мы тебя отпустим, как тебе предложение?

Молодой человек, на которого напали и избили, сначала беззащитно лежал на земле свернувшись калачиком, но после того, как он услышал слова, унижающие его младшую сестру, его словно ударили по больному. Прилив силы возник из ниоткуда, он встал и яростно ударил говорившего.

— Ах! — парень закричал. — Брат Хао, врежь ему!

Глаза юноши покраснели от гнева, и он уже собирался броситься в драку, когда другой высокий парень ногой отбросил его на землю, образовав тонкий шипованный прут и собирался избить подростка.

Юноша инстинктивно защитил голову.

Прут разлетелся на части, прежде чем попал на тело юноши.

— Чт… что случилось?

Ци Байча вошёл в переулок со спокойным выражением лица:

— Убирайтесь отсюда.

— Да ты что, ты кто такой, что осмеливаешься сказать мне убираться? — высокий парень, которого называли братом Хао, поднял брови. — Ты даже не знаешь, с какой я улицы. Какое право ты имеешь говорить мне проваливать?

— Способности даны не для издевательств над другими, — сказал Ци Байча.

— Ха-ха-ха, издевательства? Откуда взялся такой благородный рыцарь? — шаматэ с фиолетовыми волосами увидел его благовоспитанный вид, и автоматически посчитал слабым маленьким цыплёнком. — Его навыки такие никчёмные, как это может считаться издевательством?

[П/п: шаматэ — субкультура, пришедшая из Китая; её представители обычно красят и замысловато укладывают волосы, используют тёмный макияж, различные аксессуары, ярко одеваются.]

— Ага, мы просто немного посоревновались, — группа гангстеров разразилась хохотом.

— Вот как, — кивнул Ци Байча.

— По крайней мере, ты умён, — самодовольно сказал шаматэ.

В следующую секунду группа хулиганов почувствовала пробирающий до костей холод. Когда они посмотрели вниз, то поняли, что снизу их замораживали толстым слоем льда.

Этот слой быстро распространялся вверх и вскоре достиг уровня шеи, оставив снаружи только головы.

— А-а-а!!!

— Если вы не собираетесь убираться, тогда просто оставайтесь здесь, — беспечно сказал Ци Байча. — Я тоже просто посоревновался. Не ожидал, что ваши навыки такие никчёмные.

Замороженные люди: «...»

Ци Байча опустил голову и посмотрел на юношу, выражение его лица стало мягче:

— Можешь встать?

Подросток кивнул, поднимаясь самостоятельно.

Они вышли вместе, пока сзади доносились мольбы и проклятия.

— Они не пойдут за нами? — спросил парень обеспокоенно. Он не хотел, чтобы такой добросердечный гэгэ пострадал из-за него.

— Они оттают сами по себе, когда стемнеет. И часто они так делают? — спросил Ци Байча.

— Раньше они были просто хулиганами на этой улице. Все избегали их, если нужно было пройти неподалёку, — прозвучал тихий ответ. — Этот У Хао сначала был просто одним из их маленьких прислужников. Потом он подвергся воздействию красного дождя в Восточном районе, пробудил в себе какие-то способности древесного типа, и стал главарём банды. С тех пор они стали ещё распущеннее.

Ци Байча нахмурился.

Итак, способности подобны зомби: и то, и другое не должно было появляться в этом мире, поскольку нарушали его первоначальный баланс.

В апокалиптических мирах у людей развились способности, чтобы бороться с зомби. Но в этом мире они уже были подавлены совместными усилиями его, его мужа и солдат. Силы обычных людей оказались не нужны.

Им не нужно было бороться с зомби, но они могли использовать способности для запугивания других.

Есть люди с добрыми намерениями, а есть — со злыми. Как только у них появятся способности, некоторые будут использовать их, чтобы творить добро, а некоторые, наоборот, усилят зло в своих сердцах.

Причина, по которой конец света был назван именно таким образом, вероятно, заключалась в том, что человеческие сердца иногда более пугающие, чем зомби.

Когда придёт божественный посланник, он не только трансформирует зомби обратно, но и лишит людей приобретённых сил.

— Гэгэ, у тебя есть способности ледяного типа? Ты действительно силён, — с завистью произнёс парень.

После красного дождя появилось много зомби, а помимо них и пользователей способностей, хотя большинство из них были очень слабы. Это первый раз, когда он увидел способность ледяного типа, которая могла заморозить нескольких человек.

Если бы только он тоже мог обладать такой силой, тогда у него была бы возможность защитить свою младшую сестру.

Ци Байча не ответил на это, и вместо этого спросил:

— Где находится твой дом? Я провожу тебя.

Подросток опешил, затем поспешно сказал:

— Нет, в этом нет необходимости, — он выглядел взволнованным.

Ци Байча не заставлял его:

— Хорошо. Позаботься о своей безопасности.

Подросток явно почувствовал облегчение и, кивнув, ответил:

— Угу, спасибо, гэгэ.

***

Ци Байча не стал уходить, просто исчезнув из видимости и наблюдал, как подросток вошёл в дом неподалёку.

Он последовал за ним, пройдя сквозь стену.

Подросток бросился в спальню, как только переступил порог.

— М-мф! — из спальни донёсся звук борьбы.

Это оказалась привязанная к стулу девушка… или, скорее, зомби, привязанный к стулу.

Она уже не была похожа на человека. Во рту у неё был кусок ткани, руки и ноги привязаны к подлокотникам и ножкам стула, она издавала агрессивные звуки, будучи крайне беспокойной и возбуждённой.

Как ни странно, как только она увидела, что её брат вернулся, она сразу же успокоилась и не мигая смотрела на него.

В её затуманенных глазах не было отчаянного голода, а только редкое послушание.

— Сестра, — парень говорил с ней так, как будто разговаривал с обычным человеком. — Кажется, они собрали всех зомби в Восточном районе. Я не знаю, собрали ли они их, чтобы убить или нет.

Девушка-зомби беспокойно поцарапала когтями.

— У тебя снова выросли ногти. Ты всегда оставляешь глубокие царапины на подлокотниках, тебе не больно? — беспомощно спросил он.

Девушка-зомби осторожно сжала пальцы и спрятала острые когти, опасаясь, что они могут причинить юноше боль.

— Не волнуйся, брат никому не позволит тебя найти, — твёрдо сказал молодой человек. — Я никому не позволю причинить тебе боль. Нас никто не сможет разлучить.

Ци Байча некоторое время наблюдал за происходящим изнутри комнаты, молча укрепил верёвку, которой была связана девушка, а затем тихо ушёл.

Человеческое сердце действительно прекрасно.

После красного дождя у некоторых людей пробудились способности, а некоторые люди стали зомби. С тех пор казалось, что добро и зло разделились.

Однако…

Некоторые люди, у которых пробудились способности, использовали их, чтобы запугивать слабых, а некоторые люди, ставшие зомби, всё равно не причиняют вреда своим близким.

Добро и зло никогда не разделялись по расовому признаку.

———

После того, как Ци Байча перевёл всех зомби в Восточный район, ему больше нечего было делать. Оставалось только дождаться прихода божественного посланника.

Ему выделили первоклассную комнату для гостей в военном штабе по соседству с Тань Шиюанем и Су Ю.

Эта пара на самом деле не доставила ему никаких хлопот: он сказал им не выходить на улицу, и они действительно не вышли. За последние несколько дней они всё время оставались в своей комнате и играли. Говорили, что из-за этого их чувства быстро разожглись.

Ци Байча на самом деле не хотел знать, как развиваются отношения его соседей.

Он скучал по своему мужу.

Ци Байча лежал на диване в своей гостиной и не мог сосредоточиться на чтении электронной книги в телефоне, поэтому он мысленно отправил сообщение Ци Е.

Ци Байча: «Когда ты закончишь?»

Ответ пришёл через несколько секунд.

Ци Е: «Уже скоро, вернусь этим вечером.»

Ци Байча неосознанно приподнял уголки губ.

Ци Е: «Последние несколько дней мотался по всему миру. Я чертовски устал. Когда вернусь, хочу, чтобы Чача сделал мне массаж.»

Ци Байча: «Но я тоже так устал.»

Ци Е: «Тогда сначала я тебе сделаю массаж, а потом ты мне сделаешь массаж.»

Ци Байча прикрыл губы телефоном.

Ци Е отправил ещё одно сообщение.

На этот раз он отправил не текстовое, а голосовое сообщение.

— Я уже несколько дней не слышал голоса Чачи. Хочу послушать, как Чача говорит, — голос мужчины был ленивым и хрипловатым. Он не знал, где находится Ци Е, но слышал слабый шум ветра.

— Что господин хочет услышать? — Ци Байча тоже ответил голосовым сообщением.

Ци Е улыбнулся:

— Хочу услышать, как Чача зовёт меня гэгэ.

— Ох уж этот господин, ты снова читал странные романы?

— Почему они странные? Ты же раньше называл меня господином и мужем, а так ещё не называл. Нужно поторопиться, если ты не назовёшь меня так, то я не буду полноценным человеком из Цзиньцзяна, — со всей серьёзностью сказал Ци Е.

— Ты забыл, что ты из нянься? Если кто и должен это говорить, так это ты.

[П/п: нянься 年下 (niánxia) обозначает, что гун существенно младше шоу; для справки: няньшан 年上 (niánshang) — когда гун старше шоу.]

— Чача, ты тоже ездил в Литературный город на курсы? — Ци Е был удивлён, его муж даже знал, что такое нянься!

— Тебя это так увлекает, — Ци Байча взглянул на электронную книгу в руке. — Разве мне нельзя взять с тебя пример и тоже поинтересоваться?

На экране была зелёная иконка литературного приложения.

...Это немного помогло скоротать время.

— Не молчи теперь, быстро зови меня гэгэ. Если ты не назовёшь меня так, то я не буду полноценным человеком из Цзиньцзяна, — дразнил его Ци Байча.

Ци Е: «...»

Ци Е больше не отвечал, притворяясь мёртвым.

Тц, Ци Е повержен.

Ци Байча неторопливо вышел из Божественной сети и снова залез в телефон, чтобы почитать книгу.

———

На другом конце мира.

Ци Е стоял на утёсе, под ним были камни и волны, влажный и солёный океанический бриз дул ему в лицо.

Это ведь просто — назвать его гэгэ?

Если Чача хочет это услышать, то он просто скажет.

Ци Е вышел из Божественной сети, прочистил горло и начал практиковаться, стоя лицом к океану:

— Гэгэ... нет, так не пойдёт, нет эмоций. Гэгэ? Так тоже плохо, это звучит слишком глупо.

Он понизил голос:

— Гэгэ.

...Всё ещё не совсем те эмоции.

Ци Е практиковался очень много раз, прежде чем, наконец, нашёл подходящий тон. Он как раз, нервничая, собирался отправить сообщение Чаче, но так переживал, что дёрнулся, и случайно нажал на окно чата с Германом.

Когда-то Герман отправил ему сообщение по поводу инцидента с Паскалем. К тому времени, когда Ци Е узнал об этом, дело уже было закрыто, поэтому он так и не удосужился открыть его.

По сей день непрочитанное сообщение всё ещё оставалось вверху, так что он ненароком нажал на него.

Ци Е уже собирался закрыть чат, но взгляд внезапно зацепился за кое-что.

Небесный Бог: «Ваше Достопочтенное Превосходительство Злой Бог, Король Демонов Паскаль из моего измерения сбежал на вашу территорию. Паскаль силён, поэтому не стоит сталкиваться с ним напрямую. Я сделаю всё возможное, чтобы получить помощь Верховного бога. Пожалуйста, будьте осторожны.»

Злой Бог: [Автоответчик] «Не беспокоить.»

Злой Бог: «Убит»

Ци Е посмотрел на слово «убит» с недоумением в глазах.

Когда это было отправлено?

Как получилось, что он этого вообще не помнил?

Ци Е уже собирался узнать подробнее, как вдруг позади него послышалось лёгкое движение.

— Ци Е, я нашёл тебя.

Ци Байча нахмурил брови и вдруг открыл глаза.

Над ним был потолок с включённым светом. Яркость была настолько ослепляющая, что у него заболела голова, поэтому Ци Байча подсознательно заслонился от света тыльной стороной ладони и опустил длинные ресницы.

По какой-то причине он почувствовал волну беспокойства.

Ци Байча взглянул на время на телефоне — было одиннадцать вечера.

Он лежал на диване и ждал возвращения мужа, но невольно заснул.

Уже так поздно, но тот всё ещё не вернулся?

Ци Байча снова закрыл глаза, собираясь в очередной раз попытаться связаться с Ци Е через Божественную сеть.

— Муж, — он передал свой голос.

Ответа не последовало.

Ци Е совершенно точно не отмалчивался бы, если бы услышал его.

Неужели он всё ещё занят?

Ци Байча беспокоился всё сильнее.

Он уже собирался снова отправить ему голосовое сообщение, когда Ци Е вдруг сам сказал:

— Чача.

Ресницы Ци Байчи задрожали. К нему обращались не мысленно.

Мужчина дышал ему в лицо, и голос доносился совсем близко, откуда-то сверху, отчётливо проникая в уши.

— Я вернулся.

Ци Байча медленно открыл глаза. Ци Е сидел на диване, наблюдая за ним с опущенной головой, сдерживая улыбку.

Тревога схлынула быстро, как прилив.

Его муж вернулся.

Ци Байча облегчённо вздохнул:

— Так внезапно исчез, ты пытаешься напугать меня?

— Хотел сделать тебе сюрприз, — слегка улыбнулся Ци Е. — Я очень скучал по тебе, — у Ци Е был хриплый голос. — Пойдём в спальню.

Любой услышавший понял бы, что из этого следует.

Как говорится, встреча после недолгой разлуки слаще медового месяца. Они не виделись неделю и не могут сдержать свою тоску друг по другу.

Ци Байча сел:

— Ты не устал? У тебя ещё есть силы для этого.

— Для Чачи у меня всегда есть силы, — Ци Е был полон убеждённости.

Ци Байча: «...»

Он решил первым пойти в спальню, игнорируя Ци Е.

Ци Е посмотрел на спину уходящего мужчины и многозначительно улыбнулся.

Ци Е последовал за ним в спальню и толкнул Ци Байчу на кровать, намереваясь сразу перейти к делу. Ци Байча нахмурил брови и увернулся, чтобы избежать его, с лёгким сопротивлением в глазах.

Муж казался очень взволнованным сегодня вечером, что тоже можно списать на нетерпение после их воссоединения.

Просто казалось, что что-то не так.

Взгляд Ци Байчи остановился на тонком безымянном пальце Ци Е, и после паузы он спросил:

— Где твоё кольцо?

Жемчужины русалки и дракона были их обручальными кольцами. После того как они раскрыли свои личности и узнали, откуда у другого на самом деле взялось кольцо, они всегда носили их, никогда не снимая.

— Я снял его, — небрежно сказал Ци Е.

— Надень обратно, — ответил Ци Байча.

— Пощади меня, Чача, — горько улыбнулся Ци Е. — Мои божественные владения сейчас полоны зомби, даже один взгляд вызывает у меня отвращение. Слишком трудно будет найти кольцо.

Довольно разумно и вполне обоснованно.

Но он не верит.

Ци Байча опустил взгляд:

— Я устал. Не хочу заниматься этим сегодня.

— Не создавай проблем, Чача, ты заставляешь меня чувствовать себя некомфортно, — глаза Ци Е потемнели. — Ради кого я так долго метался снаружи?

Пришлось бы невесело, если бы его сейчас не разоблачили, ведь он практически навязывал себя Ци Байче.

[П/п: «навязывал себя» в ориг. 霸王硬上弓 (bàwáng yìng shàng gōng) — натянуть тетиву на лук голыми руками; обр. в знач. изнасиловать.]

Ци Байча поджал губы и сжал кулаки.

Его муж всегда уважал его желания. Если Ци Байча не хотел чего-то делать, то Ци Е никогда бы не заставил его. Разве он мог сказать что-то подобное?

— Ладно, — Ци Байча вздохнул, казалось, соглашаясь на компромисс, — сначала я пойду в ванную и приму душ.

Ци Е был несколько нетерпелив:

— Не лучше ли использовать очищающее заклинание? — это можно было сделать с помощью заклинания, но он всё равно настаивал на том, что займёт так много времени.

— Разве это не кажется немного ритуальным? — ответил Ци Байча, не моргнув и глазом.

«...» Какие ритуалы ещё нужны для того, чтобы лечь в постель? Вы вдвоём действительно умеете развлекаться!

— Хорошо, тогда поторопись, — мужчина сел на кровать. Тот всё равно не смог бы вырваться из его хватки.

Ему не терпелось показать настоящего себя, когда он полностью завладеет Ци Байчой, а затем увидеть его выражение лица, когда тот сломается.

И сцена была бы ещё интереснее, если бы Ци Е вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть своего любимого Снежного Бога с другим мужчиной.

Ему жутко нравится отнимать и уничтожать то, чем дорожат другие. Было бы замечательно, если бы он смог создать достаточно драмы, чтобы разрушить отношения этой бессмертной пары и настроить их друг против друга.

Учитывая параноидальность и сильное собственничество Злого Бога, станет ли его ненависть так велика, чтобы сразу убить Снежного Бога, который предал его?

Он подождёт и посмотрит.

———

Как только Ци Байча закрыл дверь ванной, выражение его лица стало холодным как лёд.

Человеком в спальне был не Ци Е.

Тогда кто именно вернулся?

Где находится настоящий Ци Е?

Он понятия не имел.

Ци Байча включил душ, позволяя текущей воде заглушить другие звуки, и сразу же мысленно начал связываться с Ци Е.

— Господин, ты здесь? Муж? Ци Е!

Как бы он ни звал, ответа по-прежнему не было.

Сердце Ци Байчи упало.

Возможно, с его мужем действительно что-то случилось.

Он не смог с первого взгляда пробиться сквозь маскировку того человека, и этого было достаточно, чтобы показать, что тот сильнее его, к тому же он не знал, из какого высшего измерения тот пришёл. Поскольку мир 999 уже был изрешечён дырами, появиться могло любое существо.

Это неизвестное существо притворилось его мужем и даже хотело заняться с ним сексом.

Ци Байча был невероятно зол.

Если бы он вовремя не понял…

Но несмотря на то, что он узнал обо всём, проблема всё ещё не решена. Тот человек находится рядом, и Ци Байча не знает, насколько тот силён, хотя есть большая вероятность, что он не ровня пришедшему. Если тот человек захочет атаковать, Ци Байча, возможно, не сможет сбежать. Но если бы Ци Байча попробовал сбежать сейчас, или показал, что раскрыл его, то, непреднамеренно предупредил бы врага.

На Владыку рассчитывать не приходится, а у других богов нет возможности прорваться сквозь измерения, чтобы помочь ему.

С какой стороны ни посмотреть — ситуация тупиковая.

Но что больше всего расстроило Ци Байчу, так это исчезновение Ци Е.

Этого момента было достаточно, чтобы пошатнуть его рассудок.

— Чача, ты уже закончил? — снаружи донёсся мужской голос.

Ци Байча быстро переоделся в пижаму и привёл себя в такой вид, словно только что вышел из душа, ответив:

— Почти.

Если он не может столкнуться с ним лицом к лицу, то притворится, что ничего не знает, и застанет врасплох.

Ци Байча открыл дверь ванной, от его тела исходил аромат геля для душа, с волос капала вода. Его губы выглядят нежными как розы, а свет в глазах подобен осколкам звёзд.

Ли Цзинь приподнял брови.

Пробыв в одном кабинете в течение учебного года, он очень хорошо осознавал красоту Снежного Бога.

В космосе есть бесчисленное множество богов и прекрасных созданий. Снежный Бог может и не самый красивый, но его ясный и холодный темперамент определённо исключительно инфернальный.

Но он всё равно не понимал, почему Ци Е заплатил такую высокую цену, чтобы спасти его.

Это было невероятно глупо.

Он ещё легко отделался.

Если бы Правитель не запретил ему совершать богоубийство… он бы уже давно убил их и захватил их божественности. Не было бы необходимости тратить столько усилий на то, чтобы заставить их убить друг друга, и ему не пришлось бы так тщательно избегать Верховного бога

К счастью, недавно он доставил некоторые неприятности Владыке и даже успешно свалил вину на отступника. У его дорогого Великого Бога сейчас не было времени позаботиться о нём.

Какими бы всеведущими и всемогущими не были боги, они все не более чем невежественные дураки в его руках.

Ли Цзинь беззастенчиво оглядел его с ног до головы:

— Зачем ты надел пижаму, рано или поздно тебе всё равно придётся её снять.

Ци Байча подавил своё отвращение и усмехнулся:

— Разве не лучше, если ты снимешь её собственными руками?

— Имеет смысл, — глаза Ли Цзиня наполнились интересом.

Он легкомысленно протянул руки, чтобы расстегнуть одежду Ци Байчи, и Ци Байча послушно обнял его.

Красивые и бледные пальцы пробежали по спине мужчины, и в его ладони мгновенно образовался ледяной клинок.

Без колебаний он безжалостно вонзил его…

Выражение лица Ци Байчи потемнело.

...Его ледяной клинок не смог проникнуть внутрь.

Это означало, что пришедший был намного сильнее его.

В самом деле, их мир страдает от такого давления, которого не должно быть в таком возрасте.

Ли Цзинь прищурился, схватил Ци Байчу за запястье и притянул к себе:

— Чача, почему ты пытаешься убить своего мужа?

— Ты забыл, что тебе нравится боль? Почему ты сегодня ведёшь себя особенно грубо? — с бесстрастным лицом ответил Ци Байча.

Ли Цзинь: «...» Ци Е правда такое нравится?

Он не мог сказать наверняка.

— Тебе не нравится ледяной клинок? — Ци Байча небрежно сформировал водяной хлыст. — Может нам попробовать кнут сегодня?

Лицо Ли Цзиня было очень мрачным. Он сюда пришёл, чтобы ограбить кое-кого, а не для того, чтобы подвергнуться жестокому обращению!

— Давай не будем сегодня играть с этими фокусами, — Ли Цзинь стиснул зубы и сказал, — я хочу взять тебя.

Ци Байча удивлённо уставился на него:

— Что с тобой? Ты же всегда снизу.

Ли Цзинь: «...»

Эта ночь действительно принесла ему много неожиданностей.

— Нет, ты смеёшься надо мной! — Ли Цзинь тоже не был полным идиотом. Некоторое время его водили за нос, но к нему вернулось самообладание. Он прищурил глаза и его тон звучал очень угрожающе. — Маленький обольститель, когда ты узнал?

Он был более чем в сто раз сильнее Ци Байчи, так как тот смог разглядеть что-то сквозь его маскировку?

Когда Ци Байча увидел, что собеседник отбросил всякое притворство, выражение его лица тоже стало холодным.

— Я тоже хочу кое-что спросить.  Что ты с ним сделал?

— Ты не имеешь права задавать мне вопросы, милый, ты мне не соперник. Как и Ци Е, — мужчина слегка улыбнулся и изменил внешность. Он стал вежливым с виду мужчиной в очках.

— Это ты, — Ци Байча уставился на него.

Учитель Ли из школы.

Они год были коллегами, но никаких проблем между ними не возникало.

— Чача! — дверь спальни внезапно распахнулась.

Ци Е посмотрел на противостояние на кровати, и выражение его лица мгновенно стало мрачным.

— О, ты быстрее, чем я думал. С твоей нынешней силой ты уже смог так быстро взломать мою формацию. Ты заслуженно был … … — последние важные слова Ли Цзиня звучали неразборчиво.

Он улыбнулся, подходя к окну.

— Мы ещё не закончили. Я устроил два испытания. Первое было проверкой, узнает ли он тебя. Золотце очень хорошо справился. Второе пока ещё не началось.

Ли Цзинь уставился на Ци Е, уголки его рта злобно приподнялись.

— Это испытание покажет, убьёшь ли ты его.

Ци Е незамедлительно шагнул вперёд, чтобы атаковать, но Ци Байча поспешно удержал его:

— Не иди за ним.

Они не могли сравниться с этим человеком.

Ли Цзинь тоже не собирался оставаться и сражаться, так что без колебаний выпрыгнул из окна, растворившись в темноте ночи.

С его нынешней силой он мог бы сокрушить Ци Байчу и Ци Е, но в этом случае были бы ограничения.

Разница в силе была слишком велика. Если по какой-либо случайности он не сможет контролировать свою силу и убьёт их, это затронет запрет Владыки, и для него всё тоже не закончится добром.

Этот проклятый Верховный бог…

При мысли об этом Ли Цзинь заскрежетал зубами от ненависти.

———

В спальне.

Ци Е нервно осмотрел тело Ци Байчи:

— Что он с тобой сделал? Ты не пострадал?

Ци Байча недолго пристально разглядывал его, а затем, убедившись, что это настоящий Ци Е, обнял его, от усталости закрыв глаза.

— Я в порядке.

Его вымотало сражение ума и храбрости с противником, намного превосходящим его по силе.

— Прости, Чача, — Ци Е был расстроен и извинялся. — Когда я собирался возвращаться, то столкнулся с ним, и он назвал моё настоящее имя. Он запер меня в массиве, так что я мог слышать, как ты зовёшь меня, но не мог ответить.

Сильная ненависть к себе вспыхнула в глазах Ци Е:

— ...Я снова не смог должным образом защитить тебя…

— Какое отношение это имеет к тебе? Очевидно же, что это похоже на случай с Паскалем — он пришёл из древнего мира. У нас не было достаточно времени, чтобы дорасти до такого уровня, так что мы никак не смогли бы одолеть их, — утешал его Ци Байча.

Ли Цзинь не делал никаких движений, но он чувствовал, что... Ли Цзинь сильнее Паскаля.

Несмотря на то, что все они боги, в космосе было столько же мастеров, сколько и облаков на небе.

Ци Е сдержал свою убийственную ауру и спросил:

— Зачем он тебя искал?

Ци Байча почувствовал себя немного неуютно:

— Он воспользовался твоей внешностью и хотел... заняться со мной сексом.

— Что?! — Ци Е пришёл в ярость.

— Я понял, что это не ты, у него ничего не получилось, — тут же успокоил его Ци Байча.

— Если бы у него что-то получилось, я бы уничтожил его вместе с собой, даже если бы мне для этого пришлось разорвать свою божественную суть! — Ци Е всё ещё был очень зол.

Ци Байча не знал, смеяться ему или плакать, и беспомощно спросил:

— Значит, ты бы оставил меня одного в этом мире?

Ци Байча крепко обнял его:

— Муж, ты не можешь так со мной поступать.

Сердце Ци Е смягчилось, но он также почувствовал некоторое разочарование:

— Какой от меня толк? Я всё ещё не могу хорошо тебя защитить.

— Ты был рождён не для того, чтобы защищать меня, — Ци Байчи тепло сказал, — муж, достаточно того, что ты меня любишь.

— Ты прав, — прошептал Ци Е.

«Я был рождён, чтобы любить тебя.»

— Не сердись больше из-за этого, давай подумаем, какую цель он преследует, — размышлял Ци Байча. — В любом случае, это не может быть только из-за того, что ему нравится моя внешность. Я провёл с ним год в одном кабинете, и у него уже было бесчисленное множество возможностей, так что маловероятно, что он стал бы ждать до этих пор.

— Вы с ним год работали вместе?! — Ци Е был готов снова взорваться, когда услышал это.

Сам того не заметив, он допустил, что Чача провёл целый год в такой опасной обстановке.

— Его зовут Ли Цзинь, он был учителем истории, нанятым школой в прошлом году. Его намерения были слишком хорошо скрыты, я тоже не понимал, что что-то не так.

Ци Е некоторое время думал об этом, затем проанализировал:

— Возможно, он ждал удобного случая. А сейчас самое подходящее время — все боятся суда Верховного бога, кем бы они ни были, и возможно, он скрывался так долго только чтобы не привлекать внимания Царя. Но теперь, когда в мире 999 даже наступил апокалипсис, а Правитель всё ещё не пришёл, он осмелился проявить самоуверенность и наглость.

Ци Байча подумал, что в этом есть смысл:

— Я не могу сказать, бог он или какое-то другое существо, но он может заманить тебя в ловушку и обмануть меня. Он определённо очень силён, достаточно силён, чтобы убить меня и завладеть моей божественной природой, как и Паскаль, однако он этого не сделал. Может быть он и не хотел, а может быть у него были какие-то сомнения из-за чего-то. Он создал массив, чтобы запереть тебя там, и в это время притворился тобой, чтобы обмануть меня. Он вполне способен организовать сложную формацию, чтобы ты не смог вернуться сегодня, но при этом позволил тебе вернуться к этому времени. Похоже, он намеренно хотел, чтобы ты увидел, как он берёт меня... — думая об этой сцене, выражения лиц Ци Е и Ци Байчи одновременно похолодели.

Тьма в глазах Ци Е завихрилась, как будто в них назревала буря:

— Я бы сошёл с ума.

И он на самом деле бы сошёл с ума.

Независимо от того, насколько он контролирует себя перед Чачей, Ци Е не может изменить свою природу Злого Бога. Одержимость, ревность, тьма и все другие негативные эмоции были запечатлены в его божественной сути. Он в тот раз раздражался даже когда представлял, как Чачу преследуют фанаты, не говоря уже о том, что Чачу кто-то опорочит…

— Ты бы убил меня? — спросил Ци Байча.

— Как бы я посмел? — Ци Е даже не думал об этом.

Ци Байча улыбнулся:

— Просто спроси человека с параноидальной и тёмной натурой. Если он придёт домой и увидит своего любимого, запутавшегося с другим в их постели, потеряет ли он рассудок? А если бы тот человек сбежал, то пришёл бы муж в ярость и убил любимого, который его предал?

— Я бы не стал... — Ци Е нахмурился.

— А если бы он прикоснулся ко мне? — Ци Байча спокойно смотрел на него.

— Это не твоя вина! Я даже никогда не мог расстроиться из-за тебя, как бы я мог злиться на тебя? — решительно сказал Ци Е.

— Господин, ты можешь сдерживать себя, но божественность Злого Бога говорит, что он бы сделал это. Это самый реалистичный исход, — Ци Байча с нежностью смотрел на него. — Даже если бы ты не убил меня, желание Злого Бога уничтожить мир снова пробудилось бы, и он захотел бы уничтожить мир. Как ты думаешь, в такое время будет ли Снежный Бог, взявший на себя ответственность за защиту мира, сидеть сложа руки и наблюдать? Снежный Бог предпримет меры против Злого Бога из-за своей ответственности. И тогда влюблённая пара обратится друг против друга. Второе испытание, о котором говорил Ли Цзинь, заключается в том, сможешь ли ты убить меня, — спокойно сказал Ци Байча. — Независимо от того, было ли это из злых побуждений или из-за ограничений, его цель понятна — он не убьёт нас лично, он хочет, чтобы мы убили друг друга.

Ци Е усмехнулся:

— Пусть сам умрёт. Таких вероятностей не существует. Самое главное, что я бы не причинил тебе вреда, я бы не разрушил мир, который ты хочешь защитить, и я совершенно точно не стану тебе врагом.

— Я знаю, муж. Поэтому никогда не задумывался, чтобы действовать против тебя, если бы ты захотел уничтожить мир, — мягко сказал Ци Байча. — Я верю, что ты бы этого не сделал. Предположения, которые я только что сделал, были основаны на природе божественности Злого и Снежного богов. По логике вещей, это именно то, что сделали бы Злой и Снежный боги, но это не то, что сделали бы мы с тобой. Ли Цзинь смог произнести твоё имя и смог скрывать свои намерения рядом со мной в течение года, что означает, что он знает, что ты — Злой Бог, а я — Снежный Бог. Все его расчёты — это суждения в соответствии с божественными сущностями Снежного и Злого богов, и он хотел настроить нас друг против друга. Единственное, чего он не учёл, так это того, что наша любовь идёт вразрез с нашей божественностью.

— Какой массив он использовал? — спросил Ци Байча.

Не во всех мирах есть такие сложные образования, как формации и массивы. Если бы они смогли определить их тип, то, возможно, смогли бы точно понять, из какого мира пришёл Ли Цзинь и узнать его происхождение, а если нет, то хотя бы сузить круг поиска.

Ци Е покачал головой:

— Это была самая обычная система ловушки, у неё больше не было никаких функций, кроме того, чтобы путать мысли и тянуть время.

Массив состоял из тумана, спутывающего мысли попавшего в ловушку человека, так что даже услышав голос Ци Байчи, Ци Е не мог сразу ответить. Было крайне сложно сохранять стабильное состояние и ясную голову.

Он смутно помнил, что перед тем, как попасть в ловушку, кажется, он видел какую-то странную информацию… Что же касается того, о чём шла речь, то это были те самые совершенно незапоминающиеся слова.

Ци Е был не в том настроении, чтобы вспоминать об этом. Он только слышал в своём сознании всё более отчаянные призывы Чачи, поэтому его мысли о желании сломать массив становились интенсивнее, а сознание яснее, и разрушив массив, он бросился домой так быстро, как только мог.

И сразу по прибытию наткнулся на эту сцену в спальне: Чача в пижаме, с водяным кнутом в руке, с предельной настороженностью смотрит на стоящего перед ним человека. На лице незнакомца в очках играла холодная, ядовитая улыбка, и было неизвестно, что он сделал Чаче.

— Он правда тебя не тронул? — Ци Е всё ещё беспокоился. Он боялся, что Чача намеренно скроет это, чтобы не заставлять его волноваться.

— Он хотел, — ответил Ци Байча, — но я избегал его.

— Как ты понял, что это не я? Это то самое правило, что если кого-то сильно любишь, то сможешь узнать его? — Ци Е внезапно самодовольно приподнял уголки рта. — Я так и знал, Чача меня любит и никогда не перепутает.

— На самом деле, я сразу не понял, — Ци Байча безжалостно разрушил его фантазии. — Но он не носил кольцо. В любом случае, эта драконья жемчужина уникальна для мира 999. Он не может скопировать её, и я заметил этот изъян.

— ... — Ци Е опустил уголки рта, — ох.

Его фантазии были прекрасны, но реальность жестока.

Увидев его удручённый вид, Ци Байча не смог удержаться от улыбки и добавил:

— Однако, даже если бы этого не произошло, я бы всё равно рано или поздно понял.

— Почему? — Ци Е мгновенно поднял голову.

Ци Байча смотрел в его сияющие слабой надеждой глаза и с улыбкой ответил:

— Хотя я не могу определить это по телу, я всё же могу понять, любит меня муж или нет.

— Каким образом? Чача может видеть мою божественную душу? — спокойно спросил Ци Е.

Видеть сущность души сквозь тело действительно звучит романтичнее.

— Как бы это было возможно, у меня же не рентгеновское зрение, — опроверг Ци Байча.

Ци Е: «...»

— Чача, пожалуйста, дай мне точный ответ, — любопытство убивало Ци Е.

Ци Байча смотрел на него, потом внезапно протянул руку и коснулся пальцами уголка глаза Ци Е.

Он наклонился и прошептал:

— Это написано в твоих глазах. Муж мой, когда ты смотришь на меня, твои глаза всегда сияют.

Этот свет полон любви и нежности, которые невозможно скрыть в глазах. Он такой же яркий, как звёзды на небе. Существа, не понимающие любви, никогда не смогут подделать чувства.

Ци Е моргнул, а потом недолго думая схватил Ци Байчу, притянул в свои объятия, потянулся к нему и поцеловал.

Ци Байча устроился у него на коленях, закрыл глаза, лёжа в его успокаивающих объятиях он чувствовал себя очень комфортно.

Ци Е подумал, что он устал, и сделал ему массаж, прикладывая умеренную силу.

Он же обещал, что сделает массаж Чаче, когда вернётся, так что, естественно, он не откажется от своих слов.

Ци Байча молча улыбнулся.

Это и есть Ци Е. Только его Ци Е заботится о нём так нежно и бережно, вместо того чтобы просто лечь с ним в постель сразу по возвращению, не обращая внимания на то, устал он или нет.

Независимо от того, насколько точно Ли Цзинь подражал, он всё равно не смог бы постичь суть любви.

— Только я могу целовать тебя, — собственнически произнёс Ци Е, массируя его.

— Да, — ответил Ци Байча.

— Не позволяй другим обманывать себя.

— Хорошо.

— Я люблю тебя больше всего на свете.

— Я знаю.

Ци Е внезапно опомнился:

— Ты переоделся в пижаму, ты ведь не переодевался перед Ли Цзинем, да?

Они с Чачой давно миновали ту стадию, когда смогли переодеваться друг перед другом.

— Конечно, нет, — лениво ответил Ци Байча, — он ничего не видел.

Как только Ци Е вздохнул с облегчением, Ци Байча ещё раз ошарашил его:

— Но я обнимал его.

Ци Е: «!!!» Это пустяки. Чача сначала не узнал меня, обнять этого ублюдка — не такое уж большое дело. Что касается того, насколько это важно… Я больше не могу сдерживаться, это чрезвычайно важно!!!

Ци Е перестал сжимать его плечи, и сердито сказал:

— Всё, я сошёл с ума и собираюсь уничтожить мир. Чтобы я пришёл в норму, тебе нужно сделать мне массаж.

— Пф-ф-ф…

Ци Байча бесцеремонно рассмеялся.

Он не из тех богов, которые смеются над каждой мелочью, но его муж действительно... такой забавный.

Увидев его реакцию, Ци Е рассердился ещё больше и с бесстрастным лицом сжал Ци Байчу за талию.

Он не прикладывал сил, просто он знаком со всеми чувствительными точками на теле Ци Байчи и знал, насколько возбуждающим было это место для Ци Байчи.

Как и ожидалось, Ци Байча мгновенно открыл глаза и уставился на него, укоряя наполовину возмущённо, наполовину беспомощно:

— Муж!

Ци Е был крайне отчуждён:

— М-м.

Он сошёл с ума, поэтому не кокетничайте с ним.

Ци Байча приподнялся и обхватил его за шею.

Ци Е прохладно взглянул на него:

— Что ты делаешь? Я же просил тебя помассировать мне спину, а не бросаться в объятия...

Что-то ледяное прижалось к его спине.

Ци Байча нежно обнял его, он выглядел таким милым и беспомощным, если не обращать внимания на то, что он прижал к спине Ци Е.

— Я сделал ему такой массаж, — усмехнулся Ци Байча. — Тоже хочешь попробовать?

Ци Е: «...»

Оказывается, это такие объятия и массаж спины.

Обнимать человека, а затем внезапно и безжалостно использовать ледяной клинок за спиной — это действительно сильная атака.

— К сожалению, он немного слабоват, — Ци Байча вытащил вещицу обратно, поигрывая ею в руке. — Тебе я вредить не буду, а чтобы навредить Ли Цзиню этого недостаточно.

Это была тонкая сосулька.

Чтобы расправиться с Ли Цзинем он использовал острое ледяное лезвие, но чтобы напугать Ци Е, естественно, он создал простую сосульку без острых углов.

Ци Е спокойно изучал сосульку и выражение его глаз постепенно становилось всё непостижимее.

Как раз в тот момент, когда Ци Байча собирался растопить сосульку в своей руке, Ци Е внезапно потянул её к себе.

Когда он её коснулся, она была ледяной на ощупь, отчего тело пробрала дрожь.

— Я придумал ей другое применение, — сказал Ци Е.

— Хм?

— Она же не может навредить тебе? — спросил Ци Е. — Ты не замёрзнешь?

У Ци Байчи на лице почти прямым текстом было написано «что за чушь ты несёшь»:

— Я и есть воплощение льда и снега. Как лёд может казаться мне холодным?

— Тогда это хорошо, — Ци Е улыбнулся и продолжил, — ты — снег, а это — лёд. Очень естественно, что лёд и снег сливаются воедино.

Ци Байча на мгновение задумался:

— Хоть ты и бог, но я хочу попросить тебя, пожалуйста, говорить по-человечески.

Ци Е немедленно изменил свои слова, чтобы сделать их смысл простым и понятным:

— Я подумал, Чача может попробовать растопить её своим телом.

Ци Байча: «???» Почему мне кажется, что мой муж немного извращенец?

— Муж, наверное, шутит, — сказал Ци Байча.

Ци Е расстроенно произнёс:

— Это же Злой Бог, который идёт по пути безумия и разрушения мира.

— ... Если ты хочешь, чтобы я попробовал, я просто попробую.

Это всего лишь их обычные игры с мужем, просто… с секс-игрушкой. Молодой человек внезапно почувствовал жар на лице.

Ци Байча отказывался вспоминать, как в ту ночь Ци Е вводил лёд в снег до тех пор, пока лёд не растаял в снегу, а вода из снега не намочила землю.

Хотя лёд был холодным, но снег такой горячий.

На землю тихо опустилась ночь. Она ласково целовала белый снег, который без колебаний направлял ночь плавно входить в свои владения.

Снежинки порхали вокруг и опускались на землю.

Хотя Ци Байча находился в блаженном тумане, он услышал, как Ци Е пробормотал:

— Чача, теперь ты Спаситель.

———

Ли Цзинь бесследно исчез с той ночи, когда выпрыгнул из окна и сбежал. После тщательных поисков они не смогли найти даже его тень.

Его сила намного превосходила их, и если бы тот захотел скрыться, Ци Байча и Ци Е не смогли бы найти его, как бы сильно ни старались.

Ци Байча всегда беспокоился о том, что именно имел в виду Ли Цзинь, когда говорил, что второе испытание ещё не началось. Очевидно, что Ли Цзинь хотел, чтобы они уничтожили друг друга, но его план по подражанию был раскрыт, и они с мужем ни за что бы не подняли клинки друг против друга из-за такого.

«Убьёшь ли ты его.»

Такая была формулировка у слов Ли Цзиня, когда он обращался к Ци Е.

Что именно скрывается за этими словами Ли Цзиня? Есть что-то ещё, о чём он не знает?

— Не волнуйся. Что бы ни произошло, я никогда не причиню тебе вреда. Он сказал это только для того, чтобы посеять между нами раздор.  А то, что ты так беспокоишься — как раз то, чего он хочет, — успокаивал его Ци Е.

— Враг прячется в темноте, в то время как мы на виду, поэтому мы должны быть осторожны, — он всё равно нервничал.

— Как ты собираешься соблюдать осторожность? Ты будешь осторожным со мной?

Ци Байча серьёзно посмотрел на него.

— Ты правда станешь опасаться меня? — Ци Е был поражён.

— Не то чтобы у тебя не было шанса убить меня... — Ци Байча начал серьёзно обдумывать эту возможность.

— Как ты можешь сомневаться в наших отношениях! — Ци Е был возмущён.

Ци Байча тихо вздохнул:

— Но я думаю, что шансы на то, что я умру в постели, очень высоки.

Ци Е: «...» Внезапно почувствовал себя виноватым.

— Такого ведь… такого ведь не может быть, правда? — Его Превосходительство Злой Бог усомнился в себе. — У меня ведь всегда было чувство меры. К тому же, человеческое тело бога не может так легко уставать, верно?

Он был в наивысшей степени нежен.

Хотя из-за недельной разлуки он попросил от мужа немного больше, но он совершенно точно не превысил бы возможности Чачи. И они были не так энергичны, как во время проведённое в храме, сразу после того, как его раскрыли…

Это же божественная оболочка, и как бы они ни развлекались, их силы не истощились бы из-за таких вещей.

Ци Байча бросил на него взгляд:

— Тебе можно внезапно предупреждать меня о том, что ты сходишь с ума, а мне ни на мгновение нельзя побыть нежным?

Ци Е: «...»

Ци Е потерпел поражение. Ци Е сдался.

Ли Цзиня найти не удалось, божественный посланник ещё не прибыл, а все зомби были заперты в Восточном районе. В эти дни им просто можно было оставаться у себя дома и жить комфортной, простой домашней жизнью.

В прошлом Ци Байча должен был преподавать в школе, а Ци Е должен был курировать дела в компании. Они не могли оставаться вместе большую часть дня, зато сейчас они могут быть неразлучны.

Ци Байча уже так заскучал, что дошёл до того, что начал учить Ци Е готовить.

— Чача, у меня действительно нет никакого таланта в этой области, — Ци Е был крайне огорчён.

Ци Байча опустил взгляд:

— Но я хочу съесть еду, которую ты приготовил. Я готовил для тебя три года, а ты только один раз, да и в тот накормил меня ядом, — сказал он подавленным тоном.

Это было в то время, когда он взорвал кухню. Конечный продукт представлял собой трагическое зрелище. Ци Байча откусил кусочек, не моргнув глазом, и мгновенно заблокировал своё вкусовое восприятие.

Иначе он боялся, что его вырвет на глазах у мужа.

Ци Е больше не мог этого выносить:

— ... Я смогу это сделать, я буду стараться и учиться изо всех сил.

Реальность показала, что не всякий труд окупается.

Несмотря на то, что Ци Байча давал ему пошаговые инструкции, Ци Е просто не мог научиться готовить, с каждым разом вкус становился всё хуже и хуже.

В конце концов Ци Байча сдался:

— Забудь об этом. Ты действительно… такой же, как мой друг.

— Какой друг? — поинтересовался Ци Е.

— Тот, который жил две с половиной тысячи лет назад, его тоже звали Ци Е. Ты же ещё его помнишь, верно?

— Конечно, — фыркнул Ци Е.

— Знаешь, почему я, бог, которому не надо есть, могу готовить? — Ци Байча вздохнул. — Это всё потому, что то, что он готовил, было слишком несъедобным. Я странствовал вместе с ним, и чтобы не выдавать свою нечеловеческую сущность, мне оставалось только присоединиться к нему за трапезой. Но то, что он готовил, в самом деле было... слишком несъедобным. Подозреваю, что у меня сложилось о нём такое глубокое впечатление только потому, что он так плохо готовил. Это действительно беспрецедентно, — сказал Ци Байча. — За эти две с половиной тысячи лет я встретил только одного человека, который готовит так же плохо, как он, и это — ты.

Ци Е: «...» Не ругай меня больше, не ругай меня больше.

— Потом, когда я уже не мог этого переносить, я пошёл учиться готовить, в ином случае, почему бы я ещё так заинтересовался человеческим миром, что даже готовил тебе столько лет, — Ци Байча спокойно посмотрел на него. — Муж, ты легко отделался.

Пятнадцатый день апокалипсиса.

— Управление пространством и временем вчера отправило сообщение о том, что божественный посланник прибудет сегодня. Я отправил им координаты, — Ци Байча опустился на кровать, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. — Наконец-то с этим вопросом можно будет разобраться.

Ци Е задернул шторы, чтобы солнечный свет не слепил глаза Ци Байче.

— Тебе трудно пришлось.

Целыми днями Чача тратил свою энергию и усилия на благо всего мира. Наблюдая за ним, Ци Е действительно чувствовал себя неполноценным.

Сейчас его больше беспокоил не апокалипсис, а неуловимый Ли Цзинь, происхождение которого было неизвестно.

Ли Цзинь не появлялся в последние несколько дней, но ни Ци Байча, ни Ци Е не осмеливались ослабить бдительность. Ци Е сказал, что ему всё равно, но в глубине души он всё равно боялся, что Ци Байча каким-нибудь образом пострадает.

Ци Е подложил подушку под голову Ци Байчи, укутал его одеялом и тихо прошептал:

— Может ты пока поспишь немного? После прихода божественного посланника ты снова будешь занят. Ты и прошлой ночью не спал.

Боги не нуждались во сне, но они тоже чувствовали усталость, если чрезмерно использовали божественную силу. Они могли бы потерпеть, если бы захотели, просто сон помогал конденсировать душевные силы и снимал усталость.

Снежный Бог когда-то спал в заснеженных горах тысячи весен и осеней. День за днём во сне он впитывал в себя сущность небес и земли. Лёд, снег и холод помогали ему увеличить силу его души.

Те десятки тысяч лет, когда Злой Бог спал, тоже не прошли даром. В течение того времени он тоже бессознательно поглощал злые мысли мира, черпая из них силу.

Кроме того, их сон был одним из видов самосовершенствования. Поэтому, когда некоторые из его старых друзей погружались в глубокий сон, Ци Байча всегда считал, что они уходят в уединение для самосовершенствования, просто уединение богов длилось необычайно долго.

Ци Байча закрыл глаза и тихо пожаловался:

— Из-за кого я не мог заснуть всю ночь?

Раньше, когда Ци Е не знал, что он бог, он беспокоился, что человеческое тело может не выдержать их игр, он каждый раз останавливался, чтобы не зайти слишком далеко и никогда не перегибал палку. Даже количество времени контролировалось так, чтобы оно было в пределах нормы для обычного человека: Его Превосходительство Злой Бог абсолютно ничего не знал о людях, но специально выяснял, как долго может продержаться человек, чтобы Чаче было комфортно.

Однако стойкость богов, естественно, намного превосходит смертных.

Так что после этого была просто…

Длинная ночь бесконечной радости.

Ци Байча знаком со всем этим.

В любом случае, что бы они не делали, они бы не достигли пределов своих тел. Ци Е никогда не переусердствовал, и каждый раз, когда Ци Байча уставал и просил остановиться, Ци Е всегда его слушался. Просто практически всегда Ци Байча тоже был с радостью согласен, поэтому позволял ему делать всё, что заблагорассудится.

Так называемое стойкое тело богов не могло защититься от мастеров из другого мира, но в такие моменты оно было чертовски полезным.

Ци Е рассмеялся и пригладил растрёпанные волосы у висков Ци Байчи, устроив его голову у себя на коленях:

— Я утомил Чачу. Поторопись и засыпай. Я подержу тебя.

— Хочу, чтобы ты спел мне песню, чтобы убаюкать.

— Что ты хочешь услышать? — слушался его Ци Е.

— Можешь петь что угодно, мне всё понравится.

Ци Е немного подумал, а затем тихо запел на божественном языке.

Хотя Его Превосходительство Злой Бог ужасно готовил, пел он достаточно хорошо. У него был приятный голос и хороший слух. Он пел на божественном языке, который смертные не могли понять, поэтому это и впрямь звучало несколько божественно.

Мелодичный голос донёсся до ушей Ци Байчи. Его ресницы слегка дрогнули, а губы беззвучно изогнулись вверх.

«Ночь, погружённая в туман, никогда не ждала рассвета и не стремилась к солнцу.

Лишь когда белый снег спустился в мир, прежде чем его время на земле подошло к концу, тьма моей ночи поцеловала необъятность твоего снега.

Я держал тебя в своих объятиях, как будто в тот момент я невозможно тосковал по тебе.

Как будто в своей жизни я увидел в небе свет.»

— Муж, — у Ци Байчи был очень мягкий голос, — ты сейчас придумал эти слова?

Ци Е опустил голову и ответил:

— Это слова из глубины моей души. И как тебе?

— Намного лучше, чем те слащавые слова, что ты говорил раньше, — улыбнулся Ци Байча.

— Впечатление Чачи обо мне не должно основываться только на этапе приторных фраз, я уже усовершенствовался, — серьёзно сказал Ци Е. — Господин Слащавость превратился в господина Поэта. Чача должен увидеть меня в новом свете.

— Хорошо, господин Поэт, — улыбнулся Ци Байча, — спой это ещё раз. Я хочу услышать снова.

И Ци Е спел для него снова.

Пока он пел, Ци Байча уснул.

Уютно устроившись в его объятиях, он был очень тих и казался совсем маленьким.

Глаза Ци Е были полны нежности.

Эта песня, казалось, уже очень давно запечатлена в его душе. Он и сам не знал, почему знает её, он только хотел, чтобы Чача её услышал.

На самом деле он не допел песню до конца, просто Ци Е не понимал смысла оставшихся слов.

«Белый снег — возлюбленный тёмной ночи, но снег рано или поздно растает на земле, и ночь не позволит ему бесшумно погибнуть.

Для этого ночь повернёт день обратно, будет блуждать во времени и навсегда оставит белый снег на земле.»

Ци Е спокойно наблюдал за Ци Байчой, пока тот спал.

Во второй половине дня Тань Шиюань и Су Ю постучали в их дверь.

Если бы не их внезапный визит, Ци Е фактически забыл бы, что главные действующие лица живут по соседству.

Тань Шиюань и Су Ю вели себя очень корректно, не задавали вопросов, которые им не полагалось задавать, и в течение последних нескольких дней оставались в своей квартире, не выходя ни на шаг.

Они были влюблены друг в друга с детства и выросли вместе, так что этой паре одиночек не было неловко жить вместе, хотя они всё равно спали в разных спальнях.

Однако, после того как они повзрослели, они в самом деле редко проживали вместе так долго, так что подобный опыт был для них очень приятным.

Ци Е осторожно переложил Ци Байчу на кровать, не разбудив его, и встал с кровати, чтобы открыть дверь.

Тань Шиюань и Су Ю, стоявшие снаружи, собирались поприветствовать его, но Ци Е негромко сказал:

— Говорите тише.

И двое пришедших немедленно замолчали. Су Ю украдкой взглянула в сторону спальни.

Господин Ци спит?

Неужели богам тоже нужно спать?

— Президент Фу, мы хотели бы кое-что узнать, — Тань Шиюань также понизил голос.

— Говорите, — Ци Е был лаконичен.

Когда он имел дело с кем-либо, кроме Ци Байчи, он всегда ценил слова, словно золото, сохраняя дистанцию и отчуждённость.

— Вы собираетесь стереть наши воспоминания, когда апокалипсис закончится, правильно? — прошептал Тань Шиюань. — Возможно ли, чтобы мы с Сяо Ю сохранили наши воспоминания об этих нескольких днях? Всё остальное может быть стёрто.

— О?

— Мы начали встречаться, — смущённо объяснила Су Ю. Было бы очень жаль, если бы воспоминания о подтверждении их отношений исчезли!

Ци Е: «...»

Казалось, что апокалипсис и совместная жизнь в одном помещении заставили их заранее осознать свои чувства, и теперь они окончательно сошлись.

— Оу, — Ци Е бесстрастно выразил своё понимание и закрыл дверь.

Тань Шиюань и Су Ю, оставшиеся за дверью, обменялись взглядами.

Так он согласился или нет?

Ци Е запер дверь и направился обратно в спальню.

Ци Байча ещё не до конца проснулся и смущённо спросил:

— Кто это был?

— Какой-то прохожий, — Ци Е вернулся к кровати, притягивая его в свои объятия. — Засыпай обратно.

Ци Байча: «...» Он спросил просто, чтобы что-то спросить. Слух бога был достаточно хорош, чтобы позволить ему услышать, кто находится снаружи.

Его муж немного высокомерен, называя сына судьбы каким-то прохожим.

В просьбе Тань Шиюаня не было ничего особенного. Изначально предполагалось, что дитя удачи будет вместе со своей любимой, не имело значения, произойдёт это раньше или позже.

Если они хотят сохранить эту часть своей памяти, то пусть сохраняют.

Ци Байча снова закрыл глаза и заснул.

В объятиях его мужа действительно очень уютно.

———

Он проспал до вечера.

Когда смеркалось и село солнце, в дверь снова постучали.

Ци Байча фактически проснулся, но одеяла были такими удобными, и он, закутанный в них, не хотел вставать, поэтому он заставил Ци Е пойти открыть дверь.

Как только Ци Е открыл дверь, он увидел кокетливую женщину в откровенной одежде, которая держит в руке маленькую карточку.

Ци Е нахмурил брови:

— Мы не вызывали особые услуги, — и безжалостно захлопнул дверь.

Женщина: «...» Какие к чёрту особые услуги? Что не так с её внешним видом, он, между прочим, соответствует их миру!

— Вы неправильно поняли. Я из Управления пространством и временем.

Послышался щелчок.

Дверь снова открылась.

— Входите, — холодно произнёс Ци Е.

Женщина поспешила в комнату.

— Пришёл кто-то из Управления пространством и временем? — Ци Байча тоже услышал шум и вышел из спальни в домашних тапочках.

Женщина потрясённо смотрела на него.

У мужчины были изысканные и красивые черты лица, но дело было не в этом. Главным моментом была мужская рубашка, которая была на размер больше нужного и явно с чужого плеча, и недвусмысленные засосы на его белоснежной коже…

Неужели она действительно зашла не туда?

Но координаты, которые прислал бог мира 999, были эти…

— На что смотрите? — выражение лица Ци Е потемнело. Он снял свой пиджак и накинул на плечи Ци Байчи. — Вы тоже оденьтесь, — приказал ей Ци Е.

Женщина: «...»

— Здравствуйте, я Сюань Мяо, сотрудник Управления пространством и временем. Вот моё удостоверение, — она протянула им карточку. — Позвольте узнать, вы оба являетесь богами мира 999?

Ци Байча принял карточку, взглянул на неё и вернул обратно:

— Да, пожалуйста, присаживайтесь.

Минуту спустя Сюань Мяо и Ци Байча были аккуратно одеты и сидели прямо. Ци Е лениво откинулся на спинку дивана в расслабленной позе.

Сюань Мяо взглянула на естественную близость, проявленную двумя богами, подумав, что, оказывается, у Злого и Снежного богов мира 999 действительно такого рода отношения…

Она очень быстро перешла к делу, взяв бутылёк с зельем из главной божественной системы и поставила его на стол:

— Управление пространством и временем уже установило, что мир под номером 5627 в настоящее время переживает апокалипсис, который вызвал апокалиптический красный дождь, хлынувший в мир 999 через пространственную лазейку, и стал причиной катастрофы в городе В. К счастью, два Ваших Превосходительства смогли вовремя справиться с ней. Основной причиной превращения людей в зомби и появления способностей было вещество, содержащееся в том дожде, и это зелье может удалить его. Ваше Превосходительство Снежный Бог, после того, как вы выпьете его, у вас появится возможность обращать зомби и пользователей способностей обратно в обычных людей. Если под его воздействием вы создадите снегопад по всему миру, то сможете заставить всех вернуться к нормальной жизни. Даже если они прячутся в зданиях, они всё равно будут очищены энергией снега. Однако, если на всей планете выпадет несезонный снег, это отнимет много вашей божественной силы. На какое-то время вы можете впасть в состояние слабости, — предупредила его Сюань Мяо.

— Могу это сделать я? — сразу же спросил Ци Е.

Сюань Мяо покачала головой:

— Вы — Злой Бог, и у вас нет способностей к очищению. Только Его Превосходительство Снежный Бог может это сделать.

Ци Е поджал губы.

Злой Бог мог только разрушать. У него не было сил исцеления, поэтому в данный момент он не может помочь.

— Если вы хотите очистить память людей этого мира, — Сюань Мяо достала ещё одну бутылочку с зельем, — выпейте это, и созданный вами снег заставит смертных автоматически потерять память. Они забудут аномалии, произошедшие в городе В за последнее время. Вмешательство в их воспоминания не потребует дополнительных сил.

Главным образом потому, что после снегопада Снежный Бог мог оказаться настолько слаб, что даже не смог бы использовать свою силу для изменения воспоминаний.

Интернет в городе В не отключали, так что весь мир знал о появлении зомби, и масштаб зачистки памяти не ограничивался городом В. Более того, несмотря на то, что Ци Е собрал практически всех зомби, покинувших город и разошедшихся по миру, есть ещё и пользователи способностей.

Было совершенно очевидно, сколько сил будет израсходовано для очищения мира, если бог полагается лишь на свои силы.

— Я понимаю, — Ци Байча был спокоен. — Если я ослабну, то пусть будет так, — он беззаботно улыбнулся. — В конце концов, у меня есть господин, который прикроет меня.

Его муж защитил бы мир ради него, и защитит его самого.

— Тогда я пойду, — кивнула Сюань Мяо.

В последнее время каждый сотрудник Управления пространством и временем был измотан до предела. Отступник вызвал проблемы в слишком многих мирах. Она уже отдала зелья богам мира 999, так что ей следовало поторопиться, чтобы выполнить свою работу в следующем мире.

У неё было не так уж много свободного времени.

— Подождите, — окликнул её Ци Байча.

— У вас есть ещё какие-нибудь вопросы? — поинтересовалась она.

— В вашем списке разыскиваемых есть этот человек? — Ци Байча показал фотографию Ли Цзиня. — Его зовут Ли Цзинь.

Сюань Мяо провела поиск в главной системе, а потом отрицательно покачала головой:

— Нет, его нет в списке разыскиваемых Управлением пространством и временем, он не отступник. Конечно, вполне возможно, что он маскируется. Он пришёл извне в мир 999?

— Да, — неохотно признал Ци Е. — Он намного сильнее нас.

Сюань Мяо была поражена.

Иномирец, который был могущественнее богов мира 999… в таком случае, это уже серьёзный вопрос.

— У меня недостаточно полномочий, чтобы заниматься такими делами. Я объясню ситуацию администрации, пусть старшие займутся этим вопросом, — серьёзно сказала Сюань Мяо.

Просто в Управлении не было ни одного свободного человека. Они все были на заданиях, и она даже не знала, когда сможет встретиться с опытным старшим.

Верховный бог снова отправился ловить главного преступника…

Это не тот случай, с которым можно справиться в короткие сроки.

— Благодарим за помощь, — ответил Ци Байча.

Сюань Мяо кивнула, потом развернулась и исчезла, перенаправленная главной божественной системой.

Ци Байча посмотрел на две бутылочки с зельями на столе, поднял голову и выпил их.

———

Выпив зелья, Ци Байча сразу же почувствовал, как божественная сила течёт по его телу.

Он вышел на улицу и смотрел на закат за горами.

Ци Е стоял рядом с ним, его брови были глубоко нахмурены:

— Не переусердствуй, очень неприятно страдать от истощения божественной энергии. Можно делать всё поэтапно, чтобы снег шёл в одном месте за раз...

— Если затянуть, ситуация может ухудшиться. Лучше сразу разобраться с корнем проблемы, — ответил Ци Байча.

— Так и знал, что не смогу переубедить тебя, — Ци Е был беспомощен.

Ци Байча взглянул на садящееся на западе солнце, затем в мгновение ока вернулся в свою более могущественную форму.

Беловолосый юноша, сотканный изо льда и снега, собрал в своих ладонях огромное количество природной силы.

Ци Е наблюдал сзади, готовый подбежать и подхватить его в тот момент, когда он потеряет силы и упадёт.

***

Этот апокалипсис начался с проливного кроваво-красного дождя, а закончился выпадением чистого белого снега.

Обильный снегопад выпал по всему миру.

Дети взволнованно выбежали ловить снег, в то время как некоторые люди спрятались в своих домах, жалуясь на погоду.

Они думали, что это был просто обычный снегопад, и никогда бы не подумали, что снег, покрывший их крыши и землю, также безмолвно скрыл их воспоминания.

В переулке бандит, намеревающийся использовать свои способности, чтобы ограбить кого-то, внезапно потерял их, был арестован на месте и отправлен в полицейский участок.

В спальне девушка-зомби, которая была привязана к стулу, в одно мгновение снова превратилась в красивую девушку, её глаза были ясными и сияющими. Парень напротив был совершенно растерян и удивлённо воскликнул:

— Сестра!

Восточный район.

Зомби один за другим превращались обратно в обычных людей. Они непонимающе смотрели друг на друга, не понимая, почему оказались на улице.

Барьер рассеялся, и когда их близкие находили их, они обнимали друг друга, плача от радости.

Но в самом скором времени они даже не могли вспомнить, почему плакали от радости.

Мир восстанавливал свой порядок.

Никто не знал, что это было их спасение, и никто не помнил, что произошла катастрофа.

Жестокость апокалипсиса только начинала раскрываться, но теперь он тихо закончился под властью богов, изменивших ход событий.

Боги уже свели потери к минимуму, насколько это было возможно, однако всё равно было несколько людей, погибших из-за бессмысленной катастрофы. Некоторые зомби были убиты людьми, и несправедливо погибшие не имели возможности вернуться в мир людей, становясь духами вечного сожаления.

Кроме того, Тань Шицзинь и У Мэнмэн погибли на второй день апокалипсиса. Тань Шицзинь отправился искать У Мэнмэн во время красного дождя, чтобы уговорить её не расставаться с ним — он не хотел терять такую шахматную фигуру.

В результате, Тань Шицзинь, пока убеждал её, превратился в зомби, напугав У Мэнмэн так сильно, что она упала с лестницы и умерла. Тань Шицзинь был убит другими людьми.

Некоторые люди думают, что, если они знают весь сценарий, то они получат ореол главного героя. Они бы добавили себе ненужной драмы, думая, что мир вращается вокруг них, заблуждаясь в том, что всё недостижимое принадлежит им.

Если у человека нет каких-то особо выдающихся качеств и он не может быть главным героем, он, по крайней мере, может быть незаменимой личностью в толпе. Но все те, чьи сердца были наполнены пороками, кто переоценивает свои способности и соперничает за удачу главного героя, независимо от обстоятельств, может быть только пушечным мясом, появляющимся лишь на одну главу.

Судьба никогда не благоволит бесчестной душе.

———

Снежный Бог был очень бледен.

Молодой человек был покрыт снегом, прекраснее, чем цветы сливы на ветвях зимой.

Снег уже перестал падать. Божественная сила Ци Байчи истощилась, и он находился в очень уязвимом состоянии.

В этот момент его можно было бы убить одним ударом.

Ли Цзинь посмотрел вниз со своего места на крыше, уголки его губ приподнялись.

Снежный Бог и Злой Бог равны по силе, так что заставить одного убить другого было нелегко. И сейчас есть прекрасная возможность — он намеренно ждал до сегодняшнего дня, просто чтобы увидеть сцену, когда Ци Е собственноручно убьёт любовь всей своей жизни.

Естественно, тот массив был не простой ловушкой, а своего рода дистанционным управлением, который он установил в Ци Е. Как только он отдаст приказ, Ци Е потеряет все воспоминания и эмоции, связанные со Снежным Богом за последние несколько лет. Непокорная и порочная сущность Злого Бога проявится в полную силу, и он с одного удара безжалостно убьёт Снежного Бога, который является воплощением чистой ци.

Снежный Бог, только что исчерпавший всю свою божественную силу, получит удар в спину от своего партнёра, и у него не будет никаких сил для сопротивления.

«Когда придёт время, я верну Ци Е его воспоминания и чувства… Интересно, покончит ли с собой от горя глубоко любящий Господин Злой Бог?»

И тогда он не только получит в свои руки две божественности, но и сможет полюбоваться хорошим зрелищем, когда двое любящих будут убивать друг друга.

Ли Цзинь пришёл в восторг от одной только мысли об этом.

— Ци Е, ты должен быть мне благодарен. Я позволяю тебе высвободить свою истинную природу, — с улыбкой сказал Ли Цзинь. — Тебе было очень трудно подавлять её всё это время, верно? Очевидно же, что ты Злой Бог, который должен быть ещё злее меня, так почему ты хочешь придерживаться этих глупых идей справедливости? Ты не подходишь для этого... Убей его!

Во дворе, засыпанном падающим снегом, совершенно обессиленный юноша стоял на коленях в снегу, последние лучи заходящего солнца падали на него, и его профиль, освещённый сверкающим золотом, был прекрасен до невозможности.

Однако его муж не поймал его.

У Ци Байчи не было сил оглянуться, в данный момент он был очень слаб.

Он услышал, как его муж, ступая по снегу, медленно приближается к нему.

Даже когда он остановился перед ним, казалось, что у него не было намерения помочь ему подняться.

Ци Байча слегка приподнял голову.

Ци Е смотрел на него сверху вниз мрачно и равнодушно, как будто он смотрел на незнакомца.

В этих тёмных, как ночь, глазах не было света.

Солнце зашло. Лицо молодого человека погрузилось во тьму.

Наступила тёмная ночь.

...Муж?

Тонкие губы Ци Байчи шевельнулись, его рот приоткрылся, но оттуда не вырвалось ни звука.

От чрезмерного потребления божественной силы у него помутилось в голове, и ему захотелось просто лечь на снег и как следует отдохнуть.

Он закрыл глаза и потерял сознание на заснеженной земле.

Ци Е всё ещё бесстрастно смотрел на него, даже когда увидел, что парень теряет сознание у него на глазах.

Ли Цзинь, тайком наблюдавший за происходящим с крыши, вперил в него горящий взгляд: «Правильно, воспользуйся этой возможностью и убей его…»

Ци Е некоторое время тихо стоял, как статуя на ветру, не собираясь пользоваться его уязвимым состоянием.

«Почему он до сих пор ничего не предпринял?» — Ли Цзинь выглядел встревоженным. Ци Е так долго ничего не делал — если бы не тот факт, что он не может совершить богоубийство, он бы занял место Ци Е и действовал сам.

Ему было очень жаль, что он не только не может сделать это сам, но у него даже нет никакого способа контролировать Ци Е, чтобы заставить его убить Снежного Бога. Он мог только подливать масло в огонь, стимулировать всю злую природу Злого Бога и надеяться, что это заставит Ци Е принести в мир бедствие, начать убивать и уничтожить всё.

Чистая и мутная ци естественным образом отталкивают друг друга.

Злому и Снежному богам суждено сразиться.

Пока Ли Цзинь продолжал наблюдать, Ци Е неожиданно поднял на руки потерявшего сознание парня, и исчез в чёрном тумане.

Ли Цзинь: «???»

Он был абсолютно уверен, что все воспоминания и чувства Ци Е на данный момент уже стёрты, и его злая натура больше не подавляется. Он был богом зла в самом прямом смысле этих слов.

Однако Ци Е не убил Снежного Бога и не собирался уничтожать мир. Почему он унёс Снежного Бога?

Могло ли быть так, что он забрал его, чтобы медленно пытать?..

Ли Цзинь как раз собирался последовать за ним, чтобы посмотреть на это, но по воздуху внезапно разнеслась огромная волна божественной силы.

Выражение его лица изменилось, и он быстро скрылся.

———

Когда Ци Байча проснулся, он увидел знакомую чёрную занавеску над головой.

Ночная жемчужина в изголовье кровати светила настолько ярко и ослепительно, что в комнате было светло как днём.

Это храм Злого Бога.

Ци Байча почувствовал облегчение. Он вспомнил, что из-за недостатка сил потерял сознание на снегу. Должно быть, его муж вернул его в храм, чтобы он восстановил силы…

Только...

Взгляд Ци Байчи упал на запястья.

Точнее на наручники на его запястьях, которые были соединены длинной цепью с изголовьем кровати. Её длины хватало только на расстояние кровати.

Обе его руки были скованны наручниками.

Ци Байча: «...»

Чем занимается его муж?

Ци Байча в растерянности сел на край кровати.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, в храм вошёл высокий, симпатичный бог в чёрной одежде с отстранённым выражением лица и тёмными глазами.

Вокруг него царила суровая аура «никто не должен со мной связываться».

— ... Муж? — неуверенно позвал Ци Байча.

— Твоего мужа здесь нет, — прохладно ответил Ци Е.

— ... А?

Разве ты не мой муж?

Неужели он хочет... поиграть в ролевую игру?

Его муж действительно становится всё более диким.

Ци Байча с готовностью спросил:

— Тогда где мой муж? Что ты с ним сделал?

Ци Е нахмурился. По какой-то причине, увидев, что молодой человек так беспокоится о ком-то другом, он почувствовал себя несчастным.

В Злом Боге проснулось собственничество.

Он проспал десятки тысяч лет. Как только он проснулся, то увидел, что парень перед ним упал на снег, его длинные волосы разметались, и эта картина была такой трогательной.

Но Злой Бог хотел лишь уничтожить эту красоту.

Молодой человек оказался Снежным Богом, воплощением чистой ци. С головы до ног его тело источало ненавистную ему ауру. Ему следовало воспользоваться этой возможностью, чтобы разрушить этот комок кристально чистого и хрупкого снега, а затем наблюдать, как парень превращается в порхающие снежинки, исчезающие в воздухе или тающие на земле, чтобы никогда больше не собраться воедино.

У Злого Бога никогда не хватило бы сострадания в сердце.

Он спокойно наблюдал за парнем и перебирал в уме сто восемь способов совершения богоубийства, но в конечном счёте просто вернул бога в свой храм.

… Его Превосходительство Злой Бог не знал, зачем он это сделал.

Почему его руки не следовали указаниям разума?

Злому Богу всё ещё была ненавистна аура Снежного Бога, и он чувствовал, что стойкая чистая ци осквернит его храм.

Пока Снежный Бог был без сознания, Злой Бог бесчисленное количество раз всерьёз подумывал о том, чтобы вышвырнуть его вон и позволить судьбе решать, что с ним случится. Злой Бог был сыт по горло этой незнакомой чистой ци. Чистая и мутная ци никогда не сосуществовали мирно, и владения мутной ци были неприкосновенны.

Но когда он видел обессиленное и прекрасное лицо уснувшего Снежного Бога, он снова и снова отвергал эту идею.

И он позволил Снежному Богу занять его удобную кровать.

Может быть, ему понравилась красота Снежного Бога. В противном случае Злой Бог действительно не мог объяснить, почему он проявил милосердие к богу, который является воплощением чистой ци.

В любом случае, раз он ему так нравится, значит, он будет его.

Уважаемый Злой Бог решил относиться к Снежному Богу, как к чему-то своему.

Но видя, что Снежный Бог беспокоится о другом человеке, конечно, он теперь чувствует себя несчастным, очень несчастным.

— Я не знаю. Такой ничтожный муравей не стоит того, чтобы я что-то предпринимал против него, — недовольно сказал Ци Е.

Выражение лица Ци Байчи не поддавалось описанию.

Его муж даже проклинает себя, чтобы выглядеть грозно. Он очень много работает для поддержания своей роли.

Ци Е подумал, что такое выражение лица значит, что он сердится, не осмеливаясь высказаться, но господина Злого Бога не волновало, что думает пленник.

Он взял парня за подбородок, холодно пробормотав:

— Не важно, с кем ты был раньше, отныне ты мой.

— ...М-м, — «в любом случае, это же всегда был ты, нет?»

Ци Е погладил большим пальцем мягкую нижнюю губу молодого человека и взгляд стал глубже.

Злой Бог не отличался хорошими манерами и был довольно необузданным, делая всё, что вздумается. Если ему кто-то понравился, он мог поймать его, а мог бы поймать, чтобы переспать, и даже если это сам Снежный Бог, он всё равно мог переспать с ним.

Ци Байча почувствовал, как холод пробежал по телу, и в следующий момент Ци Е начал рвать благородную и роскошную одежду Снежного Бога.

Ци Байча сразу же забеспокоился:

— Не рви мою одежду... — неужели он не мог снять её по-нормальному? Это его любимая одежда!

Ци Е неторопливо сделал ещё один надрыв:

— Не хочешь? Но у тебя нет выбора.

Ци Байча: «...» Да кто тут, чёрт возьми, не хочет? Дело в одежде!

Он в отчаянии закрыл глаза, не желая видеть свою одежду такой изодранной.

Ци Е просто прикинул, что он был слишком напуган, чтобы смотреть прямо на него.

Роскошная белоснежная одежда была брошена на пол, обнажив бледную кожу, и взгляд Ци Е мгновенно стал острее.

На светлой, безупречной коже виднелись красные отметины. С первого взгляда можно было понять, как они были получены.

Ци Е сам прошлой ночью оставил эти следы на теле Ци Байчи.

Однако теперь Злой Бог забыл об этом.

Уважаемый Злой Бог довольно долго смотрел на эти отметины, раздумывая, какой человек-собака их оставил. Чем больше он думал об этом, тем больше злился. Он вдруг холодно рассмеялся, цепи резко укоротились, и обе руки Ци Байчи оказались прикованы к изголовью кровати.

Ци Байча уже и так слаб, он устал и обессилел, так что мог только отдаться на чужую милость.

— Смотри, как я медленно овладеваю тобой, — безжалостно протянул Ци Е.

Ци Байча опустил взгляд, слабо произнеся:

— ... Тебе следует поторопиться, — быть связанным в такой позе очень утомительно.

Ци Е сделал паузу:

— Почему ты не сопротивляешься?

Что это за принуждение, если нет сопротивления? В этом нет никакого смысла.

— Ты же связал меня, — удивился Ци Байча. Если бы он не был связан, то уже сам взял бы инициативу в свои руки. Что сегодня случилось с его мужем, что он разговаривает как школьник, да ещё и навыки снова как у девственника?

— Ха, — усмехнулся Ци Е, — не думай, что сможешь обманом заставить меня развязать тебя.

Ци Байча нахмурился, уголки его глаз слегка покраснели:

— Тогда может быть... ты войдёшь немного глубже? — сегодня техника его мужа, казалось, вернулась к тому, что было в их первую ночь — она была совершенно дерьмовой.

Он был так обижен, почему ему приходится переживать эти мучения дважды?

Ци Е: «...»

А он точно поймал чистого и невинного Снежного Бога, а не суккуба? Господин Злой Бог впал в глубокую неуверенность в себе.

***

Ци Е выполнил обязательное задание, после чего собрался уходить.

Он не хотел больше оставаться. Очевидно, что это он хотел принудить мальчишку заняться с ним любовью, так почему он сам стал мальчишкой, которого словесно направляли и даже отчитывали за плохие навыки?

Он полностью утратил своё достоинство.

— Стой, — увидев, что он собирается уйти после того, как сделал дело, Ци Байча нахмурился. — Отпусти меня.

Шаги Ци Е замедлились, он снова удлинил цепь, но не стал её убирать.

Ци Байча нахмурился:

— Как долго ты собираешься держать меня связанным? — они уже развлеклись, так что больше нет причин держать его взаперти.

— Ты останешься здесь на всю оставшуюся жизнь, и не пытайся сбежать, — холодно сказал Ци Е.

Ци Байча уставился на него, выражение его лица постепенно менялось.

Что-то не так.

Изначально он был в слабом состоянии, и уже было очень странно, что его муж, не заботясь об этом, чего-то от него просил. А теперь его отношение ещё страннее…

— ...У меня нет сил двигаться. Ты можешь помочь мне... прибраться? — неуверенно спросил Ци Байча.

Ци Е напрягся и угрюмо бросил:

— Знай своё место. Как я могу делать такие вещи для тебя? — и затем он раздражённо умчался прочь.

Ци Байча оставался бесстрастным.

Кажется, что его муж действительно потерял память. Нетрудно догадаться, кто этому подсобил.

Ли Цзинь!

С холодным выражением лица Ци Байча мысленно отправил Ци Е сообщение по Божественной сети.

— Муж?

Ответа не последовало.

Очень злой господин Злой Бог снова вернулся к своему затворничеству десятого уровня, отказываясь принимать какие-либо сообщения, и даже удалил у себя Божественную сеть.

Ци Байча бессильно откинулся на кровать, он закрыл глаза и отдыхал.

Что же произошло…

———

В течение следующих нескольких дней Ци Байча и Ци Е поддерживали чисто физические отношения.

Ци Байча хотел наладить отношения и помочь Ци Е восстановить память, но это оказалось бесполезно. Ци Е хотел просто переспать с ним, а после этого сразу безжалостно уходил.

Ли Цзинь стимулировал всю злую натуру Ци Е, но он никак не ожидал, что Ци Е не захочет уничтожить мир или совершить богоубийство, а сублимирует все злые мысли, полные убийств, в постоянный поток желания, изливая его на Ци Байчу.

Злому Богу не нужны чувства, ему просто нужна постельная грелка, которая радовала бы глаз. Ци Е не желал слушать от Ци Байчи ничего, кроме стонов.

У Ци Байчи был бледный и болезненный цвет лица. Во-первых, из-за слабости, во-вторых, из-за грубости Ци Е в постели, и в-третьих, из-за беспокойства о том, что не знает, как восстановить воспоминания и чувства Ци Е.

Кроме того, он чувствовал себя обиженным из-за того, что его всегда использовали как инструмент.

Но сейчас Ци Е не испытывает к нему никаких чувств.

Он не только не заботится о нём, но и его навыки вернулись в первоначальное состояние, что всегда причиняет Ци Байче боль.

Думая об этом, Ци Байча чувствовал себя ещё несчастнее.

Позже Ци Байча уже не мог этого терпеть.

Он мог бы остаться со своим мужем в храме навсегда, но он не мог смириться с тем, что его муж не любит его.

Брак без любви бездушен!

Он давно ужасно избалован своим мужем и очень привередлив. Ци Байча любил лежать в объятиях Ци Е после их развлечений. Муж иногда рассказывал ему истории, обнимая его, нежно целовал в лоб и с нежностью говорил:

— Чача, я всегда задаюсь вопросом, спас ли я мир в своей прошлой жизни, чтобы я мог обнимать тебя в этой.

Он не привык каждый раз засыпать от усталости или просыпаться в пустом храме, ожидая следующего непредсказуемого появления Ци Е.

— Это действительно слишком... — Ци Байча смотрел на чёрную ткань балдахина над собой, бормоча себе под нос. — Муж, я не виню тебя за то, что сейчас ты так со мной обращаешься. Если ты можешь удержаться от того, чтобы убить меня, значит, ты, вероятно, очень сильно меня любишь.

Его голос тихим эхом разнёсся по огромному храму.

— Когда к тебе вернётся память, тебе придётся просить у меня прощения.

———

Когда Ци Байча снова проснулся, он неожиданно увидел сидящего в ногах Ци Е, который смотрел на него со сложным выражением лица.

Ци Байча снова лениво закрыл глаза:

— Если ты хочешь это делать — делай.

Ци Е: «...»

Выражение его лица похолодело:

— Ты так сильно любишь своего мужа?

— А что?

— Ты звал его во сне, — безэмоционально произнёс Ци Е. — Ты даже плакал.

Ци Байча был ошеломлён и открыл глаза:

— Плакал?

Ци Е поджал губы.

За те дни, что парень пробыл в храме, казалось, что он хорошо адаптировался, не сопротивлялся и не суетился, даже выглядел так, словно ему нравится.

Неужели всё это было только притворством?

Когда его не было рядом, у парня всегда было подавленное настроение.

У Ци Е застучало в висках при воспоминании о том, как выглядел молодой человек, когда он плакал и звал во сне своего мужа.

В нём стремительно начала распространяться эмоция, именуемая ревностью.

— Да, я люблю мужа, — Ци Байча внезапно улыбнулся. — Я так сильно скучаю по нему, что он всегда в моих мыслях, даже во сне.

Ци Е стал ещё угрюмее.

— Ты был таким несчастным за прошедшие дни потому что думаешь о нём? — выражение лица Ци Е было настолько холодным, что казалось, если Ци Байча осмелится сказать «да», он поймает этого мужа, превратит его кости в пепел и развеет их.

— Да, — «я думал о том, как вернуть тебе память, болван».

— Фу Минье, да? — Ци Е сердито рассмеялся.

— А? — удивился Ци Байча.

— Он, — Ци Е бросил ему фотографию.

Мужчине на фотографии было за тридцать, и он выглядел довольно симпатичным, но по сравнению с Ци Е разница была очевидна, как небо и земля.

Ци Байча молчал.

Кто это вообще?

— Мне было очень интересно, какой смертный смог соблазнить Ваше Превосходительство Снежного Бога, чтобы ты не колеблясь вышел за него замуж без какого-либо чувства неправильности, и даже до сих пор вспоминал о нём. Оказывается, это был кто-то вроде него, — усмехнулся Ци Е. — Зрение Вашего Превосходительства вызывает беспокойство.

Ци Байча: «...»

Нет, нет, нет, он бы так сильно себя не обидел, со зрением у него всё в полном порядке.

Ци Байча немного подумал и осознал. Фу Минье изначально был другим человеком, но его муж воспользовался этой личностью и заменил его. Теперь, когда муж потерял память, он забыл об этом, поэтому, естественно, искал настоящего Фу Минье.

Он понял, что муж ревнует его к самому себе. Неужели господин действительно думает, что он вышел бы замуж за кого-то другого?

Этот момент необходимо прояснить.

— Вообще-то, ты — мой муж, — честно признался Ци Байча.

Ци Е улыбнулся:

— Ваше Превосходительство Снежный Бог действительно умеет приспосабливаться. Однако даже в этом случае я не освобожу тебя.

Ци Байча: «...»

Что ему ещё остаётся делать, если он не может прояснить этот вопрос?

— Не думай больше об этом Фу Минье, иначе я не смогу гарантировать, что не убью его, — пригрозил Ци Е. — Ты можешь помнить только моё имя — Ци Е.

Ци Е снисходительно посмотрел на него:

— А теперь скажи мне своё имя.

Он вдруг осознал, что столько раз спал с этим парнем, но до сих пор не знал его имени.

Изначально он воспринимал его только в качестве партнёра по постели, и не имело значения, как его зовут. Но теперь, осознав, что в его сердце зародилась ревность, Ци Е понял, что его интерес к богу немного возрос.

— Чача, — прозвучал невозмутимый ответ.

Независимо от того, кто бы ни произнёс это имя, оно звучит очень интимно и может незаметно сделать отношения глубже.

«...» Ци Е не мог его произнести.

Итак, Его Превосходительство Злой Бог пропустил этот момент и снова вернулся к основной теме.

Его злая натура была слишком сильна, и её было трудно подавить. Ему приходилось постоянно сублимировать мысли об убийстве в мысли о желании и искать Ци Байчу, чтобы погасить их.

В противном случае он мог сорваться и уничтожить мир.

По сравнению с разрушением мира, Ци Е чувствовал, что потешаться над Снежным Богом немного интереснее.

Ци Байча чувствовал себя так, словно он действительно был Спасителем, прошедшим через ад.

На этот раз в спальне прозвучал ещё один роковой вопрос.

— С кем тебе комфортнее: с Фу Минье или со мной? — Ци Е очень хотел победить и настойчиво сравнивал себя с самим собой в прошлом.

Ци Байча беззвучно поперхнулся. Ци Е совершенно не осознавал, что его навыки регрессировали до такой степени, что теперь они несопоставимы.

— Очевидно, что с мужем, — буднично ответил он.

— ... — Его Превосходительство Злой Бог сгорал от унижения, — как будто меня волнует, комфортно тебе или нет. Я всё равно о тебе не забочусь!

Ци Байча фыркнул и отвернулся.

Такой мстительный.

После упражнений Ци Байча прислонился к изголовью кровати, его молочная кожа покрылась румянцем, глаза блестели, как родниковая вода, а длинные белоснежные волосы облегают тело, покрытое следами.

Ци Байча лениво наблюдал, как Ци Е одевается. Когда тот уже собирался развернуться и снова уйти, Ци Байча быстро наступил на рукав, лежащий на кровати, не давая ему уйти.

Ци Е повернул голову и тихо сказал:

— Отпусти.

Ци Байча проигнорировал его.

— Куда ты уходишь?

В эти дни Ци Е уходил сразу после их развлечений, но неизвестно, что он потом делал. Характер Ци Е явно отличался от прежнего.

Теперь он больше походил на Злого Бога.

Ци Байча не знал, что происходит во внешнем мире. Там ведь не произошло никакого хаоса? Он потратил столько усилий, чтобы защитить мир, и не мог потерпеть неудачу на последнем этапе.

Воспользовавшись случаем, Ци Байча, естественно, хотел разобраться в ситуации.

— Тебя это интересовать не должно, — резко ответил Ци Е. — Кто дал тебе смелость думать, что ты можешь знать о моём местонахождении, просто забравшись в мою постель?

«Очевидно, что ты», — подумал Ци Байча.

Первоначально он думал, что его муж отыгрывает роль властного президента, но теперь это больше походит на роль повелителя подземного мира.

— Это не я забрался к тебе в постель, — Ци Байча приподнялся, поправляя его. — Это ты сам приковал меня к своей кровати, и, в конечном счёте, принудил.

— Я не заметил, что тебя надо было принуждать, — равнодушно отметил Ци Е. Напротив, парень каждый раз был весьма сговорчив, и даже намеренно заставлял его задержаться подольше, чтобы нормально поговорить, и соблазнял его повторить ещё несколько раз. Время от времени Ци Е чувствовал, что это его принуждают…

Ци Байча вздохнул:

— Разве я не лишён выбора в этих обстоятельствах? Я могу только уступить... — независимо от того, согласен он или нет, его всё равно не отпустят, а сопротивление только причинит больше боли. К тому же, он и не хотел сопротивляться мужу, он протестовал только против отвратительных, раздражающих постельных навыков, вот и всё.

Что ещё хуже, так это то, что теперь его муж не желал учиться.

Вспоминая, как муж раньше скачивал несколько гигабайт информации и старательно изучал, чтобы не причинить ему никакой боли, становится понятно, как сильно он в действительности любил его.

— И что, ты и дальше будешь молча страдать? — выражение лица Ци Е было необъяснимо опасным.

— Не совсем. Если ты захочешь улучшить свои навыки, я могу подумать о том, чтобы снова полюбить тебя, — Ци Байча сказал правду.

Лицо Ци Е внезапно покраснело:

— Кто… кто будет дорожить твоей любовью? Мне точно не нужно то, что досталось и другим!

«Разве он не предан своему мужу? Он может так быстро полюбить другого, что выглядит каким-то непостоянным богом. Но влюблённость в меня означает, что у него намётанный глаз», — гордо подумал про себя Его Превосходительство Злой Бог, автоматически игнорируя критику Снежного Бога в адрес своих умений.

Ци Байча молча уставился на него.

Ци Е начал терять уверенность от его пристального взгляда, поэтому снова использовал гнев, чтобы скрыть это:

— Убери ногу!

Ци Байча облокотился на кровать и уверенно произнёс:

— Тогда просто сломай мне лодыжку.

На данный момент он в ослабленном состоянии и совсем не может использовать божественную силу. Если бы его муж действительно захотел уйти, он мог просто взмахнуть рукавом и стряхнуть его. У него не было причин оставаться и говорить столько глупостей.

Его муж, страдающий амнезией… просто лжец, который подсознательно не желает причинять ему боль.

Ци Е холодно рассмеялся:

— Ты действительно думаешь, что я не осмелюсь сделать это?

Ци Байча слегка приподнял подбородок:

— Тогда ломай.

Ледяной взгляд Ци Е переместился на ногу, наступившую на его рукав. У него была гладкая кожа на ступне и пальцах ног, мягкий подъём, а лодыжку украшали великолепные серебряные колокольчики, такие тонкие, что, казалось, их можно сломать одной рукой.

Глаза Ци Е становились всё темнее, и в голове вдруг промелькнули фрагменты нежных воспоминаний последних дней: как он сжимал светлые и стройные ноги этого бога, как напрягались нефритово-белые ступни, как звенели серебряные колокольчики на его лодыжках, как журчало их звучание, когда они дрожали…

Ци Е резко опомнился, мысленно выругавшись.

— Давай посмотрим, осмелюсь ли я, — сказал Ци Е, сжимая в левой руке чёрный кинжал, словно в следующий момент он собирался отрезать Ци Байче лодыжку.

Ци Байча безмятежно наблюдал, не моргая и не испытывая страха.

Он даже подпёр подбородок, совершенно спокойный перед лицом надвигающейся опасности.

Он словно говорил «давай же».

Ци Е снова разозлился и подумал: «Я покажу тебе свою силу».

Он ожесточил своё сердце, замахнулся клинком и…

Раздался звук рвущегося шёлка.

Ци Е отрезал свой собственный рукав.

— В следующий раз, если ты снова так сделаешь, то закончишь так же, — Ци Е бросил безжалостную фразу, чтобы спасти остатки гордости, затем поспешно развернулся и умчался, будто проиграл.

Ци Байча смотрел ему вслед. Он опустил взгляд, и посмотрел на лежащий на полу великолепный и благородный чёрный рукав с узором.

Через некоторое время он слегка усмехнулся.

«Отрезал свой рукав… господин, твоё сердце стало мягче».

Он не знал, когда к его мужу вернётся память, но если он уже смог заставить своего мужа полюбить его однажды, разве он не может просто завставить его полюбить снова?

Уже был достигнут значительный прогресс, не так ли? Хотя он ещё не получил желаемого ответа, его муж, который поначалу был язвителен к нему и бесстрастно уходил каждый раз, как наиграется, теперь шёл против своих слов и стал снисходителен к нему. Это очень хорошие изменения.

Пообщавшись с ним немного дольше, он уже не беспокоился о том, что муж не полюбит его вновь.

Ци Байча был полностью уверен в своих догадках. Так что, когда клинок Ци Е опустился, он даже не пошевелился, совершенно не беспокоясь о том, что Ци Е действительно поранит его.

Кроме того, он испортил одно из одейний Ци Е и отомстил за обиду, которую затаил на Ци Е за то, что тот порвал его одежду.

Теперь Ци Байча мог спать счастливо и умиротворённо.

———

Ци Е покинул храм и спустился к месту, расположенному глубоко в горах.

Эта область недоступна для смертных. Здесь находится большое естественное формирование, образовавшееся в древние времена, и те, у кого было достаточно сил, могли призвать остатки души случайного свирепого зверя и отдать ему один приказ. Все призванные свирепые звери чрезвычайно злобны и в прошлые времена убили бесчисленное множество богов. Несмотря на то, что от них осталась лишь частичка души, по сей день они до сих пор не утратили своего могущества, словно удвоив силу.

Но в действительности эта формация практически бесполезна.

Во-первых, только боги природы и молитв уровня Ци Е, обладали силой призывать остатки душ древних зверей. Остальные существа даже не могли обнаружить формацию, так что девяносто девять процентов существ попасть сюда не могли.

Во-вторых, все боги природы очень праведны и никогда не призовут души свирепых зверей, чтобы навлечь бедствие на мир людей. Таким образом, это формирование создано практически специально для Ци Е — бога зла, чтобы помочь ему уничтожить мир.

Однако изначально Его Превосходительство Злой Бог был очень ленив. Он провёл десятки тысяч лет во сне, а после пробуждения сразу спустился, начал встречаться со Снежным Богом и вышел за него замуж. Он защищал мир вместе с ним, и у него не было никаких намерений чинить беспорядки.

Подавленные формацией души свирепых зверей почти потеряли надежду от ожидания. Им оставалось только надеяться, что Злой Бог хоть немного выйдет из себя, позволит им снова увидеть свет и посеять хаос на земле. Разве Злой Бог не должен желать, чтобы весь мир погрузился в хаос? Почему он так строго следует правилам?

Небеса не подвели тех, кто выстоял — день, которого они так долго ждали, день, когда они будут призваны, наконец настал.

Тёмную природу Злого Бога уже невозможно подавлять, и он наконец-то решил что-то изменить.

Почувствовав призыв Злого Бога, оставшиеся души зверей, находившиеся под землёй и безмолвствовавшие в течение бесчисленных лет, пришли в крайнее возбуждение, сражаясь друг с другом за право выйти наружу. За один раз можно было вызвать только одну осколочную душу зверя, но они и так слишком долго ждали этой возможности.

Они яростно сражались, и, в конце концов, свирепый зверь Хуньдунь проявил хитрость, воспользовавшись временем, когда другие свирепые звери сражались друг с другом, чтобы поторопиться и выскользнуть из строя, став первой в очереди на призыв остаточной душой.

Он посмотрел на стоящего перед ним отстранённого и зловещего бога в чёрном одеянии, и вежливо произнёс:

— Ваше Достопочтенное Превосходительство Злой Бог, вы призвали меня убивать людей или устраивать пожары? Я очень хочу служить вам.

Глаза Ци Е наполнились холодным намерением убийства:

— Сразись со мной.

— ... А? — растерялся Хуньдунь.

Потом его били до тех пор, пока он не начал жалобно скулить. Когда время призыва истекло, изодранный осколок души вернулся под землю.

Это очень озадачивало. Злой Бог призвал в мир душу могущественного свирепого зверя вовсе не для того, чтобы бесчинствовать, а просто для того, чтобы избить его?

Они оба были на стороне зла, так разве они не должны были скооперироваться? Почему он так торопился побить его?

После битвы с остатками души Хуньдуня, Ци Е чувствовал себя физически и морально удовлетворённым за пределами формации. Тёмная природа его сущности была немного подавлена, и жажда убийства в глазах померкла.

Вырвавшаяся в полной мере наружу злая натура бога до крайней степени ужасающа. По одному своему желанию он мог разрушить Небеса и Землю, и тяга к этому безжалостна, угнетающа и иррациональна. Если бы он превратил всю жажду убийства в сексуальное желание и излил его на Снежного Бога, этот парень мог бы просто умереть на кровати.

Ци Е представил себе, как выглядел бы Снежный Бог, умирая, и понял, что ему это не нравится. Вместо того, чтобы единожды проявить жестокость и сломить его, он предпочитает быть мягче, чаще спать с ним и сохранить устойчивые отношения.

Так уж получилось, что существует формация, где можно призвать остатки душ древних свирепых зверей. Эти души не умрут и не исчезнут, а когда время истечёт, они просто вернутся обратно под землю. Кроме того, они достаточно сильны. По сути, это идеальный способ выплеснуть его жажду устроить резню.

Каждый раз, когда Ци Е приходил туда, он вызывал остаточную душу древнего зверя и избивал её, как мешок с песком. И только после этой битвы и подавления большей части тёмных желаний своей природы, он идёт к парню в храме, чтобы удовлетворить оставшиеся желания.

Ци Е не понимал, почему он так усердно сдерживает себя.

Если он не станет подавлять свою злую природу, большее, что может случиться — мир будет уничтожен, но какое это имеет значение, если он умрёт вместе с ним?

На самом деле Злой Бог не заботится о своей жизни, изначально он всё равно ненавидел всё в этом мире.

Но потом он подумал о том удивительном боге в храме.

Если мир будет уничтожен, то боги тоже погибнут.

Такое прекрасное существо не должно исчезнуть из этого мира.

Глаза Ци Е вспыхнули.

В его глазах существование мира имеет смысл просто ради того, чтобы Снежный Бог не исчез.

Он по-прежнему не понимает, почему так по-особому относится к этому божеству.

Снежный Бог рождён, чтобы защищать мир.

А он, кажется, рождён, чтобы защищать Снежного Бога.

Даже если его память утрачена, и он лишился чувств, этот инстинкт всё равно запечатлён в его божественной душе.

***

— Этот пугающий Злой Бог снова здесь!!! — под землёй осколки душ свирепых зверей, почувствовавшие призывающую силу, дрожа, сжались в комок от страха.

После осознания того, что бог зла вовсе не собирается вызывать их, чтобы сеять хаос, и что каждый раз, когда их вызывают, он просто хладнокровно избивает их, чтобы выплеснуть эмоции, призыв, за который они поначалу боролись, чтобы получить возможность ответить, стал вратами ада, на который ни одна из оставшихся звериных душ не хотела отвечать.

Они были всего лишь остатками душ, у них больше нет той силы, которой они обладали при жизни, и выход наружу просто принёст им избиение.

— Кто пойдёт на этот раз?

— Я не пойду, отпусти, Цюнци!

— Проваливай, Куй, не бросай Лао-цзы под автобус, Лао-цзы уже был избит в прошлый раз!

Никто не хотел отзываться и снова терпеть побои.

Группа оставшихся душ свирепых зверей сознательно держалась подальше от этого светящегося призывающего портала. Лишь один злобный и ничего не подозревающий дракон подбирался к нему всё ближе.

У этого дракона не было глаз, и он не мог видеть окружающее пространство.

Оставшиеся души других свирепых зверей хранили молчание, вовсе не собираясь предупреждать его. Умрут друзья даоса, убогий даос не умрёт: если призовут злого дракона, это позволит им избежать беды.

[П/п: «умрут друзья даоса, убогий даос не умрёт» — 死道友不死贫道 (sǐ dào yǒu bùsǐ pín dào) — обр. ради своей выгоды пренебрегать выгодой других.]

***

Ци Е увидел, что сегодня он вызвал просто слепого злого дракона и по большей части утратил интерес.

Слишком слабый. Он победил остатки душ десяти древних свирепых зверей. Этот злой дракон даже не сравнится с ними.

Не говоря уже о том, что он слеп.

Осколок души этого злого дракона почувствовал ауру бога и внезапно разъярился.

— Глаза… Это ты выколол мне глаза! — возмущённо прорычал он.

Уголок рта Ци Е дёрнулся:

— Ты умер в древние времена. Я родился в современное время. Сейчас совершенно другая эра, ты перепутал богов.

— Я бы ни за что не ошибся! Я бы не перепутал твою ауру! — ревел дракон. — Это ты убил меня! На протяжении стольких десятков тысяч лет, на протяжении бесконечного количества времени, я всегда искал своего убийцу, который даже выколол мне глаза. Это был ты!!! Я убью…

Ци Е стремительно наступил на него и усмехнулся:

— Сумасшедший.

После бесчисленных лет заточения под землёй, этот дракон стал психически неуравновешенным.

В итоге Ци Е безжалостно выбросил злого дракона обратно под землю.

Ци Е счёл бредом и не воспринял всерьёз крики дракона о том, что это он убил его, или о чём он там болтал.

Нужно быть глупцом, чтобы в это поверить. Они жили в разные эпохи, разве он мог путешествовать во времени, чтобы убить дракона? Это под силу только Верховному богу. Каким бы высокомерным ни был Ци Е, он прекрасно понимал, что ему далеко до этого титула.

Для этого нужно аккумулировать силы в течение очень длительного периода времени.

В качестве примера можно привести легенды о древних временах. Это был мир, в котором времени, в том виде, в котором оно есть сейчас, не существовало. Один круг был разделён на двенадцать периодов, и каждый период равнялся десяти тысячам восьмистам годам, таким образом, полный круг равнялся ста двадцати девяти тысяч шестистам годам. Пятьдесят тысяч кругов — это одна промежуточная кальпа, которая равняется шести с половиной миллиардам лет, а неизмеримая кальпа равнялась тридцати квинтиллионам лет.

Тридцать миллиардов уже огромная цифра, не говоря уже о больших числах.

А это только доисторические времена. В космосе существовует множество миров, которые существуют даже дольше доисторических времён. Возраст богов этих миров уже неизмерим человеческими цифрами.

Но среди стольких богов родился только один Верховный бог.

Изначально это был просто могущественный титул, который можно достигнуть, нарушив правила мира, а не какой-то конкретный бог. Но в течение бесчисленных лет только он один охранял мир богов, достигнув этого титула, он основал Управление пространством и временем, защищал космос и даже разработал приложение, позволяющее богам в космосе общаться через измерения. До того, как Владыка создал Божественную сеть для общения, боги каждого мира заботились только о своём мире и у них не было возможности общаться с богами из других миров.

После таких реформ и возможностей доступности, другие боги молчаливо признали, что этот бог — истинный «Повелитель богов».

Точный его возраст определить невозможно, но по самым скромным оценкам он может составлять триллион миллиардов миллиардов миллиардов... миллиардов лет или больше.

Чего нельзя проверить, так это того, сколько ещё «миллиардов» стоит между строк.

А сколько лет Злому Богу в этом году?

Ему десять тысяч лет.

...Даже если бы кто-то думал пальцами ног, он бы всё равно понял, насколько тот далёк от титула Верховного бога. По сравнению с настоящим древним богом, его даже ребёнком нельзя считать, а скорее младенцем, который ещё находится в термокамере.

В противном случае Паскаль не смог бы прийти и одолеть их во мгновенье ока, а Ли Цзинь не смог бы сокрушить их подобно тому, как он сделал.

Мир 999 слишком молод. Он настолько молод, что не обладает достаточной квалификацией, чтобы дать жизнь Верховному богу.

Кроме того, даже если бы Ци Е усовершенствовался настолько, чтобы когда-нибудь в будущем стать им, он не думал, что ему будет до такой степени скучно, чтобы отправится назад во времени в древние времена ради того, чтобы убить злого дракона и, к тому же, выколоть ему глаза.

Насколько ему должно быть скучно, чтобы он решил сделать подобное?

Определённо, остаток души этого дракона жил слишком долго, и его память помутнилась.

А что касается кольца с драконьим жемчугом, то Ци Е давно забросил его в свои божественные владения. Оно лежит вместе с другими бесчисленными сокровищами, и Ци Е больше не вспоминал о нём.

Он забыл Ци Байчу и, естественно, забыл знак их любви.

Вся забота и защита, которые он проявлял по отношению к Ци Байче, совершенно не связаны с тем, что к нему возвращается память.

Просто независимо от того, сколько бы раз им не приходилось начинать всё сначала, любовь всегда возрождалась.

———

Ци Байча очень хорошо чувствовал, что отношение Ци Е к нему улучшается с каждым днём. Подтверждением этого служило то, что теперь, после совместно проведённого на кровати времени, Ци Е оставался и мог поговорить с ним немного, вместо того чтобы уйти, как это было раньше.

Помимо всего, из-за этого Ци Байча немного расслабился. Он хотел возродить чувства Ци Е и заставить его снова влюбиться в него. Просто раньше Ци Е исчезал сразу, как вставал с кровати, и у Ци Байчи даже не было возможности пообщаться с ним. Он мог пробудить только его тело, но не чувства.

Теперь они даже могли посидеть вместе и обменяться несколькими фразами, что уже считалось прогрессом.

Утративший память Ци Е стал упрямым цундере — он явно более мягок в своих действиях, но на словах он всё ещё строптив. После их проявлений нежности, Ци Байча пробовал высказать несколько незаметных просьб, и, если Ци Е был в хорошем настроении, он выполнял их, пусть и при этом всегда делал несколько насмешливых замечаний.

Хотя сперва произошла ситуация, от которой у Ци Байчи почти разболелась голова. Он весь день был прикован к кровати, в остальном всё было хорошо, но кое-что немного смущало — Ци Е не предоставил ему никакой одежды, даже не дал тонкого одеяла, чтобы прикрыться.

Ци Байча пару раз завуалировано намекнул на это, на что Ци Е ответил:

— Тебе всё равно придётся раздеться, когда я приду, а пока меня нет, тебя никто не видит. Кроме того, ты не боишься холода, так для чего тебе нужна одежда?

Ци Байча и правда был почти убеждён.

К счастью, он вовремя опомнился и сразу же спросил:

— Разве ты не знаешь, что такое чувство стыда?

Ци Е был озадачен:

— А что это?

Ци Байча: «...»

Он почти забыл. Изначально у богов не было чувства стыда.

Когда боги природы обретали форму, у них, естественно, была своя одежда. У Законов к этим богам было предвзятое отношение. Другим богам так не везло. В историческую эпоху, когда рождались боги всего сущего, многие богини ходили с обнажённой грудью и носили юбки из травы, они ходили по миру без малейшей робости. Боги-мужчины не утруждали себя ни повязками из травы, ни шкурами, выставляя напоказ величественное нечто между ног как предмет гордости. Если двое понимали, что пришлись друг другу по вкусу, они могли развлечься прямо средь бела дня, даже не заботясь о присутствии других. Если проходящие мимо боги видели их, они могли рассмеяться и позвать других, чтобы собраться вокруг и понаблюдать:

— Посмотрите на эту парочку в зарослях, они довольно страстные. Может, мне завтра тоже пойти поискать кого-нибудь? Вдруг найду кое-что побольше.

Неукротимый характер исторической эпохи можно только представлять.

Снежный Бог тоже родом из той эпохи. Тогда он таким не занимался, но часто видел, как это происходит. Как самый нежный и отчуждённый бог в мире, столкнувшись с этими сценами, он вежливо отворачивался, хотя и не считал странным.

Но с появляением человечества, люди установили набор правил этикета, уделяя особое внимание надлежащей одежде, достоинству и рассудительности. Ци Байча следовал их обычаям и ассимилировался день за днём.

Он настолько к этому привык, что забыл, что чувство стыда было присуще только людям, но у богов его нет, а у Злого Бога и подавно.

Он не мог это объяснить, так что Ци Байча решил и не пытаться. Когда его божественная сила немного восстановилась, первое, что он сделал, это создал себе комплект одежды.

Которую Ци Е всё равно порвал при следующей встрече.

После многократного повторения это начало раздражать Ци Байчу:

— Ты можешь больше не рвать её? Ты умрёшь, если снимешь её нормально?

Ци Е нагло парировал:

— А ты можешь больше не создавать одежду? Так утомительно каждый раз избавляться от неё, почему бы просто не разобраться с первопричиной?

— ... Иди к чёрту!

К счастью, с течением времени отношение Ци Е к нему становилось чуть лучше. По крайней мере, он прислушался и больше не рвал одежду.

Ци Байча сразу заметил это, а затем начал требовать большего. Каждый раз он обращался с небольшими просьбами, медленно проверяя терпимость и снисходительность Ци Е по отношению к нему.

Он хотел знать, как обстоят дела снаружи, и был раздосадован тем, что Ци Е не отпускал его дальше кровати. Он как будто решил сделать его частной собственностью и запереть до скончания веков, даже отклонив просьбу Ци Байчи принести ему его телефон, чтобы скоротать время. Если Ци Е об этом спрашивали, он мог ответить:

— Неужели мы настолько близки? Ты всего лишь домашний питомец, за которым я ухаживаю. Домашние питомцы не имеют права предъявлять требования.

Отлично. Тогда неторопясь отварим лягушку в тёплой воде. Рано или поздно он будет готов.

Ци Байча больше не думал о внешнем мире и наслаждался ролью питомца. Сначала он добьётся благосклонности бога, и как только она достигнет максимума, он поговорит с Ци Е о выходе наружу.

Однако настоящая причина, по которой Ци Е отказался отдать Ци Байче телефон, заключалась в том, что господин Злой Бог, потеряв память, не знал, что такое телефон, и не хотел выставлять своё невежество, поэтому ему оставалось только решительно отказаться.

Его Превосходительство Злой Бог, покинув свой храм, немедленно спустился в мир, чтобы выяснить, что такое телефон. Он тайно разузнавал всё вокруг, чтобы пополнить свои знания, и, наконец, выяснил, что люди изобрели маленький квадратик, который обычно был чёрным, но светился при прикосновении, и, в общем, он был у каждого человека.

Телефон Ци Байчи остался в комнате в городе В.

Ци Е довольно долго его искал, а когда нашёл, то вернулся в храм и притворился, будто небрежно бросает телефон в руки Ци Байчи:

— Смертные используют эту штуку для освещения? Так нелепо, неужели ночные жемчужины в моём храме недостаточно ярки? Почему тебе всё ещё нужна эта штука?

Хотя он так говорил, но при этом украдкой глядел на парня, лежащего на кровати. «Он же будет очень рад получить вещь, которую так сильно хотел, верно? Я действительно очень доброжелательный, такой щедрый к своему питомцу. Этот парень определённо сейчас будет тронут до слёз», — подумал про себя Его Превосходительство Злой Бог.

Уголок рта Ци Байчи дёрнулся. Его муж, который думал, что нечто, излучающее свет, автоматически является осветительным оборудованием, поистине настолько глуп, что его можно полюбить просто из жалости.

На словах он так категорически отказался, но всё же пошёл искать его мобильный… Его муж такой благочестивый, правда?

Губы Ци Байчи изогнулись вверх. Он опустил голову, попробовал разблокировать телефон и нахмурился.

На мобильном по-прежнему был чёрный экран.

Разрядился аккумулятор.

Он не Громовой Бог, и не может автоматически зарядить свой телефон. Кроме того, здесь нет Wi-Fi, так что он не может выйти в Интернет.

— А ты можешь найти для меня Power Bank, зарядное устройство и кабель для передачи данных? И помни, что Power Bank должен быть полностью заряжен, — Ци Байча поднял голову. — К тому же, сейчас у меня недостаточно божественной силы, так что может подключишь меня к небесной сети? — мягко спросил он.

От сыпавшихся на его голову незнакомых терминов у Ци Е закружилась голова.

Что означают все эти слова?

— Ты считаешь, что я похож на охотника за сокровищами? — спросил Ци Е с угрюмым выражением лица. — Предупреждаю, не пользуйся моей снисходительностью.

Он всего лишь питомец, но у него так много просьб.

— Я хочу, чтобы хозяин побаловал меня ещё немного, — беззаботно ответил Ци Байча.

Ци Е: «...»

Сто миллионов очков критического урона.

— П-подожди, — Ци Е внезапно не смог сформулировать фразу, поэтому замолчал и начал поспешно уходить, но споткнулся о порог.

Ци Байча держал телефон и смеялся так сильно, что уже не мог дышать.

Он обнаружил, что теперь его жизнь не такая уж скучная. Подразнить своего мужа, страдающего амнезией, было редкой возможностью.

Какая ирония, его толкнули в тень, а он пошёл на свет.

[П/п: в предложениии была антитеза чёрного и белого — 黑化 (hēihuà) и 白纸 (báizhǐ). Если грубо и дословно, то в ориг. предложении было примерно: «какое почернение, он явно белый лист», что является отсылкой на то, как Ци Е заставили всё забыть, чтоб он был озлоблен, но тот просто начал с нуля.]

Неизвестно, сколько знаний Ци Е запихнул в свою голову после того, как спустился в мир, но, тем не менее, по возвращению он сделал всё, что велел ему Ци Байча.

— Возьми, — у Ци Е, бросившего кучу вещей на кровать, было недовольное выражение лица.

Ци Байча зарядил телефон, и как только экран включился, он сразу же полез проверять последние новости.

Всё было спокойно.

В новостях не было абсолютно никаких упоминаний об апокалипсисе. Люди совершенно забыли об этом, и ни Ци Е, ни Ли Цзинь не вызвали никаких катастроф.

Во всём мире царит покой.

Он считал, что это прекрасные новости.

Увидев, что тот поглощён своим мобильным, Ци Е снова почувствовал себя немного несчастным.

Он так долго смотрит на этот телефон. На что тут смотреть? Телефон выглядит лучше, чем он?

Когда Ци Е начал ревновать, то стал неразумным и быстро выхватил телефон из рук Ци Байчи.

— Эй, — нахмурился Ци Байча, — верни его, — он ещё не посмотрел всё, что хотел.

Он даже хмурился на него из-за этого дурацкого телефона. Ци Е стал ещё недовольнее.

Ци Е бесстрастно уставился на него:

— Я нашёл и принёс тебе так много всего, неужели тебе нечего сказать?

Ци Байча удивился и немного поколебался, прежде чем пододвинуться и поцеловать его в щеку.

— Этого достаточно? — мягко спросил молодой человек. — Если этого недостаточно, тогда может я поцелую тебя в губы? Если и этого будет недостаточно, я расплачусь телом, и ты сможешь выбрать любую позу.

Глаза Ци Е расширились. Он резко обернулся, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие:

— ... Ты, у тебя совсем нет стыда!

В тот момент, когда господин Злой Бог обернулся, уголки его рта неудержимо приподнялись. Когда он понял это, то сразу же поджал губы, сохраняя суровый вид.

Чёрт возьми, почему кажется, что их роли поменялись местами? Он сам больше похож на домашнего питомца, который от радости виляет хвостом, когда хозяин даёт ему награду за то, что он принёс мяч, который хотел хозяин…

Ци Е на самом деле совершенно чётко осознаёт своё положение.

Ци Байча посмотрел ему в спину и приподнял брови.

Всего несколько дней назад он спрашивал, что такое стыд, а теперь, наоборот, говорит, что у него нет стыда. Его муж так быстро учится.

— Ты не хочешь? — Ци Байча лениво отвёл взгляд. — Тогда забудь об этом.

Ци Е снова обернулся и долго смотрел на него, прежде чем неловко заговорить:

— Я хочу.

После того, как Ци Байча вернул долг, он от всей души насладился военным трофеем, на который променял тело — свой телефон.

Поскольку Ци Байча оставался в храме весь день, не имея возможности выйти, ему было ужасно скучно, так что он решил скоротать время за чтением электронных книг.

Ци Е держался в стороне. Он несколько раз порывался что-то сказать, но всегда колебался и в конце концов досадливо отворачивался, так ничего и не произнеся.

Раньше, если он, проявив великодушие, оставался рядом, парень обращался к нему с желанием поболтать. Но сейчас Ци Байча полностью поглощён своим телефоном, и не обращает на него вообще никакого внимания.

Его Превосходительство Злой Бог, которым пренебрегли, стал несчастен.

Эта человеческая поговорка воистину оказалась правдивой: самая большая дистанция — когда мы рядом, но ты сидишь в телефоне.

Ци Е подавил желание вышвырнуть его мобильный, решив заняться своими делами и спуститься в мир, чтобы побить осколки душ древних зверей.

Он действительно такой глупый, почему он остаётся рядом и наблюдает, как его питомец играет в телефоне? Неужели он действительно такой бездельник?

— Принеси мне немного фруктов, — сказал Ци Байча даже не поднимая головы.

Ци Е: «...»

Его роль сменилась на противоположную, и теперь питомец считает себя хозяином храма.

Ци Е почувствовал себя слугой бога.

— Ты просто питомец, откуда берутся все эти требования? — снова повторил Ци Е.

Ци Байча поднял взгляд, оглядываясь по сторонам:

— Разве любимцев заводят не для того, чтобы их любить?

Ци Е был шокирован: он даже гордится этим?

Как может бог добровольно стать питомцем? Разве бог, являющийся воплощением чистой ци, не должен чувствовать себя крайне униженным и защищать своё достоинство до самой смерти?

— Но тебе же не нужно есть, — Ци Е чувствовал, что больше не может потакать ему.

— Но мне нравятся фрукты, — жалобно произнёс Ци Байча. — Что ты за хозяин, если растишь питомца, но даже не кормишь его? Тебе не кажется, что ты очень неразумен?

— Я...

Ци Байча снова впал в уныние:

— Конечно, если ты содержишь меня только для того, чтобы издеваться над любимцем, и чтобы я исполнял твои извращённые желания, я ничего не смогу сделать, — он многозначительно взглянул на цепи на запястьях.

— Ты...

Ци Е, полный гнева, снова убежал.

———

Разгневанный господин Злой Бог снова устремился к естественной формации и призвал оставшиеся осколки душ свирепых зверей, чтобы побить их и выплеснуть гнев, а затем спокойно отправился собирать фрукты для Ци Байчи.

Он нашёл очень много видов фруктов, но поскольку он не знал, какие из них любит Ци Байча, то просто принёс понемногу всего.

Когда он достал их из божественных владений, всё место в храме было занято огромным количеством плодов.

Во мгновенье ока свободное место осталось только на кровати.

— Ешь! И не останавливайся, пока не доешь, — яростно сказал Ци Е.

Разве ты не хотел есть? Вот одноразовое предложение — можно есть, сколько угодно.

— Ладно, — непринуждённо ответил Ци Байча. — Почисть мне, пожалуйста, виноград от шкурки.

— Разве у тебя нет рук?

Ци Байча поднял запястья:

— Эти цепи очень тяжёлые.

— Они легче твоей одежды.

— О, — сказал Ци Байча, — ну, в любом случае, я так слаб и у меня совсем нет сил.

Ци Е: «...»

Чтобы заставить Ци Байчу есть до тех пор, пока он не лопнет, Ци Е начал старательно очищать виноград, затем бананы, потом яблоки, а потом убирать арбузные семечки…

В конце концов, он не смог заставить Ци Байчу съесть всё, потому что сам устал и сдался.

Он мучил Ци Байчу или сам себя?

Ци Байча подумал, что сегодня его муж ещё чуть глупее.

Для бога абсолютно невозможно испытать чувство сытости, а очищать фрукты можно непосредственно с помощью магии — ему не нужно было делать это своими руками.

Любовь и впрямь заставляет человека терять мозговые клетки.

— Можешь мне помочь... — начал Ци Байча.

— Я больше не буду помогать! — взорвался Ци Е.

Он устал чистить!

Ци Байча поднял свой телефон:

— Можешь мне помочь ещё зарядить его? На телефоне разрядилась батарея.

Ци Е: «...»

Ци Е нашёл электрическую жемчужину в божественных владениях и положил её в изголовье кровати. Теперь телефон всегда будет полностью заряжен.

Божественные артефакты ни в чем не уступают тёмным технологиям.

— Спасибо, — Ци Байча был очень доволен.

— ... Не за что.

———

Тёмная натура Ци Е время от времени давала о себе знать, поэтому у него не было другого выбора, кроме как периодически избивать осколки душ свирепых зверей, чтобы выплеснуть гнев, а потом прийти к Ци Байче, чтобы успокоиться, сдерживая своё желание уничтожить всё вокруг, а затем и себя.

Каждый раз, когда он справлялся с этим, его настроение оставалось стабильным в течение некоторого времени, прежде чем злую натуру вновь становилось невозможно подавить, и снова проявлялись порывы к насилию.

В конце концов, леопард не может изменить свои пятна, как бы он смог так легко подавить их?

Каждый раз, когда он чувствовал, что в его сердце снова появились чрезмерно злые наклонности, Ци Е быстро покидал храм и спускался вниз, чтобы найти свирепых зверей и отыграться на них.

Он не мог выплеснуть свою безжалостность на Ци Байчу.

Но так сложилось, что в тот день должен был произойти несчастный случай.

Навыки Ци Е так и не улучшились.

Он не хотел учиться, что тут можно сделать?

К счастью, хотя божественная сила Ци Байчи пока была слаба, он всё равно обладал стойкостью божественного тела, поэтому ему никогда не было слишком больно. Просто уже не было так комфортно, как раньше.

До этого техника его мужа была очень хороша!

Сравнивая до и после, Ци Байча никак не мог привыкнуть к тому, каким сейчас стал Ци Е.

Это было слишком плохо.

Несравнимо ужасно.

Однажды, когда они были в разгаре страсти, Ци Байча невольно окликнул его по привычке:

— Муж...

Это было похоже на ведро ледяной воды, мгновенно погасившее всё пламя в теле Ци Е.

Ци Е схватил его за подбородок, его глаза были полны негодования:

— Ты всё ещё думаешь о нём?

Звать другого мужчину, находясь с ним… просто замечательно.

Ци Байчу заласкали до предела, так что он не мог сохранять полную ясность ума и подсознательно по привычке ответил:

— Конечно. Если не о муже, то о ком мне ещё думать?

Свет в глазах Ци Е стал холодным.

Он внезапно потерял интерес.

Хотя он был зол, он также испытывал чувство ни с чем не сравнимого разочарования.

Раньше он относился к парню как к питомцу, инструменту, который бог использовал для подавления своей тёмной натуры. Когда он услышал, что парень зовёт кого-то другого, то почувствовал себя несчастным, но подумал, что это только из-за того, что он родился собственником.

Но теперь, услышав, что парень всё ещё думает о другом, Ци Е внезапно обезумел от ревности.

Что было такого хорошего в Фу Минье? Стоило ли всё это время помнить об этом ничтожном человеке?

Все эти дни он, должно быть, притворялся, что его не волнует принуждение. Должно быть, ему было очень трудно это выносить.

Снежный Бог любил того человека. Наверное, в глубине души этот бог ненавидит его, но всё равно вынужден изображать вежливость по отношению к нему.

Выражение лица Ци Е омрачилось, в его душе зародилась обида.

«Почему ты всё ещё думаешь о других?

Неужели я недостаточно хорош для тебя?

Я дам тебе всё, что ты захочешь. Я даже опущусь до уровня человека, буду бегать по поручениям и чистить фрукты для тебя.

Каждый день я сражаюсь с группой уродливых свирепых зверей из мира людей, но я никогда не причинял тебе вреда.

Почему... я тебе не нравлюсь?»

Его ревность и горе в тот момент были в сотни раз сильнее, чем раньше, и даже больше.

Именно из-за своей любви и заботы он был таким послушным, что не желал ревновать.

Ци Е внезапно понял, что он, вероятно, полюбил Снежного Бога.

Его Превосходительство Злой Бог не желал этого признавать.

Он был таким гордым и высокомерным, конечно, он не признался бы, что полюбил бога, чей взор устремлён на кого-то другого.

Это слишком неловко.

Подавленная тёмная натура мгновенно отозвалась на нахлынувшие мысли Злого Бога и немедленно активизировалась. Чем больше негативных эмоций испытывал Злой Бог, тем более неуправляемой становилась его тёмная сущность. А сейчас Ци Е полон негативных эмоций.

— Тогда думай о нём сколько захочешь, — глаза Ци Е были темны как ночь. — В любом случае, я не хотел завоёвывать твоё сердце, — равнодушно отозвался он.

Ци Байча открыл глаза, его сознание немного прояснилось и на лице отразилось недоумение.

Он задавался вопросом, почему они не продолжают.

Очень неэтично разжигать интерес, а потом останавливаться на полпути.

Ци Е был полностью погружён в свою воображаемую трагическую драму неразделённой любви, но упрямо сказал:

— Я просто думаю, что ты очень хорош. Ты лучший из всех богов, с кем я спал. Я только несколько раз разделил с тобой постель, но это не обязательно должен быть ты.

Ци Байча прищурился:

— О? С кем ты ещё спал?

Он повзрослел и теперь даже осмеливается выдумывать подобные слова. Что его так зацепило?

Ци Е открыл рот и сказал:

— Я не знаю, их было слишком много. Я даже не помню их имён.

— Если ты такой опытный, то почему ты всё ещё настолько плох в постели? — рассмеялся Ци Байча.

Когда Ци Е услышал это, то пришёл в ярость, в его глазах назревала буря:

— Не сравнивай меня с ним! — разве он только что не сделал комплимент Фу Минье окольным путём? В тот момент, когда он подумал, что бог когда-то принадлежал другому мужчине, кровь Ци Е немедленно вскипела, его глаза наполнились гневом.

Его злая натура полностью возобладала над рассудком.

В голове осталась только одна мысль.

Он должен просто убить этого парня на кровати. Если его сердце перестанет биться, он никогда больше не будет думать о других, если его губы навсегда сомкнутся, он никогда больше не скажет ничего, что сможет его разозлить.

Ци Байча слегка нахмурился, понимая, что что-то не так с нынешним душевным состоянием Ци Е.

— Ци Е, что случилось... — прежде чем Ци Байча успел договорить, острая боль пронзила его плечо.

Ци Е укусил его.

Рана была очень глубокой, на ней виднелись следы зубов и выступала кровь.

И эта кровь, казалось, ещё больше подстёгивала жажду насилия Ци Е.

Когда Ци Байча почувствовал боль, выражение его лица стало очень холодным:

— Уйди от меня!

Но разве мог Ци Е, полностью захваченный тёмной натурой, услышать его? Сознание Ци Е полно шума, говорящего овладеть им, пытать его, убить его.

Только тогда Ци Байча понял, что раньше Ци Е проявлял к нему милосердие.

Он не мог справиться с Ци Е, полностью утратившим рассудок.

— Ци Е, очнись! — Ци Байча стиснул зубы. — Ты же потом будешь жалеть.

Тёмные глаза бога, нависшего над ним, были мутными, он ничего из этого не слышал.

Ци Байча нахмурился.

Он действительно собирается убить его…

Если он умрёт, пусть так, но когда его муж придёт в себя, то скорее всего снова впадёт в безумие. Это истинный страх Ци Байчи, и то, чего он совершенно не желает.

— Забудь, мои слова ничего не дадут, — Ци Байча отказался от попытки пробудить Ци Е. — Если ты хочешь убить меня — просто убей. Я скажу свои последние слова. Сделай это полегче, я боюсь боли.

Он слегка вздохнул.

— Я люблю тебя, — Ци Байча закрыл глаза и слегка улыбнулся, — Ваше Превосходительство Злой Бог.

Ци Е внезапно замер.

В его чёрных, воронова цвета, глазах промелькнула борьба.

Он опустил голову, глядя на потрясающе красивого молодого человека с длинными белоснежными волосами. Мгновение он ошеломлённо смотрел на него, затем внезапно сформировал в ладони шар чёрной энергии и без колебаний ударил им себя.

После чего он потерял сознание.

Ци Байча был поражён.

Он поднял руку, прикрывая свои слегка влажные глаза.

Его муж никогда не хотел причинять ему настоящей боли.

Ци Байча устало приподнялся и долго смотрел на Ци Е.

Он наклонился и поцеловал Ци Е в лоб.

— Когда ты сможешь вспомнить меня? Муж.

———

Когда Ци Е проснулся, его встретила пара ясных снежных глаз.

У молодого человека, который смотрел на него сверху вниз, были длинные волосы, струящиеся водопадом, красные губы и белые зубы, его красота не имела себе равных.

Он словно видел сон.

Хотя его внешность поражала, у него было бледное лицо и слегка покрасневшие глаза, как будто с ним жестоко обошлись.

Сердце Ци Е дрогнуло:

— Чача.

Он увидел, что бог слегка вздрогнул, и из его глаз потекли слёзы.

— Ты вспомнил? — спросил Ци Байча.

Впервые за много дней Ци Е произнёс это имя.

Ци Е замешкался:

— Вспомнил что?

Ему просто... вдруг очень сильно захотелось окликнуть бога по имени.

— ... — Ци Байча не показал эмоций. — Вспомнил тот постыдный поступок, который ты сделал.

— Тебе... очень больно? — Ци Е немного беспокоился. Он вспомнил, что, похоже, не смог должным образом подавить свою злую сущность.

Если тёмную натуру не подавлять, последствия оказываются серьёзными.

— Я в порядке. Это не сравнится со вредом, который Ваше Превосходительство Злой Бог причинил себе, — удар, который нанёс себе Ци Е был гораздо болезненнее.

Ци Е долго молча смотрел на него:

— Я прошу прощения.

— Гордый Злой Бог действительно готов склонить передо мной голову и извиниться? — с любопытством спросил Ци Байча.

— Это была моя ошибка, что я не смог подавить свою злую натуру. Этого больше не повторится, — объяснил Ци Е тихим голосом, словно ребёнок, сделавший что-то плохое. — Я становлюсь совсем другим, когда моя злая сущность высвобождается...

— А в чём разница? Не похоже, что твои навыки стали хоть немного лучше, — легко произнёс Ци Байча. — Вообще-то они стали ещё хуже.

Ци Е: «...» А можно не поднимать постоянно эту тему?

— Впрочем, Ваше Превосходительство Злой Бог, ты скорее убьёшь себя, чем причинишь мне боль, — Ци Байча посмотрел на него, и его глаза внезапно загорелись весельем. — Я тебе... нравлюсь?

— Вовсе нет, — отрицал Ци Е.

Некоторое время было тихо.

А потом снова раздался тихий голос Ци Е.

— Я думаю, это любовь.

———

Он не знал, было ли это из-за чувства вины, но Ци Е снял цепи Ци Байчи. Хотя он по-прежнему мог что-то делать только внутри храма.

Любовь Злого Бога, естественно, несёт в себе также паранойю и замкнутость.

Ци Байчу это не особо волновало, ему больше нравилась другая хорошая новость — Ци Е наконец-то смирился и захотел учиться.

Поскольку Ци Байча снова и снова критиковал его за то, что он плох, тот преисполнился решимости избавиться от своего позора.

Господин Злой Бог ступил на путь обучения во второй раз и достиг выдающихся результатов.

Помимо того, что Ци Е до сих пор не восстановил воспоминания, Ци Байча чувствовал, что сейчас всё замечательно.

Его муж снова полюбил его, и его постельные навыки снова приблизились к прежнему уровню. Если не считать отсутствия воспоминаний о тех четырёх годах и того, что он стал более инфантильным, всё было так же, как и раньше.

Самой большой скрытой опасностью был Ли Цзинь, который давно исчез.

———

Каждые несколько дней Ци Е всё ещё приходится спускаться, чтобы сразиться с монстрами для подавления своей тёмной природы.

Его жизнь стала очень спокойной.

Пока однажды, находясь глубоко в горах, он не услышал позади себя очень слабый голос.

— Судя по всему, ты неплохо живёшь.

Ци Е обернулся и увидел таинственного человека, полностью облачённого в чёрную мантию. Капюшон закрывал его глаза, но открытая нижняя половина лица казалась почти идеальной.

— Кто вы? — остановился Ци Е.

Собеседник в чёрном не ответил на его вопрос, небрежно бросив ему половину божественной сущности.

— Поглоти её и вспомнишь.

Ци Е мгновение внимательно рассматривал бесцветную и прозрачную божественную сущность в руке, но не смог определить её свойства, поэтому он просто бросил её собеседнику обратно:

— Какого чёрта, разве я не умру в тот же момент, как поглощу её, если у нас взаимоисключающие атрибуты?

Он не станет бездумно принимать то, что ему не принадлежит — одни небеса знают, какие цели преследует этот человек. Раз он смог заполучить божественную сущность, значит этот парень совершил богоубийство как минимум единожды.

Он отнюдь не простой человек.

Но что с того? У Ци Е нет никакого интереса выяснять, кем является этот посторонний. Единственный, кто его сейчас интересует — это Ци Байча.

— Отдавайте, кому хотите. В любом случае, мне это не нужно, — Ци Е как ни в чём не бывало собрался развернуться и уйти, но в момент, когда он повернулся, выражение его лица стало серьёзнее, и он ускорил шаг.

Этот человек в чёрном ему не по зубам.

Прибывший ничего не сказал, как будто ожидал, что Ци Е не станет его слушать. Он телепортировался и легко схватил Ци Е, собравшегося развернуться и ударить в ответ, но действия нападающего были быстрее, и он одним движением впечатал половину божественной сущности в лоб Ци Е.

Прежде чем Ци Е успел среагировать, его сознание провалилось в небытие.

***

Ци Е лежал в лесу с закрытыми глазами, хмурясь, как будто ему больно.

Предполагается, что у Злого Бога чисто чёрная божественная сущность. Но когда человек в чёрном соединил половину божественной сущности с душой Ци Е, он смог ясно увидеть, что его божественная сущность тоже бесцветная и прозрачная.

Кроме того, оказалось, что до этого у него была только половина.

Его половина и та, которую ему интегрировали, постоянно сталкивались друг с другом, они сливались в душе Ци Е, устраняя трещины и формируя абсолютно прозрачную божественную сущность.

Процесс казался простым, но к моменту завершения уже наступила глубокая ночь седьмого дня.

Ци Е медленно открыл глаза и увидел небо, усыпанное звёздами и полную луну. Он лежал на поле травы, а светлячки танцевали на ветру.

Он долго смотрел на звёздное небо.

В его иссиня-чёрных глазах больше не было пелены, застилающей их в последнее время, отчего они стали похожи на глубокие озёра без тени волнений. Казалось, что целая Вселенная заключена в паре этих тёмных глаз.

[П/п: в последнем предложении использовались первые две строки из «Тысячесловия» — 天地玄黄，宇宙洪荒 (tiāndì xuánhuáng, yǔzhòu hónghuāng), которые переводятся как: «Небо чёрное, а земля жёлтая. Космос бепредельно широк».]

— Если ты проснулся, хватит притворяться мёртвым, — холодно произнёс молодой человек в чёрном.

Он сидел в стороне на большом камне и ждал там всё то время, пока Ци Е лежал на земле.

Ци Е сел, и воспоминания о бесчисленных годах нахлынули на его разум, из-за чего какое-то время ему было трудно их воспринимать. Большинство его воспоминаний всё ещё были фрагментарны и перемешаны. Отчётливее всего он помнил последние четыре года: все они были связаны друг с другом, красочны и были очень важны для него.

Пара холодных глаз с непостижимой глубиной внезапно стала немного теплее.

Он вспомнил, что, отправившись в мир людей, он полюбил Снежного Бога.

Чача.

Чача всё ещё ждёт его в храме.

Вспомнив те ужасные вещи, которые он совершил, пока был лишён памяти, невозмутимый вид Ци Е мгновенно дал трещину, и он встал, собираясь уйти.

Ему нужно поспешить и вернуться к Чаче, чтобы покаяться в своих ошибках!!!

Мужчина в чёрном, просидевший на большом камне так долго, что почти превратился в каменное изваяние, снова был полностью проигнорирован.

— Если ты хочешь, чтобы он умер, тогда можешь возвращаться хоть сейчас, — от него донёсся очередной саркастический комментарий.

Ци Е остановился, наконец-то обернувшись и посмотрев на таинственного незнакомца, который неизвестно откуда пришёл.

— Кто вы такой? — на этот раз Ци Е был гораздо спокойнее.

— Я отдал тебе половину божественной сущности, которая соеденилась с твоей половиной, так что теперь ты стал Верховным богом, — он использовал неоправданно спокойный тон, говоря такой шокирующий факт. — После восстановления состояния Повелителя богов ты многое вспомнишь. Однако у тебя слишком много воспоминаний, и тебе потребуется больше времени, чтобы вспомнить всё. Сейчас ты помнишь только последние десять тысяч лет?

— Мне всего в общей сложности десять тысяч лет.

— Только ты в это веришь.

Ци Е: «...»

— О чём вы до этого говорили? — сразу спросил Ци Е, не забыв о главном. — Подразумевалось, что что-то случится, если сейчас я вернусь к Чаче?

Он помнил лишь как крепко спал в течение десяти тысяч лет, а потом, в человеческом мире, он полюбил Чачу и вышел за него замуж. Но после махинаций Ли Цзиня, этой скотины, он потерял память и сотворил несколько… чрезмерных поступков по отношению к Чаче.

Ци Е абсолютно не имел понятия, кем является стоящий перед ним человек. К тому же, как вообще получилось, что он стал Верховным богом сразу после пробуждения? Разве так просто достичь этого титула? Стать Верховным богов в десять тысяч лет — сродни фантазии. Кроме того, почему у него изначально была только половина божественной сущности…

Всевозможные вопросы крутились в его голове, но Ци Е и в самом деле ощущал, что у него уже иной уровень.

Закон Неба уже не недостижим, и отсутствует та прошлая непреодолимая пропасть, кроме того, барьер между мирами, в его глазах, стал тонок как крыло цикады. Он уже на одной ступени с законом Небес и стоит над правилами мира.

Но хорошие вещи никогда не даются даром. Для него было слишком легко пересечь границу Верховного бога, и это заставило Ци Е задуматься.

Тем, кто мог развеять все его сомнения, был именно этот человек в чёрном перед ним.

Он выглядел так, словно был слишком ленив, чтобы тратить на него слова, но всё же неохотно объяснил:

— Снежный Бог уже трижды сталкивался со смертью, и все три раза смерть была неизбежна. Только ты можешь путешествовать во времени и вернуться в прошлое, чтобы помочь ему избежать этих фатальных ситуаций. Только Верховный бог может управлять законами обратного хода времени, так что сейчас самое время, и у тебя есть возможность вернуться назад и спасти его. Если ты промахнёшься — он умрёт в прошлом, и настоящее для него не наступит. Его Превосходительство Снежный Бог, которого ты прячешь в своём храме, естественно, немедленно падёт. Имей в виду, что Верховный бог может спасти погибшего смертного, но не может спасти падшего бога. Тебе придётся определить нужное время и спасти его до того, как уничтожат его божественную сущность. Если ты ошибёшься с выбором времени возврата и придёшь уже после этого — даже нынешний Снежный Бог будет бессилен это изменить. На слишком ранний срок тоже нельзя возвращаться: ты не можешь оставаться в прошлом надолго, и ты не можешь вносить какие-либо серьёзные изменения в историю. Также нельзя слишком часто путешествовать назад во времени, так как любое из этих действий приведёт к тому, что мир легко разрушится, и Снежный Бог всё равно падёт.

Он произнёс всё это на одном дыхании, и было ощущение, что он высказал весь свой лимит слов на всю оставшуюся жизнь.

Речь шла о жизни Ци Байчи, поэтому Ци Е не сомневался, и сразу перешёл к делу:

— Какие именно три ситуации? — Чача прожил несколько десятков тысяч лет,  в какие три точки времени он должен вернуться, чтобы спасти Чачу?

Он не мог пытаться побывать во всех точках прошлого. Его собеседник сказал, что Чача пережил три смертельные ситуации, и если он вернётся уже после них, Чача точно погибнет, но если вернуться слишком рано, то он вызовет нестабильность в мировой линии. Если мир рухнет, Чачу тоже постигнет несчастье.

В каждый из этих раз он должен вернуться аккурат за недолгое время перед событием. Он не может допустить ни единой ошибки, ведь ценой её станет жизнь Снежного Бога.

Проблема заключалась в том, что Ци Е даже не знал, когда Ци Байча сталкивался со смертью и что это были за происшествия. Как ему правильно рассчитать время прибытия?

Если он ошибётся — Чача умрёт. Предел погрешности совершенно точно должен быть равен нулю.

Он думал, что этот человек подскажет ему ответ, но кто бы мог подумать, что тот равнодушно ответит:

— Откуда мне знать.

Ци Е: «...»

— Я что, должен гадать вслепую? — Ци Е был очень зол.

Он бы такого не допустил, он не осмелится рисковать жизнью Чачи.

— Разве вы не были неразлучны последние несколько лет? Неужели он не раскрыл тебе никакой информации? — молодой человек, казалось, совсем не беспокоился за него. — Не волнуйся так сильно. Если бы у тебя ничего не получилось, у тебя не оказалось бы даже шанса оказаться здесь сегодня. Если бы он умер в какой-то из тех моментов в прошлом, то даже не встретил бы тебя сегодняшнего. Так что у тебя обязательно всё получится.

Несмотря на эти слова, сердце Ци Е всё ещё полно неуверенности.

Ему больше нельзя бездействовать, но он по-прежнему понятия не имел, в какое время ему нужно возвращаться.

— Не задерживайся, — поторопил его этот человек. — Если ты не вернёшься, он умрёт, — у него тоже есть важные дела.

———

Ци Е разорвал пространство голыми руками так же легко, как рвал бумагу.

Только теперь он воочию убедился, какой огромной властью обладает Верховный бог.

Но сейчас не время упиваться удовлетворением от обретённой силы.

Ци Е стоял среди хаотичного пространственно-временного потока, размышляя о первой точке во времени, куда ему нужно отправиться.

Когда именно…

Тот человек сказал правду — то, что до сих пор Чача жил благополучно и был с ним в отношениях, означало, что Чача успешно избежал все три смертельных случая в прошлом.

Другими словами, все три раза он точно сделает правильный выбор. Только потому, что он успешно побывал в прошлом и изменил будущее, у них есть настоящее.

Но он точно не мог выбирать наугад, в их повседневном общении с Чачей должна была проскользнуть какая-то информация. С какими опасностями, угрожающими жизни, сталкивался Чача в прошлом и как их удалось избежать…

Должно быть, Чача рассказывал ему об этом раньше.

Ци Е заставил себя сохранять спокойствие, вспоминая всё время, которое он провёл с Ци Байчой.

Сначала была…

«Глаза… Это ты выколол мне глаза!»

«Ты умер в древние времена. Я родился в современное время. Сейчас совершенно другая эра, ты перепутал богов.»

«Я бы ни за что не ошибся! Я бы не перепутал твою ауру! Это ты убил меня! На протяжении стольких десятков тысяч лет, на протяжении бесконечного количества времени, я всегда искал своего убийцу, который даже выколол мне глаза. Это был ты!!!»

Ци Е прищурил глаза.

Точно, жемчужина дракона.

Он ещё не родился в древние времена, но злой дракон настаивал, что именно он убил его и выколол ему глаза.

В тот раз он подумал, что дракон просто психически болен.

Но после того, как он подумал об этом сейчас, выяснилось, что он вернулся в тот момент времени!

Воспоминания постепенно прояснялись.

Ци Е вспомнил, что после того, как они с Ци Байчой впервые узнали об истинной личности друг друга, они также узнали и об истинном происхождении своих обручальных колец, обсудив это.

«Эту слезу русалки ты тоже не на пляже подобрал?»

«Я воспользовался желанием, чтобы получить её от русалки.»

«Значит, жемчужина дракона — тоже не подобранный тобой стеклянный шарик?»

«Я убил этого дракона.»

...Чача сказал, что он убил того дракона.

В то время Ци Байча, рассказывая об этом, всё преуменьшил настолько, что Ци Е не уделил должного внимания. Это был злой дракон, настоящий древний свирепый зверь.

Древние свирепые звери уничтожили бесчисленное множество богов, и их сила в бою чрезвычайно велика.

В последнее время Ци Е всегда призывал осколки душ этих зверей в природной формации, используя их в качестве мешков с песком для избиения, так что он знал, насколько яростны эти свирепые звери. Если осколки душ такие, то насколько сильными были их изначальные тела в древние времена?

Чача не из тех богов, которые искуссны в сражении. При столкновении со свирепым зверем вполне возможно появление критической для жизни ситуации.

Чача, вероятно, не стал говорить ему об этом, чтобы не заставлять беспокоиться по пустякам. В конце концов, с момента того инцидента прошло несколько десятков тысяч лет.

Жемчужина дракона.

По стечению обстоятельств, из-за того, что в эти дни он постоянно беспокоил осколки душ древних свирепых зверей, Ци Е хорошо запомнил их даты рождения и смерти.

В конце концов, если человек знает себя и своего врага, то ему не нужно беспокоиться о результатах сотни сражений.

[П/п: из трактата Сунь Цзы «Искусство войны».]

Теперь он знал первый отрезок времени, куда ему нужно вернуться.

Ци Е определил первую путевую точку и как раз собирался войти в пространственно-временной туннель.

Но за секунду до этого он немного замешкался.

У Чачи была жемчужина дракона, что означало, что их с драконом пути пересеклись, но Чача никогда не упоминал, что в древние времена он встречал бога, похожего внешне на Ци Е.

Это означает, что или Чача не встретил его, путешествующего во времени, или он не увидел его настоящего облика.

Люди из будущего не должны существовать в прошлом, и любые изменения вызовут эффект бабочки, который может привести к большому отклонению мировой линии, в результате чего мир может рухнуть, и тогда все труды пойдут прахом.

Но если бы Чача в тот раз не увидел его, он не смог бы вернуться и спасти Чачу сейчас. Это также изменило бы историю и добавило бы переменные.

Ци Е на мгновение задумался и последовал примеру того человека в чёрном, накинув на себя чёрную мантию, чтобы скрыть свой облик.

Тем не менее, Ци Е чувствовал, что закрывать глаза капюшоном, чтобы скрыть свою внешность, очень глупо, поэтому он решил надеть великолепную серебряную маску. Так он будет выглядеть представительнее.

На случай, если он встретит Чачу, он должен быть уверен, что произведёт на него хорошее первое впечатление.

Закончив со всеми приготовлениями, Ци Е прыгнул в пространственно-временной туннель.

В древние времена мир был огромен.

Нигде не было небоскрёбов, бесконечных потоков транспорта или звуков человеческих голосов, зато было бесчисленное множество бессмертных и духов, экзотических цветов и растений, редких птиц и животных. Таков был первоначальный облик мира после того, как прошёл первозданный хаос.

По туманному небу пролетела птица с великолепными перьями на хвосте, она села на облако, превратилась в богиню с парой крыльев за спиной, на ней был красочный плащ из перьев, и она начала расчёсывать свои перья.

На земле лис гнался за кроликом. Пока он бежал, то превратился в страстного и красивого мужчину с острыми когтями и коварной улыбкой:

— Крольчонок, будь умницей и выходи, я тебя не съем.

Кролик быстро протиснулся в дупло дерева, быстро говоря на языке богов:

— Бабушка-древобог, помоги защитить меня, этот лис снова издевается надо мной.

На самом деле, боги всего сущего не стали бы пожирать таких же, ставших богами, духов. Даже если его первоначальная форма стоит на вершине пищевой цепи, этому Лисьему Богу, по правде, просто нравится дразнить этого кролика.

Большое дерево бесшумно перекрыло пышными листьями отверстие в дереве.

На берегу реки прекрасная богиня цветов с венком на голове любовалась своим отражением в воде. Внезапно речная гладь забурлила, плеснув Богине Цветов в лицо водой.

Богиня Цветов вытерла капли воды с лица, сердито сказав:

— Бог Воды! Не прячься там, выходи и посмотри, убью я тебя или нет!

— Богиня Цветов, ты смотрела на меня весь день. Ты влюбилась в меня или в себя? — донёсся из-под воды ленивый голос Бога Воды.

Богиня Цветов приподняла юбку:

— Не хочешь выходить, да? Тогда я спущусь и поймаю тебя! — сказав это, прекрасная девушка прыгнула в реку.

Цветы, растения и деревья на берегу смотрели на них с радостью, и никто не думал, что девушка решила покончить с собой, прыгнув в реку.

Всё сущее в природе было богами.

Это мир, в котором жил Чача.

Ци Е стоял на облаках и наблюдал за происходящим сверху. Здешний мир подобен сказочной стране.

Это действительно мир богов.

Единственное, что нельзя назвать прекрасным — это древних свирепых зверей, которые появляются время от времени, подвергая опасности жизни богов. Эти свирепые звери набирают силу, пожирая богов и являются их общими врагами.

Везде, где был ветер, появлялся и Бог Ветра. Там, где в воздухе витал аромат цветов, распространялось благословение Богини Цветов. Бесчисленные горы и реки являются обителью богов Гор и Воды. Все существа проводят жизнь в странствиях, но этот мир процветает больше, чем человеческий.

Где же Чача?

Божественное сознание Ци Е быстро пронеслось по всей земле. Когда оно коснулось бескрайних снежных гор вдалеке, Ци Е внезапно остановился, и в его глазах засветилась улыбка.

Там спит его Чача.

———

Снежный Бог спал посреди заснеженных гор бесчисленное количество лет.

Его постель изо льда, а одеяло из белого снега. Ресницы, похожие на журавлиные перья, опущены, а цвет лица холодный и бледный. Ни одно существо в заснеженных горах не смело потревожить этого мирно спящего прекрасного юношу.

Но однажды в это место ворвался злой дракон, совершивший бесчисленное количество убийств. Он ощутил ауру бога природы на этой заснеженной горе.

Его мощь могла бы вырасти во много раз, если бы он проглотил божественную сущность бога природы — как минимум, он вошёл бы в десятку самых свирепых зверей.

К сожалению, боги природы рождались могущественными и были непобедимы, если работали сообща. Злой дракон проглотил многих богов сущего и был в одном шаге от того, чтобы прорваться на следующий уровень. Он точно не упустил бы столь редкую возможность встретиться с богом природы, находившимся в одиночестве.

Бог, словно почувствовав надвигающуюся опасность, быстро скатился с кровати и мгновенно открыл свои морозно-голубые глаза.

В следующее мгновение хвост дракона яростно ударил по ледяному ложу, находившемуся под ним, и оно разлетелось вдребезги.

Злой дракон огляделся, не обнаружив никаких следов Снежного Бога.

Он усомнился в себе, когда по его спине пробежал холодок, и он почувствовал резкую острую боль.

Снежный Бог сидел верхом на его спине, держа в руках ледяной клинок и безжалостно рубил его чешую.

— Ты убил духов моей снежной горы и нарушил мой покой. Ты зашёл слишком далеко! — глаза бога переполнены раздражением. Со слов следующих поколений, это недовольное выражение лица означало, что он раздражён тем, что его разбудили.

Дракон издал протяжный рёв, когда его чешую вырвали, звук драконьего рыка сотряс снежную гору, духи закрыли уши и разбежались. Он отчаянно извивался всем телом, пытаясь сбросить Снежного Бога, сидевшего у него на спине.

Снежный Бог крепко держался, безжалостно сдирая с него чешую.

Но вскоре дракон додумался выгнуть спину так, чтобы ударить бога о горный хребет. Зрачки Снежного Бога сузились, и он скатился со спины дракона. Свирепый зверь поднял когти, собираясь раздавить его.

Снежный Бог несколько раз перекатился по снегу, умудрившись увернуться от него, но когти дракона всё равно смогли оставить глубокие борозды ран на плече и спине.

Алая кровь окропила заснеженную землю словно красные цветы сливы.

Снежный Бог долго боролся, пытаясь подняться, и, казалось, у него не было сил для ответного удара. Злой дракон широко раскрыл окровавленную пасть, собираясь сожрать его, но Снежный Бог внезапно холодно улыбнулся, сформировал несколько острых сосулек и вонзил их в пасть дракона, из-за чего тот не смог её закрыть. Потом он создал ледяной молот и безжалостно раздробил его клык…

Вылетевший клык и кровь тоже загрязнили эту чистую землю.

[П/п: 净土 (jìngtǔ) — будд. чистая земля, рай, управляемый Амитабой]

***

Ожесточённая битва продолжалась семь дней и семь ночей, и ни одна из сторон не одержала победы.

На восьмой день силы Снежного Бога иссякли, и он, задыхаясь, прислонился к горе.

Злой дракон тоже был не в лучшем состоянии, но свирепые звери обладали более крепким телосложением, так что у него ещё остался запас сил.

Он смотрел, как этот злой дракон с полными ненависти глазами снова медленно приближается, но у него не осталось сил даже пошевелить пальцами.

Неужели он действительно погибнет здесь сегодня…

Снежный Бог несколько раз кашлянул, и каждый раз изо рта шла кровь.

Злой дракон поднял когти, и молодой человек осторожно закрыл глаза.

Как только Ци Е прибыл, перед его глазами предстала эта сцена.

Его сердце дрогнуло, и он без колебаний встал перед парнем, защищая его и стремительно атакуя.

Измученный дракон, естественно, не в силах выдержать удар Верховного бога. Он недоверчиво расширил глаза, его огромное тело рухнуло на землю, и дракон умер с затаённой ненавистью.

До самой смерти он так и не узнал, кем был внезапно появившийся бог в чёрном одеянии.

Злой дракон мёртв, и поскольку проблема решена, Ци Е интуитивно хотел сразу уйти.

Нельзя допустить, чтобы Чача узнал его личность.

В противном случае, история изменится.

Если история отклонится от первоначального пути, неизвестно, какое будущее будет у них с Чачей. Ци Е этого совсем не хотел.

— Подождите, — окликнули его.

Ци Е замер.

— Я очень благодарен Вашему Превосходительству за спасение моей жизни. Я Снежный Бог Сюэ Ча. Могу я узнать, каким богом природы является Ваше Превосходительство? После излечения, я обязательно посещу ваш храм, чтобы выразить свою благодарность, — молодой человек с трудом поднялся на ноги, его голос слегка хриплый, хотя тон очень ясный и приятный.

Ци Е подумал, что, поскольку он полностью скрыт чёрной мантией и маской, Чача не сможет разглядеть его внешность.

Он повернулся и посмотрел на него.

Чача так же хорош собой, как всегда: с красными губами и снежно-бледной кожей, его внешность подобна картине. На его лодыжках звенят изящные и красивые колокольчики, которые сделаны словно из белого фарфора.

Только синяки на его теле выглядят плохо, а одежда разорвана в клочья во время битвы, что заставило Ци Е слегка нахмуриться.

«Это так огорчает.

Я очень хочу его обнять.»

Глаза под маской оставались спокойны, а всё, что могли выдать телодвижения, было скрыто под чёрной мантией, и даже неумышленно крепко сжатые кулаки спрятаны под рукавами.

Казалось, словно он видел тысячи лет одним взглядом.

Богу стало не по себе от такого пристального взгляда.

Это была первая встреча Сюэ Ча с Ци Е.

Но он не знал, что бог в чёрных одеждах, стоявший перед ним, уже давно любит его и пересёк границы бесчисленных лет, чтобы прийти к нему. Именно сейчас произошла их «случайная» первая встреча.

Парень отвёл взгляд, не понимая, почему его лицо слегка покраснело от такого пристального взгляда.

Ци Е слегка улыбнулся:

— Не стоит говорить, что я спас вам жизнь. Этот злой дракон уже был близок к своему концу, именно вы сделали большую часть работы. Я лишь добил его.

— Но вы всё равно спасли меня, и я должен отплатить вам за вашу доброту, — настаивал парень.

Ци Е мгновение смотрел на него.

— Тогда согласитесь для меня на одну просьбу.

Ци Е внезапно вспомнил, что он действительно не может сейчас так просто уйти.

Он кое-что забыл сделать.

Он поднял голову и создал острый клинок, потом выколол оба драконьих глаза и бросил один в руки другого бога, тепло сказав:

— Когда-нибудь в будущем, если вы встретите человека, который вам понравится, подарите ему эту жемчужину дракона.

«Когда ты снова встретишь меня в будущем, не забудь подарить мне эту жемчужину.

Я уже очень сильно люблю тебя, и ты тоже сильно полюбишь меня.

Это знак нашей любви.»

В то же время жемчужина дракона также является напоминанием, которое Ци Е оставил своему будущему «я».

Только попросив Чачу подарить жемчужину дракона человеку, который ему понравится в будущем, Чача передаст её Ци Е спустя тысячи лет. И только после этого Ци Е сможет использовать её в качестве подсказки, чтобы подтвердить момент времени, к которому нужно вернуться, вырвать жемчужину и попросить Чачу подарить её человеку, который ему понравится в будущем.

Каждое звено незаменимо.

Это круговорот судьбы.

Ци Е рассмеялся.

К счастью, он уже стал Верховным богом, и давно вышел за рамки мировых законов. Ему достаточно единожды вернуться назад во времени, чтобы завершить этот цикл для Чачи, и не попасть в вечную, нескончаемую петлю.

— Я возьму вторую.

Это их обручальные кольца, естественно, у каждого из них должно быть по одному.

Ци Е пристально посмотрел на парня, затем разорвал пространство, снова войдя в пространоственно-временной поток.

Он посмотрел на жемчужину дракона в своей ладони, потом достал другую жемчужину из своих божественных владений и положил их рядом.

Эти два глаза были идеальной парой.

Ци Е долго смотрел на них и потом вдруг рассмеялся.

Наконец-то он понял, почему несмотря на наличие у дракона двух глаз, у Чачи был только один.

Оказалось, что второй он забрал сам.

И теперь они парные.

———

Внезапное исчезновение бога в чёрном оставило Снежного Бога в растерянности.

Когда Ци Е уходил, раны на теле Сюэ Ча также исцелились, его кожа стала гладкой и нетронутой, и даже все внутренние повреждения полностью зажили.

Божественная сущность Верховного бога всемогуща и может исцелить раны Чачи. Ци Е, естественно, не позволит Ци Байче страдать от какой-либо боли, и залечил перед уходом все его раны.

Даже одежда, которая была на нём, оказалась совершенно целой и выглядела как новая. На тех участках, которые первоначально были повреждены, появился новый узор из снежинок.

Беловолосый парень сидел на снегу, безучастно глядя на жемчужину дракона в своих руках.

— Человек… который мне понравится? Что такое человек?

Он поднял голову и огляделся, но среди бескрайнего снежного простора был только он один.

— Он был добр ко мне, я должен найти его, — пробормотал Снежный Бог.

Чтобы найти бога, который его спас, Снежный Бог решил покинуть заснеженную гору, где спал десятки тысяч лет.

За пределами горы был огромнейший мир, с живописными пейзажами, которых он никогда раньше не видел.

Позже он встречал много друзей и спрашивал всех, знают ли они бога в чёрном одеянии, но в итоге остался с пустыми руками.

Этого бога в чёрных одеждах, казалось, даже не существует в мире.

Он искал его очень долго, но так и не нашёл.

Если бы не дополнительные узоры из снежинок на его одежде, Снежный Бог всегда задавался бы вопросом, был ли тот день просто иллюзией или нет.

Позже эта одежда стала любимой для Снежного Бога.

———

Ци Е некоторое время смотрел на две жемчужины, после чего бросил их обратно в божественные владения.

На данный момент первостепенной задачей было спасти Чачу в двух других временных отрезках.

Ци Е уже точно знал, когда будет второй случай.

И именно потому, что он это понимал, он не знал, смеяться ему или плакать.

Когда они записывали шоу…

«Чача, днём на уроке истории ты рассказывал… кто был чьим другом из Цзянху, о ком ты говорил?»

«Его звали Ци Е.»

Он сказал Чаче своё настоящее имя, но когда это было…

«...Ты не он?»

«Нет.»

«Верно, он выглядел не так хорошо, как ты.»

«Кто он такой? Какие у вас были отношения?»

«Он был моим другом. Первый друг, которого я нашёл в мире смертных. Он очень хорошо понимал меня. Иногда мне казалось, что он моя родственная душа. К сожалению, продолжительность жизни смертных коротка. После этого я сотню лет подметал его могилу...»

«Ты действительно не он… Изначально я не думал об этом в таком плане, но чем больше я смотрю на тебя, тем больше мне кажется, что вы с ним... чем-то похожи. Не лги мне.»

И позже, когда они были в квартире в городе В…

«Забудь об этом. Ты действительно… точно такой же, как мой друг.»

«Какой друг?»

«Тот, который жил две с половиной тясчи лет назад, его тоже звали Ци Е. Ты же ещё его помнишь, верно?»

«Знаешь, почему я, бог, которому не надо есть, могу готовить? Это всё потому, что то, что он готовил, было слишком несъедобным. Я странствовал вместе с ним, и чтобы не выдавать свою нечеловеческую сущность, я мог только присоединиться к нему за трапезой. Но то, что он готовил, в самом деле было... слишком несъедобным. Подозреваю, что у меня сложилось о нём такое глубокое впечатление только потому, что он так плохо готовил. Это действительно беспрецедентно. За эти две с половиной тысячи лет я встретил только одного человека, который готовит так же плохо, как он, и это ты.»

***

Разговоры, которые когда-то ставили его в тупик, всплывали в его сознании, и теперь на все вопросы появились ответы.

Ничего более очевидного и быть не может.

Почему Чача встретил в прошлом человека, которого тоже звали Ци Е, несмотря на то, что он не выходил из своего храма десятки тысяч лет?

Почему Чача подумал, что они очень похожи?

Почему они одинаково плохо готовили?

...Очевидно, это потому, что с самого начала это и был Ци Е, вернувшийся в прошлое!

Он всё это время завидовал самому себе!

Кризисная ситуация тоже очевидна. Чача уже рассказывал ему, что две с половиной тысячи лет назад женщина-трансмигратор убила Сыма Фу. Если дитя судьбы умрёт, мир рухнет, и Чача, как связанный с ним бог, естественно, тоже падёт.

Если ему не удастся изменить прошлое в этот раз, то падёт не только Чача, но и весь мир 999 будет погребён вместе с ним.

Более того, Ци Е не погибнет с ним.

Он уже был Верховным богом, пробившимся через законы мира. Строго говоря, он уже не является местным богом, чья жизнь определяется данным миром. Даже если этот мир разрушится, он не падёт вместе с ним. Его жизнь больше не ограничена рамками маленького мира.

Но от начала и до конца целью его возвращений было спасение Снежного Бога.

«Если бы он не потянул меня в столицу, этот мир давно бы погиб. Я бы не дожил до сегодняшнего дня, а ты бы заснул глубоким сном. Как бы мы встретились спустя две с половиной тысячи лет? Итак, теперь ты считаешь, что это великая добродетель?»

В ушах ещё звучали слова Ци Байчи, когда он снова открыл пространственно-временной туннель.

На этот раз он точно знал в какое время ему нужно отправиться и с какой ситуацией столкнуться.

Две с половиной тысячи лет назад, во времена правления династии Дали. В том времени ему нужно найти Чачу и направить его в столицу.

Династия Дали, третий год правления Юньцзя, императорский дворец.

В императорском кабинете красивый молодой император и просматривал памятные свитки, которые держал в руке. Он сильно нахмурился, на его лице читалось недовольство.

Когда прошёл шичень, дворцовый служитель принёс поднос, полный зелёных табличек, осторожно шагнул вперёд и напомнил:

— Ваше Императорское Величество, пришло время выбирать табличку.

[П/п: шичень — два часа. 翻牌子 (fān páizi) — выбирать табличку с именем той жены или наложницы, с которой император будет проводить предстоящую ночь.]

— Уйди, — Сыма Фу остался бесстрастен.

— Это... — неловко начал дворцовый служитель, — Ваше Императорское Величство уже полмесяца не заходили в покои императорских наложниц, это не соответствует правилам...

— Правилам? — Сыма Фу усмехнулся, безжалостно швырнув на пол мемориал, который держал в руках. — Каждый из вас, как правительственные чиновники, так и министры, не заботятся о жизни людей в стране, зато день ото дня вмешиваются в наши личные дела, убеждая нас выпускать ветви и выбрасывать листья. Разве это не переходит границы?

[П/п: 开枝散叶 (kāizhī sànyè) — выпускать ветви и выбрасывать листья; обр. в знач.: иметь многочисленное потомство, быть плодовитым.]

Как только прозвучали эти слова, все люди во дворце были так напуганы, что упали на колени, не осмеливаясь даже слишком громко дышать.

Только старший евнух Дэ Шунь, выросший вместе с императором, терпеливо советовал ему:

— Личные дела Вашего Императорского Величества — это также и государственные дела...

— Дэ Шунь, даже ты смеешь не подчиняться нам?! — холодно отчитал его Сыма Фу.

Дэ Шунь немедленно закрыл рот, тихо вздохнув.

Он тоже понимал, в каком положении находится Его Величество.

По сравнению со многими государями, которым приходилось иметь дело с ужасными беспорядками, оставленными после себя их отцами, Его Величеству уже очень повезло. Бывший император стремился к процветанию страны, и Дали в настоящее время переживал период процветания. Его Величеству нужно только стабилизировать текущую политическую ситуацию.

Но была и обратная сторона. Когда Его Величество взошёл на трон, ему было всего четырнадцать, а сейчас — всего семнадцать, поэтому его методы разрешения проблем немного наивны. Многие министры только поклялись в своей верности предыдущему императору, и они вообще не воспринимали всерьёз молодого юного императора. Это не значит, что они не лояльны, просто… на самом деле они его не слушали.

Его Величество молод и легкомыслен. Он хочет внести и претворить в жизнь серьёзные изменения, вовсе не желая быть конформистским императором. Но каждый раз, когда он предлагал какие-либо реформы или новую политику, всё это отвергалось консервативными министрами, которые считали его слишком радикальным и идеалистичным. Гражданские и военные чиновники в правительстве становились на колени и кричали в унисон: «Ваше Императорское Величество, пожалуйста, пересмотрите решение», и ни одна из идей Сыма Фу не была воплощена в жизнь. Разве может император не испытывать обиды?

Самым неприятным вопросом по-прежнему оставался выбор наложницы. Сыма Фу хотел как можно быстрее обрести влияние на предыдущую династию, его совершенно не волновал гарем. В первые два года он мог уклоняться от этого, поскольку был молод, но как только ему исполнилось шестнадцать, то услышал, как министры каждый день просят его взять императорских наложниц, и слушал так много, что у него мозоли на ушах появились. В конце прошлого года он, наконец, поддался на уговоры, выбрав шесть наложниц, которые вошли во дворец.

Прошло уже три месяца, но он так и не притронулся ни к одной из них.

Каждый раз, входя в покои наложниц, он искал только императорскую наложницу Ли, потому что её выпечка очень вкусная. Что касается всего остального, то он ничего не делал.

В конце концов, император в душе всё ещё ребёнок, и ему ещё многому предстоит научиться.

———

В этот момент во дворце Цзиньсю.

— Императорский лекарь до сих пор не пришёл? — встревоженно спросила дворцовая служанка.

— Уже глубокая ночь, а императорскому врачу всегда требуется время, чтобы попасть во дворец. К тому же… мы даже не знаем, сможет ли он прийти, — другая служанка немного огляделась по сторонам. — Кто не знает, что к хозяйке нет благосклонности, — прошептала она.

Их хозяйка раньше даже не видела лица Его Величества. Все во дворце поклонялись тем, кто был выше их, и презирали тех, кто ниже их. Кто бы стал заботиться о незначительной красавице?

На самом деле, из шести красавиц, отобранных в то время для входа во дворец, пятеро никогда не видели Его Величества. Повезло только госпоже Ли, которая заслужила благосклонность Его Величества своими хорошими кулинарными способностями. Её даже повысили до благородной наложницы. Остальные пятеро были просто красавицами, которые никогда раньше не видели лица Сына Неба. Так каким статусом они обладали?

Так случилось, что красавица Чэнь из дворца Цзиньсю потеряла равновесие и упала в бассейн. Она намочилась ранней весной, когда ещё холодно, так что, естественно, она сильно заболела, но даже императорскому врачу потребовалось бы много времени для прибытия.

Две прислуживавшие ей служанки тихо переговаривались, совершенно не подозревая, что женщина на кровати молча открыла глаза, прежде чем медленно закрыть их снова.

«Система, передай информацию об этом мире», — подумала про себя женщина.

«Да, хозяйка.»

Система очень быстро отправила большое количество информации.

«Главная цель этого мира: Сыма Фу.

Миссия: добиться максимальной благосклонности главного мужского персонажа, влюбить его в себя, затем убить, чтобы заполучить удачу главного героя.

Ваша нынешняя личность: красавица Чэнь, Чэнь Мэйэр.

Описание мирового сюжета: после того, как Сыма Фу, исполняющий главную мужскую роль, и Ли Цинтан, исполняющая женскую роль, переживают ряд происшествий, они влюбляются друг в друга. В конечном счёте, после того как главная героиня становится императрицей, главный герой распускает ради неё императорский гарем. Чэнь Мэйэр среди них просто пушечное мясо.

Передача данных завершена. Хозяйка, пожалуйста, усердно работайте, чтобы завершить миссию.»

Чэнь Мэйэр погрузилась в воспоминания, пронёсшиеся в голове, а затем снова открыла глаза.

Разве это не обычная контратака второстепенного женского персонажа, который уничтожит главных героев? У неё есть опыт в этом вопросе, и она не считает эту задачу хоть сколько-нибудь сложной.

Он всего лишь маленький император, даже тысячелетний лис в конце концов послушно отдал ей своё сердце.

Просто жаль, что проявленным к ней искренним чувствам суждено быть растоптанными ею.

В конце концов, каждый раз её миссия состояла в том, чтобы убить главного героя после того, как они влюбятся в неё. Вопрос о том, рухнет ли мир после смерти дитя удачи или нет, совершенно не входит в размышления Чэнь Мэйэр. Она в любом случае к тому времени покинет данный мир, так зачем ей беспокоиться о падении вымышленного мира?

Всё в космосе вымышленное, если это не её, реальный мир, откуда она родом. Именно так думала Чэнь Мэйэр.

— Императорскому врачу нет нужды приходить, — беспечно сказала Чэнь Мэйэр. — Я собираюсь навестить Его Императорское Величество.

Две переговаривающиеся служанки были удивлены:

— Го-госпожа, вы проснулись.

Неужели госпожа сошла с ума после падения в воду? Разве Его Величество тот, кого они могли увидеть только потому, что хотят? Все знали, что Его Величество разрешал навещать себя только благородной наложнице Ли.

[П/п: благородная наложница, на англ. — noble concubines, на кит. и в оригинале — 贵嫔 (guìpín); это верхний ранг среднего звена среди чинов императорских наложниц. В разных династиях императорские гаремные системы варьировались, но благородная наложница всегда выше рангом, чем красавица.]

Чэнь Мэйэр бросила на них быстрый взгляд, и её настроение сразу изменилось:

— Почему вы уставились на меня и до сих пор не переодели?

—...Как пожелаете.

По какой-то причине они чувствовали, что в их хозяйке что-то... изменилось.

———

Ци Е снова стоял на облаке продумывая план действий на этот раз.

Он знал только, что на третьем году правления Юньцзя Чача заменил Сыма Фу, но точной даты он не знает.

На всякий случай он определил точкой отсчёта начало февраля третьего года. В начале года ничего не могло пойти не так.

Погрешность в несколько месяцев приемлема.

Помимо того варианта, чтобы найти Чачу и обратить его внимание на то, что в столице что-то произойдёт, существует и более простой способ. Он мог бы прямо сейчас отправиться в столицу, убить женщину-трансмигратора и защитить жизнь сына судьбы, чтобы мир не рухнул и Чачу не постигла горькая судьба на этот раз.

Но он не может так сделать.

Это не соотвтствует истории, которую он знает.

Согласно тому, что знает Ци Е, он встретил Чачу в качестве странника Цзянху и подсказал Чаче, что нужно отправиться в столицу. Затем Чача сам убил трансмигратора, не позволив ей поглотить удачу мира.

Но к тому времени, как они добрались до столицы, Сыма Фу был уже мёртв.

Поэтому Чача исполнял обязанности императора в течение десяти с лишним лет.

Если бы Ци Е напрямую избавился от трансмигратора, то ничего из этого бы не произошло, и история отличалась бы от временной шкалы, которую пережил Чача.

Ци Е не осмеливался думать о том, какими могут быть последствия.

Существовала вероятность, что из-за этого изменения что-то случится с Чачой, и он может даже исчезнуть.

Даже если бы этот шанс был один на миллион, Ци Е не осмелился бы рисковать.

Таким образом, ему нужно действовать постепенно в соответствии с известным ему сценарием.

Сыма Фу непременно умрёт.

У Ци Е было мрачное выражение лица.

Обычный бог действительно отдал бы приоритет защите дитя удачи.

Но Ци Е совершенно уверен в своей цели.

Он пришёл спасти Чачу, а не Сыма Фу.

Божественное сознание Ци Е пронеслось по столице, но не задержалось во дворце, хотя он понял, что трансмигратор уже находится там.

Сознание Верховного бога очень могущественное — оно может охватить весь мир, что позволяет легко найти Снежного Бога.

Очень быстро Ци Е определил направление.

———

За Великой стеной разносимый ветром песок слепит людям глаза. Кроме торговцев, которые бродят здесь со своими верблюдами, пытаясь найти пропитание, и странников, свободно владеющими боевым искусствами, практически никто по своей воле не ступал в такое пустынное место.

Уставшие от путешествия люди спешили туда, где им можно было отдохнуть — в открытый чайный домик. Люди сидели на деревянных скамьях, пили воду из больших чаш, все они с ног до головы покрыты пылью, а их губы потресканы.

Никто не заботится о так называемом имидже: после того как они отдохнут, им всё равно придётся спешить в путь.

За столиками сидят знакомые друг другу люди. Торговцы обсуждают, как в последнее время у них идут дела в работе, пока странники Цзянху разговаривают на более широкие темы, разглагольствуя обо всём на свете.

Пока они разговаривали, в чайный домик вошёл ещё один человек.

Вошедший стройный парень в белом одеянии держался с достоинством. На нём было вэймао, а на талии повязан белый нефрит. Хотя его лицо закрыто белым муслином, по его светлой коже можно сказать, что он изнеженный молодой господин.

[П/п: вэймао — тип широкополой шляпы со свисающей вуалью до плеч.]

Он совершенно чуждо смотрелся среди толпы простолюдинов.

На мгновение в чайном домике воцарилась тишина.

Его элегантной манеры поведения достаточно, чтобы привлечь внимание людей, даже если никто не видит его лица.

Большинство из них лишь бросили на него ещё несколько взглядов. После минуты тишины снова поднялся шум болтовни.

Однако за столиком в углу несколько человек со свирепыми выражениями лиц устремили взор на одежду и нефритовое украшение молодого человека. Они обменялись взглядами друг с другом.

С такой внешностью он точно будет лёгкой добычей.

Это были местные бандиты и сегодня они ищут здесь себе новую цель. Изначально они планировали ограбить торговцев, но теперь те не кажутся такими же богатыми, как этот хорошенький мальчик.

Они не знали, из какой семьи этот наивный молодой господин, отправившийся в здешний дикий край без телохранителей.

Так что они расширят его кругозор и покажут, что значит иметь злое сердце.

Молодой человек сел на скамейку, попросил налить ему воды, сделал маленький глоток и тут же поставил чашу на стол.

Чайная вода в этом мире смертных совсем не похожа на его снежную воду.

Он поставил чашу, собираясь вытереть губы, как вдруг сверху раздался вопрос, в котором таились недобрые намерения:

— Молодой господин никак не может привыкнуть к некачественному чаю на открытом воздухе, да?

Молодой человек поднял голову и увидел, что его окружили трое крупных свирепых мужчин.

Остальные поспешно ушли при виде их агрессивного поведения. С первого взгляда можно сказать, что с этими здоровяками лучше не связываться, так что они не хотели заработать себе проблем.

В мгновение ока в чайном домике остались только молодой человек в белом и трое бандитов.

— Я действительно не привык такое пить, — после некоторых размышлений ответил парень.

Его голос нежный и плавный, но смысл слов лишил их дара речи.

Бандит: «...» Да кого интересует, можешь ты привыкнуть к этому или нет?

— Молодой господин, этот нефритовый кулон довольно хорош. Мы хотим одолжить его и взглянуть, — разбойник сразу перешёл к делу. — Если ты не отдашь его... — «не вини нас, что мы будем грубы».

Молодой человек снял нефритовую подвеску и положил её на стол:

— Вот.

Они просто просто хотят посмотреть. Что плохого в том, чтобы позволить им это?

Бандит: «...» Такой сговорчивый, он в самом деле очень праведный.

— А ты умён, — один из бандитов нетерпеливо поднял нефритовую подвеску, чтобы внимательно её рассмотреть. Он не мог сказать, хорошего или плохого качества этот нефрит, но разве может быть плохим то, что носит богатый господин? На этот раз они нашли золото.

— Ваши Превосходительства посмотрели достаточно, не могли бы вы теперь вернуть его? — мягко произнёс господин.

— Вернуть? Ха-ха-ха, — они рассмеялись, как будто не могли поверить, что кто-то на самом деле может быть столь наивен.

— Прости, нам приглянулся этот нефритовый кулон, так что нет причин его возвращать. Я смотрю, одежда на тебе довольно хороша, почему бы тебе не снять её и не отдать нам? — его лицо было полно алчности.

Они не знали, из какого материала сделана эта одежда. Его одежды роскошные, шелковисто-гладкие и даже украшены красивыми узорами из снежинок. Вероятно, даже столичные парчовые отделы не обладают таким мастерством.

Группа бандитов не знала, что это за ткань, но они понимали, что это очень ценная вещь.

На этот раз молодой человек покачал головой:

— Мне очень нравится эта одежда. Боюсь, я не могу её оставить.

— Что ты за дурак такой, неужели ты правда думаешь, что мы у тебя спрашиваем? Братья, снимите с него одежду!

Молодой человек отступил на шаг, и они не смогли схватить его за одежду, но случайно сорвали с него вэймао.

Вэймао упало, и длинные волосы господина в белых одеждах рассыпались чёрным шёлком по плечам. У него очень выразительная внешность, словно у спустившегося в бренный мир небожителя.

Все три бандита были изумлены.

Они не ожидали, что этот симпатичный мальчик окажется красивее девушки.

— Чёрт возьми, я прожил тридцать лет, но сегодня мне вдруг захотелось попробовать вкус мужчины, — на лице бандита появилась непристойная и злая ухмылка. — Сегодня я сам сниму эту одежду.

Парень нахмурился и уворачивался от него, но даже когда его загнали в угол, он не сопротивлялся.

Он никогда раньше не сражался со смертными. Было бы плохо, если бы он не смог проконтролировать свои действия и случайно побил их до смерти. Снежному Богу не очень нравится пачкать руки убийствами.

Как раз в тот момент, когда он больше не мог отступать и колебался, стоит ли действовать, мимо него промелькнул блик меча, и трое бандитов перед ним в тот же момент погибли.

Раздался низкий и холодный голос с лёгким сердитым тоном.

— Вы просто позволили им запугивать себя?

Снежный Бог слегка поднял взгляд, встретив суровое выражение лица. Этот человек одет как странник Цзянху, он выглядит довольно привлекательным и безудержным, а его действия по большому счёту справедливы.

Он на мгновение замолчал, обдумывая свои следующие слова.

— Я не мог их победить.

Ци Е: «...» Давай, продолжай выдумывать. Наше Достопочтенное Превосходительство Снежный Бог не может победить трёх смертных.

— Большое спасибо за помощь благородному герою, — с трепетом сказал молодой человек. — Иначе сегодня я бы столкнулся с несчастьем.

Он не выказал ни малейшего страха перед тремя трупами, лежащими на полу.

На самом деле для бога не очень корректно убивать людей, но если человек убивает другого человека, то это уже другой вопрос.

Он прекрасно знает, что парень лжёт, но, увидев жалкое и обиженное выражение лица собеседника, сердце Ци Е всё равно смягчилось.

— Забудьте об этом, для вас довольно опасно быть таким привлекательным, — Ци Е посмотрел на него. — Меня зовут Ци Е, — он представился. — Я не благородный герой, я всего лишь новичок, только вошедший в Цзянху. Я просто помог, увидев на окраине дороги несправедливость, так что вам не нужно меня благодарить. Как вас зовут?

Молодой человек моргнул:

— Лу Цинхуань.

Маленький лжец. Ни единого слова правды.

Ци Е мысленно рассмеялся, но ничего не сказал. В прошлом Чача использовал бесчисленное множество имён, а сейчас он ходит под таким таким, всё в порядке.

Однако сердце Ци Е по-прежнему больше привлекало имя «Ци Байча». Чача ходил с этим именем, когда они встретились. У него совсем иное значение.

— Почему молодой господин Ци проходил здесь? — спросил Ци Байча. Он сказал «на окраине дороги»... Это место действительно слишком отдалённое, чтобы просто пройти мимо. Человек внезапно появился из ниоткуда, и даже он не мог сказать, когда именно появился этот мужчина.

Ци Е притворился небрежным:

— Я ведь просто странствую, куда ветер занесёт, скитаюсь по миру, разве нет? Просто случайно увидел сегодня такое происшествие, как я мог его проигнорировать.

«Цинхуань» на самом деле тоже довольно милое имя.

Какое там высказывание было в мире людей? Раньше Ци Е считал его забавным, но теперь оно как нельзя лучше подходит к случаю.

«Белый чай, чистое счастье, ничего больше. Я жду ветра, и я жду тебя.»

[П/п: 白茶清欢无别事，我在等风也等你 (báichá qīng huān wú bié shì, wǒ zài děng fēng yě děng nǐ) — строки стихотворения из сборника Анни Баобэй (Ли Цзе) «素年錦時» 2007 г. В стихе шла речь о том, что после расставания с близким человеком ничего не приносит той же радости и не имеет такого же смысла. 白茶 (báichá) — белый чай. 清欢 (qīng huān) — чистое счастье. Иероглифы имени Лу Цинхуань: 陆 (lù) — дорога, земля; 清 (qīng) — чистый, ясный, искренний; 欢 (huān) — радость, веселье, любить. Носители китайского языка на соответствующих сайтах пишут, что данные строки произошли от другого похожего предложения в «Троецарствии», которое сейчас является неявным выражением любви.]

— Его Императорское Величество ещё утверждает документы, хотя уже так поздно? — Ли Цинтан взглянула на тёмное небо за окном, её глаза наполнились беспокойством. — Он совсем не умеет отдыхать.

— Наше Величество — мудрый правитель, — с улыбкой сказала служанка.

Ли Цинтан слегка улыбнулась, испытывая чувство гордости.

Несколько лет назад она вошла во дворец вместе со своей матерью, чтобы присутствовать на банкете. Там она познакомилась с наследным принцем, когда он ещё был подростком. Тогда он даже похвалил её, сказал, что она милая и завоевал её сердце всего одной фразой. С тех пор она непрестанно восхищалась им. Позже, после того как она узнала, что может попасть во дворец по выбору и заслужить расположение этого человека, она почувствовала, что потратила всю удачу своей жизни.

Она могла выйти замуж за молодого человека, который ей нравится, и это было благословение, которому многие могли бы позавидовать.

— Уже так поздно, он, должно быть, проголодался, — сказала Ли Цинтан, входя в маленькую кухню. — Я сварю немного супа и передам ему. Больше всего он любит приготовленный мной суп.

Сварив суп на медленном огне, Ли Цинтан как раз собиралась пойти в императорский кабинет, когда увидела издалека, что у дверей кабинета стоит человек, которого сейчас останавливает стража.

Подойдя ближе, она присмотрелась — это была красавица Чэнь, вошедшая во дворец вместе с ней.

Красавица Чэнь несла в руках коробку с едой, как будто тоже собиралась отдать Его Величеству полуночный перекус.

— Госпожа благородная наложница, — охранники были гораздо вежливее с ней, чем с Чэнь Мэйэр.

— Старшая сестра тоже пришла, чтобы отнести Его Величеству угощение? — Чэнь Мэйэр выдавила улыбку, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции. — Его Величество относится ко мне и старшей сестре по-разному, он обязательно увидится со старшей сестрой. Сестрица, не могла бы ты сделать мне одолжение и передать ему эту тарелку с выпечкой для меня? Просто скажи, что её сделала ты, ничего страшного, если ты притворишься, что я и не приходила.

Ли Цинтан на мгновение засомневалась, затем взяла коробку с едой, сказав:

— Хорошо.

— Спасибо тебе, сестра, — с благодарностью сказала Чэнь Мэйер, после чего развернулась и усмехнулась.

Она знакома с сюжетом и знает, что, как всегда, главная героиня невинная и добросердечная дурочка. Она точно не отказала бы в просьбе и не присвоила бы заслуги себе.

Разве главная героиня не полагалается на свои кулинарные способности, чтобы завоевать внимание главного героя? Выпечка, которую она приготовила, произведена системой, и определённо в сто раз вкуснее, чем та, которую сделала главная героиня. Попробовав приготовленные ею блюда, она не верит, что Сыма Фу потом сможет есть блюда Ли Цинтан.

Она хотела, чтобы исполнительница главной женской роли лично подтолкнула к ней главного мужского персонажа.

Когда Ли Цинтан пришла с визитом, охранник сразу же пошёл доложить императору, и Сыма Фу разрешил ей зайти.

Она только вошла в комнату и собиралась поклониться, но Сыма Фу встал, потянул её к себе и усадил:

— Зачем ты такая вежливая, какую вкусную еду ты принесла на этот раз?

— У этой наложницы с собой суп из тушёного голубя, — Ли Цинтан мягко улыбнулась. — Только что я видела красавицу Чэнь у входа. Она испекла пирожные и попросила меня передать их вам.

— Как могут навыки других сравниться с твоими? — Сыма Фу не терпелось отведать голубиного супа, и он равнодушно отодвинул тарелку с выпечкой в сторону.

— Будьте аккуратны, он горячий, — предупредила его Ли Цинтан.

Выпив почти всю тарелку супа, Сыма Фу наконец вспомнил, что нужно съесть булочку, чтобы набить желудок. Он наугад взял кусочек, попробовал и выражение его лица застыло.

...На удивление было вкусно.

Сыма Фу прожевал и откусил ещё кусочек. Когда он снова выпил голубиный суп, тот и впярмь показался ему пресным.

— Эта выпечка довольно вкусная, — Сыма Фу отщипнул кусочек и положил его в рот Ли Цинтан. — Ты тоже попробуй.

Ли Цинтан откусила и замерла.

Навыки красавицы Чэнь… на самом деле намного лучше, чем у неё.

— Вкусно, правда? — Сыма Фу приподнял брови. — Это лучшая выпечка, которую мы когда-либо ели, — добавил он.

Ли Цинтан пробормотала тихое «угу». Его Величество говорил ей то же самое раньше.

После этого Сыма Фу редко пробовал то, что готовила Ли Цинтан, но часто позволял Чэнь Мэйэр готовить для него.

Сыма Фу не выставлял блюда на всеобщее обозрение, поэтому он по-прежнему часто навещал Ли Цинтан во дворце Вэйян и слушал, как она играет на музыкальных инструментах и поёт, просто он не ел её угощения. Попробовав приготовленную Чэнь Мэйэр еду, императорские блюда во дворце потеряли свой вкус.

У Чэнь Мэйэр по-прежнему было мало шансов увидеть Сыма Фу, ей всегда приказывали готовить блюда на маленькой кухне, и дворцовые слуги приносили их прямо к нему. По крайней мере Ли Цинтан могла утешаться тем, что Его Величеству не было дела до Чэнь Мэйэр как до личности.

Несмотря на то, что она неоднократно повторяла себе, что для Его Величества совершенно нормально интересоваться другими, девушка всё равно чувствовала ревность и обиду.

Её кулинарные способности не так хороши, как у других. Ли Цинтан признала поражение, но стала практиковаться в приготовлении пищи ещё усерднее, пока случайно не порезала руку, нарезая овощи.

Сыма Фу увидел её рану и нахмурился:

— В будущем не ходи на кухню. Позволь Чэнь Мэйэр заниматься готовкой.

Ли Цинтан побледнела.

Неужели она больше не нравится Его Величеству?

Затем Сыма Фу добавил:

— Кулинарные способности Чэнь Мэйэр превосходны, и в императорском гареме она считается красавицей, так что...

Так что нужно повысить её ранг, верно?

— Так что пусть она идёт на императорскую кухню и будет главным поваром.

Ли Цинтан: «...»

Чэнь Мэйэр, получившая эту новость: «...»

Этот пёс-император действительно использует её как инструмент для приготовления пищи???

———

В то время как Сыма Фу пробовал всевозможные вкусные деликатесы во дворце, Ци Байча вынужден испытывать на себе яд в путешествии.

— Ци-сюн, тебе действительно не обязательно... следовать за мной дальше, — беспомощно сказал Ци Байча.

Ци Е неодобрительно посмотрел на него:

— Цинхуань, с твоей внешностью тебе очень легко спровоцировать бандитов. У тебя даже нет никакой физической силы. Если я не буду следовать за тобой и защищать, как я могу быть спокоен?

— ...Спасибо, Ци-сюн.

Он уныло развернулся и продолжил идти.

Почему он просто не может избавиться от этого человека?

На этот раз он спустился в мир только для того, чтобы путешествовать и бесцельно скитаться.

Это должно было быть одинокое путешествие.

Но к нему прилипла эта приставучая ириска, от которой он не может избавиться. В конце концов, этот мужчина действительно помог ему, а сразу телепортироваться от него казалось довольно неблагодарно. Совесть Снежного Бога не позволяет ему поступить таким образом, поэтому, поразмыслив, он мог только позволить ему следовать за собой.

Ци Байча, в общем-то, не против иметь ещё одного компаньона. Просто путешествие со смертными означало, что он также должен притворяться человеком, что не очень удобно. Смертные должны есть и пить, иначе они умрут. От Великой стены до Дали не так много гостиниц. После того как закончились тормозки, Ци Е охотился и готовил для него мясо, потому что он сам не умел готовить.

Во время этого путешествия он впал в транс от такой еды и почти лишился рассудка.

Неужели все смертные готовят настолько невкусно?

Он раньше ел еду из ресторанов. Казалось, она была не такой…

Каждый день он хотел расстаться с Ци-сюном.

Почему он должен терпеть такие пытки?

Увидев его спотыкающиеся шаги, Ци Е дотронулся до носа, чувствуя себя немного расстроенным.

Он тоже не хотел, чтобы Чача ел это.

Но дорога совершенно пустынная, он не может наколдовать экзотических деликатесов, поскольку нет никакого способа объяснить это. Не только Чача должен притворяться смертным, но и он сам.

Для Чачи Ци Е, живший две с половиной тысячи лет назад, всего лишь обычный странник из Цзянху. Ци Е не может разрушить свою личность.

Он также делал вид, что не знает, что Чача блокирует свои вкусовые рецепторы каждый раз, когда ест что-то приготовленное им.

Ци Е ускорился, чтобы догнать его:

— Не стоит благодарности. Мы друзья, а друзей нужно защищать.

Ци Байча: «...»

Он никогда раньше не дружил со смертными. Этот брат слишком дружелюбен.

Впрочем, мягкий и отзывчивый господин Снежный Бог, конечно же, не стал бы проявлять неуважение к людям на пустом месте.

Когда они с большим трудом добрались до деревни, в которой были признаки проживания людей, Ци Байча с облегчением вздохнул. В деревне есть рестораны и ему больше не нужно есть еду, приготовленную Ци-сюном!

В деревенском ресторане два бога поели как обычные люди, и Ци Байча, наконец, вернулся к жизни.

— Это место находится в пределах границ династии Ли. Я полагаю, что никто не посмеет нарушить законы средь бела дня. Нет такого банкета под небесами, который не подходил бы к концу. Нам с Ци-сюном нужно... — «распрощаться».

Ци Байча не привык находиться в контакте с человеком слишком долго. Если бы он испытал к человеку хоть малейшие чувства, в итоге, это сделало бы его несчастным.

Дорога бессмертия бесконечна, и в конце концов, ему всегда придётся идти одному. Что же касается тех людей, которых он встречал по пути, то в какой-то момент они всегда уходили по другой дороге, ведущей в загробный мир.

Так что лучше вообще не оставаться вместе.

— Это всего лишь деревня на окраине династии Ли, но она уже такая оживлённая. Я слышал, что столица стала ещё более процветающей, хочет ли Цинхуань посмотреть на неё? — Ци Е прервал его с улыбкой.

Ци Байча на мгновение замолчал, раздумывая, как бы ему отказать.

— Цинхуань всегда так отстранённо отказывает людям, — Ци Е посмотрел на него. — Ты не хочешь говорить, откуда ты, поэтому я часто думаю, что ты бессмертный, спустившийся с небес, но ещё не ступивший в мир смертных.

Ци Байча молча крепче сжал чашку.

Ци Е не ошибается в своих словах. Находясь в мире людей, он странствует вдали от них.

Не то чтобы он раньше не общался со смертными. Обычные люди просто думают, что он добрый и воспитанный, как будто так и должно быть. Но Ци Е стал первым человеком, который указал ему на его отчуждённость.

— Но на вершине так одиноко. Бессмертный, в мире людей есть столько интересного. Какой смысл смотреть вниз с облаков в одиночестве? Разве ты не хочешь найти кого-нибудь, с кем можно посмотреть на мир? Оно того стоит, — Ци Е, казалось, шутливо приглашал его, но в глазах была искренность. — Люди говорят, что счастье состоит из мелочей. Ты ещё не вошёл в мир людей, разве тебе не скучно? А если тебе скучно, откуда же возьмётся твоё счастье? Жить настоящим может быть интересно, тебе так не кажется?

«Чача, живи немного счастливее, не всегда будь таким осторожным, как сейчас. Ты явно этого хочешь, но в то же время избегаешь.

Ты не будешь долго одинок, потому что я появлюсь, чтобы любить тебя.

Кроме меня, в этом мире есть много прекрасных вещей, которые стоит увидеть.

Это то, чему ты меня научишь.

А сейчас позволь мне научить тебя.»

Ци Байча опустил взгляд:

— Ты хорошо меня знаешь, Ци-сюн.

Этот смертный на самом деле озвучил все его мысли.

Ци Е улыбнулся и спросил:

— Значит, Цинхуань согласен?

Ци Байча улыбнулся, допивая остатки своего чая:

— Ци-сюн так много сказал, что я не могу отказаться.

Вдвоём действительно немного лучше, чем в одиночестве. Можно хотя бы поболтать по дороге.

Пока Ци-сюн не готовит, всё отлично.

После ужина Ци Е отправился в постоялый двор, чтобы снять две комнаты для ночёвки.

Ци Е на самом деле хотел попросить у хозяина только одну комнату, но он смог выдержать это с удивительным самообладанием.

Его репутация друга не может быть разрушена.

Ци Е хотел вовсе не дружить с Ци Байчой. Они уже давно испытывают друг к другу любовь до самой смерти. С каждым брошенным взглядом ему хотелось делать самые трогательные вещи.

Но Чача в это время переживает только дружеские чувства к Ци Е. Если бы возникли романтические чувства, возможно, его будущее было бы обречено.

Ци Е не хотел переиграть самого себя и лишить всех шансов спустя две с половиной тысячи лет.

Кроме того, есть другой более важный момент.

Он не может оставаться в этом времени слишком долго, самое большее — год. Как только вопрос будет улажен, ему придётся покинуть этот временной отрезок и спасти Чачу в следующий раз, когда тот столкнётся с опасной для жизни ситуацией.

Чача очень сентиментальный бог. Уже только их дружба заставила Чачу убирать его могилу в течение сотни лет и помнить о нём все эти годы. Если бы сейчас между ними возникли романтические чувства, то потом, когда ему придётся уйти по истечении отведённого времени, Чача будет безнадёжно ждать его в одиночестве тысячи лет?

Ци Е не позволил бы себе совершать такие подлые поступки.

Поэтому он изменил внешность, терпел и контролировал себя, обуздывал свою натуру и держался на расстоянии, не делая никаких шагов, которые могли бы нарушить границы дружбы с Чачой, не позволяя Чаче испытывать к нему ничего, кроме дружеских чувств.

Он был просто другом из Цзянху, наблюдавшим за ним и заботившимся о его безопасности.

Этого достаточно.

———

Ци Е приходится многое терпеть, и Ци Байче тоже.

Он терпел стряпню Ци Е всю дорогу и сгоряча согласился продолжить путешествие с Ци Е, но когда он пришёл в себя, то почувствовал, что дело плохо.

Если они будут проходить через какие-нибудь пустынные сельские районы без ресторанов или постоялых дворов, ему придётся продолжать терпеть жуткие кулинарные нападения Ци-сюна?

Это слишком страшно.

Ци Байча тут же встал, стал невидимым и отправивился на кухню ресторана, чтобы тайно учиться.

Господин Снежный Бог, который не ел пищу смертных, впервые в своей жизни вошёл на кухню, наполненную огнём и дымом.

Он быстро учился и в общих чертах понимал все действия с первого взгляда.

В следующий раз, когда Ци-сюн начнёт готовить, он обязательно крепко прижмёт Ци-сюна и громко объявит:

— Отойди от продуктов и дай мне самому это сделать!

Проработав на кухне полмесяца, каждый день окружённая огнём и дымом, одетая в грубый фартук, Чэнь Мэйэр, чьи тонкие и красивые руки всегда раньше были ухоженными, но теперь покрыты мозолями, наконец, поняла одну вещь.

С Сыма Фу не работает общеизвестное правило: если хочется завоевать сердце мужчины, сначала нужно покорить его желудок.

Сыма Фу умеет разделять сердце и желудок.

Этот семнадцатилетний мальчишка умеет только есть, он совсем не понимает любви.

Ей пришлось сменить стратегию — она не может оставаться здесь и быть поваром всю оставшуюся жизнь.

Она слышала, что после того, как Сыма Фу попробовал её блюда, он перестал есть то, что готовит Ли Цинтан, зато вместо этого он каждый день ходит во дворец Вэйян слушать, как она играет на музыкальных инструментах, поёт и читает стихи.

Чэнь Мэйэр подумала, что с этим не так просто справиться. Что касается стихов, то она побывала в разных мирах с известными поэтами. Если бы она случайно упомянула одно из их вечных знаменитых высказываний, то смогла бы поразить всех учёных мира, и молниеносная победа над главной героиней была бы делом нескольких секунд.

В этом мире нет таких стихов, так что если она присвоит заслуги себе, то ей не придётся беспокоиться о том, чтобы привлечь внимание императора.

С помощью системы Чэнь Мэйэр узнала дорогу, по которой император проходит ночью.

Когда наступила ночь, она переоделась в свой самый великолепный и красивый наряд, и добавила созданную системой ауру «бессмертной, спустившейся на землю», которая должна действовать в течение часа. С такой аурой утончённый внешний вид владельца немедленно повысится на десять уровней, что, по сути, похоже на фильтр небожителя.

Посреди ночи поднялся ветер. В павильоне сидела девушка, одетая в белое, с распущенными длинными волосами и меланхоличным выражением лица. Если бы кто-то увидел её, то подумал, что смотрит на богиню, сошедшую в людской мир.

Чэнь Мэйэр обнимала пипу, жалобно и обиженно напевая текст песни:

— «Дождь отзвенел, и догорел закат,

Беседка в сумерках объята тишиной,

Лишь крик продрогших под дождём цикад.

У стен столицы молча пьём вино,

Настало время расставаться нам —

И лодка у причала ждёт давно.»

Это «Дождь отзвенел, и догорел закат» Лю Юна.

[П/п: китайский поэт Лю Юн (987-1053), стихотворение «雨霖铃» («寒蝉凄切»); в данном тексте использовался перевод Басманова М.И.]

Стихотворение само по себе уже было печальным, и она не верила, что в сочетании с грустной минорной тональностью, скорбная ария не сможет вызвать жалость императора.

Если это заинтересует императора, и он придёт, то благодаря ореолу небожителя, он не сможет потом сбежать.

Чэнь Мэйэр сидела на холодном ветру и долго пела, прежде чем, наконец, услышала в своём сознании подсказку от системы.

«Сын судьбы пришёл.»

Чэнь Мэйер сразу же заиграла и запела интенсивнее, печаль в её голосе заставляла людей чувствовать сильную скорбь.

К этому времени император уже должен был подойти к павильону и увидеть её, верно?

Кто бы мог подумать, что в течение долгого времени никто так и не пришёл, а потом система оповестила её об обратном.

«Сын судьбы ушёл.»

Чэнь Мэйэр: «!!!»

Как он мог уйти! Они ещё даже не увиделись!

Не напрасно же она использовала свою ауру?

Чэнь Мэйэр была крайне расстроена и убита горем из-за того, что впустую потратила ореол небожителя.

— Неважно. На таком близком расстоянии он должен был меня услышать, — успокаивала себя Чэнь Мэйэр. — Он просто не стал меня беспокоить сегодня вечером. Он определённо втайне восхищается мной.

Дворец Вэйян.

Ли Цинтан только что закончила приготовления ко сну, собиралась задуть свечи и лечь спать, когда внезапно поспешно вошёл Сыма Фу с не очень хорошим выражением лица и отпустил дворцовых слуг в ту же секунду как появился.

Ли Цинтан была озадачена:

— Ваше Императорское Величество...

Сыма Фу обнял её и тихо произнёс:

— Тантан, нам очень страшно.

Ли Цинтан удивилась.

Она успокаивающе похлопала Сыма Фу по спине, её голос смягчился:

— В чём дело, Ваше Императорское Величество?

— Если мы скажем, то тебе нельзя смеяться над нами, — подчеркнул Сыма Фу.

Ли Цинтан уже хотела немного посмеяться только услышав это, но сдержала улыбку и ответила:

— Я, честно, не буду смеяться.

— Только что мы проходили мимо павильона Ваньюэ, — начал Сыма Фу с нотками страха. — Мы смутно видели длинноволосую женщину в белом, она играла на пипе и пела песни. Было так страшно.

— Какую песню она пела? — с любопытством спросила Ли Цинтан.

— Мы не знаем, мы не сильно прислушивались. Просто эта мелодия была слишком пугающей, как плач призраков или вой волков, — Сыма Фу покачал головой. — В прошлом красавица Юэ отца императора была лучшей в игре на пипе и в пении. К сожалению, она оскорбила принцессу-консорт Шу, которая, потеряв расположение, отрезала ей язык. В результате та повесилась в павильоне Ваньюэ. Мы боялись, что увидели призрак красавицы Юэ, поэтому не осмелились подойти посмотреть. Завтра мы пригласим монаха во дворец и проведём церемонию, чтобы её душа упокоилась с миром...

— Пф-ф-ф… — не выдержала Ли Цинтан.

— Мы же говорили, что нельзя смеяться! — с несчастным видом сказал Сыма Фу.

— Прошу прощения, эта наложница ничего не могла с собой поделать, — Ли Цинтан слегка кашлянула. — Я просто не ожидала, что Ваше Императорское Величество боится призраков.

— Тебе не разрешается никому другому об этом рассказывать, — Сыма Фу серьёзно предупредил её. — Мы — император, у нас не может быть слабостей.

Ли Цинтан моргнула.

— Тогда почему Ваше Императорское Величество позволили этой наложнице узнать о ваших слабостях?

Сыма Фу отвернулся, его лицо покраснело, что нечасто можно было увидеть.

— Потому что Тантан — это не другие.

Было кое-что, о чём он никогда не говорил. Четыре года назад, когда он ещё был наследным принцем, тайфу целыми днями учил его правилам. Это было время, когда мятежный юноша больше всего уставал от дворцовых правил. На торжественных обедах все незамужние девушки скурпулёзно придерживались правил, обедая воспитанно и грациозно, никогда не откусывая лишнего, они были культурны, но скучны.

И только Ли Цинтан, которой в то время было двенадцать, была как глоток свежего воздуха. Она посвятила себя изучению придворных блюд, наедалась до отвала и не могла сдержать улыбки при виде наследного принца. После окончания пиршества, он тайком подошёл к ней, похвалив за то, что она очень милая.

Улыбка молодой девушки была полна нежности и наивности. Затем она ушла со своей семьёй, став белым лунным светом в сердце принца.

До этого момента она была единственным живым человеком, которого он видел среди множества безжизненных марионеток, с которыми он вырос.

Позже Сыма Фу, будучи юным, взошёл на престол и сосредоточился на придворных делах, постепенно перестав думать о романтических вопросах. Узнав, что Ли Цинтан в самом деле была одной из шести изящных девушек, она покорила его сердце. Несколько лет спустя девушка всё ещё любила поесть и даже умела хорошо готовить. Таким образом, когда Сыма Фу узнал об изысканном кулинарном таланте Чэнь Мэйэр, он сразу же подумал, что на Тантан снизошло благословение. После этого, большинство блюд, приготовленных Чэнь Мэйэр, отправлялись во дворец Вэйян и передавались Ли Цинтан.

Молодой и невежественный, Сыма Фу не знал, нравится ли она ему по-настоящему или нет. У членов императорской семьи никогда не было настоящих чувств, поэтому у него нет никаких ориентиров. Он просто хочет хорошо относиться к ней и давать ей всё то, что ей нравится.

Если это и называется искренними чувствами, то она действительно ему нравится.

———

Ци Байча и Ци Е следовали от Великой стены до границы, затем от границы до района к югу от реки Янцзы.

В давние времена экипажи и лошади передвигались очень медленно, так что, чтобы добраться до столицы, потребовалось бы по меньшей мере несколько месяцев. Несмотря на то, что расстояние до столицы было вполне доступным для телепортации, поскольку его спутником был человек, им, естественно, пришлось медленно любоваться пейзажем по пути.

Не то чтобы Ци Е торопился. В любом случае, до тех пор, пока он не сделает ничего не соответствующего известной ему истории, она, скорее всего, не изменится. В данный момент намного интереснее путешествовать вместе с Чачей.

В будущем, через две с половиной тысячи лет, они с Чачей уже когда-то путешествовали по миру — антонимы «в будущем» и «уже когда-то», используемые вместе, казались такими странными, и ещё удивительнее было то, что это полностью соответствовало действительности.

Тогда они путешествовали высокоскоростными железными дорогами, самолётами, воздушными шарами и подводными лодками, поднимались на Эверест, побывали на экваторе, наблюдали за полярным сиянием, и пережили такие чудеса, которые обычные люди не могли увидеть за всю свою жизнь.

А сейчас они переживали чудо иного рода. В эти давние времена, когда экипажи и лошади двигались очень медленно, они смотрели на безлюдные пустоши, на ивы правобережья Янцзы, на пионы Лояна и золотой век Чанъаня.

Жизнь бога очень долгая, тем более для Верховных богов, обладающих властью контролировать пространство и время, и способными перемещаться между прошлым и будущим.

У него бесконечно много времени, чтобы любить и лелеять своего Снежного Бога.

Чем ближе к столице, тем богаче и густонаселённее становятся районы. К счастью для Ци Е, хотя теперь он красив, его внешность всё ещё остаётся в человеческих пределах. Ци Байча выглядел иначе: помимо того, что он сменил цвет волос и глаз на чёрный, и выглядит немного старше, чем раньше, текущая его внешность так же, как и божественная форма, заставляет бесчисленное множество людей поворачивать головы, когда они идут по улицам.

Если первоначальное тело Ци Байчи внешне казалось семнадцатилетним юношей, а в современную эпоху он выглядел как двадцатисемилетний мужчина, то историческая версия Чачи находится между мужчиной и юношей — примерно около девятнадцати лет. В белой одежде и с чёрными волосами он похож на национальное достояние от макушки до пят. Хотя на нём парчовые туфли, и он снял серебряные украшения, остальная часть его одежды была всё той же великолепной небесной одеждой, дарованной ему при рождении Законом Неба. Идя по дороге, он выглядит как настоящее божество.

Когда они проезжали мимо маленькой деревни, её жители даже преклонили колени и поклонились ему на месте, восклицая, что к ним спустился небожитель.

Ци Е тактично спросил:

— Цинхуань, ты не хочешь переодеться? — «одежда, которая на тебе сейчас, слишком привлекает внимание».

Даже император во дворце не может позволить себе носить такой хороший материал.

— Нет, — ответил Ци Байча.

— Но ты же носил её всё это время, разве она не испачкалась? — спросил Ци Е.

Естественно, он знал, что одежда богов не пачкается, но с точки зрения смертного, он всё равно должен был спросить. Кроме того, Ци Е действительно любопытно: Чача не отличался вычурностью, но всё равно он понимал, что нужно носить обувь смертных и менять цвет своих глаз и волос, так почему же он настолько не согласен сменить одежду?

— Не испачкалась, — только и сказал Ци Байча.

Помолчав, он тихо продолжил:

— Мне нравится эта одежда. Мне её подарил тот, кто меня спас.

Ци Е не смог удержаться от смеха.

Чача снова солгал. Эта одежда явно была дарована Законом Неба — он родился в ней. Какой там спаситель… минуту.

Выражение лица Ци Е застыло.

Он вдруг вспомнил, что в прошлый раз, когда он путешествовал во времени, он залечил раны Чачи и попутно обновил его порванную одежду.

Даже если одежду бога порвали, они могли создать другую, которая выглядела бы так же, просто не была бы оригинальной. В то время он также импульсивно добавил несколько узоров в виде снежинок на одежду Чачи.

По этой ли причине... Чача отказывался менять одежду?

Свет в глазах Ци Е потускнел, он также вспомнил, что когда он потерял память, то порвал много одежды Чачи, но в первый раз Чача был злее всего.

Оказалось, это потому, что... он порвал любимую одежду Чачи…

И причина, по которой Чаче нравилась эта одежда, заключалась в том, что узор на ней оставил он…

Разве она так важна?

Ци Е тихо усмехнулся и сказал с неясным смыслом:

— Кроме меня, были ли у тебя благодетели?

«Какой бы ни была ситуация, разве не я спасаю тебя?

В прошлом, настоящем и будущем.

Каждый раз это я.»

Ци Байча подумал, что помощь, о которой он говорит, была только о случае, когда тот убил трёх бандитов, и ответил:

— Конечно. Это было очень давно.

— Я тоже твой спаситель, — Ци Е начал нести чушь. — Если ты будешь так хорошо одеваться, у бандитов возникнут плохие мысли, поэтому мне придётся много работать, чтобы защитить тебя. Чтобы уменьшить мою нагрузку, тебе лучше переодеться, — каждый раз, когда столько горящих взглядов устремлялись на Ци Байчу, у Ци Е в сердце действительно тлело желание кого-то убить.

Ци Байча пристально посмотрел на него:

— Разве ты не мой друг? — почему он снова ведёт себя как спаситель?

Ци Е: «...» Ну, Чача признал его другом, тоже неплохо.

Ци Байча серьёзно произнёс:

— Кроме того, даже если я переоденусь, всё равно найдётся много людей, которые будут смотреть на меня. Я вызываю у бандитов плохие мысли не потому что моя одежда хорошо смотрится, а потому что я от природы хорош собой.

Ци Е: «...» С этим невозможно поспорить, Чача прав.

— Хотя, — Ци Байча немного подумал, — я просто послушаю тебя.

— Такой послушный? — Ци Е приподнял брови.

— Это всего лишь смена одежды, — беспечно сказал он и замолчал на некоторое время. — Просто я не могу всё время быть таким упрямым и делать своего друга несчастным, — неохотно добавил он.

В словах Ци-сюна была правда, теперь он идёт не один. Он также должен учитывать мысли своего спутника и не создавать им проблем.

Первый урок, который усвоил Снежный Бог, попав в мир смертных, заключался в умении взаимодействовать с людьми.

Он ещё не знал, но именно тот, кто научил его этому, был его прошлый благодетель.

Его нынешний чжицзи.

Его будущий муж.

[П/п: чжицзи — родственная душа, «зеркало души», «тот, кто меня знает/понимает».]

После того, как Чэнь Мэйэр вернулась во дворец, она ждала реакции этого человека. Она ждала и ждала, пока Сыма Фу не вызвал во дворец монаха, чтобы тот установил алтарь для изгнания призраков и отпугивания зла.

Чэнь Мэйэр: «...»

Может император психически болен?

Она так разозлилась, что разгромила свой дворец, разбив вазы и фарфор, её глаза были полны ненависти.

Будущее может быть долгим, нужно подождать, и всё воздастся.

После этого, с помощью системы Чэнь Мэйэр использовала все средства, чтобы подстроить случайную встречу с Сыма Фу. Она использовала «влюблённость с первого взгляда», «улыбку, способную заставить город пасть», «кражу чужого сердца»... Она применяла все навыки и ореолы, которые можно было применить.

Не то чтобы они были совсем неэффективны. По крайней мере в момент их использования, Сыма Фу действительно на мгновение приходил в замешательство, чувствуя, что она прекрасна как богиня. Но эти способности и ауры оказывались эффективны только в течение определённого периода времени, максимум — час. Чэнь Мэйэр обычно предпочитала использовать такие низкоуровневые навыки, чтобы привлечь внимание дитя удачи, подобраться поближе, а затем медленно завоевать их расположение.

Но с Сыма Фу всё иначе. После того, как эффект от навыков проходил, он был к ней так же холоден и безразличен как к незнакомке, и никакого продолжения не было.

Чэнь Мэйэр растратила практически всё, что насобирала во многих мирах, но привязанность Сыма Фу к ней по-прежнему оставалась на нуле.

Если бы её баллы не сбрасывались в случае неудачного выполнения задания, она бы скорее всего уже отказалась от него. Она никогда не видела такого упрямого и несгибаемого сына судьбы!

— Система, с этим дитя удачи точно нет никаких ошибок? Как ему удаётся каждый раз так быстро избавляться от влияния навыков?

— Потому что на этот раз душа сына судьбы особенно сильна: он чрезвычайно близок к пробуждению... — выдала ответ система.

У детей удачи тоже есть сильные и слабые души, и Сыма Фу явно относится к сильным душам, из-за чего на него не могли воздействовать со стороны. Не имеет значения, что маленький император всё ещё молод и наивен — согласно первоначальной сюжетной линии, он должен стать правителем с железной кровью, который расширит территории страны и объединит всё в пределах границ Дали, войдя в историю.

Причина, по которой он не пробудился, вероятно, заключалась в том, что он просто не хотел идти наперекор судьбе.

Так получилось, что его возлюбленной стала главная героиня, так зачем ему пытаться бросать судьбе вызов?

Чэнь Мэйэр захотелось вырвать кровью:

— Почему меня раньше не проинформировали, что его душа сильна, и на него это не действует?! Сколько одноразовых навыков я уже потратила впустую… Теперь мне остаётся только использовать последний вариант...

Чэнь Мэйэр всё ещё чувствовала себя убитой горем, когда проглотила внутреннюю пилюлю.

Эта пилюля была наградой за миссию, полученную в прошлом мире. Дитя удачи в предыдущем мире был девятихвостым лисом-оборотнем. Согласно оригинальной сюжетной линии, он должен был стать бессмертным лисом, не знающим любви всю жизнь. Но потом пришла она, нацелилась на этого лиса и организовала игру, чтобы лис-оборотень умер.

Она притворилась, что её жизнь висит на волоске, заставила лиса отрезать себе девять хвостов, вырвать сердце, чтобы спасти её, навсегда отказавшись от шанса стать бессмертным. Услышав сигнал о завершении своей миссии, она рассмеялась, растоптав сердце лиса прямо перед ним и сказала:

— Я соврала.

Ей очень нравилось ощущение, когда те, кому благоволят небеса, играют у неё на ладони. В своём родном мире она была совершенно обычной и обожала того, кто пользовался благосклонностью небес, но в итоге была убита как пушечное мясо. Потом она оказалась привязана к системе и узнала, что была всего лишь второстепенным отрицательным персонажем.

«Пушечное мясо? Пушечное мясо тоже может заставить вас, детей удачи, желать смерти, я могу вас раздавить.»

Она посмотрела в отчаянные глаза лиса и дико рассмеялась.

Что там говорил лис-оборотень перед смертью?

— Это моя вина, что я оказался ослеплён своим сердцем. Ты можешь забрать это сердце, если хочешь. Мне нет никакого дела до того, что ты его раздавила. Просто в своей следующей жизни я хочу любить только себя и никого больше.

В самом деле, это было так жалко и смешно.

А потом тот мир был разрушен из-за смерти дитя удачи. Предполагалось, что душа лиса-оборотня будет уничтожена вместе с миром, но в конечном счёте судьба оказала ему милость, и его душа случайно перетекла в другой мир, перевоплотившись ещё раз.

Через полторы тысячи лет после эпохи Дали Юнцзя в Цинцю родился девятихвостый королевский потомок.

Он самовлюблён от рождения и имя его — Цзян Янь.

***

Конечно, сейчас Чэнь Мэйэр не знает, что произойдёт в мире через полторы тысячи лет.

После выполнения миссии из предыдущего мира, одной из полученных ею наград была внутренняя пилюля лиса-оборотня. Достаточно просто съесть её, чтобы овладеть лисьим обаянием, которое будет эффективно всю жизнь.

Очарования девятихвостого лиса не сможет избежать даже Далуо Цзиньсянь, не говоря уже о простом смертном.

[П/п: Далуо Цзиньсянь — бессмертный.]

Демоническая пилюля девятихвостого лиса очень проста в применении, но её можно использовать только в одном мире. Если ею воспользоваться, то больше такой не будет. Сначала Чэнь Мэйэр хотела использовать её в качестве козыря, применяя только в случае крайней необходимости. Она не ожидала, что ей придётся использовать её для прохождения этого случайного мира.

Сердце Чэнь Мэйэр обливалось кровью, когда она брала пилюлю. Действие демонической пилюли, которую она приняла, было ослаблено, и она не могла использовать мощную магическую силу девятихвостого лиса, так что ей досталось только сильное обаяние девятихвостого. В качестве побочного эффекта в ночь полнолуния появляются лисьи уши и хвост.

Но для выполнения задачи это не играет особой роли.

———

— Попробуй это блюдо, как на вкус? Я впервые готовлю, — Ци Байча переоделся в зелёную рубашку, он галантен и учтив как аристократичный молодой господин. Во всяком случае, он уже не выглядит так, как в белых одеждах — словно в следующее мгновение он собирается вознестись, стать небожителем, оседлать ветер и удалиться прочь.

И сейчас этот аристократичный молодой господин моет руки и готовит суп для своего друга из Цзянху.

Ци Е палочками взял кусочек и почувствовал приятный аромат:

— Это восхитительно.

Из-за обусловленных древними временами ограничений в приготовлении и в специях, это блюдо не совсем такое, как Чача делал в современности, но и то, и другое схожи в том, насколько они вкусные.

Уголки рта Ци Е слегка изогнулись от радостных мыслей: первое блюдо Чачи приготовлено для него.

Потом он вспомнил о грустных мыслях: Чача может с первого раза приготовить такое вкусное блюдо, в то время как он…  оказался гнилым деревом, из которого не вырезать ничего хорошего.

[П/п: 朽木不可雕 (xiǔ mù bù kě diāo) — из гнилого дерева хорошей вещи не вырежешь, обр. в знач.: от дурного человека не жди ничего хорошего.]

Подумав об этом, Ци Е замолчал — если он скажет что-нибудь ещё, то заплачет.

Он размышлял о том, как мучил вкусовое восприятие Чачи, но тот отвечал только добротой, готовя для него вкусную еду.

Ему было очень стыдно.

Они уже покинули Цзяннань и теперь отдыхают в уезде Юншань.

Этот маленький уезд создавал странное ощущение скованности: ещё до наступления темноты все двери плотно закрывали, даже рестораны и гостиницы не работали. Они постучались в дом пожилой женщины. Бабушка была добродушна, она увидела, что они не похожи на плохих людей и тогда позволила им остаться на ночь, хотя от денег отказалась.

Старушка уже поужинала, но всё равно прошла на кухню, чтобы приготовить им ужин. Ци Байча увидел, что она довольно неуверенно держится на ногах, поэтому попросил продукты и сам начал готовить, попутно незаметно оставив немного денег.

Когда накрыли на стол, в воздухе поплыл приятный аромат, и Ци Байча окликнул бабушку:

— Старшая, садитесь и тоже поешьте.

Хотя ему лет ничуть не меньше, чем ей… В конце концов, Снежный Бог выглядит молодо, а в мире людей нужно уважать старших и заботиться о младших.

Он не может просто сказать: «Маленькая подруга, ты тоже садись и поешь что-нибудь».

Его могут тут же выставить вон.

Бабушка послушалась и села, но даже не пошевелила палочками:

— Я старая и у меня плохие зубы, эта старушка уже поела, так что вы можете приступать к ужину. Кроме доброго молодого человека по соседству, с такой старой бабулей как я, уже давно никто не беседовал, — бабушка посмотрела на двух парней любящим взглядом. — Вам, двум молодым господам, следует отдохнуть пораньше после еды и отправиться в путь завтра утром. Здесь лучше не оставаться надолго.

Ци Байча перестал двигать палочками и спросил:

— Почему же?

— Здесь водятся чудовища, — с трепетом ответила старушка.

Ци Е поднял голову:

— Чудовища?

Он не чувствовал никаких аур чудовищ.

Если бы здесь были монстры, как они могли ускользнуть от божественного восприятия бога?

— Да, вы, два молодых мастера, должно быть заметили, что город становится пустынным, как только наступает ночь, — сказала она. — Звучит странно, но полмесяца назад пропало много юношей и девушек, и никто не смог найти никаких следов. Их семьи обратились с заявлением к властям, но те тоже не смогли выяснить никаких причин. С такими сверхъестественными способностями, если это не монстр, вытягивающий человеческий дух и кровь, то кто ещё это может быть?

Ци Байча так не думал, но он не мог ничего объяснить пожилой женщине.

Он выйдет сегодня вечером и выяснит, кто притворяется монстром.

— Бабушка! — пока они ужинали, дверь внезапно распахнулась и раздался громкий голос.

Ци Байча повернул голову и увидел входящего высокого и крепкого мужчину с грубоватой и строгой внешностью. Увидев, что в комнате находятся ещё двое незнакомцев, он тоже немного удивился.

— Сяо У, ты пришёл, — тут же улыбнулась бабушка. — Это тот энергичный молодой человек, который живёт по соседству и часто заботится обо мне. Сяо У, эти двое — гости, проезжающие мимо, и они останутся здесь на ночь.

Ци Байча кивнул в знак согласия:

— Я Лу Цинхуань, а это Ци-сюн — Ци Е.

Мужчина ошарашено уставился на него, потому что никогда не видел такого красивого человека.

Он быстро пришёл в себя и прямо сказал:

— Меня зовут У Динчуань. Молодой господин Лу, вы очень красивы.

Ци Байча улыбнулся, ничего не ответив на это.

Выражение лица Ци Е не изменилось, но он понял, что происходит.

Разве У Динчуань не тот знаменитый непобедимый полководец?

Он был одним из друзей Чачи.

Хотя сейчас он всё ещё обычный простолюдин, не попавший в армию. Он совершенно неграмотен и зарабатывает на жизнь ручным трудом.

На этой встрече они мало о чём говорили.

Просто перед уходом У Динчуань тоже напомнил им:

— В последнее время в городе не очень спокойно и вам двоим лучше избегать ночных прогулок.

— Потому что здесь чудовища? — лениво спросил Ци Е.

— Нет... — У Динчуань хотел что-то добавить, но засомневался. — В любом случае, постарайтесь не выходить на улицу.

Ци Байча задумчиво посмотрел на него.

— Мы поняли, спасибо.

———

В середине ночи Ци Байча и Ци Е спали в одной комнате.

В этом доме не так много комнат, поэтому они могли спать только вместе. Для двух взрослых мужчин в этом не было ничего особенного. Ци Байча мирно спал, но Ци Е пришлось беспомощно скрывать свои чувства в сердце.

Прошло уже много времени с тех пор, как Ци Е оказывался в ситуации, когда он проводил всё время с Ци Байчой, но при этом придерживался дружеской дистанции, не прикасаясь к нему.

Перед тем, как отправиться в путешествие во времени, Чача с потерявшим память Ци Е проводили время вместе, наедаясь мяса. Можно считать возмездием то, что его внезапно перевели на вегетарианскую диету, когда он может только смотреть, но не прикасаться, даже когда они делят постель.

Ци Е втайне терпел это, но неожиданно почувствовал движение молодого человека рядом с собой. Он быстро закрыл глаза и притворился спящим.

Ци Байча сел, увидел, что Ци Е уже спит, надел верхнюю одежду и тихо встал с кровати.

Одной ночи ему хватит, чтобы разобраться с этими исчезновениями.

Кто бы мог подумать, что не успеет он сделать и нескольких шагов, как Ци Е проснётся:

— Цинхуань собирается расследовать дело об исчезновении?

Ци Байча сделал паузу.

— Идём вместе, — Ци Е проворно накинул верхнюю одежду. — Как я могу не участвовать в поддержании справедливости? — сказал он торжественным тоном. — Кроме того, я буду волноваться, если ты пойдёшь один.

На самом деле он просто не хотел разлучаться с Чачей.

Ци Байча на мгновение задумался и пришёл к выводу, что проблемы вызвал человек, а не монстр или призрак, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы позволить Ци-сюну сопровождать его.

— Хорошо, — кивнул он.

Ци Е повёл Ци Байчу за собой и предупредил:

— Не нужно бояться чудовищ. Крепко держи меня за руку и не отпускай. Если мы столкнёмся с какой-нибудь опасностью, я защищу тебя.

— ...Спасибо, — Ци Байча и так совершенно не боялся.

Уголки губ Ци Е приподнялись. Он потянул Ци Байчу за собой и толкнул дверь, случайно увидев, что соседняя дверь тоже открыта.

У Динчуань посмотрел на двух людей, которые тоже выходили посреди ночи, и в его глазах отразилось удивление:

— Вы двое вышли посреди ночи... погулять?

Глаза Ци Е были полны недовольства. Этот человек потревожил их с Чачей мир двух богов, поэтому он решил невзлюбить того.

— Лунатизм, — невозмутимо ответил Ци Е.

У Динчуань засомневался ещё больше.

— Вы оба ходите во сне? — «да ещё и рука об руку?»

— Товарищи по несчастью сопереживают друг другу, — угрюмо сказал Ци Е.

— Ци-сюн, не создавай проблем, — Ци Байча, наконец, не удержался и вмешался. — У-сюн, у тебя есть какие-то улики в деле об исчезновениях, верно?

Прямолинейный характер У Динчуаня ничего не может скрыть от дотошного Снежного Бога. Ци Байча уже разглядел подсказки вечером.

— Мы с Ци-сюном из Цзянху и стремимся бороться с несправедливостью. Услышав, что здесь происходит что-то странное, мы, естественно, захотели это расследовать, —  тепло произнёс Ци Байча. — У-сюн, если у тебя есть какие-либо зацепки, пожалуйста, дай нам знать.

У Динчуань был изумлён. Он думал, что странники Цзянху предпочитают сражаться и убивать, но перед ним, казалось, стоят люди родом из семьи учёных.

Он ничего не скрывал.

— Вы двое, должно быть, слышали, что здесь водится монстр и что чиновники пригласили даосов поймать его, но всё оказалось тщетно. Я часто хожу в горы рубить дрова. Когда я спускался сегодня, то увидел человека, который создавал какое-то формирование и сказал: «Осталось поймать ещё несколько человек, и всё будет готово». Я поспешил обратно и хотел сообщить властям, но боялся, что правительственные войска не смогут одолеть тех, кто идёт тёмным путём и потеряют свои жизни напрасно. Поэтому сегодня вечером я хотел взглянуть ещё раз...

— Ты видел каких-нибудь монстров? — спросил Ци Е.

У Динчуань покачал головой.

— Я видел даоса.

Он думал, что после этих слов они оба удивятся, но он никак не ожидал, что они останутся предельно спокойны, как будто этого и ожидали.

— Ци-сюн, это не монстр, — сказал Ци Байча.

— Ага.

Ци Байча посмотрел на него и напомнил:

— Тогда может отпустишь мою руку?

— А может не надо? — с неохотой спросил Ци Е.

— Ци-сюн? — удивился Ци Байча.

— Просто шучу, — Ци Е тут же отпустил руку.

Можно с уверенностью сказать, что сегодня он понял высказывание: любить — значит хотеть прикоснуться, но отнять руку.

— У-сюн, почему бы тебе не показать дорогу, — Ци Байча не стал задерживаться на этом моменте слишком долго, и повернулся к У Динчуаню, чтобы попросить провести их.

— Хорошо, — согласился тот.

Сначала он тоже немного сомневался стоит ли идти одному. Несмотря на то, что он родился с огромной силой, он не понимал злых практик. У Динчуань боялся, что, возможно, не сможет спасти заложников и сам окажется там в ловушке.

Теперь, когда у него есть два товарища, в частности, Ци Е, который, как он мог с первого взгляда сказать, разбирался в боевых искусствах, У Динчуань успокоился. Если они пойдут втроём, то даже если что-то случится, по крайней мере один из них сможет доложить о случившемся.

У Динчуань приготовился пройти сквозь огонь, чтобы встретиться лицом к лицу с опасностью. В конце концов, он видел, как демонический даос произносит заклинание, позволяющее камням парить в воздухе. Разве могут обычные люди справиться с подобными нестандартными материями?

Гора довольно большая, ночью царит кромешная тьма, а горная дорога неровная и труднопроходимая. У Динчуань шёл впереди, показывая дорогу:

— Вы можете просто следовать за мной. Я колю дрова круглый год, так что хорошо знаком с дорогой.

Ци Е почувствовал ауру живых людей внутри горы, тут же снова взял Ци Байчу за руку и обошёл У Динчуаня, проходя вперёд:

— Следуйте за мной.

Ци Байча покачал головой, поворачивая свою руку так, чтобы перехватить руку Ци Е:

— Нет, за мной, — он бог, и может чувствовать направление движения живых людей, с чего бы ему позволять двум смертным указывать путь?

Ци Е на мгновение застыл, а потом расплылся в улыбке:

— Хорошо, веди, — он почти забыл, что Чача не знает, что он бог, в то время как он знает истинную личность Чачи.

У Динчуань, внезапно оказавшийся позади: «...»

«Почему вы, двое приезжих, соперничаете за то, чтобы показать дорогу мне, местному жителю?»

Ци Байча одной рукой держал фонарь, а другой — Ци Е и уверенно шёл в одном направлении, Ци Е следовал за ним без каких-либо возражений. У Динчуань шёл следом, он несколько раз хотел что-то сказать, но колебался и в итоге промолчал.

Возможно, у этих двоих есть особые методы поиска людей.

У Динчуань не знал, что угадал правильно.

Через некоторое время, за которое сгорела бы палочка благовоний, они остановились перед гладкой каменной стеной.

— Они здесь, — сказал Ци Байча.

У Динчуань почесал в затылке.

— Но, молодой господин Лу, здесь ничего нет. Может мы не туда пришли?

— Это просто отвлекающий маневр, — Ци Байча взмахнул рукой, и картина перед ними внезапно изменилась — первоначально плоский камень превратился в непроглядно тёмную пещеру.

— Это… — У Динчуань недоверчиво потёр глаза.

Так похоже на волшебство!

— Цинхуань обладает даже такими способностями? — Ци Е притворился удивлённым.

— Если бы у меня не было никаких способностей, неужели ты действительно думал, что я осмелился бы путешествовать в одиночку? — Ци Байча слегка уклонился от ответа.

Два бога и один человек вошли в пещеру, и движения внутри внезапно усилились. Ци Байча направил туда свет и увидел недавно пропавших молодых людей, связанных по рукам и ногам, во рту у них были кляпы.

У Динчуань поспешно подошёл, чтобы освободить их и неуклюже развязывал узлы. Ци Е спокойно достал кинжал, аккуратно перерезав верёвки у каждого пленника одним движением.

Связанные в пещере люди сначала были охвачены паникой и перепуганы до смерти, но потом увидели, что пришедшие оказались не даосами, а теми, кто хочет спасти их. Все они были очень взволнованы и восклицали Ци Байче и Ци Е:

— Большое спасибо, вы наши спасители!

Некоторые также узнали У Динчуаня:

— А вы же сын семьи У? Вы весь год рубите дрова на горе, это вы обнаружили следы демонического даоса и привели людей, чтобы спасти нас? Огромное вам спасибо!

У Динчуань был смущён:

— Мне кажется подвигом всей жизни кого-то спасти… хотя нет, постойте, мы же все из одного города. Прийти вам на помощь — это то, что я должен был сделать. Вас нашёл не я, это были молодые господа Лу и Ци.

Не сказав ни слова лишней благодарности, девушка обеспокоенно сказала:

— Вам, двум молодым господам, нужно соблюдать осторожность. Демонический даос каждую ночь ловит кого-то и бросает в пещеру. Судя по времени, это будет скоро.

— Вы знаете, почему он похищает людей? — спросил Ци Байча.

— Я знаю! — откликнулся другой парень. — Он сказал, что для того, чтобы стать бессмертным, он должен принести в жертву кровь семи юношей и девушек, и это активирует какой-то массив долголетия, тогда он сможет стать бессмертным или богом...

— Что за несбыточная мечта, — слегка усмехнулся Ци Е.

Кто из тех истинных культиваторов, желающих вознестись и стать бессмертными, не совершенствовался тысячи лет? Откуда взялось идиотское заблуждение, что можно стать бессмертным, убив несколько человек?

— Но у этого демонического даоса действительно есть некоторые способности... — для обычных людей методы, используемые даосами, подобны сверхъестественным силам.

Но не успев договорить, этот человек внезапно запнулся со страхом на лице:

— Он здесь!

Даос тащил потерявшую сознание девушку, и его лицо было полно возбуждения, когда он возвращался в пещеру. Ему просто нужно похитить ещё одного юношу и у него будет семь парней и семь девушек. Тогда он сможет совершить кровавое жертвоприношение, станет бессмертным и будет жить вечно!

Вернувшись, он внезапно обнаружил, что созданная им иллюзия разрушена. Выражение лица даоса изменилось, и он бросился в пещеру. Его гнев возрос при виде освобождённых жертв. Он злобно посмотрел на трёх незнакомцев в пещере, его взгляд остался прикован к Ци Байче:

— Вы намеренно ищете своей смерти. Хотя этот симпатичный мальчик выглядит не так уж плохо. Так совпало, что мне всё ещё не хватает одного подношения… ах!

Ци Е даже не стал утруждаться придумыванием угроз, он сразу схватил того за шею, прижав к горной стене и подняв так, что его ноги оторвались от земли, и усмехнулся:

— Сначала я принесу тебя в жертву небесам.

— Ты... — даос уставился на него широко раскрытыми глазами, собираясь использовать магию для контратаки. Ци Байча стоял позади него, его пальцы слегка шевельнулись под рукавами, он беззвучно произнёс заклинание и полностью истощил всю духовную силу даоса.

Когда даос понял, что не может использовать свою духовную силу, то начал серьёзно паниковать и сопротивляться изо всех сил, его лицо побелело, а глаза закатились.

Видя, что Ци Е вот-вот задушит того до смерти, Ци Байча окликнул его, чтобы остановить:

— Ци-сюн, давай передадим его властям.

Он не хотел, чтобы на Ци-сюне лежало слишком много грехов, связанных с убийством.

Ци Е, естественно, послушался Ци Байчу.

Как только духовная сила даоса была уничтожена, он стал обычным человеком. Очень быстро разгневанные жертвы связали его и отправили к властям. Когда даоса уводили, его ненавистный взгляд всё ещё был прикован к Ци Байче и Ци Е, он бессмысленно кричал:

— Вы! Вы разрушили мой великий план стать бессмертным! У вас не будет лёгкой смерти!

Ци Е стало любопытно:

— Почему ты поверил, что таким образом можешь стать бессмертным? — если бы стать бессмертным действительно было так просто, разве не все были бы бессмертными?

— Откуда бы тебе знать, я вычитал это из книги! В этой книге содержатся секреты бессмертия! — сердито сказал даос.

— От пиратских книг одни неприятности, — цикнул Ци Е.

— Бессмертными могут стать только те, кто накапливает заслуги, совершая добрые дела. Как можно стать бессмертным, совершая зло? Разве это не значит ставить телегу впереди лошади? — сокрушаясь, Ци Байча покачал головой. — Если у человека нет сердца, чтобы защитить мир, как он может стать богом?

Глаза Ци Е потемнели.

— Это, — сглотнул У Динчуань, — вы двое действительно очень искусны.

— Ничего особенного, — усмехнулся Ци Байча.

— Лу-сюнди и Ци-сюнди продолжат своё путешествие после рассвета, верно? — уточнил У Динчуань. — Могу я узнать, куда вы направляетесь?

— В столицу, — ответил Ци Байча.

— Я тоже собираюсь поехать в столицу, — глаза У Динчуаня загорелись. — Все говорят, что я необычайно силён, и мне жаль тратить свою жизнь на транспортировку вещей и рубку дров в деревне, поэтому я должен попробовать пожить в столице. Рядом с Сыном Неба возможности бесчисленны. Я подумал, что в этом есть смысл, поэтому собирался попрощаться с бабушкой и отправиться в путь завтра, — добавил он. — Поскольку мы идём в одно место, почему бы нам просто не сформировать группу и не пойти вместе? Я сильный, так что могу даже помочь донести ваши вещи. Но дело в том, что… — он немного смутился, — я не умею читать, поэтому не могу прочитать названия населённых пунктов по пути. Это будет неудобно...

— Хорошо, — ответил Ци Байча.

— … я могу сам позаботиться о еде и жилье, и не доставлю вам никаких хлопот... а? — У Динчуань был так удивлён, будто не ожидал, что Ци Байча настолько легко согласится. Изначально он ожидал, что этот богоподобный человек будет презирать его за невежество…

Истинный бог относится ко всем живым существам одинаково.

— Ци-сюн... — Ци Байча подошёл к Ци Е, чтобы спросить нет ли у него каких-либо возражений.

— У меня нет возражений, — невозмутимо ответил Ци Е.

У него очень много возражений! Их путешествие по миру для двух богов будет разрушено!

Но и отказаться он тоже не мог. У Динчуань был известным в истории полководцем. Согласно историческим записям, первоначально он был выбран для службы в армии военным чиновником в столице из-за его силы. Небеса знают, что если он откажется взять с собой У Динчуаня, этот будущий важный генерал заблудится по дороге и не сможет добраться до столицы. Тогда он не сможет быть избран военным чиновником и зачислен в армию, и Дали лишится знаменитого генерала.

Такие изменения в истории можно назвать значительными, так что Ци Е не собирается так рисковать.

У Динчуань не знал, о чём тот думал, он только чувствовал, что эти двое действительно очень хорошие люди.

———

Недавно в императорском гареме произошло нечто значительное.

Его Императорское Величество отвернулся от благородной наложницы Ли и теперь души не чает в красавице Чэнь... нет, благородной супруге Чэнь.

Если бы это был любой другой император, в этом не было бы ничего особенного. Сердце императора может измениться во мгновение ока. Сегодня они отдают предпочтение одной, а завтра — другой. Это совершенно нормально.

Но все во дворце знали, что раньше Его Императорское Величество больше всего любил благородную наложницу Ли. Эта перемена в чувствах оказалась резкой и безжалостной. Он не только сделал исключение и напрямую назначил красавицу Чэнь благородной супругой Чэнь, но и избегал благородную наложницу Ли.

С древних времён императоры были непостоянны, и он не стал исключением.

Хотя все были удивлены, но через некоторое время смирились. Его Императорское Величество ещё молод — раньше он чувствовал, что благородная наложница Ли интересна, а теперь так не считает, так что в увлечении кем-то новым нет ничего удивительного.

Единственной, кто действительно чувствовала себя несчастной, была Ли Цинтан.

Все дворцовые служанки утешали её:

— В конце концов, Его Императорское Величество всё ещё остаётся Его Величеством. Это нормально, что он какое-то время ищет новый опыт, но рано или поздно он вернётся к госпоже.

Ли Цинтан отказалась их слушать.

Она не верила, что Сыма Фу был таким человеком, который любит новое и забывает о старом.

Хотя она никогда не видела других императоров, но её Величество определённо отличался от других императоров.

Насколько несчастнее становилась Ли Цинтан, настолько довольнее становилась Чэнь Мэйэр.

Очарование девятихвостого лиса в самом деле подействовало: разве Сыма Фу сейчас не без ума от неё?

Однако, возможно, из-за того, что Сыма Фу всё ещё не был знатком человеческих отношений, между ними так и не возникло полноценной физической близости. В этом нет ничего страшного, поскольку у Сыма Фу и главной героини ранее тоже были чисто платонические отношения. Чэнь Мэйэр на самом деле это не волнует. Она заботится только о благосклонности.

Благодаря обаянию благосклонность Сыма Фу к ней равнялась девяноста баллам, но эти последние десять — заработать так же трудно, как вознестись на небеса.

Чэнь Мэйэр это тоже раздражало.

Когда использовалось обаяние девятихвостого лиса, благосклонность обычных людей возрастает до предела, но с этим императором так трудно иметь дело.

***

В тайной комнате.

Выражение лица молодого императора было холодным и безжалостным:

— Даши, разве вы не можете разглядеть происхождение этой женщины?

[П/п: 大师 (dàshī) — вежливое обращение к учителю или наставнику, знания или навыки которого весьма высоки. Дословно «великий учитель». Также вежливое обращение к буддийскому монаху.]

Добродушный монах слегка покачал головой:

— Этот старик всё ещё неопытен в этой области и не может видеть истинное тело госпожи благородной супруги.

Сыма Фу с силой ударил по подлокотникам, он встал и сердито ответил:

— Мы ясно видели, что она лиса-оборотень!

Сыма Фу очень проницателен — после того, как его столько раз околдовывали низкоуровневыми навыками, и он снова и снова приходил в сознание, он почувствовал, что с Чэнь Мэйэр что-то не так.

Чтобы случайно не распространить эти знания, он тайно созвал талантливых специалистов со всей страны, желая выяснить происхождение Чэнь Мэйэр, но в итоге остался с пустыми руками.

После того, как Чэнь Мэйэр проглотила внутреннюю пилюлю девятихвостого лиса, она стала красавицей, соперничающей с Небесами, и Сыма Фу действительно не смог устоять перед ней.

Только вот несмотря на то, что его благосклонность составляет девяносто процентов, он обладает тысячью процентами рациональности, и этого достаточно, чтобы оставаться в сознании.

Он спокойно дождался полнолуния, а затем случайно обнаружил лисий хвост Чэнь Мэйэр, подтвердив, что она была лисой-оборотнем.

Она была демоном, так что прямой приказ сжечь её заживо определённо не сработает. Если разозлить демона, смертного постигнет нечто гораздо хуже смерти. Сыма Фу не осмеливался действовать опрометчиво, продолжая тайно искать людей, которые могли бы справиться с демонами, но все приглашённые во дворец заявляли, что ничего не могут сделать.

На этот раз всё повторилось.

После ухода даши Сыма Фу откинулся на спинку стула с выражением полного изнеможения.

— Чего же ты хочешь? Если положения благородной супруги недостаточно, будет ли достаточно положения императрицы? — пробормотал Сыма Фу.

Он не мог понять, зачем демону понадобилось входить в его гарем: может быть ради славы или власти, не ради любви же, верно?

Этот монстр совсем его не любит.

Он знает, что такое любовь, и у них с Тантан она есть.

Ещё больше он боялся, что демон-лис причинит вред Ли Цинтан.

Говорят, что демоны очень ревнивы. Что, если лиса-оборотень долгое время не сможет завоевать его расположение и решит напасть на Ли Цинтан? В течение этого времени Сыма Фу притворялся полностью очарованным, даже старательно отталкивал Ли Цинтан, и всё это для того, чтобы демоническая лиса не ревновала её.

Но этого оказалось недостаточно. Тантан даже оставаться во дворце стало опасно. Теперь, когда положение лисьего демона было выше, чем у Тантан, она чувствует себя обиженной.

Ему пришлось сослать Тантан из дворца.

***

После нескольких месяцев в пути, когда Ци Байча впервые въехал в столицу, он услышал новость, распространившуюся по всему городу.

«Его Императорское Величество настолько любит благородную супругу, что хочет распустить ради неё императорский гарем».

— Ай, это чертовски больно. Пап, ты можешь быть немного помягче? Я твой единственный сын, — Ли Хэжань лежал на животе на кровати и громко жаловался.

— У тебя ещё хватает наглости возмущаться? Мне даже показалось, что я слишком слабо тебя побил! — министр Ли был раздосадован. — Твоя старшая сестра во дворце защищает честь нашей семьи Ли. Мы, отец и сын, естественно, должны быть её опорой! Ты не желаешь усердно учиться, чтобы получить учёную степень, и вместо этого целыми днями бродишь по публичным домам и пьёшь с женщинами, куда это годится?!

— Ну и что, что у меня нет никаких амбиций? — упрямо препирался Ли Хэжань. — Сестрёнка совсем не нуждается в нашей поддержке. Разве зять её не балует изо всех сил?

— Наглец! Кого ты называешь зятем? Называй его Его Императорским Величеством! — министр Ли пристально смотрел на него. — Мне кажется, твой мозг затуманился от пудры и румян. Кто не знает, что самой любимой в императорском гареме является благородная супруга Чэнь? Боюсь, что А-Тан... в эти дни придётся нелегко.

— Невозможно! — Ли Хэжань совершенно не сомневался. — Как может зятю нравиться кто-то другой? В его сердце есть только сестрёнка. Папа, ты не знаешь, — добавил Ли Хэжань, — но зятю начала нравиться сестра ещё когда он был принцем. Он не осмеливался искать её, но каждый раз находил меня в имперском колледже и спрашивал о том, что нравится сестре и как у неё дела в последнее время… Как ему может нравиться эта благородная супруга Чэнь или как там её?

Ли Шаншу не знал об этом, поэтому очень удивился.

— Правда?

— Естественно! — клялся Ли Хэжань.

Ли Шаншу начал сомневаться, но внезапно снаружи вбежал слуга и прошептал ему:

— Господин, плохие новости. Его Императорское Величество хочет распустить императорский гарем ради госпожи благородной супруги, и госпожа нашей семьи тоже среди них...

Выражение лица Ли Шаншу изменилось, и он, не заботясь о Ли Хэжане, немедленно вышел.

Ему нужно переодеться в свой придворный наряд и войти во дворец, чтобы увидеть Его Величество!

Ли Хэжань остался в замешательстве: куда отец так спешит?

У него беспокойный характер. Хотя он только что подвергся семейному наказанию, он всё ещё бодр, даже захотел побежать на улицу и устроить со своими друзьями бои сверчков.

Кто бы мог подумать, что как только он выйдет, то услышит на улице сплетни.

— Вы слышали? Наше Величество на самом деле хочет распустить императорский гарем ради госпожи благородной супруги. Это действительно страстное увлечение.

— А? Но разве Его Величеству раньше не нравилась госпожа благородная наложница?

— В первый раз был новый опыт, а во второй — настоящая любовь, полагаю.

— А что делать тем наложницам, которых распустят из гарема? Им нужно будет поклясться быть одинокими или выйти замуж за кого-нибудь другого?

[П/п: часть про одиночество дословно звучала как «нести зелёные лампы»; 青灯古佛 (qīngdēng gǔfó) — зелёные масляные лампы и древние статуи Будды. Это относится к одинокой жизни буддистов.]

— Выйти замуж за кого-то другого? Кому нужны использованные? — нагло улыбаясь, сказал помощник торговца из маленького городка с выпяченным ртом и щеками как у обезьяны. — Хотя я не возражаю взять одну из них в жёны, и мне интересно, какой будет на вкус благородная наложница Ли. Я ещё не спал с дамами из дворца.

Прежде чем он успел закончить фразу, его сильно ударили по лицу.

Глаза Ли Хэжаня были преисполнены гнева, и он ударил говорившего ногой:

— Как будто бы ты устроил благородную наложницу!

С этим мужчиной с рынка лучше было бы не шутить, потому что у него нет недостатка в боевых навыках. Очевидно, он не стал послушно терпеть удары, и немедленно вскочил, чтобы дать отпор.

В конце концов, Ли Хэжань всё ещё был мягким и нежным сыном чиновника, тайком сбежавшим из дома. Он даже не привёл с собой слуг, и на его теле ещё виднеются следы прошлых ударов. Его очень быстро избили так, что он не смог сопротивляться. Прохожие останавливались и смотрели, но никто из них не осмеливался вмешаться.

Группа Ци Байчи просто случайно проходила мимо. У Динчуань увидел эту сцену и не смог удержаться, он выступил вперёд и оттолкнул нападавшего. Он настолько силён, что обезьянолицый сразу упал на землю, тяжело приземлившись на спину.

— За что ты его избиваешь? — спросил У Динчуань.

— Он ударил меня первым! — самоуверенно ответил другой.

— Ты говорил о моей сестре! — гнев Ли Хэжаня ещё не утих.

Его сестра…

Мужчина изменился в лице.

Он действительно только что говорил о благородной наложнице Ли. Младший брат наложницы Ли... абсолютно не тот, кого он может позволить себе обидеть.

— Недоразумение, это всё недоразумение, — мужчина смущённо рассмеялся, решительно встал и сбежал.

Ли Хэжань не собирался его преследовать. Его мысли заняты тем, что он только что услышал — Его Императорское Величество хочет распустить свой гарем.

Он искренне думал, что Его Величество распустит императорский гарем ради его старшей сестры, но не ожидал, что именно его сестру вышлют из дворца.

Ци Е долго смотрел на него и наконец вспомнил.

Младший брат Ли Цинтан — Ли Хэжань, старший министр Дали, самый важный чиновник поколения, также он будет одним из друзей Чачи.

Вероятно, это и есть начало знакомства Чачи с Ли Хэжанем.

———

После чашки чая.

— Спасибо за то, что вы для меня сделали. Раз вы помогли мне, значит вы — мои друзья! — в отдельной комнате ресторана Ли Хэжань весело наполнил чашу вином. — Лу-сюн, Ци-сюн, У-сюн, я выпью за вас! Я угощаю!

Когда он наливал вино, его рукав соскользнул вверх, обнажив синяки на руках.

— Ли-сюнди, твоя рука... — поспешно спросил У Динчуань.

— Это сделал мой отец. Он сказал, что я каждый день хожу в публичные дома и позорю образованных людей, — Ли Хэжань разозлился, когда заговорил об этом. — Пока я рос, я не видел никаких девушек, кроме моей сестры. Разве плохо пойти в публичный дом, чтобы посмотреть на красивых девушек? Всё равно я не делаю ничего большего. Сегодня я сначала хотел поучавствовать в боях сверчков, но мне просто необходимо было столкнуться с этим раздражающим существом… Не важно, давайте не будем о нём говорить. Пьём, пьём!

Он сказал, что угощает их, но больше было похоже на то, что Ли Хэжань топит свои печали в вине.

После трёх чаш вина Ли Хэжань вдруг впал в уныние:

— Я не верю, что зять действительно не хочет мою сестру. Неужели семейное происхождение правда так важно? Отец благородной супруги Чэнь — старший министр, а мой отец — правительственный министр, из-за этого зять хочет выбрать благородную супругу Чэнь, а не мою сестру? — Ли Хэжань уже опьянел. — Тогда я… я тоже стану старшим министром в будущем и буду поддерживать свою сестру... А что насчёт вас? Кем вы хотите быть? — расфокусировано спросил их Ли Хэжань.

У Динчуань, как честный человек, послушно ответил:

— Я хочу вступить в армию и стать генералом, чтобы я мог защищать страну и изгонять чужаков, нарушающих границы. Тогда моя сила будет полезной, — сказав это, он допил вино из своей чаши. — А ты, Ци-сюнди?

Ци Е взял чашу с вином, взглянул на Ци Байчу и, увиливая, небрежно ляпнул какую-то чушь:

— Быть героем, чьё имя сможет потрясти весь Цзянху, идти куда захочется, и странствовать по миру с мечом на боку, — затем он осушил всю чашу.

После того, как Ци Е допил, взгляды всех присутствующих обратились к Ци Байче.

Он поджал губы и усмехнулся, негромко сказав:

— Сейчас у меня нет никаких целей в жизни. Я просто хочу жить, как плывущие облака или дикие журавли, и заваривать чай водой из растопленного снега.

— Этого не может быть! — разволновался Ли Хэжань. — Лу-сюн, у тебя должны быть хоть какие-то цели! Я тоже так думал сегодня утром… Но теперь я знаю, что если у тебя нет никаких способностей, ты не сможешь защитить даже самых близких тебе людей...

Ци Е: «...» Ему показалось, что в него попала стрела.

Он тоже никогда… не мог хорошо защитить Чачу.

Ли Хэжань настолько пьян, что полностью погрузился в свой собственный мир, беспрестанно повторяя:

— Почему зять не хочет сестрёнку, она же явно ему очень нравится… Как будто он внезапно сошёл с ума. Эта благородная супруга Чэнь точно... точно использовала какой-то демонический метод!

Взгляд Ци Е стал острее, он понял, что сейчас, возможно, пришло время заканчивать с воспоминаниями.

Он как бы невзначай произнёс:

— Кто знает, может это действительно демон. Мы даже встретили демонического даоса по пути сюда. Мир огромен и полон необычных вещей.

Ци Байча задумался над этим.

Демон, значит?

Если всё в порядке, то не будет ничего плохого, если он станет невидимым и отправится во дворец посмотреть. Но если что-то не так... тогда ему придётся совершить ещё большее путешествие.

———

Императорский дворец.

— Мы уже распустили императорский гарем ради любимой наложницы. Отныне остаёшься только ты, — Сыма Фу сказал это мягким тоном, даже его глаза казались полными нежности.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, за вашу глубокую любовь, — Чэнь Мэйэр высокомерно приподняла уголки рта.

«Система, благосклонность уже максимальная?» — спросила она про себя.

Он уже готов распустить императорский гарем, так что невозможно, чтобы его благосклонность не достигла пика.

«Отвечаю владельцу: обнаружено, что благосклонность Сыма Фу к вам составляет сто процентов, цель достигнута. Начинаем следующую миссию: убить Сыма Фу.»

Превосходно.

Чэнь Мэйэр усмехнулась, разменяла в системе кинжал и спрятала его за спину.

Благосклонность императора к ней на пределе. Он определённо не стал бы защищаться от неё, поэтому убить его будет просто.

— Ваше Императорское Величество, вы сделали мне такой хороший подарок. У меня тоже есть для вас подарок, — слегка улыбнулась Чэнь Мэйэр.

— Правда? Что это…

Внезапно послышался звук вонзающегося в плоть острого лезвия.

Она пронзала сердце императора исключительно плавно.

— Нет! — в отчаянии закричала только что подоспевшая Ли Цинтан.

Когда она получила императорский указ об увольнении из дворца, Дэ Шунь вручил ей дополнительное письмо, написанное Его Величеством.

В своём письме он сообщал, что благородная супруга Чэнь превратилась в лису-демона. Чтобы защитить Тантан, у него не было другого выбора, кроме как отослать её из дворца. Ей придётся подождать, пока он разберётся с лисой-оборотнем, прежде чем он сможет вернуть её обратно. Если с ним что-нибудь случится, он попросил, чтобы она нашла другого мужа, который будет добр к ней.

В конце он писал:

«Тантан, я никогда тебе не говорил, но ты нравишься мне с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Ты ведь не знала об этом, правда? Ты нравишься мне дольше, чем я тебе. Я до сих пор помню, что первое, что я сказал тебе, было о том, какая ты милая, так что, когда мне было семнадцать, я влюбился в тебя.»

Прочитав письмо, Ли Цинтан разволновалась. Что значит, если с ним что-то случится? Почему это письмо от Его Величества кажется прощальным?

Она спешно побежала к нему, всю дорогу придерживая юбку и никак не ожидала, что ей придётся увидеть картину, которая разобьёт ей сердце и заставит испытывать невыразимую печаль.

— Ваше Величество! — Ли Цинтан бросилась к нему и со слезами обняла его. — ... А-Фу.

— Тантан, почему... ты здесь? — Сыма Фу терпел боль, с тоской глядя на девушку, которую любит. Кровь вытекала из его сердца, окрашивая юбку Ли Цинтан в красный цвет.

— Не говори ничего, — всхлипнула Ли Цинтан.

Сыма Фу нежно вытер её слёзы.

— На самом деле смерть — это ещё не конец, мы всё ещё можем быть вместе...

Его тело становилось всё холоднее и холоднее, и в конце концов он умер у неё на руках.

Ли Цинтан очень долго смотрела на него, потом наклонила голову и мягко поцеловала его.

— Ваше Величество тоже не знали. Вы нравитесь этой наложнице с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, даже раньше, чем вам. Смерть — это ещё не конец... — Ли Цинтан вытащила окровавленный кинжал, слегка рассмеялась, а затем без колебаний вонзила его в себя, убивая себя ради любви. — Тогда давай возродимся вместе.

***

И парень, и девушка, исполняющие главные роли, были мертвы.

И всё же Чэнь Мэйэр не была счастлива.

Потому что система только что сообщила ей плохие новости.

«Сын удачи умер. Поскольку в момент смерти его благосклонность была не на нужном уровне, миссия провалилась.»

— Как она могла провалиться! — Чэнь Мэйэр отказывается в это верить. — Разве ты не говорила недавно, что его благосклонность ко мне достигла максимума?!

Если она провалит миссию, то на первый раз у неё вычтут баллы, а на второй — её непосредственно уничтожат. Она набрала всего несколько сотен тысяч очков, так усердно работая в разных мирах — она не может смириться с таким результатом!

На мгновение система замолчала.

«Он пробудился.»

Сила души пробуждённого дитя удачи не может быть обнаружена системой, и её легко обмануть.

Изначально у Сыма Фу был потенциал пробудиться, но он не хотел противиться своей судьбе, поэтому его душа всё это время хранила молчание.

Что действительно заставило его сопротивляться и побудило к пробуждению, так это так называемая «судьба», которую Чэнь Мэйэр, вторгнувшийся человек, пыталась ему навязать.

Сыма Фу давно очнулся от очарования, осознав, что он всего лишь незначительная частица космоса, а Чэнь Мэйэр пришла из другого мира и хочет завоевать всю его благосклонность.

Но из-за ограниченной информации он не знал, как изгнать нападавшую, и не знал, сколько других методов она ещё не использовала, поэтому он мог только провалить план Чэнь Мэйэр — притвориться, что всем сердцем влюбился в неё, а затем посмотреть, что именно она хочет сделать.

Теперь он знает: оказалось, что миссия противника состоит в том, чтобы влюбить его в себя и после — убить.

Ценой своей жизни он провалил миссию этой вторженки.

Он был гордым императором, он никогда не играл на руку кому-то другому. Даже если ему суждено умереть, он умрёт только по своим правилам.

Удача Сыма Фу стремительно исчезает, но у Чэнь Мэйэр нет возможности забрать её — она может воспользоваться ею только после успешного завершения миссии.

Тот факт, что она потерпела неудачу, невозможно изменить. Теперь ей остаётся только ждать, пока система телепортирует её отсюда…

Как раз в тот момент, когда Чэнь Мэйэр приготовилась покинуть этот мир, из воздуха внезапно появился нежный молодой человек. Когда он увидел на полу двоих, умерших в объятиях друг друга, выражение его лица стало холодным.

В следующую секунду Чэнь Мэйэр пронзила сильная боль, и она почувствовала, как её душа разрывается на куски.

Она увидела, что эти ясные глаза были непроницаемо холодны, словно лёд.

Это последнее, что она видела в мире.

***

Ци Байча мгновенно уничтожил её душу, но лицо его потемнело подобно водам реки.

Он опоздал.

Сын удачи уже мёртв.

Хорошо только, что удачу не забрали, и она снова может питать мир, позволяя избежать немедленного разрушения.

Но Сыма Фу важная фигура. Он умер, так что историческая траектория может отклониться и крушение мира станет всего лишь вопросом времени. До рождения следующего ребёнка удачи остаётся ещё десять с небольшим лет. Как ему теперь стабилизировать ситуацию на эти десять или около того лет?

Снежный Бог долго думал об этом и смог лишь беспомощно принять облик Сыма Фу.

———

Всё произошло так, как помнил Ци Е.

Чача сменил Сыма Фу и стал императором на десять с лишним лет.

После смерти Ли Цинтан, Ли Хэжань внезапно стал намного взрослее, он прилагал усилия к учёбе, получил высшие оценки на императорских экзаменах и в конце концов стал известным министром в своём поколении.

У Динчуань рисковал своей жизнью на поле боя, добился бесчисленных военных заслуг и стал важным полководцем, который смог превратить территорию за стеной во владения династии Ли.

Перед уходом Ци Е создал марионетку, оставив после себя легенду о Цзянху. После того, как эта кукла умерла от старости, Чача даже воздвиг для неё могилу, убирая на ней в течение ста лет.

Когда Ци Байча сменил свой облик на облик Сыма Фу во дворце, Ци Е спрятался в облаках, в последний раз посмотрел на дворец и покинул текущее пространство и время.

Однако, прежде чем уйти, он сделал ещё кое-что.

Он украл души Сыма Фу и Ли Цинтан.

— Если ты смог оставаться в сознании, постоянно находясь под чарами, и в конце концов пробудился, значит, ты относительно сильный муравей, — сказал Ци Е с редким восхищением.

Он — всеведущий и всемогущий Верховный бог, и хотя его не волновал конфликт между Сыма Фу и трансмигратором, он полностью осознавал всё произошедшее между ними.

— Ты бог, который смотрит на смертных как на муравьёв? — Сыма Фу был настроен враждебно.

Он пробудился перед смертью и узнал различные тайны, которые обычные люди никогда не узнали бы при жизни, включая существование богов и трансмиграторов. Вторженцы разрушают мировой порядок, а боги его защищают.

Он также знал, что смерть — это не конец, и поэтому воспринял всё так спокойно. Он верил, что души, его и Тантан, когда-нибудь воссоединятся.

Но узнав, что есть бог, который всё это время прекрасно знал о происходящем, но ничего не делал, а только наблюдал за его настойчивой борьбой, Сыма Фу было очень трудно составить хорошее впечатление об этом так называемом боге.

На лице Сыма Фу отразился гнев.

— Эта женщина была из другого мира, разве вы, боги, не должны были что-то предпринять? И всё же ты просто наблюдал, как мы идём по пути смерти?

— Я ничего не мог поделать. Если бы вы не пошли по пути смерти, то по нему пошёл бы мой баобэй, — Ци Е не испытывал никаких угрызений совести. — Так что я мог только попросить вас умереть.

Сыма Фу: «...»

Он посмотрел на душу Ли Цинтан, лежащую рядом с ним. Она ещё не проснулась, поэтому не понимала их разговора.

— Ваше Величество, мы... мертвы? — прошептала она.

— Теперь мы всегда можем быть вместе, — утешил её Сыма Фу.

— Кто тебе такое сказал? Если души не перевоплотятся, они рассеются. Кто может гарантировать, что вы останетесь парой после перевоплощения? Если вы хотите навсегда остаться вместе, то можете только стать божественными посланниками, — остудил его Ци Е.

— Божественные посланники? — Ли Цинтан была сбита с толку.

Ци Е посмотрел на Сыма Фу и спокойно произнёс:

— Ты достаточно сильный и обладаешь всеми необходимыми навыками, чтобы стать божественным посланником, но она — нет, она может только перевоплощаться. Хотя, если вы готовы оказать мне услугу, я могу порекомендовать её главному богу Пантеона, и она тоже станет божественным посланником, так что вы сможете всегда быть вместе.

— Какую услугу? — немедленно спросил Сыма Фу.

Глаза Ци Е потемнели:

— Подожди, пока в этом мире пройдёт две с половиной тысячи лет. Возьми половину божественной сущности Верховного бога и найди меня, напомни мне вернуться в это время.

Со временем он начал вспоминать всё больше и больше.

Теперь он уже знал, почему у него была только половина божественной сущности.

— Что такое божественная сущность Верховного бога? Как я её получу? И ты не сказал мне, какой ты бог... — озадачился Сыма Фу.

— А, это, — Ци Е разорвал пространство. — Через две с половиной тысячи лет ты и сам будешь знать.

Когда же произошло третье событие, в которое нужно вернуться?

Ци Е стоял в хаотичном потоке пространства и времени, размышляя с закрытыми глазами.

До встречи с ним, Чача прожил десятки тысяч лет, он никоим образом не смог бы рассказать ему всё до мельчайших подробностей. Ци Е порылся в памяти, но так и не смог найти ещё одного случая, когда Чача столкнулся с опасностью в прошлом.

Когда же это было…

Бесчисленные воспоминания быстро промелькнули в голове Ци Е и он вдруг кое-что понял. Он замедлил ход воспоминаний, отчётливо вспоминая.

«Разве ты не получил сообщение, отправленное тебе Небесным Богом мира 108? Король Демонов Паскаль из 108-го мира, пришёл в наш мир через пространственную трещину, и Его Превосходительство Небесный Бог выслал предупреждения.»

Ци Е внезапно открыл глаза.

Третья критическая для жизни ситуация на самом деле была совсем недавно. Это произошло не до встречи с Чачей, а после, и даже после того, как они полюбили друг друга.

Чача однажды был госпитализирован из-за необъяснимых обстоятельств, и Ци Е так и не смог найти преступника. Позже Чача сказал ему, что это дело рук Паскаля, Короля Демонов из другого мира. Но как раз в тот момент, когда Паскаль собирался вырвать его божественную сущность, он потерял сознание. После пробуждения Паскаль таинственным образом исчез, а Ци Байча получил известие от Германа, Небесного Бога мира 108, который объявил, что Паскаль уже мёртв.

Чача думал, что Герман использовал секретный метод, чтобы захватить Паскаля, вернуть его в его родной мир и убить. Вопрос был решён, и у Ци Е не было возможности продолжать заниматься данным вопросом, поэтому он не уделил ему слишком много внимания.

Но однажды ночью Ци Е случайно зашёл в свой чат с Небесным Богом Германом и заметил их переписку.

Небесный Бог: «Ваше Достопочтенное Превосходительство Злой Бог, Король Демонов Паскаль из моего измерения сбежал на вашу территорию. Паскаль силён, поэтому не стоит сталкиваться с ним напрямую. Я сделаю всё возможное, чтобы получить помощь Верховного бога. Пожалуйста, будьте осторожны.»

Злой Бог: [Автоответчик] «Не беспокоить.»

Злой Бог: «Убит.»

Убит…

Ци Е не мог вспомнить, чтобы он отправлял это сообщение.

В то время Ци Е хотел расспросить Германа и узнать, что произошло, но потом он столкнулся с Ли Цзинем, впал в замешательство и на некоторое время забыл об этом вопросе.

Затем проявилась его тёмная натура, и он потерял память. Он даже почти сразу удалил Божественную Сеть, полностью забыв об этом вопросе.

Теперь, когда он подумал об этом, слово «убит» вызывает у него самые большие сомнения.

Божественную Сеть богов невозможно взломать, так что отправителем точо был он сам. Но поскольку у него в прошлом не было абсолютно никаких воспоминаний об этом, значит, что он вернулся из будущего, отправил сообщение и оставил напоминание себе об этом моменте.

Разобравшись в ситуации, Ци Е немедленно вернулся в тот день, когда Чачу постигло несчастье.

———

Как только Ци Е прибыл в нужную точку времени и скрылся в облаках, его божественное сознание остановилось на вилле в горах и он услышал разговор…

— Верни его! — Фу Минье дрожал от гнева. — Он мой... ты не можешь прикасаться к нему...

— Не могу прикасаться к нему? Эта фраза кажется немного знакомой, — сказал с ухмылкой красноглазый Король Демонов с чёрными крыльями. — О, теперь я вспомнил. Когда он отвечал раньше на твой звонок, то сказал то же самое. Он сказал, что мне нельзя прикасаться к тебе. Я был не слишком рад, когда услышал такой тон, поэтому убил его. Посмотри на себя, ему даже стоило жизни, что я отпустил тебя, почему ты всё ещё хочешь прийти ко мне?

— Заткнись!

— Ты так взволнован. Не может же быть, что ты его любишь? Злой Бог действительно понимает любовь?

— ...

— Какой наивный ребёнок. В любом целостном мире есть свет и тьма, добро и зло. Ты Злой Бог этого мира, так что ты, очевидно, рождён не для того, чтобы понимать любовь, а только для грабежа и собственничества. Ты такой же, как я, как ты можешь любить его? Ты просто хочешь заняться с ним сексом, да? Тебе даже пришлось притворяться, что ты можешь быть нежным и ласковым любовником. Наверное, его было сложно обмануть? — Паскаль вздохнул. — Зачем подавлять себя? Освободи свою истинную природу, и ты проживёшь более счастливую жизнь.

— Как я могу быть таким же, как ты? Перестань себе льстить, — Фу Минье уставился на него покрасневшими глазами. — Я не позволю тебе оскорблять Чачу, я разорву твой труп на части!

Сказав это, он собирался наброситься на Паскаля, но оказался совершенно не по уровню своему противнику. Его очень быстро отключили, и он упал без сознания.

Ци Е: «...»

Были времена, когда он был таким слабым.

Память Ци Е практически полностью восстановилась. Насколько он помнил, он всегда был сильнее. Даже если у него были противники, они должны были быть на уровне Пантеона, а не кем-то вроде этого случайного маленького Короля Демонов.

Он оказался неожиданно уязвим.

За последние десять тысяч лет его сила была ограничена новым миром и сжималась до тех пор, пока он не стал совсем слабым.

— Посмотри на себя, ты действительно позоришь лагерь зла. С каких это пор среди нас появился влюблённый тип? — цокул Паскаль и покачал головой. — Какая пустая трата божественности. В таком случае, почему бы тебе не отдать свою божественную сущность мне? Я уж точно извлеку из неё максимум пользы, — сказал он, шагнув вперёд и протягивая руку, чтобы схватить божественную сущность Злого Бога.

Увидев это, Ци Е сразу завладел телом Фу Минье.

Не только Чача, но и Злой Бог из того времени должен был пасть. На Верховного бога, вырвавшегося из оков Закона, не влияет парадокс пространства и времени. Падение Злого Бога из прошлого не привело бы к тому, что Ци Е, уже восстановивший свой статус Верховного, последовал бы за ним и тоже умер, но это, несомненно, привело бы к изменению истории.

Могущественная душа бога поселилась в теле Злого Бога и его сознание кануло в небытие, заменённое волей Верховного бога.

Паскаль посмотрел на неподвижное тело, подозрительно нахмурившись.

Он не может увидеть божественную сущность Злого Бога.

Что произошло?

Есть только две ситуации, когда божественность не получится увидеть. Первая — если другая сторона не является богом, а вторая — если другая сторона превосходит в силе.

Боги этого нового мира никоим образом не могут быть сильнее его.

Паскаль был озадачен и как раз размышлял об этом, как вдруг острая боль пронзила его сердце.

Ци Е открыл глаза, такие же глубокие и холодные как ночь, его взгляд был полностью лишён эмоций. Он сотворил в своей руке серебряный клинок и вырвал сердце Паскаля.

Кроваво-красные зрачки Паскаля расширились.

— Как это... — недоверчиво он начал.

Ци Е неторопливо встал, подняв взгляд. Он легко вытащил сердце демона и раздавил его на глазах у Паскаля.

Его руки были такими же изящными и чистыми, как и прежде, эта кровь ни в малейшей степени не смогла запятнать его. Пока Король Демонов страдал от боли, Ци Е снова вонзил в него серебряный клинок, медленно вращая его, заставляя Паскаля испытывать неописуемую боль во внутренних органах.

Паскаль покрылся холодным потом и опустился на колени, его губы побелели.

— Тогда позволь мне освободить свою истинную природу, — Ци Е снисходительно посмотрел ему в глаза, вытащил серебряное лезвие и саркастически улыбнулся, — но ты, вероятно, не выживешь. Это ты причинил ему боль. Я искал тебя долгое время.

Ци Е зловеще посмотрел на него.

— У тебя довольно красивые глаза. Я вырву их и отдам Чаче. Ему определённо... — Ци Е аккуратно вырезал рубиновые глаза Короля Демонов, подумал об этом, после чего с отвращением стёр их в порошок. — Неважно. Они ему точно не понравятся. Я уже подарил ему жемчужину дракона, так что дарить эту пару глаз было бы банально. Посмотри на себя, ты даже не стоишь того, чтобы быть подарком.

Паскаль закричал от боли и собрался сбежать, но его легко оттащили назад за крылья.

— Ты думаешь, что достоин украсть его божественную сущность? — тихо усмехнулся Ци Е. — Тебе лучше даже не думать о том, что я ему подарил.

———

Порезав ублюдка до костей, Ци Е отправил сообщение Герману, Небесному Богу 108-го мира.

Злой Бог: «Убит.»

Его душа и душа Злого Бога этого пространства и времени считаются одной и той же, поэтому он, естественно, может использовать Божественную Сеть Злого Бога для отправки сообщений.

Оставленное им слово было напоминанием для него самого, который в третий раз возвращался назад, говоря себе, что точка отсчёта для третьего раза находится здесь.

Паскаль был убит им самим.

Разобравшись с этими вопросами, Ци Е поспешил к шторам и распахнул их.

От увиденного зрелища у него резко сжалось сердце.

Ему стало настолько больно, что даже дышать стало трудно.

Чача уже вернулся в свою первоначальную форму и без сознания свернулся калачиком на полу. Его белоснежные волосы разметались по полу, лицо было бледным, но красивым, он был весь покрыт кровью.

Ци Е немедленно опустился на колени, проверяя степень тяжести его травм. От результатов у него заныло сердце, а в душе вспыхнула крайняя агрессия:

— Он слишком легко отделался!

Вены Ци Байчи были разрезаны, а кости раздроблены.

Ситуация оказалась гораздо серьёзнее, чем он предполагал на тот момент.

Если бы он уже не превратил Паскаля в пепел, Ци Е хотел бы воскресить Короля Демонов и убить его десять тысяч раз, чтобы выплеснуть свою ненависть.

— Ты тогда был так сильно ранен... — Ци Е опустил взгляд и слегка замкнулся в себе.

Он никогда не мог защитить Чачу достаточно хорошо. Даже когда он был рядом, Чача всё равно получал такие тяжёлые травмы.

Будь то израненный когтями злого дракона Снежный Бог.

Или окровавленный молодой человек сейчас.

Или даже тот самый первый раз в его воспоминаниях…

Он всегда опаздывал на шаг.

Наблюдая, как его белый снег постепенно тает.

Белый снег не может видеть солнечный свет. Ни одно живое существо не смогло бы жить без солнца, но снег растает при встрече с ним. Возможно, с самого начала Небеса предопределили бедствия, с которыми столкнётся Снежный Бог. Он от рождения ласковый и любящий всё сущее в мире, но в то же время у него тяжёлая судьба и ему приходится заботиться о богах, всегда причиняющих неприятности, вынужденный не щадить их жизни.

Ну и что с того, что он не может видеть свет.

Тёмная ночь любит его, несмотря ни на что.

Тёмная ночь пересечёт время только чтобы сохранить его.

Ци Е спокойно наблюдал за ним, его тон был беспомощным и нежным:

— Каждый раз, когда я тебя вижу, ты так к себе относишься. Я правда… очень переживаю.

И он чувствует себя очень расстроенным.

— На данный момент Ци Е слишком слаб. Он не может защитить тебя должным образом, он даже не может определить твою личность. Он не способен ни на что, кроме как любить тебя, — Ци Е поднял руку, чтобы исцелить его. — Настолько бесполезный, что это выводит меня из себя.

В то время он даже не знал личность Чачи как Снежного Бога, не говоря уже о том, чтобы обезопасить его.

Отстранённый голос Верховного бога звучал ровно, но его глаза покраснели.

— Чача, не презирай его, он станет мной, чтобы защитить тебя. Ты говорил, что без сердца, способного защищать мир, не получится стать богом. Но, Чача, — Ци Е нежно погладил его по щеке, — я не хочу охранять мир, я лишь хочу защищать тебя.

«Я отказался от своей божественной сути и статуса, изменил свои инстинкты и природу, отбросил свою власть и славу, запечатал свою силу и память.

Причина, по которой существует этот новый мир, заключается только в том, чтобы защитить тебя».

Большинство ран Снежного Бога быстро зажили под воздействием божественной силы, и его брови постепенно расслабились.

Ци Е долго наблюдал за ним, затем опустил голову и поцеловал в лоб:

— Я буду ждать тебя в будущем.

«Прошлое уже изменилось.

Наше будущее безгранично».

Галактики сияют над головой, ярко светит луна, а трава и деревья всё ещё усеяны слабым светом светлячков, которых мягко разгоняет ветер.

Ци Е снова вернулся в настоящее.

С этого момента он отправлялся в прошлое, но здесь время вообще не сдвинулось.

Человек в чёрных одеждах посмотрел на него, а потом произнёс странным тоном:

— Похоже, всё сделано.

Ци Е бросил на него быстрый взгляд. Подняв руку, он вызвал сильный порыв ветра, сорвавший капюшон с собеседника.

Ветер отбросил чёрные, как смоль, волосы и открыл красивое лицо Сыма Фу.

Как сын удачи, Сыма Фу обладал безупречной внешностью. Когда он умер, ему было семнадцать, но теперь он выглядит как мужчина двадцати с лишним лет, его волосы, которые в древности были длинными, сейчас аккуратно и коротко подстрижены.

В конце концов, он был божественным посланником в течение многих лет и побывал в бесчисленных измерениях, мирах и эпохах, поэтому для него вполне естественно принять вид современного человека этого мира.

— Сыма Фу, что за отношение ты ко мне проявляешь? — Ци Е холодно уставился на него.

Перед кем он вначале прикидывался мастером из другого мира? Способ, которым он отдал ему половину божественной сущности, можно расценить как грубость. Сразу после пробуждения Ци Е, он велел ему перестать притворяться мёртвым, а потом с выражением полного нежелания на лице объяснял причину возвращения в прошлое. Даже Янь Чжао не осмеливался быть с ним таким самонадеянным.

Разве такое отношение должно быть у простого божественного посланника к Верховному богу?

Сыма Фу не запаниковал, когда его личность раскрыли. Он развёл руками и сказал с улыбкой:

— Я ничего не мог с собой поделать. Не так уж много случаев, когда вы слабы. Если бы я не воспользовался этой возможностью в отместку, боюсь, я бы не смог себе этого простить, господин Злой Бог... или, лучше сказать, господин Верховный бог.

Даже если не он сейчас стоит во главе Пантеона, стоящий перед ним бог всё равно является Верховным.

В этом измерении прошло две с половиной тысячи лет, но Сыма Фу стал божественным посланником и провёл время в разных мирах. Если суммировать, то оно составляет несколько десятков тысяч лет, так что он, естественно, сильнее десятитысячелетнего Злого Бога.

Но очевидно, что он не противник Верховному богу Ци Е.

Когда Сыма Фу необъяснимым образом получил от Ци Е задание отыскать его через пару тысячелетий и принести божественную сущность Верховного, он был совершенно сбит с толку, не зная, с чего начать. Очень быстро он поступил на службу в Управление пространством и временем, став божественным посланником. С поразительной скоростью он добился выдающихся успехов, и его избрали как выдающегося сотрудника. Теперь он занимает настолько высокий пост, что уступает только директору и заместителю директора.

Ли Цинтан наняли только в виде исключения по рекомендации Ци Е. Поначалу среди сотрудников Управления пространством и временем её навыки не считались какими-то особенными. В конце концов, эти сотрудники были выдающимися и исключительными в своих жизнях, и все они были высокомерны, глядя свысока на любого, кто не соответствовал их статусу. Сыма Фу постоянно защищал её, проявляя особую заботу. Они всегда отправлялись на задания вдвоём, из-за чего другие сотрудники долгое время втайне критиковали её.

Однако со временем способности Ли Цинтан в своей профессии тоже возросли, и она стала превосходным божественным посланником, способным самостоятельно выполнять задания высокой сложности, больше не нуждаясь в поддержке Сыма Фу.

Но разлучить их было невозможно. Они получили разрешение на брак в Управлении по гражданским делам пространства и времени, и каждый раз, когда они отправлялись на миссию вдвоём, был для них как медовый месяц.

Дни в назначенных мирах пролетали очень быстро. До недавнего крупного инцидента, произошедшего в космосе, они были не очень заняты и часто оставались в мире миссии на всю жизнь. Единица измерения времени в культивируемых мирах часто достигала тысяч лет. Среди бесконечных миссий Сыма Фу на некоторое время почти забыл о деле, которое доверил ему в тот день Ци Е.

Чем выше становилось его положение в Управлении пространством и временем, тем больше у Сыма Фу было полномочий для расследования. Он узнал, что его первоначальным миром был мир номер 999, а бог, отдавший ему указания, был Злым Богом их измерения. Но он всё равно не понимал. Их мир так молод, Злой Бог точно не мог стать Верховным богом за две с половиной тысячи лет. Так как же он смог вернуться назад во времени к династии Дали и сказать отдать ему половину божественной сущности Верховного бога через две с половиной тысячи лет?

Разве божественную сущность Верховного бога так легко получить? В Пантеоне был только один Верховный бог! И он же в одиночку основал Управление пространством и временем. Он не сможет выцарапать божественную сущность своего непосредственного начальника, если только ему не надоело жить.

Чем больше Сыма Фу узнавал, тем больше он не мог понять задание, оставленное Злым Богом, поэтому он просто перестал об этом думать. Недавно Жун Юй, сын судьбы мира 6666, пробудился и стал отступником, самостоятельно уничтожив бесчисленные измерения в космосе. Все в Управлении пространством и временем были очень заняты, и Сыма Фу в том числе.

Если говорить о Жун Юе, Сыма Фу действительно считал его потрясающим. После того как он пробился на самый верх в Управлении пространством и временм, он общался со многими перебежчиками. В основном, они были пробуждёнными детьми удачи, и поскольку они не были довольны своей судьбой, они сбегали из своего маленького мира. Это нашло отклик у Сыма Фу, который тоже был пробудившимся сыном судьбы. После поимки отступников, не совершивших серьёзных преступлений, он всегда говорил им, что понимает их чувства и мысли, а потом вербовал их в Управление пространством и временем, превращая их в часть рабочей силы управления.

Сознание его души было уже достаточно сильным. В прошлом он пробудился от обаяния, вызванного Чэнь Мэйэр, а после — смутно ощущал, что она, возможно, была вторженкой из другого мира, но он не знал, как выйти из той ситуации и мог только использовать свою смерть, чтобы покончить со всем. Он также чувствовал, что, возможно, в мире существуют боги, хотя и не знал, где именно они находятся.

Но у Жун Юя не было никакого стороннего стимулятора, он пробудился сам по себе. И причина его пробуждения заключалась исключительно в том, что он не хотел быть с предопределённой ему девушкой. Затем, поскольку дитя удачи не следовал плану, что привело к краху его мира, администрация пространственно-временного управления отправила поочерёдно сто восемь божественных посланников, чтобы исправить мировую линию. Сначала посланников просили сыграть роль свахи для него и предопределённой ему девушки, но ничего не удалось. Потом девушку-божественного посланника просили лично посвататься к нему, но и это не помогло. Наконец, просили мужчину-божественного посланника посвататься к нему, но это тоже не увенчалось успехом.

Позже сын удачи даже узнал о существовании Управления пространством и временем, и сразу уничтожил всех направленных к нему божественных посланников, отправив их обратно в точку возрождения. После этого он полностью пробудился и стал демоном, избив богов мира 6666 до такой степени, что у них не осталось возможности уведомить начальство, а затем тихо ускользнул из этого мира.

Какая же сильная у него душа.

Хотя, в итоге ему не удалось достичь желаемого, потому что ударная волна, образованная из-за превращения в демона, привела к разрушению целого ряда миров. В один момент он стал печально известен, даже вызвав тревогу Верховного бога, решившего преследовать его и убить.

Он действительно стал наглядным примером для перебежчиков.

Если бы они не были по разные стороны баррикад, Сыма Фу хотел бы похитить такого талантливого человека и привести его в Управление пространством и временем: он сильнее сотни любых других. Жаль, что совершённые им преступления оказались слишком серьёзны, из-за чего после поимки Верховным богом его могли только убить.

Оплакивая неизбежную потерю гения, Сыма Фу добросовестно трудился над восстановлением разрушенных миров, жалуясь на действия Жун Юя, благодаря которым ему пришлось работать под огромным давлением.

Так было до тех пор, пока его не вызвали: Верховный бог хотел его видеть.

Сыма Фу был поражён происходящим. Только начальник и заместитель начальника Управления обладали достаточной квалификацией, чтобы получить аудиенцию у Верховного бога. Он не знал, почему господин внезапно призвал его.

Это правитель, перед которым даже небесные боги опускают головы и кланяются в знак приветствия. Хотя Сыма Фу видел и пережил бесчисленное множество ситуаций, он не мог не нервничать.

Когда они встретились, он даже не осмелился взглянуть на бога.

Затем господин просто бросил ему половину божественной сущности Верховного бога и сказал ему отправляться в мир 999, чтобы отдать её Злому Богу.

Он также без малейшего следа эмоций надиктовал длинный абзац о спасении Снежного Бога и велел ему повторить это Злому Богу.

Сыма Фу внезапно вспомнил о задании, возложенном на него Злым Богом много лет назад.

— Ваше Превосходительство Верховный бог, это ваша божественная сущность? — потрясённо спросил он, держа в руках половину.

Как всем было известно, Верховный бог является единственным главным богом в космосе. Нет иной возможности, кроме той, что эта половина принадлежит ему.

Правитель в самом деле вытянул половину своей божественной сущности и теперь хочет отдать её Злому Богу молодого мира?

— Нет, — невозмутимо ответил Верховный, но ничего больше объяснять не стал.

«Нет? Тогда чья же это половина сущности Верховного бога?» — Сыма Фу было любопытно, но он знал, что это не то, о чём он может расспрашивать.

Божественность в его ладони раскалилась — в конце концов, это часть повелителя богов…

— Ваше Превосходительство Верховный бог, вы даёте мне передать такую драгоценную вещь? — осторожно спросил Сыма Фу.

— Я пока не хочу его видеть, — его голос, как всегда, безразличен.

Помолчав, он добавил с усмешкой:

— Боюсь, я не удержусь от того, чтобы подраться с ним.

Сыма Фу: «...»

Он уже собирался принять приказ и уйти, но Верховный бог снова окликнул его:

— Есть ещё кое-что.

— Слушаю.

— Отмени приказ о розыске Жун Юя, — он на мгновение задумался и добавил, — и приложи ещё письмо с извинениями.

— Но преступления Жун Юя были очень безнравственны... — Сыма Фу был крайне удивлён.

— Это сделал не он.

Сыма Фу подумал, что у него, должно быть, начались галлюцинации, иначе почему он слышал восторг в этой фразе.

— Тогда... кто напишет письмо с извинениями? — снова спросил он.

— Я и напишу, — равнодушно ответили ему.

Сыма Фу: «???»

Он в самом деле не понимает этих богов.

———

Таким образом Сыма Фу взял с собой половину божественной сущности Верховного бога и прибыл в мир 999, а затем произошло всё остальное.

На самом деле, по прошествии стольких лет впечатления Сыма Фу о Злом Боге почти забылись, но он был благодарен ему от всего сердца. Если бы тогда не рекомендательное письмо от Злого Бога, он не смог бы навсегда остаться с Тантан.

Просто после их повторной встречи, Сыма Фу вспомнил, что Злой Бог вернулся, чтобы спасти своего Снежного Бога.

Иными словами, Злой Бог неизбежно вернулся бы в династию Дали и пренебрёг бы своими обязанностями, чтобы защитить Снежного Бога. Он не стал бы спасать ни его, ни Тантан даже перед лицом смерти, как и в прошлый раз.

Более того, Злой Бог даже оставил его с фразой: «Я ничего не мог поделать. Если бы вы не пошли по пути смерти, то по нему пошёл бы мой баобэй. Так что я мог только попросить вас умереть».

***

Ну разве это не обидно?!

И что с того, что он вёл себя немного подло, ну и что, что он немного показушничал! Он просто знал, что этот бог бросит их на произвол судьбы, как тут можно сохранить любезный тон?

Сыма Фу считал, что такова человеческая природа.

В любом случае, услуга, которую он должен был оказать, была оказана.

Ци Е не обратил внимания на его обиду и просто спросил:

— Тебя Янь Чжао попросил прийти?

Сыма Фу на мгновение замер.

Кто такой Янь Чжао?

— Твой непосредственный начальник, запретное имя Владыки, — Ци Е цикнул языком, видя его замешательство. — Ты проработал на него столько лет, но даже не знаешь его имени. Потрясающе.

— ... Откуда нам знать имя Верховного бога, если оно запретное?

[П/п: в Древнем Китае в знак уважения было табу на написание и произнесение имён императоров и их предков.]

— Так и знал, что он не придёт повидаться со мной лично, поэтому и попросил тебя об одолжении, — небрежно сказал Ци Е.

Когда он вернулся в династию Дали, все его воспоминания вернулись. Содержание рекомендательного письма, которое он писал о Ли Цинтан для Янь Чжао было примерно таким:

«Янь, давно не виделись. Теперь я вспомнил. Пожалуйста, сделай мне одолжение. Я сейчас нахожусь в мире 999 во времена правления династии Дали. Через две с половиной тысячи лет Ли Цзинь добавит хлопот в здешнем мире. В то время я не буду ему противником, поэтому мне придётся попросить тебя убить его и отдать мне половину его божественной сущности, чтобы я мог восстановить свою память и силу. Кстати, напомни мне отправиться в прошлое, чтобы спасти Чачу. Я, очевидно, знаю, что на самом деле ты, возможно, не захочешь меня видеть, поэтому я отправил к тебе божественного посланника, Сыма Фу. Объясни там ему всё. Есть ещё один человек, её зовут Ли Цинтан, она член семьи Сыма Фу. Когда будешь набирать божественных посланников, прими её, будь добр. Спасибо, брат.»

Прочитав письмо, Янь Чжао без всякого выражения сразу разорвал его.

Откуда у Ци Е столько наглости: мало того, что он возложил на него ответственность за сохранение мира в космосе, так ещё имея положение, при котором может давать указы кому угодно, он ничего не делает самостоятельно и в очередной раз заставляет его делать что-то!!!

Однако, как бы он ни был зол, спустя две с половиной тысячи лет Янь Чжао всё равно лично отправился убивать Ли Цзиня в мире 999, вызвал Сыма Фу, отдал ему половину божественной сущности, велел поторопиться и напомнить Ци Е.

Янь Чжао знает, насколько важен для Ци Е Снежный Бог. Ци Е добровольно отказался от участия в битве за положение Верховного бога ради Снежного Бога.

Он не может смеяться над этим.

Половина божественной сущности не принадлежала ни Янь Чжао, ни Ци Е. Янь Чжао не зашёл бы так далеко, чтобы вырвать свою божественную сущность, чтобы дополнить сущность Ци Е, у них не такая крепкая дружба. Ци Е давным-давно отдал половину своей божественной сущности Снежному Богу и для неё невозможно снова восстановиться.

Время можно повернуть вспять, но божественную сущность нельзя снова воссоздать. В противном случае, обладая властью, подобной той, что присуща Верховным богам, которая может контролировать пространство и время, не подвергаясь влиянию сопутствующих этому парадоксов, можно было бы постоянно возвращаться назад во времени и восстанавливать свою божественную сущность. Разве тогда не появилась бы возможность накопить бесчисленное количество сил и с лёгкостью создавать богов?

Такого нарушения равновесия явно не могло произойти.

В космосе может существовать множество похожих параллельных миров, в которых люди живут схожим образом. Но боги всегда уникальны, они живут вечно. Таким образом, у них нет следующей жизни, и они не могут возродиться. Однажды пав, они действительно становятся падшими. Даже если вернуться назад во времени, всё равно нет способа спасти их, потому что божественную сущность невозможно воспроизвести. Если они погибают, они погибают навсегда.

Если только кто-то не предложит им другую божественную сущность, чтобы спасти их и в то же время повернёт время вспять.

Верховные боги единственные, кто может сделать и то, и другое одновременно. Но даже при таком высоком положении, это сильно повлияет на их жизненную силу — после того, как они вырвут половину своей божественной сущности, они никогда больше не смогут стать Верховными богами.

Когда Ци Е оторвал половину своей сущности Верховного и отдал её Снежному Богу, она больше никогда не могла быть полной. Единственным исключением могло бы быть, если бы он забрал обратно половину, подаренную Снежному Богу, но такому абсолютно невозможно случиться.

Божественные сущности его и Снежного Бога не полные, поэтому у них нет возможности прорваться в положение Верховного бога, и они подавлены законами их мира, а их сила крайне мала.

Согласно законам мира, в новых мирах не могут существовать слишком могущественные боги.

Но, к счастью, Ли Цзинь тоже был Верховным богом.

Ци Е никогда не вернул бы божественную сущность, подаренную Чаче, но если можно вырвать божественную сущность Ли Цзиня, то он вообще не будет вежлив.

Что? Он не может одолеть Ли Цзиня?

Тогда можно послать своего доброго брата Янь Чжао.

Выполнив свою задачу, Сыма Фу откланялся. Ци Е всматривался в пустынную ночь, пока, наконец, у него не осталось другого выбора, кроме как столкнуться лицом к лицу с ужасающим фактом.

То, что должно произойти — произойдёт: пришло время заплатить за то, что он сделал с Чачей, пока был на стадии амнезии.

Ци Е подумал об этом. Вроде бы он не сделал с Чачей ничего чрезмерного.

Просто…

Привёл его обратно в храм и запер, разговаривал какими-то фразами чууни, порвал его любимую одежду, требовал от него слишком много днём и ночью… чем больше он думает об этом, тем страшнее становится.

Избегание не решило бы проблему. Ци Е вошёл в храм твёрдо убеждённый, что умрёт, и был встречен безмятежным спящим лицом Ци Байчи.

Элегантный и прекрасный Снежный Бог спит, его глаза закрыты, а белая одежда разбросана, длинные волосы разметались вокруг. Серебряные колокольчики на его лодыжках молчат, а лицо такое умиротворённое и красивое, совсем как на картине.

Выражение лица Ци Е мгновенно смягчилось.

Он не ожидал, что, потеряв половину своей божественной сущности, его жизненные силы будут настолько повреждены и он окажется так слаб, что проспит в этом мире десять тысяч лет.

Как только он проснулся, то почувствовал направление божественной сущности и отправился в мир людей.

Он увидел, что его белый снег всё ещё здесь.

В мгновение ока прошло ещё десять тысяч лет.

Ци Е вспомнил их давнее прошлое и взгляд, которым он смотрел на бога, стал ещё мягче. Но в этот момент Ци Байча внезапно открыл ледяные голубые глаза, холод в его взгляде был таким сильным, что казалось его невозможно растопить.

Ци Е: «...» Что, что случилось?

Ци Байча колко посмотрел на него.

— Ты ещё помнишь, что нужно вернуться.

Ци Е молчал.

Он вдруг вспомнил, что, хотя он провёл эти месяцы путешествуя в прошлое, время в реальном мире не текло. Но он впитал божественную сущность Ли Цзиня, и слияние происходило в течение семи дней и ночей…

Раньше он спускался, чтобы побить остатки душ древних свирепых зверей, чтобы выплеснуть свои злые наклонности, но это занимало само больше один или два дня. Однако на этот раз он исчез на целых семь дней.

Он оставил Чачу одного.

И у Чачи не было возможности выйти.

Всё кончено, появилась ещё одна причина убить его.

— Если бы я был смертным, ты смог бы увидеть мой труп только когда вернулся, — равнодушно сказал Ци Байча.

О нём забыли на целых семь дней!

Хотя в течение этих дней у него был телефон, и он мог смотреть фильмы, читать романы и играть в игры, так что ему не было слишком скучно. Но он был очень расстроен поведением Ци Е, который надолго исчез, даже ничего не сообщив ему.

В частности, потому что Ци Байча случайно прочитал роман о принудительной любви, в котором гун тоже заключил шоу в тюрьму, он его запер и не позволял выходить. Поначалу еду и воду приносили регулярно каждый день, и у них были только физические отношения. Постепенно между ними завязывались откровенные разговоры и появились романтические отношения. В конце концов, у них обоих возникли настоящие чувства и гун, умеющий только отнимать, впервые признался шоу в любви.

Это так похоже на их нынешнее затруднительное положение. Его муж сначала потерял память, потом заставил быть с ним, а потом снова полюбил его. Ощущение замещения оказалось очень сильным, и Ци Байча почувствовал, что этот роман имеет большую справочную ценность.

В тот момент, когда Ци Байча думал, что вторая половина романа перейдёт в полный нежности счастливый конец, он не знал, чем руководствовался автор, но стиль письма внезапно сменился с милого и сказочного на мрачный и реалистичный. Что-то случилось с семьёй гуна, и он был так занят, что фактически забыл о шоу. Он не навещал его целую неделю и не приносил еду.

Всё закончилось тем, что шоу умер от голода, а гун смог забрать его труп только когда вернулся.

Раздел комментариев, естественно, взорвался, и там был отзыв с большим количеством оценок, в котором писалось:

«Гун, наверное, совсем не любит шоу, разве нет? Те, кто по своей натуре только отнимают и захватывают, никогда не смогут измениться. Если бы он вообще заботился о шоу, каким бы занятым он ни был, он не забыл бы о живом человеке.»

Ци Байча: «...»

Он без выражения убрал этот роман с книжной полки.

Чувство замещения не такое уж и сильное.

Ци Е чувствовал себя таким виноватым, что не осмеливался заговорить и выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не решался.

Должен ли он сначала объясниться или может встать на колени, а может сначала преклонить колени или всё же упасть ниц…

Ци Байча приподнялся, лениво потянулся и просунул запястья в наручники, висящие у кровати, по своей инициативе связав себя:

— Хотя, конечно, нельзя исключать, что ты некрофил, в любом случае, я для тебя просто секс-игрушка. Пожалуйста, используй меня, господин Злой Бог.

Ци Е решительно опустился на колени.

— Чача…

Ци Байча приподнял брови.

Затем он вынул руки из наручников и подозрительно спросил:

— На этот раз к тебе действительно вернулась память?

Ци Е посмотрел на него и кивнул.

Она полностью восстановилась.

Не только эти три года, но и те десять тысяч лет.

Он также вспомнил бесчисленное множество лет, которые можно было бы назвать предыдущими жизнями.

Он вспомнил всё.

Ци Е глубоко вздохнул, сразу начиная раскаиваться в ошибках:

— Я очень ошибся, я мудак, если Чача, Ваше Превосходительство, хочет побить или отругать меня...

Его голос внезапно замер у него в горле.

Ци Байча вскочил с кровати так быстро, как смог, и бросился в его объятия. Он крепко обнял его изящными руками за талию, уткнулся лицом ему в грудь и очень крепко прижал к себе.

Тело в его руках дрожало.

Ци Е вздрогнул от неожиданности. Когда он опустил взгляд, то увидел только длинные белоснежные волосы.

— Я прощаю тебя, — тихо сказал Ци Байча. — Всё в порядке, пока муж возвращается.

Это самая нежная в мире горстка снега, легко падающая в объятия ночи, которая не желает позволять ему растаять снова.

———

— На самом деле, я восстановил воспоминания не только о последних трёх годах, — сказал Ци Е. — Я также вспомнил некоторые события из очень-очень давних времён.

— Очень-очень давних? — спросил Ци Байча. — Разве раньше ты проспал всё время?

— ...Не совсем.

Если он хотел, чтобы Чача вспомнил прошлое, всё, на самом деле, было довольно просто. Он просто должен был сделать так, чтобы божественная сущность Чачи стала целостной.

Половина божественной сущности Ли Цзиня поглощена им, а другая половина осталась у Янь Чжао.

Этот Янь Чжао не хочет проявлять инициативу, чтобы найти его, поэтому тот просто ждёт, пока он сам направится к его двери. Кажется, что первый отправившийся на поиски другого, должен склонить голову и признать поражение.

Ци Е улыбнулся и подумал, что ради Чачи он просто признает поражение. Почему он должен волноваться о какой-то гордости?

А пока он отбросил в сторону все давние дела и достал две жемчужины дракона из божественных владений.

— Ты помнишь их?

— Как я могу не помнить? Я подарил её тебе в качестве обручального кольца… Но почему их две? — тон Ци Байчи стал озадаченным.

У него не было второй жемчужины дракона, в тот раз её забрал бог в чёрном одеянии, которого он так долго искал. Кем был тот бог, оставалось для него загадкой и по сей день.

Теперь у Ци Е в руке были две жемчужины, и они, очевидно, парные.

— В тот раз, когда ты убил дракона, появился ведь бог в чёрной одежде и спас тебя?

— Откуда ты узнал? — Ци Байча удивился — он не говорил об этом своему мужу.

— Я знаю не только об этом, ещё я знаю, что он вытянул две жемчужины дракона. Он попросил тебя подарить одну из них человеку, который тебе понравится в будущем, а сам взял другую. Уходя, он даже восстановил для тебя одежду — ту, которую я порвал.

Ци Е говорил с такими подробностями, что Ци Байча замолчал, его глаза расширились:

— Ты встречался с ним раньше?

Ци Е сдержал смех.

— Мгм. Он сыграл для нас роль свата.

— Где он? — поспешно спросил Ци Байча.

— Чача так сильно беспокоится о нём? — Ци Е притворился ревнивым. — Ты даже не хочешь снимать одежду, которую он тебе дал.

— Он меня тогда спас. Я долго искал его, но так и не смог найти, — твёрдо сказал Ци Байча. — Всё в мире имеет причину и следствие. Я принял его доброту, поэтому должен отплатить ему за это. В благодарность за спасение жизни...

— Ты отдал ему своё сердце? — закончил за него Ци Е.

— Не говори глупостей, — Ци Байча бросил на него быстрый взгляд. — Я могу отличить доброту от любви. Если бы я знал, кто он, то определённо отплатил бы ему всем, чем мог.

— Ты уже отплатил ему, — Ци Е смотрел на него, медленно поглаживая ладонью спину Ци Байчи.

— Каким образом? Я даже не знаю, кто он... — Ци Байча опустил взгляд, сделав паузу.

Одежда на нём стала такой же, как в тот день.

В мире нет двух одинаковых снежинок. Вне зависимости от того, сколько бы сил он ни приложил, чтобы повторить их, он бы не смог воссоздать одежду в точности после того, как она была разорвана. Но Ци Е удалось сохранить все узоры в их первоначальном виде.

— Я и есть тот бог, — улыбнулся Ци Е. — Чача, ты уже отдал мне своё сердце.

Ци Байча испытал редкое чувство потери.

Как такое возможно? Разве способность путешествовать во времени не присуща только Верховному богу? Как Ци Е мог появиться во время до своего рождения?

Ци Байча поднял взгляд и неподвижно уставился на него.

Спустя долгое время он спросил:

— Ци Е, ты солгал о своём возрасте, не так ли?

Ци Е: «...»

— Я знаю, в это сложно поверить, — сказал Ци Е, после чего добавил, — тогда я расскажу тебе кое-что ещё.

— Хм?

— «Вы просто позволили им запугивать себя?»

Ци Байча был в замешательстве. Некоторое время он не мог понять предложение без контекста.

Ци Е усмехнулся.

— Две с половиной тысячи лет назад в чайном павильоне я встретил молодого господина в белых одеждах, которого грабили три бандита. Этот молодой господин, очевидно, был богом, но даже не предпринял никаких действий, хотя его оскорбили. Я разозлился, просто наблюдая за этим, поэтому убил тех бандитов и сказал ему эту фразу.

Потрясение Ци Байчи постепенно усиливалось, очевидно, он начал вспоминать.

Это была его первая встреча с Ци-сюном…

— Молодого господина звали Лу Цинхуань. Он сказал, что чайный домик находится далеко от города, и спросил, почему же я проходил там. Тогда я сказал, что просто странствую, куда ветер занесёт, скитаюсь по миру, так что случайно проходил мимо и помог.

Потом он добавил:

— На самом деле, я солгал, — Ци Е посмотрел в глаза Ци Байчи, рассмеялся и отвёл взгляд. — Я должен был сказать... «я пришёл специально, чтобы найти тебя».

Взгляды Ци Байчи и Ци Е встретились.

Они долго молчали.

— Значит, ты потерял свои воспоминания? — спросил Ци Байча. — Я спрашивал тебя раньше, но ты сказал, что ты точно не Ци-сюн.

— Тогда я правда не знал, — Ци Е слегка кашлянул. — За последние семь дней я возвращался в прошлое три раза. Я расскажу тебе причины немного позже.

— О, так ты прекрасно знаешь, насколько невкусна твоя стряпня. Мало было мучить меня в этом времени, так ты даже отправился на две с половиной тысячи лет назад, чтобы и в то время оставить мне психологическую травму, да? — Ци Байча криво усмехнулся. — Я уже говорил, что вы похожи. Как мог найтись ещё кто-то, кто так же плохо готовит?

Ци Е: «...» Разве это главное???

— Ты сказал, что трижды возвращался, — возможно, он получил слишком много шокирующих новостей сразу, но Ци Байча, напротив, стал более спокойным. — Скажи мне, кем ты ещё прикидывался?

— ...Больше никем, третий раз был совсем недавно, — медленно произнёс Ци Е. — Просто… ты помнишь тот случай с Паскалем?

— А что с ним? Ты был Паскалем? Тогда я могу понять, почему он внезапно исчез — это потому, что ты покинул это измерение?

— Как я мог быть им! Он причинил тебе боль и так ранил! Я отправился в прошлое, чтобы убить его!

Чем больше Ци Е говорил, тем больше он расстраивался:

— Ты даже не сказал мне, что ты был так сильно ранен...

— Ты убил Паскаля? — Ци Байча смерил его взглядом. — Ци Е, ты вдруг за семь дней стал Верховным богом?

Потрясающе, он впервые узнал, что Верховным богом можно стать так быстро.

— Можно и так сказать, — кивнул Ци Е, признавая.

И спустя мгновение добавил:

— Но это не упавший с неба пирог, я уже был Верховным богом.

Ци Байча кивнул, а затем сказал:

— Я не понимаю, но восхищён.

— Всё в порядке, если ты не понимаешь, — сказал Ци Е. — Твои воспоминания сейчас неполные, поэтому ты не можешь осознать. Но это не имеет значения, потому что, когда я заполучу для тебя вторую половину божественной сущности Верховного бога и помогу тебе достичь этого состояния, ты сможешь вспомнить.

— ...Я помню, что очень трудно прорваться в состояние Верховного бога, — нерешительно начал Ци Байча.

Почему из уст его мужа становление Верховным богом похоже на приобретение кочана пекинской капусты, продаваемой на обочине по дешёвке?

Когда они открыли дверь своего дома в мире людей, всё было покрыто пылью.

В тёплом маленьком помещении уже давно не убирали и там никто не жил, только обстановка оставалась такой же знакомой, как и прежде.

— Благодаря тебе, мы теперь социально мертвы, — медленно произнёс Ци Байча.

Ци Е: «...»

Они пробыли на небесах так долго, что в человеческом мире прошло уже полгода. Человеческая личность Ци Е была самым богатым человеком в Китае и, кроме того, он считался общественной фигурой. Можно сказать, что его полугодовое исчезновение вызвало огромную сенсацию. Полиция несколько раз проводила расследование, но каждый раз безрезультатно. Средства массовой информации перевернули мир с ног на голову, но тоже не смогли найти никаких следов. Единственной зацепкой было то, что перед исчезновением господин Фу подал заявку на полёт частным самолетом.

Хотя из-за появления зомби эта заявка не была одобрена, Ци Байча изменил память каждого человека в мире, полностью стерев существование зомби. Таким образом, в памяти смертных его заявка на маршрут была принята.

Люди со всех слоёв общества предполагали, что господин Фу отправился в частную поездку с любимым, но, к сожалению, самолёт потерпел крушение, в результате чего оба погибли, хотя до сих пор никаких останков не было найдено.

Причину их смерти указали очень чётко.

— Ты хочешь воскреснуть? — спросил его Ци Е.

Если они снова появятся на публике, то слухи, естественно, будут опровергнуты.

Ци Байча покачал головой.

— Я уже достаточно использовал эту личность.

С древних времён и по сей день он менял личности очень много раз, но ни одна из них не просуществовала слишком долго — Ци Байча не хотел становиться пожилым, поэтому, использовав личность в течение десяти или около того лет, он инсценировал свою смерть и уходил.

На этот раз личность Ци Е была слишком заметна, а скрыть информацию в современный век нелегко. Ци Байча изначально планировал подстроить несчастный случай, чтобы они бесследно исчезли. Но теперь общественность уже установила для них причину смерти, что избавило его от дальнейших действий.

Репутация, богатство и статус в мире людей для них мимолётны.

— Тогда мы больше не будем жить, — Ци Е прислушался к его мнению.

Если бы несведущий смертный услышал этот разговор, он был бы очень напуган.

———

Ци Е сказал Ци Байче, чтобы он был спокоен и некоторое время оставался дома, пока он заберёт божественную сущность Верховного бога.

— Где ты собираешься её взять? — спросил Ци Байча.

— В Пантеоне, — ответил Ци Е.

Пантеон был территорией правителя всех богов.

— Если ты хочешь завладеть ядром Верховного, ты же не станешь бросать вызов Владыке и вырывать его у него, правда? — обеспокоенно спросил Ци Байча.

Ци Е: «...» Зачем ему просто так убивать Янь Чжао?

Увидев встревоженное выражение лица Чачи, Ци Е счёл это забавным и намеренно сказал:

— А если бы я сказал, что так и собираюсь сделать, что бы мне хотел сказать Чача?

Ци Байча задумался над этим.

— У тебя есть какие-нибудь последние слова? Я не могу отправиться в Пантеон, так что не смогу забрать твой труп… Хотя, вообще-то, разве от тебя остался бы труп?

Ци Е: «...»

Он сердито ущипнул Ци Байчу за лицо.

— Не думай, что твой мужчина настолько слаб, я тоже Верховный бог.

— Может ли кто-то, кто в одночасье стал Верховным богом, сравниться с тем, кто защищал мир богов в течение бесчисленных лет... — Ци Байча не был настроен оптимистично.

— Не надо в такое верить. Я принесу её тебе прямо сейчас, — Ци Е собрался уходить.

Ци Байча быстро схватил его за руку.

Ци Е обернулся и Ци Байча посмотрел на него, серьёзно сказав:

— Тебе правда не стоит идти. Ничего страшного, если я не помню или если я не Верховный бог, но без тебя я не смогу.

Ци Е выпятил нижнюю губу. Ему нравилась привязанность Чачи, но он был недоволен, что Чача думал, будто он, несомненно, умрёт, если встретится с Янь Чжао.

Хотя он действительно... не смог победить Янь Чжао.

Тогда он был в расцвете сил, но было неизвестно, кто бы из них одержал верх. А сейчас вторая половина его божественной сущности была получена от Ли Цзиня. Хотя они оба находились в одном статусе, Ли Цзинь на самом деле был не настолько силён. Его божественная сущность уступает Ци Е или Янь Чжао. Даже после поглощения половины божественной сущности Ли Цзиня, общая сила Ци Е всё ещё не так хороша, как у Янь Чжао.

Но это не имеет значения. Когда Чача достигнет состояния Верховного бога, они смогут сокрушить Янь Чжао двое против одного.

Ци Е не чувствовал никакого морального давления из-за того, что собирался пойти против кого-то превосходя количеством.

— Не волнуйся, я не буду сражаться с Владыкой. Мы знаем друг друга.

— Правда? — Ци Байча уставился на него.

— Благодаря его помощи я смог восстановить воспоминания, — хотя он всё устроил сам, если бы Янь Чжао не убил Ли Цзиня и не попросил Сыма Фу доставить ему половину божественной сущности, цепочка взаимосвязей прервалась бы.

— Тогда иди и быстрее возвращайся, — отпустил его Ци Байча.

— Я не заставлю тебя долго ждать, — сказал Ци Е, обнимая его.

———

Пантеон.

Как только Ци Е поднялся, в его сторону направился золотой луч света, наполненный мощной божественной силой.

Ци Е повернулся боком, уклонившись, и поднял брови:

— Серьёзно? Мы так давно не виделись, а ты так грубо здороваешься?

Светловолосый бог на троне равнодушно посмотрел на него. Его вид наполнен внушительной аурой, заставлявшей всех склоняться перед ним, его золотистые глаза яркие, как пылающее солнце, светлые волосы рассыпаны по плечам. Черты лица, словно вырезанные в соответствии с золотым сечением, красивы и выразительны. Он по своей природе высокомерен, в его присутствии ощущается благородство.

В мире есть две вещи, на которые не получится смотреть прямо: первая — человеческое сердце, а вторая — Солнце.

Прежде чем стать Верховным богом, божественная природа Ци Е была сутью Злого Бога, в то время как Янь Чжао — Бога Солнца.

Его сияние было самым сильным и великолепным в космосе, с ним не мог сравниться Бог Солнца мира 999.

Если бы Ци Е сейчас не был Верховным богом, то не смог бы и взглянуть на него. Хотя даже сейчас Ци Е чувствовал, что исходящие от Янь Чжао лучи света достаточно яркие, чтобы ослепить его.

Ци Е прищурился.

— Янь Чжао, ты до сих пор слепишь.

— Это так ты обращаешься с мольбой к богу? — невозмутимо спросил Янь Чжао.

— О, просто ты ослепительный, — быстро сориентировался Ци Е.

— Придурок, — холодно фыркнул Янь Чжао.

В тот раз Ци Е сказал, что первый, кто придёт к другому, станет придурком. Два одинаково гордых и высокомерных бога думали, что никогда больше не встретятся. Теперь Ци Е поднялся в обитель богов, автоматически став придурком, но ничто не вечно под луной:

— Фактически, это Ли Цзинь придурок, — Ци Е развёл руками. — Если бы он не устроил такой беспорядок, я бы не вернулся сюда. Что плохого в том, чтобы вечно жить с Чачей в мире 999?

После чего он искренне добавил:

— Я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты добровольно убил его ради меня. Я просто знал, что ты всё ещё помнишь меня, своего хорошего брата.

— Я убил Ли Цзиня не потому, что ты так сказал, у нас просто были личные обиды, — поправил его Янь Чжао. — Не будь таким сентиментальным, я не помню, чтобы у нас были братские отношения.

Они всегда были соперниками.

В космосе было только два соперника, которые могли претендовать на статус Верховного бога.

Что касается Ли Цзиня, то он был Верховным богом лишь для вида, появившись из ниоткуда, использовав грязные трюки. У него даже не было права участвовать в соревновании.

Янь Чжао родился сильным, не имеющим себе равных. Божественная сущность солнца полна ослепительных лучей света и непоколебимого боевого духа, но на вершине ему было одиноко. С большим трудом он встретил в космосе Ци Е, который мог быть ему противником. По этой причине он относился к нему с большим уважением, предвкушая день, когда он сразится с Ци Е за почётный статус Повелителя всех богов. Независимо от того, кто победит, это наверняка была бы приятная битва.

Кто бы мог подумать, что с приближением дня битвы Ци Е уничтожит свою божественность ради Снежного Бога.

Янь Чжао оказался в одностороннем бою и не испытал никакой радости.

— Чем он тебя обидел? — полюбопытствовал Ци Е. — Он хотел отнять у меня и Чачи божественные сущности, чтобы стать сильнее, но он не осмелился бы пока что прикасаться к тебе, разве нет?

— Вся нестабильность, с которой недавно столкнулся космос, была его работой, — равнодушно объяснил Янь Чжао.

Положение Ли Цзиня как Верховного бога было необоснованным. Ци Е и Янь Чжао оба полагались на свои силы, чтобы прорваться в состояние Верховного бога, но Ли Цзинь выбрал кривой путь, укрепляя себя за счёт поглощения удачи миров. Он был настоящим низвергнувшимся богом.

Если проследить истоки большинства незаконных систем, можно узнать, что они были инструментами, используемыми Ли Цзинем для того, чтобы добиться успеха. Поначалу Ли Цзинь прятался так хорошо, что ни Янь Чжао, ни Ци Е не знали о существовании третьего Верховного бога. Когда Ци Е разделил свою божественную сущность пополам, чтобы спасти Ци Байчу, Ли Цзинь нацелился на них.

Божественность можно украсть и поглотить. Сущности некоторых богов могут отталкивать друг друга естественным образом, например, Бог Воды не может поглотить божественную сущность Бога Огня, иначе ядро взорвалось бы, и они бы погибли. Но божественная сущность Верховного бога считается универсальной и может слиться с любой другой. Если бы Ли Цзинь получил ядра Ци Е и Ци Байчи, он обладал бы властью двух Верховных богов, что поставило бы его выше Янь Чжао.

Тогда он стал бы Повелителем всех богов.

В этом и заключались амбиции Ли Цзиня.

Однако, прежде чем Ли Цзинь успел что-либо предпринять, Янь Чжао обнаружил его и запретил совершать богоубийство. В то время Ли Цзинь чудом спасся, а затем скрывался в течение бесчисленных лет, чтобы Янь Чжао не обнаружил его.

Если нельзя оскорбить, разве нельзя спрятаться?

Несмотря на то, что Ли Цзинь был терпелив в течение бесчисленных лет, его сила также постоянно возрастала. Удача, которую приносили незаконные системы, постоянно укрепляла его. Когда Ли Цзинь, наконец, не захотел больше терпеть, он уничтожил бесчисленное множество миров за раз, обвинив дитя удачи мира 6666, Жун Юя, и затуманил зрение Владыки. Затем, пока тот преследовал Жун Юя, Ли Цзинь отправился в мир 999, планируя, что Ци Е и Ци Байча сразятся друг с другом насмерть, и тогда он мог бы заполучить их божественные ядра.

По мнению Янь Чжао, самыми вопиющими поступками Ли Цзиня являлись: уничтожение миров и обвинение Жун Юя, создание незаконных систем для сбора удачи, и, наконец… жажда завладеть божественной сущностью Ци Е.

Даже если бы Ци Е не попросил его сделать это, он бы сам разобрался с Ли Цзинем.

Янь Чжао, будучи Богом Солнца, света и справедливости и Ци Е, рождённый Злым Богом, на самом деле не имели близких отношений. В те времена Ци Е действительно был злым — он был ненамного доброжелательнее Ли Цзиня. Просто он не использовал грязные уловки, как Ли Цзинь. Он был прямолинейно злым.

Таким образом, когда Злой Бог, от которого были одни неприятности, отказался от своего божественного положения ради любви, Янь Чжао на мгновение был серьёзно потрясён.

Солнце светит всему, оно не понимает, как можно благоволить одному человеку.

— Какой добросовестный бог правопорядка, — восхищённо вздохнул Ци Е. — Ты убил его, потому что он тебя тоже разозлил. Но ты отдал мне его божественность, так что ты, несомненно, считаешь меня другом, верно?

В те времена Ци Е и Янь Чжао можно было назвать и друзьями, и соперниками, но ни то, ни другое не было до гробовой доски. Ци Е так усердно старался наладить их отношения сейчас только для того, чтобы беспрепятственно заполучить вторую половину ядра Ли Цзиня.

— Тебе не нужно притворяться вежливым со мной, — Янь Чжао видел его махинации насквозь. — Я дам тебе то, что ты хочешь.

— Тебе следовало сказать об этом раньше, я бы не стал притворяться, — мгновенно расслабился Ци Е.

— Но есть условия, — бесстрастно добавил Янь Чжао.

— Какие условия?

В конце концов, это божественная сущность Верховного бога. Янь Чжао мог поглотить её сам и стать намного сильнее, не было никакой необходимости отдавать её им. Выдвинуть условия было совершенно нормально, поскольку Янь Чжао не был филантропом.

Фактически, для Янь Чжао не было бы пользы от появления ещё двух могущественных Верховных богов.

— Возьми на себя управление миром богов вместо меня. Побудь пока моей заменой. В будущем мы трое сможем работать посменно, по десять дней в месяц.

Постоянное наблюдение за деятельностью в космосе на самом деле очень скучное и утомительное занятие. Иногда Янь Чжао не мог удержаться, чтобы не вздремнуть, но если боги спят, то спят очень долго, а в маленьких мирах время течёт иначе, чем в Пантеоне. Часто, когда он просыпался, несколько миров уже были разрушены.

То, что Ли Цзинь так долго мог создавать проблемы, и что он так безупречно скинул вину на Жун Юя, связано с недосмотром Янь Чжао.

Он всегда чувствовал, что ему необходимо найти бога-партнёра. Однако только Верховный бог достаточно квалифицирован, чтобы справиться с интенсивностью работы в Пантеоне. Он и раньше несколько раз привлекал богов маленьких миров, чтобы они заменили его, но у них кружилась голова от переутомления уже после первого дня.

Управлять одним миром и так достаточно сложно, не говоря уже о том, что весь космос вращался у них на глазах.

— «Мы трое»? — уточнил Ци Е.

— Твой Снежный Бог не может просто быть Верховным богом и не работать, верно? Конечно, ты можешь работать за него, я не возражаю. В любом случае, я работаю всего десять дней в месяц.

Он действительно хотел уволиться. Но он ничего не мог поделать, потому что только он был Правителем всех богов, что признавалось Законами богов.

— Тебе есть чем заняться в это время? — почему ему кажется, что Янь Чжао ведёт себя так, будто спешит с кем-то встретиться.

Янь Чжао бросил на него быстрый взгляд, затем внезапно сказал:

— Ци Е, тогда я не понимал, почему ты отказался от божественного положения, которое мог бы легко получить, ради Снежного Бога, — он помолчал. — Но теперь я понимаю.

У солнца, которое заливает всё вокруг солнечным светом, тоже есть день, когда оно хочет светить только одному человеку.

Ци Е посмотрел на него, почувствовав удивление.

— Ну и дела. Что за человек способен снять солнце с неба?

На лице Янь Чжао отразился редкий восторг:

— Он просто немного прекраснее твоего.

— Иди к чёрту, ты даже не видел его, — Ци Е ущипнул его за запястье. — Может быть, тебе и не стоит видеть его, ты выглядишь так жутко.

Чача был снегом, и если бы он увидел солнце, которым был Янь Чжао, то мог бы растаять.

Янь Чжао усмехнулся, бросив ему прямо в лицо половину прозрачной божественной сущности.

— Когда он станет Верховным богом, я больше не буду для него страшен.

Ци Е вернулся домой и отдал половину божественной сущности Верховного бога Ци Байче.

— Поглоти её и многое вспомнишь, — Ци Е вдруг немного занервничал.

Те славные дни прошлого теперь кажутся ему тёмной историей чууни.

Ци Байча держал половинку ядра в руках и пристально посмотрел на Ци Е:

— У нас есть общая история?

Ци Е замялся, после чего неопределённо ответил:

— Это очень длинная история.

Ци Байча спокойно ответил «вот как», закрыл глаза, а затем поглотил ядро божественной душой.

Божественная сущность превратилась в луч света и исчезла у него во лбу. Ци Байча потерял сознание, его тело обмякло, и Ци Е подхватил его на руки.

Белый снег в конце концов вспомнит всё, находясь в объятиях тёмной ночи.

Это действительно очень долгая история.

Её можно начать с банального «давным-давно»…

———

Давным-давно, когда в космосе ещё не родился ни один Верховный бог, почётное место Правителя всех богов всё ещё пустовало. Миры были бесчисленны, не существовало Управления пространством и временем, и не было никаких божественных посланников, поддерживающих стабильность миров, хотя незаконные трансмиграторы, использующие лазейки в измерениях для личной выгоды, уже существовали.

Порядок всегда устанавливался медленно. Преступники всегда появлялись до полиции. Кто-то в мире сначала совершал преступление, а потом появлялся кто-то, кто ловил этих нарушителей. В то время в мирах уже были вторженцы со скрытыми мотивами, но не было никакого специализированного управления, которое могло бы их поймать. Без Верховного бога, который бы объединил миры в космосе или основал бы Управление пространством и временем, местные боги каждого мира могли обеспечивать безопасность только своего мира, они ничего не знали о вторженцах. Божественная Сеть ещё была не разработана, поэтому у местных богов не было возможности связаться с богами других миров, так что всё в космосе было изолировано друг от друга.

И где-то там был очень древний мир.

Вначале он переживал эпоху хаоса. Небо и земля ещё не были разделены, всё пространство было безгранично. Чистому и мутному ци ничего не оставалось, кроме как смешиваться, одновременно борясь за разделение.

Эти два облака ци были изначальными формами мира: одно было светлым, а другое — тёмным, и они естественным образом отталкивали друг друга. В эпоху хаоса они сражались бесчисленное количество лет — настолько долго, что было трудно измерить количество времени. Мутный ци был очень свирепым, постепенно одерживая верх в битве. Он рассеивал чистого ци на бесчисленные группы, которые постоянно поглощал, он подавлял пространство, в котором могли существовать чистые ци, значительно превосходя их по объёму.

Мутный ци вытеснял чистых и проглатывал их сразу, как видел. Чистые ци, в свою очередь, ненавидели мутного ци и боялись его. Каждый из чистых ци, сталкиваясь с приближающимся к ним мутным ци, немедленно убегал и избегал его, опасаясь поглощения и ассимиляции.

Сильный поедает слабого — таков постоянный закон мира, а чистое и мутное — естественные враги. Такого рода ситуации, связанные с вопросом жизни и смерти, были предрешены с самого начала их существования.

И был только один сгусток чрезвычайно чистого светлого ци, который не уклонялся от мутного тёмного ци, когда тот надвигался на него, а вместо этого с любопытством обвивался вокруг.

За бесчисленные годы сражений, в которых мутный ци всегда побеждал, это был первый раз, когда он, рассеивающий чистых ци, увидел того из них, кто не боится его.

Мутный ци почувствовал, что это необычно и воздержался от своего намерения поглотить его. Мутному ци показалось, что этот чистый ци, возможно, очень глупый. Мог ли он быть настолько напуган, увидев его, что не смог убежать?

Чистый ци совсем не боялся, тонкая струйка белого тумана кружила вокруг чрезвычайно тёмного мутного ци, и это было довольно интимно.

Он не считал мутного ци своим естественным врагом, он думал о нём только как о товарище по играм.

Впервые мутный ци увидел такого светлого ци, и ему это показалось интересным, поэтому он оставил его и позволил послушно следовать за собой.

Проведя в одиночестве бесчисленные годы, мутный ци знал только как поглощать и сражаться. Все чистые ци в мире были его естественными врагами и избегали его, как чумы. Впервые в жизни у него появился напарник, и тот даже оказался чистым ци.

Он отличался от других.

Так что в эпоху хаоса можно было увидеть, как появляется большое облако чёрного тумана, и бесчисленные комочки белого тумана разлетались во все стороны. Но была только одна струйка чистого белого тумана, которая окутывала чёрный туман и выглядела крайне необычно, как будто она была заодно с мутным ци.

Все остальные чистые ци были возмущены — среди них был предатель!

И этот сгусток чрезвычайно чистого и светлого ци не совсем понимал, почему другие чистые ци обращаются в бегство при виде мутного ци.

Он никогда не причинял ему вреда, чистый ци относится к нему как к товарищу по играм.

Хотя цвет его друга не такой, как у него, и размером тот немного больше.

Он одинаково относился и к чистому, и к мутному.

Мутный ци тоже вёл себя очень снисходительно по отношению к этому особенному чистому ци, никогда не показывая ему своей порочной стороны.

Но то, что мутный ци был нежен по отношению к нему, не означало, что он был так же мягок по отношению к другим. Это инстинктивная борьба светлого и тёмного. Мутный ци всегда был очень ясен в своей цели — поглотить всех чистых ци в мире и ассимилировать их в мутных. С того момента мир будет принадлежать ему.

Теперь он был готов проявить все усилия и милосердие, чтобы оставить то маленькое облачко чистого ци, которое он считает своим партнёром, но других чистых ци всё равно следует поглотить.

Мутный ци и его маленький чистый ци некоторое время путешествовали вместе, снова встретив несколько других чистых ци. Мутный ци был готов поглотить их всех сразу, но его маленькое белое облачко внезапно спустилось, встав перед другими.

Маленький чистый ци описал несколько кругов перед мутным ци, умоляя его отпустить их.

Мутный ци не согласился. То, что он отпустил этого маленького чистого ци, уже было его величайшей милостью. Как он мог отпустить других?

Маленький чистый ци беспокойно закружился и через некоторое время нарисовал сердечко.

Мутный ци: «...»

Он неохотно отпустил те несколько клочков чистых ци.

Они поспешно улетели, не задержавшись ни на мгновение.

Маленький чистый ци радостно остановился перед мутным ци, выражая благодарность.

Мутный ци выражал, что это было единожды и в следующий раз такого не произойдёт.

Однако каждый раз, когда мутный ци хотел поглотить других чистых ци, его маленький чистый ци умолял не делать этого.

Маленький чистый ци по своей природе любил мир и ненавидел убийства. Он хотел, чтобы все хорошо ладили.

Он был поистине чист и непорочен, его взгляд не замутнён цветными линзами.

Но он был слишком невинен.

Тёмная природа мутного ци считала, что это нелепо. Чем чаще это повторялось, тем злее он становился. Он чувствовал, что был достаточно терпим и терпелив по отношению к своему маленькому чистому ци, но тот толкал его всё дальше. Снова и снова он останавливал своего мутного ци от поглощения других, не давая стать сильнее.

Чистый ци есть чистый ци, и он по-прежнему более склонен к подобным себе. Он никогда не мог быть партнёром мутного ци.

Снова отпустив других, мутный ци спокойно обратился к своему маленькому чистому ци:

— Это последний раз, когда я соглашаюсь на твою просьбу. Давай расстанемся сейчас и не будем иметь ничего общего друг с другом в будущем.

Потом он развернулся и безжалостно ушёл.

Маленький чистый ци хотел догнать его, но мутный ци двигался слишком быстро, так что ему оставалось только наблюдать, как тот уходит.

Маленький чистый ци в растерянности остался на месте.

Его друг больше не хочет его видеть?

Когда он отделился от начального чистого ци, он, по сути, сразу после рождения столкнулся с мутным ци. Путешествуя с ним в течение многих лет, он впервые остался один и некоторое время не мог найти дорогу, не зная, куда идти.

Он бесцельно блуждал среди хаоса и нашёл ещё несколько чистых ци.

Могли ли они быть его новыми спутниками?

Маленький чистый ци собирался дружелюбно окликнуть их, когда заметил, что эти сгустки на самом деле сражаются. Один из них поглотил несколько других, быстро увеличившись в размере вдвое, а потом он устремил свой взгляд на слабого маленького чистого ци.

Чистые ци тоже поглощали друг друга. Они были разбросаны на слишком много нитей, и их рассеянная сила вообще не могла противостоять целому облаку мутного ци. Только укрепляя себя и постоянно пожирая друг друга, они могли увеличить свою силу, чтобы бороться с мутным ци.

И, естественно, поглощённые чистые ци навсегда теряли своё сознание.

Видя, как приближается это большое облако чистого ци, чтобы поглотить его, маленький чистый ци не мог среагировать. В последний момент это светлое облако было поглощено густым тёмным туманом, вскоре превратившись в кромешную тьму и став частью мутного ци.

Мутный ци сердито ругал маленького чистого ци:

— После стольких лет ты вообще не добился никаких улучшений. Разве ты не умеешь уклоняться?

Только тогда маленький чистый ци пришёл в себя, внезапно почувствовав себя потерянным.

Он вдруг осознал жестокость хаотичного мира.

Чистота и мутность боролись, так же и чистые ци боролись друг с другом. Естественно, ему нравился мир, но этот мир был полон насилия.

Так случилось, потому что мутный ци слишком хорошо защищал его в течение долгих лет.

Очень трудно представить, что самый свирепый и злой мутный ци так долго и хорошо оберегал маленький комочек чистого ци, что тот смог оставаться таким невинным.

Маленький чистый ци с несчастным видом бросился в объятия мутного ци.

Мутный ци изначально хотел поругать его ещё немного, но когда подумал, что если бы он появился хоть мгновением позже, то его маленького чистого ци съели, и он так разозлился, что захотел побить его.

Он хранил маленького чистого ци рядом с собой, сопротивлялся инстинктам и природе, растил его столько лет, не поглощая, как он мог быть поглощён другими чистыми ци?!

Но когда маленький чистый ци вот так бросился к нему навстречу, мутный ци не смог выразить ни единого замечания.

Он застыл на долгое время, а потом нежно обнял маленького чистого ци нитью чёрного тумана.

— Всё в порядке, я защищу тебя.

Мутный ци и маленький чистый ци снова стали товарищами, помирившись.

Хотя маленький чистый ци никогда больше не пытался убедить мутного ци не поглощать других, он просто становился очень тихим. Он знал, что все следуют Закону и только он был исключением, он не мог убедить других быть такими же доброжелательными.

Но мутный ци знал, что маленькому чистому ци не нравится видеть драки, так что после этого он никогда больше не поглощал других чистых ци.

В любом случае, у него уже было преимущество, так что на самом деле нет необходимости превращать весь мир в мир, полный мутного ци.

Чтобы сделать маленького чистого ци немного счастливее, мутный ци неохотно позволил другим чистым ци остаться в мире и бороться на пороге смерти.

Прошли бесчисленные годы, мутный ци и маленький прозрачный ци стали узнаваемой парой. Они никогда не были разделены, чёрное и белое переплеталось от чувств.

Мягкость, которую мутный ци проявлял по отношению к маленькому чистому ци, ошеломляла других. Со временем они убедились, что мутный ци не будет поглощать их и перестали убегать от его вида, но к нему всегда было трудно приблизиться.

В мире существовало бесчисленное множество сгустков чистого ци, но мутный ци любил только своего маленького чистого ци.

Наконец, спустя долгое-долгое время, сформировался мир и появилась земля.

На земле проснулся красивый и злой бог в чёрной одежде, его чёрные волосы рассыпались по плечам, а чёрные глаза были холодны.

Весь мутный ци в мире сконденсировался в единое целое, став Злым Богом по имени Ци Е.

Он был первым в мире богом.

Он родился могущественным.

В то время как чистые ци всё ещё были слабы и неспособны трансформироваться в богов, поскольку их сила была рассеяна.

Они наблюдали за рождением Злого Бога со страхом, но также и с завистью.

Кто не хотел бы стать богом?

Чистота и мутность сражались бесчисленные годы просто чтобы побороться за шанс стать первым богом.

Ци Е опустил взгляд, наблюдая за растерянным маленьким чистым ци, обхватившим кончики его пальцев, улыбка тронула его губы, и выражение лица стало мягким и игривым.

— Малыш, ты больше не узнаёшь меня?

Маленький чистый ци задрожал.

Белый туман, окутавший кончики его пальцев, стал мягким в его руке.

С тех пор в мире была тёмная ночь и вся земля стала территорией Ци Е.

Позже в мире также появились: день, солнце, луна, звёзды и четыре времени года…

Появились божества солнца, луны, ветра, грома…

Весь мутный ци трансформировался в одного Злого Бога, но чистый ци был разделён на бесчисленные сгустки, и превратился во множество богов природы. Сила этих богов была намного ниже силы Ци Е, и он никогда не обращал на них внимания.

Его единственным развлечением было оставаться в своём храме, охраняя маленького чистого ци и отчаянно бормоча:

— Малыш, когда ты сможешь стать богом? Хотя я не знаю, каким богом ты станешь. Если ты трансформируешься, ты точно будешь красивее, чем все те боги снаружи. Но неважно, если ты будешь некрасив, не меняйся из-за давления. Я буду считать тебя самым красивым, независимо от того, как ты выглядишь.

***

Наконец, настал день, когда на землю обрушился сильный снегопад.

Впервые в этом мире падал снег.

Когда Ци Е проснулся, то увидел, что за окном абсолютно всё покрыто чистым белым снегом, воздух наполнен холодной аурой, а на руках у него беловолосый юноша.

Его кожа была как снег, а лицо — как лёд.

У него были льдисто-голубые глаза.

Белый снег родился в объятиях тёмной ночи.

У юноши была изящная внешность и белоснежная, холодная на ощупь кожа. Он открыл свои красивые голубые глаза, белые ресницы слегка дрожали, а во взгляде всё ещё оставалась растерянность.

Он в замешательстве посмотрел на себя вниз.

Ци Е ощутил прилив счастья: «Мой мальчик так вырос».

— Малыш, ты стал богом.

Как и ожидалось, его маленький чистый ци действительно был прекрасен.

Они провели бесчисленные годы вместе в эпоху хаоса, когда все были облаками ци, но теперь они впервые встретились в своих божественных формах. Юноша уставился на Ци Е, как будто хотел что-то сказать. Его губы шевелились, но он каждый раз останавливался.

Когда он впервые заговорит на божественном языке, как он его назовёт? В сердце Ци Е зародилось предвкушение.

Пока Ци Е с нетерпением ждал, юноша, наконец, заговорил ясным голосом:

— Бог-отец.

Ци Е: «!!!»

Это поразило его как гром среди ясного неба.

«Я относился к тебе как к возлюбленному, а ты относишься ко мне как к отцу?»

Ци Е был ошеломлён.

Он начал задаваться вопросом, было ли что-то не так с его восприятием их отношений на протяжении бесчисленных лет.

Сначала он относился к маленькому чистому ци только как к хорошему приятелю, потом как к напарнику, потом как к партнёру, которого он хотел защитить, а потом, спустя столько лет... он стал относиться к нему как к неразлучному возлюбленному.

У ци не было языка, но у них было сознание и особый способ общения. Ци Е всегда думал, что они на одной волне.

Неужели он слишком много думал?!

Этот маленький парень относился к нему только как к любимому старшему, и вся его привязанность вызвана просто синдромом утёнка???

Реальность была слишком жестокой. Долгое время Ци Е не мог вымолвить ни слова, испытывая смешанные чувства.

Как сказали бы более поздние поколения — у него случился нервный срыв.

Юноша всё ещё смотрел на Ци Е с привязанностью в глазах. Он только что стал богом и только получил наследственную память, дарованную Законами Неба, поэтому он не очень хорошо понимал божественный язык. Он только знал, что фраза «Бог-отец» олицетворяла уважение, любовь и близость, а также кого-то, кто всегда преграждает путь ветру и дождю, защищая его, как гора, с момента его появления.

Независимо от того, сколько он об этом думал, он чувствовал, что это выражение как нельзя лучше подходит Ци Е. Он встретил Ци Е сразу после рождения, и тот всегда защищал его. Их тела ци смешивались вместе, и Ци Е стал богом, с которым он был наиболее близок и на которого полагался.

Ци Е потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Он стиснул зубы и сказал:

— Зови меня как-нибудь иначе.

Юноша был поражён. Он опустил глаза и ничего не сказал, выражение его лица было немного обиженным.

Разве Ци Е не считал его самым близким богом?

Он подумал о том, как другие боги называли Ци Е, затем прошептал:

— Ваше Величество.

Ци Е: «???»

Почему этот маленький парень относится к нему как к незнакомцу?!

После сотворения мира эпоха хаоса прошла, и наступило древнее время, когда все были богами природы, рождёнными из хаоса.

По сравнению с богами всего сущего, богами молитв и богами искусств, появившихся позже, эти боги, родившиеся раньше всех, были от природы благородны и благословлены Небесами. Унаследованные воспоминания свидетельствовали о том, что первых богов природы можно было называть Их Высочествами. Они также могли обращаться друг к другу, используя почётный титул, например, Его Высочество Бог Луны или Его Высочество Бог Ветра. Это не подразумевало реальную власть, а было просто почётное обращение, выражающее уважение. К богам, появившимся позже, можно было обращаться только «Его Превосходительство» или «господин».

Конечно, в более поздних поколениях большинство богов заснули, поэтому они не были столь придирчивы, так что существенной разницы не было.

Но в тот момент все боги природы очень гордились тем, что они были первыми богами, поэтому они очень серьёзно относились к титулам.

Все, кроме Злого Бога. Ци Е думал, что нет, он тоже был одним из первых богов, но он стал богом гораздо раньше других, трансформировавшихся из чистого ци. Он был могущественнее, чем все они вместе взятые, так почему у них должен быть одинаковый титул? Этого недостаточно, чтобы показать, насколько он особенный.

Поэтому он самолично короновал себя, заставляя других богов обращаться к нему «Ваше Величество», чтобы выказать ему уважение.

Никто ничего не мог поделать — в этом мире мутный ци был сильнее, и в эпоху хаоса чистый ци находился в подавленном состоянии, поэтому в древнее время они осмеливались только злиться, но не высказываться.

Закон Неба тоже закрыл глаза, смирившись с надменностью Ци Е.

Победитель получает всё. Это соответствовало законам этого мира, а Закон Неба не мог вмешиваться.

Маленькому чистому ци сказали не называть его Богом-отцом. Он долго размышлял об этом, но Ци Е ведь не похож на богиню, поэтому он не мог называть его Богом-матерью, верно? Он мог только взять пример с других богов природы и крайне обиженно обращаться к нему «Ваше Величество».

— Попробуй по-другому, — Ци Е снова остался недоволен.

Юноша тоже почувствовал себя обиженным и отказался обращаться к нему снова.

Ци Е был беспомощен. На самом деле он хотел, чтобы этот маленький парень назвал его супругом, но тот сначала назвал его Богом-отцом, а потом Его Величеством, что явно означает отстутствие у него любых мыслей в подобном направлении.

Он не мог обманывать ребёнка.

Если бы это было по отношению к другим богам, Ци Е не испытывал бы угрызений совести при обмане. Но с этим пареньком всё иначе. Он — сокровище, которое Ци Е тщательно оберегал целую эпоху.

Ци Е ничего не мог поделать.

— Почему бы тебе не называть меня «гэгэ», — Ци Е погладил его по голове.

Маленький парень испытывает к нему только семейную привязанность, поэтому пока что он мог лишь относиться к нему как к младшему брату.

Хотя бы временно. В конце концов, у них долгое будущее, поэтому Злой Бог верил, что настанет день, когда тот всё осознает.

— Гэгэ, — послушно повторил юноша.

— Скажи гэгэ как тебя зовут, — попросил Ци Е.

— Сюэ Ча.

— Хорошо, отныне я буду зывать тебя Чачей, — терпеливо сказал Ци Е. — Так и какой же бог Чача? Ты видел это в унаследованных воспоминаниях.

— Снежный Бог, — тепло ответил Чача.

— Снежный... — тихо повторил Ци Е, а потом обернулся, чтобы посмотреть на кружащийся за окном снег.

Когда родился Бог Солнца, на небе появилось солнце, палящее и ослепляющее. Когда родился Бог Ветра, по миру пронёсся смерч, принося с собой беспорядок. Когда родился Громовой Бог, сгустились тёмные тучи, засверкали молнии, и раздался раскат грома…

Каждый раз рождение сопровождалось грандиозным переполохом.

Только его Чача бесшумно появился на свет, уютно устроившись в его объятиях. Среди ночи тихо выпал снег. Когда рассвело и окна распахнулись, можно было увидеть только метровый слой снега с бесчисленными снежинками на земле при безоблачном небе.

Так нежно и тихо.

— Это снег за окном? — спросил Ци Е.

Чача кивнул.

— Хочешь выйти на улицу? — Ци Е сдержал улыбку.

Чача снова кивнул.

Ци Е заметил, что на нём не было обуви, но на гладких и бледных лодыжках висели серебряные колокольчики. Взяв его на руки, он вышел на улицу.

Воздух явно был на десятки градусов холоднее, чем в прошлый день. Был день рождения Его Высочества Снежного Бога, и температура в мире понизилась, отдавая дань уважения.

— Ты не замёрз? — тихо спросил Ци Е.

Чача покачал головой и слез с рук Ци Е, ступая босиком по снегу, как будто шёл по ровной земле.

Очевидно, ему очень нравилась такая погода, белоснежные одежды тянулись за ним, и он, сидя на корточках, играл со снегом. Его длинные белые волосы были откинуты назад, а взгляд опущен, внимательный, нежный и чистый.

Ци Е спокойно наблюдал за ним.

Чача быстро встал, сложил руки вместе и произнёс заклинание. Медленно с земли поднимался снег, постепенно снежная фигура становилась чётче, а черты лица выразительнее, вскоре снег образовал снеговика — если точнее, изящную снежную скульптуру.

Она была реалистичной и выглядела в точности как Ци Е.

Чача поднял на него взгляд, словно прося похвалы.

— Это для меня? — Ци Е приподнял брови.

— Угу, — кивнул Чача. — Приветственный подарок для гэгэ.

— Тогда я тоже подарю Чаче подарок на день рождения, — улыбнулся Ци Е.

Он поднял руку и белое одеяние Чачи стало ещё роскошнее, на нём появились замысловатые серебряные узоры и вкрапления красивых снежинок.

— Тебе нравится?

— Нравится, — Чача смотрел на свою новую одежду, слегка улыбаясь.

Это всегда будет его любимая одежда. Её подарил ему гэгэ, она была ценнее той, что дарвал ему Закон Неба.

Они долго сидели в снегу и вместе любовались. Но потом медленно стало подниматься солнце, его золотые лучи залили землю, отчего скульптура Ци Е начала таять.

– Снежная скульптура… – Чача встревоженно побежал к ней, но как только он выбежал на солнечный свет, то почувствовал, насколько слепящим было солнце, и подсознательно закрылся рукавами.

Краска сошла с лица Ци Е, и он быстро оттащил Чачу обратно в тень.

— Ты боишься солнца?

Чача только смотрел на скульптуру, которая таяла с угла, он так волновался, что на глаза навернулись слёзы:

— Снежная скульптура...

Это был его первый подарок гэгэ.

Увидев слёзы в глазах юноши, Ци Е стал ещё мрачнее. Он использовал передачу голоса, чтобы все в мире боги природы могли его услышать:

— Бог Солнца, немедленно убирайся с горы или я уничтожу солнце.

По сравнению с мягкостью, которую он проявлял по отношению к Снежному Богу, в этот момент голос Ци Е был до крайности холоден.

— И, кстати, я не очень хочу завтра видеть солнце.

Бог Солнца: «...»

Что не так со Злым Богом? Чем он его спровоцировал?!

Испугавшись, что Ци Е сдержит слово, солнце быстро спряталось за гору, даже не успев полностью взойти, и день оказался полностью во власти снега.

— Теперь всё в порядке, — Ци Е мягко утешал юношу в своих объятиях. — Не плачь.

Чача всё равно плакал, слёзы продолжали литься из его глаз, и он не мог их остановить.

Ци Е это одновременно и расстраивало, и забавляло:

— Ты что, из воды сделан? Ты так много плачешь.

Чача вытер слёзы:

— Изначально я был сделан из воды, — когда снег тает, он превращается в воду, так что всё верно.

— Почему ты плачешь? — спросил Ци Е. — Если снежная скульптура растает, ты можешь просто исправить её.

— Это не из-за этого, — Чача отвернулся, не желая, чтобы Ци Е видел его в таком унизительном виде. — Только что на меня светило солнце, — прошептал он.

Новорожденные всегда были самыми уязвимыми, так же и в случае с только что рождённым Снежным Богом. Бог Солнца стал божеством за многие годы до него и был намного сильнее. Снежный Бог попал под лучи сразу после рождения. Хотя он и не растаял полностью, несколько капель воды неизбежно упали бы.

На его теле этой реакцией стал плач.

Ци Е: «...»

Эта причина оказалась действительно неожиданной.

— Тогда я больше не позволю солнцу подниматься, иначе ты всегда будешь плакать. Что мне ещё остаётся делать? — прямо сказал Ци Е.

Чача отрицательно покачал головой.

— В наследственной памяти сказано, что в будущем появятся много разных созданий, и солнце очень важно для их роста. Ты не можешь оставить мир без солнца ради меня.

Ци Е сжал его щеку.

— Ты смотри, только день прошёл, как ты родился, а ты уже размышляешь о других существах. Тогда что ты собираешься делать?

Чача серьёзно задумался над этим:

— Весной всё восстановится. Зимой, когда всё спит, солнце не так важно. В будущем я буду выходить на улицу зимой. Если мне не повезёт попасть под солнце, я попрошу сестрицу Облачную Богиню помочь заслонить его для меня.

Ци Е был с ним не согласен:

— Зачем тебе избегать его?

— Я не так важен для мира, как Бог Солнца, так что это мне нужно подстраиваться под него. Я не могу заставить его подстроиться под меня, — тихо ответил Чача.

— Так не годится. Нет никаких причин, чтобы мой Чача так несправедливо себя ущемлял, — Ци Е был непреклонен.

У Злого Бога не слишком высокий уровень эмпатии — ему наплевать на всех остальных, главное, чтобы Снежный Бог был счастлив.

— Гэгэ, — тихо сказал Чача.

Ци Е взглянул на него:

— Если ты говоришь, что Бог Солнца так важен, значит ты заботишься о нём?

Таким образом он пытался выплеснуть свой гнев.

— Гэгэ важен, — решительно сказал Чача.

Услышав это, Ци Е почувствовал себя немного спокойнее и неохотно сказал:

— Хорошо. Тогда на будущее ещё запомни: если хочешь, чтобы пошёл снег, пусть он падает ночью. Мне остаётся только защищать тебя ночью, — он потёр переносицу.

Позже люди обнаружат, что зимой снег всегда бесшумно выпадал посреди ночи и так же бесшумно таял под солнечными лучами. А когда шёл снег, на небе всегда были тёмные тучи.

Мир такой огромный, и повсюду можно встретить прекрасные легенды.

Повседневная жизнь богов в древнее время была очень скучной. Тогда в мире не было никаких живых существ или развлечений, которые появились в последующих поколениях. Каждый день пути этих немногих богов пересекались. Само собой, что со временем они сблизятся, и те, кто проникнется симпатией друг к другу, объединятся в пары. Но трансформировавшиеся из чистого ци боги, были аскетичны и никогда не думали в подобном направлении.

В то время никто из богов не понимал любви, а союзы были только ради размножения. Но если следующие поколения богов всего сущего могли производить потомство, то рождённые перед ними боги природы не имели такой возможности. А раз не было никакого способа завести потомство, зачем им заключать союзы? Таким образом, в их унаследованных воспоминаниях не было никакой информации о том, что они могут делать что-то вроде этого.

Чаче стало бы скучно, если бы он оставался в храме слишком долго, поэтому Ци Е позволил ему выходить в мир и играть с другими богами. Его Высокомерное Величество Злой Бог никогда не притворялся вежливым ни с кем другим, его гордости и самоуверенности хватило бы на всех. Он был богом тёмной ночи и земли. Там, где наступала тёмная ночь, заходило солнце, темнели горы и реки, стихал ветер, тускнели луна и звёзды. Дождь, упавший на землю, быстро высыхал, и только снег мог оставаться в объятиях земли.

Боги природы были подобны подданным, которым приходится избегать деспотичного Злого Бога.

Но Снежный Бог был словно... принц, в котором тиран не чает души?

У всех богов были свои храмы, только Снежный Бог жил со Злым Богом. На самом деле Ци Е построил для Чачи великолепный храм Снежного Бога, но он остался стоять просто для красоты, потому что Чача всё равно жил в храме Злого Бога.

Снежный Бог, к которому Ци Е относился по-особенному, не вызывал отчуждения или ревности у других богов. Наоборот, боги очень хорошо с ним ладили и даже любили его баловать. Все боги, трансформировавшиеся из чистого ци, были добросердечны, и у них очень редко возникали негативные мысли по отношению к своим товарищам. Их ненависть к Злому Богу была вызвана только инстинктами… и тем, что Ци Е действительно был слишком высокомерен.

Снежный Бог был воплощением светлейшего сгустка чистого ци, и, естественно, он пользовался благосклонностью других. Кроме того, если бы Снежный Бог не остановил Злого Бога от массовых убийств в эпоху хаоса, не было никакой гарантии, что они смогли бы стать богами, и, возможно, они бы погибли ещё тогда, поглощённые мутным ци.

Учитывая это, и то, что у Снежного Бога очень мягкий характер, а помимо этого, он ещё и был самым молодым богом природы, все остальные любили его как младшего брата.

Богиня У Юнь даже однажды тихо спросила его:

— Сюэ Ча, ты остаёшься с этим тираном. Он ведь не издевается над тобой, верно?

— С тираном? — озадачился Чача, а богиня деликатно кашлянула.

— ...Я имею в виду Его Величество Злого Бога, — прошептала она. — Но наедине все называют его тираном.

— Гэгэ очень добр ко мне, — Чача сразу же вступился за Ци Е.

— А что насчёт постели? Он не издевался над тобой в постели? — богиня У Юнь очень беспокоилась за него. — Ты самый красивый из богов. Чем что-то красивее, тем больше тираны любят это разрушать. Злой Бог на первый взгляд кажется грубым...

— Что ты имеешь в виду? — совсем растерялся Чача.

— У Юнь! — красивый молодой человек подошёл с мрачным выражением лица. — О чём ты говоришь с Сюэ Ча?

— Я просто забочусь о нём, — богиня У Юнь закатила глаза, глядя на него. — Ваше Высочество Бог Дождя, на что ты злишься?

Видя, что атмосфера становится напряжённой, Чача быстро сказал:

— Гэгэ ждёт, когда я вернусь. Я лучше пойду, — и тут же ускользнул.

Бог Дождя подождал, пока тот уйдёт, прежде чем обратиться к богине У Юнь:

— Сюэ Ча ещё молод. С первого взгляда видно, что он не понимает таких вещей.

— Он может и не понимать, но Злой Бог понимает. Сможет ли Злой Бог терпеть? — сказала богиня У Юнь. — Ты же не думаешь, что они провели вместе в одной постели сотни тысяч лет только для того, чтобы просто поспать?

Бог Дождя: «...»

Боги древнего времени не понимали, что значит «тучи и дождь». Но поскольку данное действо носило именно такое название, боги туч и дождя получили немного больше информации в своей унаследованной памяти.

[П/п: 云雨 (yúnyǔ) — тучи и дождь; перен. благодеяния; перен. книжн. половой акт. Богиня У Юнь — Богиня Туч, дословный перевод имени «тёмные тучи».]

Бог Дождя колебался. Он тоже думал, что с учётом темперамента Злого Бога, маловероятно, что он может сдержаться.

Все боги, трансформировавшиеся из чистого ци, были очень непорочны, и никто, кроме богов Туч и Дождя, не понимал о чём идёт речь. Но Злой Бог преобразился из мутного ци, так что он не мог не понимать.

Он совершенно точно не смог бы сдерживаться.

***

На самом деле, Ци Е действительно просто спал.

Учитывая, что они жили в такое непорочное время, Чача никогда не был просвещён относительно тем такого рода. Он просто знал, что ему нравится Ци Е, он по нему тоскует и не хочет его покидать, но он не знал, что это за чувство.

Слова «любовь» не существовало в божественном языке. Его, много позже, придумали люди, а на данный момент боги могли понять только саму суть этого чувства, но не назвать его.

Ци Е собрал все злые мысли в мире, которые, естественно, включали в себя и желания. На самом деле он понимал любовь, и ему всегда хотелось лечь в постель с Чачей, но когда он видел его ясные, лишённые праздных удовольствий глаза, то говорил себе, что это грех, и у него больше не возникало дурных мыслей.

Хотя ему пришлось нелегко. В действительности, Злой Бог был первым и единственным богом в мире, который понял любовь.

Любовь — это защищать, лелеять, баловать, быть самым нежным и хорошим по отношению к нему. А ещё — это омывающие волны желания обладать им и сдержанность, самоограничения, противоречащие его натуре, из страха напугать.

Ци Е — величественный Злой Бог, творивший что хочет всегда и везде, он никогда никого не боялся. Но он насильно превратил себя в аскета, и просто разговаривал с Чачей под одеялами в течение бесчисленных лет.

Пока не наступило историческое время.

———

В эту эпоху родились боги всего сущего.

Мир внезапно ожил. Раньше были только горы, океаны, солнце, луна, ветер, мороз, дождь и снег, но теперь появилось бесчисленное множество живых существ.

Птицы и звери, цветы, насекомые и рыбы — эти существа украсили мир процветанием и великолепием. В то же время появились и древние свирепые звери — естественные враги богов.

Древние свирепые звери питались божественностями, но все убитые ими были слабыми богами сущего, эти звери не осмеливались провоцировать могущественных богов природы. Когда боги сущего погибали, некоторые виды сразу вымирали, не в силах продолжать жить.

Боги и свирепые звери были естественными врагами. Свирепые звери пожирали богов, а те, в свою очередь, охотились на свирепых зверей — так же, как когда-то чистое и мутное боролись друг с другом. Всё происхдило в соответствии с Законом, никто не был прав или виновен.

Дело не в том, что всё светлое — правильно, а тёмное — неправильно. Праведность и злобность — это просто характерные признаки, свойства. Независимо от того, происходило ли это в эпоху хаоса, древнюю или историческую эпоху, всегда уважался сильнейший, и победитель становился королём.

Древние звери были злобны по своей природе, у них было сильное желание убивать, и они выполняли приказы Злого Бога. Когда дело доходило до зла, Ци Е был главенствующим. Никто не знал, где и чем были эти звери в эпоху хаоса, когда мутный ци уничтожал всё вокруг.

Просто у Ци Е был мягкий и безобидный маленький Снежный Бог, и он всей душой стремился заботиться о нём, поэтому и был гораздо более миролюбивым.

Ци Е было слишком лень возиться с древними зверями, поэтому он только предупредил их, чтобы они не прикасались к Снежному Богу и не совершали перед ним богоубийства, иначе Ци Е первый разорвёт их на куски.

Все свирепые звери заявили, что никаких проблем не будет. Для них это означало, что они могут убить любого из других богов по своему усмотрению.

Таким образом, свирепые звери сразу далеко убегали, когда видели Снежного Бога, никогда не показывая перед ним эту сторону реальности.

Законы мира жестоки по своей сути, и никто не мог этого изменить. Божественная сущность Снежного Бога нежна до мозга костей, что точно так же невозможно изменить.

Чаче не нравилось видеть насилие, поэтому Ци Е просто позволил таким вещам происходить там, где Чача бы не смог их увидеть.

Он делал всё возможное, чтобы уберечь его.

Таким образом, мир в глазах Чачи был прекрасен и блистателен, без малейшего кровопролития, прямо как в сказке, где волки и овцы живут вместе.

Но Ци Е упустил из виду одну вещь.

Он думал только о том, чтобы не позволить Чаче увидеть кровь, но он забыл предотвратить ситуации, в которых Чача столкнулся бы с непристойными моментами.

Боги всего сущего трансформировались из растений и животных. Размножение — это животный инстинкт, так что они не считали это чем-то постыдным или личным, наоборот, разве это не что-то чистое и великое? Зачем держать это в секрете?

Они не только не скрывали этого, но и делали при всех.

По сравнению с богами природы, у которых были великолепные божественные одежды, дарованные небесами, боги сущего были гораздо откровеннее. Они носили листья, юбки из травы, шкуры животных и чешую… в общем, это мало чем отличалось от полной обнажённости и никого это не волновало. Если кто-то возбуждался и хотел продолжить свою родословную, он мог сказать об этом прямо и публично заняться делом без всякого стыда.

Когда Снежный Бог гулял по миру, он бы неизбежно столкнулся с несколькими прилюдными демонстрациями.

Однажды Чача спал на цветущем персиковом дереве, и вдруг услышал какое-то движение в траве. Он посмотрел вниз и увидел, что два змея, первоначально круживших в траве, превратились в богов. Один из них был белым, а другой — чёрным, и после изменения вида, тон их кожи тоже остался характерным. Белый Бог Змей обеими ногами обвил Чёрного Бога Змей, их голоса очень... трудно было описать.

Некоторое время Чача внимательно наблюдал за ними, не понимая, что они делают. Но он был очень вежлив и знал, что ему не следует беспокоить других, поэтому терпеливо ждал, пока они закончат.

...Он ждал девять дней и ночей, наблюдая, как они принимают различные позы.

Естественно, оба змеиных бога внизу тоже заметили на дереве Его Высочество Снежного Бога, но в том, что за ними кто-то наблюдает, не было ничего страшного. Наоборот, так даже более захватывающе. Змеи по своей природе неразборчивы в связях. Они уже начали развлекаться, так с чего бы их волновали случайные прохожие?

Таким образом, когда пыль осела, прошло уже девять дней и ночей. Когда на десятый день взошло солнце, движение в траве наконец прекратилось.

Тогда Чача спрыгнул с дерева и в замешательстве спросил:

— Что вы делали?

— Ваше Высочество Снежный Бог не знает? — удивлённо спросил Белый Бог Змей. — Занимались сексом.

— Я слышал об этом раньше, — кивнул Чача. — Соитие предназначено, чтобы смешивать инь и ян для размножения. Но вы оба мужчины, как же вы можете воспроизвести потомство?

Белый Бог Змей улыбнулся:

— Кто сказал, что этим занимаются только для размножения? Это очень приятно. Если бы не то, что все самки змей уже вышли замуж, мне бы не пришлось искать самца и довольствоваться...

— Ты не хочешь быть со мной? — усмехнулся Чёрный Бог Змей.

Белый Бог Змей слегка кашлянул:

— Я просто шучу. Ваше Высочество Снежный Бог, он мне нравится, и я нравлюсь ему, поэтому мы вместе. Где сказано, что спариваться нужно только ради потомства?

— В Законах Неба, — ответил Чача.

«...» Белый Бог Змей был ещё больше удивлён, когда увидел его совершенно непонимающее выражение лица.

— Ваше Высочество Снежный Бог, не может быть, чтобы вы были с Его Величеством Злым Богом так долго, но не...

Все знали, что Снежный Бог и Злой Бог были вместе. Со времён хаоса до древних времён, а потом до исторических прошло столько лет, как так получилось, что между ними ничего не было???

Если только у Злого Бога не было проблем со здоровьем или с мозгом, как он мог не переспать с таким прекрасным Снежным Богом?

— «Не» что? — уточнил Чача.

— Я думал, вы нравитесь друг другу... — сказал Белый Бог Змей.

— Конечно, мы нравимся друг другу.

— Ну вот. Поскольку вы нравитесь друг другу, вам следует пользоваться моментом, — ответил Белый Бог Змей.

Чача задумался.

Он чувствовал, что перед ним открыли дверь в новый мир.

Чача поблагодарил их и ушёл, оставив богов змей смотреть друг на друга.

Белый Бог Змей начал шептать:

— Мы только что узнали новость, которая могла бы потрясти мир: Его Величество Злой Бог на самом деле не прикасался к Снежному Богу...

Чёрный Бог Змей быстро прикрыл его губы:

— Если ты хочешь жить, не болтай о делах Его Величества.

———

Как только Чача вернулся в храм Злого Бога, Ци Е лениво открыл глаза:

— Куда ты ходил играть на этот раз? Тебя не было столько дней.

— Гэгэ, — Чача задумался о том, что сказал белый змеиный бог, забираясь на кровать и садясь рядом с Ци Е. — Я тебе нравлюсь?

— М-м? — Ци Е посмотрел на него сверху вниз. — Конечно, мне нравится наш Чача, а что случилось?

— Мне тоже нравится гэгэ.

— Гэгэ знает, — улыбнулся Ци Е.

— Тогда давай займёмся сексом, — сказал Чача.

Ци Е: «...»

— Чача, кто тебя этому научил? — у Ци Е потемнели глаза.

— Гэгэ не хочет? — спросил Чача, не ответив на предыдущий вопрос.

— Чача знает, что это значит? — терпеливо спросил Ци Е.

— Знаю. Это значит, что мы нравимся друг другу, — ответил Чача.

Ци Е почувствовал, что его дыхание участилось. Он успокаивал колотящееся сердце и попытался точно подтвердить:

— Я нравлюсь тебе как брат или...

— Нет, гэгэ, — твёрдо ответил Чача, — ты мне нравился ещё со времён эпохи хаоса… Я... — он задумался над выбором слов, — я хочу обнимать тебя, целовать и переспать с тобой. Нет, всё немного глубже, это... — он замолчал, не в силах подобрать подходящее описание.

— Любовь, — мягко ответил за него Ци Е, и его глаза внезапно загорелись от удивления.

Предполагалось, что слово «любовь» придумали люди.

Но именно бог был первым созданием, понявшим это чувство.

Ци Е использовал божественный язык, чтобы создать новое слово:

— Чача, я люблю тебя.

— ...Любовь? — ему было незнакомо это слово, и какое-то время Чача не мог понять его значения. — Гэгэ, так ты согласен? — уточнил он.

Ци Е только хотел узнать кое-что:

— Чача, сначала скажи мне, почему ты назвал меня Богом-отцом, когда только стал богом.

Если бы не та фраза, он бы не ошибся в мыслях, что у Чачи столько лет была только родственная привязанность, и ему не пришлось бы придерживаться дистанции с ним столько лет.

— Разве Бог-отец не самый близкий бог? И, разве с ним не будет самых близких отношений? — с сомнением спросил Чача.

— ...Чача, Бог-отец не может обнимать, целовать и заниматься с тобой любовью.

Он понял, что Чача вообще об этом не думал. Он просто относился к нему, как к самому близкому созданию.

Но он, Ци Е, беспросветный дурак, каких никогда не видели и не увидят, из-за этого воздерживался три эпохи.

Ци Е был одновременно и счастлив, и зол. Он был счастлив, потому что их с Чачей чувства оказались взаимны, и он не зря ждал. Но он злился, потому что неправильно понимал чувства Чачи к нему в течение стольких лет и потратил впустую так много времени. Те годы одиночества причиняли ему много боли.

Если бы он узнал об этом раньше, то не стал бы изучать праведные пути богов чистого ци, а сразу взялся за дело и всё бы прояснилось!

Ци Е так сильно разозлился на себя, что замолчал и замкнулся в себе.

Увидев, что он так долго молчит, Чача опустил голову с болью в глазах:

— Я понял, у гэгэ нет таких мыслей по отношению ко мне. Гэгэ не нужно искать никаких причин, чтобы отвергнуть меня. Я... со мной всё будет в порядке. Просто притворись, будто я ничего не говорил сегодня.

Он впервые набрался смелости признаться в любви, но его молча отвергли. Он сказал, что ему всё равно, но слёзы в глазах и надлом в голосе невозможно было скрыть.

Ци Е вздохнул, взяв его пальцами за подбородок:

— Почему ты плачешь?

Чача попытался скрыть это, но только сделал ещё заметнее.

— Это от солнечного света.

— Солнечный свет не может проникнуть в храм Злого Бога, — разоблачил его Ци Е.

— Тогда мне песок в глаза попал, — продолжал лгать Чача.

Ци Е улыбнулся:

— Хорошо, тогда я пойду убью Пустынного Бога.

— Не надо… — Чача сразу схватил его за руку, он не хотел впутывать других богов.

Ци Е всматривался в него:

— Ты стал таким грустным, потому что думал, что не нравишься мне?

Чача отвёл взгляд.

— Ты даже не выслушал ответ. Хочешь, чтобы я притворился, будто ничего не слышал. Я так нравлюсь своему Чаче, как я могу притворяться, что не слышал этого? — улыбнулся Ци Е.

— Я не доставлю гэгэ хлопот, — прошептал Чача. — Не прогоняй меня.

— Малыш, будь увереннее, — Ци Е расстроился, хотя был во всём этом один забавный факт, — в этом мире мне ничего и никогда не нравилось, кроме тебя. Я тебе нравлюсь, поэтому я невероятно счастлив. На самом деле, так счастлив, что потерял дар речи и забыл ответить, — Ци Е приподнял его изящный подбородок. — Гэгэ научит тебя целоваться.

Он поцеловал его. У Снежного Бога были покрасневшие мягкие губы и белые зубы, даже его слюна была вкусной, холодной и сладкой снежной водой.

У Чачи от поцелуя перехватило дыхание, а рука, лежащая на плече Ци Е, напряглась.

Тёмные глаза Ци Е затуманились, и со взмахом его руки чёрные шторы храма Злого Бога сразу задёрнулись, полностью скрыв происходящее внутри.

———

Задёрнувшись, шторы не распахивались в течение месяца.

Реальность показала, что за бесчисленные годы терпения, зло стало развратным, но справляться с этим пришлось именно Снежному Богу. Рассчитывая на силу божественных тел, Ци Е почти не давал Чаче отдыхать.

Месяц спустя Ци Е раздвинул шторы. Снаружи ярко светило солнце, но ни один луч не осмеливался проникнуть в храм Злого Бога.

Ци Е оглянулся на сонного юношу на кровати.

Белоснежная кожа Снежного Бога была покрыта мелкими красными отметинами, и казалось, что его обычно холодное и бледное лицо выкрашено румянами. Во сне он ещё хмурится, а губы нежны и манящи.

Он выглядел хрупким, как белая фарфоровая кукла, но его тело было очень гибким, как бы его не гнули, оно бы не сломалось.

Ци Е быстро остановил мысли и шагнул вперёд, чтобы помочь и накрыть его одеялом. Как только он прикоснулся к нему, Чача тихо пробормотал:

— Больше не хочу... гэгэ.

Ци Е: «...»

Он осторожно укрыл его одеялом, но потом выражение лица Ци Е похолодело.

Этот вопрос прояснили, но ему всё ещё предстояло выяснить, что повлияло на Чачу, из-за чего он испытал такую перемену после прогулки.

Если Ци Е хотел что-то выяснить, для него это было очень легко. Пока это происходило ночью или на земле, мало что могло ускользнуть от его внимания. Очень быстро он сосредоточил взгляд на чёрном и белом змеиных богах.

Когда он нашёл их, два змея целовались, но сразу после этого они почувствовали, как по спине пробежал холодок, потому что на них, взглядом, гарантирующим смерть, уставился Его Величество Злой Бог, наводящий ужас на всех древних.

Взгляд ощущался даже холоднее, чем у ядовитых змей.

...Хотя они могли вступить в интимную близость, не обращая внимания на других богов, Злой Бог, очевидно, не входит в список таких свидетелей.

Боги змей быстро оторвались друг от друга, сначала они подумали, что их собираются убить из-за их встречи со Снежным Богом месяц назад.

Как и ожидалось, Злой Бог бесстрастно спросил:

— Это вы научили Чачу, что если двое нравятся друг другу, они должны быть вместе?

Чёрный Бог Змей немедленно сделал шаг вперёд, встав перед Белым Богом Змей:

— Это я сказал неуважительные слова Его Высочеству Снежному Богу. Это не имеет никакого отношения к Сяо Баю, поэтому я прошу, чтобы Его Величество Злой Бог направил свой гнев на меня.

Белый змеиный бог поспешно сказал:

— Очевидно, что это я сказал те слова Его Высочеству Снежному Богу. Его Величество Злой Бог, если вы хотите убить, убейте меня!

— Я не отпущу ни одного из вас, — легкомысленно сказал Злой Бог.

Два змеиных бога посмотрели друг на друга, чувствуя, что совместная жизнь и смерть могут считаться счастливым концом.

В следующий момент Злой Бог бросил им две духовные пилюли, спокойно сказав:

— Вы хорошо поработали, вот вам награда, — после чего он растворился в воздухе.

Чёрный и Белый Боги Змей: «...»

Это же не яд, который бы сразу их убил после употребления, верно?

Чёрный Бог Змей взял обе духовные пилюли, понюхал их и удивлённо сказал:

— Это действительно духовные пилюли. В каждой из них по меньшей мере десять тысяч лет силы.

— Он пришёл... поблагодарить нас? — растерялся Белый Бог Змей.

— Если я не ослышался, — нерешительно ответил чёрный змеиный бог, — выходит, что так.

Белый Бог Змей: «...»

Какого чёрта? Кто приходит благодарить с таким видом, словно собирается уничтожить целую семью!

Хотя этого стоило ожидать от Его Величества Злого Бога.

———

Проснувшись, Чача обнял одеяло и забился в угол, ему было очень неловко, когда он смотрел на Ци Е.

В течение прошедшего месяца Ци Е заставил его пережить что-то неописуемое. Это был не только телесный опыт, их души тоже слились воедино и вступили в духовную связь…

Их души состояли из чистой и мутной ци, которые должны были быть столь же несовместимы, как вода и огонь, но так как в эпоху хаоса они стали очень близки, им было очень легко переплетаться и трудно разделяться. Его тело, мысли и отражение внутреннего мира были совершенно открыты для Ци Е. Точно так же и Ци Е без остатка ему отдавался.

Когда божественные души соединялись, они могли видеть духовное море или внутренний мир друг друга.

Чача был Снежным Богом, трансфомировавшимся из чистого ци. Предполагалось, что его духовное море представляет собой бесконечную гряду белоснежных гор, но Ци Е увидел, что в его сердце была бесконечная тёмная ночь и обширные земли.

А Чача увидел, что внутренний мир Ци Е не был тёмной и долгой ночью, олицетворявшей мутного ци. Там на тысячи ли простирается лёд, и повсюду кружит снег, даже небо было бескрайне белым.

[П/п: «…на тысячи ли простирается лёд, и повсюду кружит снег…» — в оригинальной работе был использован отрывок из стихотворения «Снег» Мао Цзэдуна: «千里冰封，万里雪飘» (qiānlǐ bīngfēng, wànlǐ xuě piāo), вольный перевод.]

Они уже посвятили друг другу свои сердца, которые полны друг другом.

Чача был тронут, но в то же время инстинктивно испугался, когда увидел Ци Е.

Очевидно, они занимались одним и тем же, но почему Белый Бог Змей так сильно наслаждался этим и даже говорил, что очень счастлив?

В то время как он чувствовал такую... такую боль?

Он тоже испытал удовольствие, но оно было временным. Вспомнив об этом, Чаче снова стало больно.

Это было так больно, что он вроде как больше не хотел нравиться Ци Е.

Проблема дисгармонии между мужьями была очень серьёзной!

Его Величество Злой Бог, воздерживающийся в течение бесчисленных лет, не знал, что Чача настолько презирал его некомпетентные навыки, и что он даже вызвал у Чачи беспрецедентный эмоциональный кризис.

Ци Е тоже только потерял девственность и немного нервничал, столкнувшись лицом к лицу с Чачей в данный момент.

— Чача, я возьму тебя погреться на солнышке, — сказал он, не подумав.

Чача поднял взгляд:

— ...Гэгэ, ты хочешь, чтобы я умер? — хотя теперь он не заплачет в тот же момент, как увидит солнечный свет, но всё равно будет чувствовать себя не очень комфортно. Раньше, когда он прятался на деревьях, чтобы поспать, то использовал листья, чтобы заслониться от солнца.

— Выведу тебя подышать свежим воздухом, — Ци Е сразу исправил себя.

Чача на мгновение заколебался, но ради сохранения достоинства Ци Е он не стал высказывать своих мыслей о неудачном опыте.

В любом случае, за исключением данного аспекта, Ци Е был очень хорош во всём остальном.

***

С тех пор как пала последняя линия обороны, обожание Ци Е к Чаче возросло ещё на десять градусов.

Он и раньше души в нём не чаял, но ограничивал физические контакты. Максимум, держал его за руку или обнимал, но теперь они могли целоваться или лечь в постель без каких-либо забот.

Можно сказать, что Чача смирился со своей судьбой и никогда не жаловался на боль. Он просто чувствовал, что если это его гэгэ… то это не слишком невыносимо.

К счастью, Ци Е набрался опыта и, наконец, улучшил свои навыки, создав для них прекрасную и гармоничную жизнь.

Чача вздохнул с облегчением.

Если бы навыки Ци Е не улучшились, Чача бы с ним развёлся.

Да, они заключили брак. В день их свадьбы все древние боги пришли посмотреть на грандиозную церемонию.

Ци Е поклялся устроить Чаче роскошную свадьбу, так кто бы посмел отказаться от его приглашения? Кроме того, у Снежного Бога были прекрасные отношения с другими богами.

Их любовь длится долгое время... Никто не знал, сколько прошло миллиардов лет от эпохи хаоса до исторической эры, эту пару действительно можно назвать успешной, после столь продолжительных усилий.

Все боги природы чувствовали, что такое бывает раз в жизни и встречается очень редко.

Они использовали самый величественный способ божественного бракосочетания — заключение симбиотического контракта.

Обе стороны соединили свои души, они разделят жизнь и смерть.

Если божественную сущность не уничтожат, срок жизни бога был практически безграничен, и такой контракт был символом их непоколебимой преданности до самой смерти.

После этого они стали настоящей бессмертной парой.

Они прожили бесчисленное количество лет, достигнув современного времени.

В эту эпоху появились люди.

Мир был великолепен и процветал. Появились боги молитвы и боги искусств.

Чача уже превратился из самого младшего бога древних времён в благородного и почитаемого Величественного Снежного Бога в устах более поздних богов.

Этот слабый сгусток чистого ци из хаоса стал несравненно могущественным. Иногда Чача чувствовал, что прожил слишком долго и устал «жить».

Но, к счастью, каждый день он просыпался и видел лицо Ци Е, после чего думал, что жить — это очень прекрасно.

В глазах богов молитвы и богов искусств Снежный Бог был символом древней эры, и все они уважительно относились к нему как к своему старшему. Но в глазах Ци Е Чача всегда будет маленьким чистым ци, который по глупости забрёл к нему в руки сразу после рождения в хаосе.

Годы проходили спокойно, и на смену рабовладельческому строю человечества пришёл феодальный.

В какой-то момент Ци Е неожиданно получил свод божественных законов.

Законы богов были выше законов мира, и были призваны из Пантеона.

Он уже был достаточно силён, чтобы прорваться в состояние Верховного бога, поэтому он должен был отправиться в Пантеон, пройти последние испытания и побороться за почётное место главы всех богов.

Только тогда Ци Е узнал, что существовал не только их мир. В космосе было бесчисленное множество миров, и то, что он мог видеть, было всего лишь каплей в океане.

Владыка всех богов, он же Верховный бог, управляющий космосом, ещё не появился.

Как мог кто-то, столь гордый и высокомерный, как Ци Е, полностью владеющий своим миром, быть готовым склонить голову и послушать приказы какого-то непонятного Верховного бога? Само собой разумеется, что он будет бороться за титул Правителя всех богов.

Однако в то время Ци Е только сказал, что ему слишком лень идти.

Он не знал, сколько времени отнимет всё это, он просто хотел быть с Чачей.

Поэтому божественный Закон вынес ему приговор, что если он не пойдёт — Снежный Бог падёт.

Ци Е больше не мог сохранять спокойствие.

— Что это значит? — спросил он холодным тоном.

Законы богов сказали, что замысел Неба нельзя раскрывать раньше времени.

К чёрту Небеса.

Законы не лгут. Как бы ни был раздражён Ци Е, ему оставалось только уйти, он не стал бы шутить о безопасности Чачи.

Перед тем, как Ци Е отправился в Пантеон, он объяснил Чаче, что должен побороться за титул Верховного бога. После победы он заберёт Чачу с собой в другие миры, чтобы ему не было скучно.

Чача, естественно, выразил свою полную поддержку.

— Я буду ждать твоего возвращения, гэгэ, — его глаза были совершенно ясными, а улыбка тёплой, его белая одежда элегантна, как струящийся ветер и падающий снег.

Ци Е обнял его, опустил голову и мягко поцеловал.

Он никогда не думал, что это будет последний раз в его жизни, когда он видит Чачу.

Если он не пойдёт — они с Чачей умрут. Если он пойдёт — Чача всё равно умрёт, но будучи Верховным богом, у него всё ещё будет шанс спасти Чачу.

В то время Ци Е не знал, что, несмотря ни на что, Чача был обречён на смерть, и они будут разлучены на столько лет.

Если бы он знал, то целовал бы его немного дольше.

После ухода Ци Е в мире людей прошло две тысячи лет.

Чача раньше никогда не разлучался с Ци Е на столь долгое время. С момента своего появления он всегда оставался с Ци Е — со времён хаоса до настоящего времени. Время, которое они провели порознь, в сумме составляло не более примерно ста лет.

В долгой жизни богов две тысячи лет были не более чем одним мгновением, но без компании Ци Е это время становилось просто невыносимым.

Снежный Бог чувствовал себя одиноким.

Раньше ему нравилось притворяться смертным, увлекая Ци Е поиграть в мир людей, знакомиться со всем новым, попавшемся по пути. Теперь династия сменилась, и в мире начались перипетии. Всё изменилось до неузнаваемости, но ему всё это было неинтересно.

Ци Е не было рядом, небеса и мир людей потеряли свои краски.

Он ждал возвращения Ци Е.

Чача ждал и ждал, но никаких новостей не поступало, поэтому он просто вернулся в храм Злого Бога, лёг на диван, закрыл глаза и уснул.

Сон бога длится очень долго. Он хотел, чтобы ему приснился гэгэ, и уменьшилась тоска.

К тому времени, как он проснётся, гэгэ должен вернуться.

———

Скрытое измерение Пантеона.

Ци Е одним движением обезглавил свирепого зверя и вытер кровь со лба. Исходившая от него ужасающая аура была страшнее, чем у всех древних зверей, заставляя даже самых яростных из них бояться приближаться.

В этом измерении ни одно существо не желало идти против безумного Злого Бога.

Он был охотником, а свирепые звери, которые должны убивать богов, стали добычей.

Реальность доказала, что заполучить титул Верховного бога не так легко. Битва за трон между смертными приводила к кровопролитию, что уж говорить о соперничестве между богами.

Когда Ци Е телепортировался в Пантеон, он понял, что, кроме него, в космосе было ещё девяносто девять других богов, каждый из которых излучал чрезвычайно мощную ауру.

Космос безграничен, и в нём более десяти миллионов богов. Среди этих бесчисленных богов Закон отобрал сотню сильнейших, которые ближе всего подошли к преодолению барьера Верховного бога, что привело их в Пантеон, где должна была развернуться напряжённая битва, по итогам которой решилось бы, кто будет править богами.

Соревнование было очень жестоким. Все сто богов вошли в скрытое измерение Пантеона и случайным образом были отправлены в различные места для тренировок. Там было бесчисленное множество свирепых зверей, формаций и массивов… Можно сказать, что в воздухе витало намерение убить. Местные свирепые звери вовсе не так слабы, как древние свирепые звери из мира Ци Е. Сила каждого из них была близка к силе тех, кто находился на границе к становлению Верховным богом, и они представляли угрозу для жизни сильнейших богов. Даже у растений были скрытые способности и множество путающих формаций. Малейшая невнимательность могла привести к смерти, после которой не осталось бы даже трупа.

Скрытое измерение мира богов было местом, где боги умирают.

Помимо того, что им приходилось сталкиваться с опасностями самого неизведанного мира, они также всегда должны опасаться преследования со стороны соперников.

Закон богов гласил, что это измерение будет открыто в течение десяти тысяч лет. Если за это время бог сможет прорваться и стать Верховным богом в такой опасной среде, то измерение закроется раньше, и божественности всех остальных будут уничтожены. Если по истечению десяти тысяч лет ни один из богов не сможет прорваться, то умрут все, и мир богов будет ждать роста следующего поколения, пока не появится истинный Повелитель богов.

Эти правила просто поощряли богов убивать друг друга. Никто не знал, смогут ли они прорваться первыми, но если другие боги сделают это до них, у них не будет иного выбора, кроме смерти. Поэтому, чтобы увеличить вероятность своего выживания, логично, что им нужно уменьшить вероятность прорыва других богов — то есть совершить богоубийство.

Одним конкурентом меньше — значит, больше шансов выжить. В любом случае, по итогу в живых останется либо один, либо никто. Кроме того, поглощение божественной сущности с теми же свойствами могло быстро усилить их, что можно считать краткой дорогой.

Только путём жестокого кровопролития и интриг можно было выбрать наиболее подходящего и выдающегося Верховного бога.

В противном случае, разве они обладали нужными качествами, чтобы повелевать богами?

На данный момент в скрытом измерении прошло три тысячи лет, и тридцать девять богов уже пали.

Среди них было тринадцать богов, обладающих свойствами, связанными с тьмой или злом, их всех нашёл и убил Ци Е, поглотив их божественные сущности.

Никто из конкурентов, претендующих на титул Правителя, не был слаб, но всё равно были те, кто сильнее прочих. Особенно выделялся Злой Бог Ци Е, который, по сути, был совршенно безумен.

Никто не знал, спешил ли он стать повелителем или спешил вернуться, но стиль боя Ци Е отличался особой скоростью и решительностью. В своём мире он тратил все усилия на защиту Чачи и казался таким мирным и кротким, что все забыли о том, что Ци Е — бог зла.

Они забыли о том, что в эпоху хаоса именно он правил всем — злой и ужасающий мутный ци, воплощение самого хаоса.

Поскольку Закон богов сообщили ему, что жизнь Чачи в опасности, Ци Е изначально был раздосадован и раздражён. Потом его перенесли в скрытое измерение Пантеона, и он узнал, что если он первым не станет Верховным богом, то умрёт и никогда не сможет вернуться, чтобы увидеть Чачу. И если он не станет Верховным богом, у Чачи не будет возможности выжить.

Он обязан завоевать положение Верховного бога.

Он не знал, как быстро течёт время в скрытом измерении Пантеона по сравнению с миром, в котором живёт Чача. Ци Е просто хотел побыстрее закончить дела и раньше воссоединиться с ним. Что, если он останется здесь на десять тысяч лет и заставит Чачу ждать миллионы лет в его родном мире?.. Ци Е даже думать об этом было невыносимо.

С твёрдой решимостью Ци Е сделал всё возможное, чтобы уничтожить всё и всех, имеющих свойства зла в скрытом измерении. За первую тысячу лет он быстро нашёл всех богов с похожими способностями, выследил каждого, поглотил их ядра и увеличил силу в несколько раз.

Кто из этих богов с тёмной природой не был злым или могущественным, с кем из них было легко справиться? Но Ци Е мог быть намного безжалостнее, чем они все, его тьма могла превзойти их всех.

Свирепые звери жестоки? Обнаружив, что плоть этих свирепых зверей содержит божественную энергию, и что её употребление в пищу может увеличить его силу и устранить усталость, Ци Е изменил личность, охотясь на свирепых зверей, убивая и поджаривая на гриле каждого, кого увидел. Дошло до того, что, если свирепые звери видели его, они немедленно разбегались от испуга.

Всего за три тысячи лет имя Ци Е стало широко известно во всём измерении. Все знали, что среди них есть в наивысшей степени кровожадный маньяк — Злой Бог, Ци Е.

Хотя выжившие до сих пор боги не умерли бы так легко, никто не хотел сталкиваться с этим обезумевшим богом.

Если Злого Бога, Ци Е, можно считать самым тёмным и иньским богом, то Бога Солнца, Янь Чжао, можно назвать самым праведным и янским богом.

Янь Чжао и Ци Е были двумя крайностями. Их объединяло только то, что они оба очень могущественны и устрашающи. Янь Чжао был на втором месте в рейтинге богов, против кого никто не хотел идти, наравне с Ци Е.

У Ци Е была чёткая цель. Его приоритетом было найти и уничтожить богов, обладающих такими же свойствами, и поглотить их силу, чтобы укрепить себя, не растрачивая время на других богов. С другой стороны, Янь Чжао был фанатичным бойцом, жаждущим абсолютной власти, он бросил бы вызов любому, кого увидел.

В результате чего оппонент обычно погибал.

Янь Чжао тоже был непревзойдённым существом в своём родном мире. Всю жизнь он искал поражения и, наконец, подвергся испытанию в скрытом измерении Пантеона, где было бесчисленное множество могущественных созданий. Для него это было подобно пребыванию на небесах. Он был очень рад насмерть сражаться с сильнейшими соперниками, где победитель выживет, а проигравший умрёт в соответствии с Законом.

Даже если он проиграет и когда-нибудь падёт, он будет счастлив, что встретил противника, бога, сумевшего победить его.

Его страсть к битвам достигла безжалостного уровня.

Среди тридцати девяти падших богов, пятнадцать из них отдали свои жизни Янь Чжао, тринадцать были убиты Ци Е, и только оставшиеся одиннадцать погибли от опасностей скрытого измерения, или были уничтожены другими богами.

Он убил больше богов, чем Ци Е, потому что не выбирал: он убивал всех, кого видел.

Что было ещё более ужасающе, так это то, что он был Богом Солнца, чья божественная сущность — это свет и справедливость.

Боги, погибшие от его рук, не понимали, какое отношение Бог Солнца имеет к свету или справедливости. Ему стоило бы посоревноваться со Злым Богом, чтобы узнать, кто из них более жестокий!

Янь Чжао просто говорил: «Разве не славно биться насмерть?»

Возможно, дело было в том, что два короля не могут соприкоснуться, потому что, хотя Янь Чжао и Ци Е оба знали о репутации друг друга, они никогда не встречались в скрытом измерении.

[П/п: два короля не могут стоять на соседних клетках шахматной доски в реальной игре.]

Битва королей, естественно, отложена напоследок.

За семь тысяч лет только девять из ста богов остались живы.

Остальные семеро уже молились, чтобы не встретиться с другими двумя, иначе они, несомненно, погибнут.

Их молитвы были услышаны, и две крайности света и тьмы наконец встретились.

***

Ци Е с первого взгляда понял, что Янь Чжао и был тем знаменитым Богом Солнца.

Закон богов объявлял о падении каждого бога, а также объяснял причину смерти. Проще говоря, это арена для битвы богов.

Ци Е однажды подумал, что это соревнование в богоубийстве между ним и Янь Чжао, поскольку именно их имена раз за разом появлялись в объявлениях. Разумеется, их личности не делали из них смертельную угрозу, но это был решающий фактор.

Неизвестно, намеренно ли Закон богов откладывал эту захватывающую битву до самого конца, поскольку они встретились только через семь тысяч лет.

— Янь Чжао? — Ци Е прищурился, как только увидел Янь Чжао.

Он задал это как вопрос, но тон был утверждающим.

— Ци Е, — заявил Янь Чжао.

— Ты так ослепляешь, — рассмеялся Ци Е. — Может, ты полагался на сияние, чтобы ослепить противников и воспользоваться возможностью убить так много богов?

Янь Чжао был Богом Солнца. Если бы только его внешность была красивой и ослепительной, то было бы понятно, но он действительно излучал свет.

Он весь взаправду излучал ореол божественного золотого свечения.

На самом деле это было вполне нормальным явлением. Например, Бог Воды всегда был окружён поясом воды, на теле Бога Огня всегда горело пламя, а облик Ци Е всегда был окутан слабым облаком чёрного тумана.

Но это не помешало Ци Е воспользоваться случаем, чтобы высмеять Янь Чжао.

В конце концов, бог перед ним был его сильнейшим противником, врагом номер один, мешающим ему воссоединиться с Чачей.

Ци Е не мог относиться к нему лучше.

— Надеюсь, что с силой ты управляешься лучше, чем со словами, — спокойно сказал Янь Чжао.

Больше ни слова не было сказано, бой вот-вот должен был разразиться.

Битву между двумя самыми могущественными богами в космосе можно было бы ознаменовать как грандиозное зрелище. Если бы они не находились в скрытом измерении Пантеона, постоянные волны божественной силы такого уровня давно бы уже уничтожили бесчисленное множество малых миров.

Оставшиеся семь богов издалека наблюдали за столкновением грозной божественной силы, заставлявшей их сердца трепетать. Они чувствовали, что один из них станет Правителем.

И независимо от того, кто в итоге станет Верховным богом, они, как проигравшие, были обречены.

***

Битва длилась сотни лет. Все свирепые звери в скрытом измерении Пантеона сбежали, и не выросло ни единой травинки.

Сильные могли многому научиться, когда сталкивались с сильными. Раньше они никогда не встречали равного себе, и эта битва, несомненно, принесла им много беспрецедентных открытий.

Янь Чжао чувствовал, что полностью преодолел последний барьер и приближается к более высокому уровню.

Золотая божественная сущность Бога Солнца, символизировавшая свет, постепенно теряла цвет, становясь бледнее и прозрачнее, что было характерным признаком Верховного бога, обладающего свойствами остальных богов.

Он прорвался в состояние Верховного бога.

— Я победил, — сказал Янь Чжао.

Уголки губ Ци Е слегка приподнялись:

— Неужели ты думал, что ты единственный Верховный бог?

Чёрная божественная сущность, воплощавшая в себе тьму и порочность Злого Бога, тоже обесцветилась и стала прозрачной.

Даже Закон богов был потрясён.

...В скрытом измерении мира богов одновременно родились два Правителя.

Что теперь? Только одному Верховному богу было место.

Когда измерение распознало появление Верховного бога, оно автоматически закрылось, и битва завершилась без победителя.

В результате, выжили оба бога.

Закон богов долгое время пребывал в растерянности, затем решил дать им отдохнуть несколько дней и позволить сразиться в другой день: победитель и считался бы Правителем.

Просто на этот раз им не нужно было сражаться насмерть.

Янь Чжао настолько наслаждался их битвой, что почувствовал некоторую признательность Ци Е:

— Я с нетерпением жду финальной схватки с тобой.

— Могу я теперь вернуться? — Ци Е обратился сразу к Закону.

Чача всё ещё ждёт его дома.

Закон ответил, что он может, но это будет считаться за отказ от сражения.

— Я признаю поражение, — Ци Е не колебался. Он всё равно уже был Верховным богом, и ему было абсолютно наплевать, что он не станет Правителем. Ничего не может быть важнее Чачи.

— Ци Е, ты пытаешься сбежать с поля боя? — Янь Чжао был недоволен.

Ци Е просто посмотрел на него:

— Ты всё равно не поймёшь. Меня ждут дома.

— В нашей битве ещё не определился победитель…

Закон в поддержку сказал, что хотя в скрытом измерении прошло семь тысяч лет, но в родном мире Ци Е прошло только две тысячи лет. Если он пробудет здесь несколько дней, это просто задержит его на несколько часов в его мире, так что нет необходимости спешить обратно.

Поэтому Ци Е с неохотой остался.

Однако вскоре выражение его лица изменилось, и он снова встал:

— Я должен вернуться.

— Что случилось на этот раз?

Ци Е не ответил и мгновенно исчез.

Они с Чачей подписали симбиотический контракт, признанный Законом мира. Став Верховным богом, он больше не был ограничен Законами малого мира и его смерть не зависела от смерти Чачи, но он всё равно мог чувствовать его душу.

Что-то случилось с Чачей.

Чача дома спал, когда с небес спустилось бедствие.

Ему снилось, что он лежал в постели прекрасным солнечным днём, а когда проснулся, гэгэ уже вернулся. Но по итогу его разбудил не гэгэ, а сильная дрожь.

Чача мгновенно проснулся.

Кровать под ним дрожала, колонны в храме тряслись, и казалось, что они в любой момент могут рухнуть.

Чача нахмурился.

...Это землетрясение?

Земля находилась во власти Ци Е, но он ещё не пришёл, и Чача не понимал, что происходит. Логично, что даже если бы произошло землетрясение, фундамент храма Злого Бога всё равно бы не сдвинулся с места.

Он сразу покинул храм и взлетел в небо, но очень быстро был вынужден вернуться на землю из-за рушащихся над головой небес.

Бесчисленные трещины разверзлись в земле под ногами. Небо обрушивалось, и даже солнце то вспыхивало, то гасло.

Не только земля, весь мир дрожал.

Божественная сила в его теле быстро истощалась.

Что… произошло?

Другие боги тоже не могли понять, что случилось, и в панике собрались вместе.

— Где Его Величество Злой Бог? — Бог Ветра с тревогой спросил Чачу.

Ци Е был самым могущественным в мире богом. У него были ответы на то, чего они не знали.

— Его здесь нет, — Чача покачал головой.

— Он не здесь?! Куда он ушёл? Это же не из-за него произошла катастрофа, верно? — Богиня Луны выглядела встревоженной. Она чувствовала, что её божественные лунные способности слабеют, а силы быстро убывают, что заставляло её очень волноваться.

Разве кто-то из обычных богов смог бы заставить небо и землю рухнуть? У них была причина подозревать Ци Е. В конце концов, Ци Е хорошо относился только к Чаче, в остальном он не был добрым богом.

Чача только ответил, что это не Ци Е. В это время боги не знали о существовании космоса, поэтому ему было неудобно раскрывать, что гэгэ отправился в Пантеон для участия в отборе на титул Верховного бога. Он просто был уверен, что происходящее здесь не имеет никакого отношения к гэгэ.

Другие не знали об истинном положении дел, они просто считали, что самым подозрительным во всём этом был Ци Е. Поскольку это связано с их божественной силой, Тигриный Бог забеспокоился и прямо сказал:

— Ваше Высочество Снежный Бог, не скрывай сейчас ничего. Если ты что-то знаешь, просто расскажи...

— Ах! — внезапно вскрикнула богиня искусств, чья божественная сущность взорвалась, и божество пало.

— Пэй Бо! — закричала Богиня Ткачества.

[П/п: 帔帛 (pèi bó): 帔 — накидка, 帛 — шёлк.]

Шёлк создавался с помощью специальной технологии плетения нитей, именно так родилась богиня искусств Пэй Бо. Если посмотреть на это со стороны семейных отношений, то она считалась дочерью Богини Ткачества.

Естественное падение божеств искусств происходило из-за угасания присущего данному богу мастерства, но это не могло произойти в одночасье!

Прежде чем кто-либо смог отреагировать на внезапную гибель Богини Шёлка, повсюду погибало всё больше богов искусств, и они исчезали. По всему миру начали умирать боги молитв, а потом очередь дошла до богов сущего…

Разновидности искусств ещё не канули в летах, вера ещё не исчезла, всё сущее ещё не исчерпало свой срок, но бесчисленные боги искусств, молитв и всего сущего погибали без причины, обстановка ужасала.

Только самые могущественные боги природы ещё не пострадали, но и у них ситуация обстояла ненамного лучше: они не могли продержаться долго.

Мир разрушался. Им, как богам, принадлежащим этому миру, суждено быть погребёнными вместе с ним.

Погибель мира была также и погибелью всех богов.

Но даже подходя к границе смерти никто не знал, почему разрушается мир.

Снежный Бог тоже уже был в очень плохом состоянии. Его лицо побледнело, у него сильно болела голова.

Его божественная сущность больше не могла держаться.

Боги природы могли выстоять немного дольше, но их падение тоже было только вопросом времени. Мир начал разрушаться изнутри, и никто не мог спастись.

«Гэгэ… стал ли он Верховным богом?»

Чача думал о нём, испытывая сильную головную боль.

«Если гэгэ стал Верховным богом, то он сможет сбежать из этого малого мира и не умрёт вместе с ним…»

Он слышал, что если стать Верховным богом, то можно даже управлять пространством и временем, и повернуть его вспять. Чача не знал, что привело к разрушению мира, но если бы Ци Е стал Правителем и успел бы сейчас вернуться, то он смог бы переломить ситуацию, и все, кто ещё жив, не погбли бы.

Но было слишком смело надеяться на это. Может быть, Ци Е и не станет Верховным богом, а если и станет, то вряд ли сможет вернуться вовремя. Но если бы он вернулся… разве смог бы Сюэ Ча дожить до тех пор? Смог ли бы он снова увидеть гэгэ?

Больше нет. Трещины в его божественности продолжали увеличиваться. Он был близок к падению.

Боги, чьи божественные сущности были уничтожены, никогда не смогут воскреснуть и навсегда исчезнут.

Ему очень хотелось... снова увидеть Ци Е.

Солнечный свет в небе померк и превратился в огненный поток, который стёк на землю. Появившись, Бог Солнца упал на одно колено, свет и пламя на его теле почти погасли.

— Я увидел с неба... — с трудом начал Бог Солнца, — место, откуда начались разрушения, они наиболее серьёзны в столице людей.

Но у них уже не хватало сил, чтобы выяснить, что произошло. Может быть, поздно лучше, чем никогда, но иногда бывает слишком поздно.

— Мы ничего не можем сделать, кроме как ждать смерти, — нахмурился Бог Огня. —Я очень не хочу умирать, даже не узнав причины.

— С вами ничего не случится, — прошептал Чача.

— Что? — остальные боги обернулись к нему.

— Сюэ Ча, что ты собираешься делать? — напрягся Бог Воды.

Чача поднял свои льдисто-голубые глаза и сформировал руками мощную ледяную формацию:

— Клянусь перед Законом именем Снежного Бога, что готов пожертвовать собой в обмен на выживание всего сущего.

Он не мог изменить финал, в котором мир будет разрушен, но он мог заморозить всё во времени.

В конце концов, он столько лет был рядом с Ци Е, который кормил его всевозможными эликсирами и лекарствами как конфетами. С точки зрения божественной силы, Снежный Бог, вероятно, уступал только Злому Богу. Даже Боги Солнца и Огня намного уступали ему, хотя они были лучшими в бою.

Просто Снежный Бог не любил драться, поэтому у него никогда не было шанса продемонстрировать свою силу.

Он не мог повернуть время вспять, зато мог остановить его. Время было самым загадочным явлением среди прочих других, и если боги снежного типа развивали свои способности до предела, они могли достигнуть определённого уровня манипуляций со временем.

Замораживание было самым базовым умением Снежного Бога, но он давно довёл его до совершенства.

На самом низком уровне застывал снег.

На среднем — можно было запечатать что-либо во льду.

А на высоком — заморозить время.

Обычно Чача замораживал время для какой-то небольшой особи на ограниченной территории. Например, если птенец мог упасть и погибнуть, он в тот момент замораживал время, чтобы спасти маленькую жизнь.

Но на этот раз он собирался заморозить весь мир вместе с богами, своими собратьями, чтобы они не погибли.

Но такие действия слишком противоречат естественному порядку. Если бог не был на уровне Верховного, но всё равно пытался остановить время, ему пришлось бы заплатить высокую цену.

Он сожжёт свою божественность, произнося заклинание, и отдаст свою жизнь, чтобы спасти все живые существа в мире. Когда мир заледенеет, его божественная сущность исчерпает силу и разрушится, он исчезнет навсегда.

Чача подумал, что оно того стоило. Если он не спасёт мир, то всё равно падёт после его разрушения, но тогда никто не сможет спастись. А если он использует себя в качестве жертвы, чтобы заморозить время, то несмотря на то, что он умрёт, все остальные живые существа, его товарищи-боги и мир, который его взрастил, будут в порядке.

Это был бы лучший исход.

Когда гэгэ станет Верховным богом и вернётся, он сможет разморозить мир и повернуть время вспять, что позволит спасти множество других жизней.

Жаль только... что падшие боги никогда не смогут вернуться.

Бесконечная божественная сила вытекала из ладоней Снежного Бога, устремляясь во все стороны. Всюду, где проходила его сила, пики превращались в ледяные горы, реки мгновенно замерзали, а птицы, животные, люди и здания превращались в неподвижные ледяные скульптуры. Боги, чьи лица были полны удивления, покрылись льдом, прежде чем смогли произнести хоть слово.

Океаны и небеса застыли.

Время в мире остановилось.

По мере того, как разрасталась область обледенения, Снежный Бог всё больше бледнел. В конце концов, он не удержался и закашлялся кровью, которая, попав ему на одежду, пугающе бросалась в глаза.

На фоне полной неподвижности единственной динамичной сценой был беловолосый юноша, равнодушно вытирающий рукавом кровь с губ.

Его божественная сущность полностью разрушена, его жизнь уже подошла к концу.

В мире, наполненном льдом и снегом, Снежный Бог закрыл глаза, позволив половине своего тела превратиться в летящий снег и рассеяться.

Он превратился в снегопад, укрывающий весь мир, медленно опускаясь на землю.

Было только два раза, когда снег выпадал одновременно по всему миру.

В первый раз это произошло, когда в мире родился Снежный Бог, и мир праздновал первым сильным снегопадом.

Это была ода радости.

В последний раз это произошло, когда Снежный Бог пал ради спасения мира, разменяв собственную жизнь, чтобы принести в мир последний снег.

Это была нежная элегия.

———

Когда Ци Е вернулся, он увидел покрытый льдом мир и падающий снег. Его Чача тихо таял, погребённый под обильным снегопадом.

Сердце Ци Е пропустило удар, и он немедленно поднял Чачу на руки, защищая его от летящего снега.

— ...Чача? — тихо позвал Ци Е.

Ответом ему была тишина.

Ци Е обхватил ладонями его лицо:

— Что с тобой?

В крайнем горе он потерял даже самую элементарную способность мыслить.

Однако Янь Чжао, последовавший за ним, спокойно заметил:

— Он мёртв.

Янь Чжао пошёл за ним, потому что был недоволен отказом Ци Е от битвы. Став Верховным богом, он уже свободно мог входить в другие миры.

Но он не ожидал увидеть такую сцену.

Бог в объятиях Ци Е, вероятно, был тем, о ком заботился Ци Е. Хотя он не мог ясно видеть лицо из-за того, как Ци Е обнимал его, но он с первого взгляда определил, что этот бог давно утратил свою божественную сущность и стал просто пустой оболочкой.

— Как же всё так обернулось... — в голове Ци Е был полный беспорядок, он вообще не мог ясно мыслить.

— Когда мир разрушается, его боги тоже погибают. Разве ты не узнал об этом из наследственной памяти? Хотя я не знаю, почему ваш мир потерпел бедствие. Но, кажется, мир ещё не уничтожен из-за него… должно быть, это Снежный Бог, верно? Он заморозил время ценой собственной божественной сущности, — Янь Чжао рационально анализировал, будучи сторонним наблюдателем. — Он был очень силён. Если бы он был немного сильнее, то, вероятно, тоже стал бы участником испытания.

Ци Е молчал, всё вокруг погрузилось в гробовую тишину.

Он, конечно, не так враждебен, как в скрытом измерении, но намного мрачнее, чем тогда.

Янь Чжао понял, что Ци Е теперь вдовец, и, руководствуясь элементарной моралью, сказал в утешение:

— Мои соболезнования, но бога нельзя воскресить после смерти. Я могу сразиться с тобой, чтобы ты мог излить своё горе.

— ...Убирайся!

Это шокировало Янь Чжао.

Потому что голос Ци Е был задушен от слёз.

Бессердечный и холодный образ, который Злой Бог сохранял в течение семи тысяч лет в скрытом измерении, рухнул в этом всхлипывающем «убирайся».

— Мне нельзя было задерживаться, — прошептал Ци Е. — Я должен был вернуться раньше.

Янь Чжао добавил:

— Я просчитал время. Его божественная сущность была уничтожена ещё когда мы все были в скрытом измерении, так что даже если бы ты вернулся раньше — это было бы бесполезно, — после того, как он стал Владыкой, у него появилось чёткое представление о временных потоках в космосе, и он мог легко их рассчитать.

Ци Е оглянулся, не в силах больше этого выносить:

— Заткнись.

— Почему ты плачешь? — Янь Чжао спокойно на него смотрел.

Ци Е не хотелось разговаривать с бесчувственным Богом Солнца.

Когда уничтожается божественная сущность, сразу же рассеивается и душа, её больше никогда нельзя будет найти.

Даже будучи Верховным богом, у него не было возможности спасти его.

Почему?.. Он ведь стал Верховным богом, почему он всё равно не может изменить итог?..

Глаза Ци Е покраснели, и он обнял холодное тело Снежного Бога, костяшки его пальцев побелели.

Слеза скатилась по лицу, упав на длинные ресницы юноши.

Но Чача в его объятиях никогда больше не откроет глаз и не назовёт его «гэгэ».

Снег по всему миру внезапно замёрз, и бесчисленные снежинки, похожие на гусиный пух, собрались вместе, образуя слабую душу.

У неё было слишком мало сил, чтобы чётко сформировать облик, но она остановилась перед Ци Е, нежно поглаживая его лицо.

— Гэгэ, не плачь...

Ци Е был поражён.

Даже Янь Чжао на мгновение ошеломился.

— Его божественность уже уничтожена, так как же его душа смогла продержаться до этих пор, не рассеявшись? — Янь Чжао впервые видел такое чудо.

— Чача, ты... — выражение лица Ци Е резко изменилось.

— До того, как я пал, моим самым большим сожалением было то, что я не смогу больше увидеть гэгэ, — его голос был мягким и нежным. — Я держался до сих пор и, наконец, дождался возвращения гэгэ. Больше я не могу держаться... — душа становилась всё светлее и слабее, готовая в следующую секунду рассеяться у Ци Е на глазах.

Ци Е немедленно влил силы в его душу, чтобы сделать её прочнее.

— Чача, потерпи ещё немного, гэгэ спасёт тебя, — прошептал он.

— Как ты собираешься спасти его? — Янь Чжао думал, что это нелепо. — Его божественная сущность уже уничтожена.

— Его — уничтожена, но у меня она ещё есть, — на лице Ци Е отразилась радость, словно он нашёл потерянное. — Я отдам ему свою половину.

— Ты с ума сошёл? — Янь Чжао нахмурился. — Ты потратил столько усилий, чтобы стать Верховным богом…

— Что с того, всё равно это было только ради него, — Ци Е улыбнулся. — Я люблю его.

Янь Чжао не понимал, что такое «любовь», но напомнил:

— Ваш мир уже разрушается, и только благодаря тому, что Снежный Бог остановил время, он ещё не полностью распался. Ты Верховный бог, поэтому можешь повернуть время вспять, чтобы спасти мир. Но как только это произойдёт, его душа полностью рассеется. Если ты сначала отдашь ему половину божественной сущности Верховного бога, то он вернётся, но тогда ни один из вас не будет Верховным, и вы не сможете повернуть время. Обледенение ограничено по времени, поэтому после того, как мир оттает, он продолжит разрушаться, и вы оба всё равно умрёте. Ци Е, у тебя не тот случай, когда и волки будут сыты, и овцы целы.

Ци Е посмотрел на него:

— Разве тебя здесь нет?

Янь Чжао: «?»

Ци Е дал ему ценное указание:

— Я отдаю ему свою божественную сущность, а ты отвечаешь за то, чтобы повернуть время вспять.

Янь Чжао подумал, что это смешно:

— Почему я должен тебя слушать? У нас такие хорошие отношения? Чем ты можешь мне это компенсировать?

Ци Е:

— Если ты согласишься, я с тобой сражусь.

Янь Чжао:

— Хорошо.

Потом до него дошло:

— Ци Е, откуда у тебя будут силы для сражения со мной, если у тебя останется только половина божественной сущности?! — он пошёл на это, чтобы найти достойного соперника, а не чтобы бить слабака!

— Я верю, что лучезарный и праведный Бог Солнца обязательно сдержит своё слово, — губы Ци Е приподнялись.

Янь Чжао: «...» Из него сделали дурака.

Но его божественная сущность действительно не позволит ему отказаться от своего слова.

Ци Е:

— Мне нужна твоя помощь ещё в одном деле.

Янь Чжао:

— Я не соглашусь.

Ци Е не обратил на него внимания и продолжил:

— Я не знаю, что случилось с нашим миром. Даже если вернуться в прошлое, ситуация определённо повторится. Чтобы не допустить тех же ошибок, я надеюсь, ты сможешь всё выяснить и дать мне потом подсказку. Иначе нам с Чачей снова придётся умереть.

— Это имеет какое-то отношение ко мне? — холодно спросил Янь Чжао.

— Да. Став Верховными богами, мы с тобой, по сути, вездесущи и всемогущи, но мы не знаем, почему этот мир начал разрушаться. И я думаю, это то, что должен знать Правитель всех богов. В общем, я уверен, что спасти нас — это твой долг, будущий Повелитель богов, — Ци Е уже всё продумал.

— В следующий раз, когда я тебя увижу, то обязательно побью… — холодно сказал Янь Чжао.

— Тот, кто первый обратится к другому, будет придурком, — бесцеремонно сказал Ци Е.

«...» Лицо Янь Чжао ничего не выражало.

— Позволь напомнить тебе одну вещь: твоя божественная сущность не будет полной, ты никогда больше не сможешь стать Верховным богом, и твой мир тоже никогда не будет пригоден для рождения Верховного бога. Ваши эпохи хаоса и древности длились так долго, потому что это была подготовка к становлению Верховным богом, и чтобы вырасти, требуется достаточно времени. И с этих пор ты им больше не будешь. Даже если мир перезапустится, твой возраст сократится. Иначе говоря, это будет эквивалентно новому миру, и его Законы будут тебя подавлять. Ты станешь. Очень. Слабым. И. Молодым.

— О, — Ци Е было абсолютно всё равно.

— Кроме того… — Янь Чжао не понравился невозмутимый вид Ци Е после описания последствий, так что он захотел разозлить его. — Вы возлюбленные с детства? — Злой Бог и Снежный Бог — он действительно не понимал, как они могли сойтись.

— Мы были вместе с эпохи хаоса, — сказал Ци Е.

— Вот и всё. Вам присущи чистота и мутность, вы рождены отталкивать друг друга. Только благодаря вашей давней дружбе, у вас появилась подобная возможность, — сказал Янь Чжао. — Но ты лишишься половины божественной сущности, и твоя жизненная сила сильно пострадает. На этот раз ты, возможно, не сможешь одолеть чистых ци, и история изменится соответствующим образом. Если бы ваши чувства не росли в течение бесчисленных лет с эпохи хаоса, и вы бы стали совершенно незнакомы, разве ты бы инстинктивно не возненавидел его при новой встрече? Так же, как ты относишься к другим богам.

— Нет, — твёрдо ответил Ци Е. — Я полюблю его с первого взгляда.

Когда он обнял ледяное тело Чачи и увидел его безжизненный вид, на мгновение у Ци Е возникло необъятное желание уничтожить мир.

Шок, замешательство, гнев, ненависть и бесчисленное множество других негативных эмоций не могли сравниться с печалью в его сердце. Она отняла у него все силы, и он не понимал, как реагировать.

Он был богом зла, и единственный, о ком он заботился — это Чача. Если он падёт, какой смысл оставаться в этом мире? Было бы лучше быть похороненным вместе с Чачей.

Ярость в его сердце тихо угасла, когда Ци Е увидел небо, полное льда и снега.

Ради спасения всего этого Чача отдал свою жизнь. Если бы Чача не пожертвовал собой ради мира этого измерения, тот рухнул бы задолго до его возвращения, и не было бы даже возможности повернуть время.

Если бы он уничтожил мир, который Чача защитил ценой своей жизни, Чача мог бы восстать просто из-за гнева.

...Хотя, если бы он смог ожить, тогда это тоже было бы прекрасно.

Ци Е и представить себе не мог, что дух Чачи ещё не рассеялся, и, благодаря своей одержимости и глубокой любви, смог продержаться до его возвращения.

За удивлением последовала дикая радость.

Душа Чачи всё ещё здесь, а это значит, что его ещё можно спасти!

Ци Е без колебаний вырезал половину своей божественной сущности.

Звучало просто, но процесс заставил Янь Чжао, как единственного свидетеля, почувствовать сильную боль.

Божественная сущность — самое ценное, что есть у бога, она важнее, чем сердце для человека. Её фрагментация, безусловно, причиняет самую жестокую, острую и невыразимую боль. По сравнению с этим, мучения от горы мечей и моря огня, разбитого сердца или вскрытия, были ничтожны.

[П/п: 刀山火海 (dāoshān huǒhǎi) — гора мечей и море огня; обр. в знач.: готовность идти в огонь и в воду, риск для жизни, обозначение смертельной опасности.]

Даже кто-то такой стойкий, как Ци Е — настолько непреклонный, что даже бровью не повёл и не издал ни звука в те несколько раз, когда он находился на волосок от гибели в скрытом измерении — кричал, пока голос не охрип; по искажённому от страданий лицу стекал холодный пот, когда он разрывал свою божественную сущность.

Это была самая жестокая пытка на свете.

Несмотря на это, Ци Е не остановился, твёрдо отделяя свою божественную сущность.

Янь Чжао наблюдал за всем со сложным выражением лица.

Почти ни один бог не решился бы на самоубийство, потому что никто из них не смог бы вынести боль от самоуничтожения — это требовало чрезвычайной решимости.

Но в этой паре бессмертных, один уничтожил свою божественную сущность ради защиты мира, а другой разорвал её ради спасения своего возлюбленного.

...Это то, чего можно ожидать от отношений?

Чем именно была любовь? Благодаря ей Снежный Бог смог продержаться так долго после того, как его божественность разбилась на осколки, а душа долгое время старалась не угаснуть, чтобы дождаться Ци Е и увидеть его в последний раз. И из-за неё же Злой Бог, убивающий богов не моргнув глазом, терпел самую невыносимую боль от разрушения своей божественной сущности, отказавшись от всего, только чтобы спасти Снежного Бога.

Янь Чжао не понимал.

Но он действительно испытывал некоторое восхищение. По правде говоря, он никогда бы ни для кого такого не сделал.

А ещё он чувствовал, что ему немного не повезло. Изначально он хотел пойти за Ци Е, чтобы сразиться с ним, но в итоге был вынужден стать свидетелем проявления абсолютной истинной любви, а потом Ци Е подставил его, заставив помочь вернуть время и узнать правду о беспричинной гибели мира.

Янь Чжао вообще-то не хотел соглашаться, но, увидев боль и решимость, которые испытывал Ци Е, разделяя свою божественную сущность, Янь Чжао почувствовал, что у него не может быть оправдания, если он не поможет, даже если будет занят.

Не было бога, который не был бы тронут, увидев такую сцену.

В любом случае, для него это было равносильно лёгкому движению пальцем.

Просто у него стало на одного противника меньше, что немного расстроило Янь Чжао.

Битва между ним и Ци Е больше не могла завершиться.

———

После того, как Ци Е слил половину божественной сущности Верховного бога с душой Чачи, он отправил её обратно в тело Снежного Бога, и потерял сознание из-за огромной потери сил и полученной травмы.

Столкнувшись с последствиями, Янь Чжао неохотно начал пространственно-временную регрессию, чтобы с исходной точки перезапустить мир, которому пришёл конец.

Мир вернулся к хаосу.

Чистота и мутность снова начали бороться.

Янь Чжао смотрел на ссору двух ци перед собой. Хотя время повернулось вспять, божественную сущность невозможно возродить. Этот мир больше не сможет взрастить Верховного бога, и Ци Е от рождения суждено иметь только половину божественной сущности.

Кто на этот раз победит в борьбе между чистотой и мутностью?

У Янь Чжао не хватило терпения дождаться результатов, поэтому, немного понаблюдав, он исчез, покинув только появившийся маленький мир.

Ци Е лишил себя половины божественной сущности, так что положение правителя, естественно, досталось Янь Чжао.

Только после того, как Янь Чжао принял наследие Владыки от Законов богов, он больше понял о космосе.

Например, каждый мир поддерживался удачей. Людей с огромным количеством удачи называли детьми удачи, и если бы один из них погиб в результате несчастного случая, мир бы рухнул.

В каждом мире естественным образом образуется несколько пространственных лазеек. Некоторые существа могут случайно попасть в них и оказаться в другом мире, что приводит к так называемым явлениям перерождения, трансмиграции и т.д. Как только такой вторженец изменит траекторию судьбы ребёнка удачи, это приведёт к отклонению мировой линии и краху мира.

Некоторые существа, узнав о существовании лазеек, специально используют их для перехода в другие измерения ради личной выгоды в других мирах, например, так называемые системы и случаи с быстрым переселением душ…

Позже это станет известно и другим богам, но сначала об этом знал только Верховный бог. На данный момент эта информация известна только Янь Чжао.

Миры в космосе изначально функционировали независимо друг от друга, они ничем не были связаны. Боги также не знали о существовании других миров, они не знали ничего о тех безбилетниках, использующих лазейки в измерениях, поэтому не устанавливали защиту от них. Часто вторженцы переселялись и сбивали детей удачи с траектории их судьбы, чем вызывали разрушение мира. Как только это происходило, сопровождающие его боги тоже погибали, и даже умирая они не могли понять, что произошло.

Мир Ци Е и Снежного Бога оказался одним из таких.

Подобные ситуации случались множество раз, Законы богов считали, что это неприемлемо, и, что для решения этих вопросов необходимо существование специализированного юридического агентства. Кроме того, чтобы такое учреждение могло ловить нелегальных трансмиграторов, его сотрудники должны путешествовать между разными мирами. И делать это было бы намного удобнее, заручившись сотрудничеством богов всех миров.

Но как сделать, чтобы все боги скооперировались?

Таким образом и появилась должность Правителя.

Янь Чжао наконец понял. Законы богов просто заставили его работать.

В тот день, когда Янь Чжао стал Повелителем, все боги в космосе получили ещё одну волну наследственной памяти, которую насильственно вложили в их умы.

Таким образом, все боги узнали, что на самом деле существует множество миров, и они жили только в одном из них. Кроме того, у них был непосредственный начальник — господин Верховный бог, и они должны подчиняться его приказам.

В первое время были боги, которые думали откуда взялся этот необъяснимый Верховный бог и с какой стати им его слушать? Такие моменты и показали, какой мощью обладает Владыка, и Янь Чжао смог использовать свою силу, чтобы заставить их повиноваться.

Конечно, были и те, кто внешне послушен, но втайне жаждал силы Верховного бога, как, например, Ли Цзинь.

Запугав богов, Янь Чжао приступил к своей напряжённой работе — основал Управление пространством и временем, пронумеровал миры в космосе для упрощения статистики, привлёк души мёртвых в качестве божественных посланников, разработал приложение Божественной Сети для общения и дал каждому миру «Книгу удачи», заставив богов выучить её наизусть, сказав, чтобы они удостоверились, что хорошо защитят детей удачи, иначе всем придёт конец…

Нумерация миров выдавалась случайным образом, и только миру Ци Е Янь Чжао специально присвоил номер 999.

Просто пусть примут это за пожелание долгих лет любви их паре.

[П/п: 999 — на кит. сленге значит «желаю долгой/вечной любви».]

Верховный бог был всеведущим и всемогущим, поэтому Янь Чжао потратил много времени и усилий на написание «Энциклопедии измерений и миров» — книги, которую должен прочитать каждый божественный посланник и бог. Таким образом, можно намного быстрее определить, из каких миров прибыли чужаки, что сузило бы рамки расследования.

Поначалу рабочая нагрузка была слишком велика, и Янь Чжао был настолько занят, что не заметил существования развращающегося бога по имени Ли Цзинь, который не только не защитил свой мир после получения уведомления, но и жаждал удачи других миров, разрабатывая незаконные системы для её кражи, используя нечестные методы, чтобы увеличить свою силу.

Когда он набрал достаточное количество божественных посланников и Управление пространством и временем начало работать по заданному пути, Янь Чжао, наконец, взял перерыв, отправившись расследовать, что привело к краху мира 999.

На этот раз проверить всё оказалось очень просто.

В тот год мир 999 находился во времена правления династии Дали, и ребёнком удачи тогда был император Сыма Фу. Женщина-трансмигратор, у которой была система быстрой трансмиграции, попала в императорский гарем. Она соблазнила Сыма Фу, а потом убила его, и после смерти дитя удачи мир, естественно, рухнул.

В то время группа богов даже не подозревала о существовании ребёнка удачи и ещё меньше знала о влиянии удачи на мир. Никто без причины не обратил бы внимания на смертного императора и его наложницу, и так получилось, что они погибли ничего не зная.

Чтобы избежать повторения тех же ошибок в мире 999, ему просто нужно было отправить божественного посланника разобраться с этой вторженкой.

Янь Чжао всё хорошо спланировал, но он не ожидал, что внезапно появится Ли Цзинь и нарушит его план.

Ли Цзинь создал множество незаконных систем, и, воспользовался насильно отобранной удачей, чтобы пробиться в состояние Верховного бога ценой уничтожения бесчисленных малых миров. Янь Чжао только попал в Пантеон и ежедневно решал нескончаемые проблемы, и к тому времени как он заметил Ли Цзиня, развращающегося бога, тот превратился в огромную проблему.

После того, как Ли Цзинь стал Верховным богом, его восприятие возросло до бесчисленных высот, так что он сразу же заметил, что в мире 999 присутствует аура божественности Верховного бога, и у него возникло желание завладеть ею. В то время Злой Бог мира 999 ещё спал, так что это была прекрасная возможность сделать ход.

Однако в тот момент Янь Чжао заметил его существование и начал преследовать с намерением убить, избивая его до тех пор, пока почти полностью не уничтожил его. Ли Цзинь использовал все доступные ему методы, чтобы сбежать, но Янь Чжао всё равно в итоге запретил ему убивать других богов, чтобы его срок наказания не оказался напрасным.

С тех пор Ли Цзинь скрывался в течение бесчисленных лет. Янь Чжао всё ещё должен был заботиться о функционировании космоса, поэтому у него не было времени уделять тому внимание.

Но после того, как Янь Чжао ранил Ли Цзиня и вернулся в мир богов, он вдруг кое-что вспомнил.

Они с Ли Цзинем так долго сражались в космосе, что он совершенно забыл проверить развитие мира 999.

Янь Чжао вызвал голограмму мира 999 и увидел, что к этому времени мир достиг династии Дали, а Сыма Фу уже был убит.

Янь Чжао: «...»

Странным было то, что на этот раз мир 999 не разрушился снова.

Как раз, когда Янь Чжао ломал над этим голову, он получил письмо от Ци Е.

«Янь, давно не виделись. Теперь я вспомнил. Пожалуйста, сделай мне одолжение. Я сейчас нахожусь в мире 999 во времена правления династии Дали. Через две с половиной тысячи лет Ли Цзинь добавит хлопот в здешнем мире. В то время я не буду ему противником, поэтому мне придётся попросить тебя убить его и отдать мне половину его божественной сущности, чтобы я мог восстановить свою память и силу. Кстати, напомни мне отправиться в прошлое, чтобы спасти Чачу. Я, очевидно, знаю, что на самом деле ты, возможно, не захочешь меня видеть, поэтому я отправил к тебе божественного посланника, Сыма Фу. Объясни там ему всё. Есть ещё один человек, её зовут Ли Цинтан, она член семьи Сыма Фу. Когда будешь набирать божественных посланников, прими её, будь добр. Спасибо, брат.»

Янь Чжао бесстрастно дочитал письмо до конца и тут же разорвал его.

Теперь он понял.

Как бы слаб ни был Ли Цзинь в качестве Верховного бога, он всё равно им был. Его божественная сущность могла позволить Ци Е снова стать Верховным богом, и он смог бы опять отправиться в прошлое, в династию Дали, чтобы лично спасти своего Снежного Бога.

А ему, Янь Чжао — правителю всех богов, дали задачу убить Ли Цзиня в будущем, отправить его божественную сущность Ци Е и позволить тому стать Верховным богом, а потом вернуться во времени.

И он определённо выполнил поручение, иначе письмо от Ци Е не пришло бы.

...Ци Е снова его обыграл!

Янь Чжао стало любопытно. Его дружба с Ци Е была не такой уж глубокой, и то, что он сделал это, уже было его великой благосклонностью. Так почему же он в будущем будет готов убить Ли Цзиня ради Ци Е и добровольно отдать ему божественную сущность Верховного бога?

Это не слишком на него похоже. В погоне за властью он бы скорее сам поглотил божественность Верховного бога.

А пока Янь Чжао отправился нанимать Сыма Фу и Ли Цинтан в Управление пространством и временем.

Потом он перезапустил запись мира 999, чтобы посмотреть развитие с самого начала.

Он хотел увидеть, что сделал Ци Е, когда вернулся в прошлое из будущего.

На экране чёрный и белые ци хаотично сражались между собой.

На этот раз чистый ци снова оказался разделён на множество сгустков, и мутный ци по-прежнему оставался единым облаком. Но это произошло не потому, что мутный ци одолел чистого ци, а потому что в предыдущей жизни родилось так много богов природы, и уже оказалось высечено на камне, что чистому ци суждено разделиться.

Божественная сущность Ци Е была повреждена, а его дух стал слаб. Естественно, что мутный ци на этот раз не мог сравниться с чистыми ци, и его очень угнетали. Каждая нить чистого ци устремлялась запугать его.

«Ци Е, даже у тебя бывают такие дни.»

Подумал Янь Чжао, радуясь его несчастью.

Он немного увеличил скорость и увидел, что в какой-то момент самая непорочная и ясная нить чистого ци всегда витала рядом с мутным ци, изо всех сил стараясь защитить его, помогая отогнать чистых ци, которые издевалась над ним.

Маленький чистый ци тесно и ностальгически переплетался с мутным ци.

Это душа Снежного Бога.

Он потерял все свои воспоминания.

Но инстинктивно защищал своего гэгэ.

Маленький чистый ци очень долго защищал мутного ци в хаосе. Только когда они получили указания от Закона, и чистые ци один за другим начали трансформироваться в богов природы, маленький чистый ци неохотно расстался с ним.

В мире появились протяжённые заснеженные горные хребты, и маленький чистый ци превратился в Снежного Бога, спящего глубоко в покрытых снегом горах.

Пережив смерть и воскрешение, Снежный Бог тоже нуждался в длительном отдыхе, чтобы восстановить силы — его состояние было ненамного лучше, чем у Ци Е. Он всегда готов был защитить мутного ци во время хаоса, потому что чистые ци добровольно не нападали на себе подобных.

На этот раз чистые ци стали богами гораздо раньше, чем мутный ци. Ци Е, обладавший только половиной божественной сущности, даже не смог победить в битве между чистотой и мутностью, поэтому превратиться в бога ему было намного сложнее. Без защиты маленького чистого ци, боги природы подавили и изгнали его. Только когда появились люди и подпитали его злыми мыслями, он смог стать достаточно сильным, чтобы превратиться в Злого Бога; его статус понизился от первого в мире бога природы до первого бога молитвы. После того, как он стал богом, его душа ещё была слаба, поэтому он уснул в храме Злого Бога, чтобы напитать свою душу.

Запись его деятельности сводилась к тому, что он постоянно спал, его координаты даже не двигались. Наблюдать за ним дальше не было смысла.

Янь Чжао перевёл взгляд на Снежного Бога.

Снежный Бог тоже долго спал в заснеженных горах. Как только он проснулся, то столкнулся с нападением злого дракона и был спасён богом в чёрном одеянии.

Несмотря на то, что божество в чёрных одеждах пыталось скрыть свою личность, Янь Чжао всё равно с первого взгляда мог сказать, что это Ци Е, который в будущем уже стал Верховным богом.

Оказалось, что Ци Е возвращался больше одного раза.

Когда Снежный Бог только проснулся, его боевая мощь была невелика, и вполне возможно, что он бы погиб в пасти злого дракона. Ци Е вернулся специально, чтобы спасти Снежного Бога?

Во время своего второго возвращения, он отправился в нынешнюю династию Дали. Ци Е, очевидно, прибыл на несколько месяцев раньше и неторопливо путешествовал по стране со Снежным Богом, медленно направляясь в столицу, и просто ждал, когда убьют Сыма Фу.

«Что делает Ци Е?» — спокойно размышлял Янь Чжао.

Вскоре он узнал ответ.

Дети удачи были очень важны наличием удачи, которая была ключом к поддержанию деятельности их мира. Причиной неожиданной гибели ребёнка удачи обычно становилось вмешательство вторженцев. И как только они крали удачу, мир сразу же разрушался. Но если удачу не отбирали после внезапной смерти дитя удачи, мир разрушался не сразу. Коллапс произошёл бы только после того, как его смерть приводила к серьёзному отклонению мировой линии.

Сыма Фу был монархом страны, а страна не может и дня прожить без монарха. Мировая линия их мира предполагала, что он приведёт Дали к процветанию. Внезапная смерть Сыма Фу вызвала бы повсеместный хаос и привела бы к ряду восстаний и других событий. Это изменило бы мировую линию до неузнаваемости, так что возврат на павильный путь стал бы невозможен — только после этого мир бы и рухнул.

Но прямо сейчас Сыма Фу только умер, и новость о его смерти не распространилась. Больше никто об этом не знал, так что это никак не повлияло на внешний мир. Между смертью дитя удачи и полным отклонением мировой линии проходит длительный период времени, который известен божественным посланникам как «период восстановления».

В прошлый раз мир 999 разрушился из-за того, что ни один бог не знал, что во дворце что-то произошло, и поэтому позволили женщине-трансмигратору успешно забрать удачу. Но теперь Снежный Бог прибыл вовремя, убив вторженку прежде, чем она смогла воспользоваться удачей, а потом принял облик Сыма Фу, чтобы исправить ситуацию. Пока он не позволяет мировой линии слишком сильно отклониться во время своего правления, он может сохранить мир в безопасности. То, что делает Снежный Бог, похоже на то, чем занимаются божественные посланники.

Ци Е решил не спасать Сыма Фу, потому что в прошлом, о котором он знает, Снежный Бог заменил Сыма Фу, поэтому тот должен был умереть, иначе это изменило бы ход истории, который знал Ци Е.

Ци Е пришёл спасти Снежного Бога, а не дитя удачи.

У богов, погибших в прошлом, нет будущего. Если бы Снежный Бог умер в прошлом, то Снежный Бог сразу погиб бы и в будущем. Ци Е снова и снова путешествовал в моменты, когда Снежный Бог оказывался на краю гибели, помогая ему избежать смерти и спасая мир от разрушения из-за отклонения мировой линии. Если бы будущий Ци Е неправильно определил точку возвращения и перенёсся в точку после смерти Снежного Бога или после полного смещения мировой линии, надежды на восстановление не осталось бы.

Чтобы спасти Снежного Бога, Ци Е создал временную петлю, одновременно втянув в неё Янь Чжао и превратив его в важную её часть. Только благодаря тому, что Ци Е отправил Янь Чжао письмо, он проверил, сколько раз Ци Е возвращался в прошлое. И только благодаря этому две с половиной тысячи лет спустя он убьёт Ли Цзиня и извлечёт его божественную сущность, позволяя Сыма Фу отдать её Ци Е и напомнить тому отправиться в прошлое. Только тогда Ци Е сможет вернуться во времени и отправить Янь Чжао это письмо.

Всё взаимосвязано.

Ци Е действительно выжал из него всё, что можно. Янь Чжао был не только раздосадован, но и очень смущён.

Почему он в будущем сам не поглотил божественную сущность Верховного бога Ли Цзиня, а отдал её Ци Е? Для Янь Чжао такие вещи как дружба не стояли выше власти, не говоря уже о том, что они с Ци Е не были очень близкими друзьями.

Решив больше об этом не беспокоиться, Янь Чжао продолжал выполнять обязанности правителя в Пантеоне. Так продолжалось до тех пор, пока, согласно скорости течения времени в мире 999, не прошло две с половиной тысячи лет.

Спустя эти годы Злой Бог, спавший десять тысяч лет, проснулся и, направляемый своей божественной сущностью, отправился в мир людей.

Он отправился на поиски другой половины своей божественности, которая также была другой половинкой его жизни.

Ци Е ничего не помнил. Его душа была настолько слаба, что он даже не мог вспомнить, что произошло в эпоху хаоса. Он помнил только, что был сгустком мутного ци в древнее и историческое время, подвергающимся издевательствам богов природы, которые трансформировались из чистых ци.

Он забыл, что когда-то жил маленький лучик чистого ци, который отчаянно защищал его в хаосе. Даже сам Снежный Бог забыл об этом. Ци Е инстинктивно не любил чистоту, чувствуя, что она лицемерна и что это самая ненавистная вещь в мире.

Но когда он пришёл в мир людей и впервые увидел молодого человека, он подумал, что увидел самое прекрасное существо на свете.

«Он такой милый», — подумал Ци Е.

«Я полюбил его с первого взгляда».

***

В то же самое время Жун Юй — дитя удачи из мира 6666, пробудился, вызывая смуту в космосе.

Жун Юй обнаружил и убил сто восемь божественных посланников, похитил и нокаутировал богов местного мира, с чем, очевидно, простой человек не смог бы справиться. Янь Чжао лично отправился, чтобы арестовать его, потратив на это много сил.

...Потом он узнал, что отступничество и похищение действительно имели место быть, но серьёзные преступления, включая уничтожение множества миров, были совершены не Жун Юем, он просто взял вину на себя за Ли Цзиня.

Когда мир 999 столкнулся с апокалипсисом, Ци Байча обратился за помощью в Управление пространством и временем, которые отправили божественного посланника Сюань Мяо для решения этой проблемы. Ци Байча небрежно упомянул, что в мире 999 появился вторженец — Ли Цзинь, и он очень могущественен. Сюань Мяо немедленно вернулась, чтобы доложить об этом, эта информация распространялась через весь мир, пока не дошла до правителя.

Но даже после того, как Янь Чжао узнал об этом, он всё ещё не понимал некоторых вещей.

Ли Цзинь был чёртовым ублюдком, разрушающим миры и использующим Жун Юя для отвлечения внимания, который потом отправился в мир 999, чтобы натравить Ци Е и Снежного Бога друг на друга.

Ещё хуже было то, что божественная душа Янь Чжао полюбила Жун Юя в маленьком мире.

Очевидно, что после раскрытия истины, Жун Юй высказал сто двадцать тысяч язвительных насмешек, что некий слепой ложно признал его убийцей. Жун Юй приказал ему как следует поразмыслить и принести искренние извинения, а не устраивать крематорий в погоне за мужем из-за своего глупого поведения.

[П/п: 追妻火葬场 (zhuī qī huǒzàngchǎng) — досл. устроить крематорий в погоне за женой. Обозначает, что человек чувствует себя в праве обижать свою пару, но в конечном счёте он пойдёт в крематорий ради пары, то есть будет потом долго страдать, вымаливая прощение.]

Янь Чжао: «...»

Что ему ещё оставалось, он мог только написать полное раскаяния письмо и сверху ещё добавить извинения.

Янь Чжао и представить себе не мог, что у него будет такой день.

Когда Верховный бог разгневался, Ли Цзинь, естественно, пострадал.

В то время он ещё создавал проблемы в мире 999. Он как раз успешно спланировал амнезию Ци Е и проявление его тёмной сути. Первоначально он думал, что Ци Е убьёт Ци Байчу, но не ожидал, что Ци Е просто сразу заберёт Снежного Бога с собой.

Ли Цзинь не мог понять такой нелогичный выбор действий. Как только он собрался последовать за ними, то почувствовал мощную волну божественной силы в воздухе.

Янь Чжао пришёл убить его.

***

Когда они встретились лицом к лицу, Ли Цзинь, естественно, не соответствовал уровню Янь Чжао.

В конечном счёте, Янь Чжао забрал божественную сущность Ли Цзиня.

Он забрал её в Пантеон и начал наводить порядок в куче беспорядка.

Пока он следовал за Жун Юем, то откладывал многие вопросы, не занимаясь ими. Как только он вышел в Сеть, то получил гору непрочитанных новостей, одной из которых была печальная новость о том, что Король Демонов Паскаль из мира 108, сбежал в мир 999.

Мир 999 сейчас был новым, и ни один из богов не мог по силе сравниться с Паскалем. Янь Чжао немедленно проверил повтор и выяснил, что Верховный бог Ци Е вернулся также и в это время, он убил Паскаля и снова спас Снежного Бога.

Ци Е возвращался в общей сложности три раза.

После того, как Янь Чжао разобрался, он разделил божественную сущность Ли Цзиня пополам, вызвал Сыма Фу, попросил его отправить половину Ци Е и напомнить ему трижды вернуться в прошлое, чтобы спасти Снежного Бога.

Другую половину Янь Чжао оставил при себе.

Снежному Богу тоже она понадобилась бы, чтобы полностью восстановить свою божественность и воспоминания, так что Ци Е обязательно придёт к нему. В тот раз Ци Е сказал, что первый явившийся к другому будет идиотом, и он ждал, когда Ци Е добровольно им станет.

После того, как Ци Е столько раз обводил его вокруг пальца, ему хотелось каким-то образом отплатить.

Кроме того, тогда Янь Чжао, наконец, понял, почему он сам не поглотил божественную сущность Верховного бога.

Повелитель богов очень занят круглый год. Из-за характера его работы, только Верховные боги были квалифицированы для таких дел. Он даже не мог найти себе замену, откуда бы у него взялось время на свидания?

Он только потратил все силы на преследование Жун Юя, а потом ещё горой навалилась работа в Пантеоне. Он не мог допустить, чтобы так продолжалось и дальше.

Ему просто необходимо было нанять двух помощников.

Было бы идеально, если бы пришли Ци Е со Снежным Богом.

К тому же теперь у него появился партнёр, так что он нуждался в перерывах.

Это правда, что сила для него важна, но она — ничто по сравнению с Жун Юем.

Янь Чжао подумал, что он, наконец, понял, почему Ци Е тогда был готов отказаться от своей божественной сущности и положения ради Снежного Бога.

Тогда он насмехался над ним, но теперь он повторял те же ошибки.

***

После того, как Ци Е закончил три своих прыжка во времени, он сразу отправился в Пантеон, чтобы забрать вторую половину божественной сущности у Янь Чжао.

Приветственный подарок от Янь Чжао состоял в том, чтобы сначала дать ему пощёчину.

Он ведь говорил, что ударит его, как только увидит.

Ци Е это не волновало, главное, чтобы он получил божественную сущность.

В обмен на согласие помочь Янь Чжао выполнить часть его работы, Ци Е получил вторую половину божественной сущности, вернулся в мир людей и отдал её Ци Байче для слияния.

Таким образом, к нему вернулась вся память.

———

В спальне словно прошёл целый век. Ци Е тихо ждал и ждал, когда к Чаче вернутся воспоминания.

Спустя долгое-долгое время наступила ночь, и за окном пошёл мелкий снег.

Это была прекрасная снежная ночь.

Парень в объятиях Ци Е медленно открыл глаза — его льдисто-голубые глаза были ясны и безупречны, намного чище, чем когда он только родился.

Так же, как бесчисленное количество лет назад, белый снег родился в объятиях ночи.

В то время Чача был под надёжной защитой своего гэгэ. Он был неискушён и наивен, и не мог вынести даже следа жестокости или насилия. Он был поистине чист, в нём не было ни капли зла. Такой чистый Снежный Бог в конечном счёте пожертвовал собой ради мира, обменяв себя на выживание всего сущего.

В этой жизни Ци Байча жил среди людей и взял на себя ответственность защищать мир. Он без колебаний убивал вторженцев, пачкая свои руки кровью. Он больше не наивен, но его первоначальные идеалы не изменились даже после всего пережитого, и всё ещё можно сказать, что в нём нет ни капли зла.

В прошлом или настоящем, Снежный Бог всегда был готов защитить мир, поэтому у него были все качества, чтобы стать Верховным богом. Его божественность Верховного бога исходила от Ци Е и Ли Цзиня, но и его собственной божественной природы уже было достаточно, чтобы его признали Законы богов. Долг правителя богов изначально заключался в защите космоса. С этой точки зрения, Ци Байча подходит для этой должности даже больше, чем Янь Чжао.

Ци Е никогда не собирался защищать мир. От начала и до конца он был эксклюзивным божественным защитником Ци Байчи.

Ресницы Ци Байчи задрожали, и он тихо позвал:

— Гэгэ.

— Угу, гэгэ здесь.

— Мы знаем друг друга так давно.

Госпожа Янь осталась в этом мире из-за своей одержимости. Её душа отказывалась рассеиваться только потому, что её любовь к господину Янь была выгравирована в её костях. В то время Ци Байча был очень тронут и дал ей возможность перевоплотиться в другом теле, позволив паре воссоединиться. Теперь, когда он подумал об этом — почему он был тронут?

Всё дело в сопереживании.

Его душа тоже когда-то из-за гэгэ осталась в этом мире, отказываясь уходить.

Ци Е всегда любил целовать его, они целовались медленно и долго. Он всегда говорил, что хочет любить его сильнее и целовать дольше. Раньше Ци Байча воспринимал это только как сладкие чувства между влюблёнными, но теперь он понял, что каждое слово исходило из глубины его сердца. В их предыдущей жизни Ци Е отправился в Пантеон, чтобы пройти испытание, и перед уходом поцеловал его в последний раз. После его ухода они были разлучены на десятки тысяч лет.

Больше всего Ци Е сожалел о том, что в тот раз не смог целовать его дольше. В этой жизни он подсознательно хотел компенсировать это.

Они любят друг друга дольше вечности.

— Очень давно, и пройдёт ещё больше времени, — Ци Е погладил его по волосам и поцеловал в губы. — Чача, я буду любить тебя, даже если время перестанет существовать, я никогда не смогу покинуть тебя.

Ци Байча слегка рассмеялся, глядя прямо в глаза Ци Е.

— Тогда до конца жизни я буду придерживаться того же, что и мой муж.

«Любить тебя — это и моё неизменное стремление».

Уголки губ Ци Е были слегка приподняты, а в его глазах сиял мягкий свет; даже ночь сегодня стала нежной.

— Это обещание, — сказал он.

«Сначала я думал, что полюбил тебя, когда спустился в мир людей и мельком увидел тебя после десятка тысяч лет сна в храме.

Позже я подумал, что наша любовь началась после того, как я трижды возвращался во времени, отдавая тебе свою доброту, дружбу и любовь.

В итоге оказалось, что наше знакомство началось с незапамятных времён хаоса. От зарождения мира до его конца, а потом от смерти мира, обращая время вспять, к самому его началу.

По прошествии времени воспоминания исчезли, чувства обнулились, оставив нам только инстинкт ненависти друг к другу…

Но я всегда буду любить тебя вопреки своей божественности».

Управление пространством и временем.

— Здравствуйте, — черноволосый парень, слегка нервничая, вошёл в вестибюль. — Я здесь, чтобы зарегистрироваться в качестве сотрудника.

Администратор подняла на него глаза, а потом опустила голову:

— Вы обратились не по адресу. Офис регистрации божественных посланников находится вон там, а здесь офис регистрации систем.

— Я — система, — поспешно ответил он.

Ручка администратора замерла, и она снова подняла взгляд, на этот раз с изумлением в глазах.

Хотя системы в Управлении пространством и временем тоже имели человеческий облик, их можно было легко отличить — у них не было эмоций, если только они не были системами высшего уровня.

Парень, который только что пришёл зарегистрироваться, явно не мог быть одним из них, но его аура полна человечности.

Главные божественные системы в основном массово производились Управлением. Но иногда, когда работы становилось слишком много и систем не хватало, выбирались и преобразовывались некоторые обычные системы из космоса для использования в качестве рабочей силы.

— Ваша идентификационная карта, — она скрыла своё удивление за деловым тоном.

Парень протянул свою карточку, и администратор склонила голову, чтобы зарегистрировать его, её почерк выглядел как печатные буквы.

Имя: Ань Цзин

Категория: Система Лучшего Студента

Администратор очень удивилась.

Когда это Управлению стало настолько не хватать сил? Раньше, даже когда они привлекали внешние системы, большинство из них были боевого типа, поскольку трансформировать их проще.

Эта система обучения… на самом деле здесь первая.

Хозяин: Янь Юэчэнь

Исходный мир: Межзвёздный мир № 7012

— Для обучения вы были связаны с этим хозяином в вашем первоначальном мире? — спросила она. — Вам нужно отсоединиться от него, прежде чем вы сможете связать себя с божественным посланником и взаимодействовать с ним.

Как правило, строка хозяина просто оставалась чистой, когда система только регистрировалась.

Ань Цзин покачал головой:

— Он тоже божественный посланник. Он регистрируется вон там.

Администратор удивилась ещё больше. Божественные посланники и системы распределялись случайным образом после входа в Управление пространством и временем. Очень редко у них был постоянный партнёр при регистрации.

Она поставила штамп на заполненной форме:

— Это ваша карточка Главной божественной системы. После того, как вы войдёте, сможете выполнить трансформацию.

— Это не повлияет на мою память и чувства, верно? — осторожно спросил Ань Цзин.

— Конечно нет, мы не промываем мозги или что-то в этом роде, — ответили со стойки регистрации. — Это для установки специализированных и уникальных для божественных систем функций, вроде системного магазина и всемирной передачи данных.

Ань Цзин вздохнул с облегчением — это прекрасно.

Он вошёл в офис модификации систем, изначально ожидая, что пройдёт полную трансформацию тела и модернизацию, и будет закалён как сталь. Он не ожидал, что системный программист просто вставит в него чип и отпустит. Весь процесс занял менее десяти секунд.

Но Ань Цзин почувствовал, что в его голове всплыло множество функций.

...Это действительно очень просто и эффективно.

Только после этого Ань Цзин открыл свою системную карту. Верхняя строка с надписью «системный номер 6894567», заставила его слегка приподнять уголки губ.

Раньше он был неудачником и у него никогда не было серийного номера. Теперь он, наконец, стал системой с идентификационным номером.

Когда Ань Цзин уходил, он столкнулся с Янь Юэчэнем, который только закончил регистрацию для получения карточки сотрудника божественного посланника. Божественные посланники свободны устанавливать свою внешность и возраст по желанию, и он сразу же вернулся к своему юношескому облику, который был у него, когда он встретил Ань Цзина.

Он почувствовал, что даже психически помолодел.

Он был красив и беззаботен, с дерзкой внешностью, одновременно и знакомой, и непривычной.

Ань Цзин уставился на него.

— Что такое, Цзинцзин больше не узнаёт меня? — Янь Юэчэнь смотрел на него и улыбался.

— Просто непривычно, — Ань Цзин ответил честно. — В моих последних воспоминаниях ты был старым и седым.

«...»

— Приказываю тебе удалить эти воспоминания, — сказал Янь Юэчэнь.

— Не удалю, — отказался Ань Цзин. — Это часть нашего с тобой опыта.

Янь Юэчэнь помахал карточкой сотрудника, которую держал в руке:

— В будущем мы ещё многое испытаем вместе.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, вокруг них была тёплая атмосфера.

— Кажется, я прервала вас, — прозвучал весёлый женский голос.

Янь Юэчэнь и Ань Цзин обернулись и увидели идущую к ним красивую длинноволосую девушку.

— Я Ли Цинтан, — она посмотрела на Янь Юэчэня. — Я, как и ты, из мира 999.

Услышав это, Янь Юэчэнь почувствовал, что неловкость значительно рассеялась. В Управление пространством и временем божественные посланники прибывали со всего космоса, и вероятность встретить кого-то из своего мира очень мала. Разве человек не почувствует симпатию к своему земляку?

Если старшая пришла из того же мира, возможно, он смог бы перенять у неё некоторый опыт.

— Какое совпадение. Откуда родом Ли-сяоцзе? — Янь Юэчэнь, естественно, хотел поговорить с ней.

[П/п: сяоцзе — обращение к незамужней девушке; дословно «младшая сестрица», аналогом было бы обращение «девушка» или «мисс».]

— Я из столицы, — ответила Ли Цинтан. — Во времена Дали Юньцзя я была старшей дочерью министра Ли. Это, наверное, было за две тысячи шестьсот лет до того, как жили вы?

Янь Юэчэнь:

—... Я был неуважителен, Ли-гуньян, — она оказалась их предком.

[П/п: гуньян — распространённое вежливое обращение к девушке.]

— Я вас искала, потому что получила приказ от Его Превосходительства Снежного Бога, — Ли Цинтан вручила им жетон. — Это пропуск в мир богов, вы можете использовать его, чтобы войти. Возможность получить аудиенцию у этих трёх господ — мечта бесчисленных божественных посланников и систем. Вы смогли получить такую честь сразу по приходу. В вас, наверное, есть что-то особенное.

Янь Юэчэнь и Ань Цзин посмотрели друг на друга. Они не знали, что в них может быть особенного.

Даже после того, как они прожили всю свою жизнь на земле, их любовь нисколько не уменьшилась, наоборот, стала ещё глубже. На закате жизни, когда Янь Юэчэнь был очень стар, они с Ань Цзином выглядели как дедушка и внук, когда выходили на улицу. Ань Цзин по-прежнему настаивал на ежедневных прогулках и поддерживал его. Позже, когда Янь Юэчэнь больше не мог ходить, ему было трудно держать трость, он лежал на кровати, ожидая прихода смерти. Ань Цзин поцеловал его в последний раз, и когда он закрыл Янь Юэчэню глаза, то собирался запустить свою программу самоуничтожения.

Но в этот момент их доставили в Управление пространством и временем, где сообщили, что Янь Юэчэня избрали божественным посланником, и ему разрешили взять свою систему.

Именно так Ань Цзин и Янь Юэчэнь сегодня и оказались на регистрации.

— Также помните, что в Пантеоне есть три Верховных бога: Владыка, Злой Бог и Снежный Бог. Не смотрите прямо на Владыку — его сияние такое сильное, что если на него посмотрит кто-то слабее, то может ослепнуть. Также не смотрите на господина Злого Бога — обычные люди не могут вынести такую злую ци. И тем более не смотрите слишком долго на господина Снежного Бога. Даже если Его Превосходительство Снежный Бог мягок и ему всё равно, Его Превосходительство Злой Бог рассердится.

Хотя все трое были Верховными богами в Пантеоне, правили они по очереди. Чтобы отличить их, все по-прежнему называли Злого Бога и Снежного Бога Их Превосходительствами.

— Я закрою глаза, когда приду, — понял Янь Юэчэнь.

— Так не пойдёт, это неуважительно, — сказала Ли Цинтан. — Не забудьте склонить головы.

Уголки рта Янь Юэчэня дёрнулись:

— Я немного нервничаю, как будто у меня вот-вот будет аудиенция у императора.

— Настоящий император видел их раньше. Он тоже должен был соблюдать почтительность.

— Тантан, — Сыма Фу только завершил миссию и искал Ли Цинтан после возвращения из маленького мира.

— Кстати, говоря об императоре, — Ли Цинтан улыбнулась. — Позвольте мне представить его вам. Это мой муж, Сыма Фу.

— Сыма... Сыма… какого чёрта? — Янь Юэчэнь был шокирован.

Разве это не самый известный император в учебниках истории?!

— Как получилось, что есть люди, которые ругаются? — Сыма Фу приподнял брови. — За ругань будут вычитаться баллы.

Баллы были связаны с достижениями и титулами божественного посланника. Ли Цинтан поспешно оттащила его:

— Ну, хватит. Они новенькие, не вычитай их очки в минус. О них специально позаботился Его Превосходительство Снежный Бог… Да, кстати...

Ли Цинтан оглянулась назад и напомнила им:

— Вы можете обратиться в Бюро по гражданским делам пространства и времени, чтобы получить свидетельство о браке.

Прожив так долго, она уже давно приобрела большой опыт. Как Ли Цинтан могла не увидеть, что эти двое вместе?

— Человек и система... тоже могут зарегистрировать брак? — спросил Ань Цзин.

Сыма Фу небрежно сказал:

— Космос полон чудес. Даже Их Превосходительства Злой Бог и Снежный Бог смогли заключить брак. Как вы думаете, кем вы себя считаете?

— Сыма Фу! Твой длинный язык до добра не доведёт.

***

Ли Цинтан оттащила Сыма Фу, потянув его за ухо.

Янь Юэчэнь и Ань Цзин посмотрели друг на друга, а потом на жетон в своих руках.

———

Мир богов — Пантеон.

Ли Цинтан сказала, что в Пантеоне было три Верховных бога, но когда Янь Юэчэнь прибыл, он не увидел ни одного.

Он просто подумал, что… этот мир довольно уникален.

Мир богов простирался далеко вперёд насколько хватало глаз — намного дальше, чем любой из бесчисленного множества маленьких миров. Янь Чжао не был заинтересован в обустройстве божественного мира, поэтому в течение многих лет он сидел в кресле и работал в пустоте. Это было очень просто. К тому же, его палящие лучи делали Пантеон раскаленным круглый год, температура там была невероятно высокой.

С приходом тёмной ночи и белого снега температура в Пантеоне значительно понизилась, и это сделало половину мира более оживлённой.

Как только пришёл Ци Е, он сразу же разделил мир богов пополам, проведя чёткую линию и построив на своей земле чёрно-белый дворец в западном стиле. Кроме того, он украсил всё горами и реками, озёрами и морями, а также звёздным ночным небом с луной. Он очень роскошно всё оформил.

Янь Чжао равнодушно наблюдал, как тот суетится:

— Броско.

Ци Е с презрением смотрел на бесплодный, заброшенный мир Янь Чжао:

— У большинства людей есть дом, если они собираются вступить в брак. Ты хочешь выйти кое за кого замуж, и это всё, что у тебя есть? Что, если после того, как ты притащишь сюда своего партнёра, он увидит, насколько ты небрежен, и в гневе развернётся, чтобы уйти?

Янь Чжао упрямо сказал:

— Я бог, а он демон, кому какое дело до того, что делают смертные?

Тем не менее, дела его говорили громче слов, и он начал обустраивать торжественную свадебную комнату. Интерьер был полностью красным, а само здание было величественного традиционного стиля, как нравится Жун Юю. Он создал множество деталей, чтобы добавить живости, даже украсил небо и землю сияющим золотым светом, что было крайне вычурно.

Как будто он хотел посоревноваться с Ци Е в том, чей дом роскошнее.

— Теперь ваш дом выглядит гораздо формальнее нашего, — после оформления Янь Чжао специально вернулся, чувствуя гордость за себя.

Ци Байча любил простоту и элегантность, поэтому все украшения Ци Е были очень простыми. Жун Юй любил помпезность и вычурность, поэтому Янь Чжао сделал всё в соответствии с его вкусами. В конечном итоге, светлая дневная сторона была намного роскошнее тёмной ночной.

Ци Е спокойно сказал:

— М-м, только я уже достучался до его сердца, и мы вместе, а тебе всё ещё приходится вымаливать прощение.

Одним предложением он задел Янь Чжао за живое — Жун Юй ещё не умерил свой гнев и отказался возвращаться с ним в мир богов. Ему даже пришлось бегать за ним в маленьком мире.

Удар не в тело, но в сердце. Янь Чжао бесстрастно сказал:

— Хорошо, я пойду вымаливать его прощение. Но мне придётся побеспокоить вас с мужем, чтобы вы отправились на поле Асуры поработать вместо меня.

Взаимный ущерб — кто кого боялся.

Закончив говорить, Янь Чжао отправился в малый мир ухаживать за супругом, в то время как Ци Байча и Ци Е остались в мире богов, чтобы ознакомиться с делами Управления пространством и временем.

К тому моменту в мире 999 прошло почти сто лет. Янь Юэчэнь умер от старости, оставаясь рядом с Ань Цзином даже после смерти. Ци Байча вспомнил свои слова: если Янь Юэчэнь и Ань Цзин будут любить друг друга всю жизнь, он сделает его божественным посланником. Так что он выполнил обещание, поручив божественному посланнику обучить их.

В нынешнем Пантеоне одна половина была бесконечной снежной ночью, другая — вечным ярким днём. Стили и цвета совершенно противоречивы, как будто мир раскололи пополам.

Точка телепортации находилась прямо на границе.

Новорождённые телята не боятся тигров: несмотря на неоднократные предупреждения, Янь Юэчэнь не думал, что встреча с богами настолько важна, но он всё равно подсознательно держал Ань Цзина позади себя.

[П/п: «новорождённые телята не боятся тигров» — обр. о молодёжи, совершающей необдуманные и дерзкие поступки, не задумываясь над их последствиями; не имеющие опыта не боятся нового.]

— Янь Юэчэнь.

Ясный и холодный голос внезапно достиг его ушей. Янь Юэчэнь остановился, вспомнив наставления Ли Цинтан, и уже собирался опустить голову, когда внезапно почувствовал, что голос очень знаком.

Он немедленно поднял голову. Молодой человек перед ним одет в белое, у него были длинные белые волосы, красивая внешность и особая внеземная аура.

Янь Юэчэнь сразу узнал его:

— Учитель Ци…

Хотя прошло много лет и внешность Ци Байчи в то время немного отличалась от нынешней, его черты лица были незабываемы для любого, кто их видел.

Хотя Янь Юэчэнь был шокирован, на самом деле это не так удивительно.

Ещё тогда он знал, что господин Ци не простой человек, а теперь, когда он узнал, что Ци Байча был Снежным Богом мира богов, на вопросы, которыми он задавался много лет, наконец-то даны ответы.

— Когда ты был жив, я уже однажды помог тебе и не стал возвращать Ань Цзина в его исходный мир. Тогда я сказал своему мужу, что внешность Ань Цзина не изменится и вы столкнетесь со многими препятствиями в будущем, если останетесь вместе. Если вы двое преодолеете их, после вашей смерти я помогу вам ещё раз, — Ци Байча слегка улыбнулся. — Учитель и ученики; видя, что у вас двоих всё хорошо, как и тогда, я понимаю, что не ошибся.

Янь Юэчэнь был тронут:

— Спасибо, учитель.

— Спасибо вам, — Ань Цзин тоже испытывал благодарность.

Ци Байча кивнул:

— Возвращайтесь, вас двоих ещё ждёт много работы.

Человек и система, которые мгновенно вернулись к реальности: «...»

Необходимость работать даже после смерти слишком мучительна.

Но... возможность остаться вместе после смерти действительно очень прекрасна.

———

— Ты попросил их прийти, сказал несколько слов и прогнал? — Ци Е приподнял брови.

— Я уже увиделся с ними. Или ты хотел, чтобы я сел и провёл с ними долгую задушевную беседу? — Ци Байча посмотрел на него. — К тому моменту запах ревности от тебя заполонил бы весь мир богов.

Ци Е:

— Не говори глупостей. Наша территория разделена с территорией Янь Чжао, так что самое большее, он охватил бы только половину мира богов.

— Разве тебе не кажется удивительным, что спустя столько лет, их отношения всё так же хороши, как и раньше? —  серьёзно спросил Ци Байча.

— Если сто лет хороших отношений считать удивительными, — лениво произнёс Ци Е, — то мы были бы чудесами, потрясшими весь космос.

Ци Байча:

— Я имею в виду, что когда они были подростками в школе, у них была нежная и сладкая любовь. Спустя сто лет, даже состарившись и умерев, они всё ещё ладят, как и тогда, когда впервые влюбились...

— Чача, — Ци Е видел его насквозь, — ты можешь просто сказать, что тоже хочешь сладкой школьной любви. В тот раз ты тоже им завидовал, я видел.

Ци Байча: «...» Ну и что, что он завидовал?!

Человек больше всего хотел то, чего не мог получить. Хотя Ци Байча и Ци Е были настоящими возлюбленными с детства, они были вместе с самого рождения, что даже раньше, чем так называемая студенческая любовь. Но, проработав некоторое время учителем, Ци Байча видел много пар в кампусе, ему стало очень любопытно, и он хотел попробовать.

— Когда Янь Чжао вернётся на свою смену, мы сможем найти кампус в маленьком мире, чтобы поиграть в студентов, и я могу составить тебе компанию в студенческом романе, — Ци Е сказал с улыбкой. — Если ты чего-то хочешь, просто скажи об этом — я всегда сделаю это для тебя.

Ци Байча вздохнул:

— У нас такие длительные отношения; если мы будем притворяться — это будет не то.

— Ничего страшного. Запечатаем наши воспоминания и силы, станем смертными, а наши божественные души вернутся уже после смерти. Учитывая, как течёт время в Пантеоне, нам достаточно десяти дней, чтобы прожить жизнь в малом мире, — сказал Ци Е. — К тому же это станет ценным воспоминанием для нас.

Самым большим преимуществом становления Верховными богами было то, что они могли запечатать память и отправиться в маленький мир, чтобы в любое время испытать жизнь смертного. Им только нужно выбрать личность, а после смерти они вернутся в Пантеон. Каждый день был по-новому интересен.

— Но если у тебя не будет воспоминаний, что произойдёт, если тебе понравится другой привлекательный человек? В конце концов, некий бог однажды увидел привлекательного смертного и долгое время тайно следовал за ним, — отметил Ци Байча.

Он говорил о том времени, когда Ци Е впервые спустился в мир смертных. Он полюбил Ци Байчу с первого взгляда и долго скрытно наблюдал за ним, прежде чем осмелился действовать.

— Этого не случится, — Ци Е легонько постучал Ци Байчу по лбу. — Неужели мы так редко теряли наши воспоминания? Каждый раз я смотрел только на тебя.

Ци Е был известным школьным хулиганом в средней школе Сунбэя, он был из тех, кто устраивает самые дикие драки и получает худшие оценки.

В то время как все остальные следовали правилам и носили чопорную школьную форму, он всегда одевался развязно; рваные джинсы подчеркивали его стройные ноги, а обнажённая кожа была такой светлой, что, казалось, будто она светится. Он родился с приятной внешностью, острыми бровями, высоким носом и тонкими губами. Уголки его глаз от природы были приподняты, он был очень дерзок и красив.

Он симпатичен и богат. Такой парень никогда не будет испытывать недостатка в толпившихся вокруг него сяоди, он был тайной страстью многих девушек.

[П/п: сяоди — обращение к самому младшему брату; уничижительное «покорный слуга».]

У девушек этого возраста не было иммунитета к таким крутым плохим парням.

Ци Е не был школьным хулиганом в традиционном смысле этого слова: он не занимался травлей в школе. Сначала ему просто не нравилось учиться, потому что он был слишком ленив, чтобы слушать во время урока. Сяоди толпились вокруг него, потому что он был хорош в играх. Он носил странную одежду, потому что считал её проявлением своей индивидуальности.

Что касается драк и ранней любви — у него не было ни того, ни другого.

Ци Е не был отпетым хулиганом. У него не было ни опыта драк, ни девушек, которые могли бы потешить его эго.

Пока однажды Ци Е не вышел из школы и увидел, как группа отчисленных учеников остановила несколько учащихся, пытаясь вымогать у них деньги и шантажировать их. У Ци Е не слишком развито чувство справедливости, поэтому он решил не обращать на них внимания и пройти мимо, но те перекрыли всю дорогу, а у него не было привычки ходить в обход.

Ребятам, которые бросили школу, стало смешно, когда они увидели, что этот паренёк относился к ним, словно их нет — на кого это он смотрел свысока? Так что хулиган шагнул вперёд и схватил лямку школьной сумки Ци Е, вымогая деньги и у него.

Прошла долгая минута. Спустя эту минуту семеро хулиганов лежали на земле, а Ци Е стоял.

Он ушёл как ни в чём не бывало, держа в одной руке школьную сумку, и оставив обескураженными нескольких учеников.

На следующий день Ци Е стал знаменитым.

Это не только укрепило его репутацию школьного хулигана, но и слухи становились всё краше. Сначала говорили, что Ци Е боролся за справедливость, сражаясь один на семерых; потом говорили, что Ци Е намеренно спровоцировал сотню врагов; а потом — что Ци Е в одиночку уничтожил оплот мафии.

На это Ци Е мог только сказать:

— Потрясающе.

Мудрец различает ложные слухи, но, очевидно, весь их единый коллективный разум был умственно отсталым.

[П/п: мудрец различает ложные слухи — идиома, означающая, что умные люди не станут распространять ложные слухи.]

Его послужной список уже не мог очиститься от участия в драке, и единственное, чего не было в этом списке — ранней любви, вплоть до второго года средней школы. Даже когда самая красивая девушка в школе призналась ему в любви, он безжалостно отверг её.

В нём было бунтарство юности, но не было той нетерпеливости: он был безразличен ко всем и всему. Хотя ему нравились игры, он не был к ним пристрастен. Казалось, что в мире нет ничего, что его по-настоящему интересовало.

———

— В седьмом классе первого курса появился новый ученик? — одноклассницы снова сплетничали. Непонятно только, какое отношение первокурсники имеют к ним — второкурсникам.

После урока Ци Е лежал на столе и спал, прикрыв уши руками в попытке отгородиться от шумных обсуждений.

Но гомон сплетен всё равно доносился до его ушей.

— Да, я слышала, что он очень симпатичный. В день его перевода все первокурсницы подошли к окну седьмого класса, чтобы посмотреть на хорошенького милого мальчика. Даже парни подошли посмотреть, что происходит.

— «Милый мальчик»? Это парень?!

— Именно, и имя у него тоже красивое. Его зовут Ци Байча. Угадай, почему его имя так хорошо известно?

Услышав это имя, Ци Е неосознанно опустил руку, тихо прислушиваясь.

Он не знал почему, но это имя необъяснимым образом привлекло его внимание.

— ...Потому что он попал в список привлекательных парней из-за своей внешности? Хотя подождите, нет, в нашей школе этот список всегда возглавлял Ци Е. Ци Е из нашего класса самый привлекательный в школе и городе. Несмотря на то, что его оценки не так уж высоки, он действительно хорош собой, — девушка взглянула в сторону Ци Е и увидела, что тот спит, поэтому продолжила.

Ци Е нахмурился.

Сплетни сплетнями, но зачем переводить тему и указывать на него? Он хотел послушать что-нибудь ещё об этом переведённом первокурснике.

К счастью, разговор продолжился.

— Нет, это потому, что сразу после поступления он занял первое место в своём классе на ежемесячном экзамене. Его общая оценка была выше, чем у занявшего второе место, на целых пятьдесят баллов! Когда были опубликованы оценки, он стал знаменит. Он не только красивый, он ещё и лучший ученик.

— Вау, сравнения станут моей смертью. Я рождена, чтобы стоять на фоне.

— Зачем ты сравниваешь себя с другими? Он перевёлся из Ичжуна, где тоже был первым в этом году.

— Ичжун? Та самая школа, у которой самый высокий минимальный проходной балл во всём городе? Боже мой, уровень приёма в университеты учеников из этой школы превышает девяносто процентов. Там целая куча отличников. Что он за богоподобное создание, если стал первым в том классе? Зачем он пришёл в нашу школу?

— Кто знает, может быть это просто прихоть. Хотя, похоже, у маленького гэгэ возникли какие-то проблемы.

— Что случилось?

Ци Е тоже хотел узнать, что случилось.

— Просто он слишком хорош и определённо нравится многим девушкам. Есть девочка-первокурсница, которая продолжала приставать к нему и настойчиво преследовать. Но маленький гэгэ проигнорировал её, так что она расплакалась, даже обозвав его придурком. Она плакала так сильно, что другие подумали, будто маленький гэгэ что-то с ней сделал.

— Такие люди человек слишком бесстыдны!

«Да, бесстыдны», — с несчастным видом подумал Ци Е.

Он совершенно не осознавал, что в данный момент тоже участвует в сплетнях.

— А потом маленький гэгэ дал ей упаковку салфеток и сказал, чтобы она поплакала в каком-нибудь прохладном месте, потому что будет нехорошо выглядеть, если макияж потечёт. Тогда лицо девочки позеленело, и она больше не могла даже плакать.

— Пф-ф… как можно быть таким двуличным, но в то же время милым?

Ци Е бессознательно приподнял уголки губ. Хотя он не знал, о ком говорили девушки, он каким-то образом представил тон этого человека, когда тот говорил. Должно быть, он был нежным, но в то же время холодным и непохожим на других…

— С этим маленьким гэгэ сейчас всё должно быть в порядке, верно? Девочка потом сдалась?

— Нет, стало ещё хуже. У неё есть брат, который учится на третьем курсе и занимается спортом. Я не знаю, как она всё преподнесла, но её брат угрожал избить маленького гэгэ. Не знаю, когда... — прежде чем она успела договорить, в классе раздался внезапный звук отодвигаемых стола и стула.

Девочки замерли, а когда обернулись, школьный хулиган, который только что лежал и спал, уже выбежал за дверь.

———

Первокурсники и второкурсники жили в разных кампусах. Один на юге, а другой на севере, и они находились довольно далеко друг от друга.

Когда Ци Е пришёл в себя, он уже стоял перед учебным корпусом первокурсников.

«...» Ци Е ударил себя по лбу.

Неужели он растерял все мозги?

Он даже не знал этого переведённого ученика, но сразу после усышанного, пересёк большую часть кампуса и прибежал сюда. Почему он так спешил?

Он мог бы сказать, что беспокоился о том, что тот ученик-спортсмен станет запугивать других, но Ци Е себя хорошо знал. Он вовсе не был человеком справедливости и не стал бы вмешиваться в чужие дела.

Так он очарован?

Кем-то, кого даже не знал.

Ци Е рассмеялся от злости.

В этот момент прозвенел школьный звонок. Если он решит пойти в класс, то точно опоздает. Тогда его накажут, и он будет стоять за дверью.

Так что Ци Е просто пропустил урок.

Он уже пришёл, так что не мог просто уйти сейчас.

Ему нечего было делать, и он планировал пойти в туалет, чтобы поиграть в парочку игр.

Да, он не собирался никого спасать, он просто хотел сходить в туалет.

Сходить в туалет... на другой стороне кампуса.

Ци Е убеждал себя как мог.

Но когда он толкнул туда дверь, она не открылась, и он нахмурился.

Дверь туалета была заблокирована изнутри.

Оттуда доносились озлобленные угрозы какого-то парня.

— Это ты посмел отвергнуть мою сестру? Выглядишь как неженка, ха! Смотри, чтобы Лао-цзы тебя сегодня не забил до смерти! — он яростно схватил другого подростка за воротник.

Он был высоким и мощным, с чётко очерченными мышцами. В отличие от него, другого парня можно было назвать худым и слабым, его кожа была настолько бледной, что казалась почти прозрачной.

Выражение лица Ци Байчи было безразличным, а его изящные руки были сжаты в кулаки. Если противник осмелится действовать, Ци Байча не станет сдерживаться и выбьет ему зубы.

Как раз в тот момент, когда он уже поднял кулак и собирался сильно ударить, кто-то пинком распахнул дверь. Небрежно одетый подросток оттащил противника за шиворот, подняв его так легко, будто тот был маленьким цыпленком, и яростно швырнул его на пол.

Сжатый кулак Ци Байчи сразу разжался, и его взгляд упал на ворвавшегося парня.

Задняя часть школьной формы старшеклассника коснулась грязного пола туалета. Ему стало очень противно, и он захотел сразу встать, но Ци Е пнул его обратно. Он ухмыльнулся, но улыбка не затронула глаз:

— Ты пришёл сюда запугивать других учеников?

Старшеклассник поднял голову, собираясь ругаться, но увидел, что это был тот самый знаменитый тёмный босс, и немедленно сдался:

— Недоразумение, это всё недоразумение.

— Лао... я ещё не отрёкся от звания школьного хулигана, а ты уже поднимаешь шум на моей территории? — Ци Е хотел назвать себя Лао-цзы, но побоялся, что такое грубое обращение произведёт плохое первое впечатление на юношу позади него, поэтому он учтиво изменил его на простое «я».

— Посмотри на его божественную красоту. Разве твоя накрашенная сестра достойна его? — холодно спросил Ци Е. — Как брат, ты должен позволить своей сестре осознать это и быстро заставить её сдаться. Ей нужно прекратить приставать к тому, кто ей не по зубам, иначе я тоже пошлю свою банду братишек приставать к твоей сестре. Понимаешь?

Лицо старшеклассника приобрело землистый оттенок. Ходили слухи, что Ци Е связался с подпольем. Его сяоди… не те люди, которых он мог позволить себе провоцировать.

— Я… мне очень жаль!

— Почему ты извиняешься передо мной? Извинись перед ним, — подчеркнул Ци Е.

Парень поспешно встал и поклонился Ци Байче:

— Мне очень жаль!

Ци Е посмотрел на молчаливого Ци Байчу, и его голос смягчился:

— Этого достаточно? — если этого недостаточно, он может побить того ещё несколько раз.

Ци Байча слегка кивнул.

Только тогда Ци Е сказал:

— Проваливай.

Парень в отчаянии убежал.

В туалете остались только два человека.

Ци Е с первого взгляда заинтересовался им.

Перевёвшийся ученик действительно красив, и это не преувеличение. У него светлая кожа и красивая внешность, он выглядел хрупким как снежная скульптура.

Вокруг него витала аура отстранённости, казалось, что все должны держаться подальше.

Но это только вызвало у него... особый интерес.

Он хотел узнать его получше.

Некоторое время они оба молчали, ни один из них не произнёс ни слова.

Атмосфера, на удивление, не была неловкой.

— Эм, — Ци Е коснулся своего носа, заговорив первым, — меня зовут Ци Е, я учусь на втором курсе в пятом классе.

Ци Байча мгновение пристально смотрел на него, после чего сказал свою первую фразу:

— В какой банде ты состоишь?

Ци Е: «...»

Слухи нельзя пускать на самотёк — теперь он стал жертвой своей репутации.

— Я не состою ни в какой группировке, я просто обманул его. Мне только хотелось завершить эту историю для тебя, чтобы его брат больше не приставал к тебе. Случайно услышал вас снаружи, — Ци Е достал свой телефон. — Но сяоди из моей группы настоящие, мы вместе играем. Ты играешь в «Вечный путь»? Мы можем добавить друг друга. У меня максимальный уровень, и я могу тебя сопровождать.

Таким образом, он к тому же смог бы получить контактную информацию. Ци Е чувствовал, что он очень умный.

Ци Байча, естественно, поджал губы.

Оказалось, что это простая «группа маленьких братишек».

— У меня нет с собой телефона, — тихо произнёс Ци Байча.

Ци Е подумал, что в этом есть смысл: хорошие ученики не пользовались своими телефонами в школе.

— Тогда скажи мне свой номер. Я запомню, и когда вернусь домой, позвоню тебе, — Ци Е попытался не выдавать себя, но вместо этого стал ещё очевиднее. — Я боюсь, что этот человек снова побеспокоит тебя.

Ци Байча смотрел на него несколько секунд, потом произнёс цепочку цифр.

Ци Е отчётливо их запомнил. Он за минуту даже слово не мог запомнить, но эту последовательность цифр запомнил за секунду.

Всё зависело от желания.

Ци Е запомнил его номер телефона и выглядел так, словно обрёл какое-то сокровище, выражение его лица было полно счастья:

— Теперь мы знакомы. Не беспокойся о том, что над тобой будут издеваться другие. Со мной ты можешь даже ходить боком по школе, — тон Ци Е был высокомерным и надменным. — Гэгэ защитит тебя.

Познакомившись, они снова замолчали. Туалет — не самое подходящее место для дружеских разговоров, поэтому Ци Е задумчиво предложил:

— Не хочешь вернуться в класс?

Хотя ему очень не хотелось расставаться, сейчас было время занятий, и такой хороший ученик как Ци Байча должен был послушно вернуться в класс.

Ци Байча посмотрел на него и покачал головой.

— В этом нет необходимости. Я пойму материал, даже если пропущу.

Ци Е: «...» Вот, что значит быть лучшим учеником?

— Разве сюэчжан не собирается возвращаться в класс? — в ответ спросил Ци Байча.

[П/п: сюэчжан — старшеклассник.]

— И мне не обязательно.

— Оказывается, сюэчжан тоже так хорош в учёбе, — слегка улыбнулся Ци Байча.

Ци Е спокойно ответил:

— Да, я первый в своём классе, — первый с конца, он действительно потрясающий.

Он ничего не мог поделать. Перед парнем, который ему нравится, Ци Е не мог признать, что он бездельник. Подростки всегда хотят показать свою хорошую сторону человеку, которому симпатизируют.

Хотя... это всего лишь их первая встреча.

Брови Ци Байчи поползли вверх:

— Так получилось, что недавно я самостоятельно изучал ключевые моменты для занятий второго курса. Может ли сюэчжан немного помочь мне с обучением?

— Разве ты не первокурсник? — удивился Ци Е.

— Темп обучения в Ичжуне был относительно быстрым — в прошлом семестре мы закончили содержание этого семестра, — ответил Ци Байча.

Ци Е: «...» Он знал, что программа Ичжуна сумасшедшая, но она же не должна быть настолько безумной, верно?

Зато Ци Е точно безумен, раз согласился. Разве он не выдаст себя, если станет обучать отличника?

— Хорошо, без проблем, — немедленно согласился Ци Е.

Он просто сумасшедший.

Если он будет помогать Ци Байче с обучением… у них станет больше шансов наладить отношения в будущем.

Что касается того, как он справится с обучением — он подумает об этом, когда придёт время.

— Спасибо, сюэчжан, — Ци Байча улыбнулся. — Тогда я добавлю тебя после занятий, на выходных. Если у меня возникнут какие-либо вопросы, я обращусь к тебе.

Увидев его слабую улыбку, Ци Е сразу почувствовал, что оно того стоило.

— Поскольку уже четвёртый урок, давай вместе пообедаем, — предложил Ци Е.

— В столовой?

— Нет, давай пойдём на кампусную торговую улицу. Я угощаю.

Оценки учеников этой школы не так хороши, как у учеников Ичжуна, но большинство из них при деньгах. На торговой улице были открыты разные рестораны. Ученики, которым не нравилась еда в столовой, и которые не испытывали недостатка в деньгах, отправлялись туда перекусить.

Ци Е и Ци Байча уже собирались выйти, но внезапно услышали звук шагов из коридора. Казалось, что кто-то шёл в сторону туалета.

Ци Е не раздумывая потянул Ци Байчу в кабинку, тихо напомнив ему:

— Присядь.

Ему не нужно было напоминать, Ци Байча уже добросовестно наклонился и спрятался.

Как только Ци Е закрыл дверь кабинки, дверь в туалет распахнулась.

Изначально она была заблокирована ведром и шваброй, но после того, как дверь пинком распахнули, они были разбросаны по полу. Вода из ведра вылилась, и пришедший человек чуть не поскользнулся.

— Ой! — вошёл дежуривший директор и покачал головой, увидев беспорядок. — Эти ученики возятся даже с инструментами уборщиков после урока.

Он вернул швабру и ведро на прежнее место, подошёл к раковине и медленно вымыл руки.

В кабинке Ци Байча и Ци Е, затаив дыхание, практически прижались друг к другу.

Было бы не очень хорошо, если бы директор нашёл их в туалете во время урока, причём вдвоём.

В кабинке было очень мало места, и, естественно, двум взрослым парням трудно там разместиться, поэтому физический контакт был неизбежен. Ци Байча спокойно следил за движением снаружи, а Ци Е молча наблюдал за ним.

С такого близкого расстояния Ци Е мог разглядеть каждую его ресницу, его лицо даже вблизи было безупречным.

В туалете пахло не очень приятно, но от Ци Байчи исходил слабый свежий аромат, похожий на цветы сливы на ветке, покрытой снегом зимой.

Казалось, что можно даже ощутить его губы, если придвинуться чуть ближе.

Ему так хотелось... стать ближе.

Ци Е внезапно вздрогнул.

Директор удовлетворил свои физические потребности, и двое подростков ждали, пока он уйдёт, но неожиданно директор повернулся и начал по очереди заглядывать в кабинки сверху.

Часто ученики прятались в туалете, чтобы покурить или поиграть в игры. У директора уже развилась профдеформация, и он проводил проверки даже когда ходил в туалет.

Сердцебиение Ци Е немедленно участилось. Ему бы не было дела, если бы поймали только его, но он не мог допустить, чтобы репутация Ци Байчи запятналась.

К счастью, там было семь кабинок, и они находились в последней, так что директор некоторое время их не замечал. Ци Е и Ци Байча встретились взглядами и поняли друг друга без слов: «бежим!»

Как только директор проверил третью кабинку, Ци Е взял Ци Байчу за руку, толкнул дверь и быстро выбежал.

— Эй! Вы, два маленьких сорванца, остановитесь сейчас же! — директор увидел, как двое учеников в мгновение ока выскочили из комнаты, но, к сожалению, он увидел их только со спины и не успел поймать.

Он быстро погнался за ними, но, увы, полный мужчина средних лет не настолько энергичен как два подростка. Через несколько мгновений их уже и след простыл.

Ци Е всю дорогу тянул Ци Байчу за руку и бежал с четвёртого этажа на первый так быстро, как мог. В конце концов, они остановились перед ступеньками, слегка запыхавшись.

Отдышавшись, они посмотрели друг на друга и почему-то начали смеяться.

Смех был ярким и звонким, безудержным и беззаботным.

— Это первый раз, когда за мной гнался учитель, — Ци Байча слегка кашлянул после смеха, но уголки его губ всё ещё были изогнуты.

— Это для меня не впервые, но я первый раз убегал с кем-то другим. Я сбил с пути лучшего ученика в классе, — рассмеялся Ци Е.

Ци Байча посмотрел на него:

— Разве ты тоже не отличник?

Ци Е мгновенно заткнулся: «...»

— Пойдём поедим, — он быстро сменил тему.

Он уже собирался вывести Ци Байчу, но после паузы понял, что они до сих пор держатся за руки.

И Ци Байча тоже не собирался вырываться.

Поэтому Ци Е продолжил спокойно держать его за руку.

Когда они вдвоём покинули учебный корпус, Ци Байча, наконец, спросил:

— Как получилось, что сюэчжан оказался в учебном корпусе первокурсников?

Ци Е сделал паузу:

— В прошлом году здесь был мой класс. Я вдруг почувствовал ностальгию, поэтому решил вернуться.

— Но разве сюэчжан не из пятого класса? Пятый класс первого курса находится на третьем этаже. На четвёртом этаже есть только шестой и седьмой классы, — глаза Ци Байчи такие чистые, будто он мог видеть всё насквозь.

Ци Е отвёл взгляд:

— Может... я просто после целого семестра попутал этажи?

Ци Байча слегка улыбнулся и больше не задавал вопросов.

———

Когда они дошли до места, где были другие люди, они отпустили руки. Все торговые улицы в кампусе находились в частном владении, так что учеников не станут расспрашивать, если они пойдут по магазинам в учебное время. Никто не откажется от прибыли, если открывается дверь.

В чайном магазинчике работала девушка лет двадцати, она сидела на стуле и играла. В учебное время торговля шла медленно, но во время ланча большая волна учеников покупала молочный чай, так что в это время было довольно оживлённо.

— Что ты хочешь выпить? — внезапно она услышала вопрос парня с очень приятным голосом.

Когда в дверях появились посетители, сотрудница сразу подняла голову:

— Хотите что-нибудь… — на её лице постепенно проявлялось удивление, — выпить...

Её девичье сердце взорвалось.

Эти старшеклассники слишком хороши!!!

Ци Е был частым посетителем магазинов молочного чая, так что он знал сотрудницу. В кампусе было много чайных магазинов, но Ци Е ходил только в два: «Си Ча» и «Мисюэ Бинчэн», потому что эти два названия показались ему приятными.

[П/п: 喜茶 (Xǐ Chá) — китайская сеть ресторанов, также известная как Heytea; 喜 (хǐ) — счастье, любить; 茶 (сhá) — чай, и иероглиф из имени Сюэ Ча. 蜜雪冰城 (Mìxuě Bīngchéng) — китайская сеть магазинов «Mixue Ice Cream & Tea»; 蜜 (мì) — нектар, сладкий; 雪 (xuě) — снег, и иероглиф из имени Сюэ Ча; 冰城 (bīngchéng) — ледяной город. В переводе оставлено написание по пиньину для акцента на имени.]

Сотрудница давно заметила этого стильного и красивого парня, который никогда не носил школьную форму. Если бы она была на несколько лет младше, то точно приударила бы за ним.

Обычно он один покупал молочный чай, но в этот раз с ним пришёл ещё один человек. Он тоже был высоким и красивым подростком. Некрасивая школьная форма на нём смотрелась модно и качественно. У него был отстранённый темперамент и нежное выражение лица.

Он был ослепительно привлекателен.

Красивые парни действительно дружат с красивыми парнями.

— Сырный зелёный чай, — сказал Ци Байча.

Это был самый дешёвый напиток в магазине.

— Тебе не нужно заставлять меня экономить. Я сказал, что заплачу, и ничего страшного, даже если ты захочешь самое дорогое, — сказал Ци Е.

— Мне нравится его вкус.

Тогда всё в порядке.

— Два стаканчика сырного зелёного чая, — сказал Ци Е и отсканировал QR-код для оплаты.

— Хорошо, — сотрудница сразу приступила к заказу.

Когда оба стаканчика были готовы, Ци Е взял их и протянул один Ци Байче. Два одинаково симпатичных парня повернулись и ушли бок о бок. Работница услышала, как парень в чёрном тихо спросил того, кто был в школьной форме, чего бы он хотел поесть. Этот парень всегда был дерзким, но сейчас его голос очень мягок.

Парень в школьной форме тихо ответил:

— Я съем всё, что захочешь ты.

Сотрудница: «!!!»

Она всё поняла. Это такой фантастический сюжет для студенческого романа.

Ци Е долго думал, а потом решил взять Ци Байчу с собой, чтобы съесть отварную рыбу по-сычуаньски.

Молочный чай имел лёгкий аромат жасмина и оставлял освежающий вкус на языке, Ци Байче он очень нравился. Но Ци Е сделал только один глоток, после чего слегка нахмурился, отставил стакан в сторону и больше к нему не прикасался.

Ему не нравился вкус, он просто хотел пить то же, что и Ци Байча. Раньше ему не нравился этот чай... и всё ещё не нравится.

Ци Байча был очень внимателен. Заметив, что тот едва притронулся к своему стакану, он отложил палочки для еды и спросил:

— Тебе не нравится?

— Ах, всё в порядке. Просто вкус кажется немного странным, — Ци Е притворился сожалеющим. — Напрасно взял его.

Ци Байча услышал его слова и протянул руку, чтобы взять его стаканчик, сделал глоток через трубочку и растерянно спросил:

— Разве у него странный вкус?

Ци Е: «!!!»

Он мог думать только об этом парне, держащим трубочку во рту.

Трубочку, которой он пользовался раньше.

Молочный чай, который он пил раньше.

От непрямого поцелуя он перешёл к фантазиям о праздновании их золотой свадьбы с Ци Байчой.

«…»

Нужно остановиться.

О чём он думал? Разве странно, что гетеросексуальные мужчины пьют чай из одного стаканчика? Почему это так важно?

«Что с тобой не так, Ци Е…»

— Сюэчжан, сюэчжан? — Ци Байча взглянул на замершего Ци Е, а потом посмотрел на молочный чай в своей руке пустым взглядом.

Это же не пищевое отравление?..

— Ах, — Ци Е очнулся после того, как его окликнули.

Его сердце билось так быстро, что готово было выскочить из груди, но он притворился спокойным:

— Если тебе нравится, можешь взять.

Ци Байча задумался, но всё же улыбнулся:

— Спасибо, сюэчжан.

У Ци Байчи был очень отстранённый вид. Когда он не улыбался, он казался холодным.

Но стоило ему улыбнуться, он выглядел слаще чая с молоком.

Ци Е вдруг почувствовал, что его сердце, которое было спокойным в течение многих лет, внезапно превратилось в варёную рыбу в горшочке.

Когда рыбу впервые бросили туда и сварили…

Она, наверное, тоже была живой и здоровой.

Ци Байча совершенно не подозревал о странных метафорах в голове Ци Е.

После того ужина у них было мало шансов встретиться. Кампусы первого и второго курсов находились слишком далеко. Беготня туда-сюда, по сути, заняла бы целый урок. Ци Е не всегда мог занимать время отличника.

Они не выходили на связь до пятницы, пока не закончились занятия.

Как только Ци Е вернулся в класс, он написал номер телефона Ци Байчи на титульном листе учебника, а потом позвонил ему сразу после возвращения домой.

Прошло некоторое время, прежде чем тот взял трубку.

На другом конце провода его голос звучал лениво, и слышался звук льющейся воды.

Заготовленное приветствие Ци Е застряло у него в горле:

— Чем... Что ты делаешь?

— Подожди немного, сюэчжан, я перезвоню тебе позже. Я принимаю ванну, — прошептал он.

«...» Ци Е с грохотом повесил трубку.

Он был один в своей спальне, его сердце колотилось как барабан, лицо горело, словно в огне, жгло даже кончики пальцев, которыми он держал телефон.

Следующие десять минут Ци Е сидел за столом и делал домашнее задание. Каждые несколько секунд он поглядывал на свой телефон — он боялся, что ему позвонят, и при этом боялся, что не позвонят.

Обычно Ци Е не был так усерден в выполнении домашней работы, но он обещал, что поможет Ци Байче с учёбой. Нельзя, чтобы он совсем ничего не знал, он должен хотя бы пролистать учебник и немного ознакомиться с материалом.

Он и сам не понимал, откуда взялась смелость заниматься с лучшим учеником в классе, будучи последним — в своём.

Спустя десять минут он не написал ни слова из своего домашнего задания и вообще не проработал вопросы, так как всё его внимание было сосредоточено на телефоне. Ци Е крутил ручку, уставившись пустым взглядом на вопрос по английскому, который выглядел как каракули.

Как только Ци Байча пришёл домой, то сразу пошёл в душ — он правда любил чистоту.

И подумав о порядочной и опрятной внешности этого человека, он решил, что в этом нет ничего удивительного.

*Вж-ж — вж-ж*

Телефон, который он положил на стол, внезапно начал вибрировать. Ци Е тут же очнулся и поспешил ответить на звонок.

— Сюэчжан, — на этот раз его голос был намного чётче, в отличие от того раза, когда он был в ванной — тогда голос звучал так, словно доносился сквозь туманную дымку.

— Мгм, — языковой центр Ци Е рухнул ещё раньше, и до сих пор не восстановился. После долгих размышлений он всё равно смог выдавить только «мгм».

Очевидно, что он был самым несдержанным и разговорчивым мастером общения, но в этот момент он стал говорить невнятно и боялся социальных ситуаций.

— Я только вышел из ванной, — тихо сказал Ци Байча. — Я пользовался гелем для душа с запахом белой сливы, у него лёгкий аромат. Если тебе нравится, можешь попробовать.

— ...Хорошо, — ему не нужно было давать такой подробный отчёт... но неудивительно, что от него всегда исходил слабый аромат сливы.

В тот день Ци Е несколько раз понюхал Ци Байчу, думая, что запах от его тела очень приятный, но не думал, что внимательный парень это заметил. Ци Байча тогда не поднимал эту тему, а теперь бесцеремонно прокомментировал.

Ци Е мгновенно представил себе белую пену, покрывающую тело Ци Байчи, окрашивающую его слабым ароматом белых слив, капли воды, стекающие по его светлой и гладкой спине…

Ци Е, покраснев, открыл «Taobao» в поисках геля для душа с белой сливой и добавил его в корзину.

Мимоходом он достал салфетку, чтобы прикрыть нос.

На случай, если у него пойдёт кровь из носа.

Ци Байча, казалось, услышал его нервозность и рассмеялся:

— Неудобно говорить по телефону, давай пообщаемся в «WeChat».

После чего очень понимающе завершил вызов.

— Не надо…

*Бип-бип*

Он уже повесил трубку.

В глазах Ци Е плескалась досада.

Почему он испортил такой момент?

Вверху экрана появилось уведомление о добавлении в друзья.

Ци Байча нашёл его в «WeChat» по номеру телефона.

Ци Е сразу принял запрос.

Они с удивлением обнаружили, что у них одинаковые аватарки, и даже ники неразрывно связаны.

Ник Ци Байчи был «Белый чай, чистое счастье», а ник Ци Е — «Ничего больше».

[П/п: ещё одна отсылка к выражению из конца 87-ой главы «Белый чай, чистое счастье, ничего больше. Я жду ветра, и я жду тебя.»]

И выбрали одну и ту же фотографию для аватарок. Это знаменитая пейзажная фотография, сделанная международным фотографом. Бесконечные горные хребты, покрытые снегом в тёмной ночи. Прекрасный снежный ночной пейзаж.

Потом, естественно, произошёл разговор на тему «мне нравится это фото» и «какое совпадение, мне тоже». За которым последовали кучи стикеров типа «мы так подходим друг другу» и «мы определённо подходящая пара», атмосфера общения быстро стала дружеской.

Наборы стикеров были незаменимым инструментом для общения и социальных взаимодействий в сети у современной молодёжи.

Например, «мы так подходим друг другу» — Ци Е не осмелился бы сказать такое на словах. Но до тех пор, пока он мог сопоставить это с непритязательным стикером, он мог показывать искреннее отношение, не беспокоясь ни о чём.

Он серьёзно думал, что они идеально подходят друг другу.

Неожиданно быстро Ци Байча отправил ответ — «нам суждено быть вместе».

Несмотря на то, что он знал, что это всего лишь стикер, сердце Ци Е всё равно пропустило удар.

Скорость набора текста Ци Е была намного выше скорости его речи, так что он быстро стучал пальцами по экрану.

Ничего больше: «Ты играешь в «Вечный путь»? Я могу провести тебя через инстанс.»

«Вечный путь» был самой популярной цзянху-игрой на данный момент, и почти все парни в классе играли в неё. Ци Е был опытным игроком, который к тому же был богат и уже стал одним из лучших игроков на сервере. Таким образом, он заслужил уважительный титул «Брат Ци» от одноклассников, просто потому что они хотели, чтобы их провели через инстансы.

В «Вечном пути» персонаж максимально мог достигнуть двухсотого уровня. После семидесятого уровня прокачаться до каждого следующего было так же сложно, как взобраться на небо, а после стопятидесятого — сложность каждого инстанса возрастала до безумия. Ци Е был единственным известным им игроком с максимальным уровнем. Когда одноклассники узнали о его аккаунте, они готовы были на коленях молиться на его таланты.

Белый чай, чистое счастье: «Я в неё не играл. Редко играю в игры.»

Ци Е удивился, что в их время ещё есть люди, которые не играют. Такое редко случается.

Как и ожидалось от лучшего ученика класса, какое же у него самообладание.

Белый чай, чистое счастье: «Я сейчас создам аккаунт, только не презирай меня за то, что я новичок.»

Ничего больше: «Ничего не имею против, развиваться — это нормально. Я играю на сервере «Снег на очаге», просто найди его.

Белый чай, чистое счастье: «Хорошо. Я выберу класс целителя. После обучения буду исцелять тебя.»

Ци Е улыбался перед экраном. Он был воином максимального уровня, так что ему совсем не нужна была помощь начинающего целителя. Но слова Ци Байчи сделали его очень счастливым.

Ничего больше: «Конечно, с нетерпением жду, когда ты сможешь исцелить меня. Я пока отправлю тебе приложение.»

———

В другой спальне Ци Байча открыл приложение «Вечный путь».

Вообще-то ему не нужно было ничего скачивать, потому что он уже давно играет в эту игру.

Он притворился новичком, потому что они с Ци Е были на разных серверах, и он хотел использовать альтернативного персонажа, чтобы снова тренироваться. Если он будет достаточно плох, то Ци Е будет обучать его, и тогда проведённое в игре время вместе увеличится.

[У вас уже существует учётная запись, персонаж «Выпадение Инея» — сервер «Бесконечно долгая ночь» — 112 округ — уровень 200, хотите войти в игру?]

Ци Байча равнодушно нажал «нет», и создал новый аккаунт с нулевым уровнем. Он выбрал персонажа мастера игры на цине, к которому уже привык, и зашёл на сервер «Снега на очаге».

Мастер циня подходил для группового исцеления, и Ци Байча был довольно хорош в этом.

Этот класс подходит для вспомогательного лечения внутри группы, в чём Ци Байча тоже хорош. Но все игроки сервера «Бесконечно долгой ночи» знали, что Выпадающий Иней, мастер игры на цине высшего ранга, был жестоким целителем. Однажды он сражался один на один со многими другими игроками высшего ранга и победил их всех. Даже если они были воинами с самыми высокими очками здоровья, каждый раз, когда они избивали целителя почти до потери пульса, они были убиты его неограниченной регенерацией крови, и он превращал поражение в победу.

Он был абсолютно ужасающ.

Теперь жестокий целитель, держащий в страхе весь сервер «Бесконечно долгой ночи», создал альтернативную учётную запись. Он взял ник «Тёплый чай», появился на другом сервере хрупким и изящным мастером игры на цине в белом одеянии, и начал новое путешествие.

Персонажа Ци Е тоже звали «Ничего больше». Он полностью облачён в снаряжение максимального уровня, а одежда сияла золотом. Такого босса высшего уровня, появившегося в деревне новичков, было очень легко узнать.

Ци Е специально помчался в деревню новичков, чтобы забрать Ци Байчу. С текущим уровнем Ци Байчи он не мог посетить девяносто процентов населённых пунктов, поэтому Ци Е мог пойти только в деревню новичков, чтобы увидеть его.

Там было много новых игроков, и одним из них был мастер циня с развивающимися белыми одеждами и ником «Тёплый чай». Хотя у него была стандартная внешность, а в деревне много игроков его класса, Ци Е подумал, что этот мастер циня на первый взгляд выглядел очень хорошо и возвышенно.

Лучший игрок на сервере появился в деревне новичков, что притягивало взгляды. Какое-то время многие игроки приходили посмотреть на переполох, даже думая, что там появилась какая-то высокоуровневая миссия. Если нет, то полюбоваться видом на такого босса тоже неплохо.

Вскоре деревня стала очень оживлённой, так как все игроки высокого уровня пришли посмотреть. На глазах у всех большой босс подошёл к новичку, остановился и какое-то время не двигался.

Все зрители гадали, не ушёл ли босс в оффлайн?

На самом деле, Ци Е пытался привести в порядок свои слова. Он много чего набрал в окне чата, но в итоге всё удалил.

В конце концов, Ци Байча всё равно заговорил первым.

Над головой мастера появился чат-пузырь: «Я такой слабый, ты меня защитишь?»

Другие игроки, наблюдавшие за этой сценой: «...»

Откуда взялся этот зелёный чай?!

[П/п: зелёным чаем называют девушку или женщину, которая выглядит чистой и невинной, но на самом деле хитрая, коварная и пользуется внешностью, чтобы добиться того, чего хочет.]

Они были в публичном чате, и над головами персонажей отображалось диалоговое окно. Это предложение могли увидеть все.

Хотя там и не было никого могущественнее. Было много игроков, которые хотели, чтобы он их провёл, но они были игроками высокого уровня — выше стапятидесятого, и у них был небольшой опыт.

Но большой босс никогда не обращал внимания ни на кого из них. Иногда, когда ему нужно было пройти групповой инстанс, он приводил нескольких постоянных игроков, и все предполагали, что они знали друг друга в реальной жизни.

Какой уровень у этого мастера? Ещё не снял обмундирование новичка, не вышел из деревни новичков, а уже думает о том, чтобы забраться повыше.

«Мечтать не вредно. Не думай, что из-за того, что большой босс просто случайно остановился перед тобой, ты сможешь радостно заставить бессердечного большого босса остановиться и помочь нуждающимся…»

Ничего больше: «Защищу».

Игроки: «...»

Какая пощёчина.

Этот новичок должен быть либо настоящим братом большого босса, либо его настоящим отцом.

Третьего варианта не дано.

———

Изначально Ци Е хотел помочь Ци Байче повысить свой уровень, но Ци Байча постоянно подчёркивал: «Я никогда раньше не играл в игры. Я правда очень плох, не презирай меня.»

— Без проблем, — обещал Ци Е. Насколько бы плох тот ни был, он выдержит.

Он не ожидал, что Ци Байча будет настолько плох.

К примеру, Ци Байча получил задание для новичка — отправиться на гору и убить десять диких кабанов.

Это самое простое задание для новичков. Оно совсем не сложное, обычные люди могли завершить его ещё по пути наверх.

Тёплый чай: «Я не пойду, это слишком страшно.»

Ничего больше: «Это просто игровые дикие кабаны. Ничего плохого не будет, всё очень просто.»

Тёплый чай: «А что, если я умру?»

Ничего больше: «Ничего страшного, ты вернёшься в точку возрождения. Если нет, я могу прислать тебе несколько золотых слитков и на том же месте воскресить тебя.»

Тёплый чай: «Я всё равно не хочу идти.»

Ничего больше: «Почему?»

Тёплый чай: «Модели этих кабанов слишком уродливые. Выглядит устрашающе.»

Ничего больше: «...»

Это первый раз, когда он услышал такую странную причину. Можно подумать, он создаёт проблемы из ничего.

Ничего больше: «...Подожди здесь несколько минут.»

Несколько минут спустя.

Ничего больше: «Посмотри на гору.»

И он увидел, что живущие на горе, изначально уродливые и сильные монстры-кабаны с коричневыми шкурами и клыками превратились в розовых поросят.

Тёплый чай медленно напечатал вопрос: «...В игре есть какие-то баги?»

Ничего больше: «Свиньи мутировали. Поторопись и убей их, пока они такие милые.

Ци Байча перед телефоном: «...»

Он же не настоящий новичок, как его можно обмануть. Хотя в «Вечном пути» были монстры, которые могли трансформироваться, но такие низкоуровневые монстры, как дикие кабаны — не могли.

На самом деле он не боялся монстров-кабанов в игре. Он просто подумал, что… интересно наблюдать за тем, как Ци Е беспомощно потакает ему.

С другой стороны, Ци Е подождал, пока Ци Байча убьёт розовых свиней, прежде чем изменить код обратно, чтобы розовые свиньи по всей горе снова превратились в уродливых диких кабанов.

Кроме Ци Байчи никто не заметил, что кабаны мутировали.

———

Перед тем, как господин Злой Бог и господин Снежный Бог установили свои личности в кампусе, Ци Байча прочитал несколько школьных романов, и все они были связаны со школьным хулиганом и отличником, поэтому они тоже выбрали этот троп.

Ци Е, которому выделили роль школьного хулигана, пришлось вынужденно стать бездельником, чтобы не испортить личность. В противном случае, какой был бы смысл в образе лучшего ученика Ци Байчи?!

Ци Е был очень умён и мог достичь вершины в любых областях, но в этой жизни его обучение было насильно подавлено. Он был сильно обижен, так что стал гениальным ребёнком в другом аспекте.

Таким образом, хотя он и не был тираническим и хладнокровным правителем Империи Тёмной Ночи, он был гениальным ребёнком, который с трёх лет овладел навыками программирования. Его мать сбежала, когда ещё носила его в животе, но его богатый отец изо всех сил старался добиться её благосклонности, женился на ней, а потом избаловал до небес.

Не стоит задаваться вопросом, есть ли в этом логика, в любом случае, он подстроил всё для себя именно так. Если в романе осмелились написать подобное, то почему бы ему не осмелиться так сделать?

Конечно, до сих пор Ци Е не пользовался этими невероятными хакерскими умениями, в ином случае он мог бы случайно сдвинуть мировую линию. Сюжетная линия этого мира не такая как в «Избалованной жене, сбегающей во время беременности: Гениальный сын и симпатичная мамочка». Ребёнок удачи жил в другой стране и не сталкивался с ними. Они могли играть в своём маленьком мире, как захотят, просто в глубине души они знают, что не нужно вносить никаких изменений в мировую линию.

Это первый раз, когда Ци Е пользовался своими хакерскими навыками, и сделал это просто чтобы превратить диких кабанов в игре в розовых поросят.

Хотя это звучало как пустая трата сил, если это могло сделать Ци Байчу счастливым, то это самое стоящее дело.

Игроки «Вечного пути» на первых этапах могли очень быстро повышать уровень. Ци Байча провёл вечер пятницы и всю субботу прокачиваясь до шестидесятого уровня и, наконец, вышел из стадии новичка. Когда Ци Е был онлайн, Ци Байча большую часть времени просто общался с ним. Свои игровые навыки он выставлял скудными, и постоянно заставлял Ци Е лично учить его: как увеличить очки навыков, как использовать свой основной навык и как планировать продвижение персонажа данного класса. Они играли вместе полдня, и прогресс был очень медленным.

Но как только Ци Е вышел из сети, эффективность прокачки Ци Байчи в одиночку значительно возрасла. После того, как он перестал маскироваться, он стал быстро и ловко убивать монстров. У него были отработанные движения, и за час он смог подняться на пять уровней. Если бы Ци Е видел это, он точно удивился бы его прекрасной технике.

В особенности Ци Байча любил сражаться с боссами выше его по уровню. Таким образом, он мог получить больше опыта и быстрее прокачиваться.

Ци Е уже был на максимальном уровне, так что сопровождать Ци Байчу в битве с низкоуровневыми монстрами было пустой тратой времени. Ци Байча не планировал проводить всё время в низкоуровневых инстансах и хотел быстро прокачаться, чтобы попасть в высокоуровневые инстансы вместе с Ци Е. Но, чтобы сохранить своё прикрытие новичка, он мог только старательно притворяться слабым. Когда Ци Е уходил в оффлайн, тот показывал свою истинную жестокую сторону.

Особая забота Ци Е о нём вызывала зависть у некоторых людей в игре.

На всём сервере было бесчисленное множество игроков, желающих стать одними из тех немногих, кого обучал большой босс. Некоторые игроки испытывали сильное чувство восхищения, естественно, испытывая привязанность к наставникам. Но большой босс был величественным и холодным: ему ни до кого не было дела, так что они ничего не могли поделать. А сейчас он так благоволит бесполезному мастеру игры на цине, отправляя ему инструменты и слитки, и даже лично обучает общеизвестным базовым знаниям, что взволновало некоторых людей.

Этот мастер был не так хорош, как они, тогда как он в одиночку смог завоевать расположение большого босса?

По наблюдениям игроков, персонаж мастера циня должен быть аккаунтом-ловушкой и в действительности принадлежать девушке. Каждый день этот персонаж следовал за большим боссом, повторяя «мне так страшно», «эта игра такая сложная». А после этого большой босс начинал утешать его: «Я подарю тебе снаряжение, чтобы убедиться, что ты пройдёшь». Всё то снаряжение было самого высокого качества, и было куплено за реальные деньги. Бесчисленное множество людей завидовали, но этот мастер циня просто благодарил его.

Что это за мелодрама, в которой маленькая лживая обманщица смогла провести самого богатого игрока на сервере.

Большого босса околдовала манипуляторша, и много игроков хотели преподать ей урок.

Когда Ци Е был рядом, никто не осмеливался подходить близко. Но когда Ци Е не было, а персонаж Ци Байчи в авторежиме улучшал навыки, его окружили несколько игроков.

Ци Байча ходил к холодильнику за фруктами, а когда вернулся, то увидел, что его персонаж лежит на земле мёртвый. Ему угрожала группа игроков примерно семидесятых-восьмидесятых уровней. Последнее предложение в публичном чате гласило: «Тёплый чай, в будущем больше ни к кому не приставай».

Ци Байча спокойно взял арбуз и начал его есть, прокручивая журнал чата одной рукой, и примерно понимая, что происходит.

Просто эти люди считали, что он играет слишком плохо и ведёт себя как стерва-манипуляторша. Они говорили, что он отбирает чужие вещи и ведёт себя бесстыдно. Они посоветовали ему посмотреть на себя в зеркало и подумать, достоин ли он Ничего больше.

Ци Байча невозмутимо читал чат, и лишь слегка нахмурившись, выразил недовольство, когда увидел последнее предложение: «Посмотри на себя в зеркало и подумай, достойна ли ты Ничего больше».

Почему бы ему не быть достойным Ци Е?

Ци Байча заблокировал телефон и внимательно изучил свою внешность. Его черты лица безупречно изящны и хорошо сочетались с внешностью Ци Е.

Он подумал, что они отлично смотрятся вместе ещё когда впервые увидел Ци Е, поэтому те слова, естественно, огорчили его.

Ци Байча снова открыл игру, съел таблетку воскрешения, а потом методично поубивал всех виновных игроков.

Поскольку он не доел арбуз, который держал в руке, всё это было сделано одной рукой.

Игроки, которые только что угрожали ему: «...»

Это реально?!

Мастер игры на цине шестьдесят пятого уровня убил пятерых игроков семидесятых-восьмидесятых уровней???

Ещё минуту назад они насмехались над ним за то, какой он мусор, а теперь они все убиты тем, кого смешивали с грязью. Их гордость определённо пострадала.

Игрок, управляющий женским персонажем, написал: «Она смогла нас победить, потому что снаряжение, которое дал ей Ничего больше было слишком сильным!»

Тёплый чай для них по умолчанию считался девушкой, так что, похоже, они... подумали, что он был охотницей за деньгами, которая соблазняет Ци Е?

Но какое отношение это имело к тем людям?

Ци Байча выбросил арбузную кожуру в мусорное ведро, после чего медленно вытер салфеткой губы и пальцы.

Ему без всякой причины присвоили образ стервы-манипуляторши, так что, если он не проявит себя, будет стыдно за всю его дурную славу.

Ци Байча опустил взгляд, медленно печатая тонкими пальцами, отправляя сообщение в глобальный чат, которое взорвало весь сервер.

Тёплый чай: «Сейчас вы издеваетесь надо мной, но мой парень встанет на колени и будет умолять меня сегодня вечером.»

***

— Чёрт возьми! — Сюй Фэнцзян не удержался и выругался перед экраном мобильного.

Игра «Вечный путь» очень популярна: в неё играли почти все парни и часто — девушки. Очень мало учащихся держались в стороне, и Сюй Фэнцзян не был исключением.

Он учился на втором курсе в пятом классе средней школы Сонбэя. Он был одноклассником Ци Е и тоже знал истинную личность Ничего больше. Все парни в классе искренне восхищались Ци Е, потому что он был лучшим игроком на целом сервере и даже брал некоторых из них в групповые инстансы. Вместе с Ци Е они могли легко победить.

Но в эти выходные с Ци Е было что-то не так. Он не брал их в инстансы, зато привёл нового человека, чтобы помочь тому повысить уровень. Они догадывались, что Ци Е, возможно, цепляет девушек в игре, но после размышлений, это показалось им невозможным — Ци Е отверг даже самую красивую девушку в школе, так какая же девушка смогла бы привлечь его внимание?

А теперь Тёплый чай отправила такое предложение в публичный чат. Разве это не доказывает, что в реальной жизни она была именно девушкой?

У Ци Е была девушка.

И они даже жили вместе, иначе с чего бы Тёплый чай говорила что-то вроде: «мой парень собирается умолять меня сегодня вечером».

Как и ожидалось от брата Ци: молчал-молчал, а как сказал — весь мир удивил. Либо у него вообще не было девушки, либо он нашёл её за один шаг.

Любопытство взяло верх, Сюй Фэнцзян не смог удержаться, отправил Ци Е скриншот сообщения Тёплого чая в «WeChat» и спросил: «Ци-гэ, у тебя действительно есть девушка? У нас теперь есть невестка?»

[П/п: Ци-гэ — обращение «брат Ци».]

Этот вопрос возник не только у Сюй Фэнцзяна, но и у других ребят их курса, которые увидели то сообщение в игре, так что они все, один за другим, отправляли Ци Е сообщения.

К сожалению, Ци Е той ночью рано лёг спать и ничего не увидел.

В глобальном чате игры, после минутного затишья, все сошли с ума. Ци Байча полностью проигнорировал вызванный им хаос, продолжая повышать уровень, и уснул после достижения семидесятого уровня.

———

Рано утром в воскресенье Ци Е проснулся и увидел, что у него полно непрочитанных сообщений.

Больше всего в глаза бросался скриншот из игры, который прислал Сюй Фэнцзян.

«Тёплый чай: Сейчас вы издеваетесь надо мной, но мой парень встанет на колени и будет умолять меня сегодня вечером.»

Ци Е резко проснулся.

Из красочных описаний нескольких одноклассников Ци Е получил общее представление о произошедшем. После того, как он вчера отключился, несколько игроков отправились беспокоить Тёплый чай из-за симпатии, которую Ци Е проявлял к Ци Байче последние два дня. После чего тот их убил и разместил это сообщение в глобальном чате.

Ци Е торопливо вышел в Сеть, но аватар Тёплого чая в списке друзей был серым: он ещё не онлайн. Ци Е просмотрел его профиль. Вчера, когда Ци Е выходил из игры, Тёплый чай был на шестидесятом уровне, а сейчас он уже на семидесятом.

Учитывая медленный темп прокачки Ци Байчи, он не должен быть таким быстрым. Более того, разве тот жестокий мастер игры на цине, который мог убить пятерых игроков более высокого уровня, был тем же Ци Байчой, которого он знал?..

Ци Е сразу отправил сообщение Ци Байче.

Ничего больше: «Не спишь?»

Ци Байча вчера играл до глубокой ночи, так что он ещё не проснулся и некоторое время не отвечал.

Ци Е немного подумал, а потом просто позвонил.

Мелодия входящего вызова, наконец, разбудила Ци Байчу.

У него очень сварливый характер по утрам, и он был сильно недоволен, если его утром будили. Но он был мягким по натуре и не стал бы поднимать шум. Ци Байча вслепую нащупал телефон, тихо ворча, когда ответил:

— Кто это? Я ещё сплю...

Его тон такой ленивый, мягкий, как у только что проснувшегося кота. Ци Е снова забыл, как разговаривать.

—Ци…Ци Байча, — Ци Е изо всех сил старался успокоиться. — Это я.

Ци Байча моментально проснулся:

— Доброе утро, сюэчжан.

— Уже не утро, сейчас одиннадцать, — тихо произнёс Ци Е.

— А... — смущённо ответил Ци Байча.

— Ты всю ночь не спал?

После того как Ци Е услышал его полный сонливости голос, он не удержался и уточнил:

— Твой уровень в игре быстро поднялся. Ты из-за этого так поздно лёг спать, да? Твоё здоровье важнее, а сидеть до поздна вредно для здоровья...

— Нет, вчера я рано лёг. Сначала сюэчжан вышел, а потом, в девять, и я лёг спать. Мне просто нравится валяться в постели по выходным, — сказал Ци Байча.

Ци Е поперхнулся.

— Но вчера в одиннадцать вечера ты ещё переписывался в глобальном чате... — то сообщение отправил призрак?

— Я нанял бустера, чтобы он помог мне повысить уровень после девяти. Что он отправил в глобальный чат? — спокойно спросил Ци Байча.

[П/п: бустер — игрок, занимающийся прокачкой чужих персонажей за деньги.]

Ци Байча мог спокойно отправить вызывающее и стервозное замечание на глазах у всех, но Ци Е был единственным, кому он не хотел это показывать.

Ему нужно поддерживать идеальный имидж.

Он ещё не уверен натурал сюэчжан или нет, и пока он не подтвердит, что сюэчжан тоже испытывает влечение к своему полу, он не мог опрометчиво склонять его к этому.

Ци Е: «...»

— Ничего, — ответил Ци Е.

Это оказался просто бустер.

Что имело смысл. Только бустеры обладали подобными навыками и могли так быстро повышать уровень, даже убивая игроков выше своего уровня. Что касается того сообщения в глобальном чате… вероятно, он просто хотел раз и навсегда избежать неприятностей, сказав, что он — его настоящая девушка, чтобы никто больше слепо не искал проблем.

Хотя Ци Е всё понимал, он всё равно чувствовал разочарование в сердце.

Как было бы здорово, если бы Ци Байча так сказал.

— Зачем ты нанимал бустера? — спросил Ци Е.

— Мой уровень слишком низкий, и есть много локаций, на которые я не могу попасть, — сказал Ци Байча. — Хочу поторопиться и догнать сюэчжана.

Ци Е мгновенно почувствовал себя как в раю, его распирало от радости.

Ну что за чудесное золотко!

— Я тоже могу помочь тебе с повышением уровня, — сказал Ци Е.

— Не хочу беспокоить сюэчжана, — тепло произнёс Ци Байча.

Все учётные записи связаны, и, если Ци Е узнает его пароль, то не получится скрыть аккаунт с максимальным уровнем на другом сервере.

— Ах да, сюэчжан, — продолжил Ци Байча, — я не буду играть сегодня — мне нужно сделать домашнее задание. Могу я прислать тебе несколько вопросов, которые я не понял?

Ци Е внезапно рухнул на самое дно.

То, что должно было произойти, всё же произошло.

Ци Е с трудом открыл рот:

— ...Да.

Ци Байча казался очень счастливым:

— Спасибо, сюэчжан. Тогда я первым кладу трубку.

*Бип-бип*

После завершения звонка, у Ци Е был расфокусирован взгляд. Он откинулся назад и, парализованный, лежал на кровати.

Что ему теперь делать?

Он хорошо мог обучить игровым навыкам.

Но он ничего не знал о преподавании учебного материала.

Он даже своё домашнее задание не сделал, так как он мог учить кого-то другого, разве это не введёт человека в заблуждение?!

В два часа дня Ци Байча отправил ещё одно сообщение Ци Е в «WeChat».

Белый чай, чистое счастье: [Фото] «Сюэчжан, я не могу понять, как это решить, не поможешь мне?»

Ци Е посмотрел на вопрос и понял, что не может его понять.

Не думая долго, он открыл поисковик и начал искать исходный вопрос. Эта тема слишком специфичная, чтобы её можно было так просто найти, но он был гениальным хакером.

Очень быстро Ци Е нашёл источник вопроса и увидел, что это финальный вопрос школьной олимпиады по математике определённого года в определённом городе. В том году никто в городе не смог на него ответить.

Ци Е: «...»

Как и ожидалось, простой вопрос не мог поставить в тупик отличника.

Но для него это слишком.

В справочном ответе было написано решение, но Ци Е не мог его понять. Он списал решение, сфотографировал его и отправил Ци Байче.

Прошло пять минут.

Белый чай, чистое счастье: «Теперь я знаю, как это решить, и даже нашёл ещё один способ решения.»

Ци Е был шокирован.

В справочнике не было второго решения!

Белый чай, чистое счастье: «Хотя решение сюэчжана удобнее. В другом методе используется университетский материал, и я пока не разбираюсь в нём.»

Белый чай, чистое счастье: «Сюэчжан действительно потрясающий.»

Ци Е: «...»

«Нет, это ты потрясающий».

Ему удалось преодолеть первое препятствие. Ци Е беспокойно ждал смертельных вопросов Ци Байчи, но, к счастью, Ци Байчу не так много всего волновало, так что он больше не задавал Ци Е вопросов.

Ци Е было нечем заняться, и после того, как он немного поиграл, в дверь позвонили.

Снаружи ждал курьер, который доставил гель для душа со сливой «Баймэй», заказанный им накануне.

Конечно же, он заказал товар, который ему посоветовал Ци Байча.

———

Счастье выходных мимолётно. В мгновение ока наступил очередной понедельник, повергший учеников в уныние.

Ци Е с перекинутой через плечо сумкой вошёл в класс как раз в тот момент, когда прозвенел звонок на утреннее чтение, и уже доносился громкий голос читающих учеников.

Сюй Фэнцзян и другие парни вовсю сплетничали, они думали, что брат Ци стал другим теперь, когда он больше не одинок. У него даже появилась пружинистая походка.

После встречи с Ци Байчой прежней безжизненности Ци Е почти не осталось — возможно, такое слово не следует использовать для описания молодого человека, полного энергии, но до того, как он встретил Ци Байчу, Ци Е действительно чувствовал, что в мире нет интересных людей или вещей. В его сердце всегда было пусто.

А теперь, за одну ночь, его сердце внезапно наполнилось до краёв.

Для Ци Е утреннее чтение — это просто ещё одно место для сна. На самом деле у него была очень хорошая память, и он мог запомнить целый монитор кода с первого взгляда. Но никто не мог заставить его запомнить то, что он не хочет.

Как раз, когда Ци Е почти уснул, лёжа на столе, в классе внезапно воцарилась тишина.

Ци Е поднял глаза и увидел парня, стоящего у входной двери класса — он был холоден, как лёд и снег, и соответствующе одет в школьную форму. От него исходила аура благородства и элегантности, которые поразили всех учеников в классе.

Ци Е поспешил и потянул его в коридор, тихо спросив:

— Ты искал меня?

Ци Байча серьёзно посмотрел на него.

— Я перешёл в другой класс. Сюэчжан, теперь мы будем одноклассниками.

Ци Е в оцепенении сидел на своём месте.

Менее чем в десяти сантиметрах от его руки сидел Ци Байча, который разбирал свою школьную сумку, вынимая учебные принадлежности и книги, и поочерёдно складывая их на стол.

Поскольку до этого только Ци Е сидел один, было логично, что только переведённого Ци Байчу сделали его соседом по парте.

Два самых красивых парня во всей школе сидели вместе, что постоянно привлекало внимание одноклассников.

Ци Е прикрыл щёки руками, чтобы не было видно его раскрасневшегося лица и неудержимой улыбки. Чтение одноклассников превратилось в неясный гул, и он мог воспринимать только своего нового соседа по парте, раскладывающего книги.

Но он даже не осмелился повернуть голову, чтобы посмотреть на парня, сидевшего рядом с ним.

То, что Ци Байча смог перескочить через класс, перевестись с одного класса в другой и стать его соседом по парте, конечно же, было крайне приятным событием для Ци Е, его волнение и радость обоснованы.

Это похоже на сон.

Неужели он ещё не проснулся? Наверное, он бредит или грезит наяву, поэтому представляет, что Ци Байча стал его соседом по парте…

— Сюэчжан, — Ци Байча повернулся и спросил, — можешь сказать, как далеко продвинулся учитель?

Он подтолкнул свой учебник к Ци Е.

Тот мгновенно пришёл в себя:

— А, хорошо.

К счастью, хотя Ци Е не особо слушал на уроках, он, по крайней мере, знал, что они проходят. Он перевернул страницу, которую они только что просмотрели:

— Вот тут.

Ци Байча посмотрел туда, и его лицо расслабилось:

— Отлично, я ещё не отстаю.

— Как ты смог пропустить целый класс? — спросил Ци Е. Отличники действительно слишком пугающие.

— Темы второго семестра первокурсников уже проходили в Ичжуне. Повторное прохождение того же материала было бы только потерей времени, — объяснил Ци Байча.

Ци Е подумал, что так и есть, а потом ему снова стало любопытно:

— Тогда почему ты перевёлся сюда из Ичжуна? Говорят, люди всегда хотят подняться на более высокие места. У многих даже нет возможности попасть в Ичжун...

— Это секрет, — Ци Байча слегка улыбнулся.

— Хорошо, тогда я не буду спрашивать, — Ци Е тактично сменил тему, поскольку это могло быть что-то личное, о чём тяжело говорить.

— Ци Е, — представитель класса подошёл со стопкой тетрадей для домашних заданий, — сдавай своё домашнее задание с выходных. Остался только ты.

Ци Байча только перевёлся, так что ему, естественно, не нужно сдавать домашнее задание.

Ци Е: «...»

Всё кончено, он его не сделал.

Это не первый раз, когда Ци Е не сделал домашнюю работу, но теперь всё по-другому, потому что рядом с ним Ци Байча.

И у него был образ отличника.

Ци Е перестал нервничать, но позже понял, что его личность была на грани краха.

Ему стало очень грустно.

Ци Е закрыл глаза, махнул рукой на жизнь и спокойно сказал:

— Я его не принёс.

— Не принёс или, скорее, вообще не сделал, да? Ты всегда такой, — представитель класса уже знал о его трудовой этике. — Иди и сам расскажи учителю.

После чего тот ушёл со стопкой домашних заданий.

Ци Байча посмотрел на стол перед Ци Е и увидел обложку тетради для домашних работ.

— Разве ты её не взял с собой?

Ци Е спокойно ответил:

— Я не взял её домой.

Ци Байча немного подумал и спросил:

— Ты не хотел делать домашнюю работу? — представитель класса только что сказал, что Ци Е всегда такой, так что он, вероятно, поступал так и раньше.

Ци Е: «...Я не знаю, как её делать».

— Ты не хочешь её делать, потому что задания слишком простые? — Ци Байча дал ему оправдание. — Я такой же. Эти основные вопросы не такие уж сложные, я могу решить их с первого взгляда. На самом деле я тоже не выполняю домашнюю работу, которую задаёт учитель. Вместо этого я делаю кучу дополнительных конкурсных заданий.

Ци Байча идёт по пути рекомендаций по конкурсу, когда учащиеся обычно не сдают вступительные экзамены в колледж. Все вопросы, которые он обычно делал, были конкурсными.

Ци Е: «...Нет, мы не одинаковые».

Ци Е обдумывал это снова и снова, и решил выложить всё начистоту.

Ему всё равно рано или поздно придёт конец. Чем быть разоблачённым другими, лучше признаться самому. Теперь, когда они учатся в одном классе, разве он мог скрыть что-то подобное?

— На самом деле, когда я сказал, что я первый в классе... — Ци Е глубоко вздохнул, — я имел в виду — с конца.

— ...

На какое-то время воцарилась тишина.

Ци Е очень нервничал, он боялся оттолкнуть Ци Байчу из-за своей халатности. Говорили, что прилежные ученики не водятся с бездельниками, и Ци Е никогда раньше не сожалел о том, что недостаточно усердно учился.

— О, — только и сказал Ци Байча.

Что это за реакция?

Ци Е впал в ступор.

— Я и так это знал, — спокойно сказал Ци Байча.

— Как ты узнал? — Ци Е был удивлён.

— В ответе, который сюэчжан прислал мне на вчерашний вопрос, была совершенно неправильная часть, — пояснил Ци Байча. — Во всех логарифмах было указано шестьдесят девять. Может быть, это потому, что ты торопился, пока списывал?

— ...Спасибо, что не раскрыл меня сразу, ещё и похвалил за то, какой я удивительный, — найденное им решение выглядело как скан написанного от руки ответа, к тому же у автора был неразборчивый почерк. Когда он списывал, то вообще не думал, и просто записывал то, на что оно похоже.

— То, что сюэчжан смог найти ответ, тоже удивительно, я вообще его не смог найти, — сказал Ци Байча.

Ци Е: «Это меня не очень утешает».

— Ты же не будешь презирать меня за то, что я плох в этом, да?.. — Ци Е почувствовал лёгкую обиду.

— Сюэчжан же не презирал меня, когда я плохо играл. Я первый в классе, ты первый на сервере, — сказал Ци Байча. — Оценки — это ещё не всё. Я считаю удивительным человека, который достиг высот в любой из областей. Кроме того, сюэчжан очень умный, и если ты будешь стараться, то точно будешь не хуже меня.

Ци Е снова оживился.

Что за милый ангел!

Благодаря Ци Байче Ци Е очень внимательно слушал урок этим утром — он не мог спать в классе рядом с Ци Байчой.

Хотя его знания скудны, и Ци Е многого не понимал, по крайней мере, его отношение к учёбе исправлялось.

Чача хотел быстро повысить свой уровень, чтобы догнать его в игре, поэтому он, естественно, тоже хотел быть немного ближе к рейтингу Ци Байчи в школе.

Учителя, заметившие преображение Ци Е, были очень довольны и подумали, что соседство по парте с лучшим учеником действительно мотивирует.

———

После окончания четвёртого урока, ученики бросились в столовую за едой. Ци Е и Ци Байча неторопливо следовали за потоком людей, идя в самом конце.

Сверху светило палящее солнце, вытягивая их тени на земле. Им обоим хотелось, чтобы дорога была немного длиннее.

— Давай вместе сходим перекусить в кафетерий? — спросил Ци Е.

— Хорошо, — кивнул Ци Байча.

Они молчаливо замедлили шаг и долгое время шли бок о бок, не произнося ни слова.

Как подросткам, которых влекло друг к другу, им было хорошо даже просто спокойно прогуливаться вместе по кампусу.

Ради этого они могли и не обращать внимания на палящее солнце.

Когда они вдвоём медленно подошли к кафетерию, у окна с едой уже выстроилась длинная очередь. Ци Е окинул взглядом переполненное заведение. Он уже видел дно лотка с рисом, и почти все столики были заняты. Он протянул поднос Ци Байче.

— Стань пока в очередь, а я возьму нам рис и займу место.

Ци Байча взял поднос, кивнул и наблюдал, как Ци Е уходит, чтобы набрать рис.

Ци Е наполнил две полные тарелки рисом, и ещё две — яичным супом, поставил их на пустой стол и быстро вернулся в очередь. За Ци Байчой выстроилось довольно много людей. Ци Е всю дорогу извинялся. Некоторые ворчали, что он лезет вперёд, но когда они поднимали головы и видели лицо Ци Е, то сразу тихо уступали место.

В нынешнее время лицо эффективнее визитки.

Ци Байча вернул поднос Ци Е:

— Ты стоял передо мной.

Толпа медленно продвигалась вперёд, пока, наконец, не подошла их очередь. У тётушки, которая раздавала еду, дрогнули руки — увидев хрупкого и послушного ребёнка, она не могла не проникнуться к нему симпатией и без колебаний набрала ему ещё немного. У Ци Байчи была очень популярная среди старших внешность. Он был нежным и невинным, такой ребёнок.

Ци Е заполнил все четыре отделения подноса — на нём было много мяса и овощей. Он никогда бы не стал ущемлять себя в еде. Когда он оглянулся посмотреть на Ци Байчу, то заметил, что на его тарелке было всего несколько кусочков зелёной брокколи и красной тёртой моркови.

— Ты постишься? — Ци Е нахмурился.

Он ел слишком мало мяса, да и вообще, в целом, ел слишком мало.

— Мне нравятся овощи.

Они вдвоём подошли к месту считывания карточек, и, прежде чем Ци Байча успел достать свою карточку для еды, Ци Е прямо сказал тётушке, которая принимала их:

— Мы вместе.

Тётушка взяла карточку Ци Е и оплатила ею порции на двоих в автомате.

— Почему ты снова платишь? — спросил Ци Байча. — Мне будет неловко, если так будет всегда.

— Ты всё равно очень мало взял, там даже нет пяти юаней, — Ци Е поставил их тарелки на стол, а потом взял две пары палочек для еды из подставки, отдав одну Ци Байче. — Без обид, но ты и так достаточно худой. Тебе нужно больше есть.

Ци Байча сел напротив Ци Е, взял палочки и начал есть рис:

— Просто у меня небольшой аппетит.

Он с удовольствием ел даже морковь и брокколи с рисом.

Ци Е больше не мог этого выносить и переложил на его поднос куриную ножку.

Ци Байча поднял на него взгляд.

Ци Е опустил голову и небрежно произнёс:

— Я съел слишком много и не смогу доесть. Помоги мне немного.

— Ты ещё даже не начал есть, но уже знаешь, что не сможешь доесть?

— Да, и что?

— Тогда в следующий раз не заказывай так много, выбрасывать еду впустую — признак плохого поведения, — сказал Ци Байча.

Ци Е тоже поднял голову и посмотрел на него:

— Знаешь, почему в древние времена, хотя император не мог доесть всю еду, ему всё равно подавали так много?

Ци Е слишком быстро сменил тему, поэтому Ци Байча на мгновение удивился:

— Почему?

— Это престижно, — сказал Ци Е.

Ци Байча: «...»

Ци Е сказал это, и потом положил ещё один большой кусок рыбы на поднос Ци Байчи. Он поспешно отодвинул поднос в сторону:

— Хватит-хватит. Если ты продолжишь это делать, мне будет слишком стыдно есть с тобой в следующий раз. Выглядит, будто я отбираю у тебя еду.

— Что тебя натолкнуло на такие мысли? — Ци Е протянул палочки и взял кусочек брокколи с подноса Ци Байчи. — Это называется обмен. Если на моём подносе есть что-нибудь, что тебе понравится, ты можешь взять всё, что захочешь. Мы соседи по парте, верно? Мы приятели, тебе не обязательно быть вежливым...

Сидящий напротив Ци Байча ничего не ответил, так что Ци Е поднял глаза и увидел, что тот спокойно наблюдал за ним, как будто видел насквозь.

— ...

Ци Е поспешно опустил голову и сделал глоток яичного супа, чтобы скрыть свои истинные причины, меняя тему:

— Ты живёшь и ночуешь в кампусе?

— Да, — ответил Ци Байча.

— Тебе выделили комнату в общежитии? — спросил Ци Е.

— Учитель назначил четыреста пятую, я перееду туда сегодня вечером.

Ци Е тут же отложил палочки:

— Никто из тех трёх грубых негодяев не принимает душ, и у них всех отвратительные графики сна, как ты можешь там жить? Тебе было бы лучше в четыреста шестой комнате. Там сосед по комнате любит чистоту и ведёт правильный образ жизни. С ним легко ладить, и он хорошо выглядит...

— И кто же это? — уточнил Ци Байча.

— Я, — ответил Ци Е.

— …

В школьных общежитиях обычно живут по четыре человека в комнате, но Ци Е всегда жил один. Он не хотел жить с другими, а его семья была богатой и своенравной. Школа просто позволила ему делать то, что он хотел, потакая этой маленькой просьбе.

Ци Е продолжал рекламировать себя:

— Я живу там в одиночестве, и мне не хватает кого-то, с кем можно поговорить...

Ци Байча усмехнулся:

— Сюэчжан хочет жить со мной?

— Именно, я просто хочу жить с тобой, — когда Ци Е это сказал, он почувствовал, что формулировка не совсем правильная. — Нет, я хочу, чтобы мы жили вместе. Разве мы, эм, не... — он снова разучился говорить.

— Я поговорю с учителем, — Ци Байча опустил взгляд, медленно пережёвывая рыбу, которую дал ему Ци Е.

Она была очень вкусной.

Когда они вернулись, Ци Байча вместе с Ци Е направились в учительскую и рассказали классной руководительнице о смене комнаты в общежитии.

— Но разве Ци Е не говорил, что ему нравится жить наедине? — удивилась учительница.

— Мне действительно нравится жить наедине, — Ци Е взглянул на Ци Байчу. — Наедине с ним.

Кроме него, никто другой не подошёл бы.

Классная руководительница: «...» Это и есть ваше объяснение?

— К тому же, у него хорошая успеваемость. Многие вопросы я не понимаю, так что я смогу спросить о них даже после возвращения в комнату, — сказал Ци Е. — Учитель, я очень сильно отставал в учёбе и теперь хочу учиться как следует, пожалуйста, дайте мне шанс.

Ци Е на самом деле хотел приложить усилия к учёбе. Ци Байча был слишком выдающимся человеком — он был из тех, о ком с первого взгляда можно сказать, что его порекомендуют в известные университеты. Ци Е хотел быть с ним, ему было недостаточно оставаться рядом только в старших классах, а потом разойтись по разным дорогам после окончания школы.

Он хотел… поступить в тот же университет, что и Ци Байча.

«Я хочу быть с ним всегда».

Перед классной руководительницей, которой больше сорока лет, стояли два парня, и она не заметила в его «нравится» другого смысла. Она, очевидно, была очень счастлива, потому что Ци Е захотел стараться в учёбе.

— Если так, то хорошо. Неудобно переносить вещи ночью, поэтому лучше переехать во время обеденного перерыва. Одному не сложно будет переносить вещи? Ци Е, ты тоже помоги своему новому однокласснику.

Ци Е о большем и просить не мог, так что сразу согласился:

— Конечно.

Когда они вышли из кабинета, на лице Ци Е ясно читалось счастье.

— Пойдём, я помогу тебе переехать.

Уголки губ Ци Байчи слегка приподнялись.

Общежития для первокурсников и второкурсников находились в разных зданиях. Ци Байча привёл Ци Е в общежитие для первокурсников, позволив тому посидеть в сторонке и отдохнуть, пока он собирал постельное и чемодан.

Ци Е оглядел спальню, сел на нижнюю койку и достал телефон, чтобы поиграть, когда ему стало скучно.

— Я поиграю с тобой, когда мы вернёмся вечером, — сказал Ци Байча, когда прибрался.

— Ты взял с собой телефон? — Ци Е поднял голову.

— Взял, — протянул в ответ Ци Байча.

— Всё кончено, — Ци Е в шоке вышел из игры.

— Что случилось? — спросил Ци Байча.

— Мне кажется, я сбил отличника с правильного пути.

Ци Байча улыбнулся и посмотрел на него:

— Хоть ты и сбил меня с пути, но, если бы ты смог сделать так, чтобы мои оценки снизились хотя бы на один процент, то совершил бы чудо.

Ци Е молча показал ему большой палец.

Потрясающе.

Значит, вот какая уверенность у отличника?

— Я уже собрал вещи, — Ци Байча свернул постельное бельё и положил его поверх чемодана. — Пойдём.

Ци Е заблокировал телефон и первым взялся за ручку чемодана:

— Позволь мне.

— Спасибо, — поблагодарил его Ци Байча.

— Тебе не обязательно быть таким вежливым со мной. Я рассчитываю на то, что ты будешь заниматься со мной, так что нет необходимости в такой вежливости, — небрежно сказал Ци Е.

Ци Байча опустил взгляд.

Он был так мил с ним… только для того, чтобы заставить его помочь с домашним заданием?

Добравшись до общежития второкурсников, Ци Е легко поднял багаж на четвёртый этаж. Его лицо даже не покраснело, и он не запыхался — его физическая сила просто поражала.

Ци Байча выбрал нижнюю койку напротив Ци Е. Если есть выбор, то никто не выберет относительно неудобное верхнее место.

Ци Е ожидал этого, но всё равно немного сожалел. Если бы Ци Байча выбрал постель над ним, то они, грубо говоря, спали бы в одной кровати.

Впрочем, даже если он выбрал ту, что напротив него — это тоже хорошо. Проснувшись, он сможет увидеть Ци Байчу, как только откроет глаза. Разве не об этом он мечтал?

Ци Байча наклонился, чтобы застелить постель, и от этого действия его одежда провисла, обнажив ослепительно белую талию. У него была очень тонкая талия, поэтому Ци Е показалось, что она сломается, если её сжать.

Ци Байча действительно бледен и гибок.

Ци Е не знал, будет ли его кожа мягкой на ощупь.

Глаза Ци Е загорелись, и он быстро опустил голову, притворяясь, что играет на телефоне, но у него сбилось дыхание.

———

После переезда в общежитие и возвращения в класс, ученики дремали. Ци Е и Ци Байча тихо вернулись на свои места и выдвинули стулья. Ци Байча тихо прилёг на парту, чтобы поспать.

Ци Е не мог уснуть, поэтому он лежал на парте и наблюдал за спящим лицом Ци Байчи. Его черты лица выглядели изысканно — у него были длинные и выразительные ресницы, а половина лица освещалась солнечным светом, что казалось невероятно красиво. Но солнечный свет был слишком ярким, поэтому Ци Байча неосознанно хмурился. Ци Е поднял руку и опустил шторы, чтобы солнце не тревожило сон Ци Байчи.

Только тогда брови Ци Байчи разгладились, а ресницы замерли. Ци Е пересчитал их одну за другой в одну сторону, а потом обратно, словно это самая интересная вещь в мире.

Под таким пристальным взглядом веки Ци Байчи дрогнули, будто он собирался их открыть. Сердце Ци Е подпрыгнуло, и он быстро закрыл глаза, притворяясь, что сонно поворачивает голову в другую сторону.

Но действительно ли проснулся Ци Байча... он не осмелился проверить.

Лишь одно больше не нуждалось в доказательствах.

Его сбитое с ритма сердце подсказывало ему, что он скорее всего… нет, он точно полюбил своего нового соседа по парте.

Без всяких причин. Это просто любовь с первого взгляда.

Ци Е этого не видел, но Ци Байча долго смотрел на него.

У него очень острое восприятие, поэтому он чувствовал, что кто-то постоянно наблюдал за ним, пока он спал. Но когда он проснулся, то увидел только затылок Ци Е.

«Ци Е смотрел на меня всё это время?

Он тайно наблюдал за мной так же, как я за ним?»

Ци Байча всё ждал, когда Ци Е снова повернёт голову, чтобы поймать его.

К сожалению, Ци Е так и не обернулся.

Ци Байча был слегка растерян.

Вдруг он поднял взгляд и увидел опущенные шторы.

Когда он уснул, то смутно чувствовал, что солнечный свет слишком яркий, но когда он проснулся, шторы уже были закрыты, что означает — это сделал Ци Е, сидевший у окна.

Ци Байча снова почувствовал себя счастливым и удовлетворённо закрыл глаза.

Нежные и тайные эмоции, зародившиеся в сердцах молодых людей, постепенно пускали корни и прорастали.

Он ждал того дня, когда распустятся цветы.

———

Самостоятельная работа второкурсников продолжалась до девяти. Третьекурсникам приходилось хуже всего: в десять они ещё были на занятиях, к тому же им нужно было приносить домашнее задание обратно в общежитие.

Обычно в восемь Ци Е уже непереставая зевал. Учителя часто использовали вечернее время для самостоятельной работы, и Ци Е очень хотелось спать.

Но когда Ци Байча был рядом, он был бодр и весел.

В тот вечер никто из учителей не пришёл, поэтому все три вечерних самостоятельных занятия посвятили выполнению домашних заданий. Ци Е задавал всевозможные вопросы Ци Байче, чтобы они могли открыто поговорить во время урока.

Ци Байча терпеливо отвечал, взял ручку и показывал на бумаге, пошагово объясняя всё Ци Е.

Ци Е был от природы умён и легко всё понимал, но в этом мире его личность не позволяла ему стать отличником до встречи с Ци Байчой. После встречи с ним его печать бездельника постепенно снялась, так что наверстать упущенное было нетрудно.

Объяснения Ци Байчи были простыми и понятными, они быстро привлекли внимание других учеников, собравшихся вокруг них, чтобы задать вопросы. Это первый день, когда он пришёл, поэтому остальные ещё с ним не знакомы. К тому же, вокруг него был ореол отличника, и это заставляло других чувствовать, что Ци Байча очень далёкий и к нему трудно подступиться. Но как только они пообщались с ним, то поняли, что Ци Байча дружелюбен, у него мягкий и приятный голос, да и выглядел он тоже хорошо — он практически безупречен.

Всего за один день Ци Байча быстро интегрировался в пятый класс. Многие ученики после урока приходили задавать ему вопросы, и Ци Байча никому не отказывал, объясняя им всё по очереди, так что их симпатия к нему удвоилась.

Одноклассники, которые общались с Ци Е круглый год, точно знали его лучше, чем сам Ци Байча. Сначала он установит хорошие отношения с другими в классе, а потом уже можно будет уточнить о симпатиях и ориентации Ци Е. Таков был план Ци Байчи.

Ци Е был немного недоволен. Слишком много людей окружало Ци Байчу, а его, товарища по парте, вместо этого вытеснили в сторону.

Ци Байча смог быстро влиться в коллектив, поэтому Ци Е, естественно, был очень рад за него. Но из-за того, что к Ци Байче приставало так много людей, ревность Ци Е стала такой сильной, что он чуть не порвал бумагу кончиком ручки.

После того, как они, наконец, дождались начала урока, и большинство одноклассников, окружавших парту Ци Байчи, разошлись, человек, сидевший перед ними, снова обернулся:

— Ци Байча, у меня ещё остался вопрос…

— У меня тоже есть вопрос, — Ци Е прервал его.

Ци Байча посмотрел на них двоих, а потом сказал Ци Е:

— Сперва объясню тебе.

Ци Е сразу же возгордился, будто выиграл битву.

Человек, сидящий перед ними: «...» Тихо развернулся обратно.

— Что ты хотел узнать? — спросил Ци Байча.

Изначально Ци Е просто хотел найти предлог, чтобы вытянуть Ци Байчу из той стаи волков. Какой вопрос у него мог быть? Он мог только ткнуть наугад:

— Вот это.

Ци Байча посмотрел туда:

— Разве я только что не объяснил тебе похожий вопрос? Ты даже сказал, что понял.

Выражение лица Ци Е не изменилось:

— Я снова забыл.

Ци Байча беспомощно покачал головой и вздохнул:

— Хорошо, я объясню ещё раз.

На этот раз он объяснил намного подробнее.

Ци Е уже разбирался в этих темах, поэтому слушал он невнимательно и вместо этого просто смотрел на губы Ци Байчи, которые открывались и закрывались.

У них был цвет, как у желе, и ему очень хотелось попробовать их.

— Сюэчжан? Сюэчжан!

— ...М-м?

— Ты слушаешь? — недовольно спросил Ци Байча. — Я звал тебя несколько раз.

— Я слушаю, слушаю. Теперь я понял, — Ци Е поспешно повторил тему, показывая, что он действительно понял.

Но Ци Байча просто задумчиво уставился на него.

— Что такое? Я сказал что-то не так? — нерешительно спросил Ци Е.

— Ты всё правильно понял, — медленно произнёс Ци Байча. — Просто я ещё не добрался до второй половины, а ты уже объяснил самую трудную часть. Сюэчжан, ты вовсе не забыл, что я говорил раньше, ты просто искал повод поговорить со мной, да?

Ци Е: «...»

Какого чёрта? Его сосед по парте — Шерлок Холмс?

Ци Е дотронулся до своего носа.

— Меня раскрыли.

— И зачем? — спросил Ци Байча.

Ци Е подумал и спокойно сказал:

— На самом деле, мне нравится голос.

— Хм?

Ци Е продолжал выдумывать:

— У тебя очень приятный голос, и я хотел немного послушать, как ты говоришь.

— Ах...

У Ци Е внезапно начали гореть уши:

— Мне просто нравятся приятные звуки. Не обращай внимания, это не важно.

Ци Байча наклонил голову:

— Сюэчжан, у меня не только приятный голос, ещё я хорошо выгляжу, и у меня красивые руки.

Теперь настала очередь Ци Е прийти в замешательство:

— А?

— Независимо от того, привлекает ли сюэчжана голос, внешность или руки, я очень привлекательный, — Ци Байча улыбнулся, его тон звучал шутливо.

— М-м... — в голове Ци Е загудело.

Итак, что имел в виду его сосед по парте, когда говорил это?

Он на что-то намекал?

Или Ци Е просто слишком много думал…

Его совесть была запятнана, и он даже не осмеливался строить догадки, опасаясь придумать себе взаимность любви.

Ведь с учётом того, как давно они знакомы, вероятность того, что он понравится ему в ответ, очень мала. Кроме того, они оба парни, так что шансов ещё меньше…

Если бы он спросил и выяснил, что тот не это имел в виду, было бы неловко.

Ци Е не понял, что он подразумевал, поэтому Ци Байча опустил голову и больше ничего не сказал, продолжая делать домашнюю работу.

Ци Е оставалось только делать вид, будто ничего не произошло.

Ци Байча смотрел на оставшиеся задачи, его ручка что-то чертила на бумаге, но писал он вовсе не решение к ним.

Он написал несколько предложений подряд, перечеркнул их, а потом, наконец, написал одно предложение, оторвал бумажку и держал её в руке, думая о том, стоит ли отдавать её Ци Е.

Лампы дневного освещения в классе светили ярко и излучали тепло, из-за чего учебный корпус был хорошо освещён, и было заметно, как медленно краснеет светлое лицо Ци Байчи.

К сожалению, Ци Е не осмеливался посмотреть на него, поэтому он этого не видел.

Кончики пальцев Ци Байчи задрожали. Прозвенел звонок, возвещающий об окончании вечерних самостоятельных занятий, и ученики начали отодвигать стулья и собирать свои школьные сумки, а записка ещё была в руках.

Ци Байча поджал губы, и в тот момент, когда его одноклассники выключили свет, он бросил записку, в которой были написаны его переживания, в стол.

На ней тонким и красивым, хотя слегка дрожащим почерком, были написаны искренние слова:

«Я очень привлекательный, сюэчжан, я тебе нравлюсь?»

— Сосед, ты не уходишь? — все уже вышли из класса, и Ци Е ждал его у двери.

Ци Байча сразу поднял свою школьную сумку и ответил:

— Уже иду.

В коридоре было совершенно темно и тихо, если не считать несколько оранжевых лампочек и звуков шагов двух подростков, спускавшихся по лестнице.

После выхода из учебного корпуса, по дороге встречалось намного больше учащихся: они шли к зданию общежития небольшими группами, а некоторые направлялись на торговую улицу, чтобы перекусить перед сном.

— Хочешь поесть чего-нибудь? — спросил его Ци Е. — Как насчёт жаренных на огне колбасок?

— Не нужно, — рассеянно ответил Ци Байча.

— Я видел, что ты мало ел на ужин, разве ты не проголодался? — Ци Е не позволил ему отказаться. — Подожди здесь, пока я пойду куплю что-нибудь, — после чего он направился в толпу.

Ци Байча поднял глаза, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру Ци Е, и на мгновение ему захотелось броситься обратно в класс, чтобы забрать ту записку.

Он провёл весь вечер за самостоятельной работой, колеблясь между тем, передать записку Ци Е или нет. Даже после тщательных размышлений он так и не пришёл к какому-либо выводу. По итогу, в момент, когда прозвенел звонок и погас свет, он принял решение сгоряча.

Полка, куда он бросил записку, принадлежала Ци Е.

Теперь он сожалел об этом.

Он поступил слишком импульсивно.

Они впервые встретились только на прошлой неделе, играли вместе в течение одних выходных и были соседями по парте всего один день. Ци Байча оставался спокоен в течение семнадцати лет, и это первый раз, когда он сделал что-то настолько импульсивное — признался парню, с которым только недавно познакомился.

Он сошёл с ума.

Может, сейчас самое время вернуться обратно?

Слишком поздно.

Ци Е уже протиснулся сквозь толпу, держа в руках две деревянные палочки с шашлычками, направляясь к Ци Байче.

Ци Байча сдерживал желание убежать, хотя выражение лица у него было такое спокойное, что никто не смог бы заметить никакой разницы.

Из-за чего он так нервничает сейчас? Ци Е сможет увидеть записку не раньше завтрашнего дня, если он собирался понервничать, то это можно сделать и завтра.

— Держи, — Ци Е даже не догадывался о мыслях Ци Байчи в этот момент и протянул ему шпажку с маслянистыми и ароматными шашлычками.

Ци Байча нерешительно взял её. У него была естественная склонность к чистоте, и он придерживался лёгкой диеты, поэтому он не ел придорожные жареные блюда или барбекю.

Но поскольку Ци Е купил для него…

Это исключение.

Ци Байча осторожно откусил маленький кусочек.

— Если так есть, то будет не так вкусно, — сказал Ци Е. — Чтобы почувствовать вкус, нужно есть большими кусочками. Смотри, вот так, — с этими словами он укусил целый кусочек и вытащил шпажку, выбросив её в зелёное мусорное ведро неподалёку.

Ци Байча застыл, внезапно почувствовав, что всё это как-то знакомо.

Казалось, что это уже было очень, очень давно…

— Они не такие ароматные, если ты будешь так есть. Эти кусочки говядины настолько маленькие, что их нужно съедать за один укус. Вот, как я.

Кто-то говорил ему похожие слова.

В голове Ци Байчи промелькнуло несколько образов.

«— Поторопись и вытрись.»

«— Я ещё не доел, я потом...»

«— Потом ты пойдёшь и прополощешь рот, тебе не разрешается целовать меня, пока ты не приведёшь себя в порядок.»

В конце воспоминания он сам загнал Ци Е в угол и поцеловал. Они оба выглядели гораздо более зрелыми, чем в бытность подростками. Он наклонился, чтобы поцеловать Ци Е, который смотрел на него сверху вниз.

«— Чача, разве ты не мизофоб?»

…

— Сосед по парте, сосед по парте? — Ци Е проглотил весь шашлык, который жевал, — Почему ты застыл?

— Ах, — Ци Байча резко вернулся в реальность, чувствуя себя немного неуютно.

...Как-то неловко, что Ци Е сейчас случайно купил ему шашлыки, а он уже представил, как они с Ци Е целуются в будущем.

Первая любовь и должна так пугать?

— Ничего страшного, давай поторопимся и вернёмся, — Ци Байча сделал вид, что смотрит в телефон, чтобы избежать дальнейших расспросов со стороны Ци Е.

———

Когда они вернулись в общежитие, Ци Байча спросил:

— Сначала ты пойдёшь в душ или я?

— Можешь идти первым, — Ци Е положил школьную сумку и достал мобильный телефон. — Я пока войду в игру и заберу ежедневные бонусы.

Ци Байча кивнул, достал из чемодана свои туалетные принадлежности и пошёл в ванную, чтобы принять душ.

Как только он зашёл, то увидел на полке гель для душа с белой сливой. Он привык пользоваться гелем с этим запахом, но его флакон был у него в руке, так что тот на полке, несомненно, принадлежал Ци Е.

Он и впрямь купил то, что рекомендовал Ци Байча.

Уголки его рта слегка приподнялись, и он почувствовал себя немного счастливее от этого маленького открытия.

Наверное, только влюблённые подростки чувствуют себя счастливыми, даже если партнёр просто прислушивается к их рекомендации.

Ци Байча почистил зубы, разделся и сначала вымыл голову. Потом он налил немного геля для душа, распределил его по телу и включил душ, чтобы смыть его.

***

Пока из ванной доносился шум воды, Ци Е сидел на кровати, играя с опущенной головой, и несколько раз чуть не ошибся.

Экран стал серым. Он отвлёкся и его избили до смерти.

Ци Е просто вышел из игры, то и дело поглядывая в сторону ванной.

Он до сих пор помнил, как в пятницу пришёл домой, впервые позвонил Ци Байче, а тот ответил ему: «Я принимаю ванну».

Тогда, на другом конце линии, Ци Е почувствовал, как у него горят кончики пальцев.

Неожиданно, всего через три дня Ци Байча... отделённый от него всего одной стеной… принимал душ.

На этот раз у него даже уши покраснели.

Он продолжил играть, чтобы успокоиться.

Ци Е успел пройти половину игры, когда шум воды в ванной затих.

Дверь ванной распахнулась, и оттуда вышел Ци Байча  с обёрнутым вокруг себя банным полотенцем, и одной рукой вытирал мокрые волосы белым полотенцем. У него явно выступающиеся ключицы, стройные ноги, нежная кожа, которую, казалось, можно повредить одним дуновением, и от него исходил стойкий аромат белых слив.

Когда Ци Е поднял голову и посмотрел на него, его телефон упал на кровать и экран снова стал серым.

Ци Е: «Я снова умер».

Он быстро взял пачку салфеток, чтобы прикрыть рот и нос, чтобы избежать пересыхания во рту и кровотечения из носа.

— Почему… почему ты не в пижаме? — Ци Е запинался, даже не осмеливаясь взглянуть на Ци Байчу.

Он боялся, что не выдержит этого.

Ци Байча на мгновение заколебался:

— Сюэчжан, моя пижама ещё сохнет в моей старой спальне, я забыл её упаковать.

Ци Е: «...»

— У тебя случайно не найдётся какая-нибудь лишняя пижама для меня, сюэчжан? — спросил Ци Байча искренним голосом.

В голове Ци Е возникли два человечка.

[П/п: Хей — чёрный, Бай — белый.]

Хей Е:

— Он соблазняет меня.

Бай Е:

— Ты слишком много думаешь.

Хей Е:

— Он точно соблазняет меня, он даже хочет надеть мою пижаму!

Бай Е:

— Он просто забыл упаковать одежду. Натуралы не такие обходительные, как ты.

Хей Е:

— Правда? Я в это не верю.

Бай Е:

— Конечно, ты веришь только в то, во что хочешь верить. Почему бы тебе не подумать о том, насколько велика вероятность того, что он гей и тоже полюбил тебя с первого взгляда.

Хей Е:

— Почему ты всегда выступаешь против меня?

Бай Е:

— Потому что день — твоя противоположность. А ты знаешь, почему меня зовут Бай Е, а не Бай Ри? Потому что я не мечтаю наяву.

[П/п: игра слов: 白日 (báirì) — байри — день. То есть можно понимать, как: «Потому что Бай Ри — твоя противоположность». 白日做梦 (báirì zuòmèng) — байри цзомэн — мечты наяву.]

Хей Е:

— …

Ци Е очнулся.

Он молча протянул Ци Байче пижаму:

— Она новая, я её раньше не надевал.

Ци Байча: «…»

— Здорово, спасибо, — сказал он.

«Было бы лучше, если бы всё-таки надевал».

— Не благодари.

Потом взгляд Ци Байчи упал на большую стопку салфеток в руках Ци Е:

— Сюэчжан, а это...

Ци Е крепко сжал салфетки. Нельзя ведь сказать, что он их взял, чтобы вытереть кровь из носа.

— Ты пока переоденься, а я пойду в ванную, — и Ци Е скрылся там с салфетками.

Ци Байча задумчиво посмотрел на его торопливо удаляющуюся спину.

Результат эксперимента оказался довольно хорошим. Реакция Ци Е не выглядела так, будто он натурал…

Настоящий гетеро до мозга костей не покраснел бы настолько из-за того, что его сосед по комнате вышел завёрнутым в полотенце.

У него был шанс.

Ци Байча немного успокоился.

———

Ци Е вышел после купания, а Ци Байча уже переоделся. Одежда Ци Е была немного великовата для Ци Байчи, и ткань собиралась вокруг талии, как будто он тайно надел пижаму своего парня.

Воображаемые метафоры Ци Е становились всё изощрённее.

— Сюэчжан тоже пользуется гелем для душа «Баймэй». Можешь потом как-нибудь отметить его, — не поднимая глаз произнёс Ци Байча, сидя на краю своей кровати, и играл. — Чтобы не перепутать.

— Хорошо, — Ци Е подошёл, сел на край кровати и заглянул. — Ты играешь в «Вечный путь»?

— Мгм, — как только Ци Е вышел, Ци Байча замедлил скорость убийства монстров и пожаловался, — я не могу убить этого монстра.

— Предоставь это мне, — Ци Е протянул ему свой телефон. — Поиграй пока с моего аккаунта.

— Угу.

Аккаунт Ци Е, естественно, был аккаунтом великого бога. Как только он вышел в Сеть, на всём сервере появилось системное напоминание: «Мастер Цзянху Ничего Больше вошёл в Сеть.»

Очень эффектно.

Глобальный чат сразу взорвался.

«Великий Бог наконец-то онлайн!»

«Великий Бог, Тёплый чай сказала правду? Она действительно твоя девушка?»

«Вы правда живёте вместе, ты стоял перед ней на коленях в ту ночь?»

«Я не верю в это, не верю. Как у Ничего больше может быть такая манипулятивная девушка?»

Ци Е вообще-то не заходил в игру последние два дня. В воскресенье он просто зашёл, чтобы посмотреть уровень Ци Байчи, а потом отключился, так что у других не было времени на распросы. На его телефоне были другие игры, кроме «Вечного пути». Это был первый раз, когда он нормально зашёл в игру после инцидента с Тёплым чаем, поэтому ему нужно ответить.

Ци Байча бесстрастно наблюдал за происходящим.

Ци Е сидел с аккаунта Тёплого чая. Когда он увидел сообщения в глобальном чате, его сердце дрогнуло, и первой реакцией было посмотреть, сердится Ци Байча или нет.

Он поднял голову и увидел, что у Ци Байчи безразличное выражение лица и нет никакой выраженной реакции.

Но Ци Байча обычно смотрел на него с улыбкой, поэтому отсутствие реакции уже самая сильная реакция — он определённо злился.

В конце концов, тот инцидент произошёл с лёгкой руки бустера, поэтому Ци Байча точно не очень рад беспричинно брать на себя вину за это. Какой нормальный гетеросексуальный парень будет готов завязать роман с другим парнем, притворяясь при этом девушкой? Ци Е подумал и сказал Ци Байче:

— Люди просто любят круглосуточно сплетничать. Дай мне мой телефон, я всё им объясню.

Ци Байча выглядел бесстрастным, но на самом деле нервничал.

Потому что он сам стал причиной всего, и хотел знать, что Ци Е думает по этому поводу.

Как он относится к тому, что другие считают их… парой?

Если тот не возражал, означает ли это, что он тоже немного нравится Ци Е?

Они обменялись телефонами, и Ци Байча опустил взгляд, вскоре увидев объяснение Ци Е в глобальном чате.

«Что за чушь вы несёте? Тёплый чай мой хороший друг и брат, он мужчина! Что за сплетни вы распространяете о двух парнях? В будущем не беспокойте моего брата без причины.»

«А, он действительно мужчина.»

«Тц, это скучно. Я думал, что будут какие-то сплетни, я ухожу.»

«Я же говорил, что невозможно, чтобы у Великого Бога Ничего Больше был романтический партнёр. Но, если что, я могу им стать.»

«...» Ци Байча крепко сжал свой телефон.

Что это за проповедь натурала?

Видимо, он слишком много себе надумал.

После того, как Ци Е допечатал, он поднял голову и расслабился:

— Хорошо, с этим разобрались.

Ци Байча тихо промычал «мгм» и сразу вышел из игры.

— Ты больше не играешь? — спросил Ци Е.

— Ага, — Ци Байча лёг, — в этот раз неинтересно. Я буду спать.

— А? Ты так рано собираешься спать? — озадачился Ци Е. — Разве ты не говорил, что ночью мы вместе поиграем? Сейчас только…

— Свет с твоей стороны. Пожалуйста, выключи его, — Ци Байча повернулся к нему спиной и натянул одеяло на голову, его голос был полон безразличия.

Поскольку он натурал, нет смысла его беспокоить.

Что касается той записки…

Ци Байча опустил взгляд.

Завтра он встанет пораньше и пойдёт в класс, чтобы забрать её.

Ци Е: «...»

Он не знал, ошибся ли, но почему его сосед по парте казался немного недовольным?

Из-за мыслей о записке Ци Байча всю ночь плохо спал.

Завтра он обязательно проснётся пораньше, чтобы первым прийти в класс.

Ци Байча повторил это про себя несколько раз, прежде чем закрыть глаза.

Ци Е тоже ворочался, не в силах заснуть. Он впервые спал в одной комнате с Ци Байчой — было бы странно, если бы он мог спать. Время от времени он открывал глаза и смотрел на Ци Байчу, который лежал напротив. Он не понимал, почему не мог отвести от него взгляд.

В темноте Ци Байча лежал лицом к стене, плотно завернувшись в одеяло, так что Ци Е мог видеть только его затылок.

Почему он не поворачивался?

С такими вопросами Ци Е постепенно заснул.

———

Ранним утром следующего дня Ци Е проснулся от звуков шагов в комнате.

Когда он открыл глаза, Ци Байча уже умылся, почистил зубы и надел школьную форму.

Ци Е в оцепенении включил телефон и проверил время — было 5:57.

Будильник должен звонить в 6:00.

— Ты встал так рано, — Ци Е поднял голову и приподнялся. — На улице ещё темно.

— Уже не темно, — констатировал Ци Байча. — Мы можем по очереди убирать в комнате, сегодня дежуришь ты. Я ухожу первым.

После этих слов он поднял свою сумку и вышел.

— Эй… — Ци Е был в шоке, — будильник ещё даже не прозвенел… ты просто... — «неужели ты не можешь просто послушать, что я хочу сказать?!»

Ци Байча уже ушёл.

Ци Е взъерошил растрёпанные волосы, сонно зевнул и начал медленно собираться.

С его соседом по парте что-то не так, он стал таким холодным. Он злится?

Но он ничего не сделал…

———

Ци Байча вышел очень рано, было ещё темно, и дорога была пустынной.

Он даже не зашёл в кафетерий и не позавтракал, торопясь в класс. Во всём учебном корпусе было тихо, он пришёл самым первым.

Ци Байча открыл окно и потянулся через него к дверной ручке в классе. Успешно открыв дверь, он сразу бросился к месту Ци Е.

При взгляде на парту у Ци Байчи потемнели глаза.

В полке стола Ци Е... был полный бардак.

Все его учебники беспорядочно свалены в кучу и занимают много места. Его канцелярские принадлежности и рабочие тетради засунуты внутрь, и ещё там был мусор, который он не удосужился выбросить.

Это смертный приговор для Ци Байчи, страдающего мизофобией и ОКР.

Как ему найти в этой куче хлама ту маленькую записку, которую он бросил сюда вчера?

Ци Байча глубоко вздохнул. Ему нужно быстро найти записку, прежде чем кто-то ещё войдёт в класс: нельзя позволить другим узнать, что он рылся в столе Ци Е.

Он убрал мусор так быстро, как мог, затем достал учебники и рабочие тетради, ровно сложил их на столе и порылся в остальных канцелярских принадлежностях и тетрадях.

Это всё равно что искать иголку в стоге сена — её невозможно найти.

Ци Байча нахмурился. По прошествии времени он начал проявлять некоторое беспокойство.

Внезапно в коридоре послышались шаги. Рука Ци Байчи задрожала, и из стола выпал блокнот Ци Е.

Мимо окна прошёл ученик и вошёл в четвёртый класс.

Это из другого класса.

Ци Байча не расслаблялся. Присутствие других учеников в корпусе означало, что большинство учащихся почти закончили завтракать и собирались разойтись по своим классам для утреннего чтения.

У него оставалось не так много времени.

Ци Байча наклонился, чтобы поднять упавший на пол блокнот. Так получилось, что при падении, он открылся на случайной странице.

Взгляд Ци Байчи застыл.

В нём было множество записей.

Но это были не формулы.

Он был полностью исписан… его именем.

———

Ци Байча кое-что вспомнил.

Прошлым вечером Ци Е держал в руках блокнот и задавал ему много вопросов. Каждый раз, когда он спрашивал, он открывал новую страницу. Некоторые темы он уже упоминал, и когда Ци Байча просил Ци Е перелистнуть на предыдущую страницу, чтобы просмотреть её ещё раз, Ци Е быстро забирал блокнот и пытался прикрыть его со словами: «Всё в порядке, теперь я всё понял».

Тогда Ци Байча подумал, что это довольно странно, хотя он не возражал.

Но теперь он узнал причину.

Почему Ци Е не позволил ему просмотреть предыдущие страницы.

Потому что…

Ци Байча перелистывал страницу за страницей.

Когда Ци Е делал домашнюю работу, он явно блуждал в своих мыслях. Цифр было не так много, но текста было предостаточно, и почти весь он состоял всего из двух слов — «Ци Байча».

Зачем писать его имя столько раз?

Ци Байча пролистал ещё несколько листов, наконец, увидев отличающуюся страницу.

Почерк Ци Е такой же беспорядочный, как и всё на его столе. Одно предложение — в эту сторону, другое — в ту, а сам почерк очень неразборчивый. С первого взгляда заметно, что его мысли были в беспорядке.

Ци Е писал на строчках:

«Это конец, кажется, я полюбил своего соседа по парте с первого взгляда.

Он очень красивый, самый красивый человек, которого я когда-либо встречал.

Что мне делать? Стоит ли мне рассказать об этом? Он подумает, что я извращенец, если я расскажу?

Так много людей задают ему вопросы. Это так раздражает. Вот бы он отвечал только на мои вопросы.

У него такие красные губы, я хочу их поцеловать.»

Он несколько раз с силой зачеркнул ручкой эти слова. Потом Ци Е добавил другое предложение: «Нет, Ци Е, ты ведёшь себя как извращенец.»

Последнее предложение написано с большой искренностью.

«Он мне очень нравится.»

Уголки губ Ци Байчи слегка приподнялись.

Его замешательство и возбуждение, накопившиеся с ночи, внезапно исчезли, и этим утром он почувствовал себя небывало счастливым и бодрым.

Оказалось, что у них в голове одни и те же мысли.

Он подумал о том, как вчера вечером написал своё признание на бумажке, а потом посмотрел на слова, написанные Ци Е на листке, Ци Байча неожиданно нашёл это драматичным и забавным.

Такое совпадение, что он понравился человеку, который нравится ему самому, и они оба заинтересовались друг другом и сразу полюбили.

Он был очень счастлив, так непередаваемо счастлив.

Уже не так рано, и скоро в класс подойдут другие ученики. Ци Байча решительно бросил блокнот обратно и запихнул все книги в стол, вернув всё на место, как будто ничего не случилось.

Он больше не собирался искать записку, он просто подождёт и посмотрит, когда Ци Е найдёт её.

Узнав, что у Ци Е тоже есть подобные намерения, Ци Байча не слишком стремился прояснить их. Проявление инициативы в устном признании не соответствовало характеру Ци Байчи, и использование записки для выражения чувств — это самое большее, на что он готов. Он уже сделал первый шаг и будет ждать, пока Ци Е перестанет прятаться и признается ему.

Не всегда же ему проявлять инициативу, верно? Ци Е тоже должен предпринять какие-то действия.

Как только Ци Е сделает шаг навстречу, тот сразу согласится.

Ци Байча проложил дорогу для Ци Е, но он даже не подозревал, что Ци Е окажется таким дураком.

Поскольку тот дежурил, он пришёл довольно поздно. Как только он вошёл в класс, то сначала хотел спросить Ци Байчу, почему он недоволен, но потом увидел изогнутые губы соседа по парте, который, казалось, был в хорошем настроении.

Независимо от того, почему он был недоволен раньше, сейчас его гнев утих, верно?

Поэтому Ци Е тоже почувствовал облегчение и со спокойной душой сел за утреннее чтение.

Увидев, что Ци Е такой спокойный, Ци Байча расстроился.

Неужели этот дурак не понял, что в его столе кто-то рылся?

Хотя там всё равно бардак, но это уже другой бардак! Разве реакция нормального человека не заключалась в том, чтобы побыстрее навести порядок на своём столе, посмотреть, всё ли на месте, и потом таким образом найти записку?

Обычно он не участвовал в чтениях, но сейчас всё иначе.

Ци Байча раздражённо закрыл лицо книгой по английскому языку.

Казалось, что взгляд Ци Е прикован к своей книге по английскому, но на самом деле его разум был переполнен мыслями о том, чем Ци Байча был недоволен и почему.

Увидев, что Ци Е в самом деле сбит с толку, Ци Байча специально подтолкнул его:

— Ты ничего не заметил в своём столе?

— А? — Ци Е посмотрел вокруг. — Нет, ничего такого.

— ...Я убрал твой мусор, — терпеливо наводил его Ци Байча.

Ци Е посмотрел вниз и увидел, что мусор действительно исчез.

— Спасибо, — смущённо пробормотал он.

— За что ты меня благодаришь, я просто уже не мог на это смотреть. Может ты уделишь немного времени уборке в своём столе? — Ци Байча практически под нос ему сунул ответ. — Тебе не кажется, что у тебя там сильный беспорядок? — «Немедленно найди эту записку и дай мне ответ, пошевеливайся давай!»

Ци Е посмотрел на парту Ци Байчи, где каждый предмет разделён на категории, всё аккуратно сложено и легко найти.

По сравнению с ним, то, что он сделал со своими принадлежностями, действительно ужасало.

— Я ничего не могу с этим сделать. Каждый раз, когда я убираю, в течение трёх дней здесь снова такой же бардак, — и небрежно добавил, — так что это напрасная трата сил.

Ци Байча: «...»

«Этот грёбаный тупица заслуживает того, чтобы остаться одиноким до конца жизни», — мысленно выругался Ци Байча.

«Если тебе так не хочется убираться в столе, то с ним роман и заведи».

Ци Е не знал, что снова случилось с Ци Байчой, но он почувствовал, что настроение его соседа по парте снова испортилось.

Ци Е был очень подавлен: почему настроение его соседа менялось, как погода в июне?

Ци Байча тоже был подавлен: почему Ци Е непробиваемый, как десятитысячелетняя гора?

———

После двух уроков Ци Байча почувствовал себя немного уставшим и голодным. Недостатк сна и отсутствие завтрака дали о себе знать, поэтому всё утро он чувствовал сильную усталость, ему хотелось прилечь и вздремнуть.

Но, будучи хорошим учеником в глазах учителей и одноклассников, Ци Байча не мог этого сделать.

Ци Е всегда обращал внимание на Ци Байчу, и обеспокоенно спросил:

— Ты плохо себя чувствуешь? Ты не очень хорошо выглядишь.

Ци Байча равнодушно ответил:

— Нет, — «а если и да, то это только потому, что ты такой тупица, болван».

— Ты выглядишь довольно бледным... — обеспокоенно сказал Ци Е.

— Я всегда бледный.

Ци Е потерял дар речи.

После размышлений ему всё равно было не по себе:

— Если ты будешь плохо себя чувствовать, когда нам нужно будет пробежаться на перерыве, то попроси посидеть.

— Ты такой надоедливый, — Ци Байча отвернулся.

Сейчас он не хотел слышать от Ци Е ничего, кроме признания.

Как раз, когда он говорил, прозвенел звонок окончания урока, прозвучал общенациональный «Марш спортсменов», и все ученики потянулись выстраиваться в шеренги.

В целях повышения физической подготовки подростков, в школе предусмотрено, что первокурсники и второкурсники должны каждый день между занятиями ходить на площадку и пробегать тысячу метров.

Пробежать такое расстояние для Ци Байчи не составляло труда, но из-за того, что сегодня он был расстроен и плохо себя чувствовал, у него разболелась голова, когда он вышел на яркое солнце.

У него болели голова и живот.

Девушки, у которых шли месячные, просили освобождение от занятия в спортивном комитете. Ци Байча поджал губы, выстраиваясь в очередь с бегунами, не отпрашиваясь с пробежки.

Они выстроились рядами у беговой дорожки, ожидая, пока соберутся все классы. Из динамиков раздался свисток, и учащиеся побежали организованным строем.

Стояла невыносимая жара, и все вспотели. Пробежав первый круг с командой, Ци Байча почувствовал, что у него потемнело в глазах, а дорожка перед ним начала расплываться.

Пока они бежали, его шаги замедлились, и он постепенно начал отставать от команды. Ци Е краем глаза заметил это, и поспешно подбежал к нему, чтобы поддержать:

— Чача, что случилось?

Это подсознательное обращение ошеломило их обоих.

Ци Байча опустил взгляд и сразу потерял сознание.

———

Он очнулся, лёжа на кровати в лазарете, висевшая перед окном синяя занавеска, была отодвинута в сторону.

— Он в порядке, у него просто немного понизился уровень сахара в крови. С ним всё будет хорошо, если он съест немного сахара, — школьный врач неоднократно повторял Ци Е. — Отдохните немного в комнате отдыха. Вы сможете помочь ему позже. Я пока отойду к соседней ученице, у которой случился тепловой удар.

Ци Е кивнул и подождал, пока врач уйдёт, прежде чем повернуться и посмотреть на Ци Байчу.

Ци Байча задёрнул занавеску.

Ци Е открыл занавеску и сел на кровать:

— Ты не хочешь меня видеть? Я проделал весь этот путь, чтобы отнести тебя.

Ресницы Ци Байчи дрогнули, но он ничего не сказал.

— Игнорируешь меня? Ладно, — Ци Е встал. — Тогда я пойду.

— Ци Е, — Ци Байча, наконец, окликнул его.

Ци Е обернулся:

— Больше не зовёшь меня сюэчжаном?

Он вернулся обратно:

— Почему ты такой упрямый, я говорил тебе попросить отсидеться, если ты плохо себя чувствуешь, но ты даже не выслушал. И вот, что получилось, — он неосознанно немного отчитал его, но когда Ци Е увидел, что Ци Байча опустил глаза и ничего не отвечает, он притормозил, испугавшись, что высказался слишком резко. — Ты потерял сознание и напугал меня... и учителей, и наших одноклассников до смерти. Я слышал, как Сюй Фэнцзян говорил, что ты сегодня первым пришёл в класс. Ты пришёл туда так рано, ты завтракал? — спросил Ци Е.

Ци Байча: «...»

Ци Е разозлился, когда он посмотрел на него, и принялся расхаживать вокруг кровати, наконец остановившись и пригрозив:

— Ты даже не позавтракал, да? Ты и так ешь меньше нормы, а теперь у тебя пониженный уровень сахара в крови, и ты всё ещё не поел. Ты действительно нечто. Не заставляй меня бить тебя, гэгэ — школьный хулиган. Когда я бью людей, это действительно больно.

Ци Байча поднял лицо:

— Тогда вперёд.

«...» Ци Е занёс кулак, как будто собирается ударить его, но остановился у лица Ци Байчи, и вместо этого слегка ущипнул его за щеку.

— Хорошо питайся и не храбрись. Если у тебя есть что-то на уме, скажи это, слышишь меня? Если я не могу позаботиться о тебе как о соседе по парте, тогда я позабочусь о тебе как о парне, — прошептал Ци Е.

Как только он это сказал, в комнате стало тихо.

Ци Байча спокойно посмотрел на него.

— ...

Тогда Ци Е внезапно осознал, что непредумышленно ляпнул и резко отвернулся.

— Я… — «я пошутил».

— Хорошо, — донёсся до него голос из-за спины. — Гэгэ, позаботься обо мне, — прошептал Ци Байча. — Я всегда буду прислушиваться к тебе в будущем.

Ци Е подумал, что либо у него проблемы со слухом, либо Ци Байча не понял, что он только что сказал, поэтому так радостно согласился.

Это что-то из области фантастики.

Ци Е развернулся, пропустив слова Ци Байчи мимо ушей, и продолжил:

— Если ты хотя бы выслушаешь меня, этого уже будет достаточно. Мне не нужно, чтобы ты прислушивался ко всему, что я говорю, но ты не можешь не заботиться о себе...

— Значит, теперь у меня есть парень, который позаботится обо мне? — спросил Ци Байча, подняв голову.

У Ци Е перехватило дыхание.

Он услышал.

Он не только услышал, но и согласился.

На мгновение Ци Е потерял способность соображать. Только спустя долгое время он изумлённо переспросил:

— Что ты сказал?

— Ты хочешь забрать свои слова обратно, сюэчжан? — Ци Байча снова изменил обращение, его тон стал безразличным. — Тогда можешь идти.

Ци Е был бы глупцом, если бы ушёл. Заикаясь, он спросил:

— Нет… я… я… я просто не уверен кое в чём. Сосед, я тебе тоже нравлюсь?

Слово «тоже» заставило Ци Байчу отвести взгляд и слегка улыбнуться.

— Какой дурак, — тихо пробормотал Ци Байча, — я же попросил тебя убрать у себя в столе.

Ци Е действительно был совершенно глуп в тот момент.

Любой бы от такого лишился разума.

— Скоро начнётся урок, — сказал Ци Байча и поднялся. — Давай вернёмся.

— Ты можешь идти сам? — нервно спросил Ци Е. — Хочешь, я тебя понесу?

— Я не настолько слаб.

— Тогда я помогу тебе.

На этот раз Ци Байча не отказался.

Они вдвоём возвращались в класс из лазарета, но звонок прозвенел, когда они были только на полпути. Сейчас начался урок математики, и, к счастью, учитель знал о том, что Ци Байча потерял сознание, так что выразил некоторую обеспокоенность и разрешил им занять свои места.

На данный момент никто из них не хотел слушать урок. Ци Е время от времени поглядывал на Ци Байчу, задаваясь вопросом — встречаются ли они теперь?

Он стал его парнем.

Ци Е задумался над этим словом, и чем больше он думал, тем слаще оно ему казалось, и он не мог скрыть улыбку.

— Ци Е! — учитель математики бросил в него кусочек мела. — Встань и ответь на этот вопрос.

И Ци Байча, и Ци Е выглдели так, словно не обращали внимания на урок. Ци Байча болел, он только недавно перевёлся, и он отличник, перескочивший через класс, поэтому учитель математики, естественно, гораздо лояльнее к нему. Что касается постоянного нарушителя Ци Е — ему не так повезло.

Его оценки и без того плохие, а теперь он сидит и мечтает. Если он не сможет ответить, его точно отправят стоять снаружи в качестве наказания.

Ци Е: «...»

Он перестал улыбаться и спокойно встал.

На чём они остановились? Он понятия не имел.

Ци Байча опустил глаза, тихо вздохнув.

Что поделать, если его парень — бездельник, но всё равно хочет поступить в один с ним университет?

Нужно будет хорошо позаниматься с ним дополнительно.

Ци Е готов был махнуть на всё рукой, и сказать, что он не знает. В любом случае, теперь у него был парень, и он был бы счастлив, даже если бы ему пришлось наказанным стоять за дверью. Прежде чем он успел что-то сказать, он почувствовал лёгкий зуд на ладони.

Его рука находилась ниже уровня столешницы. Ци Байча опустил голову, словно внимательно глядя на вопрос, но левой рукой он спокойно написал букву «А» на ладони Ци Е.

Царапали его руку, а следы оставались на сердце.

— Вариант «А», — быстро сказал Ци Е.

Учитель математики слегка посветлел лицом.

— Садись.

Ци Е сел и прошептал:

— Спасибо, дорогой, ты мой спаситель.

Хотя Чача тоже рассеян, он всё равно мог быть многозадачным и отвечать на вопросы; он такой потрясающий.

Теперь, когда они встречаются, Ци Е стал называть Ци Байчу в своём сердце намного интимнее.

Ци Байча слегка покраснел и тихо ответил:

— Прекращай, внимательно слушай урок. В следующий раз я не буду тебе помогать.

Ци Е сделал жест «ок».

Когда наконец прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, учитель математики сошёл с кафедры:

— Ци Байча, выйди на минутку.

Услышав это, Ци Байча вышел, и у Ци Е не хватило времени сказать ему то, что он хотел.

Ци Байчи не было весь четвёртый урок.

Место рядом с ним оставалось пустым, и Ци Е беспокоился. Он не знал, зачем учитель позвал Чачу, и почему прошло так много времени, а тот до сих пор не вернулся?

Когда урок закончился все поспешили в столовую на обед. Ци Е всё ждал и ждал возвращения Ци Байчи, но так и не увидел его. У него пропал аппетит, поэтому он спустился вниз, купил булочку в закусочной и вернулся.

Без Чачи обед был невкусным.

В классе остался только он. Ци Е разорвал упаковку с булочкой, откусил кусочек и вдруг кое-что вспомнил.

Точно, Чача сегодня несколько раз просил его прибраться в парте.

В его столе что-то есть?

В любом случае, он ничем не занят, так что Ци Е начал прибирать в полке с куском булки во рту.

Книги снова оказались сложены стопкой на столе. Ци Е перевернул вверх дном всю полку и нашёл записку в самом дальнем углу.

Он развернул её и увидел, что на листке писал явно не он.

Почерк Ци Е был агрессивным, резким и размашистым, в отличие от слов на записке, которые написаны очень аккуратно и красиво, каждый штрих выглядел очень чётко.

«Я очень привлекательный, сюэчжан, я тебе нравлюсь?»

— ...

У Ци Е внезапно выпала булка изо рта.

———

Когда Ци Байча вернулся, уже был обеденный перерыв, и в классе все дремали. Ци Байча легонько похлопал Ци Е по спине и попросил немного подвинуть стул, чтобы он смог пройти. Ци Е увидел, что тот вернулся, потом оглянулся по сторонам и заметил, что все одноклассники крепко спят, так что он встал и тихо произнёс:

— Давай выйдем и поговорим.

В коридоре дул лёгкий прохладный ветерок.

— О чём тебя спрашивал учитель математики? — спросил Ци Е.

— Меня просто попросили ответить на несколько вопросов для конкурса, а потом уточнили, не хочу ли я присоединиться к школьной команде, — ответил Ци Байча. — Я согласился.

Со второго курса школа начинает отбирать учеников с высокими показателями. Если они смогут получить хорошие оценки в конкурсе, их можно напрямую рекомендовать в университет, без сдачи вступительных экзаменов. Естественно, нельзя упускать такой несравненный талант, как Ци Байча.

— Ты такой удивительный, ты обязательно получишь рекомендацию, — сказал Ци Е.

Ци Байча бросил на него быстрый взгляд:

— Тебе тоже придётся постараться.

Вспоминая, что он не смог ответить на вопрос в классе, Ци Е коснулся своего носа:

— Я буду усердно учиться.

Он помолчал ещё полминуты.

— Эм, я убрал у себя в полке, — сказал Ци Е.

— Мгм, — тихо произнёс Ци Байча.

— И я увидел оставленную тобой записку.

— Мгм.

— Почему... я тебе нравлюсь?

— Разве нужна причина, чтобы нравиться? — спросил Ци Байча. — Если кто-то нравится, он просто нравится.

— Да, — Ци Е кивнул, — Ты мне тоже очень нравишься.

Ци Байча приподнял уголки губ:

— Мгм.

— Можно мне называть тебя Чачей?

— Как пожелаешь.

— Тогда, Чача, мы же теперь встречаемся?

— ...Допустим.

Ци Е перешёл сраз к делу:

— Чача, почему бы тебе не называть меня так, как ты называл меня этим утром?

— Как? — Ци Байча притворился, что не понял. — Сюэчжан?

— Не так, — «назови меня гэгэ!»

— Ци Е.

— И не так. То слово обозначает родство.

— О, сыночек.

Ци Е: «...» Почему он такой двуличный?

— Вообще-то, я тоже видел, что ты писал, — сказал вдруг Ци Байча.

— Я? — поразился Ци Е.

— Мгм, твой блокнот для записей, — неуверенно сказал Ци Байча. — Изначально я хотел забрать свою записку, так что посмотрел твою полку, я не пытался влезть в твою личную жизнь. Блокнот сам выпал и раскрылся из-за сквозняка. Я не лез в него умышленно.

Ци Е помолчал мгновение.

— Может быть, природа думает, что нам суждено быть вместе, и послала порыв ветра, чтобы свести нас. Но почему ты хотел забрать записку? Если я тебе нравлюсь, почему не рассказал мне?

Ци Байча:

— Ты слишком прямой.

Ци Е:

— После встречи с тобой я изогнулся, как спираль от комаров!

[П/п: игра слов: прямой — натурал, согнутый — гей.]

Ци Байча холодно сказал:

— Это было не заметно; в тетради хотя бы всё было ясно написано. Вообще-то кое-чьи мысли были такими насыщенными, тот человек писал что-то вроде: «похоже, я полюбил своего соседа по парте с первого взгляда», «он очень красивый», «вот бы он отвечал только на мои вопросы»…

— Больше ничего не говори, — Ци Е покраснел.

Ци Байча продолжил публично позорить его:

— «У него такие красные губы, я хочу...», м-м-м.

Ци Е приблизился и поцеловал его.

Глаза Ци Байчи слегка расширились, и он отвернулся:

— Ци Е, ты...

— Я могу не только думать об этом, но и делать, — Ци Е взял его за подбородок и повернул к себе. Теперь лицо Ци Байчи было краснее, чем его, а губы стали такими яркими, что даже лепестки роз не могли с ними сравниться.

Он успешно восстановился.

Он, Ци Е, наконец-то оказался решительным!

— Ты слишком... — кто целуется сразу после подтверждения отношений? Разве это не должен был быть постепенный процесс?

— А что такого в поцелуях со своим парнем? — небрежно сказал Ци Е. — Это слепая зона для наблюдения, давай поцелуемся ещё раз.

— М-м-м...

Палящее солнце освещало учебный корпус, но оно не могло дотянуться до двух подростков, тайно целующихся в углу.

Всё здание спало.

Бодрствовала только любовь.

———

Зима наступила во мгновение ока.

После того, как они подтвердили свои отношения, между ними многое изменилось.

Раньше именно Ци Байча намеренно или непреднамеренно флиртовал с Ци Е. А тот, в свою очередь, был невинным подростком, не имевшим опыта в любви, его всегда дразнили до потери пульса, и он был пассивен. Теперь, когда они стали парой, Ци Е чувствовал, что ему нужно быть немного настойчивее, иначе Чача никогда не будет заботиться о себе.

Например, большой проблемой было питание.

Ци Байча ел слишком мало и был слишком худым, поэтому Ци Е изо всех сил старался накормить его, чтобы тот стал здоровым и упитанным.

Он подозревал, что Чача из бедной семьи. Если нет, то разве он бы стал питаться так экономно, ещё и заказывать самый дешёвый молочный чай. Когда он подумал об этом, Ци Е почувствовал себя ещё подавленнее, и работал ещё усерднее в попытках накормить его.

Ци Байча несколько раз беспомощно повторял:

— Я правда не могу столько съесть...

Ци Е:

— Не расстраивайся, я просто хочу, чтобы мой парень ел больше вкусной еды, — он уважал Чачу, поэтому молчал и не спрашивал о семейной ситуации Чачи, а только искал способы улучшить его качество жизни. Чача был тронут, но извинялся, он всё понимал.

Ци Байча:

— ...Хорошо. На следующей неделе мне исполнится восемнадцать. Придёшь ко мне домой на вечеринку по случаю моего дня рождения?

«Твой день рождения?» — подумал Ци Е, тогда ему нужно серьёзно отнестись к выбору подарка. Он не мог подарить что-то слишком дорогое на случай, если Чача расстроится из-за этого, но подарок не должен быть дешёвым — он не мог позволить Чаче пользоваться второсортными товарами. Помимо этого, подарок должен быть со смыслом, поскольку это его совершеннолетие…

В результате, Ци Е отправился на день рождение к Ци Байче домой, который, как оказалось, находится в самом богатом районе города. Это был роскошный особняк с бассейном и садом.

Ци Е: «...»

Он казался таким же богатым, как и его семья.

Ци Байча открыл дверь, встречая его в белой рубашке, он был высоким и привлекательным, бодрым и ухоженным.

— Чаче понравился подарок, который сделал тебе папа на день рождения? На частном острове в заливе Серебряной Луны очень удобно наблюдать за снегом… О, к тебе пришёл одноклассник? Первый раз вижу, чтобы Чача привёл одноклассника, пожалуйста, проходите, — когда элегантный мужчина увидел приближающегося гостя, он мгновенно стал серьёзным.

Ци Е: «...» Вы все в качестве подарков используете частные острова?

— Это мой папа. Заходи, — Ци Байча взглянул на пакет, который Ци Е держал в руках. — Это подарок мне на день рождения?

Ци Е:

— ...Нет, я забыл принести подарок. Это мой шарф.

Он не мог заставить себя вытащить его.

Ци Байча:

— Дай мне взглянуть.

В пакете лежал самый уродливый чёрно-белый шарф в мире.

Ци Байча не смог удержаться от смеха:

— Ты его сам связал?

Ци Е попытался скрыть это:

— Нет, я его купил. Это просто мой шарф...

— Магазин, который продаёт такие шарфы, ещё не обанкротился? — спросил Ци Байча. — Он тебе не идёт.

—...О, — тихо выдал Ци Е. Он действительно некрасивый.

Он учился по онлайн-урокам и провёл несколько дней и ночей, пока его вязал.

— Однако, — Ци Байча обернул шарф вокруг себя, — у меня особая эстетика, и я думаю, что мне он хорошо подходит. Почему бы тебе не отдать его мне?

Ци Е мгновенно радостно поднял голову:

— Конечно, ведь я и сделал его для тебя, — ну всё, ему конец, слова сами сорвались с языка.

Но Ци Байча просто хохотнул, не высмеивая его.

— Спасибо, дорогой, — он слегка улыбнулся. — Мне он очень нравится.

———

После его дня рождения и зимних каникул они перешли на третий курс старшей школы.

Казалось, что что-то изменилось, но в то же время ничего не изменилось.

Они продолжали интенсивно учиться. Под руководством Ци Байчи оценки Ци Е неуклонно улучшались, и больше не составляло труда поступить в тот же университет, что и Ци Байча.

Однажды вечером в общежитии Ци Байча был в душе, а Ци Е просматривал свою домашнюю работу.

Шум воды в ванной внезапно прекратился, потом раздался звук чего-то падающего на пол, за которым последовал тихий зов Ци Байчи:

— Ци Е...

Ци Е поспешил в ванную и открыл дверь:

— Что случилось, Чача…

Его голос внезапно оборвался.

Бутылка с гелем для душа упала на пол. Ци Байча был совершенно обнажён, его кожа была ослепительно белой.

Ци Байча был удивлён какое-то время, как будто он не ожидал, что Ци Е внезапно откроет дверь.

— У меня закончился гель для душа, поэтому я хотел спросить, можно ли воспользоваться твоим, но... — Ци Байча сделал паузу и спокойно спросил, — почему ты открыл дверь?

Ци Е: «...» Я подумал, что ты упал.

Ци Байча опустил взгляд, затем внезапно поднял его и стремительно покраснел.

— Ци Е, ты сейчас немного странный.

Ци Е опустил голову и на мгновение замолчал.

— Увидев тебя в таком виде, единственное, что странно — это то, что я не отреагировал.

Ци Байча: «...»

Ци Е тоже смутился:

— Ну, ты тут пока помойся. Я пойду после тебя, — ему придётся постоять под холодной водой.

— Хочешь принять ванну? — спросил Ци Байча.

— Мгм, — Ци Е отвёл взгляд. — Я не тороплю, и ты можешь взять мой гель для душа...

Ци Байча внезапно прервал его:

— Почему бы тебе не взять меня, гэгэ?

У Ци Е дёрнулся кадык.

— Чача, нам ещё рано.

— Мне уже восемнадцать, — сказал Ци Байча.

Ци Е помолчал и сказал:

— Я слышал, что парням нужно подготовиться, это очень хлопотно...

— Я уже всё сделал, — Ци Байча опустил взгляд.

Все слова застряли у Ци Е в горле.

Ци Байча вышел из ванной и остановился перед Ци Е, от смущения он покраснел, хотя сохранял спокойный голос:

— Почему ты говоришь столько чепухи, просто скажи, хочешь ты или нет.

Он собрал всё своё мужество, чтобы совершить такой возмутительный поступок. Если бы Ци Е отказал ему, он, вероятно, был бы так смущён, что даже не осмелился бы показаться на глаза.

Только Ци Байча знал, как долго он ждал этого дня. У всех парней в подростковом возрасте были такого рода физические потребности; будучи соседями и парой, не то чтобы они не помогали друг другу, но на этом всё и заканчивалось.

Он был на год младше Ци Е, который совершенно точно не прикоснулся бы к нему до совершеннолетия. Но даже после этого, Ци Е не раскрывал своих мыслей по этому поводу.

Другими словами, Ци Е был заинтересован, но не осмеливался поднять этот вопрос и осквернить Ци Байчу.

Всегда кто-то должен проявить инициативу. Лучше рассчитывать только на себя, чем на этого болвана Ци Е. Он дождался своего восемнадцатилетия и зимних каникул, прежде чем, наконец, набрался смелости сделать шаг.

Он великодушно показал себя перед Ци Е.

Затем спросил:

— Гэгэ, ты меня хочешь?

У Ци Е засветились глаза. Он снял верхнюю одежду, а потом взял Ци Байчу на руки и отнёс его в постель.

Как он мог устоять перед таким Чачей?

По пути Ци Е выключил свет в комнате, погрузив комнату в полную темноту, было слышно только отчётливое дыхание человека под ним.

Ци Байча был напряжён и, очевидно, тоже нервничал.

Ци Е неторопливо просил его расслабиться и прошептал:

— Чача, не сожалей об этом.

———

Двум взрослым парням тесно в одной постели, к тому же кровать скрипела, когда её трясли. Нервы Ци Байчи были напряжены до предела, потому что он боялся, что из-за этого придёт тётушка, которая проверяет общежитие по ночам, поэтому он просил Ци Е быть потише.

Ци Е глубоко вдохнул:

— Уважаемый, ты так напуган, но всё равно спровоцировал меня, как я могу контролировать это теперь?

Обстановка школьного общежития... и к тому же это обостряет ощущения.

Ци Байча кусал подушку, чтобы не издавать шума, хотя его неконтролируемые вздохи были почти похожи на хныканье.

Ци Е расстроился, он наклонился и тихо сказал:

— Не кусай, что я буду делать, если ты её повредишь?

Ци Байча выпустил её изо рта:

— Тебе не жаль меня, но жаль подушку?

Ци Е не знал, плакать ему или смеяться:

— Кому какое дело до подушки? Я боюсь, что ты поранишь себе губы.

— Меня услышат... — тихо сказал Ци Байча.

— Нет, я тебя поцелую, так что никто тебя не услышит, — Ци Е успокаивал его. — Если будет плохо, укуси меня, но не надо кусать себя.

На самом деле плохо не было.

У Ци Е были чертовски хорошие навыки, он был очень искусен.

Он был таким умелым, что когда они закончили, Ци Байча не удержался и холодно поинтересовался у него:

— У тебя уже был опыт, да?

Ци Е:

— ...Нет.

— Не лги мне.

— Честно, нет.

— Тогда почему ты такой опытный?

— Может быть… это врождённый талант, поэтому у меня получилось само собой? — неуверенно произнёс Ци Е.

Ци Байча ничего не ответил, но он так устал, что заснул в объятиях Ци Е.

Той ночью Ци Е заснул с Ци Байчой на руках.

———

На следующий день, когда прозвенел будильник, Ци Байча нахмурился. Прошлой ночью он плохо отдохнул, поэтому был очень недоволен, что утром его разбудили.

Ци Е, наоборот, проснулся очень рано. На самом деле, он практически не спал и всё время держал Ци Байчу на руках. Увидев, что Ци Байча раздражён, Ци Е быстро прикрыл его уши руками, убрав их только после того, как затих звонок.

Вероятно, он очень устал, так как не подавал никаких признаков пробуждения. Ци Е не беспокоил его, тихо встал с кровати и, одевшись, позволил Ци Байче спать дальше.

В 6:50, когда большинство учащихся в общежитиях уже умылись и разошлись, Ци Байча, наконец, сонно открыл глаза.

Он почувствовал что-то неладное сразу после пробуждения.

Это не его кровать.

Ци Байча сел, приподнял одеяло, взглянул на себя, затем без всякого выражения опустил одеяло обратно.

Ци Е вышел из ванной.

— Ты проснулся.

Ци Байча медленно сказал:

— Ты с моей подачи обзавёлся только гелем для душа.

Ци Е:

— ... А?

Ци Байча закончил то, что хотел сказать:

— А я с твоей подачи — целой кучей всего.

Ци Е: «...» Кхе-кхе-кхе.

Чача такой юморной.

— Который час? — спросил Ци Байча.

Ци Е взглянул на телефон.

— Уже почти семь.

Ци Байча на немного помолчал.

— Разве утреннее чтение начинается не в 7:10?

— Это просто утреннее чтение, не имеет значения, если ты пропустишь, — Ци Е не обращал на это ровным счётом никакого внимания. — Ты себя хорошо чувствуешь? В ином случае, может лучше взять отгул?

— Со мной всё нормально, — сказал Ци Байча.

Ци Е колебался:

— Но я читал в Интернете, что после такого чувствуется пронзительная боль, как будто тело переехало поездом...

На что Ци Байча ответил:

— Если бы всё правда было так плохо, то зачем брать отгул? Можно сразу обращаться в похоронное бюро.

Ци Е задумался об этом, и пришёл к выводу, что так и есть.

Ци Байча собирался одеться, но поднял глаза и увидел, что Ци Е смотрит на него, поэтому он неловко сказал:

— Отвернись.

Ци Е удивлённо улыбнулся.

— Теперь ты стесняешься? Зато прошлой ночью ты… ладно-ладно, я отворачиваюсь, — под выразительным взглядом Ци Байчи Ци Е перестал дразнить и послушно повернулся.

Только тогда Ци Байча стал молча одеваться.

———

Когда Ци Байча и Ци Е вошли в класс, утреннее чтение только закончилось.

Они оба опаздывали, что очень бросалось в глаза. Со второго курса Ци Е начал прилежно учиться и редко опаздывал или уходил с уроков. Ци Байча был ещё более образцовым учеником, и его все хвалили. Достаточно странно, что они одновременно пропустили утреннее чтение.

Ученик, который занимал парту впереди них, не смог удержаться от любопытства:

— Эй, что у вас случилось? Почему у вас обоих такой вид, будто что-то произошло?

Ци Байча не ответил, поэтому Ци Е просто открыл рот и солгал:

— Рано утром мы нашли крысу в нашей комнате и всё утро с ней боролись.

— Фу, крыса, отвратительно. Ты поймал её?

— Нет, она убежала, — непринуждённо ответил Ци Е.

Когда их собеседник получил ответ, он уже собирался отвернуться назад, но внезапно спросил:

— Эй, Ци Байча, а что случилось с твоей рукой?

Ци Байча посмотрел вниз и увидел ярко-красный след на запястье.

Он остался от поцелуя Ци Е.

У него по всему телу были красные отметки. К счастью, зимой он носил больше одежды, и всё это можно было прикрыть. Ци Байча спокойно потянул рукав на запястье, косвенно ругая одного человека:

— Крыса укусила.

— Ах?! Тогда тебе стоит поторопиться и обратиться в лазарет, чтобы провериться. Крысы переносят много заразы, — ученик, сидевший перед ними, побледнел от шока.

— Ты в это поверил? Как крысиный укус может так выглядеть? — спросил Ци Е. — Он сам расцарапал, на самом деле он сильно царапает.

Ци Е расцарапали прошлой ночью, и теперь он шутил над Ци Байчой.

Человек перед ними:

— ...О, — этот человек совсем не заметил, что только что мимо него пронеслись американские горки.

— Ци-гэ, Ци-гэ! — внезапно подбежал Сюй Фэнцзян. — Давай поиграем в «Вечный путь», когда вернёмся домой на выходных!

— Разве ты не знаешь, что я бросил? — спросил Ци Е. — Мы уже третьекурсники, а ты до сих пор играешь в игры? Ты сделал свою домашнюю работу?

Поскольку Ци Е решил вложить все силы в учёбу, он удалил игру. У него всё равно был максимальный уровень, так что продолжать играть не было смысла, лучше было бы учиться.

Сюй Фэнцзян: «…» Если это кто-то услышит, разве поверят, что этот человек раньше был школьным хулиганом?

— В этот раз всё иначе. После обновления «Вечного пути» можно участвовать в битвах между серверами. Можно сражаться с мастерами с других серверов, и тебе больше не нужно быть одному на вершине! — взволнованно сказал Сюй Фэнцзян. — Я читал на форумах, что на всех серверах, кроме тебя, есть ещё один чрезвычайно могущественный мастер игры на цине с ником — Выпадающий Иней. У него очень жестокий стиль игры, и он победил всех остальных мастеров на сервере; ему дали прозвище — Профессиональный убийца… Хотя, кажется, он не заходил в систему довольно давно. Все гадают, появится ли он во время межсерверных сражений, и никто не знает, кто из вас сильнее...

— Естественно, что это я, — высокомерно произнёс Ци Е.

Ци Байча искоса взглянул на него.

Привлекая внимание Чачи, Ци Е не мог сдавать позиции:

— Независимо от того, насколько сильный иней поднимется или выпадет, я могу избить его до смерти.

Ци Байча необъяснимо рассмеялся.

———

Когда вечером они вернулись в общежитие, первое, что сказал Ци Байча Ци Е:

— Давай поиграем PK.

[П/п: PK — player kill, т.е. 1 на 1.]

Ци Е очень удивился:

— В какую игру?

— «Вечный путь».

— Я не могу играть против тебя. Раньше ты говорил, что игра стала скучной, поэтому бросил её. Игроки с разницей более двадцати уровней не могут играть РК.

— Кто сказал, что я собираюсь использовать профиль Тёплого чая? — равнодушно спросил Ци Байча. — Я слышал, кое-кто говорил, что собирается избить меня.

Ци Е:

— Что?

«Игрок [Выпадающий Иней] бросил вам вызов, вы принимаете?»

Ци Е: «...»

Он не понимал, что происходит, но озадаченно согласился, озадаченно нажимал на нужные кнопки, и его, озадаченного, избили до смерти.

Ци Байча посмотрел на большое слово «Победа» на своём телефоне:

— Ты не в том настроении, — Ци Е сегодня действовал, совсем не соответствуя своему уровню.

Ци Е: «Я в шоке».

— Это о тебе говорили на форумах: мастер игры на цине максимального уровня, жестокий целитель, профессиональный убийца? — Ци Е всё никак не мог собрать воедино безжалостного мастера цинь с его нежным и прекрасным Чачей.

Ци Байча:

— Ты ослеп?

Разве это не очевидно?

— Но в тот раз ты сказал, что раньше не играл, — Ци Е всё ещё не мог в это поверить.

— Я солгал.

— Когда ты использовал профиль Тёплого чая, ты сказал, что очень плох в играх.

— Это тоже было ложью.

— Почему? — Ци Е был озадачен.

Хладнокровный убийца Выпадающий Иней и такой слабый, боящийся маленьких монстров Тёплый чай на самом деле были аккаунтами одного и того же человека?

Ци Байча поднял взгляд:

— Чтобы сблизиться с тобой.

— ???

Ци Байча уставился на него.

— Я никогда не говорил тебе, почему перевёлся из прошлой школы в эту.

— Ты сказал, что это секрет.

— Ага, секрет, — Ци Байча усмехнулся. — Но сейчас можно рассказать гэгэ. Впервые я встретил гэгэ не в туалете. Это было, когда ты в одиночку побил восьмерых гангстеров. Я наблюдал за происходящим под деревом на другой стороне. Я просто случайно проходил мимо и сначала хотел пойти помочь, но не ожидал, что гэгэ окажется таким сильным, — рассказывал Ци Байча. — Я знал, что ты студент этой школы, поэтому и перевёлся.

— Чем бы ты мог помочь? С твоим маленьким телом, тебя бы побили, — внимание Ци Е полностью сместилось.

Ци Байча спокойно ответил:

— Знаешь, почему ни на одной из десяти улиц возле школы Ичжун нет вымогающих деньги хулиганов? Потому что я их всех избил.

Ци Е: «...» Он ничего не знал о силе Чачи.

— Подожди, так ты перевёлся из Ичжуна только потому, что увидел, как я дерусь? — удивился Ци Е. — Но почему?

— Это секрет, который я собираюсь рассказать гэгэ, — его губы слегка изогнулись. — Я влюбился в гэгэ с первого взгляда, поэтому использовал все методы, чтобы сблизиться с тобой. Просто я не ожидал, что сразу после моего перевода, я даже не успею ничего узнать о тебе, твоих оценках или занятиях... как ты уже бросишься ко мне.

В тот день его закрыли в туалете, и он хотел преподать тому человеку урок. Он не ожидал, что подросток, который ему нравился, войдёт в дверь, встанет перед ним и скажет: «Гэгэ защитит тебя».

Он подумал, что это совпадение.

На самом деле, это встреча от любви с первого взгляда и взаимное влечение — это предначертанная тремя жизнями встреча, уникальная и неизменная с незапамятных времён.

[П/п: 三生 sānshēng — будд. три жизни, три существования (прошедшее, настоящее и будущее). Также называются кругом жизни и может представляться как колесо Сансары.]

«Изначально я был ледяным инеем, но, встретив тебя, я стал тёплым чаем, обволакивающим пальцы. Долгая ночь всегда обнимает первый снег, а выпавший снег всегда возвращается в твои объятия.

Моя любовь к тебе — это секрет, который знает весь космос».

После того, как они провели свою жизнь в мире людей, их божественные души вернулись в изначальные тела, и они появились в Управлении пространством и временем.

— Ты хорошо провёл время? — спросил Ци Е с улыбкой.

— Не очень, — ответил Ци Байча.

— Не очень? — Ци Е переспросил. — А что было не так?

Ци Байча взглянул на него:

— Ты был таким глупым.

— Как будто это не потому, что ты насильно присвоил мне личность бездельника, из-за чего я не мог нормально соображать, — оправдывался Ци Е. — Как только я увидел тебя в мире 999, то сразу проявил инициативу. Это всё проблемы с настройками личности, не вини меня.

— Выходит, ты обвиняешь меня в том, что я установил тебе такие характеристики личности?

— Нет-нет, — Ци Е не смел перечить.

— Вообще-то, если говорить о личностных характеристиках, то у тебя они были достаточно возмутительны, — Ци Байча посмеивался над ним. — Гениальный хакер.

— Это просто модное дополнение, я даже не часто его использовал в той жизни, — подобные способности, бросающие вызов текущему мировому уровню, вызвали бы серьёзные отклонения в мировой линии, поэтому Ци Е никогда не демонстрировал их.

— О? — тон Ци Байчи стал ещё насмешливее. — Но есть ещё кое-какие умения, которые ты подредактировал, да?

Он был слишком опытным в их первый раз — кто бы ему поверил, если бы он сказал, что не менял эти характеристики.

Ци Е на мгновение замолчал.

— Всё не так, я просто не хотел, чтобы тебе было больно… Хакерские навыки были бесполезны, но эти очень практичны, правда же?

Это действительно было очень удобно.

Видимо, Ци Е и сам знал, насколько плох он был, когда снова стал девственником, Ци Байче тогда пришлось несладко.

— Ци Е, ты уже наскитался по мирам? Поторопись и верни свою задницу ко мне на работу! — Янь Чжао почувствовал, что Ци Е и Ци Байча вернулись, и сразу отправил голосовое сообщение.

Ци Е передал ответ:

— Куда ты так торопишься? Тебе всё равно нечего делать.

Янь Чжао:

— Кто сказал, что мне нечего делать? У меня будет медовый месяц.

Ци Е:

— Стоит ли мне тебе напоминать, что медовый месяц может быть только у пары, а то, что будет у тебя, называется одиноким путешествием.

Янь Чжао усмехнулся:

— Над кем ты тут насмехаешься? Я уже вернул своего партнёра.

— Твой крематорий уже закрылся? — Ци Е удивился. — Так я не увижу твой рассыпанный прах, когда вернусь, да?

Янь Чжао не стал с ним спорить и сразу отключил голосовой вызов.

Ци Е пролистал приложение Божественной Сети, смеясь от злорадства:

— На этот раз Янь Чжао заплатил сполна.

Когда Ци Байча это услышал, то тоже с любопытством заглянул туда.

Группа объявлений для всех богов.

Верховный бог: «Человек по имени Жун Юй из мира 6666 пробудился и дезертировал, теперь он находится в списке разыскиваемых по всем измерениям. Все боги космоса, приказываю захватить Жун Юя живым. @все участники»

Верховный бог: «Отступивший бог Ли Цзинь создал незаконные системы для захвата удачи, нарушил общественный покой космоса и совершил множество отвратительных преступлений, повесив вину на Жун Юя. Он уже казнён, а его божественность уничтожена. Я надеюсь, вы все воспримете это как предупреждение. Кроме того, во время пробуждения Жун Юй вернул всю удачу миру 6666, заявив о своей невиновности. Я прошу прощения у Жун Юя за свою несправедливость по отношению к нему. Мне очень жаль, я был неправ, любимый, прости меня. Настоящим я объявляю об этом Небесам. @все участники»

Если бы не тот факт, что никто в группе не мог отправлять сообщения, чат определённо заполонили бы длинные цепочки вопросительных знаков.

Господин Верховный бог, вам не кажется, что эти два сообщения, стоящие рядом, звучат иронично?

И почему в официальном сообщении внезапно появились эти личные чувства: «Мне очень жаль, я был неправ, любимый, прости меня»?

Очень странный стиль.

К сожалению, они не могли ничего ответить, да и не осмеливались отправлять сообщения напрямую Верховному богу, поэтому группа сохраняла полное безмолвие.

Ци Е такие пустяки не беспокоили. После того, как он стал Верховным богом, они с Чачей стали администраторами группы объявлений для богов, и ограничение на сообщения не действовали не них. К тому же он не боится Янь Чжао.

Ци Е тут же нагло отправил сообщение, смеясь над ним.

Злой Бог: «Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха»

«Верховный бог заблокировал Злого Бога на 999 лет»

Янь Чжао в личной переписке отправил Ци Е сообщение: «У тебя так много свободного времени, чтобы читать сообщения, но нет времени работать?»

Ци Е лениво ответил: «Понял я, уже иду. Сначала разбань меня.»

Янь Чжао: «И никаких «ха-ха-ха».»

«Верховный бог разблокировал Злого Бога»

Злой Бог: «Лол, я ору.»

Янь Чжао: «...»

Как же сильно хочется его выгнать.

———

Как только Ци Байча и Ци Е вернулись в Пантеон, они заметили, что местная температура сильно повысилась, и стало жарко, как в большой печи. Южная часть мира была территорией Янь Чжао, там было огненно-красное небо, пронизанное чистым золотом, а земля пылала морем огня.

Ци Е поспешно произнёс заклинание, сделав ночь в северной части гуще, охладив её и поглотив всеобъятный алый свет. Ци Байча воспользовался льдом и снегом, чтобы понизить температуру и погасить пламя на границе.

— Мы не так долго отсутствовали, а Янь Чжао уже превратил мир богов в пекло. Что это за пожар? Он почти добрался до нашего дома.

— Не похоже на солнечный огонь, — заметил Ци Байча. — Солнечный огонь золотистый, а эти языки пламени — алые. Но температура... не ниже, чем у солнечного огня.

— Есть пламя, сравнимое с солнечным? — удивился Ци Е.

— Конечно.

Ответ исходил не от Ци Байчи.

Ци Байча и Ци Е перевели взгляды и увидели молодого человека в великолепных красных одеждах, выходящего из моря огня. У него была родинка в уголке глаза, и он обладал очаровательной и яркой внешностью, у него были выразительные черты лица.

На бледном изящном запястье парня был кроваво-красный браслет, а его пальцы были тонкими и красивыми. Он легонько постучал кончиком пальца по точке в пустоте, и все эти переливающиеся языки пламени позади него погасли. Пламя втянулось в землю, и красные облака в небе рассеялись. Внезапно появился золотистый свет, и температура мгновенно пришла в норму.

— Прошу прощения, Янь Чжао сказал, что я могу поджигать здесь всё по своему усмотрению, — его персиковые глаза слегка изогнулись. — Вы же не испугались?

— Ты можешь сжечь даже Янь Чжао, и это будет прекрасно, просто не поджигай ничего на северной стороне, — подчеркнул Ци Е.

Янь Чжао и сам был сплошным солнцем, а теперь он привёл человека с огненными способностями. Флора Пантеона оказалась на грани полного уничтожения.

Ци Байча и Ци Е — белый снег и тёмная ночь, а эта пара — настоящее золото и бушующее пламя.

— Ты — Жун Юй, — тепло сказал Ци Байча.

Жун Юй улыбнулся и сказал:

— Янь Чжао рассказывал мне о вас. Он правда упоминал обо мне?

Ци Е:

— Он не просто упоминал тебя, он публично извинился перед тобой в группе объявлений для всех богов, его самообличительная речь закреплена в Управлении пространством и временем. Практически каждый бог знает об этом.

Ци Байча ущипнул Ци Е за руку, чтобы тот поменьше болтал.

Им нужно поладить с новым соседом, чтобы не возникали неурядицы.

— Жунжун, я всё устроил, мы можем спуститься и поиграть, — вспыхнул золотой свет, и Янь Чжао вернулся в Пантеон. Он даже не взглянул на Ци Е, сосредоточив свой взгляд исключительно на Жун Юе. — Мы можем положиться на них.

Жун Юй ещё несколько раз оглядел их с ног до головы, его пристальный взгляд остановился на Ци Байче. Он приподнял уголки губ и сказал:

— Ты очень красивый.

От одного этого предложения на лица Ци Е и Янь Чжао одновременно упала тень. Янь Чжао быстро оттащил Жун Юя:

— Пойдём-пойдём, давай поиграем.

Он не задержался ни на секунду.

Ци Е:

— Тц.

— Пусть развлекаются, — усмехнулся Ци Байча.

Через какое-то время он добавил:

— Я тоже считаю, что он очень красивый.

— Тебе не обязательно было это говорить, — угрюмо ответил Ци Е.

Ци Байча очень чистый и холодный, а Жун Юй очень роскошный и пламенный. Они оба прекрасны по-своему, и трудно их сравнивать. Но в глазах Ци Е его Чача, без сомнений, не имел равных.

И, кроме того — как Чача мог хвалить других?!

— Он демон, — сказал Ци Байча.

— Я так и понял, — ответил Ци Е. — Янь Чжао когда-то посмеялся надо мной, вопрошая, как чистота и мутность, являющиеся естественными врагами, могут любить друг друга. А теперь посмотри на него — он же выбрал себе, буквально, демона. Он явно побил мой рекорд.

Пропасть между богами и демонами намного больше, чем между чистотой и мутностью. Кроме того, Янь Чжао — бог солнца, света и справедливости, он несовместим с демонами.

Но реальность заключалась в том, что он теперь с Жун Юем.

Ци Е мог смеяться над ним, отвесившим самому себе такую пощёчину, всю оставшуюся жизнь.

— Демоны не обязательно плохие. Он смог отдать всю свою удачу, когда бросил вызов судьбе и ушёл из мира 6666, чтобы тот не рухнул, чего достаточно, чтобы доказать, что он очень хороший демон.

Ци Е уставился на него.

Ци Байча небрежно добавил:

— Даже если кто-то зол по своей природе, это не обязательно означает, что он плохой...

Ци Е слегка улыбнулся:

— Спасибо, что добавил это, но сегодня я очень хочу побыть Злым Богом.

— ...Что ты собираешься делать? — Ци Байча занервничал.

Ци Е потянул его в их комнату:

— Ты сегодня слишком много раз всех нахваливал. Мне очень грустно, порадуй меня.

Ци Байча: «...»

Злой Бог вернулся к своему подростковому уровню мышления.

***

— Гэгэ, честно говоря, я внёс кое-какие изменения в историю наших личностей перед входом в маленький мир.

— Хм?

— Когда перезапустился мир, когда трижды свершилось путешествие во времени, когда произошла наша первая встреча в мире людей — каждый раз именно ты первым встречал меня, спасал, ухаживал изо всех сил, чтобы мы были вместе. Так что в тот раз я хотел встретить тебя первым. Поэтому до того, как ты узнал меня, я уже видел тебя, ты мне нравился, и я хотел хоть раз добиться тебя.

Ци Е улыбнулся и сказал:

— Разве может так случиться, что Чаче нужно будет добиваться меня? Даже если ты будешь неподвижно стоять, я всё равно побегу к тебе. И, кроме того, не похоже, что каждый раз именно я ухаживал за Чачей. Наша настоящая первая встреча произошла в хаосе. Ты был маленьким чистым ци, который бросился в мои объятия. Чача, ты первый проявил инициативу.

«Наша судьба была предопределена тобой, а наша любовь была соткана мной.

Вечность, прошедшая с тех пор, никогда не будет дольше, чем годы, которые мы проведём вместе».

—————

Примечание от переводчика глав 67-116: ну вот и всё, ребята, мы подошли к концу этой истории, спасибо всем, кто был со мной на этом пути) и пусть эта работа не идеальна, но она очень тёплая и мягкая (если не считать странной нцы и даб-кона), мне она стала очень близка за это время, а герои очень полюбились; всё же у них выстроились комфортные и хорошие отношения) перевод тоже не идеален, но я впервые работала именно с новеллами, поэтому даже не знаю, радоваться мне или печалиться, что файл перевода, скачанный отсюда, разошёлся по всем группам без указания переводчиков, ай-ай-ай, как некрасиво, кто-то ведь старался и бесплатно поделился, пожалуйста, уважайте труд переводчиков)

Честно говоря, история меня так и не отпустила, я смогла продержаться полгода, прежде чем начала переводить её с первой главы на другом сайте; здесь я ничего менять не буду, поскольку всем уже привычна эта версия, там я вдумчивее работаю с иероглифами и есть изменения, да и удалять главы, чтобы снова залить их в другую ветку, не хочу.

Спасибо всем за поддержку, отзывы и лайки, всегда приятно видеть, что это кому-то нужно) до новых встреч, ваша Flamyenko No Kami :)

Страница книги После свадьбы со злым богом в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Снежный Бог

Глава 2 - День Рождения

Глава 3 - Преднамеренно

Глава 4 - Призрак и демон

Глава 5 - Сто лет

Глава 6 - Кошмар

Глава 7 - Первая встреча

Глава 8 - История

Глава 9 - Система

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

2 - 21

2 - 22

2 - 23

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29

2 - 30

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39

2 - 40

2 - 41

2 - 42

2 - 43

2 - 44

2 - 45

2 - 46

3 - 47

3 - 48

3 - 49

3 - 50

3 - 51

3 - 52

3 - 53

3 - 54

3 - 55

3 - 56

4 - 57

4 - 58

4 - 59

4 - 60

4 - 61

4 - 62

4 - 63

4 - 64

4 - 65

4 - 66

4 - 67

4 - 68

4 - 69

5 - 70

5 - 71

5 - 72

5 - 73

5 - 74

5 - 75

5 - 76

5 - 77

5 - 78

5 - 79

5 - 80

6 - 81

6 - 82

6 - 83

6 - 84

6 - 85

6 - 86

6 - 87

6 - 88

6 - 89

6 - 90

6 - 91

6 - 92

6 - 93

6 - 94

6 - 95

6 - 96

6 - 97

6 - 98

6 - 99

6 - 100

6 - 101

6 - 102

6 - 103

6 - 104

7 - 105

7 - 106

7 - 107

7 - 108

7 - 109

7 - 110

7 - 111

7 - 112

7 - 113

7 - 114

7 - 115

7 - 116

О книге