Глава 1. Не быть пушечным мясом

— Разве Лу Вэньсин — достойный соперник?

— Он красиво выглядит. Рядом с ним мы теряем все преимущества.

Чэн Юань цыкнул.

— Чего бояться красивой вазы? Сегодня отбирают участников для шоу, а не на конкурс талантов.

— Но вдруг... — начал было молодой актер.

Чэн Юань прервал его: — На прошлой неделе сестра Мань велела Лу Вэньсину составить компанию директору Цзяну, а он не только отказался, но и проломил тому голову. Думаешь, сестра Мань просто так это простит?

Глаза молодого актера внезапно загорелись.

— Точно. И как она его накажет?

— У Лу Вэньсина уже отобрали контракты на журналы и рекламу. Возможно, он даже не придет на сегодняшние пробы для шоу.

— Правда?

Если так, это станет приятным сюрпризом. Уголки губ молодого актера дрогнули в усмешке, и он язвительно добавил: — Мы все тут мелкие сошки, но Лу Вэньсин брезгует даже ассистентом режиссера по кастингу. Неужели метит выше — к самому главному режиссеру?

— У ассистента по кастингу ограниченные полномочия — разве что на эпизодические роли. Лу Вэньсин с его завышенной самооценкой действительно может брезговать. Возможно, он уже...

— БАМ!

Дверь с грохотом распахнулась.

Увидев в дверях Лу Вэньсина, молодой актер побледнел и тут же опустил голову, не смея взглянуть на его выражение лица.

В отличие от него, Чэн Юань всегда был в плохих отношениях с Лу Вэньсином и не боялся, что тот услышал. Он продолжил: — ...уже нашел себе спонсора.

Взгляд Чэн Юаня скользнул по кроссовкам Лу Вэньсина.

— Эта обувь стоит тысяч десять, не меньше, — пренебрежительно бросил он.

Лу Вэньсин даже не удостоил его взглядом. Он прошел к свободному месту, отодвинул стул и сел напротив них.

Развалившись на стуле, он лениво вытянул длинные ноги.

Чэн Юань уже решил, что Лу Вэньсин не станет отвечать, но тот вдруг заговорил:

— Разочарован?

Эти бессвязные слова озадачили Чэн Юана.

— Что? — вырвалось у него.

— Жалеешь, что тебя не отправили к Цзян Чжэнциню, — Лу Вэньсин поднял глаза на Чэн Юаня.

— Что за чушь? — тот запнулся, оправдываясь слишком поспешно. — Кто... кто может жалеть о таком?

— Да? — Лу Вэньсин равнодушно промычал. — А я думал, тебе очень хотелось.

— Лу Вэньсин! — Чэн Юань вскочил, ударив ладонью по столу. — Что значит «очень хотелось»? Когда я...

— Что за шум? — В комнату вошла их агент Ван Мань на высоких каблуках. — Вас слышно по всему коридору! Разве компания — место для ваших криков?

— Сестра Мань... — Чэн Юань мгновенно сник и затих.

Молодой актер тоже поспешно встал и робко поздоровался: — Сестра Мань...

Ван Мань проигнорировала Чэн Юаня и сказала двум другим артистам за ее спиной: — Садитесь куда хотите.

— Хорошо.

Оба были скромными и застенчивыми. Хотя на словах согласились сразу, но пока Ван Мань не села, они не смели сделать и шага.

Чэн Юань и молодой актер стояли, не смея пикнуть. Лишь Лу Вэньсин по-прежнему развалился на стуле, будто ему всё было нипочем.

Ван Мань окинула его взглядом, отметив, что весь его вид кричал о «бунтарстве», и вспомнила инцидент с избиением на прошлой неделе. Ее брови гневно сдвинулись.

— Лу Вэньсин, как ты выглядишь?

Тут он оглядел себя с ног до головы.

— Думаю, неплохо.

Сегодня на нем была белая худи с капюшоном, кожаная куртка, рваные джинсы и новые кроссовки — подарок приемной матери на день рождения.

Лицо Ван Мань потемнело. Она швырнула папку с документами на стол.

— Проломить голову директору Цзяну — это «неплохо»? Может, и меня прибьешь заодно?

— Если сестра Мань тоже собирается меня домогаться, — невозмутимо ответил Лу Вэньсин.

Ван Мань широко раскрыла глаза (с накладными ресницами) и закричала в ярости: — Лу Вэньсин, из-за твоей вспыльчивости артисты «Манчэн Энтертейнмент» упустили шанс на роли в сериале! Ты один готов нести за это ответственность?

На прошлой неделе руководство «Манчэн Энтертейнмент» устроило ужин с Цзян Чжэнцинем, и они договорились, что тот выберет подходящих актеров на второстепенные и эпизодические роли именно из их компании.

Но Лу Вэньсин, не знающий своего места, публично унизил Цзян Чжэнциня и избил его. В итоге кастинг-директор выместил злость на «Манчэн Энтертейнмент», вычеркнув всех их артистов из списка.

Из-за этого Ван Мань уже два дня выслушивала гнев руководства. Теперь одного взгляда на Лу Вэньсина было достаточно, чтобы ее взбесило.

Из присутствующих лишь Чэн Юань наблюдал за происходящим с усмешкой. Остальные готовы были провалиться сквозь землю, лишь бы не попасть под горячую руку.

А Лу Вэньсин, оказавшийся в эпицентре бури, вел себя так, будто его это не касалось. Ван Мань чуть не задохнулась от злости.

— Если ты не дурак, извинишься перед директором Цзяном и пригласишь его на ужин. Пока он не простит тебя, никаких контрактов не будет.

Она не могла удержаться от того, чтобы не уколоть его побольнее. Пристально глядя на Лу Вэньсина, она замедлила речь, наполняя каждый слог сарказмом: — Вэнь Юй пришел в компанию примерно в то же время, что и ты. Уже снялся в двух веб-сериалах, получил кучу рекламных контрактов, а впереди у него шоу, кино и другие проекты. А ты? Даже на большом экране не появлялся. Глина, из которой не слепишь и чашки. (п/п: 烂泥扶不上墙 — досл. «грязь, которую не поднимешь на стену» — идиома о безнадежном человеке)

Опасаясь, что другие последуют его примеру, Ван Мань не только ругала Лу Вэньсина, но и предупреждала остальных: — Если будешь слушаться, дам тебе еще один шанс. Иначе проваливай из шоу-бизнеса. У меня нет времени на тебя.

— Верно, время сестры Мань дорого, — согласился Лу Вэньсин.

Уголки губ Ван Мань дрогнули в торжествующей ухмылке. Она высокомерно подняла подбородок, ожидая его извинений.

Однако...

Но Лу Вэньсин неожиданно продолжил, и ее улыбка застыла: — Тем лучше. Давай расторгнем контракт.

В конференц-зале воцарилась тишина. Артисты переглядывались. Лу Вэньсин спятил? Осмелился перечить Ван Мань в лицо?

Та рассмеялась — точнее, зашипела от бешенства.

— Хочешь расторгнуть контракт? Хорошо. Десять миллионов компенсации — заплатишь, и можешь уходить.

Ван Мань бросила взгляд на кроссовки Лу Вэньсина и усмехнулась.

— Твой спонсор готов потратить десять тысяч на твои кроссовки, но это не значит, что он выложит десять миллионов за расторжение контракта.

Лу Вэньсинь не стал оправдываться. Он достал телефон из кармана и под пристальным взглядом Ван Мань включил запись.

Раздался чёткий женский голос, сквозь телефон ощущалась подобострастная нотка:

— Директор Цзян, если Лу Вэньсинь вам понравится — это его большая удача. Если нет, у нас в Манчэн Энтертейнмент есть и другие артисты.

Хозяйкой голоса была Ван Мань. Затем раздался густой голос Цзян Чжэнциня: — Лу Вэньсинь — явно талант для шоу-бизнеса. Мне нравятся трудолюбивые и амбициозные. Пусть зайдёт ко мне вечером...

Двусмысленные слова оборвались, когда Лу Вэньсинь нажал паузу. Ван Мань, потеряв прежнюю надменность, поменялась в лице.

— Лу Вэньсинь, всё можно обсудить. Если не хочешь — как хочешь. Я найду для директора Цзяна другого артиста.

Спокойствие Лу Вэньсина заставило Ван Мань заподозрить, что у него есть и другие записи. Подавив ярость, она попыталась успокоить его: — Я верну тебе контракт с KM.

Вернёт?

Лу Вэньсинь усмехнулся про себя.

Ван Мань глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться.

— Ты же знаешь, что сегодня днём приедет сам актёр Гу выбирать участников для шоу. У тебя симпатичная внешность — шансы высоки.

Лу Вэньсинь молчал. Ван Мань, стиснув зубы, продолжила: — Подумай ещё раз. Расторжение контракта — не лучший выбор.

— Не нужно.

Не собираясь церемониться, Лу Вэньсинь встал и вышел из конференц-зала.

Ван Мань была хитрой и не раз обманывала. Она просто хотела, чтобы он удалил запись. Но Лу Вэньсинь не купился. Ни контракт с KM, ни участие в шоу с актёром Гу не достались бы ему — всё предназначалось Вэнь Юю.

Потому что...

Его мир был миром романа под названием «Популярная звезда».

Вэнь Юй был главным героем-шоу, актёр Гу Яньшэнь — главным героем-гуном.

А Лу Вэньсинь? Всего лишь второстепенным персонажем, подчёркивающим достоинства главного героя.

В оригинале главный герой, скрывая своё богатое происхождение, упорным трудом добивался успеха в шоу-бизнесе.

С самого начала Ван Мань ходила за ним по пятам, заботясь больше, чем личный ассистент — она знала, кто он на самом деле.

Благодаря рекламе KM Вэнь Юй стал узнаваем, а после совместного шоу с Гу Яньшэнем его популярность взлетела в десятки раз, превратив из малоизвестного артиста в топ-звезду.

Лу Вэньсинь, завидуя, что Вэнь Юй забрал его ресурсы, несколько раз пытался навредить ему, разозлив фанатов.

Те объединились, раскрыли его «преступления», подняли в тренды, где его травили тысячи пользователей.

Приёмный отец Лу Вэньсина потерял работу, а приёмная мать получила посылку с мёртвым животным от радикальных фанатов, что спровоцировало сердечный приступ и смерть.

Даже его младший брат Се Чэнфэй, старшеклассник, столкнувшись с травлей, не выдержал давления и прыгнул с крыши.

А сам Лу Вэньсинь, столкнувшись с психически больным водителем, остался инвалидом на всю жизнь.

Если бы в этом сне страдал только он — Лу Вэньсинь не придал бы значения.

Но когда некоторые события стали сбываться, он насторожился.

Он не знал, кто его биологические родители, но приёмные относились к нему хорошо. Уже потеряв семью однажды, он дорожил этой и не хотел, чтобы они пострадали.

Сам он не собирался повторять глупости из книги, но что, если мир романа заставит его?

Взвесив всё, Лу Вэньсинь решил расторгнуть контракт.

Чтобы ни случилось — нужно уйти из шоу-бизнеса и держаться подальше от главных героев.

Конечно, одной записи для расторжения мало. Манчэн Энтертейнмент была не единственной компанией, занимающейся подобным.

Даже если передать запись СМИ, те вряд ли осмелятся опубликовать — слишком много влиятельных людей замешано.

Ему нужен был более весомый козырь.

— Динь-дон.

Звук уведомления прервал его мысли. Голосовое сообщение прислал его университетский друг:

«Вэньсинь, вы там в Манчэн что, крутые стали? Говорят, недавно режиссёр к вам приходил кастинг проводить, а сегодня ещё и сам Гу Яньшэнь будет выбирать участников для шоу.»

Не успев ответить, Лу Вэньсинь получил второе сообщение, на этот раз взволнованное:

«Шоу с самим актёром Гу! Ты же красавчик — вдруг он из тех, кто любит симпатичных? Может, выберет именно тебя.»

«Никаких шансов.»

Зная сюжет, Лу Вэньсинь разрушил мечты друга и свернул в сторону туалета.

«Не наивничай. Актёр Гу вообще не за участниками пришёл, а за наложницами...»

Закончив фразу, он поднял глаза и в зеркале столкнулся взглядом с моющим руки Гу Яньшэнем.

Воздух на мгновение застыл.

Лу Вэньсинь невозмутимо убрал телефон в карман.

Было всего 14:30 — кастинг, согласно сообщению Ван Мань, должен был начаться в 15:00. Гу Яньшэнь пришёл слишком рано.

Впрочем, это его не касалось. С дежурной улыбкой Лу Вэньсинь произнёс: — Здравствуйте, учитель Гу. Вы так рано.

Гу Яньшэнь неторопливо вытер руки бумажным полотенцем, оставив Лу Вэньсину холодный профиль.

Но тому было не до эстетики — он не знал, слышал ли актёр его слова.

Через несколько секунд Лу Вэньсинь решил, что лучше бы ему пойти в туалет этажом ниже.

— Извините, я ошибся дверью.

Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг за спиной раздался спокойный голос Гу Яньшэня:

— Что, ещё и в женский туалет собрался?

Лу Вэньсинь: «...»

Глава 2. Участник шоу

— Нет, я не ошибся дверью.

Лу Вэньсинь замер на мгновение, затем развернулся и, словно ничего не произошло, спокойно вошёл в туалет.

Гу Яньшэнь выбросил бумажное полотенце в урну и, проходя мимо Лу Вэньсина, на секунду задержал взгляд — на его левом ухе сверкала серебристая серёжка в форме звёздочки.

Но прежде чем Лу Вэньсинь успел повернуться, Гу Яньшэнь уже вышел.

— Вжжж.

Только выйдя из кабинки, Лу Вэньсинь получил звонок от своего соседа по комнате.

— Вэньсин, куда ты пропал? Бросил фразу на полуслове и исчез, — раздался голос в трубке.

Его шутка осталась незаконченной, и, не получив ответа, товарищ решил позвонить.

— Благодаря тебе я устроил себе незабываемую встречу с Гу Яньшэнем, — сухо ответил Лу Вэньсинь, зажав телефон между плечом и ухом.

Он поднёс руки к крану, и ледяная вода заставила его дёрнуться.

— Ты встретил Гу Яньшэня?! — в голосе соседа слышался неподдельный восторг. — Он вживую ещё красивее, чем на экране?

— Да, красивый, — равнодушно бросил Лу Вэньсинь, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Ты хотя бы произвёл на него хорошее впечатление?

— Я же не иду на кастинг, — ответил Лу Вэньсинь. — У агентства ограниченное количество мест, не все артисты могут участвовать.

Он не стал говорить, что изначально его имя было в списке, но после того, как он ударил Цзян Чжэнциня, Ван Мань вычеркнула его.

Сосед вздохнул с досадой.

— Твой агент вообще слепой. С твоей-то внешностью я не понимаю, как в топе шоу-бизнеса может быть кто-то, кроме тебя.

— Не преувеличивай, — рассмеялся Лу Вэньсинь.

— Да я не преувеличиваю! Ты не видел, как на форуме нашего универа в первые недели твоего поступления о тебе писали целые страницы! Я вообще подозреваю, что твой агент подписал тебя, чтобы заморозить карьеру. Вместо того чтобы пробивать проекты, она только отбирает их у тебя. Разве так можно?

Лу Вэньсинь мысленно усмехнулся: «Неправильно. Ван Мань очень даже "заботится" обо мне — особенно в том, чтобы подкладывать меня богатым спонсорам».

Сосед, решив, что Лу Вэньсинь не хочет обсуждать тему, сменил её: — Когда вернёшься в универ? На следующей неделе надо сдавать итоговый проект.

— Я в офисе, скоро выезжаю.

Раз уж он решил разорвать контракт, возвращать украденные ресурсы смысла не было. Сейчас главное — закончить проект, а потом заняться расторжением договора с компанией.

Лу Вэньсинь направился к лифту, но в коридоре столкнулся с молодым человеком с пепельными волосами.

Не успел он поздороваться, как тот вцепился в него с объятиями: — Синсин, хороший Синсин!

Лу Вэньсинь дёрнул бровью и оторвал его от себя: — Вэй Цзэ?

***

— Тише! Первый и второй ряд встаньте в шахматном порядке!

В тренировочном зале толпились артисты.

Гу Яньшэнь и его агент Шэн Чао сидели впереди, в окружении руководства компании.

Директор Сюй передала список Шэн Чао, а затем заметила, как Ван Мань нервно расхаживает туда-сюда.

— Что за нервозность? — недовольно спросила она.

Ван Мань когда-то была её подопечной, и по выражению лица сразу поняла, что та недовольна. Но ей было не до этого.

— Вэнь Юй ещё не пришёл, — прошептала она.

Лицо директора Сюй мгновенно изменилось.

— Ты разве не предупредила его, что нужно прийти пораньше?

— Он сегодня на съёмках для журнала. Я не думала, что это затянется.

Изначально контракт с ZU был у Лу Вэньсина, но Ван Мань передала его Вэнь Юю. И вот теперь съёмки пересеклись с кастингом.

— Кто-то ещё не пришёл? — Шэн Чао услышал их разговор и вопросительно посмотрел на них.

Директор Сюй бросила Ван Мань гневный взгляд, но тут же улыбнулась Шэн Чао: — Прошу прощения, один артист задерживается.

Она впервые видела Гу Яньшэня лично, но наслышана о его характере — внешне он держался просто, но был холоден и не терпел фальши.

И самое главное — он ненавидел тех, кто опаздывает.

Директор Сюй глубоко вдохнула. Первое же впечатление испорчено.

Чтобы не усугублять ситуацию, она быстро приняла решение: — Я знаю, что у учителя Гу плотный график. Опоздавшему мы сообщим, что он больше не нужен.

— Я пришёл раньше, — спокойно сказал Гу Яньшэнь, взглянув на часы. — Подождём десять минут.

Директор Сюй остолбенела.

Он… не только не разозлился, но и согласился ждать?

Это было настолько неожиданно, что она лишь кивнула: — Благодарю учителя Гу. Я велю агенту поторопить его.

Шэн Чао приподнял бровь, глядя на Гу Яньшэня: — Ты себя странно ведёшь.

Гу Яньшэнь показал на часы.

14:51.

Действительно, до назначенного времени оставалось ещё девять минут.

Но всё равно…

Что-то не так.

На кастинги обычно приходят заранее, а не в последний момент.

Если бы это был отбор на фильм или сериал, артисты явились бы на час раньше.

А Гу Яньшэнь ждёт эти десять минут…

Странно.

— Вжжж.

В кармане завибрировал телефон. Гу Яньшэнь достал его и открыл сообщение.

[Встаю раньше петуха]: Ты видел моего Синсина?

[Встаю раньше петуха]: Не забудь взять автограф, ты же обещал!

[.]: Не обещал.

Как только он отправил ответ, на него обрушился шквал сообщений.

Даже не глядя, он знал, от кого они. Шэн Чао мельком взглянул на экран и поморщился от аватарки с разноцветным петухом.

— Твой брат?

— Хм.

— Он опять что-то выпрашивает?

Гу Яньшэнь убрал телефон.

— Автограф.

Шэн Чао вздохнул. Он уже не в первый раз выполнял просьбы младшего брата Гу Яньшэня.

Тот был тем ещё «перелётным фанатом» — за год успевал увлечься десятком знаменитостей, каждый раз искренне веря, что это «любовь навсегда».

А потом неизбежно разочаровывался, когда кумир оказывался не тем, кем казался.

— Так вот почему ты ждёшь эти десять минут? — спросил Шэн Чао.

Гу Яньшэнь не ответил.

Гу Яньшэнь не стал отрицать, но на самом деле, если бы Шэн Чао, как его агент, попросил автограф у артиста из Манчэн Энтертейнмент, тот бы только растрогался от такого внимания.

Конечно, такая мелочь не волновала Шэн Чао. Гораздо больше его беспокоило предстоящее шоу.

Раньше Гу Яньшэнь не был таким отстранённым. Он ценил талант и охотно помогал перспективным новичкам.

Но большинство из них оказывались беспринципными, искали лёгких путей, цеплялись за сиюминутную выгоду и пытались раскрутиться за его счёт.

Со временем Гу Яньшэнь перестал общаться с новичками, ограничиваясь строго рабочими моментами. Это шоу было шансом для этих артистов.

Участие в проекте с актёром такого уровня — разве они удержатся от грязных уловок?

К тому же, это первое реалити-шоу Гу Яньшэня на открытом воздухе. Ещё до анонса оно привлекло внимание, а новость о том, что три знаменитости сами выберут себе партнёров, вызвала бурные обсуждения.

По задумке продюсеров, три звёздных гостя (включая Гу Яньшэня) должны были отправиться в разные компании и выбрать напарников по своему вкусу. Гу Яньшэню досталась Манчэн Энтертейнмент.

Хотя это называлось «кастингом», по сути, они просто выбирали себе команду. Продюсеры не вмешивались в процесс.

Один из артистов выразил сомнение: — Как я пойму, что он "судьбой предназначенный" напарник, просто взглянув?

На что режиссёр ответил: — Это же не шоу талантов. Выбирайте того, с кем вам будет комфортно. Если не можете определиться — берите самого красивого. Внешность сейчас в цене.

Ещё одно условие: выбранный артист должен быть малоизвестным, в идеале — совсем новичком.

Всё зависело от личной симпатии. А уж насколько удачно сложится партнёрство — это уже другой вопрос.

Шэн Чао был в напряжении, тогда как Гу Яньшэнь сохранял полное равнодушие. Агент чувствовал себя вечно беспокоящейся нянькой.

— Эх!

— Ай!

Короткий вдох раздался в тишине зала.

Все обернулись к выходу, где стояли Лу Вэньсинь и Вэй Цзэ. Звук издал именно Вэй Цзэ — в порыве волнения он так сильно сжал свою руку, что невольно вскрикнул.

— Что они здесь делают?

— Я слышал, Лу Вэньсина вычеркнули из списка. Почему он здесь?

Лу Вэньсинь спокойно стоял на месте, будто не замечая взглядов. Вэй Цзэ же, сгорбившись, нервно сжимал его руку, его бледное лицо порозовело.

— П-простите… Я не хотел мешать…

Ван Мань резко перебила его, её лицо исказилось от злости: — Лу Вэньсинь, что ты ещё задумал? Немедленно уходи!

Лу Вэньсинь собирался уйти, но эти слова заставили его замереть.

В переговорке Ван Мань сыпала обещаниями — возвращение контрактов, участие в шоу — всё, чтобы заставить его удалить запись.

Но он не поддался. Теперь же она боялась, что он проболтается.

Вэй Цзэ испугался её гнева и замер, сожалея о своей импульсивности. Он был фанатом Гу Яньшэня и уговорил Лу Вэньсина составить ему компанию, не ожидая таких последствий.

Лу Вэньсинь высвободил руку, но прежде чем он успел что-то сказать, раздался голос Гу Яньшэня: — Опять… ошибся дверью?

Лу Вэньсинь: «…»

Тон Гу Яньшэня был непринуждённым, а частица «опять» явно намекала на их предыдущую встречу.

Лу Вэньсинь не знал, что и думать. Неужели за холодной маской скрывается любитель поддразнивать?

Казалось, он раскрыл тайну. Сложно выражая свои чувства, он сухо ответил: — Нет, не ошибся.

Гу Яньшэнь: — Значит, опоздал?

Директор Сюй не уточнила, кто именно задерживается, поэтому Гу Яньшэнь предположил, что это Лу Вэньсинь.

Тот недоумённо посмотрел: — Опоздал?..

— Что происходит? Разве император Гу знаком с Лу Вэньсинем?

— Никогда об этом не слышал…

В зале поднялся шум. Директор Сюй жёстко пресекла его: — Тише!

В отличие от Ван Мань, которая нервничала, директор Сюй была наблюдательна.

Она не знала, как Гу Яньшэнь относится к Лу Вэньсиню, но его тон не звучал враждебно. Уловив недопонимание, она быстро вмешалась: — Лу Вэньсинь, почему ты так долго? Кастинг уже начинается, проходи.

Лу Вэньсинь: — ?

Она подмигнула ему несколько раз, но он не понял намёка.

— Учитель Гу очень занят. Не задерживай, заходи, — сквозь зубы прошипела она, сохраняя улыбку.

Прежде чем Лу Вэньсинь успел ответить, Вэй Цзэ радостно подтолкнул его: — Синсин, давай!

Гу Яньшэнь заметил несоответствие: Лу Вэньсинь явно не собирался участвовать.

Шэн Чао тоже удивился: — Это он опоздал?

— Да-да, именно он, — поспешно подтвердила директор Сюй.

В отличие от Ван Мань, которая преследовала личные интересы, директор Сюй думала о компании. Раз Лу Вэньсинь случайно оказался здесь, почему бы не использовать этот шанс?

Увидев злобное выражение лица Ван Мань, Лу Вэньсинь почувствовал удовлетворение. «Почему бы не позлить её ещё сильнее?»

— Все на месте? Тогда начинаем, — объявил Шэн Чао.

Артисты заволновались.

— Первый слева в первом ряду — у вас одна минута на самопрезентацию.

— Учитель Гу, меня зовут Цзян Линь, мне 19, я дебютировал в прошлом году. Я умею петь, танцевать и…

— Пип!

Зазвучал таймер, и его прервали, даже если он не закончил.

В середине процесса Лу Вэньсинь вдруг осознал: «Где же Вэнь Юй?»

Во сне сюжет романа был неполным. Он знал, что потеряет контракт, будет завидовать успеху Вэнь Юя и Гу Яньшэня, но детали оставались туманными.

«Что, если из-за моего решения разорвать контракт сюжет изменился?»

— Последний.

Лу Вэньсинь всё ещё витал в облаках, его отстранённость резко контрастировала с напряжённой атмосферой.

Только когда его толкнули в бок, он очнулся.

— Твой черёд.

Он поблагодарил и вышел вперёд.

— Лу Вэньсинь.

В отличие от других, он говорил спокойно, даже с лёгкой ленцой.

Затем в зале воцарилась тишина.

Прошло несколько секунд.

Шэн Чао растерянно переспросил: — И… всё?

Лу Вэньсинь кивнул.

Шэн Чао: «???»

Остальные пытались втиснуть максимум информации в минуту, а он ограничился именем?

Ван Мань ехидно усмехнулась. «Думаешь, это круто? Надеешься, что своей "непохожестью" привлечёшь внимание? Наивный. Гу Яньшэнь не настолько поверхностный».

Когда все закончили, в зале стало тихо.

Через некоторое время Гу Яньшэнь нарушил молчание:

— Лу Вэньсинь.

Тот вопросительно поднял взгляд.

Уголки губ Гу Яньшэня слегка дрогнули, и его холодный голос прозвучал отчётливо: — С нетерпением жду нашего сотрудничества.

Лу Вэньсинь: «…?»

Ван Мань и остальные артисты: «!!!»

Глава 3. Властный босс

— Итак, решено?

Артисты забыли о приличиях — шок читался в их глазах без всякой маскировки.

— У Лу Вэньсина действительно фортуна переменчива! Только что потерял ресурсы, а теперь сам Гу Яньшэнь обратил на него внимание. (п/п: вариант как рекламный контракт или другой эндорсмент)

— Это же взлёт, да? Завидую белой завистью.

— Когда Вэнь Юй перехватил ресурсы у Лу Вэньсина, он думал, что тот ответит тем же?

— Что за чушь! Ресурсы дал агент, а не сам Вэнь Юй взял. Мы все здесь — мелкие сошки, разве можем не слушаться агентов?

— Как бы там ни было, но съёмки для журнала, которые сегодня вёл Вэнь Юй, изначально предназначались Лу Вэньсину. Тот даже контракт подписал, но в последний момент агент его заменила.

— А теперь Лу Вэньсин заменяет Вэнь Юя на кастинге и проходит!.. Чёрт, если представить себя на его месте — какое удовольствие!

— Вообще-то, если бы Вэнь Юй сам пришёл, ещё не факт, что его бы выбрали.

— Тоже верно.

Сам Лу Вэньсин не испытывал ни радости, ни удовлетворения. В отличие от взбудораженных коллег, его мозг полностью завис.

Разве мог он представить, что сюжет отклонится настолько? Что это вообще было? Неужели он ненароком влип в роль пушечного мяса?

Подождите…

Значит ли это, что как бы ни менялся сценарий, ему всё равно не избежать участи второстепенного злодея?

Если эффект бабочки действительно существует, то его знание сюжета превращается в макулатуру?

— Поздравляю, Лу Вэньсин.

Директор Сюй улыбалась, довольная, что выбор пал именно на Лу Вэньсина. Похоже, Гу Яньшэнь остался им доволен.

— Ну же, поблагодари учителя Гу.

— Спасибо, учитель Гу.

На лице Лу Вэньсина играла улыбка, но Гу Яньшэнь почему-то уловил в его тоне нежелание. Он удивлённо приподнял бровь и уже хотел разобраться, но в этот момент Лу Вэньсина обхватил за плечи подошедший Вэй Цзэ.

— Поздравляю, Синсин!

Вэй Цзэ, радуясь за друга, тут же потребовал: — Теперь ты меня угощаешь!

Лу Вэньсин бесстрастно посмотрел на него: — Угощу молотком.

Вэй Цзэ: «...» Ну и что это за дикость? Такой злой, хм!

Когда Гу Яньшэня проводили в комнату отдыха, артисты начали расходиться. Лу Вэньсин уже собирался уйти, но Ван Мань остановила его.

— Погоди.

Увидев, что Вэй Цзэ тоже замер, она холодно бросила: — Вэй Цзэ, выйди.

Тот заколебался, взглянул на Лу Вэньсина и, получив кивок, нехотя покинул зал.

Как только Вэй Цзэ вышел, лицо Ван Мань стало ещё мрачнее. Она даже не пыталась скрыть своё раздражение.

— Ну что, Лу Вэньсин, молодец. Теперь понятно, почему ты забил на режиссёра Цзяна — нашёл цель покрупнее. Только вот аппетит у тебя слишком большой, ты точно потянешь? Не против, если я напомню тебе о тех мелких знаменитостях, которые пытались примазаться к Гу Яньшэню? После получения повесток в суд они теперь не могут получить даже самого жалкого ресурса. Неужели ты думаешь, что в его глазах ты особенный?

Лу Вэньсин ожидал, что Ван Мань заведёт разговор о записи. Если бы он знал, что её цель — вылить на него поток бессмысленных слов, то не удостоил бы её даже взгляда.

Но Ван Мань, не подозревая о его мыслях, решила, что его уверенность — следствие сближения с Гу Яньшэнем.

— Не зазнавайся. Даже если отбросить отношение к тебе Гу Яньшэня, его фанаты разорвут тебя на куски при первом же неверном шаге.

— К чему ты клонишь?

Лу Вэньсин наконец понял: Ван Мань не просто самоутверждалась — она хотела заставить его отказаться от участия в шоу.

Но она и представить не могла, что сам Лу Вэньсин противится этому куда сильнее.

Видя её бешенство, Лу Вэньсин почувствовал странное облегчение. Он усмехнулся и с вызовом бросил: — Тебя бесит, что выбрали не Вэнь Юя, а меня? Какое разочарование, да?

— Лу Вэньсин, контракт ещё не подписан. Не рано ли радуешься?

— Ну и что? Ты могла отобрать у меня ресурсы, но решения Гу Яньшэня тебе не отменить. Кого там ты считаешь достойным — не важно. Важно, что сейчас он выбрал меня.

Его тон был дерзким, манера — вызывающей. Не дав Ван Мань опомниться, он развернулся и ушёл.

Ему даже не нужно было оглядываться, чтобы представить её почерневшее от злости лицо.

Лу Вэньсин сначала беспокоился, как отказаться от шоу. Из-за статуса Гу Яньшэня как звезды он, мелкая сошка, не мог отвергнуть предложение публично — это было бы оскорблением.

А наедине связаться с Гу Яньшэнем было ещё сложнее — его тут же заподозрили бы в попытках сблизиться или в корысти.

Хотя Лу Вэньсину было плевать на мнение других, Гу Яньшэнь был главным героем — лучше вообще не пересекаться.

Но после слов Ван Мань всё прояснилось.

Она была злопамятной. При всех она заявила: «Если Лу Вэньсин не извинится перед режиссёром Цзяном, он не получит ни одного ресурса».

Услышав это, Лу Вэньсин не придал значения.

Осознав, что он — второстепенный злодей, он перестал заботиться о ресурсах.

Но теперь…

Он только молился, чтобы Ван Мань сдержала слово.

Лучше бы она вообще ничего ему не давала, а ещё лучше — отобрала бы и шоу.

Своими словами он намеренно разозлил её.

За время работы он изучил её характер.

Ван Мань была одержима контролем. Для неё артист вроде Лу Вэньсина, пусть и перспективный, но непокорный, был хуже послушной марионетки.

Лу Вэньсин мысленно похвалил себя за находчивость.

Теперь, с помощью Ван Мань, ему не нужно было ломать голову над отказом — она сама придумает причину.

***

— Объяснишь? — Шэн Чао стоял перед Гу Яньшэнем, с головной болью наблюдая, как тот увлечён игрой.

Кто бы мог подумать, что холодный и сдержанный образ кинозвезды скрывает необычное хобби — виртуальное разведение питомцев.

Причём крупных и пушистых.

Глядя на экран с тигрятами и на Гу Яньшэня, в панике пытающегося их накормить, Шэн Чао почувствовал, как у него дёргается висок.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Что объяснять?

Гу Яньшэнь рассеянно бросил ответ, даже не отрывая взгляда от телефона.

Шэн Чао глубоко вдохнул, пытаясь успокоить себя и сохранить хладнокровие.

— Ты слишком небрежно выбрал человека.

— Я следовал требованиям режиссёра Чэня.

Шэн Чао удивился: — Когда Чэнь выдвигал требования? Я ничего об этом не знал.

— «Выберите того, кто произведёт впечатление или просто понравится», — повторил Гу Яньшэнь.

Шэн Чао: ???

— Ты серьёзно? Лу Вэньсин ограничился тремя словами в самопрезентации — и это произвело на тебя впечатление?

В ответ — молчание.

Шэн Чао не выдержал и выхватил телефон у Гу Яньшэня: — Если не объяснишь — играть не будешь.

— Тьфу, — Гу Яньшэнь с сожалением отвёл взгляд. — Я не запомнил имена остальных артистов.

Шэн Чао: «...»

Он совсем забыл: вне съёмок память Гу Яньшэня была как у золотой рыбки.

Большинство артистов Манчэн Энтертейнмент — стажёры, их таланты сводились к пению и танцам, различались лишь стили. Для Гу Яньшэня они все выглядели одинаково.

Но Лу Вэньсин выделялся — внешностью, харизмой, характером.

— Если бы Лу Вэньсин выступал не последним, а в середине, запомнил бы ты его после остальных? — поинтересовался Шэн Чао.

— Запомнил бы.

Шэн Чао удивлённо посмотрел на него, задумавшись: то ли Гу Яньшэнь действительно плохо запоминает имена, то ли изначально выбрал Лу Вэньсина.

— Его имя легко запомнить.

Шэн Чао: «...»

Ладно, это он зря засомневался.

— У меня нет возражений против Лу Вэньсина, но ты мог хотя бы поверхностно узнать о нём. Не спрашивать ничего и так опрометчиво решить...

Гу Яньшэнь прервал его, не желая слушать болтовню: — Лу Вэньсин не такой, как они.

Шэн Чао согласился: Лу Вэньсин и правда отличался. Он вообще не походил на участника кастинга — скорее, на человека, которого позвали для количества.

На кастинге Лу Вэньсин вёл себя подчёркнуто спокойно — без наигранности.

Остальные артисты смотрели с жаром, надеждой, обожанием — на их лицах читалось «выберите меня». Некоторые были фанатами Гу Яньшэня, и их восторг было не скрыть.

Но шоу — не встреча с поклонниками. Шэн Чао нужен был артист, который не боится камер, естественен и не гонится за хайпом.

Лу Вэньсин подходил — именно потому, что выглядел так, будто ему это неинтересно.

Шэн Чао выразился деликатно: — Тебе не кажется... чисто субъективно... что Лу Вэньсину, возможно, не слишком интересно участвовать в шоу?

Гу Яньшэнь вдруг встрепенулся: — Я думал, мне показалось.

Шэн Чао: «...» Так он тоже это заметил?! Чёрт. Значит, это не иллюзия. Но если Гу Яньшэнь понял, зачем тогда выбирал Лу Вэньсина? Потому что тот ему понравился? Или... потому что тот не хотел?

За несколько минут Шэн Чао успел построить массу нелепых догадок.

И чем дальше, тем абсурднее.

После открытия, что Гу Яньшэнь разводит виртуальных питомцев, он, кажется, наткнулся на ещё один его странный секрет.

В голове Шэн Чао зациклились сцены из дорамы «Властный босс влюбился в меня: Брак по принуждению».

Героиня — нежная, но стойкая «белая ромашка», смело бросает вызов сильным мира сего: — Я не хочу!

— Хах, женщина, ты смеешь отказывать мне?

Главный герой — властный босс, перед которым все пресмыкаются. Кроме героини.

— Отстань! — гневно кричит «ромашка».

— Нет. Ты привлекла моё внимание.

Внезапно лица героев в воображении Шэн Чао сменились — на Гу Яньшэня и Лу Вэньсина.

— Ты одел это, чтобы соблазнить меня? — в глазах Гу Яньшэня — 30% высокомерия, 20% презрения.

Лу Вэньсин лишь закатывает глаза.

Интерес Гу Яньшэня растёт. Он поднимает подбородок Лу Вэньсина, коварно улыбаясь: — Мы оба мужчины, разве ты не хочешь этого?

...

Тут Шэн Чао получает пинок от Гу Яньшэня.

— Ты ужасно ухмыляешься.

В комнате только они двое. Гу Яньшэнь смотрит на него с отвращением.

Шэн Чао трясёт головой, пытаясь выбросить бредовые фантазии.

Зря он смотрел эти дорамы с девушкой — они открыли ему дверь в странный новый мир.

Скрывая смущение, он кашлянул: — Тогда я пойду к директору Сюю из Манчэн Энтертейнмент для окончательного подтверждения.

Не дожидаясь ответа, Шэн Чао бросается наутек.

Оставшись один, Гу Яньшэнь вспоминает, что телефон всё ещё у Шэн Чао.

Переговоры займут время, и Гу Яньшэнь решает догнать его — тигрята наверняка уже голодные и орут.

— Какой же Лу Вэньсин лицемер! Днём в переговорке заявлял Мань-цзе, что расторгает контракт, а сам пришёл на кастинг.

Услышав «расторжение контракта», Гу Яньшэнь замедляет шаг.

Разговор в коридоре продолжается:

— Кто бы сомневался. Кто по-настоящему хочет уйти — не болтает об этом. Как самоубийца не станет стоять на крыше, пугая людей, а сразу спрыгнет.

— Раньше мы недооценивали Лу Вэньсина. Не зря он отказался ложиться под катинг-директора Цзяна. Как думаете, Гу Яньшэнь выбрал его просто так?

— Что ты имеешь в виду? Неужели между ним и Гу Яньшэнем...

— Бред! Разве Гу Яньшэнь опустился бы до Лу Вэньсина? Я о том, что у Гу Яньшэня много связей в индустрии — вдруг он знает «спонсора» Лу Вэньсина?

— Я слышал от Чэн Юаня: кроссовки Лу Вэньсина стоят почти 10 тысяч. Обычно он носит вещи дешевле тысячи — откуда у него такие деньги? Наверняка подарил спонсор.

— Всего 10 тысяч? Да его спонсор — жмот!

— Ха-ха, вот Лу Вэньсин и дурак. Неужели он думает, что он единственный? Говорят, эти «большие шишки» заводят любовников, как рыбок в аквариуме — не одну-две, а целый косяк...

Говорящий вдруг замолк. Другой артист обернулся и замер, встретив ледяной взгляд Гу Яньшэня.

— У-учитель Гу...

Глава 4. В трендах

В конце января университеты один за другим начали зимние каникулы. Соседи Лу Вэньсина по комнате разъехались по домам уже на второй день после начала отпуска. Проводив последнего, Лу Вэньсин решил остаться в общежитии и заняться рисованием.

В те времена, когда у него не было работы, он подрабатывал, принимая заказы на иллюстрации прямо в своей комнате.

Прошла уже неделя с тех пор, как он проходил кастинг для развлекательного шоу, но за это время не поступило никаких известий. Лу Вэньсин молча решил, что это предвестник замены.

И тут его телефон зазвонил. Незнакомый номер.

— Алло, это Лу Вэньсин?

То, что собеседник знал его имя, не удивило Лу Вэньсина. Он ответил утвердительно.

— Здравствуйте, господин Лу. Я Шэн Чао — агент Гу Яньшэня. Мы встречались пару недель назад в вашей компании.

Лу Вэньсин промолчал, ожидая продолжения.

— Господин Лу, вы в последнее время подумывали о расторжении контракта?

Лу Вэньсин замер на секунду.

— Скажите, пожалуйста, по какому вопросу вы звоните?

Шэн Чао не ожидал такой настороженности.

— Не поймите меня неправильно, господин Лу. У меня нет скрытых мотивов. Я просто хотел узнать, не нужна ли вам помощь.

— Нет, спасибо, — холодно отказался Лу Вэньсин.

— Не торопитесь с отказом. Мы хотели бы обсудить с вами взаимовыгодное сотрудничество.

Под «мы» Шэн Чао подразумевал себя и Гу Яньшэня.

Сотрудничество подразумевало взаимопомощь для достижения общей цели.

Но Лу Вэньсин не видел, чем мог бы быть полезен звезде масштаба Гу Яньшэня или его агенту. Вся эта затея казалась ему странной.

— Ван Мань — ваш агент, верно? На днях она мне звонила.

Лу Вэньсин и без пояснений понимал: если Ван Мань связалась с Шэн Чао, то только чтобы договориться о замене.

— Ван Мань сообщила, что вы лично не хотите участвовать в съемках шоу. Она принесла извинения и предложила подходящую замену. Это действительно ваше решение?

— Да, — прямо ответил Лу Вэньсин.

— Обычно в индустрии артисты получают от своих агентств ресурсы и без вопросов их принимают. Впервые слышу, чтобы компания так уважала желания своих подопечных. Я был настолько удивлен, что позвонил директору Сюй. И знаете, что она мне ответила? «Вы очень хотите и считаете за честь сотрудничать с Гу Яньшэнем».

Лу Вэньсин: «...»

Пойманный на лжи, Лу Вэньсин не смутился.

— Ван Мань не врала. По личным причинам я действительно не хочу участвовать. Но возможность работать с мастером Гу, безусловно, большая честь. Уверен, любой артист Манчэн Энтертейнмент мечтал бы об этом.

— Включая вас? — в трубке внезапно раздался холодный, низкий голос.

Лу Вэньсин едва не выронил телефон.

Гу Яньшэнь.

Неужели у нынешних кинозвёзд так много свободного времени, что они могут подслушивать чужие разговоры?

Взяв себя в руки, Лу Вэньсин ответил с подчеркнутой искренностью: — Разумеется.

— Маленький лгун.

Лу Вэньсин: «...»

— Шэн Чао уже полчаса ходит вокруг да около, так и не дойдя до сути.

Лу Вэньсин: «...» Вы в курсе, что разрушаете свой имидж?

— Кхм... Объясню кратко, — Гу Яньшэнь покашлял, окончательно отобрав телефон у своего агента. Его тон стал официальным и строгим. — Скоро ваш агент позвонит и вызовет в компанию для подписания контракта.

Лу Вэньсин уже собрался сказать «Я не стану подписывать», но сдержался, позволив Гу Яньшэню продолжить.

— Я поручил Шэн Чао передать вашей компании: из всех кандидатов мне подходит только вы. Если заменят — я отказываюсь.

Лу Вэньсин: ???

— Думаю, теперь вам всё понятно?

Лу Вэньсин на секунду застыл, затем его осенило.

Неужели Гу Яньшэнь действительно помогает ему?

Отбросив удивление, Лу Вэньсин проанализировал слова актёра и наконец понял.

Пока Гу Яньшэнь стоит на своём, Манчэн Энтертейнмент будет любыми способами заставлять Лу Вэньсина подписать контракт. В этой ситуации преимущество было на его стороне.

Этот козырь был куда весомее, чем та самая запись. Теперь он мог использовать его в переговорах с Ван Мань о расторжении контракта.

— Я понимаю, что для вас помочь мне — пустяк. Но вряд ли я могу предложить что-то взамен, — констатировал Лу Вэньсин, не выражая благодарности.

— Можешь.

Гу Яньшэнь говорил уверенно, но не стал вдаваться в подробности.

Вскоре после окончания разговора Лу Вэньсин получил звонок от Ван Мань. Без предисловий, сразу к делу: — Сегодня днём приезжай в компанию. Обсудим контракт на шоу.

Лу Вэньсин не стал размышлять над этим. Все вопросы можно было прояснить при встрече. Что касается упомянутого Гу Яньшэнем сотрудничества — пока он не видел смысла ломать над этим голову.

Прикинув, что переговоры займут всё послеобеденное время, Лу Вэньсин решил поторопиться и закончить раскрашивать текущий эскиз.

***

15:00.

Лу Вэньсин вошёл в кабинет Ван Мань.

Удушающий цветочный аромат в помещении заставил его чихнуть.

Заметив его, Ван Мань кивком указала на стул: — Садись.

Она подвинула к Лу Вэньсину контракт.

— Ознакомься. Если всё в порядке — подписывай.

Лу Вэньсин даже не взглянул на документ, демонстрируя надменность: — Я отказываюсь. Я хочу расторгнуть контракт.

Пальцы Ван Мань, постукивавшие по столу, слегка напряглись.

До сегодняшнего дня она не воспринимала его слова всерьёз. Теперь же её взгляд стал изучающим.

Наконец, её алые губы дрогнули.

— Значит, Чэн Юань был прав насчёт твоего покровителя?

— «Плохое самочувствие» или «загруженный график» — два твоих самых ходовых оправдания, — в голосе Лу Вэньсина звучала насмешка.

Ван Мань мысленно выругалась. Она не знала, что Шэн Чао связывался с Лу Вэньсином, и решила, что тот насмехается над её привычкой перехватывать ресурсы.

В то же время её удивляло его поведение.

Каждый раз, когда она забирала его проекты, Лу Вэньсин не проявлял никаких эмоций, будто ему было всё равно.

Казалось, он брался за работу лишь для выполнения условий контракта. Но и это объяснение было неполным.

Ван Мань видела Лу Вэньсина на съёмках — в работе он сиял, как настоящая звезда.

Если бы он действительно не ценил эти возможности, зачем так стараться?

Ван Мань не могла понять. Впервые она осознала, что Лу Вэньсин куда сложнее, чем казалось.

Но даже если так, пока его контракт не истёк, она сохраняла над ним контроль.

— Вэньсин, ты умён. Не стоит из-за пустяков отказываться от блестящих перспектив. Участие в этом шоу станет твоим выходом на большой экран. Разве ты не любишь актёрскую игру? Используй этот шанс — когда шоу выйдет, тебе самому предложат роли в сериалах. Да, я предвзято отношусь к Вань Юю. Все мы эгоисты — он приносит мне больше выгоды, чем ты. Но когда ты достигнешь определённого уровня, тебя уже нельзя будет просто так заменить, и никто не посмеет перехватывать твои проекты.

Взгляд Лу Вэньсина скользнул по Ван Мань, в глазах мелькнула насмешка: — Ваше время дорого, мне не стоит его тратить.

Лу Вэньсин не стал тратить силы на препирательства. Он достал заявление о расторжении контракта и положил перед Ван Мань, ясно давая понять свою позицию.

Атмосфера в кабинете накалилась. Ван Мань тоже потеряла терпение, отшвырнув документ: — Но разве у тебя есть деньги на компенсацию?

Бзззз.

Звонок телефона прервал напряжённую паузу.

— Алло, директор Сюй.

Лу Вэньсин не слышал содержания разговора, но видел, как лицо Ван Мань постепенно мрачнеет.

Через несколько минут она бросила трубку, явно взбешённая: — Лу Вэньсин, я явно тебя недооценила.

Лу Вэньсин: ?

— Руководство согласилось на расторжение. Без компенсации с твоей стороны.

Лу Вэньсин скрыл удивление, сохраняя невозмутимость.

— Не знаю, как ты умудрился подкатить к Гу Яньшэню, но он лично позвонил, чтобы подтвердить контракт.

Тук-тук.

В дверь постучали.

— Войдите.

— Сестра Мань, вот документы о расторжении контракта с Лу Вэньсином.

Девушка положила на стол бумаги о расторжении и контракт на участие в шоу: — Директор Сюй сказала: после подписания контракта на шоу можно оформлять расторжение.

Теперь Лу Вэньсин всё понял. Под «сотрудничеством» Гу Яньшэнь имел в виду именно участие в шоу.

Но зачем ему помогать? Неужели он действительно хотел сниматься вместе с Лу Вэньсином?

Это было абсурдно.

Хотя Лу Вэньсин и не разобрался в мотивах актёра, он понимал: без его помощи расторгнуть контракт было бы куда сложнее.

Уставившись на документы, он на секунду заколебался. Отказываться сейчас значило бы выглядеть неблагодарным.

Но подписание контракта означало совместные съёмки с Гу Яньшэнем.

За несколько секунд Лу Вэньсин взвесил все «за» и «против» и поставил подпись.

Главное — вырваться из Манчэн Энтертейнмент. Миллион с лишним юаней компенсации ему было не выплатить. Даже с той записью он мог лишь шантажировать Ван Мань, но не добиться расторжения.

Лу Вэньсин подумал, что мог бы отдать гонорар за шоу в качестве благодарности Гу Яньшэню. Хотя тому вряд ли были нужны эти деньги, других вариантов у Лу Вэньсина пока не было.

Выйдя из кабинета, он почувствовал лёгкость, заглушившую смутную тоску.

Вместо того чтобы сразу уйти, он направился в танцевальный зал на нижнем этаже.

Открыв дверь, он увидел группу стажёров, сбившихся в кучу и увлечённо что-то разглядывающих.

— Кхм.

Лу Вэньсин нарочно кашлянул. Вэй Цзэ рефлекторно спрятал телефон за спину, но, подняв голову и увидев Лу Вэньсина, сразу же расслабился.

— Синсин, ты меня напугал до смерти! — Вэй Цзэ театрально постучал себя по груди.

— Почему не репетируете? Что смотрите?

— Интервью с Вэнь Юем, — Вэй Цзэ снова поднял телефон, и его пушистая голова все ближе придвигалась к экрану.

Сидящий рядом с Вэй Цзэ «синий волос» предложил Лу Вэньсину: — Брат, хочешь посмотреть?

Лу Вэньсин подошел ближе и взглянул. Место на экране показалось ему знакомым. — Это же комната отдыха в нашей компании?

— Да, прямо наверху, — отвлекшись на секунду, ответил Вэй Цзэ.

Лу Вэньсин посмотрел: Вэнь Юй был одет в белый костюм, улыбался и сиял, как солнце.

Кто-то вдруг вздохнул: — Я уже столько времени в компании, но ни разу не говорил с Вэнь Юем.

— Я тоже.

— А я говорил, — с гордостью сказал Вэй Цзэ. — Брат Вэнь Юй такой добрый! Однажды мы встретились в туалете, и он дал мне туалетную бумагу, еще спросил, хватит ли.

Но, вопреки ожиданиям Вэй Цзэ, внимание остальных переключилось не на Вэнь Юя, а на него самого.

— Ты что, ходил в туалет без бумаги?

Вэй Цзэ: «...»

Лу Вэньсин не сдержал смеха и потрепал его серые волосы. — Завидуешь Вэнь Юю, что у него взяли интервью?

Лицо Вэй Цзэ покраснело, и он едва заметно кивнул. Но Лу Вэньсин тут же окатил его холодной водой: — Ну уж нет. Хочешь, чтобы вся страна узнала, что ты ходишь в туалет без бумаги?

— Ха-ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха-ха, Сяо Цзэ, ты меня убиваешь!

Вэй Цзэ широко раскрыл глаза и долго не мог найти, что ответить. Надувшись, он смотрел на покатывающихся со смеху товарищей.

— Я... я не все подряд выбалтываю! — пробормотал он без особой уверенности. Видя, что ему не верят, он с досадой обхватил Лу Вэньсина за шею. — А ты зачем пришел в компанию?

— Расторгать контракт.

— Что?

— Что?

— Что?

— Что?

Четыре пушистые головы резко поднялись, уставившись на Лу Вэньсина с недоверием. Первым опомнился Вэй Цзэ.

— Ты расторгаешь контракт? Но... но неустойка...

— Контракт уже расторгнут. Тссс.

Вэй Цзэ и остальные тут же сделали жест, будто застегивают молнию на губах, но любопытство взяло верх, и они неотрывно смотрели на Лу Вэньсина.

— То есть... ты больше не придешь в компанию? — Голос Вэй Цзэ дрогнул, его живое выражение лица сменилось печалью, в глазах читалась грусть.

Лу Вэньсин ущипнул его пухлую щеку. — Усердно тренируйтесь и поскорее дебютируйте. Я приду на ваш концерт.

— Правда?

Лу Вэньсин кивнул, но настроение Вэй Цзэ оставалось подавленным. Товарищи похлопывали его по плечу, гладили по голове, тихо утешали.

— Для Вэньсина это к лучшему. Его агент с ним плохо обращалась.

— Верно. Мы должны его поддержать.

— Я знаю. Просто мне немного грустно.

Лу Вэньсин не дебютировал в группе, но раньше посещал занятия по танцам и вокалу вместе с Вэй Цзэ и остальными. Поскольку у Лу Вэньсина не было желания выступать в группе, Ван Мань хотела продвигать его как модель.

Лу Вэньсин был невероятно красив. Несмотря на отсутствие известности, небольшие бренды иногда приглашали его для съемок обложек.

— Синсин, хочешь посмотреть наш новый танец? — Глаза Вэй Цзэ загорелись.

Лу Вэньсин подумал, что, если он откажется, Вэй Цзэ может расплакаться.

Получив согласие, Вэй Цзэ радостно поднял сидящих на полу товарищей. — Быстрее, продолжаем репетицию!

— Но мы договорились отдыхать полчаса! Еще не прошло и двадцати минут, — заныли они.

Обычно Вэй Цзэ первым ленился, но сейчас он страстно хотел показать танец Лу Вэньсину.

Музыка заиграла снова, на этот раз громче.

Вэй Цзэ и остальные заняли исходную позицию. Под плавные звуки они сделали шаг вправо в такт.

Лу Вэньсин следил за Вэй Цзэ и не мог не восхититься. Несколько месяцев назад учитель Mk высмеивал его, говоря, что он двигается, как зомби.

Не знаю почему, но, глядя на старательного Вэй Цзэ, Лу Вэньсин невольно начал повторять движения.

Танец был несложный. В ночь дебюта важнее всего не сложные элементы, а стабильность и отсутствие ошибок.

У Лу Вэньсина была база, многие движения были знакомы, и после одного просмотра он уловил суть.

Когда музыка заиграла во второй раз, Лу Вэньсин снял куртку и присоединился к четверым.

С последним аккордом все пятеро замерли.

— Синсин, твой взгляд просто убийственный!

Вэй Цзэ не сдержался и чуть не завизжал от восторга, но потом огорчился. — Жаль, что мы не познакомились раньше. Я бы точно позвал тебя в нашу группу!

— Вэньсин выучил танец так быстро! Мы показали всего один раз.

— Этот танец несложный, — скромно сказал Лу Вэньсин. — Многие движения я уже делал, просто в другом порядке.

— Да, танец легкий. Просто Вэй Цзэ плохо танцует, — поддразнили товарищи, хотя на самом деле всегда ему подыгрывали.

— Я очень стараюсь! Спроси у Синсина, я ведь правда улучшился?

— Правда, — не поскупился на похвалу Лу Вэньсин. — Ты стал намного лучше. Очень круто!

— Видишь, видишь? Даже Синсин сказал, что я крутой! — Вэй Цзэ сразу зазнался, готовый взлететь от гордости, и доверчиво прижался к Лу Вэньсину. — Когда я стану знаменитым, буду давать по сотне концертов в год, и ты приходи на каждый! Отведу тебе место с лучшим видом, чтобы ты любовался моим мастерством.

— Проснись, еще день не кончился, а ты уже мечтаешь, — безжалостно оборвал его товарищ. — Пока у нас ни одного концерта нет.

Вэй Цзэ любил прихвастнуть, и в пылу разговора мог наговорить с три короба. — Неважно! Скоро мы станем самой популярной группой!

***

Вечером Лу Вэньсин отправил клиенту готовые иллюстрации и сразу получил оплату.

Закончив с делами, он наконец вспомнил отправить сообщение Шэн Чао: «Спасибо. И передайте спасибо учителю Гу».

Ответа пришлось ждать недолго. Лу Вэньсин предположил, что тот вряд ли лег спать — наверное, был занят.

Лежа в постели, он листал телефон, когда раздалась серия уведомлений от WeChat.

[Будущая звезда] Синсин!!!

[Будущая звезда] Срочно открой Weibo!!!

[Будущая звезда] А-а-а-а-а!!! Я... я... и ты!

[Будущая звезда] А-а-а, я в шоке!!! Боже, это правда?!

Лу Вэньсин долго не мог понять, что тот имеет в виду, и нажал на Weibo.

Не зная, что именно показал Вэй Цзэ, он бегло просмотрел личные сообщения — кроме уведомлений, ничего не было.

Что он должен был увидеть?

[Будущая звезда] Синсин, мы в трендах!

[ET] Хватит мечтать, уже ночь

Затем Вэй Цзэ прислал два скриншота.

Лу Вэньсин открыл первый — скриншот трендов Weibo, где последний пункт был обведен:

#Боковой_профиль_парня_убийственен#

Сердце Лу Вэньсина екнуло. Он открыл второй скриншот.

Кадр из видео.

Знакомая танцевальная студия. Четыре серые головы, а между ними — светло-каштановая голова Лу Вэньсина.

Лу Вэньсин: «!»

Они и правда в трендах.

Глава 5. Искушение сплетнями

Неожиданно мимолетная фраза Вэй Цзэ оказалась пророческой.

Лу Вэньсин переключился на интерфейс Weibo, открыл раздел горячих трендов и прокрутил до самого нижнего пункта.

#Боковой профиль красавчика убивает#

Закрепленный наверху первый пост:

[Первый день стажировки, выехала на задание с главредом-красавицей — и вот такой сюрприз [/вытирает слюни]]

К посту прилагалось видео.

Ролик с танцем длился меньше тридцати секунд, снятый ближе к концу выступления, а затем шёл кадр, где Вэй Цзэ обнимал Лу Вэньсина.

[Аааааааа! Я мертва, мертва!]

[Боковой профиль просто огонь, одной кровью требую видео с анфас!!!]

[Блогер, у меня есть друг...]

[Движения просто бомба!! Слёзы брызнули.]

[Эй, ты там чего-то недоговариваешь.]

[Что это за божественная внешность? Это точно без фильтров? Средний малыш-коротышка, мама тебя обнимет.]

[Мне нравится парнишка с каштановыми волосами, какой красавчик]

[Поддерживаю, каштановый парень просто мощь!!]

Вскоре блогер сделала из каждого отдельные гифки, которые разошлись по сети, вызывая в комментариях визги восторга.

[Что это за божественная красота? Хочу пролезть в экран!]

[Вы все смотрите на лица, а я заметила только экран, забитый длинными ногами?]

[Они что, стажёры? Кажется, ещё не дебютировали.]

[Наверное, ещё нет, но с такой внешностью взорвут чаты после дебюта! Быстрее дебютируйте, мама вас поддержит!!]

[Каштановый парень так выделяется среди этой сероволосой компании, так что я забираю его себе.]

[Блогер, ты стажёр-журналист? Где это задание? Дайте Weibo парней!]

[Оставляю тут глаз, сестрёнки, нашедшие их Weibo, пишите мне в личку!]

Настроение Лу Вэньсина было сложным: он уже собирался покинуть индустрию, как вдруг стал немного популярен благодаря этому ролику.

Только он переключился на WeChat, как его уже добавили в групповой чат.

Название чата: В одночасье стали знаменитыми

Лу Вэньсин: «...» Неужто так совпало?

[Будущая звезда]: Аааааа!! Что я за золотая рыбка такая, мы что, станем знаменитыми?!

[Один пёс]: Вэй Цзэ, тебе что, рот благословили?

[Другой пёс]: Офигенно! Сяо Цзэ, раз умеешь так говорить — говори больше!

[Собаковод]: Сяо Цзэ, в тебя вселился карп? Мне тут нужно благословение на богатство, спасибо @Будущая звезда Вэй

Лу Вэньсин одной рукой набрал сообщение:

[ET]: Простите, беру свои слова о несбыточных мечтах обратно

[Будущая звезда]: Хм, прощаю вас. Ждите, я уже вижу эти восемьдесят концертов в год, я иду!!!

Сквозь экран Лу Вэньсин буквально видел возбуждённое лицо Вэй Цзэ и с усмешкой покачал головой, набрав ещё одно сообщение:

[ET]: Вам неинтересно, кто снял это видео?

[Будущая звезда]: Ты знаешь?

Лу Вэньсин сделал скриншот поста блогера и обвёл красным овалом фрагмент текста:

Первый день стажировки, выехала на задание с главредом-красавицей — и вот такой сюрприз [/вытирает слюни]

[ET]: Выделяю главное.

[Будущая звезда]: !!!!

[Один пёс]: Погодите, разве это не... та самая группа главредов и журналистов, что приезжала сегодня днём брать интервью у Вань Юя?

[Собаковод]: Не думал, что мне, невезучему, ещё и так повезёт

[Другой пёс]: Я ещё успею купить лотерейный билет?

Однако их радость длилась недолго: вскоре этот тренд уступил место рекламе молока.

[Будущая звезда]: Да ладно, я думал, продержимся хотя бы час

[Один пёс]: Ладно, хоть побывали там

[Собаковод]: Как-то слишком быстро этот тренд исчез, я даже не успел согреть место

[Другой пёс]: А мне кажется, его не просто вытеснили, а убрали намеренно — исчез как-то уж слишком странно

[ET]: Парни, удаление тренда стоит денег. Мы висели в хвосте, ничего удивительного, что нас вытеснили

В мире шоу-бизнеса покупка трендов для раскрутки или их удаление при скандалах — обычное дело. Лу Вэньсин даже не появлялся на большом экране, а рекламные съёмки в основном ограничивались печатной продукцией: журналами или уличными баннерами.

Он был настолько незаметен, что его никто не знал, а Вэй Цзэ и компания ещё даже не дебютировали. Кому бы пришло в голову тратить деньги на удаление их тренда?

Пока все горячо спорили, Лу Вэньсин, не выдержав усталости, пожелал спокойной ночи и отправился спать.

***

Несколько дней спустя официальный блог шоу «Безграничные выходные» опубликовал новость.

Долгожданный официальный анонс «Безграничных выходных» наконец здесь!!! @Гу Яньшэнь @Ли Сянмин @Сун Цзяцзя [/сердечки][/сердечки][/сердечки]. Состав команд пока держим в секрете, но обещаем — все участники просто глаз не оторвать! [/подмигивает]

К посту прилагались индивидуальные фото Гу Яньшэня, Ли Сянмина и Сун Цзяцзя.

[Знаете, что мы ждём, но всё равно секретничаете? Съёмочная группа опять бесчеловечна.]

[Полюбуюсь на красоту моего брата Шэня, какой же он красавчик!]

[Глубокоуважаемый старший брат пропадал целых три месяца, наконец-то новые новости, хоть и не от него самого.]

[Сестрёнка Цзяцзя, как всегда, прекрасна, даже твиты публикует в форме сердечек.]

[Сестры, любящие Минмина, объединяемся здесь.]

В шоу участвовал Гу Яньшэнь — трёхкратный обладатель премии за лучшую мужскую роль, Ли Сянмин, известный как «принц музыки», и Сун Цзяцзя — национальная богиня, самая популярная актриса телесериалов. Каждый из них сам по себе был частым гостем в трендах.

Менее чем за полдня шоу взлетело в горячие темы.

Пока сетевые пользователи бурно обсуждали, каких же напарников выберут три знаменитости, вскоре началось голосование.

Предположения о выборе Ли Сянмина и Сун Цзяцзя были вполне обычными, но когда дело дошло до Гу Яньшэня, стиль резко изменился.

#Официальный анонс «Безграничных выходных»# Фанаты брата Шэня, давайте угадаем, какого напарника выберет старший брат. Репост и комментарии — разыгрываем три помады VL для десяти счастливчиков, любой оттенок на выбор. ↓Голосование в блоге «Старший брат — самый крутой»↓

[Сексуальная старшая сестра]

[Нежная скромница]

[Мускулистый мачо]

[Старшему брату команда не нужна — он один против десяти]

В комментариях пользователи выбирали что попало, а некоторые предлагали новые варианты.

[Милую малышку тоже можно добавить в чат]

[Пушистые создания — вот настоящая любовь]

[Настоящий мужик должен быть одиноким волком]

[Если честно, мы со старшим братом уже склеились]

[Всё, хватит, я уже ревную, старший брат занят, утешает меня [/смущается]]

……

Съёмки первого выпуска «Безграничных выходных» проходили в стране E.

После выхода из аэропорта Лу Вэньсина встретил специальный транспорт съёмочной группы. Дорога от аэропорта до места съёмок заняла около сорока минут, и наконец они остановились у живописного частного дома, окружённого лужайкой, больше похожего на поместье.

Лу Вэньсин пришёл не первым. Войдя в дом, он увидел сидящую на диване национальную богиню Сун Цзяцзя и двух незнакомых артистов — должно быть, таких же участников команд, как и он сам.

— Привет!

Сун Цзяцзя первой заметила Лу Вэньсина. Её лицо было покрыто безупречным макияжем — настоящая богиня, идеальная под любым углом.

— Здравствуйте, сестра Цзяцзя. Я Лу Вэньсин, напарник учителя Гу.

Сун Цзяцзя в удивлении прикрыла рот рукой: — Почему съёмочная группа не предупредила, что будет такой красавец? Можно я поменяю напарника?

Она явно любила пошутить. Лу Вэньсин улыбнулся: — Сестра Цзяцзя — вот настоящий эталон красоты.

Затем он взглянул на парня и девушку из команд. Девушка оказалась напарницей Сун Цзяцзя. Лу Вэньсин её не знал, но предположил, что она из женской группы.

— Привет, Вэньсин. Я Вэнь Мяо, участница NEW4.

Лу Вэньсин вежливо протянул руку, и Вэнь Мяо пожала её.

— Вэньсин, привет. Я Чжоу Цзытун, напарник учителя Ли.

Все оказались общительными, и атмосфера быстро разрядилась. В разгар весёлой беседы в дом вошёл Ли Сянмин, катя чемодан.

Поздоровавшись со всеми, он направился к лестнице, но Сун Цзяцзя остановила его: — Комнаты ещё не распределили, оставь чемодан внизу.

Она подмигнула, и Ли Сянмин сразу уловил намёк, правильно поняв её мысль. Поставив чемодан в сторону, он пошутил: — Что, будем распределять комнаты с помощью «камень-ножницы-бумага»?

— Режиссёр сказал, что объявит первое задание, когда все соберутся.

Не успели слова слететь с её губ, как дверь открыл вошедший Гу Яньшэнь. Напряжение в комнате мгновенно возросло. Все поспешили поприветствовать его. Лу Вэньсин кивнул Гу Яньшэню и уже собрался отвести взгляд, как в ещё не закрытую дверь вошёл ещё один человек.

— Всем привет, я Вань Юй.

Увидев Вань Юя, Лу Вэньсин на мгновение удивился, и тут же получил ответ на мучивший его вопрос.

Вот почему Манчэн Энтертейнмент так легко согласились на расторжение контракта — оказывается, они протолкнули в шоу Вань Юя.

Лу Вэньсин был уверен, что это связано с Гу Яньшэнем, и понял, что его гонорара в качестве благодарности явно недостаточно.

Однако появление Вань Юя также принесло Лу Вэньсину облегчение. Хорошо, что некоторые отклонения в сюжете не повлияли на ключевые моменты — Вань Юй всё же участвовал в шоу.

Лу Вэньсин смело предположил: хотя развитие событий немного отличалось от его сна, основная сюжетная линия оставалась неизменной. Даже если эффект бабочки вызывал небольшие отклонения, это не мешало развитию отношений между главными героями.

Поэтому, даже пропустив кастинг, Вань Юй всё равно присоединился к съёмкам другим способом.

Вань Юй с улыбкой поздоровался со всеми и наконец подошёл к Лу Вэньсину: — Давно не виделись, Синсин.

Лу Вэньсина передёрнуло от его фамильярного обращения. Хотя оба находились под опекой Ван Мань, они встречались считанные разы. Вань Юй был занят съёмками и рекламными контрактами, а Лу Вэньсин — фотосессиями для журналов и плакатов.

Изредка пересекаясь, они лишь обменивались кивками, уж точно не доходя до фамильярных прозвищ.

— Вы двое знакомы?

— Знакомы, — улыбнулся Вань Юй, так и не упомянув, что у них был один агент. — Мы друзья, верно, Синсин?

Раз Вань Юй так сказал, Лу Вэньсин не мог опровергать и подорвать его авторитет. Он лишь слегка кивнул в ответ.

— Вань Юй приехал вместе со старшим братом Шэнем?

При этих словах губы Вань Юя дрогнули в улыбке: — Я и сам не ожидал такого совпадения — оказаться в одном самолёте со старшим братом Шэнем.

— Сколько приглашённых гостей будет? — поинтересовалась Сун Цзяцзя.

— Один, — ответил оператор.

Когда все собрались, режиссёр объявил правила.

— В каждом выпуске будет один приглашённый гость. Команда, победившая в первом раунде, получит его помощь — то есть одна из трёх команд увеличится до трёх человек.

— Дополнительный человек увеличит шансы на победу? То есть Вань Юй станет объектом всеобщей борьбы?

Режиссёр лишь загадочно улыбнулся.

— А что будет в первом раунде? — спросил Ли Сянмин.

Режиссёр, сидя на складном стульчике, свернул в трубочку свой блокнот и поднёс ко рту, как мегафон: — Объявлю позже. Сначала — проверка.

Перед сбором вещей Лу Вэньсин получил сообщение от Шэн Чао: съёмочная группа проверит чемоданы и конфискует закуски или любые запрещённые предметы.

Конечно, главной целью был хайп — зрителям наверняка было интересно, что звёзды возят с собой.

Формально это был внезапный досмотр, но чтобы избежать неловких ситуаций, группу предупредили убрать слишком личные вещи или то, что они не хотели бы показывать.

Именно поэтому Сун Цзяцзя остановила Ли Сянмина. Но для зрелищности все сделали удивлённые лица.

— Постройтесь в ряд, начнём слева направо.

Первым проверяли Ли Сянмина. Одежда и обувь были аккуратно упакованы в белые органайзеры. Никто не стал перебирать вещи, но предмет сверху сразу бросился в глаза.

Ярко-зелёный теннисный мяч.

— Это что ещё такое? — у Сун Цзяцзя даже прорезался сычуаньский акцент. — Ты что, носишь с собой теннисный мяч вместо баскетбольного?

Все рассмеялись над её прямотой.

Ли Сянмин, не поняв юмора, серьёзно объяснил: — Когда я пишу песни, мне нужно что-то держать в руке.

— Понятно, — кивнула Сун Цзяцзя. — Талантливые люди всегда имеют странные привычки. Но почему именно теннисный мяч?

Не уловив подкол, Ли Сянмин ответил с предельной серьёзностью: — Баскетбольный слишком большой, одной рукой не удержать.

Все: «...»

Следующим был Лу Вэньсин. Кроме одежды и предметов первой необходимости, в чемодане оказались крошечные будильник.

Не дожидаясь вопросов, он объяснил: — Мама купила мне его в старшей школе.

— И он до сих пор не сломался?

Лу Вэньсин покачал головой: — Очень надёжный, просто меняю батарейки. Для меня он привычнее телефона.

Будильник в виде красного петушка вызвал всеобщий интерес — маленький, милый, мог бы сойти за украшение.

— Он просто звонит или кукарекает, как настоящий?

— Кукарекает.

Это ещё больше подогрело любопытство. Сейчас редко кто пользуется будильниками, да ещё и такими забавными.

— Хочу послушать!

— Я тоже!

Лу Вэньсин установил таймер на минуту вперёд, после чего все замерли, наблюдая, как он ставит будильник на пол.

— Можно и на стол, мы просто послушаем.

— Разобьётся.

Все: ???

Под пристальными взглядами петушок вдруг закукарекал...

А затем, запрокинув голову, побежал на своих коротких ножках.

Все: ???

— Он ещё и бегает?! — глаза Ли Сянмина стали круглыми.

Под всеобщие возгласы петушок скрылся из виду. Режиссёр, весь в морщинах от смеха, велел ассистентам догнать беглеца.

Лу Вэньсин спокойно объяснил: — Я тяжело просыпаюсь. Оставляю будильник на полу, он звонит и бегает по всей комнате.

Все: «......»

— Сегодня все плотно закрывайте двери, чтобы петушок Вэньсина не пробрался к вам.

Лу Вэньсин: «...»

Среди вещей остальных участников нашлись фотоальбомы и подушки — ничего необычного. Всеобщее любопытство быстро угасло, пока очередь не дошла до Гу Яньшэня.

Взгляды моментально вспыхнули, устремившись к его чемоданам. Им не терпелось узнать, что же привёз с собой Гу Яньшэнь, хотя, учитывая его холодный и сдержанный имидж, вряд ли там было что-то экстравагантное.

Первый чемодан содержал только одежду.

Разочарованные взгляды переключились на второй.

Там лежали предметы первой необходимости.

Ничего интересного. Сун Цзяцзя уже собралась уходить, как вдруг заметила свёрнутый в трубку плакат. — Старший брат, а это что?

Её лицо выражало жгучее любопытство. Все столпились вокруг.

Ли Сянмин развернул плакат...

И перед изумлённой публикой предстало изображение самого Лу Вэньсина.

Лу Вэньсин: !

Гу Яньшэнь: !

Остальные: !

В глазах друг друга они видели собственное потрясение. Атмосфера накалилась — никто не мог прийти в себя после такого скандального открытия.

Лу Вэньсин смотрел на плакат с собой, чувствуя, будто на него свалился огромная дыня. (п/п: сплетня. «есть дыни» - обсуждать сплетни, сплетничать)

Ли Сянмин, держа «горячий» плакат, тупо спросил: — Брат, зачем тебе плакат с Вэньсином?

Гу Яньшэнь: «...»

Лу Вэньсин: «...»

Глава 6. Немного учился

Гу Яньшэнь уставился на постер, уже обдумывая, как проучить Гу Яньнина по возвращении.

Неудивительно, что вчера его никак не удавалось выгнать — оказывается, он искал возможность подсунуть этот постер в чемодан.

В тот день, когда Гу Яньшэнь приехал в «Манчэн Энтертейнмент», он на словах попросил Шэн Чао достать для него автограф. После собеседования Гу Яньшэнь совсем забыл об этом. Обычно Шэн Чао запоминал все его просьбы, словно ходячая памятка.

Но в тот день Шэн Чао почему-то был рассеян, и оба они напрочь забыли об этом деле.

Узнав, что Гу Яньшэнь не достал для него автограф, Гу Яньнин несколько раз названивал с истериками. Гу Яньшэнь, доведённый до предела, прямо позвонил классному руководителю Гу Яньнина и велел конфисковать у того телефон.

В пятницу, после выпускных экзаменов, Гу Яньнин не вернулся в семью Гу, а сразу после уроков засел у порога дома Гу Яньшэня, отказываясь уходить, как его ни гнали. Он валялся в истерике, умоляя приютить его, и твердил, что на следующей неделе в школе начнётся подготовка к новому семестру, так что у него всего два выходных, чтобы побездельничать.

Гу Яньшэнь, у которого от его нытья раскалывалась голова, махнул рукой и оставил его в покое.

И вот результат!

Гу Яньнин пробрался в его комнату и подготовил для него такой «сюрприз»?

Гу Яньшэнь с каменным лицем безэмоционально объяснил: — У меня есть друг, он фанат Лу Вэньсина, попросил привезти для него автограф.

— А, так вот в чём дело! — Ли Сянмин ни капли не усомнился и сразу поверил.

Остальные тоже дружно изобразили выражение «так вот оно что».

Сун Цзяцзя внешне не подавала виду, но ей казалось, что Гу Яньшэнь «притянул друга за уши». Она не могла удержаться от взглядов в его сторону, но тот смотрел настолько спокойно и естественно, что ни единой зацепки нельзя было уловить.

— Вэньсин, не мог бы ты потом подписать для меня?

— Хорошо, — Лу Вэньсин с облегчением выдохнул. Он и сам не сомневался: будь Гу Яньшэнь его фанатом, это показалось бы ему куда более странным.

Режиссёр подул в маленькую игрушечную дудку, привлекая всеобщее внимание.

— Наше шоу — это программа с правом свободного выбора. В течение этой съёмки вы все можете высказывать любые предложения. — Сделав акцент на этом, режиссёр перешёл к вопросу расселения.

— Наверху четыре комнаты. Можете обсудить и решить, как их распределить.

Сун Цзяцзя участвовала в шоу не впервые. Режиссёры часто подставляли гостей ловушками, поэтому она переспросила не совсем уверенно: — То есть мы сами решаем?

— Да, — режиссёр улыбнулся добродушно. — Я же сказал, у нас программа с правом свободного выбора. Вы также имеете право вносить предложения.

Сун Цзяцзя больше не стала допытываться и временно отступила.

— Я могу жить вместе с Вэньмяо, — она обняла Вэньмяо за плечи.

Ли Сянмин не стал сразу делать выбор, а сначала проанализировал ситуацию.

— Нас всего семеро, значит, один сможет жить один.

— Тогда, учитель Ли, вы не против жить со мной? — Чжоу Цзытун предложил Ли Сянмину стать соседями. Тот ответил жестом «ОК».

Остались Лу Вэньсин, Гу Яньшэнь и Вэнь Юй.

Лу Вэньсин не хотел пересекаться с главными героями за кадром больше необходимого. Если бы был выбор, он предпочёл бы жить один, но как младший по статусу он должен был уступить право выбора старшему — Гу Яньшэню.

На данный момент между Гу Яньшэнем и Вэнь Юй ещё не проскочила искра, и для первого Вэнь Юй был просто участником шоу. Лу Вэньсин предположил, что тот выберет отдельную комнату.

С этой мыслью он невольно взглянул на Вэнь Юя, и тот в тот же момент повернулся.

Их мысли совпали.

— Синсин, давай поселимся вместе?

Такой вопрос Вэнь Юя казался просьбой, но на самом деле он заботился о Гу Яньшэне.

Даже будучи императором кино, неудобно прямо перед камерами заявлять о желании жить одному.

Лу Вэньсину стало немного понятно, почему столько артистов в их компании любили Вэнь Юя. Тот был мягким, великодушным, обладал высоким эмоциональным интеллектом и умел ставить себя на место других. Такой человек везде был желанным гостем.

Был ли Вэнь Юй таким от природы или просто поддерживал имидж, Лу Вэньсин не мог отрицать его дипломатичности.

Не зная сюжета заранее, он бы никогда не догадался, что Вэнь Юй — избалованный молодой господин.

Симпатии к нему Лу Вэньсин не испытывал, но и антипатии тоже.

Однако если бы пришлось выбирать между главными героями, он бы точно выбрал второго, ведь статус императора кино у первого был неоспорим, и любое их с Вэнь Юем приближение могло бы выглядеть как попытка пропиариться.

Именно поэтому Вэнь Юй выбрал Лу Вэньсина — он знал, что тот думает так же.

Лу Вэньсин уже собирался кивнуть, как вдруг вмешался режиссёр.

— Остались только вы трое. Давайте сыграем в «Камень-ножницы-бумага». — Режиссёр, обожающий устраивать переполох, добавил: — Победитель получит отдельную комнату.

Трое с лёгким недоумением посмотрели на него.

— Давайте так, — видимо, опасаясь отказа Гу Яньшэня, съёмочная группа добавила: — Это будет справедливо.

Гу Яньшэнь не возражал, но в душе был не рад. Он не привык делить комнату с кем-либо. Спальня — личное пространство, и даже если кровати разные, совместное проживание почти равно его отсутствию.

— Нельзя.

Произнёс это не Гу Яньшэнь, а Вэнь Юй. Его глаза сверкали.

— Режиссёр только что сказал, что мы можем высказывать предложения. Раз мы с Синсином и учителем Гу согласны с предыдущим распределением, то нет нужды решать комнату через игру.

Лу Вэньсин был удивлён его словами и тоже повернулся к режиссёру. Тот, встретив три пары глаз, самодовольно улыбнулся.

— Да, я действительно это сказал. Просто не договорил. Мои следующие слова: «Высказывайте предложения, всё равно мы их не примем».

Вэнь Юй: «…»

Лу Вэньсин: «…»

Гу Яньшэнь: «…»

Сун Цзяцзя, держа Вэньмяо за руку, радостно сказала: — Так я и знала! Съёмочная группа никогда не отпустит нас так просто.

Лу Вэньсин и двое других образовали небольшой круг, в то время как остальные уставились на них, не отрывая глаз.

— Камень, ножницы, бумага!

С последним словом все трое показали разные жесты. Пришлось играть второй раунд.

— Камень, ножницы, бумага!

Лу Вэньсин показал ножницы. Гу Яньшэнь, как назло, сделал то же самое. А Вэнь Юй…

Он показал камень.

Как победитель, Вэнь Юй получил отдельную комнату. Лу Вэньсину же предстояло жить с Гу Яньшэнем. Результат изменить было нельзя, и Лу Вэньсин мог только надеяться, что в комнате окажутся две отдельные кровати.

Режиссёр, добившись своего, снова подул в дудочку, выражая свою радость.

— Значит, учитель Гу и Вэньсин будут в одной комнате. Как раз сегодня все пары поселились вместе. Воспользуйтесь этим вечером, чтобы пообщаться и сблизиться — завтра вас ждёт проверка на молчаливое понимание! А теперь первое задание. Команда, занявшая первое место, получит помощь приглашённого гостя. В этом выпуске им станет Вэнь Юй.

На этом ключевом моменте съёмочная группа замолчала. Чжоу Цзытун тихо предположил: — Судя по безалаберности режиссёрской группы, они, что, хотят, чтобы мы его захватили? Мне сейчас бежать за ним или подождать? Можно просто взвалить его на плечи и унести?

Вэнь Юй молча отодвинулся от Чжоу Цзытуна, словно действительно опасаясь, что тот поднимет его на плечи. Остальные рассмеялись, наблюдая за ними — атмосфера шоу была на высоте.

— Постарайтесь решить всё одним раундом, тогда сможете поужинать и пораньше отправиться отдыхать. Остальные задания оставим на завтра.

— И это всё на сегодня? — в голосе Сун Цзяцзя явно звучало недоверие.

— Только это задание, очень простое. Включайте музыку!

???

Все переглянулись в недоумении.

— Зачем включать музыку?

— Пожалуйста, включите телевизор, — только и сказал режиссёр, как остальные тут же перебили его.

— Будем смотреть кино?

— Неужели угадывать названия фильмов?

— Я справлюсь! — Сун Цзяцзя оттолкнула Ли Сянмина и энергично подняла руку. — Я, Сун Цзяцзя, женщина, пересмотревшая бесчисленное количество фильмов! Нет такого кино, которое я бы не узнала!

— ...

Лу Вэньсин включил телевизор. На экране появились двое людей на сцене.

Зазвучала лёгкая музыка, и двое начали двигаться в такт. Как только музыка сменилась на классическую, темп ускорился — сначала постепенно, потом всё быстрее.

Это была зажигательная композиция в стиле R, а танец под неё назывался... отаку-данс.

— Зачем это смотреть? Разве не угадывать названия фильмов? Быстрее переключайте на кино! — Чжоу Цзытун торопил Лу Вэньсина сменить канал.

На экране появился фантастический фильм. Не прошло и тридцати секунд, как Сун Цзяцзя воскликнула:

— Знаю! «Лисьи чары»! (п/п: «Китайская история о призраках »)

Ответив, она самодовольно посмотрела на съёмочную группу.

— Что, просто переключать каналы и угадывать названия?

Съёмочная группа не ответила, лишь многозначительно посмотрела на неё и похвалила:

— Цзяцзя угадывает очень быстро.

Довольная собой, она взяла у Лу Вэньсина пульт и начала переключать каналы наугад.

— Знаю! «Пункт назначения»!

Следующие десять минут все наперебой выкрикивали ответы.

— «Начало»!

— «Титаник»!

— «Леон»!

Атмосфера накалилась, все яростно соревновались.

Взгляды всех были прикованы к экрану, словно они пытались заранее угадать следующий фильм.

— Время вышло! — объявила съёмочная группа.

Сун Цзяцзя подошла к Вэнь Юю.

— Я угадала четырнадцать фильмов. Теперь ты в нашей команде!

Едва она закончила, режиссёр коварно улыбнулся.

— Соревнование начинается!

Сун Цзяцзя: «???»

Остальные: «...?»

— Разве оно уже не закончилось? — растерянно спросила Сун Цзяцзя.

Лу Вэньсину внезапно пришло озарение. Он выхватил у Сун Цзяцзя пульт и переключил обратно на видео с отаку-дансом.

— Вэньсин, что ты делаешь?

Все с недоумением смотрели на него, но он не отвечал, внимательно изучая движения танцоров и даже повторяя их. Остальные тут же почуяли неладное.

— Теперь вам нужно повторить движения из этого танца. Чем точнее вы их воспроизведёте и чем больше запомните, тем выше шанс, что завтра Вэнь Юй окажется в вашей команде.

Как только режиссёр произнёс это, все, кроме Лу Вэньсина, остолбенели, словно их ударило током, и уставились на него с немым укором.

— Так это не угадывание фильмов?! Зачем же вы заставили нас это делать?!

— Мы чуть не подрались, соревнуясь, а вы просто смотрели на это?!

Режиссёр кашлянул в ответ на их возмущение.

— Я ни слова не говорил про угадывание фильмов. Это вы сами вдруг начали, я даже не успел вас остановить.

— Тогда почему вы не сказали нам, что нужно учить танец?

Группа режиссёров естественно переложила ответственность: — Я как раз говорил, когда Чжоу Цзытун меня перебил.

Чжоу Цзытун получил несколько убийственных взглядов.

Режиссёр продолжил: — Моя подсказка была очевидной — я даже включил музыку. Разве нормальные люди смотрят кино под музыку?

Сун Цзяцзя: — ...

— Вы что, не заметили, что музыка совпадает с той, что в танцевальном видео? — режиссёр полностью смыл с себя вину.

Остальные: «...»

Наблюдая, как участники погрузились в мучительный этап обсуждения, один бог знает, каких усилий стоило съемочной группе сдерживать смех.

Многие дрожали от смеха, но эти несколько человек полностью погрузились в свой собственный мир.

Режиссёр уже представлял, как после выхода программы весь экран будет заполнен комментариями «Хахахахахаха».

— От каждой группы нужен один участник, — подавив улыбку, режиссёр изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица.

— О каком соревновании может идти речь, если мы даже не видели, как танцевать? — Сун Цзяцзя, поняв, что режиссёр их разыграл, теперь не хотела сотрудничать и фыркнула. —Разве что дадите нам ещё десять минут — мы ведь вообще не смотрели.

— Сестра Цзяцзя права.

— Поддерживаю.

— Вэньсин, Брат Шэнь, скажите хоть что-нибудь.

Гу Яньшэнь отчаянно хотел выйти из чата. Даже если бы ему показали 24-часовой повтор, он бы не смог станцевать. А уж на публике — тем более.

Размышляя об этом, его взгляд невольно упал на Лу Вэньсина. Он знал, что большая часть работы Лу Вэньсина — это съёмки для журналов, и неуверенно спросил:

— Ты... умеешь танцевать?

— Немного учился, есть база, — скромно ответил Лу Вэньсин.

Брови Гу Яньшэня слегка нахмурились. На его слух, это означало «не умею».

Если бы Лу Вэньсин хорошо пел и танцевал, его бы определили в мужскую группу, а не давали столько рекламных контрактов.

Остальные не знали подробностей о Лу Вэньсине, но, услышав, что он «немного учился», тоже успокоились.

«Немного учился» — значит, те несколько взглядов на танец тоже прошли даром.

— Режиссёр, если не дадите нам посмотреть, мы не сможем повторить ни одного движения! — Сун Цзяцзя настаивала на дополнительных минутах просмотра, потому что её напарница Вэнь Мяо была участницей женской группы и наверняка танцевала лучше всех присутствующих.

В конце концов, от каждой группы нужен был только один участник, и она могла выставить Вэнь Мяо без проблем.

После нескольких минут уговоров Сун Цзяцзя добилась пяти минут просмотра.

Довольная, она взяла Вэнь Мяо за руку и встала вперёд. Ли Сянмин, не желая отставать, подтолкнул Чжоу Цзытуна: — Смотри внимательно! Я не умею танцевать.

— Я тоже не умею.

Наблюдая, как они перебрасываются словами, Лу Вэньсин перевёл взгляд на Гу Яньшэня.

— Чего смотришь? — Гу Яньшэнь насторожился, его выражение ясно говорило об отказе.

Подумав, он решил, что раз сам не умеет, не стоит заставлять Лу Вэньсина. Он смягчил тон и утешил его: — Ничего страшного. Танцуй как умеешь. Даже без приглашённых гостей это не значит, что мы проиграем.

Услышав утешение от Гу Яньшэня, Лу Вэньсину стало смешно, но он ничего не сказал. Раз гонорара было недостаточно для благодарности, он внесёт свой вклад в развитие чувств между главными героями.

Конечно, Лу Вэньсин не собирался вмешиваться — развитие отношений должно идти естественным путём. Он не станет делать лишнего и не планировал быть посредником. Он сделает только то, что в его силах.

Например, выиграет это соревнование и заберёт Вэнь Юя, чтобы главные герои могли больше общаться.

Что касается их чувств — это уже не касалось Лу Вэньсина. Его первоначальный план — держаться от них подальше и уйти из индустрии после окончания съёмок.

— Пять минут истекли.

Сун Цзяцзя начала упрямиться, мешая съемочной группе выключить телевизор: — Вэнь Мяо, запомнила?

Вэнь Мяо, на которую возложили такую ответственность, немного занервничала: — В... в общем, да.

— Всё в порядке, у тебя получится, — Сун Цзяцзя похлопала её по плечу. — Танцуй спокойно. Ли Сянмин и Чжоу Цзытун вообще не умеют танцевать. Давай! Размажь их своим танцем!

Вэнь Мяо: «...»

Вэнь Мяо вышла первой. Как только заиграла музыка, она начала вспоминать движения. Начало было мощным.

Сун Цзяцзя округлила глаза. Если бы не боязнь сбить Вэнь Мяо аплодисментами, она бы вскочила с криками поддержки.

— Вау!

— Круто!

Танец длился две с половиной минуты. Вэнь Мяо скользила плавно, как вода, и легко дошла до отметки в сорок секунд.

Первые движения были несложными, с множеством повторов — просто разогревающий танец. Для Вэнь Мяо, имеющей сценический опыт, выучить это было несложно.

Ли Сянмин, ничего не понимавший в танцах, считал, что Вэнь Мяо, выучившая танец за несколько минут, просто невероятна. — Нам вообще стоит выходить? Исход ясен.

— Нет, даже если исход предрешён, нужно завершить соревнование, — режиссёр сразу пресёк их мысли о сдаче.

Чжоу Цзытун вздохнул и вышел, неуклюже повторяя движения. После первых двух движений он не успевал ни за чем.

Когда Чжоу Цзытун закончил, Сун Цзяцзя рассмеялась без тени смущения: — Хахахаха, я же говорила, что мы победим!

— Следующий.

Все взгляды упали на Гу Яньшэня и Лу Вэньсина.

Гу Яньшэнь молча отступил на шаг, жестом приглашая Лу Вэньсина, демонстрируя свою галантность.

— Начали, музыка!

Как только режиссёр дал сигнал, Лу Вэньсин вышел вперёд, и музыка полилась.

— Вау!

— Ах!!!

Уже первые движения вызвали восторженные крики Сун Цзяцзя и Вэнь Мяо: — Какой напор!!!

— Не верьте! Это только начало — посмотрим, сколько движений он запомнит.

Лу Вэньсин двигался в ритме, движения были чёткими и уверенными.

Остальные тоже не выдержали и встали.

...

Финал. Танец закончен.

Даже без специального света видно было, что Лу Вэньсин, высокий и стройный, с опытом модельной работы и танцевальной базой, умел эффектно завершать выступление. Его подмигивание в камеру оставило в ступоре даже съемочную группу.

Каждое движение Лу Вэньсина попадало в ритм, всё было идеально — и главное...

Он! СТАНЦЕВАЛ! ВСЁ! ОТ! И! ДО!

Придя в себя от шока, остальные с тоской посмотрели на Лу Вэньсина, мысленно ругаясь.

Что он говорил раньше???

«Немного учился».

Они готовы были сойти с ума. Это называется «немного учился»?!?!?!

Ты хоть посмотри на себя и скажи это ещё раз!!!

Глава 7. Розовое полотенце

Лу Вэньсин моргнул и с легкой досадой встретился взглядом с Сун Цзяцзя.

Он начал заниматься танцами лишь после подписания контракта с агенством «Манчэн Энтертейнмент», где несколько месяцев тренировался вместе с Вэй Цзэ и другими. Учитель MK даже хвалил его за хорошие способности к имитации и быструю обучаемость.

Но потом Ван Мань забрала его на съемки рекламных проектов и фотосессии, и танцевальные занятия прекратились.

Лу Вэньсин считал, что ему просто повезло: у него была неплохая мышечная память и базовая подготовка, поэтому он и смог обойти Вэнь Мяо.

Пока Вэнь Мяо с трудом запоминала движения, Лу Вэньсин уже успел несколько раз мысленно отрепетировать танец.

Но Сун Цзяцзя и слушать не хотела его объяснений, скрестив руки и фыркнув: — Лу Вэньсин, я обязана рассказать тебе одну историю.

Жил-был один двоечник. Как-то раз он спросил у отличника, как тот сдал экзамен в середине семестра. Отличник ответил: «Нормально». Двоечник обрадовался, ведь он сам написал работу довольно хорошо. Но когда он с гордостью показал свой результат — 95 баллов, отличник развернул перед ним свою работу с оценкой 149.

Лу Вэньсин: «…»

Гу Яньшэнь мысленно с ней согласился. Когда Лу Вэньсин посмотрел на него, ему даже стало немного неловко — ведь он сам не хотел танцевать и переложил эту обязанность на Лу Вэньсина.

А в итоге?

Хм. Обманщик.

На самом деле он профессионал.

— Вэньсин, ты что, участник какой-то мужской группы? Еще не дебютировал?

Вэнь Мяо не зря так подумала. Хотя в этом танце не было сложных движений, повторить его полностью за несколько минут без базовой подготовки было невозможно. Лу Вэньсин был хорош собой, молод и, скорее всего, являлся будущим айдолом.

Все, кроме Гу Яньшэня, думали так же.

И Вэнь Мяо, и Сун Цзяцзя были поражены внешностью Лу Вэньсина с первого взгляда. Если бы он дебютировал, то точно занял бы свое место в индустрии развлечений.

Однако Лу Вэньсин опроверг их догадки.

— Я не участник мужской группы.

Он уже не раз слышал такой вопрос и привык к нему.

— Я уже дебютировал. В основном снимаюсь в рекламе и фотосессиях. Это мой первый раз на экране.

Сун Цзяцзя удивленно посмотрела на него. Его агент что, ослеп? С такой внешностью — и только фотографироваться? Все знают, что фото можно отредактировать: даже с обычной внешностью после обработки можно стать красавцем.

Но лицо Лу Вэньсина и так выглядело, будто его уже отретушировали — безупречно. Тратить такое на фотосессии? Это просто преступление!

Она с облегчением хлопнула его по плечу.

— Хорошо, что Брат Шэнь разглядел в тебе потенциал. Было бы жаль, если бы такая внешность не появилась на экране.

Лу Вэньсин не воспринял это всерьез и лишь улыбнулся.

— Тогда мне стоит поблагодарить учителя Гу. Иначе я бы точно упустил шанс поучаствовать в шоу с сестрой Цзяцзя.

— Эй, вы двое, хватит обмениваться любезностями! Подумайте о нас, голодных! — Ли Сянмин прервал их, и его живот предательски заурчал в подтверждение слов. Видимо, он и правда был голоден. — Режиссер, раз соревнования закончились, можем ли мы пойти ужинать?

— Сегодня вы все хорошо поработали. Сейчас наш транспорт отвезет вас на ближайшую улицу с едой.

***

По дороге обратно Сун Цзяцзя все еще не могла поверить в происходящее.

— Режиссерская группа даже не попыталась нас подставить.

— По-твоему, это плохо? — Ли Сянмин не понимал ее логики.

— Молодой ты еще, редко участвуешь в шоу, да? — Сун Цзяцзя говорила тоном умудрённого опытом старшего. — Подожди, пока пару раз попадешь в их ловушки, и узнаешь, насколько коварна режиссерская группа.

Лу Вэньсин соглашался с ней. Хотя он раньше и не участвовал в шоу, но смотрел их достаточно.

Чтобы привлечь внимание зрителей, режиссеры часто «идут на все». Подставлять гостей — обычное дело: чем веселее зрителям, тем выше рейтинги.

В общем, ловушек много. Избежишь одну — попадешь в следующую.

— О чем думаешь?

Лу Вэньсин шел молча, когда рядом с ним неожиданно появился человек. Он повернул голову и увидел Вэнь Юя, который незаметно подошел к нему.

— Мы так долго работаем в одной компании, но почти не общались. Я думал, сегодня у нас будет возможность поговорить, но, похоже, режиссеры и этого шанса не дали. — В голосе Вэнь Юя слышалась легкая грусть.

В глазах Лу Вэньсина мелькнуло удивление. Он думал, что Вэнь Юй выбрал его в соседи только потому, что других вариантов не было. Оказывается, тот изначально хотел с ним поговорить.

Лу Вэньсин не мог точно описать свои чувства, но ему не хотелось сближаться с Вэнь Юем. Не только потому, что тот был главным героем, но и по какой-то другой, необъяснимой причине.

Подняв глаза, Лу Вэньсин увидел свое отражение в прозрачных глазах Вэнь Юя, в глубине которых мерцал неясный свет.

Сердце Лу Вэньсина внезапно екнуло, будто что-то промелькнуло и исчезло так быстро, что он не успел понять что.

Голова закружилась, и он инстинктивно отстранился.

Не то чтобы Лу Вэньсин был слишком подозрительным, но в мире шоу-бизнеса полно скрытых течений. А Вэнь Юй был главным героем этого мира и косвенной причиной печального конца «Лу Вэньсина».

Даже если Лу Вэньсин понимал, что виноват не Вэнь Юй, а зависть «самого себя», он все равно не хотел с ним контактировать.

Он не был тем, кто станет терпеть неудобства ради других. Не хочешь общаться — просто держись подальше.

Возможно, Лу Вэньсин был слишком холоден, потому что Вэнь Юй больше не настаивал и отошел к Чжоу Цзытуну.

Лу Вэньсин достал телефон и открыл WeChat. Верхнее сообщение было от младшего брата, Се Чэнфэя.

[X] Мама Лу говорит, ты участвуешь в шоу с Гу Яньшэнем?

[ET] Ага. Как сдал экзамены?

[X] Разве я когда-нибудь сдавал их плохо?

[ET] Виноват, не стоило сомневаться в нашем гении.

[X] Когда вернешься домой?

[ET] Когда ты вернешься.

Лу Вэньсин уже расторг контракт с «Манчэн Энтертейнмент» и, кроме этого шоу, у него не было других проектов. Дел у него было немного, но на каникулах он взял несколько коммерческих заказов.

Се Чэнфэй в этом году заканчивает третий класс старшей школы, и даже после выпускных экзаменов ему придется остаться в школе на дополнительные занятия. Лу Вэньсин прикинул сроки и предположил, что как раз закончит работу над эскизами к тому времени, когда Се Чэнфэй освободится. Так что они смогут отправиться домой вместе.

План Лу Вэньсина был идеален, но Се Чэнфэй сразу раскусил его замысел.

[X] Ты опять взял заказы на рисунки?

[ET] Нет.

Лу Вэньсин быстро ответил одной рукой, отрицая.

[X] Сколько взял?

[X] Если не скажешь правду, я попрошу маму Лу допросить тебя.

[ET] Три.

Лу Вэньсину пришлось признаться. Его глаза раньше были травмированы, и он не хотел, чтобы семья узнала. Но однажды, когда он был с забинтованными глазами и ничего не видел, случайно принял видеовызов от мамы Лу — и его тут же поймали с поличным.

Мама Лу сильно испугалась за сына и в ту же ночь примчалась в больницу. С тех пор она стала очень внимательно следить за его глазами, постоянно напоминая, чтобы он не перенапрягал зрение.

Сообщение ушло, и в диалоговом окне появилось «Собеседник печатает…».

Лу Вэньсин опустил взгляд и уже начал набирать «храни секрет», но не успел отправить — его резко дернули за руку.

— Осторожно.

Лу Вэньсин не успел сообразить, что происходит, как в следующее мгновение оказался в чьих-то теплых объятиях.

Когда он поднял голову, машина, которая чуть не сбила его, уже мчалась прочь, оставив за собой лишь шум ветра.

— Не смотри в телефон на переходе.

Низкий голос Гу Яньшэня прозвучал прямо у его уха, теплые нотки дыхания коснулись кожи.

Лу Вэньсин выдохнул, отступил на шаг и поблагодарил: — Спасибо, учитель Гу.

Его дыхание было неровным, а по телу медленно разливался холод. Ему казалось, будто эта сцена уже происходила с ним раньше, но, как ни старался, он не мог вспомнить когда.

— Черт, как же страшно!

— Я тоже испугался!

— Это было опасно! Хорошо, что Брат Шэнь среагировал быстро.

— Некоторые водители даже не сбавляют скорость на пешеходных переходах, это нарушение. Но Вэньсин тоже был не прав — нельзя смотреть в телефон, даже если ты на переходе. Такие ситуации, как сейчас, слишком рискованны.

Не только Лу Вэньсин был напуган — все, кто видел произошедшее, пережили шок. Хорошо, что обошлось без последствий.

— Простите… — Лицо Лу Вэньсина побледнело, сердце бешено колотилось.

Под светом фонарей его кожа казалась почти прозрачной. Гу Яньшэн, стоявший рядом, даже разглядел капельки холодного пота на висках.

Не раздумывая, он положил руку на плечо Лу Вэньсина, и его низкий голос прозвучал успокаивающе: — Все в порядке.

Поза выглядела немного интимной. Лу Вэньсин чувствовал легкий древесный аромат, исходящий от Гу Яньшэня, и его бешено бьющееся сердце постепенно успокоилось.

Вернувшись в гостевой дом, все разошлись по комнатам с чемоданами. Лу Вэньсин развесил одежду в шкафу, специально оставив половину места для Гу Яньшэня.

Когда он почти закончил, Гу Яньшэн спросил: — Ты первый в душ, или я?

Ванная была только одна, и им приходилось мыться по очереди. Но когда Гу Яньшэн задал этот вопрос, в его тоне прозвучала какая-то странность. Впрочем, сейчас ему было не до анализа — его взгляд задержался на бледном лице Лу Вэньсина.

С самого возвращения тот выглядел подавленным.

Гу Яньшэн понимал: испытывать страх после опасной ситуации — это нормально. Но ему казалось, что Лу Вэньсин расстроен не только из-за испуга.

Возможно, сам Лу Вэньсин не осознавал, насколько плохо он выглядел. Гу Яньшэн снова взглянул на него и сказал: — Иди первым.

— Еще раз… спасибо.

Светлые глаза Лу Вэньсина смотрели на Гу Яньшэня с неосознанной отстраненностью. Он напоминал ежика, который, испугавшись или почувствовав угрозу, ощетинился всеми иголками.

Гу Яньшэн невольно нахмурился. Было понятно, почему Лу Вэньсин в плохом настроении, но почему это вдруг задело и его самого?

— Одного раза для благодарности достаточно. Иди мойся.

Лу Вэньсин не стал спорить, взял одежду и направился в ванную. Глядя на закрывшуюся дверь, Гу Яньшэн мысленно вернулся к их первой встрече.

Тогда Лу Вэньсин тоже выглядел отстраненным, но не так, как сейчас. В нем чувствовалась лень, а в красивых глазах таились лукавство и дерзость.

Кто бы мог подумать, с кем он тогда переписывался, что даже распустил слух про «выбор наложниц». Да с чего бы это он вообще стал кого-то выбирать?

Гу Яньшэн не стал вникать в мотивы Лу Вэньсина и не придал этому значения — слишком много людей обсуждали его, нельзя же реагировать на каждое слово.

Но его удивило, как Лу Вэньсин, будучи пойманным, смог так естественно сделать вид, будто ничего не произошло, и даже непринужденно поздоровался.

Гу Яньшэн посмотрел на него в зеркало и не собирался удостаивать вниманием, решив, что у парня просто толстая кожа.

Однако, вопреки ожиданиям, Лу Вэньсин не стал, как другие, подлизываться. Извинился — и тут же развернулся, чтобы уйти.

Гу Яньшэна это одновременно разозлило и рассмешило. Он не удержался и отпустил колкость в адрес Лу Вэньсина.

Тон был не самый доброжелательный, но Лу Вэньсин, похоже, не заметил. Он просто развернулся и невозмутимо вошел, будто хозяин, осматривающий свои владения.

Хотя место для этого он выбрал не самое подходящее.

Мысли Гу Яньшэня уносились всё дальше, пока стук в дверь ванной не вернул его к реальности.

— Что-то не так?

— Я... забыл взять полотенце, — голос Лу Вэньсина, доносившийся из-за закрытой двери, звучал слегка смущённо.

— Где оно?

— В шкафу, я повесил его.

Сам того не осознавая, Гу Яньшэн почувствовал, как напряжение немного спало, когда он услышал, что тон Лу Вэньсина вернулся в норму.

Он открыл шкаф, и его взгляд упёрся в розовое банное полотенце. Рука замерла в воздухе.

— Нашёл? — донёсся голос Лу Вэньсина.

В январе стояла холодная погода, и мысль о том, что Лу Вэньсин может простудиться, если пробудет в ванной слишком долго, заставила Гу Яньшэна подавить охватившее его смятение. Он схватил полотенце, подошёл к двери ванной и постучал.

Дверь приоткрылась, образовав узкую щель, и из неё протянулась длинная, бледная рука, беспомощно сжимаясь в воздухе. Гу Яньшэн тут же положил полотенце в ладонь Лу Вэньсина, после чего развернулся и отошёл подальше от ванной.

Закрыв за собой дверь, Лу Вэньсин увидел розовое полотенце, которое передал ему Гу Яньшэн, и его уши тут же покраснели. Подавленное настроение мгновенно испарилось, уступив место жгучему стыду.

Гу Яньшэн точно его увидел!!!

Лу Вэньсина охватило раздражение. Неужели Гу Яньшэн теперь думает, что у него какие-то странные пристрастия?

Это розовое полотенце ему оставили соседи по комнате — купив на всех целый набор из четырёх цветов. Когда Лу Вэньсин получил его, все остальные уже разобрали полотенца, оставив ему лишь это, розовое.

Чтобы Лу Вэньсин не стал выпрашивать другое, соседи принялись его уговаривать, не гнушаясь даже такими нелепыми фразами, как «настоящий мужчина должен любить розовое».

Увидев, как каждый из них крепко сжимает своё полотенце, словно боясь, что Лу Вэньсин его отнимет, тот лишь презрительно фыркнул, не удостоив их спор вниманием.

«Ну и что, что розовое? Настоящий мужчина не боится такого».

Накануне, спешно собирая вещи, Лу Вэньсин наскоро схватил сложенное полотенце и сунул его в чемодан...

Теперь он об этом горько сожалел. Очень.

Лу Вэньсин никак не ожидал, что, посмеявшись над Вэй Цзэ, забывшим туалетную бумагу, он сам совершит столь досадную оплошность. Будь у него ещё один шанс, он бы точно не стал над ним издеваться.

Лу Вэньсин вздохнул. Владеть розовым полотенцем — не страшно. Страшно, когда кто-то узнаёт, что у тебя есть розовое полотенце. Особенно если именно ты этому поспособствовал.

Лу Вэньсин: «...»

Полотенце в его руках внезапно стало обжигать пальцы.

Прежде чем выйти из ванной, Лу Вэньсин метался между двумя мыслями: «Неужели Гу Яньшэн решит, что у меня странные вкусы?» и «Как бы потише от него избавиться?»

— Готово?

Гу Яньшэн, полулёжа на диване, приподнял взгляд на Лу Вэньсина. Под этим взглядом смущение вновь накрыло его с головой.

Они с Гу Яньшэном не были близки, и любое объяснение прозвучало бы неестественно. В итоге, перебрав все варианты, Лу Вэньсин махнул на всё рукой и решил не оправдываться.

Кто сказал, что мужчинам нельзя пользоваться розовыми полотенцами?

Что, ему «нравится» розовое — и что тут такого?

Лу Вэньсин успешно убедил себя в этом, сохраняя каменное выражение лица и холодно кивнув.

Гу Яньшэн сразу уловил, что Лу Вэньсин раздражён, но не мог понять причину.

Хотя лицо Лу Вэньсина оставалось невозмутимым, живость в его глазах было не скрыть.

Гу Яньшэну стало забавно. Умудриться разозлиться на самого себя — это, пожалуй, уникальный талант.

Всё-таки он правильно сделал, что отправил Лу Вэньсина в душ первым.

После душа тот явно «закипел» от эмоций, даже если это была злость.

Лу Вэньсин изобразил полное безразличие, и Гу Яньшэн не стал его донимать, взяв свою одежду и направившись в ванную.

Когда он вернулся, Лу Вэньсин уже лежал в кровати. Гу Яньшэн, собиравшийся провести время за мобильной игрой, передумал.

Поправив одеяло Лу Вэньсина, он перешёл к своей кровати, лёг и накрылся.

......

— ВИИИИЗ!

Резкий скрежет шин об асфальт, затем глухой удар.

Мальчик лет пяти-шести застыл на месте, его взгляд был пустым, в ушах звенело, а бешено колотящееся сердце перекрывало все внешние ощущения.

Он ещё не успел осознать, что произошло, как двигатель снова заурчал.

— ВЖЖЖ!

Чёрный автомобиль промчался в паре сантиметров от мальчика, и тот, пошатнувшись, упал. Не успев подняться, он увидел, как машина развернулась и вновь понеслась на него.

Сердце сжалось, дыхание перехватило. Машина приближалась...

— Лу Вэньсин.

...Кто его зовёт?

— Лу Вэньсин, проснись.

С трудом разлепив веки, Лу Вэньсин увидел перед собой размытое лицо.

— Лу Вэньсин, ты в порядке?

Прохладная ладонь прикоснулась к его пылающему лбу.

Как приятно...

Лу Вэньсин прикрыл глаза, не желая отпускать это ощущение.

Он слабо поднял руку и накрыл своей горячей ладонью прохладную руку незнакомца, сплетя пальцы.

Холод немного прояснил сознание, и Лу Вэньсин попытался разглядеть человека перед ним. Глубокие глаза, высокий нос, тонкие губы...

Красивый мужчина. Кажется, я его где-то видел...

— Гу Яньшэн?

— Да, это я, — низкий голос прозвучал прямо над ним. Мужчина забрал свою руку и укрыл Лу Вэньсина одеялом.

— Лу Вэньсин, у тебя жар.

Глава 8. Подготовка сюрприза

Гу Яньшэну приснился сон, в котором несколько петухов дружно кукарекали.

Причём с эффектом объёмного звука — от этого шума у него раскалывалась голова. Когда он открыл глаза, то увидел на полу маленького виновника торжества — петушка.

Петушок горделиво вытянул шею и, семеня короткими лапками, носился по комнате, оглушительно кукарекая. Казалось, ещё чуть-чуть — и крыша дома рухнет.

Взгляд Гу Яньшэна переместился на хозяина петушка. Лу Вэньсин свернулся коконом, выставив наружу лишь каштановую макушку, и, похоже, не собирался вставать, чтобы поймать птицу.

Не в силах больше терпеть, Гу Яньшэн сбросил одеяло и спустился с кровати. Петушок, несмотря на короткие лапки, бегал довольно проворно и успел юркнуть в ванную, где Гу Яньшэн его наконец поймал.

Выключив будильник, Гу Яньшэн ощутил, как мир вокруг мгновенно погрузился в тишину.

Он взял петушка за гребешок и швырнул его на тумбочку возле кровати Лу Вэньсина. Мельком взглянув на «крепко спящего» парня, он вдруг заметил неладное.

Лежащий на кровати Лу Вэньсин был красным как рак, его брови сведены вместе, а дыхание казалось затруднённым. Гу Яньшэн толкнул его, пытаясь разбудить, но тут же отдёрнул руку — кожа Лу Вэньсина была обжигающе горячей. Прикоснувшись ко лбу, он убедился: у него жар.

— Хочешь воды?

Горло Лу Вэньсина пересохло, он облизал потрескавшиеся губы. Вода действительно не помешала бы, но разве он мог попросить об этом Гу Яньшэна?

Пока он размышлял, перед ним появился стакан с водой. Лу Вэньсин мысленно твердил, что не смеет принять, но рука сама потянулась и взяла его.

Он сделал несколько больших глотков, после чего тихо поблагодарил.

Его голос был хриплым, а нос заложен — похоже, это был сильный насморк.

— Надо предупредить съёмочную группу. Если будет хуже — поедем в больницу.

Лу Вэньсин решительно отказался. Он не хотел пропитываться запахом дезинфекции и яростно замотал головой, хотя та гудела.

— Тогда поспи ещё.

Лу Вэньсин хотел кивнуть, но боялся пропустить съёмки. Главное, гонорар за шоу был довольно большим — почти равнялся его доходам за полгода. Ему было неловко получать деньги и при этом валяться в постели.

Раньше Вэй Цзэ рассказывал, что многие малоизвестные знаменитости снимаются в шоу практически бесплатно — просто чтобы получить возможность засветиться, хотя их в любой момент могут заменить.

По сравнению с этим их съёмочная группа казалась очень щедрой, и Лу Вэньсин считал, что должен продолжать работать.

Но Гу Яньшэн не дал ему подняться, забрав стакан.

— Лежи. Я сам поговорю со съёмочной группой.

***

Дом семьи Вэнь.

В зеркале отражалось холодное лицо Вэнь Чжэна. Он окинул себя взглядом, убедился, что одет как надо, и вышел из комнаты.

Закрывая дверь, он заметил, что дверь соседней комнаты приоткрыта.

Не придав этому значения, Вэнь Чжэн вошёл. Цзи Янь стояла у письменного стола возле балкона, аккуратно протирая рамку с фотографией.

— Мама.

— Сяочжэн. — Взгляд Цзи Янь остановился на его костюме. — В выходные тоже идёшь в офис?

— Хм, есть дела. — Он подошёл и взял у матери тряпку и рамку. — Давай я.

Его взгляд упал на фотографию, и жёсткие черты лица смягчились.

На снимке был мальчик лет четырёх-пяти, сжимающий в руках огромный кубок и сияющий улыбкой. Его глаза сверкали, будто наполненные звёздами.

Это фото сделали, когда его младший брат победил на детском турнире по уличным танцам.

Вэнь Чжэн помнил, как братишка, тряся кубком, подбежал к нему, выпрашивая похвалу: — Братик, я выиграл! Правда, я молодец?

Цзи Янь смотрела на фотографию, и в её тёплых глазах читалась глубокая тоска.

— Завтра я еду в город G.

Цзи Янь замерла, затем тихо кивнула.

— Я уже говорил по телефону с той семьёй. Они сказали, что парню как раз двадцать — столько же, сколько было бы Синсину. И ещё... — Он замолчал, будто пытаясь подавить бурю эмоций. В полиции зарегистрировано, что он был найден в тот же день, когда пропал Синсин.

Цзи Янь резко подняла голову, её зрачки расширились. Она прикрыла рот рукой, сдерживая слёзы.

Вэнь Чжэн отдал ей рамку и успокаивающе похлопал по плечу.

— Я ещё не видел его фото и не могу точно сказать, что это Синсин. Но даже если нет... он, должно быть...

— ...должен был видеть Синсина.

***

Лу Вэньсин проснулся ближе к полудню. Жар спал, но горло болело ещё сильнее, а кашель усилился.

Зимой в городе G было очень холодно — на десяток градусов холоднее, чем в городе C, где жил Лу Вэньсин. Вчера он был одет не слишком тепло и, возможно, простудился во время ужина.

Остальные уже ушли на задания, и теперь он был один.

Вспомнив, что утром они с Гу Яньшэном обменялись контактами, Лу Вэньсин взял телефон и написал ему:

[ET] Вы где?

[.] В кинотеатре.

[.] На столе лекарства от простуды и жаропонижающее.

Лу Вэньсин повернул голову и увидел коробки с таблетками, на которых были наклейки с названиями. Наверное, их оставила съёмочная группа.

[ET] Спасибо, учитель Гу.

Он отправил сообщение, а затем картинку с пингвинёнком, который кланяется.

[ET] Какое сегодня задание? Работать кассиром в кино?

[.] Типа того.

[.] Главное — чтобы нас не узнали.

[ET] ...

Для таких частых гостей хит-парадов, как Гу Яньшэн, Сун Цзяцзя или Ли Сянмин, остаться незамеченными было довольно сложно.

Если бы их поставили на работу в кассу или точку продажи напитков, это было бы слишком заметно. В ситуации, когда необходимо общаться с клиентами, избежать узнавания практически невозможно.

Но если работать контролёром билетов у входа в кинозал, где почти не нужно разговаривать, можно продержаться дольше.

Лу Вэньсин считал, что правильно сделал, что вчера перехватил Вэнь Юя — теперь Гу Яньшэн мог работать в паре с ним.

[ET] Какое у тебя задание?

[.] Продаю попкорн.

Сегодня были выходные, и кинотеатр был переполнен. Лу Вэньсин ничем не мог помочь, поэтому после раздумий отправил Гу Яньшэну стикер с уткой и надписью «Держись!».

Ну да, он мысленно поддерживал Гу Яньшэна.

...

Простуда Лу Вэньсина не прошла даже после окончания съёмок, а только усилилась. В итоге ему пришлось ставить капельницу.

Со здоровьем не поспоришь, и съёмочная группа отнеслась с пониманием, хотя и с некоторым сожалением.

В первую ночь в городе G режиссёры возлагали на Лу Вэньсина большие надежды — он был хорош собой и неплохо проявлял себя в шоу, хотя не слишком стремился попасть в кадр.

Они думали, что на следующий день, выполняя задания с Гу Яньшэном, он получит достаточно экранного времени. Но неожиданная простуда не позволила ему даже участвовать в съёмках.

— Ничего, иди и поправляйся. Ждём тебя во втором выпуске.

Перед отъездом Сун Цзяцзя специально подошла попрощаться и, заметив за спиной Лу Вэньсина Гу Яньшэна, шёпотом спросила: — Может, во втором выпуске объединимся в пару?

Прежде чем Лу Вэньсин успел ответить, Гу Яньшэн оттянул его назад, ясно давая понять свой отказ.

Сун Цзяцзя не сдавалась: — Разве смена партнёров — не отличная тема для обсуждения? Думаю, зрителям понравится.

Гу Яньшэн, естественно, не согласился. Сун Цзяцзя просто дурачилась — ей нравилось работать с Вэнь Мяо, но видя вечно невозмутимого Гу Яньшэна, ей хотелось его подразнить.

Она ещё немного поговорила с Лу Вэньсином, после чего, по настоянию ассистента, укатила с чемоданом.

Гу Яньшэн тоже не спешил уезжать. Завтра у него было мероприятие в городе G, и ассистент уже забронировал ему отель рядом с местом работы. Он ждал, пока за ним приедет машина.

Вэнь Юй и Лу Вэньсин уезжали вместе — оба возвращались в город C. Как оказалось, ассистент Вэнь Юя купил ему билет на тот же рейс, что и у Лу Вэньсина.

Только Вэнь Юй летел первым классом, а Лу Вэньсин — экономом.

— Может, пересадим тебя в первый класс? Там удобнее, а ты ещё не поправился. Долгий перелёт может ухудшить состояние.

— Нет, спасибо.

— Вэньсин, послушай брата Юя. Если тебе станет плохо в эконом-классе, мы не сможем помочь. Брат Юй очень беспокоится.

— Спасибо за заботу, но правда не нужно.

Лу Веньсину было плохо из-за простуды, а не из-за класса в самолёте. Всего три с небольшим часа — он справится.

К тому же, Се Чэнфэй должен был встретить его в аэропорту, и Лу Вэньсин не хотел, чтобы его семья контактировала с Вэнь Юем.

После досмотра Вэнь Юй направился в VIP-зал, а Лу Вэньсин сел в кресло в общем зале ожидания и написал Се Чэнфэю.

Когда самолёт приземлился, было уже половина девятого вечера.

Се Чэнфэй держал в руках чашку молочного чая и протянул её Лу Вэньсину.

— Держи.

— На улице холодно?

— Ветер сильный. Надень шарф. — Се Чэнфэй достал из сумки серый шарф и плотно укутал Лу Вэньсина.

Показалось мало — он снял свою шапку и натянул её на брата.

— Готово. Пойдём.

Шапка была надвинута пониже, чтобы защитить от ветра. Рот и нос Лу Вэньсина были укрыты шарфом, видны только прозрачные глаза.

— И как я буду пить чай?

— Кто сказал, что он для тебя? Это я буду пить, а тебе дал погреть руки.

Лу Вэньсин: «...»

В итоге он не получил ни глотка. Се Чэнфэй на его глазах смаковал напиток, разжёвывая жемчужины тапиоки.

В завершение не забыл уколоть: — Простуженные не заслуживают молочного чая.

...

Тем временем Гу Яньшэн, уже добравшийся до отеля, получил сообщение от Сун Цзяцзя.

[Сун Цзянь-цзянь] Ты знал, что во втором выпуске нам нужно обменяться подарками?

[.] Нет.

[Сун Цзянь-цзянь] Нужно подготовить подарки для каждого. Что ты хочешь?

[.] ...

[Сун Цзянь-цзянь] Если дарить подарки, то желанные.

[.] Без разницы.

[Сун Цзянь-цзянь] Ты настоящий прямолинейный мужчина.

[.] ?

[Сун Цзянь-цзянь] Ты не понял? Я ждала, когда ты спросишь: «А что хочешь ты?»

Затем Сун Цзяцзя отправила скриншот переписки с Лу Вэньсином.

Тот же вступительный вопрос.

[Сун Цзянь-цзянь] Ты знал, что во втором выпуске нам нужно обменяться подарками?

[ET] Пока нет.

[Сун Цзянь-цзянь] Нужно подготовить подарки для каждого. Что ты хочешь?

[ET] Мне понравится всё, что подарит сестра Цзяцзя.

[ET] У тебя есть особые предпочтения?

Гу Яньшэн прочитал и с невозмутимым лицом набрал:

[.] Что ты хочешь?

[Сун Цзянь-цзянь] Как же ты неискренен.

[.] ...

[Сун Цзянь-цзянь] Ладно, шучу.

[Сун Цзянь-цзянь] Я хотела спросить: ты знаешь, что нравится Вэньсину?

Гу Яньшэна это ещё больше озадачило. Откуда ему знать предпочтения Лу Вэньсина?

Он начал набирать «Не знаю», но палец замер над кнопкой отправки. Почему-то вспомнилось розовое полотенце Лу Вэньсина.

Стерев текст, он написал заново:

[.] Розовое?

Сун Цзяцзя проигнорировала вопросительный знак и радостно сообщила остальным:

[Сун Цзянь-цзянь] Вэньсин любит розовое. Дарите всё в розовом!

Отправив сообщение Вэнь Мяо, она скопировала текст и разослала Ли Сянмину и Чжоу Цзытуну.

[Сун Цзянь-цзянь] Вэньсин любит розовое. Дарите всё в розовом!

Закончив, Сун Цзяцзя почувствовала себя исполнительницей великой миссии. На следующей встрече Лу Вэньсин точно обрадуется.

А тем временем Лу Вэньсин, уже вернувшийся в общежитие, даже не подозревал, какие «сюрпризы» его ждут.

Глава 9. Снова в трендах

Как только было объявлено время выхода шоу «Безграничные выходные», фанаты трёх участников сразу же начали ожидание.

Многие любители развлекательных программ давно ждали премьеры — после работы и учёбы такие шоу становились для них лучшим способом расслабиться. Перед началом ведущие представили трёх гостей, и когда называли их кумиров, фанаты заполняли экран комментариями, создавая атмосферу.

Затем экран покрылся плотным слоем признаний в любви и восхищённых отзывов. Когда представили Гу Яньшэна, среди восторженных комментариев затесалось несколько прямолинейных реплик от старых фанатов.

[Вот и мой Брат Шэнь! Фанаты, давайте зажжём!!!]

[А-а-а-а-а, лицо моего Шэньшэня просто убийственно!! Крупный план разрывает мне сердце.]

[Дебют Брат Шэнь в развлекательном шоу!!!]

[Несмотря на холодность и сдержанность, Брат Шэнь на самом деле ещё тот гордец.]

[Кстати, фанаты, дайте Шэньшэню максимум поддержки. Хоть я и подозреваю, что у него нет особого таланта к шоу!!! Но ни в коем случае не говорите этого вслух.]

[Верно, не говорите, Брат Шэнь может подглядывать. Это же его дебют — пусть будет больше восторженных комментариев.]

[Новичок хочет спросить: почему нельзя говорить?]

[Брат Шэнь действительно гордец. Несмотря на то что он серьёзный актёр, в некоторых вопросах он очень тщеславен.]

Как только Лу Вэньсин открыл видео, его глазам предстали несколько комментариев с коронами.

Это отличительный знак премиум-пользователей платформы «Блинг-Блинг»: их сообщения выделяются крупным шрифтом, яркими цветами и медленной прокруткой, что делает их самыми заметными среди остальных.

Лу Вэньсин, по правде говоря, мало общался с Гу Яньшэном. В первую ночь съёмок их личные беседы были редки, а на выходных он и вовсе не появлялся.

Но даже этого хватило, чтобы согласиться с комментарием — Гу Яньшэн действительно был тщеславен, хотя сам, похоже, этого не осознавал.

Когда Лу Вэньсин заметил, как Гу Яньшэн отказывается танцевать, он сразу понял: тот, скорее всего, просто не умеет. В отличие от Чжоу Цзытуна и Ли Сянмина, которые не хотели участвовать из-за боязни проиграть, Гу Яньшэн всем своим видом демонстрировал отвращение к танцам!

Шоу началось с видов города G после снегопада, затем камера переключилась на двухэтажный гостевой дом.

Потом показали Сун Цзяцзя, сидящую на диване и пьющую воду.

[Обожаю Сун Цзяцзя! Её роль старшей сестры-наставницы просто божественна!!!]

[Эй, стоящий впереди! Я тоже стала фанаткой Цзяцзя после этой роли. Старшая сестра — просто прелесть!]

[Девушка рядом — это напарница Цзяцзя?]

[Справка: Вэнь Мяо из группы New4, отлично поёт.]

[Дверь открывается!! Это мой муж?!]

Камера переключилась на входную дверь, но оператор не сразу показал человека, сначала сфокусировавшись на бирюзовом чемодане.

[Это не Ли Сянмин — он бы не взял такой вычурный чемодан.]

[Чемодан: Женщина, кого ты называешь вычурным?]

[А вдруг это Гу Яньшэн [вручную добавляет собачью голову]]

[Не может быть, наш Шэньшэнь тоже не стал бы брать такой чемодан.]

Камера повернулась, показав длинные ноги в укороченных брюках, и экран тут же взорвался комментариями.

[А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!]

[Эй, ты там впереди, ты мешаешь мне смотреть!]

[Длинные ноги!! Облизываю экран!]

[Слюни текут...]

[Всем привет, я джинсы моего мужчины.]

[Ноги такие прямые!!! Тоньше моих, плачу.]

[Хотя, если честно, в городе G очень холодно. Я сквозь экран чувствую этот мороз.]

Дверь открылась, и камера переключилась на момент, когда Сун Цзяцзя подняла взгляд. Не только её фанаты, но и все зрители пришли в восторг.

[А-а-а-а-а, момент, когда сестра Цзяцзя подняла глаза, просто убил меня.]

[Так красиво, так красиво, так красиво.]

Экран снова покрылся слоем восхищённых комментариев, полностью скрыв изображение. В следующее мгновение камера последовала за взглядом Сун Цзяцзя и остановилась на Лу Вэньсине, начав съёмку снизу вверх: сначала ноги, затем куртка и водолазка, и наконец — остановка на подбородке.

— Привет! — раздался голос Сун Цзяцзя.

— Здравствуйте, Сестра Цзяцзя. Я Лу Вэньсин, напарник учителя Гу.

[Голос просто обалденный!!!!]

[Голос у парня просто завораживающий!]

[Ах, это самый восхитительный "сэмэ"-голос, который я когда-либо слышала]

[Прикрываю сестрёнку впереди]

[Вообще-то, я думаю, он может быть и "сэмэ"]

[Гу Яньшэн выражает несогласие]

[Погодите, так это и есть напарник Шэньшэня?!]

[Мне всё равно, Шэньшэнь — главный "сэмэ" в индустрии развлечений!!!]

[Кадр завис? Я уже приготовилась сделать скриншот, а мне показывают только подбородок?]

[Быстрее, не останавливайтесь на этом!!! Этот длинноногий парень с приятным голосом наверняка очень красивый!]

Комментарии неслись бешеным потоком, а шоу мастерски поддерживало интригу. Когда все участники познакомились, оператор наконец дал Лу Вэньсину возможность показать лицо, и экран тут же заполонила армия комментариев.

[Ресничный король!!! Эти ресницы вообще реальны?]

[Кожа просто идеальная!! Какая белая! Глаза такие красивые! Нос такой красивый! Губы такие красивые!]

[Рекомендую впередистоящему товарищу вернуться в начальную школу на уроки языка~]

[А-а-а-а, как такой красавец ещё не дебютировал?]

[Уже дебютировал, советую неизвестным воспользоваться поиском Baidu.]

[Я поискал — эта энциклопедия бесполезна!!! Всего пара фраз, а фото настолько размытое, что кажется, будто на нём мозаика.]

[У моего Шэньшэня просто безупречный вкус!]

[Я придумала название для дуэта Шэньшэня и Синсина — "Союз эталонов красоты", возражения не принимаются.]

Затем Гу Яньшэн и Вэнь Юй вошли один за другим, поздоровались и немного поболтали, после чего съёмочная группа начала провокации. Когда объявили о проверке чемоданов, камера крупно сфокусировалась на каждом артисте.

Когда Ли Сянмин достал теннисный мяч, экран заполонили "ха-ха-ха", а затем появился петушок Лу Вэньсина, вызвав такую же реакцию, как и у остальных участников.

[Бывают такие будильники???]

[Я тоже впервые вижу!!! Будильник прямо ожил.]

[Лицо Сун Цзяцзя просто развалилось!!]

["Заприте двери, чтобы петушок Лу Вэньсина не сбежал" — вот это поворот, ха-ха-ха.]

[Кто-нибудь заметил выражение лица Гу Яньшэна? Я просто умираю.]

[Гу Яньшэн: Хм, детский сад.]

Когда петушок скрылся из виду, диалог, в котором съёмочная группа отправила сотрудников в погоню, тоже попал в эфир, и зрители взорвались "ха-ха-ха".

Эпизод, где Гу Яньшэн по ошибке взял плакат, был вырезан осторожной съёмочной группой. Тема была горячей, но могла привлечь сплетников, поэтому, взвесив все за и против, группа решила его удалить.

Зрители увидели только, как Гу Яньшэн открыл первый чемодан, не найдя ничего особенного.

Пока съёмочная группа не объявила задание, участники болтали, а Гу Яньшэн с каменным лицом сидел в центре и, когда никто не смотрел, украдку тыкал в петушка, лежащего на столе.

[Брат Шэнь попался на отсутствии опыта в шоу. Разве он не знает, что камеры повсюду?]

[Даже Брат Шэнь не избежал закона "истинного аромата", ха-ха-ха.]

[Ребята, ни в коем случае не делайте мемы с Брат Шэнь, как бы смешно ни было!!!]

[Если уж совсем невмоготу, могу тайком поделиться в фан-группе, но ни в коем случае не выкладывайте в сеть и не показывайте Шэньшэню.]

Когда Лу Вэньсин прочитал этот комментарий, ему стало любопытно, и он спросил: «Почему?»

[У Брат Шэнь огромное тщеславие. Я видела, как звёзды платят за удаление сплетен из трендов, но впервые узнала, что можно удалить и мемы.]

[Ха-ха-ха-ха, я только что могла зайти, а теперь уже нет???]

Лу Вэньсин: ............

Вот это да, Гу Яньшэн. Лу Вэньсин понял, что недооценил его тщеславие.

Сам он, в отличие от Гу Яньшэна, не придавал этому значения, хотя и не часто появлялся на экранах. В прошлый раз он зацепился за хвост тренда благодаря Вэй Цзэ — "маленькой золотой рыбке", но менее чем через час тот исчез.

Монтаж разделил кадр на две части: с одной стороны — артисты, угадывающие названия фильмов, с другой — их реакция на объявление настоящего задания. Контраст вызвал бурю смеха в комментариях.

Лу Вэньсин никак не ожидал, что после выхода шоу он окажется в трендах из-за незамысловатого танца. Но причиной стал не сам танец, а его слова.

#Учился "немного"#

В тренде было видео, где Лу Вэньсин за несколько минут разучивает танец и полностью его повторяет, а также гифка с его диалогом с Гу Яньшэном.

«Ты умеешь танцевать?»

«Учился немного».

[Чужие "немного" vs мои "немного"]

[Это и есть разница между отличником и двоечником?]

[Этот парень кажется знакомым!]

[!!! Похож на того парня, что танцевал уличные танцы. Он из ещё не дебютировавшего мужского айдол-группы?]

[Что вы имеете в виду? Нужны пояснения.]

Воспользовавшись популярностью Лу Вэньсина, съёмочная группа подхватила волну. Остальные артисты поделились видео, и тренд поднялся с середины в топ, а затем прорвался ещё один —

Петушок-будильник Лу Вэньсина.

Пользователи сети нашли страницу Лу Вэньсина в Weibo и засыпали его старые посты просьбами подсказать, где купить такой же будильник.

Также они обыгрывали фразу Лу Вэньсина "выучил немного" и просили его беречь здоровье, а во втором выпуске обязательно побольше мелькать в кадре, потому что "дети уже плачут от голода".

Спустя несколько часов тренд, связанный с Лу Вэньсином, снова необъяснимо исчез.

Лу Вэньсин вдруг вспомнил сообщение участника группы Вэй Цзэ:

— Мне кажется, этот тренд не просто потерял популярность, а был удалён. Исчез как-то слишком странно.

Если раньше Лу Вэньсин не видел в этом проблемы, то теперь он понимал: тренд из топ-10 не мог просто так исчезнуть — его точно удалили.

И если раньше он сомневался, то теперь был уверен: тот тренд действительно удалили.

Но не из-за Вэй Цзэ и его группы, а из-за Лу Вэньсина.

Однако странным было то, что петушок-будильник не исчез, а закулисное видео первого выпуска по-прежнему оставалось в трендах.

В итоге Лу Вэньсин списал это на сопротивление мира романа.

Раз он был "пушечным мясом", то... всё, что могло принести ему известность, должно быть остановлено?

Но тогда...

Почему ему не помешали участвовать в шоу?

Ответа на этот вопрос пока не было.

***

Вскоре настало время съёмок второго выпуска.

Местом действия стал город M — идеальный для туризма.

В прошлый раз Лу Вэньсин взял мало вещей — пока остальные везли по два чемодана, у него был только один. Усвоив урок, на этот раз он подготовил больше одежды и взял дополнительный чемодан для повседневных вещей и подарков другим участникам.

Режиссёр: — Сегодня группа с самым высоким баллом тоже получит помощь приглашённого гостя.

— Так что будем делать в первом раунде?

— Вы все видели моё сообщение в группе? Обмен подарками.

Лу Вэньсин и Гу Яньшэн переглянулись, почувствовав подвох. Режиссёр не ответил на вопрос о соревновании, а сразу перешёл к обмену подарками.

Подарки вручали не лично — они были упакованы в коробки работниками, и никто, кроме дарителя, не знал, что внутри.

— Сейчас у каждого из вас шесть подарочных коробок, а у меня пять ярлыков. — Режиссёр поднял разноцветные ярлыки. — Подойдите ко мне и распределите полученные подарки по степени симпатии. Самый любимый — пять сердечек, просто любимый — три, обычный — два, не нравится — одно, а если совсем не нравится — разбитое сердце.

Все насторожились, а режиссёр продолжил: — Подсчёт очков прост: группа, чьи подарки получат больше всего сердечек, получит помощь приглашённого гостя.

Участники: «!!!»

Оправившись от необычного задания, все взгляды устремились на Лу Вэньсина, словно он был ходячей раздачей очков.

Уверенные в себе артисты уже готовили "благодарственные речи".

Сначала спасибо Сун Цзяцзя! Затем Лу Вэньсину! И наконец — розовому цвету!

Не подозревающий ни о чём Лу Вэньсин тихо обсуждал с Гу Яньшэном подарки, планируя сжульничать и поставить пять сердечек, что бы ни получили.

Гу Яньшэн не успел сказать, что подарил Лу Вэньсину, как тот, заметив "голодные" взгляды вокруг, спросил: — Что вы все на меня смотрите?

— Ничего! Синсин, ты сегодня очень красивый!

— Что за ерунду ты говоришь? Синсин красивый каждый день!

— Вот именно! Я теперь буду каждый день поддерживать Синсина!

— С сегодняшнего дня я фанатею от Синсина.

— Не смейте отбирать его у меня, я настоящий фанат Синсина!!!

Лу Вэньсин: ?

— Что вы все смотрите на Вэньсина? Ждёте, когда он откроет подарки? — Режиссёр тоже был озадачен таким вниманием. Ладно, пусть Вэньсин начнёт первым.

Глава 10. Мешочек с кроликами

Лу Вэньсин первым вышел открывать подарки. Чтобы сохранить интригу, съёмочная группа попросила его встать спиной к остальным.

— Начнём слева. — Ассистент подошёл помочь Лу Вэньсину распаковать коробки.

Первая коробка была розовой и украшена бантом.

Лу Вэньсин поднял крышку, а ассистент с любопытством заглянул внутрь.

Коробка была наполнена белыми бумажными полосками, а в центре лежала модель ретро-автомобиля.

Машина выглядела красиво, казалась памятной вещицей, отлично подходящей для выставки на полке. Вот только...

Модель была нежно-розового цвета.

Лу Вэньсин: «......?»

Неужели это не подарок для Сун Цзяцзя или Вэнь Мяо???

Ассистент протянул ярлыки: — Какой наклеишь?

Лу Вэньсин на мгновение замер, затем ответил: — Давай сначала посмотрим остальные.

Затем он открыл второй подарок — домашний костюм с кроликами.

На капюшоне болтались длинные уши, а сзади был пушистый хвостик-помпон.

Выглядело очень мило. И конечно, он был розовым.

Лу Вэньсин: «............»

Третий подарок — модель роскошного круизного лайнера.

Опять розовая.

Лу Вэньсин с каменным лицом посмотрел на съёмочную группу и спросил: — Вы точно ничего не перепутали?

Ни один из этих подарков не выглядел подходящим для парня. Да и не все девушки любят розовый!

Он подозревал, что дарителями были трое присутствующих парней.

Это что, мышление прямых мужчин?

Они правда думают, что все девушки любят розовый???

— Ты считаешь, что домашний костюм такого размера подойдёт девушке?

Лу Вэньсин: «......»

Несмотря на нежелание принимать реальность, Лу Вэньсин продолжил с бесстрастным лицом и без надежды открыл четвёртый подарок.

Четвёртая коробка была самой большой. С помощью ассистента он снял внешнюю упаковку.

Внутри лежала розовая квадратная мягкая сумка, похожая на подушку.

Лу Вэньсин расстегнул молнию — внутри оказался мешочек с кроликами?

О, опять розовыми.

Он стал вытаскивать игрушки одну за другой, выкладывая на стол. Всего семь штук.

Это что, собрание кроликов?

Лу Вэньсин уже привык к розовому цвету, но увидев семь маленьких розовых кроликов, наконец не выдержал.

— Вы точно не перепутали?

Съёмочная группа покатывалась со смеху. Режиссёр сказал в микрофон: — Думаю, ты и эти семь кроликов отлично смотритесь вместе. Давайте сфотографируемся — вся семья в сборе.

«......»

Лу Вэньсин промолчал и деловито открыл пятую коробку —

Bluetooth-колонка.

Он с удивлением посмотрел на последний подарок, который выделялся среди розового изобилия.

Колонка выглядела как старинное радио, с деревянным корпусом и винтажным дизайном.

Не раздумывая, Лу Вэньсин наклеил на коробку пять сердечек.

— Похоже, Синсину очень понравился этот подарок.

— Что там? Что там?

Остальные занервничали, уверенные, что их подарки точно придутся Лу Вэньсину по душе.

Съёмочная группа снова начала провокации, добавив штрафные очки: — Если подарок получит серое разбитое сердце, команда дарителя теряет десять очков.

— Что? Режиссёр, это нечестно! Заработать очки и так сложно, а вы ещё штрафуете!

Услышав это, Лу Вэньсин оживился. Что? Неужели есть такой шанс?!

Его раздражение от розовых подарков мгновенно испарилось.

Он быстро наклеил серые сердца на остальные четыре подарка.

— Синсин, это знак разрыва дружбы? Неплохо. — Режиссёр сдержал смех и велел остальным повернуться: — Объявляю результаты.

Все напряглись, готовясь услышать звуки победы.

— Кроме зелёной команды Лу Вэньсина, остальные две теряют по двадцать очков.

«????»

— Режиссёр, вы ошиблись?

Режиссёр поднёс микрофон: — Синсин тоже задал этот вопрос. Он спросил: — Вы уверены, что не перепутали?

Остальные были поражены как громом. Первой опомнилась Сун Цзяцзя, которая с упрёком сказала Лу Вэньсину: — Вот ты обманщик.

Лу Вэньсин: ?

— Разве ты не говорил, что будешь рад любому моему подарку?

Лу Вэньсин: «...»

— Я не знал, какой подарок от сестры Цзяцзя. — Лу Вэньсин быстро нашелся, его длинные ресницы опустились, а светлые глаза излучали невинность.

Сун Цзяцзя с обидой и горечью смотрела на него — теперь никакие слова Лу Вэньсина не могли растрогать ее. Она строго осудила его поведение: — Ты не знал, какой подарок от меня, поэтому завалил всё подряд? Товарищ Синсин, я крайне разочарована в тебе. Даже школьники знают, что дружба важнее соревнований.

Лу Вэньсин не находил оправданий. Единственным, кто не потерял очки, был Гу Яньшэнь. Он и сам не ожидал, что между ним и Лу Вэньсином существует такое взаимопонимание.

Перед вскрытием подарков Гу Яньшэнь не успел сказать Лу Вэньсину, что именно он подарил. Каково же было его удивление, когда среди множества серых "однозвездочных" оценок Лу Вэньсин поставил ему "пять звезд".

Режиссер, любивший сеять раздор, спросил: — Синсин, можно узнать, почему все подарки, кроме подарка учителя Гу, ты отнес к категории «не нравится», а его подарку дал «пять звезд»?

Прежде чем Лу Вэньсин успел ответить, Ли Сянмин и Чжоу Цзытун выскочили вперед: — Подлог! Это чистый подлог! Вы сговорились!

Лу Вэньсин, который даже не успел сжульничать, был чист перед совестью: — Никакого сговора, я просто выбирал по своим предпочтениям.

Тут Сун Цзяцзя что-то вспомнила. Она подошла к столу: — Я хочу посмотреть все подарки.

Среди множества розовых подарков она искала отличающийся и наконец подняла деревянного цвета колонку. — Это чей?

Гу Яньшэнь неспешно вышел вперед: — Мой.

Сун Цзяцзя: — ??? Твой? Почему ты подарил деревянного цвета? — Объект ее обвинений сместился на Гу Яньшэня. — Ты сказал, что Вэньсин любит розовый, вот мы все и подарили розовое, а ты взял и подарил деревянного цвета.

— Вот это хитрость!

Как только Сун Цзяцзя это произнесла, остальные тоже поняли в чем дело и начали возмущаться: — Режиссерская группа, вы что, тайно сообщили учителю Гу? Поэтому он дал нам ложную информацию?

— Вот именно, мы же не знали, что подарки будут использоваться для оценки в первом раунде.

— Я тоже не знал, — Гу Яньшэнь был в прекрасном настроении и говорил не торопясь. — И я не говорил вам дарить розовое.

Ли Сянмин не ожидал, что Гу Яньшэнь откажется от своих слов: — Ты сказал сестре Цзя, что Синсин любит розовый. У нас даже есть переписка в подтверждение!!

Сун Цзяцзя поддержала его, доставая переписку: — Вот, железное доказательство.

Гу Яньшэнь указал на слово "розовый" в переписке: — Я еще отправил вопросительный знак.

С невозмутимым видом он начал объяснять: — Вопросительный знак означает сомнение, то есть я не был уверен.

У всех были разные выражения лиц. Кто бы мог подумать, что обычно такой сдержанный Гу Яньшэнь может быть таким наглым? Они растерянно переглядывались, не зная что сказать.

Лу Вэньсину было не до радости. Переписка Гу Яньшэня и Сун Цзяцзя вновь напомнила ему о розовом полотенце, которое видел Гу Яньшэнь. Забытое чувство неловкости вновь всплыло в памяти.

Гу Яньшэнь, видя мрачные лица окружающих, нарочито изобразил внезапное озарение: — Оказывается, Синсин не любит розовый. Хорошо, что я не подарил.

Все: «.........»

Не кажется ли вам, что Гу Яньшэнь ведет себя немного по-фальшивому???

Когда Гу Яньшэнь увидел розовое полотенце, он был очень удивлен. Но поскольку они жили в одной комнате с Лу Вэньсином, даже без особого наблюдения он мог сделать разумные предположения.

Если бы Лу Вэньсин действительно любил розовый, помимо полотенца у него обязательно были бы и другие розовые вещи. Но Гу Яньшэнь их не видел.

Зато он видел синие тапочки, синюю пижаму, синюю зубную щетку и стакан.

— Команда зеленых теряет по десять очков с каждого, то есть двадцать очков с команды. Команда Синсин получает двадцать очков, — объявил режиссер текущий счет, вызвав бурю негодования.

— Почему?

Все забыли про "обиды" на Гу Яньшэня и обратились к режиссерской группе: — Почему с нас снимают по десять очков, а Гу Яньшэнь один получает двадцать?

Режиссер с улыбкой объяснил: — Оценка «пять звезд» дает десять очков. Но если «пять звезд» поставлено члену своей команды, это означает высокий уровень взаимопонимания, поэтому добавляется еще десять очков.

Сун Цзяцзя тупо посмотрела на режиссера: — Режиссер, скажи прямо. Сколько денег тебе дал брат Шэнь? Я, Сун Цзяцзя, заплачу вдвое больше.

Мрачные лица окружающих сразу просветлели, и они подхватили шутку: — Да! Наша сестра Цзя щедра, заплатит вдвое!

Гу Яньшэнь, стоявший в стороне от всех, неожиданно встретился взглядом с Лу Вэньсином.

Он почувствовал беспричинную вину, когда увидел, как Лу Вэньсин приподнял уголки губ в яркой улыбке: — Объяснишь?

Гу Яньшэнь: «...»

— Я люблю розовый?

Гу Яньшэнь: «...»

— Тактика, — черты лица Гу Яньшэня были четкими, и когда он не выражал эмоций, это создавало обманчивое впечатление надежности. — Видишь, мы сразу получили двадцать очков, а они начали с минус двадцати.

Лу Вэньсин не поверил его словам, отвернулся и не стал продолжать разговор.

Если бы режиссерская группа не придумала этот конкурс, Лу Вэньсин, получая подарок лично, ни за что не смог бы сказать, что он ему не нравится.

И тогда...

Вся интернет-сеть решила бы, что он обожает розовый цвет.

Гу Яньшэнь еще не знал, что из-за его намеренного введения в заблуждение он уже был занесен Лу Вэньсином в "список обид".

......

Поскольку разница между +20 и -20 составляла целых 40 очков, догнать лидеров было не так-то просто.

Поэтому, как и ожидалось, набравшей наибольшее количество очков снова стала команда Лу Вэньсина.

Они вновь получили помощь приглашенного гостя.

— Кто будет гостем в этом выпуске?

— Да, почему он до сих пор не появился?

— Он приедет завтра, а сегодня вы можете продолжать веселиться.

— Погодите, — вдруг сказала Сун Цзяцзя. — Синсин, я запомнила твои слова и даже сделала скриншот.

Лу Вэньсин: ?

— Ты сказал, что будешь рад моему подарку. — Сун Цзяцзя улыбалась мягко и приветливо. — Если ты согласишься на одну мою просьбу, я прощу тебе твой жестокий минус.

Лу Вэньсин насторожился: — Что за просьба?

Сун Цзяцзя достала из груды подарков свой - пакет с плюшевыми игрушками.

— Я хочу, чтобы ты сфотографировался, обнимая их!!! И позу буду выбирать я.

Лу Вэньсин: — Я отказываюсь.

Вэнь Мяо вовремя вмешалась: — Или, может, Синсин хочет примерить пижамку с зайчиком, которую подарила я?

Лу Вэньсин: «...»

Гу Яньшэнь с трудом сдерживал смех: — Нельзя обманывать девушек. Мужчина должен держать слово.

Он просто учил Лу Вэньсина быть честным, и уж точно не потому, что самому хотелось посмотреть. Гу Яньшэнь успешно убедил себя в этом и не считал, что предает товарища по команде.

Все объединились в общей цели - уговорить Лу Вэньсина.

— Верно! Парни должны быть джентльменами. Если дал девушке обещание, нельзя отказываться, иначе ты - подлец.

Лу Вэньсин: ?????

Неужели теперь звание "подлеца" присваивают так по-дилетантски?

В итоге Лу Вэньсин с каменным лицом обнимал своих зайчиков.

Сун Цзяцзя, довольная, уложила семь плюшевых игрушек в его объятия: — Этих обнимай, а этого держи в руках.

Лу Вэньсину вручили розового зайчика, после чего Сун Цзяцзя добавила: — Зайка такой милый, может, поцелуешь его?

Лу Вэньсин: «...»

Вэнь Мяо уже вовсю фотографировала на телефон.

Сун Цзяцзя все еще была недовольна: — Синсин, улыбнись, ты же сам сказал, что тебе нравится мой подарок.

Лу Вэньсина усадили на диван, где он с семью зайчиками сделал десятки снимков, изображая при этом полное удовольствие и радость.

Он был похож на куклу, с которой играли и могли делать что угодно, хотя на самом деле его черты были даже изысканнее, чем у куклы - будто тщательно выточенные.

Мягкие каштановые волосы, фарфоровая кожа, длинные густые ресницы, светлые глаза.

Лу Вэньсина заставили изобразить поцелуй зайчику, от чего он покраснел от стыда, на щеках выступил легкий румянец.

Присутствующие застыли в изумлении - он выглядел точно прекрасный юноша, сошедший со страниц манги!

Ли Сянмин с трудом сдерживал желание потрогать его, а Чжоу Цзытун с завистью смотрел на Сун Цзяцзю, которая делала с Лу Вэньсином что хотела, и вздохнул: — Теперь я понимаю, почему девчонки любят кукол. Мне тоже нравится!

Гу Яньшэнь молчал. Предательство Лу Вэньсина вызвало у него легкие угрызения совести, ведь его сердце сейчас бешено колотилось.

— ОК, Мяомяо, скинь мне фото, я выложу в Weibo!

Лу Вэньсин: ?????

Сун Цзяцзя задумалась, разглядывая снимки: внешность Лу Вэньсина действительно безупречна, даже случайные кадры выходят потрясающими!

Через пять минут.

[Сун Цзяцзя v] Подарила Синсину зайчиков, ему очень понравилось.

Прикреплено 9 фото.

Менее чем за 30 секунд комментарии заполонили ленту.

[Синсин любит зайчиков?]

[Какая прелесть!!! Милый мальчик и милые зайки - идеально.]

[Кровь из носа не останавливается!!!]

[Хочу увидеть Синсина с зайчиками в кровати...]

[Розовой кровати.]

[Что вы творите!!! Я хочу увидеть Синсина в заячьей пижамке.]

Лу Вэньсин, уже смирившийся с судьбой, холодно посмотрел на главного виновника - Гу Яньшэня.

Гу Яньшэнь не понимал, почему чувствовал такую вину, слушая, как его сердце бьется все быстрее. Он отвел взгляд, не смея больше встречаться глазами с Лу Вэньсином.

Глава 11. Благородный негодяй

Лу Вэньсин, умывшись, прилёг на кровать и, вспомнив о публикации Сун Цзяцзя в Weibo, не удержался и зашёл посмотреть.

Он не стал открывать фотографии — не хотел вновь переживать неловкость съёмки. Вместо этого он сразу перешёл в раздел комментариев. Первый популярный комментарий гласил:

[Кто сказал, что мальчикам нельзя любить розовый?]

[Мальчики и розовый — идеальное сочетание!]

[Вы когда-нибудь видели розовую звёздочку? А я вот видела~]

[Отныне все звёзды для меня будут розовыми.]

[Сестра Цзя!! Публикуй больше, нам мало, мы хотим продолжения!!!]

[Кровь хлещет из носа.]

[Я перерыла весь интернет в поисках его фото, но везде только размытые кадры, будто смазанные. Спасибо, сестра Цзя, теперь у меня есть новая заставка на телефон!]

Наивный Лу Вэньсин думал, что достаточно просто заявить в программе, что он не любит розовый цвет. Но реальность нанесла ему сокрушительный удар — теперь вся сеть считала, что он обожает розовое.

И вся эта путаница произошла из-за Гу Яньшэня.

Расстроенный, Лу Вэньсин закрыл Weibo. Гу Яньшэнь пошёл в душ, и он остался один с планшетом, не зная, чем заняться.

Его пальцы бесцельно скользили по экрану, пока не остановились на приложении для заказа иллюстраций — это был его аккаунт, зарегистрированный под псевдонимом.

Лу Вэньсин обычно брал здесь заказы: личные, коммерческие, но чаще всего — фан-арты по аниме и играм.

У него уже было больше 900 тысяч подписчиков — в несколько раз больше, чем в Weibo до участия в шоу.

Только войдя в приложение, он увидел жёлтый значок уведомления о новом личном сообщении. Верхним стояло письмо, отправленное час назад. Лу Вэньсин открыл его первым.

[Любитель поспать]: Мастер, я снова хочу заказать рисунок!

Это была его давняя поклонница, уже заказывавшая у него семь или восемь работ.

Она всегда присылала свои требования и даже не смотрела эскизы — только когда Лу Вэньсин присылал готовый рисунок, она отвечала: «Спасибо, мне нравится», словно копируя один и тот же ответ, а затем сразу переводила оплату.

Сегодня Лу Вэньсин как раз прихватил новый планшет и стилус. Если требования не будут слишком сложными, он мог закончить работу за два-три вечера.

Но прежде чем он успел ответить, пришло новое сообщение.

[Любитель поспать]: Вижу, мастер в сети! Хочу заказать полноростовой рисунок.

Затем последовала картинка с розовым пушистым домашним костюмом — модель в капюшоне с длинными заячьими ушами, свисающими на плечи.

[S]: ?

Лу Вэньсин пристально посмотрел на розовый костюм — он казался ему до боли знакомым.

[Любитель поспать]: Одежда должна быть такой, как здесь.

Следом прилетело ещё несколько фотографий. Лу Вэньсин остолбенел — это же… он сам?!

На снимках он позировал с теми самыми плюшевыми зайцами: то обнимал их, то целовал, то дёргал за уши.

В его сердце зародилось тревожное предчувствие. Неужели…?

Нет, не может быть.

Ранее «Любитель поспать» заказывала только фан-арты по аниме — значит, она увлекалась аниме-культурой. Разве могла она вдруг переключиться на реальных людей?

Да ещё и на него самого?!

Лу Вэньсин отбросил эту мысль и отправил ещё один вопросительный знак.

[S]: ?

[Любитель поспать]: Ты знаешь Лу Вэньсина? Он недавно стал популярен благодаря дуэту с актёром Гу Яньшэнем.

Лу Вэньсин: «………»

Знаю. Более того, я и есть он, и сейчас с тобой переписываюсь.

[Любитель поспать]: Моя двоюродная сестра недавно стала его фанаткой и попросила меня заказать рисунок.

[Любитель поспать]: Нужно нарисовать всех семерых зайцев, позу и выражение лица — на усмотрение мастера. Лучше, чтобы было немного эротично. И этот розовый заячий пижамный костюм тоже надо изобразить.

[Любитель поспать]: [Перевод: 800 юаней]

Лу Вэньсин: ???

Что за…? Я должен нарисовать самого себя?

Да ещё и в соблазнительном виде?!

Как он мог согласиться? Нарисовать себя — это одно, но продавать свою внешность, да ещё и с налётом эротики?!

Но затем пришло новое сообщение — ещё один перевод на 800 юаней.

[Любитель поспать]: Аванс за два рисунка.

[Любитель поспать]: Моя сестра — фанатка Гу Яньшэня, так что ей нужен ещё и его полноростовой портрет.

[Любитель поспать]: Стиль — «благородный негодяй». Лучше всего в строгом костюме, с верхней пуговицей пиджака застёгнутой. Чтобы было ощущение холодной сдержанности и запретного желания.

Лу Вэньсин: ????

Так «благородный негодяй» или «холодная сдержанность»?!

Изначально он не собирался брать заказ на фан-арт по реальным людям, но описание заинтриговало его.

Как можно совместить «благородного негодяя» и «холодную сдержанность»?

[Любитель поспать]: Вот так. [/фото]

Лу Вэньсин открыл изображение. На нём Гу Яньшэнь был в строгом костюме.

Его чуть удлинённые глаза подчёркивали глубину тёмных зрачков, а высокий нос был слегка прикрыт золотой оправой очков. Его взгляд был холоден, словно ничто не могло вызвать в нём интереса.

Лу Вэньсин внимательно рассмотрел снимок, и его взгляд задержался на алых губах.

— Хм? У тебя есть эта фотография?

Низкий, бархатистый голос раздался прямо у уха. Лу Вэньсин вздрогнул от неожиданности, и планшет выпал у него из рук, упав на кровать.

Гу Яньшэнь стоял рядом, с полотенцем на плечах, его волосы были слегка влажными. Он всё ещё склонялся над планшетом, и широкий ворот халата распахнулся, обнажая крепкую грудь.

Аромат геля для душа смешивался с его естественным запахом, и этот лёгкий шлейф проникал в ноздри Лу Вэньсина.

Пояс халата был небрежно завязан, и, если бы Лу Вэньсин наклонился, то увидел бы очертания пресса под тканью.

Но ему было не до любования видом только что искупавшегося мужчины. Его светлые глаза всё ещё выражали лёгкий испуг — он действительно сильно вздрогнул.

Лу Вэньсин нахмурился: — Ты что, ходишь бесшумно?

— Я шумел, но ты слишком увлёкся просмотром.

Лу Вэньсин: «…………»

Нет, это не так. Я не… Не выдумывай.

Глава 12. Приятное для глаз

Лу Вэньсин беспокоился, что Гу Яньшэнь мог неправильно понять ситуацию. Он не возражал против того, чтобы рассказать ему о своих заказах в интернете, но что, если Гу Яньшэнь ему не поверит?

Показать ему переписку?

Однако Лу Вэньсин не хотел раскрывать свой псевдоним, да и в переписке были его собственные фотографии — Гу Яньшэнь наверняка их увидел бы.

Взвесив все за и против, он решил не рассказывать Гу Яньшэню, но счел нужным дать хоть какое-то объяснение.

Ещё до участия в этом шоу Шэн Чао, менеджер Гу Яньшэня, связался с Лу Вэньсином, и они подписали личное соглашение.

Первый пункт: Не цепляться за Гу Яньшэня в погоне за популярностью.

Лу Вэньсин соблюдал это правило — даже во время съёмок он старался держать дистанцию и избегать ненужных контактов.

Второй пункт: Не влюбляться в Гу Яньшэня.

Увидев это, Лу Вэньсин едва сдержал саркастическую улыбку. Разве можно договором решить, в кого влюбляться, а в кого — нет?

Конечно, вслух он этого не сказал.

Чтобы Шэн Чао и Гу Яньшэнь не волновались, он вёл себя предельно покорно. Уже за одно только то, что Гу Яньшэнь помог ему уйти из «Манчэн Энтертейнмент», он подписал бы не десять, а сто таких пунктов.

Хотя Гу Яньшэнь никогда не требовал ничего взамен, Лу Вэньсин не любил быть в долгу и по возможности старался отплатить за доброту.

— Мне прислали это фото, я просто открыл посмотреть, — объяснил он.

— Ага.

Лу Вэньсин: «…»

Он поверил или нет?

Чтобы звучать убедительнее, Лу Вэньсин добавил: — Это твоя фанатка. Она… расхваливала твою внешность.

Гу Яньшэнь как раз собирался отнести полотенце в ванную, но, услышав это, остановился.

— И что именно она говорила?

Лу Вэньсин: «…»

Гу Яньшэнь оказался не таким, каким он его представлял. Разве звёзды такого уровня беспокоятся о том, что о них говорят поклонники?

Как ему ответить?

Сказать, что он выглядит холодным и сдержанным?

Или благородным негодяем?

Ни то, ни другое не звучало как комплимент.

Помолчав несколько секунд, Лу Вэньсин сухо выдавил: — Что ты красивый.

— И всё?

— …И всё, — без эмоций ответил Лу Вэньсин.

— Ага.

Лу Вэньсин: «…»

Гу Яньшэнь больше не стал расспрашивать и ушёл в ванную. Лу Вэньсин взял планшет — «Любитель поспать» прислала ещё несколько сообщений.

[S]: Извини, но я не рисую фан-арты по реальным людям.

[Любитель поспать]: Почему? Моей двоюродной сестре очень нравится твой стиль! Ты правда не можешь сделать исключение? Если ты занят, я могу подождать. Готова доплатить!

Лу Вэньсин не ожидал такой настойчивости. У каждого художника свой стиль, и найти похожий действительно сложно.

[Любитель поспать]: Пожалуйста, мастер, подумай ещё раз! У моей сестры в следующем месяце день рождения, и я хочу подарить ей этот рисунок.

[Любитель поспать]: Если нельзя два, то хотя бы один! [/умоляю]

[Любитель поспать]: Мастер, подумай ещё пару дней! Если всё равно откажешь — ладно, но пожалуйста, рассмотри этот вариант!

«Любитель поспать» была одним из самых щедрых заказчиков Лу Вэньсина, поэтому он не стал сразу отказывать.

Затем он открыл следующее сообщение.

[Встаю раньше петуха]: Добрый вечер, мастер! Можно заказать рисунок? [/мило][/мило]

[S]: Что именно ты хочешь?

[Встаю раньше петуха]: Фан-арт по аниме.

Это был запрос на фан-арт по популярному аниме.

Лу Вэньсин часто рисовал подобное — ничего сложного, работа не занимала много времени.

Он облокотился на подушку, одной рукой придерживая планшет, а в другой держа стилус, начиная набрасывать эскиз.

Когда Гу Яньшэнь вышел из ванной с уже высушенными волосами, его взору предстал Лу Вэньсин, склонившийся над рисунком.

Каштановые чёлки мягко лежали на его лбу, брови были слегка нахмурены, а густые ресницы, словно крылья бабочки, отбрасывали тени на щёки. Его розовые губы были слегка сжаты, а во всём облике читалась сосредоточенность.

Белоснежные длинные пальцы сжимали стилус, изящное запястье плавно двигалось, создавая ощущение динамичной картины, которую не хотелось нарушать. Гу Яньшэнь замедлил шаги, стараясь не шуметь.

На планшете проступал профиль персонажа. Черты лица ещё не были детализированы, но даже по грубым линиям можно было ощутить его резкий, выразительный облик. Юноша был стройным, но мускулистым, запечатлённым в момент броска в баскетбольное кольцо.

По мере того, как рука Лу Вэньсина двигалась, стилус скользил по экрану всё быстрее, и персонаж постепенно обретал форму.

Черты лица становились чёткими, детали вроде волос и одежды прорисовывались штрих за штрихом, складки на баскетбольной майке выделялись особенно выразительно.

Гу Яньшэнь перевёл взгляд на майку с номером 9. Он не знал, что Лу Вэньсин берёт заказы, и потому решил, что тот рисует просто для себя.

— Тебе тоже он нравится.

— Тоже?

Лу Вэньсин не отрывался от рисунка, его внимание всё ещё было приковано к работе.

— Один мой друг тоже его обожает.

Друг.

Это слово уже не впервые срывалось с уст Гу Яньшэня. В прошлом выпуске, когда в его чемодане нашли постер Лу Вэньсина, он тоже сказал, что друг попросил автограф.

Лу Вэньсина это удивило. Он думал, что люди в окружении Гу Яньшэня должны быть похожи на него самого.

Но оба раза, когда тот упоминал этого «друга», у Лу Вэньсина почему-то возникало ощущение, что речь шла о ком-то молодом — возможно, даже младше самого Гу Яньшэня.

Тот, кто хотел автограф, и тот, кто любил аниме, могли быть одним и тем же «другом». И если так…

Раз Гу Яньшэнь специально принёс автограф и запомнил его предпочтения…

Лу Вэньсин вдруг замер. В прошлом выпуске между Гу Яньшэнем и Вэнь Юй не возникло ни искры, ни даже намёка на близость.

Неужели… у Гу Яньшэня есть пара?

— Почему перестал рисовать?

Заметив, что Лу Вэньсин остановился, Гу Яньшэнь не удержался от вопроса.

Он не сказал, что вид сосредоточенного Лу Вэньсина был чертовски приятен для глаз.

Лу Вэньсин, конечно, не мог спросить напрямую. У него не было ни права, ни необходимости лезть в личную жизнь Гу Яньшэня.

Он зевнул, взглянул на время — было уже почти половина двенадцатого — и, не особо задумываясь, спросил: — Спим?

Гу Яньшэнь понимал, что Лу Вэньсин просто спрашивал, не пора ли спать. Но эти слова так и подталкивали к двусмысленности, будоража воображение.

Встретившись с чистым, вопрошающим взглядом Лу Вэньсина, Гу Яньшэнь впервые задумался, что его мысли стали неприлично нечистыми. Он сглотнул и тихо ответил: — …Спим.

Лу Вэньсин убрал планшет в ящик тумбочки и залез под одеяло.

На этот раз съёмки проходили в небольшом городке недалеко от G.. После прошлого выпуска все уже привыкли, что напарники по команде — это и соседи по комнате, поэтому в этот раз никто даже не заикнулся о разделении. Все молча согласились жить со своими партнёрами.

Увидев, как Гу Яньшэнь привычно и без лишних слов прошёл с Лу Вэньсином в одну спальню, съёмочная группа проглотила напоминание о том, что есть ещё одна свободная комната.

После прошлых съёмок менеджер Гу Яньшэня позвонил и сообщил, что тот не привык делить комнату с другими, и потребовал, чтобы в дальнейшем организаторы оставляли для него отдельное помещение.

Комнат хватало на всех шестерых, но ради большего взаимодействия между участниками (и, как следствие, более зрелищного шоу) продюсеры изначально решили не разделять их.

Разве можно назвать поведение Гу Яньшэна скованным, когда он так легко и непринужденно справляется со всем?

На следующий день, после завтрака, съемочная группа объявила задание на сегодня.

— Вечером мы отправимся в самый популярный музыкальный бар нашего городка.

— Вау!

— Ого!

— А напитки за счет заведения?

— Неужели продюсеры такие щедрые?

— О чем вы вообще? — режиссер прервал возбужденную группу. — Ваше задание сегодня — поработать официантами и вокалистами в баре.

— Вот это поворот!

— Давайте-ка опросим наших участников: часто ли вы посещаете бары?

— Бывает.

— Тихие бары и музыкальные заведения — отличный способ расслабиться.

— Хожу, если друзья зовут.

Лу Вэньсин редко вступал в разговор первым. Обычно он высказывался, когда все уже высказались, или если вопрос адресовали лично ему.

Режиссер беспокоился: почему у Лу Вэньсина так мало желания выделиться?

Молодым знаменитостям невероятно сложно заполучить возможность засветиться перед камерами. Чжоу Цзытун и Вэнь Мяо, например, отлично умели создавать себе экранное время и поводы для обсуждений.

Но зрительская любовь — штука загадочная. В прошлом выпуске Лу Вэньсин появлялся в кадре меньше всех, однако именно он приобрел наибольшее количество новых поклонников.

— Синсин, ты сейчас на третьем курсе, да? Часто ходишь с одногруппниками в бары?

— Да, на третьем. Бывает. Около нашего университета есть небольшой музыкальный бар — по выходным многие студенты приходят послушать музыку и выпить.

— Часто там бываешь? — продолжил допытываться режиссер.

Лу Вэньсин задумался, затем честно ответил: — На первом курсе, когда я еще не подписал контракт с агентством, подрабатывал там вокалистом.

— Да ну? — участники с удивлением уставились на Лу Вэньсина. — Наверное, ты прекрасно поешь?

— Я думал, Синсин только танцует профессионально, а оказывается, еще и поет?

— Погодите-ка, товарищи, — внезапно вмешалась Сун Цзяцзя. — Какое у нас сегодня задание?

— Официанты и вокалисты в баре... — Вэнь Мяо не успел договорить, как все взоры устремились на Лу Вэньсина.

Затем участники хором воззрились на съемочную группу с немым укором: — Брат Шэнь точно не подкупал продюсеров?? Он что, заранее знал тему этого выпуска и поэтому выбрал Лу Вэньсина в напарники?

Гу Яньшэнь тоже был удивлен. Честно говоря, он мало что знал о Лу Вэньсине. Свой выбор он сделал совершенно спонтанно, даже не поинтересовавшись талантами юноши.

И вот так, наугад, он умудрился найти идеального напарника — мастера танцев, живописи и вокала.

В первом выпуске Лу Вэньсин продемонстрировал выдающиеся танцевальные навыки, во втором — вокальные данные. Что же он покажет в третьем? Живопись?

— Я тоже только что узнал о подработке Синсина, — поспешил оправдаться Гу Яньшэнь. — В прошлом выпуске его танцы поразили меня не меньше, чем вас.

Лу Вэньсин смущенно вздохнул: — Я просто подрабатывал вокалистом. Брат Сянмин — профессиональный певец, да и у Вэнь Мяо потрясающий вокал.

Вэнь Мяо тут же отмахнулась: — Пусть мы и выпускали альбомы, но я никогда не выступала живьем — вдруг растеряюсь на сцене?

Ли Сянмин поддержал коллегу: — Да, у меня был концерт, но там я просто пел. А вот создавать атмосферу — это явно не мое, в отличие от Синсина.

— Вот именно, вот именно! — тут же поддакнула Вэнь Мяо.

Лу Вэньсин, никогда не выпускавший альбомов и не дававший концертов: «...»

Спасибо, польщен.

Глава 13. Подарить розу

— Наш гостевой помощник уже прибыл. Давайте встретим его с нетерпением в сердце, — только что произнёс режиссёр, как в доме раздался звонок дверного звонка.

— Я открою, — Вэнь Мяо поднялась и направилась ко входу. — Вау!

Услышав её восклицание, остальные обернулись.

— Это Вэнь Юй!

— Эй, разве гостевые помощники закреплены за шоу?

— Давайте поприветствуем Вэнь Юя, — режиссёр хлопнул в ладоши, подавая пример.

Появление Вэнь Юя стало неожиданностью — все думали, что помощники меняются каждый выпуск. Лишь Лу Вэньсин не удивился: прошлой ночью Гу Яньшэнь рассказал ему, что изначально планировалась смена помощников каждый выпуск, но теперь их будут менять раз в два выпуска. Место съёмок тоже.

Локация для третьего выпуска ещё не определена, но это будет не город G.

— Эй, что это вы выглядите разочарованными, увидев меня, — с лёгкой шуткой в голосе произнёс Вэнь Юй, глядя на удивлённые лица.

— Добро пожаловать, Юй, — Сун Цзяцзя тоже похлопала в ладоши. — Юй, если ты два выпуска подряд будешь в одной команде с братом Шэнем, это же скучно. Может, перейдёшь в нашу группу?

Она попыталась переманить его на свою сторону — ведь чем больше людей в команде, тем выше шансы на победу в вечернем соревновании.

— Началось переманивание! — Ли Сянмин, видя, что Сун Цзяцзя не церемонится, тоже сделал Вэнь Юю предложение: — Иди к нам! Два старших брата помогут тебе победить без усилий.

— Я с нетерпением жду возможности быть в одной команде с Синсином, — в глазах Вэнь Юя мелькнула улыбка. — В прошлом выпуске Синсин болел, и мы не смогли поработать вместе, что стало для меня большим сожалением. Не ожидал, что в этом выпуске снова получу приглашение от шоу — теперь я точно воспользуюсь этим шансом.

Услышав своё имя, Лу Вэньсин перевёл взгляд на Вэнь Юя. Их глаза встретились, и Вэнь Юй мягко улыбнулся.

— Синсин очень популярен.

— Вэнь Юй и Синсин — друзья, конечно, их отношения ближе, — не упустила момента Сун Цзяцзя, любившая создавать интриги. Она повернулась к Лу Вэньсину: — Синсин, с кем бы ты предпочёл работать в паре — с Вэнь Юем или братом Шэнем?

Лу Вэньсин: — ...Сейчас они оба мои напарники.

Но Сун Цзяцзя не собиралась принимать такой дипломатичный ответ. — Я хотела быть с тобой в одной команде, но брат Шэнь не разрешил. Я пригласила Вэнь Юя, а он хочет быть с тобой. Если бы тебе пришлось выбрать только одного — кого бы ты выбрал?

— Вау! Сестра Цзяцзя задаёт смелые вопросы!

Услышав вопрос, Гу Яньшэнь поднял глаза на Лу Вэньсина. Он знал, что тот не попадётся в ловушку, но всё же было интересно, что он ответит.

Под пристальными взглядами Лу Вэньсин не почувствовал никакого давления: — Я выберу учителя Гу.

Его чистый голос прозвучал, и все замерли. Даже Гу Яньшэнь был удивлён. Он думал, что Лу Вэньсин ответит уклончиво или не станет отвечать прямо, но тот оказался на удивление откровенен.

— Почему? — не унималась Сун Цзяцзя.

— Потому что, если бы не учитель Гу, у меня не было бы возможности участвовать в этом шоу.

— О-о-о~ — Сун Цзяцзя намеренно протянула гласную.

Режиссёр, любивший разжигать страсти, переадресовал вопрос: — Только из-за благодарности?

Ответить было непросто — любой вариант мог быть истолкован превратно.

— Действительно стоит поблагодарить учителя Гу, — неожиданно вступил Вэнь Юй. — Он дал шанс не только Синсин, но и мне.

Его слова прозвучали очень вовремя, выразив благодарность и одновременно выведя Лу Вэньсина из-под обстрела, переключив внимание на себя.

Лу Вэньсин не ожидал такой помощи. Он взглянул на Вэнь Юя, и тот улыбнулся ему в ответ.

— Похоже, Вэнь Юй и Синсин действительно близки, раз он так спешит ему помочь.

— Вэнь Юй уже говорил в прошлом выпуске, что они с Синсин — друзья.

— Как здорово, когда друзья могут вместе участвовать в шоу!

***

Музыкальный бар MY.

— Сегодня так много людей!

Чэнь Ли только сегодня получила подтверждение о повышении и сразу после работы поспешила в бар с подругой, чтобы отпраздновать.

— Девушки, вас трое?

— Верно. — Чэнь Ли кивнула и тут же получила от официанта розу.

— Сегодня у нас в баре соревнование. Розу можно подарить понравившемуся исполнителю.

— То есть, битва между певцами?

— Да. — Официант раздал каждой по розе. — Сегодня будут соревноваться три группы участников. Ваша роза — это один голос. Если подарите её исполнителю, который вам понравится, это принесёт ему одно очко.

Чэнь Ли часто бывала в этом баре с подругами, но впервые попала на музыкальный баттл. Её сразу заинтересовало.

Она потянула подруг за собой: — Давайте сядем поближе, может, ещё и симпатичных парней увидим.

К половине десятого вечера в баре MY стало ещё больше посетителей.

По условиям съёмочной группы, от каждой команды один участник должен был выступить на сцене, а другой — переодеться официантом.

У команды Лу Вэньсина было преимущество в лице Вэнь Юя, поэтому они решили выступать вместе, а Гу Яньшэнь выбрал роль официанта для сбора голосов.

Для официантов тоже были свои критерии оценки. На каждом висел специальный датчик, и посетители могли ставить им баллы за обслуживание. В конце эти баллы складывались с голосами, полученными их напарниками, и команда с наибольшим количеством очков побеждала.

Сегодняшние посетители не были подставными — это были реальные гости бара. Чтобы сохранить инкогнито, все работники заведения носили маски, закрывающие половину лица.

Добавляла анонимности тусклая освещённость и громкая музыка — шанс быть узнанными был минимален.

Лу Вэньсин выступал последним, поэтому не спешил готовиться и решил сначала найти Гу Яньшэня среди официантов.

Он обошёл весь зал, но так и не увидел переодетого официантом Гу Яньшэня. Взглянув на служащих в одинаковой форме и масках, Лу Вэньсин задумался, не пропустил ли он его.

— Сяочжэнь сказала, что она у барной стойки. Пошли туда же, там новый бармен — просто красавчик!

— Но ведь в маске? Как можно понять, красивый или нет?

— Сяочжэнь прислала мне видео. Он такой харизматичный, когда готовит коктейли — просто невероятно!

Услышав это, Лу Вэньсин невольно направился к бару. Ещё не дойдя, он увидел толпу людей у стойки.

Среди трёх официантов в центре он мгновенно узнал Гу Яньшэня.

Его высокий рост и выдающаяся харизма выделяли его даже с полузакрытым маской лицом, а чёткие черты лица угадывались без труда.

Его длинные пальцы обхватили хрустальную стопку, в которой напиток плотно прилегал к стенкам. Лёгким движением Гу Яньшэня коктейль плавно заколебался.

Подойдя ближе, Лу Вэньсин услышал, как одна из девушек, прикрывая рукой покрасневшие щёки, застенчиво спросила: — А мне тоже можно заказать коктейль?

— Конечно. Что желаете?

— «Сегодня вечером не вернусь домой».

Голос Гу Яньшэня звучал низко и бархатисто: — Этот коктейль очень крепкий, не рекомендую.

Девушка сжала руку подруги и тихо ответила: — Н-ничего страшного. Я не буду пить, просто хочу посмотреть, как вы его готовите.

Гу Яньшэнь ничего не ответил и налил в стакан четыре вида алкоголя.

Несколько человек уже достали телефоны, чтобы снять видео. Девушки не разбирались в алкоголе, но им казалось, что это выглядело впечатляюще.

Лу Вэньсин раньше подрабатывал в барах и сразу узнал смесь из виски, текилы, белого рома и «Гальяно» — крепость каждого превышала 40 градусов.

«Сегодня вечером не вернусь домой» был крепостью минимум 60-70 градусов. Не то что девушке — даже парень после него домой не доберётся.

Но Лу Вэньсина удивило не то, что Гу Яньшэнь умел готовить коктейли, а то, что он делал это без мерного стакана, наливая напитки на глаз. Для этого нужна была исключительная точность.

Смешав ингредиенты, Гу Яньшэнь взял зажигалку и провёл пламенем по краю стакана. Затем наклонил его, переливая содержимое в коктейльный бокал. Голубое пламя последовало за струёй алкоголя.

На горлышке бокала танцевали сине-оранжевые языки огня, вызывая восторженные возгласы девушек.

Гу Яньшэнь не стал передавать бокал девушке, а оставил его на стойке для фотографий.

Заметив Лу Вэньсина, он поднял взгляд и устремил его прямо на него: — Что будете пить?

Лу Вэньсин не был в роли официанта. На нём был костюм для выступления и такая же маска, как у Гу Яньшэня, — он выглядел как маленький принц с маскарада.

Услышав вопрос Гу Яньшэня, уголки губ Лу Вэньсина приподнялись, и его чистый голос прозвучал: Брат бармен, я скоро выхожу на сцену и очень волнуюсь. Может, у вас найдётся коктейль, который поможет успокоиться?

Заведённый атмосферой, Лу Вэньсин неожиданно для себя выпалил это.

Пальцы Гу Яньшэня замерли на мгновение, затем он отвел взгляд.

— Минуту.

Девушки у стойки оживились: — Ты тоже участник сегодняшнего конкурса?

— Да, я номер три. Если вам понравится моё выступление, не забудьте отдать мне свои розы.

Девушки засмеялись и принялись расспрашивать: — У тебя есть девушка? Может, обменяемся WeChat? Я тебе розу подарю!

Они поддразнивали Лу Вэньсина в шутку.

— Готово. — Гу Яньшэнь прервал их расспросы, пододвигая бокал Лу Вэньсину. — Попробуешь?

— Хорошо.

Не спрашивая, что это за коктейль, Лу Вэньсин поднёс бокал к губам. Фруктовый вкус с лёгким оттенком алкоголя.

— Неплохо.

Коктейль был небольшой, и Лу Вэньсин осушил его одним глотком. — Спасибо. Не забудь потом посмотреть выступление своей команды.

— Не забуду.

Девушки тоже подбодрили его: — Мы тебе обязательно отдадим голоса! Давай, парень!

— Спасибо, красавицы.

— Я тоже за тебя проголосую.

— И я!

Ещё не выйдя на сцену и не успев толком попросить голосов, Лу Вэньсин уже завоевал симпатии посетителей у стойки.

Гу Яньшэнь невольно взглянул на него. Режиссёр говорил, что у Лу Вэньсина особая харизма, притягивающая зрителей. Нельзя было не согласиться.

Он ничего не делал специально, но уже склонил чашу весов в свою пользу.

— Я пошёл. Обещали проголосовать за меня — братец-бармен будет свидетелем, так что не вздумайте обмануть!

Перед уходом Лу Вэньсин ловко вовлёк Гу Яньшэня, и девушки, смеясь, пообещали выполнить просьбу.

Ли Сянмин выступал первым. Его уникальный голос сразу же покорил зал, вызвав бурные аплодисменты.

— Мне кажется, или это очень похоже на голос Ли Сянмина?

— Я его фанатка — ни за что не перепутаю. Прям как он!

— Не может быть. Разве Ли Сянмин стал бы петь в баре? Наверное, кто-то имитирует его манеру.

— Боже, так похоже! Такое ощущение, будто я на его концерте.

Голос Ли Сянмина действительно трудно повторить — воздушный, но наполненный эмоциями, затрагивающий самые тонкие струны души.

Когда песня закончилась, зрители замерли в восхищении. Многие просили исполнить ещё что-нибудь.

— Простите, но сегодня конкурс — после меня будут другие участники. Если понравилось — не скупитесь на розы!

Второй выходила Вэнь Мяо. В маске и матросском костюме она вызвала бурю восторга.

Как и предполагал Лу Вэньсин, её высокие ноты были чистыми и запоминающимися, оставляя приятное послевкусие.

Последними выступали Лу Вэньсин и Вэнь Юй. Они подготовили совместный номер, отрепетировав его днём в свободном зале.

Лёгкая, расслабленная мелодия вступила, и Вэнь Юй в костюме вышел на сцену. Лу Вэньсин поднялся по лестнице с другой стороны.

Они двигались в унисон, в одинаковых костюмах с красными розами в нагрудных карманах.

С первой же строчки зрители замерли в восхищении.

Голос Лу Вэньсина был чистым и прозрачным, с лёгкой небрежностью, идеально подходящей стилю песни.

Они синхронно провели большими пальцами по нижней губе, словно оставив след от красного вина, что под светом софитов выглядело особенно завораживающе.

...

Когда песня закончилась, Лу Вэньсин приложил указательный палец к губам и под крики восторга послал воздушный поцелуй.

— Аааааааа!!!!

— Огооо~

Зрители первых рядов вскочили с мест, размахивая светящимися палочками. Атмосфера накалилась до предела.

Лу Вэньсин положил руку на плечо Вэнь Юя, они поменялись местами и продолжили петь в движении, не теряя ни ноты, идеально чувствуя друг друга.

Финальный поворот — и они замерли лицом к залу.

Выступление закончилось. Лу Вэньсин достал розу из кармана, лёгко поцеловал лепесток и направился к краю сцены.

Он собирался вручить её кому-нибудь из зрителей.

— Парень, мне!!!!

— Я хочу! Посмотри сюда!

— Ааааа, сюда, сюда! Выбери меня!

Лу Вэньсин уже протянул руку, когда чья-то длинная ладонь поверх голов девушек приняла розу.

Его большой палец случайно задел мизинец Лу Вэньсина, и оба на мгновение замерли.

Гу Яньшэнь, неизвестно когда пробравшийся вперёд, стоял теперь ближе всех. В его руке была роза, тронутая губами Лу Вэньсина, на стебле ещё сохранилось тепло, а аромат цветка витал в воздухе.

В следующее мгновение его низкий голос прорвался сквозь шум зала, отдаваясь в барабанных перепонках Лу Вэньсина:

— Спасибо. Мне очень нравится.

Глава 14. Взрыв на месте

— Ааааа! Синсин и его команда просто боги — и воздушные поцелуи, и розы!

— Промахнулись! Мы с братом Сянмин просто пели, а у них сколько фишек! Разве это просто выступление? Они ещё и танцевали! — Вэнь Мяо ткнула пальцем в воздух, жалуясь Сун Цзяцзя.

Ли Сянмин согласно кивнул: — Слишком хорошо подготовились. Днём мы заглядывали на их репетицию, но они нас выгнали.

При этих словах он с сожалением вздохнул: — Я хотел бросить пиджак в зал, но застеснялся и просто ушёл со сцены.

После выступлений съёмочная группа, переодетая в официантов, собрала розы у зрителей.

Лу Вэньсин не стал спускаться по лестнице, а спрыгнул со сцены. Вэнь Юй, следуя его примеру, сделал то же самое.

— Ты как здесь оказался? — удивился Лу Вэньсин.

Гу Яньшэнь повторил его интонацию: — «Не забудь потом посмотреть выступление своей команды».

Это были слова Лу Вэньсина, когда он уходил от бара. Полушутливые, но Гу Яньшэнь, хоть и мог видеть сцену со своего места, предпочёл пробраться сквозь толпу вперёд.

Лу Вэньсин улыбнулся: — Твои напарники выступили неплохо, да?

В глазах Гу Яньшэня мелькнула лёгкая улыбка, и он тихо ответил: — М-м.

На этом этап задания завершился, и все отправились за кулисы. Съёмочная группа уже разложила розы по трём пронумерованным корзинам.

Пока остальные болтали, Вэнь Юй незаметно положил свою розу в корзину под номером три, но зоркая Вэнь Мяо сразу это заметила.

— Вэнь Юй, что ты делаешь?! Прекрати! Вы видели? Он сам себе голосует!

Все обернулись и увидели, как Вэнь Юй отошёл от корзины. Когда Лу Вэньсин дарил розу, он не последовал его примеру, но Вэнь Мяо его раскусила.

— Жульничество! Вы это сняли? — спросила она у оператора.

— Ну ты даёшь! Стоял в стороне, когда Синсин розу дарил, а теперь пытаешься нас запутать. Хорошо, что я бдительная!

— Сяо Юй, как тебе не стыдно! Так нельзя! — Сун Цзяцзя сказала это с напускной серьёзностью, а затем переложила розу из третьей корзины в свою, вторую.

Началась настоящая битва за розы. Съёмочная группа не вмешивалась, лишь нацелила камеры на участников.

Ну и ну!

Кто бы мог подумать, что за фасадом звёздной славы скрываются такие пройдохи.

Операторы еле сдерживали смех, чуть не уронив камеры.

В итоге результат не объявили сразу — он повлияет на завтрашнее наказание.

Вернувшись в гостевой дом, Лу Вэньсин получил SMS от съёмочной группы: ему нужно было спуститься вниз в одиночку, не сказав Гу Яньшэню, что это связано с программой.

Он убрал планшет, догадавшись о скрытом задании, и под благовидным предлогом вышел.

Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун уже ждали на первом этаже — видимо, тоже получили сообщение.

— Я думала, позвали только нас с Цзытуном, но оказалось, и тебя тоже, — сказала Вэнь Мяо.

— Вжжж.

На телефоны пришло новое сообщение:

[Пройдите в студию на первом этаже.]

Обменявшись взглядами, они недоумённо переспросили: — Что за секретность?

— Пойдёмте посмотрим, — предложил Лу Вэньсин, направляясь к двери с табличкой «Студия».

Он постучал, но ответа не последовало.

— Наверное, надо заходить самим? — неуверенно предположила Вэнь Мяо.

— Видимо, да. Синсин, открывай.

Лу Вэньсин повернул ручку и вошёл. Внутри никого не было — только камера и проектор.

Как только они зашли, на стене запустилось видео.

— Трое гостей, добрый вечер. — раздался голос режиссера. — После выхода прошлого выпуска зрители отреагировали очень хорошо и дали нам ценные предложения. Они выразили надежду, что смогут поучаствовать в планировании этого испытания.

— Что это значит?

Чжоу Цзытун покачал головой в сторону Вэнь Мяо, Лу Вэньсин промолчал, ожидая продолжения от режиссера.

— В этом выпуске добавлен элемент участия зрителей. Далее вы получите задания, оставленные зрителями в комментариях.

— То есть наши испытания теперь не только подготовлены съемочной группой, но и включают задания от зрителей?

Трое переглянулись, чувствуя, что задания вряд ли окажутся простыми.

— Зрители оставляют предложения по заданиям в комментариях на заднем фоне. Вам нужно будет просто выбрать одно из них для выполнения.

— Мы каждый выбираем себе задание? Или выполняем одно задание вместе? — задал вопрос Лу Вэньсин.

— Каждый выбирает одно задание. Группа, выполнившая первой, получает тридцать очков, второй — двадцать, третьей — десять.

Вэнь Мяо: — А если не выполним задание?

— Не выполнившие задание теряют десять очков.

Вэнь Мяо: «...»

Чжоу Цзытун: — ... Почему за все снимают очки?!

Оба скорчили плачущие лица — они все еще находились под впечатлением от вчерашнего вычета двадцати очков по вине Лу Вэньсина.

— Есть ли временные ограничения на задания? — Лу Вэньсин, как всегда, задал ключевой вопрос.

— Есть. Задание должно быть выполнено до подсчета общего результата, то есть крайний срок — завтра в полдень. Просрочка засчитывается как невыполнение. Эти очки суммируются с результатами сегодняшнего конкурса.

— Дамы вперед! Пусть Вэнь Мяо начнет. — Чжоу Цзытун отступил на шаг, освобождая место для Вэнь Мяо.

— Я не готова, пусть Синсин начнет.

Лу Вэньсин: — ... Камень-ножницы-бумага.

— Победивший начинает или проигравший?

— Победивший первый.

После нескольких раундов определился победитель. Чжоу Цзытун первым подошел выбирать задание.

— Как выбирать?

— На проекторе будут прокручиваться ники зрителей из комментариев. Вы можете в любой момент сказать «стоп». Задание, предложенное выбранным зрителем, станет вашим испытанием.

— Готовы?

Чжоу Цзытун глубоко вдохнул: — Начинаем.

Трое уставились на прокручивающееся изображение на проекторе. Скорость была настолько высокой, что разглядеть ники было невозможно. Через несколько секунд Чжоу Цзытун крикнул «стоп».

На экране отобразился ник в виде набора цифр.

— Чжоу Цзытун, внимательно выслушай свое задание. Если есть вопросы — задавай. Если задание не будет выполнено из-за твоих собственных ошибок — оно засчитывается как проваленное.

Твое задание... — режиссер сделал паузу на несколько секунд. Сердце Чжоу Цзытуна замерло.

... без намеренного подталкивания заставить своего напарника спеть перед камерой «Мой хороший брат». Исполнение должно быть эмоциональным, необходимо спеть как минимум четыре строчки для зачета.

Вэнь Мяо не смогла сдержать смех. Все трое готовились к чему-то серьезному, а задание оказалось... таким?

Чжоу Цзытун тоже на мгновение опешил. Боясь, что не сможет выполнить задание по требованиям, он поспешно переспросил:

— Что считается «намеренным подталкиванием»?

Режиссер: — Нельзя напрямую называть песню и просить партнера ее спеть. Нельзя сначала самому пропеть строчки, чтобы он подхватил. Напевать мелодию тоже нельзя.

Закончив, режиссер добавил: — И писать тоже нельзя.

— Если вообще ничего нельзя говорить, как я заставлю Сян Мина спеть мне?

Чжоу Цзытун тут же сник и уже собирался уговорить режиссера снизить сложность задания. Но тот не дал ему шанса, сразу вызвав Вэнь Мяо.

Вэнь Мяо шагнула вперед. Раз уж задание оказалось несерьезным, она расслабилась: — Начинаем.

Ники на экране начали прокручиваться: — Стоп.

Вэнь Мяо сложила ладони, надеясь, что ей достанется что-то более нормальное.

— Вэнь Мяо, твое задание: без намеренного подталкивания заставить своего напарника сделать перед камерой позу из йоги. Минимум одно движение, удерживая его более десяти секунд.

Вэнь Мяо: ???

— Погодите, кто вообще будет делать йогу при всех?? Да еще во время съемок?

— Это твоя проблема, — невозмутимо ответил режиссер, не делая поблажек никому. — Нельзя напрямую просить его сделать йогу. В общем, нельзя первым поднимать тему, связанную с «йогой».

— Если нельзя первой заводить речь, значит, если Цзяцзя сама предложит, я могу поддержать разговор, да?

Режиссер не ответил, лишь повторил: — Главное — не подталкивать намеренно.

Пока двое ломали голову, Лу Вэньсин уже придумал, как «ненавязчиво» подвести партнера к действию. Но помогать им он, конечно, не собирался.

Его вообще не беспокоили такие задания — они казались ему слишком простыми. «Не подталкивать намеренно»? Значит, можно сделать это косвенно.

Лу Вэньсин был уверен в себе и без тени волнения подошел к экрану: — Начинаем.

Изображение начало прокручиваться, и менее чем через две секунды Лу Вэньсин крикнул: — Стоп.

Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун, забыв о своих заданиях, насторожили уши, слушая задание Лу Вэньсина внимательнее, чем свои собственные.

Они не сговаривались, но оба думали одно: если уж сами не справятся, то хотя бы помешают Лу Вэньсину выполнить его задание.

У каждого были свои планы, но Лу Вэньсин сохранял спокойствие и даже нетерпеливо спросил режиссера: — Какое у меня задание?

Режиссер молчал так долго, что Лу Вэньсин уже заподозрил неполадки с оборудованием.

— Задание Лу Вэньсина… Смотрите на экран.

Лу Вэньсин: ???

Что за таинственность? Разве его задание нельзя озвучить?

Все трое в недоумении подняли глаза на экран. Через несколько секунд на пустом экране появилась строка текста: — «Можно потрогать твой пресс?»

Лу Вэньсин: ?

Вэнь Мяо на секунду остолбенела, а затем расхохоталась.

— О-о-о, вот почему режиссер не хотел зачитывать! Эти слова действительно неловко произносить вслух!

Режиссер слегка кашлянул: — Лу Вэньсин, твое задание: перед камерой сказать своему напарнику фразу, указанную на экране.

Ему предстояло на глазах у всей сети сказать Гу Яньшэню:

— Можно потрогать твой пресс?

Лу Вэньсин: «…………»

Глава 15. Отчаяние и бесстыдство

Что это за позорные реплики?!

Лу Вэньсин подозревал, что зритель, предложивший это задание, явно был фанатом драм с преувеличенными сюжетами.

— Можно перевыбрать задание? — осторожно спросил он.

— Нельзя.

Ожидаемый ответ, но Лу Вэньсину было трудно смириться. Спокойствие, с которым он подходил к выбору задания, исчезло без следа, оставив лишь чувство безысходности.

Он не был застенчивым по характеру, но даже его смущала эта чересчур неловкая фраза. Впрочем, если бы речь шла о ком-то из его близких — например, Вэй Цзэ или его соседях по комнате, — задание показалось бы ему элементарным.

Но если объектом фразы должен был стать Гу Яньшэнь…

Лу Вэньсин мысленно вздохнул: Лучше бы мне предложили взорваться на месте.

— Можно поменяться заданиями? — Лу Вэньсин устремил горящий взгляд на Чжоу Цзытуна.

Тот насторожился — он ни за что не произнесет такую фразу на глазах у всей сети.

Вэнь Мяо, улыбаясь, посмотрела на Лу Вэньсина: — Синсин, хочешь поменяться со мной?

Заставить Сун Цзяцзя сделать позу из йоги без прямого указания было непросто. А вот сказать ей эту фразу — совсем другое дело, это было бы слишком легко.

Прежде чем Лу Вэньсин успел ответить, Чжоу Цзытун перебил: — О чём вы вообще? У Цзяцзя нет пресса!

— Зато у неё есть «линия русалки» — это ведь тоже считается?

Чжоу Цзытун: — Но ты можешь представить, как брат Шэнь делает йогу?

Лу Вэньсин: «…»

Вэнь Мяо: — … Ладно, я просто пошутила, не воспринимай так серьёзно.

Хотя Вэнь Мяо говорила в шутку, режиссёр счёл нужным подчеркнуть: — Меняться заданиями нельзя. Пожалуйста, выполните свои задачи до завтрашнего полудня в соответствии с требованиями.

— Погодите, у меня вопрос! — Вэнь Мяо, обожающая подогревать обстановку, спросила: — Синсину достаточно просто сказать эту фразу при учителе Гу? Или нужно действительно потрогать?

Лу Вэньсин: «…»

Чжоу Цзытун округлил глаза и тоже заинтересовался: — В фильме «Начать сначала» у брата Шэня был виден пресс с восемью кубиками. Наверное, твёрдый.

Вэнь Мяо театрально ахнула: — Да какое это задание, Синсин?! Это же сплошное удовольствие! Уже представляю, как после выхода выпуска все зрители в комментариях завизжат от восторга.

Удовольствие?

Лу Вэньсин без эмоций посмотрел на неё: — Хочешь поменяться?

— Н-нет, — Вэнь Мяо тут же выбросила эту мысль из головы.

Шутка ли — это же Гу Яньшэнь! Даже если бы у неё и были дурные мысли, ей не хватило бы смелости.

***

Вернувшись в комнату, Лу Вэньсин застал Гу Яньшэня лежащим на кровати с телефоном.

По знакомому звуковому сопровождению он понял, что тот снова играет в симулятор питомца. Глядя на ничего не подозревающего Гу Яньшэня, спокойно убивающего время за игрой, Лу Вэньсин невольно вздохнул.

— Что-то не так?

Подняв голову, Гу Яньшэнь увидел Лу Вэньсина, застывшего на месте.

— Всё нормально.

Лу Вэньсин закрыл дверь, снял куртку и повесил её в шкаф, затем достал пижаму.

— Уже поздно, ты не спишь?

— Сейчас, — ответил Гу Яньшэнь.

Тигрёнок в игре тоже уснул. Он выключил игру, отложил телефон и, подняв глаза, увидел Лу Вэньсина без верхней части пижамы.

Гу Яньшэнь: «…»

Лу Вэньсин стоял к нему спиной. Красивые изгибы плеч, гладкая кожа, ослепительно белая…

Гу Яньшэнь затаил дыхание. Лу Вэньсин уже натянул пижаму и повернулся, встретившись с ним взглядом.

— Что? — спросил он.

— Ничего… — Гу Яньшэнь поспешно отвел глаза, чувствуя себя немного виноватым. — Ложись спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

***

На следующее утро

Гу Яньшэнь снова проснулся от будильника Лу Вэньсина.

С учётом первой съёмки они прожили вместе уже четыре ночи. Странно, но Гу Яньшэнь обнаружил, что привык к этому назойливому будильнику и даже машинально встал с кровати, чтобы поймать сбежавшего петушка.

Нажав на красную кнопку, он остановил кукареканье, и в комнате снова воцарилась тишина.

Лу Вэньсин перевернулся на другой бок, с трудом приподнял веки и увидел, как Гу Яньшэнь направляется в ванную. Зевнув, он решил подождать, пока тот выйдет, но незаметно для себя снова провалился в сон.

Когда Гу Яньшэнь был уже полностью одет, Лу Вэньсин всё ещё не подавал признаков пробуждения. Он подошёл и растормошил его.

— М-м?

Лу Вэньсин невнятно пробормотал, перевернулся и уткнулся в подушку. Его каштановые волосы выглядели мягкими и послушными. Гу Яньшэнь с трудом сдержал желание потрогать их.

— Лу Вэньсин, вставай.

— Не хочу… — Лу Вэньсин, чем дальше, тем больше погружаясь в сон, даже оттолкнул того, кто стоял перед ним. — Не хочу смотреть…

Гу Яньшэнь: ???

Он что, разговаривает во сне?

— У меня тоже есть… Я не хочу трогать…

Гу Яньшэнь всегда думал, что сны снятся только ночью. Оказывается, они бывают и при утреннем нежелании вставать?

Ему стало любопытно: что же такое снится Лу Вэньсину, и чего он не хочет трогать?

— Тук-тук-тук.

Стук в дверь прервал размышления Гу Яньшэня. Он подошёл и открыл.

— Учитель Гу, доброе утро!

За дверью стоял Вэнь Юй. Сегодня на нём была белая пуховая куртка, придававшая ему мягкий, нежный облик.

— Доброе утро.

— Синсин ещё не встал?

Гу Яньшэнь бросил взгляд на оператора, который собирался войти вслед за Вэнь Юем.

— Проснулся, умывается.

— Значит, моё задание провалено? — Вэнь Юй понуро опустил голову, демонстрируя камере профиль, полный сожаления.

— Задание?

— Ах, да. — Вэнь Юй смущённо потер нос. — Сегодня у меня было задание разбудить вас. Но я проспал, и вы уже все проснулись.

— Мы скоро спустимся. — Гу Яньшэнь не собирался впускать Вэнь Юя в комнату.

Тот был сообразительным и сразу понял намёк.

— Хорошо, я подожду вас внизу.

Перед тем как закрыть дверь, Гу Яньшэнь услышал, как Вэнь Юй обращается к камере: — Кажется, учитель Гу меня прогнал...

— Лу Вэньсин. — Гу Яньшэнь вернулся к кровати и напрямую поднял его за руку. — Начинаем работать.

Лу Вэньсин сел, но как только Гу Яньшэнь отпустил его, он тут же повалился обратно, не проявляя ни малейшего желания вставать.

Вчера они вернулись в гостевой дом почти в половине двенадцатого. После душа Лу Вэньсин ещё спускался вниз. В итоге оба легли спать за полночь. Для полуночников это не так уж поздно.

Сейчас было половина девятого утра — сна точно хватило. Почему же Лу Вэньсину так нестерпимо хотелось спать?

Не видя другого выхода, Гу Яньшэнь применил последний аргумент — петушка.

Он не поставил будильник на пол, а взял в руки. Как только таймер сработал, раздалось звонкое "ку-ка-ре-ку", то повышаясь, то понижаясь, будто петушиный дуэт.

Через минуту...

Лу Вэньсин потер глаза и на автомате сел. Гу Яньшэнь понял: его голос не действовал, а вот петушиные трели — ещё как. Человек ещё не проснулся, но уже поднялся.

— Хватит орать, папа уже встаёт. — Лу Вэньсин сбросил одеяло, с трудом открыл глаза и...

Увидел перед собой холодновато-красивое лицо Гу Яньшэня.

Лу Вэньсин: «...»

Они смерились взглядами на секунду — и Лу Вэньсин мгновенно протрезвел. Осознав, что только что сказал, он почувствовал, как уши налились жаром. Моргнув, он невинно уставился на Гу Яньшэня.

Гу Яньшэнь: «...»

— Проснулся?

Лу Вэньсин сидел по стойке "смирно", покорно кивая, как школьник на разборе полётов.

— Иди умывайся.

***

Десять минут спустя

Полностью одетый Лу Вэньсин предстал перед Гу Яньшэнем: пуховик, джинсы, кроссовки — выглядел как типичный студент.

Спустившись вниз, они застали остальных за завтраком, который предоставила съёмочная группа.

Увидев их, Вэнь Юй улыбнулся: — Всё ещё тёплое, проходите.

— Сегодня утром снимаем прямо здесь, в гостевом доме. Ведите себя естественно, считайте это свободным временем.

Ли Сянмин с удивлением посмотрел на режиссёра: — Сегодня нет заданий?

— Нет. — Тот ответил слишком быстро, сидя среди съёмочной группы и наслаждаясь неторопливым утром.

— Неужели никаких заданий? Не верю! — Ли Сянмин с подозрением оглядел коллег.

— Может, это опять скрытое задание?

Сун Цзяцзя высоко подняла бровь. Она терпеть не могла скрытые задания — обычные и так были сложными, а тут ещё приходилось догадываться, в чём вообще суть.

Гу Яньшэнь оставался совершенно невозмутимым, неторопливо доедая завтрак. Ли Сянмин посмотрел на него: — Брат Шэнь, как ты можешь вообще не волноваться?

— О чём волноваться?

— О скрытом задании! — Ли Сянмин сделал глоток соевого молока. — Надеюсь, это не будет какое-нибудь дурацкое задание.

Пока трое обсуждали возможные скрытые задания, сидящие напротив Лу Вэньсин и компания думали каждый о своём — как бы выполнить вчерашние задания.

— Вообще-то беспокоиться не о чем, — Чжоу Цзытун уже закончил завтрак и готовился к первой попытке выполнения задания. — Мы все здесь собрались, и если будет задание, то выполнять его будем вместе. Верно, Синсин?

— А? — Лу Вэньсин, погружённый в еду, реагировал с задержкой. Он сделал глоток супа из маша и механически кивнул.

Ли Сянмин не уловил скрытого смысла в словах Чжоу Цзытуна, но Вэнь Мяо и Лу Вэньсин поняли — это была попытка косвенного подталкивания.

Неожиданно Вэнь Мяо осенило. Она тут же отложила еду.

— О, тут ещё и гантели есть, — нарочито громко произнесла она. — После еды как раз можно размяться.

Подняв гантели, она начала "качаться". Под недоумёнными взглядами окружающих меньше чем через минуту... она сдалась.

Лу Вэньсин и Чжоу Цзытун еле сдержали смех.

Закончив с гантелями, Вэнь Мяо принялась за растяжку: — Давно не разминалась...

— Она что, с ума сошла? — Сун Цзяцзя смотрела на неё в полном недоумении. — Мяомяо, ну серьёзно, всего лишь съела лишнюю парочку баоцзы.

— Я не как ты, Сестра Цзяцзя, не слежу так строго за весом. Придётся срочно навёрстывать.

Сун Цзяцзя: ???

Разве так используют это выражение?

Увидев её утрированные движения, Сун Цзяцзя встала: — Давай я покажу тебе пару упражнений.

Вэнь Мяо резко обернулась с лицом, сияющим как у выигравшего джекпот: — Правда? Сестра Цзяцзя, ты просто ангел!

Сун Цзяцзя: «...» Не надо так сразу раздавать "ангельские карточки", серьёзно.

Лу Вэньсин и Чжоу Цзытун переглянулись — не ожидали, что Вэнь Мяо так быстро продвинется.

— Сестра Цзяцзя, — Лу Вэньсин прервал готовящуюся к демонстрации Сун Цзяцзя.

— Что?

— Э-это... — Перебрав в голове все возможные варианты, он перевёл стрелки на Чжоу Цзытуна. — Цзытун сказал, что очень любит сериалы с тобой и хочет воспользоваться утренним временем, чтобы обсудить их.

Чжоу Цзытун: ???

— Да, именно так, как сказал Вэньсин, — поспешно подхватил он.

— Сестра Цзяцзя, вы потом обсудите, ты сейчас нужна мне! — Вэнь Мяо бросила гневный взгляд на обоих.

— Вы трое что затеяли? Странные какие-то с утра, — Ли Сянмин тоже заподозрил неладное.

— Разве? — Чжоу Цзытун нервно засмеялся. — Просто... просто съёмки вот-вот закончатся, и мне грустно.

Чжоу Цзытун всю ночь ломал голову, как заставить Ли Сянмина спеть "Мой хороший брат".

Лу Вэньсин был не менее озабочен заданием, поэтому всю ночь ему снился Гу Яньшэнь... точнее, его пресс.

Его задание было проще, чем у других — нужно было просто перебороть стыд и сказать фразу.

Собравшись с духом, Лу Вэньсин глубоко вдохнул: — Учитель Гу...

Чжоу Цзытун и Вэнь Мяо устремили на него горящие взгляды. Если он скажет сейчас — они проиграют.

Напряжённо наблюдая, они увидели, как Лу Вэньсин подошёл к Гу Яньшэню, несколько секунд колебался и наконец произнёс: — Учитель Гу... ты ведь тоже часто тренируешься?

Чжоу Цзытун: «...»

Вэнь Мяо: «...»

Гу Яньшэнь кивнул, ожидая продолжения, но его не последовало.

Гу Яньшэнь: «......?»

Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун ехидно захихикали: — Лу Трус-трус!

— Вы трое в какие загадки играете?

Нелепое прозвище от Вэнь Мяо только разожгло любопытство Сун Цзяцзя: — Синсин, тебе разве нечего сказать брату Шэню?

Не ожидавшая такого подвоха от союзницы, Вэнь Мяо бросила скакалку и схватила Сун Цзяцзя за руку: — Сестра Цзе, ты же хотела меня учить!

Но любопытство Сун Цзяцзя было сильнее: — Синсин, ну скажи уже!

Ли Сянмин, наблюдавший за этой сценой, наконец встрял: — Синсин, будь мужчиной — скажи прямо! Ты ведёшь себя как влюблённый подросток, стесняющийся признаться.

Лу Вэньсин: «............»

После этих слов атмосфера стала ещё неловчее.

В этой гнетущей обстановке Лу Вэньсин готов был провалиться сквозь землю.

Гу Яньшэнь поднял взгляд: — Не обращай на них внимания. Что хотел сказать?

— Я... — Лицо Лу Вэньсина пылало. Встретившись взглядом со всеми, он стиснул зубы, приняв решение "горшок разбит — не склеить".

Он отвернулся, с выражением обречённости на лице, ещё раз глубоко вдохнул...

— М-можно потрогать твой пресс?

Ли Сянмин: «!»

Сун Цзяцзя: «!»

Гу Яньшэнь: «......?»

Глава 16. Более строгие критерии

— Можно потрогать твой пресс?

Сун Цзяцзя и Ли Сянмин были шокированы. Лу Вэньсин вообще понимал, что говорит?

Они остолбенели, ощущая полную сюрреалистичность происходящего. Когда же они пришли в себя, то услышали спокойный ответ Гу Яньшэня: — Можно.

Все: !!!

Лу Вэньсин: «……?»

Услышав слова Лу Вэньсина, Гу Яньшэнь тоже на мгновение удивился — не из-за него самого, а потому что не ожидал от режиссёра такой бесчеловечности.

Он не волновался, что Лу Вэньсин действительно полезет трогать — в шоу нужны острые моменты, но всему есть предел.

Режиссёр вряд ли позволит Лу Вэньсину при всех ощупывать его пресс.

Гу Яньшэнь не знал, насколько далеко зашло скрытое задание, но точно понимал: поддерживать Лу Вэньсина — верная тактика.

Ещё когда Лу Вэньсин начал мямлить, он догадался о скрытом задании и намеренно подтолкнул его продолжить.

Просто не ожидал, что реплика окажется настолько неловкой, что аж пальцы ног скрючивает.

Бедный Лу Вэньсин!

Гу Яньшэнь бросил ему сочувствующий взгляд.

Сун Цзяцзя и Ли Сянмин тоже запоздало сообразили: — Синсин выполнял скрытое задание, да?

На этом миссия Лу Вэньсина завершилась, и жар на его лице потихоньку спал.

— А мы? Какое у нас скрытое задание? — Сун Цзяцзя тут же повернулась к Вэнь Мяо. — Давай, произноси свою реплику.

Вэнь Мяо: «…»

Ли Сянмин, боясь, что группа Сун Цзяцзя вырвется вперёд, схватил Чжоу Цзытуна: — Какая у тебя реплика? «Потрогать бёдра»?

Чёртовы «бёдра»!

— Пух-ха-ха-ха-ха! — Вэнь Мяо, уже было раздражённая напором Сун Цзяцзя, теперь покатывалась со смеху.

Теперь, когда все знали о скрытых заданиях, если бы Вэнь Мяо попросила Сун Цзяцзя показать позу из йоги, это выглядело бы слишком нарочито и не соответствовало условиям.

Чжоу Цзытун уже сдался — без прямого подталкивания заставить Ли Сянмина спеть «Мой хороший брат» было невозможно, даже напевать мелодию запрещалось.

Лу Вэньсин выполнил задание, и раз Вэнь Мяо с Сун Цзяцзя тоже теряли очки, особо переживать было не о чем.

Режиссёр, видя их капитуляцию, объявил: — Лу Вэньсин успешно выполнил скрытое задание, +30 очков.

Но прежде чем тот успел обрадоваться, съёмочная группа добавила: — Вэнь Юй не справился со скрытым заданием, ваша группа теряет 40 очков.

Лу Вэньсин: ?

Гу Яньшэнь: ?

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Вэнь Мяо смеялась до слёз. — Умираю!

Неожиданно хорошая новость заставила Чжоу Цзытуна согнуться от хохота: — Синсин собрал всю храбрость, чтобы выдавить эту позорную фразу, и заработал всего 30 очков.

— Простите. Моим заданием было разбудить вас. Если бы хоть один проснулся по моей вине, штрафа бы не было. Но... — Вэнь Юй почесал затылок, виноватый. — Я проспал, а вы встали раньше меня. Думал, Синсин будет валяться, но когда пришёл, он уже умывался.

— Ты ни в чём не виноват, не извиняйся.

Это сказал Гу Яньшэнь. Все удивлённо на него посмотрели — не ожидали, что он вступит в разговор и даже утешит.

Вэнь Юй потупился. Гу Яньшэнь, подумав, добавил: — 30 очков Синсина покрывают 40 штрафных. В итоге мы проигрываем всего 10 очков. Не страшно!

Негатив на лице Вэнь Юя рассеялся, сменившись улыбкой: — Спасибо, брат Шэнь. Синсин ведь тоже не в обиде?

Лу Вэньсин кивнул в ответ.

Его взгляд перебегал с Гу Яньшэня на Вэнь Юя. Неужели это зарождающиеся чувства?

Однако Лу Вэньсин не знал одного: когда утром приходил Вэнь Юй, он ещё не вставал.

Это Гу Яньшэнь солгал ему.

Когда Вэнь Юй постучал в дверь, Гу Яньшэнь не придал этому значения. Но заметив, что тот собирается войти и разбудить Лу Вэньсина, он сразу обратил внимание на оператора за его спиной.

Поэтому он соврал, что Лу Вэньсин уже проснулся, и попросил Вэнь Юя уйти.

Однако, если бы Гу Яньшэнь заранее знал, что Вэнь Юй выполняет задание, он всё равно не позволил бы ему и оператору войти в спальню.

Потому что не хотел, чтобы камера засняла спящего Лу Вэньсина.

Гу Яньшэнь очень ценил приватность. Он никогда не раскрывал информацию о своей семье на публике.

Даже когда просил у Лу Вэньсина автограф, говорил, что он нужен "другу", а не младшему брату.

Когда Вэнь Юй извинялся и чувствовал себя виноватым, Гу Яньшэнь не утешал его — он просто констатировал факт. Это действительно была не его вина, а самого Гу Яньшэня, который не пустил его в комнату.

Но он не ожидал, что его слова будут восприняты как утешение.

А если копнуть глубже, в них можно было найти и другой смысл.

***

До конца съёмок оставалось несколько часов, и съёмочная группа решила провести интервью в формате беседы.

— У меня здесь вопросы от зрителей. Оставшееся время посвятим удовлетворению их любопытства.

Режиссёр развернул листок: — Этот вопрос адресован трём членам команд и приглашённым гостям.

«После выхода прошлого выпуска вы все заметно прибавили подписчиков. Какие ощущения?»

— Ощущения? Ещё какие! — первой откликнулась Вэнь Мяо. — Как во сне! Не верится, что подписчиков стало на сотни тысяч больше. Даже другие участницы нашей New4 тоже получили прирост.

— Что говорят твоиподруги из группы?

— Они готовы приклеить камеру к моему лицу, лишь бы её не убирали.

— Ха-ха-ха, серьёзно так сказали? — Сун Цзяцзя помахала оператору. — Нам здесь нужен крупный план, прямо в лицо!

— У меня похоже с Вэнь Мяо. Как будто нереально. Раньше мне снилось, что я проснусь знаменитым, и вот после выхода программы мои подписчики действительно резко выросли.

Чжоу Цзытун посмотрел на Ли Сянмина: — Ещё раз спасибо Сянмину за эту возможность.

— Вэнь Юй? После прошлого выпуска о тебе тоже много комментировали, зрители просят больше экранного времени.

Вэнь Юй был хорош собой и придерживался мягкого образа. В индустрии хватало разных амплуа, но образ джентльмена встречался редко, что делало Вэнь Юя особенным и привлекательным для поклонниц.

— Сначала хочу поблагодарить через программу всех, кто меня поддерживает. Чувствую... большую благодарность. Не ожидал, что у меня будет столько фанатов. Очень приятно и неожиданно.

Вообще, когда я пришёл в шоу-бизнес... моя семья не поддержала. Но я всё равно хочу делать всё возможное. Мне нравится сниматься, надеюсь получать больше ролей. И доказать семье, что я могу.

— Ты справишься!

— Вперёд, Сяо Вэнь!

Тон беседы стал теплее, и все поддержали Вэнь Юя.

Тот умышленно скрывал своё богатое происхождение. Лу Вэньсин знал об этом только благодаря знанию сюжета. Он думал, что образ Вэнь Юя — самостоятельного и упорного — был искренним, но оказалось, причина в отсутствии поддержки семьи.

Теперь ясно, почему Вэнь Юй не пошёл в кинокомпанию своей семьи, а выбрал Манчэн Энтертейнмент.

Такие эгоистичные агенты, как Ван Мань, льнули к нему именно потому, что случайно узнали о его происхождении и хотели выслужиться.

— А Вэньсин? До этого шоу у тебя была самая низкая известность среди них. Что чувствуешь?

Лу Вэньсин особо ничего не чувствовал — он ведь скоро уходил из индустрии. Но пока съёмки продолжались, он не мог сказать этого прямо.

Разве что ловил себя на мысли, что расстроит подписавшихся на него фанатов.

Он иногда заходил в Weibo и видел растущее число сообщений. Но не открывал их — боялся, что передумает уходить.

Вэнь Юй сказал, что любит сниматься. Лу Вэньсин тоже пришёл в шоу-бизнес из-за интереса к актёрству, но Ван Мань никогда не давала ему шансов на пробы.

— Вэньсину нечего сказать?

Видимо, из-за затянувшейся паузы режиссёр повторил вопрос. Все взгляды были устремлены на него.

Лу Вэньсин повторил слова Вэнь Мяо: — Как во сне.

Все: «…»

Когда так говорили Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун, чувствовалось, что они действительно не верят своему счастью и очень рады.

Но почему из уст Лу Вэньсина это прозвучало так равнодушно?

Будто десятки тысяч новых подписчиков не были для него поводом для радости.

— Что-то ещё? — переспросил режиссёр.

Лу Вэньсин серьёзно подумал и ответил: — Больше ничего.

Все: «…………»

Поняв, что ничего не добьётся, режиссёр перешёл к следующей теме.

— Этот вопрос к гостям. Многих фанатов интересует: как вы выбирали напарников?

— Просто наугад.

— Мяомяо сразу произвела на меня хорошее впечатление, поэтому я выбрала её.

— А Яньшэнь? Как ты выбрал Синсина? По первому впечатлению? Или наугад?

— Ни то, ни другое.

Отрицание Гу Яньшэня только подогрело любопытство. Даже сам Лу Вэньсин заинтересовался.

— Тогда как же ты выбрал Синсина? — спросила Сун Цзяцзя. — Потому что он красивый?

— Нет. Я подходил к этому... строго.

Все замерли в ожидании:

— В каком смысле строго?

Создав достаточное напряжение, Гу Яньшэнь повернулся к Лу Вэньсину. В уголке его губ мелькнула едва заметная улыбка, когда он спокойно произнёс:

— По стандартам выбора наложниц.

Все: ???

Лу Вэньсин, кто единственный понял намёк: «……………»

Глава 17. Поздний звонок

— Чего застыли? Смейтесь же!

Сун Цзяцзя первая пришла в себя: — Разве не слышали, что брат Шэнь пошутил?

— Ха-ха-ха, брат Шэнь оказался с чувством юмора.

— Мяомяо, твой смех звучит фальшиво, — безжалостно разоблачила её Сун Цзяцзя.

— Шутка брата Шэня была слишком неожиданной, я просто не успела среагировать.

Гу Яньшэнь не стал ничего объяснять, только многозначительно посмотрел на Лу Вэньсина. Их взгляды встретились, и Лу Вэньсин невозмутимо опустил голову.

Пока он молчит, неловкость его не настигнет.

Время пролетело незаметно в весёлой суматохе. К полудню съёмочная группа так и не объявила результаты голосования предыдущего дня.

Режиссёр улыбнулся: — Оставим интригу до третьего выпуска. Тогда и объявим победителей. Победившая команда получит приз~

Сун Цзяцзя: — ...Зачем эта «тильда» ~?

— Моя младшая дочь говорит, что так звучит милее. В её детском саду все так разговаривают~

Все: «…………»

На этом съёмки выпуска завершились. Сун Цзяцзя спешила на съёмочную площадку — микроавтобус уже ждал у входа.

Гу Яньшэнь уехал примерно в то же время — в конце года у него была куча мероприятий, иногда приходилось летать по три города в день.

Оставшиеся четверо не торопились, болтая у подъезда с чемоданами.

— Как вы уезжаете?

— Жду ассистента.

— Я тоже...

Вэнь Мяо спросила: — Синсин, ты летишь в город Си? Возвращаешься вместе с Сяо Вэнем?

— Нет, сегодня остаюсь в городе D. Друг приезжает погостить.

Вчера Лу Вэньсину позвонил Вэй Цзэ — сказал, что приедет на пару дней.

— Понятно. Значит, Сяо Вэнь едет один?

— Мой старший брат приехал в Город D по делам, скоро заедет за мной.

На лице Вэнь Юя, как всегда, играла лёгкая улыбка, идеально соответствуя его мягкому образу.

— У Сяо Вэня есть брат? Похоже, вы близки.

— Да он вечно занят, просто так совпало.

Вэнь Юй достал зазвонивший телефон: — Извините, отвечу. Да, я собрался. Жду тебя, брат.

Остальные не могли не заинтересоваться. Ведь Вэнь Юй говорил в шоу, что семья не поддерживает его карьеру. Казалось бы, отношения должны быть натянутыми, но выходило иначе.

Судя по одежде и манерам Вэнь Юя, его семья явно была небедной. Вэнь Мяо в шутку спросила: — Родные против, потому что тебе нужно наследовать семейный бизнес?

Лу Вэньсин: «…»

Прямо в яблочко.

Лу Вэньсин мысленно посоветовал ей быть увереннее и убрать вопросительную частицу.

Вэнь Юй улыбнулся: — Не поэтому. Брат скоро приедет, пойду во двор его ждать.

— Давай вместе, мой ассистент тоже скоро.

— Хорошо.

Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун пошли с чемоданами, Лу Вэньсин — последним.

Вэнь Юй удивился, увидев его: — Синсин тоже ждёшь во дворе?

— Ага. А что?

Лу Вэньсину вопрос показался странным. Все ждут во дворе — чем он хуже?

— Ничего. Просто ты выглядишь уставшим, думал, отдохнёшь в комнате.

— Друг скоро приедет, вдруг заблудится.

Лу Вэньсин редко объяснялся, но тут почувствовал: Вэнь Юй слишком интересуется его делами. Хотя, возможно, это лишь паранойя.

В этот момент у ворот плавно остановился чёрный Maybach.

— Офигеть!

Чжоу Цзытун загорелся: — Этот Maybach стоит больше шести миллионов!

— Чего он тут делает?

— Это мой старший брат. Я поехал. Пока!

Вэнь Юй поторопился с чемоданом к машине.

Чжоу Цзытун переводил взгляд с авто на Вэнь Мяо: — Ты попала в точку! Вэнь Юй что, наследник какого-то клана, который просто развлекается? Родные не поддерживают, потому что беспокоятся? Да ещё и лично забирают со съёмок?

Вэнь Мяо ошарашено смотрела вслед: — Значит, правда есть наследство?

— Синсин, ты вообще не удивлён? — Чжоу Цзытун, ещё под впечатлением, заметил бесстрастное лицо Лу Вэньсина.

— Удивлён, — тот отмахнулся, погружённый в мысли.

Странное чувство.

Чтобы избежать участи второстепенного персонажа, нужно держаться подальше не только от Вэнь Юя, но и от всей семьи Вэнь. Однако ему вдруг стало любопытно, каков старший брат.

Настоящий босс?

«Не ваше мнение важно, а моё»?

Или...

«Похолодало. Пора разорить корпорацию Ван»?

Но даже когда Вэнь Юй сел в машину, Лу Вэньсин не разглядел таинственного босса — стёкла были тонированными.

— Синсин, ну ты даёшь.

Чжоу Цзытун понял: люди не только чувствуют по-разному, но и эмоции у них разные.

— Почему ты такой спокойный? — Вэнь Мяо прищурилась. — Признавайся, ты тоже наследник, который забавы ради снимается?

Лу Вэньсин: — Хватит фантазировать.

Он не удивился, потому что знал сюжет. Да и для семьи Вэнь машина за шесть миллионов — наверное, самая дешёвая в гараже.

***

В машине.

Вэнь Чжэн смотрел в зеркало заднего вида. Он заметил людей рядом с Вэнь Юем, особенно парня в жёлтом пуховике, ярко выделявшегося на фоне тёмных одежд.

Но тот стоял за очкариком, и Вэнь Чжэн не разглядел лицо — только жёлтый пуховик.

Он помнил, что у Синсина была жёлтая толстовка, но тот редко её носил. Однажды Вэнь Чжэн пошутил, что в саду он похож на пчелу.

После этого толстовка затерялась в шкафу.

Возможно, одежда вызвала воспоминания, и он задержал взгляд.

Машина тронулась, фигуры в зеркале расплылись.

Вэнь Чжэн уже хотел отвести взгляд, когда в зеркале мелькнула новая фигура — она буквально набросилась на парня, отчего тот едва устоял.

Вэнь Чжэн нахмурился.

Опасно.

Пуховик хоть и объёмный, но парень сам худощавый — как можно так грубо обращаться?

— Брат, ты что-то увидел?

Вэнь Чжэн холодно посмотрел на Вэнь Юя: — Что ты вчера говорил маме?

— Ничего особенного. — Тот потупился. — Просто она спросила, когда я вернусь к Новому году, вот я и сказал, что снимаюсь в Городе D. Я не знал, что ты тоже здесь, и не ожидал, что мама попросит тебя меня забрать.

Вэнь Чжэн фыркнул: — Хватит интриговать.

— Почему ты так меня ненавидишь? — Вэнь Юй печально опустил глаза. — Да, исчезновение Синсина — трагедия. Но я же не виноват. Разве можно из-за этого так ко мне относиться? Я вырос в семье Вэнь, всегда вёл себя правильно. После стольких лет брат всё ещё не может меня принять?

Вэнь Чжэн остался невозмутим: — Если бы не принимал, ты думаешь, тебя бы пускали в дом?

Вэнь Юй побледнел. Через паузу он тихо сказал: — Прости, брат. Я погорячился.

Вэнь Чжэн промолчал. В машине повисло тягостное молчание.

***

Лу Вэньсин смотрел на Вэй Цзэ с укором: — Ну почему ты всегда набрасываешься, как медведь?

— Синсин, ты назвал меня медведем! — Вэй Цзэ возмущённо ухватился за его плечи. — Я даже похудел!

Лу Вэньсин отстранился: — Дело не в медведе, а в «набрасываешься».

— Просто я давно тебя не видел. Ты что, не скучал?

Лу Вэньсин простился с Вэнь Мяо и Чжоу Цзытуном и повёл Вэй Цзэ в ресторан.

После выхода шоу нельзя было просто так ходить по улицам — маска стала обязательной. Без агента и ассистента приходилось рассчитывать только на себя.

Из-за Вэй Цзэ он задержался в городе D на два дня, затем они вместе уехали в Город С.

Вечером Лу Вэньсин вспомнил, что не ответил «Любителю поспать».

Зайдя в приложение, он написал отказ. Тот не стал настаивать, прислав лишь грустные стикеры. Лу Вэньсин не выдержал и согласился на один заказ — портрет Гу Яньшэня.

Рисовать себя в пижаме было слишком смущающе.

Новый заказ означал, что старые нужно завершить. Скоро Новый год — надо успеть до отъезда.

Время летело быстро. Собираясь спать, Лу Вэньсин проверил телефон и увидел новое сообщение в WeChat — от Гу Яньшэня.

[ . ] Можно голосовой?

Отправлено час назад.

[ET] Учитель Гу, вы ещё не спите?

В ту же секунду раздался звонок.

Низкий голос Гу Яньшэня прозвучал в трубке: — Алло, Синсин.

Лу Вэньсин сжал телефон. Почему-то, когда Гу Яньшэнь так серьёзно его называл, уши начинали гореть.

— Учитель Гу, вы хотели что-то обсудить?

— Угу, — Гу Яньшэнь перешёл к делу. — Синсин, ты хочешь сниматься в кино?

Глава 18. Тайком наслаждаться сладостями

Лу Вэньсин крепче сжал в руке телефон, его сердце невольно забилось чаще. Если бы он услышал эти слова раньше, ответ был бы однозначно положительным. Он хотел. Очень хотел.

После выхода первого выпуска шоу Лу Вэньсин ощутил резкий рост числа фанатов. Сказать, что это не было приятной неожиданностью, — значило бы солгать. Вэнь Мяо и Чжоу Цзытун мечтали о мгновенной славе, Вэй Цзэ — о сотне концертов.

Лу Вэньсин тоже мечтал.

Он хотел сниматься. И любил это.

Если бы возможность появилась раньше... Или если бы он познакомился с Гу Яньшэнем раньше.

До того, как узнал, что живёт в мире романа. До того, как понял, что он всего лишь второстепенный персонаж, созданный для оттенения главного героя. До того, как осознал, что может навлечь беду на свою семью. До того, как узнал, что ждёт его в будущем.

Но теперь он знал всё.

Как бы тяжело ему ни было, уход из индустрии был единственным способом избежать участи второстепенного персонажа.

Лу Вэньсин сглотнул, его сердце успокоилось. Он услышал собственный голос, холодный и собранный: — Учитель Гу, простите, но я не хочу сниматься.

Гу Яньшэнь не стал спрашивать почему. После короткой паузы он ответил: — Ничего страшного. Я просто хотел порекомендовать тебя на пробы.

— Я...

Гу Яньшэнь, словно предугадав его слова, перебил: — Не спеши отказываться. Возможно, ты передумаешь.

Лу Вэньсин: «......?»

— Свяжись со мной, когда решишь. Ложись спать, спокойной ночи.

Лу Вэньсин всё ещё пребывал в лёгком оцепенении. Машинально он ответил: — Спокойной ночи.

***

Выходные. Се Чэнфэй был свободен на один день. Лу Вэньсин сводил его на обед, а потом привёл в свою комнату в общежитии.

— Хочешь компьютер или планшет?

Се Чэнфэй учился в выпускном классе, и в школе строго следили за тем, чтобы родители не давали детям гаджеты. Однако у Се Чэнфэя всегда были отличные оценки, и учёба никогда не вызывала у него трудностей.

— Скоро каникулы, да? — Лу Вэньсин протянул ему планшет.

— В следующую среду уже.

— Хорошо. После занятий поедем домой.

Приёмные родители Лу Вэньсина жили в городе B. Оба брата учились в другом городе, и на длинные каникулы Се Чэнфэй всегда возвращался домой. Сам Лу Вэньсин, после того как подписал контракт с Манчэн Энтертейнмент, мог приезжать лишь на зимние и летние каникулы.

— Брат, я хочу фруктовый чай.

Лу Вэньсин протянул ему телефон: — Закажи сам.

— Ладно.

Се Чэнфэй заказал для брата манговый чай с сыром, а себе — молочный чай с таро и жемчужинами. Пока ждали заказ, он взял планшет и открыл видео-приложение.

— Ты уже смотрел второй выпуск «Безграничных выходных»?

— Нет, он только сегодня вышел.

— Тогда давай посмотрим вместе.

Се Чэнфэй не в первый раз был в комнате брата и знал, где что лежит. Он легко нашёл подставку для планшета в ящике.

Они смотрели шоу, болтали, и Се Чэнфэй, как обычно, включил комментарии, чтобы разделить веселье с остальными зрителями.

Как и авторы комментариев, Се Чэнфэй смеялся, глядя на то, как Лу Вэньсин распаковывает подарки от других участников шоу, и даже прислонился к брату.

— Брат, у тебя такое смешное выражение лица!

Лу Вэньсин: «......»

— Раньше я всегда радовался подаркам. Впервые вижу, чтобы кто-то распаковывал их с такой неохотой. Тебе правда нелегко пришлось.

Лу Вэньсин: «......»

Смеялся не только Се Чэнфэй. Комментарии тоже пестрили весельем.

[По выражению лица Синсина видно, что ему не особо нравится!]

[Боже, когда Сун Цзяцзя написала в Weibo, я правда подумала, что Синсин любит розовый.]

[Хахаха, я умираю со смеху! Его лицо, когда он открывал коробку, — это нечто.]

[Синсин: Кто я? Где я? Что я делаю?]

Когда Лу Вэньсин добрался до третьего подарка, он поднял голову и спросил у режиссёра: — Вы уверены, что не перепутали?

Монтажёры украсили этот момент множеством вопросительных знаков над его головой и подписью:

[Малыш, у тебя, наверное, много вопросов.]

— Как вы думаете, такая большая домашняя одежда подойдёт девушке? — спросил режиссёр в ответ. Лу Вэньсин отложил свои сомнения и принялся угадывать следующий подарок.

Когда он достал плюшевого кролика, его терпение лопнуло, и он снова усомнился: — Вы правда не перепутали?

[Мне немного жаль Синсина, но это так смешно!]

[Теперь мне интересно, почему они подарили ему розовые вещи.]

[Мне тоже!]

Се Чэнфэй заметил плюшевых кроликов, аккуратно расставленных на столе и полке, взял одного и потрогал.

— Они довольно милые, на самом деле.

Лу Вэньсин: — Нравится?

— Ну, сойдёт, — ответил Се Чэнфэй, увлечённо глядя в экран, и не заметил задумчивого выражения на лице брата.

В видео Лу Вэньсин наконец достал Bluetooth-колонку. Съёмочная группа сделала крупный план, чётко запечатлев его удивлённое и обрадованное выражение лица.

— Похоже, Синсин действительно рад этому подарку.

[Синсин: «Я не рад подарку, я просто не люблю розовый»]

[Синсин: «Мой мир наконец-то не розовый»]

[Хахахаха, какое недопонимание!]

Когда Лу Вэньсин начал клеить серые сердечки на остальные подарки, комментарии взорвались ещё сильнее.

«Кроме зелёной команды Лу Вэньсина, две другие команды теряют по 20 очков».

Как только ведущий объявил это, все, кроме Гу Яньшэня, выразили полное недоумение. Монтажёры специально сделали контрастный кадр:

С одной стороны — Сун Цзяцзя и другие, уверенно заявляющие: «Синсин точно понравится!»

С другой — Лу Вэньсин, клеящий серые сердечки.

[Хахаха, что за чёрт?!]

[Почему они были так уверены?]

[Мне тоже интересно!]

— Ты обманщик! — с обидой сказала Сун Цзяцзя в кадре. — Разве не ты сказал, что тебе понравится всё, что я подарю?

— Я не знал, что это от вас, Сестра Цзяцзя.

[Стоп! Значит, колонку подарил брат Шэнь?!]

[Почему только его подарок так выделяется среди всей этой розовизны?]

[Кролика дарила Сун Цзяцзя — посмотрите её Weibo, Лу Вэньсину пришлось делать вид, что ему нравится, хахаха!]

Затем последовали обвинения в адрес Гу Яньшэня от других участников.

«Вопросительный знак означает сомнение, то есть неуверенность».

Как только Гу Яньшэнь это произнёс, не только участники шоу округлили глаза, но и зрители у экранов явно были озадачены.

[??? Только мне кажется, что брат Шэнь внезапно проявил коварство?]

[Хахаха, значит, это из-за него пошло недопонимание!]

[Вот ты какой, Гу Яньшэнь!]

Лу Вэньсин повернулся к Гу Яньшэню с сияющей улыбкой.

— Объяснишь?

— Я люблю розовый?

Перед этими двумя вопросами Гу Яньшэнь принял серьёзный вид и невозмутимо заявил: — Тактика. Посмотри, мы сразу получили 20 очков, а они начали с минус 20.

[Что за чёрт?! Какая ещё «тактика»? Брат Шэнь, ты думаешь, я в это поверю?]

[Ого, образ холодного и невозмутимого Гу Яньшэня рухнул!]

[Мне одному интересно, почему Гу Яньшэнь сказал, что Синсин любит розовый?]

[Мне тоже!]

В этот момент Се Чэнфэй повернулся к Лу Вэньсину: — Почему киноимператор Гу сказал, что тебе нравится розовый?

Лу Вэньсин: — …Потому что тактика?

Се Чэнфэй: «......»

— Не вздумай отмахиваться от меня его же словами. — Се Чэнфэй не так-то просто провести, но если Лу Вэньсин не хотел объяснять, он всё равно не догадался бы.

— Будешь смотреть дальше или нет? Столько вопросов. — Лу Вэньсин сделал вид, что хочет выключить планшет.

— Буду! — Се Чэнфэй ухватился за устройство.

Далее объявили задание: участникам предстояло работать официантами или выступать в роли музыкантов в баре. Когда Лу Вэньсина спросили, бывал ли он в барах, он ответил:

— На первом курсе, до подписания контракта с агентством, я подрабатывал певцом в маленьком баре возле университета.

— Мы знали, что Синсин умеет танцевать, но оказывается, он ещё и хорошо поёт?

— У Синсина такой приятный голос, наверняка поёт он тоже отлично.

Участники наперебой выражали восхищение, а в комментариях ровными рядами побежало: [Внимание, кульминация!]

Затем Вэнь Мяо скромно заметила: — Хоть я и выпускала альбом, но никогда не выступала живьём. Не знаю, не растеряюсь ли.

Ли Сянмин кивнул в согласии: — Я давал концерты, но там нужно было просто петь. А вот в умении разогревать публику мы точно не сравниться с Синсином.

[Ха-ха-ха, ваши лица, когда смотрите на Синсин, просто умора!]

[Синсин: Обычные смертные не сравнятся, обычные смертные не сравнятся]

Се Чэнфэй смотрел с восторгом, но Лу Вэньсин не был так увлечён, он вышел забрать заказ, ответив на звонок.

Когда Лу Вэньсин вернулся с молочным чаем, он увидел Се Чэнфэя, восхищённо уставившегося на планшет.

Увидев Лу Вэньсина, он указал на Гу Яньшэня и воскликнул: — Разве актёр Гу умеет готовить коктейли? Это так круто!

Лу Вэньсин: — ...Я тоже умею.

— О.

Лу Вэньсин: «...»

Прошло ещё немного времени.

— Приготовление коктейлей выглядит так эффектно! Смотри, на коктейле даже искры!

Лу Вэньсин: — Выглядит эффектно, но на самом деле ничего особенного.

Но Се Чэнфэя не волновало, что говорил Лу Вэньсин, в его глазах читался интерес и желание попробовать самому.

— Брат, ты выглядишь просто потрясающе в костюме! — щедро похвалил Се Чэнфэй, увидев Лу Вэньсина в костюме, появившегося в кадре.

Только тогда уголки губ Лу Вэньсина дрогнули в улыбке. — А когда твой брат выглядел иначе?

Они потягивали молочный чай и продолжали смотреть шоу.

— Кто тебя научил дарить розы? — удивился Се Чэнфэй. — Как говорят девушки из нашего класса: «Брат, ты такой опытный!»

— Ты ещё и следишь за тем, что говорят девушки? — Лу Вэньсин щёлкнул Се Чэнфэя по лбу. — У тебя что, ранние отношения?

Се Чэнфэй надул губы. — Брат, мне почти восемнадцать, это уже нельзя назвать ранними отношениями.

Лу Вэньсин прищурился, его тон стал строже. — Так у тебя и правда ранние отношения?

— Я просто привёл пример, у меня ничего нет. — Се Чэнфэй не удержался от сплетен. — Брат, а у тебя были отношения?

— Нет.

Се Чэнфэй редко затрагивал такие темы с Лу Вэньсином, поэтому тот насторожился.

— Обычно я не контролирую твою учёбу, но до выпускных экзаменов осталось всего полсеместра. Соберись. Даже если тебе нравится какая-то девушка, держи это при себе до окончания экзаменов.

Се Чэнфэй обычно был послушным, но он не выносил, когда Лу Вэньсин начинал поучать его, как родитель, и не удержался от ответа.

— Если подожду до экзаменов, её уже кто-то заберёт.

Лу Вэньсин: «...»

Когда Се Чэнфэй перевёл взгляд на планшет, он увидел, как изящная рука протянулась через нескольких девушек вперёд и взяла розу из рук Лу Вэньсина.

Это была рука Гу Яньшэня.

Се Чэнфэю показалось это странным. Зачем Гу Яньшэнь специально тянулся за розой?

Вся атмосфера и обстановка выглядели как сцена признания в любви.

Лу Вэньсин ещё немного посмотрел шоу с Се Чэнфэем, но когда дошло до момента, когда съёмочная группа отправила ему сообщение, он вспомнил фразу: «Можно потрогать твой пресс?».

Он не хотел, чтобы Се Чэнфэй видел такую стыдную реплику, поэтому забрал планшет.

— Тебе пора возвращаться в школу.

— Сейчас всего пять. — Се Чэнфэй ещё не досмотрел и попытался отобрать планшет, но Лу Вэньсин прижал его к стулу.

— Вечерние занятия в половине восьмого. Пойдём поужинаем, а потом я отвезу тебя в школу.

— Мы можем заказать еду и смотреть за ужином, разве нет?

— Нет.

Лу Вэньсин категорически отказался, сам надел куртку и протянул куртку Се Чэнфэю.

Однако Лу Вэньсин не знал, что... хотя Се Чэнфэй и не увидел, миллионы зрителей увидели. И что ещё хуже...

Спустя несколько часов после выхода шоу, когда Гу Яньшэня спросили, почему он выбрал Лу Вэньсина, его «строгая» шутка попала в тренды.

— Нет, я просто очень строг.

— В каком смысле строг?

— По стандартам выбора наложниц.

Вэй Цзэ, любитель интернет-серфинга, сразу переслал это Лу Вэньсину.

[Будущая звезда Вэй]Синсин, срочно глянь.

#Строгий Гу Яньшэнь#

Лу Вэньсин: «...»

Он колебался, прежде чем открыть, но, к счастью, тема не слишком касалась его, и фанаты не восприняли эти слова всерьёз. Причина, по которой Гу Яньшэнь попал в тренды, была в другом:

[Наш брат Шэнь умеет шутить ледяные шутки]

[Ха-ха-ха, я умираю со смеху, глядя на ошарашенные лица остальных]

[Брат Шэнь пошутил со всей строгостью]

[Ааа!! Пусть брат Шэнь чаще участвует в шоу! Я всегда думала, что у него образ холодного и сдержанного бога, а оказывается, он ещё и мастер ледяных шуток!]

В трендах было много фанатов Гу Яньшэня, большинство смеялись над его «холодной шуткой», но были и единичные твиты без лайков и комментариев, где тайно шипперили пару.

[Пельмешка]Только мне кажется, что брат Шэнь и Синсин отлично смотрятся вместе?

[Любительница сладкого]Так мило! Если вырезать фразу брата Шэня, это звучит как признание.

[Настоящая любовь — молочный чай]Почему я нашла сахар в развлекательном шоу? Разве это не романтическое шоу?

[Трудяга]Как любитель сладкого заявляю: эту пару нужно склеить намертво!

Одна малоизвестная блогерша также опубликовала пост в трендах. Она прикрепила два фото, что выглядело вполне обоснованно.

Первое — кадр из исторической дорамы, где Гу Яньшэнь играл регента несколько лет назад.

Второе — скрин из шоу с его фразой «По стандартам выбора наложниц».

Под двумя фото блогерша написала:

Регент лично выбирает наложницу!!! Холодный и бесстрастный регент × прекрасная и нежная наложница? Имя пары — Королевская наложница.

Глава 19. Повторное приглашение

Кастинг для фильма «Сто призраков».

Гу Яньшэнь с утра заехал в компанию, а после обеда Цинь Юй вызвал его на площадку. Когда он вошёл, один из актёров как раз проходил пробы.

Присутствие Гу Яньшэня было настолько весомым, что, как только он появился, все взгляды, ранее устремлённые на актёра, мгновенно переключились на него.

Сегодня он был в повседневной одежде, и, переступив порог, снял солнечные очки, висевшие на переносице. Его красивые черты лица тут же предстали перед всеми. Цинь Юй постучал по столу.

— На что уставились? Продолжайте.

Гу Яньшэнь прошёл к месту слева от Цинь Юя и сел, мельком взглянув на актёра, всё ещё проходившего пробы. Цинь Юй протянул ему список кандидатов.

— Тот паренёк, о котором ты говорил, не пришёл?

Гу Яньшэнь кивнул, затем добавил: — Он придёт.

— Мне правда интересно, что за парень такой. Неужели нашёлся кто-то, кто способен тебе отказать? Я слышал, во время съёмок шоу он уже отверг тебя один раз. Значит, это уже второй отказ?

Гу Яньшэнь: — Ну и что? Всё равно он появится.

— Ц-ц. — Цинь Юй поднял подбородок, указывая Гу Яньшэню в сторону площадки. — Если не поторопишься и не найдёшь его, режиссёр Ван позовёт на пробы Юэ Ханьфэя.

Гу Яньшэнь промолчал. Цинь Юй продолжил: — Ты же знаешь уровень Юэ Ханьфэя? Хоть он и новичок среди популярных актёров, но играет действительно хорошо. В конце прошлого года он получил награду как перспективный молодой актёр. Скоро выйдет его новый сериал, и, скорее всего, во второй половине года его номинируют на «Лучшую мужскую роль».

Гу Яньшэнь даже бровью не повёл, сохраняя невозмутимость.

— Я видел его сериалы. В нём действительно есть талант, но не хватает опыта и шлифовки.

— От тебя услышать похвалу — редкость. Опыт можно наработать, все когда-то начинали.

Гу Яньшэнь сказал: — Съёмки «Ста призраков» начнутся после праздников. У Юэ Ханьфэя сейчас подъём, и его агент, скорее всего, уже расписал его график на ближайший квартал.

Цинь Юй удивлённо приподнял бровь.

— Чтобы заполучить своего паренька, ты даже изучил его расписание?

— Это просто логичное предположение. — Гу Яньшэнь сделал паузу, затем повернулся к Цинь Юю. — И кстати, ему двадцать, он не «паренёк».

— Хм. Моему племяннику на шесть лет меньше меня, а ты старше него на семь. Разве не паренёк?

Не дав Гу Яньшэню ответить, Цинь Юй вернулся к теме: — Твои догадки верны, но ты недооцениваешь статус режиссёра Вана в индустрии. Когда он поручил сотрудникам позвонить агенту Юэ Ханьфэя и спросить, не хочет ли тот прийти на пробы, агент сразу же согласился.

Гу Яньшэня это не удивило. Режиссёр Ван — мэтр, чьи фильмы десятилетней давности уже стали классикой. Даже на второстепенные роли в его картинах приходит множество актёров.

— Когда он придёт на пробы?

— В среду.

Гу Яньшэнь не выразил никаких эмоций. Цинь Юй не выдержал: — Прошло уже столько дней, а твой паренёк так и не позвонил. Может, ему просто не нравится сниматься?

— Нет, нравится.

— Откуда ты знаешь? — Цинь Юй скептически посмотрел на него.

Гу Яньшэнь не стал объяснять.

Он узнал об этом в тот вечер, когда они записывали шоу.

Тогда режиссёр Ван прислал ему на почту отредактированную сценаристом часть сценария. Компьютера под рукой не было, а на телефоне читать было неудобно из-за маленького экрана. Увидев, что Лу Вэньсин не пользуется планшетом, он попросил его одолжить.

Лу Вэньсин ничего не сказал, просто достал планшет из ящика и протянул ему.

Однако...

Планшет Лу Вэньсина не был заблокирован, и, открыв его, Гу Яньшэнь увидел незакрытое приложение.

Приложение для заметок.

Там было множество записей о просмотренных фильмах: разборы, впечатления, анализ актёрской игры и техники исполнения.

Гу Яньшэнь не стал листать — это было личное, даже если Лу Вэньсин и не возражал. Он лишь случайно увидел, удивился и закрыл.

И именно эти заметки убедили его, что Лу Вэньсин придёт.

Раз за разом пересматривать сцены и делать записи...

Какой бы ни была причина, Гу Яньшэнь был уверен: Лу Вэньсин не просто «не любит сниматься», как он утверждал.

Правда, Гу Яньшэнь слишком уверовал в свою догадку, решив, что Лу Вэньсин сам ему позвонит. Однако прошли дни, а тот даже в WeChat не написал.

Конечно, он пригласил Лу Вэньсина на пробы не из-за его заметок.

А потому, что тот действительно подходил на роль.

«Сто призраков» — фэнтезийный фильм. Женская роль уже отдана Сун Цзяцзя, мужская — Гу Яньшэню.

Его персонаж — главный антагонист, стоящий за всеми коварными заговорами.

Хотя Гу Яньшэнь снялся во множестве фильмов и сериалов, злодея он играл впервые. Для него это был новый опыт.

Его герой не убивал просто так — ему нравилось играть с человеческими сердцами.

Он заманивал самоуверенных «героев» в ловушку, погружал их в иллюзии, заставляя ощутить беспомощность перед лицом смерти, сея между ними рознь, пока они не начинали убивать друг друга.

Но после атаки главный злодей сам оказывался в своей же иллюзии. И там он встречал... себя в юности.

Того, каким был раньше: бесстрашным, свободным, полным надежд на будущее.

Изначально режиссёр хотел, чтобы Гу Яньшэнь сыграл обе роли.

Но, перечитав сценарий и оригинальный роман, Гу Яньшэнь предложил найти настоящего юношу на роль своего молодого «я».

Режиссёр и сценарист обсудили это и согласились, что контраст между двумя актёрами будет сильнее.

Проблема была в выборе актёра.

Режиссёр уже проводил кастинг, но ни один кандидат его не устроил.

И тогда Гу Яньшэнь подумал о Лу Вэньсине.

Если он...

Лу Вэньсину сейчас двадцать, он идеально подходил по возрасту. Оставалось только посмотреть на его игру.

Впервые в жизни Гу Яньшэнь захотел сыграть с кем-то в паре.

Он отогнал мысли и снова посмотрел на площадку.

— Он пробуется на роль Лисьего призрака?

— Верно. Цинь Юй продолжил: — Роли Оборотня, Горного демона и Судьи уже утверждены. На роль Лисьего призрака уже пробовались больше десятка актёров, но режиссёр Ван всё ещё не удовлетворён.

После пробы актёра режиссёр слегка нахмурился. Игра была не выдающейся, но и не без достоинств. Однако...

Актёр тоже заметил реакцию режиссёра и в расстройстве опустил взгляд, но всё же вежливо поклонился в знак благодарности.

Внезапно Гу Яньшэнь заговорил: — Ты читал оригинальный роман "Сто призраков"?

Актёр кивнул. Хотя шансы на успех были малы, тот факт, что Гу Яньшэнь лично с ним заговорил, вызвал у него искреннюю радость, и глаза его загорелись.

— Читал. Мне очень нравится этот роман, перечитывал раз пять-шесть.

— Тогда попробуй сыграть Шаньсяо, — сказал Гу Яньшэнь и добавил: — Любой отрывок на выбор. (п/п: Шаньсяо — горный демон из китайской мифологии, здесь — название роли.)

Актёр широко раскрыл глаза. Он понял намёк — Гу Яньшэнь считал, что ему больше подходит эта роль, и давал второй шанс.

Ошеломлённый такой неожиданной удачей, актёр на мгновение застыл, но, придя в себя, энергично закивал.

— Хорошо!

***

Вечером Гу Яньшэнь заехал в семейную виллу в южной части города. В последний раз он был здесь полгода назад.

Едва переступив порог, он увидел служанку, которая тут же бросилась навстречу и крикнула на второй этаж: — Господин Гу вернулся!

Через несколько минут с лестницы спустилась Цзян Ли — ухоженная, в туфлях на высоких каблуках.

— Яньшэнь, ты приехал.

— Тётя Цзян.

— Ты поел? Приготовить тебе что-нибудь?

— Не надо, я уже поел. — Гу Яньшэнь поставил на пол несколько пакетов и протянул ей один небольшой белый. — Новогодний подарок. Подарки для Яньнина и отца — в тех пакетах.

Так было каждый год: Гу Яньшэнь приезжал заранее, оставлял подарки, но никогда не оставался встречать Новый год.

— И в этом году не будешь праздновать с нами? — нахмурилась Цзян Ли. — Твой отец сегодня вспоминал тебя, просил позвонить. Но днём с Яньнином в школе случился инцидент, я закрутилась и забыла.

Гу Яньшэнь снял пальто: — Что он натворил на этот раз?

— Подрался. — Цзян Ли вздохнула. — Заперла его в комнате в наказание. Дуется, даже ужинать не вышел.

— Я позвоню отцу. Если он узнает, что ты здесь, то постарается вернуться пораньше.

— Не надо звонить. Я скоро уеду. — Гу Яньшэнь говорил ровным, бесстрастным тоном. — Я поднимусь к Яньнину.

С пакетами подарков в руках Гу Яньшэнь поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

— Не хочу есть! Пусть лучше умру с голоду!

— Я не звал тебя ужинать.

Из-за двери донёсся шорох, и вскоре она открылась.

— Гу Яньшэнь, это ты?

Гу Яньшэнь сунул пакет с подарком ему в руки и щёлкнул по лбу: — Неучтивость.

— Хе-хе. — Гу Яньнин прижал подарок к груди, пропустил брата внутрь и тут же запер дверь — явно не желая, чтобы вошла Цзян Ли.

— Тётя Цзян сказала, ты подрался в школе?

Гу Яньнин замер с полураспакованным подарком, и его лицо исказилось. — Это не я виноват! Мама никогда не разбирается, сразу начинает меня отчитывать. А я ведь поступил правильно!

— Почему подрался?

— Этот кретин издевался над одноклассником! Я просто заступился. Если ещё раз его увижу, так приложу, что родная мать не узнает!

— И твоё "заступничество" — это отвечать кулаками? — Гу Яньшэнь приподнял бровь.

— Я не сдержался! Сначала просто хотел поговорить, но у него такой грязный рот!

— В итоге тебя отстранили от занятий?

Гу Яньнин поморщился и заныл: — Брат, ну ты как мама! Я же правильно поступил. Разве не должен был помочь, если одноклассника обижают? Меня не наказали, просто отстранили. А того идиота за жалобу всего класса вообще на учёт поставили!

Отбарабанив это, он добавил: — Через два дня каникулы, так что плевать.

— Гу Яньнин, ты уже в выпускном классе.

Больше всего Гу Яньнин ненавидел, когда ему пеняли учёбой.

— Я знаю! Я точно поступлю в отечественный вуз. В университете C есть набор по творческому конкурсу, я подам документы. Я не трачу время впустую, почему вам так трудно в это поверить?

Гу Яньшэнь удивлённо посмотрел на него: — Если у тебя есть планы, почему не сказал тёте Цзян?

— Мама только и делает, что сравнивает меня с тобой. Никогда не спрашивает, что мне нравится, чего я хочу.

Казалось, Гу Яньнин долго копил обиды и теперь выплёскивал их на брата.

— И папа тоже. Почему тебе разрешили стать актёром и заниматься любимым делом, а меня заставляют ехать за границу учиться менеджменту? Меня вообще не интересует управление компанией!

Гу Яньшэнь: — ...Бесполезно говорить это мне. Скажи отцу.

— Он и тебе отец! — Гу Яньнин сердито сверкнул глазами.

Гу Яньшэнь давно не был в комнате брата. Плакаты с автографами актрис, что раньше висели на стенах, исчезли. Ещё раньше Гу Яньшэнь удивлялся: брат никогда не увлекался актёрами-мужчинами, и Лу Вэньсин стал первым.

К тому же, когда Гу Яньнин нравилась какая-нибудь знаменитость, он вешал её автограф в своей комнате.

Но у Гу Яньнин был дурной глаз: стоило ему увлечься кем-то, как тут же случался скандал. Только в прошлом году он сменил штук шесть-семь айдолов, и все — участницы женских групп.

Не так давно Гу Яньнин ещё умолял его раздобыть автограф Лу Вэньсина. Судя по его прежним привычкам, он должен был бы повесить его фото на стену, но этого не произошло.

На стене висело несколько картин, написанных маслом.

— Я помню, раньше ты фанател только от актрис. Почему вдруг увлекся Лу Вэньсином?

— Секрет. — Гу Яньнин повернулся и ткнул пальцем в обрамлённую картину на стене. — Ну как, я хорошо рисую?

Гу Яньшэнь окинул взглядом комнату, и его внимание привлекёл один фан-арт, резко выделявшийся среди остальных работ. На нём был крупным планом изображён человек в баскетбольной форме, замерший в момент броска.

Гу Яньшэнь невольно задержал на нём взгляд. Он знал, что Гу Яньнин фанатеет от одного баскетболиста из аниме.

Но сам Гу Яньшэнь не интересовался аниме-культурой. Просто в моменте у Гу Яньнин постоянно мелькали фан-арты в соцсетях — похоже, он заказывал их у художников.

А этот рисунок выглядел до боли знакомым.

Совсем как набросок, который я видел на планшете Лу Вэньсина.

— Это тоже твоя работа?

Гу Яньнин не ожидал, что брат спросит именно об этом рисунке — ведь он никогда не интересовался аниме.

— Нет, это не я рисовал. Я заказывал его у одной талантливой художницы.

— У какой именно?

— Брат, почему ты вдруг заинтересовался этим? — Гу Яньнин не мог скрыть любопытства.

— Просто спросил.

— А... — Он не стал углубляться и перевел тему. — Ты будешь встречать Новый год дома?

— Нет, мне уже пора уходить.

Гу Яньнин слегка растроился. — Уже уходишь?

— Угу.

***

Вторник, день.

Лу Вэньсин собирал вещи в комнате. Завтра он собирался везти Се Чэнфэя обратно в город B. Он уже напомнил ему заранее сложить всё необходимое.

Он заранее позвонил маме, и та, услышав, что они с Се Чэнфэем возвращаются, не смогла скрыть радости даже по телефону.

Лу Вэньсин также планировал купить кое-что перед отъездом и приготовить подарок для мамы.

Боясь что-то забыть, он открыл список дел и начал записывать пункт за пунктом.

В этот момент раздался звонок.

Незнакомый номер. Лу Вэньсин ответил.

— Алло?

— Привет, — раздался голос Гу Яньшэня, тёплый и слегка насмешливый.

— Мастер Гу?

— Удивлён?

— Немного.

Гу Яньшэнь перешёл сразу к делу. — Ты свободен днём?

Лу Вэньсин на секунду замялся. Ему ещё нужно было идти за покупками, поэтому он ответил честно. — Нет.

Гу Яньшэнь слегка вздохнул. Он не мог понять, говорит ли Лу Вэньсин правду или намеренно отказывается, догадываясь о чём-то.

— Звучит, конечно, как реплика из старомодного дорамы, но ты действительно первый, кто отказал мне три раза подряд.

Лу Вэньсин: «...»

Если подумать, так оно и было.

Первый раз — отказался от шоу.

Второй раз — отказался от пробы.

Третий раз — прямо сейчас.

Лу Вэньсин мог только искренне объяснить: — Я правда занят днём.

— Тогда вечером свободен?

— ...Да.

Гу Яньшэнь не знал, смеяться ему или огорчаться. Впервые в жизни он боялся услышать отказ. Услышав желаемый ответ, он слегка расслабился. В трубке прозвучал его голос — серьёзный, но с лёгкой насмешкой.

— Тогда... позвольте спросить, господин Лу, такой занятой. Можно вас пригласить на встречу?

Глава 20. Без сожалений

Вечер, 7 часов.

Лу Вэньсин и Гу Яньшэнь договорились встретиться в ресторане недалеко от торгового центра. Когда официант провёл Лу Вэньсина в отдельный зал, Гу Яньшэнь уже ждал его внутри.

В ресторане работало отопление, и Гу Яньшэнь снял верхнюю одежду, оставшись в слегка свободном сером шерстяном свитере. Его ресницы были опущены, пока он просматривал сценарий.

— Простите, я опоздал.

Гу Яньшэнь закрыл сценарий и повернулся к Лу Вэньсину. Тот был в бежевом пальто и держал в руках бумажный пакет.

— Я пришёл раньше.

Лу Вэньсин сел и снял пальто.

— Мастер Гу, вы хотели что-то обсудить?

Гу Яньшэнь протянул ему меню.

— Сначала поедим. Поговорим за едой.

До подачи блюд оставалось ещё какое-то время. В закрытом зале было слишком тихо, и Лу Вэньсину, оставшемуся наедине с Гу Яньшэнем, стало неловко. Он не выдержал и снова спросил: — Мастер Гу, вы хотели поговорить о пробах?

— Да. — Гу Яньшэнь перешёл сразу к делу. — Ты читал роман «Сто призраков»?

Он предполагал, что если Лу Вэньсин делает заметки о фильмах, то, возможно, ведёт и читательский дневник.

И действительно, Лу Вэньсин читал этот роман. Он был всеядным читателем, и его всегда привлекали интересные сюжеты — будь то серьёзная литература, эссе или даже бульварные романы.

«Сто призраков» — популярный фэнтези-роман прошлого года, который ему порекомендовал сосед по комнате. Сюжет был насыщенным, с хорошо расставленными зацепками и интригой — одним словом, такая книга, от которой невозможно оторваться.

Этот жанр отличался от тех фильмов, в которых обычно снимался Гу Яньшэнь. Лу Вэньсин видел все его работы, и большинство из них были посвящены реалистичным темам.

Гу Яньшэнь впервые получил «Тройную золотую кинопремию» в 25 лет. До этого он уже выигрывал множество наград, начиная с ролей второго плана и заканчивая главными.

Помимо его безупречной актёрской игры и умения вживаться в образ, успех фильма зависел и от самого сюжета, его глубины и смысла. Всё это дополняло друг друга.

Лу Вэньсин был немного удивлён, но потом подумал, что в этом нет ничего странного.

Гу Яньшэнь никогда не снимался в фэнтези, но актёр должен постоянно бросать себе вызов, пробовать новые роли.

— Это ваш новый фильм?

— Да.

— Я с нетерпением жду. — Лу Вэньсин не был фанатом Гу Яньшэня, но был его зрителем. Точнее, он увлекался персонажами, а не самими актёрами.

Поэтому, когда он впервые увидел Гу Яньшэня, то, кроме лёгкого удивления, не испытал никаких других эмоций.

— Я тоже жду с нетерпением.

Когда Гу Яньшэнь не выражал эмоций, он выглядел строгим и холодным. Разрез его глаз был слегка удлинённым, и когда он смотрел на тебя внимательно, создавалось обманчивое впечатление нежности и глубины. Контраст был поразительным.

Лу Вэньсин уже не раз оказывался под этим пристальным взглядом, но до сих пор не мог к нему привыкнуть. Он опустил глаза, и густые ресницы скрыли его лёгкое смущение.

Гу Яньшэнь отвёл взгляд и сделал глоток из бокала.

— Но больше всего я жду возможности поработать с тобой.

Его низкий, приятный голос прозвучал как лёгкое перышко, коснувшееся сердца Лу Вэньсина. Лёгкое, но невозможно игнорировать.

Лу Вэньсин незаметно сжал пальцы, но его лицо оставалось невозмутимым, а голос — спокойным.

— Мне очень жаль, но у меня нет интереса к съёмкам. Придётся разочаровать ваши ожидания.

Его ответ звучал как отговорка, но к нему невозможно было придраться — отчасти потому, что его внешность была обманчивой.

Гу Яньшэнь не мог с этим поспорить, особенно когда Лу Вэньсин смотрел на него с таким искренним выражением.

Они сидели друг напротив друга, и хотя расстояние между ними было небольшим, казалось, будто их разделяет целая пропасть.

Если бы не их первая встреча, когда Гу Яньшэнь случайно подслушал его откровенные слова, или не та проба, где Лу Вэньсин вёл себя так небрежно…

Он бы и правда поверил в эту скромную и почтительную маску.

Гу Яньшэнь был уверен: Лу Вэньсин, которого он увидел в тот раз, и был настоящим.

Когда Лу Вэньсин критиковал его подход к пробам, и это случайно услышал сам Гу Яньшэнь, любой другой на его месте сгорел бы от стыда.

Но Лу Вэньсин не растерялся. Он не стал оправдываться и просто спокойно поздоровался, будто ничего не произошло.

Но после двух съёмок шоу они не только не стали ближе, но, кажется, даже отдалились друг от друга.

Единственный раз, когда Лу Вэньсин показал хоть каплю искренности, был в баре.

Может, из-за настроения, а может, из-за атмосферы — но тогда он в шутку попросил Гу Яньшэня приготовить коктейль и напомнил ему посмотреть выступление.

В любом случае, это было куда откровеннее, чем нынешнее постоянное «Мастер Гу».

Гу Яньшэнь пока не осознавал, что такого пристального внимания к кому-либо у него ещё не было.

В дверь постучал официант, принеся заказ, и разговор прервался.

Гу Яньшэнь заранее заказал несколько блюд, а Лу Вэньсин добавил ещё, так что стол быстро заполнился.

Это был китайский ресторан, где подавали блюда со всей страны.

Во время съёмок шоу они уже ели вместе, и Лу Вэньсин выбирал острое. Поэтому Гу Яньшэнь заказал несколько пряных закусок, чтобы возбудить аппетит.

— Давай сначала поедим.

Раз Гу Яньшэнь настаивал, Лу Вэньсин не стал возражать. Он просто не понимал, почему тот так настойчиво уговаривает его сниматься — да ещё и лично пришёл. Это было странно.

Разве он не должен был искать главного героя, Вэнь Юя?

Почему сюжет развивается не так, как в книге?

То ли это очередное отклонение, то ли последствие его собственных действий?

Лу Вэньсин твёрдо решил уйти из индустрии не потому, что ему разонравилось играть. Наоборот — он любил актёрскую игру, и очень. Но он боялся, что изменение сюжета вызовет эффект бабочки.

Если он не уйдёт из шоу-бизнеса и не последует своей «каноничной» роли, не заставит ли его мировая воля в итоге выполнить сюжетную линию?

Именно этого Лу Вэньсин и опасался.

Сейчас он мог быть уверен, что мировая воля пока не вмешивалась.

Но если не сейчас, то что будет потом?

Лу Вэньсин считал уход лучшим вариантом, потому что даже если мировая воля попытается навязать сюжет, то после ухода он уже не сможет представлять угрозы для главного героя. Возможно, тогда она не сможет на него повлиять.

Но на самом деле у него была и другая, более смелая теория.

А что, если мировой воли вообще не существует? Или она не может на него воздействовать? Тогда, даже оставаясь в индустрии, он сможет избежать любых навязанных событий, если не будет связываться с главными героями.

Но всё это были лишь догадки, которые пока невозможно проверить. Поэтому, чтобы перестраховаться, он выбрал самый безопасный вариант — уйти.

— Попробуй, курица с острым перцем.

Гу Яньшэнь мог есть острое, но обычно делал это редко. Он предпочитал легкую и здоровую пищу. Из-за плотного графика съемок и концертов он поддерживал здоровье с помощью диеты и тренировок.

Сегодня большинство блюд были выбраны с учетом вкусов Лу Вэньсина — жирные и острые.

Лу Вэньсин протянул руку и взял кусочек острой курицы.

Блюдо имело аппетитный коричнево-красный оттенок с глянцевым блеском.

Дома ни мама Лу, ни мистер Се, ни Се Чэнфэй не ели острое. Когда Лу Вэньсин ел с ними, он подстраивался под их вкусы, но когда ел один — обожал острое.

Курица с перцем была насыщенной, с пикантной остротой, во рту ощущалась солоноватая сладость, нежная и с приятным послевкусием.

Когда Лу Вэньсин пробовал что-то вкусное, его глаза загорались, и настроение сразу улучшалось.

Во время еды Гу Яньшэнь лишь рекомендовал Лу Вэньсину вкусные блюда, не затрагивая темы, связанные со съемками.

Только когда Лу Вэньсин почти наелся, Гу Яньшэнь начал задавать вопросы о его увлечениях, постепенно переводя разговор на фильмы и сериалы.

Например, он спросил, что Лу Вэньсин предпочитает — научную фантастику или триллеры?

Заговорив о триллерах, он поинтересовался, есть ли у Лу Вэньсина особенно запомнившиеся или любимые фильмы.

И тогда Лу Вэньсин обнаружил, что какие бы фильмы он ни назвал, даже малоизвестные и необычные, Гу Яньшэнь видел их все. И каждый помнил в деталях. Они могли обсуждать сюжет, персонажей и сам фильм.

Будь то тема, идея, подбор актеров или развитие персонажей — у Лу Вэньсина были свои уникальные взгляды.

Гу Яньшэнь не оценивал, правильно это или нет. Ведь разница в углах зрения и кругозоре могла приводить к разному пониманию.

Но что удивило Гу Яньшэня — многие взгляды Лу Вэньсина совпадали с его собственными.

И именно поэтому Гу Яньшэнь еще больше убедился: утверждение Лу Вэньсина, что тот не интересуется актерской игрой, было ложью.

Если Лу Вэньсин хотел, у них могло быть множество общих тем.

— Какой персонаж из романа "Сто призраков" тебе нравится?

— Сюэ Ниннин.

Как и все фанаты книги, Лу Вэньсин больше всего любил образ главной героини. Героиня носила фамилию своего наставника — Сюэ, а имя Нин. «Сюэ Ниннин» — ласковое прозвище, которое фанаты придумали, подражая наставнику.

Гу Яньшэнь не удивился. — А кроме Сюэ Нин?

— Мо Сюй, — ответил Лу Вэньсин и спросил: — Разве учитель Гу играет Мо Сюя?

— Да.

— А Сюэ Нин играет Сун Цзяцзя?

— Тогда это ваше третье сотрудничество с сестрой Цзяцзя?

Теперь удивился Гу Яньшэнь.

Их первая совместная работа с Сун Цзяцзя состоялась три-четыре года назад. Тогда она еще не была так известна, будучи актрисой третьего-четвертого плана.

Она играла не главную роль, а четвертую вспомогательную героиню.

Фильм вышел неплохим, но ее персонаж был неприятным, поэтому популярности он ей не принес.

Однако эта картина дала Сун Цзяцзя новый шанс, и она шаг за шагом, упорно шла вперед.

Второй их совместной работой стало участие в шоу.

А третьей — как раз фильм «Сто призраков».

Гу Яньшэнь уловил главное в словах Лу Вэньсина: — Ты смотрел "Погоню"?

«Погоня» была их первым совместным фильмом с Сун Цзяцзя.

Задав вопрос, Гу Яньшэнь подумал, что даже если Лу Вэньсин видел его, в этом нет ничего удивительного. У того широкий кругозор, и даже если бы он посмотрел все его фильмы, это ничего бы не значило.

— Смотрел. Я видел все фильмы с участием учителя Гу.

Сердце Гу Яньшэня вдруг забилось чаще. Хотя он понимал, что Лу Вэньсин просто констатировал факт, но тот смотрел на него с такой сосредоточенной серьезностью, что даже его миндалевидные глаза казались полными нежных чувств. Такие слова трудно было не истолковать двусмысленно.

— Значит, Синсин мой поклонник? — спросил Гу Яньшэнь, чувствуя легкое напряжение.

— Можно и так сказать.

— Что значит "можно"?

— Просто каждый персонаж, которого играл учитель Гу, оказался мне по душе, — пояснил Лу Вэньсин и, боясь, что выразился неясно, добавил: — Только персонажи.

Гу Яньшэнь: «...» Сердце мгновенно успокоилось, будто и не учащалось.

— Тогда, если бы эти роли играл кто-то другой, ты был бы его поклонником? — вдруг заупрямился Гу Яньшэнь, задавая бессмысленный вопрос.

Лу Вэньсин: — Не отвечаю на гипотетические вопросы.

Гу Яньшэнь: «...»

Хотя ему было немного неприятно, но, по крайней мере, Лу Вэньсин наконец заговорил с ним не так церемонно. Их отношения все же сдвинулись с мертвой точки.

— Ты сказал, что тебе больше нравится Мо Сюй, верно?

— Больше всего нравится Сюэ Ниннин, а потом уже Мо Сюй, — серьезно поправил его Лу Вэньсин.

Гу Яньшэнь: «...» Неужели так важно уточнять?

Гу Яньшэнь наконец понял: во время шоу Лу Вэньсин не стремился привлекать внимание камер, вероятно, потому что ему было неинтересно. В обычных беседах он, как и сам Гу Яньшэнь, держался в стороне от общих тем.

Лишь когда обращались лично к нему, он смотрел в камеру и отвечал серьезно.

Потому что Лу Вэньсин был равнодушен к тем темам, но когда речь заходила о том, что его действительно волновало, он становился дотошным и стремился всё выяснить до конца.

— Ладно, в общем, больше всего тебе нравятся Сюэ Нин и Мо Сюй, — сделал паузу Гу Яньшэнь и продолжил: — Если так, то я не вижу причин, по которым ты должен отказываться от проб. Если пробы пройдёшь успешно, ты сможешь близко познакомиться с «Сюэ Нин» и «Мо Сюем», сможешь вложить своё понимание персонажа в исполняемую роль.

— «У тысячи людей — тысяча разных Гамлетов», — с серьёзным выражением лица посмотрел Гу Яньшэнь на Лу Вэньсина.

— Но Синсин, если ты захочешь, возможно, именно ты сможешь стать тем самым Гамлетом.

Гу Яньшэнь имел в виду, что хотя у каждого своё понимание произведения, но если Лу Вэньсин согласится участвовать в пробах, он, возможно, сможет воплотить это произведение в жизнь и выразить своё видение через создаваемый образ.

Для актёра, любящего своё дело, это был непреодолимый соблазн.

Лу Вэньсин: «...!»

Просчёт!!!

Сегодня он полностью шёл на поводу у Гу Яньшэня. Тот с самого начала выстраивал стратегию, чтобы усыпить его бдительность. Начиная с той самой острой курицы, Гу Яньшэнь изучал его предпочтения.

Разговоры о кино, о персонажах... Всё это было подготовкой к последнему выводу.

Надо признать, Гу Яньшэнь был мастером своего дела.

И надо признать, что Лу Вэньсина это зацепило.

Но разум с трудом вернул порывистое сердце Лу Вэньсина обратно, и слова отказа уже вертелись на языке.

Честно говоря, он и сам чувствовал, что ведёт себя неблагодарно. Любой другой на его месте не заставил бы Гу Яньшэня снова и снова приглашать себя.

Не говоря уже о других — если бы сам Лу Вэньсин не знал о том самом "сюжете", он бы согласился без колебаний.

Похоже, заметив колебания Лу Вэньсина, Гу Яньшэнь не стал торопить его с ответом. Он поднял бокал с прозрачным соком, слегка повращал его и чокнулся с бокалом Лу Вэньсина.

Гу Яньшэнь приехал на машине, поэтому не мог пить алкоголь, заменив его соком, но это не мешало ему пить сок с изысканностью, достойной вина.

Лу Вэньсин очнулся от раздумий, поднял свой бокал в ответ, и оба, каждый со своими мыслями, сделали по глотку.

— Синсин, не торопись с ответом, — с улыбкой сказал Гу Яньшэнь, любезно давая ему время на размышления. — Я хочу задать тебе вопрос.

Гу Яньшэнь сказал "я хочу", а не "можно ли".

И без лишних церемоний спросил: — Тебе на самом деле нравится сниматься, так почему ты говоришь, что не интересуешься? Не оправдывайся. Я вижу, нравится тебе это или нет, — с самого начала Гу Яньшэнь не сводил с Лу Вэньсина глаз.

— Знаешь, самым бунтарским поступком в мои восемнадцать было то, что я, вопреки воле отца, отказался от учёбы за границей, изменил выбор вуза при поступлении и пошёл в киноакадемию.

Лу Вэньсин с удивлением посмотрел на Гу Яньшэня — он никак не ожидал, что история восхождения кинозвезды началась так.

— Это был мой самый бунтарский, но и самый счастливый выбор. Я не знаю, чего ты опасаешься. Я просто хочу сказать: бунтарское решение не обязательно ошибочно.

Эти слова заставили сердце Лу Вэньсина учащённо забиться.

Самый бунтарский выбор не обязательно ошибочен.

Заметив колебания Лу Вэньсина, Гу Яньшэнь продолжил наступление. — Синсин, можешь сказать, чего ты боишься?

Лу Вэньсин приглушил учащённое сердцебиение. Чего он боялся? Да многого!

Он боялся сюжета, боялся стать разменной монетой, боялся навредить семье...

Но этого нельзя было рассказывать Гу Яньшэню. Всё равно никто не поверит, а тот ещё подумает, что у него мания преследования.

Лу Вэньсин успокоил дыхание и соврал: — В следующем семестре будет много занятий, так что не смогу выкроить время.

— И месяца не найдётся?

— Месяца? — удивлённо посмотрел на него Лу Вэньсин.

Гу Яньшэнь не понял его реакции, но кивнул: — Да. Я хочу, чтобы ты попробовался на роль юного «Мо Сюя» — то есть второго меня.

В «Ста призраках» один из них был создан иллюзией, а другой — реальным.

Но «Мо Сюй», созданный иллюзией, появлялся ненадолго, хотя и играл важную роль. Помимо контраста их характеров — один добрый, другой злой — он служил в основном для усиления образа. Их противопоставление делало характер настоящего «Мо Сюя», прошедшего через испытания, более глубоким и объёмным.

— Учитель Гу предлагает мне пробоваться на роль юного «Мо Сюя»?

Лу Вэньсин не знал, чему больше удивляться — тому, что роль будут играть два человека, или тому, что Гу Яньшэнь предложил ему пробоваться на столь важную роль.

— Да, — Гу Яньшэнь заметил, что Лу Вэньсин уделяет особое внимание времени, и продолжил: — Сцены с юным «Мо Сюем» немного, съёмки займут не больше месяца. У нас осталось три выпуска шоу, которые снимут к началу марта. Но фильм начнут снимать в феврале, и если всё пойдёт хорошо, закончат до марта.

Лу Вэньсин собирался уйти из индустрии, планируя объявить об этом после окончания «Безграничных выходных». Но если верить Гу Яньшэню, съёмки пройдут до его ухода, а значит...

— Уже поздно, я провожу тебя.

— Не стоит беспокоиться, учитель Гу, я доберусь сам.

Гу Яньшэнь усмехнулся: — Раз уж зовёшь меня учителем, я должен о тебе позаботиться.

— Пойдём.

Не дав Лу Вэньсину шанса отказаться, Гу Яньшэнь взял ключи от машины, и они вышли вместе.

Сегодня Гу Яньшэнь был один и приехал на скромной машине. Выехав из подземного гаража, они быстро растворились в ночи.

По дороге Гу Яньшэнь больше не поднимал тему проб. Он отвёз Лу Вэньсина до ворот университета и уехал.

Лишь когда машина скрылась из виду, Лу Вэньсин повернулся и пошёл к общежитию.

Во время каникул в университете оставалось мало студентов, но дежурные преподаватели были, и общежития работали как обычно. Только столовые были закрыты, и приходилось питаться в городе или заказывать доставку.

Вернувшись в комнату, Лу Вэньсин принял душ, немного поиграл в телефоне лёжа в кровати и, выждав время, написал Гу Яньшэню в WeChat.

[ ET] Учитель Гу, вы уже дома?

[ . ] Только что приехал.

[ ET] Спасибо за ужин. Отдыхайте пораньше.

[ . ] Спокойной ночи.

Лу Вэньсин тоже отправил "спокойной ночи", выключил свет и лёг, но заснуть не мог, вспоминая слова Гу Яньшэня перед расставанием: — Надеюсь, в этот раз Синсин даст мне желаемый ответ.

Проснувшись, Лу Вэньсин увидел сообщение от Се Чэнфэя с фотографией в конце.

На фото был запечатлён класс Се Чэнфэя, а на доске крупными буквами было написано:

— Без сожалений.

[x] Наш девиз перед гаокао. (п/п: Национальные вступительные экзамены в Китае)

Лу Вэньсин долго смотрел на фото.

Наконец он вышел из WeChat, открыл список вызовов и набрал первый номер.

Раз уж нельзя изменить решение об уходе, то нужно уйти без сожалений.

— Дз-дз.

Телефон звонил долго, но никто не брал трубку. Гудки сливались с биением сердца Лу Вэньсина. Вот-вот должна была сработать автоотбойная, и его дыхание замедлилось.

— Дз-дз.

— Алло, Синсин?

В трубке раздался знакомый холодноватый голос. Сердце Лу Вэньсина забилось чаще. Подавив волнение, он постарался говорить спокойно: — Учитель Гу, я... ещё могу участвовать в пробах?

Авторское примечание: Гу Шэньшэнь: Синсин проявил инициативу — считай, что мы уже поженились.

Глава 21. Новогодний подарок

Вэнь Чжэн откинулся в офисном кресле с серьезным выражением лица, изучая годовой финансовый отчет, который предоставил бухгалтерский отдел.

В конце года дел всегда больше всего. Последние две недели Вэнь Чжэн ездил в город G, и дела накопились в огромном количестве.

Тук-тук.

Раздался стук в стеклянную дверь. Вэнь Чжэн даже не поднял головы.

— Войдите.

В кабинет вошла секретарша с безупречным макияжем, в строгом деловом костюме и на высоких каблуках.

— Господин Вэнь, пришел господин Чэнь. Я попросила его подождать вас в комнате отдыха.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Вэнь Чжэн пометил просмотренное место, закрыл отчет и направился в комнату отдыха.

Несколько дней назад Вэнь Чжэн получил звонок от своего друга Сюй Вэйяо.

— Я действительно не смог найти никаких проблем с твоим братом. Можно сказать, что он мастер высокого уровня, или же история со Синсин действительно не имеет к нему отношения.

Пальцы Вэнь Чжэна сжали телефон чуть сильнее.

— У меня такое чувство, что он...

— Выглядит нечистым на руку? — закончил за него Сюй Вэйяо и продолжил. — Но он действительно ничего не совершал. Я также проверил людей, с которыми он близко общается — те самые дети из нашего частного сектора в детстве. Немного высокомерные, вспыльчивые, но в душе не плохие. Никаких проблем.

Вэнь Юй хотел сказать, что отсутствие проблем — это и есть самая большая проблема.

— Когда он только появился в нашем доме, он был слишком уж послушным и угодливым.

— Может, ты слишком мнительный? Ребенок в новой обстановке чувствует себя неуверенно, подсознательно пытается угодить и сблизиться. Моему племяннику всего два года, но если он хочет конфету или игрушку, уже умеет подлизываться. Разве это проблема? — добавил Сюй Вэйяо. — К тому же, когда с Синсин что-то случилось, Вэнь Юй был еще совсем ребенком, они ровесники. Что мог сделать пяти-шестилетний малыш?

Сюй Вэйяо знал, как эта история мучает Вэнь Чжэна, и старался помочь, чем мог.

— Знаешь, я ничего не нашел на Вэнь Юя, — сделал паузу Сюй Вэйяо. — Но кое-что заслуживающее внимания я обнаружил.

…

— Господин Вэнь.

Войдя в комнату отдыха, Вэнь Чжэн увидел мужчину лет пятидесяти, сидящего на диване. Увидев Вэнь Чжэна, тот сразу же встал.

Вэнь Чжэн кивнул, жестом приглашая его сесть. Секретарша уже принесла два кофе, поставила на стол и вышла.

Мужчина, которого называли господином Чэнем, казался немного испуганным и сидел на краешке дивана, скованный.

— Господин Вэнь, по какому вопросу вы хотели меня видеть?

— Почему вы пятнадцать лет назад внезапно ушли из приюта?

Чэнь Вэньшэн невольно сжал кулаки, упершись ими в колени, на его лице промелькнула паника.

— М-моя жена заболела, попала в больницу. Нужно было за ней ухаживать. В нашей семье больше никого не было, сын еще маленький. Мне пришлось уволиться из приюта, чтобы ухаживать за ней.

Вэнь Чжэн ничего не ответил, сделал глоток кофе, не выражая ни веры, ни недоверия.

Чэнь Вэньшэн сидел как на иголках, украдкой наблюдая за реакцией Вэнь Чжэна, но его серьезное лицо ничего не выдавало.

— Господин Вэнь...

Спустя некоторое время Чэнь Вэньшэн не выдержал и осторожно спросил: — Ч-что-то случилось?

Вэнь Чжэн достал слегка пожелтевшую фотографию, на которой была изображена милая очаровательная девочка.

— Помните ее?

Чэнь Вэньшэн крепко сжал губы и лишь через некоторое время кивнул: — Н-нет...

Встретившись с загадочным взглядом Вэнь Чжэна, он запнулся, затем нерешительно произнес: — Помню.

— Господин Чэнь, ваш сын сейчас работает в Юйчэне, верно? Я как раз знаком с генеральным директором Сюем...

Не дав ему договорить, Чэнь Вэньшэн перебил, его лицо побледнело: — Господин Вэнь, я правда ничего не знаю!

— Я еще даже не задал вопрос, а господин Чэнь уже ничего не знает?

— Я не вру! Если господин Вэнь не верит, можете проверить больничные записи пятнадцатилетней давности.

— Я не говорил, что не верю, — мрачно ответил Вэнь Чжэн. — Я задам вам один вопрос. Ответите — сможете уйти.

— Какой вопрос? — Чэнь Вэньшэн сразу насторожился.

— Кто удочерил Сысы?

Сысы — это та самая девочка с фотографии.

Лицо Чэнь Вэньшэна исказилось в мучительной гримасе. Вэнь Чжэн взглянул на часы: — У меня скоро совещание, господину Чэню лучше поторопиться.

— Я не знаю.

Не дожидаясь ответа Вэнь Чжэна, Чэнь Вэньшэн тут же продолжил: — Я правда не знаю! Когда я уходил, Сысы еще не была удочерена.

— Еще не была удочерена?

Вэнь Чжэн перестал постукивать пальцами по столу: — Вы уверены?

— В день моего ухода Сысы еще прощалась со мной, — Чэнь Вэньшэн слегка нахмурился, словно погружаясь в воспоминания.

— Вы уверены, что это была Сысы?

— Уверен.

Раньше Вэнь Чжэн не думал искать подсказки в этом направлении, но слова Сюй Вэйяо помогли ему увидеть упущенную деталь.

Почему сотрудники приюта солгали?

Жена Чэнь Вэньшэна заболела, попала в больницу, и ему пришлось ухаживать за ней — звучит логично. Вэнь Чжэн знал, что даже если проверить, найдутся больничные записи о госпитализации его жены.

Но...

Он все равно чувствовал, что что-то не так. Как такое совпадение возможно?

Раньше Вэнь Чжэн сосредоточился только на исчезновении, но с годами все больше ощущал неладное. В последнее время он расширил область поисков, уделял внимание даже Вэнь Юю, но пока безрезультатно.

Благодаря помощи Сюй Вэйяо они оба обнаружили кое-что странное.

Оказывается, все работники приюта десятилетней давности уже уволились.

За десять лет смена кадров — это нормально, но то, что ушли все — выглядит подозрительно.

Вжжж.

Вибрация телефона прервала размышления Вэнь Чжэна. На экране — Сюй Вэйяо.

— Ну как? Есть прогресс?

— Есть кое-какие находки. — Вэнь Чжэн сделал паузу. — В те годы Сысы на самом деле не была удочерена.

— Сысы? — Сюй Вэйяо это имя показалось незнакомым, но после слов Вэнь Чжэна об "удочерении" он тоже начал что-то припоминать.

— Та самая девочка, которую тётя Цзи собиралась удочерить?

— Да. Я помню, это было в июне. Тогда моя мама беспокоилась, что я и Синсин не сможем принять появление чужого ребёнка в семье, поэтому спрашивала наше мнение. Сысы была на год младше Синсина. Когда он узнал, что станет старшим братом, то очень обрадовался. Он с нетерпением ждал появления Сысы и даже приготовил для неё много подарков.

Семья Вэнь очень серьёзно отнеслась к появлению девочки: не только заново отремонтировали детскую, но и купили много одежды и игрушек.

— Теперь вспомнил. Тогда я даже приходил к вам домой, хотел посмотреть на маленькую сестрёнку. Потом ты сказал, что её уже кто-то удочерил, и Синсин несколько дней был расстроен.

Сюй Вэйяо под влиянием слов Вэнь Чжэна действительно вспомнил, но почувствовал, что что-то тут не так.

— Но что ты имеешь в виду, говоря, что её не удочерили?

— Возможно, семья, которая собиралась удочерить Сысы, передумала. А возможно... — Глаза Вэнь Чжэна потемнели.

Работники приюта не хотели, чтобы семья Вэнь удочеряла Сысы.

***

На выходных Лу Вэньсин договорился с Се Чэнфэем, что сегодня днём заедет за ним в школу.

Но у него сейчас пробы, поэтому он мог только написать Се Чэнфэю в WeChat, чтобы тот подождал его после занятий.

[x] Пробы?

[ET] Да, я сейчас еду. Не знаю точно, сколько придётся ждать. Пообедай сам, я заеду за тобой попозже.

[x] Если проголодаюсь, сам поем. Удачи на пробах!

[x] Котик трубит в горн.jpg

Лу Вэньсин специально переоделся. Утром, когда он звонил Гу Яньшэню, тот прислал ему отрывок сценария для проб.

Реплики было немного, так что проблем с запоминанием текста не возникло. Лу Вэньсину нужно было проникнуться образом персонажа и передать эмоции и реакцию в данной сцене.

Лу Вэньсин читал оригинальное произведение, делал заметки и даже писал характеристики понравившимся персонажам.

Он не осмелился бы сказать, что лучше всех понимает «Мо Сюя», но определённо знал его лучше большинства фанатов книги.

Гу Яньшэнь должен был прислать человека, чтобы забрать Лу Вэньсина на место проб. Пока никто не приехал, и Лу Вэньсин репетировал в общежитии.

Примерно в половине второго дня Лу Вэньсин получил звонок с незнакомого номера.

Это был человек, который должен был его забрать.

Лу Вэньсин взял куртку и вышел. У ворот школы стояла только одна машина - та самая, на которой Гу Яньшэнь вчера привозил Лу Вэньсина обратно в университет.

Когда Лу Вэньсин подошёл, окно опустилось, и показалось миловидное личико.

— Привет, Синсин. — У девушки были весёлые глаза, и она казалась взволнованной, увидев Лу Вэньсина. — Не ожидала, что вживую ты ещё симпатичнее, чем по телевизору!

— Привет. — Лу Вэньсин посмотрел на девушку. — Может, я сам сяду за руль?

Он взялся за ручку двери пассажирского сиденья, чувствуя, что не по-джентльменски заставлять девушку везти его. Если бы он знал, что Гу Яньшэнь попросит девушку специально за ним заехать, он бы предпочёл добраться сам.

— Не нужно, не волнуйся, я хорошо вожу.

— Я не хотел сказать, что ты плохо водишь. — Лу Вэньсин сел в машину.

— Я знаю. — Девушка небрежно махнула рукой, затем несколько секунд разглядывала Лу Вэньсина. — Синсин, у тебя такая хорошая кожа! Завидую! Даже поры не видно.

Лу Вэньсин моргнул. — Буду считать, что ты сказала, что я красивый.

Девушка фыркнула. — Меня зовут Цинь Сыюй.

— Сыюй, ты ассистентка учителя Гу? — Не то чтобы Лу Вэньсин так думал, но раз Гу Яньшэнь попросил кого-то его забрать, и появилась Цинь Сыюй...

Но он не был уверен, потому что Цинь Сыюй выглядела на восемнадцать-девятнадцать.

— Нет. — Цинь Сыюй взялась за руль и, выехав с территории университета, прибавила скорость, направляясь в город.

— Брат Яньшэнь попросил Шэн Чао приехать, но у него дела, поэтому я пришла вместо него.

Лу Вэньсин удивился. — Ты знакома с Шэн Чао?

— Угу. — Цинь Сыюй кивнула, не скрывая. — Я его девушка.

Лу Вэньсин: «...!»

Шэн Чао выглядел на двадцать семь-двадцать восемь, а эта Цинь Сыюй - на восемнадцать-девятнадцать.

Лу Вэньсину хотелось спросить, не в старшей ли школе Шэн Чао её нашёл.

Но он не показал своего удивления и просто кивнул.

— Синсин, как подготовка?

— Нормально.

По дороге Цинь Сыюй получила звонок от Шэн Чао.

— Сысы, ты забрала Лу Вэньсина?

— Забрала. — Цинь Сыюй улыбнулась. — Разве ты не доверяешь мне?

— Доверяю, доверяю. Сначала отвези его, а я потом тебя найду.

Примерно через полчаса они прибыли на место проб.

Когда Лу Вэньсин вошёл, ассистент проводил его за кулисы.

Его появление прервало оживлённую беседу нескольких человек, и все взгляды устремились на него.

Но, лишь мельком взглянув на Лу Вэньсина, они вернулись к прерванному разговору.

— Так Лэ Ханьфэй сегодня тоже приедет на пробы?

— Кажется, он уже здесь. Кто-то говорил, что видел его с менеджером и ассистентом.

Один из молодых людей, уже переодетых в исторический костюм, сказал: — Что ни говори, а у звёзд действительно особенная аура.

— На какую роль пробуется Лэ Ханьфэй? Если он участвует, есть ли смысл таким, как мы, вообще пытаться?

— Не знаю, на какую роль, но это точно не главная роль, а второстепенная с большим количеством сцен.

У Лэ Ханьфэя недавно вышел новый сериал, и он был на пике популярности в Weibo. Хотя он не мог сравниться с Сун Цзяцзя или Гу Яньшэнем, но определённо был одним из самых перспективных среди недавних звёзд.

Но Лу Вэньсин не чувствовал давления. Независимо от того, на какую роль пробовался Лэ Ханьфэй, это не имело к нему отношения. Ему нужно было просто сделать всё возможное и сыграть свою роль как можно лучше.

Лу Вэньсин переоделся в исторический костюм, стилист надел на него парик, а визажист нанёс лёгкий макияж, так как это были только пробы.

Но даже в таком виде, когда он вышел, все за кулисами замерли.

Перед ними предстал Лу Вэньсин в синем облегающем костюме, с длинными волосами, собранными в пучок и закреплёнными нефритовой заколкой. Его брови были подняты, нос - прямой, а губы - вишнёво-красные.

Настоящий беззаботный молодой аристократ.

У многих в голове промелькнула строчка из романа, описывающая этого персонажа.

Просто сменив костюм, Лу Вэньсин словно воплотил описанного в романе гордого и свободного Мо Сюя, скачущего на гнедом коне.

— Ты пробуешься на роль молодого Мо Сюя?

Кто-то заговорил с Лу Вэньсином.

— Да.

— Твой образ просто потрясающий!

— На мгновение мне показалось, что я действительно вижу Мо Сюя.

— Мне тоже очень нравится молодой Мо Сюй.

Лу Вэньсин немного поговорил с окружающими, после чего ассистент позвал его на пробы.

Когда Лу Вэньсин вошёл, Лэ Ханьфэй уже вышел на сцену в таком же костюме.

Лу Вэньсин на мгновение замер, не ожидая такого совпадения. Он не думал, что Лэ Ханьфэй будет пробоваться на роль Мо Сюя.

Лэ Ханьфэй был красив, и в историческом костюме выглядел впечатляюще.

На эту роль режиссёр подготовил два отрывка. Лэ Ханьфэй выбрал первый - первую встречу молодого Мо Сюя со своим будущим "я".

— Ты говоришь, что ты - это я в будущем? — В живых глазах Лэ Ханьфэя читалось любопытство. Ещё не познавший мир, он был простодушным, но не глупым, и с лёгкой настороженностью смотрел на пришельца. — Я не верю. Докажи, если сможешь.

Никто не подавал реплик, и Лэ Ханьфэй сделал паузу на несколько секунд, словно ожидая, когда несуществующий «Мо Сюй» закончит свою речь.

— Хоть ты и можешь рассказать о моём детстве, это лишь доказывает, что ты провёл тщательное расследование, — Лэ Ханьфэй отступил на шаг назад, доставая деревянный меч. — Зачем ты пришёл в нашу Долину Безветрия? Кто тебя прислал?

Долина Безветрия изолирована от мира. Если ты не проводил специального расследования или не имеешь скрытых намерений, как ты смог найти это место?

Я тебе не верю. Отойди подальше.

Если ты получил ранение, какое мне до этого дело?

Лэ Ханьфэй произносил эти слова с безразличием, но его взгляд невольно скользил к ране на плече «Мо Сюя». Видя, как из раны продолжает течь кровь, его лицо выражало колебания и внутреннюю борьбу.

— Ты думаешь, я трёхлетний ребёнок? Если ты умрёшь, я тоже не смогу жить? Не смеши меня.

...

Их диалог продолжался, пока «Мо Сюй» не рухнул на землю.

Увидев бледное лицо «Мо Сюя», лежащего в нескольких шагах от него, Лэ Ханьфэй осторожно подошёл проверить.

После долгих колебаний он всё же не смог оставить его здесь.

— Я не хочу тебя спасать. Просто не хочу, чтобы кто-то умирал в моей Долине Безветрия, — Лэ Ханьфэй опустил ресницы, с трудом поднимая человека с земли и медленно направляясь к ближайшему укрытию.

— Почему он такой тяжёлый! И холодный, как лёд. Неужели в будущем я стану таким же бесчувственным? Не ври мне.

На этом его выступление закончилось.

Лэ Ханьфэй отлично справился с репликами, его мимика и эмоции были естественными — достаточно насыщенными, но без переигрывания.

Можно сказать, он идеально передал характер.

По сравнению с другими актёрами, его игра была намного лучше. Напряжённое лицо режиссёра слегка смягчилось.

— Следующий — Лу Вэньсин.

Когда Лу Вэньсин поднимался на сцену, он случайно столкнулся взглядом с Лэ Ханьфэем, который как раз спускался. Они слегка кивнули друг другу в знак приветствия.

Лу Вэньсин выбрал другой отрывок — не тот, что играл Лэ Ханьфэй. Он выбрал сцену, где «Мо Сюй», после месяца, проведённого с «настоящим» Мо Сюем, сталкивается с представителями «праведного пути», пришедшими расправиться с ним.

— Кто вы такие? Как осмелились вторгнуться в Долину Безветрия? — Лу Вэньсин поднял подбородок, и в его глазах читалось не столько настороженность, сколько высокомерие.

— Советую вам уйти поскорее. Если мои учителя обнаружат, что здесь посторонние, я не смогу их остановить.

Всего пара фраз — и глаза режиссёра загорелись, выражение его лица стало более заинтересованным.

Лу Вэньсин не отвлекался на зрителей. Он смотрел на «нарушителей», и в его голосе звучали и угроза, и увещевание.

— Долина Безветрия не вмешивается в мирские дела. Ваши распри нас не касаются. Но А Юй — наш человек. Мы не отдадим его вам.

К этому моменту «злодей» Мо Сюй уже месяц лечился в Долине Безветрия, и юный Мо Сюй считал его своим.

Он даже дал ему прозвище — А Юй («Перо»).

— А Юй? Он настолько слаб, что даже курицу зарезать не сможет. Как он мог убить человека? — Лу Вэньсин усмехнулся. — Хотите обмануть меня — придумайте что-то правдоподобнее.

Хотя Мо Сюй провёл в долине месяц, юный Мо Сюй никогда не воспринимал его слова всерьёз и не верил, что этот человек — он сам из будущего.

— А Юй, не волнуйся. Я им не верю, — Лу Вэньсин сделал движение, будто взял кого-то за руку, и его голос звучал успокаивающе.

— Почему я должен им верить? Я знаю А Юя уже месяц и прекрасно понимаю, какой он. Вы пришли и сразу начали очернять его. Я вас даже не знаю. С чего бы мне вам доверять?

Уходите, пока не поздно. Иначе... — Лу Вэньсин выпрямился и с полной уверенностью заявил: — Я позову учителей, и они вас прогонят.

— Пффф!

Некоторые присутствующие не смогли сдержать смешок, но тут же прикрыли рот, испуганно глядя на режиссёра. Убедившись, что тот не рассердился, они облегчённо выдохнули.

— Хорошо.

Уголки губ режиссёра явно поднялись, а в глазах вспыхнул огонёк, будто он нашёл сокровище.

— Спасибо, режиссёр Ван, — Лу Вэньсин не стал скромничать и с достоинством принял эту краткую похвалу.

Подняв глаза, он заметил Гу Яньшэня, который незаметно прислонился к дверному косяку и наблюдал за ним.

Их взгляды встретились, и Гу Яньшэнь слегка улыбнулся.

С самого утра режиссёр Ван прослушал более десятка претендентов на роль «Мо Сюя». Он не выражал недовольства, но и никого не задерживал — все ждали ответа позже.

Лишь Лу Вэньсин получил его одобрение.

Актёрская игра Лэ Ханьфэя была прекрасной. Не идеальной, но в этом отрывке он отлично передал язык тела, мимику, и даже взгляд был очень выразительным.

По сравнению с другими «звёздами» шоу-бизнеса, чья игра часто кажется деревянной, Лэ Ханьфэй выглядел просто великолепно.

Но его понимание роли было недостаточным. Он сыграл неискушённого юношу, но не «Мо Сюя».

Его взгляд был слишком живым. Перед «злодеем» Мо Сюем он выражал любопытство и настороженность, а когда тот падал, — беспокойство и сомнения.

Фраза «Долина Безветрия изолирована от мира...» на самом деле была шуткой юного Мо Сюя, который уже понял, что «злодей» тоже удивлён их встречей.

В их первой сцене казалось, что «злодей» просит юношу о помощи, но на самом деле юный Мо Сюй хотел, чтобы тот остался.

Его интересовали слова этого человека.

И в конце, когда он говорил «Я не хочу тебя спасать...» — это не было «цундэрэ». Он не знал, действительно ли «злодей» без сознания, и намеренно говорил это ему.

То, что юный Мо Сюй испытывал любопытство к незнакомцу, было верно — он никогда не покидал долины и мечтал о внешнем мире.

Поэтому, встретив «злодея» Мо Сюя, он чувствовал не столько настороженность, сколько интерес.

Лэ Ханьфэй сыграл «Мо Сюя» слишком сдержанным, непохожим на того гордого юношу, который мечтал прославиться.

А Лу Вэньсин как раз блестяще передал эту гордость.

Он был живым воплощением избалованного ученика, ещё не познавшего жестокости мира — самоуверенного, высокомерного и абсолютно убеждённого в своей правоте.

Фраза «Я позову учителей...» стала комичной — это были слова ребёнка, который, не зная жизни, пугает других авторитетом старших.

Но Мо Сюй не видел в этом проблемы. Его учителя были для него самыми сильными в мире, и при появлении чужаков он действительно использовал их как угрозу.

С полной уверенностью, словно говоря: «Мои учителя — лучшие!»

Не только режиссёр, но и вся съёмочная группа была впечатлена. Казалось, перед ними ожил тот самый наивный и гордый «Мо Сюй».

Сидя на гнедом коне, он смотрел сверху вниз на «злодея» Мо Сюя, и в его глазах читались торжество и гордость. Он с нетерпением ждал будущего, мечтая поскорее вырасти и, как старшие ученики, отправиться в мир.

«Когда-нибудь я прославлюсь на весь мир!»

Семнадцатилетний «Мо Сюй» сказал это «злодею» Мо Сюю.

Игра Лу Вэньсина была безупречной. Ему не хватало опыта и мастерства Лэ Ханьфэя, но он играл естественно — и поэтому стал «Мо Сюем».

...

Конечно, окончательное решение ещё не принято.

Когда Лу Вэньсин сошёл со сцены, к нему подошёл Гу Яньшэнь.

— Ты отлично справился, — он улыбнулся. — Хочешь, чтобы Шэн Чао отвёз тебя?

Лу Вэньсин хотел пригласить его на ужин, но по тону понял, что у Гу Яньшэня есть дела.

— Не нужно. Завтра канун Нового года — я уезжаю в город B. Давайте встретимся в следующем году на «Безграничных выходных».

Гу Яньшэнь рассмеялся: — «Сто призраков» начинают съёмки в конце февраля — раньше, чем «Безграничные выходные». Почему бы не встретиться на площадке?

— Тогда я буду ждать, — Лу Вэньсин тоже улыбнулся.

— Жду «Мо Сюя» в исполнении учителя Гу и надеюсь на возможность снова с ним поработать.

Пробы шли в двух залах: режиссёр Ван и продюсер отбирали актёров здесь, а Гу Яньшэнь и второй режиссёр — в соседнем. Как инвестор проекта, Гу Яньшэнь относился к этому очень серьёзно.

Такой подход ускорял процесс, а все выступления записывались — позже можно было пересмотреть записи для обсуждения.

...

Выйдя из здания, Лу Вэньсин с удивлением обнаружил, что Цинь Сыюй всё ещё ждёт его у входа, и подошёл поздороваться.

— Ты ждёшь Шэн Чао?

Цинь Сыюй: — Я ждала тебя.

— Я только что видела твоё выступление у входа. Не ожидала, что ты так хорошо играешь.

— Спасибо. — Лу Вэньсин снова спросил: — Ты хотела мне что-то сказать?

— Да. — Цинь Сыюй ответила: — Раньше боялась повлиять на твоё настроение, поэтому не решалась разговаривать.

— Что именно?

— Синсин, у тебя хорошие отношения с Вэнь Юем? Я смотрела «Безграничные выходные», где Вэнь Юй сказал, что вы друзья.

Лу Вэньсин не ожидал такого вопроса и на мгновение растерялся. Их с Вэнь Юем отношения конечно нельзя назвать хорошими, но проблема была не в Вэнь Юе, а в нём самом.

Цинь Сыюй подумала, что вопрос поставил Лу Вэньсина в неловкое положение, и поспешила объяснить: — Извини, если неудобно отвечать - ничего страшного. Просто я хотела бы встретиться с Вэнь Юем.

— Ты его фанатка?

— Нет. — Цинь Сыюй покачала головой. — Мне кажется, он похож на моего детского друга, но я не уверена. Неважно, я просто спросила между прочим, не обращай внимания.

Лу Вэньсин не стал расспрашивать дальше, просто кивнул. Цинь Сыюй добавила: — Если у тебя дела, можешь идти. Я подожду здесь Шэн Чао.

— Хорошо, пока.

...

Лу Вэньсин сначала вернулся в общежитие за багажом, а потом поехал за Се Чэнфэем в его школу.

Машину он купил несколько месяцев назад, но редко ездил на ней - в городе C сложно найти парковку, часто такси оказывалось удобнее.

Перед самым приездом Лу Вэньсин отправил Се Чэнфэю сообщение в WeChat.

У ворот школы он увидел Се Чэнфэя с чёрным чемоданом, окружённого несколькими девушками, которые что-то весело обсуждали с ним.

Увидев машину Лу Вэньсина, Се Чэнфэй подошёл с чемоданом. Лу Вэньсин открыл багажник.

— Пристегнись.

Се Чэнфэй сел в машину.

— Брат, что ты купил? В багажнике столько всего?

— Да ничего особенного. Новогодние подарки для мамы Лу и мистера Се.

Расстояние между городами C и B небольшое, всего два с небольшим часа езды.

Мама Лу, зная, что сыновья вернутся, заранее приготовила продукты, ожидая семейного ужина.

Новогодняя атмосфера в маленьком городке B была очень ощутимой. Когда они приехали, Се Нян как раз подметал двор.

— Папа! — ещё издалека закричал Се Чэнфэй.

— Вернулись. — Лицо Се Няна сразу озарилось улыбкой. Он открыл ворота, чтобы Лу Вэньсин мог заехать во двор.

— Прекрасная мама Лу, твои сыновья вернулись! — громко крикнул Се Нян в дом.

Через мгновение Лу Сяофэй вышла с поварёшкой в руке, не скрывая радости.

— Чэнфэй, Вэньсин.

Оба были обняты Се Няном и Лу Сяофэй и пропущены в дом: — Вы голодные?

— Нет.

Лу Сяофэй была в прекрасном настроении, увидев сыновей. — Устали за рулём? Пусть папа нальёт вам воды.

— Не надо, я сам. — Лу Вэньсин встал. — Я хочу сок.

— Мне тоже, налей и мне. — Се Чэнфэй развалился на диване, не желая двигаться.

— Сам не можешь налить? — Лу Сяофэй ущипнула Се Чэнфэя за ещё детски пухлую щёку.

— Ай! Мам, мне почти восемнадцать, а ты всё ещё щипаешь меня! Если кто-то увидит, будет смеяться.

— Что тут смешного? Разве я не могу пощипать своего сына?

Лу Вэньсин налил три стакана сока и один тёплой воды - для Лу Сяофэй, у которой были проблемы с желудком. Она вообще не пила газировку, только тёплую воду.

— Вэньсин, весело было сниматься в реалити-шоу? Я видела, у тебя хорошие отношения с актёром Гу. Твой агент хорошо к тебе относится? Устроил тебе такое хорошее шоу.

Лу Вэньсин привык делиться только хорошим, поэтому не стал рассказывать о расторжении контракта с Манчэн. Он лишь неопределённо кивнул и сменил тему.

— Мам, это платье тебе очень идёт, подчёркивает твою индивидуальность.

Лу Вэньсин и Се Чэнфэй иногда называли маму «Лу Сяофэй», как это делал Се Нян, а отца – «мистер Се».

— Правда?

Лу Сяофэй покружилась, радостно сказав: — Оно довольно дорогое, я сначала не хотела покупать. Но папа сказал, что красиво, и настоял.

Братья уже привыкли к тому, что родители постоянно демонстрируют свою любовь. Увидев, что Се Нян всё ещё на кухне, Лу Вэньсин пошёл помочь.

Лу Сяофэй ткнула Се Чэнфэя в бок: — Что с твоим братом?

Се Чэнфэй выглядел озадаченным: — А что с ним?

— Раньше на вопросы о работе он отвечал подробно, а сегодня будто не хочет говорить. Может, проблемы на работе?

Се Чэнфэй пожал плечами: — Ты думаешь, он стал бы мне рассказывать? Но сегодня днём у него были пробы для фильма, так что вряд ли проблемы.

— Да? — Лу Сяофэй с подозрением посмотрела на Лу Вэньсина, который на кухне помогал Се Няню резать фрукты.

На следующий день, в канун Нового года, Лу Сяофэй и Се Нян приготовили богатый праздничный ужин.

За столом царила радостная атмосфера. После ужина вся семья собралась перед телевизором смотреть новогодний гала-концерт. Лу Вэньсин принёс приготовленные подарки.

— Мам, с Новым годом! — он протянул ей две-три коробки.

— Дорогой, я же просила не тратиться на подарки. Тебе уже двадцать, скоро нужно будет жениться и покупать дом.

— Мам, за это шоу я хорошо заработал. После праздников хочу купить квартиру в городе C и перевезти вас туда.

— Не надо, мы с папой привыкли жить здесь. — Лу Сяофэй добавила: — Говорят, в больших городах жильё дорогое, будь осторожен, чтобы тебя не обманули.

— Я знаю.

Лу Вэньсин протянул пакеты Се Няню: — Пап, с Новым годом.

— Мог бы только маме купить, мне не надо. На работе я ношу униформу, а новая одежда будет просто пылиться.

— Какая же это трата? Ты можешь носить её, когда пойдёшь поздравлять родственников.

— А мне? А мне? — Се Чэнфэй с нетерпением уставился на оставшиеся пакеты.

Лу Вэньсин протянул ему белый пакет. Се Чэнфэй с радостью открыл его... и увидел знакомую коробку.

Лу Сяофэй узнала эту коробку - именно в такой в шоу «Безграничные выходные» Сун Цзяцзя подарила Лу Вэньсину тех самых кроликов.

Увидев целое семейство кроликов, аккуратно уложенных внутри, улыбка Се Чэнфэя медленно исчезла.

— Зачем ты мне это подарил? — Он с недоумением смотрел на Лу Вэньсина.

— На прошлой неделе в моём общежитии тебе же понравилось?

Се Чэнфэй замолчал. Действительно, неделю назад в общежитии он потрогал этих кроликов... но только чтобы посмеяться над братом.

Когда Лу Вэньсин спросил, нравятся ли они ему,

он специально, назло, ответил: «Нравятся».

И вот...

Вот это кроличье семейство стало его новогодним подарком.

Се Чэнфэй: «...»

Значит, Лу Вэньсин не понял его насмешки?

На лице Се Чэнфэя застыло недоумение. Он поднял глаза на Лу Вэньсина и увидел, что тот едва сдерживает улыбку. Только тогда до него дошло — его разыграли. Лу Вэньсин прекрасно всё понял, он специально сделал это.

Увидев семейство кроликов, Лу Сяофэй восхищённо потрогала их: — Какие милые! Я ещё когда шоу смотрела, хотела таких.

Се Чэнфэй тут же отобрал подарок назад: — Это моё!

— Разве тебе не нравится?

Се Чэнфэй высокомерно поднял подбородок: — Я не говорил, что не нравится.

Лу Сяофэй нарочито протяжно произнесла: — А-а, значит, нравится? Эх, мальчики, хватит уже быть цундэрэ, надо говорить прямо. С таким характером девушку никогда не найдёшь.

— Мам, мне ещё нет восемнадцати.

— Скоро будет! После выпускных можно встречаться. Мы с папой в университете познакомились...

— Ладно, ладно, я понял. Вашу историю любви я слышал миллион раз. Лучше в Новый год проявите заботу о двух «собаках» в этом доме.

Лу Вэньсину нравилась эта тёплая семейная сцена. Похоже, кролики были хорошей идеей.

Хотя кролики были точь-в-точь как у Сун Цзяцзя, это не были её подарки. Какой бы ни был подарок, Лу Вэньсин никогда не стал бы передаривать то, что подарили ему.

Он попросил у Сун Цзяцзя ссылку и заказал точно таких же.

— Вот, ещё кое-что. — Лу Вэньсин просто подшутил над Се Чэнфэем. Новогодний подарок не мог ограничиться одними плюшевыми игрушками.

— Что это?

Се Чэнфэй насторожился, опасаясь, что Лу Вэньсин подарит ему точные копии всех подарков из шоу. Мысль о куче розовых вещей вызывала у него ужас.

— Открой и посмотри.

Се Чэнфэй достал из пакета коробку для обуви. Внутри лежали новые кроссовки от N.

— Брат, где ты их купил?

Хотя N — не самый люксовый бренд, но новинки всегда было трудно достать.

— Эта пара стоит несколько десятков тысяч, да? — Лу Сяофэй видела такие у детей родственников.

— Мог бы купить за пару тысяч. Зачем школьнику такая дорогая обувь?

Лу Сяофэй не понимала мужской страсти к кроссовкам. Но даже несмотря на это, на день рождения Лу Вэньсина она, обычно жалеющая денег на дорогую одежду, попросила родственников купить ему пару за почти десять тысяч.

— Он снова получил первое место на экзаменах. Пусть будет наградой, — сказал Лу Вэньсин.

— Опять первый?

— Мам, тебе вообще всё равно. Брат знает мои оценки, а ты даже не спросила.

Лу Сяофэй хмыкнула: — Ну и что? Ты же всегда первый. Ничего нового. Твой папа тоже в школе первым был. Вот я тогда подумала, какой он умный...

Се Чэнфэй: «...»

Когда он первый — ничего особенного, а когда папа — "умный".

Не слишком ли это двойные стандарты?

Семья смотрела новогодний гала-концерт, болтала и иногда подкалывала друг друга.

Время летело быстро. Когда до полуночи оставалось совсем немного, Лу Вэньсин вспомнил, что ещё не отправил праздничные сообщения.

Он пошёл в комнату за телефоном. WeChat непрерывно оповещал о новых сообщениях — вероятно, в групповых чатах поздравляли с Новым годом.

Разблокировав экран, Лу Вэньсин заметил пропущенный вызов два часа назад.

Звонивший — Учитель Гу.

Первым порывом было перезвонить, но он вспомнил, что скоро полночь, и Гу Яньшэнь, наверное, встречает Новый год с семьёй.

Он уже хотел положить трубку, но звонок неожиданно соединился.

— Алло.

Лу Вэньсин замешкался: — Учитель Гу, счастливого Нового года!

— Угу, — ответил Гу Яньшэнь. — Лу Вэньсин, поздравляю!

Услышав это, сердце Лу Вэньсина забилось чаще. Единственное, о чём Гу Яньшэнь мог специально позвонить поздравить — это утверждение на роль после вчерашних проб.

— До встречи на съёмках «Ста призраков» в новом году.

— Спасибо, учитель Гу. — Лу Вэньсин всё ещё удивлялся, что получил роль. — Так быстро утвердили?

— Да. Режиссёр Ван планировал сообщить после праздников.

— Почему учитель Гу сказал мне заранее?

Этот неожиданный "новогодний подарок" от Гу Яньшэня очень обрадовал Лу Вэньсина.

— Господин Лу так занят, что если не записаться заранее, боюсь, ты сбежишь.

Лу Вэньсин рассмеялся: — Я не сбегу. Я тоже очень жду... возможности поработать с учителем Гу.

— Я тоже жду. — Голос в трубке внезапно стал тише. — Лу Вэньсин.

— А?

Лу Вэньсин машинально откликнулся. Низкий голос Гу Яньшэня раздался в трубке:

— Слышишь?

— Что?

— Звук секундной стрелки.

Тик-так, тик-так.

Лу Вэньсин на секунду замер. Неужели Гу Яньшэнь не дома в новогоднюю ночь?

Бом! Бом! Бом!

Пробило полночь.

Лу Вэньсин услышал бой часов!

— Лу Вэньсин. — Голос Гу Яньшэня, словно пройдя сквозь миллионы праздничных огней, достиг его ушей.

— С Новым годом!

Ба-бах!

В небе над городком B взорвался фейерверк, ослепительно яркий в тёмной ночи.

Глядя на этот яркий всплеск, Лу Вэньсин тоже смягчил голос.

Сжимая телефон, он ответил: — С Новым годом!

Авторские комментарии: Лу Синсин: Он что, флиртует со мной?

Глава 22. Бонусы съемочной группы

В городе B существовала традиция - в первый день Нового года ходить в гости к родственникам. Лу Вэньсин проснулся раньше семи утра от криков петуха, поднялся с кровати практически на автомате.

Расправившись с нарушителем спокойствия - "петушком", он увидел, как Се Чэнфэй с растрепанными волосами открывает дверь его комнаты. Очевидно, он тоже стал жертвой "петушка".

— Я был так глуп, вот правда, — потер глаза Се Чэнфэй с обиженным видом. — Я думал, что на каникулах смогу высыпаться.

Лу Сяофэй спокойно сидела в столовой. Услышав, что оба проснулись, она крикнула: — У вас есть десять минут, чтобы сесть за завтрак!

Лу Вэньсин и Се Чэнфэй переглянулись и бросились к ванной, толкаясь и хватая друг друга за одежду.

Десять минут спустя.

Вся семья в сборе за столом. Лу Сяофэй объявила: — Завтракаем!

Се Нян разлил всем суп из арахиса, Лу Сяофэй раздала ютяо и жареные шарики из клейкого риса. (п/п: В Китае жареная в масле палочка из теста на завтрак называется 油条 (yóutiáo) — дословно "масляная палочка").

— В кастрюле еще есть пельмени.

— Потом мистер Се останется принимать гостей, а Синсин и Чэнчэн пойдут со мной поздравлять родственников.

— Хорошо, мама Лу.

— Хорошо, мама Лу.

Се Чэнфэй толкнул локтем Лу Вэньсина, который, отложив палочки, с опозданием ответил: — Хорошо, мама Лу.

Многие жители городка B уезжали на работу, возвращаясь только на праздники. Обычно здесь оставались лишь пожилые люди, и только на Новый год городок оживал.

— Не думала, что Лу Сяофэй так повезло. Муж у нее ни на что не годный, зато приемный сын стал знаменитостью.

— Верно говоришь. Помните, как бедно они жили? В развалюхе. А теперь двухэтажный дом построили - все благодаря этому приемышу.

— Ребенка Се Нян выловил из реки, лет пяти-шести. Первые дни как овощ был, даже говорить не мог. Все уговаривали Лу Сяофэй сдать его в приют, чтобы лишних проблем не было. Но она добрая, пожалела.

— Да что вы! Я слышала, это ребенок сам к ним привязался. И ведь правда - раньше, когда Лу Сяофэй болела, Се Нян между больницей и домом мотался. А с появлением приемыша и Се Чэнфэя было кому нянчить.

— Лу Сяофэй не ребенка подобрала, а бесплатную няньку.

— Когда я на родительские собрания ходила, постоянно видела Лу Вэньсина вместо родителей у Се Чэнфэя. Сам еще пацан, а уже как взрослый в классе сидит.

— Мой сын с Се Чэнфэем с начальной школы вместе учился. Точно, все собрания Лу Вэньсин вел.

— Раньше приемыш нянькой был, а теперь звездой стал. Наверное, теперь вся семья перед ним на задних лапках пляшет.

Лу Сяофэй стояла у ворот с потемневшим лицом. Только что выйдя от соседей, она услышала эти пересуды и совсем расхотелось с праздничными визитами. Будь у нее менее сдержанный характер, уже бы вцепилась в сплетниц.

Лу Вэньсин потянул маму за рукав: — Мам, Новый год на дворе, не обращай внимания.

— Старухам нечем заняться, вот и сплетничают, — поддержал Се Чэнфэй. — Просто завидуют, что у нас все лучше становится.

— Пошли дальше.

Братья были единодушны: — Если собака лает, разве станешь лаять в ответ?

Лу Вэньсин не согласился с сравнением: — При чем тут собаки? Собаки милые.

— Точно! — кивнула Лу Сяофэй. — После праздников возьму двух щенков от собаки вашего дяди.

Братья поспешили увести маму, со всем соглашаясь: — Не злись, пойдем к тете Хуа.

Еще не зайдя во двор, они услышали смех и шум - гости столкнулись в дверях. Хозяйка суетилась, расставляя стулья.

— Сяофэй, заходите!

— С Новым годом!

— С Новым годом!

— Ой! Это правда Лу Вэньсин!!!

— Черт! Я с Лу Вэньсином встретилась, пока в гости пришла?!

— Утром мама еле подняла меня, а я еще ворчала. Хорошо, что она настояла на макияже!

— Синсин, Синсин!

Несколько девушек сразу окружили Лу Вэньсина: — Тетя, с Новым годом!

Лу Сяофэй улыбнулась: — И вас тоже!

Затем девушки повернулись к Се Чэнфэю: — Младший брат, с Новым годом!

— И вас тоже! — ответил Се Чэнфэй, мысленно добавив: «Кто тебе брат?»

— Синсин, ааааах! - девушки прикрывали рты от восторга. — Вы вживую еще красивее! Какая кожа! Можно автограф? Какими средствами пользуетесь?

Лу Вэньсин едва выдерживал этот натиск: — Эм... С Новым годом!

Одна девушка ахнула: — Я слышу, как Синсин лично мне поздравляет! Это круче, чем деньги на Новый год!

— Я... я не взяла ручку и бумагу... Вы подождете, пока я сбегаю?

— У нас есть! — засуетилась хозяйка, радуясь оживлению.

Тем временем порог дома Се Няна не закрывался - такого наплыва гостей он не ожидал. Двор был переполнен.

— Се Нян, а старший сын дома?

— Моя дочь его фанатка. Хочу отправить ей автограф в подарок!

— Ушли с утра по родне, — улыбнулся Се Нян.

— Что?! — опоздавшие ахнули. — Во сколько ушли?

— Около восьми.

— Значит... они могут быть уже у моего дома?! То есть... Синсин идет ко МНЕ в гости?!

— Офигеть! Вот это повезло!

— Чего стоим? Бежим домой встречать!

— Дядя, с Новым годом! Дядя, до свидания! — девушки помчались, боясь упустить шанс пообщаться со звездой.

— Эх, молодежь... — покачали головой взрослые.

— А чего бы и нам не сходить? Только неудобно как-то.

***

После праздников до начала занятий оставалось две недели, но выпускникам-старшеклассникам вроде Се Чэнфэя нужно было возвращаться на дополнительные уроки. Лу Вэньсин, естественно, поехал с ним обратно в город C.

Пользуясь тем, что сейчас было свободное время, Лу Вэньсин решил сначала посмотреть квартиры.

Его сбережений было немного, а цены на жилье в городе С высокие. При покупке готового жилья первоначальный взнос составлял 30%, поэтому после взвешивания всех за и против Лу Вэньсин решил купить квартиру в строящемся доме.

Для студентов при покупке жилья предусмотрены субсидии и льготы, а первоначальный взнос за квартиру в новостройке составляет всего 20%.

После семи-восьми посещений отделов продаж Лу Вэньсина уже тошнило от макетов и образцовых квартир. Наконец, потратив неделю, он нашел подходящий вариант в новостройке, сразу внес первоначальный взнос и оформил кредит.

Затем через агентство он снял небольшую двухкомнатную квартиру недалеко от школы, где учился Се Чэнфэй, планируя после начала учебного года перевести его на свободное посещение, чтобы создать более спокойные условия для учебы.

Пробегав весь день, только к семи вечера Лу Вэньсин наконец освободился.

Он получил сообщения в WeChat от Гу Яньшэня и Сун Цзяцзя.

[.] Сегодня первый съемочный день «Ста призраков»

Приложено фото со съемочной площадки.

[Сун Цзяньцзянь] Синсин, когда ты прошел пробы на «Сто призраков»? Почему мне ничего не сказал!

[Сун Цзяньцзянь] Хм! Если бы не брат Шэнь, я бы так и не узнала.

[ET] Я хотел сделать сюрприз, сестре Цзяцзя.

[ET] Котик выглядывает.jpg

[Сун Цзяньцзянь] Ну ты и сладкоежка, умеешь угодить

Ответив Сун Цзяцзя, Лу Вэньсин написал Гу Яньшэню.

[ET] Режиссер Ван сказал, что мне нужно приехать через две недели

[.] Да, аэропорт далеко от съемочного городка, можешь попросить машину от съемочной группы

[ET] Хорошо, спасибо, учитель Гу

[ET] Котик благодарит.jpg

Лу Вэньсин думал, что на этом разговор закончится, но примерно через час Гу Яньшэнь снова ответил.

[.] Тебе нравятся кошки?

[ET] Моя мечта - завести и кошку, и собаку

[.] Тогда почему не завел?

[ET] В общежитии нельзя держать животных

Гу Яньшэнь больше не отвечал, Лу Вэньсин не придал этому значения, решив, что он занят.

До приезда Лу Вэньсина на съемки оставалось три дня. Контракт на аренду новой квартиры был подписан, и, пользуясь оставшимся временем, он нанял уборщицу, чтобы привести жилье в порядок.

На следующий день он перевез вещи из общежития в новую квартиру и отнес второй ключ Се Чэнфэю.

Оставшееся время Лу Вэньсин потратил на перечитывание оригинального романа. Он несколько раз перечитывал сценарий, запоминая не только реплики, но и настроение, эмоции. Каждый вечер перед сном он просматривал сценарий.

Эти дни он посвятил изучению сценария и характеристик персонажей, сравнивая свои предыдущие заметки по роману. При повторном прочтении он обнаруживал новые детали, которые упустил раньше.

Он должен был убедиться, что все идет по плану: во-первых, чтобы не подвести съемочную группу, во-вторых, чтобы успеть закончить свои сцены до окончания съемок реалити-шоу.

Но Лу Вэньсин не ожидал, что за день до приезда на съемки он окажется в трендах.

#ЛуВэньсинПокупаетРоль#

Увидев этот хэштег, Лу Вэньсин сразу понял, что ничего хорошего ждать не стоит, и оказался прав.

Блогер под ником [Дух_сплетен] опубликовал длинный пост, в котором намекал, что Лу Вэньсин купил себе роль, и сообщал, что Лэ Ханьфэй и Лу Вэньсин проходили пробы на «Сто призраков», приложив несколько фотографий в подтверждение своих слов.

Затем блогер анализировал прогресс и старания Лэ Ханьфэя за последние годы, хвалил его актерскую игру, перечислял его награды, а потом выражал возмущение тем, что Лэ Ханьфэй не получил роль.

Далее он противопоставлял Лу Вэньсина, прямо указывая, что за несколько лет в профессии у того нет ни одной значимой работы, и хотя его актерские способности неизвестны, новички без опыта съемок обычно не обладают ни талантом, ни харизмой.

Сравнив их, он опубликовал фото, где Лу Вэньсин выходит из роскошной машины, намекая, что его, возможно, содержат.

Блогер не оскорблял и не клеветал на Лу Вэньсина напрямую, но подтекст был именно таким.

В комментариях появилось множество подставных аккаунтов, изображавших разочаровавшихся фанатов Лу Вэньсина.

[Думал, братишка особенный, а он оказался таким мерзким. С меня хватит.]

[Черт, мой кумир рухнул.]

[Я тоже думала, что Лу Вэньсин не похож на этих мелких звездочек, которые продвигаются через скандалы, а они, выходит, одного поля ягоды.]

[Что можно ждать от шоу-бизнеса? Один сплошной фальшивый имидж.]

[На пробах Лу Вэньсин выходил с пассажирского сиденья. Интересно, кто сидел за рулем - какой-нибудь старый развратник.]

[Не мне судить, как богатые играют в свои игры, но отобрать роль у того, кто ее уже получил - это отвратительно.]

Однако странным было то, что, несмотря на бурление в сети, фанаты Лэ Ханьфэя не присоединились к травле. Они спрашивали у своего кумира, что происходит.

Ситуация накалялась: пользователи проникли на страницу Лу Вэньсина в Weibo и оставляли оскорбительные комментарии под его давними постами, требуя, чтобы он ушел из шоу-бизнеса.

Фанаты Лу Вэньсина тоже не вступали в перепалки. В фан-группах модераторы призывали сохранять спокойствие и верить в своего кумира.

[Почему фанаты обоих не появляются в этой теме? Мне кажется, тут что-то не так.]

[Согласен, сами звезды молчат. Может, это провокация?]

[Какая провокация? Лу Вэньсин просто боится вылезать.]

[Его Weibo как заброшенный, он, наверное, даже не в курсе.]

[Даже если lwx не знает, его менеджер должен был дать опровержение. Разве у компании нет пиара?]

[То, что он купил роль - факт, то, что его содержат - доказано.]

Некоторые пользователи начали атаковать официальный аккаунт Манчэн Энтертейнмент, требуя, чтобы компания избавилась от бездарного артиста и убрала его из шоу-бизнеса, попутно оскорбляя саму компанию.

Около одиннадцати вечера Манчэн Энтертейнмент опубликовала опровержение.

[Официальный аккаунт Манчэн v] В январе этого года наша компания и господин Лу Вэньсин мирно расторгли контракт. Действия господина Лу Вэньсина не имеют отношения к нашей компании. В случае продолжения клеветы в наш адрес юридический отдел предпримет соответствующие меры.

Приложены заявление о расторжении контракта и соответствующий документ.

[Манчэн Энтертейнмент впервые так быстро выпустила заявление!!]

[Неожиданно моя симпатия к Манчэн Энтертейнмент выросла!]

[Раньше артисты Манчэн везде цеплялись за популярность, просто бесило. Теперь, когда контракт расторгнут, значит ли это, что Лу Вэньсин начал распоясываться?]

[И еще! Лу Вэньсин участвовал в шоу уже после расторжения контракта!]

[Я слеп, а ты нашел ключевой момент! Лу Вэньсин точно купил роль, а продюсеры шоу взяли деньги, чтобы подсадить его к Гу Яньшэню]

[Вы с ума сошли? Продюсеры умоляли Гу Яньшэня участвовать, разве они посмеют ему кого-то подсовывать?]

[Разве вы не заметили, что все артисты называют Гу Яньшэня "старшим братом Шэнем", только Лу Вэньсин говорит "учитель Гу"?]

[Точно! Может, Гу Яньшэнь запретил ему так называть?]

[Кто знает! У Лу Вэньсина действительно два лица - перед камерой скромный, а за кадром способен отобрать роль у другого]

Лу Вэньсин посмотрел на грязные комментарии в Weibo, вышел - и мир снова стал чистым.

Он немного подумал и зашел в чат съемочной группы. Даже если его это не беспокоило, он боялся, что это повлияет на репутацию сериала.

Пальцы Лу Вэньсина скользили по экрану, он писал и стирал, но прежде чем отправить сообщение, получил запрос на добавление в друзья.

— От Лэ Ханьфэя.

Лу Вэньсин удивился, принял запрос, и Лэ Ханьфэй сразу написал:

[Это Лэ, не le] Вэньсин, привет.

[Это Лэ, не le] Насчет ситуации в сети - прошу пока не отвечать. Мой менеджер уже связался с пиаром, когда найдут тех, кто нанял ботов, мы вместе дадим опровержение

[Это Лэ, не le] Кажется, что атакуют тебя, но на самом деле цель - я. Извини, что втянул тебя.

[ET] Ничего страшного

Лу Вэньсин не ожидал, что Лэ Ханьфэй специально напишет ему, чтобы объясниться. Но он знал, что это точно не связано со съемочной группой, потому что...

Лэ Ханьфэй не получил роль Мо Сюя, но его новая роль была гораздо значительнее - он мог сниматься на протяжении всего сериала, в отличие от Лу Вэньсина, который присоединился позже.

Новая роль - старший брат Мо Сюя, очень сильный и загадочный персонаж. С установкой "брат-контроль" этот персонаж с первого появления покорил множество поклонниц. Для Лэ Ханьфэя, чья популярность растет, эта роль также привлекала фанатов.

И поклонницы, мечтающие быть младшими сестрами, и те, кто хотел быть его девушкой, - все пали перед холодным к другим, но нежным только к тебе старшим братом.

Конечно.

Пиар-отдел Лэ Ханьфэя расследовал ситуацию и не мог дать опровержение, но это не значило, что другие не могли.

Пока зрители еще переваривали этот скандал, актер Гу Яньшэнь опубликовал пост.

Гу Яньшэнь v: Машина моя.

Приложено фото роскошного автомобиля, который попал в сеть.

Всего два слова, но первыми их заметили фанаты Гу Яньшэня.

[Старший брат Шэнь наконец-то опубликовал пост!! Плачу от счастья!]

[Хоть и всего четыре слова, хоть и непонятно, о чем он, но если старший брат Шэнь говорит, что его - значит его, весь мир принадлежит старшему брату Шэню, включая меня.]

[Машина - старшего брата Шэня, а старший брат Шэнь - мой]

[Достаю меч!]

Затем появились любители сплетен.

[Что означает этот пост Гу Яньшэня?]

[Черт, посмотрите внимательно!! Это та самая машина, в которой был Лу Вэньсин!]

[Офигеть! Это... что за скандал?]

[Блин! Я только поел, этот скандал слишком большой, не переварить]

[Покровитель Лу Вэньсина - Гу Яньшэнь? Черт, что за бред! Не верю!]

[Я тоже не верю, с состоянием Гу Яньшэня зачем ему кого-то содержать? Я бы сама заплатила, чтобы быть с ним! У-у-у...]

[Если не содержанка, может, любовница?]

[У некоторых мир черно-белый? Обязательно нужно быть любовниками, чтобы ездить в одной машине? Друзья не имеют права?]

[Последний комментатор прав! Старший брат Шэнь и Синсин - партнеры, ничего странного, если они подружились]

В одно мгновение появились самые разные версии. Вопрос о том, что Лу Вэньсина содержат, временно забыли, как и историю с отобранной ролью. Теперь любопытство публики было сосредоточено на отношениях между Гу Яньшэнем и Лу Вэньсином.

Лу Вэньсин не мог понять, хорошо это или плохо, но слухи временно утихли. Лэ Ханьфэй точно выпустит опровержение, и все прояснится.

Проведя напряженный день, Лу Вэньсин не хотел больше следить за ситуацией, вышел из Weibo и лег спать.

На следующий день.

Лу Вэньсин рано утром отправился в аэропорт - сегодня он должен был присоединиться к съемочной группе. Поскольку это фэнтезийный исторический сериал, съемки проходили в древнем городе. В городе C были только современные площадки, поэтому съемки проходили в соседнем городе E.

Сойдя с самолета, Лу Вэньсин получил сообщение от сотрудника съемочной группы - его встречали и везли в отель.

Сегодня ему не нужно было сниматься, но, разместив вещи в отеле, он не стал отдыхать, а решил сначала зайти на съемочную площадку.

У Лу Вэньсина не было опыта, он хотел заранее почувствовать атмосферу съемок, привыкнуть к ней. Ведь пробы и реальные съемки - это совсем разные вещи.

На пробах достаточно актерского мастерства, но на съемках важна не только игра, но и взаимодействие с другими актерами, движение в кадре, работа с камерой и многое другое.

Придя на съемочную площадку, Лу Вэньсин увидел, как сотрудники раздают маленькие подарочные коробочки.

— Вэньсин, здесь!

Сун Цзяцзя первой заметила Лу Вэньсина и помахала ему.

— Сестра Цзяцзя, это вам.

Девушка-ассистент, державшая в руках более десятка подарочных пакетов, протянула один Сун Цзяцзя.

Несколько сотрудников также раздавали пакеты всем по очереди.

— Дайте и Синсину.

Лу Вэньсин не понимал, почему вдруг начали раздавать подарки, и боялся, что их может не хватить, если он возьмет. Поэтому он покачал головой: — Мне не надо.

— Да ладно, режиссер дарит - почему бы не взять? — объяснила Сун Цзяцзя. — На съемочной площадке никогда не готовят точное количество подарков, всегда делают с запасом.

Сун Цзяцзя давно работала на съемках и получала множество подарков от съемочных групп, поэтому для нее это было привычным делом.

— Шоколад.

Лу Вэньсин с недоумением смотрел на подарок, который ему вручили. — Почему не «Сникерс»?

Се Чэнфэй любил играть в баскетбол. В выпускном классе уроки физкультуры часто отменяли, и иногда, чтобы поиграть подольше, вместо обеда он ел «Сникерс».

Для Се Чэнфэя было нормально терпеть голод, но пропустить баскетбол - никогда.

Лу Вэньсин знал об этой привычке, но уговоры не помогали, поэтому он просто запасался «Сникерсами», хлебом и высококалорийными напитками.

На съемочной площадке было то же самое - часто пропускали обед, и чтобы сотрудники или актеры могли закончить сцену, им раздавали перекусы.

По выражению лица Лу Вэньсина Сун Цзяцзя сразу поняла, что он не догадывается.

— Синсин, ты никогда не был в отношениях?

— Какое это имеет отношение? — Лу Вэньсин выглядел растерянным.

Подошедший Гу Яньшэнь продолжил за Сун Цзяцзя: — Потому что... сегодня День святого Валентина.

Сун Цзяцзя кивнула и добавила: — Шоколад и розы - обязательные атрибуты Дня святого Валентина.

Лу Вэньсин открыл коробочку - внутри была свежая роза и шоколадные конфеты в форме сердца с ликером.

— Подарок от съемочной группы?

Сун Цзяцзя: — Да. Каждому по одному.

Гу Яньшэнь только закончил сниматься. Увидев его, ассистентка тоже вручила ему шоколад.

Хотя Гу Яньшэнь не любил сладкое, особенно шоколад - символ сладостей.

Но раз подарок был для всех, он не стал отказываться, приняв этот жест.

— Я обожаю шоколад, но от сладкого легко поправиться. После этой коробки мне будет так стыдно, мой менеджер точно заставит меня бегать кругами, а я ненавижу бегать.

Сун Цзяцзя выглядела озабоченной.

— У вас, парней, наверное, нет таких проблем. Насколько я знаю, мужчины не любят сладкое.

Лу Вэньсин улыбнулся: — Нет, я обожаю острое и сладкое.

Едва он закончил говорить, как перед ним появилась длинная рука с подарочным пакетом.

Лу Вэньсин: ?

Гу Яньшэнь: — Я не люблю сладкое.

Лу Вэньсин немного подумал, взял пакет и сказал: — Спасибо, учитель Гу.

Сун Цзяцзя с завистью посмотрела на пакет: — Я тоже люблю, почему мне не дали?

Гу Яньшэнь сохранял невозмутимость, его голос звучал так, будто он констатировал факт: — Ты боишься поправиться и ненавидишь бегать.

Сун Цзяцзя: «...?»

Авторские комментарии: Розы и шоколад идеально подходят Синсину~

Глава 23. Неутолённый интерес

Съёмочная группа разместилась в одном отеле, но такие главные актёры, как Гу Яньшэнь и Сун Цзяцзя, или большие звёзды вроде Юэ Ханьфэя, жили в просторных люксах на верхних этажах. Лу Вэньсину и другим второстепенным актёрам достались стандартные номера на третьем этаже.

Для Лу Вэньсина проживание в отдельной комнате уже было комфортным. Его сцены были запланированы на послеобеденное время, но он всё равно пришёл на площадку рано утром вместе с теми, у кого были утренние съёмки.

Он принёс складной стульчик, сел рядом с режиссёром Ваном и начал наблюдать за движениями и мизансценами через монитор. Особое внимание он уделял моментам, когда сцена проходила с первого дубля или когда актёров останавливали.

— Сяо Лу, твои сцены сегодня после обеда, — заметил режиссёр Ван.

Ещё на пробах он проникся симпатией к Лу Вэньсину. Дело было не в том, что тот играл безупречно, а в его природной одарённости. Между актёрами, полагающимися на талант, и теми, кто добивался всего упорным трудом, была едва уловимая разница.

Лу Вэньсин определённо относился к первым.

— Я знаю. Просто у меня нет опыта в съёмках, поэтому пришёл пораньше, чтобы поучиться.

Режиссёр Ван заметил Лу Вэньсина ещё утром, но не стал обращать внимания. Раньше уже были актёры, которые сидели на площадке целыми днями, пытаясь создать образ трудолюбивого и ответственного человека.

Но в этом не было смысла.

Режиссёру Вану не нужно было, чтобы актёры старались казаться лучше. Он просто хотел, чтобы они выполняли свою работу: отдыхали, когда положено, и сосредотачивались, когда это требовалось.

Однако…

Прошло полдня, а Лу Вэньсин так и не достал телефон, чтобы сделать постановочные кадры, и не просил никого его сфотографировать. Похоже, он действительно пришёл сюда учиться.

На мониторе Сун Цзяцзя, держа меч, направила его на Гу Яньшэня. Их взгляды встретились, и между ними вспыхнуло напряжение, готовое в любой момент перерасти в схватку. Без спецэффектов и компьютерной графики, на фоне зелёного хромакея, боевые сцены часто выглядели нелепо.

Но Лу Вэньсин видел, насколько выразительны были их глаза. Особенно в тот момент, когда они смотрели друг на друга — от этого даже мурашки побежали по коже.

Когда их дуэль взглядов закончилась, режиссёр Ван объявил перерыв.

— Ну, какие впечатления? — спросил он.

Лу Вэньсин ответил не задумываясь: — Это не совсем то, что я представлял себе на съёмочной площадке.

— Да? — Режиссёр Ван удивился. Он ожидал, что Лу Вэньсин начнёт сыпать комплиментами: — А каким ты себе её представлял?

— Драки выглядят нелепо.

Лу Вэньсин видел закулисные съёмки и понимал, насколько актёры стараются. Многие сцены боёв выглядели круто, но без спецэффектов напоминали выходки подростков с синдромом героя.

— Но сцена между Цзяцзя и учителем Гу… Она действительно передаёт эмоции. На мгновение я даже забыл, что это просто съёмки.

Лу Вэньсин не мог подобрать профессиональных терминов, чтобы описать их игру. Особенно перед такими опытными актёрами — любые его слова казались пустыми.

Режиссёр Ван, увидев его искреннее стремление учиться, смягчился.

— Вообще, тебе не нужно так переживать. Можешь попросить Яньшэня помочь тебе.

Следующей сценой был диалог между главной героиней Сюэ Нин и старшим братом главного героя, Сун Юанем. Режиссёр Ван позвал Гу Яньшэня, чтобы тот разобрал с Лу Вэньсином сцену на послеобеденное время. Чем больше они взаимодействовали, тем проще было Гу Яньшэню помочь Лу Вэньсину вжиться в роль.

Лу Вэньсин хорошо выучил сценарий и не мог ошибиться в репликах. На пробах всё прошло гладко — он репетировал одну и ту же сцену много раз дома. Но если бы ему пришлось играть с Гу Яньшэнем, он не был уверен, что сможет соответствовать его уровню.

— Кажется, ты нервничаешь.

Гу Яньшэнь взял у Лу Вэньсина сценарий, перелистал его и остановился на случайной странице.

— Давай сначала прорепетируем, а потом разберём ошибки.

— Хорошо.

Гу Яньшэнь выбрал не их совместную сцену на сегодня, а ту, что должна была быть позже.

— Ты помнишь реплики?

— Я выучил весь текст.

— Отлично, тогда начнём.

Эта сцена была о том, как Мо Сюй, злодей, оправившись от ран, собирался покинуть Долину Безветрия. Маленький Мо Сюй не хотел его отпускать, но в то же время мечтал о мире за пределами долины.

Лу Вэньсин глубоко вдохнул и мгновенно вошёл в роль.

— Ты уезжаешь завтра?

— Угу.

Злодей опустил глаза, скрывая лёгкое волнение.

— А ты будешь мне писать?

Маленький Мо Сюй сидел напротив своего нового друга и смотрел на него с мольбой.

— И расскажешь мне о мире снаружи?

Он немного расстроился.

— Мне ещё целый год до восемнадцати. Без тебя мне будет скучно. Старший брат тоже редко приходит.

Мо Сюй привык разговаривать сам с собой. Часто злодей даже не отвечал ему — ему просто нужно было выговориться, не ожидая ответа.

— Снаружи неинтересно.

Злодей вдруг поднял глаза и неожиданно серьёзно посмотрел на него.

— Всё не так, как ты представляешь.

— Не верю! Если там так плохо, почему ты и старший брат всегда туда рвётесь?

Разговор зашёл в тупик, потому что злодей не знал, как ему объяснить, и не хотел разрушать мечты юноши.

Гу Яньшэнь кивнул.

— В целом, неплохо. Это не самая сложная сцена. Хочешь попробовать сегодняшнюю?

— Да.

На работе Гу Яньшэнь был предельно серьёзен. Если он видел, что актёр действительно хочет учиться, то был готов помочь.

Изначально он выбрал Лу Вэньсина, потому что его внешность идеально подходила под образ из книги.

Но после первого отказа Гу Яньшэнь вдруг осознал, что Лу Вэньсин и Мо Сюй кое в чем похожи.

Он настойчиво звал Лу Вэньсина не только из-за его подходящей внешности, но и потому, что видел в нём потенциал.

Мо Сюй страстно мечтал о мире за пределами долины. Так же и Лу Вэньсин грезил о съёмках.

В Лу Вэньсине Гу Яньшэнь увидел юного Мо Сюя… и самого себя в молодости.

Когда отец Гу Яньшэня яростно выступал против его актёрской карьеры, тот не стал сопротивляться открыто.

Он был таким же, как Лу Вэньсин.

В свободное от учёбы время он смотрел множество фильмов и сериалов, читал книги и так же, втайне от отца, вёл конспекты. Всё изменилось после выпускных экзаменов, когда он изменил своё заявление в университет.

Позже Гу Яньшэня выгнали из дома. Отец пригрозил, что он никогда не переступит порог семьи Гу, если не согласится уехать учиться за границу.

Молодость и горячность не позволили ему стерпеть такой вызов. Гу Яньшэнь даже не думал извиняться. Воспользовавшись ситуацией, он ушёл из дома. Отец заблокировал все его кредитные карты, но недооценил решимость сына.

Гу Яньшэнь с детства отличался необычной для своего возраста зрелостью и рассудительностью. Он никогда не действовал наобум. Ещё несколько месяцев назад он предвидел такой исход и подготовился. Вместо того чтобы влачить жалкое существование, как ожидал отец, он жил вполне комфортно.

Гу Яньшэнь не знал, что остановило Лу Вэньсина, но по его рукописным заметкам было видно, что тот подходил к делу с большой ответственностью.

Во время съёмок шоу он видел, как Лу Вэньсин сосредоточенно рисовал на планшете. Гу Яньшэнь представлял, что с таким же вниманием тот делал свои заметки, а при встрече с особенно глубокими сценами, возможно, пересматривал их снова и снова.

Поскольку он случайно увидел эти записи, первым его порывом было закрыть приложение. Хотя он и не читал содержимого, аккуратный почерк и тщательная систематизация заметок говорили о том, что даже сам Лу Вэньсин не осознавал, насколько сильно стремился к этому.

После обеда у съёмочной группы был получасовой перерыв, а в 13:30 работа возобновилась.

Благодаря почти сорока минутам «индивидуальных занятий» с Гу Яньшэнем, Лу Вэньсин уже не чувствовал той скованности, что была утром.

— Если тебе нравится сниматься, просто наслаждайся процессом. Не зацикливайся на том, сможешь ли ты сделать всё идеально.

Так сказал ему Гу Яньшэнь. Когда возможности соответствуют ожиданиям, результат сам по себе становится идеальным.

— Сяо Юэ. — Режиссёр Ван удивился, увидев подошедшего Юэ Ханьфэя. — Ты что, тоже взял пример с Сяо Лу?

Юэ Ханьфэй сел на складной стульчик, принесённый Лу Вэньсином, и придвинулся к монитору режиссёра Вана.

— Я хочу понять, в чём я проиграл на пробах.

Сцена, которую Лу Вэньсин и Гу Яньшэнь должны были играть днём, была именно той, что Юэ Ханьфэй исполнял на пробах.

Режиссёр Ван пошутил: — О, так ты не смирился с поражением?

Юэ Ханьфэй, прямолинейный по характеру, ответил без обиняков: — Именно. Я жду, когда Сяо Лу заставит меня признать своё превосходство.

— Сяо Лу, слышал? — Режиссёр Ван подливал масла в огонь. — Сяо Юэ готов в любой момент заменить тебя.

После обеденного перерыва и неформального общения Лу Вэньсин почувствовал, что атмосфера в съёмочной группе была довольно приятной.

Он улыбнулся и включился в шутку: — Не волнуйтесь, я не дам брату Юэ такого шанса.

— Что ж, я с нетерпением жду. — Юэ Ханьфэй принял гордую позу, всем видом показывая своё возбуждение.

Сун Цзяцзя, стоявшая рядом, воскликнула с энтузиазмом: — Хватит болтать, давайте уже подеритесь! Я обожаю смотреть, как дерутся красавчики.

Лу Вэньсин: «…»

Юэ Ханьфэй беспомощно покачал головой: — Цзяцзя, у тебя… своеобразный вкус.

— Ты ничего не понимаешь, — с невозмутимым видом заявила Сун Цзяцзя. — Я уверена, что большинство девушек со мной согласятся.

Кто же не любит смотреть, как дерутся красавцы? Это так возбуждает!

Она даже слегка заволновалась от одной только мысли.

Гу Яньшэнь неожиданно вставил: — Они же дерутся не ради тебя.

Сун Цзяцзя: «…»

— Ха-ха-ха-ха!

Юэ Ханьфэй беззастенчиво расхохотался. Лу Вэньсин тоже тронул уголки губ. Гу Яньшэнь обычно изображал холодность и загадочность, но иногда в нём проскальзывала эта «вредная» черта. Лу Вэньсин уже успел это прочувствовать.

При первой встрече, из-за неуместного замечания о «выборе наложниц», Гу Яньшэнь высмеял его, предложив идти в женский туалет.

Во второй раз он насмехался над тем, что Лу Вэньсин «заблудился», из-за чего директор ошибочно решил, что они знакомы, и провёл его на собеседование.

Позже Гу Яньшэнь ввёл в заблуждение остальных, и это чуть не заставило всех зрителей поверить, что Лу Вэньсин любит розовый цвет.

А ещё была его «шутка» о выборе наложниц перед камерой. Только Лу Вэньсин знал, что это была «месть» Гу Яньшэня.

Он с сочувствием посмотрел на Сун Цзяцзя.

***

— Всё готово.

Персонал занял свои места. Услышав голос ассистента режиссёра, режиссёр Ван поднёс мегафон ко рту и скомандовал:

— Приготовились, начали!

После хлопка грипёра на мониторе появился Гу Яньшэнь.

Он был одет в тёмно-красные одежды, одной рукой прижимая к животу сочащуюся кровь. С мрачным лицом он шёл вглубь леса.

Мо Сюй, только что окружённый представителями праведного пути, в следующее мгновение оказался в этом странном месте. Настороженно продвигаясь вперёд, он увидел знакомый, но давно забытый огромный камень с высеченными иероглифами «Долина Безветрия».

Великий злодей Мо Сюй был подозрительным и осторожным.

Увидев место, где провёл детство, он почувствовал не ностальгию, а бдительность и настороженность.

Затем он встретил юного Мо Сюя, бросавшего камешки в реку.

Лу Вэньсин в точности воспроизвёл сцену из книги. Единственное, что ему не удалось — это сделать «блинчики» на воде, как было описано в романе. Камень прыгнул по поверхности дважды и утонул.

На общем плане не было видно камней на поверхности озера — позже отдельно снимут крупный план с «блинчиками», а Лу Вэньсину нужно было просто продолжать играть.

Услышав шаги, Лу Вэньсин обернулся. Камера приблизилась, дав зрителям крупный план его поворота.

На мониторе юноша с высоко собранными в синюю ленту волосами, с красивыми чертами лица, с густыми бровями и яркими глазами — каждый его жест радовал глаз, воплощая собой прекрасного молодого героя.

Великий злодей нахмурил брови, молча наблюдая за юношей.

— Кто ты? — звонкий голос юноши нарушил тишину.

По сюжету, великий злодей сбежал из огня, и его лицо было изуродовано. Хотя он вылечил раны с помощью магии, его облик уже не был прежним.

Поэтому юноша не узнал злодея, но тот узнал своего бывшего себя.

Он не ответил. Юноша встал и с любопытством подошёл к нему.

— Как ты сюда попал? Долина окружена барьером, посторонние не могут просто так войти.

Хитроумный злодей, хотя и не понимал до конца происходящего, уже начал осторожно испытывать «самого себя».

— Я не посторонний.

Юноша нахмурился, взгляд упал на рану на животе злодея.

— Но я тебя не видел раньше.

— Видел.

Услышав это, юноша приподнял бровь. Молодой человек перед ним вдруг слегка улыбнулся и чётко произнёс: — Потому что я… это ты.

Юноша усмехнулся, его интерес окончательно пробудился. В глазах мелькнула хитринка, на лице читалось любопытство.

— Не верю. Докажи.

— Когда у тебя хорошее настроение, ты любишь сидеть здесь и бросать камешки. Когда плохое — тренируешься с мечом в лесу. Ты крал кроликов, которых выращивал учитель, и ещё...

— Подожди.

Глаза юноши округлились. Конечно, он не верил, что где-то существует ещё один он. Но всё сказанное было правдой. Ему не хотелось слышать о своих промахах из чужих уст, поэтому он прервал молодого человека и перевёл разговор.

— Хоть ты и знаешь, что я делал в детстве, это лишь доказывает, что ты хорошо меня изучил. — Юноша сделал шаг вперёд. — Зачем ты пришёл в нашу Долину Безветрия? Кто тебя послал?

Он вёл себя как хозяин.

— Долина Безветрия изолирована от мира. Если ты не собирал сведения специально, значит, у тебя скрытые намерения. Как ты нашёл это место?

Лицо злодея стало серьёзным.

— Если не веришь, я могу рассказать ещё кое-что.

— Отойди подальше.

Молодой человек, превозмогая головокружение, с бледным от потери крови лицом, чуть шевельнул губами.

Он понял, что происходит. Вероятно, он попал в собственную иллюзию.

Глядя на юношу, он сказал: — Я ранен. Ты должен помочь мне, иначе ты тоже умрёшь.

В его голосе не было страха смерти — скорее, он звучал как приказ.

Юноша усмехнулся.

— Думаешь, я ребёнок?

— Если ты умрёшь, я буду жить как ни в чём не бывало.

Злодей не спешил. Он слишком хорошо знал себя — даже прежнего. Он был уверен, что юноша поможет. Не потому, что поверит его словам, а потому, что когда-то он сам был настолько добр, что это граничило с глупостью.

Падая, молодой человек сохранял спокойствие.

— Снято!

— Ну как, почувствовал? — Режиссёр Ван повернулся к Юэ Ханьфэю. — Признаёшь своё поражение?

Юэ Ханьфэй похлопал в ладоши.

— Кажется, я понял, в чём проиграл.

Дело было не в актёрской игре.

А в недостаточно глубоком понимании персонажа. Или, точнее, его «Мо Сюй» и Мо Сюй Лу Вэньсина — это два разных характера.

Мо Сюй Лу Вэньсина был уверенным в себе, смелым и полным любопытства. Он играл не того Мо Сюя.

Мо Сюй, мечтающий о внешнем мире, испытывал бы огромный интерес к пришельцу, но никак не осторожность.

И ещё Юэ Ханьфэй должен был признать: внешность Лу Вэньсина больше подходила для роли.

Когда съёмки остановили, Лу Вэньсин на секунду застыл. Действительно, между репетицией и настоящей игрой была большая разница. И, как говорил Гу Яньшэнь, процесс съёмок был наслаждением. Более того… ему не хотелось останавливаться.

— Ну как?

Гу Яньшэнь тоже заметил интерес Лу Вэньсина. Он не ошибся — тот любил кино не меньше его.

— Очень интересно, — глаза Лу Вэньсина сияли. — Большое спасибо, учитель Гу.

Гу Яньшэнь приподнял бровь. Лу Вэньсин улыбнулся и полушутя-полусерьёзно добавил: — Спасибо, что дали мне шанс на пробы. И что не отказались от меня, когда я так глупо отказался от вас.

Гу Яньшэнь кивнул.

— Только слова благодарности?

— Вообще, в день проб я хотел пригласить учителя Гу на ужин, но вы были заняты кастингом.

— Сегодня я свободен.

Лу Вэньсин улыбнулся и серьёзно посмотрел на Гу Яньшэня.

— Тогда позвольте спросить, свободный учитель Гу, дадите ли вы мне возможность поужинать с вами?

Авторские комментарии:

Гу Шэньшэнь: Можно и не один раз...

Глава 24. Проявление искренности

Когда Вэнь Хуайхэ получил звонок от Цзи Юань, он даже ускорил ход совещания. Плановую встречу, рассчитанную на два часа, сократили до одного.

Около трех часов дня Цзи Юань в новом платье и коротком жакете появилась у дверей офиса Вэнь Хуайхэ.

— Господин Вэнь, супруга прибыла, — раздался стук в дверь, и Цзи Юань вошла вслед за ассистентом.

— Занят?

Увидев Цзи Юань, Вэнь Хуайхэ поднялся с рабочего кресла, закрыв годовые планы, представленные отделами компании.

— Ничего срочного. Сяо Чэнь, приготовь два кофе.

— Не нужно его звать, я уже попросила, — Цзи Юань положила сумочку на стеклянный стол. — Почему ты не сказал мне о ситуации в интернете?

— Пф, разве это можно назвать ситуацией? Просто MU устраивает шумиху. Неужели ты пришла специально из-за этого?

— И да, и нет, — Цзи Юань вздохнула. — Это связано со мной, тебе не нужно было скрывать.

Компания семьи Вэнь занималась различными сферами, включая два люксовых бренда — ювелирные изделия и часы. Самые продаваемые украшения когда-то были созданы Цзи Юань.

Она изучала ювелирный дизайн в университете, затем стажировалась в дочерней компании семьи Вэнь, где познакомилась с наследником Вэнь Хуайхэ. Они полюбили друг друга, быстро поженились и завели детей.

После свадьбы Цзи Юань продолжала работать в компании. В год, когда она носила Синсина, её дизайн получил международную премию и был назван «самым счастливым дизайном».

Пять лет подряд она была самым востребованным ювелирным дизайнером в стране. После исчезновения Синсина Цзи Юань ушла с должности и всё реже рисовала эскизы.

Но она всё равно создавала одну-две коллекции в год, хотя они уже не были такими популярными.

Несколько дней назад MU выпустили новую коллекцию украшений, которую блогеры почему-то сравнили с линией Lulu семьи Вэнь, а затем вспомнили самого популярного дизайнера прошлого — Цзи.

Молодые дизайнеры, у которых было хотя бы несколько известных работ, постоянно сравнивались с прошлыми творениями Цзи Юань.

Она читала комментарии в сети: некоторые были грубыми, другие выражали сожаление.

[У Цзи совсем закончилось вдохновение? Что это за дизайн в последние годы.]

[Однодневка. Сколько дизайнеров могут постоянно быть на высоте?]

[Lulu в последние годы теряет вкус, будь то украшения, часы или сумки.]

[Согласен. Lulu действительно уже не та, что раньше.]

[Раньше я покупала все новинки Lulu. Теперь перешла на MU — их новая коллекция действительно красивая.]

Раньше такие комментарии расстроили бы Цзи Юань, но после исчезновения Синсина ничто не могло её задеть.

Цзи Юань достала из сумки планшет и протянула Вэнь Хуайхэ: — Дизайн часов. Ещё никто не видел.

Не украшений, а именно часов.

Циферблат был выполнен в виде звёздного неба — тёмно-синий фон с полумесяцем и несколькими звёздами.

Вэнь Хуайхэ поднял глаза в изумлении: — Когда ты это нарисовала?

Его удивление было оправданным. Перед Новым годом он был занят, но во время праздников их старший сын, Вэнь Чжэн, предложил поездку за границу, и вся семья отправилась отдыхать. У Цзи Юань не должно было быть времени на дизайн.

— Это не новая работа.

— Тогда перед праздниками? — Вэнь Хуайхэ задумался. В конце года в компании было много дел, он приходил домой поздно и мог не заметить, чем занималась жена. — Очень красиво! Моя жена талантлива.

— Я нарисовала это четырнадцать лет назад.

Цзи Юань произнесла это спокойно, и Вэнь Хуайхэ замолчал.

— Перед праздниками я внесла небольшие изменения, — добавила она.

Изначально она создавала дизайн не для массового производства — эти часы были детскими.

Несколько месяцев назад она нашла эскиз в ящике и решила доработать его. Поменялся только внешний вид, а звёздный мотив остался прежним.

— Ты... — Вэнь Хуайхэ открыл рот, но не нашёл слов.

— Это должен был быть подарок Синсину на шестой день рождения.

Цзи Юань опустила ресницы. Прошло уже больше десяти лет, и теперь она могла спокойно говорить об этом.

— Хуайхэ, знаешь что? — Она подняла глаза, её взгляд был безмятежным. — Вчера мне приснился Синсин.

Цзи Юань давно не видела снов. В первые месяцы после исчезновения сына её каждую ночь мучили кошмары.

Ей снилось, как Синсин пропадал у неё на глазах, как его уносили на руках, как кто-то мешал ему вернуться домой.

Она принимала снотворное и успокоительное, но ничего не помогало. Никто не мог понять, как страдает и винит себя мать, потерявшая ребёнка.

Позже ей реже снились сцены исчезновения. Но ещё тяжелее было видеть во сне Синсина, одиноко бродящего по улицам, — его беспомощность разрывала ей сердце.

Цзи Юань завидовала родителям, которые могли наблюдать, как растут их дети. Ей же оставались лишь редкие ночные видения.

Она не знала, сыт ли Синсин, не мёрзнет ли он, обижают ли его. Было ли рядом с ним кто-то, когда ему было страшно?

Мысли не давали ей покоя, и какое-то время она боялась выходить на улицу, избегая встречать родителей с детьми.

Когда Цзи Юань немного пришла в себя, она стала помогать Вэнь Хуайхэ в расследовании, снова и снова проверяя, не упустили ли они что-то.

Вэнь Хуайхэ переживал за неё, не хотел, чтобы она так мучила себя.

Спустя годы Цзи Юань почти перестала видеть Синсина во сне. Потому что не знала, как он теперь выглядит. Не могла представить.

Она боялась, что однажды Синсин пройдёт мимо, а она не узнает его. Тогда она была бы самой плохой матерью на свете.

Поэтому каждый год в день рождения Синсина Вэнь Хуайхэ приглашал художника, чтобы тот, основываясь на детских фотографиях, изобразил, как мог бы выглядеть сын.

Но Синсин был слишком маленьким, и последний портрет остался двенадцатилетним.

В глазах Вэнь Хуайхэ мелькнула грусть. Он собрался с мыслями и спросил: — Что тебе приснилось?

— Мне приснилось, что Синсин сказал, что у него всё хорошо, и попросил не волноваться, — Цзи Юань улыбнулась. — Впервые за столько лет он дал мне знать, что с ним всё в порядке. Он не злился, не игнорировал меня, даже утешил. Синсин сказал, что тоже ищет нас.

Цзи Юань смахнула слезу.

— Скоро день рождения Синсина. Этот подарок, который так долго ждал своего часа, наконец-то должен быть вручён.

Вэнь Хуайхэ не знал, что сказать. Он обнял Цзи Юань, притянув её ближе.

— Ты хочешь выпустить новую коллекцию в его день рождения?

Цзи Юань кивнула: — С рекламой, но не для продажи. Я хочу лично вручить их Синсину, когда он вернётся домой. Это будет подарок только для него.

— Хорошо.

Известно, что Хуайхэ ни в чём не отказывает Цзи Юань — любая её просьба выполняется безоговорочно. Тем более, это дело касалось их младшего сына.

— Я немедленно поручу PR-отделу выпустить заявление. Эти тролли в сети, должно быть, наняты MU. Недостаточно просто пиариться, так ещё и пытаются использовать LULU в качестве трамплина — какие амбициозные планы.

***

После съёмок.

Лэ Ханьфэй нашёл Лу Вэньсина и рассказал ему о результатах расследования, проведённого компанией.

— Как я и предполагал, этот хайп вокруг тебя был направлен против меня, — объяснил Лэ Ханьфэй. — Раньше уже случалось подобное: внешне это выглядит как защита моих интересов и очернение конкурентов, но на самом деле — лишь попытка навлечь на меня ненависть.

Только непосредственные участники знали, что во время кастинга не было никаких «закулисных игр». Но до официального объявления состава съёмочной группы публика об этом не догадывалась. У Лэ Ханьфэя было больше фанатов, и он был известнее Лу Вэньсина. На фоне такого неравного сравнения сетевые пользователи становились орудием в чужих руках.

Они нападали на Лу Вэньсина — чем яростнее была первоначальная травля, тем сильнее публика обрушивалась потом на Лэ Ханьфэя, когда правда всплывала. Его обвиняли в том, что он «цеплялся» за других, а люди, чувствуя себя обманутыми, начинали ненавидеть его ещё больше. Всё это портило его репутацию в глазах обычных зрителей.

— Раз IP-адреса вычислили, дальше дело за PR-отделом. После официального опровержения от компании я тоже опубликую пояснение в Weibo, — закончил Лэ Ханьфэй и добавил: — И ещё… На этот раз атаковали не только меня. Мой менеджер сказал, что обнаружил ещё одну группу, которая воспользовалась моментом, чтобы подогреть ситуацию. Возможно, их целью был именно ты.

В тот день, когда Лу Вэньсин оказался в трендах, Лэ Ханьфэй уже потратился на удаление лживого хайпа.

— Спасибо тебе.

— Не стоит благодарности. Всё началось из-за меня, иначе этим людям не представилось бы возможности раздуть скандал.

— Всё равно спасибо.

Лэ Ханьфэй хотел что-то добавить, но Гу Яньшэнь, уже переодевшийся после съёмок, подошёл к ним.

— Вы закончили с церемониями?

Лу Вэньсин: — …В основном, да.

Лэ Ханьфэй: «…»

— Я слышала, вы вдвоём тайком собрались поужинать, — Сун Цзяцзя, которой ещё предстояли ночные съёмки, подошла к ним, всё ещё в костюме.

Глаза Лэ Ханьфэя сразу загорелись. — Куда идёте?

— Товарищ Лэ, ночью у нас совместные съёмки, — безжалостно развеяла его надежды Сун Цзяцзя.

— О… — свет в глазах Лэ Ханьфэя погас. — Я хотел бы морепродуктов.

Лу Вэньсин: ?

Лэ Ханьфэй вдруг схватил его за руку. — Съешь за меня побольше.

Лу Вэньсин: «…»

Посмотрев на его жалобный взгляд, Лу Вэньсин сдался. — Может, я привезу тебе что-нибудь потом?

— Синсин, ты настоящий ангел.

Лу Вэньсин резко высвободил руку: «…»

Не надо, серьёзно.

— Я… я тоже хочу! — подняла руку Сун Цзяцзя. — Мне нужно пять порций пельменей из «Уфумэнь» и острая курочка из «Сяотяня»!

Эти заведения находились на противоположных концах города. У Гу Яньшэня дёрнулся висок.

— Не боишься растолстеть и бегать кругами?

Сун Цзяцзя: «…»

Некоторые вещи не стоит повторять.

Видя, как её настроение мгновенно ухудшается, Лу Вэньсин поспешил добавить: — Давайте лучше морепродукты? От них не толстеют.

Под завистливыми взглядами остальной съёмочной группы артисты, у которых не было ночных сцен, разошлись по своим делам, оставив остальных ковыряться в коробках с едой в смешанных чувствах.

Лу Вэньсин заранее зарезервировал столик и повёл Гу Яньшэня прямиком в ресторан.

— Я забронировал место, но потом вспомнил, что надо было сначала спросить, что хочет учитель Гу.

Гу Яньшэнь ответил: — Я не привередлив.

Обычно при заказе горячего котелка (Хот-Пот) отдельную комнату берут только для большой компании, но Гу Яньшэнь и Лу Вэньсин — публичные люди, и сидеть в общем зале было бы слишком заметно.

— Кажется, учитель Гу не любит острое, поэтому я заказал двойной котёл («инь-ян» — с двумя видами бульона).

Во время ужина Гу Яньшэнь получил звонок от Цинь Юя.

— Я всё выяснил. Как отблагодаришь меня?

Не дожидаясь ответа, Цинь Юй самодовольно продолжил: — Когда выйдет «Сто призраков», выдели мне на два процента больше? Всё-таки я крупный инвестор.

— До свидания.

— Эй, погоди! Я пошутил! — Цинь Юй фальшиво вздохнул. —Мы знакомы уже семь-восемь лет, а этот новичок оказался важнее. Ты ранишь чувства друга.

Гу Яньшэнь уже устал объяснять, что Лу Вэньсин не «новичок», поэтому пропустил бесполезные разговоры и спросил прямо: — Кто это был?

— Цзян Чжэнцинь. Ты, возможно, его не знаешь — мелкий помощник режиссёра, кастинг-директор. Твой юный друг ведь раньше не снимался? С чего бы ему пересекаться с такими?

— Спасибо, — Гу Яньшэнь уже собирался положить трубку, но Цинь Юй, будто предугадав, добавил: — Не вешай! Я ещё не ужинал. Может, пригласишь?

— Я уже ем.

— Еще даже не шесть часов, так рано ужинаешь?

Гу Яньшэнь тихо усмехнулся. Многолетняя дружба заставила Цинь Юя мгновенно понять намек. Тот ругнулся: «Бл*дь».

— Со своим малышом?

Цинь Юй совершенно неправильно понял ситуацию с Лу Вэньсином. Узнав, что Гу Яньшэнь хочет привести его на пробы, он сразу решил, что наконец-то «железное дерево зацвело» - у Гу Яньшэня появился первый роман.

Раньше Гу Яньшэнь тоже рекомендовал других людей. Он был чрезвычайно требователен к съемкам, тайно помогал талантливым или трудолюбивым артистам, но так, чтобы они об этом не знали.

Когда Цинь Юй впервые узнал, что Гу Яньшэнь кому-то помогает, он подумал, что тот испытывает к этому человеку чувства. Но Гу Яньшэнь отрицал это, даже не дожидаясь вопроса.

После нескольких подобных случаев Цинь Юй поверил, что Гу Яньшэнь, вероятно, сосредоточен только на съемках.

Но...

Что касается Лу Вэньсина...

Поначалу Цинь Юй тоже не думал ни о чем таком. Однако на этот раз Гу Яньшэнь не стал тайно помогать - он лично нашел этого человека и пригласил его. А после отказа не сдался. Как тут было не заподозрить неладное?

К тому же Цинь Юй несколько раз намеренно упоминал при Гу Яньшэне "твоего малыша".

А Гу Яньшэнь даже не пытался объясниться.

— Ты что, серьезно?

Гу Яньшэнь не ответил на его вопрос. — Едим хого, пока на этом все.

— Что тут такого особенного? Кто-то подумает, будто ты деликатесы ешь.

Не дожидавшись, пока Цинь Юй договорит, Гу Яньшэнь положил трубку.

Лу Вэньсин держал палочками кусочек крови утки. Его губы покраснели от острого масла, а на изящном носу выступили мелкие капельки пота.

Он ел неторопливо, но от этого его движения казались только более изысканными, что даже пробуждало аппетит.

Увидев, что Гу Яньшэнь закончил разговор, Лу Вэньсин указал на рулетики из говядины, лежащие на пустой тарелке.

— Я брал их общими палочками. Если пережарить, будет невкусно.

— Спасибо.

Гу Яньшэнь доел все рулетики, которые положил ему Лу Вэньсин. Наблюдая, как тот вылавливает шарики из креветочного фарша, он спросил: — Ты знаешь Цзян Чжэнциня?

Пальцы Лу Вэньсина замерли: — Знаю. А что?

— Я проверил тех, кто нагнетает обстановку. Это связано с Цзян Чжэнцинем.

Цзян Чжэнцинь был тем самым режиссером по кастингу, которого избил Лу Вэньсин. Несколько месяцев назад Ван Мань обманом завлекла Лу Вэньсина на корпоративный праздник, на самом деле планируя подсунуть его Цзян Чжэнциню.

Несмотря на нежелание Лу Вэньсина, Цзян Чжэнцинь снова и снова приставал к нему. В тот день у Лу Вэньсина была температура, голова шла кругом, и ему пришлось ударить Цзян Чжэнциня, чтобы сбежать.

Он не ожидал, что Цзян Чжэнцинь захочет отомстить. Но было очевидно, что тот действовал не один.

Компания Манчэн Энтертейнмент давно хотела подлизаться к Цзян Чжэнциню. Вся эта запутанная история не так проста, как кажется. Цзян Чжэнцинь хотел выместить злобу на Лу Вэньсине, а Манчэн Энтертейнмент воспользовалась ситуацией.

Услышав слова Гу Яньшэня, Лу Вэньсин удивился. Но не потому, что это было связано с Цзян Чжэнцинем, а потому, что Гу Яньшэнь без лишних слов сам провел расследование.

— Учитель Гу так старался... Чувствую, одного ужина недостаточно, чтобы выразить мою благодарность.

Гу Яньшэнь не смог сдержать улыбку. Он ожидал, что Лу Вэньсин рассердится или расстроится из-за этой новости, но вместо того парень обратил внимание совсем на другое.

— Если нужна помощь - скажи.

Он не стал давать Лу Вэньсину советов и не собирался за него мстить. Как поступать - решать самому Лу Вэньсину. Если только тот сам не попросит о помощи, Гу Яньшэнь не станет вмешиваться.

— Вы и так помогли мне достаточно, учитель Гу. С остальным я справлюсь сам. — Лу Вэньсин немного помолчал, затем шутливо добавил: — Может, в следующий раз... я снова приглашу вас поужинать?

Гу Яньшэнь рассмеялся в ответ на шутку и тоже пошутил: — Хорошо, буду ждать с нетерпением.

После ужина Гу Яньшэнь сопровождал Лу Вэньсина, чтобы купить Ле Ханьфэю и Сун Цзяцзе еды на вынос. Вернувшись в отель, они получили еще одну порцию благодарностей.

Сун Цзяцзе, бросив взгляд на Гу Яньшэня, который назвал ее "толстой", повернулась к Лу Вэньсину: — Спасибо, Синсин, люблю тебя, Синсин!

— Спасибо, Синсин! Спасибо, учитель Гу! — подхватил Ле Ханьфэй.

***

— Разве это не старший молодой господин Вэнь?

— Неужели он?

— У семьи Ся действительно есть возможности, раз смогли пригласить кого-то из семьи Вэнь.

Вэнь Чжэн, одетый в дорогой костюм от кутюр, игнорировал перешептывания. С бокалом в руке он сидел на диване, словно отрешенный от всего мира.

Семья Ся на самом деле была просто нуворишами, несравнимыми с семьей Вэнь. Но Вэнь Чжэн пришел на банкет, потому что обнаружил новую зацепку.

В списке жертвователей детского дома много лет назад семья Ся внесла весьма крупную сумму.

Согласно расследованию Вэнь Чжэна, в то время семья Ся еще не была так богата. Очень интересно - откуда у них тогда взялись такие деньги, которые они так щедро пожертвовали детскому дому?

Когда господин Ся отправлял приглашение семье Вэнь, он и не надеялся, что те придут. Это была просто формальность. Поэтому, когда Вэнь Чжэн действительно появился, он был шокирован.

— У вас, молодых, больше общих тем. Иди, пообщайся с Вэнь Чжэном, — подтолкнул сына господин Ся.

— Отец, это слишком сложно. Вэнь Чжэн совсем не такой, как мы, молодые. К тому же, нет гарантии, что он вообще со мной заговорит.

— Попробуй. Если не получится - не будем ему мешать. Раз уж Вэнь Чжэн почтил нас своим присутствием, мы должны проявить гостеприимство.

Ся Цзунцин не смог переубедить отца и с бокалом в руке направился к Вэнь Чжэну. — Господин Вэнь, вы не против, если я вас побеспокою?

Вэнь Чжэн кивнул, разрешая Ся Цзунцину сесть. Возможность получить новые зацепки его вполне устраивала.

— Хороший банкет.

Ся Цзунцин растерялся. Вэнь Чжэн посещал столько роскошных мероприятий... Были ли в его словах скрытый смысл?

Неужели он действительно просто говорил о банкете?

Ся Цзунцин: — Для семьи Ся большая честь, что вы почтили нас своим присутствием.

Вэнь Чжэн сохранял спокойствие. Он не спешил выведывать информацию, медленно вращая бокал и чокаясь с Ся Цзунцином на расстоянии. Нельзя торопиться - только постепенность не вызовет подозрений.

Громкий звук разбитого стекла разнесся по залу.

Неподалеку со стола упали бокалы, разлетевшись на осколки. Вино, десерты и фрукты рассыпались по полу.

Вэнь Чжэн нахмурился. Ся Цзунцин тут же вскочил.

— Простите, господин Вэнь, не ожидали такого инцидента. Это испортило вам настроение. Я разберусь.

Вэнь Чжэн тоже подошел. Голос Ся Цзунцина звучал сердито: — Что здесь происходит?

В центре внимания оказались молодой человек с приятной внешностью и мужчина средних лет в костюме.

— Простите, этот человек не отставал от меня, я не мог от него избавиться...

— Врешь! — лицо молодого человека то краснело, то бледнело от гнева и стыда. — Все было не так! Это он приставал ко мне, даже пытался силой... Я толкнул его и задел стол.

— Ха. Пришел на такой банкет в такой дешевой одежде - всем понятно, какие у тебя намерения, — усмехнулся мужчина.

— Нет! Я артист. Этот человек представился режиссером, сказал, что я ему понравился, и предложил пройти пробы. Я поверил, но потом он начал приставать, и я понял, что что-то не так. Я говорю правду! Он даже дал мне свою визитку.

Молодой человек поспешно достал из кармана визитку и показал всем.

— Если бы это я к нему приставал, разве его визитка была бы у меня?

Вэнь Чжэн нахмурился, взгляд упал на визитку.

Цзян Чжэнцинь.

Отлично.

Не только помешал его планам, но еще и пристает к людям, а потом валит на них вину. Настоящий мусор.

Внутренне усмехнувшись, Вэнь Чжэн повторил при всех оскорбительные слова Цзян Чжэнциня, адресовав их ему самому: — А ты, я вижу, явился сюда в таком дешевом костюме... Какие у тебя намерения?

Примечание автора: Дайте брату возможность покрасоваться.

Глава 25. Встреча братьев

Цзян Чжэнцинь резко побледнел, его взгляд злобно сверкнул в сторону неблагодарного юноши, будто пытаясь пронзить его насквозь.

— Го-господин Вэнь! Всё не так, как он говорит!

Цзян Чжэнцинь никак не ожидал столкнуться с Вэнь Чжэном на банкете семьи Ся. Ещё больше он не ожидал, что высокомерный Вэнь Чжэн вообще обратит внимание на такую мелочь.

— Да, я хотел с ним договориться, и он уже согласился! Иначе зачем бы он взял мою визитку? А теперь вдруг делает вид, что невинная жертва!

Он отчаянно пытался спасти ситуацию, боясь, что ему не поверят.

— У него даже приглашения не было! Как он вообще попал на такой элитный банкет? Наверняка пробрался тайком! Кто знает, что он задумал?

— Это неправда! — Юноша поднялся с пола. — Мой друг работает официантом на этом банкете. Сегодня вечером он почувствовал себя плохо и попросил меня его подменить.

— Он сказал мне, что сегодня здесь будут режиссёры и инвесторы, обсуждающие новый проект. Возможно, у меня был бы шанс… Всё из-за моей глупости! Я поверил словам Цзян Чжэнциня, думая, что он действительно предлагает мне пробы.

Ся Цзунцин, видя, что спор вот-вот разгорится снова, нахмурился.

— Кого именно ты подменяешь?

— Чэнь Сяоу. Меня зовут Чи Хуа. Если господа не верят, можете позвонить и проверить. Я говорю чистую правду. Если солгу хоть в чём-то, пусть навсегда останусь никем!

Цзян Чжэнцинь язвительно фыркнул.

— Ха! Ты и так никто. Неужели всерьёз думаешь, что у тебя есть шанс попасть на большой экран?

Юноша покраснел от этих слов и взглянул на Вэнь Чжэна, который помог ему минуту назад. Он понимал, что Вэнь Чжэн, возможно, вовсе не хотел ему помогать — просто презирал таких, как Цзян Чжэнцинь.

В этот момент кто-то неожиданно вступил в разговор.

— Думаю, он говорит правду. У Цзян Чжэнциня уже были подобные случаи. Многих начинающих артистов он домогался. Недавно я слышал, что один актёр, не сумев отбиться, даже ударил его.

Кто-то первый рассмеялся, и вскоре смех разнёсся по залу.

— Я тоже слышал эту историю. Так это был Цзян Чжэнцинь?

— Да, говорят, здоровенная рана, несколько швов.

Взгляды присутствующих устремились на лоб Цзян Чжэнциня, где до сих пор виднелся бледный шрам.

— Ха-ха-ха! Мне друг рассказывал это как анекдот. Мол, один тип хотел "прижать" молодого артиста, а тот не только отказался, но ещё и проломил ему голову!

— Неужели до сих пор кто-то играет в "негласные правила"? Даже мажоры уже так не рискуют. А этот Цзян Чжэнцинь, с виду приличный человек, оказывается, любит такие игры.

— Если по взаимному согласию — ещё куда ни шло. Но если насильно… Разве это не покушение на изнасилование?

— Цзян Чжэнцинь называет себя режиссёром? Никогда о таком не слышал.

— Я тоже. Из какого угла выполз? Неужели думает, что снял пару роликов — и уже режиссёр?

Лицо Цзян Чжэнциня то краснело, то бледнело. Ся Цзунцин нахмурился.

— У вас есть приглашение?

Действительно, на банкеты иногда приглашают мелких знаменитостей для украшения вечера. Если кто-то с кем-то сходится — это их личное дело. Но что вообще делал здесь Цзян Чжэнцинь?

— Я пришёл вместо режиссёра Чэня.

Режиссёр Чэнь был довольно известен в индустрии. Начинал с веб-сериалов, потом перешёл на телевидение. Какое отношение к нему имел Цзян Чжэнцинь?

— Режиссёр Чэнь занят подготовкой нового проекта, поэтому попросил меня прийти.

Вэнь Чжэн нахмурился ещё сильнее. Режиссёр Чэнь действительно обращался в его компанию за инвестициями, но вот этого человека он не знал.

— Вы его друг?

Цзян Чжэнцинь не осмелился соврать. Он вовсе не был другом режиссёра Чэня — всего лишь помощником по кастингу. Формально — "режиссёр", но по сути не выше ассистента.

На подбор главных ролей он влияния не имел, разве что на эпизодических актёров и массовку.

Цзян Чжэнцинь не ожидал, что дважды подряд окажется в дураках из-за каких-то мелких артистов. История с Лу Вэньсином уже вывела его из себя, а теперь ещё этот наглец!

Вэнь Чжэн пришёл сюда с определённой целью и не собирался тратить время на таких, как Цзян Чжэнцинь. Даже не взглянув на него, он обратился к Ся Цзунцину: — Раз приглашён был режиссёр Чэнь, значит, этот человек… здесь лишний?

Раз Вэнь Чжэн высказался, Ся Цзунцин тут же согласился.

— Господин Вэнь совершенно прав. Мы приглашали режиссёра Чэня, и если он не смог прийти — это печально. Прошу господина Цзяна… режиссёра… покинуть банкет.

Он нарочито выделил слово "режиссёр", и насмешка звучала откровенно издевательски.

Цзян Чжэнцинь, ещё минуту назад грозивший юноше, теперь не смел поднять голову, боясь увидеть указывающие пальцы и насмешливые взгляды.

Статус Вэнь Чжэна говорил сам за себя. Его часто можно было увидеть в финансовых новостях, многие инвесторы следили за его решениями.

Стоило Вэнь Чжэну вложиться в какой-то проект, как тут же находились желающие последовать его примеру. У него в Weibo было больше подписчиков, чем у некоторых знаменитостей.

Молодой, успешный, богатый и красивый.

Даже одного из этих качеств хватило бы для всеобщего внимания, а у него было всё сразу.

Уход Цзян Чжэнциня никого не заинтересовал — просто ещё одно развлечение. Вэнь Чжэн знал, что семья Ся хочет с ним сблизиться, и дал им эту возможность. Ся Цзунцин был не так хитер, как его отец, и именно через него можно было выведать нужную информацию.

Он не стал спрашивать напрямую о детском доме, а вместо этого предложил сотрудничество, обменялся с Ся Цзунцином контактами под предлогом обсуждения проекта.

Вэнь Чжэн был уверен: меньше чем через неделю Ся Цзунцин сам к нему обратится.

Он не задержался на банкете дольше получаса. На следующий день у него была деловая поездка в город E — нужно было проверить новый инвестиционный участок.

***

Тем временем Лу Вэньсин нашёл в Weibo популярный паблик, специализирующийся на скандалах, и передал им запись, где были зафиксированы "договорённости" Цзян Чжэнциня и компании Манчэн Энтертейнмент. Затем он нанял ботов, чтобы те подняли запись в топ.

Когда Лу Вэньсин расторгал контракт с Манчэн Энтертейнмент, Ван Мань потребовала, чтобы он удалил эту запись. Он действительно удалил её… но оставил копию. На всякий случай, если компания снова попытается его подставить.

Раз уж Цзян Чжэнцинь не хотел оставлять это дело, Лу Вэньсин не видел причин скрывать правду.

Однако он не ожидал, что выбранный им блогер окажется настолько влиятельным. Всего за одну ночь Цзян Чжэнцинь стал "звездой" Weibo.

Лу Вэньсин не проверял телефон утром и узнал о случившемся только в съёмочной группе, от случайно услышанных разговоров. Открыв Weibo, он увидел, что имя Цзян Чжэнциня висит в трендах.

#Цзян Чжэнцинь и негласные правила индустрии#

Лу Вэньсин кликнул на хэштег. На первом месте был пост блогера, к которому он обратился прошлой ночью.

«Скандальный экспресс» v: Режиссёр одной съёмочной группы злоупотребляет служебным положением, принуждая актёров к "негласным правилам".

Фоновые шумы на записи были удалены, и теперь отчётливо слышны голоса Цзян Чжэнциня и Ван Мань. Имена актёров намеренно затемнены.

— Режиссёр Цзян, если *** вам понравится — ему крупно повезло. Если нет, в Манчэн Энтертейнмент есть и другие артисты.

— *** — идеальный материал для шоу-бизнеса. Мне нравятся трудолюбивые и амбициозные. Ладно. Пусть вечером зайдёт ко мне в номер на пробную сцену.

...

— Что за возвышенные принципы? Если будешь со мной, гарантирую тебе достойную роль.

— Не согласен? С чего ты взял, что у тебя есть выбор? Сколько артистов пробились через постель — ты что, всерьёз думаешь, что симпатичная мордашка сразу откроет тебе двери в индустрию?

— Твой агент уже дал согласие. Сегодня ты никуда не уйдёшь.

— ...

Комментарии взорвались.

[Что за намёки, твою мать? "Сколько артистов пробились через постель"? Сам гнилой — не тащи других в своё болото!]

[Кто вообще этот Цзян Чжэнцинь? "Режиссёр Цзян"? Никогда о таком не слышал.]

[Я погуглил — нет ни одного проекта. И это режиссёр?]

[Наверное, сам себя назначил. Какой ещё "режиссёр Цзян"? Обычное отребье. Вали из индустрии!]

[Вы чего так переживаете? Если не хотел — зачем тогда пришёл в отель? Наверное, не получил обещанных ресурсов — вот и решил отомстить.]

[Оба негодяя.]

[Серьёзно? Теория "сам виноват"?]

[Что не так с теми, кто обвиняет жертву? По записи же ясно, что человек был против!]

[Раз пришёл — значит, согласен? А может, его обманом заманили?]

[Назовите имя агента!]

[@Манчэн Энтертейнмент, хватит покрывать своих агентов!]

[Манчэн Энтертейнмент не могла не знать. Вся компания, похоже, только тем и занимается, что сводит людей.]

Лу Вэньсин бегло просмотрел комментарии и вышел. У него сегодня было много сцен, и утром он лишь мельком глянул новости. Только к обеду выдалась свободная минута.

Поскольку во второй половине дня предстояли съёмки боёв, у Лу Вэньсина не было опыта в этом. Пока другие отдыхали, он тренировался с постановщиком трюков.

— Этот взмах мечом выглядит эффектно. У тебя хорошая пластика, так что проблем быть не должно. Камера крупно снимет руки и лицо — и зритель почувствует динамику.

Постановщику трюков Лу Вэньсин нравился. Тот был трудолюбив, охотно учился, а благодаря танцевальной подготовке быстро осваивал сложные движения.

Но Лу Вэньсин стремился к совершенству. Даже когда постановщик оставался доволен, ему всё казалось, что можно лучше.

Не только постановщик это замечал. Многие в съёмочной группе видели, как Лу Вэньсин либо снимался, либо учился у других, либо репетировал в одиночестве.

Он не отдыхал, когда отдыхали все.

— А Лу Вэньсин не слишком ли усердствует?

Стремление к идеалу понятно, но он будто торопился вложить в съёмки каждую секунду.

Режиссёр Ван долго подбирал слова, но так и не нашёл точного определения.

Гу Яньшэнь наблюдал за Лу Вэньсином, задумчиво следя, как тот размахивается мечом.

Гибкое движение запястья, эффектный взмах — даже на расстоянии было видно, с каким сосредоточением Лу Вэньсин отрабатывал приём.

— Мне кажется, он будто спешит, — вдруг сказала Сун Цзяцзе.

— Точно, — кивнул Ле Ханьфэй. — Такое ощущение.

Не суетливость, а именно спешка.

Будто если не успеть сейчас — потом будет поздно. Гу Яньшэнь тоже это чувствовал. Он не понимал, зачем Лу Вэньсину торопиться. В двадцать лет его ждёт блестящая карьера.

Не нужно пытаться объять необъятное. Даже оттачивание мастерства требует времени.

— Может, он Дева? — вдруг спросил режиссёр Ван.

— Режиссёр разбирается в астрологии? — удивилась Сун Цзяцзе.

— Говорят, Девы стремятся к совершенству. — Режиссёр задумался. — А с его трудолюбием он и правда напоминает "отчаянного бойца".

После обеда съёмки продолжились.

У Лу Вэньсина были ночные сцены, и он вернулся в отель только в одиннадцать вечера на съёмочном транспорте.

Лифты выше пятого этажа были отдельные. Лу Вэньсин жил на четвёртом, так что с Гу Яньшэнем они не пересекались.

Когда двери лифта открылись, Гу Яньшэнь кивнул Лу Вэньсину и вошёл внутрь.

Лу Вэньсин подождал свой лифт, нажал кнопку и отступил в сторону, уступая место высокому статному мужчине.

Тот выглядел молодым, но в его чертах чувствовалась холодная сдержанность. Слегка раскосые глаза и глубокий взгляд выдавали в нём метиса — лицо запоминающееся.

Тёмно-серый костюм, скорее, зрелого стиля, но на нём смотрелся элегантно, подчёркивая мужественность.

Лу Вэньсин заметил, как мужчина нажал кнопку пятого этажа, но та не загорелась.

— Этот лифт идёт только до четвёртого. На пятый — соседний.

Мужчина замер, затем поблагодарил.

Лу Вэньсин решил, что тот выйдет, но вместо этого мужчина закрыл двери.

Видимо, не захотел ждать и решил подняться пешком с четвёртого этажа.

Лифт быстро доехал до цели. Лу Вэньсин и незнакомец вышли и пошли в одном направлении, сохраняя дистанцию.

За поворотом их неожиданно преградил путь человек, пылавший яростью.

— Лу Вэньсин! Это ты выложил запись в сеть?!

Это был Цзян Чжэнцинь, сегодняшний "герой" трендов. В маске, но гнев читался в каждом движении.

Лу Вэньсин не ожидал, что его поджидают. Он машинально отступил — и наткнулся на мужчину, идущего следом.

Нечаянно наступил тому на ногу.

— Простите.

Он автоматически извинился. Незнакомец поддержал его, а Цзян Чжэнцинь, не разглядев пока мужчину, уже тянулся к Лу Вэньсину, чтобы вцепиться в него.

Но сильная рука перехватила его запястье.

Цзян Чжэнцинь поднял голову — и побелел. Глаза округлились, голос задрожал.

— Го-господин Вэнь…

Глава 26. Президент Вэнь и его лицевая слепота

Услышав слова «президент Вэнь», Лу Вэньсин резко повернулся к Вэнь Чжэну.

Неужели это тот самый президент Вэнь? Старший брат Вэнь Юя?

Лу Вэньсин слегка опешил. Так старший брат Вэнь Юя оказался метисом?

Но что-то тут было не так — сам Вэнь Юй совсем не походил на метиса.

Пока он пребывал в замешательстве, Вэнь Чжэн уже скрутил руки Цзян Чжэнциня за спину и грубо прижал его к стене.

— Ай! Больно… Ой-ой!

Вэнь Чжэн не ослабил хватку, несмотря на стоны Цзян Чжэнциня, а затем с силой швырнул его на пол. Увидев, что Вэнь Чжэн собирается продолжить, Цзян Чжэньцинь поспешно прикрыл голову руками.

— Г-господин Вэнь, это недоразумение!

Лу Вэньсин достал телефон, собираясь позвонить на ресепшен, но не успел набрать номер, как Вэнь Чжэн, казалось, уже догадался о его намерениях.

Он повернулся к нему и сказал: — Вызывайте полицию.

— Нет, не надо! Я не хотел ничего плохого! Я просто… просто хотел поговорить с Лу Вэньсином! Честно!

Вэнь Чжэн холодно посмотрел на него: — Объясняйте это полиции.

Вызов администрации отеля был бесполезен — максимум, что они сделали бы, это прислали бы охрану, чтобы выдворить нарушителя. Но если вызвать полицию, всё становилось иначе: у Цзян Чжэнциня были явные признаки намерения причинить вред, он тайно выслеживал человека, преследовал его с неясными целями. Если доказательств будет достаточно, участок мог задержать его.

Вэнь Чжэн не знал, какие отношения были между Лу Вэньсином и Цзян Чжэньцинем, но в его глазах последний был отъявленным негодяем. Хотя он и не был знаком с молодым человеком перед ним, Вэнь Чжэн инстинктивно захотел его защитить.

Может быть, потому что Лу Вэньсин выглядел слишком чистым и светлым, чтобы такие, как Цзян Чжэньцинь, имели право к нему прикасаться. А может, потому что в его имени был иероглиф «Син» — «Звезда».

Поймав взгляд Вэнь Чжэна, Лу Вэньсин вежливо улыбнулся.

— Спасибо вам, господин Вэнь.

— Не за что.

Вэнь Чжэн был рад, что не вышел из лифта — иначе молодому человеку пришлось бы в одиночку разбираться с назойливым Цзян Чжэньцинем. При этой мысли его брови невольно сдвинулись, а взгляд стал ещё холоднее.

В этот момент зазвонил телефон Вэнь Чжэна.

— Четвёртый этаж. Спускайся.

Короткая фраза — и он положил трубку. Лу Вэньсин, немного помедлив, сделал шаг вперёд.

— Господин Вэнь, если вы заняты, не стесняйтесь идти. Ещё раз спасибо за помощь, я сам разберусь.

Услышав это, Цзян Чжэньцинь тут же возликовал в душе — лишь бы Вэнь Чжэн поскорее ушёл! Пока он не решался шевелиться, позволяя Вэнь Чжэну держать его за воротник. Во-первых, из-за положения Вэнь Чжэна, а во-вторых — тот был высоким и крепким, и в драке Цзян Чжэньцинь явно проиграл бы.

Но, к его разочарованию, Вэнь Чжэн не отпустил его, а сказал Лу Вэньсину: — Всё в порядке.

Лу Вэньсин уже приготовился принять «эстафету» от Вэнь Чжэна, но такой ответ его удивил.

В романе старший брат главного героя описывался как холодный и сдержанный. Неужели на самом деле он был добрым и отзывчивым?

Их взгляды встретились, но ни один не проронил ни слова. Даже всегда учтивый Лу Вэньсин не знал, как разрядить эту слегка странную атмосферу.

К счастью, вскоре появился ассистент Вэнь Чжэна.

— Господин Вэнь.

Увидев, что его босс держит какого-то незнакомца, ассистент слегка удивился.

— Вызывать полицию?

— Уже вызвали, — ответил Лу Вэньсин.

— Лу Вэньсин? Вы здесь на съёмках?

Ассистент с удивлением посмотрел на Лу Вэньсина, стоявшего за спиной Вэнь Чжэна — тот почти полностью закрывал его своей высокой фигурой.

— Ты его знаешь? — спросил Вэнь Чжэн.

— Да. Но он меня — нет. Моя младшая сестра его фанатка.

Тут Вэнь Чжэн наконец понял: Лу Вэньсин был артистом. Его взгляд скользнул по чистому, прекрасному лицу молодого человека.

Да, он должен был догадаться сразу.

Едва Вэнь Чжэн отвлёкся от Лу Вэньсина, Цзян Чжэньцинь не вовремя дёрнулся. Взгляд Вэнь Чжэна вновь упал на него, и он вдруг вспомнил вчерашний вечер на банкете в доме Ся.

Того молодого человека, которого принуждал Цзян Чжэньцинь, и разговоры, которые он слышал там.

— У Цзян Чжэнциня уже были подобные случаи. Многих начинающих артистов он домогался.

При этой мысли лицо Вэнь Чжэна, уже смягчившееся, вновь потемнело. Это заметили не только Цзян Чжэньцинь, стоявший рядом, но и Лу Вэньсин с ассистентом.

— Э-э, господин Вэнь… У нас видеоконференция в половине двенадцатого, а уже без пятнадцати.

И тогда ассистент увидел, что лицо Вэнь Чжэна стало ещё мрачнее.

Он работал с ним три года и считал, что хорошо знает своего босса, но никогда ещё не видел, чтобы его настроение менялось так быстро.

— Господин Вэнь, если вы заняты, идите. Я справлюсь сам, — снова предложил Лу Вэньсин.

Вэнь Чжэн на мгновение задумался, затем передал Цзян Чжэнциня ассистенту.

— Останешься здесь. Скоро приедет полиция — поможешь разобраться.

— А протокол совещания?

— Пусть Сяо Чэнь ведёт удалённую запись. Ты жди здесь.

— Хорошо, господин Вэнь.

Лу Вэньсин, понимая добрые намерения Вэнь Чжэна, не стал снова отказываться и искренне поблагодарил его.

После того как Вэнь Чжэн ушел, его ассистент остался в легком недоумении, задумчиво глядя вслед своему боссу. Его удивляло не то, что Вэнь Чжэн помог Лу Вэньсину, а то, что он не только вмешался, но и взял на себя решение всех последствий?

Это было уж слишком заботливо для Вэнь Чжэна, который обычно хмурился и заставлял менеджеров по несколько раз переделывать отчеты.

Из-за происшествия с Цзян Чжэньцинем Лу Вэньсин вчера даже не смог нормально поспать — пришлось ехать в полицию давать показания. Вернулся в отель уже за час ночи, кое-как умылся и сразу рухнул в кровать.

Утром, столкнувшись в лифте с другими артистами из группы, он беспрестанно зевал.

— Вэньсин, почему ты такой сонный?

Лу Вэньсин потер нос.

— Вчера поздно лег.

— Засиделся в играх?

— Или опять до ночи учил сценарий?

— Нет, вчера кое-что случилось, пришлось съездить в участок.

Лу Вэньсин не стал скрывать и честно все объяснил.

— Почему в участок?

Когда четверо вышли из лифта, они случайно встретили Гу Яньшэня и других главных актеров. Услышав разговор, те тоже вопросительно посмотрели на Лу Вэньсина.

— Вчера в отеле меня заблокировали, но ничего серьезного. Я вызвал полицию, потом поехал давать показания.

— Заблокировали?

— Как так?

— Это фанаты? Неужели столкнулся с сталкерами?

Лу Вэньсин покачал головой.

Вчера вечером, после дачи показаний, полиция проверила записи камер отеля. Поскольку Цзян Чжэньцинь не успел ничего сделать — Вэнь Чжэн остановил его сразу, — одного жеста протянутой руки было недостаточно для серьезного обвинения.

Лу Вэньсин уже думал, что дело закроют, но вдруг ассистент Вэнь Чжэна получил звонок, предъявил какие-то новые доказательства — и Цзян Чжэньциня сразу оставили в изоляторе.

Лу Вэньсин не был дураком и без труда догадался, что тот звонок, скорее всего, был от Вэнь Чжэна. Хотя он не понимал, зачем тот так ему помогал, его впечатление о Вэнь Чжэне резко улучшилось.

Тем не менее, он все еще побаивался лишний раз с ним контактировать. Но устной благодарности казалось недостаточно, а как выразить признательность иначе, он пока не придумал. Пришлось отложить этот вопрос.

Пока все выражали Лу Вэньсину сочувствие и заботу, Гу Яньшэнь, до этого молчавший, убрал телефон и сказал: — Я заказал для тебя еще один номер. Сейчас мой ассистент поможет тебе перевезти вещи. Вечером переезжай на пятый этаж.

На пятом этаже у выхода из лифта дежурил охранник, а чтобы попасть в коридор, нужно было приложить ключ-карту. Уровень безопасности был как минимум вдвое выше, чем на четвертом.

— Ну ты даешь, Гу Яньшэнь! — Сун Цзяцзя восхищенно подняла большой палец, даже не называя его «старшим братом», а обращаясь по полному имени.

— Образ старшего брата Гу в моих глазах мгновенно вырос!

— Я думала, старший брат Гу — холодный император кино, а на самом деле он теплый и заботливый?

— Да ну, какой «теплый»? Разве он проявляет к тебе теплоту?

Лу Вэньсин не стал отказываться от доброты Гу Яньшэня.

— Спасибо вам, учитель Гу. Я схожу на ресепшен и доплачу.

Гу Яньшэнь: — За что доплачивать? Пусть съемочная группа компенсирует.

— Ха-ха-ха-ха!

— Режиссер Ван пока даже не в курсе происходящего.

— Скупой режиссер Ван тихо плачет.

Выйдя из отеля, все сели в съемочный автобус и отправились на площадку.

С момента инцидента с Цзян Чжэньцинем прошло уже два-три дня, и Лу Вэньсин почти забыл о нем. Вэнь Чжэн за это время больше не попадался ему на глаза — наверное, уехал по делам.

Но как только он вошел в холл отеля, то случайно столкнулся с Вэнь Чжэном, ожидавшим лифт.

Лу Вэньсин первым поздоровался: — Добрый вечер, господин Вэнь.

Вэнь Чжэн кивнул и, что было для него редкостью, завел разговор с человеком, которого видел всего раз: — Мой ассистент сказал, ты снимаешься где-то поблизости?

— А, да. — На этот раз Лу Вэньсин чувствовал себя спокойнее и мог поддержать беседу. — Вы, наверное, не особо следите за индустрией развлечений?

— М-м… У меня легкая лицевая слепота. (п/п: Лицевая слепота (прозопагнозия) — неспособность запоминать и узнавать лица.)

Лу Вэньсин: ???

Выражение лица Вэнь Чжэна не изменилось ни на йоту, и Лу Вэньсин на мгновение усомнился, не ослышался ли он.

Кто бы мог подумать, что холодный и властный герой романа Вэнь Чжэн на самом деле страдает прозопагнозией?

В мире шоу-бизнеса появляется множество новых звезд, и большинство из них идут по схожему пути - одинаковый рост, похожая внешность. Вэнь Чжэн с самого начала не считал свою неспособность различать лица проблемой.

Лу Вэньсин был настолько поражен, что не смог сдержать удивления на лице. Вэнь Чжэн, наблюдая за его ошеломленным выражением, подумал, что это выглядит... довольно мило. Осознав, что его слова можно понять двояко, Вэнь Чжэн поспешил пояснить: — С тобой у меня нет этой проблемы.

Глаза Лу Вэньсина искривились в улыбке, его длинные ресницы напоминали крылья бабочки.

— Я знаю, иначе господин Вэнь не стал бы со мной разговаривать. Вы приехали по делам?

— Приехал оценить новый инвестиционный проект.

Лу Вэньсин знал, что Вэнь Чжэн всегда вкладывал деньги с удивительной точностью, и в его взгляде появилась откровенная зависть. Если бы он сам обладал хоть каплей такого дара, он бы уже купил квартиру сразу-же!

Ладно, завидовать бесполезно.

Пока Лу Вэньсин размышлял об этом, Вэнь Чжэн неожиданно заговорил: — Цзян Чжэнцинь больше не побеспокоит тебя.

Лу Вэньсин подумал, что тому просто пригрозили, и не стал расспрашивать подробности, лишь ещё раз поблагодарил. Когда они вышли из лифта, Лу Вэньсин попрощался, но Вэнь Чжэн остановил его: — В каком сериале ты снимаешься?

Лу Вэньсин не ожидал такого вопроса. — «Сотня призраков».

— Когда выйдет — обязательно посмотрю.

Даже сам Вэнь Чжэн не мог объяснить, почему испытывает такую симпатию к человеку, которого видел лишь раз.

Хотя он и не был постоянно занят работой, в свободное время иногда смотрел фильмы. Но никогда раньше не ходил в кино из-за кого-то конкретного.

Лу Вэньсин провёл на съёмочной площадке почти две недели, завершив большую часть своих сцен. В первую неделю из-за отсутствия опыта он не всегда мог показать идеальный результат.

Первые несколько дней съёмки шли немного медленнее. Но по сравнению с другими новичками Лу Вэньсин демонстрировал невероятные способности.

После недели адаптации, благодаря усердию Лу Вэньсина, его прогресс ошеломлял.

Вместо ожидаемых задержек, съёмки шли быстрее запланированного, многие сцены удавалось снять с первого дубля. Режиссёр Ван не уставал повторять, что нашёл настоящий алмаз.

***

Прошло уже два-три дня с тех пор, как Вэнь Чжэн уехал из города E, и Лу Вэньсин уже почти забыл об этом, пока не увидел трендовый хэштег в Weibo.

#ЦзянЧжэньцинь#

Кликнув на него, Лу Вэньсин обнаружил, что личные данные и фотографии Цзян Чжэнциня были повсюду, и весь интернет осыпал его оскорблениями.

Оказалось, что после задержания Цзян Чжэнциня кто-то предоставил новые доказательства.

Как и у Лу Вэньсина, были анонимные свидетельские показания.

Они обвиняли Цзян Чжэнциня в сексуальных домогательствах, обмане и изнасиловании статистов и массовки. Жертвы боялись заявлять по разным причинам, пока Цзян Чжэньцинь не попался.

Те, кого он принуждал раньше, наконец отправили доказательства в полицию, и Цзян Чжэньцин предстал перед судом.

Жертвы не просто так решили заявить - кто-то связался с ними, предложив предоставить доказательства.

Комментарии состояли исключительно из ругани. Прочитав длинный пост, Лу Вэньсин был шокирован - если бы он знал о преступлениях Цзян Чжэнциня, то давно бы обнародовал свою запись.

Как жаль, что этот подонок столько времени оставался на свободе.

Но хорошо, что жертвы нашли в себе смелость заявить - Цзян Чжэньцин получил по заслугам.

Только сейчас Лу Вэньсин понял смысл слов Вэнь Чжэна: «Цзян Чжэньцин больше не посмеет тебя беспокоить».

Выходит, Вэнь Чжэн собрал доказательства и не дал Цзян Чжэньцину выйти на свободу, отправив прямиком в тюрьму.

Лу Вэньсин и представить не мог, что Вэнь Чжэн не просто помог ему один раз, но и провел тщательное расследование. В его сердце зародилось любопытство к Вэнь Чжэну.

Оказывается, герой романа может быть... вполне дружелюбным.

Пока он листал Weibo, раздался звонок от мамы Лу.

— Алло, Синсин. Я не помешала съемкам?

— Нет, сейчас снимают другие, у меня перерыв.

— Тогда хорошо. — Мама Лу помолчала. — Синсин, из полиции пришли новости... Ты хочешь встретиться?

В тот год, после того как Лу Вэньсина спас Се Нянь, у него поднялась высокая температура. Очнувшись, он ничего не помнил — не знал, откуда он, кто его родители, помнил только, что его зовут «Синсин».

Се Нянь немедленно обратился в полицию. Пока настоящие родители не были найдены, чтобы Лу Вэньсина не отправили в детский дом, Се Нянь и госпожа Лу решили оставить его у себя, пока не найдутся его родные.

Для школы требовалась регистрация, поэтому госпожа Лу дала ему это имя: «Син» — от уменьшительного имени, «Вэнь» (闻) изначально означает «слышать», символизируя надежду, что родители Лу Вэньсина скоро его найдут.

В последующие годы после заявления в полицию люди продолжали приходить, но результаты были разочаровывающими.

Госпоже Лу было больно видеть, как Лу Вэньсин раз за разом переживает разочарование, поэтому после каждой неудачи она обнимала его и утешала:

— Твои родители наверняка очень любят тебя, раз дали тебе имя «Синсин». Потому что звёзды — самое яркое, что есть на небе, и твоё существование для них тоже самое яркое.

Лу Вэньсин не боялся разочарований. Достаточно было вспомнить тёплые слова госпожи Лу, и любое разочарование превращалось в надежду на следующий раз.

— Синсин? — снова позвала мама Лу.

Лицо Лу Вэньсина оставалось спокойным. — Я хочу встретиться.

Примечание автора:

Вэнь Чжэн с прозопагнозией: не узнает лица, кроме брата.

Синсин потерялся в 5 лет - в этом возрасте внешность сильно меняется, поэтому брат не узнал. Кроме того, его смешанные черты - результат наследственности через поколение, поэтому братья совсем не похожи.

Встреча с братом приближает разгадку тайны. Не торопитесь, иначе я тоже начну нервничать QAQ

Глава 27. Детские воспоминания

Лу Вэньсин договорился с Лу Сяофэй о времени встречи. Он заранее попросил у режиссёра полдня выходного — благодаря своему усердию и ответственности он заслужил хорошее отношение, поэтому разрешение получил сразу. Режиссёр даже поинтересовался, хватит ли ему полдня.

Вечером, после съёмок, Лу Вэньсин сразу отправился в аэропорт, спеша вернуться в родной город B.

Когда он был маленьким, каждые несколько месяцев приходили родители, потерявшие детей. С возрастом интервалы увеличились: сначала полгода, потом год.

К старшим классам школы перерывы растянулись до двух, трёх лет. Целых четыре года к ним никто не приходил. Но Лу Вэньсин никогда не считал, что его родители прекратили поиски.

Мир огромен. Найти одного человека среди моря людей действительно сложно. Его родные не смогли отыскать его. Но и он сам не смог найти их.

Люди — существа противоречивые. Лу Вэньсин беспокоился о сюжете романа, о том, что может подвести приёмных родителей, о возможности невольно повторить путь второстепенного персонажа.

Но почему-то в вопросе поиска родных он был твёрдо уверен: однажды они обязательно встретятся.

Хотя сюжет вызывал у него опасения, он начал замечать, что реальность не так абсурдна, как в романе. Всё не сводилось к нескольким сухим фразам, предопределявшим его судьбу.

Осознание этого пришло к Лу Вэньсину после встречи с Вэнь Чжэном.

Изначально, как старшего брата Вэнь Юя, его следовало избегать. Но после первого контакта Лу Вэньсин понял, что это неверно.

Он мало знал о семье Вэнь Юя — в романе всё ограничивалось парой фраз. Он лишь слышал, что у главного героя есть властный брат-президент, способный одной фразой «Небо холодеет, король падает» решить судьбу компании.

Но это был лишь роман.

В реальности всё оказалось иначе. Ни отправка Цзян Чжэньциня в полицию, ни его заключение под стражу не были обусловлены статусом семьи — только реальными доказательствами и законом.

Пока что развитие событий постепенно отклонялось от сюжета романа, но оставалось логичным.

Может, это означало, что на него не повлияет так называемое «мировое сознание»? Конечно, идея о принудительном следовании сюжету была лишь предположением, почерпнутым из фантастических романов.

Пока он не мог определить, существовало ли «мировое сознание» в этой истории.

Перелёт из города E в город B занял чуть больше часа. Дома он оказался уже в одиннадцать вечера.

Лу Сяофэй и Се Нянь заранее приехали встретить его в аэропорт, поинтересовавшись, не устал ли он от съёмок.

— Нет, — ответил Лу Вэньсин, даже оживившись. — Сниматься очень интересно, да и все в группе ко мне хорошо относятся.

Это была правда. Как новичку, ему многому приходилось учиться прямо на площадке, но окружающие охотно помогали. Хотя у Лу Вэньсина не было ассистента, сотрудники относились к нему с теплотой.

В городе E ранней весной ещё было прохладно, но по сценарию действие происходило летом, поэтому тёплой одежды на съёмках не полагалось. Как только режиссёр кричал «Стоп!», кто-нибудь сразу подбегал укрыть его курткой или подать горячий чай.

Честно говоря, на съёмочной площадке ему было куда приятнее, чем в развлекательной компании «Манчэн». Никто не командовал им, как Ван Мань, не отпускал колкости, как другие артисты. Хотя Лу Вэньсин и не обращал на них внимания...

Но кому не хочется находиться в комфортной обстановке?

— Синсин... — Лу Сяофэй не то чтобы сильно волновалась, но всё же решила заранее подготовить его. — Если...

— Я знаю, — спокойно сказал Лу Вэньсин. — Не переживай. Обещаю, что, кто бы это ни был, это не повлияет на моё настроение.

Если окажется, что это не они, значит, судьба распорядилась иначе, и ему придётся подождать ещё.

Времени у Лу Вэньсина было предостаточно. Прошло уже почти пятнадцать лет. Для других ожидание могло быть мучительным, но для него это было предвкушение счастья.

Он не был оптимистом, но и пессимистом — тоже.

Вернувшись домой, Лу Сяофэй, беспокоясь, что Лу Вэньсин устал от перелёта, сказала: — Они придут завтра утром. Сегодня хорошенько отдохни.

— Хорошо.

На следующий день Лу Вэньсин встал рано.

Он выглядел совершенно обычным — ни взволнованным, ни напряжённым — и даже помог Лу Сяофэй приготовить обильный завтрак.

Семья неспешно провела утро, и ближе к полудню пара, пришедшая на опознание, наконец появилась.

Когда их взгляды встретились, глаза супругов сразу загорелись. Женщина откинула волосы за ухо, радостно глядя на Лу Вэньсина, и с абсолютной уверенностью воскликнула: — Не может быть ошибки! Вылитый наш малыш!

— Мы нашли его! — Мужчина средних лет с морщинками у глаз с каждой секундой улыбался всё шире. Из кармана потрёпанного пиджака он достал пожелтевшую фотографию.

На снимке улыбающийся мальчик с пухлыми щёчками и светлыми глазами, действительно чем-то напоминавшими Лу Вэньсина, весело щурился.

Увидев фото, Лу Сяофэй сжала руку Се Няня.

— Это Синсин? Посмотри скорее!

Се Нянь внимательно сравнил мальчика на фото с Лу Вэньсином.

Сходство было... но не полное.

С того момента, как Лу Вэньсина спасли, он жил в их семье. Се Нян слишком хорошо знал его манеры и выражение лица — мальчик на фотографии выглядел гораздо более мягким и милым.

Когда Се Нян забрал Лу Вэньсина из больницы, тот был бледен, вежлив с окружающими, послушен и покорен — но его выражение лица не должно было быть таким.

Он даже помнил, что когда Се Чэнфэй только пошел в детский сад, Лу Вэньсин уже учился в начальной школе.

В то время Се Чэнфэй очень любил копировать выражение лица Лу Вэньсина, потому что считал его невероятно крутым.

Да! В детстве Лу Вэньсин должен был быть именно таким — крутым.

Его часто хвалили, называя красивым и крутым малышом.

Лу Вэньсин долго смотрел на фотографию, но в голове не возникло ни воспоминаний, ни чувства узнавания.

Хотя черты лица действительно немного напоминали его в детстве.

Увидев его реакцию, супруги переглянулись и уже собирались что-то сказать, как вдруг Лу Вэньсин спросил: — А где… сестра?

— Э-э… что? — женщина растерялась.

Мужчина поспешил вмешаться: — Ты был слишком маленьким и, наверное, перепутал. У тебя не было сестры, только младший брат.

— Да, именно брат! — подтвердила женщина, доставая еще одну фотографию. — Вот, смотри, это твой брат. Правда же, вы очень похожи?

На этой фотографии мальчик был постарше, видно, что снимок был сделан позже — качество было лучше, чем у предыдущего.

— Синсин, — Лу Сяофэй потянула Лу Вэньсина за руку. — Хоть сходство и есть, но, может, сначала сделать тест ДНК?

Лу Вэньсин кивнул, затем взглянул на часы. Его рейс был в 12:00, а сейчас уже 10:30 — если ехать в больницу для теста, времени явно не хватит.

— Да бросьте! Зачем тест ДНК? — мужчина махнул рукой. — Посмотрите на фото — разве не очевидно, что это братья?

— Ты сейчас зовешься Лу Вэньсин, да? Можно называть тебя Синсин? — Женщина вытерла руки об одежду, словно боясь, что он ее оттолкнет, затем осторожно попыталась взять его за руку. — Синсин, в тот год, когда ты пропал, твой отец чуть не развелся со мной. Он бросил работу, чтобы искать тебя, потратил все наши сбережения. Потом мы с отцом устроились на временные подработки — работали по очереди. Когда он работал, я искала тебя. Когда он шел искать тебя, я шла работать. И так… больше десяти лет. Но трудности не сломили нас, и вот мы наконец тебя нашли. — Женщина вытерла слезы. — Если бы не нашли, мы с отцом просто не знали бы, что делать.

Мужчина вздохнул: — Мы знаем, что ты занят на работе и сейчас живешь в городе C. Ничего, мы с матерью ничего не требуем. Навещай нас, когда будет время.

Женщина разрыдалась еще сильнее, и Лу Сяофэй попыталась ее утешить. У Лу Вэньсина было мало времени, и, спеша, он так и не успел как следует поговорить с ними перед отъездом на съемки.

Когда он ушел, супруги проводили его взглядом, полным тоски, затем снова озабоченно посмотрели на Лу Сяофэй.

— Мы очень благодарны вам за то, что столько лет заботились о Синсине. Он, наверное, и вам немало денег присылал за эти годы? Конечно, мы не хотим вас обвинять или что-то требовать… Просто Синсин — наш ребенок, и если он захочет вернуться домой, мы надеемся, что вы не будете препятствовать.

Лу Сяофэй почувствовала, как эти слова режут ей слух, и невольно нахмурилась. Увидев, как Се Нян едва заметно покачал головой, она сдержалась и промолчала.

— Конечно, мы сами всегда помогали Синсину искать его биологических родителей, — спокойно сказал Се Нян. — Но только при условии, что вы действительно ими являетесь.

— Конечно, мы его родители! — возразила женщина. — Мы же показали вам его детское фото! Глаза, нос — все видно, что это он в детстве!

В Лу Сяофэй внезапно вспыхнула ярость. Создавалось впечатление, что эти двое намекают, будто они с Се Няном что-то замышляют против Лу Вэньсина. Она растила его все эти годы, любила всем сердцем — а эти люди вели себя так странно!

Если бы не та фотография, хоть как-то напоминающая Лу Вэньсина, Лу Сяофэй уже выгнала бы их за дверь.

Когда гости наконец ушли, ее лицо все еще пылало от гнева.

— Успокойся, они уже ушли, — попытался утешить ее Се Нян.

— Просто бесит! Ну как так можно?! Синсин такой замечательный, а его родители… они не должны быть такими! Да и рос он в любви и заботе — эти двое явно не способны на такое.

Се Нян вздохнул: — Но на той старой фотографии мальчик действительно немного похож на него.

— Ну и что? В мире миллиарды людей! Похожие глаза — это не доказательство. Только тест ДНК.

Визит этой пары не произвел на Лу Вэньсина особого впечатления. Его больше волновал другой вопрос.

После той лихорадки он ничего не помнил, но почему-то был уверен, что у него должна быть сестра.

Почему это чувство осталось, если память не вернулась?

Это казалось ему странным. Размышляя об этом, он незаметно уснул в самолете.

Это был ясный, солнечный день.

— Мама, можно мне сестрёнку? У Сяои есть сестрёнка — она такая милая, мягенькая…

Женщина нежно погладила мальчика по голове и с улыбкой ответила: — Если она тебе так нравится, можешь часто ходить к Сяои в гости. Но сестрёнка — это часть его семьи, и к ней нужно относиться бережно. Она не игрушка, которую можно захотеть — и получить, а потом забросить, если надоест.

— М-м… Я знаю. Я не про игрушку. Если бы у меня была сестрёнка, я бы относился к ней очень хорошо — даже лучше, чем Сяои к своей!

— Насколько лучше? — в голосе женщины звенела улыбка.

— В десять тысяч раз лучше!

— Пффф!

Её рассмешила его детская непосредственность, и она продолжила испытывать его: — А если у тебя появится сестрёнка, она может отбирать у тебя игрушки и сладости. Не расплачешься?

Мальчик тут же обнял её, прижавшись к груди: — Мам, а можно покупать по два экземпляра? Одну игрушку — мне, одну — ей. И торт тоже на двоих!

— Ну ты и хитренький! — она рассмеялась. — А если в кондитерской останется последний кусочек торта, и сестрёнка захочет съесть его целиком? Что тогда?

Мальчик задумался, его лицо выражало мучительную нерешительность, но вскоре озарилось лучезарной улыбкой.

— Тогда я отдам ей свой кусочек сегодня, а ты мне потом купишь двойную порцию в качестве компенсации!

Женщина щёлкнула его по носу тонкими изящными пальцами: — Так ты просто хочешь слопать два торта сразу!

— Мам, я правда хочу сестрёнку! Я буду к ней очень-очень хорошо относиться. Честно! Я стану самым лучшим старшим братом на свете!

Картина меняется, но день всё так же ярок и солнечен.

— Мама учтёт мнение вас обоих. Только если вы оба согласитесь, я приведу сестрёнку в наш дом. Но я не хочу, чтобы вы отвечали просто так — подумайте серьёзно. Потому что она придет не на пару дней, а останется с нами навсегда, став частью нашей семьи.

— Я… я хочу сестрёнку! — глаза мальчика сияли, и он полный надежды устремил взгляд на старшего брата, ожидая, что тот поддержит его.

Но брат лишь презрительно фыркнул: — Плюшевого мишку ты хотел, торт ты хотел, пазлы и машинки — тоже. Скажи-ка, есть хоть что-то, чего ты не хочешь?

— Хм! — не получив поддержки, мальчик обиженно отвернулся и пробормотал себе под нос: — Не хочу брата.

— Не хочешь брата?

Бровь старшего брата поползла вверх, и он тут же набросился на малыша, щекоча его бока.

— ХА-ХА-ХА-ХА!

Мальчик, будучи младше, быстро сдался и, хоть и извивался, вырваться не смог. Он был невероятно щекотлив — стоило лишь легонько тронуть его мягкий животик, как он уже заливался смехом, корчась в объятиях брата, глаза его блестели от слёз.

Но сдаваться он не собирался и нарочно повторил громче:

— …Не хочу брата.

— Повтори ещё раз.

— Не хочу бра… ХА-ХА-ХА-ХА!

Сад наполнился звонким смехом. Вцепившись в плечо брата, мальчик наконец сдался:

— Ладно, ладно! Хочу брата! Больше всех на свете люблю брата!

— Насколько сильно? — брат не отпускал его.

— Сильнее всех в мире!

Но старший не унимался и задал каверзный вопрос: — Кого любишь больше — папу или меня?

Мальчик мельком взглянул на его руки, всё ещё готовые к щекотке, и без тени сомнения ответил: — Больше всех люблю брата.

Довольный ответом, брат наконец отпустил его, и малыш тут же рванул прочь. Остановившись в нескольких метрах, он крикнул: — Обманул! Больше всех люблю папу и маму!

Сделав смешную рожицу, он попытался убежать, но брат в два шага настиг его и поднял в воздух: — Ах ты мелкий плут! Ну что, ещё побежишь?

Тёплое солнце недолго согревало его — Лу Вэньсин внезапно пробудился от холода.

Голова ещё кружилась, но сознание было кристально ясным.

Те двое утром ошиблись. Они перепутали. У него не было младшего брата.

Был только старший.

Примечание автора:

Я знаю, вы ждёте встречи, но время ещё не пришло. Нужен подходящий момент, чтобы всё не выглядело слишком внезапным.

Взаимность — вот что делает прекрасными и дружбу, и любовь, и родственные узы. Так что не торопитесь — дайте ещё чуть-чуть времени.

И ещё: семья Синсина добра и нежна. Если бы они нашли его, то появились бы перед ним сами, а не ждали, пока он их разыщет.

Глава 28. Новые кадры со съёмок

Прошло уже больше месяца с начала съёмок «Сотни призраков», и Лу Вэньсин вот-вот завершит свою роль. Сегодня, помимо обычных сцен, режиссёр попросил его отснять множество постановочных кадров.

Он сменил два-три костюма, а грим и причёску слегка корректировали под каждый образ.

Но, несмотря на разные варианты, на всех фото Лу Вэньсин оставался всё тем же юношей.

— Синсин, эти кадры даже не нужно ретушировать — сразу готовые постеры!

— Это заслуга брата Сюя.

— Ах, как же мне нравится, когда Синсин так говорит!

Брат Сюй снимал все официальные образы актёров в проекте, и каждый его кадр выглядел как отобранный вручную шедевр. Сун Цзяцзя не раз хвалила его и даже в шутку предложила стать её личным фотографом.

— Синсин и сам невероятно красив, а в сочетании с профессиональным мастерством брата Сюя получается просто потрясающе.

— После небольшой обработки можно публиковать для промо.

Режиссёр Ван внимательно изучил снимки и вдруг добавил: — Когда Гу Яньшэнь переоденется, Синсин, вам нужно будет сделать ещё несколько совместных кадров.

Поскольку и Гу Яньшэнь, и Лу Вэньсин играли Мо Сюя, режиссёр хотел добиться резкого контраста между их образами.

Они сделали несколько дублей, но Ван остался недоволен. То снимки хорошие, но «чего-то не хватает», то просто «не то».

Лу Вэньсин просмотрел несколько фото — они были красивыми, но контраст ощущался слабо. Его Мо Сюй — невинный юноша, тогда как персонаж Гу Яньшэня — это тот же герой, но прошедший через предательства и ставший бесчувственным демоном.

На последнем кадре Лу Вэньсин держал на руках белого кролика, его улыбка была чистой и светлой. Рядом сидел Гу Яньшэнь в чёрных одеждах, его пальцы были запачканы кровью.

Один спасал, другой убивал.

Но этого было мало.

Лу Вэньсин задумался, его взгляд случайно скользнул к Гу Яньшэню. Их глаза встретились, и его осенило.

— У меня есть идея.

Все присутствующие тут же устремили на него любопытные взгляды.

— В романе Мо Сюй испытывал желание убить свою юную версию, даже если это был лишь мираж. Для него появление юного себя — насмешка над прошлым. Над его наивностью, над неумением разбираться в людях… Всё, что он не хотел бы вспоминать.

Режиссёр кивнул — нельзя отрицать, что Лу Вэньсин глубоко проник в суть оригинала.

— Попав в ловушку иллюзии, Мо Сюй воспользовался добротой юного себя, чтобы исцелиться. Но, находясь в Долине Безветрия, он не раз хотел убить его.

Лэ Ханьфэй воскликнул: — Да! Когда я читал, то думал: «О, я убиваю себя» — звучало круто!

— Но в итоге Мо Сюй так и не сделал этого.

Сюжет «Сотни призраков» — не битва добра и зла, а скорее хроника мести Мо Сюя. В финале он добивается своего, но, вопреки ожиданиям, не чувствует удовлетворения.

Вся его жизнь после ухода из Долины Безветрия была посвящена мести, и, достигнув цели, он осознаёт, что она потеряла смысл.

— Мо Сюй на самом деле завидует той версии себя, которую в Долине любили учитель и старшие товарищи. Возможно, он хотел бы, чтобы вся тьма в его жизни оказалась лишь дурным сном, а он проснулся бы снова тем наивным юношей, рядом с учителем и братьями.

— Раз режиссёр хочет контраста… Почему бы нам с учителем Гу не поменяться образами? А потом сделать зеркальный постер: учитель Гу — снаружи, а я — отражение.

— О, я уже вижу эту картинку!

— И я! Звучит потрясающе! Жду не дождусь, когда увижу учителя Гу в образе юноши… и Синсина в облике демона!

Режиссёр Ван не стал возражать.

— Можно попробовать. Сегодня всё равно сосредоточимся на фото. Если управимся быстро, завтра уже выложим промо.

Гу Яньшэнь одобрительно кивнул.

— Если мы поменяемся с Синсином, контраст действительно станет сильнее.

Лу Вэньсин и Гу Яньшэнь отправились переодеваться и перегримироваться, а группа декораторов подготовила новую площадку.

На новый грим ушло немало времени. Тем временем Сун Цзяцзя и другие актёры снимали другие сцены.

Когда Гу Яньшэнь наконец вышел на площадку, все взгляды устремились на него.

— А-а-а! Учитель Гу в синем — это нечто! Я умираю!

На нём была одежда, которую Мо Сюй носил в Долине Безветрия, а волосы были собраны в высокий хвост синей лентой. Визажист изменил макияж глаз, слегка подчеркнув их внешние уголки, и теперь он выглядел как настоящий гордый юноша.

Его взгляд скользнул по собравшимся — но в нём не было и намёка на холодность демона. Только чистота и лёгкость.

— Обожаю контрасты! Боже, учитель Гу в образе юноши — это невероятно!

Все столпились вокруг Гу Яньшэня, обсуждая его новый облик.

Режиссёр Ван не мог сдержать улыбку. Каким бы ни получился итоговый постер, уже сейчас ясно — этот образ стоит отдельного сольного кадра.

Лу Вэньсин появился только после того, как Гу Яньшэнь закончил съёмку.

На нём был тёмно-красный халат, а его длинные волосы, ранее собранные в узел, теперь свободно ниспадали до талии. Одна прядь у виска была выкрашена в винный оттенок, а внешние уголки глаз подчеркнуты красными тенями.

Его лицо казалось ещё бледнее на контрасте с тёмно-красными линзами, заменившими привычный светлый оттенок глаз. Макияж визуально удлинил разрез, а пальцы были искусственно запачканы «кровью».

— !!!

Присутствующие онемели от изумления, и только когда Лу Вэньсин подошёл ближе, режиссёр Ван схватил его за руку, восхищённо бормоча: — Надо срочно повысить зарплату визажистам!

— Правда?! Я это слышала! — глаза гримёра вспыхнули. — Все свидетели, господин Ван, назад дороги нет!

Режиссёр рассмеялся, не в силах сдержать улыбку: — Быстрее, встаньте с Яньшэнем рядом — хочу увидеть эффект!

Лу Вэньсин подошёл, и контраст стал ещё очевиднее.

Гу Яньшэнь смотрел в никуда, воплощая в себе всю надменность юного Мо Сюя. Даже Лу Вэньсин не смог сдержать восхищения — теперь он понимал, почему режиссёр изначально хотел, чтобы Гу Яньшэнь сыграл обе роли.

Это было настолько органично.

В образе юноши Гу Яньшэнь и правда стал тем самым пылким, беззаботным Мо Сюем.

— Синсин, попробуй вот эту ленту.

Оператор Сюй достал у группы реквизита узкую белую тесьму.

— Нанеси немного «крови» на неё, потом возьмись за оба конца и сделай немного… томный взгляд.

Лу Вэньсин: ???

Какой ещё «томный»?!

Но Сюй уже сунул ему ленту: — Импровизируйте. Должно быть ощущение, что вы смотритесь в зеркало. Ты — отражение, учитель Гу — реальность.

Он настроил камеру и добавил: — Можете встать поближе.

— Учитель Гу…

Лу Вэньсин поднял ленту. Тот конец, что он держал, уже был испачкан «кровью», тогда как противоположный оставался безупречно белым.

— Может, возьмёшься за другой край?

Их взгляды встретились, и Гу Яньшэнь мгновенно понял его замысел. Он взял чистый конец, и они встали лицом к лицу, создавая ощущение борьбы.

В объективе:

Лу Вэньсин прищурился, уголки губ едва заметно дрогнули в намёке на улыбку.

Гу Яньшэнь нахмурился, взгляд стал жёстким, губы сжались — словно он сопротивлялся отражению.

Зрители разом затаили дыхание, сами не понимая почему.

Щёлк.

Звук затвора вернул всех к реальности. Тут же все ринулись к камере, но оператор остановил их: — Погодите, ещё несколько кадров.

Готовые фото перенесли на компьютер, и толпа нетерпеливо столпилась вокруг, требуя показать результат.

На экране застыл тот самый момент.

— А-а-а!

— Это гениально! Взгляд Синсина просто убийственный! Обожаю этот образ маньяка!

— Да, да, вот это да! — режиссёр повторил трижды. — Пусть монтажёры немного доработают рамку «зеркала» — пусть будет не ровной, а с наклоном, для эффекта разлома.

***

На следующий день официальный аккаунт «Сотни призраков» выложил видео, где Лу Вэньсин эффектно крутит меч.

За несколько минут комментарии перевалили за десятки тысяч.

[Как же круто!!! Я думал, уличные танцы Синсина — это предел, но вращение меча просто добило меня!]

[Да ладно, просто крутнул меч? Ничего особенного… если не считать, что я пересмотрел это сотни раз.]

[Красавчик! Красавчик! Красавчик!]

[Добавил в закладки — видео перед сном.]

[Серьёзно, Лу Вэньсин в исторических образах — это нечто.]

[Как он играет — пока не ясно, но с мечом управляется впечатляюще.]

[А где мой брат Шэнь?!]

[А где моя богиня?!]

Пока сеть взрывалась от обсуждений, студия выпустила новые постеры — те самые контрастные кадры Лу Вэньсина и Гу Яньшэня.

Фанаты, едва оправившись от первого видео, рухнули в новый виток истерии.

[Пять лет фанатею от брат Шэнь, а он всё тот же юноша!!]

[Брат Шэнь великолепен! Я умерла!]

[Это… мой Синсин?!]

[Чёрт, я обожаю этот образ! Такой благородный негодяй!]

[Согласна! Чувствуется запретная эротика в этом целомудрии!]

[Простите, но я впервые в жизни шипперю…]

[Правильный юноша-герой × демонический злодей?]

***

Дин Яо сияла, её фандомное сердце пылало. С трудом сдерживая визг, она дёрнула коллегу за рукав: — Смотри! Эти фото просто космос! Гу Яньшэнь и Лу Вэньсин — мой новый OTP!

Та взглянула на экран и ахнула: — Боже, как круто смонтировано! Теперь жду премьеры ещё сильнее.

— Видишь?! Мой Синсин ещё взлетит до небес!

— Ты тоже фанатеешь от него?

К разговору неожиданно подключились другие коллеги.

— Если честно, я не следила за знаменитостями со школы… но теперь готова нырнуть в объятия Синсина.

— Надеюсь, у него будет больше работ. Не знаю даже, где за ним следить — фото так мало!

— Кстати, в его Weibo нет упоминания о агентстве. После разрыва с Манчэн Энтертейнмент он что, никуда не устроился?

— Может, забыл указать? Но обычно это делают сразу после подписания контракта.

— Неужели до сих пор без компании?

— С его растущей популярностью предложений должно быть море.

— Может, он просто не хочет…

— Не хочет что?

Коллега резко замолчала. Остальные недоумённо переглянулись:

— Да говори уже!

— Тссс! Начальник идёт!

В этот момент в коридоре появился Вэнь Чжэн в безупречном костюме.

— Доброе утро, господин Вэнь.

Коллеги поспешно разбежались по местам. Ассистентка подошла к нему:

— Кофе, господин Вэнь?

— Мм.

Он кивнул, не поднимая глаз от документов, и все вздохнули с облегчением, когда он прошёл мимо.

Но когда ассистентка поставила чашку в кабинете, Вэнь Чжэн неожиданно спросил: — Пусть Сяо Чэнь выяснит, с каким агентством подписал контракт Лу Вэньсин.

Примечание автора:

Вэнь Чжэн: Первый шаг к воссоединению с братом — подписать его в свою компанию.

Глава 29. Два варианта

Ассистентка с удивлением посмотрела на Вэнь Чжэна. Когда их президент начал интересоваться шоу-бизнесом?

— Хорошо, — ответила она и вышла из кабинета. Менее чем через десять минут раздался звонок внутреннего телефона.

— Господин Вэнь, Лу Вэньсин на данный момент не заключил контракт ни с одной развлекательной компанией.

— Понял.

Вэнь Чжэн положил трубку, оторвал взгляд от документов и набрал номер на мобильном.

— Алло, Вэнь Янь.

— Тьфу, ты должен называть меня дядюшкой, — раздался ленивый голос Вэнь Яня на другом конце провода. Он нарочно протянул последний слог. — Вот это да, племянник сам мне звонит? Невероятно!

Вэнь Чжэн сделал паузу.

— Ты на год младше меня.

— Ну и что? Я старше тебя по положению в семье, — его голос звучал приятно, но развязный тон просто требовал, чтобы ему набили морду.

Вэнь Чжэн не стал тратить время на этот двадцатилетний спор и сразу перешел к делу: — Сюй Жун в прошлом году получила звание "Агент года", верно?

— Ну да? — Вэнь Янь был в замешательстве. Он не понимал, к чему этот вопрос.

— Пусть Сюй Жун подпишет контракт с артистом по имени Лу Вэньсин.

На той стороне воцарилась долгая пауза. Вэнь Янь даже усомнился, правильно ли он расслышал.

— Ты... что сказал?

— Прикажу Сяо Чэню выслать тебе слуховой аппарат?

Вэнь Янь забыл про перепалку. В его голосе звучало неподдельное изумление: — Когда наш великий президент Вэнь начал заниматься делами агентов?

— На прошлой неделе ты купил интернет-знаменитости суперкар. Напомнить об этом дедушке?

— Эй-эй, племянник, так не честно! Не надо подставлять дядю! Ладно, ладно, контракт с артистом — без проблем, улажу всё на высшем уровне. Что?.. Совещание? Ага-ага. Племянник, у меня тут дела, давай как-нибудь созвонимся и сходим поужинать.

Едва положив трубку, Вэнь Янь тут же набрал Цзи Юань.

— Сяо Янь?

— Невестка, слушай, у Вэнь Чжэна точно что-то не так!

Цзи Юань не понимала, о какой "аномалии" у её старшего сына идёт речь.

— Что случилось?

— Он ведёт себя крайне подозрительно! — Вэнь Янь говорил с драматическими паузами. — Представляешь, он только что лично позвонил мне и велел подписать какого-то артиста!

— Это же Вэнь Чжэн! Шесть дней в неделю он работает, а на седьмой готовится к работе! Я уже думал, что он собирается заключить брак со своей работой. И вдруг — раз! — звонит и требует подписать какого-то артиста!

Его голос дрожал от возмущения. Он готов был прыгать перед Цзи Юань, лишь бы передать, насколько шокирующим был этот звонок.

— А-Чжэн попросил тебя подписать артиста?

— Да! Невестка, тут что-то нечисто. Это совершенно на него не похоже!

Цзи Юань не проявляла особого удивления, лишь усмехнулась: — Тебе можно покупать суперкары интернет-знаменитостям, а Чжэну порекомендовать человека — это уже странно?

— Невестка, откуда ты знаешь про суперкар?.. Хотя неважно! Дело не в этом. Если бы так поступил кто угодно другой — ничего удивительного. Но это же Вэнь Чжэн! Тебя это действительно не поразило?

— А-Чжэн с детства никогда не давал мне повода для беспокойства. У него на всё свои причины. — Цзи Юань полностью доверяла сыну и не разделяла тревог Вэнь Яня.

— Если бы он просто упомянул об этом вскользь, можно было бы списать на чью-то просьбу. Но... — Несмотря на её слова, Вэнь Янь не унимался. — Он прямо велел, чтобы Сюй Жун лично занялась этим артистом! А Сюй Жун — топовый агент нашей компании! Даже если она согласится, её подопечная — обладательница премии "Лучшая актриса" Сун Цзяцзя — вряд ли обрадуется.

Сун Цзяцзя была одной из опор "Хуаи Медиа". В прошлом году она получила премию за лучшую женскую роль, и сейчас Сюй Жун сосредоточилась исключительно на ней, выделив несколько ассистентов.

Цзи Юань мало интересовалась шоу-бизнесом. Хотя она иногда смотрела сериалы и фильмы, её интересовали только сами произведения, а не индустрия. Развлекательная компания семьи Вэнь принадлежала всем её членам, но управлял ею Вэнь Янь.

Несмотря на свою легкомысленную репутацию, он справлялся с управлением не хуже Вэнь Чжэна. Раз уж он так настаивал, Цзи Юань не удержалась от вопросов. Ей стало интересно, почему её сын вдруг проявил интерес к какому-то артисту.

— Как зовут того, кого Чжэн просил тебя подписать?

— Да это же... — Вэнь Янь запнулся.

Чёрт! В пылу изумления и подколов он не запомнил имя артиста. Там что-то про "звезду"...

Цзи Юань ждала, но ответа не последовало.

— Что такое?

— Забыл.

Хотя Вэнь Янь был младшим дядей Вэнь Чжэна, он был на год моложе племянника. Каждое лето он гостил у своего старшего брата Вэнь Хуайхэ, потому что любил играть с его младшим сыном — своим племянником Вэнь Чи.

Однако Вэнь Чжэн запрещал Вэнь Яню "портить" младшего брата. Он даже не стеснялся при нём говорить Вэнь Чи: — Синсин, держись подальше от Вэнь Яня.

Даже сейчас... Вэнь Янь слегка побаивался своего племянника, хотя никогда в этом не признался бы.

Цзи Юань: «…»

— Раз уж Чжэн тебе так сказал, поступай, как он просит. Если Сюй Жун не захочет его курировать, найди другого агента — желательно такого же уровня, как она.

Вэнь Янь: — …Понял. Я уточню детали.

***

Тем временем Вэнь Чжэн уже получил досье на компанию «Манчэн Энтертейнмент».

Так как младшая сестра Сяо Чэня была фанаткой Лу Вэньсина, он знал о нём немало. Ранее Вэнь Чжэн уже слышал от него, что в своей прежней компании Лу Вэньсина притесняли. Позже, после истории с Цзян Чжэнцинем, когда в сеть слили запись разговора Ван Мань и самого Цзяна, скандал задел и «Манчэн».

Вэнь Чжэн уставился на два листа с информацией. Его взгляд зацепился за строки о том, как компания эксплуатировала новичков, неоднократно заставляя их «продавать себя» влиятельным лицам индустрии.

Хотя Вэнь Чжэн не управлял семейным развлекательным бизнесом, о негласных правилах отрасли он знал — включая то, как многие артисты, не в силах выплатить огромные штрафы за расторжение контракта, вынуждены терпеть унижения.

Но Лу Вэньсин не был из тех, кто молча сносит обиды. Несмотря на мимолётную встречу, Вэнь Чжэн разглядел в нём человека, который не станет зацикливаться на мелочах — до тех пор, пока не затронуто его достоинство.

«Манчэн» наверняка перешёл черту, раз Лу Вэньсин ушёл так решительно.

Мысль о домогательствах Цзян Чжэнциня заставила височную вену Вэнь Чжэна пульсировать. Его пальцы бессознательно сжали бумагу, смяв уголок страницы.

Обычно между «Хуаи Медиа» и «Манчэн» не было конфликтов — они даже не находились в одной весовой категории. Но сейчас Вэнь Чжэн внезапно возжелал, чтобы «Манчэн» извлёк урок.

Полностью уничтожить компанию было невозможно, но «содрать с них кожу» — вполне.

***

Съёмки финальных сцен Лу Вэньсина перенесли — локация была занята под эпизоды других актёров. Поэтому он вернулся в университет.

Тем временем промо-фото со съёмок, сделанные несколько дней назад, публиковались не разом, а по несколько штук в строго отведённое время. Фанаты сериала, книги и самих актёров уже привыкли к этому ритуалу.

Ровно в 9 утра, точнее, чем рабочий тайм-аут, появились девять новых кадров. На одном из них Лу Вэньсин лежал в сливовом саду.

Толстый слой снега. На нём — не боевой костюм, а бледно-голубое даосское одеяние, почти сливающееся с белизной. Полураспущенные чёрные волосы растекались по снегу. Лицо белоснежное, словно вырезанное из льда. Широко раскрытые глаза смотрят вверх. На правом — алый цветок сливы, будто кровавая печать. Высокий нос, под ним — губы цвета спелого граната.

Вокруг — россыпь лепестков, похожих на капли крови. Зрелище с первого взгляда лишало дара речи.

Редкий человек мог затмить яркость сливы, но Лу Вэньсин справлялся. Его черты были утончёнными, аура — возвышенной. Даже через экран веяло бессмертной благодатью.

Ярко, но не вульгарно. Прекрасно, но не соблазнительно.

За время съёмок фанаты создали фан-клуб и несколько чатов: для продвижения в чартах, коллекционирования фото и просто обожания.

С момента выхода шоу Лу Вэньсин не заходил в свой Weibo. Он просматривал ленту через фейк, намеренно избегая новостей о себе. Тем не менее, он знал о взрывном росте подписчиков и растущем внимании.

Раньше он редко делился личным в соцсетях. Но теперь, с толпами фанатов, пришло и море поддержки. Это лишь усиливало его сожаление.

Съёмки стали исполнением мечты — теперь, уходя, он не чувствовал бы неудовлетворённости.

Раньше он жил для себя. Теперь у него были фанаты.

Отношения между артистом и поклонниками — улица с двусторонним движением. Раз они любили его, как мог он оставаться равнодушным?

Уход разобьёт их сердца так же, как и его.

Получить признание, а затем исчезнуть в момент, когда тебя поддерживают — что может быть безответственнее?

Он зашёл в официальный аккаунт и репостнул фото со съёмок.

Эффект превзошёл ожидания: за минуту — сотни комментариев. Через пять — уже больше четырёх тысяч.

[ААААА!!! Синсин наконец-то в Weibo!!! Какой я счастливчик!]

[Плачу... Синсин наконец вспомнил пароль!]

[Не ожидала такого сюрприза!!!]

[Мамочка, я дождалась!!!]

[Синсин, можно почаще постить? Хотя бы репосты... После паузы в шоу я не знаю, где тебя искать!]

[Пересмотрела «Безграничные выходные» уже десятки раз!]

Лу Вэньсин терпеливо читал каждый комментарий, даже негативные. Тепло фанатов растопило что-то внутри.

Он рано расстался с биологическими родителями, но приёмные дали ему достаточно любви. Он не был обделён — и с детства усвоил слова мамы Лу: «Любовь должна быть взаимной. Если тебе дарят её — отвечай тем же».

Как он не оставлял надежды найти родных. Даже не помня их, он искренне тосковал — и знал, что они чувствуют то же.

Он ответил на несколько случайных сообщений. Счастливчики взорвали соцсети скринами и хвастовством.

***

— Синсин, профессор Чжан ищет тебя.

Голос однокурсника прервал его.

— Хорошо.

В коридоре было пусто. С утра у дверей толпились студенты с других курсов — кто-то робко смотрел, смельчаки просили автографы или добавлялись в WeChat. Пока не явился преподаватель и не разогнал их.

Кабинет находился напротив. Длинные ноги Лу Вэньсина быстро преодолели три этажа.

— Вэньсин, заходи.

Профессор Чжан, казалось, видел сквозь дверь.

— У тебя отличный дипломный проект. Я отправил его на межрегиональный конкурс — без твоего согласия, прости.

Лу Вэньсин молча слушал.

— Поздравляю, ты победил.

Удивлённый, он всё же ждал продолжения.

— Студенты Y-университета тоже взяли призы. Их ректор предложил обменяться опытом... Хочешь поехать в страну Y по обмену?

***

По дороге Лу Вэньсин всё ещё не мог решить. Если он уйдёт из шоу-бизнеса, дизайн станет его путём — а стажировка украсит резюме.

Вжжж.

Вибрация телефона оборвала размышления. Не глядя, он ответил.

— Алло. Это Лу Вэньсин? — женский голос.

— Да. Чем могу помочь?

— Я Сюй Жун, агент «Хуаи Медиа». Не могли бы мы обсудить сотрудничество?

Авторское примечание:

Раскрыто настоящее имя Синсина — Вэнь Чи.

Запомните дядюшку Вэнь Яня — он забыл имя племянника и ещё пожалеет об этом. Мама была в шаге от узнавания правды.

Глава 30. Приняв решение

Съёмочная группа «Сотни призраков» завершила все сцены в древнем городе E, и теперь предстояло переезжать на новую локацию.

Так как на место назначения прибыли лишь глубокой ночью, утром режиссёрская группа не планировала съёмок, разрешив всем отдыхать до полудня. Основные работы должны были начаться во второй половине дня.

Сегодня Лу Вэньсину предстояло снять свою последнюю сцену — прощальный эпизод юного Мо Сюя. Все остальные сцены с участием других актёров были перенесены на потом: режиссёр Ван намеревался тщательно отшлифовать этот финальный эпизод.

Переодевшись в костюм и выйдя из гримёрки, Лу Вэньсин столкнулся с Сун Цзяцзя.

— Ты так быстро входишь в образ?

Лу Вэньсин: ?

— Съёмки ещё даже не начались, а я уже читаю на твоём лице всю предстоящую прощальную сцену.

Лу Вэньсин: «...»

Сегодняшняя финальная сцена Лу Вэньсина снималась вместе с Гу Яньшэнем. Теперь он уже не чувствовал того напряжения, которое испытывал в первые дни на площадке. Даже такая важная и эмоциональная сцена, как прощание, не вызывала у него тревоги.

— Кстати, мне нужно кое-что у тебя спросить.

Сун Цзяцзя вдруг понизила голос, огляделась — все члены съёмочной группы были заняты своими делами — и, убедившись, что никто не подслушивает, приблизилась к Лу Вэньсину.

— Ты не хочешь подписывать контракт с «Хуаи»?

Уловив его недоумение, она добавила: — Ты разве не знал, что я тоже работаю с «Хуаи»?

— Я знал.

Лу Вэньсин просто не ожидал, что Сун Цзяцзя в курсе, что к нему обращался агент из «Хуаи».

— Потому что тот самый агент, которого ты отверг, — мой агент.

На этот раз Лу Вэньсин действительно удивился. Во время записи первого выпуска шоу он видел агента Сун Цзяцзя, но не запомнил её имени. Вчера, когда Сюй Жун позвонила ему, он не связал её с агентом Сун Цзяцзя.

— Так это был ваш агент…

— Несколько дней назад моя агент позвонила мне в слезах, и мне пришлось долго её утешать.

Конечно, «в слезах» — это преувеличение. Сюй Жун просто хотела поделиться своим изумлением.

Сун Цзяцзя, передразнивая её, нарочито театрально закатила глаза: — «Обычно это я отказываюсь вести артиста, а не артисты отказываются от меня. Мужчина, ты сумел привлечь моё внимание».

Лу Вэньсин: «...»

— Немного переигрываешь, успокойся.

— Да ладно? Мне кажется, всё было именно так. — Сун Цзяцзя пристально посмотрела на него. — Так почему ты не согласился? Неужели тебя переманила другая компания?

Она задумалась, и ей тут же пришла в голову догадка.

— «Могу»? Или «Дати»? Или… может, сам Гу Яньшэнь…

— Что насчёт меня?

Сун Цзяцзя вздрогнула, не ожидав, что Гу Яньшэнь окажется у неё за спиной.

— Чёрт, Брат Шэнь, ты что, ходишь бесшумно?

— Это ты слишком увлеклась разговором.

Сун Цзяцзя захихикала.

— Я вовсе не говорила о тебе плохо! Брат Шэнь для меня — вечный бог, Брат Шэнь всегда прав, а теперь, прошу прощения, я удаляюсь.

Гу Яньшэнь уже давно подумывал о том, чтобы предложить Лу Вэньсину контракт, но ещё не успел с ним обсудить это. В последнее время он был занят съёмками, лишь вскользь упомянув о своём намерении компании. Изначально он планировал сообщить Лу Вэньсину о своём предложении после завершения съёмок.

До этого момента Гу Яньшэнь даже не допускал мысли, что Лу Вэньсин может отказаться.

Ведь по тому, как Лу Вэньсин играл, было очевидно: он был одержим актёрским мастерством и полностью отдавался роли. Такой человек просто создан для этой профессии.

Он не ожидал, что «Хуаи Медиа» уже вышла на Лу Вэньсина. Дело не в том, что Лу Вэньсин недостаточно талантлив — просто его известность пока не достигла того уровня, чтобы такие гиганты, как «Хуаи», разглядели в нём жемчужину.

Гу Яньшэнь не слышал всего разговора, но по последним фразам легко догадался, о чём шла речь. То, что Лу Вэньсин отказался от контракта с «Хуаи», его искренне удивило.

Прежде чем Лу Вэньсин успел что-то ответить, режиссёр Ван уже закричал в мегафон: — Внимание, начинаем!

— Тогда обсудим это вечером.

Гу Яньшэнь развернулся и направился к съёмочной площадке, а Лу Вэньсин последовал за ним.

Режиссёр Ван объяснил им, какой эффект он хотел бы увидеть в сцене. Они несколько раз отрепетировали на площадке, пробуя разные варианты исполнения.

— Как только камера повернётся, Синсин сразу выходит из кадра. Следи за жестом Сяо Чжэна.

Через час началась официальная съёмка.

Сцена, в которой Лу Вэньсин завершал свои съёмки, была тщательно продумана Великим демоном Мо Сюем, чтобы исполнить желание юного Мо Сюя.

После настройки страховочных тросов Лу Вэньсин встал перед зелёным экраном на высокой платформе. Он держал в руках длинный меч, его белые одежды развевались, словно пыль, и он выглядел как небожитель, сошедший спасти мир.

Даже без спецэффектов этот прыжок с высоты выглядел невероятно красиво. Его движения были плавными и лёгкими, словно у настоящего бессмертного.

В отличие от первого раза, когда он работал с тросами, за месяц в съёмочной группе Лу Вэньсин привык к ним и теперь мог свободно использовать их для выполнения сложных элементов.

Мо Сюй гордо стоял перед группой испуганных деревенских жителей, и его появление вызвало у них восторг.

— Это бессмертный наставник!

— Бессмертный пришёл спасти нас, больше нечего бояться!

— Почему вы не падаете ниц перед наставником?!

— Не нужно, — спокойно сказал Мо Сюй, подражая загадочному выражению лица демона Мо Сюя. Он сменил свою повседневную одежду на белые одеяния, и даже его аура стала более возвышенной.

В глубине души он радовался, но никто этого не видел: «Вот почему А Юй так мало говорит — это действительно придаёт царственности!»

Мо Сюй слегка кашлянул. — Не бойтесь.

Он принял величественную позу и холодно посмотрел на демонического зверя.

— Не смей причинять вред людям.

Затем последовала сцена боя, которая длилась недолго — Мо Сюй легко одержал победу. Спасённые жители с благодарностью смотрели на него.

— Благодарим бессмертного наставника!

— Мы не в силах отблагодарить вас за спасение, можем лишь поклониться в ноги!

— Спасибо за вашу милость, наставник!

Мо Сюй поднял руку, останавливая их, и под их восхищёнными взглядами легко ступил на скалу, взмыл вверх и исчез из виду.

— Снято!

На этом сцена закончилась. Гримёры и костюмеры подошли к Лу Вэньсину, проверили его макияж и причёску, и, убедившись, что всё в порядке, дали режиссёру знак «ОК».

«Горы» на самом деле не существовало — это был всего лишь зелёный экран с платформой. Настоящие горные пейзажи должны были быть добавлены при постобработке.

Следующий кадр снимался на вершине горы. Так как съёмочная группа уже находилась там, нужно было лишь переместить оборудование.

После подготовки декораций Гу Яньшэнь, тёмно-красные одежды и чёрную полумаску, продолжил предыдущую сцену.

Мо Сюй всё ещё был переполнен радостью от спасения людей и уже не старался выглядеть невозмутимым. С сияющей улыбкой он подошёл к демону Мо Сюю, словно ожидая похвалы.

— А Юй, я был сегодня великолепен, да?

А Юй с нежностью посмотрел на него: — Был.

— Правда? Тогда… ты возьмёшь меня с собой из долины? — Мо Сюй с надеждой смотрел на А Юя, ожидая, что тот, кого он когда-то спас, выведет его наружу.

— Мо Сюй… — Лёгкая улыбка А Юя исчезла, в его глазах мелькнула тень сожаления, но он опустил ресницы, скрывая все эмоции.

— Я знаю… ты не возьмёшь меня.

Мо Сюй опустил голову, разочарованный.

— Но ты должен пообещать мне, что будешь часто возвращаться. Не как старшие братья — они ушли и больше не вернулись.

А Юй вдруг улыбнулся.

— Я возьму тебя с собой.

— Правда?!

— Угу.

С этими словами что-то изменилось в воздухе.

Камера переключилась на Гу Яньшэня, и Лу Вэньсин, увидев, как ассистент режиссёра машет ему, понял, что может выйти из кадра, и направился за пределы площадки.

Когда камера вернулась к Гу Яньшэню, съёмка велась с его точки зрения.

Теперь в том месте, куда смотрел А Юй, не было и следа Мо Сюя — будто его никогда и не существовало. Гу Яньшэнь протянул руку к пустоте, словно всё ещё ощущая присутствие и тепло юноши.

— Снято! Замечательно!

— Поздравляем Синсина с завершением съёмок!

— Ура!

— Здесь, на вершине, неудобно устраивать банкет, но мы подготовили для Вэньсина небольшую праздничную церемонию. Когда съёмки фильма полностью завершатся, ты обязательно должен прийти на финальный банкет!

Поскольку подъём и спуск с горы занимали целый день, чтобы ускорить съёмки горных сцен, в последние дни актёры и члены съёмочной группы жили прямо на вершине.

Группа арендовала несколько туристических автобусов, где актёры и персонал могли спать на спальных местах ночью.

Сун Цзяцзя, Гу Яньшэнь, Юэ Ханьфэй и другие главные актёры попросили своих ассистентов доставить на гору жилые трейлеры. Постоянные съёмки давно приучили их засыпать мгновенно, поэтому место для сна не имело значения.

Вечером прибыл пятиярусный торт, заказанный режиссёром Ваном.

Он был приготовлен по случаю завершения съёмок Лу Вэньсина, вместе с красными конвертами.

Не только режиссёр, но и главные актёры вручили ему красные конверты. Лу Вэньсин чувствовал себя неловко от такого внимания и сначала отказывался принимать.

— Возьми, возьми!

Режиссёр Ван лично забрал конверты и сунул их в руки Лу Вэньсину.

— Небольшие подарки на удачу. Поздравляю с успешным завершением твоих первых съёмок.

— Спасибо всем.

Верхний ярус торта был выполнен в форме пятиконечной звезды — видно было, что режиссёр подошёл к делу с душой. Под всеобщие аплодисменты Лу Вэньсин разрезал торт, после чего персонал начал раздавать кусочки.

Режиссёр также открыл алкоголь, но поскольку на следующий день предстояли съёмки, разрешалось лишь немного выпить.

— Вэньсин, тебе завтра не сниматься — можешь пить сколько влезет.

— Тогда я завтра с горы не слезу, — Лу Вэньсин рассмеялся, отмахиваясь.

— Ха-ха-ха, тогда оставайся с нами до конца съёмок!

Все сильно устали за эти дни, и редкий момент отдыха режиссёр позволил им провести как угодно.

— Синсин.

— Сестра Цзя.

Сун Цзяцзя села рядом с Лу Вэньсином. — Теперь можешь сказать мне, почему? Или у тебя есть какие-то сомнения?

На горе разница между дневной и ночной температурой была огромной — днём жара как летом, а ночью будто зима. На Сун Цзяцзя и Лу Вэньсине были одинаковые белые пуховики, заказанные группой на случай, если кто-то забыл тёплую одежду.

Когда подошёл Гу Яньшэнь, он услышал, как Лу Вэньсин говорил: — Университет предложил мне место по программе обмена в университете Y. Поеду примерно на год.

— Красавчик да ещё и отличник! Зависть! — Сун Цзяцзя сначала удивилась, затем с драматическим вздохом добавила: — Если бы я родилась на несколько лет позже, обязательно бы за тобой бегала.

Лу Вэньсин улыбнулся. — Сестра Цзя выглядишь моей ровесницей.

— Что-то ты сегодня сладко говоришь — наверное, торта переел? — Она рассмеялась, затем вернулась к теме. — Так ты сомневаешься, стоит ли ехать за границу?

Лу Вэньсин кивнул, хотя в последние дни его колебания уже ослабли.

Гу Яньшэнь не подслушивал специально — он просто принёс горячий чай с молоком, вставил трубочку и протянул Лу Вэньсину. — Горячий, согреет.

— Мне тоже! — Сун Цзяцзя оживилась. — Разве на вершине горы есть доставка?

— Ты что, думаешь, курьеры на мопедах сюда заезжают? Тогда бы чай к завтраку только привезли, — подошёл со смехом Юэ Ханьфэй. — Хотя ночью тут всё равно никто не поедет.

— Это повар из группы умеет делать чай с молоком.

Поскольку съёмочная группа жила на горе, еда с подножия успевала остыть, поэтому наняли отдельного повара. Режиссёр Ван арендовал машину под кухню, чтобы обеспечивать трёхразовое питание, хоть и простое.

Сун Цзяцзя сделала глоток. — Без жемчужин — без души.

Юэ Ханьфэй: — ...Сестра, радуйся, что вообще есть.

Сун Цзяцзя не знала, стоит ли продолжать тему. Лу Вэньсин говорил ей, но она не была уверена, хочет ли он, чтобы Гу Яньшэнь и Юэ Ханьфэй тоже слышали.

Но Гу Яньшэнь перешёл сразу к сути: — Ты не подписал с «Хуаи» — значит, и с нашей компанией тоже бы отказался?

Лу Вэньсин удивлённо моргнул, встретившись с тёмными глазами Гу Яньшэня.

Сун Цзяцзя на секунду замерла. — Какой же ты, великий актёр, перебиваешь!

— Честная конкуренция, — в голосе Гу Яньшэня звучала лёгкая шутка. — Кого выберет Синсин — зависит от наших способностей.

Внезапно оказаться объектом борьбы двух крупных компаний — хотя Сун Цзяцзя и Гу Яньшэнь, конечно, преувеличивали — для нынешнего Лу Вэньсина было неожиданностью. Но он уже принял решение.

— Простите, университет оставил за мной место по обмену, и я, скорее всего, поеду.

Лу Вэньсин выразился деликатно.

В наступившей тишине раздался спокойный голос Гу Яньшэня: — Разве одно другому мешает?

Его слова словно озарили Сун Цзяцзя.

— Точно! Ничто не мешает подписать контракт с «Хуаи» и поехать по обмену. Разве программа запрещает это?

Глаза Лу Вэньсина загорелись, как звёзды в ночи.

Гу Яньшэнь сдержал желание потрепать его по голове и продолжил с мудростью опытного человека: — Впереди долгий путь. Мир кино велик, но в то же время тесен. Выбор этой дороги не значит, что ты должен ограничиваться только ею. Возможность учиться за границей в любой сфере поможет твоему росту.

Сун Цзяцзя кивнула в согласии.

— Император Сун, богиня Вэнь, ведущие CI... Они, работая в индустрии, всё равно уезжали на стажировки. Учёба никогда не бывает лишней.

Закончив "агитацию за учёбу", Гу Яньшэнь добавил: — Но скажу честно. Сейчас твоя популярность растёт, и временный уход приведёт к потере части фанатов. Нет идеальных решений — я лишь даю совет, а выбор за тобой.

— Если Синсин останется, возможно, меньше чем за год станет новым топовым идолом. Но я вижу — ты любишь актёрскую игру, и твои амбиции шире, чем просто быть звездой.

Сун Цзяцзя допила чай. — Я пришла в индустрию в 23. Не поздно. Будь я на три года моложе — возможно, была бы другой Сун Цзяцзя.

Талант, усилия и удача — всё важно.

Их слова стали для Лу Вэньсина откровением.

Раньше он слишком зависел от сюжета, но на самом деле он уже давно изменился. Он просто не замечал этого, скованный собственными страхами.

Ещё при расторжении контракта с «Манчэн» и участии в шоу начался эффект бабочки. Он боялся, что изменения приведут к "вмешательству мира" и вернут его на путь второстепенного персонажа.

Но это было беспокойством понапрасну.

В оригинале он всегда оставался незаметным, а теперь снялся в шоу и фильме — и ничего не случилось.

Значит ли это, что изменения не вызывают принудительного сюжета?

Лу Вэньсин не был уверен, но Гу Яньшэнь и Сун Цзяцзя были правы — люди стремятся вверх. Почему он должен отказываться от этой возможности? Он может дать себе год.

Год за границей позволит и учиться, и избежать сюжета. Если по возвращении главные герои не сблизятся — значит, эффект бабочки не так страшен.

В таком случае, ему стоит радоваться знанию сюжета и возможности его изменить, а не бояться участи второстепенного персонажа.

Если на пути лежит камень — не обязательно обходить. Можно перешагнуть или убрать его. Зачем менять направление из-за одного камня?

— Спасибо, учитель Гу, спасибо, сестра Цзя.

Лу Вэньсин глубоко вдохнул, его глаза сияли искренностью.

— Как сказал учитель Гу — не стоит ограничиваться одним миром. Я люблю кино и хочу быть актёром, но это не значит, что я должен отказаться от учёбы.

В глазах Гу Яньшэня появились тёплые нотки. Ему нравился уверенный в себе Лу Вэньсин — такой он действительно был похож на сияющую звезду.

— Лу Вэньсин.

Гу Яньшэнь тихо назвал его имя. Лу Вэньсин поднял глаза и увидел в них улыбку.

— Когда вернёшься — могу я заранее забронировать тебя на твою первую роль?

Авторское примечание:

Гу Шэньшэнь: «Кто первый встал — того и тапки. Синсин уже мой».

Отъезд не отменяет встречу с семьёй. Мать — дизайнер ювелирных украшений, выпускница Y университета. Уловили намёк?

В следующей главе встреча. Спорим на пачку чипсов — узнает ли мать Синсина с первого взгляда?

Глава 31. Встреча матери и сына

После возвращения в университет Лу Вэньсин погрузился в водоворот дел.

Хотя место в программе обмена было за ним, все формальности и процедуры утверждения нужно было пройти как обычно. В университете тоже хватало мелких забот, но в отличие от съёмочной суеты здесь был чёткий распорядок дня, время летело незаметно.

К Лу Вэньсину заглянула Янь Синьюй из параллельной группы — она тоже была в списке на обмен. Впервые отправляясь за границу в одиночку, она волновалась и хотела подружиться с Лу Вэньсином, чтобы в чужой стране было кому поддержать друг друга.

Одинокому человеку за рубежом действительно приходится нелегко. Поняв её намерения, Лу Вэньсин охотно согласился. Они обменялись контактами и договорились купить билеты на один рейс в Y-страну.

Съёмки «Сотни призраков» подходили к концу. Лу Вэньсин получил приглашение на заключительный банкет, где актёры сделали общее фото.

— Синсин, когда уезжаешь?

Сун Цзяцзя с бокалом красного вина подошла чокнуться с Лу Вэньсином.

— Думаю, ещё недели две-три, пока оформят документы.

Сун Цзяцзя кивнула: — Хорошо, значит, на запись шоу успеешь. Вчера Брат Шэнь говорил, что съёмки начнутся в эти выходные. Справишься?

— Бам!

Бокал в руке Лу Вэньсина со звоном разбился о пол.

— Простите, простите!

Официант, нечаянно задевший Лу Вэньсина, виновато кланялся, заливаясь краской.

— Ничего страшного.

Убедившись, что Лу Вэньсин не сердится, официант облегчённо вздохнул: — Честно, простите, меня толкнули, я не удержался.

— Хорошо хоть вино на костюм не пролилось, — заметила Сун Цзяцзя. — Позовите уборщика, а то кто-нибудь наступит на осколки.

— Сейчас, сейчас! — закивал официант. — Сейчас позову.

После публикации фото с банкета фанаты всех актёров осадили официальный блог, соревнуясь в красочных комплиментах. Больше всего комментариев было от фанатов книги и будущего фильма — все ждали премьеры.

[Брат Шэнь в костюме — просто бомба!!!]

[Платье сестры Цзя — красота! Хочу там оказаться!]

[Синсин между братом Шэнем и сестрой Цзя — видно, что они близки]

[Что с Юэ Ханьфэем? Гу Яньшэнь что, колючий? Почему он так далеко стоит?]

[По закулисью видно — будет круто! Быстрее бы премьеру!]

[Фанат книги: все персонажи вышли красивыми, а с режиссурой Вана я и так спокоен. Жду!]

Больше всех обрадовался режиссёр «Безграничных выходных» — два главных актёра и важный второстепенный персонаж участвовали в шоу, притянув фанатов фильма и книги. После выхода третьего эпизода рейтинги подскочили вдвое, режиссёр не мог сдержать улыбки.

Когда вышел финальный эпизод, толпы фанатов осадили блог с вопросом: «Когда второй сезон?» Видя растущую популярность, режиссёр начал подготовку к новому сезону.

[Ааа! Мой источник радости иссяк!]

[Почему всего пять выпусков? Режиссёр, добавьте ещё парочку!]

[Ха-ха-ха, убила фраза]

[Хочу ещё Брат Шэнь! Это же его дебют в шоу — и так быстро закончилось]

[Можно тот же состав во втором сезоне?]

[Очнитесь! Новый сезон — новый состав. Контракт был на один сезон]

Пока зрители горевали, один сплетничающий блогер обрушил на всех шокирующую новость:

— По достоверным данным, артист на букву L скоро покинет индустрию.

Эта новость взбудоражила фанатов всех L-артистов.

[Не мой айдол — у него только что вышел альбом]

[И не мой — у него новый сериал «Нескончаемые горы и моря»]

[L-артистов много, не сейте панику]

[Жалуюсь!]

В полночь тот же блогер добавил:

— Артист на подъёме, сейчас на пике популярности.

Теперь заволновались даже те, чьи кумиры недавно выпустили альбомы или сериалы — ведь это и есть «пик».

Да и какой артист не находится на подъёме?

[Не может быть!]

[Умоляю, только не мой айдол]

Блогер, словно рыбу на крючке, растягивал информацию, выдавая по кусочку раз в несколько часов.

— Артист L собирается за границу, причины неизвестны.

[Что?! Эмигрирует что ли?]

[Зачем бросать карьеру из-за отъезда?]

[Блогер, дай сразу всю инфу!]

Не добившись ответа, фанаты ринулись в блоги своих кумиров. За ночь все L-артисты получили лавину сообщений. Нескольким пришлось срочно выпускать опровержения:

— Усиленно репетирую, никуда не ухожу.

— В ближайшее время за границу не еду.

— Не ухожу.

— Ни за что не оставлю своих фанатов.

Получив ответы, фанаты облегчённо выдохнули и снова набросились на блогера.

[Неужели это просто фейк?]

[Какая мерзость! Как можно распространять такие слухи, вынуждая человека уйти из индустрии?]

[Ууу, мой fqljk ещё не ответил, я так боюсь...]

[Мой тоже молчит, но он снимается в горах — скорее всего, там просто нет связи]

[Не паникуйте! По-моему, это просто фейк для хайпа. Выдавать информацию по кусочкам — явная провокация]

...

У Лу Вэньсина наконец-то выдались выходные. Последние три недели он снимался в шоу и не мог позволить себе поспать подольше. Вчера он засиделся за чертежами допоздна и планировал сегодня отсыпаться до обеда, но его разбудили назойливые звонки Вэй Цзэ.

Прищурившись, он неохотно пробормотал в трубку, закутавшись в одеяло:

— Алло?

— Синсин, как ты ещё спишь?! У тебя в Weibo уже ад творится!

— Что? — Лу Вэньсин ещё не проснулся и отвечал на автомате, даже не осознавая смысла слов.

— Зайди в Weibo! Срочно опровергни слухи!

— Какие слухи?

Его веки словно свинцом налились, он уютно устроился в одеяле, не воспринимая ни слова.

— Брат, хватит спать!

Лу Вэньсин невнятно хмыкнул: — Это я тебя умоляю, брат... Давай в обед.

Вчера он лёг только в три ночи, а сейчас не было и семи утра — меньше четырёх часов сна. Но его нельзя винить — озарения часто приходят ночью, а для дизайна нужен вдохновение.

Идеальные чертежи не рождаются по заказу.

— Фанаты спрашивают, правда ли ты уезжаешь за границу? Хоть ответь им!

Лу Вэньсину было лень даже говорить. Переварив вопрос за несколько секунд, он буркнул: — Уезжаю.

— Не мне отвечай, а фанатам! — Вэй Цзэ вдруг осознал сказанное. — Погоди... Что? Ты и правда уезжаешь?

Его громкий возглас заставил Лу Вэньсина вздрогнуть и отодвинуть телефон.

Вэй Цзэ сглотнул, охваченный дурным предчувствием: — Ты... подписал контракт с новой компанией?

— Нет.

Сердце Вэй Цзэ ушло в пятки.

Артист на L, на пике популярности, собирается за границу, без контракта — всё совпадало с уткой блогера. Ошеломлённый, он долго молчал, не зная, что сказать. Наконец, собравшись с духом, тихо спросил: — Скажи, что уходить из индустрии будешь не ты.

Но Лу Вэньсин, не слышавший вопросов из-за затянувшейся паузы, снова уснул, так и не выпустив телефон из руки.

Вэй Цзэ: «...»

Конечно, долго спать ему не дали — телефон снова завибрировал. Лу Вэньсин, находившийся в полусне, ответил чисто машинально, даже не проронив ни слова.

— Лу Вэньсин?

Услышав своё имя, он не осознал, что голос доносится из трубки, и просто мычанием подтвердил присутствие.

— Спишь?

— М-м-м...

...

Помолчав несколько секунд, собеседник тихо рассмеялся: — Ладно, спи.

Проснувшись ближе к полудню, Лу Вэньсин первым делом потянулся к телефону. В уведомлениях красовались десятки сообщений в WeChat — даже Се Чэнфэй, обычно отрезанный от сети в школе, прислал вопрос о слухах.

О поездке в Y-университет знали только мама Лу и мистер Се. Чэнфэю же, у которого перед пробными экзаменами конфисковали гаджеты, эта новость была неизвестна.

Теперь, когда обмен был подтверждён, Лу Вэньсин честно ответил всем, кто интересовался.

Зайдя в Weibo, он столкнулся с лагом из-за переполненной лички. Вспомнив звонок Вэй Цзэ, он начал разбираться в ситуации.

Фанаты массово спрашивали, правда ли он уходит. В горячих темах висел пост того самого блогера, а несколько артистов, опровергших слухи, сами оказались в трендах.

[Ха-ха! Очередная фейковая дыня]

[Пришёл за мемами, ушёл ни с чем]

[Не понял, как приплели Лу Вэньсина, но даже Гу Яньшэнь отреагировал]

Увидев это, Лу Вэньсин замер — в трендах красовалось имя Гу Яньшэня.

Гу Яньшэнь v: Жду следующего сотрудничества @Лу Вэньсин

[Аааа! Брат Шэнь написал!]

[Кажется, в прошлый раз он тоже постил про Синсина]

[Спасибо, учитель Гу! Синсин ведь не уходит?]

[В час ночи увидела слухи и не смогла заснуть от страха]

[Я проснулась — точно был кошмар! Синсин никуда не денется!!!]

[Обожаю учителя Гу, спасибо вам!]

[Брат Шэнь, можно в следующий раз своё фото? Мне бы подзарядки]

[Серьёзно, Гу Яньшэнь и Лу Вэньсин правда близки. Сам не опроверг, а Гу Яньшэнь за него вступился.]

Теперь Лу Вэньсин всё понял. Его молчание могло расстроить фанатов и даже спровоцировать уход части из них — в индустрии это обычное дело.

Пост Гу Яньшэня стал негласным опровержением от его имени.

Вспомнив второй звонок после Вэй Цзэ, изначально стёршийся из памяти разговор внезапно прояснился с невероятной чёткостью.

«Ничего, спи»

Окутанный сном, он не заметил ничего необычного, но теперь, оглядываясь назад, Лу Вэньсин внезапно осознал, что эти слова звучали... неожиданно мягко.

Он переключился на WeChat и написал Гу Яньшэню:

[ET] Спасибо, учитель Гу, снова побеспокоил вас

[ET] Котик кланяется.jpg

[ET] В прошлый раз остался должен ужин, добавить этот раз в счёт?

Выразив благодарность, он вернулся в Weibo.

Изначально он планировал попрощаться с фанатами, но сплетни блогера спутали карты. Тем не менее, прощальные слова всё равно нужно было сказать. Лу Вэньсин начал набирать пост:

— К каждой маленькой звёздочке в моей вселенной

Прежде всего, официальная благодарность за вашу поддержку и любовь.

Извините, вчера я был занят учёбой и не заметил происходящего в Weibo. Сегодня утром никто не разбудил меня, поэтому я узнал обо всём только сейчас.

Насчёт слухов о моём уходе:

Университет предоставил мне место по программе обмена, в следующем месяце я уезжаю учиться за границу. Поэтому в течение года я не смогу принимать участия в каких-либо проектах или появляться на публике.

Отсутствие контракта с агентством также связано с обменом. Подписав контракт, я не смогу выполнять ежегодные обязательства, что будет считаться нарушением.

Некоторые компании согласились отложить контракт на год, но это устные договорённости. Я хочу отвечать за каждое своё действие и обещание, поэтому до возвращения не планирую подписывать соглашения.

Мне искренне жаль! Я вынужден сделать перерыв на год. Если это разочаровало вас — простите.

После возвращения всё начнётся заново, но жизнь — это постоянные вызовы и новые горизонты.

Хочу заключить с вами договор на год. Пусть те, кто занят работой или учёбой, через год смогут с гордостью оглянуться на свои достижения.

[Ууу, так не хочу отпускать. Но желаю тебе удачи, увидимся через год!]

[Учёба должна быть на первом месте, я поддерживаю Синсина!]

[Думал, учитель Гу опровергал слухи, но ошибся. Честно, кто вспомнит тебя через год?]

[Я запомню!! Возвращайся обязательно!]

[И я запомню, договорились на год. Никаких опозданий!]

[Я не грущу — раз учитель Гу написал, значит, будет новый проект. Ждём тебя, QAQ]

[С марта готовлюсь к экзаменам. Удачи в учёбе, Синсин! И себе — на поступление. До встречи!]

[До встречи через год.]

Опубликовав пост, Лу Вэньсин ответил на упоминание Гу Яньшэня:

— Для меня большая честь.

Накануне отъезда Се Чэнфэй пригласил Лу Вэньсина на концерт.

Билеты дала его классная руководительница. Она собиралась пойти с кем-то, но планы изменились. Зная, как тяжело старшеклассникам, она предложила билеты Чэнфэю, надеясь, что музыка поможет ему расслабиться.

Билеты были на двоих, и Чэнфэй без колебаний позвал Лу Вэньсина — послушать музыку и провести прощальный вечер.

Тем временем в другом месте.

Вэнь Хуайхэ планировал пойти на концерт с Цзи Юань, но из-за срочных дел компании ему пришлось уехать. В итоге он попросил Вэнь Чжэна встретить её после концерта.

Когда Цзи Юань прибыла, с двух сторон проверяли билеты. Достав билеты из сумочки, она направилась влево, но вдруг заметила двух высоких парней у входа.

Не расслышав, что сказал парень сзади, она увидела, как впереди стоящий обернулся. Его глаза, искрящиеся, как звёзды, и мягкая улыбка заставили её сердце бешено забиться.

Цзи Юань замерла на месте. Она разглядела лишь профиль, но этого хватило.

— Проходите, пожалуйста.

Осознав, что задерживает очередь, она поспешно извинилась. Когда же она снова посмотрела, парней уже не было.

Её охватило чувство беспомощности, словно в тот день, когда пропал Синсин.

«Нужно успокоиться» — подумала она.

Выход будет один, и если уйти пораньше, она сможет их дождаться.

Концерт начался через десять минут, зал заполнился.

Но Цзи Юань уже не могла сосредоточиться. Она ждала только окончания, уверенная, что видела Синсина.

«Это точно он. Не может быть ошибки».

Осталось лишь дождаться конца.

Однако никакие уговоры не помогали.

Кровь будто застыла в жилах, дышать стало трудно. Голова кружилась от переизбытка эмоций.

Бам!

Что-то упало, и кто-то закричал: — Землетрясение!

— В связи с чрезвычайной ситуацией концерт отменяется. Пожалуйста, покиньте зал через ближайший выход.

Цзи Юань вскочила с места. Увидев хаос и толпу, хлынувшую к выходам, она прошептала: — Синсин...

Её потащил поток людей.

«Нет, нельзя выходить! Он может быть внутри!»

После стольких лет мучений она наконец увидела его — неужели это снова испытание?

Слёзы размазали макияж. Она пыталась пробиться обратно, но толпа выталкивала её наружу. Ноги подкашивались, в глазах темнело — нигде не было её Синсина.

Внезапно кто-то толкнул её, и она пошатнулась. Упасть здесь означало быть растоптанной.

Но чья-то рука подхватила её.

Оказавшись в безопасности, она услышала приятный голос: — Вы в порядке?

Цзи Юань остолбенела. Перед ней стоял каштанововолосый юноша, в глазах которого читалось беспокойство.

— Вам... плохо?

Её сердце замерло, окружающий шум исчез. В мире остались только они двое.

Солнечный свет озарял его, и в глазах Цзи Юань отразилась серёжка-звёздочка на его левом ухе.

Авторское примечание:

Гу Шэньшэнь: «Годовой договор с Синсином».

Глава 32. Совместный ужин

Цзи Юань схватила Лу Вэньсина за руку, крепко сжимая её и не отрывая от него взгляда, будто боялась, что в следующее мгновение он исчезнет у неё на глазах.

Очередной сильный толчок, и окружающие бросились к выходу. Но Цзи Юань ничего не замечала вокруг — её сердце и глаза были полны лишь Лу Вэньсином. Глаза её наполнились блестящими слезами, готовыми скатиться в любой момент.

Почувствовав, что с Цзи Юань что-то не так, Лу Вэньсин позволил ей держать себя, одновременно осторожно прикрывая её и направляя в безопасное место.

Благодаря действиям персонала всего за десять с небольшим минут все благополучно эвакуировались на открытую площадку.

Телефон Лу Вэньсина в кармане непрерывно вибрировал. Он догадался, что это Се Чэнфэй — они разминулись в толпе, когда выбирались наружу.

— Алло, Чэнфэй.

— Где ты?

Лу Вэньсин назвал приблизительное место и попросил Се Чэнфэя подойти к нему. Закончив разговор, он заметил, что изысканное лицо Цзи Юань уже было мокрым от слёз.

Он достал из кармана платок и протянул ей: — Вы ранены?

Цзи Юань не могла вымолвить ни слова. Прикрыв рот рукой, она не могла остановить слёз. Горло её пересохло, грудь бурно вздымалась. Лу Вэньсин мягко похлопал её по плечу, пытаясь утешить рыдающую женщину.

— Брат, — облегчённо вздохнул подошедший Се Чэнфэй. — Слава богу, ты в порядке. Вероятно, землетрясение было в соседней провинции. Кроме первого сильного толчка, остальные были слабыми.

— Это либо город А, либо D. Проверим в телефоне, новости уже должны быть.

Се Чэнфэй внезапно заметил Цзи Юань, держащую Лу Вэньсина за запястье.

— Это...?

К этому моменту Цзи Юань уже немного успокоилась. Взглянув на юношу рядом с Лу Вэньсином, она шмыгнула носом и спросила: — Вы... братья?

— Да, — перевёл взгляд с Лу Вэньсина на Цзи Юань Се Чэнфэй. — Брат, а кто это?

— Не знаю, — покачал головой Лу Вэньсин. — В толпе её чуть не сбили с ног, так что я помог ей выбраться.

— А-а... — Се Чэнфэй был немного озадачен, но, увидев слёзы на глазах Цзи Юань, проглотил вопрос "почему она всё ещё тебя не отпускает".

— Простите, — Цзи Юань разжала руку, скрывая неохоту отпускать его. Она глубоко вдохнула, приводя чувства в порядок: — Я немного переволновалась.

Цзи Юань отчаянно хотелось сразу раскрыть Лу Вэньсину правду, но она сдержалась. Он ничего не знал, и сейчас было не подходящее время для такого разговора.

Да и ещё...

Её взгляд упал на Се Чэнфэя. Было видно, что они очень близки. Приёмная семья, видимо, хорошо заботилась о Лу Вэньсине. Её беспокоило, что он мог не знать о своём усыновлении.

Если она необдуманно выложит правду, вдруг Синсин не сможет принять это? Он ничего не знает, и Цзи Юань боялась, что её внезапность может его напугать.

Она крепко сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони. Она обязательно вернёт своего Синсина, но не сейчас.

Она ничего не знала о нём — любит ли он по-прежнему сладости, предпочитает солёное или пресное. Она не была частью его жизни все эти годы. Как она может просто так забрать его?

Другие заботились о Синсине все эти годы, в то время как она, его родная мать, ничего не сделала. Разве можно просто сказать "я твоя родная мать" и забрать его?

Это было бы несправедливо по отношению к Синсину и к его приёмной семье.

— Спасибо вам за помощь.

— Не стоит. Вы выглядите нехорошо, позвоните родным, пусть приедут за вами.

Лу Вэньсин беспокоился — Цзи Юань казалась очень измождённой.

— Концерт, похоже, отменяется. Давайте подождём здесь с ней?

Се Чэнфэй не возражал — ничего страшного.

Цзи Юань, наконец встретившая Синсина, не хотела отпускать его. Услышав его предложение, она почувствовала, как радость воссоединения наполняет её сердце.

Прежде чем она успела позвонить, Вэнь Чжэн уже сам набрал её номер: — Мама, ты в порядке?

— Всё хорошо. Связался с отцом?

— Да. Не волнуйся, всё в порядке. Я скоро приеду.

Закончив разговор, Цзи Юань слабо улыбнулась: — Вы часто ходите на концерты?

— В первый раз, — ответил Лу Вэньсин.

— Классный руководитель подарил мне два билета, вот я и пришёл с братом, — добавил Се Чэнфэй. — Не думал, что на первом же концерте попадём в землетрясение.

— Ты ещё в старшей школе? — спросила Цзи Юань.

— Да.

Она улыбнулась, затем повернулась к Лу Вэньсину: — А ты на каком курсе университета?

— На третьем курсе.

Пока они разговаривали, к месту подъехала машина Вэнь Чжэна. Увидев Лу Вэньсина рядом со своей матерью, он удивился: — Мама, как ты оказалась с Вэньсином?

Цзи Юань переспросила: — Вэньсин?

Вэнь Чжэн не уловил скрытого смысла в её словах, решив, что её удивление вызвано просто незнанием Лу Вэньсина. Он слегка извиняющимся тоном пояснил: — Моя мама обычно не интересуется шоу-бизнесом, поэтому, возможно, не знает тебя.

— Ничего страшного.

Лу Вэньсин тоже был удивлён — Цзи Юань выглядела настолько молодо, что трудно было поверить, будто у неё есть такой взрослый сын, как Вэнь Чжэн.

— Как неожиданно всё совпало.

— Вы тоже знакомы? — Цзи Юань перевела взгляд на Вэнь Чжэна, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, она была рада, что они знают друг друга — это давало ей больше поводов для общения с Синсином. С другой — её огорчало, что Вэнь Чжэн явно не узнал брата.

В детстве они были так близки, а теперь даже не узнают друг друга.

— Однажды у меня были небольшие неприятности, и, к счастью, я встретил господина Вэня. Если честно, я так и не поблагодарил его должным образом.

— Неприятности? — Брови Цзи Юань мгновенно нахмурились.

— Ничего серьёзного.

Но её это не успокоило. Если в тот раз помог Вэнь Чжэн, то как Синсин справлялся раньше, когда у него возникали проблемы?

От этой мысли сердце Цзи Юань сжалось ещё сильнее, но она не могла показать своих чувств.

Подавив горечь, она выдавила улыбку: — Ты тогда меня спас, иначе я могла упасть, а это было бы опасно. Может, позволишь мне пригласить тебя на ужин?

— Мама, как ты чуть не упала? — Вэнь Чжэн тревожно посмотрел на неё. — Ты не поранилась?

— Всё в порядке. Благодаря Син… Вэньсину. На месте было неразбериха, все толкались, кто-то меня задел, но Вэньсин меня поддержал.

От одного этого рассказа сердце Вэнь Чжэна ёкнуло.

— Вэньсин, давай поужинаем вместе? — Вэнь Чжэн поддержал предложение матери. — Пойдёте оба. Я забронировал отдельную комнту.

Он открыл дверь переднего пассажирского сиденья, но Цзи Юань не села, а с надеждой посмотрела на Лу Вэньсина. Затем Вэнь Чжэн открыл дверь для Лу Вэньсина и Се Чэнфэя: — Поехали, поужинаем вместе.

— Брат, идём?

Лу Вэньсин немного колебался, но затем кивнул: — Пойдём.

Убедившись, что он согласился, Цзи Юань наконец села в машину. По дороге она несколько раз украдкой посматривала в зеркало заднего вида, разглядывая черты лица Лу Вэньсина.

Её взгляд скользил от его бровей к глазам, затем к губам — она изучала его так внимательно, словно хотела запечатлеть каждый штрих в своём сердце.

— Говорят, ты отказался от контракта с «Хуаи». Можно спросить почему? — Вэнь Чжэн редко заходил в Weibo и не знал о недавнем скандале.

Вэнь Янь лишь сказал ему, что Лу Вэньсин не подписывает контракт. На расспросы Вэнь Чжэн так и не получил внятного ответа, поэтому теперь решил спросить лично.

— Потому что я уезжаю за границу.

Улыбка Цзи Юань мгновенно исчезла, и на её лице отразилась неподдельная тревога: — Зачем за границу?

Руки Вэнь Чжэна на руле слегка сжались.

— Университет дал мне место по программе обмена. На год.

Цзи Юань тут же выдохнула с облегчением: — Ах, вот как… Значит, ты отлично учишься.

— Очень талантливый.

Эти слова произнёс Вэнь Чжэн. От такой похвалы и Се Чэнфэй, и Лу Вэньсин опешили. Лу Вэньсину даже показалось, что он ослышался. Ранее его представление о Вэнь Чжэне ограничивалось лишь описанием в романе.

Позже, поискав информацию в интернете, он узнал, что Вэнь Чжэн — выпускник престижного Z-университета, обладатель двух магистерских степеней. Лу Вэньсин считал, что между ними нет никакого сравнения.

И вот теперь Вэнь Чжэн назвал его «талантливым»?

Лу Вэньсин пребывал в лёгком ступоре, когда с переднего сиденья раздался голос Цзи Юань: — Действительно талантливый.

Не показалось ли ему, что в её тоне сквозила нотка… гордости?

Лу Вэньсин: ???

Наверное, ему послышалось.

— Можно я буду звать тебя Синсин? — осторожно спросила Цзи Юань.

Лу Вэньсин замер. Рядом с ним так же оцепенел Вэнь Чжэн.

Хотя он и испытывал симпатию к Лу Вэньсину, но его мать видела его впервые. Почему она назвала его детским прозвищем своего младшего брата? Чтобы звучало теплее? Или…

— Конечно, — наконец ответил Лу Вэньсин.

Получив согласие Лу Вэньсина, обрадованная Цзи Юань спросила: — Синсин, в какой университет ты едешь?

— В Y-университет.

На этот раз удивление отразилось на лицах Вэнь Чжэна и Цзи Юань — ведь Цзи Юань сама окончила Y-университет по специальности "дизайн ювелирных изделий".

Цзи Юань: — Какое совпадение!

Вэнь Чжэн подумал, что она имеет в виду своё образование, и мысленно согласился — да, совпадение. Но Цзи Юань пояснила Лу Вэньсину: — Дело в том, что вскоре у меня запланирована лекция как раз в Y-университете.

Вэнь Чжэн: — ...?

Когда это успело произойти? Почему он ничего не знал?

Только он собрался спросить, как Цзи Юань шлёпнула его по руке: — За рулём нужно сосредоточиться.

Всю дорогу Вэнь Чжэн не мог вставить ни слова. Лишь по прибытии он окончательно убедился — мать что-то от него скрывает.

Ресторан, куда Вэнь Чжэн привёз Лу Вэньсина, также принадлежал семейству Вэнь — это была собственность его дяди по отцу.

Едва они переступили порог, официант подошёл проводить их к столику. Когда все расселись, меню тут же оказалось перед ними.

— Синсин, что ты любишь? Здесь прекрасно готовят и сладкие, и острые блюда.

И далее Вэнь Чжэн наблюдал, как Цзи Юань, листая меню, то спрашивала Лу Вэньсина, нравится ли ему то, то интересовалась у Се Чэнфэя, любит ли он это.

Вэнь Чжэн сидел рядом, терпеливо ожидая, пока мать выберет блюда для Лу Вэньсина и Се Чэнфэя.

— Готово.

Затем Цзи Юань, даже не взглянув на Вэнь Чжэна, передала меню официанту: — Вот эти блюда. Все они нравятся нашим гостям.

Вэнь Чжэн, только собиравшийся сделать заказ: «...»

Во время ужина странное ощущение Вэнь Чжэна только усилилось. Он ещё не успел как следует задуматься, когда услышал своё имя.

— А-Чжэн? Он предпочитает лёгкую пищу.

Оказалось, Лу Вэньсин заметил, что Вэнь Чжэн почти не притрагивается к еде, и поинтересовался причиной. Получив ответ, он окинул взглядом стол, уставленный острыми и сладкими блюдами — всем тем, что любили он и Се Чэнфэй.

Каждое блюдо выглядело аппетитно и источало аромат, вот только... лёгкой пищей это не назвать.

Се Чэнфэй с любопытством спросил: — Отец господина Вэня тоже предпочитает лёгкую пищу?

Он строил догадки, исходя из того, что сам был очень похож на мать. Но Вэнь Чжэн не имел ни малейшего сходства с Цзи Юань, даже вкусы различались, что и пробудило его любопытство.

— Нет, его отец разделяет мои предпочтения, — ответила Цзи Юань.

— Значит, господин Вэнь похож на отца?

— Он не похож ни на одного из нас.

К Се Чэнфэю Цзи Юань испытывала тёплые чувства по принципу «любишь меня — люби и моего друга» — она видела, как Лу Вэньсин заботился о младшем брате.

— Метисная внешность Чжэна унаследована от его деда.

О наследовании через поколение Се Чэнфэй знал, но чтобы метисность проявилась таким образом?

Цзи Юань была в прекрасном настроении и говорила всё, что приходило в голову: — Мой младший сын не похож ни на меня, ни на отца.

Се Чэнфэй заинтересовался ещё больше: — Он тоже метис?

— Нет, он похож на бабушку — в молодости она была знаменитой красавицей.

При этих словах на лице Цзи Юань появилась улыбка: — Похоже, в нашей семье черты наследуются через поколение. Младший дядя Чжэна не похож на деда, а скорее на прадеда.

Выслушав объяснения матери, Вэнь Чжэн почувствовал, будто через его мозг пронзила молния. Казалось, нашлось объяснение тому, что его так смущало. Он повернулся к Лу Вэньсину.

Бабушка Вэнь Чжэна умерла, когда ему было три-четыре года. Спустя несколько лет родился Синсин, и многие говорили, что он похож на бабушку. Но сам Вэнь Чжэн плохо помнил её облик — лишь то, что у брата были необыкновенно красивые глаза.

Глаза.

Вэнь Чжэн резко поднял взгляд на Лу Вэньсина, и в его прекрасных чертах проступило что-то знакомое.

Даже обычно невозмутимый и хладнокровный Вэнь Чжэн сейчас не мог сдержать бурлящие в груди эмоции.

Он посмотрел на Цзи Юань, чей взгляд был прикован к Лу Вэньсину, затем на самого Лу Вэньсина, который шутил с Се Чэнфэем.

В тот момент Вэнь Чжэн наконец осознал, почему за столом Цзи Юань так задумчиво смотрела на Лу Вэньсина — для неё возможность разделить с ним трапезу была величайшим счастьем.

Теперь стало ясно, почему Цзи Юань внезапно заговорила о лекции в Y-университете — всё это ради...

Если задуматься, не только Цзи Юань испытывала к Лу Вэньсину особую симпатию. Сам Вэнь Чжэн с первой встречи чувствовал к нему необъяснимую привязанность — желание защищать, негодование при виде несправедливости по отношению к нему, стремление проложить для него дорогу...

Оказывается, всё это возникло не просто так. А потому что...

Лу Вэньсин и есть тот самый младший брат, которого он так отчаянно пытался найти.

Страница книги Уйдя из индустрии развлечений, я стал настоящим молодым хозяином роскошной семьи. в интернете

Table of Contents

Глава 1. Не быть пушечным мясом

Глава 2. Участник шоу

Глава 3. Властный босс

Глава 4. В трендах

Глава 5. Искушение сплетнями

Глава 6. Немного учился

Глава 7. Розовое полотенце

Глава 8. Подготовка сюрприза

Глава 9. Снова в трендах

Глава 10. Мешочек с кроликами

Глава 11. Благородный негодяй

Глава 12. Приятное для глаз

Глава 13. Подарить розу

Глава 14. Взрыв на месте

Глава 15. Отчаяние и бесстыдство

Глава 16. Более строгие критерии

Глава 17. Поздний звонок

Глава 18. Тайком наслаждаться сладостями

Глава 19. Повторное приглашение

Глава 20. Без сожалений

Глава 21. Новогодний подарок

Глава 22. Бонусы съемочной группы

Глава 23. Неутолённый интерес

Глава 24. Проявление искренности

Глава 25. Встреча братьев

Глава 26. Президент Вэнь и его лицевая слепота

Глава 27. Детские воспоминания

Глава 28. Новые кадры со съёмок

Глава 29. Два варианта

Глава 30. Приняв решение

Глава 31. Встреча матери и сына

Глава 32. Совместный ужин

О книге