“Арман.”

Рубика подняла глаза на человека, который пытался защитить ее от падающих бомб, не заботясь о собственной безопасности.

“Арман.”

”Пожалуйста ... не говори больше ничего.”

Она уже не чувствовала своего тела. Она знала, что конец близок, но не горевала о своей смерти. Хотя ее жизнь была драматичной, она была счастливой.

”Для меня нет никакой надежды. ”

”Рубика, нет.”

Она попыталась использовать остатки сил, чтобы хотя бы изобразить бледную улыбку. Если бы кто-нибудь увидел ее, то почувствовал бы боль в сердце. Ее улыбка была такой грустной.

Она просто пыталась запомнить белые волосы Армана и добрые морщинистые глаза, смотря угасающим взглядом.

“Я хочу тебе кое-что сказать.”

Арман покачал головой, зная, что это будут ее последние слова. Он не хотел слышать ее последние слова. Он хотел, чтобы она поверила, что сможет выжить. Он не мог представить себе жизни без нее.

”Ар... ман,” Сказала Рубика.

Ей было уже семьдесят лет. Она так страдала, работая в маленьком аббатстве на земле, разрушенной войной.

И все же она чувствовала, что вела вполне приличную жизнь. Она нашла счастье в исцелении раненых и помощи людям, страдающим от войны, как и она сама.

До войны ей некуда было идти. Как ни странно, это дало возможность остаться. Однако в ее сердце все еще оставалось одно сожаление. Дело было в том, что она не сказала Арману, что любит его.

Он появился около десяти лет назад в аббатстве Хюэ, где остановилась Рубика. Он был еще одной жертвой войны. Он был слеп. Однако Рубика никогда не видела никого более способного, чем он. Он знал много языков, достаточно, чтобы общаться со всеми в аббатстве, где люди из разных стран жили вперемешку.

Если бы Рубика не получала от него помощь, она не смогла бы спасти и исцелить так много людей.

Более того, он был так добр к Рубике. Когда она немного переутомлялась, он готовил еду, чтобы помочь ей быстрее восстановиться, и всегда вызывался выполнять тяжелую работу. Рубика влюбилась в него. Однако она не могла заставить себя произнести это вслух.

Она была старухой, увядающей с каждым днем все больше и больше. Ее признание в любви было бы поводом для смеха. Ей было стыдно за весну, которая пришла к ней на старости лет. Поэтому она не могла сказать об этом Арману.

Теперь она сожалела об этом, когда пришло время встретиться лицом к лицу со смертью. Люди так глупы, независимо от возраста. Она подняла свою слабую руку, чтобы коснуться щеки Армана.

Его кожа была такой же морщинистой, как и ее собственная. Хотя он был довольно красив, он был стар, как и она сама.

Почему она влюбилась в него?

Ей нравилось смотреть на него больше, чем на молодых и красивых мужчин. Эта мысль заставила ее улыбнуться.

Почему она колебалась? Почему она сдалась, думая, что другие сочтут это неправильным? Она пережила более чем достаточно, чтобы жизнь никогда не ждала.

"Арман, Я…”

"Рубика, Я…”

Они заговорили одновременно. Старое сердце Рубики забилось быстрее. Ей хотелось рассказать ему о последнем оставшемся чувстве.

‘Ах’…

Но, возможно, было уже слишком поздно. Ее взор померк, и она больше не слышала звуков бомб.

Она слышала только слабое жужжание. Ей хотелось сказать последние слова, но не могла больше шевелить губами.

‘Теперь я такая же, как он.’

Вот что она подумала, когда перестала видеть. Она не чувствовала себя плохо, из-за того, что не могла видеть. Однако невозможность сказать Арману то, что она должна была сказать в первый и последний раз, огорчила ее.

И эта печаль стала маленькой капелькой росы в ее глазах.

Вскоре она почувствовала что-то холодное на своей груди. Затем она почувствовала на своем ухе звук теплого дыхания, как будто кто-то шептал ей.

’Арман со мной разговаривает?’

К сожалению, она не слышала этого звука. Она не хотела, чтобы Арман знал об этом. Она хотела, чтобы ее последние секунды были прекрасными и счастливыми для Армана, даже несмотря на то, что она была старухой.

Даже если он не мог видеть…

Рубика почувствовала, как Арман гладит ее лицо рукой. Когда его пальцы коснулись ее губ, она улыбнулась, словно услышала все, что сказал Арман.

Заметил ли он ее улыбку?

Его рука остановилась. Потом она задрожала, словно он сдерживал слезы. Он крепко взял ее за руку и начал поглаживать по плечу.

Ты еще не должна сдаваться. Ты должна жить. Он словно шептал через этот жест. Однако, несмотря на все его усилия, сознание Рубики уходило все дальше и дальше. Рука Армана, гладящая ее по плечу, его запах, его дыхание. Они становились все меньше и меньше. В конце концов, она ничего не почувствовала.

Жизнь Рубики была неудачной и драматичной, но и достаточно долгой, счастливой и наполненной смыслом. Ее жизнь подходила к концу, оставляя только сожаление о том, что она не сказала своему любимому, что любит его.

***

Рубика внезапно проснулась перед зеркалом. Ее глаза были полны слез.

"Хуп!”

Она посмотрела на свое отражение, на ее лице появилось потрясение.

’ ...никаких морщин? Никаких седых прядей, только каштановые волосы.’

Это действительно мое лицо? Она дотронулась до лица и посмотрела на свои молочно-белые руки. Она все еще не могла привыкнуть к этому, так как прошло слишком много времени, но то, что она видела в зеркале, было ее молодым "Я".

’Что происходит?’

Прежде чем она успела оглянуться, кто-то постучал в дверь и открыл ее.

”Мисс!”

Горничная была знакома Рубике. Однако она не могла сразу вспомнить ее имя, так как прошло уже пятьдесят лет с тех пор, как она жила с ней.

“Вы должны подготовиться к утру!”

”Что? ” Смущенно спросила Рубика.

”Скорее!”

Горничная не стала дожидаться и схватила ее тонкое запястье своей грубой и сильной рукой и побежала вниз по лестнице. Рубика, которая только что была на чердаке на втором этаже, в мгновение ока добралась до гардеробной на первом этаже.

"Рубика! Ты слишком опоздала.”

Маленькая леди, сидевшая перед туалетным столиком, в гневе топала ногами. Она вела себя совсем не как дворянка. Затем служанка протянула Рубике расческу.

“Анжела.” Голос Рубики дрогнул, но на этот раз она произнесла имя сразу.

Как она могла забыть эту девушку?

Мать Рубики умерла, когда ей исполнилось 16 лет. С тех пор она находилась под защитой своего дяди и его жены, которые оплатили долг ее семьи. Однако эта защита больше походила на эксплуатацию. Анжела была дочерью дяди Рубики, ее двоюродной сестрой. Ей не нравилось, когда Рубика называла ее по имени.

Она надулась и обернулась, приговаривая: "Гребень!”

Она говорила так, словно разговаривала со своей служанкой. Слезы Рубики исчезли в мгновение ока. Вместо этого она нахмурилась, глядя на Анжелу в зеркало.

‘Ты не должна так говорить!’

Их взгляды встретились, и Анжела отвернулась, вместо того чтобы снова закричать. Рубика вздохнула. Это было так странно. Может, ей приснился дурной сон? Она спрятала свои сложные вопросы и расчесала распущенные рыжие волосы Анжелы.

О, Анжела.

Ее рыжие волосы всегда красиво блестели. На ощупь он были довольно мягким для пальцев Рубики, она, вероятно, хорошо за ними ухаживала. Рубика скучала по этой мягкой текстуре. Она с трудом остановила что-то горячее, поднимающееся к ее горлу и спросила: “Какую прическу ты хочешь?”

”То же, что и вчера. Мне понравилось. Это было красиво.”

Как и вчера?

Рубика моргнула своими глубокими красновато-карими глазами. Потом она попыталась вспомнить вчерашний день, который имела в виду Анжела. Однако, как она ни старалась, ей никак не удавалось вспомнить вчерашнюю прическу Анжелы.

Когда она вспомнила о вчерашнем дне, воспоминание, пришедшее ей на ум, были…

***

”Рубика, завтра Аманун нанесет удар неподалеку.”

Рубика только что вернулась после ухода за пациентами. Арман дал ей теплой воды и печенья. Она выпила воды и села рядом с ней, чтобы посмотреть на рыболовную сеть, которую он делал. Они планировали пойти с детьми на озеро порыбачить на следующий день после того, как закончат плести сеть.

“А они нападут на нас?”

”Вот увидишь…”

Руки Армана замерли, и Рубика удивленно распахнула глаза. Даже во время жестокой войны ни одна страна, ни одно чудовище не вторглось в аббатство Хюэ.

Вот почему так много беженцев пришло сюда, следуя учению Бога "Возлюби своего врага, как самого себя". Рубика и Арман тоже были такими. Арман долго колебался, стоит ли рассказать Рубике все, что он знает, но в конце концов заговорил.

”Дракон Ибер, который раньше спал, проснулся.”

“Ах. “

“Рубика, я приготовил убежище под дзельквой(прим. род деревьев семейства вязовые). Если что-нибудь случится…”

“Арман. Рубика взяла его дрожащую руку. Она подумала, что это хорошо, что он не видит, как ее глаза дрожат от страха, как и его рука: “Если что-нибудь случится, сначала спаси детей.”

"...Рубика.”

“Мы прожили достаточно долго.”

Она не ошиблась.

Она прожила семьдесят лет. Дети были намного младше, поэтому у них было больше шансов найти счастье в конце этой боли. Они должны были выжить.

Страница книги Секретный гардероб герцогини в интернете

Table of Contents

1 - 1

О книге