Глава 1

Ши Юньнань не так давно вернулся на родину. В данный момент он ждал, прислонившись к стене коридора.

Молодой слуга, выходящий из соседнего кабинета с чайным подносом, не мог не взглянуть на него, когда встретил его…

Каштановые волосы были немного длинными, слегка приподнятый хвост свисал с обеих сторон шеи, а средний пробор не мог скрыть его изящные брови.

Две верхние пуговицы его рубашки не были застегнуты, обнажая изящные ключицы, источая своего рода горячую и пленительную сексуальную привлекательность.

Ши Юньнань заметил взгляд слуги, и его тон повысился: «Ты здесь новенький? Ты выглядишь совершенно незнакомым.»

Слабый верхний свет отражал улыбку в его глазах, которая дразнила сердца людей.

Молодой слуга был поражен, и даже корни его ушей казались красными: «Второй молодой господин, я ...»

Прежде, чем он успел ответить, с первого этажа послышался небольшой стук…

«Почему второй молодой мастер вернулся в этот критический момент?»

«Кто знает? Разве его всегда не игнорировали, когда он возвращался? Сколько лет назад его сослали за границу, где его место в этой семье? »

«Я слышал, что внутри компании возникла проблема, и старый мастер планировал обратиться ко второму молодому мастеру за помощью».

«Помощь? Вы шутите. Что касается его расточительности и разврата [1] когда он проводил время за границей, он с большей вероятностью вернется и посоревнуется с третьим молодым хозяином за семейное наследство ».

Воспользовавшись неторопливым моментом перед едой, остальные слуги спрятались в подсобном помещении на первом этаже, тихо болтая.

В том же году, когда умерла биологическая мать Ши Юньнаня, старейшины его семьи отправили его за границу, когда ему было меньше восьми лет.

Сначала Ши Юньнань возвращался домой во время каникул, но вскоре в семье появилась новая жена, и другая сторона открыто и тайно демонстрировала свое непринятие его.

Отец Ши защищал его на поверхности, но тайно встал на сторону жены, которая позже вошла в дверь, и даже глава семейства, старик Ши, был равнодушен к своему внуку.

Мысли Ши Юньнаня о своей семье улетучивались и исчезали, и он возвращался домой реже.

В мгновение ока он стал незаметным человеком в этой семье, и даже слуги осмеливались говорить за его спиной.

Ши Юньнань выслушал эти уничижительные замечания, и улыбка в его глазах остыла.

Молодой слуга запаниковал и собирался спуститься вниз, чтобы остановить их, но Ши Юньнань первым поднял чашку с чайного подноса: «Я воспользуюсь этим».

Изысканно изготовленная чашка для чая нарисовала идеальный изгиб в воздухе и с грохотом разлетелась на куски на первом этаже.

Оглушительный шум внизу привлёк внимание, и слуги выбежали из подсобного помещения, чтобы проверить ситуацию.

Ши Юньнань оперся одной рукой на перила коридора и с улыбкой предупредил их: «Почему бы вам не говорить громче? Обещаю, следующая чашка ударит вам по голове ».

«Второй молодой мастер?»

О нем сплетничали за его спиной, в результате он был наверху и все четко слышал?

Слуги почувствовали себя виноватыми и тут же в панике подобрали остатки на земле, не решаясь сказать ни слова.

Щелк.

Дверь кабинета открылась, и из комнаты вышел бодрый седовласый старик в сопровождении мужчины средних лет.

При ближайшем рассмотрении брови двух людей были очень похожи.

Ши Юньнань легкомысленно сказал: «Дедушка, папа».

После стольких лет разлуки отношения между дедушкой и внуком и отца и сыном были словно они чужие. Но дома эти титулы нужно было произносить номинально.

«Что сейчас произошло? Такой большой переполох?»

«Ничего страшного, просто некоторые люди несут чушь и делают меня несчастным». Ши Юньнань ответил небрежно.

Старик Ши осмотрел своего внука ястребиным взглядом и только через две-три секунды с неудовольствием отдал приказ: «Что ты не одеваешься как следует? Застегивайте пуговицы перед тем, как спуститься к обеду ».

В ранние годы старик Ши нажил состояние на грузовых перевозках. От одиночных поездок на большие расстояния до больших грузовых бригад, а затем и до национальной сети грузовых компаний… Богатство и достижения семьи Ши были созданы один за другим.

Старик Ши находился у власти десятилетиями и обладал сильной личностью. Даже сейчас за ним по-прежнему было последнее слово внутри и за пределами семьи Ши.

Ши Юньнань привык к суровому и безразличному отношению другой стороны и произвольно закрыл вырез. После того, как два старейшины спустились вниз, повернувшись к нему спиной, он выдохнул и последовал за ними вниз.

За обеденным столом.

Слуги, которые только что сплетничали, осмелились появиться только в этот момент, и все они честно стояли в стороне.

«Папа, это куриный суп, который я лично приготовил для тебя, с добавлением множества лечебных ингредиентов. Это отличный тоник». Из кухни вышла красивая женщина с богатой фигурой и тихонько произнесла необычайно приятные слова. Слуга позади нее подал горшок с супом, и она поспешно подала тарелку супа старику Ши: «Вот, пожалуйста, выпейте немного и не обожгитесь».

Ши Юньнань поднял бокал с вином и осторожно посмотрел на учтивый вид этой красивой женщины.

Другой стороной была его номинальная мачеха Се Вэй.

Менее чем через год после смерти матери Ши Юньнаня отец Ши привел эту женщину в дом.

Позже Ши Юньнань узнал из сплетен старого слуги, что Се Вэй изначально была первой любовью отца Ши, но из-за того, что эти две семьи не подходили, они были вынуждены расстаться.

После того, как мать Ши скончалась из-за болезни, погасшее пламя снова загорелось, и двое воссоединились.

Мало того, когда Се Вэй тогда вошла в семью Ши, она также привела сюда и своего семилетнего сына своего бывшего мужа.

Согласно нормальной логике, старик Ши должен был категорически возразить против этого, но никто не знал, какие мягкие и жесткие уловки Се Вэй использовала, чтобы заставить старика неохотно согласиться с побледневшим лицом.

Спустя столько лет Се Вэй стала настоящей женой в этой семье, и ребенка, рожденного у нее и ее бывшего мужа, можно было называть «Третьим молодым господином».

Позволить ребенку с их собственной кровью жить одному в чужой стране, а вместо этого позволить ребенку постороннего оставаться дома в качестве молодого хозяина?

Разве это не смешно и нелепо?

Ши Юньнань прищурился, и в следующую секунду он услышал, как старик Ши во главе стола спросил его: «Юньнань, ты закончил университет почти три года, ты собираешься продолжать дурачиться за границей?»

В его тоне не было ни малейшей привязанности, это было больше похоже на предзнаменование надвигающейся бури.

Ши Юньнань сделал вид, что не замечает намеков, и покачал бокалом: «За границей неплохо, дедушка, я к этому привык ...»

Как и ожидалось, старик оборвал его предложение, прежде чем успел закончить говорить.

«А что тут хорошего? Я считаю, что твоя жизнь молодого мастера слишком комфортна. Вам уже двадцать четыре или двадцать пять лет, чем еще вы можете заниматься, кроме траты денег? Вы просто не знали, как разделить семейную ответственность».

Столкнувшись с этим внезапным обвинением, рот Ши Юньнаня слегка дернулся.

Два года назад, когда он только закончил учебу, разве он не просился работать в компании Ши, чтобы помочь? Но что случилось? Старик сказал: «У тебя ещё молоко на губах не просохло, что ты вообще знаешь? Уходи и не беспокойся!» Его мгновенно отвергли.

В настоящее время, почему это снова его вина?

Никто не сказал ни слова, и атмосфера за обеденным столом мгновенно достигла точки замерзания.

Взгляд Ши Шэна метался между дедушкой и внуком. После некоторого колебания он встал и взял для Ши Юньнаня кусок мяса карася. «Юньнань, дедушка делает это для твоего же блага. Ты был за границей все эти годы, и нам, старшим, не по себе. Давай, съешь кусок рыбы, я помню, ты больше всего любил рыбу в детстве».

Давно утраченная забота отца должна была заставить его сердце трепетать, но было жаль, что слова и поступки «хорошего отца» Ши Шэна были слишком неестественными.

А Ши Юньнань прошел возраст, когда он нуждался в такой отцовской любви.

Он посмотрел на дымящуюся рыбу в своей миске, слегка улыбнулся и ответил: «Папа, когда мне было восемь лет, у меня в горле застряла рыбья кость, а няни не было. Вы с тетей Се были заняты на свидании. Я долго плакала, и никакой другой слуга не помог мне с этим справиться. Это наложило на меня психологическую тень, и я больше не люблю есть рыбу. Разве вы не знали этого?»

«……»

Ши Шэн замер, почему он не вспомнил об этом?

Когда они посмотрели друг на друга, на его лице наконец отразилось смущение.

Возможно, из-за того, что они давно не виделись, Ши Шэн всегда чувствовал, что не может видеть насквозь своего сына.

Например, только что, слушая это бессердечное заявление, был неописуемый сарказм, когда он критиковал его за то, что он не был хорошим отцом.

Видя, что атмосфера снова замёрзла, Се Вэй пришлось подмигивать своему мужу рядом с ней, как будто нужно было объявить что-то срочное.

Ши Юньнань увидел эту сцену перед своими глазами и повернулся к старику Ши, у которого все еще было суровое лицо.

Ши Шэн временно отозвал его домой, заявив, что здоровье старика внезапно ухудшилось, так что он, внук, должен спешить обратно. Теперь, смотря на цвет лица последнего, «болезнь» была просто предлогом, чтобы заставить его вернуться обратно.

«Дедушка, папа, если тебе есть что сказать, просто скажи». Ши Юньнань привык к прямолинейности, когда жил за границей, и ему было очень неудобно ходить вокруг да около.

Когда Се Вэй услышала это, она больше не могла сидеть на месте: «Юньнань, пожалуйста, выслушай меня. Возникла проблема с большим проектом, в который компания инвестировала некоторое время назад, и цепочка капитала, используемая для оборота, рухнула. Если мы затянем, наша семья может быть… »

Станет банкротом…

Эти последние два слова Се Вэй не осмелилась произнести перед стариком, обладавшим сильным характером, из страха нарушить табу.

Она огляделась, подтверждая молчаливое отношение старика Ши и ее мужа, прежде чем говорить, как само собой разумеющееся: «Мы уже вели переговоры с семьей Луо. Пока вы с молодым господином Луо женаты, они могут…»

Ши Юньнань понял значение этих слов и, наконец, впервые за ночь фыркнул: «Ты что, шутишь?»

В настоящее время, хотя гомосексуальная любовь и брак давно стали обычным явлением, было ли нормально позволять ему жениться на случайном незнакомце ради семейных интересов?

Совершенно невозможно.

«Мы говорим с тобой о серьезных вещах, почему это мы шутим?» наконец заговорил старик Ши.

Он был традиционным и жестким до мозга костей и совершенно не любил такого рода однополые браки, но перед лицом абсолютных семейных интересов ему пришлось согласиться с таким подходом.

В семье Ши было мало детей, и только Ши Юньнань, который с детства воспитывался за границей, был наиболее подходящим.

Брачный союз между двумя семьями был создан исключительно ради выгоды, а не для видимого счастья детей и внуков. Семья Луо поможет семье Ши пережить этот кризис. В будущем семья Ши не только освободит свои расходы на перевозку, но и получит льготы в течение трех лет… Это были условия брака, которые были согласованы на раннем этапе.

Поскольку семья Луо не возражала против брачных отношений между мужчинами, как они могли уклоняться от этого?

«Наша семья столько лет тратила деньги на то, чтобы вырастить тебя, настало время тебе приложить некоторые усилия…»

Ши Юньнань услышал этот упрямый тон, и насмешки в его сердце больше не могли сдерживаться.

Кто на него тратил деньги?

Он знал только то, что с пятнадцати лет семья Ши не отправила ни копейки на его карту.

Выбрасывая его за горизонт, когда он был бесполезен, и насильно возвращали, когда это было срочно, они действительно относились к нему как к веще.

У Ши Юньнаня не было времени поесть, поэтому он оттолкнул стул.

Скрип.

Ножки стула терлись о землю, создавая длинный и резкий звук, как будто провозглашая истинное настроение Ши Юньнаня.

«Я устал после более десяти часов полета в самолете». Ши Юньнань встал и не дал никому шанса продолжить лоббирование: «Я вернусь в комнату и отдохну, вы, ребята, ешьте медленно».

Старик Ши увидел нежелательный ответ своего внука и приказал глубоким голосом: «Ты не можешь избежать этого. Подумай об этом в следующие два дня, а затем я свяжусь с семьей Луо, чтобы организовать вашу встречу! »

«Дедушка, если ты хочешь меня видеть, я не против. Но не втягивай меня в это». Ши Юньнань выпил вино залпом, затем повернулся и пошел на второй этаж, не обращая внимания на людей.

Слуги, которые ели дыни, смотрели друг на друга и не могли не бормотать в своих сердцах:

Второй молодой хозяин действительно шел против старика? Они не видели его несколько лет, съел ли он сердце медведя и кишку леопарда, чтобы быть таким храбрым?

Ши Юньнань не стал ждать, пока старик Ши устроит истерику, он спрятался в своей спальне и запер дверь. Он достал мобильный телефон и на следующий день заказал билет за границу.

Поскольку эта семья отпустила его с самого начала, они не могли удержать его сейчас.

Ши Юньнань любил мужчин, но хотел, чтобы он отказался от своей счастливой жизни за границей и женился на том, кого никогда не встречал? И прославили это как деловой брак?

Это было просто чертовски возмутительно и невероятно нелепо!

Продолжайте мечтать!

Ши Юньнань потратил несколько минут, чтобы подавить насмешки в своем сердце, прежде чем умыться и пойти спать.

Самый утомительный был длительный международный перелет.

Ши Юньнань планировал дождаться, пока он выспится сегодня вечером, а завтра сбежать со своим багажом. Неожиданно ему приснился странный сценарий ...

Ши Юньнань видел во сне, что его жизнь была просто неудачной второстепенной ролью в книге, а главным героем этой книги был его номинальный младший брат Се Кейю, «третий молодой мастер» в этой семье.

Другая сторона была душой из другого мира. После несчастного случая он случайно переселился в роман под названием «Трансмиграция, чтобы собрать десять миллиардов» и стал главным героем с таким же именем.

Поскольку он был знаком с развитием сюжета оригинальной книги, Се Кейю постепенно познакомился и установил контакты с главными героями книги, и полностью основал свое собственное инвестиционное королевство.

Он не только попал в список самых богатых людей Китая в молодом возрасте, но и завоевал признание бесчисленных поклонников.

Ши Юньнань, который был «вымышленным аборигеном», был совершенно противоположным примером.

Поскольку он сопротивлялся и решил бежать от брака, такое поведение серьезно вызвало недовольство между семьей Ши и Луо. Напротив, он также дал Се Кейю шанс познакомиться с молодым мастером семьи Ло.

Покинув семью Ши, Ши Юньнань из-за собственного несчастья возжелал богатства и связей Се Кейю.

Злонамеренно препятствуя развитию карьеры другой стороны, он научился везде обнимать бедра и заниматься бизнесом. К сожалению, под давлением «ореола главного героя» другой стороны он приобрел печально известную репутацию тщеславного и ориентированного на прибыль человека.

Его высмеивали и бросили Се Кейю и другие, он также задолжал огромную сумму внешнего долга. В конце концов, он не смог вынести этих невзгод и решил закончить свою жизнь самоубийством в съемной дешевой квартире.

……

Этот сон был особенно долгим, как будто он продвигался от начала до конца романа, таким ярким и абсурдным.

Ши Юньнань проснулся и обнаружил, что все его тело пропитано холодным потом. Он сел и тяжело дышал, его тело было измучено, как в тяжелой битве.

Говорили, что чем ярче сон, тем легче было стереть воспоминания после пробуждения, но содержание этой «оригинальной книги», казалось, запечатлелось в его сознании, и от него нельзя было избавиться.

Время шло минута за минутой.

Ши Юньнань сидел на кровати, сильно сомневаясь в реальности этого сна.

В конце концов, он действительно прожил в этом мире 25 лет. Как могло перевернуться его первоначальное восприятие из-за сна?

Когда он оказался перед дилеммой, его мобильный телефон внезапно зазвонил.

п/п:

1 花天酒地: [huā tiān jiǔ dì]: Цветок и вино, идиома относится к жизни, потворствующей алкоголю и женщинам.

Глава 2

Слово «Фу Цзыю» было отображено в приложении WeChat на его мобильном телефоне. Он был лучшим другом Ши Юньнаня за границей.

Ши Юньнань потер опухшие виски и подключил голосовой вызов. В следующую секунду послышалась громкая танцевальная музыка с другого конца.

«Ты снова в баре? Это так шумно».

«Подожди.» Телефон долго шумел, пока не стал относительно тихим. Фу Цзыюй на другом конце провода сказал: «Я отправил вам несколько сообщений, но вы не ответили. Молодой господин Ши, ты как, в порядке?»

Как близкий друг, Фу Цзыюй знал, что Ши Юньнань вернулся в Китай.

«Что может пойти не так? Я видел, что старик здоров, думаю, он проживет еще семьдесят или восемьдесят лет». Ши Юньнань ответил и в шутку рассказал своему другу о возмутительной встрече за обеденным столом прошлой ночью.

Выслушав это, Фу Цзыюй сразу же посетовал: «Нет, а что с их мозгом? Они отправили тебя за границу на все эти годы. Теперь, когда у компании возникла проблема, они хотят использовать ваше счастье на всю жизнь в качестве разменной монеты в обмен на выгоду? Я в шоке! Если бы я сказал, что ты должен был последовать за своим братом обратно в семью Вэнь, зачем оставаться в семье Ши, чтобы терпеть этот гнев».

Ши Юньнань приподнял брови, но не опровергнул этого.

Фактически, у него также был брат-близнец. Когда мать Ши скончалась, обоим братьям было семь лет. Семья Ши и Вэнь, которые должны были быть родственниками супругов, в тот момент столкнулась с множеством споров и даже боролась за опеку над двумя братьями.

В конце конфликта два брата последовали за одной семьей.

Его старший брат последовал за своим дедом по материнской линии обратно в семью Вэнь и вернул обратно фамилию на Вэнь Ибэй.

Как младший брат, Ши Юньнань остался в семье Ши вторым молодым мастером, но был выслан из страны семьей Ши менее чем через год.

Ши Юньнань и Фу Цзыюй знали друг друга много лет, и последний в целом знал положение его семьи.

Фу Цзыю естественно встал на сторону своего хорошего друга, он чуть не выпрыгнул из экрана мобильного телефона: «Кстати, как зовут ребенка твоей мачехи? Почему старик Ши и твой отец не позволяют ему жениться? »

«… Се Кейе». Ши Юньнань сразу почувствовал себя немного сложным, и сюжет его сна снова возник в его сознании.

«Да, его теперь называют Се Кейе «Третий молодой мастер» звучит очень приятно, но вы - кровь семьи Ши. Твой брат вернулся в семью Вэнь давным-давно, и теперь старик приказывает тебе жениться на семье Луо? Скажи, старик Ши стал дряхлым и растерянным? Все эти годы он дорожит ребенком с чужой фамилией, и его сердце смещено в одну сторону. Может быть, в будущем он также передаст активы компании Се Кейю? »

Последнее предложение было чисто необдуманными словами Фу Цзыюй. Оратор был непреднамеренным, но слушатель принял это близко к сердцу.

Ши Юньнань наморщил брови. Реальность и его сон на удивление совпадали ...

В конце оригинальной книги Се Кейю действительно забрал все активы семьи Ши себе.

Более того, Старик Ши объявил публике, что Се Кейю сменил фамилию на «Ши», и что он является законным наследником семьи Ши.

Вы должны знать, что старик Ши был самым традиционным типом людей.

Неужели он действительно был готов передать все активы, над которыми он упорно работал всю свою жизнь, человеку, у которого не было кровных родственников?

Очевидно, это было маловероятно.

Сон и реальность переплелись, и у Ши Юньнаня, задумавшегося, возникла сомнительная догадка.

«Хей? Юньнань? Почему ты не молчишь?»

«Я в порядке.» Ши Юньнань собрался с мыслями и взглянул на упакованный чемодан в углу: «Я забронировал рейс на три часа дня. Тогда увидимся за границей.»

Он не будет марионеткой, отданной на откуп другим. Ему не было места в этой семье, и теперь они все еще пытались рассматривать его брак как «бизнес-сделку». Конечно, он должен держаться как можно дальше.

«Хорошо, когда ты вернешься, я сниму в аренду недавно открытый бар на улице за пределами финансового района, чтобы поприветствовать тебя и помочь тебе смыть неудачи».

Ши Юньнань поддразнил и усмехнулся: «Брат Фу, иди и забери свою иностранку, и не используй меня как оправдание».

Затем он повесил трубку.

Улыбка в уголке рта Ши Юньнаня быстро укрепилась, и он снова погрузился в этот реалистичный сюжет сновидения.

Если честно, Ши Юньнань не очень-то хотел наследовать собственность семьи Ши. Для сравнения, он хотел подтвердить еще одну вещь.

……

Десять минут спустя.

Как только Ши Юньнань спустился по лестнице, он услышал недовольный выговор старика Ши: «Проспал до этого позднего часа, ты действительно привык лениться за границей!»

Новый день, новая брань.

Ши Юньнань безмолвно усмехнулся уголком рта. Прежде чем он успел опровергнуть, за него заговорил кто-то другой.

«Дедушка, Юньнань только что вернулся вчера, и он не оправился от смены часовых поясов. Он все равно в своем доме, так что не вините его ».

За него заговорил Се Кейю, «третий молодой господин» в устах слуги.

Он медленно налил старику чашку чая с женьшенем, прежде чем дружески встретился глазами с Ши Юньнанем: «Юньнань, подойди и сядь. Прошлой ночью я из-за дел отсутствовал, и у меня не было времени поприветствовать вас.»

Ши Юньнань равнодушно улыбнулся, подошел к обеденному столу и молча наблюдал за собеседником.

Фактически, у них двоих не было никаких контактов наедине, не говоря уже о чувствах. Ши Юньнань имел лишь поверхностное впечатление об этом «сводном брате».

Характер другой стороны соответствовал темпераменту его матери Се Вэй, и его повседневная речь была милой и приятной. С тех пор, как он вошел в семью Ши, старших уговорили подчиниться, и даже слуги с уважением называли его «третьим молодым господином».

Но во вчерашнем сне Се Кейю был настоящим безжалостным персонажем.

Он был не только книжным переселенцем, но и гордым сыном неба, овладевшим всеми сюжетными линиями. От первой демонстрации улыбки и притворства тигра, поедающей свинью, до последующей резкой решительности, каждый шаг, который он делал, был в рамках его плана.

Его послушные последователи все еще могли получить немного сладости; напротив, враги, которые ему противостояли, один за другим, без исключения, только один за другим проигрывали.

Вчерашний молодой слуга подошел к нему и спросил: «Второй молодой хозяин, мне пойти на кухню и принести вам горячий завтрак?»

На самом деле была только половина десятого, но мадам попросила кого-нибудь убрать со стола, прежде чем второй молодой хозяин встал и спустился вниз. Теперь на столе осталось всего несколько ломтиков хлеба и бутылка джема.

«Нет, я просто съем это». Ши Юньнаня не волновало, в конце концов, содержание следующего разговора не позволит ему спокойно позавтракать.

Старик Ши взглянул на него дважды и попросил слугу впервые налить Ши Юньнаню стакан теплого молока.

Но прежде, чем это тепло могло закваситься, он вернулся к старому вопросу: «Юньнань, ты еще не думал об этом? Если вы уже обдумали это, сегодня вечером мы пообедаем с семьей Луо, чтобы наши две семьи могли обсудить помолвку ».

Ему не терпелось задать вопрос, прежде чем юноша смог хотя бы съесть кусок хлеба.

Это действительно испортило ему настроение.

Ши Юньнань улыбнулся и спросил: «Что, если я скажу, что не хочу?»

Увидев, что он все еще поет противоположную мелодию, старик Ши выразил свою позицию глубоким голосом: «У тебя нет выбора, ты должен послушать меня в этом вопросе! Ты потомок нашей семьи Ши. В тебе кровь семьи Ши. Мы воспитывали тебя столько лет, так что ты должен взять на себя ответственность во время кризиса».

Старик был, как всегда, внушителен, и его слегка сердитый тон заставил всех замолчать.

Только Се Кейе гладил старика по спине, пытаясь унять неловкость: «Дедушка, с этим делом нельзя торопиться, несмотря ни на что, мы должны дать Юньнаню немного времени, чтобы поладить с этим молодым мастером Луо. Вы также сказали, что в Юньнани течет кровь семьи Ши в его костях, и его сердце склоняется к этой семье. Он обязательно поможет компании вместе преодолеть трудности ».

Этот отрывок был приятным и тонким.

На первый взгляд, это должно было унять гнев старика и дать Ши Юньнаню время для психологической подготовки, но после более глубокого размышления он просто поставил последнего на точку морального осуждения.

Если Ши Юньнань не хотел жениться, и если семья Ши действительно обанкротилась, разве он не стал бы виновником этого?

Ши Юньнань играл с посудой. В этот момент Се Кейю на самом деле был похож на того, что был во сне.

Он вел себя безупречно, но тайком играл с людьми на ладони.

Давно подготовленная Се Вэй откашлялась и немедленно присоединилась к лагерю убеждения: «Юньнань, послушай меня, этот молодой мастер Ло всего на год старше тебя».

«Разве молодые люди не любят сначала жениться, а потом любить? Ничего страшного, если вы сейчас не знаете друг друга. Когда вы будете встречаться чаще, вы познакомитесь друг с другом, и ваши чувства тоже будут развиваться соответственно. Эта семья Луо считается самой богатой семьей в стране. Если вы войдете в семью Луо, вы будете абсолютно счастливы! Мягко говоря, в будущем, если вы действительно чувствуете, что вы не подходите, вы можете договориться о мирном разводе, верно?» Закончив говорить, Се Вэй не забыла ткнуть молчаливого мужа локтем.

Ши Шэн сглотнул и сказал глухим голосом: «Что ж, брак - это заповедь родителей и слова свата[1] , этот вопрос должен быть решен».

«Вы закончили? Тогда моя очередь говорить. Ши Юньнань приподнял брови и посмотрел на все выражения своих глаз.

Один был жестоким и злым, один притворился нежным, один раздувал пламя, а другой был тупым и напористым…

Это не семья, это был дом, в который он не мог войти.

Он не смог сдержаться и насмешливо засмеялся.

Се Вэй недовольно выпалила: «Что тут смешного?»

В следующую секунду взгляд Ши Юньнань остановился на ней: «Тетя Се, вы сказали, что мне повезет, когда я войду в семью Лу. Тогда почему бы мне не дать это благословение твоему собственному сыну, ты хочешь его? »

У Ши Юньнаня была пара красивых миндалевидных глаз. Первоначально такая форма глаз, скорее всего, казалась чистой и невинной, но в его глазах был след необъяснимой дикости.

Он был похож на хитрую лису, притворяющуюся послушной. Общаясь с людьми, он в любой момент мог оскалить зубы, чтобы укусить и дать им отпор.

Се Вэй была поражена его пристальным взглядом и подсознательно защищала своего сына: «При чем здесь Сяо Юэ?»

«Почему это не имеет значения?» Ши Юньнань скривился уголком рта и взглянул на Се Кейю: «Хотя вы не принадлежите к биологической родословной семьи Ши, по крайней мере, вы выросли третьим молодым мастером за столько лет. Поскольку мы сначала говорили о браке, а затем о любви, не имеет значения, кто женится, верно? В любом случае, это просто обмен счастья ребенка на деньги, конечно, вы можете внести свой вклад ».

Если сюжет оригинальной книги в его сне был правдой, то Се Кейю и молодой хозяин семьи Луо рано или поздно узнали бы друг друга.

Оригинальные слова Се Вэя были встречены контратакой, и каждое слово было похоже на шип. Ши Юньнань лишил первого дара речи, как будто он получил серию пощечин.

Старик Ши нахмурился, выразив свое недовольство: «Юньнань, ты наделал достаточно проблем?»

«Проблем?» Ши Юньнань взял столовые приборы и постучал по стеклу, его улыбка становилась все более и более головокружительной: «Недостаточно».

Он откинулся назад и принял разумное отношение: «Дедушка, папа, даже если вы круглый год держали меня за границей, вы правы - я потомок и второй молодой господин в семье Ши».

Хотя на самом деле он не хотел этой нелепой личности.

«Се Кейе - всего лишь ребенок тети Се и ее бывшего мужа…»

«Заткнись!»

«Юньнань! Не переусердствуйте! »

Старик Ши и отец Ши одновременно приказали ему остановиться, но Ши Юньнань родился с мятежной костью и был полон решимости закончить свою речь. Он сильно ударил вилкой по тарелке и усмехнулся:

«Вы не одобряете свою кровь, но предпочитаете баловать ребенка из чужой семьи! Почему? Се Кейе тоже кровь вашей семьи Ши? »

Он намеренно увеличил громкость во время последнего предложения, как тяжелая бомба, разбивающая всю столовую до мертвой тишины.

«……»

Се Кейе слегка нахмурился.

Он не ожидал, что темперамент Ши Юньнаня был настолько диким, что он осмелился снести весь фасад семьи публично. Изначально он был просто молчаливой аудиторией, попутно пытаясь урегулировать ситуацию. В этот момент его силой затащили в мутную воду.

Ши Шэн и Се Вэй переглянулись, их лица были слегка опухшими, как если бы их прикрытие было взорвано.

Старик Ши сделал несколько вдохов в тишине и ответил на вопрос: «А что, если он? А если нет? Не думай менять тему разговора, ради этой семьи ты должен жениться! »

Ши Юньнань понял их реакцию, и первоначальное туманное замешательство стало совершенно очевидным. После этого исследования сюжет в его сне действительно соответствовал реальности.

Се Кейю был кровью семьи Ши, и Ши Шэн, вероятно, изменял во время своего брака!

Старик, должно быть, знал об этом, поэтому тогда он согласился впустить Се Вэй в семью Ши. На протяжении многих лет он также тайно обучал Се Кейю как преемника.

Наконец, он охотно передал имущество семьи Ши Се Кейю.

В этих обстоятельствах Ши Юньнань не хотел выяснять, почему они скрывают правду о личности Се Кейе, но он был полон гнева.

Его биологическая мать, Вэнь Минь, была известной молодой девушкой. В те годы семьи Ши и Вэнь также внесли определенные условия в этот брак.

Сердце Вэнь Миня было не очень хорошим. Врач посоветовал ей сделать медикаментозный аборт, когда она была беременна двойней, но она слишком сильно любила своего мужа и не хотела отказываться от двух маленьких жизней, которые сливались в ее животе.

Пережив невзгоды и родив близнецов, Вэнь Минь полностью заразилась первопричиной болезни, а позже умерла от сердечного приступа.

Что сделал Ши Шэн?

Он изменял во время ее беременности. После того, как она умерла, он выслал Ши Юньнаня из страны, привел к двери своего неверного партнера и внебрачного сына, и теперь он пытался обменять его на деньги!

Абсурд! Нелепица!

Первоначально Ши Юньнань не осмеливался глубоко думать, потому что у него все еще был последний проблеск ожидания этой семьи, но теперь ничего не осталось.

«Кто женится - не мое дело!» Ши Юньнань ухмыльнулся, яростно встал и вышел. Он даже не планировал забирать свой чемодан.

Как мог старик Ши, который был непреклонен большую часть своей жизни, позволить кому-то из этой семьи не подчиняться ему?

Он сердито взревел: «Ши Юньнань! Вы собираетесь восстать? Кто-то остановите его за меня. Ты не можешь ни шагу выйти из этого дома, пока не обручишься! »

Как только его голос упал, вбежал охранник: «Мастер, сэр, здесь кто-то из семьи Луо!»

Ши Шэн услышал эти слова и быстро спросил: «Семья Луо? Кто пришёл?»

Охранник был слишком взволнован, чтобы даже отдышаться: «Ха, человек впереди - мужчина в инвалидном кресле. Мы не решались их останавливать, они почти здесь! »

п/п:

[1]Распространенная китайская поговорка: брак детей должен контролироваться родителями и вводиться свахой. Это высказывание возникло из «Возрождения павильона пионов» (сценарий, созданный драматургом династии Мин Тан Сяньцзу).

Глава 3

Семья Луо?

Во главе с кем-то, кто был в инвалидном кресле?

Ши Шэн мгновенно понял кое-что и потрясенно посмотрел на старика Ши: «Луо Линшэн - это тот, кто пришёл?»

«Кроме него, кому еще в семье Луо понадобится инвалидная коляска для путешествий?» Гнев старика Ши застыл на его лице, и редкая паника появилась в его орлиных глазах.

Каким образом они привлекли этого большого Будду?

Он постучал по столешнице как предупреждение: «Вставайте скорее и следуйте за мной к двери, чтобы встретить его».

Ши Юньнань был немного далеко и не мог слышать их разговор. Он пошел к двери самостоятельно.

Кого заботило, что за человек пришёл?

Теперь ему было противно слово «Луо», поэтому он воспользовался этой хаотической ситуацией, чтобы ускользнуть.

Ши Юньнань вышел из дома с этой идеей, но когда он толкнул дверь, он столкнулся с группой людей, и они случайно преградили ему путь.

«……»

Ши Юнань внезапно остановился на месте, его глаза упали ...

Всего в тридцати сантиметрах от него в инвалидной коляске сидел мужчина и томно смотрел на него.

Мужчине было не больше тридцати лет. Чистый черный костюм оттенял его холодный и незаурядный темперамент. От очков в золотой оправе до наручных часов и его наряда - все было роскошно.

Его внешность была исключительно красивой, высокая прямая фигура, спрятанная под одеждой, была еще более заметна. Даже когда он сидел в инвалидном кресле, это не уменьшило его ауру. На фоне четырех подчиненных позади него это придавало человеку ауру «не разъяренного, но величественного» командира.

Ши Юньнань увидел это и внезапно не смог двинуться вперед.

На самом деле он любил мужчин. Он столько лет жил за границей, хотя у него не было серьезных отношений, он видел довольно много мужчин.

По правде говоря, внешний вид и фигуру этого человека перед ним действительно можно было назвать « небесным блюдом [1] », и даже те длинные ноги, которые опираются на инвалидное кресло, дико радовали с эстетической точки зрения Ши Юньнаня.

Тск.

Если бы он только что не притормозил, он мог бы упасть ему в объятия.

Ши Юньнань выдвинул неуместную мысль, и большая часть гнева в его сердце рассеялась.

Это правда, что глядя на красивых парней, люди могут почувствовать себя лучше.

Мужчина невыразительно посмотрел на Ши Юньнаня. Он положил одну руку на каркас инвалидной коляски и нежно погладил ее своими изысканными пальцами.

В следующую секунду воспитанный помощник рядом с ним внезапно закашлялся: «… Вы молодой мастер Ши?»

Напоминание было слишком очевидным.

Ши Юньнань отвел свой постепенно обжигающий взгляд, и прежде чем он смог ответить, позади него послышались шаги.

Старик Ши подошел к гостям и наклонился по собственной инициативе. «Мистер Луо, я не ожидал, что ты придешь сюда так внезапно, извини, что не вышел встретить тебя.»

Какое прошлое у этого человека?

Как он мог заставить старика опустить позу, чтобы поприветствовать его?

Выражение лица Ши Юньнаня немного изменилось, и его вопрошающие глаза снова обратились к мужчине: «Кто вы?»

«Юньнань, это Луо Линшэн, мистер Луо». Ши Шэн нетерпеливо остановил его, опасаясь, что Ши Юньнань непреднамеренно обидит человека перед ним: «Не будь грубым!»

Не было никого во всей столице империи, кто не знал о Луо Линшэне, который был самым молодым патриархом в истории клана Луо.

Три года назад он успешно поднялся на вершину в жестокой борьбе за власть клана Луо. Своими энергичными и решительными методами он перевернул с ног на голову весь клан Луо и влиятельные кланы имперской столицы.

У него за спиной был капитал, а его средства были безжалостными, что пугало бесчисленные группы предпринимателей. Цепь грузовых компаний, таких как семья Ши, не заслуживала упоминания перед собеседником.

Ши Юньнаня прервали, и он усмехнулся уголком рта.

Пробыв за границей долгое время, он не подозревал, что в этих богатых семьях назревает буря, не говоря уже о том, насколько пугающим был Луо Линшэн.

Он знал только, что время и место встречи были неподходящими, иначе он бы присел на корточки и поздоровался.

Старик Ши выступил вперед. «Мастер Луо прибыл сюда так рано утром. Я не знаю, чем мы можем вам помочь? »

«Есть важный вопрос». Сказал Луо Линшэн, и его голос был тяжелым, как барабан, легко поражая сердца людей.

Се Кейю стоял сзади, чтобы наблюдать за ситуацией, в нижней части его глаз был проблеск света: «Дедушка, пожалуйста, сначала пригласите господина Луо в холл. Я сделаю тебе чашку чая. Вы можете сесть и поговорить медленно ».

Это была такая замечательная речь.

Он не только подумал о высокопоставленном госте перед ним, но и напомнил старику Ши и другим об их «плохом гостеприимстве» и не забыл показать свое присутствие.

Ши Шэн поспешно кивнул: «Сяо Юэ прав, Господин Луо ...»

«Не нужно быть вежливым, у меня нет свободного времени, чтобы пить чай». Луо Линшэн отказался, даже не взглянув на Се Кейю.

Впервые Се Кейю был полностью проигнорирован и застыл на месте в некотором замешательстве.

Ши Юньнань увидел эту сцену и принял расслабленную позу, прислонившись к двери. Он не спешил уходить.

Как раз вовремя, Луо Линшэн встретился с его игривым взглядом, поедающим дыню, и произнес: «Я слышал, что молодой мастер Ши вернулся в Китай, поэтому я лично пришел сегодня к двери, чтобы сделать предложение руки и сердца от имени семьи Луо.»

«……»

Как только эти слова были произнесены, все в семье Ши изменили свое выражение лица:

Надо знать, что у семьи Луо была глубокая и огромная основа, в нее тайно вовлекались бесчисленные интересы и споры. Изначально только боковая ветвь семьи Луо должна была состоять в браке с семьей Ши. Согласно обычной логике, это не должно было беспокоить Луо Линшэна, главу семьи.

Но в этот момент Луо Линшэн лично пришел с предложением руки и сердца?

Что, черт возьми, происходило?

Если этот вопрос распространится, он не знал, сколько людей будут смотреть на их семью Ши красными глазами[2] ! Насколько больше их будут критиковать и преследовать!

Старик Ши был проницательным эгоистом. Он надеялся установить небольшие отношения с боковой ветвью семьи Луо, чтобы пережить кризис компании. С другой стороны, он не хотел быть вовлеченным в центр водоворота, возглавляемого Луо Линшэном ……

В душе он был немного осторожен и старался оттянуть время. «Мистер Ло, Юньнань только что вернулся домой. Он должен пересмотреть этот вопрос ».

«Рассмотреть вопрос? Кто сказал, что я подумаю об этом? » Ши Юньнань быстро возразил, многозначительно улыбаясь.

Он полностью понимал, что вся семья Ши могла не сравниться с силой Луо Линшэна.

Другой участник вошел в их дверь без предупреждения. Озадаченный старик Ши боялся вызвать на себя огонь, поэтому он изменил свое прежнее отношение к принудительному браку.

Но Ши Юньнань не был человеком-инструментом, который позволял себе использовать. Поскольку певческий прием этой пьесы был изменен, он, как главный герой, естественно, должен был хорошо выступить.

«Поскольку господин Луо пришел предложить женитьбу от имени семьи Луо, позвольте мне задать еще один вопрос, вы предлагаете женитьбу на другом молодом господине Луо?»

Взгляд Ши Юньнаня был зафиксирован на лице Луо Линшэна, он наклонился и подошел к нему с улыбкой: «Или ты предлагаешь жениться себе? Если г-н Луо ответит что на другом, то и результат моего рассмотрения будет другим».

Во второй половине предложения звук был очень нежным и цепляющим своим придыханием Ши Юньнаня, казалось, имел небольшой крючок. Попадание в уши окружающих превратилось в совершенно неприкрытый флирт.

«……»

Публика была настолько тихой, что было отчетливо слышно даже падение булавки.

Семья Ши запаниковала, и даже подчиненные, сопровождавшие Луо Линшэна, были потрясены.

Черт возьми, этот второй молодой мастер Ши был слишком диким!

Он действительно осмелился спросить патриарха, предлагают ли ему брак? Он думал, что его жизнь слишком длинна? Или это была просто смелая и безмозглая шутка?

Все были готовы к тому, что Луо Линшэн рассердится, неожиданно он только спокойно спросил: «В чем разница между этими двумя ответами?»

«Если вы предлагаете выйти замуж за другого молодого господина Луо, то извините, уходите сразу же».

Эти последние пять слов были еще одной невидимой бомбой.

Как он посмел приказать Луо Линшэну «уходить»?

Было ли это преднамеренной попыткой похоронить вместе с ним всю семью Ши?

Старик Ши был так взволнован этим разговором, что у него был сердечный приступ. «Ши Юньнань! Что за чушь! Поторопитесь и извинитесь перед мистером Луо! »

Когда Ши Юньнань услышал панический выговор старика, он успешно скривил губы, и давно утраченное удовольствие захлестнуло его сердце.

Казалось, что сила - это действительно хорошо. Когда ваша голова была высоко поднята, вы могли заставить других людей склонить головы в панике и страхе.

Разве они не заставили его жениться на семье Луо? Разве они не настаивали на том, чтобы сделать его послушным?

Хотя он не мог быть на сто процентов уверен в истинности или ложности сна, он все же помнил, что, если на этот раз он сбежит из семейного брака Луо, это станет поворотным моментом в его несчастной жизни.

Хорошо, тогда он изменит метод игры.

Луо Линшэн уловил насмешку в его улыбке. Зоркие глаза, скрытые под линзами очков, казалось, все понимали: «А что, если я предложу себя в качестве партнёра по браку?»

Вместо того, чтобы злиться публично, Луо Линшэн продолжал следить за темой Ши Юньнаня?

Стоя сзади, Се Кейуэ увидел, что разработка полностью превзошла его ожидания, и его выражение лица наконец изменилось.

Молодой хозяин семьи Луо был просто плейбоем, но Луо Линшэн был главой могущественной семьи, и за этим стояла совершенно другая цепочка интересов.

Ши Юньнань и молодой мастер Луо были вынуждены пожертвовать своим счастьем, когда поженились бы.

Но если бы он связался с Луо Линшэном, это было бы равносильно достижению неба за один шаг, и даже его статус в семье Ши поднялся бы с приливом.

Увидев взгляд своего сына, Се Вэй ясно поняла, на что поставлены ставки: «Юньнань, тетя Се знает, что вам нравится играть каждый день, когда вы жили за границей. Вы не получили достаточно удовольствия в этом возрасте и не хотите выходить замуж, но как вы можете дурачиться перед мистером Луо с вашим темпераментом юного хозяина? Будь послушным, ты не потеряешь чувство приличия ».

Эти слова поначалу казались тщательным убеждением, но на самом деле они были полны саркастической коннотации, она не могла дождаться, пока Луо Линшэн ясно увидит его «истинный цвет», и возненавидела его до глубины души.

Это заставляло его смеяться до смерти, конечно же, когда люди спешили, их речь становилась грубой.

Ши Юньнань выпрямился и ответил: «Какие у меня отношения с тобой, твоя очередь преподать мне урок?»

«Ты……» Се Вэй также попытался возразить, но была застигнута врасплох взглядом Луо Линшэна.

Мужчина медленно снял очки, показывая более холодный взгляд из-под линз: «Я не думаю, что он дурачится».

Одним предложением он полностью покончил с возможными препятствиями со стороны семьи Ши.

Луо Линшэн разрешил болтовню, а затем поднял глаза, чтобы посмотреть на Ши Юньнаня, и впервые повторил: «Второй молодой мастер Ши, ты еще не ответил мне. Если я лично предлагаю выйти замуж, достоин ли я тебя? »

Когда их взгляды встретились, Ши Юньнань внезапно почувствовал странную и тонкую связь.

Независимо от того, с какой целью Луо Линшэн подыгрывал ему, он оказал ему большую услугу, заблокировав рот семье Ши и позволив ему покинуть этот «каннибалистский» дом в хорошо аргументированной манере.

«Конечно, вы достойны».

Глаза Ши Юньнаня сияли, словно у лисицы, добившаяся своего.

Сцена была расставлена, было бы очень жаль, если бы он не продолжил выступать.

Он снова присел на корточки перед Луо Линшеном, с фамильярностью и интимностью в его тоне и манере поведения: «Время свадебного банкета назначено? Муж ~ »

Ты бы умер, если бы не сказал шокирующих слов?

Вся аудитория была шокирована выступлением Ши Юньнаня, а подчиненные Луо Линшэна почти подумали, что им это снились…

Свадебный банкет? Муж?

Этот второй молодой мастер Ши был действительно отважным! Как он посмел кричать об этом!

Почему Патриарх, что нехарактерно сегодня, не вышел из себя? Обычно с грязными мыслями давно бы покончили.

Старик Ши также показал неописуемо сложное выражение лица. Внук, которого он меньше всего ценил, на самом деле именно так завязал отношения с главой семейства Луо? Это слишком смешно!

Луо Линшэн ничего не сказал, и никто не осмелился воспользоваться этим шансом.

Гробовая тишина все еще распространялась.

Ши Юньнань моргнул и с улыбкой призвал его: «Эн?»

Луо Линшэн уставился на улыбающееся лицо человека перед ним, слегка потер кончики пальцев на мгновение и дал определенный ответ:

«Как насчет сегодняшнего вечера?»

________________________________________

Автору есть что сказать:

# Раздраженная маленькая лисичка Нан, погруженная в актерское мастерство: Эй! муж!

# Некий патриарх, который внешне выглядел устойчивым, как старая собака[3] , но сердце его было так радостно, что он начал трясти ногами (Нет, я просто несу чушь)

________________________________________

[1] Используется, чтобы подчеркнуть, что чья-то внешность или личность - это ваш тип.

[2] Ревность

[3] Оговорка о пожилых людях.

Глава 4

Увидев, что эта шутка о браке осуществляеться, Се Вэй снова вскочил: «Как это может сработать? Это слишком по-детски! »

«По-детски? Разве ты не настаивал на том, чтобы попросить меня войти в дверь дома Ло?» Ши Юньнань выпрямился, его глаза насмешливо блеснули. «Изначально я не соглашалась, но тетя Се с таким энтузиазмом убедила меня. Теперь, когда я согласился, вы вместо этого спешите меня остановить? Почему? Теперь это «благословение», тетя Се собирается взять его для своего собственного сына? »

Только что после подтверждения за обеденным столом Ши Юньнань испытывал крайнее отвращение к людям в этой семье, и в этот момент он говорил без пощады.

Тайна в сердце Се Вэй была прямо раскрыта, и она была в смущении застряла на месте.

«Юньнань, моя мать не имела в виду этого, поймите меня правильно». Се Кейю выступил вперед, чтобы защитить свою мать, и обратил свое внимание на старших в семье, чтобы поднять ключевой момент: «Просто эта семья Ло не является другой семьей Ло[1] . Это ведь не соответствует этикету?»

Согласно старшинству, тот молодой хозяин семьи Ло, за которого парня собирались выдать изначально, все еще должен был называть Ло Линшэна «маленьким дядей».

Старик Ши, который долгое время молчал, наконец заговорил: «Ло, наша семья Ши уже договорилась со вторым мастером Ло о браке двух детей. Вы вдруг ... нам будет трудно, если слова разойдутся с делом ».

Ло Линшэн неожиданно вмешался, что отличалось от их планов.

Что наиболее важно, если бы Ши Юньнань женился на молодом мастере семьи Ло, семья Ши все равно осмелилась бы искать какую-то коммерческую выгоду. Но если объект изменится на Ло Линшэн, если последний не пожелает, кто посмел укусить пулю и попросить у него выгоды?

«Две ваши семьи не рассылали приглашения и не проводили помолвки. Если вы не будете распространять эту информацию, кто это вообще узнает?» Ло Линшэн поднял глаза, и в его словах прозвучала абсолютная сдержанность: «Даже если это было бы широко распространено, кто осмелится сплетничать о личных делах моей семьи Ло?»

Ши Юньнань с интересом смотрел на Ло Линшэна, все больше и больше чувствуя, что этот человек ему нравится: «Дедушка, мистер Ло и я теперь считаются сговорёнными. Это счастливое событие, а не позор~».

Тон его последнего слова был очень волнистым, как будто он их дразнил.

Старик Ши был в ярости: «Ты…»

«Я, естественно, могу позаботиться о второй стороне дома, поэтому я не буду беспокоить старого мастера Ши». Ло Линшэн надел очки в золотой оправе и остановил это бесконечное препирательство.

Кончиками пальцев он постучал по ручке инвалидной коляски: «Цинь Цзянь».

«Патриарх, я понимаю». Ближайший помощник ответил и путь назад был освобождён.

Ло Линшэн повернул инвалидное кресло и нарочно посмотрел на Ши Юньнаня: «Второй молодой мастер Ши, ты идешь?»

«Конечно» Ши Юньнань честно ответил и последовал за другой стороной из дома, не оглядываясь.

Старик Ши посмотрел на уходящие спины двух людей, и впервые у него возникло тревожное чувство.

Долгое время отношения Ши Юньнаня с этой семьей не были глубокими. Даже если у него были отношения с Ло Линшэном, известным крупным игроком в столице империи, это не обязательно означало, что вся семья Ши последует за ним, чтобы подняться в небо.

Напротив, он боялся, что амбициозный Ши Юньнань станет переменным для семьи Ши в будущем.

«Старый мастер Ши». Помощник Цинь Цзянь протянул толстую красную книгу и кивнул: «Поскольку это явно предложение руки и сердца, пожалуйста, примите небольшой знак от патриарха моей семьи».

Старик Ши не ожидал, что Ло Линшэн приготовит их, и жестом попросил Ши Шэна принять это.

«Пожалуйста, передайте мистеру Ло, мы очень благодарны».

«Не нужно спешить, чтобы нас благодарить». Цинь Цзянь поднял руку, чтобы остановить его, поверхностно и вежливо улыбаясь.

«Патриарх хочет сказать: можно ли использовать этот обручальный дар и как его использовать? Следует ли что-то сказать и как это сказать? Старый мастер Ши должен хорошо осознавать это в своем сердце ».

Цинь Цзянь сделал паузу на две секунды, чтобы оказать на них давление, затем продолжил: «В противном случае обручальный подарок Патриарха может быть отдан, но его также можно забрать другим способом, из компании семьи Ши».

Старик Ши напрягся: «Я понимаю, пожалуйста, скажите мистеру Ло, чтобы он был уверен».

Цинь Цзянь вежливо кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Се Вэй подождала, пока он уйдет, прежде чем похлопать себя по груди успокаиваясь: «Это всего лишь молодой помощник рядом с Ло Линшэнем, как он может набрать такой импульс, чтобы пугать людей? Он думает, что нашу семью Ши легко запугать? »

«Ты единственный, у кого есть рот? Ты достаточно сказала! » Старик Ши яростно посмотрел на нее, и гнев, накопившийся в его сердце, наконец, вспыхнул на глазах у его семьи.

«Посмотри на паршивую идею, которую ты придумала. Ши и Ло поменяться в обмен на какую-то коммерческую выгоду? Теперь вы это сделали! Вы спровоцировали последнего человека в семье Ло, которого нельзя провоцировать! Разве вы не понимаете, что имеет в виду помощник? »

С этого момента Ло Линшэн будет посылать людей следить за каждым шагом семьи Ши.

Этот обручальный подарок был просто горячей картошкой! Это была бомба, которую время от времени поджигали!

Если бы семья Ши осмелилась создать проблемы из-за этого брака, этот большой Будда смог бы растоптать их одной ногой!

На этот раз он полностью выстрелил себе в ногу.

Чем больше старик Ши думал об этом, тем больше он разочаровывался, но все же не желал признавать свою вину в этом вопросе: «Се Вэй, не думайте, что я не знаю, что вы, глупая женщина, имеете в виду!»

Этот молодой господин Ло был бабником и пьяным денди; если бы Ши Юньнань женился на нем, он не имел бы ничего общего с так называемым «благословением».

«Ты слишком мелочна, чтобы выходить на сцену. Если бы не то, что ты воспитала хорошего сына, как ты могла бы занять место мадам этой семьи?»

Проклятие было громким и звонким, даже слуги, спрятавшиеся в комнате, ясно его слышали.

Все лицо Се Вэй стало синим и белым. Ей не терпелось найти дыру в земле, чтобы забиться туда.

Только когда старик Ши и ее муж ушли один за другим, она не могла вынести жалоб: «Чтож, Вэнь Минь - известная молодая женщина, но жаль, что она умерла уже почти 20 лет как и даже праха не осталось!»

Се Кейю нахмурился: «Мама! Ничего не говори ».

«Я слишком зла!» Се Вэй наклонилась ближе и с тревогой спросила: «Сынок, этот Ши Юньнань внезапно поднялся на высокую ветку, что нам делать?»

Глаза Се Кэ на мгновение изменились, и прошло некоторое время, прежде чем он жестко ответил: «О чем ты беспокоишься? Лучше полагаться на себя, чем на других ».

«Дедушка просто отругал вас за то, что он был зол, но он не выгнал вас из дома. В худшем случае, даже если ты сейчас уйдешь из дома Ши, ты боишься, что я не смогу тебя поддержать? »

Се Вэй почувствовал себя немного гордым, услышав: «Верно!»

В своей жизни она родила маленького сына, который вырос и стал гением.

Видение Се Кейэ было очень острым. Когда он учился в колледже, он тайно зарабатывал деньги разными способами. Он скрыл этот факт от старика Ши, но на самом деле его тайные активы не следует недооценивать!

Как мог этот вонючий мальчик Ши Юньнань, который умел только есть, пить и веселиться весь день, мог сравниться с ее сыном?

……

Автомобиль выехал с территории поместья семьи Ши.

Ши Юньнань живо улыбнулся, а затем сказал Ло Линшэну сбоку: «Я хочу поблагодарить господина Ло за ваше сотрудничество, иначе мне пришлось бы какое-то время бороться со стариком».

Его взгляд вылетел из окна машины, а затем сказал Цинь Цзяню, который вел машину: «Брат, помощник, ты можешь остановиться где угодно, чтобы высадить меня».

Цинь Цзянь взглянул на Ло Линшэна через зеркало заднего вида: «Мне остановиться?»

«Не останавливайся, поезжай домой».

«Да, Патриарх».

Ши Юньнань услышал разговор между ними, и его улыбка застыла. Господин Ло? »

Ло Линшэн встретился с его недоуменным взглядом и сказал: «Второй молодой мастер Ши мог что-то неправильно понять. Предложение руки и сердца было настоящим.»

Ши Юньнань не реагировал две секунды. Он был удивлен, но также немного сбит с толку: «Если я правильно помню, разве мы не впервые встретились?»

«Хотя любовь с первого взгляда существует в этом мире, но любовь с первого взгляда вспыхивает в браке в один день? Мистер Ло не похож на такого эмоционального человека ».

Ши Юньнань откинулся на спинку сиденья и с намеком на шутку уставился на Ло Линшэна: «Однако, если мы действительно поженимся в течение часа, кто из нас двоих от этого выиграет?»

Честно говоря, у Ло Линшэн было такое красивое лицо, которое могло вскружить головы всем мужчинам и женщинам, поэтому было бы неплохо, если бы он действительно стал незаменимым партнером по браку.

Однако, хотя слова Ши Юньнаня были безграничны, его сердце было достаточно чистым.

Не было такой вещи, как падающий с неба пирог, не говоря уже о золотом пироге с таким дорогим ингредиентом, как Ло Линшэн.

Одна ошибка - и пирог превратится в ловушку.

Глядя в глаза Ши Юньнаня, Ло Линшэн решил перейти прямо к делу.

«Мне нужен партнер, который подходит для публичного раскрытия информации. Поскольку второй молодой мастер Ши сам постучал в дверь и является первоклассным актером с настоящими навыками, почему бы не подумать о сотрудничестве со мной? »

«Мистер Ло означает ли это, что мы заключаем брак по контракту?»

«Да, я заплачу тебе за работу. Во время контрактного брака я ничего тебе не сделаю, и тебе не будет недостатка в еде и одежде».

«Действительно?» Ши Юньнань слегка усмехнулся, ни возражая, но и не соглашаясь. «Но теперь эта машина едет к дому Ло без остановки. Те, кто не знает, подумают, что господин Ло «захватывает людей силой» ».

«Вы можете отказаться». Ло Линшэн ответил, он слегка отвел взгляд: «Но куда же собирается пойти второй молодой мастер Ши, когда он оставит семью Ши с пустыми руками?»

После этого напоминания Ши Юньнаню, парень пришёл в себя…

<i>Ой.</i>

Раньше он разозлился, его документы и багаж все еще хранились в доме Ши. Если он пойдет без удостоверения личности, его легко повсюду ограничат. Но он только с большим трудом выбрался из семьи Ши и не хотел возвращаться, чтобы найти неприятности.

Ло Линшэн догадался, о чем он думал: «Я попрошу кого-нибудь забрать для вас багаж в доме Ши, но перед этим, почему бы второму молодому мастеру Ши не вернуться в дом Ло со мной? Я могу дать вам время подумать, уйти ли это или сотрудничать, решать вам».

Эти слова были настолько безупречны, что невозможно было найти подвох.

Неудивительно, что даже старику Ши пришлось уступить. Помимо власти и статуса, ум Ло Линшэна также был очень могущественным.

Увидев это, Ши Юньнань спокойно согласился: «Хорошо, сколько времени потребуется, чтобы добраться до дома Ло?»

«Около получаса.» Цинь Цзянь в первом ряду ответил: «Второй молодой мастер Ши только вчера вернулся в Китай, верно? Если нарушение смены часовых поясов все еще сохраняется, можно немного поспать ».

Ши Юньнань ответил низким голосом.

Прошлой ночью он плохо спал, но не из-за смены часовых поясов, а из-за яркого сна про оригинальную книгу ...

Второстепенная роль в книге, у которого трагическая судьба?

Ши Юньнань чувствовал, что это противоречит науке и несколько возмутительно, но сейчас первый раунд проверки был подтвержден, поэтому он должен быть начеку.

Он открыл зашифрованную заметку на своем телефоне и стал делать заметки, вспоминая. Он быстро перечислил ряд важных фактов, событий, персонажей и сюжетных точек.

У Ши Юньнаня была своя гордость, он не мог заискивать перед Се Кейе, чтобы «изменить свою судьбу». Конечно, он не собирался быть таким опрометчивым, как «он» в оригинале и нацелился на Се Кейе, ему придётся подождать и посмотреть.

Хорошая память не так хороша, как плохая ручка.

Поскольку он решил принять это за правду, было безопаснее изучить более подробные детали сна.

Но как было написано, Ши Юньнань обнаружил узел, которым пренебрегал раньше - Ло Линшэн, сидящий рядом с ним, на самом деле был одним из персонажей более позднего периода оригинальной книги.

Как глава семьи Ло, другая сторона имела большую власть и влияние. Группа под его руководством охватила бесчисленные производственные цепочки.

Такой масштаб и размах, естественно, привлек внимание Се Кейю, «главного героя оригинальной книги». Последний снова и снова пытался познакомиться, но все закончилось неудачей.

Если вы не станете союзником, вы станете врагом, и как только вы станете врагом, вы обязательно будете побеждены ореолом главного героя Се Кейе.

В оригинальной книге концовка Ло Линшэна была ненамного лучше.

Он был подставлен Се Кейю и попал в тюрьму. Его и без того инвалиды ноги были полностью искалечены в тюрьме, он не мог выжить или умереть.

Ши Юньнань резко вздохнул, и его взгляд бессознательно упал на ноги Ло Линшэна.

<i>То, что должно было быть гордостью неба, сразу упало в грязь.

Какой недобросовестный автор мог написать такой сюжет? Действительно безжалостен.</i>

Взгляд Ши Юньнаня был слишком откровенным и пристальным. Выражение лица Ло Линшэна потемнело, когда он это заметил: «Второй молодой мастер Ши, ты достаточно насмотрелся?»

Цинь Цзянь, помощник водителя в первом ряду, заметил эту ситуацию и нервно взглянул на телохранителя на пассажирском сиденье ...

Нога Ло Линшэна была шрамом в его сердце. Другим не следует на это смотреть и не упоминать об этом. В прошлом кто-то наступил на эту фугас, и в результате наступил ужасный конец.

С самого начала и до сих пор, сколько раз второй молодой мастер Ши вырывал голову тигра?

Почти сразу Ши Юньнань понял, что Ло Линшэн неправильно понял.

Если бы его поменяли на кого-то другого, они бы уже в панике объяснили, но Ши Юньнань сделал наоборот: «Мистер Ло, ты родился с этим? Или это травма, которая произошла позже? Можно ли вылечить это? »

Возможно, из-за его личности речь Ши Юньнаня всегда сопровождалась легкой улыбкой, как ветер в конце весны и начале лета.

Он не только приносил прохладу, но и согревал сердца людей.

В голосе Ло Линшэна была нотка сложности, когда он спросил: «Второй молодой мастер Ши, какое это имеет отношение к тебе?»

«Почему для меня это не имеет значения? Если мы договоримся о браке, мне нужно знать о физическом состоянии мистера Ло. В противном случае, когда люди об этом спросят, в будущем легко быть раскрытыми».

«Никто не посмеет спрашивать об этом». Тон Ло Линшэн немного смягчился, но он уклонился от вопроса.

<i>Хорошо.

Я не буду спрашивать, не хочешь ли ты это сказать.</i>

Ши Юньнань не стал искать ответа. Он посмотрел на фигуру и внешность Ло Линшэна, которые полностью привлекали его сердце, и два раза пылко цокнул.

«Неудивительно, что Запад всегда говорит, что Бог завидует слишком выдающимся людям».

«Кода господин Ло сидит он уже подавляет остальных. Если ты снова встанешь, никто под небом не сравнится с тобой».

Извергая неприкрытую лесть, он продолжал поддразнивать: «Ничего страшного, если это невозможно вылечить, я просто беспокоюсь о настоящем партнере мистера Ло в будущем…»

Ши Юньнань улыбнулся и наклонился ближе, опуская последнюю половину предложения: «Я слышал, что есть апельсин[2] будет немного утомительно».

«……»

Внезапная волна слов вызвала изменение атмосферы во всей машине.

Цинь Цзянь, который подслушивал в первом ряду, не смог сдержаться, и он подавился воздухом.

Ло Линшэн полностью проигнорировал поперхнувшегося ассистента. Он глубоко вздохнул, и его глаза потемнели: «Второй молодой мастер Ши, ты ...»

«Я привык быть откровенным, поэтому мне придется попросить господина Ло быть более терпимым в будущем». Ши Юньнань перехватил его, не скрывая своего кокетливого удовольствия добиваться своего.

Ло Линшэн уловил ключевые слова: «В будущем?»

Глаза двоих снова встретились, каждый был погружен в свои мысли.

«Ну, разве мистер Ло не хотел, чтобы я притворился «брачным партнером»?»

Улыбка на лице Ши Юньнаня осталась той же самой, только нижняя часть его глаз скрывала след спокойствия после осуждения: «Я согласен».

Автору есть что сказать:

# Маленький лис Нан: Я слышала, что есть апельсин в пупке будет немного утомительно.

# Патриарх: В будущем вы сами это испытаете.

[1] Он имеет в виду, что основная ветвь семьи Ло Линшэна отличается от семьи побочной ветви.

[2] 脐橙 [qí chén]: оранжевый пупок; 骑乘 [qí chén]: Верховая езда (лошадь). Поскольку апельсин и верховая езда являются омонимами, это слово стало жаргонным. Вы все знаете, что означает езда в этом контексте. (͡ ° ͜ʖ ͡ °)

Глава 5

Через пять минут машина въехала в поместье Ло.

Ши Юньнань наблюдал за зелеными лужайками и фонтанами с обеих сторон и приподнял уголки рта: «Это действительно стиль богатых, мистер Ло».

«Земля, оставленная несколькими поколениями семьи, стала такой после многократной застройки и строительства. Место довольно большое, пусть дворецкий покажет тебе всё, когда придет время.»

Ответ Ло Линшэн был таким же тихим и приятным, как всегда.

«Разве мистеру Ло не интересно, почему я так быстро согласился на этот «фиктивный брак»?»

Ши Юньнань оглянулся на него, нагло пробормотав: «Что, если я влюблюсь в огромное состояние семьи Ло и попытаюсь получить его часть от этого фиктивного брака?»

Ветер за окном машины поднял прядь его волос ласково растрепав, легко потрясая сердца людей.

Ло Линшэн не отводил взгляда, его голос необъяснимо понизился: «Мне не любопытно, потому что это предложение было сделано мной. Достаточно, если вы решите принять это. Что касается желания увести собственность семьи Ло у меня из-под носа, то второй молодой мастер Ши должен быть очень способным.»

Когда он закончил говорить, машина остановилась перед главным домом.

Помощник и телохранитель в одной машине быстро вышли, один открыл заднюю дверь, а другой поставил инвалидную коляску.

«Патриарх, всё готово».

«Эн». Ло Линшэн, очевидно, привык к их поведению и самостоятельно перешел с автокресла на инвалидное кресло.

Ши Юньнань смотрел на его движение опущенными глазами и с интересом приподнял бровь.

Вскоре пожилой дворецкий вывел людей поприветствовать их: «Патриарх, ты вернулся, все хорошо?»

Ло Линшэн ответил низким голосом и посмотрел в машину: «Выходи».

Дворецкий проследил за его взглядом и обнаружил, что Ши Юньнань все еще сидит в машине.

В его глазах появилось легкое колебание, и его тон, казалось, повторял взлеты и падения: «Патриарх, это ... это второй молодой мастер Ши?»

Ши Юньнань вышел из машины и небрежно привёл в порядок свои развеваемые ветром волосы, прежде чем представиться: «Привет, меня зовут Ши Юньнань».

«Причина, по которой я здесь, в том, что мы с вашим патриархом «полюбили друг друга с первого взгляда» и «поладили» с намерением пожениться».

Шутка в его словах была особенно очевидной.

Дворецкий был поражен: «Это…»

«Ну, с сегодняшнего дня он один из владельцев этой семьи». Ло Линшэн спокойно объявил о важном событии. «Дядя Цинь, пожалуйста, вернись и скажи слугам, чтобы они обратили внимание».

Как человек, повидавший мир, дядя Цинь быстро успокоил свои эмоции: «Да, Патриарх».

«Цинь Цзянь, вы и Юань Мэн снова пойдете в дом Ши». Ло Линшэн проинструктировал своих подчиненных, а затем задал вопрос Ши Юньнаню: «Сколько вещей ты там оставил?»

Ши Юньнань равнодушно пожал плечами: «Это просто упакованный чемодан».

Цинь Цзянь кивнул, и, как только он собрался сесть в машину, Ши Юньнань добавил: «Подождите, во втором отсеке левой прикроватной тумбочки должно быть групповое фото. Пожалуйста, помогите мне забрать и его».

В его голосе было меньше игривости и больше важности.

Цинь Цзянь взглянул на Ло Линшэна и быстро ответил: «Хорошо, второй молодой мастер Ши».

Увидев, как помощник садится в машину, Ло Линшэн управлял креслом-коляской: «Идём внутрь».

«Да, Патриарх».

Чтобы сделать всё удобным для инвалида-колясочника Ло Линшэна, вдоль входной лестницы намеренно был переоборудован в плавный спуск.

Дворецкий вел шеренгу людей, которые следовали за Ло Линшэном, не переступая порог.

Ши Юньнань стоял на том же месте с необъяснимым чувством «войти в богатую семью».

Причина, по которой он согласился сотрудничать с «фальшивым браком» Ло Линшэна, была полностью вне рассмотрения первоначального сна-книги. Потребуется время, чтобы определить, было ли что-то правдой или ложью. Ему требовалось подходящее удостоверение личности, которое позволяло бы ему оставаться в стране и наблюдать за изменениями.

Ло Линшэн взял на себя инициативу, чтобы дать ему первоклассный статус, почему он должен сдерживаться, и не соглашаться?

Другими словами, если все, что он видел во сне, было правдой, то до некоторой степени его и Ло Линшэн можно было назвать «союзом жертв». Если что-то случится в будущем, возможно, они еще смогут помочь друг другу.

Наконец, и самое главное…

Ло Линшэн выглядел так привлекательно. Жить под одной крышей с этим красивым парнем уровня небесного блюда, плюс не беспокоиться о еде и одежде под предлогом этого «фальшивого брака»?

Где в мире он мог найти такую хорошую работу?

С ним должно быть что-то не так, если он не согласился бы на это.

Он, Ши Юньнань, был более чем готов!

……

После полудня.

Когда Цинь Цзянь подошел к комнате для тренировок, Ло Линшэн использовал реабилитационное устройство, чтобы помочь в тренировках. Кроме того, к его ногам и телу было прикреплено несколько инструментов для отслеживания показателей.

Сопровождающий частный медицинский персонал вел профессиональные записи. Дядя Цинь, дрожа, стоял сбоку, опасаясь, что Хозяин случайно упадет на землю.

Лоб Ло Линшэна покрылся синими прожилками, его сильная боль была насильственно подавлена в глубине его глаз. Изредка раздавался приглушенный рев, словно зверь, запертый в небольшом пространстве.

Его спортивная майка пропиталась большим количеством пота, который подчеркивал развитую фигуру. Было легко представить реальное состояние его тела, просто глядя на крепкие мускулы на руках.

Это была реабилитация, которую Ло Линшэн проходил каждую неделю, и степень боли каждый раз нельзя было объяснить в нескольких словах.

Лечащий врач жестом велел медсестре принести инвалидную коляску: «Патриарх, пора отдохнуть, расслабь ноги».

Ло Линшэн сел, не сказав ни слова, позволяя горячему поту выступить на его лице.

Простая пятиметровая дорога заняла много времени и истощила всю его энергию.

«Каковы данные?» Дядя Цинь с беспокойством протянул полотенце.

«По сравнению с прошлым разом ничего не изменилось». Ответил лечащий врач.

Он посмотрел на лицо Ло Линшэна и быстро добавил еще два предложения: «Но это не безнадежно. Реабилитация - это длительная битва. Никакой регрессии - это величайший прогресс. Патриарх, ты ... »

«Достаточно, я знаю». Ло Линшэн остановил его глубоким голосом, глядя на свои ноги. Все его тело было окутано тьмой.

Тренировочная комната быстро замерзла из-за низкого давления воздуха. В это время никто не осмеливался говорить, опасаясь прикоснуться к его запретной теме.

Никто не знал, сколько времени прошло, прежде чем Ло Линшэн хрипло сказал: «На сегодня все. Доктор и медсестра, вы, ребята, вернитесь первыми.»

Медицинский персонал был освобожден, немедленно собрал вещи и уехал.

Ло Линшэн заметил сбоку Цинь Цзяня: «Ты вернулся из дома Ши?»

«Да, меня сопровождал Юань Мэн, который знает, как сражаться, поэтому старый мастер Ши и другие не осмелились остановить меня. Мы легко получили вещи и только что отправили их молодому мастеру Ши».

Ло Линшэн кое-что вспомнил: «Какую фотографию он просил вас принести?»

«Двое детей одного возраста и женщина. Я боюсь нарушить частную жизнь молодого мастера Ши, поэтому не сделал фото в качестве доказательства».

«Это должна быть фотография г-жи Вэнь Минь и его с братом перед ее смертью», - сказал дядя Цинь.

Ло Линшэн помолчал несколько секунд: «Цинь Цзянь, ты разбираешь все групповые документы, которые требуют моего личного одобрения, а я займусь этим ночью».

«Хорошо, я немедленно приготовлю».

Дверь тренировочного зала снова закрылась.

Дядя Цинь некоторое время стоял с ним, а затем серьезно сказал: «Патриарх, вы действительно думаете о свадьбе со вторым молодым мастером Ши? Как он так охотно согласился? »

«Фальшивка, это просто соглашение».

Дядя Цинь на мгновение выглядел сложным: «Патриарх, зачем ты это делаешь? Он знает, что вы ...»

Ло Линшэн остановил незаконченные слова дворецкого: «Он не знает, и ему не нужно знать».

«……»

Атмосфера на мгновение замерла.

Ло Линшэн вытер пот полотенцем, скрывая враждебность, переполнявшую его глаза: «Дядя Цинь, тебе не нужно относиться ко мне как к хорошему человеку. Я не могу принять то, что то что я хочу получают другие. Я должен привязать к себе то, что хочу, всеми способами».

Даже если это было просто соглашение, это было лучше, чем ничего от начала до конца.

«А что насчет этого человека?»

«С обеда он отдыхает в гостевой спальне и не выходит. Второй молодой мастер Ши очень легко приспосабливается».

«Семья Ши с детства выбросила его за границу, как мусор…» - прошептал Ло Линшэн сдержанные слова и с несчастным видом бросил полотенце в корзину.

«Я приму душ, ты пойди и позови его. Если он достаточно отдохнул, скажи ему выйти с нами в четыре часа дня».

«Понял.»

……

Ши Юньнань только что проснулся, когда постучали в дверь.

Усталость после сна прошлой ночью, и перевернутая смена часовых поясов вернулись в нужное русло в этот момент. Он с готовностью принял приглашение дворецкого выйти на улицу и после быстрого умывания переоделся в новый комплект одежды.

Это была та же самая машина с утра, и Ло Линшэн уже сидел внутри.

Мужчина переоделся в тонкую темно-синюю рубашку, которая показалась аскетичной и сдерженной.

Ши Юньнань посмотрел на свою одежду, которая также была тёмно-синего цвета, и сразу обрадовался: Господин Ло, я не думал, что мы будем носить одежду пары одного цвета? У нас достаточно молчаливого понимания». Ши Юньнань прикоснулся к мочке уха: «Вот здесь тоже…»

Ло Линшэн проследил за его пальцами и увидел чернильно-синюю серьгу.

Другой стороне, похоже, очень понравилась цветочная подкладка. Вырез был случайно ослаблен, и иногда при его движениях обнажалась нежная кожа и ключица, спрятанные под его одеждой. Его слишком длинные волосы были слегка завиты снизу, и на нем была серьга, которая редко украшала моих людей.

Его одежда полностью соответствовала его повседневным словам и поступкам, что дико привлекало внимание людей.

Ло Линшэн толкнул стеклянную раму, не меняя выражения лица, а затем приказал: «Юань Мэн, езжай».

«Да, Патриарх».

Ши Юньнань посмотрел на первый ряд - помощника Цинь Цзянь не было. Телохранитель, сидевший на сиденье второго водителя, теперь вел машину, а теперь была очередь дворецкого сесть на пассажирском месте с водителем.

«Куда мы едем?» Ши Юньнань совсем не нервничал: «Господин Ло действительно не готовил помолвочный банкет сегодня вечером, верно? Тогда у меня слишком повседневный наряд для этого».

«Нет.» Ответ Ло Линшэн ничего не показал: «Вы узнаете, когда мы приедем».

«Хорошо, как квалифицированный «брачный партнер», я теперь человек г-на Ло, и я должен послушно вас слушать».

Он был очень профессионален, когда был рядом с ним, с ноткой преднамеренного флирта всякий раз, когда он открывал рот.

Ло Линшэн мельком взглянул на юношу, и в его глазах промелькнула легкая улыбка.

Кхм.

Он довольно хорошо притворялся послушным.

…

Через полчаса машина остановилась у интернационального элитного детского сада.

Повсюду были роскошные автомобили.

Ло Линшэн сидел в машине, не двигаясь, но попросил дворецкого Цинь вывести Ши Юньнаня из машины. Входной контроль был очень строгим, и эти двое прошли серию регистраций, прежде чем их впустили.

Ши Юньнань последовал за дворецким, и другая сторона привела его к месту назначения.

«Второй молодой мастер Ши, мы здесь. Занятия в летнем лагере еще не окончены, давайте подождем ».

Разделенные стеклянным окном от пола до потолка, группа пяти-шестилетних детей играла вместе на детской площадке внутри.

«Кого мы забираем?» Ши Юньнань приподнял брови: «… У мистера Ло есть ребенок?

«Это его маленький племянник». Дядя Цинь увидел, что Ши Юньнань неправильно понял, поэтому он указал и объяснил: «Смотри, он держит книгу».

Брови Ши Юньнаня на мгновение опустились, и он проследил за взглядом дяди Циня.

На самом дальнем краю игровой площадки на маленьком деревянном стуле сидел кудрявый мальчик. Он держал в руках книгу рассказов на английском языке размером больше, чем его лицо, и читал ее очень серьезно.

Этот молодой и зрелый вид был неуместен среди окружавших его игривых сверстников.

Ши Юньнань бессознательно усмехнулся, а затем спросил: «Где его родители? Почему они не пришли за ним? »

Дядя Цинь вздохнул: «… мертвы».

Ши Юньнань удивленно нахмурился.

Дядя Цинь заметил выражение его лица в размытом отражении стеклянного окна и тихим шепотом вспомнил прошлое.

«Четыре года назад произошла автомобильная авария, четыре человека погибли и один был ранен. Хозяин и мадам погибли на месте, а старшая хозяйка и ее муж не пережили ранений…».

Ши Юньнань мысленно связал эту связь: «Этот «раненый»- это господин Ло, а затем его ноги ...»

«Да, его жизнь была спасена, но травма ноги была слишком серьезной». Дядя Цинь горько покачал головой.

Ши Юньнань спросил: «Несчастный случай? Или созданный руками человека?»

«Сделано руками человека». Дядя Цинь от него этого не скрывал. Он подождал некоторое время, прежде чем прошептать: «Старый мастер Ло скончался из-за внезапного сердечного приступа. И его дети, и внуки неизбежно захотят бороться за семейную собственность».

Старый мастер Ло был бывшим патриархом семьи Ло и дедушкой Ло Линшэна.

Он дожил до девяноста семи лет и не хотел отказываться от власти до самой смерти.

Ши Юньнань неодобрительно фыркнул: «Сражаться на грани жизни и смерти? Положение патриарха семьи Ло сравнимо с положением на древнем престоле».

«Нет, хозяин и госпожа не были людьми, которые любят бороться за власть. Они знали, что после смерти старого мастера Ло у них не было другого выбора, кроме как открыто и тайно сражаться с другими, поэтому они думали о поездке за границу, чтобы избежать всеобщего внимания. В результате из-за интриг большого дома по дороге в аэропорт… »

Старый господин Ло был у власти всю свою жизнь. Он был женат на двух женах и имел трех сыновей и одну дочь.

Отец Ло Линшэн был сыном, рожденным от второй жены[1] в преклонном возрасте, поэтому старый мастер Ло особенно любил его. Но он и три других брата и сестры из трех домов были разделены разницей в возрасте, и на самом деле они не были близки, за исключением кровного родства.

Первоначально он думал, что если он возьмет на себя инициативу выйти из борьбы, они смогут жить в мире, но, в конце концов, они все равно не смогут противостоять коварному уму других людей.

Это правда, что хорошие люди не получают вознаграждения.

Верно также и то, что жажда власти ослепляла всякую совесть и привязанность.

«Молодому хозяину посчастливилось вернуться к жизни после автомобильной аварии, но как он мог игнорировать ненависть своей семьи, против которой замышляли до смерти? Я наблюдал, как он постепенно погружался все глубже и глубже, а его поведение становилось все более и более безжалостным».

Дворецкому Цинь в этом году было за 50. Он следил за отцом Ло Линшэна с тех пор, как тот был молод, поэтому можно сказать, что он наблюдал за тем, как Ло Линшэн рос.

Он был обеспокоен тем, что Ло Линшэн все глубже и глубже погружался в водоворот борьбы за власть, но он также понимал, что пути назад нет.

В таком богатом и влиятельном клане, если вы не будете сопротивляться, против вас будут действовать еще активнее.

Наконец, Ло Линшэн стал самым молодым патриархом в истории клана Ло, и каждый из его боковых родственников получил свою судьбу.

Большой дом и вся семья попали в тюрьму, а третий дом был подставлен так, чтобы обанкротиться. Только второй дом, который помогал с похоронами хозяина и мадам и был готов жить в уединении, как черепаха, занял позицию в группе Ло и были помилованы.

Ши Юньнань имел общее представление о причинах и последствиях и выразил признательность: «Очень хорошо».

«Что?»

«Я сказал, что Ло Линшэн очень хорош».

Когда другие не провоцировали его, он мог отпустить власть, славу и богатство и жить честной жизнью.

Когда другие причиняли ему боль, он мог превратиться в острый меч, уничтожить противников в этой борьбе за власть, ничего не оставляя позади, и занять пьедестал.

Безжалостный?

Ши Юньнань улыбнулся, он так не думал.

Он чувствовал, что такой человек был довольно прямолинейным.

Дядя Цинь тайно заметил выражение его лица и спросил от имени патриарха: «Как вы думаете, метод патриарха уместен?»

«Это уместно, он не сделал ничего плохого». Лесть Ши Юньнаня прозвучал сразу же после: «Способность противостоять невзгодам показывает, что способность господина Ло контролировать ситуацию намного превосходит все остальные».

Он сделал паузу, чтобы вспомнить, как выглядел Ло Линшэн, и его улыбка стала еще ярче.

«Более того, он очень красивый».

Автору есть что сказать:

# Патриарх - преднамеренный охотник за женой - Луо против Маленького лиса - льстеца - Нан

[Чуть объяснений] Дворецкий Цинь ≠ Помощник Цинь Цзянь. Они совершенно не связаны. Первый - пожилой человек лет пятидесяти, второй - молодой помощник ~ Просто у них одинаковая фамилия, обратите внимание на разницу!

[1]续弦 [xù xián]: Жена вышла замуж после смерти первой жены.

Глава 6

Как раз вовремя прозвенел школьный звонок.

Ши Юньнань посмотрел на маленького мальчика, который послушно подошёл к учителю, чтобы выстроиться в очередь для выхода их класса: «Как его зовут?»

«В семье его зовут Маленькая Золотая Рыбка [1] , настоящее имя - Ло Цзинью [2]».

«Очень милое прозвище». Ши Юньнань улыбнулся и небрежно спросил: «Фамилия ребенка - Ло? Где его бабушка и дедушка по отцовской линии? »

«Патриарх уговорил двух старших родственников мужа привести маленького юного хозяина и вырастить его очень рано».

Семья Луо была могущественной, и теперь, когда Ло Линшэн был во главе, кто бы не захотел отправить своих детей в более высокое место? Что касается смены фамилии, то это тоже было результатом инициативы Ло Линшэна по обмену льгот.

Дядя Цинь сказал: «Второй молодой мастер, подожди здесь немного, я заберу маленького молодого мастера».

«Хорошо.»

Ши Юньнань постоял там некоторое время и увидел, как дядя Цинь выводит Маленькую золотую рыбку.

При более внимательном рассмотрении лицо Ло Цзинью было пухлым, а также у него был маленький детский жир. На нем была маленькая желтая шляпка, предназначенная для детского сада, и несколько пучков распушенных волос торчали наружу, что делало его очень милым и очаровательным.

«Маленький юный хозяин, давай, дедушка Цинь познакомит тебе кое с кем». Дядя Цинь посмотрел на Ши Юньнаня и внезапно запутался, как его представить…

Патриарх и второй молодой мастер Ши пока еще были устно в «брачном соглашении». И представлять его так заранее было не хорошо.

Ши Юньнань нашел этого ребенка очень интересным и активно наклонился, чтобы ущипнуть его щечку: «Маленькая золотая рыбка, приятно познакомиться, называй меня братом Ши, и я куплю тебе сладости».

«Нет.» Маленькая Золотая Рыбка с суровым лицом отказался и вышел на улицу с маленькой школьной сумкой за спиной.

«……»

Ши Юньнань редко терпел поражение от ребенка. Он в растерянности встал, не зная, смеяться ему или плакать.

Эти двое вместе вышли за Маленькой золотой рыбкой, дядя Цинь объяснил тихим голосом: «Второй молодой мастер Ши, пожалуйста, не обижайтесь, Маленькая золотая рыбка вырос рядом с патриархом, поэтому его природа немного более зрелая, чем у обычных детей.»

Ши Юньнань совершенно не воспринял этот вопрос близко к сердцу и фыркнул: «Я думаю, это должно быть из-за Ло Линшэна, дяди, который весь день держал суровое лицо. Ребенок последовал этому примеру и тоже стал немного взрослым ».

Дядя Цинь улыбнулся и не стал опровергать.

Говорили, что племянники были как дяди, и теперь маленький молодой хозяин был точной копией патриарха, когда тот был ребенком.

Автомобиль по-прежнему стоял на том же месте.

Идя впереди, Маленькая золотая рыбка топал своими короткими ножками, пытаясь залезть в машину самостоятельно.

Увидев это, Ши Юньнань подошел и схватил его за воротник: «Вверх, иди!»

«……»

Маленькая золотая рыбка, которую внезапно подняли наверх, был ошарашен. Ло Линшэн, который собирался протянуть руку, чтобы подержать ребенка, тоже был поражен на полсекунды. В глубине его глаз пробежал след беспомощности: «Второй молодой мастер Ши, как ты можешь носить так ребенка?»

Он понятия не имел. Он подумал, что это то же самое, что нести котенка за шиворот.

Ши Юньнань пожал плечами: «Извините, у меня нет опыта, просто так проще».

Маленькая Золотая рыбка забрался в детское сиденье в заднем ряду, слегка покраснев: «Дядя, он твой друг?»

Ши Юньнань улыбнулся и тайно приподнял брови, когда собирался услышать слова:

Больше чем друг?

Далее ему предстояло сыграть роль «парня» или даже «вторую половину».

Собираясь снова подразнить ребенка, он увидел, как Ло Линшэн обернулся и слово за словом увещевал: «Это семья, он будет жить с нами в будущем».

……семья?

Когда Ши Юньнань услышал этот давно утерянный и несколько незнакомый термин, его улыбка внезапно застыла в уголках его рта. Он опустил глаза, чтобы скрыть выражение лица, и его рука, спрятанная в кармане брюк, бессознательно сжалась в кулак.

«Почему бы тебе не сесть в машину?» - спросил Ло Линшэн.

Ши Юньнань быстро поднял голову, и уголки его рта снова приподнялись: «Я не ожидал, что мистер Ло войдет в игру даже быстрее меня».

В первый день знакомства их уже можно было назвать «семьёй».

Ло Линшэн молчал и некоторое время смотрел на Ши Юньнаня.

Молодой человек просто стоял у двери машины и улыбался ему. Даже если она была хорошо спрятана, в этой улыбке все еще оставался след уныния и удивления, которые еще не были восстановлены.

Ло Линшэн оторвал глаза, притворившись, что ничего не знает, и впервые назвал его полное имя: «Ши Юньнань».

«Да?»

«Садись в машину, мы едем домой».

Эти шесть слов походили на волшебное заклинание.

Ши Юньнань не мог удержаться от смеха и внезапно почувствовал себя очень милым.

Иногда с неба падал и пирог. Нет, он подобрал очень красноречивого брачного партнера.

……

«Обручальный банкет», который Ло Линшэн обещал в доме Ши, не мог быть осуществлен по простой причине –

Хотя эти двое устно договорились о мгновенном браке, на самом деле они еще не достигли этого шага. Кроме того, время было слишком поспешным, что позволяло легко казаться этому браку для посторонних «фальшивкой».

Немного поразмышляв и обсудив всё, они пришли к незаметному консенсусу и временно перенесли его на более поздний срок.

Ужин был устроен дома.

Маленькая Золотая Рыбка небрежно зачерпнул собственный рыбный суп и не мог оторвать взгляда на Ши Юньнаня.

Ши Юньнань какое-то время приглядывался к его маленьким глазкам, а затем нарушил молчание: «Маленькая золотая рыбка, ты думаешь, я особенно хорош? Вот почему я тебе так нравлюсь? »

Последние пять слов были резкими и медленными, с явным намерением подразнить ребенка.

«Я этого не делал». Маленькая золотая рыбка необъяснимо покраснел и поспешно зарылся головой в тарелку ухи, делая вид, что ничего не случилось.

Ши Юньнань смотрел на его надутые детские щёчки и изо всех сил старался не смеяться. Он мог понять это - эта маленькая золотая рыбка притворялся взрослым ребенком, но внутри он был всего лишь любопытным младенцем.

Дядя Цинь внезапно выразил беспокойство: «Второй молодой мастер Ши, вам не нравится еда? Я видел, что ты нечасто шевелил палочками для еды.»

Ши Юньнань покачал головой: «Нет, у меня очень маленький аппетит».

Ло Линшэн, сидевший во главе стола, внезапно спросил: «Дядя Цинь, есть ли рыбный суп на кухне?»

Дядя Цинь ответил: «Да, маленький молодой хозяин любит есть рыбу, поэтому я специально попросил повара приготовить еще».

Ло Линшэн кивнул: «Подайте чашу второму молодому мастеру Ши».

Глаза Ши Юньнаня подсознательно загорелись, но он отказался признать это: «Нет, еда, которую едят дети, зачем давать ее мне?»

Ло Линшэн посмотрел на него, в его глазах, скрытых под линзами очков, был намек на веселье: «Правда? Но я видел, как ты жадно смотрел на рыбный суп Золотой Рыбки.»

«……»

Ши Юньнань испытал редкое чувство смущения из-за того, что его видели насквозь, и застенчиво закашлялся.

Дядя Цинь понимающе улыбнулся и повернулся, чтобы принести блюдо.

Вскоре перед Ши Юньнанем поставили чашу ароматного рыбного супа.

Приготовленное на пару рыбное мясо растирали и затем добавляли водянистую яичную смесь для приготовления на пару во второй раз. Наконец, он был полирован кунжутным маслом.

В детстве Ши Юньнань любил есть рыбу, и часто случайно кость застревала у него в горле. Это блюдо часто готовила для него мать Ши.

Позже, когда его мать умерла, Ши Юньнань, которому некому было заботиться о нем, кость несколько раз застревала, пока он ел рыбу за обеденным столом. Со временем он запечатлел в своей памяти отказ от любимого блюда.

Ши Юньнань сдержал свои эмоции и сдул чёлку со лба, не торопясь шевелить палочками для еды.

«Ешьте, вы не можете тратить это впустую». внезапно сказал Ло Линшэн своему племяннику.

Маленькая золотая рыбка быстро поднял свою миску и сказал Ши Юньнаню: «Ты тоже не можешь ее тратить».

«Кто сказал, что я собираюсь потратить это впустую? Я собираюсь съесть это.» Ши Юньнань хмыкнул и засмеялся в ответ, но удовлетворение, исходившее из его глаз, было похоже на маленькую лисицу, укравшую ароматную рыбу.

Обед был тихим и необычайно гармоничным, и время пролетело мгновенно.

В десять часов вечера Ши Юньнань лежал в относительно незнакомой спальне и ворочался.

Ему ещё не удалось привыкнуть к смене часовых поясов, и в этот день произошло слишком много всего, и у него действительно не хватило времени на то, чтобы увидеть Морфея.

Ши Юньнань случайно нашел пальто и надел его, намереваясь воспользоваться ночью, чтобы выйти на прогулку и исчерпать свою энергию. В результате он наткнулся на фигуру в углу, всего в нескольких шагах от комнаты…

Ло Цзиньюй, который должен был послушно спать, стоял у двери своей спальни с красными глазами, беспомощный и обиженный.

Ребенок всегда был ребенком. Если бы он днем притворился взрослым, он все равно бы показал свое сердце, сталкиваясь с трудностями.

Ши Юньнань присел рядом с ним на корточки: «Почему ты плачешь?»

Маленькая Золотая Рыбка вытер слезы и молча покачал головой.

Ши Юньнань действительно мало общался с детьми: «Почему ты плачешь? Я отведу тебя искать дядю? Или дедушке Цину? »

«Не найди дядю, он не любит, когда я плачу». Маленькая золотая рыбка держал его в течение нескольких секунд, но все еще не могла сдержать слова в своем сердце: «Мне снилась моя мама».

«……»

Сердце Ши Юньнаня сжалось из-за этого предложения, поэтому он просто отнес Маленькую золотую рыбку обратно в его комнату и осторожно спросил: «Ты помнишь, как она выглядела?»

«Это на фото и во сне». Маленькая золотая рыбка обиженно рыдал: «Почему у других детей есть мамы и папы, а я единственный, у кого их нет?»

Ши Юнань твердо положил его на кровать: «Кто это сказал? У меня тоже нет матери ».

Маленькая золотая рыбка моргнул в слезах: «Ты такой же, как я?»

Ши Юньнань собрал для него одеяло, и его тон был подсознательно низким и нежным: «Ну, мы такие же, но я знаю, где они».

«Где?»

Ши Юньнань по памяти последовал примеру матери и нежно погладил Маленькую золотую рыбку по лбу.

Ностальгия в его глазах постепенно усиливалась. Он, казалось, уговаривал ребенка, но также вспомнил о своем прежнем «я».

«Они в небе, это звезды, и вы можете увидеть их, когда посмотрите вверх».

«Дядя сказал то же самое». Маленькая Золотая Рыбка угрюмо пробормотала и обняла своими ручонками пальто Ши Юньнаня: «Ты действительно хочешь жить со мной и дядей в будущем? Как семья?»

«Эн, я буду грабить твой рыбный суп каждый день».

«Не нужно грабить, я поделюсь с тобой».

Детские эмоции приходили и уходили быстро.

Они поговорили всего несколько минут, прежде чем Золотая рыбка снова заснул. Ши Юньнань легко вышел из комнаты, и как только он вышел, он встретил Ло Линшэна, который сторожил дверь.

Мужчина был в кабинете с обеда и не выходил до сих пор.

Ши Юньнань посмотрел на человека перед ним и тут же сменил его на поддразнивающее выражение: «Менее чем за день господин Ло дважды блокировал меня у двери? Почему бы тебе просто не войти внутрь? »

«Я видел, как ты хорошо уговорил ребенка». Ло Линшэн боялся разбудить ребенка внутри, поэтому его голос был очень низким: «Цзинью еще молод, поэтому он неизбежно будет время от времени плакать, когда просыпается. Я тебя побеспокоил.»

«Ничего страшного, одна из причин, по которой мистер Луо попросил меня притвориться брачным партнером, это для него?» Ши Юньнань догадался об этом давно.

Ло Линшэн не стал отрицать этого и легонько постучал кончиками пальцев по подлокотнику: «Один предназначен для того, чтобы целенаправленно блокировать гнилые цветки персика [3] , а другой действительно для Цзинью».

Он посмотрел на свои ноги, и его глаза постепенно потемнели.

«Я не могу легко передвигаться и не могу сопровождать его на некоторых мероприятиях в парке. Дядя Цинь слишком стар, и ему сложно найти подчиненного, чтобы сопровождать его, поэтому нужен родитель в формальном и юридическом смысле ».

«Неудобно найти партнера противоположного пола. У Цзиню нет чувства безопасности, и развод после истечения срока последующего соглашения может легко повлиять на репутацию женщины ».

Каждое утверждение и причина были логичными и точными, так что люди не могли найти в них ошибок.

Ши Юньнань улыбнулся, наклонившись, чтобы взглянуть в глаза Ло Линшэна. Господин Ло, у тебя есть третья причина?

Верхний свет отбрасывал туманную тень под его тонкими ресницами, дрожа пробегая по сердцам людей, воздух был пронизан неопределенной двусмысленностью.

Казалось бы, спокойные глаза Ло Линшэна скрывали бурные волны, когда он тихо сидел в своем инвалидном кресле и отрицал: «Нет, только по этим двум причинам. Брак - очень разумная вещь, даже однополые браки не безобидны на сто процентов. Поэтому я надеюсь, что второй молодой мастер Ши хорошо подумает и не пожалеет об этом после того, как соглашение вступит в силу ».

«Сожалеть? Как такое могло быть? » Ши Юньнань протянул палец и помахал им, его кончик пальца намеренно почти касался тонких губ Ло Линшэна.

В тот момент, когда он собирался коснуться, широкая ладонь Ло Линшэна сжала его палец и остановила его: «Второй молодой мастер Ши».

Ладонь мужчины была немного горячей.

Ши Юньнань, который не смог поприставать к нему, с сожалением вздохнул и ответил: «Мистер Ло, я взрослый человек, и я имею право брать на себя ответственность и нести ответственность за свою жизнь ».

Его не волновали многочисленные причины, по которым Ло Линшэн пошёл на «ненастоящий брак». В этот момент он также скрывал тайную причину необходимости этого «фиктивного брака».

«Мой багаж и документы, вы уже попросили кого-то забрать их для меня».

Ши Юньнань не спешил отстраняться от его руки. Вместо этого кончики его пальцев зацепились за ладонь руки Ло Линшэна и спровоцировали его дать ответ:

«Тогда завтра мы сможем получить наш сертификат».

________________________________________

Автору есть что сказать:

# Законные мужья вот-вот родятся! Патриарх явно доволен ~

[1] 金鱼 [jīn yú]: золотая рыбка.

[2]Сейчас [jīn]: сегодня, 煜 [yù]: сияй

[3] Роман

Глава 7

Следующим ранним утром.

Ши Юньнань сидел в зале ожидания Бюро по гражданским делам, и его настроение было несколько тонким. Он не ожидал, что когда он впервые получит сертификат в своей жизни, на самом деле будет такая ситуация…

Он заключил мгновенное брачное соглашение с кем-то, с кем знаком менее двух дней.

Сегодняшнее общество было очень открытым. По закону жениться разрешалось как представителям противоположного пола, так и представителям одного и того же пола. Даже процедуры получения сертификата были настолько простыми, что вам нужно было только явиться с удостоверением личности.

Сегодняшний день не был выходным, и это не было днем с особым значением, поэтому пары не спешили получать сертификат.

Ло Линшэн сидел в инвалидном кресле: «Очень нервничаешь? Теперь нет места для сожаления ».

Ши Юньнань бесстрашно покачал головой: «Я нашел красивого и богатого брачного партнера, о чем я могу сожалеть?»

Это был просто фиктивный брак, он не потеряет ни куска мяса.

Закрытая дверь открылась, и персонал, ответственный за процесс, пригласил: «Следующая пара может войти и сфотографироваться».

В следующую секунду ее взгляд был прикован к телу Ло Линшэн, и на ее лице попеременно всплывало удивление и сожаление…

В инвалидной коляске?

Такой красивый джентльмен, почему он повредил ногу? Какая жалость.

Ши Юньнань давно заметил ее взгляд и вслух напомнил: «Мисс, наша очередь? Номер четырнадцатый.»

Персонал отвел взгляд в сторону, и когда она увидела лицо Ши Юньнаня, она втайне посетовали - эта пара была такой красивой, что они все еще могли пожениться с неудобными ногами. Несомненно, это была настоящая любовь.

«Да, заходи, сделайте снимок и мы внесём вашу  информацию».

Ло Линшэн услышал эти слова и самостоятельно управлял инвалидным креслом направившись в комнату. Ши Юньнань почувствовал его падающее настроение и вошел за ним .

Обстановка съемочной площадки была очень простая, с большой красным занавесом, висящей на стене в качестве фона, и даже положение камеры было фиксированным.

Когда фотограф увидел ситуацию Ло Линшэна, он взял на себя инициативу и убрал один стул, а затем отрегулировал высоту другого стула на ту же высоту, что и инвалидное кресло.

Ло Линшэн ничего не говорил на протяжении всего испытания, но его цвет лица выглядел не лучшим образом.

Помощник Цинь Цзянь и телохранитель Юань Мэн, которые подошли, посмотрели друг на друга и одновременно занервничали ...

Патриарх ненавидел «особое обращение». У этого фотографа были добрые намерения, но он везде наступал на мины. Как если бы он говорил: «Поскольку ваши ноги и ступни неудобны, значит в первую очередь я буду сотрудничать с вами».

У Ши Юньнаня действительно был какой-то опыт в подобных вещах. Он сел и спросил: «Может, мы сядем рядом и сделаем такие снимки?»

«Да. Но молодой человек, вам лучше немного завязать волосы, чтобы они не закрывали лицо.» Фотограф предположил, что длина волос молодого человека на самом деле не мешала, но его лицо было изящным, и оно выглядело лучше, когда все они были открыты.

Ши Юньнань кивнул и вытащил небольшую резиновую ленту из кармана брюк. Он взглянул на сурового Ло Линшэна. Прежде чем сотрудники передали зеркало, он подошел к мужчине.

Ши Юньнань отодвинул спинку кресла-коляски, явно скрывая некоторые забавные мысли: «Подожди, ты не двигайся».

Расстояние между ними двумя внезапно сократилось, так близко, что их теплое дыхание сливалось воедино.

Спина Ло Линшэна, скрытая одеждой, ударилась о спинку сиденья: «Что ты делаешь?»

«Использую твои очки как зеркало, это будет быстро».

«……»

Ло Линшэн посмотрел на его лицо и согласился с его поведением.

Кожа юноши была прозрачно-белой, как никто другой, его миндалевидные глаза были кристально чистыми, а нос был прямым и красивым. Ниже его светлые губы слегка приоткрылись, и он, казалось, мог видеть розовый язык.

Открытый воротник был подобен безмолвному соблазнению, сбивая с толку взоры зрителей, пытающихся зондировать его.

Он явно ничего не делал, но казалось, что он все это спланировал.

«Ло Линшэн, что мне делать?» Ши Юньнань, закончивший завязать волосы, пробормотал его имя, нижняя часть его глаз была полна лукавства после того, как он добился своего: «Твои глаза теперь полны меня».

Ло Линшэн уставился на Ши Юньнаня, его лицо не выдавало никаких лишних эмоций, но когда человек готовился победоносно отступить, он сделал движение ...

Ло Линшэн сжал запястье человека перед ним, его голос был глубоким: «Ты тоже не двигайся».

Ши Юньнань был поражен: «Что?»

Внезапно Ло Линшэн потянулся к воротнику и медленно застегнул две расстегнутые пуговицы.

Его пальцы были длинными и тонкими, но на кончиках пальцев был тонкий слой мозолей. Когда он время от времени прикасался к коже под одеждой, из-за кратковременной прохлады и онемения у Ши Юньнаня прерывалось дыхание.

«… Щекотно».

Ши Юньнань подсознательно хотел спрятаться, но Ло Линшэн следил за его движением.

Темный свет вспыхнул в его спокойных глазах, как будто он смотрел на необузданную добычу на своей территории: «Только тебе разрешено дурачиться, а я не могу даже сделать легкое движение? Второй молодой мастер Ши, у тебя нет чувства приличия.»

«……»

Ши Юньнань был заблокирован его словами, продемонстрировав редкие две секунды послушания.

На этот раз Ло Линшэн был удовлетворен и убрал руку: «Хорошо, теперь мы можем сфотографироваться».

«Подожди еще немного!» Ши Юньнань, который пришел в себя, не хотел, чтобы его превзошли.

Он быстро снял очки в золотой оправе Ло Линшэна, намеренно проведя кончиками пальцев по гребню бровей, чтобы пригладить волоски. «Мистер Ло, я думаю, тебе лучше без очков.»

Фотограф, который был ближе всех, покраснел...

<i>В какую игру грает эта влюблённая парочка?!

Этого вы мне не позволите, этого я вам не позволю….фе… Да эта липкая, сладкая, атмосфера флирта почти ослепила людей! </i>

Ши Юньнань не заметил реакции фотографа и продолжил: «Это наша первая совместная фотография. Мы должны показать свое лучшее состояние. Может быть, я буду показывать это фото в будущем ».

Он подмигнул Ло Линшену, как будто они не симулировали свой брак, а действительно намеревались полагаться на этот сертификат на всю жизнь.

Ло Линшэн не отказался: «Хорошо, пусть Цинь Цзянь подержит их».

«Эн».

Цинь Цзянь, которого позвали, быстро шагнул вперед, взял вещи, а затем отступил: «Вы заметили? Настроение Патриарха улучшилось ».

Юань Мэн рядом с ним не сказал ни слова, только кивнул.

Будучи личным помощником и телохранителем Ло Линшэна, эти двое умели читать по его лицу.

По сравнению с моментом, когда он впервые вошел в комнату, настроение Луо Линшэна явно изменилось с пасмурного на солнечное, и все это из-за второго молодого мастера Ши? Это действительно странно.

Через полчаса эти двое мужчин уже держали в руках красную книгу.

Ши Юньнань медленно вышел из здания по гражданским делам и запихнул в рот ириску. В качестве поздравления каждая новая пара, получившая сертификат, могла получить в бюро свадебные конфеты.

Это было сладко и сливочно.

Сбоку Ло Линшэн использовал свои силы, чтобы вернуться из инвалидной коляски в машину, и безмолвно подал знак Цинь Цзяня глазами.

Цинь Цзянь отреагировал и достал VIP-карту с золотой печатью и вручил ее Ши Юньнаню, который еще не сел в машину: «Второй молодой мастер Ши, это приготовил для вас патриарх, пароль - ваш день рождения».

Рано утром они подписали договор о «фиктивном браке», и то, что они делали сейчас, просто выполняло свои обязанности по контракту.

Ло Линшэн добавил: «У этой карты нет ограничений, но поток потребления будет передаваться мне в режиме реального времени. Пока вы не нарушаете закон, ваше дело, как вы хотите его тратить ».

Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна, а затем на переданную ему банковскую карту ...

Спасибо за подтверждение.

Это то, что значит попасть в богатую семью?

Ши Юньнань принял это без всякого бремени и ярко улыбнулся: «Используя красную книгу для обмена на безлимитную банковскую карту, мне кажется, что я весьма ценен».

Ло Линшэн привык к шуткам, которые слетали с его уст, и только спросил: «Я собираюсь сейчас на встречу в компании. Вы можете пока взять такси домой в одиночестве? Я найду для вас эксклюзивного водителя за два дня ».

Ши Юньнань пожал плечами: «Нет, пока ты не боишься, что я сбегу на полпути».

На самом деле, выбирая кого-то за рулём или самостоятельное управление, Ши Юньнань предпочел бы второй вариант. Но он не упомянул об этом перед Ло Линшеном, чтобы снова не ткнуть противника в шрамы.

Через минуту машина уехала.

Стоя на том же месте, Ши Юньнань посмотрел на только что полученную банковскую карту и взволнованно вздохнул.

Он прожил 25 лет. В первые семь лет он был избалован и вырос привилегированным вторым молодым мастером. Остальная часть его жизни прошла от одиночества и беспомощности до привыкания, а затем и до полного бессердечия.

Ши Юньнань мог экономить, когда у него не было денег, и он был готов тратить, когда у него были деньги. Он не был одержим стремлением разбогатеть и чувствовал себя еще более равнодушным к собственности семьи Ши, которую ценят другие.

Теперь он по ошибке вошел в семью Ло, а его юридическим партнером был Ло Линшэн, глава семьи. Когда этот вопрос распространился, никто не знал, сколько людей будут ревновать и сколько людей заблокировали дорогу.

«Прожив столько лет без драк и интриг, но мать и сын все равно втянули меня в своё болото и строили против меня козни?» Ши Юньнань усмехнулся и сдержал свой обычный шутливый взгляд.

В таком случае он как следует перемешает эту мутную воду.

Что до дерьмового конца его того сна? Катись к черту!

……

Ши Юньнань не спешил возвращаться в дом Ло, но использовал свободное время, чтобы посетить магазины в торговом центре.

На этот раз он вернулся в Китай очень внезапно, а получение свидетельства о браке было еще более неожиданным. Поскольку он решил остаться в Китае, чтобы понаблюдать за ситуацией, ему пришлось купить некоторые предметы первой необходимости.

Ши Юньнань привык жить в одиночестве и организовывать дела. Он купил все предметы, которые ему были нужны, и напрямую попросил сотрудников доставки помочь отправить их обратно в дом Ло.

Внезапно зазвонило приложение WeChat, имя осталось прежним.

—— Фу Цзыю.

Ши Юньнань кое-что вспомнил и поспешно взял трубку.

С другой стороны, Фу Цзыюй открыл рот и пожаловался: «Предок, где ты, черт возьми? Я ждал в аэропорту, пока лилейник не остынет [1] .

«Извините, я забыл вам сказать, что вчера я временно изменил свой план и не полетел обратно».

На другом конце провода Фу Цзыюй скрежетал зубами. Он ничего не мог с ним поделать: «Хорошо, ты победил. Поговорим, какой план изменился? Старик Ши больше не принуждает тебя обручаться или жениться? »

«Нет, но я женат, и сегодня утром получил сертификат».

Голос на другом конце WeChat замер на несколько секунд и пришел в ярость: «Ши Юньнань, что-то не так с твоим мозгом? По какой причине вы прыгаете в могилу? Я помог тебе выяснить, что молодой хозяин семьи Ло, Ло Яньчуань, нехороший человек. Он весь день пристрастился к вину и не выполняет никакой работы ... »

«Цзыюй, я не получил сертификат от Ло Яньчуанем».

«Хм? С кем же тогда?»

«Это длинная история.» Ши Юньнань ничего не смог объяснить в двух словах: «Почему бы нам не поговорить об этом позже, когда мы встретимся?»

«Хорошо, в ближайшем будущем у меня будет дело в Китае. Когда мы встретимся, тебе лучше всё мне рассказать!» Фу Цзыю стиснул зубы и потребовал: «Отказаться от карьеры за границей и вернуться в страну, чтобы заключить быстрый брак? Ши Юньнань, ты действительно способен на это».

Ши Юньнань дважды усмехнулся, получая жалобы и насмешки от своего друга.

Когда они повесили трубку, Ши Юньнань нашел ресторан с роскошным декором. Он выбрал место у окна и заказал несколько своих любимых блюд.

В три часа дня это было время, когда поток клиентов был наименьшим. В вестибюле на первом этаже было не так много гостей, но на втором этаже время от времени было много шума, что действительно немного беспокоило.

Раздался очередной оглушительный шум.

Ши Юньнань нахмурился, подсознательно поднял глаза, чтобы посмотреть на второй этаж, и был застигнут врасплох, когда натолкнулся на фигуру ...

В этот момент молодой человек прислонился к перилам ящика на втором этаже и оценивал его. Другой человек принадлежал к красивому типу людей вроде Ло Линшэн. Черты его лица были очень глубокими, а длинные узкие глаза раскрывали непреходящее очарование романтика.

Выражение лица Ши Юньнаня было немного сжатым, но его глаза не уклонялись и не прятались.

В этот момент кто-то ударил молодого человека по плечу и проследил за его взглядом в сторону положения Ши Юньнаня: «Янчуань, на что ты смотришь внизу?»

Яньчуань?

Ши Юньнань услышал это знакомое имя, и его сердце затряслось.

В следующую секунду его друг узнал его: «Черт возьми, этот человек внизу - Ши Юньнань, который хочет на тебе жениться? Так он следил за тобой здесь [2]? »

Это слово пронеслось до ушей Ши Юньнаня, и он смог подтвердить личность молодого человека на втором этаже ...

Ло Яньчуань, молодой хозяин второго дома Ло.

Он был первым брачным партнером Ши Юньнаня. Он также был главным героем оригинального романа в его сне.

Автору есть что сказать:

# Динь, на сцену вышел новый персонаж!

Самая быстрая пара, когда-либо получившая сертификат под пером Ah Si[3] ! Патриарх появился всего в четырех главах, прежде чем он похитил лисенка, который добровольно проглотил наживку!

[1] Метафора, означающая очень поздно или слишком поздно.

[2] 阴魂 不散 [yīn hún bú sàn]: душа мстительного призрака, который не хотел уходить. Метафора, означающая, что плохое трудно устранить.

[3] Имя автора.

Глава 8

В глазах обычных людей Ло Яньчуань был невежественным и некомпетентным богатым молодым господином. Ему было двадцать шесть или двадцать семь лет, но он не брался ни за какую приличную работу. Он только умел играть и потакать плотским желаниям в течение всего дня.

Но в оригинальной книге, которую видел во сне Ши Юньнань, Ло Янчуань был столь же безжалостным персонажем, который также носил фальшивую маску.

В драке из-за семейной собственности Ло родители Ло Янчуаня были готовы стать черепахами. Хотя они не стали такими трагичными, как большой дом и третий дом Луо, они контролируются только глава семьи Ло Линшэном.

Отступление родителей привело к потере огромного количества семейного имущества. Молодой Ло Яньчуань также был вынужден упустить возможность побороться за место главы семьи.

Ло Яньчуань внешне был безразличен, но на самом деле он ненавидел слабость и некомпетентность своих родителей.

С одной стороны, он притворился неудачливым и замаскировал свои намерения алкоголем. С другой стороны, он тайно добился прогресса в своей карьере, движимый дикими амбициями.

Так продолжалось до тех пор, пока Ло Яньчуань, убегавший от брака, не встретил Се Кейю.

От встречи, знакомства и любви друг к другу, Ло Янчуань видел выдающиеся инвестиционные способности Се Кейю, понимал высокомерие глубоко в душе другой стороны и знал, что ему нужно соответствовать его силе.

Позже Се Кейю предложил Ло Линшэну сотрудничать, но получил отказ. Собственническое желание Ло Яньчуаня к своей возлюбленной заставило его возобновить свое стремление к власти.

Таким образом, эта сцена была в конце оригинальной книги.

Ло Янчуань и Се Кейю объединились, чтобы сбить Ло Линшэна с его высокой позиции, и успешно отобрали у последнего все.

Короче говоря, это была история контратаки, в которой паре мужей с волчьим сердцем удалось подняться на вершину, а все другие препятствия пришлось убрать.

Однако в данный момент до первой встречи Ло Янчуаня и Се Кейю оставалось время.

Ши Юньнань отвел взгляд, не собираясь обращать внимания.

Важнее было хорошо поесть.

Он привык быть безрассудным, пока другие не провоцируют его, он не проявляет инициативы, чтобы сделать ход.

На втором этаже глаза Ло Янчуаня вспыхнули тонким светом. Он повернулся и вернулся к комнате: «Это действительно он? Я думал, что ошибся».

«Это он, кто еще мог жить, как ничтожество?» Его друг последовал за ним обратно к комнате, в его небрежном и небрежном тоне не было никакого уважения.

У богатых и влиятельных семей был тесный круг общения, и они слышали кое-какие сплетни.

Ши Юньнань на долгие годы был изгнан за границу старейшинами семьи Ши. Он явно был вторым молодым хозяином в семье, но его жизнь была не так хороша, как у ребенка его мачехи. Он был прозрачным человеком, которого совершенно не уважали.

Двое других друзей, сидевших в комнате за столом, спросили: «О ком вы двое говорите? Если не хочешь продолжать есть, давай сменим место и повеселимся? »

«Брачный партнер нашего брата Чуана сидит внизу и ждет кролика [1] ».

Человек, держащий за плечо Ло Яньчуаня, был Кэ Вэйань, чей отец был известным магнатом в сфере недвижимости в столице империи.

Двое сидящих в комнате были двоюродными братьями, одного звали Нин Юн, а другого - Нин Юань. Их семья занималась производством продуктов питания и напитков. В течение нескольких поколений они боролись с чиновниками, полагаясь на невероятные связи, чтобы заработать состояние.

Эти трое были хорошими друзьями[2] Ло Яньчуаня .Они не занимались никакой нормальной работой, кроме того чтобы праздно веселиться дни на пролёт.

«Да ладно?» Два брата Нин отреагировали удивленно: «Второй молодой господин в семье Ши? Брат Чуан сбежал из дома, чтобы избежать этого брака, а он все еще появился здесь чтобы заблокировать его? »

Ло Яньчуань не последовал их словам: «Возможно, это было совпадение».

Кэ Вэйань пошутил: «Совпадение? Кажется, судьба уготовила вас двоих друг для друга ».

В глазах Ло Янчуаня промелькнул след отвращения: «Как я могу смотреть на такого покорного человека, которого выпнули из собственной семьи, как кровососущее насекомое?»

В первый раз, когда он узнал об этом браке, он ушел из дома и намеренно выключил свой мобильный телефон, думая о том, чтобы скрываться на десять дней или полмесяца, чтобы позволить этому делу идти своим чередом.

«Был ли он здесь случайно или намеренно заблокировал вас, этот человек все равно внизу, или еще ...» Кэ Вэйань огляделся, в его глазах постепенно появился злой интерес: «Может, мы его как следует обучим?»

Нин Юн сразу же согласился: «Как?»

«Мы можем делать все, что угодно. Давайте отомстим за брата Чуана, который был почти «женат молодым». Этот маленький негодяй, с которым плохо обращаются в семье, не осмелится поднять шум после того, как с ним поиграют.

Чем больше говорил Кэ Вэйань, тем больше его энтузиазмаспалялся. В его костях появились плохие корни, но он не забыл посмотреть на Ло Яньчуаня, чтобы получить инструкции: «Однако он все еще ваш партнер по браку. Это зависит от того, хотите вы этого или нет?»

Ло Яньчуань поднял бокал с вином и качнул им, его глаза были равнодушны: «Он просто незнакомец, какое это имеет отношение ко мне? Решать вам, ребята.»

****

Ресторан на первом этаже.

Наконец-то было подано основное блюдо. Ши Юньнань взял нож и вилку, готовясь насладиться поздним обедом.

Внезапно на лестнице послышались шаги. Кто-то кричал и приближался к нему. Когда он подошел к столу Ши Юньнаня, он «случайно» уронил и разбил бутылку в руке.

--Грохот.

Бутылка сильно ударилась о твёрдый мраморный стол, разлетелась на осколки. Брызги вина и обломки бутылок разлетелись, полностью испортив западную еду, к которой Ши Юньнань не прикасался.

Более того, вино попало прямо на одежду и лицо Ши Юньнаня.

Официант в холле увидел эту сцену и был готов помочь, но Нин Юань холодно крикнул: «Он просил вас подойти и помочь? Уходите.»

«Вы……»

Лицо официанта застыло, и товарищ потащил его назад, прежде чем он успел заговорить.

«Эти двое - молодые хозяева этого ресторана, если вы из спровоцируете, то потеряете работу! Не будем вмешиваться, пока не придет менеджер! »

Нин Юн был очень доволен знаниями официанта и неторопливо ждал, пока его друг устроит сцену.

Кэ Вэйань наклонился и открыто запугал молодого человека: «О, разве это не самый любимый второй молодой господин семьи Ши? Простите, я не держал бутылку крепко.»

Он очень сильно подчеркнул слова «самый любимый». Два брата Нин рядом с ним услышали иронию и не могли удержаться от смеха.

Ши Юньнань тихонько угукнул, взял влажную салфетку и медленно вытер ликер со своего лица.

Он склонил голову и не сказал ни слова, даже не показав лишнего выражения, что заставило людей подумать, что над ним издеваются.

Кэ Вэйань увидел, что он не ответил, и продолжал проявлять высокомерие: «Второй молодой мастер Ши, мы встретились на вечеринке по случаю дня рождения старого мастера Ши, но я помню, что в то время к тебе относились плохо в твоей семье… »

«Я не видел вас несколько лет и слышал, что ваша семья превратила вас в инструмент брака?»

Ши Юньнань медленно поднял глаза и просто спросил: «Разве ты не собираешься извиняться должным образом?»

Раньше Кэ Вэйань мог видеть его внешний вид только со второго этажа. Теперь, когда он увидел молодого человека вблизи, он на мгновение был ослеплен.

Это второй молодой мастер семьи Ши, как он становился все более и более вкусным?

Сбоку Нин Юань увидел, что хулиган замолчал, и закашлялся, чтобы напомнить ему.

«За что мне извиняться?» Кэ Вэйань быстро пришёл в себя, и оскорбление усилилось.

«Семья Ло Янчуаня не заботится о таких людях, как вы. Если вам и семье Ши действительно не хватает денег, я могу бесплатно познакомить вас с хорошей работой в ночном клубе? »

«С твоей красивой внешней оболочкой, если ты выйдешь быть уткой [3] …»

Ши Юньнань приподнял уголок рта, приподнял красное вино, которое не испортилось на его столе, и с силой вылил его.

--Всплеск!

Жидкость в бокале расплескалась по всему лицу Ке Вэйань, прервав его невысказанное оскорбление.

--Бдзынь!

В следующую секунду Ши Юньнань разбил пустой бокал для вина к ногам двух братьев Нин, и его сила была настолько велика, что осколки были повсюду.

«……»

Внезапное изменение положения ошеломило трех инициаторов.

Ши Юньнань улыбнулся ситуации, которая возникла перед ним, и небрежно произнес фразу: «Какое совпадение, у меня также случайно дрогнула рука».

В последние годы он возвращался в Китай всего несколько раз. Побывать на дне рождения старика было чисто формально, приглашенных гостей он не помнил.

Например, у него не было впечатления о Кэ Вэйане, который стоял за его столом, и ему не нужно было полагаться на впечатления, чтобы выбрать свое отношение.

Эти люди подставили ему свои лица. Если он хотел победить людей, вы все еще ждете, чтобы выбрать день, если не ссоритесь сейчас[4]?

Кэ Вэйань привык, что его только хвалят, как он мог выдержать такое обращение? Он небрежно стер винные пятна со своего лица и взревел: «Ши Юньнань, ты ищешь смерти!»

Но в тот момент, когда он закончил это говорить, он почувствовал, что кровь во всем его теле свернулась.

Никто не знал, когда Ши Юньнань взял обеденный нож. В мгновение ока острый нож ударил его по подбородку: «… Говори четко, кто ищет смерти?»

Тон речи молодого человека слегка вздымался вверх, как перышко, даже улыбка на его губах не уменьшалась, а только заставляла людей чувствовать, что он несдержан и дик.

Два брата Нин, которые никогда не контактировали с Ши Юньнань, посмотрели друг на друга, некоторое время колеблясь, и не осмелились выйти вперед.

Кто сказал, что этого человека не любят дома и везде подавляют, поэтому у него слабая личность? Эта ситуация прямо сейчас не совпадала со слухами!

Кэ Вэйань тяжело вздохнул, его лицо превратилось из синего в красное: «Кого, черт возьми, ты пытаешься напугать?»

Нож Ши Юньнаня опустился вниз: «Я пугаю тебя».

Холод от лезвия распространился, и Кэ Вэйань остановился на две секунды, не в силах сказать, была ли колющая боль в данный момент реальной или иллюзией.

В конце концов, Ло Янчуань, который оставался на втором этаже, чтобы смотреть представление, спустился вниз, чтобы отговорить его: «Второй молодой мастер Ши, нет необходимости усугублять ситуацию, верно?»

Пока он говорил, Кэ Вэйань воспользовался возможностью, чтобы уйти из зоны действия, контролируемой ножом. Он быстро коснулся подбородка и шеи, ни кровотечения, ни ран не было.

Ши Юньнань небрежно бросил нож на стол. Если бы такой идиот увидел кровь, то это только запачкало бы его собственные руки, а прибыль не стоила потерь.

Кэ Вэйань поднял глаза и встретился с игривым взглядом Ши Юньнаня. Осознав, что противник одурачил его, как обезьяну, его лицо в мгновение ока стало ужасно бледным от гнева.

Ши Юньнань посмотрел на Ло Яньчуаня, вдохновителя, скрывающегося за кулисами, затем он усмехнулся и издевался: «Если вы сыты и вам нечего делать, не бродите передо мной в поисках ощущения существования».

Сказав это, он был готов развернуться и уйти.

«Второй молодой мастер Ши». Ло Янчуань крикнул ему с несчастным лицом, решив установить четкие отношения: «Поскольку мы сегодня столкнулись друг с другом, я воспользуюсь этой возможностью, чтобы прояснить брак. Я ни за что не соглашусь на этот брак. Если бы не отсутствие оборота капитала, не подумала бы ваша семья Ши подойти ко мне? Некоторые грязные мысли не требуют, чтобы я говорил вслух, верно? Не говоря уже о том, что я, Ло Яньчуань, недостаточно повеселился и не хочу жениться, даже если у меня есть идея обручиться, я все равно не буду смотреть на таких снобов-кровососов, как ваша семья.»

Каждое слово в полной мере выражало его внутреннее отвращение и до мозга костей высокомерие.

Ши Юньнань, казалось, услышал какую-то большую шутку, резкий холодный свет вспыхнул в его глазах, как полное понимание человеческого сердца, скрытого под внешним видом.

«Ло Яньчуань, ты не устал притворяться?»

«Что?» Ло Яньчуань вздрогнул.

Ши Юньнань склонил голову к уху Ло Янчуаня, используя громкость, которую могли слышать только они двое ...

«Вы хотите изобразить свинью, поедающую тигра. Вы думаете, что мы с семьей Ши «никчемные негодяи» и не можем дать вам карьерного роста, которого вы втайне желаете. Когда доходит до снобизма, вы и семья Ши - две птицы одного полёта».

От нескольких аналитических слов Ши Юньнаня Ло Яньчуань потерял дар речи. Последний на мгновение сверкнул острым взглядом под бровями, а затем быстро отстранился.

Молчание длилось меньше трех секунд.

Кэ Вэйань, только что потерпевший поражение, не мог не воскликнуть: «Черт возьми! Янчуань, зачем ты с ним разговариваешь? Я заставлю его страдать сегодня! »

Кэ Вэйань посмотрел на Нин Юаня и Нин Юна глазами, и последние двое быстро воспользовались возможностью, чтобы окружить их.

Ши Юньнань мгновенно отреагировал, но прежде чем он успел сделать шаг, позади него послышались шаги ...

Кто-то быстро рванул вверх на полном ходу. Кэ Вэйань и трое других были сбиты с ног в мгновение ока.

«Второй молодой мастер Ши, ты в порядке?»

Ши Юньнань слегка улыбнулся и скосил глаза: «Юань Манг, ты пришел так быстро, где твой босс?»

Юань Мэн был телохранителем Ло Линшэна. Он был ветераном и очень хорошо владел боевыми искусствами.

«Второй молодой хозяин, можете не сомневаться, Патриарх скоро появится». Юань Мэн ответил на вопрос с суровым лицом, наблюдая за людьми на земле.

Кэ Вэйань и другие были просто беспринципными хулиганами. В глазах Юань Мэн эти маленькие кулаки и ножки не имели шансов на победу.

Остатки их злонамеренно опрокинутых бутылок с вином все еще оставались на земле. В этот момент они либо поранили ноги, либо порезали руки. Все они упали на землю и жалобно кричали, пожиная то, что посеяли.

Ло Яньчуань, единственный, кто остался стоять, узнал Юань Мэн, и выражение его лица изменилось.

Кэ Вэйань и другие поднялись с земли, тяжело дыша. Их негодование и гнев стали сильнее, чем раньше: «Откуда вы пришли? Разве ты не знаешь, кто мы? Если хочешь умереть...»

Звук скольжения инвалидной коляски прервал угрожающие слова.

В тот момент, когда вошел этот посетитель, дыхание Ло Яньчуаня бессознательно сжалось. «Маленький дядя?»

Когда Кэ Вэйань и другие услышали это обращение, их гнев мгновенно улегся, они уставились на человека в инвалидном кресле в панике и недоверии…

Маленький дядя Ло Яньчуаня, нынешний глава семьи Ло, Ло Линшэн, был большой фигурой, которую даже их отцы не осмеливался легко оскорбить.

У Ло Линшэна не было времени заботиться об этих молодых мастерах. Он мельком увидел пятна вина на одежде Ши Юньнаня, и глаза, скрытые под линзами, были темными, как бездонная яма.

«Подойди сюда.»

Эти два простых слова несли с собой ауру прирожденного полководца.

Ло Яньчуань подумал, что Ло Линшэн зовет его. Он подсознательно продвинулся на полшага под властью внушительной команды противника.

Ши Юньнань холодно остановил его и сказал: «Кто сказал тебе подходить?»

«Какого?» Ло Яньчуань был поражен.

Ши Юньнань проигнорировал его, повернулся и подошел к Ло Линшэну на шаг впереди, изменив свое лицо быстрее, чем повернул страницу книги.

Он внезапно перешел на неправильный взгляд: «Вы это видели? Они объединились, чтобы запугать меня ».

Ло Линшэн со слабой улыбкой наблюдал, как он разыгрывает спектакль: «Да?»

«……»

Ло Яньчуань и другие увидели эту сцену и были очень озадачены.

В тот момент, когда он увидел, что мужчина входит в дверь, Ши Юньнань плохо подумал о злорадстве. Увидев, что возможность появилась, он стал навязчивым и кокетливым.

«Муж, я не видела тебя всего несколько часов, но очень скучаю по тебе».

Автору есть что сказать:

# Живот, полный плохой воды - намеренно кричащий муж - лисенок Нан: Мен ятак сильно обидели так обидели. Закончи это и накажи их!

[1] 守株待兔 [shǒu zhū dài tù]: стой у пня в ожидании зайца. Метафора относится к случайному мышлению попыток добиться успеха без усилий.

[2]酒肉朋友 [jiǔ ròu péng you]: Дословный перевод - вино и мясо друг. Друзья, которые только едят, пьют и веселятся вместе и не могут разделить невзгоды.

[3] Сленг для мужской проститутки.

[4] Очень классическая строчка из сериала «Схема дворца». Это показывает, насколько властен оратор.

Глава 9

Муж?

Я скучаю по тебе?

Смелое и милое выражение лица Ши Юньнаня было похоже на взорвавшуюся бомбу.

Ло Линшэн восхищался Ши Юньнанем, который был рядом. Глаза парня были явно раздраженными и хитрыми, хитрее чем у лисы, и уголок его рта, казалось, немного приподнимался.

Казалось, что этот человек всегда был таким. Он мог подойти к нему в любое время и в любом месте, без всякого чувства меры.

Ло Линшэн даже подозревал, что, если бы он не сидел в инвалидном кресле, Ши Юньнань совершил бы еще более провокационные действия исключительно с целью напугать этих людей.

В этот момент четыре человека во главе с Ло Яньчуанем были совершенно ошарашены.

Разве это не ты, Ши Юньнань, пролил вино, разбил бокал и угрожал человеку ножом… Конечно, было ясно, что обе стороны были виноваты. Но почему он все еще вел себя избалованный и несправедливо обиженный?

Кэ Вэйань схватился за свою поцарапанную руку и спросил своего друга, страдая от боли и растерянности: «Что происходит? Разве ты не говорил, что Ши Юньнань - твой партнер по браку? Почему он связан с твоим дядей?»

Ло Яньчуань нахмурился и подсознательно ответил: «Это невозможно».

Прошло всего три дня с того момента, как он узнал, что две семьи обсуждают брак, до того момента, когда он сопротивлялся и ушел из дома, чтобы спрятаться, до нынешней встречи в ресторане.

Как Ши Юньнань встретился с Ло Линшэном, а также так близко назвал его «мужем»? Этот человек, должно быть, играет с ними!

Как только это предположение пришло ему в голову, Ши Юньнань неторопливо встал и подошел к ним: «Невозможно?»

Он достал из кармана красную книгу и раскрыл её перед четырьмя людьми: «Если вы не слепые, вы, должно быть, ясно это видите. Свежеиспеченные законные мужья».

«Если Ло Линшэн не мой муж, он что, твой?»

Парная фотография в свидетельстве о браке сделана очень хорошо.

Ло Линшэн и Ши Юньнань были очень близко друг к другу, выглядя как естественная пара.

«……»

Четвёрка вновь зависла, и лицо каждого из них было одно уродливее другого.

Что им делать сейчас? Они думали, что это маленький перепел, которого можно легко ущипнуть, но на самом деле за ним стоял неприкасаемый большой Будда?

Ши Юньнань восхищался их подавленным выражением лица и не мог не обратиться к Ло Линшэну за доказательствами: «Я же говорил, что фотографию свидетельства о браке нужно сделать хорошо. Рано или поздно мне придется показать это людям, у которых нет зрения…».

«……»

Ло Яньчуань смотрел на двух людей, которые довольно мило смотрелись вместе на фотографии в свидетельстве о браке. Точно так же, как в пылающем огне, который загорелся после взрыва, эмоция, называемая смущением, казалось, поглотила его целиком.

Он не мог понять, почему…

Секунду назад он все еще был партнером по браку, которого он презирал, но в следующую секунду он оказывается в руках его «маленького дяди», патриархом семьи Ло, и также получил с ним свидетельство о браке?

Что, черт возьми, происходит?

Ло Янчуань попытался восстановить свой спокойный голос: «Маленький дядя, ты действительно получил сертификат? Но он и я...»

«Ши Юньнань - мой партнер по браку, это не имеет к тебе никакого отношения, ты понимаешь?» Ло Линшэн резко прервал его. Его глаза потемнели, что легко создавало у людей иллюзию заявления о суверенитете.

Ло Яньчуань почувствовал давление в этих словах: «… понял».

Ло Линшэн придвинул инвалидное кресло ближе, его холодные глаза скользили по Кэ Вэйану и другим один за другим: «Цинь Цзянь, кто эти три молодых господина?»

Как его личный помощник, Цинь Цзянь обычно сопровождал его на многих банкетах в богатых семьях. Одним из его преимуществ была отличная память.

Он узнал их после того как взглянул. Затем он приступил к отчету о производственной цепочке, созданной их семьями без ошибок.

Кэ Вэйань и два брата Нин были так напуганы, что не осмелились выйти на улицу, их тела были прямее шеста.

Ло Линшэн потер пальцы, постучал по подлокотнику и сказал спокойным голосом: «Я давно не видел мистера Кэ и мистера Нина. Когда вернетесь, передайте от меня привет. Рука моего телохранителя была слишком тяжёлой. Когда-нибудь я лично приглашаю трех молодых джентльменов на банкет, чтобы загладить вину».

«……»

Все трое были так напуганы, что даже не осмелились ответить.

Так как они вращались в кругу элиты, естественно, они знали о статусе Ло Линшэна среди богатых семей в столице империи. Этого человека нельзя было спровоцировать. Какой банкет? Что загладить? Это должно быть банкет в Хунмэнь [1]!

Если бы это дело дошло до ушей их отцов, они неминуемо будут избиты!

Кэ Вэйань был все еще несколько тактичен и поспешно взял на себя вину: «Ло, Патриарх Ло, мы случайно разбили стекло о землю. Эта травма не связана с братом-телохранителем. Это потому, что мы упали и поранились из-за собственной неуклюжести!»

«Да, да, да!»

«Мы упали сами, мы упали сами!»

Нин Юн и Нин Юань поддержали его заявление. Их лица были бледными, никто не мог понять, от боли ли это было или от того что парни напуганы Ло Линшэном.

Ло Линшэн не беспокоился. Его суровый, словно нож, взгляд метнулся к их ране: «Рана серьезна? Нужно ли мне послать моего ассистента, чтобы отвезти тебя в больницу?»

Головы троих парней тряслись в унисон, как грохот.

Отвезти их в больницу? Не делайте этого, даже если бы они не были больны, они бы испугались до болезни!

«Мы в порядке! У нас толстая и грубая кожа, так что мы справимся сами! В-вам не стоит беспокоиться!»

Кэ Вэйань нервно сглотнул слюну, ему не терпелось выбраться из этой опасной ситуации: «Патриарх Ло, если нет ничего другого, можем ли мы уйти первыми?»

Не дожидаясь, пока Ло Линшэн даст согласие, Ши Юньнань, который стоял сбоку и смотрел хорошее шоу, вмешался и остановил их бегство: «Подождите».

«……»

Он небрежно указал на пятно от вина на своей рубашке и испорченную еду на столе: «Это вот- твоя работа, верно? Где извинения?»

Кэ Вэйань и другие очень сопротивлялись в глубине души, но в этих обстоятельствах им приходилось снова и снова искренне наклоняться, чтобы извиниться с красными лицами.

Ши Юньнань удовлетворенно поджал губы и хитро посмотрел на Ло Янчуаня, намекнув: «Все было бы хорошо, если бы вы были такими раньше, не так ли? Я не имею к вам никакого отношения, ребята, почему вы должны были начать доставлять мне проблемы?»

Кэ Вэйань словно в себя пришёл и злобно посмотрел на главного виновника:

<i>Точно!</i>

Если бы Ло Яньчуань не сказал, что Ши Юньнань был партнером по браку, который ему не нравиться, как бы они осмелились с ним связываться? Теперь оказалось, что Ши Юньнань был тем, на кого они даже не могли смотреть косо!?

<i>Чёрт, Ло Яньчуань солгал, да? В результате из-за этой чуши мы попали в беду!</i>

Трое молодых людей покинули ресторан задыхаясь от гнева, который невозможно было излить мгновенно. Впоследствии они намеревались расплатиться за это с Ло Яньчуанем.

Зная, что Кэ Вэйань и другие неправильно поняли, лицо Ло Янчуаня слегка покраснело, но теперь тот факт, что Ло Линшэн и Ши Юньнань получили сертификат, был перед ним, он не мог оправдать свои слова.

Ло Яньчуань стоял на месте, его мысли гудели и беспорядочно метались: «Маленький дядя».

Между ними было всего пять лет разницы, но для него, чтобы называть Ло Линшэна по имени, всегда было невидимое психологическое давление.

Для Ло Яньчуаня этот мужчина был похож на гигантскую гору.

Он не смирился и хотел выйти за рамки этого, но он не мог сделать этого в ближайшее время, поэтому ему пришлось склонить голову.

«Ваш брак с Ши Юньнань аннулирован, и оба родителя не возражают. Что касается вас двоих, вы оба так решительно убегали от брака. Теперь не должно быть возражений, верно?»

Об этом было сказано Ло Яньчуаню, но Ло Линшэн по-прежнему намеренно взглянул на Ши Юньнань.

Ши Юньнань встретился с ним взглядом, затем он спокойно и ярко улыбнулся: «Конечно, я не возражаю, муж, у меня есть ты, как я могу смотреть на обычных людей?»

По какой-то причине Ло Янчуань всегда чувствовал, что его грудь заблокирована дуновением воздуха, он не мог не вдохнуть не выдохнуть.

Он думал, что Ши Юньнань был кровососом, который пришел заблокировать его, но он не ожидал, что вместо этого превратится в клоуна перед другими.

Ло Янчуань молча стиснул зубы: «Дядя, если больше ничего нет, я тоже уйду».

Ло Линшэн кивнул, и в глубине его глаз промелькнул резкий свет: «Яньчуань, твои родители - спокойные и сдержанные люди. Учитесь на хорошем, а не на плохом. Тебе следует отбросить мысли, которых у тебя не должно быть».

Это было сказано просто, как будто это было сделано для того, чтобы Ло Яньчуань держался подальше от группы друзей-алкоголиков Кэ Вэйань.

Ло Яньчуань был поражен: «Я просто собрался с ними повеселиться, не более того».

Сказав это, он получил разрешение Ло Линшэна и быстро ушел. В тот момент, когда он повернулся спиной, его уважительный взгляд полностью исчез.

Руки, свисающие с двух сторон, бессознательно сжались в кулаки, как бы подавляя какую-то неприязнь.

Ши Юньнань периферийным зрением наблюдал за мелочными поступками Ло Яньчуаня и глубоко задумчиво фыркнул.

Ло Линшэн заметил косой взгляд Ши Юньнаня, и его тонкие губы слегка сжались. Он заговорил, чтобы привлечь внимание юноши: «Разве я не говорил тебе сегодня утром взять такси до дома?»

Ши Юньнань пожал плечами: «Я женился неподготовленным и мало что привез в Китай, поэтому я побродил по близлежащему деловому району, чтобы сделать покупки».

Поскольку группа Ло была поблизости, Ши Юньнань также специально отправил Ло Линшену сообщение в WeChat - он сказал, что собирается поесть в этом ресторане, и спросил, не хочет ли Ло Линшэн присоединиться к нему.

Но ответа он не получил.

Увидев это, Ши Юньнань планировал вернуться после обеда. Как он мог ожидать встретить этих людей, которым нечем было заняться?

Поэтому он отправил в WeChat еще одно сообщение Ло Линшэну: «Какое совпадение, ах, я встретила своего бывшего брачного партнера, муж, разве вы не ревнуете?»

Ши Юньнань вспомнил два своих сообщения в Wechat, которые утонули в море, и сознательно спросил: «Мистер Луо, почему ты не ответила на мои сообщения в WeChat? Вы были очень заняты и не видели их? »

Ло Линшэн на мгновение застрял и легко ответил: «После того, как собрание закончится, я планировал приехать сюда на ужин».

Не то чтобы он не хотел отвечать, но он не мог придумать хорошей формулировки. В конце концов, было неуместно быть слишком близко или слишком незнакомо.

Фактически, после получения второго сообщения Ши Юньнаня в WeChat Ло Линшэн не мог сидеть на месте. Он специально попросил Юань Мэн прийти сюда пораньше, чтобы молодому человеку не доставили неприятностей.

Ши Юньнань не сказал, верит он в это или нет, и в шутку спросил: «Я думал, что господин Ло специально пришел на свидание со мной? В конце концов, это наш первый день после получения сертификата, это неправильно, если мы не устроим романтический ужин при свечах, верно? »

Ло Линшэн согласился на его предложение: «Давайте поменяем ресторан».

Ши Юньнань улыбнулся и занял позицию позади Ло Линшэна, взяв на себя инициативу вытолкнуть инвалидную коляску.

«Что ты делаешь?» Ло Линшену не нравилась такая помощь.

Ши Юньнань совершенно не боялся его сопротивления. Он наклонился к уху мужчины и прошептал: «В ресторане на нас поглядывают официанты, мы должны притвориться интимными».

Теплое дыхание коснулось уха мужчины, вызывая странное онемение.

Ло Линшэн впервые наклонил голову и был в миллиметре от того, чтобы прикоснуться к этим теплым и мягким губам.

Ши Юньнань уставился на слишком близкое красивое лицо мужчины. Очевидно, это была шутка, но его сердце бессознательно замерло.

Он поспешно отстранился и вытолкнул инвалидную коляску: «… В любом случае, идём сначала домой, мне неуютно с грязными пятнами на моей одежде».

Ло Линшэн молча поправил очки, следы улыбки в его глазах были очевидны. «Идём домой на ужин? Что ты хочешь съесть?»

Ши Юньнань подсознательно ответил: «Рыбу, ту, у которой были удалены все кости».

«Хорошо.»

Пара ушла.

Увидев все это, Цинь Цзянь взял на себя инициативу и ударил Юань Мэн по плечу и остро спросил: «Мэн Мэн, ты что-нибудь видел только, что?»

Юань Мэн быстро покраснел, услышав это неловкое обращение.

Один из них отвечал за повседневные дела патриарха, а другой отвечал за безопасность путешествия патриарха.

Он явно был ветераном 1,85 сантиметра. Хотя он был простым и честным человеком, он мог справиться с группой людей одним ударом. И каков результат? Каждый день коллега с плохими боевыми способностями дразнил его «Мэн Мэн».

Так кто это вынесет?

Юань Мэн поспешно вышел на улицу, а Цинь Цзянь последовал за ним: «Не стесняйся, я хочу у тебя кое-что спросить».

«Я ничего не знаю, я не такой умный, как ты».

Цинь Цзянь посмотрел на две фигуры впереди, идущие бок о бок, и сделал предположение: «Я предсказываю, что Патриарх и второй молодой мастер Ши собираются превратить это фальшивое шоу в настоящее».

Автору есть что сказать:

# У меня тоже есть предсказание. Еще один день, когда лисенок роет себе яму! Очередной день внутренней темной радости для патриарха!

[1]  Ловушка или ситуация, якобы радостная, но на самом деле коварная. Это историческое упоминание, которое произошло в 206 году до нашей эры у ворот Хун за пределами Сяньяна, столицы династии Цинь.

Глава 10

Хотя Ло Линшэн и Ши Юньнань были в фиктивном браке, дядя Цинь был готов отметить это счастливое событие от всей души, поэтому он попросил кухню устроить роскошный ужин, не дожидаясь просьбы Ло Линшэна.

Повара семьи Ло очень хорошо владели своим ремеслом. Все рыбные блюда были тщательно отобраны.

Ши Юньнань и Ло Цзиньюй, один большой и один маленький, были как лиса и котенок, за считанные минуты съедавшие всю рыбу на столе.

Ло Линшэн заметил эту сцену и молча взглянул на дядю Циня.

Тот понял, что он имел в виду, и радостно кивнул.

В будущем казалось, что «рыба» станет основным блюдом на столе в этой семье.

После обеда Ло Линшэн вошел в кабинет, чтобы заняться своей работой. Маленькую золотую рыбку также привели на частный урок. Ши Юньнань, которому нечего было делать, пошел в свою комнату с бокалом вина и достал из чемодана альбом для рисования, чтобы просмотреть его.

В глазах старика Ши, Ши Юньнань был неудачником, который не делал никакой надлежащей работы, кроме разбазаривания семейного состояния, но на самом деле Ши Юньнань был очень опытным в дизайне ювелирных изделий и рано осознал двойную свободу творчества и дохода.

Просто он привык прятать лицо перед людьми, даже показывая эту выдающуюся дизайнерскую способность он использовал псевдоним для авторства работ, о которых знали лишь немногие.

Теперь, переворачивая страницу за страницей альбома он просматривал все свои рисунки ювелирных украшений, выполненные за последние два года.

Для Ши Юньнаня рисование желаемого контура на белой бумаге, используя линейку и скаляр для контуров и раскрашивая его великолепными цветами, было единственным способом высвободить свою истинную душу в течение этих лет.

Ши Юньнань обратился к последнему незаконченному эскизному проекту и взял инструменты для рисования, которые он только что купил сегодня днем. Обычный его игривый и распутный взгляд превратился в торжественный.

В комнате было тихо, только время от времени доносился легкий звук трения бумаги.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем позади него раздался звук открывающейся двери.

—— Скрип.

Творческие мысли Ши Юньнаня были прерваны, и он повернулся, нахмурившись.

Маленькая Золотая Рыбка держал сборник рассказов, стоя в дверях комнаты. Он казался напуганным серьезным выражением лица Ши Юньнаня и какое-то время не решался войти.

«Извини, я забыл постучать в дверь».

Хорошо воспитанный Золотая Рыбка виновато поклонился парню.

Он позабавил Ши Юньнаня. Парень откинулся на спинку стула и спросил: «Зачем ты пришёл ко мне?»

«Я не могу заснуть…» Маленькая Золотая Рыбка тихо вошёл в комнату босиком на полшага, похоже, чтобы проверить согласие Ши Юньнаня, «Я хочу услышать историю».

Ши Юньнань взглянул на время и понял, что был занят почти четыре часа.

Он просто отложил ручку и поманил Золотую рыбку: «Иди сюда. Где ваши дядя и дедушка Цинь?»

«Дядя завтра уезжает за границу, дедушка Цинь помогает ему организовывать дела». Маленькая золотая рыбка подошёл, подняла голову и положила сборник рассказов из рук на стол: «Маленький дядя, что ты делаешь?»

Маленький дядя?

Ши Юньнань, которого внезапно повысили до уровня повыше, на две секунды растерялся, и он не мог удержаться от того чтобы не ущипнуть малыша за щечку: «Кто научил тебя так звать меня?»

«Я сам об этом подумал, потому что дедушка Цинь сказал, что сертификат получили вы и дядя».

Ши Юньнань просто прибрался на столе, затем он отнес Маленькую золотую рыбку и усадил его на стол. Он с трудом сдерживал смех и ущипнул его за щечку ещё раз: «Ты знаешь, что такое сертификат, умный ребенок?»

«Конечно я знаю.» Маленькая золотая рыбка серьезно кивнул головой: «Вы должны держаться за руки, целоваться и спать с дядей вместе на всю жизнь».

Полный ответ, и очень глубокое понимание.

«……»

Ши Юньнань потерял дар речи, что не мог найти никаких недостатков или опровергнуть его слова.

Он намеренно закашлялся и взял сборник рассказов, пытаясь сменить тему: «Хорошо, а какую историю ты хочешь услышать?»

Когда Маленькая Золотая Рыбка услышал это, его глаза загорелись: «Что угодно».

Няня, нанятая семьей Ло, отвечала только за повседневную жизнь Маленькой золотой рыбки. У этого ребенка был темперамент, который ни с кем не был близок. Каждую ночь он читал сказку перед сном.

Тем не менее, Маленькая золотая рыбка слышал, как дети в классе сегодня хвастались, что «мама и папа лично прочитают им сказки на ночь», поэтому в его маленькой головке возник импульс:

Не так давно он притворился спящим и дождался, пока няня уйдет, затем подошел к двери с сборником рассказов в руке.

Ши Юньнань пролистал иллюстрированный сборник сказок, которые все были старомодными и простыми моральными историями.

Он встретился с нетерпеливым взглядом Маленькой золотой рыбки, и внезапно ему в голову пришла забавная идея: «Рассказы в этой книге скучные. Расскажу кое-что поинтереснее. Ты хочешь это услышать?»

«Хочу!»

Маленькая золотая рыбка кивнул головой так же быстро, как цыплёнок, клюющий зернышки. Он больше не мог притворяться «зрелым». Кто-то наконец расскажет ему историю! Как и родители других детей!

Пятнадцать минут спустя.

Маленькая Золотая Рыбка с удовольствием держал в руках свой сборник рассказов и побежал в свою комнату, только чтобы встретить Ло Линшэна в коридоре.

Маленькая золотая рыбка, которого застали поздно не спящим, запаниковал: «… дядя».

Ло Линшэн уставился на его маленькие ножки без тапочек, и его брови незаметно нахмурились: «Цзин Ю, ты должен спать в этот час, где ты был?»

Чтобы уменьшить шум скольжения инвалидной коляски, пол в этом доме застелен толстым звукоизоляционным ковром. Однако летние ночи были прохладными, и ребёнок, шедший босиком по земле, неизбежно заболеет, если не обратит на это внимание.

Хотя Ло Линшэн строго спросил, он все еще бережно поднял на руки своего маленького племянника.

Маленькая Золотая Рыбка колебался две секунды и честно ответил: «Я пошёл найти маленького дядю и попросить его рассказать мне историю».

Когда Ло Линшэн услышал это обращение, уголки его рта бессознательно улыбнулись. Одной рукой он обнял Маленькую золотую рыбку, а другой управлял инвалидным креслом в сторону детской спальни: «Какую историю он тебе рассказал? Скажите мне.»

Детские эмоции всегда были чувствительны к восприятию внешнего мира.

Маленькая Золотая Рыбка почувствовал приятное настроение Ло Линшэна и просто набрался храбрости, чтобы повторить это: «Была страна, где принцесса была захвачена злым драконом, и король выбрал самого могущественного принца, чтобы спасти принцессу ...»

В нескольких шагах от коридора до спальни Маленькая золотая рыбка с удовольствием подытожил все до конца: «С тех пор дракон и принц счастливо живут вместе, держась за руки, целуя, обнимаясь и спая вместе каждый день!»

«……»

Что это за история производства дыры в мозгу[1] ?

Ло Линшэн потерял дар речи и в редких случаях сомневался в собственном решении. Из-за необузданного характера Ши Юньнаня, если его племянник останется с ним надолго, существует стопроцентная вероятность, что его собьют с пути.

«Дядя, я очень люблю маленького дядю, он может сопровождать меня, когда ты занят!»

Маленькая золотая рыбка пополз к подушке на своей кроватке, волнение не рассеялось: «Еще он сказал, если я буду хорошо себя вести в летнем лагере, в следующий раз он расскажет мне историю о тигре и лисе».

Тигр и лис?

Это тоже не походило на серьезную историю.

Ло Линшэн подавил свои истинные мысли и позволил им уйти: «Хорошо, отдыхай».

Он накрыл Маленькую золотую рыбку лоскутным одеялом и спокойно проинструктировал: «Дядя должен завтра уехать за границу. Пока я отсутствую, кроме дедушки Цинь и ... маленького дядюшки, если кто-нибудь еще придёт забирать тебя из школы, ты не сможешь за ними последовать, понимаешь? »

«Да, я понимаю».

Маленькая золотая рыбка слышал эту инструкцию не менее десяти раз и уже выучил ее наизусть.

Ло Линшэн дождался, пока Маленькая золотая рыбка заснул, а затем подошел к двери спальни Ши Юньнаня согласно первоначальному плану. Прежде чем он успел постучать в дверь, человек внутри открыл ее перед ним ...

«Как только я услышал этот звук, я понял, что это вы, мистер Ло».

Ши Юньнань только что закончил принимать душ, его свободный и открытый воротник обнажал привлекательную румяную кожу, а пояс халата подчеркивал его сильную тонкую талию, максимально увеличивая пропорции его тела.

Ло Линшэн поднял глаза, его взгляд немного углубился.

Свет в комнате позади Ши Юньнаня излучал слабый туманный свет, волосы, которые еще не были высушены феном, были растрёпаны свободно, а на кончики его волос капали маленькие капельки кристально чистой воды, что делало его улыбку более уникальной.

«Между прочим, у меня не было времени спросить раньше, как далеко мы оба должны зайти в нашей ролевой игре?» Ши Юньнань наклонился, и белые нефритовые костяшки пальцев забрались на тыльную сторону ладони Ло Линшэна. «Давайте начнем со взятия друг друга за руки? Ну а потом? Что насчёт того чтобы поцеловаться?» Он воспользовался возможностью, чтобы снова наклониться поближе, и его рот был полон диких и безудержных шуток: «Наконец, мы тоже можем кататься между простынями?»

Возможно, расстояние между ними стало слишком близким, Ло Линшэн почувствовал запах уникального аромата тела молодого человека, после того, как он принял душ. Он пристально посмотрел на тонкие красные губы: «… Второй молодой мастер Ши играет довольно открыто?»

В хорошо замаскированном сердце был небольшой разрыв, и след почти темного желания контролировать было очень трудно. Он вот-вот вырвался из заключения.

—— Кап.

Капля воды с кончика волос парня упала и скользнула по пальцам Ши Юньнаня на тыльную сторону руки Ло Линшэна.

«Просто шучу.»

Ши Юньнань остановился, прежде чем зайти слишком далеко, и забыл опровергнуть вопрос Ло Линшэна.

На самом деле, проведя долгое время за границей, он всегда был открыт для словесных шуток, но, чтобы говорить о «реальных вещах», у него не было ни опыта, ни навыков.

Тем не менее, вы также можете практиковаться, если найдете подходящего человека ~

Ши Юньнань сменил тему: «Я слышал, Маленькая золотая рыбка сказал, что завтра ты уезжаешь за границу?»

«Ну, это личное дело». Ло Линшэн мельком взглянул на свои ноги и тихим голосом объяснил: «Оставайся здесь, расслабься. Если тебе есть чем заняться, дядя Цинь и другие слуги будут тебе подчиняться».

Ши Юньнань кивнул и встал. Он небрежно спросил: «Так есть ли что-то, на что мне обратить внимание?»

Ло Линшэн на мгновение замолчал: «Не заходи в кабинет в конце второго этажа, все остальное в твоём полном распоряжении».

Ши Юньнань приподнял брови, когда он услышал слова, и взглянул в конец коридора: «Хорошо, я понял».

«Уже поздно.» Ло Линшэн вытер пальцами каплю воды с тыльной стороны руки, скрывая в своем спокойствии намек беспокойства: «Высуши волосы феном и отдохни пораньше».

Ши Юньнань прикоснулся к своим влажным волосам. На кончике его сердца поднялся след тепла.

«Хорошо, спокойной ночи, мистер Ло».

«Спокойной ночи.»

****

Рано утром следующего дня Ло Линшэн отправился в аэропорт.

Рабочие часы Ши Юньнаня были очень свободными, и крайний срок для представленного списка дизайнов также был обширным. Теперь, даже если он сменил место работы на Китай, он мог бы использовать социальные сети для поддержания связи с клиентами и пока не задерживал прогресс.

Маленькая Золотая Рыбка был самым живым и активным в этом возрасте. Теперь, без ограничений серьезного дяди Ло Линшэна, он каждую ночь преследовал Ши Юньнаня, чтобы послушать сказки. Прошло совсем немного времени, прежде чем он полностью раскрылся.

Даже дядя Цинь, наблюдавший, как он рос, не имел другого выбора, кроме как признать, что маленький молодой хозяин наконец освободился от своей натуры.

Десять дней пролетели в мгновение ока.

Ши Юньнань, который договорился о встрече с другом, вышел один и внезапно услышал шепот, когда подошел к рельефной скульптуре во дворе ...

«Патриарх уехал из страны на следующий день после получения сертификата и до сих пор не вернулся. Он сознательно избегает второго молодого мастера Ши? »

«Да, мне все еще интересно, разве патриарх не спрятал кого-то в своем сердце? Как он мог случайно найти кого-нибудь для женитьбы? Приведённый домой в первый день, получение сертификата на следующий день, эта скорость ничем не отличается от езды на ракете ах ».

Рельефная скульптура во дворе занимала большую площадь, и болтающие слуги имели ограниченное зрение, поэтому они не заметили Ши Юньнаня с другой стороны.

«Есть кто-то в душе Патриарха? Кто, откуда ты знаешь?»

«Говори тише, я тоже прислушивался к чужим догадкам. Патриарх и раньше любил человека, но прежде чем он смог добиться этой любви, он попал в аварию и повредил ногу. Так все закончилось именно так».

Слуга, сплетничающий, остановился и продолжил: «В этот кабинет на втором этаже, патриарх не позволяет нам входить и убираться, и даже стюард Цинь не может войти без разрешения. Думаю, именно там он спрятал вещи этого человека».

Ши Юньнань остановился и прислушался, ему пришла в голову инструкция, которую Ло Линшэн дал перед уходом из дома: «Не заходи в кабинет в конце второго этажа».

«Забудь об этом, давай перестанем жевать языки, остерегайся несчастий, исходящих изо рта…» Два слуги переместились с ведрами для чистки, и обсуждение утихло.

Ши Юньнань молча переваривал сплетни, его глаза стали тонкими…

Ло Линшэн спрятал человека в своем сердце?

Или белый лунный свет, который он не мог полюбить из-за травмы ноги?

Что ж, помимо возмущения существует необъяснимая убеждённость.

Ши Юньнань приподнял брови и оставил этот вопрос в следующую секунду… Забудьте об этом, у него был фальшивый брачный договор, почему он должен был заботиться об этом?

Он продолжал идти на улицу и неопределенно сказал: «Какая шутка, неужели я все еще могу пить этот уксус?»

Автору есть что сказать:

# Лисенок Нэн: Завидуешь? dame, dame, dame yo[2] ~ [Уверенно машет.jpg]

[1] Дыра для мозга, дополнение или наполнение мозга - термин относится к дополнению и фантазированию сюжетов в комиксах, романах, которых не было в оригинале. Или относится к тем, чье воображение выходит за рамки обычных людей.

[2] По-японски это означает «не годится» или просто «нет». Или же «прекрати»

Neils: Кстати, может Маленькую золотую рыбку в Сяо Юй переименовать?

Глава 11

Усадьба семьи Ло находилась немного далеко от клуба FYUE в центре города. Когда прибыл Ши Юньнань, его друг Фу Цзыюй уже забронировал отдельную комнату на втором этаже по высокой цене.

«ты опоздал на угощение?» Фу Цзыюй упрекнул, толкая стакан текилы: «Ты должен быть наказан!»

«Еще нет и семи часов, а этот ночной клуб еще даже не начал работать, зачем спешить?» Ши Юньнань сел напротив него и взял на себя инициативу выпить штрафной стакан.

Фу Цзыюй налил ему еще стакан и с любопытством спросил: «Только что ты вошёл в зал на первом этаже и потащили официанта в сторону, чтобы пошептаться, о чем? Так загадочно, я всё видел со второго этажа!»

Ши Юньнань мягко усмехнулся: «Ничего подобного, просто позволь ему принести немного хорошего вина, чтобы развлечь тебя, богатого молодого мастера, который редко возвращается домой».

«Не обольщай меня красивыми словами, но тот факт, что ты решил пригласить меня сюда на приветственный ужин, по-настоящему трогает меня».

Фу Цзыюй поднял бокал, чтобы выразить свое удовлетворение, и огляделся с неудержимым волнением.

Семья Фу занималась автомобильной промышленностью и была одной из лучших в отечественной отрасли.

Однако Фу Цзыюй, этот богатый молодой мастер, не имел ни малейшего интереса к управлению собственной семейной индустрией, а вместо этого любил изучать клубную культуру.

Был ли это ветеран или модный бренд ночного клуба, он прекрасно разбирался в этом.

Для него танцы и выпивка были второстепенными. Его мечтой было открыть необычный и формальный первоклассный ночной клуб.

Фу Цзыюй начал тему:

«Юньнань, ты знаешь? FYUE Club инвестировал 50 миллионов юаней[1] вначале. Владелец, брат Фэн, известный специалист по отелям. Когда он впервые купил фундамент этого заброшенного завода, его раскритиковала группа инсайдеров ... »

«А теперь посмотрите на результат? Этот ночной клуб стал одним из лучших клубов имперской столицы менее чем через три месяца после открытия. Сейчас он открыт уже несколько лет, но ежедневный поток клиентов все еще стремительно растет».

Первый этаж клуба FYUE представлял собой большую площадку с танцполом и кабинками для отдыха. На втором этаже располагались отдельные ложи для полуночных напитков и танцев, а на третьем этаже располагался лаунж-бар, который использовался для развлечения VIP-гостей в будние дни.

Каждый из трех этажей использовался максимально эффективно.

Фу Цзыюй на мгновение сделал оценку и жестикулировал пальцами: «Заработок, по крайней мере, в несколько раз превышает первоначальное вложение! Вам не кажется, что этот босс, брат Фэн, слишком хорошо умеет зарабатывать деньги?»

Ши Юньнань приподнял брови и остался равнодушным: «Брат Фэн - всего лишь босс на поверхности, реальный инвестиционный босс за кулисами - это кто-то другой».

Фу Цзыюй сделал глоток вина и с любопытством спросил: «Откуда ты знаешь? Кто это?»

Ши Юньнань назвал имя «Се Кейю».

«—— Пфффффф!»

Фу Цзыюй внезапно подавился и недоверчиво спросил: «Се Кейю? Се Кейю, твой сводный брат?»

Лицо Ши Юньнаня потемнело: «Верно, это ребенок, рожденный от романа Ши Шэна».

Фу Цзыюй подавил желание взорваться, а затем через некоторое время возобновил тему: «Как ты можешь быть так уверен, что он главный за кулисами? Информация надежная?»

Глаза Ши Юньнаня были глубокими и безмятежными. Он не ответил на вопрос.

Это надежно? Во всяком случае, именно так изображен сюжет оригинальной книги во сне…

Се Кейю очень рано начал собственное накопление капитала. Как попавший и читавший книгу, он заранее знал, что развлекательный клуб, открытый «братом Фэном», взорвет всю имперскую столицу и даже всю страну.

Поэтому Се Кейю взял на себя инициативу создавать случайные встречи и подружился с братом Фэном. Он подождал, пока у другой стороны временно не будет хватать средств, затем воспользовался возможностью, чтобы внести свои тёмные акции[2].

На первый взгляд брат Фэн был единственным боссом этого клуба; На самом деле Се Кейю скрывался за кулисами и зарабатывал много денег.

«Нет, если он действительно закулисный инвестор в этом ночном клубе, почему он не пришел помочь, когда компания Ши раньше сталкивалась с проблемами финансирования?»

Фу Цзыюй пришел к такому выводу.

В конце концов, на основе трехлетнего распределения прибыли этого ночного клуба Се Кейю смог бы восполнить недостающую часть цепочки капитала семейства Ши.

Глаза Ши Юньнаня прищурились, и он засмеялся: «В настоящее время положение преемника семьи Ши не его. Понятно, что он скрывает свою финансовую мощь и не хочет помогать».

Большинство людей в этом мире были эгоистами, этому не было оправдания.

В описании оригинальной книги Се Кейю был проницательным бизнесменом.

Он познакомился с влиятельными лидерами в различных отраслях, упомянутых в книге, и подтвердил, что все проекты, которые он инвестировал, были прибыльными. Если бы дело не касалось его лично, он бы стоял в стороне и холодно смотрел. Он никогда не терял ни гроша из-за других.

Старик Ши искренне относился к Се Кейю как к своему наследнику, но до того, как были получены официальные активы, последний был вынужден скрывать свою силу и не хотел вносить свой вклад.

«Да, правильно сначала подумать о себе…» Фу Цзыюй, казалось, что-то придумал, и, стиснув зубы, усмехнулся: «Но он сам прятался и молчал, как он мог замышлять против тебя? Я не верю, что он не участвовал в этом, когда тебя заставили выйти замуж за семью Ло.»

Ши Юньнань проявил инициативу и налил ему бокал вина: «Не волнуйся, я разве сказал, что позволю матери и сыну уйти от возмездия?»

Фу Цзыюй выпил вино, а затем спросил: «Сначала признайся, за кого ты вышел замуж? Почему я не знала, что у тебя есть шанс влюбиться с первого взгляда и быстро выйти замуж?»

«Ты слышали о Ло Линшэне? Патриарх семьи Ло, номинальный маленький дядя Ло Яньчуаня».

«—— Пффффф!»

Фу Цзыюй вновь выплюнул алкоголь из своего рта.

Он не ответил сразу и какое-то время был ошеломлен, прежде чем схватил друга за плечо и пошутил: «Хорошо, Ши Юньнань. Ло Яньчуань проигнорировал тебя, своего брачного партнера, но теперь он должен называть тебя «маленькая тетя»? В одну секунду ты нелюбимый молодой хозяин, а в следующую секунду превратился в мадам богатого чеболя[3] ? Ты сделал хороший ход».

«Отвали.» Ши Юньнань с отвращением оттолкнул его и продолжил говорить правду: «Ло Линшэн и я женаты фиктивным браком. У каждого из нас есть собственные цели и потребности. Некоторые правила уже согласованы и приняты».

«……»

Фу Цзыюй снова потерял дар речи, он не мог угнаться за поворотами сюжета истории своего друга.

«Се Кейю и Се Вэй, мать и сын, они неизбежно будут строить планы против меня в будущем для семейного состояния. Я пробыл за границей все эти годы без каких-либо других контактов в Китае, кроме моего брата».

Ши Юньнань не смог рассказать правду о сюжете сна, поэтому ему пришлось найти надлежащую причину: «… ты можешь относиться к этому так, как будто я обнимаю самое толстое бедро в кругу имперской столицы, чтобы дать себе дополнительный уровень безопасности для будущего. Ло Линшэн всего на несколько лет старше меня. У него сила, статус и хорошая внешность. Я не смогу найти второго человека, который бы соответствовал моему вкусу, во всей имперской столице. Я не буду страдать от нахождения в фиктивном браке с ним».

Редко когда можно было слышать, как его высококлассный друг хвалит мужчину, Фу Цзыюй улыбнулся: «Давай, хорошо, если ты знаешь это в глубине души. Мой отец больше не позволяет мне дурачиться за границей, он заставляет меня вернуться и сделать карьеру, так что ты всегда можешь найти меня, если тебе что-нибудь понадобится».

«Да.»

Они чокнулись и весело выпили.

Вскоре на первом этаже раздалась громкая песня, и толпа закипела.

Фу Цзыюй был поражен, когда он наблюдал, как толпы молодых мужчин и женщин устремляются на танцпол и танцуют.

«К счастью, я пришел рано и забронировал комнату. Я только что услышал, как администратор сказала, что поток посетителей во время Фестиваля Циси [4] достиг нового максимума. Се Кейю, должно быть, действительно главный закулисный ... »

Внезапно с лестницы сбоку раздался громкий шум, заглушивший голос Фу Цзыюй.

Ши Юньнань посмотрел на источник звука, но натолкнулся на фигуру, которая не могла быть более знакомой.

Он изящно поджал губы и жестом показал другу: «Стоит только помянуть чёрта…».

Фу Цзыюй прищурился и посмотрел: «Се Кейю?»

По лестнице поднялись четверо молодых людей. Судя по одежде и аксессуарам они должно быть из богатых семей.

Ши Юньнань задумчиво кивнул.

На самом деле, была более глубокая причина, по которой он специально выбрал дату фестиваля Циси и побежал в этот переполненный ночной клуб…

Согласно сюжету оригинальной книги в его сне, Ло Янчуань и Се Кейю, которые были главными героями, встретились сегодня в этом ночном клубе и полюбили друг друга с первого взгляда.

Мало того, «Ши Юньнань» также потерпел море неудачи в этом клубе.

После того, как он сбежал от брака и ушел из дома, он встретил Се Кейю в ночном клубе. Под воздействием провокации последнего и его друзей он затеял азартные игры и выпивку и в итоге потерял много денег.

Самым ужасным было то, что кто-то накачал вином «Ши Юньнань»!

Когда он проснулся на следующий день, с ним играла группа хулиганов-мошенников, и с ним в главной роли сняли неописуемое видео, наложившее проклятие на его несчастную жизнь.

…

Во время краткого зрительного контакта Се Кейю также узнал Ши Юньнаня.

«Кейью, почему ты не идешь?»

«Я встретил знакомого, драгоценного сына моего отчима». Се Кейю на мгновение заколебался, затем улыбнулся: «Юань Руй, ты должен сначала сесть, я подойду и поздороваюсь с ним».

«Эй подожди!»

Молодой человек по имени Юань Руи схватил его за запястье, в его круглых и ярких глазах сразу же появилась тень осторожности: «Сын твоего отчима? Тот Ши Юньнань, который часто тайно подавляет тебя?»

Сказав это, он странно посмотрел на сидящего на своем месте Ши Юньнаня: «Зачем тебе идти к нему? Уходи и притворись, что вы не знаете друг друга.»

«Не будь таким». Се Кейю мягко улыбнулся: «Юньнань поссорился со стариком и некоторое время назад ушел из дома. Поскольку мы встретились сегодня, я пойду его уговорить».

Юань Руй втайне заскрежетал зубами, опасаясь, что его мягкосердечный друг подвергнется издевательствам: «Тогда позволь Ан Кай и другим занять нам места в комнате, а я буду сопровождать тебя».

С другой стороны, Фу Цзыюй, сидевший на своем месте, часто ловил «враждебную» линию взгляда с другой стороны и беззвучно спрашивал: «Юньнань, кто мальчик рядом с Се Кейе? Молоко с губ ещё не обсохло, но его глаза выглядят так, как будто другие должны ему денег».

«Юань Руй?»

Согласно содержанию оригинальной книги, Ши Юньнань предположил, что другой стороной должен быть молодой мастер нефритовой посуды Юань и один из немногих друзей, с которыми Се Кейю был готов подружиться.

Пока они говорили, подошли двое других.

«Юньнань, я не ожидал встретить тебя здесь». Когда Се Кейю открыл рот, он говорил тоном добродушного человека: «В тот день ты внезапно ушел с Патриархом Ло, дедушка, мама и папа очень беспокоились о тебе дома».

«Я хорошо провожу время, так что тебе не о чем беспокоиться». Ши Юньнань не встал.

«Вы и Патриарх Ло…»

«Мы с Линшенем полюбили друг друга с первого взгляда, и наши отношения накаляются со скоростью света. Когда придет время свадьбы, я обязательно тебя приглашу». Ши Юньнань поднял глаза, и прервал его, немного высокомерно и безрассудно говоря всё это. «В конце концов, если бы не заговор вашей семьи, я бы случайно не встретила такого хорошего мужа». В конце он не забыл поднять бокал и сделать жест: «Большое спасибо».

«……»

Ирония в его словах была слишком очевидна, и Се Кейю какое-то время молчал.

Юань Руи мог видеть, что его друг стал целью этой коннотации, поэтому он сразу вспыхнул.

«Второй молодой мастер Ши, не будь здесь таким загадочным. Какой смысл просто хвастаться своим ртом? Если у вас есть возможность, давайте узнаем правду на винном столе! Не плачь по матери, когда проиграешь».

«Юань Руй!» Се Кейю с тревогой остановил его и объяснил Ши Юньнаню: «Юньнань, у моего друга довольно вспыльчивый характер, но у него нет плохих намерений. Ты так много лет был за границей, мы оба плохо общались ранее. Если вы не против, давайте разделим столик?»

Мягкость лица Се Кейе не изменилась. Казалось, он с нетерпением ждал дружбы между ними.

Сценарий сна случился у него на глазах. Глаза Ши Юньнаня вспыхнули презрением и насмешкой.

Он не был персонажем, который уклоняется от своей судьбы. Чем более печальной была предсказуемая встреча, тем больше он хотел разрушить траекторию этой ерунды.

Ши Юньнань посмотрел на Юань Руя и продолжил с того места, на котором парень остановился: «Во что ты хочешь сыграть? Ставки какого размера? Проигравший выпивает бутылку или тратит деньги?»

Когда Фу Цзыюй услышал согласие своего друга, он поспешно наклонился ближе и прошептал: «Юньнань, ты уверен, что хочешь поиграть с ними?»

«Играем ах, давай повеселимся». Ши Юньнань ответил.

«Хорошо, я составлю тебе компанию». Фу Цзыюй быстро согласился и зажал в зубах два предложения: «Меня бесит, как Се Кейю забирает ваше положение молодого хозяина, и притворяется, что он не боролся за это».

Юань Руй увидел, что они «шепчутся», и быстро подал голос, чтобы восстановить чувство существования: «О чем вы шепчетесь? Может быть, ты не можешь пить спиртное? Боишься ли ты потерять контроль после питья?»

О, на кого он смотрел свысока?

Кто не приобрел настоящих навыков после того, как все эти годы общался в ночных клубах?

Фу Цзыюй подавил правду в своем сердце: «Сядь, давай поиграем здесь!»

Обе стороны достигли беспрецедентного консенсуса.

Се Кейю увидел это и сказал: «Ну, ребята, устраивайтесь поудобнее, рассаживаетесь. Я вначале схожу в ванную и скоро вернусь».

«Что ж, давай».

Се Кейю, получивший ответ, быстро растворился в толпе. Он быстро сорвал свою добрую маску и знакомым образом прошел за кулисы ночного клуба.

Официант узнал его личность и нетерпеливо подбежал: «Брат Юэ, чем я могу вам помочь?»

«В ящике K14 на втором этаже пришлите немного хорошего вина». Се Кэйю намеренно сделал ударение на словах «хорошее вино» немного сильнее. «Кроме того, найди здесь несколько человек, которые могут поиграть, чтобы подождали…» Он понизил голос и описал верхнюю одежду Ши Юньнаня.

«Это хороший “экземпляр”, они не потратят зря ночь».

Официант выглядел пораженным и быстро ответил: «П-понял».

Ночные клубы были миром, которым управляли богатые люди. Было неизбежно, что будут некоторые потенциальные транзакции и некоторые грязные уловки, чтобы заманить людей в ловушку.

Сексуальные отношения, случающиеся на почве алкоголя, и тогда некоторые фотографии или видео появляются сами по себе.

Хулиганы-аферисты играли с богатыми и общественными деятелями. Если жертвы не хотели, чтобы их обнаженные фотографии или видеозаписи просочились, они могли лишь выдержать свой гнев и проглотить сломанные зубы в живот [5].

Официант сжал угол своей одежды и на мгновение не смог подавить любопытство: «Брат Юэ, как же сильно этот человек обидел тебя? Даже такой хороший характер, как ваш, не выдерживает?»

«Молчи, не задавай вопросов и делай, как я говорю». Глаза Се Кейю стали холоднее, затем он положил конфету в ладонь: «После того, как дело будет сделано, ты тоже выиграешь».

«Знаю, знаю!»

Официант был поражен выражением его глаз и поспешно побежал всё готовить.

Се Кейю остался на месте, его глаза были полны расчёта.

На самом деле, Ло Линшэн всегда был целью, к которой он хотел приблизиться, но Ши Юньнань опередил его? Другой участник даже намеренно выпендривался перед ним? Это абсолютно недопустимо!

Се Кейью послал кого-то тайно следить за ним. Ло Линшэн в это время вообще не было в стране. Какую эмоциональную основу они могли бы развить с Ши Юньнань? Последний полностью бил себя по лицу, чтобы выглядеть внушительно[6]!

После сегодняшнего вечера люди не только будут играть с телом Ши Юньнаня по очереди, но также будут фотографировать и угрожать. В конце концов, этот славный поступок распространился по всему богатому кругу имперской столицы.

Ло Линшэн был достойным человеком, как он мог смириться с тем, что такой невыносимый Ши Юньнань станет его второй половинкой?

«Не вини меня ...»

Се Кейю снова надел маску доброго человека и коварно пробормотал: «Ты должен винить себя в том, что прыгнул прямо перед моим носом. Ты будешь мертв, пытаясь преградить мне путь».

Автору есть что сказать:

# Маленький лисёнок Нан: Ни капли паники, я даже с нетерпением жду пощечины ~

[1] 577 710 029.00 рублей…. Что-то….слишком дохрена вложил. Сколько же бабла у сводного брата?!

[2] Не уверен, правильно ли я перевел этот термин, потому что я погуглил определение и появился термин «название улицы». Сырье - это 暗 股 [àn gǔ], что буквально означает секретный запас. Определение: акции, приобретенные под чужим именем.

[3] Этот термин часто встречается в K-драме, лол. Большой семейный бизнес-конгломерат.

[4] Фестиваль Циси, также известный как Фестиваль Цицяо, - это китайский фестиваль, посвященный ежегодной встрече пастуха и ткачихи в мифологии. Фестиваль отмечается в седьмой день седьмого лунно-солнечного месяца по китайскому календарю.

[5] Метафора: терпите потерю, но не можете высказаться.

[6] 打肿脸充胖子 [dǎ zhǒng liǎn chōng pàng zi]: попытаться удовлетворить свое тщеславие, когда на самом деле это невозможно.

Глава 12

Внутри комнаты два богатых молодых мастера, пришедшие с Се Кейю, также присоединились к ним выйдя из своей комнаты, чтобы понаблюдать за весельем.

Шесть человек, очевидно, были разделены на два лагеря: Се Кейю, Юань Руй и другие с одной стороны, Ши Юньнань и Фу Цзыюй - с другой.

Подошел официант с подносом дорогих иностранных вин и по очереди поставил их на стол: «Господа, я официант, отвечающий за вашу комнату. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится».

Официант с улыбкой огляделся и, наконец, взглянул на Ши Юньнаня.

Фу Цзыюй бросил взгляд на привозное вино на столе: «Ю-ху, это все спиртное? Как ты хочешь играть?»

Се Кейю воспользовался возможностью сказать, прежде чем кто-либо успел открыть рот: «Я не понимаю азартные игры и не хочу пить, поэтому я не буду участвовать. Однако, если мы проиграем, я разделю наказание».

Юань Руй знал о нетрадиционной честности своего друга и ответил: «Эн, Кейю, ты можешь просто сидеть и смотреть. Не вмешивайся».

Было ли это непонимание, отсутствие интереса или намеренное исключение из этой игры? Какой незапятнанный белый лотос.

Ши Юньнань понял его намерение, но ничего не сказал: «Как играем? Какая ставка?»

Юань Руй задумался и предложил игру: «Давай сыграем в простую игру в большие или маленькие кости. Проигравший опускает стакан, проигрывает еще раз, количество напитков удвоится и возрастет».

«Если вы действительно не можете пить, потратьте 50 000 юаней[1] на бокал вина. Сторона, которая проиграет в конце, покроет счет за этот стол».

Игра с выпивкой, основанная на чистой удаче, с шансами на победу и поражение 50-50.

Единственная разница между двумя сторонами заключалась в разном количестве людей. Давление, которое им нужно было выдержать после проигрыша, также было другим.

Юань Руй не любил использовать других: «Если вы думаете, что это несправедливо, вы можете найти кого-нибудь, кто поможет. Не обвиняйте нас в том, что мы запугиваем вас количеством, когда вы проиграете и не сможете больше пить».

Фу Цзыюй приподнял подбородок: «На кого ты смотришь свысока?»

Пока он посещал известные ночные клубы по всей Америке, этот малец еще не умел пить. Что касается способности пить, Фу Цзыюй никогда никого не боялся.

«Юньнань, ты угадываешь первым. Выиграешь или проиграешь, я выпью за тебя. Фу Цзыюй нисколько не испугался: «Я перепью их сегодня вечером до тех пор, пока они не упадут к моим ногам и не назовут отцом. Если нет, я напишу свою фамилию задом наперед».

«Тск, продолжай притворяться». Юань Руй огрызнулся на него, затем взял кости со стола и бросил их официанту: «Сделай это, будь честным».

Глаза официанта на мгновение блеснули, и он взялся за задание.

Он дважды щелкнул им, казалось бы, профессионально, прежде чем яростно надавил на стол: «Большой или маленький? Бутылка вина в первой игре».

«Я думаю, маленький». Ши Юньнань не колебался.

«В самый раз, я люблю угадывать по-крупному». Юань Руй ответил.

Официант открыл поднос с кубиками, шесть кубиков, всего 24 очка, большое число.

Увидев это, официант молча протянул открытое вино и пододвинул его к стороне Ши Юньнаня: «… Сэр, вы неправильно угадали».

Ши Юньнань взял у официанта стакан и неторопливо его выпил.

Увидев это, Се Кейю небрежно взял у официанта бокал вина и откинулся на спинку дивана, чтобы пить в тишине, тусклый свет скрывал холодную насмешку и расчет в его зрачках…

Его хороший друг, Юань Руй, не имел плохих намерений. Справедливости ради, Се Кейю предположил, что собеседник должен был попросить официанта помочь бросить кости.

Он не использовал кости для обмана, только позволял официанту вмешиваться в вино.

Да, было неясно, выиграют ли обе стороны или проиграют, но розданные напитки можно было полностью контролировать.

После нескольких раундов Ши Юньнань рано или поздно выпьет «особое» вино с некоторыми неучтенными добавками. Когда он не выдержал воздействия крепкого спиртного и попытался за деньги компенсировать количество алкоголя, будет уже слишком поздно.

Официант опустил глаза и официально спросил: «Джентльмены, давайте начнём второй раунд?»

«Продолжаем.»

Был еще один бросок игральных костей и угадывание.

Ши Юньнань придерживался того же варианта: «Маленький».

Юань Руй не возражал: «Я все еще думаю, что большой».

Когда лоток был открыт, очко было тридцать два, проигравшим все равно был Ши Юньнань.

Официант продолжал протягивать два стакана крепкого алкоголя: «Сэр, пожалуйста».

Фу Цзыю собирался протянуть руку, чтобы разделить бокал со своим другом, в результате он был заблокирован низким голосом Ши Юньнаня: «Цзыю, держись подальше от этого. Я понесу потерю и выиграю».

«Что?»

«Подожди и увидишь.»

Ши Юньнань игриво ответил и быстро опрокинул в себя два стакана крепкого спиртного.

Фу Цзыюй знал о способности своего друга пить, эти три или два стакана действительно не имели большого значения, поэтому он терпеливо ждал развития событий.

Игра с выпивкой продолжалась до десяти минут спустя…

Ши Юньнань оперся рукой на винный стол, его глаза начали расплываться, и перед ним были десятки стаканов бокалов с алкоголем, которые не были выпиты. На первый взгляд, он полностью проиграл.

Кай, который ел дыни в стороне, больше не мог сдерживать насмешки в своем сердце и открыто сказал ему в лицо: «Некоторые люди попадают в беду в своей жизни и теряют деньги, куда бы они ни пошли, как это называется? Это совсем другой уровень невезения!»

«Юань Руй, тебе повезло, что ты сегодня кои[2]».

Другой друг посчитал, сколько очков Ши Юньнань отдал, и злорадствовал.

«За исключением нескольких стаканов, выпитых после поражения в первых трех играх, оставшиеся напитки… как минимум семьдесят или восемьдесят стаканов, верно?»

«Это было согласовано до того, как мы начали играть в игру. Если не можешь пить, стакан стоит пятьдесят тысяч».

«Потеряв за один присест 3–4 миллиона юаней[3], потерялись бы даже его трусы».

Юань Руй был польщен хвальбой своих друзей и напевал от радости.

Он уставился на Ши Юньнаня, чьи глаза были ошеломлены и пьяны, а затем посмотрел в сторону на невредимого Фу Цзыюй: «Ты хочешь перепить нас, пока мы не рухнем к твоим ногам и не назовем тебя отцом? Ши Юньнань доведен до такого состояния, но я не видел, чтобы вы помогли ему заблокировать напиток. Какой-то ты хреновый друг…»

Фу Цзыюй услышал это обвинение и внезапно рассердился.

В следующую секунду правая рука Ши Юньнаня, спрятанная под столом, потянула за угол его одежды, тайно остановив его.

Фу Цзыюй быстро взглянул на Ши Юньнаня и продолжал сдерживать свой гнев. Эти двое знали друг друга так много лет, что он, естественно, от всей души верил, что у его друга есть чувство приличия ...

Ши Юньнань попросил его сначала «подождать и посмотреть», тогда он будет начеку, пока «подождет и посмотрит».

Атмосфера в комнате ненадолго замерзла.

Се Кейю увидел эту ситуацию и, наконец, открыл рот: «Юань Руй, давай не будем беспокоиться о ставках? Сумма немалая. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Юньнань вернулся в Китай, и у него, вероятно, не будет столько денег под рукой. Один из вас - мой друг, а другой – член моей семьи. Не расстраивайся из-за этого».

Юань Руй услышал уговоры Се Кейю, но не согласился: «Ты слишком добр. Ты забыли, как он обычно к тебе обращается?»

Се Кейю улыбнулся и сказал: «Я когда-нибудь приглашаю тебя на ужин, покажи мне лицо, давай забудем об этом сегодня».

«Это не сработает!»

Юань Руй многозначительно взглянул на него, все еще желая выразить гнев на своего друга: «О деньгах за сданные напитки можно забыть, но предпосылка состоит в том, что Ши Юньнань должен извиниться перед тобой публично!»

Кай вмешался: «Верно! Все эти годы с Ши Юньнанем плохо обращались дома, и он винил во всем тебя. Дешевый человек, у которого нет матери ... »

--ХЛОП!

Фу Цзыюй внезапно ударил ногой по столу и закричал: «Следи за своим языком! Я могу выпить за него вино, и я также могу позволить себе заплатить за него. Но если ты посмеешь слепо сказать еще одно слово, я буду бить тебя, до тех пор, пока даже твои родители тебя не смогут узнать!»

Кай замер на пару секунд и тут же пришел в ярость: «Что-то не так в том, что я сказал? Не играй, черт возьми, если ты не можешь себе этого позволить! Не пытайтесь создать проблемы и сменить тему».

Губы Ши Юньнаня показали короткую усмешку. Ему пришлось поблагодарить своего друга за эту волну гнева. Он сделал вид, что неуверенно встает, его пропитанные вином глаза казались раздраженными и красными от безумия…

«Нет матери?»

«Я не могу позволить себе играть?»

«Как бы то ни было, я проиграл девять раундов подряд, поэтому в последнем раунде я сыграю в большую игру. Вы, ребята, хотите сыграть?»

Он оперся руками на винный стол и слегка наклонился вперед, как дикая лиса, охотящаяся в темноте. Все его существо было очень агрессивным.

Лицо Се Кейю немного изменилось, и он задумался.

Отказ от того, что не имело отношения к нему, было принципом, которого он всегда придерживался. Глядя на внешность Ши Юньнаня, было очевидно, что наркотик начал действовать. Ему не нужно было продолжать смотреть шоу или подыгрывать.

Се Кейю собирался остановить эту уже выигранную игру, но в результате он услышал, как Ши Юньнань громко заговорил.

«Если я проиграю, я добровольно выйду из борьбы за собственность семьи Ши в будущем и безоговорочно передам все это Се Кейю. Но если Се Кейю проиграет, он сегодня оплатит весь расход в ночном клубе».

«……»

Как только он это сказал, все в комнате были потрясены.

Фу Цзыюй внезапно схватил своего друга за руку и первым возразил: «Юньнань, ты действительно пьян? Что это за пьяная болтовня!»

Сегодня вечером был фестиваль Цици, и ночной клуб был переполнен людьми. Напитки и другие расходы были консервативно оценены в миллионы, но даже эта сумма была не впечатляющей по сравнению с имуществом семьи Ши!

Проще говоря, компания Ши считалась одной из лучших в индустрии логистики. Даже если дело дошло до банкротства, этот тощий верблюд все равно был больше лошади!

Эта ставка была просто убыточной сделкой!

Ши Юньнань украдкой коснулся запястья своего друга, все еще настаивая на своей просьбе «подождать». Он давно бросил эту рыболовную сеть, и пришло время закрыть сеть.

Ши Юньнань прямо встретился взглядом с Се Кейю и поднял брови: «Ты посмеешь?»

Се Кейю был плотно прикован к его взгляду, импульсивный огонь вспыхнул в его теле без всякой причины.

Посмеет ли он?

Как он мог не посметь.

Если он проиграет, как владелец этого ночного клуба, он потеряет максимум доход за одну ночь, но если он выиграет…

Се Кейю обдумал это. Все его тело пылало жадностью: «Ши Юньнань, ты серьезно?»

«Конечно, теперь мы можем засвидетельствовать это перед присутствующими». Ши Юньнань поднял бокал с вином в особенно безрассудном жесте: «Никто не может уйти сегодня вечером!»

Кай и другой друг последовали за ним, чтобы убедить: «Кейю, просто играй! Нечего бояться!».

«Да! Его глаза теперь красные от ревности, чем больше он так ходит, тем больше не может перевернуть стол! »

Официант, привыкший к чтению ситуаций, молча предложил бокал вина.

Глаза Се Кейю на мгновение расслабились, и, в конце концов, он взял бокал, звякнул и выпил его.

…

Через три минуты публика узнала об игре.

Оживленные пьющие заполнили соседние комнаты, чтобы посмотреть на веселье, и бесчисленное количество людей на первом этаже смотрели вверх и ждали результата.

Официант бросил последнюю игру в кости: «Кто угадывает первым?»

Шанс по-прежнему составлял 50 на 50.

«Старые правила, я ставлю на меньшее».

«Хорошо.»

Се Кейю не возражал, но его лоб и ладонь необъяснимым образом стали горячими и вспотевшими.

Через три секунды игральные кости открылись.

Все черного цвета с одной точкой, всего шесть точек.

Ши Юньнань, проигравший сегодня девять раундов подряд, похоже, наконец-то завоевал благосклонность бога удачи в последнем раунде.

Он слегка скривил губы и протянул Фу Цзыюй бокал вина: «Выпьешь?»

Фу Цзыюй отреагировал и внезапно вздохнул с облегчением: «Ты не пьян?»

«Ты шутишь? Несколько стаканов меня напоят? Я специально кинул наживку, чтобы поймать рыбу». Ши Юньнань игриво посмотрел на сиденье напротив и замахал пальцами.

В следующую секунду он без колебаний повысил голос: «Все, ешьте и пейте сегодня сколько хотите. Г-н Се и его друзья заплатят за всё до двенадцати часов вечера».

Публика взревела.

Все пьющие кинулись заказывать дорогие иностранные вина, а старые пьяные негодяи смеялись и насмехались ...

«Вам нельзя брать свои слова назад! Мы наблюдаем за вами!»

«Если вы осмеливаетесь играть в азартные игры, вы должны придерживаться своих слов».

«Еще слишком молодой и слишком показной. Вы осмелились сыграть в эту азартную игру на чистую удачу?»

«Денег достаточно? Если у вас их нет, я готов дать вам в долг, хахаха».

Юань Руй остался на том же месте, прислушиваясь к свисту и насмешкам со всех сторон, с уродливым выражением лица.

Они были очень самодовольны полвечера, но теперь они не только не получили никакой выгоды, но и должны были заплатить за все напитки в зале?

Кай немного смутился: «Что мне делать? Я только что купил роскошную машину два дня назад, и у меня нет так много денег».

«Разве ты не сказал это только что? Это они двое делали ставки друг против друга ... это не наше дело, верно?» Другой друг просто уклонился от ответственности, прямо пожелав исчезнуть.

Услышав это нелояльное замечание, Юань Руй посмотрел на них: «Заткнитесь, это вы его больше всего подстрекали».

«……»

Се Кейю почувствовал, как кровь приливает к нему по всему телу. Он уставился на кости на тарелке, думая об упущенной золотой возможности под рукой, и невыносимо вдохнул два вдоха: «Я, я сначала пойду в ванную».

В тот момент, когда он встал, у Се Кейю внезапно закружилась голова, и даже его шаг пошатнулся.

Ши Юньнань уставился на его убогую спину и слабо улыбнулся.

Внезапно Фу Цзыюй зацепился за его плечо и тихо спросил: «Скажи мне правду, даже если ты намеренно притворился пьяным, чтобы снизить их бдительность, результат этого последнего раунда, как ты ...»

Ши Юньнань остановил слова своего друга: «Я выйду ненадолго. Я объясню тебе, когда вернусь».

«Хм? Хорошо.»

…

В ванной.

Се Кейю продолжал умываться холодной водой, пытаясь уменьшить сухость тела, но, к сожалению, это не помогло: «Плохо…»

Звук шагов остановился рядом с ним, и послышался очень знакомый и игривый голос:

«Жарко?» - спросил Ши Юньнань со слабой улыбкой, презрение в его глазах было очевидно.

Се Кейю резко вскинул голову, его всегда нежные глаза в этот момент вспыхнули горячими пламенем, и он быстро понял, откуда взялось ненормальное состояние его тела.

«Ши Юньнань, ты подставил меня!»

После того, как он это сказал, тело Се Кейю погрузилось в новый виток жара, и в его кружащейся голове возникло бесчисленное множество вопросов.

Это не правильно.

Где именно что-то пошло не так?

Он ясно наблюдал, как Ши Юньнань пил вино с наркотиком, но почему именно он был отравлен им вместо него?

Автору есть что сказать:

# Наша лисичка это давно спланировала, очень хитроумно. Следующая глава раскроет секрет, и Патриарх тоже вернулся ~

п/п:

[1] Округлю это 576 800 рубликов

[2] Рыба кои - символ удачи.

[3] 3 миллиона юаней = 34 608 000 рубликов

Глава 13

«Подставил? Ты явно выстрелил себе в ногу».

Ши Юньнань посмотрел на беспокойное лицо Се Кейю в зеркало и медленно открыл кран: «Я просто принимаю меры предосторожности».

Ши Юньнань не смирился со своей судьбой, но он также не был безрассудным человеком.

Сегодня вечером он пришел подготовленным. От каждой ключевой фигуры во сне до результата каждого кубика на винном столе ... Он отчетливо вспомнил это на следующий день после пробуждения от сна.

Результаты первых девяти раундов были в пределах его ожиданий, и ему было все равно. Если он проиграет, он проиграет. В любом случае, он мог подстегнуть волнение другой стороны и заставить его ослабить бдительность.

Конечно, во всем всегда была неопределенность.

«В последнем раунде все еще есть шанс 50 на 50, но знаешь, почему я осмелился сделать ставку? Потому что собственность семьи Ши в моих глазах - просто куча ненужного мусора. Я этого совсем не хочу».

Таким образом, даже если результат последнего раунда изменится, неважно, проиграет ли Ши Юньнань. Но не для Се Кейю, для него это имело значение.

С одной стороны, он думал, что ему удалось обмануть Ши Юньнань, а с другой стороны, он был жадным и был введён в заблуждение увеличением разменных ценностей, поэтому он, естественно, ослабил свою бдительность против напитка.

Жар в его теле становился все хуже и хуже. Се Кейю отчаянно пытался поддерживать ровное дыхание, не желая показывать следы беспомощность перед Ши Юньнанем.

Он сухо сглотнул и выдавил сквозь зубы вопрос: «Ты подкупил официанта?»

«А что, если бы я это сделал?» - нагло признал Ши Юньнань.

Еще в первый раз, войдя в ночной клуб, он потратил деньги на покупку официанта. Другая сторона все это время ждала фигуру Се Кейю и сразу же «выслужилась», как только он появился.

Единственная ошибка Се Кейю заключалась в том, что он был слишком уверен в собственном авторитете как «закулисный босс», но он не понимал, что деньги были первым оружием, которое могло завоевать сердца людей.

Конечно, на случай, если официант сменил сторону, Ши Юньнань не позволил Фу Цзыю прикоснуться к вину. Во-первых, он тайно оставил себе свободу манёвра, а во-вторых, он не хотел вовлекать и своего друга.

«Но если бы у вас не было никаких злых намерений по отношению ко мне, не было бы никакой обратной реакции».

«……»

Се Кейю молчал, стиснув зубы в отрицании.

«Ночные клубы полны злонамеренных пьяниц. Теперь ты такой ... наслаждайся». Ши Юньнань усмехнулся и бросил бумажное полотенце в мусорное ведро, а затем ушел, не оглядываясь.

Он не был святым, но не стал использовать тайные методы как Се Кейю. Что касается того, чем закончиться сегодняшний вечер для Се Кейю, это то что он посеял сам, пусть пожинает плоды.

Се Кейю сделал шаг вперед и внезапно упал на землю после начала действия препарата, его колени коснулись твердой мраморной плитки пола, и сильная боль, вызванная этим контактом, на мгновение восстановила его рассудок.

В эти годы он привык, что все идет гладко. Дома он был любимым и уважаемым молодым мастером, снаружи он был бизнесменом с широкой сетью связей, настолько широкой, что он мог просто закрыть глаза, чтобы зарабатывать деньги. Когда бы он мог оказаться в такой затруднительной ситуации?

«Ши! Юнь! Нань! » Се Кейю стиснул зубы.

Он знал, что этот человек определенно не был экономичной лампой [1]!

Поскольку другая сторона могла замышлять и противостоять ему, это означало, что группа хулиганов, которых он просил найти официанта, не должна появиться.

Растущий гнев смешался с похотью, из-за чего Се Кейю полностью потерял прежнее чувство меры. Он собрался с духом и набрал номер прорываясь через спутанное затуманенное сознание.

«Эй, Кейю? Что случилось?»

«Лао Фэн, ты немедленно найди кого-нибудь, кто будет следить за двумя людьми в K14 и блокировать их…» Се Кейю кратко описал внешний вид и одежду Ши Юньнаня и Фу Цзыюй. «Найдите кого-нибудь, найди людей чтобы поиграть с ними до смерти сегодня вечером, они должны быть уничтожены в нашем клубе!»

На другом конце телефона наступила пауза, а затем он осторожно спросил: «Кейю, в чем дело? Вы знаете, эти негласные правила и методы, если только этого не требует крупный заказчик, иначе мы не сможем… »

«Лао Фэн, с тех пор, как я стал акционером и работал с тобой, я никогда тебя ни о чем не просил». Се Кейю прервал лао Фэна.

Его костяшки пальцев, сжимающих телефон, слегка побелели, а голос дрожал: «Только в этот раз Ши Юньнань, должен быть, выебан в нашем магазине! Должен! Лао Фэн, я верю только в твою способность справляться со всем, иди, я возьму на себя вину, если что-то случится».

«…Хорошо, я понял.» Лао Фэн принял решение и ответил.

Се Кейю всегда был перед ним рациональным и взвешенным человеком и никогда не преследовал людей злонамеренно. Поскольку он сказал эти резкие слова сегодня вечером, другой парень, должно быть, злобно довела его до крайности.

Телефонный звонок был быстро отключён.

Се Кейю дрожа опёрся рукой о стену в попытках подняться, его зрение стало особенно нечетким. В тот момент, когда его рассудок собирался угаснуть, перед ним внезапно появился человек.

—-

Ши Юньнань изначально хотел пойти в другое место, чтобы отпраздновать возвращение Фу Цзыюй, но его лучший друг, который мучился от волнения, не хотел двигаться, предпочитая атмосферу в этом ночном клубе.

Двое сидели и болтали, потягивая напитки.

Увидев, что время на телефоне мигает до 9:30, Ши Юньнань наконец подумал о возвращении домой и силой утащил своего лучшего друга из этого места.

«Я действительно не могу в это поверить, ты выпил всего несколько бутылок, а? Кроме того, сегодня вечером Се Кейю оплачивает счет. Если мы не будем пить, как он может обанкротиться?» Фу Цзыюй не выпил достаточно и недовольно бурчал.

«Разве ты не видишь, что все эти гости сходят с ума? Он потеряет сегодня достаточно денег». Ши Юньнань достал свой мобильный телефон и нажал на приложение для вызова такси: «Я выпью с тобой в другой день. Дома есть ребенок. Я обещал вернуться сегодня вечером и принести ему сладкое.»

Ночной клуб располагался в западном пригороде, по диагонали от поместья Ло. Если бы он не поспешил обратно сейчас, Сяо Юй, возможно, уже заснул бы.

«Ребенок? Кто?» Фу Цзыюй недоверчиво посмотрел на него: «Ты можешь воспитывать ребенка с таким характером?»

«Маленький племянник Ло Линшэна, хорошо воспитанный, и очень милый ...»

Прежде чем Ши Юньнань смог закончить свое предложение, позади них послышались шаги. В то же время кто-то из группы людей, злобно закричал:

«Эй вы там впереди! А ну стоять!»

«Быстро заблокируйте их!»

«Босс Фэн сказал, не позволяйте никому из них сбежать сегодня вечером!»

Их окружили семь или восемь гангстеров во главе с еще более жестоким мужчиной с татуировками по всему телу.

Ши Юньнань быстро что-то понял, его улыбающиеся глаза остыли: «Кажется, ваш босс не усвоил урок в достаточной мере?»

Фу Цзыюй услышал это и внезапно проснулся: «Это снова Се Кейю? Почему он ... »

«Се Кейю? Кто такой Се Кейю?» Лидер группы взмахнул железным прутом в руке и злобно прервал его: «Не меняй, черт возьми, тему, ты напортачил с нашим боссом, так что тебе следует кротко поклониться и признать свои ошибки».

«Брат Конг, босс сказал, что мы можем играть, как хотим…» - злобно вставил невысокий толстый мужчина сбоку, его непристойный взгляд задержался на теле Ши Юньнаня, он был готов двинуться к нему.

«Ребята, посмотрите на этого мальчика с нежной кожей и нежным мясом, с ним должно быть приятно играть».

Эти слова вызвали у людей тошноту, и глаза Ши Юньнаня стали тяжелыми.

В следующую секунду Фу Цзыю встал перед ним: «Заблудись, если ты еще раз посмотришь, этот молодой мастер ткнет тебе в глаз!»

«Цзыю, будь осторожен».

«Это моя вина. Я должен был послушать тебя, когда ты предложил сменить место. Теперь, когда мы столкнемся с этой группой идиотов, я, естественно, в первую очередь защищу тебя». В конце концов, Фу Цзыюй был на несколько сантиметров выше Ши Юньнаня.

Этот человек обычно выглядел легкомысленным плейбоем, но когда дело касалось нормального бизнеса, он оставался надежным, иначе у него не было бы кучки поклонников за границей.

«Не забывай, у меня черный пояс по тхэквондо. Раньше я был твоим батей за границей, и я прикрывал тебя».

В изначально напряженной атмосфере Ши Юньнань низко рассмеялся: «Уходи, ты сын…»

Лидер группы, брат Конг, хмыкнул: «Что посмеешь бросить нам вызов?»

«Братья, пошли! Схватить их, и мы сможем поиграть, как пожелаем!»

В этот решающий момент подъехала роскошная машина и молниеносно остановилась сверкнув фарами, заставив толпу подсознательно закрыть глаза.

Дверь открылась.

Кто-то выскочил из машины и крикнул: «Второй молодой мастер Ши, отойдите и оставьте это мне!»

«…… Юань Мэн?»

Ши Юньнань различил фигуру человека и быстро потянул Фу Цзыю за руку, чтобы отступить через брешь в толпе хулиганов сделанную мужчиной.

Дверь заднего сиденья роскошного автомобиля открылась.

Как только Ши Юньнань остановился, он встретил взгляд, брошенный Ло Линшэном, и на мгновение застыл.

После того, как он с Ло Линшэном не виделись какое-то время, казалось, мужчина коротко постригся. Тусклый свет с крыши падал на его лицо, показывая четкие контурные линии, и все лицо стало немного резче.

Пара аскетичных очков в проволочной оправе была также добавлена к переносице этого человека. Глаза, спрятанные за линзами, были очень светлыми, проявляя неуловимую холодность, которая заставляла людей приближаться, но также боялась быть отвергнутой.

Позади них раздались крики и звуки драки, но мысли Ши Юньнаня полностью сосредоточились на человеке в машине.

Он внезапно почувствовал, что он пьян, иначе почему, чем больше он смотрел на Ло Линшэн, тем более очаровательным и красивым тот становился?

После короткого и продолжительного взгляда друг на друга, Ло Линшэн слегка опустил веки, его глаза, казалось, переместились в сторону правой руки Ши Юньнаня…

Парень все еще крепко держал руку Фу Цзыюй, не отпуская ее.

Ши Юньнань внезапно отреагировал и немедленно отпустил. Он необъяснимо потер ладонь с угрызениями совести: «Ты, что ты здесь делаешь?»

«Это то, что я должен спросить второго молодого мастера Ши».- тихо сказал Ло Линшэн, и след неудовольствия заколебался в глубине его зрачков: «Вечером фестиваля Циси вы тянете за руку другого мужчину у входа в ночной клуб, и попали в беду с группой гангстеров и хулиганов? Кажется, что в эти дни, когда меня не было дома, второй молодой мастер Ши живет очень хорошей жизнью».

«……»

Ши Юньнань не мог ответить, и у него возникло необъяснимое чувство вины.

Он, очевидно, праздновал возвращение друга и по пути разбирался с некоторыми личными вопросами в тот момент. Но как получилось так что со слов мужчины походило всё на то что он собирался изменять ему, а?

Фу Цзыюй тоже почувствовал себя странно.

А как насчет так называемого фиктивного брака?

Почему этот человек смотрел на него, как если бы он смотрел на соперника, как будто его в следующую секунду «заставят замолчать»?

Фу Цзыюй переводил взгляд между своим другом и Ло Линшэном, он внезапно кое-что понял и почти крикнул на месте ...

Да ну нафиг!!

У него не было неправильных мыслей о Ши Юньнань!

Если говорить о чувствах, то это была чисто отцовская любовь отца к своему сыну!

Как только все трое одновременно замолчали, звук драки позади них наконец прекратился.

Своими собственными силами, в одиночку Юань Мэн сбил всех семь или восьми гангстеров, которые пришли провоцировать их. Те валялись на асфальте, сидели на корточках и были в отлучке, кто ещё был в сознании жалобно стонал от боли.

Когда Фу Цзыюй столкнулся с возможностью, он только что отбросил взаимное братство между ними и сказал: «Ну что тогда? Юньнань, твой, твой муж приехал за тобой, я уйду первым, увидимся позже!»

«……»

Ши Юньнань посмотрел на своего друга, давшего дёру и слинявшего, бросив его. Он мысленно показал ему средний палец в догонку.

Он перевел взгляд назад, и волны гнева через минуту превратились в послушание и честность: «Он мой друг, обычно я называю его сыном, а он называет меня папой… таким другом, никаких других отношений».

Ло Линшэн на мгновение уставился на него: «О? Действительно?»

«……»

Ши Юньнань встретился с мужчиной глубокими глазами и почувствовал, что он действительно пьян, иначе как он мог все еще видеть намек на необъяснимое собственничество и ревность в глубине глаз Ло Линшэна?

Он быстро избавился от этой иллюзии, но ему в голову пришла неприметная мысль:

Что делать, если муж застал меня у дверей ночного клуба?

Жду онлайн, очень срочно.

Автору есть что сказать:

# Что делать? "Плачь на кровати" Произведения Ши Юньнаня

п/п

[1] «Неэффективная лампа» относится к проницательному, коварному человеку, с которым сложно иметь дело.

Глава 14

«Ребята, вы знаете, чья это территория? И вы осмеливаетесь… »

Прежде чем брат Цун смог закончить свои слова, Юань Мэн со спокойным лицом бросил его наотмашь.

«Ах! Не делай этого! Рука, моя рука! Ты её сломаешь!!». - Брату Конгу было так больно, что он не мог не умолять о пощаде. У него явно было свирепое лицо, но в этот момент он был не лучше, чем маленький перепел.

Передняя дверь машины открылась, и Цинь Цзянь, у которого была нулевая боевая мощь, наконец, вышел.

Он огляделся и сфотографировал этих мерзких негодяев на свой мобильный телефон для доказательства, затем подошел к Юань Мэн: «Мэнмэн, ты можешь победить десять человек в одиночку, твои навыки невероятны…» Каем глаза Цинь Цзянь мельком увидел царапину на запястье Юань Мэн. В середине его шутливый тон сменился на переживающий: «Тебе больно? С тобой все в порядке?»

«Небольшая царапина, все в порядке». Юань Мэн торжественно вернулся к машине и спросил: «Патриарх, второй молодой мастер Ши, как нам поступить с этими людьми?»

Ло Линшэн взглянул на гангстеров на земле, а затем перевел вопрошающий взгляд на Ши Юньнаня: «Скажи мне правду, как ты их спровоцировал?»

«Не повезло, я был целью владельца этого ночного клуба, и другая сторона хотела, чтобы они похитили меня силой». - Глаза Ши Юньнаня наполнились отвращением, и то что произошло в его сне снова всплыло на поверхность: «Этот ночной клуб должен был придерживаться некоторых невысказанных правил, похищая людей, а затем накачивая их наркотиками, чтобы снимать видео как угрозу…»

Юань Мэн и Цинь Цзянь слышали об этих грязных методах и единодушно проявили презрение.

Как только это будет сделано, тело и разум человека, с которым играли, будут почти разрушены.

Скрытые в темноте кончики пальцев Ло Линшэна на мгновение сильно потерлись друг о друга, глубина темных зрачков показала некоторую враждебность, но он сдержался и вернулся к спокойствию: «Цинь Цзянь, вызови полицию».

«Да.» быстро ответил Цинь Цзянь.

Эти гангстеры должны сидеть в тюрьме на корточках, чтобы не делать более серьёзных преступлений.

Скорость полиции в этом районе была довольно высокой. Пятнадцать минут спустя Цинь Цзянь вместе с полицией уехал, чтобы разобраться с последствиями, а остальные трое отправились домой на машине.

Юань Мэн ехал в переднем ряду, разделенном складной перегородкой автомобиля, места на заднем сиденье казалось особенно тихим.

Ши Юньнань не привык к такой атмосфере. Он не мог не взглянуть тайком на Ло Линшэна, который был рядом с ним…

Уличные фонари по обеим сторонам дороги вспыхивали с чувством ритма, а пятнистые тени фонарей мерцали на лице мужчины. Этот холодный и загадочный профиль побуждал людей сближаться.

Крепкий алкоголь, который он выпил, наконец вызвал в нем расплывчатое опьянение. Ши Юньнань облизнул пересохшие губы и сказал ему: «… Ло Линшэн, почему ты внезапно вернулся? И ты сразу нашёл меня здесь?»

«……»

Ло Линшэн искоса посмотрел на него, не говоря ни слова.

Ши Юньнань встретился с этими темными глазами и, наконец, почувствовал низкое давление воздуха, сохраняющееся вокруг него, и его сердце необъяснимо сжалось.

«Я не ожидал, что ты вернешься сегодня вечером. Я пришел в ночной клуб, чтобы отпраздновать это с другом, который вернулся домой, к тому же… » - юноша сделал паузу: «Кроме того, мы всего лишь ненастоящие брачные партнеры. Мне не нужно сообщать, куда я иду по будням, верно?»

Ло Линшэн коротко вздохнул и риторически спросил: «Да, мы фальшиво женаты, и это еще не было обнародовано, но как насчет бедующего? Рано или поздно другие богатые семьи узнают о твоих брачных отношениях со мной, ты все еще будешь таким безрассудным? Позволить им посмотреть, как второй молодой мастер Ши пьет в ночном клубе? Или даже подвергнуться преследованиям со стороны группы гангстеров, как сейчас? Ты можешь провести фестиваль Циси с другими, а также можешь поехать, чтобы повеселиться в День святого Валентина в будущем. Даже если мы фальшиво женаты, люди будут думать только о том, что ты, Ши Юньнань, и я живем каждый своей жизнью».

Ло Линшэн изменил свое прежнее спокойствие. Холодность его тона могла просто замораживать до костей.

«Тогда какова цель нашего брака по контракту?»

«……»

Ши Юньнань застрял и не мог подобрать слово, чтобы опровергнуть его.

«Я знаю, что второй молодой мастер Ши на протяжении многих лет веселился за границей, но ты все еще думаешь, что это не имеет значения после того, как «женился»…» Ло Линшэн отвел глаза и легким голосом произнес фразу: «Я не могу тебе помочь».

Он снял очки и закрыл глаза, как будто он больше не хотел разговаривать с Ши Юньнанем.

Атмосфера в машине окрепла.

Растущее опьянение затопило разум, и у Ши Юньнаня без видимой причины возник импульс ...

Он быстро расстегнул ремень безопасности и встал, чтобы втиснуться между передней частью сиденья Ло Линшэн и перегородкой машины. Он положил руки на сиденье с обеих сторон и посмотрел на сидящего лицом к лицу.

Всего за три секунды Ши Юньнань заблокировал Ло Линшэна в пределах своего контролируемого диапазона.

«Что ты делаешь?» Брови Ло Линшэн слегка нахмурились: «Сядь и пристегни ремень безопасности, не валяй дурака».

«Я не буду, пока мы сначала не проясним это». - Ши Юньнань решительно отверг это, и его глаза, пропитанные вином, выглядели очень запуганными. Он вздохнул и внезапно серьезно взглянул: «Ло Линшэн, сегодняшняя проблема была моей ошибкой».

«Обвините меня в том, что я на мгновение не сменил свой «женатый» статус и забыл, что поход в ночной клуб - это тот случай, который может повлиять на твою репутацию, если что-то случится».

Он использовал самую провокационную позу, сказав очень мягкие извинения.

Такой контраст походил на обычно высокомерную и властную маленькую лисицу, внезапно виляющую хвостом и обнажающую живот, чтобы показать свою мягкость.

Ло Линшэн уставился на человека рядом, его холодная аура бессознательно ослабла. «Второй молодой мастер Ши извиняется передо мной?»

«Да, я обещаю, что это последний раз, я никогда больше не попаду в такую адскую дыру…» - Ши Юньнань остро осознавал изменение отношения Ло Линшэна.

Пока он говорил, на его губах появилась мягкая улыбка, и он намеренно наклонился ближе: «Я действительно знаю, что ошибался. Не сердись, хорошо? Муж ~ »

Глаза Ши Юньнаня были влажными от опьянения, а его улыбка была яркой и хитрой, взглядом, который напомнил людям поговорку:

Получите дешево и хорошо продавайте[1].

Мужчина знал, что этот «муж» был просто преднамеренной шуткой, он все же он сбивал с толку мысли.

«Бары и ночные клубы - это места, где смешалось хорошее и плохое. Так что не ходи туда, если можешь ». Ло Линшэн не запрещал ему ехать полностью, он добавил: «Если тебе действительно скучно и ты хочешь поехать, дай мне знать заранее».

Ши Юньнань согласно кивнул: «Хорошо».

«Вернись и сядь, иначе…» Прежде чем Ло Линшэн успел закончить свои слова, машина внезапно затормозила.

Ши Юньнань, стоявший неустойчиво, первым по инерции врезался в перегородку автомобиля. Его центр тяжести был нестабилен, и он упал прямо в руки Ло Линшэна.

«……Эмммх» - У пьяного Ши Юньнаня закружилась голова, и его руки подсознательно сцепили руки мужчины.

«Юань Мэн, в чем дело?» - Рука Ло Линшэна крепко обхватила талию Ши Юньнаня, чтобы он не упал снова.

«Патриарх, с тобой все в порядке?» Юань Мэн снова завел машину и объяснил: «Только что дикая кошка внезапно выскочила на дорогу, поэтому я нажал на тормоз».

Ло Линшэн посмотрел на человека в своих руках: «Ты где-то ударился? Ты можешь встать?»

«Нет, у меня просто кружится голова после выпивки». Ши Юньнань хмыкнул.

Теплое дыхание его носа обдавало шею мужчины сбоку, снова и снова терзая сердце. Рука Ло Линшэн, сжимавшая талию Ши Юньнаня, бессознательно увеличивала свою силу, и в следующую секунду он услышал в ухе фразу:

«Ло Линшэн, ты так хорошо пахнешь».

В тихом бормотании было немного замешательства, и он не мог сказать, сделал ли он это намеренно или был пьян.

Голос Ло Линшэна был понижен: «Сядь на свое место, если ты в порядке, и пристегните ремень безопасности».

«Уммх.» - Ши Юньнань снова впал в пьянство и головокружение, и какое-то время было трудно отстраниться. Он только чувствовал, что это объятие успокаивает больше, чем ремень безопасности.

Он сжался в объятиях Ло Линшэна и пока не двигался: «Подожди, пока я немного очухаюсь».

Ло Линшэн ответил молчанием.

Время в машине было растянуто до крайности.

Через несколько секунд в его ушах прозвучало ровное и ритмичное дыхание. Ши Юньнань пытался оправиться от пьянства, но на самом деле алкоголь погрузил его в туманную страну грез.

Поняв это, Ло Линшэн был немного ошеломлен, его застывшая спина, наконец, немного расслабилась. Он посмотрел на спящее лицо Ши Юнаня, и изгиб его рта понемногу увеличивался.

Расстояние, которое он обычно ощущал каждый день, в мгновение ока сократилось до нуля.

Вскоре автомобиль остановился перед усадьбой.

Юань Мэн вышел из-за руля машины и, как обычно, открыл дверцу, но был ошеломлен, увидев такую картинку: «П-патриарх?»

Ло Линшэн жестом приказал Юань Мэн молчать глазами. Его рука, лежащая на талии, поднялась и дважды похлопала Ши Юньнаня по спине: «Проснись, мы дома».

«Угум……»

Ши Юньнань в трансе открыл глаза, на мгновение огляделся и был сбит с толку: «Почему я в твоих объятиях?»

«Что ты думаешь?» - риторически спросил Ло Линшэн и торжественно сказал: «Был один алкоголик, который крепко спал, используя меня как человеческую подушку».

«……»

Ши Юньнань только что вспомнил ситуацию в машине, и его лицо было необъяснимо горячим.

Он быстро встал из рук Ло Линшэна, с трудом сохранил рассудок и вышел из машины: «Я вернусь в свою комнату и отдохну. Мы поговорим завтра?»

Ло Линшэн согласно кивнул.

Увидев, как Ши Юньнань, качаясь, возвращается в дом, Ло Линшэн дважды потер свои ноги.

«Патриарх, у тебя ноги в порядке?»

На этот раз он специально прилетел за границу, чтобы найти первоклассную команду для реабилитации. Наконец, появились признаки выздоровления и надежды. Изначально это был план лечения на полмесяца, но патриарх настоял на том, чтобы вернуться сегодня…

«Все хорошо.»

Это тоже было хорошо.

Ло Линшэн подумал про себя и сказал: «Помоги мне спуститься».

«Хорошо.»

Ло Линшэн твердо сидел в электрическом инвалидном кресле и глубоким голосом объяснил: «Юань Мэн, позвони Цинь Цзяню и спроси о ситуации с его стороны. Скажи ему, чтобы он зашёл ко мне, когда вернется».

«Да.»

Ло Линшэн взглянул на царапину на его руке: «Дома есть аптечка, позаботьтесь о ней сам, берегись воспалений».

«Да, спасибо, Патриарх».

…

Ло Линшэн в одиночку поднялся на лифте на второй этаж, но как только дверь лифта открылась, он увидел Ши Юньнаня, стоящего снаружи.

«Почему ты еще не спишь?»

«Жду тебя.» Тон Ши Юньнаня был легким и дрожащим, нельзя было сказать, насколько он пьян.

Ло Линшэн увидел, как парень быстро подошел, и прямо засунул вещь, которую держал в руке, в его рот.

«Как это?»

Ло Линшэн был поражен, кончик его языка наполнился беспрецедентной сладостью.

Ши Юньнань поймал свое редкое оцепенение и тихонько рассмеялся: «Я специально приберег оду для тебя, это сладко?»

Это был мармелад, который он обещал принести Сяо Юй, но ребенок уже заснул.

Минуту назад конфета из кармана Ши Юньнаня была положена на прикроватный столик в спальне малыша, но он оставил одну Ло Линшэну по прихоти.

Ло Линшэн молчал с конфетой во рту.

«Этот вкус этих мармеладов - мой любимый, тебе он нравится?» - Ши Юньнань вздохнул и сунул обертку ему в руку, его сонный голос был низким и мягким: «Это нормально выплюнуть, если тебе это не нравится».

«Спокойной ночи, мистер Ло».

«Спокойной ночи.»

……

Когда Цинь Цзянь вернулся в дом Ло, Ло Линшэн все еще сидел в гостиной на первом этаже.

«Вернулся?»

«Да, Патриарх». Цинь Цзянь остановился и начал докладывать о работе: «Эти восемь хулиганов были временно задержаны, но их можно рассматривать только как покушение на преступления против второго молодого господина Ши. Я послал людей собрать информацию об их предыдущей преступной деятельности и обязательно отправлю их в тюрьму».

Ло Линшэн спокойно и холодно спросил: «Кто их босс?»

«Фэн Чен, люди в кругу называют его братом Фэном».

Как личный помощник Ло Линшэна, Цинь Цзянь понимал истинную природу противника лучше, чем кто-либо…

Его методы были смелыми и безжалостными, не давая врагу шанса выжить. Эти люди осмеливаются атаковать второго молодого мастера Ши сегодня вечером, и теперь, когда Патриарх знал, он доберется до сути этого вопроса.

Поэтому, даже если Ло Линшэн не заказал расследование заранее, Цинь Цзянь как можно быстрее поинтересовался сплетнями.

«Патриарх, в этом клубе ФЮЭ всегда были секретные сексуальные сделки. Закулисные покупатели, которые платят деньги - либо богатые, либо влиятельные люди. В качестве посредника ночной клуб сначала найдет подходящую цель или отправит кого-то, чтобы заманить цель, указанную покупателями, в ночной клуб чтобы перекусить и выпить… »

Если алкоголь был смешан с наркотиками, обычным людям было сложно понять что что-то не так и что-то заменить.

К тому времени, когда они попадались в ловушку, они принимали это как должное, думая, что это было пьянство, а когда они протрезвели, было уже слишком поздно.

«Ночные клубы - это место, где смешано хорошее и плохое, и люди склонны к пьянству. После этого транзакция этого типа будет обработана без ошибок. Поскольку жертвам угрожают, они не осмеливаются отстаивать свои права… »

Со временем в Клуб ФЮЭ любили приходить все более и более влиятельные люди, поэтому этот ночной клуб непобедимо стоял на вершине.

Если бы они не прибыли вовремя сегодня вечером, от какого обращения пострадал бы Ши Юньнань?

Когда Ло Линшэн подумал об этом, его глаза внезапно потемнели: «Цинь Цзянь, ты знаешь, что делать».

«Я понимаю, Патриарх».

Они сказали еще несколько слов об этом ночном клубе, а затем закрыли тему.

«Патриарх, если больше ничего нет, я сначала уйду?»

«Постой.» Ло Линшэн снял очки и достал из кармана обертку от конфет: «Купите конфет с ароматом на обертке».

Цинь Цзянь был немного удивлен: «Купить конфеты?»

—— Это сладко? Этот аромат мармеладных конфет - мой любимый.

—— Конечно, сладко.

Ло Линшэн, казалось, мог чувствовать остаточную температуру между его губами и прикосновение кончиков пальцев юноши.

«Джин Ю любит это есть. Купи ему немного.»

Автору есть что сказать:

# Маленькая золотая рыбка: Но дядя, я не получил ни одной конфетки ~

Глава 15

Семейная резиденция Ши.

Се Вэй посмотрела на Се Кейю, который был рассеянным за обеденным столом сегодня, и легкое беспокойство наполнило её глаза: «Сяо Юэ, с тобой в последнее время ничего не случилось, верно?»

Вернувшись домой позавчера днем, Се Кейю заперся в своей комнате и даже не ел.

«……Что?» Се Кейю медленно пришел в себя и взял кофе: «Я в порядке, два дня назад я простудился, но теперь он полностью выздоровел».

«Хорошо, что ты в порядке».

Се Вэй замолчала, а затем заговорила с намеком на укор в своем тоне: «Посмотри на себя, в эти дни ты даже не ходишь в компанию. К счастью, ваши дедушка и папа уехали в провинцию Линь, чтобы поздравить г-на У с днем рождения, иначе они были бы недовольны, если бы увидели тебя в таком состоянии».

Г-н У был старым другом старика Ши. Его семья занималась резьбой по дереву, и его ресурсы были в изобилии.

На этот раз старик был готов сам поспешить в провинцию Линь, потому что другая сторона слышала о ситуации в семье Ши и была готова протянуть руку помощи и оказать финансовую помощь.

Се Кейю не ответил, но молча отпил кофе.

Се Вэй продолжил: «Сяо Юэ, очень вероятно, что на этот раз семья Ши переживет кризис. Ты должен работать усерднее, чтобы старик и твой отец могли с легкостью передать тебе компанию. Ши Юньнань, этот ублюдок, уже покинул эту семью…»

--Хлоп.

Се Кейю услышал это имя, и выражение его лица на мгновение изменилось: «Не упоминай его при мне».

Он внезапно разбил кофейную чашку об стол, и слегка горячий кофе пролился ему на руку, причиняя небольшую боль.

Прежде чем Се Вэй успела закончить свои слова, она была прервана этим звуком и на две секунды ошеломлена: «Сынок, в чем дело?»

«Мама, есть кое-что, что тебе не нужно говорить, я знаю это в глубине души». Се Кейью взял сбоку мокрое полотенце и вытер руки. Он встал и медленно вышел из дома.

Се Вэй недовольно посмотрела в уходящую спину сына: «Этот ребенок больше не слушает своих старших. Я твоя мать, могут ли мои слова навредить тебе?»

…

Се Кейю сел в машину и с грохотом закрыл дверь, но не смог избавиться от ярости в своем сердце.

Четыре дня назад Ши Юньнань обыграл его в собственном ночном клубе, и из-за того, что препарат подействовал так быстро, ему было слишком поздно обращаться за помощью.

Прежде чем он потерял сознание, он упал в объятия мужчины.

Восходящее пламя желания породило самые примитивные инстинкты. Хаотический мозг Се Кейуэ больше не мог поддерживать так называемую рациональность, поэтому он переспал с тем мужчиной в этом запутанном состоянии.

К тому времени, когда он проснулся на следующий день, его тело было болезненным и опухшим, с красными отметинами и синяками по всему телу, а на нем не было ни единого куска здоровой кожи.

И самое сложное для него было принять гораздо большее!

Чем больше он думал об этом, тем больше злился Се Кейю и выражал свое разочарование нажимая на гудок.

Через двадцать минут машина остановилась на эксклюзивной стоянке Ши Group. Прежде чем Се Кейю смог открыть дверь и выйти из машины, раздался телефонный звонок.

Идентификатором звонка был менеджер ночного клуба Сяо Чжоу.

«Привет.»

«Брат Юэ, я наконец могу дозвониться до твоего телефона! Где ты был в эти дни? Брат Фэн как сумасшедший искал тебя!» Речь Сяо Чжоу была быстрой, а голос звучал очень тревожно.

«Почему он меня ищет?»

Сяо Чжоу резко вздохнул: «Брат Юэ! Есть еще кое-что очень срочное! Ночной клуб закрыт из-за аварии!»

«Что?» Се Кейю нахмурился и был поражен.

Этот ночной клуб был его самым стабильным инвестиционным доходом, потому что он участвовал в некоторых невероятных сделках, его связи поддерживались на хорошем уровне. Как он мог быть закрыт просто так?

«Где старый Фэн? Он нашел кого-нибудь, чтобы решить эту проблему?»

«Б-босса сегодня утром забрала полиция!» Сяо Чжоу сообщил еще одну плохую новость.

Лицо Се Кейю внезапно стало уродливым, и его дыхание стало немного учащенным. Даже старый Фэн, номинальный босс, был увезен полицией. Может ли быть такое возможно…

Внезапно в окно машины постучали, и снаружи вышли трое серьезных мужчин.

«……»

Сяо Чжоу по телефону все с нетерпением все объяснял. Се Кейю внезапно почувствовал приступ беспокойства, даже его лицо стало на несколько оттенков бледнее.

Полицейский в штатском за окном машины достал свое удостоверение личности: «Вы же Се Кейе, верно? Вас подозревают в причастности к делу о сексуальной сделке с ночным клубом FYUE. Пожалуйста, немедленно выйдите из машины и сотрудничайте с нами, отправившись в полицейский участок для расследования».

Се Кейуэ еле сохранял самообладание. Он повесил трубку и открыл окно: «Товарищ полицейский, вы ошиблись? Я всегда…»

Полицейский резко прервала его: «Пожалуйста, сотрудничайте! Немедленно выходите из машины! В противном случае мы примем меры принуждения!»

«……»

Претенциозная нежная улыбка Се Кейю застыла на его лице, но ему все же пришлось выйти из машины, чтобы сотрудничать с полицией.

Неделю спустя.

Ши Юньнань держал в руке только что полученное письмо о намерениях, и в глубине его глаз пробежал намек на радость. Как только он достал свой мобильный телефон, чтобы поделиться своей радостью, его друг Фу Цзыю позвонил первым.

«Эй, сынок, в чем дело?»

«Давай, я твой отец».

Ответив на приветствие, Фу Цзыюй с большим энтузиазмом упомянул о надлежащих делах: «У меня есть определенные новости, которые для меня немного прискорбны, но для тебя это должно быть хорошей новостью. Ты хочешь это услышать?»

«По совпадению, у меня тоже есть хорошие новости». Ши Юньнань поехал домой на такси: «Ты говори первым».

«Клуб ФЮЭ был полностью закрыт полицией из-за частных сделок! Владелец, брат Фэн, был арестован в полицейском участке и через некоторое время будет приговорен к публичному приговору. Я слышал, что обстоятельства довольно серьезные».

«Неудивительно…»

Ши Юньнань взглянул на контракт в своей руке, а затем спросил: «Раньше все было хорошо, почему его внезапно арестовали? Кто-то сообщил об этом?»

По совпадению, кто-то сделал это до того, как он смог собрать доказательства?

Фу Цзыюй присвистнул: «Все благодаря тебе».

Ши Юньнань не был уверен: «Я?»

«В тот день вы и Се Кейе заключили пари, по которому в ту ночь посетители могли пить бесплатно. Все напрасно увеличили количество напитков. Говорят, что потребление в ту ночь зашкаливало, и знаете что?»

Ши Юньнань догадался, но не сказал.

«Се Кейью исчез после проигрыша. Когда пришло время оплачивать счет, менеджеры и официанты в ночном клубе могли найти только тех клиентов, которые выпили в тот день… »

Это мгновенно вызвало общественный гнев.

Они думали, что могут воспользоваться ситуацией, но в конце концов, потратив много, им действительно придется оплачивать счет самостоятельно? Так не пойдет!

Некоторые люди, которые тратят деньги на напитки, сразу же подумали, что это совместная уловка между ночным клубом и Се Кейю, просто чтобы стимулировать их и склонить к чрезмерному употреблению.

Постепенно между сторонами возник масштабный спор.

«Вы также видели, что в ночь фестиваля Циси было так много посетителей, и они начали ссориться после этого. В результате все становилось все более хаотичным. Пострадали более десятка человек. Позже семьи раненых протестовали, жаловались и требовали, чтобы ночной клуб выплатил им компенсацию».

Фу Цзыюй немного смутился.

«Но опять же, вы можете подавить подобные вещи с помощью небольшой суммы денег. Как полиция узнала о частной сделке?»

Поскольку эти специальные транзакции в основном сопровождались сложной сетью взаимоотношений с клиентами, в ночных клубах можно было заранее принять меры предосторожности, когда случился беспорядок, и они не были бы отключены даже через десять дней или полмесяца.

На этот раз скорость была слишком высокой, он боялся, что босс Фэн вообще не успел никак среагировать.

«Во всяком случае, ты сказал, что Се Кейю - закулисный босс, верно? На этот раз обрушился ночной клуб, и он, должно быть, пострадал вместе с ним. Разве это не хорошо для тебя?»

Ши Юньнань приподнял уголки рта, ему было все равно: «Тот, кто несправедлив, обречен на гибель. Что бы ни случилось с Се Кейю на этот раз, это его собственная вина, какое это имеет для меня значение?»

Фу Цзыюй улыбнулся и спросил: «Кстати, какие хорошие новости ты хотел мне сказать?»

Ши Юньнань сфотографировал только что выигранное письмо о намерении перевести деньги и отправил его на аккаунт своего друга в WeChat: «Послушай, у меня только что появился ночной клуб в столице империи округе Жунсин. Тебе интересно?»

Через полминуты Фу Цзыю на другом конце телефона разразился шокирующим криком.

«Ты, ты, ты… как ты получил право перенести этот ночной клуб? Я помню, в этом ночном клубе объявили, что он будет официально открыт только в сентябре?»

До официального открытия остался всего месяц, и он должен быть на ремонте. Как это могло быть внезапно перенесено?

«Считайте, что мне повезло, что я заполучил эту хорошую вещь. Я слышал, что магазин очень спешит с переводом, поэтому попросил агента помочь мне узнать об этом».

Ши Юньнань не скрывал этого, он изначально планировал обсудить это с Фу Цзыю.

«Я попросил агента провести расследование. Владелец этого ночного клуба - жена старого Фэна. Проще говоря, этот ночной клуб, который все еще ремонтируется, - дело рук старого Фэна».

Скорее всего, что-то случилось со старым Фэном, и его банковские активы были временно заморожены полицией. Вот почему его жена очень хотела избавиться от этого актива за деньги, а затем использовать эту сумму для бэкдора, пытаясь выкупить своего мужа из полицейского участка.

«Сегодня днем я временно составил соглашение с другой стороной и внес залог. Я подумывал позвонить, чтобы обсудить это с тобой».

«Ты имеешь в виду, ты хочешь управлять этим ночным клубом со мной?»

«Разве твой отец не хотел, чтобы ты вернулся домой и начали карьеру? Какая еще карьера подошла бы тебе больше, чем эта?» Ши Юньнань все продумал.

FYUE внезапно рухнул, и клиенты, которые изначально принадлежали этому ночному клубу, должны были найти новые точки потребления. В городе было много маленьких баров и ночных клубов, но действительно не было ночных клубов с огромной вместимостью.

На этом этапе, если бы они могли открыть новый большой бренд ночных клубов взамен FYUE, это определенно принесло бы много денег.

«Конечно, мне интересно!» Фу Цзыюй тоже понял причину и немедленно ответил.

«Однако позволь мне сказать это сначала. У меня нет твоего опыта в управлении ночными клубами. За тобой остается последнее слово о том, как ты хочешь использовать его в будущем, но не должно быть никаких незаконных транзакций».

Фу Цзыюй ответил: «Чепуха, я честный и законопослушный гражданин».

По сути, эти двое были одними и теми же людьми, выглядели безрассудными и необузданными, но на самом деле они оба твердо придерживались моральных принципов в своих костях и никогда не пересекали черту даже на полсантиметра.

«Что ж, я отправлю тебе все необходимые контакты, и ты будешь нести ответственность за дальнейшие действия. Ты можешь сказать, когда понадобятся деньги, я приготовлю их за два дня».

Ши Юньнань не говорил глупостей: «Этот ночной клуб носит имя жены старого Фэна, и с этим не должно быть больших проблем. По закону мы являемся законным активом, но возможны последующие споры… »

«Не волнуйся, я справлюсь с такими вещами».

«Хорошо.»

Они болтали всю дорогу, пока такси не остановилось у поместья Ло, Ши Юньнань повесил трубку.

Было уже поздно, и закатное сияние окрасило половину неба над имением в красный цвет.

Как только Ши Юньнань вернулся в главный дом, Маленькая Золотая Рыбка подбежал и обнял его за бедро. Он поднял голову, чтобы вести себя как младенец: «Маленький дядя, куда ты ходил сегодня днем? Я очень сильно скучаю по тебе.»

«Ты скучаешь по мне? Или ты хочешь, чтобы я купил тебе что-нибудь вкусненькое?» Ши Юньнань наклонился и нежно потискал его по пухлявой щечке. После чего протянул ему  сок в руке: «Возьми».

Маленькая золотая рыбка держал напиток обеими руками, счастье расцветало на его лице.

Прежде чем он смог придумать способ отвинтить крышку от бутылки, Ло Линшэн спустился на лифте вниз: «Цзиньюй, ты забыл, что я сказал?»

«Дядя…» Маленькая золотая рыбка внезапно повел себя прилично.

Ло Линшэн строго наказывал его и даже велел слугам уделять пристальное внимание его диете.

За исключением молока, необходимого для его роста, он не позволял ему прикасаться к другим напиткам, конфетам и закускам.

Маленькая Золотая Рыбка не захотел расстаться с напитком и обратилась за помощью к Ши Юньнаню, «Маленькому дяде».

«Не бойся, я тебя прикрою».

Ши Юньнань спрятал ребенка позади себя и улыбнулся Ло Линшену: «Этот фруктовый сок чистый и натуральный, можно выпить немного, всего полбутылки».

«……»

Ло Линшэн встретил их взгляды большого и маленького, через несколько секунд он легким голосом сказал: «Пора есть, пить можно после обеда».

Маленькая золотая рыбка получил ответ и чуть не замахала хвостом от радости.

«Золотая рыбка, не забудь дать дяде стакан, когда выпьешь».

Ши Юньнань наклонился, чтобы поговорить с ребенком, но его взгляд был прикован к Ло Линшэну. Он дразнил человека, как и ожидалось: «Иначе твой дядя будет ревновать, завидовать тебе, когда ты будешь пить сок».

«Хорошо.»

Ло Линшэн придвинул инвалидную коляску ближе и сменил тему: «Где ты был?»

«Позаботился о некоторых личных делах». Ши Юньнань сжал документы в руке и подошел к Ло Линшэну: «Хотя я вошел в вашу семью Ло и получил неисчерпаемую банковскую карту, в жизни я должен найти способ зарабатывать деньги для себя».

После развода ему придётся жить самостоятельно.

Помимо своей основной работы в качестве дизайнера ювелирных изделий, он давно хотел найти вложения в качестве подработки, и на этот раз у него была возможность попрактиковаться.

Ши Юньнань не сказал правды в конце: «Таксист выбрал неправильную дорогу, поэтому была небольшая задержка».

«Я дам тебе водителя, так что в будущем тебе будет легче путешествовать». Ло Линшэн вспомнил об этом.

Ши Юньнань немного подумал и сказал правду: «Мне не нравятся водители, преследующие меня».

«Если возможно, мистер Ло мог бы дать мне ключ от машины. Я думаю, что в гараже припарковано много машин, и я могу водить её самостоятельно, когда мне нужно выйти».

Ло Линшэн на мгновение замолчал, и даже у дяди Цинь, дворецкого рядом с ним, изменились глаза.

Самостоятельное вождение.

Это был еще один шрам, который нельзя было убрать в сердце Патриарха.

Ши Юньнань угадал некоторые зацепки из молчания этого человека и подошел ближе: «Ло Линшэн, если нам придется выйти в будущем, я могу отвезти тебя».

Он встретился с мужчиной взглядом глубоким, как чернила, не наполовину испуганным, но многозначительно улыбнулся: «Я хорошо умею водить[1] . Хотите попробовать? »

«……»

Это был каламбур.

Конечно, в другом смысле он просто пошутил.

Ло Линшэн затаил дыхание: «Как хочешь, потом сходи в гараж и выбери то, что тебе нравится».

Ши Юньнань улыбнулся и встал: «Хорошо, я вернусь в свою комнату и сначала приму душ. Я спущусб к обеду позже.»

«Хорошо.»

Фигура Ши Юньнаня быстро исчезла на первом этаже.

Ло Линшэн только что вспомнил преднамеренную шутку Ши Юньнаня, и ему стало необъяснимо жарко и сухо. Он не мог не сдвинуть очки.

«Дядя Цинь, кондиционер дома сломан?»

«Нет, он всегда включен». Дядя Цинь удивился: «Патриарх, тебе жарко?»

Маленькая золотая рыбка, который молча смотрела шоу, внезапно о чем-то вспомнила и бросился вперёд перед Ло Линшэнем: «Дядя! Маленький дядя рассказал мне об этом в своей истории!»

«Что?» Ло Линшэн на мгновение не понял.

Большой злой волк влюбился в маленького белого кролика, и всякий раз, когда маленький белый кролик приближался к нему, его сердцебиение учащалось, и он чувствовал себя горячим и вспотевшим.

Маленькая Золотая Рыбка вспомнил эту историю и уверенно ответила.

«Дядя, кондиционер не сломан, ты горячий!»

Автору есть что сказать:

# Патриарх, которого разоблачил его маленький племянник ~ Как лисенок вырастил такого «плохого» ребенка?

п/п: [1] Сленг для секса.

Глава 16

Когда Ши Юньнань вернулся за обеденный стол после душа, Маленькая золотая рыбка хмурился, а его рот печально надулся.

«Кто снова провоцирует нашу маленькую золотую рыбку?» Ши Юньнань сел рядом с ним, сильно тыкая в его мягенькую надутую щёку.

«Маленький дядя, историю, которую ты мне рассказал…»

Ло Линшэн на главном сиденье небрежно произнёс: «Цзиньюй».

Маленькая золотая рыбка замолчал и становился все более и более несчастным, помешивая рыбу и рис в своей миске.

Его маленькие глазки тайно смотрели на лицо Ло Линшэна, и впервые в своей юной жизни у него возникла собственная небольшая идея…

Только что дядя стеснялся, поэтому ему было жарко.

Он не говорил глупостей, такая хорошая история, рассказанная маленьким дядей! Это не было ложью!

Ши Юньнань что-то заметил и неторопливо отпил воды: «Какую загадку вы двое, дядя и племянник, разгадываете за моей спиной?»

Дворецкий, который был свидетелем всего, улыбнулся и подытожила ситуацию: «Маленький молодой хозяин сказал что-то не так, поэтому патриарх прочитал ему пару лекций. Ничего серьезного».

Раньше Маленькая золотая рыбка вел себя хорошо и умно. Когда Ло Линшэн сказал ему ничего не делать, он не рассердился и не возразил. Но в то время, когда он следовал за Ши Юньнанем, он полностью освободился от своей детской натуры.

Теперь его уста были честными, а сердце - неубедительным.

Ши Юньнань погладил Маленькую золотую рыбку по голове, приподнял брови и не упомянул предыдущий вопрос: «Ешь хорошо, а давайте пить сок после еды. В противном случае, если дядя снова разозлится, даже сок будет конфискован. Я не смогу тебя спасти».

Маленькая золотая рыбка услышал это и снова взглянул на Ло Линшэна.

Он, казалось, искренне волновался, что суровый Ло Линшэн откажется от его поощрения сладким соком, и поспешно съел большой кусок риса в своей миске.

Ло Линшэн уставился на Ши Юньнаня, который усмирил его проблемного маленького племянника за три хода, на какое-то время почувствовав себя немного сложным ...

Он наконец понял, почему отношения этих двоих стали такими хорошими стали так быстро. Сам Ши Юньнань играл хорошего полицейского, а он изображая свое «серьезное образование» плохого полицейского?

Конечно, этот бессердечный лисенок был действительно хитрым.

Ло Линшэн отвел взгляд, все еще не издав ни звука, чтобы остановить способ обучения другой стороны.

Некоторое время трое тихо ужинали.

Вскоре после этого Маленькая золотая рыбка, успешно завершивший свой обед, с радостью поднялся наверх со стаканом сока.

Ло Линшэн посмотрел на Ши Юньнаня и небрежно спросил: «Что это за письмо о намерениях? Что ты передал?»

«Ночной клуб в районе Жунсин, мой друг …» Ши Юньнань замолчал на секунду, затем заговорил с небольшим объяснением. «Человек, которого вы встретили в прошлый раз, всегда интересовался культурой бренда ночного клуба, поэтому я хочу сотрудничать с ним, и будущая прибыль будет распределяться в соответствии с количеством акций».

Ло Линшэн поднял стакан с водой, скрывая легкое недовольство под глазами: «Откуда деньги для инвестиций? Банковскую карту, которую я дал, второму молодому мастеру Ши, похоже, еще не касался.» Даже если вы зарабатываете деньги, инвестируя в партнерство с друзьями, парень никогда не думали о том, чтобы потратить деньги на карте, верно? С самого начала и до настоящего времени на его мобильный телефон текстовые сообщения из банка не приходили.

«……»

Ши Юньнань колебался две секунды, и внезапно он стал немного неуверен в том, что имел в виду Ло Линшэн.

Хотел ли он, чтобы он использовал деньги на банковской карте или нет?

«Что? Сложно ответить?» Ло Линшэн опустил глаза и подавил чувство потери в своем сердце.

«Нет, я планировал обсудить это с тобой». Ши Юньнань придвинулся немного ближе к Ло Линшэну на главном сиденье: «Я планирую использовать денежную сумму с карты».

Краткий проблеск удовольствия промелькнул в бровях Ло Линшэн: «Сколько?»

Ши Юньнань назвал приблизительную сумму: «Еще около пяти миллионов?»

За эти годы Ши Юньнань заработал много денег с помощью различных проектов и финансовых вложений, но он был очень расточителен и не смог сэкономить много.

На начальном этапе создание ночного клуба было проектом по добыче золота. У Фу Цзыю была поддержка и финансирование со стороны семьи, так что это не было большой проблемой, но со стороны Ши Юньнаня семья Ши явно была ненадежной, и одних его сбережений было недостаточно.

«За ранние инвестиции в ночной клуб, когда я позже заработаю деньги, я верну тебе проценты, хорошо?»

Ши Юньнань был очень уверен в прибыльности этого ночного клуба в будущем, он не потерял бы деньги.

Конечно, если Ло Линшэн действительно не хотел, его проценты. У него, естественно, были другие каналы для получения инвестиций.

На несколько секунд воцарилась тишина за обеденным столом.

Когда Ши Юньнань увидел, что Ло Линшэн не ответил, он подумал, что другая сторона недовольна, поэтому пробормотал тихим голосом: «Ты обещал мне, не так ли? Деньги на карте я могу беспрепятственно потратить. Я не похожа на других богатых жен, которые тратят деньги на украшения. Разве я не могу помочь тебе зарабатывать деньги? Плодородная вода не течет на чужие поля [1] … »

Пока он говорил, сбоку раздался короткий смешок, голос был настолько низким, что заставлял людей думать, что это слуховая галлюцинация.

Ши Юньнань снова нацелился на Ло Линшэна, пытаясь только что проверить подлинность смеха.

Ло Линшэн встретил его вопрошающий взгляд: «Да, я сказал, что ты можешь использовать деньги на карте, как хочешь».

Глаза мужчины были такими же спокойными, как всегда, но между его бровями появилась ясная улыбка, которая полностью растворила холод вокруг него. Сердце парня на мгновение замедлилось, а затем снова сильно забилось.

«Если я отдаю это тебе, это все твое».

Симпатичный человек с нежным голосом, что бы он ни говорил, все это звучало как сладкая чепуха.

Мозг Ши Юньнаня на мгновение был пустым, только чтобы почувствовать тепло, выходящее из верхней части его сердца и быстро распространяющееся по его конечностям.

«…О, спасибо.» Он быстро перевел взгляд и выпил два глотка воды, чтобы уменьшить жар.

Кондиционер сегодня не включается? Почему так жарко?

Как раз вовремя дядя Цинь, который успокоил Маленькую золотую рыбку, спустился по лестнице, нарушив неоднозначную атмосферу, которая еще не полностью развеялась.

Ло Линшэн сдержал свои эмоции и спокойно крикнул: «Дядя Цинь, принеси письмо-приглашение от семьи Чжао».

«Да, Патриарх».

Дядя Цинь достал из ящика сбоку лестницы письмо-приглашение и протянул его Ши Юньнаню: «Второй молодой мастер Ши, пожалуйста, взгляните».

Внутренний и внешний слои пригласительного письма были покрыты сусальным золотом, что выглядело экстравагантно и великолепно.

Ши Юньнань грубо взглянул на содержание приглашения: «Семья Чжао? Деловая биржа Имперского капитала? »

«Да, Чжао Чэнжу, приглашающая сторона, является председателем Торгово-промышленной палаты Имперской столицы. Он сказал, что это коммерческий банкет, но среди гостей будет много богатых и выдающихся личностей… »

Это был банкет, носивший одновременно коммерческий характер и богатый на участников. Естественно, было бы хорошо познакомиться с людьми.

«У меня будет встреча во второй половине дня. Если тебе интересно, ты пойдешь первым без меня? А когда я закончу, я встречусь с тобой и познакомлю тебя с некоторыми людьми? »

Для Ло Линшэна, который был самым недоступным человеком во всем кругу имперской столицы. Ему не нужно было бежать в такое место, чтобы его окружали другие люди в три слоя внутрь и наружу.

Однако Ло Линшэн намеревался использовать этот банкет, чтобы позволить Ши Юньнаню встретиться с некоторыми людьми из своего круга.

В конце концов, юноша все эти годы находился за границей, и семья Ши вытеснила его к самому краю круга общения элиты имперской столицы.

Конечно, сам Ши Юньнань должен был решить пойти туда или нет.

Ши Юньнань внимательно изучал содержание этого приглашения, поэтому он не мог видеть истинные мысли Ло Линшэна, но в его голове возник еще один слой созерцания…

По совпадению, это был очередной банкет, имевший какое-то отношение к сюжету сна.

Теперь, когда у него была возможность, он, естественно, захотел взглянуть.

Ши Юньнань пришел в себя и улыбнулся: «Да, я буду там».

«Хорошо.»

Через полмесяца Imperial Capital Grand Hotel.

Ши Юньнань приехал на скромной спортивной машине. Дежурный, охранявший стойку регистрации у входа в отель, сразу же поприветствовал его и открыл дверь машины для Ши Юньнаня.

«Здравствуйте, сэр, добро пожаловать».

Ши Юнань улыбнулся, когда он встал с водительского сиденья, его распущенные волосы заканчивались чуть сбоку на шее.

Ши Юньнань не любил летом носить строгую одежду. На нем была только чисто черная рубашка. Блеск шелковой атласной ткани оттенял его белый цвет лица, делая его ярче.

Ему казалось, что одна чисто черная одежда слишком тусклая, поэтому он намеренно повязал на воротнике свободную темно-синюю ленту с леопардовым принтом... (п/п: Оооо видок с обложки!)

Его волосы и лента были мягко развеяны ветром в красивую дугу, в сочетании с беззаботной улыбкой на лице он казался небрежным и очаровательным.

Дежурный вдруг услышал своё биение сердца и почти опешил…

Он проработал в Гранд Отеле столько лет и повидал больше половины имперских столичных гигантов и знаменитостей. Почему у него нет впечатления об этом человеке перед ним?

Так не должно быть.

Сотрудник медленно пришел в себя и продолжил свою работу: «Сэр, вы здесь, чтобы присутствовать на деловой встрече Чжао? Если да, покажите мне, пожалуйста, приглашение».

Ши Юньнань кивнул и достал письмо-приглашение, полное сусального золота.

Дежурный был ошеломлен при виде необычного приглашения.

«Банкетный зал находится на 19 этаже? Если нет проблем, могу я войти?» Ши Юньнаню было немного жарко, и он хотел быстро войти в дверь, чтобы вдохнуть холодный воздух.

«О…конечно, без проблем, пожалуйста, войдите и оставьте машину нам на хранение».- В голосе сотрудника было больше, чем намек на уважение. Он подозвал другого сотрудника и попросил его привести Ши Юньнаня на место встречи.

Только когда они вошли в отель, служитель, все еще сжимавший приглашение, с тревогой заговорил с другими коллегами.

«Этот человек сейчас - почетный гость! Я позвоню и сообщу господину Чжао!»

Как только он подошел к банкетному залу, кондиционер изнутри ударил ему прямо в лицо.

Открытый воротник Ши Юньнаня вздыбился. Вдруг он почувствовал, что ему стало чуть менее душно.

Банкет уже начался. Гости в зале стояли группами и болтали, никому не было дела до входа и выхода.

Ши Юньнань слегка огляделся. Он прошел прямо в гостиную с диваном в углу, взял бокал шампанского и сел, чтобы медленно разобрать банкетный сюжет из своего сна ...

Главные герои Гун и Шоу, Ло Янчуань и Се Кейю, встретились во второй раз на этом банкете после первой встречи в ночном клубе. Последний работал над своим новым инвестиционным проектом, пытаясь познакомиться с хозяином банкета, семьей Чжао.

«Ши Юньнань», отказавшийся от брака и ненавидимый как Ши, так и Ло, также заплатил официанту, чтобы тот пропустил его и пробрался на этот банкет.

«Ши Юньнань» во сне был смутно тронут красивым Ло Янчуань, но, увидев, что другая сторона и Се Кейю так весело болтают и смеются, он стал ревновать и не мог не оскорбить личность Се Кейю на публике.

Результат можно было представить.

Был разоблачен случай проникновения Ши Юньнаня на банкет. Он был встречен толпой насмешек и остракизмов, опозоренной всем кругом имперской столицы.

И Се Кейю, благодаря его щедрому отношению, не только значительно увеличил благосклонность Ло Яньчуаня, но и семейная пара Чжао, которая принимала у себя мероприятие, также его высоко оценила.

Cannon Fodder Toolman[2] снова оказал двум главным героям божественную помощь.

Однако после «аварии» в ночном клубе он задумался, появится ли Се Кейю на сегодняшнем банкете?

Ши Юньнань отстранился от воспоминаний и внезапно заметил странные взгляды со стороны ...

«Эй, а кто это? Выглядит довольно знакомо.»

«Кажется, это второй молодой господин в семье Ши?»

«Семья Ши? Второй молодой хозяин? Если подумать, это тот Ши Юньнань, которого выгнали за границу с детства? Что он здесь делает?»

«Прийти на такой роскошный банкет и не надеть официальную одежду? Это действительно ужасно».

«Без отцовской заботы или материнской любви мачеха живет лучше, чем он, как же ему не быть потрепанным?»

Слова упали, и снова раздался взрыв смеха, как будто они боялись, что Ши Юньнань не услышит их.

Попирая минимумы и поддерживая максимумы, этот распорядок был даже более очевиден среди богатых, чем в кругу развлечений. Нелюбимые молодые мастера, такие как Ши Юньнань, станут объектом их насмешек и удовольствия, как только они столкнутся с ним.

Эта группа молодых мастеров и барышень, которые обсуждали в сторонке, вообще не понижали голоса, одна фраза была громче другой.

Другой человек усмехнулся: «Разве у Ши Юньнаня все еще нет брата-близнеца? Все они были рождены от одной матери, но разница была похожа на тучи и грязь, его брат Вэнь Ибэй… »

Ши Юньнань наконец бросил взгляд.

В его взгляде явно была размеренная улыбка, но она была холоднее, чем острый лед зимой.

Молодой мастер напротив заметил его глаза и подсознательно застрял.

В следующую секунду со стороны раздался другой голос:

«Если молодому мастеру Вэю есть что сказать, ты можешь сказать это вслух передо мной и моим братом?»

Новичок ненадолго замолчал, и мягкий тон его голоса подразумевал неудовлетворенность.

«Скрываться в толпе, злобно шептать и вбивать клин между отношениями братьев - это называется необразованностью».

Автору есть что сказать:

Динь! Здесь новый персонаж ~

# Некий патриарх выглядит невыразительным, но на самом деле он каждый день пялился на свой телефон, ожидая текстового сообщения о снятии денег от некой лисички ~

п/п:

[1] Пособия распределяются между членами семьи.

[2] Toolman - это модное слово в Интернете, обозначающее человека, который много работал, но с ним плохо обращались.

Глава 17

На говорившем был чисто-белый костюм с серебряными украшениями. Он подошел с бокалом шампанского, продемонстрировав грацию элегантного благородного сына.

Этим человеком был брат-близнец Ши Юньнаня, Вэнь Ибэй.

Для посторонних двух братьев по-прежнему было очень легко отличить внешне, а также была большая разница в темпераменте…

Вэнь Ибэй был благородным и грациозным ребенком с очаровательными нежными бровями. Во всем его теле была неповторимая художественная элегантность. Между тем, кости Ши Юньнаня скрывали дикость и свирепость, даже когда он улыбался, он давал людям неуловимое чувство непослушания.

Вэнь Ибэй стоял прямо перед Ши Юньнанем, глядя на группу молодых мастеров и девушек напротив, его тон был несерьезным, но он явно прикрывал Ши Юньнаня.

«Юньнань может носить все, что хочет. Тебе по-прежнему нужно вставлять свои комментарии? Помимо того факта, что он законный второй молодой господин в семье Ши, за ним по-прежнему стоит семья Вэнь и я. Как ты можешь говорить, что ему некого любить и кого любить!»

Молодой мастер Вэй, которого поймали с поличным, выглядел немного смущенным в тот момент, но он не мог возразить из-за личности другой стороны.

Вэнь Ибэй и Ши Юньнань были братьями-близнецами, но их положение на протяжении многих лет сильно отличалось от их нынешних статусных достижений.

Его старший брат вернулся в дом семьи Вень со своим дедом и изменил свою фамилию на Вень.

Семья Вэнь была аристократической музыкальной семьей. Старый мастер Вэнь был ведущим композитором страны, и трое его детей также работали в музыкальной индустрии.

Мать двух братьев, Вэнь Минь, также была известной пианисткой до того, как вышла замуж за семью Ши.

На Вэнь Ибэя повлияла семейная атмосфера, и он с детства проявлял большой музыкальный талант.

В семнадцать лет он превзошел своих сверстников и поступил в самую известную музыкальную школу мира. Позже он окончил школу с отличием и стал играть на виолончели.

Он получил множество международных наград и даже провел свой сольный концертный тур. Его можно было считать звездой в кругу знаменитостей.

«Молодой господин Вэй, вы не собираетесь извиняться?» Вэнь Ибэй нахмурился и снова спросил.

Ши Юньнань молча посмотрел на защитника перед ним и тихо улыбнулся.

По темпераменту старшего брата он больше походил на покойную мать. Фактически, это был человек, чья кротость запечатлелась в его костях, он не мог даже сказать ни единого ругательства, когда был зол.

Только в защите своей любимой виолончели и младшего брата можно было увидеть его упрямство и вспыльчивость.

Конечно, для Вэнь Ибэя самым важным всегда был младший брат.

Если кто-то осмеливался спровоцировать Ши Юньнаня, он мог взять виолончель в качестве оружия и ударить противника по голове, чтобы излить гнев за своего брата.

В этой ситуации, очевидно, было неприемлемо продолжать обсуждать и принижать Ши Юньнаня перед этим старшим братом-маньяком, защищающим его.

Молодой мастер Вэй неуклюже поднял бокал с вином: «Мы просто небрежно поговорили. Я ничего такого не имел в виду, извини».

Сказав это, он взял на себя инициативу и ушел.

Эти состоятельные дети посмотрели друг на друга переглянувшись, а затем тоже покинули зону отдыха.

Вэнь Ибэй увидел, что они больше не создают проблем, затем тайно вздохнул с облегчением и обернулся: «Ты не знаешь, как опровергнуть, когда кто-то издевается над тобой? Тебя так легко запугать? »

«Кто издевается надо мной? Ты просто ограбил меня перед нападением, иначе я определенно могу заставить этих людей плакать по своим матерям».

Холод в глубине глаз Ши Юньнаня полностью рассеялся, когда он, улыбаясь, спросил: «Знаменитый музыкант Вэнь, почему ты пришел на такой банкет?»

«Называй меня старший брат. Не больше не меньше!» - поправил его Вэнь Ибэй.

«Просто потому, что ты родился на десять минут раньше меня?» Ши Юньнань ответил небрежно, но он все же признал этот титул в своем сердце. «Старший брат, давно не виделись».

Два брата улыбнулись друг другу и откинулись на диван.

«Раньше у нас был благотворительный концерт для сбора пожертвований. Президент Чжао, Чжао Чэнжу, всегда жертвует огромные суммы из сострадания. Он пригласил меня быть первым гостем… »

Вэнь Ибэй, чтобы поблагодарить его за сострадание, удостоился двух или трех дней своего свободного времени, поэтому он согласился.

Ши Юньнань опоздал, и первое выступление с виолончелью уже было окончено. Только что Вэнь Ибэй собирался выйти через главный вход, но случайно наткнулся на сцену в зоне отдыха.

Вэнь Ибэй закончил объяснять и внезапно нахмурился: «Но хватит говорить обо мне, я все еще хочу спросить тебя. Мой самолет только что приземлился вчера вечером, и сегодня утром я услышала от тети, что некоторое время назад семья Ши столкнулась с финансовыми трудностями? Они связались с тобой? Кроме того, когда ты вернулся домой, почему ты мне не сказал?»

«Не были ли ты когда-то занят гастрольным туром оркестра? Боюсь, эти тривиальные вещи тебя зря побеспокоят.» Ши Юньнань вспомнил плохие новости, когда он только что вернулся в Китай, и коротко сказал: «Старик намеревается «продать» меня молодому хозяину второго дома Ло для женитьбы. Я отказался это сделать и сбежал из дома».

Что касается фиктивного брака с Ло Линшэн, Ши Юньнань пока не упоминал о нем.

«…Брак?» Вэнь Ибэй нелепо покачал головой.

На протяжении многих лет он видел отношение семьи Ши к Ши Юньнаню, что действительно разочаровывало.

«Сяо Нан, где ты сейчас живешь? Если ты еще не планируешь уезжать за границу, почему бы тебе не последовать за мной до дома Вэнь?»

«Зачем мне возвращаться в дом Вэнь?» Ши Юньнань прервал его с небрежной улыбкой: «Я не хотел возвращаться назад, когда был ребенком, а теперь пойти в дом Вэнь стало еще труднее».

При упоминании прошлого выражение Вэнь Ибэя немного потускнело: «Знаешь, дедушка и дядя всегда заботились о тебе. Изначально они хотели забрать нас обоих в том году».

Тогда у Вэнь Миня внезапно случился сердечный приступ. Был будний день, мужа и двоих детей не было. Она сказала, что после обеда плохо себя чувствует. Услышав это, старый господин Ши отругал ее за «претенциозность» и проигнорировал все ее слова.

Вэнь Минь выдержала дискомфорт и вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть. Было уже слишком поздно, когда слуга обнаружил, что что-то не так.

Позже старый господин Вэнь узнал, что последний телефонный звонок его младшей дочери перед тем, как она заболела, был адресован ее мужу, но она повесила трубку и не дозвонилась.

Позже они случайно узнали о беззаботном предложении старого господина Ши, назвавшего ее «претенциозной».

В результате две семьи без всякого удивления полностью рассорились.

Старому господину Веню потребовалось немало усилий, чтобы получить опеку над ребенком. В результате две семьи начали борьбу за опеку над двумя братьями.

Семья Ши хотела, чтобы у них остался Вэнь Ибэй, который был более послушным. Семья Вэнь не проявила никаких явных намерений, а просто предоставила выбор двум братьям.

Молодой Ши Юньнань бросился делать выбор на глазах у брата.

Вэнь Ибэй думал, что его младший брат неотделим от отца, поэтому он также взял на себя ответственность быть старшим братом и с неохотой заставил себя вернуться в семью Вэнь.

…

Вэнь Ибэй увидел, что его младший брат молчит: «Юньнань?»

«Брат, я, конечно, знаю, что дедушка и дядя хорошо ко мне относятся, но разве ты этого не понимаешь? Тетя сейчас отвечает за семью Вэнь ...» Ши Юньнань улыбнулся, как обычно, без какого-либо недовольства.

Их тетя Сун Чжицю быстро развивалась в индустрии производства музыкальных инструментов. В последние годы тело старого господина Вэня становилось все слабее, а их дядя был занят своей музыкой, поэтому власть главы семьи перешла в руки Сун Чжицю.

У Сун Чжицю были собственные сын и дочь, и мать всегда благосклонно относилась к своим детям.

Хотя она ничего не сказала, она явно не хотела, чтобы дети ее родственников получили долю семьи Вэнь в будущем.

Когда Ши Юньнань был подростком, он вернулся на некоторое время жить в семью Вэнь за спиной старого господина Ши, но он также явно чувствовал, что его кузены тайно исключают его.

С тех пор он не хотел связываться с семьей Вэнь.

На самом деле, Вэнь Ибэй тоже пострадал от такого рода тайного исключения не меньше, чем Ши Юньнань, но он не выказывал подобные вещи на поверхность, в конце концов, дедушка и дядя обращались с ним очень хорошо.

Вэнь Ибэй знал свой статус и не жаждал собственности Вэня. Он уже планировал съехать раньше срока. Конечно, он также включил в этот план Ши Юньнаня.

«Юньнань, некоторое время назад я купил два люкса в Imperial Capital, один из которых для тебя, если ты…»

«Брат, ты что купил мне дом на свои деньги? Почему бы тебе сначала не обсудить это со мной?»

Ши Юньнань прервал его слезами и смехом: «Я не без рук и ног, почему я должен полагаться на тебя, чтобы поддержать меня в этой жизни, а?»

Говорили, что старший брат был как отец.

Вэнь Ибэй и он были явно одного возраста, но он помнил об этом и во всех отношениях считал его своим младшим братом.

«Тебе действительно не о чем беспокоиться, теперь я…» Ши Юньнань замолчал, фигура Ло Линшэна и Маленькой золотой рыбки внезапно появилась в его сознании, и уголки его рта бессознательно приподнялись. «Я сейчас довольно хорошо провожу время».

Несмотря на то, что его отношения с Ло Линшэн однажды закончиться разводом, он мог воспользоваться этим внезапным соглашением, чтобы ненадолго почувствовать тепло «дома».

Действительно, это было неплохо.

Вэнь Ибэй все еще собирался что-то сказать, когда в центре зала перед ним раздался женский голос: Лу, по совпадению, я не ожидал, что наши вкусы будут так похожи?

То, что звучало как обычный разговор, на самом деле несло в себе намек на резкость и подлость.

Разговор между двумя братьями был прерван, и они оба посмотрели в том направлении.

В центре банкетного зала изящная дама была в черном платье без бретелек.

Напротив, нее стояла тощая женщина, одетая в такой же манере, с виду более элегантная.

Вокруг были гости, шепчущие: «Как посмела миссис Лу носить то же платье, что и миссис Чжао?»

Дама нахмурилась, когда услышала слова других: «Такое же платье? Я заказала это вечернее платье у иностранного дизайнера за два месяца вперед».

«Г-жа. Лу, откуда ты взял этот набор?» Ее слова намекали на то, что платье женщины напротив было «подделкой».

«Брат, а кто эта высокомерная дама?» - тихо спросил Ши Юньнань.

«Это жена Чжао Чэнжу, хозяйка этого банкета».Вэнь Ибэй наклонился и прошептал: «Они женаты почти 20 лет. Косметическая компания, которой в настоящее время управляет г-н Чжао, перешла к его тестю. Я слышал, что в настоящее время развитие идет впереди других компаний в той же отрасли».

«Мистер Чжао всегда баловал свою жену. С годами госпожа Чжао стала богатой женщиной дома и только время от времени посещает эти мероприятия».

По сравнению с относительно тихой миссис Лу, миссис Чжао явно была центральной фигурой банкета.

Вскоре к нам подошли и другие богатые дамы, чтобы раздувать пламя: «Миссис Чжао, какое это имеет значение, если вы носите одно и то же платье? В конце концов, сравнивая украшения, которые носят, разве не видно разницы?»

«Люди с низким статусом всегда будут хуже, чем они могут сравниться с вами?»

«Правильно, миссис Чжао, это ваше сегодняшнее ожерелье такое красивое, оно очень скрашивает вашу внешность…»

Поток лести и высоких слов заставил госпожу Чжао в мгновение ока возгордиться.

Ожерелье с украшением в виде перевернутого треугольника, которое она носила, излучало сияющий блеск в свете банкетного зала.

Он был великолепен и роскошен, и выглядел так, будто стоил больших денег.

«Выглядит хорошо, не так ли? Это единственный в мире, я получил его только на прошлой неделе, кто-то дал его на заказ… »

Ши Юньнань услышал эти показные и эффектные слова, его взгляд переместился на ожерелье, а затем отстранился: «Это странно».

Как только голос упал, раздался резкий звук каблука.

Миссис Лу, одна из вовлеченных сторон, вырвалась из этой неловкой ситуации и быстро пошла к месту отдыха, ее глаза слегка покраснели, она выглядела сердитой и растерянной.

Вэнь Ибэй и Ши Юньнань посмотрели друг на друга. Первый сохранил джентльменскую манеру поведения: «Мисс Лу, ты в порядке?»

Миссис Лу была ошеломлена на две секунды, затем покачала головой.

Она, казалось, разговаривала сама с собой, но также излила горечь этим двум вежливым и дружелюбным молодым людям ...

«Это вечернее платье - подиумная коллекция, которую моя дочь купила мне в подарок на день рождения, когда она путешествовала за границу. Как это может быть подделкой?» Миссис Лу горько улыбнулась: «Забудьте об этом, мне не следовало приходить на такой случай, когда я наступал на низкий и держал высокий ...»

Если бы продажи компании не были на прежнем уровне, она бы не думала приходить сюда, чтобы познакомиться с людьми.

В результате перед миссис Чжао, лидером той же отрасли, она получила ярлык «с низким статусом» и подверглась высмеиванию до такой степени, что она не могла удерживать голову.

Вэнь Ибэй не понимал конфликтов между этими богатыми женами, он утешал ее из вежливости: «Миссис Лу, на самом деле, это платье тебе идет, очень элегантное и изящное.

Миссис Лу поблагодарила его и погладила маленькое, но элегантное ювелирное ожерелье на своей шее, все еще скрывая след потери под глазами.

Ши Юньнань сделал глоток шампанского и посмотрел в его глаза. Лу не нужно обращать внимание на сравнительное слово, просто наденьте что-нибудь, что вам подходит.

Украшенное бриллиантами вечернее платье в паре с большим украшением, но было трудно отличить первичное от вторичного.

«Иногда дорогие украшения не обязательно хороши».

Как только его слова упали, раздался знакомый злобный голос: «Что ты имеешь в виду? Возможно ли, что у этого моего ювелирного ожерелья все еще есть недостатки?»

Все трое одновременно подняли головы.

Госпожа Чжао, которая изначально была окружена и польщена толпой, незаметно подошла к краю площадки для отдыха.

Она должна была услышать замечания Ши Юньнаня, и ее глаза, полные скрытого недовольства, упали прямо вниз.

«Г-жа. Чжао, извини, я упомянул это случайно, без злого умысла.»

«Это вечернее платье и бижутерия тоже очень вам подходят. У вас с миссис Лу разные темпераменты, и, естественно, вы их чувствуете по-разному». Ши Юньнань встал и проявил инициативу, чтобы объяснить и извиниться, проявив достаточно уважения к хозяйке банкета.

Г-жа Чжао не смягчила выражение своего лица, когда услышала эти слова. Она взглянула на миссис Лу на софе, недовольство ее сердца постоянно бурлило.

На самом деле, между ними все еще существовали скрытые отношения ...

Госпожа Лу была первой любовью Чжао Чэнжа. Хотя в конце концов они расстались, этот вопрос стал для госпожи Чжао болью в сердце.

Сегодняшнее пригласительное письмо было специально отправлено миссис Лу, чтобы похвастаться перед собравшимися. Неожиданно ее платье столкнулось с платьем миссис Ло, но, к счастью, она не была лишена внимания.

«Г-жа Лу действительно хорошо получается, что кто-то так быстро за тебя заговорит? Жалко, что ношение фейков - это всегда фальшивка, и они никогда не дойдут до подиума».

Этот приговор был действительно оскорбительным.

Цвет лица миссис Лу, который только что стабилизировался, снова упал.

Госпожа Чжао не дала ей возможности опровергнуть, а затем посмотрела на незнакомого Ши Юньнаня без всякой доброты: «Кто вы из молодых господ? Вы знаете, сколько это стоит? Не делай вид, что понимаешь. Драгоценности и украшения действительно зависят от людей, в конце концов, фазан не может стать фениксом только потому, что они его носят». Во имя проповеди Ши Юньнань она все еще выражала свое пренебрежительное отношение к госпоже Лу.

Было жаль, что Ши Юньнань никогда не любил, чтобы его использовали как «оружие», не говоря уже о том, что сегодня он был действительно невиновен.

Ши Юньнань уставился на драгоценности перед госпожой Чжао с легким намеком на нижнюю часть его глаз.

Он наклонился, чтобы взять со стола шампанское, и окольным тоном спросил с глубоким смыслом: «А? Откуда миссис Чжао знает, что я не понимаю? »

________________________________________

Автору есть что сказать:

# Невинная лисичка Нан, застреленная лежа, включает режим контратаки! Наш старший брат определенно хороший парень, нет сомнений в том, что он безумно защищает своего младшего брата ~

Глава 18

Риторический вопрос Ши Юньнаня не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным; когда он попал в уши мадам Чжао, это превратилось в «умышленную провокацию».

Цвет лица мадам Чжао немного изменился, и уголки ее плоских губ явно выражали ее чувства.

Как хозяйку этого банкета, она была поприветствована многими гостями с того момента, как вошла в зал.

Но теперь, из ниоткуда, молодой человек со свежим лицом не только заговорил за миссис Лу, которую она ненавидела больше всего, но и осмелился бросить ей вызов?

Госпожа Чжао еще раз спросила о личности Ши Юньнаня: «В любом случае, молодой хозяин какой вы семьи? Кто твои родители?»

Вэнь Ибэй со стороны увидел, что атмосфера была неправильной. Когда он собирался выступить вперед и помочь высказаться, он увидел, как Се Кейю выходит из группы гостей. Чжао, это мой брат Ши Юньнань. Он только что вернулся из-за границы, так что это нормально, что вы его не знаете». Се Кейю подошел к миссис Чжао и остановился, его глаза молча смотрели на двух братьев напротив.

Лицо Вэнь Ибэй было несколько бледным, он немного избегал взгляда собеседника.

У него не было особого мнения об этом Се Кейю, который последовал за своей матерью в семью Ши и стал третьим молодым мастером.

Однако, как старший брат, он, естественно, предпочел бы своего собственного брата.

Думая о том, что Се Кейю прославляли до небес в семье Ши на протяжении многих лет, но Ши Юньнань оставался без присмотра за границей, он чувствовал себя огорченным за своего брата в своем сердце.

Ши Юньнань коротко вздохнул, как будто он давно ожидал появления Се Кейю.

В любом случае, он был главным героем оригинальной книги, которая шла с его собственным ореолом, это был ореол главного героя, обязательный для всех. Единственное «падение в ночном клубе» было действительно трудным, чтобы полностью избавиться от него.

«Ши Юньнань?» Госпожа Чжао пробормотала неопределенно, затем она заметила Вэнь Ибэйя сбоку и, наконец, отреагировала.

«Да.»

Вместо ответа Се Кейю слегка перевел взгляд на украшения, и вскоре пришла приятная игра: «Я думаю, что это украшение изящное и роскошное, оно идеально соответствует темпераменту госпожи Чжао».

Госпожа Чжао нежно прикоснулась к своему ювелирному ожерелью, выражение ее лица было благодарным Се Кейю: «Кстати, я должен поблагодарить третьего молодого мастера и вашу маму за этот удивительный подарок на день рождения».

«Мистер. Вэнь знает музыку, молодой мастер Се разбирается в ювелирных украшениях, но…» - Госпожа Чжао намеренно взглянула в лицо Ши Юньнаня и изменила свои слова: «Очевидно, они номинальные братья, почему между ними такая большая разница?»

В этих словах не было упоминания о Ши Юньнане, но это не спасло Ши Юньнаня ни одного лица.

Как только окружающие услышали это, они сразу поняли -

Значит, ювелирное колье, которое так любила госпожа Чжао, было подарком Се Кейю и его матери? Эти сверкающие бриллианты ослепляют людей, цена должна быть высокой!

И сто в итоге?

Ши Юньнань, который не разбирался в украшениях, говорил ерунду и даже сказал, что это сравнимо с маленькими украшениями миссис Лу. Он просто не знал, как это ценить, и не понимал.

Неудивительно, что госпожа Чжао ценила Се Кейю и была равнодушна к Ши Юньнаню.

«Семья Ши может считаться богатой семьей, как они вырастили такого второго молодого мастера, который ничего не знает о качестве?»

«Второй молодой мастер - это не более чем титул, не так ли? Вы спрашиваете, Ши Юньнань - это тот, кого бросили, кто заботится о нем? »

«Тск, позор ему за то, что он пришел сюда».

«Правильно, любой умный человек знает, с кем поговорить на этом банкете».

Гости ели дыни и смотрели представление, изредка шепча.

Ши Юньнань выслушал эти замечания, не показывая на лице смущения. Он слегка встряхнул бокал и даже неторопливо отпил вина.

Подойдя ближе, Вэнь Ибэй немедленно шагнул вперед и снова прикрыл Ши Юньнаня, «цель всех», вплотную за собой.

«Г-жа. Чжао, Юньнань ни слова не сказал о тебе, ты не должна и не имеешь права обвинять его публично». Вэнь Ибэй был изящным и элегантным джентльменом, у которого почти никогда не было плохих взаимоотношений с другими, но когда дело дошло до Ши Юньнаня, его тон был на несколько пунктов жестче, чем обычно.

Смысл его слов предполагал, что госпожа Чжао должна в свою очередь извиниться.

«Г-жа. Чжао, второй молодой мастер Ши, просто был добр и утешил меня». Миссис Лу тоже заговорила, чувствуя себя подавленной. «Он ничего не имел в виду от начала до конца, и он сознательно не считал ваши украшения плохими. Почему вам нужно нацеливаться на ребенка без причины?» Она только чувствовала, что Ши Юньнань был невиновен и без уважительной причины был замешан в драке между женщинами.

Первоначально это было просто небольшое трение между словами, но в результате обе стороны метались вперед и назад, в сочетании с фанфарами гостей поблизости, ситуация внезапно накалилась ...

Г-жа Чжао злилась все больше и больше и не могла не фыркнуть: «Ребенок? Сколько лет этому ребенку? Тогда позвольте мне спросить вас, какой гость не выберет хозяйку банкета?»

Другой человек злорадствовал: «Миссис. Чжао, почему бы тебе не проверить список гостей еще раз? Некоторые люди не могут позволить себе даже формальную одежду, боюсь, они прокрались, ловя рыбу в мутной воде[1]».

«……»

Суть этого замечания не может быть более очевидной.

Ши Юньнань покосился на источник звука, но обнаружил, что это молодой мастер Вэй, что ругал его вначале.

Его компания была осажена Вэнь Ибэйем совсем недавно, и он затаив обиду, нашел подходящее время для атаки.

Когда г-жа Чжао услышала это, она внезапно кое-что вспомнила.

Хотя этот банкет был организован отелем, список гостей был составлен лично ею и ее мужем Чжао Чэнжом.

И всех приглашённых гостей сегодня она более-менее знала. Возьмем, к примеру, этих трех номинальных братьев:

Вэнь Ибэй был приглашенным гостем на открытии, а Се Кейю получил приглашение из-за этого «ювелирного подарка».

Но остальная часть семьи Ши, особенно этот Ши Юньнань перед ней, полностью отсутствовала в ее воспоминаниях?

«Иди и проверь список гостей». Госпожа Чжао сказала официанту сбоку.

Как только прозвучали эти слова, стало очевидно, что Ши Юньнань полностью игнорируется.

Се Кейуэ опустил глаза, скрывая радость в глубине зрачков.

В прошлый раз, когда Ши Юньнань допустил такую большую ошибку в ночном клубе, сегодня настала его очередь публично унижаться и терять лицо, он наконец отомстил!

Вэнь Ибэй увидел, как с его братом обращаются так на публике, и в одно мгновение его лицо покраснело от гнева. Чжао, ты… .. »

«Брат, все в порядке».

Ши Юньнань слегка сжал запястье Вэнь Ибэя, чтобы брат не заговорил за него.

Он сделал два шага вперед с расслабленным выражением лица. Госпожа Чжао, пока официант идет проверять список гостей, почему бы тебе не проверить как следует и это свое ожерелье?»

Г-жа Чжао была озадачена: «Что ты имеешь в виду?»

Ши Юньнань взглянула на ювелирное ожерелье перед собой и бегло произнес: «Это ювелирное ожерелье называется «Гера», и оно создано двумя дизайнерами ювелирных изделий совместно. В мире есть только одно такое, и его ценность ...

Равна 50 миллионов юаней[2]».

Гости в комнате услышали эту цену и невольно вздохнули в унисон.

Было понятно, если вы покупали себе такие предметы роскоши по этой цене, но это превышало квоту, которую можно было подарить.

Госпожа Чжао была слегка удивлена, в то время как Се Кейю бессознательно сжал стакан в руке. Он всегда чувствовал, что Ши Юньнань собирается сказать ему что-то неблагоприятное.

«Хотя говорят, что семейный скандал не может быть раскрыт, я думаю, что все уже знают, что у Ши Group некоторое время назад были некоторые финансовые проблемы, и старый господин Ши строго контролирует имущество своих детей и внуков. Кейе, а откуда взялись деньги на это ожерелье?» Ши Юньнань с интересом посмотрел на него: «Вы, мать и сын, так щедро тратите деньги, старик знает?»

«……»

Лицо Се Кейю немного изменилось, и он не ответил.

Откуда деньги на колье? Конечно, это были его собственные сбережения, старик Ши вообще этого не знал.

Некоторое время назад ночной клуб был закрыт властями, и Се Кейю был доставлен в полицейский участок для расследования.

К счастью, он был осторожен, когда стал акционером. Хотя грязные транзакции в ночном клубе приносят значительный доход, он не просил ни копейки и даже не появлялся в процессе такого рода транзакций. Он только договорился со старым Фэном об обороте в ночном клубе и о том, как заработать больше денег одним махом.

Старый Фэн был с ним в хорошей дружбе, но он был несколько жаден до мозга костей, он думал, что воспользовался им, и согласился.

Теперь, когда что-то случилось с ночным клубом, сидеть или не сидеть старому Фэнгу в тюрьме об этом вопрос не стоял.

Се Кейю опирался на относительно чистую передачу акций, чтобы пояснить, что он ничего не знал о теневых сделках, и у него был адвокат для посредничества ...

По ходу событий он благополучно ушел.

У Се Кейю было много крупных и мелких инвестиций.

В результате аварии в ночном клубе он потерял стабильную долю инвестиций. Естественно, Се Кейю нужно было найти еще одно вложение, чтобы восполнить этот пробел.

Так случилось, что в прошлом месяце он потратил деньги на приобретение небольшой отечественной косметической компании, которая была на грани банкротства. Он намеревался использовать знаменитую торговую марку «Чжао», чтобы продавать продукцию небольшой компании и быстро заработать много денег.

Поэтому Се Кейю купила такое ювелирное ожерелье, пытаясь «доставить удовольствие госпоже Чжао», а затем познакомиться с её мужем, Чжао Чэнжу, боссом семьи Чжао.

…

Конечно, присутствующие гости не знали, что думает Се Кейю на самом деле. Слова Ши Юньнаня подтолкнули их, и они начали рассуждать один за другим:

«Да, а почему у их матери и сына до сих пор есть лишние деньги, чтобы покупать подарки другим?»

«Да ладно, семье Ши действительно не хватает этих 50 миллионов? Может, они просто хотят использовать это ювелирное ожерелье, чтобы заручиться финансовой поддержкой семьи Чжао».

«Позвольте мне сказать, сделать такой дорогой подарок - это определенно попросить что-то взамен».

«Никто из вас не прав». Ши Юньнань покачал головой, улыбка в уголках его рта становилась все более и более безразличной: «Поскольку это ожерелье - подделка, оно вообще не стоит 50 миллионов».

Как только голос упал, раздался вздох публики.

Г-жа Чжао была ошеломлена и, казалось, не верила: «Что ты сказал?»

«Юньнань, о чем ты говоришь, как это ожерелье может быть подделкой?» Се Кейю немедленно последовал за ним и заговорил, хотя его речь была немного тревожной, но уверенность в его тоне сохранялась.

Он заплатил кому-то, кому доверял, чтобы тот выкупил его из-за границы, но цена была всего несколько миллионов, а не заоблачной ценой в устах другой стороны.

Ши Юньнань не смотрел на него, но пристально смотрел на ожерелье.

«Настоящая Гера состоит из пятисот двадцати бриллиантов с десятью гигантскими жемчужинами на внешнем кольце. Основание выполнено из 18-каратного розового золота».

«Каждый алмаз на нем самого высокого качества с точки зрения чистоты, цвета и огранки, поэтому его цена и определена».

Поскольку основание должно было поддерживать так много алмазов, его было очень сложно изготовить вручную.

Ши Юньнань знал это так ясно, потому что настоящее ожерелье Геры было одним из предметов, которые он разработал и в создании которого он участвовал.

Подлинный продукт был в частной коллекцией некой иностранной актрисы. Имя покупателя также было выгравировано на базе. Сменить владельца было невозможно.

Вот почему он слегка колебался, когда только что увидел это ожерелье.

«А это у вас, миссис Чжао, четкость, различимая невооруженным глазом, - не более VS2[3]. Это всего лишь цвет I или J[4] , даже крой можно назвать только средним…»

Госпожа Чжао не должна быть настоящим коллекционером бриллиантов, кроме огней сегодняшнего банкетного зала в качестве прикрытия, никто не заметил.

Для толпы замечания Ши Юньнаня были слишком профессиональными и беглыми, что не только затрудняло их опровержение, но и несколько убедительно.

«Г-жа. Чжао, изначально я хотел сохранить тебе немного лица, поэтому я не сказал этого вначале, но ты, кажется, не ценишь это». Ши Юньнань отвел взгляд и покачал головой. «Даже если это хорошая имитация и стоит определенную цену, подделка - это подделка, она не так хороша, как бриллиантовое ожерелье миссис Лу».

Ши Юньнань от всей души чувствовал, что он не был хорошим человеком.

Когда другие не связывались с ним, он был слишком ленив, чтобы спровоцировать их, но если другие искали неприятностей, он не возражал нанести ответный удар, чтобы другая сторона потеряла лицо.

«Однако госпожа Чжао права, говоря, что фазан не может стать фениксом». Ши Юньнань медленно посмотрел на Се Кейю, беззастенчиво раскрывая свой сарказм: «Некоторые люди носят приличную одежду и становятся богатыми молодыми мастерами во всех устах, но кто знает, какие гнилые идеи у них есть в частном порядке».

«……»

Контратака Ши Юньнаня была такой резкой, как серия падающих пощечин, не давая людям возможности дышать.

Сдержанное лицо Се Кейю помрачнело, он не ожидал, что другая сторона доставит ему неприятности при таких обстоятельствах.

«Неудивительно, что сейчас это кажется мне таким знакомым, мне всегда казалось, что я где-то это видел».

«Похоже, сияние немного хуже, чем у меня».

Присутствующие богатые дамы тихо пробормотали, в этих словах было какое-то злорадство.

Г-жа Чжао больше всего хотела сохранить свою внешность. Она смеялась над миссис Лу за то, что она одевалась мелочно, но в конце концов Ши Юньнань указал ей, что на ней было поддельное бриллиантовое ожерелье?

Впоследствии, независимо от того, было ли ожерелье настоящим или нет, этого было достаточно, чтобы она потеряла лицо прямо сейчас!

Официант, которого послали проверить список гостей, поспешно убежал. Он посмотрел на застывшую атмосферу во всем банкетном зале и осторожно сказал: «Мадам, я проверил список гостей…»

«На самом деле господина Ши Юньнаня нет».

Гости посмотрели друг на друга, почти ошеломленные этой серией переворотов.

Боже мой.

Осмелился надолго навлечь на себя неприятности, Ши Юньнань действительно пришёл ловить рыбу в мутной воде?

Госпожа Чжао, которой было стыдно и в ярости, казалось, что-то уловила. Впервые она закричала, не считаясь с ситуацией: «Кто-нибудь, выгоните Ши Юньнаня из банкетного зала!»

Ши Юньнань спокойно улыбнулся. «Чжао, не нужно беспокоить ваших людей, изначально я не собирался оставаться здесь надолго». Он взглянул на Се Кейе с улыбкой, которая не была улыбкой: «Кстати, я чуть не забыл упомянуть, что настоящее ожерелье, которое вы носите, - это, по совпадению, моя работа».

«……»

Лицо Се Кейю застыло, а в нижней части его глаз появилось недоверие.

Что?

Ши Юньнань был дизайнером подлинного ожерелья?

Если вы были достаточно храбры, чтобы сказать, что молодой человек, как и раньше, говорил чепуху и нёс бред, разве это не просто размахивание большим мечом перед Гуань Юй[5]?

Все в зале придерживались той же идеи и молча смотрели спектакль.

Ши Юньнань посмотрел на госпожу Чжао, чей гнев еще не рассеялся полностью, но он одержал полную победу благодаря инерции: «Тогда извините меня».

Собираясь покинуть банкетный зал, он услышал экстренную остановку: «Мистер Ши, подожди, пожалуйста!»

Настоящий хозяин банкета, Чжао Чэнжу, председатель Торгово-промышленной палаты Имперской столицы, поспешно оттолкнул толпу и ворвался внутрь, его лицо было очень уродливым и тревожным: «Сунь Чэнминь, закрой рот!»

Сунь Чэнминь было настоящим именем госпожи Чжао.

В следующую секунду все были потрясены, обнаружив у входа в банкетный зал фигуру ...

«Патриарх Ло? Зачем он приехал сюда?»

«Мистер Чжао действительно смог его пригласить? Это большая честь, правда?»

Ло Линшэн медленно приближался в своём инвалидным кресле, даже сидячее положение не влияло на его ужасающую ауру.

Вся аудитория пришла в себя от первого восклицания и бессознательно погрузилась в тишину.

Ло Линшэн остановился на расстоянии примерно трех или четырех метров от толпы, и его глаза, скрытые под линзами, были точно нацелены на Ши Юньнаня: «Почему ты внезапно торопишься уйти?»

Автору есть что сказать:

# Лисенок Нан хочет вернуться домой после завершения основного сражения ~

[1] Воспользуйтесь преимуществом в хаотической обстановке.

[2] 582 514 997 рубликов.

[3] Чистота  означает, что в алмазе есть мелкие включения, которые не видны невооруженным глазом, но которые можно увидеть при 10-кратном увеличении. Эти включения считаются очень незначительными и не должны влиять на внешний вид алмаза. Но это не самый лучший бриллиант.

[4]

[5] Это высказывание означает хвастовство перед кем-то, у кого есть настоящие навыки. Гуань Гун или Гуань Юй - известная историческая личность. Если вы посмотрите «Три королевства», то узнаете, кто он. Он известен своим прекрасным фехтованием.

Глава 19

Случайный вопрос Ло Линшэна был подобен еще одному порыву сильного ветра в беспокойном море.

Гости с трудом могли подавить бурные волны в своих сердцах, и какое-то время они даже не могли отреагировать…

Они видят галлюцинации? Ло Линшэн действительно присутствовал на таком деловом банкете?

Они не услышали ничего плохого, правда? Разве Ши Юньнань не был оставлен за границей семьей Ши? Когда он познакомился с Ло Линшэном?

Из-за невидимой мощной ауры Ло Линшэна ни один гость не осмеливался говорить без разрешения, а только осмеливался общаться с другими глазами.

В банкетном зале воцарилась тишина.

Ши Юньнань посмотрел на медленно приближающуюся фигуру Ло Линшэна, а затем вспомнил властный вопрос собеседника только что. Уголок его рта бессознательно приподнимается от легкой радости, которую он даже не заметил.

Ло Линшэн встретился с улыбающимися глазами Ши Юньнаня и на мгновение постучал кончиками пальцев по подлокотнику: «Иди сюда».

Два очень легких и нежных слова, совершенно без сильного давления, которое он раньше оказывал на других людей.

Ши Юньнань быстро шагнул вперед под единодушно потрясенными глазами всех, наклонившись и улыбнувшись человеку в инвалидном кресле, как он обычно делал: «Этот банкет неинтересен, почему ты пришёл так рано?»

Разве он сам не сказал, что у него встреча?

Ло Линшэн посмотрел за собеседником и повысил голос: «Боюсь, ты не привык к таким вещам, поэтому я специально пришел сюда, чтобы сопровождать тебя».

Громкости хватило, чтобы все отчетливо слышали.

«……»

Ши Юньнань был поражен, присутствующие гости тоже были ошеломлены.

Было ли это их заблуждением? Почему ответ Ло Линшэна был наполнен небольшим количеством заботы и баловства?

«Ло, Патриарх Ло, какие отношения у тебя со вторым молодым господином Ши?» Некоторые гости не могли сдержать своего любопытства и смело спрашивали.

Какие отношения?

Ло Линшэн вспомнил эти четыре слова и обязательно спросил Ши Юньнаня: «Ты говорил, каковы отношения между нами двумя?»

Ши Юньнань мгновенно понял значение своих слов и приподнял брови: «Могу я сказать это?»

Глаза Ло Линшэн, скрытые под линзой, проявили намек на интерес, и он спросил голосом, который могли слышать только двое из них: «Разве ты не хочешь видеть искаженное лицо этих людей, которые привыкли уступать и хвалить только сильных?»

«Да.» Ши Юньнань тихонько рассмеялся, он внезапно почувствовал, что Ло Линшэн также был немного пузатым внутри. (п/п: черный живот. Коварным)

Он выпрямился, оглянулся на разные лица гостей позади него и намеренно откашлялся: «Всем, я хотел бы представить ...»

«Ло Линшэн, мой законный муж. Мы только недавно получили сертификат».

Пятнадцать слов, простых, прямых и грубых, но достаточно, чтобы их можно было назвать взрывоопасными новостями.

Вся публика расширила глаза: «… ..»

Вэнь Ибэй был ошеломлен на мгновение и недоверчиво посмотрел на брата.

Се Кейю, который прятался посреди толпы, также изменил цвет лица, его рука, держащая бокал с вином, бессознательно сильно сжималась.

Как он мог ожидать, что первоначальный план, в котором он сам и его мать, действительно станет приданым для Ши Юньнаня и позволит ему получить сертификат с Ло Линшэн?

Вскоре богатая девушка из толпы спросила дрожащим голосом: «Ши Юньнань, о чем ты говоришь? Как мог па-патриарх Луо получить сертификат с вами?»

Взволнованный тон походил на поклонника Ло Линшэна, которому было нелегко услышать эту новость.

Другой поклонник недовольно пробормотал: «Верно, как это возможно, как Ши Юньнань может быть достоин его?»

Ло Линшэн пристально посмотрел на толпу своими ястребиными глазами и холодно спросил: «Если он недостоин, то достойны ли вы?»

Человек, напавший на Ши Юньнаня, молчал и даже не осмеливался вздохнуть.

«Я хочу официально уведомить всех, что мы действительно получили сертификат, и в будущем мы также проведем свадьбу».

Ло Линшэн сделал паузу и увеличил громкость: «Итак, если я услышу, что вы скажете еще одно слово против него и устроите ему неприятности, семья Ло не станет терпеть это лежа».

Слово за словом он заявлял о своем суверенитете и, что еще более ясно, о своей безоговорочной защите недостатков Ши Юньнаня.

Сердце Ши Юньнаня было немного горячим, но из-за фальшивого брачного соглашения он не думал глубоко.

Однако он вспомнил, что одной из целей Ло Линшэна, разыскивающей его для этого «фиктивного брака», было удержание от нежелательных поклонников.

Глаза Ши Юньнаня на мгновение стали тонкими, а затем он вскоре вошел в свою роль: «Муж, извини, я, кажется, заставил тебя потерять лицо».

«……»

Голос Ши Юньнаня был приглушенным, как будто он пережил какую-то большую обиду. На самом деле, он совсем не расстроился, когда повернулся спиной к толпе, и даже лукаво подмигнул Ло Линшену.

Лед в глубине зрачков Ло Линшэна внезапно растаял.

Ши Юньнань отвернулся: «Некоторые люди не любят меня за то, что я не могу позволить себе формальную одежду. Этот костюм слишком потрепанный.

Молодой мастер Вэй, который сказал это, вздрогнул и собирался встать на колени на месте, умоляя Ши Юньнаня о пощаде.

«До сих пор есть люди, которым не нравится мое отсутствие видения и вкуса в отношении драгоценностей». Тон Ши Юньнаня был еще более обиженным, был даже намек на не столь явный плач. «Они сказали, что меня нет в списке гостей, и пытались выгнать меня, но разве ты не дал мне приглашение?»

Каждое предложение было очень продуманным, и это была тайная пощечина.

Вызванная госпожа Чжао мгновенно покраснела. Она в панике посмотрела на мужа: «Лао Чжао, я, я не знала…»

Откуда она могла знать, что Ши Юньнань держал приглашение Ло Линшэна?

Письмо-приглашение от семьи Чжао к Ло Линшену было уникальным и выражало высочайшее уважение к главе семьи Ло.

Поскольку это было единственное пригласительное письмо, оно представляло личность другой стороны после того, как было показано. Естественно, его не нужно было включать в список гостей, как обычные пригласительные письма от других гостей.

Кроме того, Ши Юньнань публично указал, что ее ожерелье было имитацией, и его слова были резкими и безжалостными. Почему, когда пришел Ло Лин Шэн, он мог вести себя так обиженно и жалко?

Это, это умение плакать и жаловаться, если он сказал, что он второй, никто не посмел бы стать первым!

Чжао Чэнжу понял общую ситуацию из нескольких слов Ши Юньнаня, и его лицо было очень уродливым. Официант, встречавший гостей у дверей, позвонил ему, как только увидел специальное пригласительное письмо.

Чжао Чэнжу поспешно отложил важные дела и бросился к нему. Он случайно столкнулся с Ло Линшэном у лифта.

Первоначально он думал, что, поскольку другая сторона желает присутствовать на банкете, это означает, что обе стороны имеют возможность сотрудничать. Но чего Чжао Чэнжу не ожидал, так это того, что он немного опоздал, а его жена спровоцировала такую сложную ситуацию.

«Мистер Ло, второй молодой мастер Ши, приношу извинения от имени моей жены. Это было наше плохое гостеприимство». Чжао Чэнжу слегка сделал два шага вперед, пытаясь перевернуть ситуацию: «Я устрою для вас двоих отдельную VIP-комнату…»

«Нет нужды.» Ло Линшэн, казалось, выражал свой гнев за Ши Юньнаня, он отказался суровым голосом: «Господин Чжао, вопрос о сотрудничестве с семьей Ло, можешь отложить пока».

Чжао Чэнжу застыл. Казалось, он упустил прекрасную возможность.

Ло Линшэн перестал смотреть на него и перевел взгляд на лицо Ши Юньнаня: «Ты все еще хочешь остаться здесь?»

«Нет.» Ши Юньнань претенциозно покачал головой, послушно и цепко: «Муж, пойдем домой, я так устал».

«Хорошо.» Ло Линшэн подавил улыбку.

Вэнь Ибэй, стоявший на том же месте, больше не мог с этим поделать. Он быстро шагнул вперед: «Юньнань, я пойду с тобой, у меня есть что спросить!»

Ши Юньнань встретился с Вэнь Ибэем с запоздалым угрызениями совести: «Брат».

Только что, благодаря сотрудничеству с Ло Линшеном, он был слишком поглощен актерской игрой. Он почти забыл, что его брат все еще был на месте происшествия.

Вэнь Ибэй крепко сжал его запястье и не отпускал. Его всегда нежное лицо даже немного покраснело от гнева: «Когда вы с мистером Ло встретились? Вы, вы не можете просто валять дурака! Можно ли с этим шутить?»

«… ..» Ши Юньнаню нечего было опровергать.

Ло Линшэн увидел это и выступил с инициативой, чтобы предложить: «Г-н. Вен, почему бы нам не пойти и не найти места, где мы могли бы поговорить?»

Вэнь Ибэй встретился взглядом с Ло Линшэном и слегка сузил его выражение. Дело дошло до этого, он не хотел говорить об этих семейных делах при всех.

«Ну, хорошо. Пойдём и поговорим».

…

Трое человек покинули банкетный зал.

Чжао Чэнжу уставился на безжалостную спину Ло Линшэна, внутренняя надежда, у которой еще не было шанса подняться, внезапно рухнула ...

Сотрудничество между Чжао и Ло, которое еще не началось, теперь было невозможно.

Чжао Чэнжу с трудом сохранял выражение лица и улыбнулся окружающим его гостям, произнеся два вежливых предложения: «Все, добро пожаловать на банкет, пожалуйста, продолжайте».

В следующую секунду он холодно посмотрел на жену и выдавил сквозь зубы фразу: «Ты пойдешь со мной».

Муж, который всегда баловал ее, внезапно потемнел. Г-жа Чжао проигнорировала чужие глаза и в панике последовала за ним.

Пара прошла в отдельную комнату сбоку.

Чжао Чэнжу захлопнул дверь и с бледным лицом отругал ее: «Глупая женщина! Посмотри на то хорошее, что ты сделал! Все, кто приходит, - все гости! Как хозяйка банкета, почему ты хотела выгнать Ши Юньнаня без уважительной причины? Даже если Ши Юньнаня нет в списке, он по-прежнему второй молодой мастер в семье Ши, а его старший брат, Вэнь Ибэй, по-прежнему наш специально приглашенный первый гость. Как ты можешь не показывать ему лицо?»

Госпожа Чжао никогда не получала таких выговоров от своего мужа, ее лицо сразу покраснело, а глаза наполнились слезами.

«Лао Чжао, не надо, не сердись». Г-жа Чжао быстро взяла своего мужа за руку, с сожалением оправдалась. «Ты даже не спросил, это действительно Ши Юньнань начал это. Он помог той женщине Лу Инь и сказал, что я плохо выгляжу в этом бриллиантовом колье. Я разозлился не просто так…»

В приступе гнева Чжао Чэнжу оттолкнул ее: «Ожерелье? Сунь Чэнминь, ты такая глупая!! Ты знаешь, сколько усилий я потратил, чтобы добиться сотрудничества с Ло? Сколько таких ожерелий может компенсировать потерянное сотрудничество! Из-за твоего эгоизма мы, Чжао, не только потеряли наше сотрудничество, но и можем иметь прямую вражду с Ло Линшэнем!»

Г-жа Чжао на высоких каблуках потеряла равновесие и упала на землю.

Но Чжао Чэнжу, который всегда стремился защитить свою жену, был действительно зол. Он не только не помог ей, но и захлопнул дверь и ушел: «Ты хочешь продемонстрировать престиж себя-любимой? Хорошо, оставайтесь здесь одна и выпендривайся дальше! Я слишком ленив, чтобы заботиться о тебе!»

Когда госпожа Чжао увидела такую жестокую сторону своего мужа, она упала на землю и плакала, пока не запыхалась.

Спустя долгое время госпожа Чжао пошатнулась и встала, пытаясь пройти в ванную, чтобы привести в порядок свою жалкую внешность. Как только она подошла к внешней стене ванной комнаты, она услышала, как кто-то шепчет анекдоты перед раковиной:

«Она та, кто каждый день хвастается, что у нее много украшений и что муж хорошо с ней обращается, и что происходит? Разве сегодня это не достаточно унизительно?»

«Эй, я попросила свою дочь проверить это. То, что сказал Ши Юньнань, должно быть правдой. Это колье - эксклюзивное изделие, сделанное на заказ для иностранной актрисы Алисы. Это единственный экземпляр. Другая сторона также разместила его в социальных сетях некоторое время назад. Как оно могло быть вдруг перепродано? Тот, который принадлежит миссис Чжао, - имитация».

«Даже если это не имитация, уместно ли дарить бриллиантовое колье второго сорта в подарок? Это действительно дешево[1]».

«Один осмелился отдать, а другой осмелился получить. Если вы спросите меня, миссис Лу в этом платье выглядит лучше нее.»

Г-жа Чжао узнала в этих голосах трех женщин, которые обычно хвалили ее больше всего. Но неожиданно они ее тайком принижали?

Миссис Чжао неловко стояла на месте, не в силах сказать, была ли она более взволнована или опечалена какое-то время…

Если бы она знала это, она бы не использовала Ши Юньнань, чтобы создавать проблемы! Теперь она не только рассердила мужа, но и смутила себя!

В то же время яростный гнев поднялся в ее сердце, она чувствовала, что не может просто так отпустить его.

…

В банкетном зале три или пять гостей снова собрались вместе, и в центре их обсуждения прямо сейчас, естественно, были Ло Линшэн и Ши Юньнань, которые не так давно покинули зал.

«Я действительно не могу сказать, что у Ши Юньнаня все еще есть эта способность, и он действительно может охмурить Патриарха Ло?»

«Семья Ши должна последовать их примеру и обнять это толстое бедро, верно? Тск, цк, какая удача».

«Это не обязательно так. Разве Се Кейю не тот, кого старик Ши ценит больше всего? Ши Юньнаня с детства выгнали за границу, так что он не обязательно будет за эту семью?»

«Верно. Оттолкнул внука, который ему не нравится? Он сделал ставку не на то сокровище».

Се Кейю услышал непрерывный поток обсуждений, и в его глазах промелькнул след ненависти. Он поднял голову и сразу выпил ликер…

На что способен Ши Юньнань? Он использовал статус Ло Линшэна только для того, чтобы получить власть.

Если говорить о реальной силе, усилиях и возможностях, как Ши Юньнань мог быть его противником!

Как раз в тот момент, когда он думал, позади него внезапно раздался резкий звук высоких каблуков.

Се Кейю обернулся и увидел миссис Чжао. Как раз в тот момент, когда он собирался поддержать вежливое приветствие, собеседник неожиданно разбил бриллиантовое ожерелье в ее руке о его лицо на глазах у всех.

«Се Кейе, выноси мусор как можно дальше!»

Бриллиантовое ожерелье не успели поймать и тяжело упало на землю.

Две или три жемчужины и десятки мелких бриллиантов мелкой огранки развалились и разлетелись вдаль, отчего ожерелье выглядело ещё хуже. Очевидно было что это плохо сделанная имитация.

Улыбка Се Кейю в уголках его рта укрепилась, и кровь во всем его теле хлынула вверх.

«……»

Госпожа Чжао, казалось, нашла способ выпустить сдерживаемый гнев. Мгновение назад глаза, полные похвалы, теперь были полны от отвращения.

«Если у вас нет денег или продуктов, не притворяйтесь богатым молодым мастером. Хотите сотрудничать с Чжао, полагаясь на один поддельный товар? Мечтайте»

Госпожа Чжао, очевидно, была так разгневана, что разбила горшок[2] и вылила свою ярость прямо на Се Кейю.

Если бы не ожерелье другой стороны, пришлось бы ей переносить так много насмешек и унижений?

Толпа смотрела на этот фарс, как на дыни, и их глаза были полны веселья.

Первоначально они думали, что Ши Юньнань был тем, кто не разбирался в ювелирных изделиях и не имел зрения, но с непредвиденным изменением ситуации Се Кейю оказался тем, кто не видел этого.

Невозможно отличить подлинную продукцию от имитации, теперь все в порядке. Автомобиль перевернулся[3], вы даже ударили себя по лицу.

Се Кейю почувствовал окружающие взгляды, его лицо полностью опустилось, и он почувствовал небольшое разочарование из-за своего крайнего гнева ...

Он не должен был позволять Се Вэёю делать эту работу! Некомпетентный олух!

Се Вэй лично вызвался выбрать для него это ожерелье, и в конце концов его действительно купили за пять или шесть миллионов. Как он мог ожидать, что что-то пойдет не так?!

Он потратил столько денег и подумал, что у него есть шанс выиграть.

Результаты этого?

Он не только не смог положиться на гигантское дерево косметической индустрии Чжао, но и позволил другой стороне публично принижать и проклинать его. В конце концов, все было напрасно, и он даже потерял наживку вместе с рыбой[4]!

Се Кейю стал еще более раздраженным и смущенным. Впервые в жизни он почувствовал «боль» на щеках. Его высокая самооценка не позволяла ему и дальше оставаться в этом месте.

Он даже не поднял упавшее ювелирное ожерелье, как застыл, и ушел под насмешливыми взглядами толпы.

[1] Слово дешевый здесь относится к миссис Чжао. Дословный перевод - это снижение цены, которое используется как метафора статуса или ценности человека. Ваша ценность как личности упала, и люди не воспринимали вас всерьез.

[2]  Это означает, что человек, который сделал неправильный поступок, активно не исправляет или исправляет ошибку, а позволяет ей перерасти в еще более худшую ситуацию.

[3] Неожиданный инцидент, произошедший на месте происшествия, привел к тому, что люди потерпели поражение или получили публичные пощечины.

[4] Ничего не получил, но заплатил вдвое дороже.

Глава 20

Се Кейю быстро сбежал из этого удушающего банкетного зала. Стыд в глубине его сердца был подобен быстро взбирающейся лозе, окутывающей его тьмой.

Он ненавидел это.

Он хотел дать выход гневу.

Он не мог принять странные взгляды этой элиты.

Очевидно, все эти годы он вел ту жизнь, которую хотел, по известным ему сюжету, получая признание и уважение, к которым стремился. Почему в этом месяце произошло столько несчастных случаев?

Сначала закрыли ночной клуб, а потом возникла проблема с семьей Чжао ...

Теперь, когда он приобрел небольшой отечественный косметический бренд, если он не найдет новый трюк бренда для своевременного объединения продаж, ему придется потерять еще десятки миллионов активов.

Чем больше Се Кейю думал об этом, тем больше он чувствовал беспокойство, и даже его темп замедлялся.

Внезапно позади него раздался слегка знакомый и легкий голос: «Молодой господин Се, пожалуйста, подождите».

«……»

Се Кейю остановился и повернулся, чтобы увидеть идущего человека. В этот момент его изначально некрасивое выражение лица стало еще мрачнее.

Этим человеком был не кто иной, как тот, кто в ту ночь провел с ним ночь в кровати после ночного клуба ...

По слухам, денди, который целый день много пил и ничего не добился. Тот, которого он изначально выбрал, чтобы тот жениться на Ши Юньнане. Ло Яньчуань.

В этот момент Ло Яньчуань был одет в строгий костюм, и он все еще держал шампанское из банкетного зала. Казалось, что он тоже был одним из приглашенных гостей.

Однако он был «спрятан» довольно глубоко. Только что происходил такой грандиозный фарс, но его нигде не было видно среди толпы.

Се Кейю посмотрел на человека, который подошел к нему, и вспомнил ту позорную ночь. Ему хотелось убить Ло Яньчуаня, который заключил дешевую сделку.

Слово «ролл», застрявшее в его горле, почти было выпалено.

Столкнувшись с его гневом, Ло Яньчуань вместо этого неожиданно показал игривый взгляд: «Молодой мастер Се все еще очень обеспокоен той ночью?»

Он качнул бокал с вином в руке и внезапно наклонился к уху Се Кейю.

«Вы должны быть рады, что человек, с которым вы спали, был мной. Иначе с этими пьяными хулиганами в ночном клубе тебе точно было бы намного хуже, чем сейчас. Это просто секс на одну ночь с чертовым приятелем. Я очень доволен, кажется, тебе тоже понравилось, не так ли?»

Се Кейю смотрел на Ло Яньчуаня, намерение которого было неясным, он втайне скрипел зубами, но никогда не проявлял свои эмоции перед другими.

Се Кейю слегка перевел дыхание и риторически спросил: «Ло Яньчуань, что именно ты хочешь?»

Ло Янчуань огляделся: «Почему бы нам не поговорить в другом месте?»

Они были близко к лифту, время от времени туда-сюда ходили официанты, было не очень хорошо быть узнанными другими.

«Мне нечего сказать такому жиголо, как ты, который тратит время только на выпивку». Се Кейю показал свою обычную лицемерную и поверхностную улыбку: «Если нет ничего другого, пожалуйста, не преграждайте мне путь, молодой мастер Ло».

Ло Яньчуань отказался от своей прежней распутной манеры, вместо этого нижняя часть его глаз вспыхнула резким светом.

«У молодого мастера Се есть в руках косметический проект, поэтому вы хотите сотрудничать с Чжао? Теперь, когда миссис Чжао прервала вас публично, что вы собираетесь делать дальше?»

«……»

Улыбка в уголках рта Се Кейю застыла и медленно исчезла.

Только что госпожа Чжао была в приступе гнева, поэтому публично она сердито и тревожно упомянула о сотрудничестве, которое еще не началось. Ее гневные слова были очень поверхностными. Обычные люди могли счесть это шуткой и вообще не обратить внимания.

Но Се Кейю не ожидал, что Ло Яньчуань действительно сможет извлечь из этого свои тайные намерения.

Се Кейю пристально посмотрел на него: «Ло Янчуань, что ты пытаешься сказать?»

Ло Яньчуань с интересом наблюдал за изменением его лица. В его тоне был скрыт глубокий смысл: «Молодой мастер Се, поскольку группа Чжао не желает сотрудничать с вами…» Он сделал паузу и поднял бокал в руке: «Тогда ты хочешь сотрудничать со мной?»

«Сотрудничать с вами?» Се Кейю оставался равнодушным, но на самом деле он переоценивал человека перед ним: «Молодой мастер Ло имеет печально известную внешнюю репутацию, почему я должен вам верить?»

«Просто потому, что ...» Ло Яньчуань протянул шампанское еще на полдюйма, его тон понизился: «Мы все живем в масках, сняв их, мы, по сути, такие же люди».

Се Кейю смотрел на вино перед собой, его глаза слегка мерцали.

Казалось, что прошел век, прежде чем он, наконец, взял шампанское у собеседника и задал ему вопрос.

«Сначала скажи мне, как ты хочешь сотрудничать?»

……….

Вестибюль на первом этаже гостиницы.

Цинь Цзянь быстро вернулся: «Патриарх, я открыл отдельную комнату, номер 014, вам нужен официант, чтобы отвезти вас туда?»

«Патриарх Ло». Вэнь Ибэй опустил глаза и встретился взглядом с Ло Линшэном, его голос был сжат с редкой неудовлетворенностью: «Если это удобно, я хотел бы поговорить с братом наедине».

Он не имел ничего против самого Ло Линшэна, но мужчина похитил его брата, не сказав ни слова, у него были проблемы с этим делом!

Ло Линшэн, казалось, почувствовал недовольство собеседника. Он, который всегда был непреклонен перед людьми, редко шел на компромисс в хорошем тоне: «Конечно, Цинь Цзянь, давайте сначала вернемся».

Ши Юньнань увидел Ло Линшэна из вестибюля отеля и поспешно последовал за Вэнь Ибэем в комнату: «Брат, Ло Линшэн, по крайней мере, глава семьи Ло, тебе следует быть с ним немного более вежливым».

«Вежливым? Уже достаточно хорошо, если я не выйду из себя перед ним».Вэнь Ибэй затащил своего брата в комнату и закрыл дверь.

Его всегда нежный взгляд показал немного серьезности, наполовину сердитой и наполовину беспомощной: «Ши Юньнань! Поторопитесь и скажите мне четко! Когда вы познакомились с г-ном Луо и почему ты получил с ним сертификат, не сказав ни слова? Ты, почему ты даже не рассказал мне об этом большом жизненном событии?»

Редко было видеть, как его брат выходил из себя. Ши Юньнань виновато поджал губы. Он робко ответил: «Времени было слишком мало, а ты слишком занят, поэтому у меня не было времени тебе об этом сказать».

«Не давай мне таких формальных оправданий». Вэнь Ибэй сжал его плечо и сел. Он торжественно сказал: «Сегодня ты должен прояснить мне это, иначе я не выпущу тебя, даже если мне придется заблокировать дверь».

Ши Юньнань почувствовал, что Вэнь Ибэй был действительно милым, когда он был серьезен, поэтому он бессознательно усмехнулся.

Сразу после этого, прежде чем его брат стал враждебным, он притворился, что ведет себя хорошо, поспешно взял чайник со стола и налил чашку чая для брата.

«Брат, не сердись на меня, ладно?»

Вэнь Ибэй успокоился, он ничего не мог с этим поделать.

«Старик использовал болезнь как предлог, чтобы заставить меня вернуться домой, а затем заставил меня заключить помолвку с этим Ло Яньчуанем. Конечно, я отказался. Разве Ло Линшэн не глава семьи Ло?» Ши Юньнань тщательно объяснил процесс предложения руки и сердца Ло Линшэна в тот день: «… Я случайно сорвал джекпот и зарегистрировал мгновенный брак. Таким образом, я смог использовать эту личность, чтобы оказать давление на старика и других».

«Ло, мистер Ло не возражал?» Вэнь Ибэй чувствовал себя странно.

«Нет.» Ши Юньнань сделал глоток чая и начал говорить ерунду: «Мы вроде как влюбились с первого взгляда, понимаешь? Родной брат.»

С тех пор, как в тот день его поймали в ночном клубе, Ши Юньнань и Ло Линшэн усилили свое соблюдение «фиктивного брачного соглашения», одно из которых заключалось в том, чтобы сохранить «фиктивный брак» в строжайшей тайне.

Даже если такого ограничения не было, Ши Юньнань намеревался сначала скрыть это от Вэнь Ибэя, чтобы другая сторона не разозлилась на него за то, что он воспринял ''важное свадебное событие'' как детскую игру, и продолжал выполнять нежную проповедь ''старшего брат - отец''.

Вэнь Ибэй слегка покачал головой: «… Я не понимаю, мистер Ло не похож на человека, который согласился бы на этот молниеносный брак».

«Мистер Ло это, мистер Ло то? Брат, ты так хорошо знаешь Ло Линшэна?»

«Дело не в том, что я хорошо его знаю, я просто встречался с ним несколько раз раньше и кратко общался с ним». Вэнь Ибэй немного помолчал, как будто открыл для себя совершенно новый мир: «Сколько раз я произносил его имя? Ты ревнуешь?»

Ши Юньнань чуть не выплюнул цветочный чай изо рта, не зная, плакать ли ему или смеяться: «Ревную? Как такое могло быть? Однако ты все еще злишься из-за того, что мы с Ло Линшэн получили свидетельство о браке?»

Вэнь Ибэй спросил его: «Если бы я сказал, что все еще злюсь, и попросил бы тебя подать заявление о разводе, ты бы согласился?»

«Так не пойдет». Ши Юньнань выпалил и молча добавил в своем сердце: «Пока этого не пойдет».

Вэнь Ибэй ожидал этого раньше и беспомощно вздохнул: Статус Ло среди богатых кланов Имперской столицы не подлежит сомнению, и только что в банкетном зале я увидел, что он тоже хотел защитить вас, так что он должен быть надежным.»

Когда Ши Юньнань услышал это, его сердце слегка дрогнуло. Как будто внезапный «брак» между ним и Ло Линшэнем действительно получил одобрение и благословение его семьи.

Вэнь Ибэй хотел что-то сказать, но проглотил слова на кончике языка: «Юньнань, но ноги господина Ло…»

«Брат, меня это не волнует, и тебе лучше не спрашивать об этом при нем». - сказал Ши Юньнань.

Он вообще не считал инвалидность Ло Линшэна проблемой, а вместо этого даже очень защищал его.

«Конечно я знаю. У меня нет другого мнения». Вэнь Ибэй ответил.

Дело дошло до этого, пока его брат был счастлив, у него не было проблем.

Теперь, когда однополые браки стали нормой, Вэнь Ибэй не стал намеренно усложнять ему жизнь.

Как старший брат, он знал, как много страдал Ши Юньнань, когда рос. Он надеялся, что кто-нибудь сможет сопровождать его брата и сделать все, чтобы защитить его.

Хотя Вэнь Ибэй лично не одобрял «мгновенный брак», он считал, что статуса Ло Линшэна было достаточно, чтобы создать относительно безопасную и комфортную среду обитания для Ши Юньнаня.

«Ты не планируешь возвращаться к семье Ши?»

«Нет.»

Вэнь Ибэй кивнул и небрежно упомянул: «Разве старик Ши не будет ценить Се Кейю еще больше?»

«Даже если я захочу остаться в доме Ши, старик все равно будет только любить его». Ши Юньнань усмехнулся.

Если бы Вэнь Ибэй останавливался в доме Ши как старший внук, возможно, старик отдал бы ему половину своей заботы. Но опять же, он боялся, что из-за мягкого характера его брата он с большей вероятностью попадет в лапы этих матери и сына.

Темный свет вспыхнул в глазах Ши Юньнаня. Во сне он все еще помнил, что финал Вэнь Ибэя ничуть не лучше…

Сын Сун Чжицю Вэнь Ченглан, их двоюродный брат, с детства завидовал врожденному музыкальному таланту Вэнь Ибэя и тайно пытался сбить его с пути.

Вэнь Ченглан и Ши Юньнань имели несколько больших и малых конфликтов. В то время как Вэнь Ибэй выступил, чтобы защитить своего младшего брата, он также вызвал сильное недовольство со стороны другой стороны.

Позже Вэнь Ибэй случайно узнал новость о том, что «Ши Юньнань» покончил жизнь самоубийством в арендованном доме. К удивлению, у него даже появилась враждебная ненависть к семье Ши и Се Кейю.

Се Кейю боялся, что Вэнь Ибэй вернется, чтобы бороться за семейную собственность.

Поэтому он тайно рассказал об этом одному из своих поклонников, Вэнь Ченглану. Чтобы защитить своего возлюбленного, последний нанял кого-то, чтобы испортить руки Вэнь Ибэю, чтобы он больше не мог играть на виолончели до конца своей жизни.

Два брата, у которых изначально была гладкая жизнь, были полностью поражены ореолом главного героя Се Кейю.

…

Ши Юньнань пока не собирался сообщать Вэнь Ибэю о «любовнице» Се Вэй и «незаконнорожденном сыне» Се Кейю. Он не хотел, чтобы Вэнь Ибэй был осквернен этой позорной мерзостью.

Что касается неприятной контратаки Се Кейю, то одного его было достаточно.

«Родной брат.»

«Что случилось?»

«Не слишком много общайся с Вен Ченгланом, остерегайся его во всем, хорошо?» Ши Юньнань не был уверен, изменится ли будущее направление, поэтому он мог только предупредить его так: «Я никогда не думал, что он хороший человек, так как я был ребенком».

Вэнь Ибэй был ошеломлен, затем улыбнулся и спросил: «Просто потому, что вы двое раньше ссорились?»

«В любом случае, просто прислушайся к моему совету и не обращай на него внимания». Ши Юньнань издал звук «цк» с небольшим упрямством.

Вэнь Ибэй дрожал от смеха, он не мог не ущипнуть своего младшего брата за щеку: «Очевидно, молочный жир исчез, почему ты все еще такой ребячливый?»

«Брат, я серьезно».

«Хорошо, я тебя послушаю».

…… ..

Когда Ши Юньнань вернулся на стоянку, он с первого взгляда увидел знакомый черный корпус машины и номерной знак…

Ло Линшэн все еще сидел в машине.

Вечером заходящее солнце соответственно падало на боковой профиль человека, и преломление окна машины создавало ореол красивого круга света, как если бы все вокруг было для него особенно благоприятным.

Ло Линшэн почувствовал его взгляд и посмотрел прямо в направлении Ши Юньнаня.

«Почему ты еще не уехал?» Ши Юньнань подошел с улыбкой и взглянул на переднее сиденье.

В первом ряду сидели Цинь Цзянь и Юань Мэн. Похоже, что Ло Линшэн закончил свою встречу в компании еще до того, как пришел на банкет.

«Разговаривали с мистером Вэном? Где он?»

«Эн, его машина припаркована на другой стороне стоянки». Ши Юньнань прислонился к двери машины.

Пальцы Ло Линшэна изнутри энергично потерлись друг о друга, но лицо его было очень спокойным: «Что г-н Вэнь думает о нашем «мгновенном браке»?»

Поначалу это не походило на то, о чем мужчина мог бы спросить.

Ши Юньнань приподнял брови. Прежде чем он смог понять странность, он услышал, как Ло Линшэн легко отклонил это. «Я видел, что вы, ребята, не закончили обсуждение через полчаса».

«Мы с братом давно не виделись, поэтому поговорили еще немного». Ши Юньнань ненадолго остановился и поднял вопрос, о котором Вэнь Ибэй сказал ему: «Он сказал, что, если ты будешь свободен в другой день, он хочет, чтобы мы собрались для обеда».

«Да мы можем.» Голос Ло Линшэна замедлился на полбита, с нечеткими колебаниями в его тоне.

Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна, он всегда чувствовал, что мужчина был немного странным.

Пока он смотрел, его игривость всплыла на поверхность.

Он оперся рукой о край сиденья мужчины и медленно наклонился ближе: «Но у моего брата действительно есть проблема».

«Какая?»

Взгляд Ши Юньнаня мало-помалу соскользнул с тела Ло Линшэна и, наконец, остановился на какой-то неописуемой части мужчины.

«Он боится, что из-за того, что г-н Ло повредил ноги, это также повлияет на некоторые аспекты, и что я ...»

«……»

Глаза Ло Линшэн резко изменились.

Ши Юньнань поднял руки, чтобы сдаться без особого раскаяния в глазах: «Не волнуйтесь, мой ответ очень надежен».

Цинь Цзянь и Юань Мэн, которые молча ели дыни в первом ряду, мгновенно обрадовались.

Основываясь на их нынешнем понимании второго молодого мастера Ши, это, должно быть, было придумано другой стороной, чтобы подразнить патриарха, и следующий ответ может быть еще более шокирующим.

Ло Линшэн прояснил колебания своего сердца и спрятал под линзой след нежной привязанности: «Как ты ответил?»

Хотя он ясно знал, что в словах другой стороны не будет ничего правильного, он не мог не хотеть увидеть, какие уловки молодой человек собирается разыграть.

Ши Юньнань пылко кивнул и фактически осмелился тут же сочинить кокетливые слова: «Я сказал, что господин Ло выглядит очень свирепым, и чувства еще не на месте…»

«Когда придет время, я попробую».

Автору есть что сказать:

# Патриарх OS : Однажды я заставлю тебя плакать.

# Патриарх открыл яму, и Лисенок Нан копал вниз своей лопатой ~

Глава 21

«Попробовать?» Ло Линшэн задумался над этим словом.

На мгновение он уставился на Ши Юньнаня, в этот момент его глубокие глаза полыхнули невыразимым мерцанием, и он внезапно улыбнулся: «Если второй молодой мастер Ши почувствует, что у него достаточно выносливости, некий человек по имени Ло может только сотрудничать».

«……»

Цинь Цзянь и Юань Мэн в первом ряду посмотрели друг на друга, как будто открыли Новый Свет. Патриарх действительно может говорить такие слова? Без изменения выражения лица или сердцебиения?

Ло Линшэн долгое время был у власти. Внешне он выглядел холодным и воздержанным, но иногда злоба в его костях вырывалась наружу, заставляя Ши Юньнаня чувствовать себя бессильным сопротивляться.

Например, как он застегнул рубашку, когда они фотографировались на свидетельство о браке в прошлый раз.

В качестве другого примера, это было преуменьшение, но полное игривости. Щеки Ши Юньнаня вспыхнули: «Кхм, я просто шучу. Я привык дурачиться и говорить глупости, но у меня есть чувство меры. Так как брак договорной, я, естественно, не буду делать его слишком реальным…»

Чем больше Ши Юньнань говорил это, тем беззаботнее он казался.

Свет в глазах Ло Линшэна рассеялся, и он отвел глаза в сторону: «Садись в машину, мы едем домой».

Ши Юньнань был поражен, всегда чувствуя, что настроение мужчины немного ухудшилось: «Моя машина припаркована на другой стороне».

«Пусть Юань Мэн пригонит эту машину обратно, а ты сядь в эту машину». Ло Линшэн привел очень уместную причину: «Ты только что выпил на банкете, верно? Не нужно беспокоиться о поиске водителя».

Юань Мэн быстро открыл дверь с переднего сидения и вышел из машины: «Второй молодой мастер Ши, я отгоню твою машину обратно».

Ши Юньнань кивнул и больше не отказывался по такому пустячному вопросу. Ло Линшэн занял место с краю, и забираться внутрь нелегко.

Ши Юньнань на мгновение заколебался. Сев в машину, он задел бедра мужчины и колени из-за его положения и уверенно сел сбоку.

«……»

Ло Линшэн опустил веки и украдкой посмотрел на их ноги, которые на мгновение соприкоснулись.

Очевидно, это было прикосновение через одежду, но в этот момент он, казалось, почувствовал легкое покалывание.

Как на водной глади, которая всегда была ложно спокойной, после многолетнего застоя вдруг появилась легкая, но заметная рябь.

…

Навыки вождения Цинь Цзяня были очень хорошими. Ши Юньнань посмотрел на пейзажи по обеим сторонам дороги и рекламный щит косметики, который время от времени проезжал мимо, затем он вдруг кое-что вспомнил…

Только что на банкете, из-за того, что он случайно всколыхнул ситуацию, с темпераментом госпожи Чжао, она, вероятно, больше не будет сотрудничать с Се Кэйю. А как насчет инвестиционного плана косметики в его сне, который мог бы позволить Се Кэйю разбогатеть?

Это провалилось?

Если бы это было так, Се Кэйю, вероятно, ему вновь придаться столкнуться с этим.

Ши Юньнань тихо подумал в своем сердце, он всегда чувствовал, что не может просто ослабить бдительность: «Мистер Л…» Он посмотрел на мужчину рядом с собой и изменил слова после небольшой паузы: «Ло Линшэн, ты можешь кое-что проверить для меня? Это не незаконно».

Ло Линшэн огляделся: «Что именно?»

«Некоторое время назад Се Кэйю в частном порядке приобрел небольшую косметическую компанию. Я хочу знать особенности этой компании».

Познай себя и своего врага, ты можешь провести сотню битв, не проиграв.

Инвестиционный план не был очень подробным в его сне, но в реальной жизни Ши Юньнань должен понимать компанию другой стороны во всех аспектах, чтобы принять решение об их следующем шаге.

Ло Линшэн не отказался: «Цинь Цзянь».

«Да, Патриарх. Сделаю.» ответил Цинь Цзянь. Такое расследование было для него тривиальным вопросом: «Второй молодой мастер Ши, я проведу расследование и сообщу вам подробности как можно скорее».

«Хорошо, спасибо.»

Эффективность работы Цинь Цзяня была слишком высока. На следующий день после ужина он передал Ши Юньнаню всю необходимую информацию.

«Второй молодой мастер, косметическая компания, связанная с приобретением Се Кэйю, называется «Ya Lan [1]». Это действительно небольшой отечественный бренд. Однако я не обнаружил его прямой связи с этой компанией…»

Ши Юньнань пролистал информацию: «Замешана третья сторона? Он снова использовал темную сделку?»

Цинь Цзянь ответил: «Да, в основном это так».

Ло Линшэн молча слушал и не высказывал особого мнения.

Цинь Цзянь взглянул на своего босса и продолжил выступать в роли посредника-комментатора.

«Прошло всего xx лет с момента рождения бренда компании. Вначале они извлекли выгоду из роста популярности маркетинговой модели Wechat Small Business[2]. Два года спустя на компанию повлияли другие бренды малого бизнеса, и она попыталась трансформироваться, поэтому сменила название на свое нынешнее».

Было всего три-четыре крупных отечественных бренда. В сочетании с влиянием различных иностранных брендов развитие Ya Lan было особенно неудовлетворительным.

К началу этого года топ-менеджмент компании решил попробовать другие отрасли, чтобы быстро заработать. Он существовал только номинально только в косметическом секторе.

«Значит, Се Кэйю хочет воспользоваться влиянием группы Чжао в косметической индустрии, чтобы продавать наборы и получать быстрые деньги?» Ло Линшэн попал в самую точку своим острым анализом.

Ши Юньнань кивнул: «Вчера я случайно замутил сотрудничество, которое они еще не начали. Интересно, ругал ли меня Се Кэйю за моей спиной?» С этими словами он перешел на следующую страницу с совершенно другой информацией о компании…

Хуа Чжун Гэ[3].

Ши Юньнань нахмурился, почувствовав, что название бренда было немного знакомым, но какое-то время не мог его вспомнить.

Цинь Цзянь немедленно объяснил: «Я узнал, что спор на вчерашнем банкете был вызван госпожой Чжао и госпожой Лу, поэтому я взял на себя смелость отобрать копию из информации для второго молодого господина».

«Это Хуа Чжун Гэ — торговая марка косметики Лу».

«Спасибо.» Ши Юньнань улыбнулся и взглянул на Ло Линшэна. Он не мог не выразить свое удивление способностями Цинь Цзяня как подчиненного другой стороны. Он отвел взгляд и быстро просмотрел информацию о Лу…

Семья Лу также была отечественным брендом, но история ее создания была намного старше, чем у Я Лан.

В последние годы продажи Лу не расширялись, наоборот, ее вытесняли с рынка другие появляющиеся бренды. Деловая ситуация компании не была оптимистичной.

Неудивительно, что на вчерашнем банкете госпожа Чжао заклеймила г-жу Лу как «низкостатусную».

Перед лицом абсолютных рыночных интересов период становления двух брендов не имел большого значения.

Ши Юньнань думал, когда в его голове внезапно возник узел. Он сразу понял, почему три слова «Хуа Чжун Гэ» были такими знакомыми…

В первоначальном сюжете его сна сотрудничество Се Кэйю и Чжао было приятным. Обе стороны быстро получили прибыль за короткий период времени и впоследствии приобрели «Хуа Чжун Гэ» Лу, который сильно пострадал от индустрии.

«Что случилось?» спросил Ло Линшэн, который пристально смотрел на него.

«Я просто подумал, что отечественные бренды в наши дни не очень хорошо себя чувствуют». Ши Юньнань положил информацию в руку и сделал глоток теплой воды: «Тем не менее, Се Кэйю должен найти других людей для сотрудничества…»

Другая сторона была абсолютным спекулянтом, и он не стал бы просто стоять и смотреть, как приобретенные активы «гниют» у него на ладони. Он просто не знал, изменится ли окончательная судьба Лу?

Ло Линшэн ничего не сказал, а просто еще раз взглянул на Цинь Цзяня, который быстро понял его смысл.

Они уже планировали тайно следить за каждым шагом Ya Lan.

В следующую секунду на лестнице раздались звуки да-да-да.

Приняв ванну, Маленькая Золотая Рыбка сбежал и набросилась на колено Ши Юньнаня: «Маленький дядя, ты обещал рассказать мне сказку на этих выходных!»

Ребенок использовал гель для душа со вкусом молока. Маленькие ручки и ножки, торчащие из-под пижамы, были белыми, нежными и мягкими, не говоря уже о том, какими милыми они были.

Ши Юньнань энергично потер его маленькую щеку: «Какую историю ты хочешь услышать?»

«Маленький дядя, я не хочу сегодня слушать эти истории о принцессах, я не девочка…» Золотая рыбка высказал свою просьбу.

Его виноградные глаза[4] сияли, и какое-то время он серьезно размышлял: «Принц-русалка и человеческий рыцарь! В прошлый раз было слишком поздно, поэтому ты не закончил рассказывать мне об этом.»

«Хорошо,» ответил Ши Юньнань.

Ло Линшэн молча смотрел, как один большой, другой маленький ребёнок идут вверх по лестнице, взявшись за руки. Маленькая Золотая рыбка даже не поздоровался с ним и не обратил на него внимания как на главу семьи.

Неделю спустя.

Ши Юньнань тихонько сдул спутанные волосы на лоб, ошеломленно глядя на пригласительное письмо в руке. Госпожа Лу специально передала ему это письмо через Вэнь Ибэя.

На деловом банкете Чжао в прошлый раз Вэнь Ибэй и Ши Юньнань помогли ей выбраться из затруднительного положения, поэтому миссис Лу всегда была благодарна.

На этот раз она воспользовалась небольшим банкетом по случаю 25-летия их свадьбы с мужем и специально написала письмо-приглашение от руки, надеясь лично выразить благодарность двум братьям по этому случаю.

У Вэня Ибэя было еще два концерта за границей, он действительно не смог приехать.

Ши Юньнань изначально не хотел идти, но передумал после неоднократных уговоров брата. Ведь в богатом кругу по-прежнему очень важно было иметь межличностные отношения.

—— Мы искренне приглашаем г-на Ши Юньнаня принять участие в мероприятии.

Ши Юньнань долго смотрел на эту строчку, а потом ему пришла в голову импульсивная мысль. Он постучал в дверь спальни мужчины, когда было еще рано.

«Ло Линшэн, ты спишь?»

До того, как остальная часть его голоса стихла, контролируемая электронная дверь комнаты «щелкнула» и открылась.

Увидев это, Ши Юньнань толкнул дверь и вошел.

Ло Линшэн сидел на краю кровати, на верхней части тела был надет толстый махровый халат. Сквозь расстегнутый воротник время от времени по его коже стекали капли воды.

Несмотря на то, что его ноги были немного неудобными, Ло Линшэн не пренебрегал поддержанием своей фигуры. Под халатом можно было смутно различить мышцы живота.

Тск, когда мужчине было за тридцать, он был чертовски зрелым и сексуальным.

Ши Юньнань стоял там, его разум был полон веселья и шуточек.

Ло Линшэн уже заметил его взгляд. Его тонкие пальцы мгновенно запахнули халат: «Что тебе нужно от меня в этот час?»

Ши Юньнань с интересом подошел и откровенно вручил письмо-приглашение в руки: «Для надлежащего дела. Госпожа Лу Ин, которая в прошлый раз была на банкете Чжао, пригласила меня на их семейный банкет. Ло Линшэн, завтра ты свободен? Хочешь пойти вместе?»

«Приглашение семьи Лу?» Ло Линшэн на мгновение замолчал и сказал: «Вы должны знать, что меня никогда не интересовали такого рода банкеты».

С личностью Ло Линшэна, всякий раз, когда он посещал какой-либо частный банкет, это легко вызывало ложный сигнал «формирования дружбы», что позволяло людям со скрытыми намерениями брать с собой эти отношения, чтобы тайно создавать проблемы.

«Ну, тогда забудь.» Ши Юньнань изначально сделал это по прихоти. Ему не было грустно быть отвергнутым в этот момент. Он достал приглашение и сделал краткое объяснение: «Я видел, что это банкет в честь 25-летия пары Лу, поэтому я подумал, что нам будет лучше пойти вместе…»

Ведь в глазах посторонних они теперь были законными мужьями.

Когда Ши Юньнань уже собирался развернуться и уйти, он услышал спокойный ответ Ло Линшэна.

«Я не говорил, что не пойду, во сколько завтра?»

Ши Юньнань испугался на две секунды, затем улыбнулся и ответил: «Начиная с двух часов дня, ты действительно собираешься пойти?»

Ло Линшэн встретил его улыбающееся лицо, и его глаза засветились мерцанием: «Да, понял».

Дверь комнаты снова закрылась за только что вышедшим Ши Юньнанем.

Ло Линшэн убедился, что шаги за пределами комнаты ушли далеко, прежде чем взять трубку и уведомить Цинь Цзяня об отмене группового собрания завтра днем.

С небольшим усилием он вернулся к инвалидной коляске, стоящей сбоку, и маневрировал в своей раздевалке.

Десять минут спустя.

Ло Линшэн посмотрел на свой шкаф, полный дорогих черных костюмов, и его брови сильно нахмурились….

Чем дворецкий и менеджер по закупкам занимаются?

Почему в критический момент у него не было даже приличной одежды?

Автору есть что сказать:

#Маленькая лисичка Нэн: Если у тебя нет одежды, не носи ее.

[1] Элегантный туман

[3] Павильон Цветочной Росы

[4] Виноградный глаз — это вид формы глаза, названный так потому, что он такой же гладкий и большой, как виноград.

Глава 22

На следующий день, поскольку они вдвоем собирались на прием к Лу, в редких случаях Ло Линшэн остался дома на обед.

«Я проверил. Дорога до места проведения банкета занимает около сорока минут». Ши Юньнань проверил время на своем телефоне и сказал Ло Линшэну, сидящему во главе стола: «Мы выйдем через полчаса?»

Ши Юньнань собрался очень рано.

Подкладка костюма была украшена мелкими черными блестками, декольте представляло собой широко открытый глубокий V-образный вырез, а на правой груди была застегнута булавка с ромбовидной лисой.

Под резким цветовым контрастом одежды его кожа стала белее и нежнее, привлекая взгляды людей, пытающихся заглянуть под воротник.

Дикий и огненный.

Как всегда, это был его собственный предпочтитаемый стиль.

Ло Линшэн вытер руки мокрым полотенцем и опустил глаза на свою обычную одежду: «Ну, я пойду наверх и переоденусь».

Он просматривал одежду, которая считалась подходящей и приличной в будние дни, но в конце концов прошлой ночью не было никакого результата. Даже в этот момент он все еще колебался с выбором одежды.

Ло Линшэн направил инвалидное кресло в лифт, затем он услышал шаги позади себя: «Ло Линшэн, помочь тебе подобрать одежду?»

Ши Юньнань понятия не имел, что другая сторона борется с выбором одежды. Он просто высказался со своей точки зрения.

«Это считается нашим первым совместным посещением банкета? Как насчет того, чтобы одеться… немного больше как любовники?»

Вероятно, из-за профессионализма Ши Юньнань всегда заботился об этих деталях.

Так как это был контрактный брак, для них было естественно сделать каждый аспект адекватным и реальным перед посторонними.

Ло Линшэн поправил очки, рукой скрывая радость, вспыхнувшую в его глазах: «Хорошо».

Пять минут спустя.

Ло Линшэн тихо ждал у двери гардероба, наблюдая, как Ши Юньнань проворно выбирает костюм из шкафа полной одежды. Ши Юньнань обернулся и спросил с улыбкой: «Как насчет этого набора? Полоски из твила красиво сверкают, а детали соответствуют моему сегодняшнему наряду».

«Да.» Ло Линшэн ответил с невозмутимым видом: «Всё в порядке».

Ши Юньнань принес ему одежду, и, как только он открыл рот, и зажурчала безудержная лесть : «Патриарх Ло похож на ходячую вешалку.. Естественно, не имеет значения, какую одежду вы носите». Он наклонился с явной дразнящей улыбкой: «Тебе помочь? Буду рад предложить свои услуги».

Честно говоря, прошлой ночью он недостаточно внимательно присматривался, ему очень хотелось увидеть спрятанные под одеждой мышцы живота Ло Линшэна.

Он хотел увидеть, во что превратилась самодисциплина этого человека? Насколько сексуальным было тело, спрятанное под одеждой?

Ло Линшэн разглядел намерения Ши Юньнаня и слегка скривил губы.

Когда он протянул руку, чтобы взять одежду, он непреднамеренно коснулся кончиками пальцев тыльной стороны руки собеседника, полностью изменив ситуацию…

«Второй молодой мастер Ши хочет помочь мне переодеться или раздеться?»

«…..»

Тыльная сторона его руки онемела, добавляя невидимую двусмысленность.

Ши Юньнань был ошеломлен, всегда чувствуя, что Ло Линшэн намеренно дразнит его, но не показывая этого явно.

Вскоре он понял, что находится в трансе, и встал, когда опомнился: «Я, я не это имел в виду, ты можешь переодеться сам. Я позову кого-нибудь, чтобы помочь тебе, если это нужно.»

Сказав это, он поспешил из раздевалки.

Ло Линшэн услышал его слегка взволнованные шаги, и радость, которая изначально оставалась на кончике его сердца, появилась на его лице.

Он медленно поднял руку, глядя на большой палец, который только что соприкасался с ним в течение секунды, и тихо рассмеялся: «Почему я не могу не дразнить его?»

Ло Линшэн не любил слишком много физического контакта с другими. Даже если были небольшие трудности с передвижением, он изо всех сил старался выполнить то, что мог самостоятельно.

Через некоторое время он вышел из раздевалки, аккуратно одетый.

Ши Юньнань, который ждал у двери комнаты, снова появился и наклонился, чтобы приколоть серебряные запонки к его рубашке.

Он сделал это, не упомянув несколько двусмысленный эпизод случившийся некоторое время назад.

«Что это?»

«Аксессуары костюма из коллекции животных того же дизайнера».

По кажущимся беспорядочными линиям при ближайшем рассмотрении на самом деле можно было выявить общие очертания животного.

«Твои запонки украшены тиграми».

Затем Ши Юньнань указал на булавку на своей одежде и с улыбкой спросил: «Моя лиса, детали все еще связаны, как насчет этого?»

Глаза Ши Юньнаня ярко засияли, когда он задал вопрос, внезапно напомнив Ло Линшэну СяоЮй, который обычно с нетерпением ждал комплиментов.

Ло Линшэн сделал паузу на две секунды: «Ну, у тебя хороший вкус».

Ши Юньнань удовлетворенно хмыкнул и вовсе не скромничал: «Конечно, мой вкус должен быть хорошим».

Иначе как я могу считать тебя особенно красивой, да еще и райским блюдом [1] ?

Короткая улыбка промелькнула между бровями и глазами Ло Линшэна. Он чувствовал, что Ши Юньнань в этот момент был похож на гордую маленькую белую лисичку, которая не может не вилять хвостом.

«Пойдём, не стоит опаздывать.»

«Хорошо.»

…

Миссис Лу ранее была известна как Лу Ин, а ее муж, носивший ту же фамилию, был Лу Дэшэн.

Когда они были молоды, каждый из них пережил неудовлетворительные эмоциональные переживания, а затем с помощью своих родителей они встретились и полюбили друг друга.

Родители обеих сторон изначально были деловыми партнерами, поэтому пара, естественно, взяла на себя бренд косметики Лу «Хуа Чжун Гэ».

Двадцать пять лет пролетели незаметно.

Банкет в честь годовщины свадьбы Лу был очень скромным. Они не приглашали намеренно тех богатых и знатных особ, которые были не в их кругу. Они пригласили только хороших друзей и родственников, с которыми обычно разговаривали.

Поэтому, когда Ши Юньнань привел Ло Линшэна на банкет, это действительно потрясло чету Лу.

«Второй молодой мастер Ши, Патриарх Ло? П-пожалуйста, входите!» Миссис Лу с тревогой посмотрела на мужа, когда увидела Ло Линшэна, абсолютно известную большую шишку.

Миссис Лу была взвешенным человеком, который знал, что делать и чего не делать. Она никогда не хотела подняться на Ло Линшэн через отношения с Ши Юньнанем.

Когда она писала письмо-приглашение, она думала о брачных отношениях между ними двумя, но боялась, что внезапное приглашение Ло Линшэна заставит другую сторону почувствовать, что ее намерения не были чистыми.

В конце концов, она написала только имя «Ши Юньнань», просто чтобы поблагодарить другую сторону за его добрые намерения на банкете.

Неожиданно они появились сегодня в одно и то же время.

«Мистер Лу, это небольшой знак, который мы приготовили для вас двоих, пожалуйста, примите его.» Ши Юньнань вручил приготовленный заранее подарок, чтобы выразить свое поздравление.

«Т-ты слишком вежлив.» Лу Дэшэн был приятно удивлен и взволнован. Он сказал Ло Линшэну несколько смущенно: «Я не ожидал, что Патриарх Ло захочет почтить нас своим присутствием. Наш банкет был приготовлен просто, боюсь, мы не сможем вас хорошо развлечь.…Сейчас я попрошу кого-нибудь приготовить его снова!»

«Мистер Лу, нет нужды в таких проблемах.» Ло Линшэн остановил его, выражение его лица не было серьезным. «Я здесь только для того, чтобы сопровождать Юньнань. Вы, ребята, занимаетесь своими делами, как обычно. Мне, незваному гостю, нечего менять праздник.»

Ши Юньнань кивнул в знак сотрудничества, он тоже чувствовал, что в этом нет необходимости.

Ни он, ни Ло Линшэн не хотели оставаться на такого рода банкете слишком долго. Они пришли отправить подарок и самое большее посидели бы немного, прежде чем уйти.

Пара Лу поспешно пригласила их сесть внутрь.

В зале некоторые гости вскоре узнали Ло Линшэна. Каждый из них не мог скрыть своего удивления, и они начали говорить вполголоса:

«Я не ошибаюсь, не так ли? Ло Линшэн действительно пришел на банкет Лу?»

«Когда мистер Лу и его жена связались с семьей Ло? Они действительно скромные».

«Ши Юньнань — молодой человек рядом с ним? Я слышал, что он и Патриарх Ло только недавно раскрыли свои отношения.»

«Да, госпожа Чжао намеренно смутила госпожу Лу на том банкете, а также привлекла Ши Юньнаня…»

«Если вы спросите меня, миссис Чжао была невежественной. Теперь ее семья не может взобраться на семью Ло, а вместо этого по ошибке дала возможность семье Лу».

«Тогда я бы предпочел, чтобы это были мистер и миссис Лу, эти муж и жена — хорошие люди».

Пока все перешептывались, Ло Линшэн и Ши Юньнань были приглашены в относительно тихую отдельную комнату.

Когда дочь госпожи Лу, Лу Юань, услышала, что прибывает высокий гость, она бросилась приветствовать их: «Папа, мама».

«Юань Юань, эти двое — мистер Ло Линшэн и Ши Юньнань, второй молодой мастер семьи Ши».

Лу Юань была их дочерью, которая только что закончила университет в этом году и в настоящее время руководила общим продвижением бренда Лу.»

«Привет, добро пожаловать.» Лу Юань поприветствовала их естественным и грациозным образом.

Ши Юньнань ответил с улыбкой: «Я знаю, что с темпераментом миссис Лу она, должно быть, воспитала очень выдающуюся дочь».

Ши Юньнань считал Лу Юань красивой и привлекательной.

Конечно, такого рода комплименты были в рамках дизайнерской оценки красивых вещей, и другого намерения не было.

«Кстати, в подарочном пакете также есть небольшой аксессуар для мисс Лу, надеюсь, он вам понравится».

В тот день на банкете у Чжао два брата услышали, как миссис Лу небрежно упомянула, что «платье было куплено ее дочерью», поэтому при выборе он мимоходом добавил еще одно.

Сидя в инвалидном кресле, Ло Линшэн незаметно сузил глаза и ничего не сказал.

«Подарок?» Лу Юань взглянула на подарочный пакет в руке своей матери, когда услышала это.

Она была прямолинейным человеком и, получив согласие Ши Юньнаня, лично открыла подарок…

Это был маленький изысканный браслет, особенно для девушек чуть за двадцать.

«Спасибо, мистер Ши, мне очень нравится».

«Пожалуйста, сам этот браслет очень подходит мисс Лу».

Диалог между ними звучал очень приятно.

Взгляд Ло Линшэна был прикован к его запонкам. Внезапно он почувствовал необъяснимое раздражение, и даже давление воздуха во всем его теле упало.

Он должен сказать, что у Ши Юньнаня не было чувства дистанции ни к кому, как и сейчас, его сладкие и сладкие фразы были небрежно использованы, чтобы доставить удовольствие девушке.

Воспользовавшись паузой в чате, Ло Линшэн плавно отошел от темы «Алкоголь есть?»

Ши Юньнань тут же снова обратил внимание на Ло Линшэна и с улыбкой спросил: «Обычно я не вижу тебя пьющим алкоголь. Что ты хочешь выпить? Я достану это для тебя.»

Брови и глаза Ло Линшэна мгновенно поднялись: «Все в порядке».

«Вы оба, пожалуйста, садитесь. Я пойду за ним.» Как хозяин, г-н Лу поспешно позаботился об этом. Он быстро вышел из комнаты и приказал официанту принести вино.

…

Из-за прибытия такой важной шишки, как Ло Линшэн, пара Лу вернулась в отдельную комнату после простого открытия банкета.

Ши Юньнань стоял перед окнами от пола до потолка и смотрел на пейзаж за пределами отеля только для того, чтобы обнаружить, что недалеко от заводской вывески было смутно написано слово «Семья Лу».

«Мистер. Лу, это …»

«Наш производственный цех». Лу Дэшэн сказал: «Масштаб относительно небольшой, я рассмешил вас обоих».

«Мистер Ло и мистер Ши, вы можете этого не знать, но причина, по которой мои родители выбрали этот отель для банкета, заключается в том, что он находится недалеко от производственного цеха, что удобно для сотрудников, чтобы перемещаться туда и обратно».

Лу Юань указала пальцем вниз: «Пятый, шестой и второй этажи отеля также заняты нашей семьей. Все сотрудники обедают на нижнем этаже.» Миссис Лу мягко объяснила: «Продажа в последние годы идет не очень хорошо, но стоимость жизни стремительно растет. Мы не можем увеличить зарплату старых сотрудников. Мы можем только воспользоваться такими случаями, чтобы устроить роскошный пир, чтобы угостить всех».

Ши Юньнань одобрительно кивнул, услышав эти слова.

Он мог видеть, что чета Лу была щедрыми и добрыми людьми, и у них были свои правила обращения с людьми и вещами.

Ши Юньнань вспомнил оригинальный сюжет книги во сне, где финал семьи Лу был описан одним предложением, и на мгновение его настроение было немного сложным.

«Г-жа Лу, я не очень разбираюсь в косметике, но я слышал, что твоя семья — это старый бренд?»

«В некотором роде мы начали с питательных средств по уходу за кожей, а затем разработали косметику на основе древних рецептов».

Миссис Лу подмигнула дочери.

Лу Юань быстро вышла из комнаты и вернулась с изысканно упакованными сувенирами.

«Эта продукция изначально была одним из сувениров, подаренных сегодня гостям. Если мистер Ло и мистер Ши не возражают, вы можете забрать их и отдать подругам на пробу.»

«Подругам?»

Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна и в шутку ответил: «Мы женаты, мы не можем просто дарить подарки нашим подругам».

Ло Линшэн подумал о браслете, который только что отправил Ши Юньнань, и его глаза наполнились ревностью.

Глаза Лу Юань двигались туда-сюда между ними, показывая слабую улыбку.

Она должна сказать, что Патриарх Ло и мистер Ши действительно идеальная пара!

Глядя на него, Ши Юньнань с любопытством распаковал подарочную коробку и достал плоскую цилиндрическую коробку с прозрачным внешним видом и светло-желтым лосьоном внутри.

После открытия верхней крышки флакона из него вырвался очень элегантный цветочный аромат, который проник в кончик его носа.

Почему этот запах такой знакомый?

Выражение лица Ши Юньнаня сразу же изменилось, и в его сознании всплыли оставшиеся воспоминания о его матери…

Когда Ши Юньнань был ребенком с небольшим молочным жиром на лице, этот, казалось бы, цветочный аромат всегда оставался вокруг него всякий раз, когда Вэнь Минь гладила его по щеке рукой.

Это также произвело на Ши Юньнаня самое глубоко укоренившееся впечатление о его матери.

Ши Юньнань не ожидал, что спустя почти двадцать лет он снова почувствует аромат, который вызвал у него ностальгию.

Внезапно появилась болезненность в глубине его сердца, и Ши Юньнань какое-то время не мог сдержать покраснение глаз.

«Это наш старый продукт. Это увлажняющее цветочное масло, которое питает кожу. Аромат легкий, но очень необычный. Это чистый и натуральный продукт, единственный продукт на рынке без дубликатов».

Госпожа Лу, впавшая в воспоминания, не заметила выражение лица Ши Юньнаня: «Когда я была молода, этот товар очень хорошо продавался…»

Ло Линшэн сразу заметил, что с Ши Юньнанем что-то не так, и прервал представление другой стороны: «Что не так?»

После его напоминания трое членов семьи Лу наконец поняли настроение Ши Юньнаня. Какое-то время они были немного растеряны и взволнованы.

«Второй молодой мастер Ши, ты плохо себя чувствуешь? Или я что-то не так сказал?»

«Нет.» Не желая терять хладнокровие, Ши Юньнань немедленно изменил свое поведение и улыбнулся в ответ: «Я только что понял, что моя мать, похоже, пользовалась продуктом вашей семьи, прежде чем она скончалась».

Он тщательно порылся в своей памяти: «Разве самая первая упаковка продукта не была маленькой белой пробиркой с напечатанным на ней большим букетом цветов?»

Ши Юньнань потерял мать в очень молодом возрасте и был безжалостно выслан за границу, когда больше всего нуждался в заботе своей семьи…..

Именно из-за этого опыта Ши Юньнань был особенно привязан к красоте своей матери, когда она была жива, он не ошибется.

Услышав это, миссис Лу быстро отреагировала.

«Верно, на самом деле этот продукт был тогда очень популярен в имперских столичных кругах. Я не ожидал, что мать второго молодого мастера Ши тоже была одной из наших покупательниц».

Лу Дэшэн увидел, что Ши Юньнань заинтересован в этом продукте, и сказал: «Пять лет назад мы пытались обновить упаковку продукта, желая приблизиться к дизайну крупных иностранных брендов».

Бренд Лу хотел использовать это для расширения рынка, но эффект был минимальным.

Когда Ши Юньнань услышал слова другой стороны, он сразу же покачал головой и сказал: «Этот вид следования является заблуждением. Отечественные бренды слепо копируют дизайн иностранных брендов, но не соответствуют их высоким стандартам с точки зрения материалов и стоимости, вместо этого это будет выглядеть дешево».

Ло Линшэн промолчал, но в глубине души согласился с точкой зрения Ши Юньнани…

Если отечественные бренды хотели закрепиться, первое — незаменимость, второе — сделать свой неповторимый стиль.

Пока он думал, Ши Юньнань сказал ему что-то подобное.

«Поскольку Lou — это старый отечественный бренд, у него есть такие преимущества с точки зрения квалификации, поэтому он должен создавать свои уникальные образы».

Хотя различия в профессиях заставляли чувствовать себя совершенно по-другому, как дизайнер ювелирных изделий, некоторые концепции были одинаковыми в терминах дизайна продукта.

«Хуа Чжун Гэ».

Ши Юньнань тихо пробормотал и небрежно высказал свое мнение.

«Использование сотен цветочных элементов и китайского национального стиля в качестве основы дизайна должно быть лучше, чем предыдущая имитация внешнего вида».

«Мистер. Ши прав, я уже давно выдвинула эту идею.» Лу Юань увидела, что мысли Ши Юньнань совпадают с ее собственными, и немедленно отреагировала.

Миссис Лу вздохнула: «Второй молодой мастер Ши не знал об этом, будь то стоимость самого высококлассного дизайна или замена упаковки продукта после формирования обновленного дизайна…»

Это все большие расходы.

Сейчас у Лу было очень мало средств на производство, поэтому они не могли поддержать эту идею. Самое страшное было, а вдруг после всех изменений не будет значительного роста продаж?

Увидев выражение их лиц, Ло Линшэн резко заметил: «Продукцию Лу сейчас нельзя продавать?»

Пара Лу посмотрела друг на друга, и в их глазах появилось чувство бессилия.

Лу Юань была той, кто знал ситуацию лучше всех. Услышав вопрос Ло Линшэна, она откровенно сказала: «В настоящее время интернет-маркетинг процветает, прямо говоря, деньги — единственный способ добиться цели. Причина, по которой эти популярные онлайн-продукты хорошо продаются, заключается в том, что они потратили много денег на маркетинг. Многие из них исчезли на рынке после того, как заработали волну быстрых денег».

Продукция Лу отличалась добросовестным качеством изготовления, а стоимость была изначально выше, чем у некачественной продукции. Однако из-за конкуренции с коллегами они не могли продавать по высоким рыночным ценам, и их низкая норма прибыли стала ниже.

Все заработанные деньги компания должна была направить на производство продукции нового сезона. Без денег на маркетинг и продвижение продажа становилась все уже и уже, а вместе с ней и пространство для выживания.

Это был порочный круг!

Таким образом, если бы их конкуренты присматривались к их семье и злонамеренно досаждали, их бы рано или поздно сожрать.

«Вини меня, вини меня в том, что я слишком традиционен». Лу Дэшэн покачал головой.

Когда только появились онлайн-покупки, их компания Лу была на несколько шагов позади других, когда они снова захотели наверстать упущенное, они не смогли.

Особенно за последние пять лет вся их линейка продуктов была заменена новыми продуктами на рынке. В нынешней ситуации было неясно, как долго они продержатся.

Ши Юньнань посмотрел на продукт в своей руке, вероятно, из-за ностальгии по своей покойной матери, в конце концов он был тронут этим крошечным кусочком нежного воспоминания.

«Я должен быть в состоянии помочь с дизайном продукта».

Хотя существовала определенная разница между дизайном ювелирных изделий и визуальным дизайном, они не были слишком различными.

Более того, у Ши Юньнаня было много друзей в области визуального дизайна, и он мог попросить о помощи.

Ло Линшэн посмотрел на него: «Ты умеешь проектировать?»

«Просто некоторые поверхностные знания, и есть несколько друзей, которые разбираются в этой области». Ши Юньнань намеренно скрывал свою слабость.

Он сказал семье Лу: «Мне не нужна плата за дизайн. Я постараюсь сократить для вас производственные затраты, обеспечив при этом качество. Конечно, решать вам, нужно вам это или нет, я не принуждаю».

В редкий момент Ши Юньнань намеревался стать хорошим человеком, но он ни в коем случае не был Девой Марией. Если другие не желали это принимать, ему не нужно было утруждать себя такими усилиями.

Лу Дэшэн не ожидал, что у Ши Юньнаня возникнут такие мысли. Он был тронут в своем сердце, но не решился выразить свою позицию: «Мастер Ши, спасибо за твою доброту, но нехорошо беспокоить тебя без причины.»

«Верно.» Миссис Лу с благодарностью покачала головой.

«Даже если вы разработаете недорогой и красивый внешний вид, затраты на производство и маркетинг неизбежны… Наши производственные средства действительно ограничены. Мы бессильны и боимся растратить вашу доброту».

Ши Юньнань слегка нахмурился и понял…

На прошлой неделе госпожа Лу пошла на семейный банкет Чжао, скорее всего, для того, чтобы познакомиться с людьми, которые могли бы сотрудничать, но госпожа Чжао высмеяла ее публично, и прямо сейчас никто не должен хотеть помочь им.

Когда Ши Юньнань подумал об этом, у него возникла идея инвестиций, но вскоре он ее развеял.

Ночной клуб еще не открылся для публики, и инвестиции пока не окупились. Более того, чтобы инвестировать в компанию, сумма, необходимая для инвестиций, будет только выше.

Ему было стыдно, и у него не хватило наглости «просить» у Ло Линшэна еще одну огромную сумму денег.

«Папа мама!» Лу Юань с тревогой закричал на двоих: «Если цепочки капитала недостаточно, вы можете найти другие компании для инвестиций и сотрудничества. Если это не сработает, вы можете продолжать обращаться за банковскими кредитами…»

«Юань Юань! Хватит болтать!» Миссис Лу поспешно остановила ее. Она чувствовала себя несколько смущенной.

Ее дочь слишком беспокоилась о будущем компании, поэтому она произнесла такие слова, как «совместные инвестиции», в присутствии Ло Линшэна. Если бы другая сторона неправильно поняла их намерения, это было бы слишком позорно!

Ло Линшэн уловил в своих глазах выражения всех трех членов семьи Луо: «Мистер и миссис Лу, вам не нужно так волноваться из страха, что я неправильно вас пойму. По старшинству я не могу сравниться с вами, но у меня все еще есть некоторый опыт чтения людей».

По сравнению со средним человеком у супругов Лу действительно было чувство приличия.

Он подумал две-три секунды и решил сказать: «Мне нужна исчерпывающая информация обо всей линейке вашей продукции, а также сертификации продукции и отчеты об инспекции продукции…»

Услышав краткий и лаконичный отчет Ло Линшэна, Лу Дэшэн недоверчиво спросил: «Патриарх Ло, вы планируете инвестировать?»

Ло Линшэн продолжил с невозмутимым видом: «Я позволю инвестиционному отделу компании оценить все аспекты. Потребуется некоторое время, чтобы пройти испытания и проверки, прежде чем обе стороны смогут обсудить инвестиции».

«Да, да, да, мы понимаем, так и должно быть, так и должно быть». Лу Дэшэн возбужденно потер руки, его лицо слегка покраснело.

Ши Юньнань был удивлен импровизированным решением Ло Линшэна. В результате он услышал, как другая сторона продолжила вносить предложения…

«Если инвестиции подтвердятся, то Ши Юньнань станет вашим инвестиционным партнером. В то время стоимость дизайна будет рассчитываться в соответствии с рыночной ценой. В будущем убытки будут считаться моими, а прибыль — Ши Юньнань».

Короче говоря, Ши Юньнань был непосредственно поставлен в положение бенефициара.

«……»

Ши Юньнань был ошеломлен, совершенно не ожидал, что Ло Линшэн пойдет на такое.

Супруги Лу какое-то время не знали, что ответить, им казалось, что пирог вдруг упал с неба, как во сне.

Сытая по горло консерватизмом и робостью своих родителей, Лу Юань не могла не занять перед ними решительную позицию: «Г-н. Ло, мистер Ши, пожалуйста, поверьте, наша компания Лу, безусловно, является добросовестным предприятием. Я твердо верю, что пока есть шанс вырваться из этого затруднительного положения, рынок для нашей продукции определенно есть!» Она достала свою визитную карточку из маленькой сумочки и протянула ее: «Пожалуйста, внимательно рассмотрите ее, спасибо».

Ши Юньнань увидел протянутую ему карточку с именем и потянулся за ней. В следующую секунду Ло Линшэн быстро поднял взял протянутую визитку первым.

«Мисс Лу, я позволю кому-нибудь связаться с вами».

После разговора он положил визитку в карман.

Когда Ши Юньнань увидел нехарактерную инициативу Ло Линшэна, кривизна его рта бессознательно опустилась. Он тайно посмотрел на Лу Юань дважды, полностью забыв свой внутренний комплимент в начале…

Неплохо, правда? Она просто выглядела немного красивее, чем обычно.

…

Они пробыли в отдельной комнате полчаса, затем встали и ушли.

Только когда он сел в машину, Ло Линшэн передал визитную карточку Лу Юань Цинь Цзяню: «Найдите кого-нибудь, чтобы встретиться и оценить компанию Лу. Если проблем нет, подтвердите сотрудничество в течение недели».

Цинь Цзянь был удивлен, не ожидая, что Ло Линшэн заинтересуется такой маленькой компанией.

«Патриарх, вы хотите сотрудничать с компанией Лу?»

Ши Юньнань откинулся на спинку автомобильного сиденья и дважды небрежно промычал: «Да, я думал, что вашему Патриарху будет скучно присутствовать на банкете. Я не ожидал, что Лу…Пара Лу довольно привлекательна. Патриарху Ло они действительно понравились.»

—— Ло Линшэн не хотел идти в начале, и теперь он взял на себя инициативу, чтобы помочь с инвестициями. Ему действительно не понравилась Лу Юань, правда же?

Ши Юньнань тайком взглянул на Ло Линшэна и случайно услышал опровержение другой стороны.

«Я думаю, что пара Лу, должно быть, попала в глаз второго молодого мастера Ши. Я видел, что вы отправляете несколько подарков, и даже вызвался придумать дизайн».

«……»

Ши Юньнань завис, прежде чем неопределенно возразить: «… Я просто немного скучал по своей матери, она очень любила их продукт, когда была жива».

Его слова были исключительно нежными.

Ло Линшэн поймал одиночество, промелькнувшее в его глазах, и ничего не сказал.

Ши Юньнань не был человеком, который любил продавать страдания. Он отбросил эту незаметную эмоцию и задал серьезные вопросы.

«Вы действительно хотите инвестировать в компанию Лу? Я сказал, что помогу с дизайном, чисто из личных соображений. Вам не обязательно этого делать, а что, если вы потеряете деньги?»

«Терять деньги? Семья Ло никогда не вела бизнес в убыток». Под спокойствием Ло Линшэна скрывалась сильная уверенность. Он сделал паузу на мгновение, а затем спросил: «Если прибыль получена, не лучше ли дать тебе часть денег на карманные расходы?»

«Карманные расходы?»

Ши Юньнань усмехнулся, найдя это слово интересным.

Он вышел из того возраста, когда можно просить денег на карманные расходы, но расспросы Ло Линшэна создали у него иллюзию, что его можно «терпеть и не взрослеть».

Ши Юньнань подавил видимую перемену в своем сердце и небрежно поддразнил: «Неудивительно, что так много людей считают вас мясом монаха Тана [2]. Им не терпится сжать голову, чтобы завязать с вами отношения. Карманные деньги патриарха Ло слишком щедры».

Ло Линшэн не стал возражать, он отвернулся, чтобы подавить другую причину в своем сердце.

Его готовность инвестировать в семью Лу была полностью основана на ностальгии Ши Юньнаня, когда он упомянул свою покойную мать.

Те продукты и ароматы, спрятанные в памяти другой стороны, даже ведение бизнеса в убыток, он был готов заплатить Ши Юньнаню, чтобы сохранить эти воспоминания.

…

Пейзаж за окном быстро менялся.

В мгновение ока они вернулись в поместье семьи Ло.

Дворецкий Цинь поприветствовал их: «Патриарх, второй молодой мастер Ши, вы уже вернулись?»

«Эн, мы просто посидим немного и ушли». Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна и пошутил: «Если ваш патриарх, большой Будда, останется там надолго, боюсь, гости будут слишком напуганы, чтобы болтать».

Услышав шутку Ши Юньнаня, дядя Цинь радостно рассмеялся, а затем повернулся, чтобы взять из шкафа изящно завернутую подарочную коробку.

«Второй молодой господин, вскоре после того, как вы с Патриархом ушли, курьер доставил этот предмет, сказав, что вы заказали его полмесяца назад?»

Дядя Цинь передал тяжелую подарочную коробку Ши Юньнаню.

«О, да, я купил его.» Глаза Ши Юньнаня на секунду скользнули в сторону Ло Линшэна, стоявшего рядом с ним: «Если больше ничего нет, я сначала вернусь в свою комнату».

Глаза Ло Линшэна проследили за спиной Ши Юньнаня, когда он поспешил наверх, и тихо спросил: «Что он купил?»

Дядя Цинь покачал головой: «На подарочной коробке нет логотипа снаружи, и без его согласия я бы не осмелился открыть ее».

Ло Линшэн не вник в суть вопроса и вместо этого упомянул о другом: «Цинь Цзянь, ты должен как можно скорее уладить дела, связанные с компанией Лу. Если их компания не нарушает никаких правил, найдите кого-нибудь, кто возьмет на себя ответственность».

«Понял.»

Цинь Цзянь вспомнил короткую беседу между ними в машине и нерешительно спросил: «Патриарх, второй молодой мастер Ши сказал, что хочет разработать внешнюю упаковку продуктов Лу? Нам нужно найти кого-то, кто поможет в этом вопросе?»

Дизайнерские способности Ши Юньнаня были глубоко скрыты, Ло Линшэн в тот момент еще мало что знал. Он тщательно все обдумал и решил проявить полное уважение.

«Пусть пока сделает это, а если ему это нужно, вы можете договориться с кем-то, кто поможет».

«Хорошо.»

Как только его голос упал, дядя Цинь напомнил ему: «Патриарх, команда доктора Мишель позвонила и сказала, что вам пора организовать реабилитационное лечение в этом месяце».

Ло Линшэн посмотрел на свои ноги и впервые ответил не совсем отталкивающим тоном.

«Хорошо, бронируй рейс на завтра».

…

Вернувшись в свою комнату, Ши Юньнань впервые открыл подарочную коробку. Он посмотрел на совершенно новые предметы внутри и тяжело вздохнул: «… почти забыл об этом».

В коридоре послышалось легкое движение, которое было обычным звуком скольжения инвалидной коляски Ло Линшэна.

Взгляд Ши Юньнаня был прикован к подарочной коробке, подумав об этом, он встал с вещами, толкнул дверь и закричал: «Ло Линшэн».

Ло Линшэн, сидящий в инвалидном кресле, стоял у дверей кабинета. Через несколько секунд он отрегулировал инвалидное кресло лицом к Ши Юньнаню: «В чем дело?»

«У меня есть кое-что для тебя.» Ши Юньнань сделал несколько шагов вперед, остановился, открыл подарочную коробку в руке и передал ее: «… Ты хочешь это?»

Ло Линшэн перевел взгляд на…

В подарочной коробке лежали мужские часы, корпус из чистого золота, также был круг из бриллиантов с бриллиантовой гранью. Циферблат выполнен из прецизионной керамики с белым фоном, а самый эффектный ремешок выполнен из кожи чернильно-синего цвета с анималистическим принтом.

Давая людям ощущение роскоши, он также имел стоический и сдержанный стиль, который очень соответствовал Ло Линшэну.

Увидев, что он некоторое время молчал, Ши Юньнань откашлялся и объяснил: «Я видел это, когда раньше посещал официальный сайт. Я подумал, что это приятно для глаз, и купил его…»

Из-за профессиональных требований Ши Юньнань привык в свободное время просматривать официальные сайты различных предметов роскоши, чтобы понять новинки каждого из них и текущие тенденции сезона.

В тот день он только что закончил «одалживать деньги» у Ло Линшэна, чтобы инвестировать в ночной клуб. При просмотре официального сайта ночью ему приглянулись часы.

После того, как он щелкнул и приготовился купить их, он понял, что это были часы для влюбленных.

По какой-то причине Ши Юньнань вспомнил о Ло Линшэне, когда посмотрел на эти часы.

К тому времени, когда он снова отреагировал, он уже сделал заказ призрачным образом и действительно купил часы для пары.

Процесс возврата на официальном международном сайте был очень сложным, и Ши Юньнаню это показалось хлопотным, плюс он забыл об этом, как только был занят.

Теперь ему доставили часы пары.

Ши Юньнань некоторое время колебался и намеревался попытаться уговорить мужчину: «Ты привык носить часы? Тебе нравится это?»

Ши Юньнань не видел, чтобы Ло Линшэн носил часы, пока они жили вместе.

Ло Линшэн встретился с ним взглядом: «Ты купил это случайно или специально для меня?»

Есть ли разница между ними?

Как только Ши Юньнань собирался выпалить, он уловил радость, вспыхнувшую в глазах Ло Линшэна.

Кратковременная, но легко скрываемая привязанность.

Тревожное чувство Ши Юньнаня «подарить подарок» мгновенно исчезло. Он намеренно сократил расстояние между ними, и тон его голоса продолжал повышаться…

«Я думаю, что он тебе подходит, я купил их специально для тебя, хорошо? Если тебе это не нужно, я отдам это кому-нибудь другому».

Через секунду после того, как его голос упал, Ло Линшэн взял часы из подарочной коробки.

Он медленно надел их на запястье, но спросил: «Кажется, тебе нравится дарить вещи людям? Ты также подарил Лу Юань браслет.» Вторая половина предложения была добавлена очень намеренно.

К сожалению, внимание Ши Юньнаня было полностью сосредоточено на имени «Лоу Юань», и он вообще не заметил этого слишком обдуманного вопроса.

Прежнее приподнятое настроение Ши Юньнаня резко упало, и он снова выпрямился: «Мой брат приготовил все подарки для семьи Лу. Он сказал, что это вопрос этикета. Я не знаю мисс Лу, почему я должен делать ей подарок при первой встрече?» Как сказал Ши Юньнань, он посмотрел на человека рядом с запутанным взглядом: «Ло Линшэн, тебя интересует мисс Лу Юань? Ты так агрессивно забрал ее визитку и даже суетился из-за подарка, который я ей передал.»

«…..»

Мысли Ло Линшэна редко застывали, он не ожидал, что мысли другой стороны будут такими.

Куда делась обычная сообразительность этой маленькой лисы?

Из горла Ло Линшэна вырвался вздох, и он с легкой улыбкой отвел взгляд.

«Ты слишком много думаешь, меня не интересуют молодые девушки, которые только что закончили школу».

Когда Ши Юньнань получил этот ответ, он бессознательно прикрыл искривленные уголки рта: «О, я особо не думал об этом».

«Это так?» Ло Линшэн управлял инвалидной коляской до ног Ши Юньнаня с очевидной, но непостижимой улыбкой на лице: «Я думал, что второй молодой мастер Ши ревновал».

Слово «ревновал» звучит особенно тяжело и ясно.

Ши Юньнань встретился взглядом с Ло Линшэном, и его мысли на мгновение растревожились.

Человек просто спокойно сидел перед его глазами, со слабым светом на линзе, а спрятанные за спиной чрезмерно глубокие глаза часто придавали людям ощущение непроницаемой таинственности.

Случайная улыбка была подобна с трудом завоеванному теплому ветерку, сдувающему чересчур воздержанное равнодушие, оставляющему людей в трансе с иллюзией, что он с ними флиртует.

Ши Юньнань считает себя очень проницательным.

За эти годы за границей он повидал бесчисленное количество красивых мужчин и красивых женщин, но никогда ни к кому не был заинтересован или привлечен.

Но когда Ши Юньнань впервые увидел Ло Линшэна в доме Ши, он должен был признать, что…

Этот человек полностью соответствовал его эстетике.

В противном случае, с такой волевой личностью, как Ши Юньнань, он никогда не согласился бы на кажущееся абсурдным «брачное соглашение».

Он не был плейбоем, который мог «флиртовать» с людьми где угодно, когда угодно и наугад.

До сегодняшнего дня Ши Юньнань никогда не думал о чем-то более глубоком, но в этот самый момент…

Он вдруг почувствовал импульс, которого никогда не чувствовал и, может быть, никогда не должен был чувствовать.

Ши Юньнань наклонился и снял очки Ло Линшэна, улыбнулся и сосредоточился на его глазах: «Ло Линшэн, могу я…»

Могу ли я преследовать тебя?

Автору есть что сказать:

#Патриарх: Не надо преследовать, я заплачу. (Просто шучу)

[1] «райское блюдо» — это интернет-сленг, означающий, что чья-то внешность или личность очень приятны. Это также может означать, что кто-то является вашим идеальным типом, когда вы говорите: «Он / она — мое блюдо».

А если учитывать, что в некоторых смыслах, когда говорят «съесть его» значит переспать то…. Х) обожаю Китайский.

[2] Буддийский монах Тан Санзанг, персонаж книги «Путешествие на Запад». Ходят слухи, что тот, кто съест его плоть, обретет бессмертие, поэтому его возжелали многие монстры.

п/п: Преследовать – добиваться, ухаживать.

Глава 23

Звук быстрых шагов с лестницы прервал невысказанный вопрос Ши Юньнаня.

Цинь Цзянь, поднявшись наверх, увидел двух человек перед кабинетом и неестественно остановился: «…Патриарх, извините».

У Ши Юньнаня внезапно возникло неприятное ощущение, что его «застали на месте преступления», и эта маленькая импульсивная мысль мгновенно рассеялась.

Он притормозил на секунду-другую, делая вид, что небрежно отворачивается. — «Ты чем-то занят?»

Ло Линшэн взял очки из его рук и снова надел их, скрывая тайные мысли в глубинах своих зрачков: «Еще одна встреча».

Из-за вчерашнего приглашения Ши Юньнаня встреча, которая изначально была запланирована на 13:00, была временно отложена Ло Линшэном. Он вернулся в свой кабинет, чтобы получить подписанный документ об утверждении.

«О, тогда я не буду вас беспокоить.» Ши Юньнань вовремя выпрямился, не заморачиваясь.

Он посмотрел на часы, которые Ло Линшэн носил на запястье. После того, как он увидел это, смех все еще вырывался из его рта: «Ло Линшэн».

«Да?»

«Я забыл сказать тебе…»

Ши Юньнань постучал по своему пустому запястью, его тон был жизнерадостным, как будто он танцевал: «Эти часы можно купить только парой, у меня тоже есть такие, ты не возражаешь?»

Голос Ло Линшэна немного повысился: «Хорошо, понятно».

Увидев, мужчина не возражает, он развернулся и вернулся в свою комнату с радостью, застывшей на его бровях.

Ло Линшэн вошел в кабинет, чтобы взять документ, и когда он снова вышел, он увидел, как Цинь Цзянь извиняется в редкой панике: «Патриарх, в следующий раз я определенно не поднимусь наверх без разрешения».

Он долго ждал внизу. Увидев, что Ло Линшэн не спустился, он подумал, что с начальником что-то случилось из-за его неудобных ног, поэтому он поспешно побежал наверх, чтобы проверить ситуацию.

Неожиданно он увидел эту двусмысленную сцену.

У Цинь Цзяня было очень проницательное зрение. Он с готовностью пришел к выводу, что испортил доброе дело своего босса.

Ло Линшэн не стал его винить, а лишь спросил с некоторым обдумыванием: «Который час?»

Цинь Цзянь собирался вытащить свой мобильный телефон, чтобы проверить, но мельком увидел, как Ло Линшэн поднял запястье: «4:06? Еще есть время для встречи, пошли.»

Этот, казалось бы, спокойный вопрос и ответ самому себе, смысл демонстрации новеньких часов был более чем очевиден.

«……»

Цинь Цзянь отстал всего на секунду, его превосходный профессионализм в качестве помощника заставил его сделать комплимент: «Патриарх, ваши часы очень красивы, это подарок от второго молодого мастера Ши?»

Ло Линшэн потер гладкий циферблат, и уголки его рта приподнялись вверх: «Ну, он специально купил их для меня».

Слово «специально» было подчеркнуто с некоторой осторожностью.

«……»

Цинь Цзянь потерял дар речи и по-новому понял своего всегда безжалостного и равнодушного босса.

Патриарх, ты не можешь подавить свое желание покрасоваться, разве это не может быть более очевидным?

Ло Линшэн был занят совещанием до поздней ночи и на следующее утро помчался в аэропорт.

Ши Юньнань услышал об этом, как только проснулся, его сердце необъяснимо почувствовало небольшое сожаление, но он быстро отбросил свои эмоции и занялся дизайнерским бизнесом.

Ши Юньнань был человеком, который держал свое слово. Поскольку он пообещал помочь «семье Лу» разработать внешний вид продукта, он был полон решимости выполнить это.

Ши Юньнань доверил кому-то получить информацию о флагманских продуктах Лу и попросил нескольких друзей из дизайнерского круга помочь и подсказать.

К счастью, дизайн продукта и дизайн ювелирных изделий имеют некоторое сходство. Приступить к работе не составило труда. Он завершил серию черновиков в течение десяти дней.

В то же время инвестиционная компания Ло подтвердила сотрудничество с семьей Лу и создала специальную проектную группу.

У Ши Юньнаня как у дизайнера было сильное чувство ответственности, и некоторые материалы приходилось выбирать лично. Он созвонился с Цинь Цзянем, который был далеко за границей, и пришел в инвестиционную компанию один.

В первые годы Luo Group больше склонялась к модели конгломерата. Когда старик Ло еще находился у власти, у группы было много производственных сетей, и в основном она достигла сильной монополии в отрасли.

Когда старик скончался, его ближайшие родственники и близкие родственники соревновались и грызли друг у друга за капитал, что привело ко многим несчастьям.

Позже Ло Линшэну удалось получить контроль, и первое, что он сделал, это собрал чрезмерно рассредоточенную производственную цепочку, оставив лишь несколько крупных и мощных производств. Конечно, импульс семьи Ло увеличился за последние два года, и это был всего лишь вопрос минут, если он действительно хотел «проглотить» другие мелкие предприятия.

Это также было причиной того, что компании и бизнес-гиганты Имперского столичного круга до сих пор уважают и боятся Ло Линшэна.

Инвестиционная компания семьи Ло называлась «Цзяолун», что считалось давно зарекомендовавшим себя брендом, а ее штаб-квартира находилась в имперской столице.

Ши Юньнань подъехал к нижнему этажу компании, и его сразу же встретил худощавый мужчина лет тридцати.

«Здравствуйте, мистер Ши, меня зовут Юань Хун. Я руковожу инвестиционным проектом, организованным генеральным секретарем Цинь. Вы можете связаться со мной для любой работы по передаче, связанной с Лу».

Мужчина протянул визитную карточку обеими руками, и улыбка на его лице была наполовину искренней, наполовину фальшивой. На первый взгляд, он был ветераном на рабочем месте, привыкшим оценивать ситуацию.

«Спасибо.»

Юань Хун привел Ши Юньнаня в компанию, проводя картой, и сказал на ходу.

«Команда инвестиционного проекта Лу была создана сегодня утром. Помимо меня, в команде шесть человек. Если мистеру Ши понадобится помощник по дизайну, я могу немедленно уведомить отдел дизайна, чтобы договориться».

«Нет необходимости, я закончил дизайн и лично согласовал детали с компанией Лу».

Ши Юньнань ответил. Его обычная безрассудная манера говорить стала очень серьезной, когда дело дошло до дизайнерской работы.

«Все сделано?» Юань Хун глаза слегка расширилась, но он быстро изменил выражение лица.

Лифт уверенно поднялся на шестнадцатый этаж, и дверь открылась. Этот этаж офисного здания был разделен на семь или восемь больших одноместных комнат.

Семья Ло была богатой, и даже управляющая ею инвестиционная компания тоже была очень высокомерной. Простая совместная проектная группа из шести или семи человек могла бы фактически иметь отдельный офис для себя.

Юань Хун уверенно провел Ши Юньнаня в самую сокровенную зону.

Дверь кабинета была закрыта. Как только они подошли к двери, они услышали разговор внутри.

«Они, должно быть, сошли с ума, почему высшее руководство сошло с ума и вложило деньги в такую маленькую и разорившуюся компанию, как Лу?»

«Эта семья Лу чуть не обанкротилась одним махом. Штаб-квартира выделяет средства на инвестиции — это пустая трата времени».

«Вы видели перспективу проекта? С текущими продуктами компании Лу прибыль, вероятно, увеличится максимум на 2%, есть большая вероятность вообще ничего не заработать. Почему мы должны делать такую неблагодарную работу?»

«Никто не хотел присоединиться к этой инвестиционной команде на большом собрании вчера, и кажется, что наше сопротивление было недостаточно очевидным, сегодня нас принудительно включили в эту команду. Когда я увидел уведомление о назначении, я чуть не подумал, что у меня испортилось зрение!»

«Не упоминай об этом, чем больше я об этом думаю, тем злее становлюсь. Старый Юань слишком жестоко выбирает людей для этого».

Обсуждали три-четыре старых сотрудника, их тон был не очень радостным.

Конечная прибыль инвестиционного проекта была привязана к заработной плате членов команды. Когда они думали о том, насколько мала была конечная прибыль компании Лу, они чувствовали, что это пустая трата времени и энергии.

Юань Хун собирался толкнуть дверь, чтобы издать звук, но Ши Юньнань быстро остановил его.

«Этот……»

«Что за спешка?» Указательный палец Ши Юньнаня был прижат к его тонким губам, и он искоса посмотрел на Юань Хун: «Эти люди — те, кого ты выбрал?»

Юань Хун был взволнован его внезапным взглядом и понизил голос, чтобы объяснить.

«Пять сотрудников внутри — ветераны с большим опытом совместных проектов. Есть только один стажер, который отвечает за разные вещи. Генеральный секретарь Цинь сказал, что Патриарх Ло очень ценит этот проект, поэтому я выбрал их».

«Это так?» Ши Юньнань с глубоким смыслом отвел взгляд.

Старые сотрудники с меньшей вероятностью подчинялись дисциплине, и чем убыточнее был проект, тем больше вероятность недовольства и пассивного саботажа.

Что касается стажеров, то их опыт работы был настолько мелким, что они не имели права выступать в коллективе.

Пока он раздумывал, в кабинете разгорелся очередной виток обсуждения.

«Господа, я слышал, что председатель Ло поддерживает этот инвестиционный проект? Поскольку это проект, который лично одобряет высший руководитель, мы должны сделать его хорошо. Хотя размер прибыли в отчете о перспективах немного меньше, все возможно…». Замечание прозвучало очень наивно, этот человек должен быть стажером.

Конечно же, в следующую секунду его прервали другие старые сотрудники:

«Вы действительно верите, что председатель Ло предпочел бы такую маленькую компанию? Я слышал, что главный конструктор нашей проектной группы — человек со стороны, имеющий тесные отношения с г-ном Ло, и он также является прямым бенефициаром этого проекта».

«Серьезно? На прошлой неделе разве не ходили слухи, что председатель Ло женился?»

С этим, разговор за дверью превратился в сплетни.

«Когда богатый человек женится, кто знает, со сколькими любовницами он играет наедине? Хотя мобильность председателя Ло неудобна, с одним только его лицом многие золотоискатели готовы броситься на него».

«Когда я думаю о дизайнере, который ничего не понимает, но может стать основным лидером нашей команды, полагаясь на отношения в спальне, я чувствую…»

Прежде чем насмешки успели закончиться, стажёр снова осторожно прервал ее тихим голосом:

«Брат Чен, нехорошо так говорить о других за их спиной, верно? Мы еще не видели этого дизайнера. Возможно, он также честный человек, серьезно относящийся к своей работе».

Состоятельную семью и простых белых воротничков по-прежнему разделяли тысячи миль. Даже если Ло Линшэн и Ши Юньнань объявили, что получили сертификат на семейном банкете Чжао, не все знали об этом факте.

В этот момент Юань Хун внимательно наблюдал за лицом Ши Юньнаня.

С напоминанием Цинь Цзяня у него было смутное предположение о настоящей личности Ши Юньнаня.

Видя, что обсуждение не прекращается, Юань Хун притворно кашлянул, и обсуждение внутри укрепилось.

«Кто-то снаружи?»

Ши Юньнань услышал звук, затем с легкой улыбкой осторожно толкнул дверь офиса.

Юань Хун, стоявший позади Ши Юньнаня, быстро покачал головой, намекая всем. В следующую секунду он шагнул вперед, откашлялся и сказал.

«Позвольте представить вам, это дизайнер, ответственный за дизайн упаковки продуктов Лу, г-н Ши Юньнань».

Шестеро сотрудников внутри переглянулись и единодушно замолчали.

Юань Хун боялся, что Ши Юньнань рассердится из-за только что состоявшейся дискуссии, поэтому сначала упомянул о работе в качестве предлога: «Все приготовьтесь, через пять минут у нас будет наша первая групповая встреча в конференц-зале. Мистер. Ши, я отведу тебя в отдельный кабинет у окна с хорошим видом.»

Ши Юньнань оглядел комнату, там было трое мужчин и три женщины.

Ближайшим из них был сотрудник-мужчина. Хотя другая сторона поддавалась общей атмосфере и не разговаривала, в его глазах все еще был спрятан след презрения к Ши Юньнаню.

Ши Юньнань улыбнулся, как будто ничего не произошло, он все видел насквозь, но молчал. Он медленно последовал за Юань Хуном в сторону офиса.

С точки зрения внешности, телосложения и темперамента Ши Юньнань выделялся среди толпы.

Сегодня для удобства он завязал волосы на затылке, оставив небрежно свисать лишь несколько коротких прядей.

Было видно, что у него какая-то необузданная натура дизайнера.

Две коллеги, еще минуту назад увлеченно болтавшие, тут же изменили позу и заговорили тихим и взволнованным голосом:

«Линлин, этот дизайнер кажется довольно красивым?»

«Да, да, вдруг я чувствую, что быть назначенным в эту группу не так уж и плохо».

«Объявляю, что могу прижиться в этой группе и каждый день смотреть на красавца, чтобы питать глаза».

Увидев, что коллеги-женщины были куплены лицом Ши Юньнаня и вскоре отвернулись, сотрудник-мужчина, стоявший впереди, подсознательно хмыкнул.

«Тск, разве это не просто человек, который продает свою задницу вышестоящим».

По стечению обстоятельств в этот момент никто в комнате не разговаривал.

В абсолютно тихом месте эти резкие и уничижительные слова звучали особенно отчетливо.

Автору есть что сказать:

Дин! Предупреждение о «укусах» лисенка!

Глава 24

«……».

Атмосфера в офисе сразу замерла.

Пять человек вокруг дружно бросили свои удивленные взгляды на коллегу-мужчину, последний понял свою оговорку и на мгновение немного смутился и растерялся.

В следующую секунду холодный взгляд полностью приковал его к месту.

Повернувшись, Ши Юньнань шаг за шагом сократил расстояние между ними. Его взгляд переместился на рабочее удостоверение собеседника, и он небрежно прочитал его имя вслух: «Чэнь Хуэй? Не могли бы вы объяснить, что значит продавать задницу вышестоящим?»

Не было ни гнева, ни суровых вопросов, ни даже избегания этой деликатной темы.

Слова Ши Юньнаня были особенно ясны, но аура принуждение, скрывавшееся за спокойствием, было еще более пугающим.

Толпа переглянулась, их дыхание немного замедлилось.

Он тут же обратился к Чэнь Хуэню, неловкость усилилась, а также появилось некоторое смущение: «Мистер Ши, мне очень жаль! Я не это имел в виду…»

«Тогда что ты имел в виду?» — снова спросил Ши Юньнань. Он небрежно осмотрел служебное удостоверение Чен Хуэя и получил четкое представление о его должностной инструкции: «После восьми лет службы вы всего лишь член команды? Тск тск…Значит, ты не можешь подняться наверх, потому что ты некомпетентен, или потому, что тебе негде продать свою задницу?»

Обратный вопрос Ши Юньнаня был совершенно безжалостным, и даже степень насмешки была сильнее, чем у Чэнь Хуэя только что.

Лицо Чэнь Хуэя быстро покраснело. «Мистер Ши! Я готов извиниться за то, что я только что сказал, но, но вы не должны заходить слишком далеко, полагаясь на свой статус.» Чэнь Хуэй на словах уступил, но в глубине души он так не думал.

Разве он не забыл на мгновение о своем чувстве приличия и не сказал то, что было у него на сердце? Тогда его, к сожалению, услышал человек, о котором идет речь?

Но это не значит, что то, что он сказал, было неправильным!

Ши Юньнань, аутсайдер, стал основным руководителем их инвестиционной команды, как только пришел в компанию. Разве не было очевидно, что он вошел через заднюю дверь?

Кроме того, сплетни об отношениях между ним и председателем Ло распускались не им одним.

Говорили, что новый чиновник вступил в должность с тремя пожарами[1]. Этот человек злонамеренно нацелился на него?

Чем больше Чэнь Хуэй думал об этом, тем больше он чувствовал себя обиженным, и даже презрение в его сердце немного углублялось.

Ши Юньнань поднял бровь, он, казалось, обнаружил большую шутку: «Интересно, так что только тебе разрешено жевать свой язык[2] наедине, а мне не разрешено противостоять тебе открыто и честно?» Внезапно он швырнул рабочую карточку Чэнь Хуэй тому в лицо. Его насмешливое выражение было диким и сумасшедшим: «Откуда у тебя такая смелость?»

Ши Юньнань был из тех, кто «никогда не признает поражения, когда что-то случается».

Реплики, которые он слышал у двери, были просто приватными беседами, он мог делать вид, что ничего не произошло, но у людей была суть, и он не мог мириться с этой сфабрикованной клеветой снова и снова.

Острый угол рабочей карты коснулся подбородка Чэнь Хуэя, вызвав легкое покалывание.

Чэнь Хуэй почувствовал, что его самооценка была полностью задета, его лицо тут же покраснело, и он поднял кулак с намерением причинить боль другому.

Стажер сбоку увидел, что ситуация неправильная, и быстро использовал всю свою силу, чтобы остановить его: «Брат Чен, успокойся!»

«Чэнь Хуэй!» Юань Хун с тревогой закричал, его лоб покрылся холодным потом: «Быстро извинитесь перед мистером Ши!»

«Принести извинения? Почему я должен извиняться!» Чэнь Хуэй недовольно возразил.

Вначале он уже извинился, но Ши Юньнань был неумолим!

Сможет ли он стать главным дизайнером продукции компании в столь юном возрасте? Есть ли у него способности? Возможно, он потратил много денег в частном порядке, чтобы найти кого-то, кто сделал дизайн для него!

Не из-за его бесстыдных отношений с высшим руководством компании!

Чэнь Хуэй подумал об этом и бросил фразу: «Выкинь меня из этой группы, если у тебя есть возможность. Лао Цзы[3] тоже не хочет быть здесь!»

Его двоюродный брат был заместителем начальника инвестиционного отдела, и он тоже был старым сотрудником с покровителем. Возможно, в следующем месяце его даже повысят до лидера команды!

Более того, его семи-восьмилетний опыт работы не был подделкой. По сравнению с Ши Юньнанем, который полагался исключительно на постель, кто был легко заменим для этого проекта?

Ши Юньнань немного отступил, не желая быть испорченным его вонючим тоном.

Он неторопливо повернул свои наручные часы и спросил: «Директор Юань, в соответствии с правилами и нормами работы Цзяолуна, как мы должны справляться с негативным отношением в рабочее время?»

Юань Хун посмотрел на Чэнь Хуэя, словно предупреждая другую сторону, и выступил вперед: «Написать объяснительную, если обстоятельства серьезные, он будет отстранен от работы на одну неделю».

Ши Юньнань недовольно покачал головой и спросил: «А как насчет открытого оскорбления и клеветы на коллег в рабочее время, разрушения коллективных отношений или даже попытки злонамеренно ранить кого-то руками?»

«Серьезно влияет на правила и нормы работы, в соответствии с трудовым договором…» Юань Хун на мгновение заколебался, «Работодатель имеет право в одностороннем порядке расторгнуть трудовой договор».

«Очень хорошо.» Уголок рта Ши Юньнаня приподнялся и сказал Чэнь Хуэю: «Разве ты не хотел покинуть эту команду? Этого недостаточно, я буду счастлив только тогда, когда ты покидаешь эту компанию».

Чэнь Хуэй задохнулся, его сжатые кулаки разжались в момент уныния.

«Не верите? Тогда я поставлю вопрос другим образом. Я найду адвоката, чтобы подать на вас в суд от моего имени. Вы намеренно сфабриковали правду, чтобы оклеветать и грубо оскорбить меня, что серьезно задело мое право на репутацию». Каждое слово Ши Юньнаня было красиво сформулировано: «Наблюдение в вестибюле офиса всё ещё есть. Угадай, что с тобой будет? Я заставлю вас выплатить большую сумму компенсации и распространить это дело, чтобы вы могли выйти из этой компании».

Чэнь Хуэй увидел камеру наблюдения в углу, и его лицо мгновенно посинело.

Он шевельнул губами, чтобы возразить, но не нашел слов.

Ши Юньнань было слишком лень снова смотреть на него. Его острый взгляд сканировал других пятерых сотрудников одного за другим: «Просто чтобы прояснить ситуацию заранее, я не люблю быть любопытным, я не беспокоюсь о вещах, которые можно пропустить. Я не хочу доказывать вам свою силу, и вам, незнакомцам, нет нужды принимать меня. Мы все взрослые люди, и у вас должны быть весы в сердце. Если вы действительно хотите спровоцировать меня, Чен Хуэй тому пример. Теперь те, кто не хочет оставаться в этой команде, должны уйти как можно скорее. Если вы думаете, что можете остаться и работать, собрание состоится через десять минут.»

Ши Юньнань высказал все эти предложения и предупреждения и неторопливо пошел в свой кабинет.

Только когда его спина скрылась за стеклянной дверью кабинета, толпа отступила от тихого и мощного напора воздуха.

Без его подавления Чэнь Хуэй был готов произнести несколько слов перед своими коллегами.

В следующую секунду Юань Хун, всегда добродушный ветеран, предупредил его: «Чэнь Хуэй! Бери свои вещи и немедленно следуй за мной!»

Чен Хуэй был поражен: «Что?»

Юань Хун взял салфетку, чтобы вытереть мелкий пот со лба: «Ты все еще не знаешь? Такие люди, как г-н Ши, предпочитают вести себя сдержанно, это ты суешь свой нос в воздух[4]! Как ты смеешь говорить, что он неспособен? Наша команда инвестиционного проекта только что создана, но он уже давно закончил проектирование. Он намного лучше всех вас, которые сидят без дела! Что, продает задницу? Какой любовник? Он юридический партнер председателя Ло! Думаешь, он только что не слышал этих грязных слов за дверью? Ему просто наплевать на таких, как ты!»

«……»

Весь офис был ошеломлен, как только эти слова были сказаны.

Кроме Чэнь Хуэй, все остальные тайно радовались в своих сердцах.

К счастью, они не последовали за Чэнь Хуэем, чтобы злонамеренно оклеветать Ши Юньнаня, и, к счастью, Ши Юньнань был достаточно великодушен, чтобы пощадить их.

«Не обвиняйте меня в том, что я не сказал вам. Вам лучше написать заявление об увольнении самостоятельно, иначе это дело дойдет до ушей председателя Ло. Подумайте об этом сами! Думаешь, твой двоюродный брат, который является заместителем главы, сможет защитить тебя? Боюсь, после серьезного расследования вы и его за собой потащите!»

Юань Хун еще не закончил все свои слова, но выражение лица Чэнь Хуэя превратилось из синего в белое, когда он это услышал.

Ему казалось, что его сильно ударила невидимая рука, а запоздалая паника почти поглотила его целиком.

Как непреднамеренная ошибка закончилась таким образом?

Он подсознательно хотел извиниться перед Ши Юньнанем, но в конце концов был остановлен взглядом Юань Хуня, «смотрящим на дурака», и покинул офис со страхом в сердце.

Остальные члены команды видели смущенную спину Чэнь Хуэя, но на их лицах не было ни малейшей жалости. Они даже считали, что «это должно было быть так» давным-давно…

Рот Чэнь Хуэя обычно был забит дерьмом. Поскольку он работал здесь давно, а его родственник был заместителем начальника отдела, он посмел поднять этот вопрос и открыть рот.

Теперь он пнул железную пластину!

Если бы он был уволен из компании и кроме прочего на него подал в суд Ши Юньнань, это было бы не слишком много! Он сам напросился на это!

…

Ши Юньнань сидел в своем кабинете.

Юань Хун постучал в дверь и, получив разрешение, вошел: «Мистер Ши, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу то, что только что произошло.» Он взглянул на экран компьютера Ши Юньнаня и быстро отвел взгляд: «Вы будете председательствовать на собрании позже? Внешний вид дизайна продукта…»

«Директор Юань, что вы думаете об этом инвестиционном проекте?» — внезапно спросил Ши Юньнань.

Юань Хун услышал вопрос, и на его лице отразилась лесть: «Конечно, я надеюсь, что все будет хорошо! Не волнуйтесь, я буду дальше общаться с членами команды. Способен каждый, и конечный результат точно не подведет…»

«Хорошо, я просто случайно спросил, может ли инвестиционный проект быть прибыльным, окончательное решение не зависит от вас, и так называемая оценка инвестиционных перспектив может быть неточной». Ши Юньнань прервал его, сжав губы. Он щелкнул облачное хранилище своего собственного дизайна и после небольшого размышления открыл папку с номером 01. «Вы являетесь лицом, ответственным за проект, дизайн был определен, и физическая проверка будет передана вам и стороне Лу для связи и обсуждения».

Во время разговора Ши Юньнань быстро перенес свой эскизный проект и другие важные документы на флешку.

«Позже я объясню вам детали материалов. Когда настоящий образец будет готов, свяжитесь с ответственным из Лу, чтобы взглянуть на него вместе со мной.»

Нервное сердце Юань Хуна на мгновение расслабилось. «Мистер Ши не лично будет руководить командой?»

«Нет, они профессионалы в этой области, и я нахожу другие вещи проблематичными, кроме дизайна».

Нижняя часть глаз Ши Юньнаня мерцала слабым светом, когда он передал флешку с файлами: «Скажите всем, что, поскольку они решили остаться, у них не должно быть злых намерений».

Юань Хун замедлился на полтакта и ответил: «Конечно».

У Ши Юньнаня был в сердце расчет: «После работы устрой для всех званый обед. Я не поеду, но возмещу расходы».

«Понятно, спасибо, мистер Ши».

Юань Хун тайно вздохнул с облегчением: «Тогда я спущусь, чтобы подготовиться к встрече».

Щёлк.

Дверь офиса осторожно закрыл Юань Хун.

Кончики пальцев Ши Юньнаня какое-то время неторопливо постукивали по массивному деревянному столу. Подумав так и этак, он наконец достал мобильный телефон и позвонил.

…

Через пятнадцать дней.

Ло Линшэн вывел свою инвалидную коляску из VIP-прохода международного аэропорта Imperial Capital. Там он увидел Ши Юньнаня, неторопливо прислонившегося к дверце машины с букетом роз в руке.

Вскоре их взгляды молчаливо встретились.

Ши Юньнань присвистнул, подошел ближе и вручил цветы Ло Линшэну: «Давно не виделись, мистер~Ло~»

Его голос трепетал, как перышко, нежно царапающее сердца людей.

Ло Линшэн посмотрел на розы, насильно сунутые ему в руки. Между его бровями появилось неудержимое удивление: «…Зачем ты подарил мне цветы?»

«Я увидел их, когда проходил мимо цветочного магазина, поэтому я захотел купить его для тебя».

Ши Юньнань наклонился ближе и с улыбкой спросил: «Кроме того, кто сказал, что мужчины не могут получать цветы?»

Цинь Цзянь, Юань Мэн и сотрудники аэропорта, которые видели эту сцену, автоматически отошли, но они не могли не наблюдать за ними втайне.

На виду у толпы Ло Линшэну пришлось сдерживать выражение лица.

«…Тогда тебе незачем приходить сюда одному, ты не устал?»

Ши Юньнань склонил голову с дразнящей улыбкой: «На этот раз ты был за пределами страны почти месяц. Я немного скучаю по тебе, поэтому я лично поехал за мужем, хорошо?»

«……»

Руки Ло Линшэна на цветах бессознательно сжались, и внешняя бумажная обертка тут же издала слабый звук.

Ло Линшэн некоторое время молчал и мог думать только об одном предложении: «Кто снова издевался над тобой?»

В прошлом, когда использовался термин «муж», маленький лис, должно быть, придумал какую-то драму и намеренно играл с людьми, у которых не было зрения.

«Разве я не могу просто искренне назвать тебя мужем? Мы ведь законные мужья». Ши Юньнань поднял брови и шутливо ответил.

С тех пор, как в тот день в коридоре произошел мгновенный импульс, Ши Юньнань тщательно всё обдумал…

У него была определенная доля благосклонности к Ло Линшэну, но он не хотел поспешно произносить слово «преследовать».

Если Ло Линшэн случайно откажется или догадается, что у него есть скрытые мотивы, это вызовет только смущение.

Ши Юньнань снова и снова размышлял. Он планировал совершить несколько не слишком интимных поступков во имя «фиктивного брака».

В процессе он проверит отношение Ло Линшэна, а также даст себе время, чтобы подтвердить… Является ли эта существующая доброжелательность импульсом? Или со временем это превратится в настоящую любовь?

Ши Юньнань оторвался от своих мыслей и еще более распутно улыбнулся. Он взял на себя инициативу подтолкнуть Ло Линшэна к борту машины: «Поехали».

Как личный телохранитель, Юань Мэн как раз собирался последовать за ним, когда Цинь Цзянь остановил его: «Мэн Мэн, у тебя есть зрение? Не ходи».

Юань Мэн был озадачен: «Разве мы не идем с Патриархом?»

Цинь Цзянь ответил: «Мы поедем сами».

«Так не годится, а вдруг патриарху грозит опасность на дороге?»

«Мы следуем позади, какая может быть опасность?»

Цинь Цзянь ничего не мог поделать с этим трудолюбивым болваном. Он подошел ближе и дразнил его: «Если ты так внимательно следишь за Патриархом, как он и второй молодой мастер Ши могут делать такие вещи позже…»

Юань Мэн тут же покраснел, затаил дыхание и пошел к другой машине со своим багажом.

Цинь Цзянь поспешно последовал за ним с улыбкой: «Мэн Мэн, не стесняйся, я просто дразню тебя».

…

Ло Линшэн закрыл дверцу машины и пристегнул ремень безопасности.

Он посмотрел на возбужденного Ши Юньнаня, сидевшего на водительском сиденье. Быстрая улыбка мелькнула на его лице и снова исчезла, когда он наблюдал, как Ши Юньнань направляется к незнакомому адресу.

«Куда мы едем?»

Ши Юньнань спросил его в ответ: «Ты устал? Кушать дома каждый день неинтересно, поэтому я нашел ресторан».

Ло Линшэн слегка покачал головой: «Я в порядке».

Услышав это, Ши Юньнань моргнул, глядя на Ло Линшэна: «Ло Линшэн, ты уже получил цветы, и сидишь в моей машине».

«Да?»

«Тогда попросить тебя поужинать со мной при свечах — это не слишком, верно?»

Автору есть что сказать:

#Маленькая Лисица Нэн: [Где ужин при свечах, который я хочу съесть?]

#Патриарх: [Поверхность стабильна, но внутри было безумие.]

[1] Вновь назначенные чиновники всегда делают несколько влиятельных вещей, чтобы показать свои таланты и способности.

[2] сплетни, клевета и т.

[3] Я, твой отец, употреблял в гневной или высокомерной манере.

[4] Основное значение этой поговорки таково: А показывает лицо Б и не возражает против возмутительного поведения Б. Но Б не оценил доброты А и стал еще более высокомерным.

Глава 25

Ло Линшэн наконец согласился на ужин.

Ресторан, выбранный Ши Юньнанем, располагался в центре города. Владельцами была французская пара, а еда, которую они готовили, была настоящей французской кухней.

Они пришли пораньше и выбрали место у окна.

По сравнению с залом, куда приходят и уходят люди, их место было относительно более уединенным и находилось очень близко к сцене. Это было отличное место для обеда.

Ши Юньнань встряхнул свой бокал с вином и взял на себя инициативу поднять его: «Ло Линшэн, могу я произнести за тебя тост? Считай это благодарностью за этот период времени».

«Благодарность?» Ло Линшэн повторил это слово.

«Да».

Ши Юньнань был человеком, который должен отомстить, но он также был человеком, который помнил о благодарности.

Хотя в устах посторонних Ло Линшэн был нечеловеческим контролером, Ши Юньнань так не думал: «Ты помог мне покинуть дом Ши и защитил меня на банкете Чжао, я…»

«Тебе не нужно благодарить меня, даже без меня ты все равно можешь справиться с этими вещами очень хорошо». Ло Линшэн с готовностью остановил его.

Возможно, из-за этой относительно комфортной обстановки его обычная холодность сильно ослабла.

Ши Юньнань ясно улыбнулся и поднял бокал, чтобы произнести тост.

После простой закуски были поданы два изысканных прозрачных и рыбных супа.

«Когда я учился за границей, рядом со школой был французский ресторан, где готовили очень вкусную уху».

Ши Юньнань зачерпнул наваристый рыбный суп ложкой и попробовал его после того, как жар немного рассеялся.

Он удовлетворенно кивнул: «Этот ресторан неплохой, почему бы тебе не попробовать?»

Ло Линшэну не очень нравился запах рыбы.

Увидев одобрительный взгляд Ши Юньнаня, поколебавшись полсекунды, он сделал небольшой глоток: «Он довольно свежий».

Ши Юньнань сделал еще один глоток супа и равнодушно упомянул о прошлом: «Когда я был ребенком, я боялся, что рыбья кость застрянет у меня в горле, поэтому я не мог глотать, даже удерживая ее, пока мое лицо не покраснело. …»

Он был не из тех, кто любит выплескивать свои обиды и считает, что незачем гнаться за прошлым. Но перед Ло Линшэном он просто хотел поговорить о неуместных и тривиальных вещах.

«У меня неприятный опыт с рыбьей костью, застрявшей в горле, но мне очень нравится вкус рыбы, поэтому я могу есть только уху, чтобы утолить своё желание поесть рыбы».

Ло Линшэн мягко спросил: «Если тебе это нравится, почему бы не научиться готовить самому?»

«Нет, я боюсь взорвать кухню.» Ши Юньнань имел четкое представление о себе.

Пока он болтал с Ло Линшэном, он съел суп, не пропустив ни кусочка.

Когда Ло Линшэн увидел его прожорливый вид, уголки его рта слегка приподнялись. Внезапно он почувствовал, что рыбный суп кажется ему очень вкусным.

Они вдвоем так небрежно болтали, пока не было подано основное блюдо. К тому времени со стороны донеслась мелодичная музыка.

Ши Юньнань переместил линию взгляда…

На небольшой сцене недалеко от них молодой иностранец в белом костюме играл на скрипке с тусклым светом над головой, страстно увлеченный инструментом.

Ши Юньнань внимательно и серьезно посмотрел на эту сцену, выказывая редкий след ностальгии: «…Эта мелодия кажется «Сувенирной».

Ло Линшэн уловил сложное выражение лица молодого человека. Вспоминая музыкальные способности семьи Вэнь, он предположил: «Узнали ли ты что-нибудь, связанное с музыкой раньше?»

«Да, когда моя мать была еще жива, она учила меня и моего брата». Ши Юньнань отвел глаза и слабо ответил.

«Мой брат учится играть на виолончели, а я на скрипке. На наш седьмой день рождения она также подарила каждому из нас большую и маленькую скрипку. Моя скрипка белоснежная, на ней выгравировано мое имя».

Разум Ло Линшэна кричал: «А что насчет позже?»

«Позже нет. Эта скрипка сломана. После смерти моей матери меня отправили за границу. Пока я был занят адаптацией к новой жизни, я потерял эту скрипку». Ши Юньнань поигрывал ручкой ложки и подавлял боль в глубине своего сердца. Он намеренно скрыл некоторые факты.

В год, когда Ши Юньнань впервые уехал за границу, старик Ши устроил его в полностью закрытую школу, сказав, что хочет, чтобы он как можно скорее интегрировался в иностранную языковую среду.

Но как мог адаптироваться восьмилетний ребенок, когда его внезапно отправили за границу?

Всякий раз, когда ночью было тихо, Ши Юньнань держал скрипку и вспоминал то время, когда его мать была еще жива, и когда он и Вэнь Ибэй всегда должны были разучивать одно и то же музыкальное произведение.

Тот, кто закончит обучение первым, получит в награду фруктовую конфету.

В детстве Ши Юньнань не осмеливался играть по ночам, опасаясь побеспокоить своих одноклассников. Он беспокоился о других людях, но они не обязательно думали о нем.

Однажды, вернувшись после занятий в общежитие, он обнаружил, что одноклассники бьют его скрипкой толстого старшеклассника. Они намеренно высмеивали его за то, что он был бедным китайским ребенком без родителей.

Это был первая драка Ши Юньнаня в его жизни, и, без сомнения, он проиграл с треском.

С ушибленным носом и опухшим лицом он обнимал сломанную скрипку и, наконец, полностью осознал…

Его мать умерла, брата не было рядом, а у отца была новая семья. Он уже не был беззаботным молодым хозяином, и никто не мог все время его защищать.

Он мог только усердно работать, чтобы точить когти и учиться быть сильным, чтобы защитить себя.

«О чем ты думаешь?» Ло Линшэн увидел быстро угасающие эмоции Ши Юньнаня и издал звук, чтобы вернуть его.

Ши Юньнань пришел в себя и как обычно использовал улыбку, чтобы скрыть это: «Я подумал, что жаль, что я бросил скрипку на полпути. Я слишком смущен, чтобы показать свою некомпетентность».

Он посмотрел на красивое лицо Ло Линшэна, перед которым не мог устать, и печаль в его сердце внезапно рассеялась.

«В противном случае я могу пойти и сыграть песню для тебя наедине сегодня вечером, и пусть ты будешь мом зрителем».

Ло Линшэн знал, что это была в основном шутка, но, вспомнив одинокий взгляд Ши Юньнаня, когда он был глубоко погружен в свои воспоминания, ответил:

«Если тебе это все еще нравится, ты можешь взять её и заниматься в любое время. Каким бы хорошим или плохим ни было выступление, я могу быть твоим зрителем в будущем».

Пропитанный вином голос был особенно глубоким, давая людям чувство стабильности, которого они никогда раньше не ощущали.

Ши Юньнань встретил его глубокий взгляд, ошеломленный на две секунды, а затем от души рассмеялся.

«Ло Линшэн. Не нужно ждать до будущего, я сыграю это для тебя сейчас».

Ши Юньнаню вдруг захотелось встать и покрутить пальцами, но он не забыл тепло напомнить об этом с улыбкой.

«Ты должен подготовиться, я собираюсь выйти на сцену и мучить твои уши».

В ответ Ло Линшэн мило посмотрел: «Хорошо».

Ши Юньнань воспользовался перерывом между выступлениями и вышел на сцену. Он и брат-иностранец кратко пообщались, и другая сторона согласилась отдать ему скрипку в руки.

Ши Юньнань взял музыкальный инструмент другой стороны и вежливо поклонился, чтобы поблагодарить его.

После того, как другая сторона сошла со сцены, он встал лицом к Ло Линшэну, чтобы встретиться взглядом с мужчиной.

Когда их взгляды встретились, казалось, что вокруг все стихло.

Инерционная память, спрятанная в его костях, позволила Ши Юньнаню принять хорошую осанку. Он слегка прикрыл глаза на четыре-пять секунд, готовясь, и плавно и плавно коснулся первой ноты.

На маленькой и простой сцене лишь косой свет падал на цветочную стену позади него.

Ши Юньнань был погружен в свет и тень, даже в разбросанных волосах виднелся тонкий слой света.

Его тонкие пальцы пережимали струны и натягивали смычок, и даже если мелодия изредка останавливалась, трудно было помешать ему находиться в этот момент в тихом и прекрасном состоянии.

Как заколдованный охотник, Ло Линшэн смотрел на него, не моргая, пока его дыхание не загорелось мелодией, пока его подавленное и закрытое сердце не задрожало от следа эмоции, называемой «одержимостью».

Пока короткая мелодия не стихла…

Ши Юньнань на сцене снова посмотрел на него, как будто молча спрашивая глазами: как это было?

Впервые Ло Линшэн не поскупился на собственную улыбку перед посторонними и устроил аплодисменты, которые должны были делать квалифицированные зрители.

…

Ши Юньнань много лет не играл на скрипке. Эта мелодия запомнилась ему больше всего, но менее чем за минуту он сделал слишком много ошибок и слишком много раз останавливался.

Всегда бесстрашный Ши Юньнань так нервничал, что его ладони вспотели. Тем не менее, ответ Ло Линшэна стал для него лучшим комплиментом.

Ши Юньнань не мог скрыть улыбку на бровях. Он сошел со сцены и вернул скрипку ее владельцу: «Младший брат, спасибо, что одолжил мне свой инструмент».

«Пожалуйста, сэр, ваша музыка великолепна».

Ши Юньнань удивленно поднял брови: «С моим выступлением и выходом?»

«Но в твоей мелодии есть любовь, и мои уши могут отличить ее». Иностранный брат все еще настаивал на своей похвале и прямо сказал: «А ты очень хорош собой».

Ши Юньнань был ошеломлен. Он что-то мельком увидел краем глаза, а в следующую секунду широко улыбнулся.

«Спасибо, мне тоже нравится ваше выступление».

Форма глаз Ши Юньнаня была очень красивой, особенно его улыбка, которая всегда вызывала неописуемое чувство искушения.

Он всегда признавал свое превосходство и не скрывал, как использует его, как и сейчас...

Маленький иностранный брат покраснел при виде его улыбки и тут же выразил ее на ломаном китайском языке.

«Сэр, могу я попросить вашу контактную информацию? Если хочешь, я могу научить тебя играть на скрипке в будущем.»

Как только он закончил говорить, за его спиной раздался неприятный отказ: «Он не должен давать вам свои контактные данные».

Младший брат-иностранец на мгновение был ошеломлен, а затем повернулся к Ло Линшэну, который управлял инвалидной коляской. Внезапно он почувствовал невыразимый страх, потому что другая сторона смотрел на него с пристальным вниманием и мощной аурой, которая была вовсе не дружелюбной.

Ши Юньнань не мог не сузить глаза с улыбкой, хитрой, как маленькая лиса, проделавшей какой-то забавный трюк.

Он быстро обошел брата-иностранца и вернулся к Ло Линшэну: «Извините, мой муж, кажется, ревнует».

Брат-иностранец сразу понял отношения между ними и, почувствовав себя смущенным в течение двух секунд, искренне улыбнулся: «Извините, я был слишком опрометчив. Вы двое выглядите хорошей парой, я желаю вам счастья!»

«Спасибо.» Ши Юньнань, естественно, принял это благословение.

Ло Линшэн сел в инвалидное кресло, не говоря ни слова. Ши Юньнань не побоялся его рассердить, он вытолкнул его инвалидную коляску.

Толкая и идя вперёд, он также дразнил его.

«Ло Линшэн, этот иностранный брат сказал, что мы хорошая пара, что нам делать?»

«Что ты имеешь в виду?»

Ши Юньнань ходил перед ним с необъяснимым самодовольным видом: «Говорят, что, пробыв вместе долгое время, мы будем все больше и больше походить на пару мужей».

«Чем дольше мы вместе, тем более совместимы мы в глазах посторонних?»

Мужья, вместе, хорошая пара.

Глаза Ло Линшэна замерцали, и эти три слова рассеяли невыразимую ревность.

Он не согласился, но и не опроверг. В уголке его рта едва заметное движение вверх: «Хорошо, пошли домой».

«Хорошо.»

…

Неделю спустя.

Ши Юньнань остался в своей комнате, чтобы изучить дизайн украшений нового сезона.

Вдруг раздался стук в дверь, сопровождаемый молочным волнением: «Дядюшка, я Золотая рыбка, ты спишь?»

«Нет.»

Ши Юньнань немедленно подошел с улыбкой.

Как только дверь открылась, Золотая рыбка прижался к его ногам, его круглые яркие глаза наполнились неудержимым волнением и трепетом.

Ши Юньань присел на корточки и поддержал с ним прямую беседу: «Ты закончил учебу? Чему ты так рад?»

Хотя ему не нужно было ходить в школу по выходным, как другим богатым молодым мастерам, Ло Линшэн устроил Маленькую Золотую рыбку для обучения верховой езде и другим курсам.

Глядя на время, не должно пройти много времени после окончания частного урока.

«Маленький дядя, ты занят?» Золотая рыбка взял его руку и пожал ее.

«Не занят.»

«Тогда почему бы тебе не спуститься со мной вниз? Дядя ждет нас на первом этаже.»

Ши Юньнань удивленно поднял брови: «Он уже вернулся?»

Разве Ло Линшэн обычно не должен был быть занят до пяти или шести часов, прежде чем вернуться домой? Почему он вернулся так рано сегодня?

Маленькая Золотая рыбка кивал головой, с нетерпением ожидая этого: «Он только что принес большое сокровище. Он сказал, что это зависит от вас, чтобы открыть его! Маленький дядя, поторопись.»

«Большое сокровище?» Ши Юньнаню стало любопытно, и он просто обнял Золотую рыбку беря его на руки: «Хорошо, я спущусь с тобой, чтобы посмотреть».

Золотая рыбка послушно обнял его за шею и, не шевелясь, съежился в его объятиях: «Да!»

Они прошли в большую гостиную на первом этаже.

Ло Линшэн спокойно сидел на диване. На кофейном столике перед ним стояла прямоугольная белая коробка, которая должна быть «большим сокровищем» по словам Маленькой Золотой рыбки.

«Что это?»" Ши Юньнань поставил Золотую рыбку и с удивлением посмотрел на Ло Линшэна.

Ло Линшэн слегка приподнял подбородок: «Это тебе, открой и посмотри?»

«Действительно для меня?»

В стороне Маленькая Золотая Рыбка так волновался, что топнул ногой: «Маленький дядя, поторопитесь, поторопитесь».

«Хорошо, я не знаю, почему ты так торопишься.» Ши Юньнань потер голову ребенка и с улыбкой открыл коробку.

В тот момент, когда его взгляд коснулся внутренней части подарочной коробки, улыбка на его лице полностью застыла…

В коробке лежала новенькая белоснежная скрипка, только символы с обеих сторон были золотыми. На его верхней боковой панели была выгравирована линия золотых букв.

Ю.НАН.

Это была аббревиатура его имени.

Ши Юньнань на какое-то время застыл на месте. Когда его улыбка восстановилась, мерцание воды внезапно заполнило его глаза.

Нынешняя скрипка почти ничем не отличалась от той, которую он получил, когда ему было семь лет!

Откуда Ло Линшэн узнал? Где он это взял?

Ши Юньнань не мог скрыть своих явно тронутых эмоций. На мгновение он не знал, как это выразить, поэтому ему пришлось сухо спросить.

«Ты зачем…мне скрипку…дал?»

«Потому что я видел, как ты веселился в ресторане в прошлый раз. Считай это ответным подарком за часы, которые ты мне подарил.» Ло Линшэн на мгновение задумался, а затем намеренно добавил: «Если тебе это не нравится, ты можешь просто оставить это».

Взгляд Ши Юньнаня вернулся к скрипке, его мысли были в беспорядке.

Он мечтал стать «скрипачом», когда был ребенком, но мечта давно исчезла, когда он стал старше.

Когда Ши Юньнань иногда проходил мимо магазина музыкальных инструментов или когда он видел, как другие люди играют, он все еще испытывал ностальгию. Но поработав и заработав денег, не одну себе не купил.

Потому что навыки были ему незнакомы, потому что никто не хотел слушать, и потому что он не мог повернуть назад.

Но в этот момент, из-за его скверного выступления в ресторане, Ло Линшэн сделал ему такой подарок.

Ши Юньнань солгал бы, если бы сказал, что не удивлен и не тронут.

Ши Юньнань получал подарки от многих людей, но только эта скрипка сильно поселилась в его сердце.

«Ух ты! Так красиво!» Маленькая Золотая рыбка приблизился с завистью на лице.

Он осторожно протянул свою маленькую ручку в коробку и остановился как раз вовремя, чтобы не схватить ее.

Маленькая Золотая Рыбка повернулся и схватил Ло Линшэна за запястье, его щеки надулись от гнева…

«Дядя, ты предвзят. Ты покупаешь подарок только для маленького дяди. В глубине души ты больше всего любишь маленького дядюшку!»

Звонкий голос ребенка произнёс этот малоизвестный факт.

«……»

Действительно, «предвзятый» Ло Линшэн помолчал секунду и сменил тему, не делая ее слишком очевидной.

«Ты не научился играть на скрипке, зачем тебе этот подарок?»

Маленькая Золотая рыбка поднял голову и ответил: «Я могу учиться, может ли дядя быть моим учителем?»

Ши Юньнань покачал головой: «Я почти все забыл, я не могу научить нашего умного Маленькую Золотую рыбку».

Золотая рыбка быстро придумал решение: «Тогда пусть дядя найдет нам учителя, а ты сможешь сопровождать меня на учебу, хорошо?»

Его глаза бегали туда-сюда между лицами двух взрослых, желая получить их одобрение.

«Если ты действительно хочешь учиться, я попрошу дедушку Цинь найти для тебя учителя».

Ло Линшэн ответил с редкой снисходительностью.

Он встретил мгновенный счастливый взгляд Маленькой Золотой Рыбки и дал ему подсказку глазами.

Маленькая Золотая рыбка был очень умён и сразу же обнял Ши Юньнаня за бедро: «Маленький дядя, мы будем учиться вместе?»

«Маленький дядя! Маленький дядя! Маленький…»

Ши Юньнань был побежден этим кокетливым ребенком, его сердце также смутно тронуло, сказав: «Хорошо, ты, прилипчивая слизь, я буду сопровождать тебя, хорошо?»

«Дядюшка, мизинец обещай!»

«Обещаю».

Увидев, что его желание сбылось, Золотая рыбка немедленно побежал к дворецкому, чтобы сообщить радостную новость, похожий на коротконогого корги.

Ши Юньнань с улыбкой оглянулся и вдруг мельком увидел часы на запястье Ло Линшэна. После первоначального возбуждения его мысли снова оживились…

Поскольку у Ло Линшэна хватило духу отдать ему скрипку, значит ли это, что другой вспомнил, что ему нравилось, когда он случайно выпалил это?

«Ло Линшэн».

«М?»

Ши Юньнань очаровательно улыбнулся ему: «Спасибо за подарок, он мне очень нравится».

«Хорошо, что тебе нравится.»

Ши Юньнань получил ответ и медленно подошел к мужчине.

Ло Линшэн спокойно сидел на диване, позволяя собеседнику понемногу сокращать расстояние, спина, спрятанная под рубашкой, была напряжённой.

Эти двое были так близко, что даже их дыхание столкнулось, и двусмысленный и размытый фактор взорвался в воздухе.

Взгляд Ши Юньнаня блуждал по тонким губам Ло Линшэна, и каждый вздох нес провокацию: «Как насчет того, чтобы сделать тебе еще один подарок взамен?»

Хорошо сдерживаемое сердце Ло Линшэна, наконец, начало колебаться, и в глубине его зрачков появилось глубокое чувство собственности.

Внезапно зазвонил телефон, развеяв романтическую атмосферу.

Ши Юньнаню, которого прервали, пришлось встать и немного раздраженно дунуть на челку, желая выбросить телефон, который помешал.

Ло Линшэн неопределенно нахмурился, его спина почти напряглась, и он молча смотрел, как Ши Юньань берет трубку.

«Алло?»

«Здравствуйте, мистер Ши, я Лу Юань. Извините, что взяла на себя смелость побеспокоить вас, но дело срочное, я могу связаться с вами только напрямую.»

Взгляд Ши Юньнаня слегка изменился, когда он понял, что что-то не так: «Мисс Лу, вы можете сказать мне, если у вас что-то есть».

«Мистер Ши, я считаю, что внешний вид продуктов, которые вы разработали для нашей компании Лу, оригинален, но всего полчаса назад Zhao Group запустили новую серию оснований на воздушной подушке для предварительной продажи».

«Я посмотрела на концепт-арт их продукта, внешний вид воздушной подушки это копия вашего дизайна…»

Лу Юань сделала паузу на две секунды, а затем выборочно сказала: «С моей личной точки зрения, очень вероятно, что они скопировали ваш оригинальный дизайн».

Автору есть что сказать:

#Маленький лисёнок: Отношения и карьера украдены!

Глава 26

Предварительная продажа нового продукта компании Чжао?

И упаковка продукта была похожа на новые продукты, которые компания Лу собиралась выпустить в следующем квартале?

Как главный дизайнер внешнего вида продукта, Ши Юньнань должен был лично выступить, чтобы получить четкое представление о ситуации. После того, как Ло Линшэн услышал эту новость, он просто последовал за парнем в штаб-квартиру Лу.

Когда они прибыли в конференц-зал Лу, все ключевые сотрудники, участвующие в этом инвестиционном сотрудничестве, уже были на своих местах.

Когда все присутствующие увидели Ло Линшэна, большую шишку, все занервничали.

Ло Линшэн и Ши Юньнань спокойно заняли свои места и сразу перешли к делу: «Какова сейчас ситуация?»

Он был председателем Luo Group и, естественно, имел право вмешиваться в находящийся в его руках инвестиционный проект.

«Позвольте мне сказать». Лу Юань подключила свой планшет к большому экрану и сказала прямо по делу: «В четыре часа дня крупнейший косметический бренд группы Чжао, «Юй Фу Цзи[1]», опубликовал предпродажные новости на своем сайте и официальном блоге, в котором говорится, что компания выпустила новую линейку тональной основы на воздушной подушке Mei Ji».

Предпродажное описание концепции продуктов было примерно разделено на две части:

Одним из них была формула линейки продуктов, а другим — отображение дизайна внешнего вида продукта.»

Лу Юань провела кончиком пальца по планшету, и на большом экране отобразился внешний вид выпущенного ими продукта: «Господин Ши, почему бы тебе не взглянуть?»

В тот момент, когда появился внешний вид продукта, тонкий холод наполнил глаза Ши Юньнаня…

Это был его дизайн, но нельзя сказать, что он был точно таким же.

Ши Юньнань спрашивал ранее, что основными продуктами компании Лу за последние два года были двухцветная питательная воздушная подушка для кожи и серия помад с шестью цветами.

Они использовали древние формулы для извлечения и очистки нектара, а затем использовали современные технологии для его усовершенствования. Все продукты были протестированы соответствующими органами и были безвредны для человеческого организма.

Поэтому Ши Юньнань разработал серию образов одного цвета вокруг элемента «цветок».

Давайте посмотрим на внешний вид губной помады в качестве примера — цилиндрический внешний вид. На раздвоенной части на поверхность был нанесен исключительный рельеф в виде цветка, а остальная часть внешней поверхности украшена золотым тиснением.

Мало того, каждая рельефная тычинка была инкрустирована полированным топазом.

Этот уникальный маленький дизайн стал результатом накопленного Ши Юньнанем опыта в дизайне ювелирных изделий.

Цвет и блеск искусственного топаза не уменьшились, но общая стоимость была намного дешевле, чем натуральные украшения.

Если большое количество (топаза) нуждалось во вторичной обработке, хотя стоимость была выше, чем у обычного дизайна формы, компания Лу могла себе это позволить после получения инвестиций.

Самое главное, что искусственный топаз выглядел не хуже натуральных украшений и не казался дешевым.

Новая тональная основа на воздушной подушке, выпущенная Zhao Group, только изменила дизайн губной помады на дизайн воздушной подушки. Кроме того, был изменен только рельефный рисунок, а остальные элементы дизайна были практически идентичны.

До такой степени плагиат не был преувеличением!

«Мистер Ши, что вы об этом думаете?» Лу Юань некоторое время терпеливо ждала, прежде чем спросить Ши Юньнаня.

«Прежде всего, позвольте мне сказать одну вещь: проекты, созданные под моим пером, являются оригинальными, неважно хорошими они или плохими, нет возможности плагиата чужого проекта дизайна». Ши Юньнань показал беспрецедентную серьезность в глазах, и смысл был ясен.

Его острый взгляд пробежался по всем присутствующим и, наконец, остановился на лице Ло Линшэна: «Очевидно, у нас есть инсайдеры, которые слили проект дизайна».

Все присутствующие испуганно посмотрели друг на друга и какое-то время растерялись.

Только Ло Линшэн, закулисный « старый мастер[2]», сохранял спокойное выражение лица: «Продолжай».

Ши Юньнань без малейшего гнева пожал плечами после того, как его дизайн был слит конкурентам: «Поскольку его украли другие, компания Лу больше не может использовать этот дизайн».

Когда люди из отдела закупок компании Лу услышали это, они сразу забеспокоились: Ши, как это возможно? Наш новый дизайн внешнего вида уже имеет прототипы, а также мы договорились с производителем о цене партии. Нам нужно только дождаться одобрения компании Ло и выделения средств на серийное производство!»

Команда интернет-маркетинга во главе с Лу Юань также была обеспокоена: «Мистер Ши, с коммерческим содержанием нельзя шутить. Наша команда интернет-маркетинга уже подготовила рекламные материалы, а также мы нашли различные площадки для продвижения, ожидая подписания договора о сотрудничестве».

Новые продукты пока не могут быть выпущены, так что они должны использовать для продвижения?

Супруги Лу, которые тоже пришли на встречу, переглянулись и нерешительно спросили: «Господин Ши, вы подали заявку на патент авторских прав на внешний вид этого продукта? Можем ли мы подать на них в суд?»

«Конечно, я уже подал заявку на это». Ши Юньнань улыбнулся и отклонил их предложение: «Но сейчас это бесполезно, и я пока не планирую подавать на них в суд».

Кто-то спросил: «Почему?»

Ло Линшэн снял очки и неторопливо ответил: «Иск о патенте на промышленный образец не так прост, как можно подумать. Необходимо провести различные подробные сравнения продуктов обеими сторонами, и период принятия решения, как правило, будет очень долгим.»

«Теперь, когда другая сторона выпустила его раньше нас, к тому времени, когда мы успешно подадим на них в суд, мы уже должны будем пропустить первоначальное время выпуска». — закричал импульсивный сотрудник.

«Тогда пойдем лицом к лицу. Если они выпустят новые продукты, то и мы выпустим новые продукты! Так или иначе, права в наших руках, и мы будем тянуть клиентов бойкотировать их плагиатную продукцию!»

«Играть в перетягивание каната в период продаж продукта? У них есть преимущество во времени, потому что они выпускают его первыми. Пока их маркетинговая команда перекладывает вину на нас, окончательные продажи компании Лу могут быть не такими хорошими, как мы ожидали». Ло Линшэн продолжал отвергать эту идею, холодно констатируя факты: «Можете ли вы конкурировать с компанией Чжао только за счет клиентской базы?»

Команда интернет-маркетинга и отдел закупок были обескуражены одновременно.

«Это не работает, это тоже не работает? Наши усилия в течение многих дней просто пропадают даром?»

«Я имею в виду, что самое подходящее время для подачи иска — это после того, как они заработают много денег, и только тогда выгода от победы в судебном процессе будет максимальной».

Ло Линшэн совсем не принял близко к сердцу эти деморализующие слова. Он направил свой взгляд на Ши Юньнаня, который был нетороплив и терпелив, по-видимому, догадываясь, что другая сторона оставила запасной план.

«Что касается того, может ли продукт быть выпущен в соответствии с первоначальным периодом времени, мы должны спросить самого дизайнера».

Лу Юань не понимала, и другие тоже.

Когда Ши Юньнань встретился взглядом с Ло Линшэном, он не смог сдержать смех. Он пододвинул свой скользящий стул ближе к мужчине, не жалея слов похвалы…

«Ло Линшэн, то, как ты только что говорил, было очень очаровательно».

Ши Юньнань чувствовал себя все более и более подавленным, когда он думал о поцелуе, который вот-вот должен был увенчаться успехом дома: «Что мне делать? Я очень хочу…»

…поцелуй.

Знойная концовка не вылетела из его рта.

Даже если правда или ложь были неразличимы, это все равно вызывало у людей желание получить поцелуй.

Ло Линшэн был ошеломлен лишь на мгновение, а затем тут же схватился за ручку выдвижного кресла Ши Юньнаня, не зная, хочет ли он оттолкнуть его или удержать.

«Ты все еще в настроении пошутить? Кажется, у второго молодого мастера Ши действительно есть запасной план дизайна.»

«Есть конечно. Если этот кризис будет успешно разрешен, может ли Председатель Ло наградить меня лично?»

Взгляд Ло Линшэна коснулся его слегка приоткрытых и сомкнутых соблазнительных губ и зацепил его натянутой улыбкой: «Сначала расскажи мне о решении».

Голоса этих двоих были очень низкими, но из необъяснимой вязкой атмосферы было видно, что в данный момент они «флиртуют».

Вся публика втайне знала об их отношениях «мужа с мужем».

В этот момент, увидев такую картину воочию, они не могли не погрузиться в безжизненность, их сердце хотело плакать, но слез не было…

Мы умоляем двух боссов, пожалейте этих корпоративных рабов, ба !

Текущая ситуация была уже очень большой, как вы могли рассыпать собачий корм перед нашим лицом! Хотя на вкус он приятный…

В этот момент в дверях конференц-зала появилась настороженная фигура.

Молодой человек лет двадцати постучал в дверь, и после небольшого поиска его взгляд остановился на Ши Юньнани.

«Мистер Ши, я принес то, что вы просили.»

Этим человеком был стажер инвестиционной группы компании Ло по имени Чан Ле.

«Вам было тяжело работать сверхурочно на выходных, принесите это». Ши Юньнань отодвинулся на небольшое расстояние и подозвал его.

Чан Ле вошел в конференц-зал, и когда он проходил мимо Ло Линшэна, он был напуган мощной аурой, исходящей от другой стороны. Он поспешно перешел на другую сторону и передал вещи, которые были в его руках, Ши Юньнаню.

Ло Линшэн спокойно спросил перед всеми остальными: «Что в сумке?»

«Мой новый дизайн после доработки».

Ши Юньнань встал со своего места и один за другим протянул в сумке образцы новой серии.

«Мистер Ши, когда вы изменили дизайн, не сказав нам?» — спросила Лу Юань, но в ее словах не было никакого обвинения.

«Извините, я раньше беспокоился об утечке черновика дизайна, поэтому намеренно скрыл эту версию». Ши Юньань сделал паузу и объяснил так, чтобы все могли лучше понять: «Вы можете просто рассматривать это как план дизайна Б».

Обе версии были разработаны для компании Лу.

Поскольку первое издание было «плагиатом», чтобы обеспечить последующие продажи компании Лу, второе издание могло быть поставлено на повестку дня только в это время.

Все присутствующие оправились от первоначального шока и быстро посмотрели на новый образец.

«Я сменил оригинальное рельефное тиснение на выдолбленные техники, а также подкорректировал цвет в соответствии с цветочным узором каждой помады…»

Это был уже не просто платиновый цвет, он перенял классические оттенки Китая…

Весенний голубой, летний зеленый, осенний желтый, зимний белый, малиново-красный и чернильно-черный, с этими шестью цветами в качестве базовых тонов, печать на них также была изменена на оригинальный рисунок чернил «Хуа Чжун Гэ семьи Лу»…

Низкая насыщенность сочеталась с соответствующим внешним видом, даря людям тихий и элегантный комфорт.

Большинство сотрудников отдела онлайн-маркетинга и отдела закупок были женщинами. Когда они увидели эти внешние оболочки, они не смогли оторваться от них: «Я думаю, это более эстетично, чем платина?»

«Да, и на рынке очень мало косметических футляров с выдолбленным дизайном, верно?»

«Это так деликатно, что я чувствую, будто смотрю на произведение искусства, и его приятно забрать домой в качестве украшения».

Миссис Лу тоже наклонилась, чтобы посмотреть, и удивленно спросила: «Эта выдолбленная тычинка инкрустирована нефритом?»

Ши Юньнань улыбнулся: «Да».

Он объединил дизайн внешнего вида продукта с дизайном ювелирных изделий, по сути, у них были одинаковые достоинства.

Среди традиционных китайских элементов «нефрит» лучше всего отражал экстравагантность, и он был наиболее подходящим в сочетании с классическими чернильными красками.

Лу Дэшэна больше беспокоила другая проблема: «Мистер Ши, а как насчет стоимости? Это будет очень дорого?»

«Чан Ле, ты им скажи.» Ши Юньнань откинулся на спинку кресла и передал эту трудоемкую задачу маленькому помощнику-стажеру: «В эти дни я давал тебе секретные поручения. Вы имели дело с разными производителями, так что должны знать лучше меня».

«А? Ой!» Чан Ле ответил, глубоко вздохнул и начал объяснять: «Я тщательно навел справки. Пока мы устанавливаем шаблон продукта и используем машину для выравнивания поверхности и выемки, стоимость аналогична стоимости рельефного рисунка в начале, и даже есть возможность снизить цену».

«Хотя размер нефрита, украшенного тычинками, небольшой, чтобы обеспечить прозрачность, г-н Ши намеревается использовать текстуру ледяного нефрита».

«Этот вид нефрита дорогой и редкий на рынке, как мы можем себе это позволить?» Кто-то высказал свои мысли.

Чан Лэ кивнул и снова покачал головой: «Конечно, вы не можете купить необработанный нефрит, но мистер Ши очень умен, он придумал еще один трюк, который может значительно снизить стоимость».

«Что это?»

Ло Линшэн угадал возможность: «Использовать остатки нефритовых изделий?»

Ши Юньнань сразу же посмотрел на мужчину рядом с ним, улыбнулся и щелкнул пальцами: «Правильно».

[1] Нефритовая красота кожи

[2] По сути сахарный папочка.

Многие секции огранки нефрита будут иметь остатки разных размеров после изготовления драгоценных и настоящих предметов, таких как браслеты, нефритовые подвески и концентрические круги.

Чан Ле продолжил: «Хотя полезная площадь оставшихся материалов невелика, не все они являются нечистыми и некачественными товарами. Цена также намного дешевле, чем у необработанного нефрита в кусках! Более того, нашим продуктам нужно ровно столько на тычинках. На самом деле легко выбрать из обрезков имеющиеся, нужна лишь небольшая вторичная обработка и полировка».

Эта нефритовая тычинка выглядела неприметно, но блеск и гладкость настоящего нефрита не имели себе равных среди других имитаций класса А.

Если они хотят хорошо продать продукт, ни одна деталь не должна быть небрежной, и к ней нужно относиться бережно.

Ши Юньнань кивнул: «Я уже попросил Чан Ле связаться с несколькими надежными фабриками по обработке нефрита».

Крупные нефритовые фабрики не испытывали недостатка в обрезках, а также имели шлифовальные станки и технических мастеров. Компания Лу могла обсудить и сотрудничать с ними, чтобы они обеспечивали регулярные поставки, чтобы они могли сэкономить время и усилия.

«Пока это правильно контролируется, стоимость двух проектов не будет слишком сильно отличаться».

«Давайте оставим это отделу закупок. Я думаю, что этот дизайн больше соответствует нашей концепции Hua Zhong Ge». Лу Дэшэн сначала согласилась, а затем спросил мнение Ло Линшэна: «Господин Ло, что вы думаете?»

Ло Линшэн взглянул на Ши Юньнаня и бессознательно показал свое пристрастие: «У меня нет проблем с его дизайном».

Когда Ши Юньнань услышал это, он гордо и высокомерно хмыкнул.

Поскольку ему очень нравилась индустрия дизайна, он всегда принимал все комплименты, которые только мог получить.

Лу Юань взяла один из образцов помады и открыла его, но обнаружила, что он больше, чем оригинальная помада компании Лу.

«Мистер Ши, этот размер не кажется правильным? Проверка пошла не так?»

«Нет, эта серия — чехол для губной помады и чехол для воздушной подушки». Ши Юньнань прямо объяснил. «Позвольте покупателю купить продукт, а затем свободно выбрать корпус для установки вместо существующей на рынке модели «один оттенок должен соответствовать фиксированному корпусу».

Ши Юньнань хотел внести новшества в этот вопрос, но не принуждал его: «Это всего лишь мое личное мнение. Пусть каждый решает. Если не удобно, просто измените размер».

«Эта великолепная идея! Мистер Ши слишком хорошо понимает мысли девушек!» Сотрудница тут же выскочила и согласилась.

«Я собиралась сказать, что если мне нравится этот оттенок помады, но мне нравится оболочка другого оттенка? Теперь это хорошо, я могу сравнить это сама».

В отделе маркетинга сразу уловили идею: «Это можно использовать как рекламную точку! Даже если в будущем не будет нового продукта, можно ли продавать корпус помады отдельно?»

Ведь красивых вещей у девушек никогда не бывает слишком много, даже если это просто упаковка.

Лу Юань кивнула: «Я думаю, все в порядке. Внутреннее ядро помады и воздушная подушка могут быть улучшены и проданы отдельно».

Толпа обсуждала до этого момента и, наконец, полностью успокоилась.

Первоначально они думали, что все дороги перекрыты. Неожиданно Ши Юньнань фактически создал для них новый маршрут, что внезапно увеличило их энтузиазм…

«Можем ли мы с завтрашнего дня начать предпродажную акцию в соответствии с первоначальным планом?»

«Ну, почти.»

«Я пошлю кого-нибудь, чтобы выяснить, как произошла утечка первой версии дизайна. Если подобная ситуация повторится сегодня со второй версией…» Ло Линшэн огляделся и сказал тоном абсолютного лидера: «Я не только лишу крота возможности оставаться в этой отрасли, но и позволю ему провести несколько лет в тюрьме».

Услышав это, все не могли не кивнуть в знак согласия.

Хотя они боялись ауры Ло Линшэна, в конце концов, они не сделали ничего плохого и, естественно, не боялись наказания по совести.

…

Когда Ши Юньнань и Ло Линшэн вышли из конференц-зала компании Лу, небо было совершенно темным.

Когда они сели в машину, Цинь Цзянь, сидевший в первом ряду, передал недавно опубликованный материал расследования: «Патриарх, г-н Ши, взгляните».

Их обращения для Ши Юньнаня было изменено с «Второй молодой мастер» на «Мистер».

Хотя мало что изменилось, последнее более лично представляет Ши Юньнань, а не второго молодого мастера, который был привязан к семье Ши.

Ши Юньнань взял материалы расследования и прочитал их.

«Я послал людей присматривать за ними. Строго говоря, новая партия продукции компании Чжао не принадлежит их независимой команде по исследованиям и разработкам, а получена через другие компании».

Другими словами, первоначальной фабрикой этой партии продукции должна быть «Ялан», компания, которая вначале продавала тональную основу на воздушной подушке, используя модель микробизнеса.

Просто после сотрудничества с компанией «Чжао» они надели новую упаковку и логотип, как «старое вино в новой бутылке» использовали для обмана неосведомленных потребителей с целью быстрого заработка.

Ши Юньнань фыркнул и должен был восхищаться им от всего сердца.

После всех неприятностей на банкете Чжао, Се Кэю действительно удалось найти способ сотрудничать с семьей Чжао?

«На самом деле, даже если компания Чжао и Ялан сотрудничают, пока компания Лу не участвует, это не имеет значения, потому что у каждой компании есть собственная линейка продуктов. В конце концов, для компаний в одной отрасли нормально иметь конкуренцию в продажах, но я не ожидал, что они сплагиатят дизайн и выпустят его первыми». Цинь Цзянь показал свое отвращение и добавил: «К счастью, мистер Ши был осторожен».

В тот день в инвестиционной группе, Ши Юньнань остро чувствовал намек на странность, поэтому он проявлял большую бдительность в отношении Юань Хуна и инвестиционной группы…

Но он чувствовал, что Чан Ле, который был стажером, был человеком с серьезными словами и делами, поэтому он сказал Цинь Цзяню тайно послать кого-нибудь для наблюдения за инвестиционной командой и поручил Чан Ле работать в частном порядке на него одного.

Как помощник Ло Линшэна, Цинь Цзянь, естественно, правдиво сообщил об этом факте.

Ло Линшэн догадался, что ситуация может измениться, поэтому он намеренно позволил людям заблокировать инвестиционные фонды компании Лу и выделить лишь небольшую часть. К счастью, его решение было точным.

В противном случае, если бы компания Лу уже произвела внешний вид первой версии в больших масштабах в это время, это привело бы только к ненужным инвестиционным потерям для временного пересмотра производства.

«Крота нашли?»

Ши Юньнань взглянул на Ло Линшэна и покачал головой: «Зарплата инвестиционного отдела Цзяолуна хорошая, кто так расстроился и тайно восстал против компании?»

Он боялся, что в конструкции произойдет непредвиденная случайность, поэтому специально вырыл яму[1], но не ожидал, что кто-то на самом деле прыгнет в нее.

«Я пошлю людей для расследования как можно скорее и, возможно, точно определяю цель, но утечка дизайна была сделана слишком скрытно, и сбор доказательств займет некоторое время». Цинь Цзянь сказал с небольшим самообвинением: «Это моя вина, что я плохо с этим справился. Я должен был лично пойти в инвестиционный отдел, чтобы подобрать честных и надежных сотрудников».

«Мы не можем защититься от человеческого сердца, это не имеет к вам никакого отношения».

«Поскольку дело уже произошло, не шевелите траву и не отпугивайте змею[2] в это время, чтобы не нашлись желающие украсть второй вариант».

Ло Линшэна не интересовали такого рода «мелкие сошки», которые только тайно делали гадости, не говоря уже о том, что этот крот был ключом к угрозе ситуации.

Когда компания Лу стабилизируется, этого человека можно было вытащить и расправиться с ним в любое время.

Он снял очки и спросил ключевой момент: «Сотрудничество между компанией Чжао и Ялань было достигнуто Се Кэйю?»

«Нет, патриарх, посмотри на последнюю страницу…» Цинь Цзянь заколебался.

«Я послал кое-кого узнать. Сторона B, подписавшая соглашение о сотрудничестве с компанией Чжао, — это Yajie Company, небольшая временно зарегистрированная компания».

Ло Линшэн взял материалы расследования из рук Ши Юньнаня и открыл последнюю страницу.

«Юридический представитель компании, Лин Юн?»

Как только он закончил говорить, Цинь Цзянь вытащил еще одну строчку: «Но я узнал, что он недавно общался с Ло Дэсином».

Воздух вокруг тела Ло Линшэна мгновенно замёрз.

Ло Дэсин был нынешним главой второго дома семьи Ло и отцом Ло Яньчуаня.

«На этот раз сотрудничество с семьей Чжао должно быть частной сделкой со вторым домом в шкуре «семьи Ло», но без доступа к публичным счетам семьи Ло».

В последние годы второй дом в основном отвечал за зарубежную торговлю семьи Ло и мог неплохо зарабатывать деньги.

Цинь Цзянь был озадачен: «Пара из второго дома, похоже, довольна своей жизнью, почему они все еще разыгрывают такие трюки?»

Ши Юньнань подумал о другой возможности и поднял брови: «Это не обязательно идея Ло Дэсина».

«Ло Яньчуань?» Ло Линшэн сразу же подумал об имени этого племянника, который был всего на несколько лет моложе его, и в глубине его глаз хлынул поток тьмы.

Цинь Цзянь отреагировал, но в замешательстве покачал головой.

Ло Яньчуань был известен тем, что не занимался никакой работой, кроме того, что тратил свое время и деньги на разврат и алкоголь, так как же он мог тайно заниматься такой деятельностью? Если он хотел зарабатывать деньги, было бы лучше напрямую взять на себя управление внешней торговлей под вторым домом Ло.

«Активы второго дома Ло всегда находятся под наблюдением штаба группы. Поскольку у Ло Яньчуаня есть намерение скрыть это, он определенно не настолько глуп, чтобы открыто сотрудничать». Ши Юньнань проанализировал ситуацию.

После такого поворота, разве это не было просто, чтобы спрятаться от тигра Ло Линшэна.

«Се Кэйюэ и госпожа Чжао уже надрали друг другу морды. На первый взгляд, сотрудничество с семьей Чжао уже закончилось, но он не может допустить, чтобы эти инвестиции уплыли, и он потерял деньги, поэтому он разыскал молодого мастера Ло Яньчуаня. Последний боится, что об этом узнает патриарх, поэтому он находит кого-то, кто будет тайно сотрудничать с компанией Чжао от его имени? Они используют маркетинговую мощь компании Чжао на косметическом рынке и делят с ними прибыль?» Цинь Цзянь быстро разобрался в отношениях между ними.

Се Кэю и Ло Яньчуань сотрудничали, чтобы получить прибыль, компания Чжао также последовала их примеру, чтобы разбогатеть. Изначально это была беспроигрышная ситуация.

К сожалению, зарабатывать собственные деньги было недостаточно, они также устроили людей, чтобы строить планы против своих конкурентов и заниматься плагиатом их проектов!

Бывшая семья Лу была маленькой и скромной семьей, слабой и легкой для запугивания, но очень немногие могли подумать, что...

В настоящее время внимание Ло Линшэна неожиданно привлек небольшой инвестиционный проект. Копнув глубже, ничего не удалось скрыть.

Ши Юньнань вспомнил конец Ло Линшэна во сне, и его брови снова застыли: «Ло Линшэн».

«Что?»

Ши Юньнань напомнил: «С этого момента вам лучше быть начеку против Ло Яньчуаня. Он притворяется свиньей, чтобы съесть тигра[3]. Его ум определенно не прост».

Ло Линшэн уловил вспышку беспокойства в его глазах, и холод на его теле немного растаял: «Я знаю».

«Патриарх, что нам теперь делать?»

«Не торопитесь, потребуется время, чтобы продукты компании Лу были модифицированы». Ло Линшэн надел очки и вернулся к своему спокойному и уравновешенному виду.

«Ну, пусть еще попрыгают.» Ши Юньнань ничуть не волновался. Внезапно он подумал о чем-то интересном: «Цинь Цзянь, помоги мне следить за семьей Лу и Ялань…»

Он прошептал несколько инструкций, его глаза были игривыми и непослушными: «Через некоторое время пусть они отведают « свадебное платье для других [4]»».

В любом случае, работа известного дизайна является плагиатом, он должен вернуть ее!

[1] Устроил ловушку

[2] Необдуманные действия насторожат врага.

[3] Притворяется слабым, чтобы скрыть свою настоящую силу, а затем атакует противника с элементом неожиданности. (аналог "Волк в овечьей шкуре")

[4] Вы не получили выгоду от того, ради чего усердно трудитесь, а вместо этого вносите свой вклад во благо других.

Глава 27

В роскошно украшенном банкетном зале отеля проходил небольшой праздничный банкет.

Се Кэйю оперся на диван, держа бокал шампанского и слегка встряхивая его, его глаза постоянно были переполнены высокомерием.

Вскоре кто-то подошёл.

«Молодой мастер Се, как дела? Не так уж и плохо работать со мной, не так ли?»

Пришедшим человеком был Ло Яньчуань. Другая сторона редко надевала соответствующий формальный костюм, как сегодня. Его фигура с широкими плечами и узкой талией была особенно хороша.

Глаза и брови семьи Ло определённо были красивы. По сравнению с врожденным контролером Ло Линшэна, Ло Яньчуань был более склонен быть кокетливым человеком, привлекающим цветы персика[1].

Возможно, из-за своего радостного настроения Се Кэйю почувствовал, что сегодняшний Ло Яньчуань весьма приятен для глаз.

Он поднял свой стакан и ответил: «Сотрудничество, которое может приносить деньги, естественно, неплохо».

Ло Яньчуань слегка чокнулся и беззастенчиво сел рядом с Се Кэйю. Он многозначительно спросил: «Как молодой мастер Се планирует отблагодарить меня?»

«Отблагодарить?» Се Кэюэ пил шампанское, делая вид, что не понимает намека Ло Яньчуаня: «Разве доля сотрудничества не оговорена давним давно? Не волнуйся, молодой мастер Ло, эта волна денег обязательно будет твоей.»

На самом деле Се Кэйю был законченным гомосексуалистом. С точки зрения роста и способностей Ло Яньчуаня, они могли бы быть сексуальными друзьями.

Просто у него все еще был целевой человек, которого он хотел захватить больше, и пока что он не хотел провоцировать слишком много посторонних романов.

Однако, поскольку на этот раз сотрудничество между ними прошло гладко, он планировал зацепить Ло Яньчуаня и, возможно, продолжить сотрудничество в будущем.

На этот раз интересы разделились на три части — Се Кэйю, Ло Яньчуань и семья Чжао.

После переупаковки и брендинга Yalan Air Cushion Foundation превратилась из самого дешевого «продукта для микробизнеса» в высококачественную косметику.

Со дня предпродажи они платили самым влиятельным стримерам на разных платформах и заранее давали им образцы для промо-акций.

Они использовали единую «отечественную» маркетинговую стратегию, особенно привлекательную изысканную внешнюю упаковку и широко распространенные комментарии водной армии.

За полмесяца объем продаж их тональной основы на воздушной подушки превысил 100 000, и даже накопившаяся у Ялан стопка помад была заменена новой упаковкой и продано было довольно много.

Продукция Ялан была на самом деле очень дешевой. Даже с новой упаковкой и трудозатратами общая стоимость составила 70-80 юаней.(п/п: 800-950р) Однако после сотрудничества и совместного продвижения с компанией Чжао цены на тональную основу и помады взлетели до более чем 200[2] юаней.

Помимо необходимых расходов, таких как маркетинговые акции и расходы на вторичную переработку, их быстрая прибыль от этой волны достигла десятков миллионов!

После двух месяцев разочарования Се Кэйю наконец смог избавиться от обиды в этот момент.

Увидев, что у продукции появилась новая надежда, у бывшего высшего руководства Ялан сразу же возникла идея продолжить производство. Они специально приехали, чтобы обсудить с нынешним лидером Се Кэйю: намерены ковать железо, пока горячо[3], и выпускать очередную партию продукции!

Се Кэйю чувствовал, что в краткосрочной перспективе все еще можно получить прибыль, поэтому кивнул в знак согласия.

Вторая партия вновь произведенных продуктов не только продолжит движение по пути «национального бренда», но также планирует пригласить знаменитостей для их поддержки и продвижения через влиятельных лиц в социальных сетях.

До сих пор все шло исключительно гладко.

Ло Яньчуань не выразил неудовольствия на лице, когда увидел, что Се Кэйюэ небрежно отмахнулся от его предложения.

По сравнению с бесполезными и легкодоступными игрушками он явно предпочитал Се Кэйю, «полезного и ценного» человека, который мог бы хотя бы помочь ему в его карьере.

Ло Яньчуань глубоко задумался, когда невдалеке мельком увидел две высматривающие фигуры. Казалось, он что-то вспомнил и взял на себя инициативу помахать им.

Юань Хун и Чэнь Хуэй, которые долго ждали, переглянулись и быстро подошли.

Юань Хун скромно кивнул двум боссам. С другой стороны, по сравнению с его рассудительностью, Чэнь Хуэй казался нетерпеливым.

Чэнь Хуэй протянул руку и сделал жест, считая деньги: «Молодой господин Ло, последний платеж, который вы обещали мне, должен быть уплачен, верно?»

«Вы оба великие герои[4]. Я не ошибусь с деньгами, которые обещал тебе раньше.»

Ло Яньчуань небрежно указал на диван рядом с ним и попросил их сесть: «Подождите немного, банковские переводы легко обнаружить, я попрошу своего помощника снять наличные и принести их вам, ребята, позже».

Услышав это, Чэнь Хуэй сразу же показал жадный вид, кивнув головой и подобострастно кланяясь, чтобы произнести тост за двух боссов.

Се Кэйю скрыл презрение в своем сердце, его лицо было необычайно дружелюбным: «Я не ожидал, что молодой мастер Ло спрячется так глубоко, что сможет разместить своих людей в самой важной инвестиционной компании семьи Ло».

«Я не достоин таких комплиментов. Лао Юань глубоко прячется. Чэнь Хуэй похлопал Юань Хуна по плечу, словно два хороших брата.

В тот день он оскорбил Ши Юньнаня в инвестиционной команде, и ему пришлось столкнуться с падением, когда он был вынужден уйти в отставку и покинуть компанию.

На первый взгляд, Юань Хун строго отругал его перед Ши Юньнанем и его коллегами. На самом деле, в тот вечер он пригласил его выпить и поговорить по душам. Наконец, он подсказал ему блестящую идею «заработать денег».

Через руки Чэнь Хуэя, бывшего сотрудника, эскизный проект Ши Юньнаня был передан семье Чжао и Ялан.

Чэнь Хуэй ненавидел Ши Юньнаня, который не делал ему хорошего лица на публике. Как только он услышал, что может получить щедрое вознаграждение, которое могло бы покрыть его полугодовую зарплату, он тут же кивнул и согласился!

В любом случае, проект дизайна, который он передал Ялану, был предоставлен Юань Хонгом, с такими запутанными связями, что должно быть трудно расследовать его причастность.

Даже если его узнают, разве он не может просто притвориться мертвым и отрицать это?

По сравнению с душевным спокойствием Чен Хуэя Юань Хун казался немного нервным: «Молодой мастер Ло, президент Се, действительно ли нет проблем с этим проектом? Я боюсь…»

«Чего вы боитесь? Мы внесли небольшие изменения во внешний вид продукта. Даже если противная сторона подаст на нас в суд, нас нелегко будет осудить».

Глаза Се Кэйю вспыхнули с оттенком недовольства, он не хотел, чтобы Юань Хун снова поднимал эту тему «граничного шара[5]», чтобы избежать сплетен.

Юань Хун был человеком с проницательным взглядом, он заметил выражение лица Се Кэйю, поэтому снова обратил свой взгляд «в поисках помощи» на Ло Яньчуаня.

На самом деле, он уже давно работал на Ло Яньчуаня.

Каждый раз, когда семья Ло хотела инвестировать в большие или малые проекты, он немедленно сообщал Ло Яньчуаню внутреннюю информацию. Другая сторона казалась совершенно безразличной все эти годы, но на самом деле он тайно обращал внимание на инвестиции и изменения проекта Ло.

«Дао Юань». Ло Яньчуань окликнул его.

«Прошло полмесяца с момента поступления новинок в продажу. Пять дней назад мы начали поставлять нашу продукцию на постоянной основе, но задержка семьи Лу с выпуском доказывает, что они знают, что возможность защитить свои права маловероятна».

В Китае понятие авторского права на внешний вид было неоднозначным, и они, Ялан, первыми его выпустили. Даже если семья Лу выйдет и закричит о плагиате, они все равно смогут использовать водную армию, чтобы изменить ход событий.

Тем более, что такого рода тяжбы и судебные решения длились долго, и если бы не было определенной правовой базы, что могла против них сделать семья Лу?

Даже если бы был такой день, они уже заработали эту волну быстрых денег, в любой момент могли бы навести порядок и уйти.

«Вы остаетесь в Цзяолун и продолжаете следить за любыми новыми разработками для меня, даже если штаб действительно послал кого-то расследовать утечку эскизного проекта и, наконец, нашел вас…»

Ло Яньчуань сделал глоток вина и небрежно ответил: «Я тоже устрою для тебя новую работу, и зарплата только увеличится, а не уменьшится».

Юань Хун услышал обещание и доверчиво кивнул головой.

Ло Яньчуань посмотрел на основных сотрудников, которые возбужденно болтали в банкетном зале, а затем повернулся к Се Кэйю: «Все усердно работали почти месяц, как босс, почему бы вам не сказать несколько слов?»

Се Кэйю поджал губы и встал, готовый что-то сказать как «лидер».

В результате в следующую секунду подбежал супервайзер, отвечающий за работу продуктовой сети, со своим мобильным телефоном.

«Мистер Се, это нехорошо!»

Се Кэйю и Ло Яньчуань посмотрели друг на друга и нахмурились: «Что случилось?»

С серьезным лицом супервайзер коротко сказал: «Сарафанное радио о нашем продукте перевернуло многое в Интернете!»

…

В то же время Ши Юньнань и Ло Линшэн, обедавшие дома, также узнали эту новость.

Ши Юньнань отдал последний кусочек заварного крема из рыбных яиц Маленькой Золотой рыбке, и когда другая сторона счастливо закончил есть и вышел из-за стола, он наконец спросил Цинь Цзяня о причине: «Мы еще не сделали шага, почему что-то пошло не так с их стороны?»

Цинь Цзянь передал планшет Ши Юньнаню: «Г-н Ши, взгляните.»

Ши Юньнань сделал глоток теплой воды и привычно взглянул на Ло Линшэна. В его глазах блеснул отблеск света, он отодвинул стул и наклонился вплотную к основному сиденью: «Посмотрим вместе?»

Ло Линшэн ненавязчиво приблизился к нему без особого выражения: «Хорошо».

Эти двое были очень близки.

Легкими движениями их наружные руки изредка прижимались друг к другу, прикосновение теплой и нежной кожи передавалось легким покалыванием и онемением, незаметно приводя людей в замешательство.

Зоркий Цинь Цзянь увидел их маленькие жесты и сразу почувствовал, что его снова кормят собачьей едой.

Он слегка кашлянул: «После того, как другая сторона закончила десятидневную предварительную продажу продукта, первая отгрузка началась пять дней назад. В настоящее время потребители уже получили одну за другой тональные основы Meiji».

Тональная основа Meiji, то есть тональная основа на воздушной подушке Ялан после смены упаковки.

Ши Юньнань увидел видео, отображаемое на странице планшета, и щелкнул, чтобы воспроизвести его.

Цинь Цзянь продолжил объяснять: «Этот человек — бьюти-блогер с более чем 500 000 поклонников. Она выпустила это видео с обвинениями в адрес тональной основы Meiji три часа назад…»

Из-за чрезмерного маркетинга некоторое время назад этот бьюти-блогер первым купила продукт для тестирования, услышав новость.

Вчера она получила доставку этой новой тональной основы и взволнованно начала оценочную сессию, куя железо, пока оно еще горячее. В результате менее чем через полчаса применения тональной основы на лице она почувствовала некоторый зуд.

Упомянутая в видео бьюти-блогерша…

Поскольку она была на ужине с друзьями, она не могла сразу снять макияж. Минут через двадцать она поняла, что что-то не так, и тут же купила в ближайшем магазине средство для снятия макияжа, чтобы снять макияж на месте, но было уже поздно.

Все лицо бьюти-блогера было покрыто неестественными красными пятнами крови, после чего ситуация ухудшилась. Многие папулы сильно разрослись за ночь, и в больнице у нее диагностировали сильную кожную аллергию.

На момент съёмки этого видео её лицо было совершенно неузнаваемо.

Бьюти-блогер также рассказала, что ее кожа не склонна к аллергии, и такой серьезной ситуации еще не было.

Сразу после аварии она попросила своих друзей помочь ей протестировать тональную основу Meiji, и результат их просто шокировал.

Бактерии серьезно превышали норму, и даже основание воздушной подушки было заполнено плотными клещами!

Как такое можно было использовать на лице человека? Каким бы хорошим ни было состояние вашей кожи, вы не справитесь с этим!

Бьюти-блогер почувствовала, что ей больно как физически, так и морально, и сняла это видео с обвинениями в крайнем гневе. Удивительно, но вскоре видео получило одобрение многих пользователей сети.

Некоторые люди говорили, что тональный крем не впитался в кожу, и он выглядел липким и жирным, в то время как другие также говорили, что у них была аллергия после его использования.

Некоторые люди говорили, что изначально купили его из-за внешней упаковки, но после получения товара почувствовали, что их обманули!

Бриллиантовый пестик в рекламе выглядел сверкающим и блестящим, а цветовое сочетание белого рельефа с золотым кантом выглядело очень гармонично, но на самом деле в руках оказалась необыкновенно дешевая пластиковая фактура!

Продукт был непригоден в использовании и выглядел потрепанным, как вы смеете продавать его по цене 258 юаней[6]?

Какая обдираловка!

Разве они не могут потратить эти деньги на более известный бренд?

Пользователи сети, которые последовали тенденции купить этот продукт, сразу же решили вернуть его, увидев эту сцену, а пользователи сети, которые все еще находились в ожидании, также передумали что-либо покупать.

Ши Юньнань бегло взглянул на обзоры этой тональной основы и в изумлении цокнул языком: «Они действительно используют пластик вместо искусственного топаза? Удивительно, что покупатели могут это понять».

Если вы думаете только об экономии, в то же время качество продукта также резко снизится.

«Эта тональная основа настолько плоха, как она прошла проверку соответствующих ведомств?» Цинь Цзянь был озадачен.

Ши Юньнань покачал головой, тоже чувствуя себя сбитым с толку.

Се Кэйю был человеком, который ставил свои интересы на первое место, и его глаза были полны денег, но он не должен быть настолько глуп, чтобы продавать такие низкокачественные продукты, верно?

Ло Линшэн сохранял постоянное спокойное выражение лица, он слегка потер кончики пальцев, его образ мыслей был явно более коммерческим: «Цинь Цзянь, Чжао и Ялан обязательно найдут способ избавиться от этого обвиняющего видео. Вы найдете способ расширить влияние этого видео».

«Кроме того, найдите кого-нибудь, кто будет собирать негативные отзывы об их тональной основе, и найдите способ попросить пострадавших подать совместную жалобу…»

Лу, Чжао и Ялан явно конкурировали на рынке, и плагиат другой стороны уже нарушил их первоначальные интересы.

Теперь другая сторона перевернула машину[7] в неожиданном месте и автоматически отправила им ручку.

Маркетинг был похож на поле битвы.

Эту возможность дать отпор нельзя упускать.

Цинь Цзянь быстро понял: «Патриарх, я понял, я немедленно пошлю кого-нибудь для сбора соответствующих доказательств и информации».

Увидев это, Ши Юньнань просто добавил: «Юридический отдел компании может приготовиться подать в суд на Чжао и Ялань. Кроме того, утечка ресурсов внутри компании должна быть решена вместе с этим».

Юань Хун и Чен Хуэй, два предателя в сговоре, не должны быть прощены!

«Кроме того, пусть соответствующие учетные записи косметического маркетинга готовятся сообщить новости и разослать их сегодня вечером на всех платформах».

Полмесяца назад они собрали подробности о бренде Ялан, а также о проблемах с качеством продукции, появившихся в компании Чжао за эти годы, чтобы выставить их на всеобщее обозрение. Естественно, у каждого будет выбор, чтобы судить для себя.

Компания Чжао изначально была заливом чистой воды, но они настояли на том, чтобы пускать грязную воду из вонючей канавы?

Теперь, когда они находятся в одном потоке, они должны быть готовы принять все последствия.

Ши Юньнань ничуть не сожалел: «Наконец, пусть компания Лу подготовится к началу предварительной продажи. Когда у Чжао и Ялана самые плохие отзывы и самая высокая оценка, это хорошая возможность для нас привлечь клиентов с противоположного направления».

Как это называется?

Счастье делать деньги строится на боли врага, теряющего деньги.

Ну, он хочет быть счастливее.

Ло Линшэн слегка изогнул уголки губ, показывая глазами своему помощнику, чтобы он сделал то, что он сказал.

Цинь Цзянь кивнул в ответ и не мог не вздохнуть.

Патриарх и г-н Ши спрятались за кулисами, не показывая ни гор, ни росы[8], но смогли чисто вырыть яму для компании другой семьи.

Конечно же, те, кто мог бы жить вместе, как правило, имеют одинаковые темпераменты. Их сердца были даже такого же «черного» цвета.

…

На следующий день.

Атмосфера в большом конференц-зале Ялана почти застыла.

Основные члены временно сформированной команды сидели прямо, опасаясь, что Се Кэйю, занимавший главное место, выместит на них свой чудовищный гнев.

После того, как разразился инцидент с гнилью и плесенью в тональной основе на воздушной подушке, они немедленно связались с бьюти-блогером.

Однако другая сторона была возмущена серьезной аллергией и полностью отказалась от частного урегулирования и компенсации. Она была полна решимости разоблачить этот инцидент и предотвратить новые невинные жертвы.

У руководства Ялана не было иного выбора, кроме как связаться с лицом, ответственным за соответствующий веб-сайт с видео, и они потратили большую сумму денег на пиар, чтобы удалить видео. Однако из-за того, что оно не было обработано вовремя, это видео с обвинениями было распространено различными маркетинговыми аккаунтами, а количество просмотров достигло миллионов.

Мало того, вчера в 8 часов многие бьюти-аккаунты сообщили новости…

Они коллективно обвинили тональную основу «Мэйдзи» в недобросовестном маркетинге со стороны компании Чжао, направленной на обман потребителей и быстрое получение денег. Они также представили общественности закулисный и быстро обанкротившийся бренд микробизнеса «Ялан».

Ситуация ухудшалась.

Менее чем за 24 часа на официальный сервер сайта поступило большое количество заявок на возврат и возмещение.

Если так пойдет и дальше, не говоря уже о второй партии новинок, даже первая партия может даже потерять деньги. Ситуация была не оптимистичной.

«Мистер Се, я нашла его.» Вошла помощница Се Кэйю и вручила ему информационный лист инвентаря. Кроме того, он держал в руках две-три тональных основы, которые еще не сменили чехол.

Се Кэйю посмотрел на приказ о возмещении, который прыгал все выше и выше на экране компьютера, и выделил из него строчку: «Просто скажи, что, черт возьми, происходит?»

Прежде чем приобрести Ялан, он изучил систему контроля качества продукции компании. Косметика, такая как тональные основы, всегда соответствовала производственным стандартам!

Хотя эффект был не таким хорошим, как у крупных брендов, разработанных за рубежом, он не вызывал бы такой серьезной аллергической реакции на организм человека. Се Кэйю не был дураком, как он мог заниматься таким убыточным бизнесом, который полностью вредил целевым клиентам?

«Партия надувных подушек, которую мы изначально планировали выпустить, вся прошла проверку, но вот проблема…» Помощница передала надувную тональную основу в руке, «В нее была подмешана партия запаса, срок годности которого истек почти два года назад».

Се Кэйю открыл тональную основу, переданную ассистентом, и взглянул на дату производства, которая не изменилась внизу.

Он сразу понял и в порыве гнева разбил тональную основу с левой стороны стола для совещаний. Господин Сунь, пожалуйста, объясните мне, что происходит!»

Г-н Сунь, которого назвали, посмотрел на осколки тональной основы, которое разбилось и растеклось перед ним, и его голос внезапно задрожал: «Г-н Се, я, я просто хочу помочь компании повысить ее производительность. Хотя срок действия этой партии истек, после того, как я ее проверил, ее все еще можно использовать. Он целый и не пахнет. На складе осталось всего тысяча или около того…Я думал, что количество невелико, и мало кто должен это заметить, когда их смешивают с совершенно новыми подлинными продуктами».

Пока внутренний сердечник воздушной подушки был удален и заменен совершенно новым внешним корпусом, один предмет можно было продать с чистой прибылью почти в 200 юаней. Кто бы не соблазнился?

Мягко говоря, даже если клиент попадал в аварию, он мог списать это на личную проблему с состоянием кожи, а в худшем случае возвращал товар и возвращал деньги. Пока эти акции можно было продать, они по-прежнему приносили прибыль.

Неожиданно первым, кто выскочил защищать свои права, как раз оказался влиятельный бьюти-блогер, что случайно усугубило ситуацию.

«Мистер Се, это моя вина, я об этом не подумал, но это уже произошло, мы должны найти решение, верно?» Г-н Сунь признал свою ошибку ртом и показал панику на лице, но на самом деле его сердце было очень стабильным.

Он уже передал косметическую и производственную цепочку Ялан Се Кэйю, а другая сторона искала кого-то, кто мог бы сотрудничать и продавать продукцию.

Даже если сейчас произойдет что-то серьезное, это должен быть Се Кэйю, «главный босс», который должен решить проблему.

Лицо Се Кэйю стало пепельным от гнева: «Что-то, о чем ты не подумал? Сунь Чжэннань! Вы знаете, сколько компания потеряла на этой волне? Вы можете себе это позволить?»

Се Кэйю был так зол, что у него распухла голова, и ему захотелось разбить голову противника этими тональными основами! Он не ожидал, что запланированные им продажи нового продукта будут испорчены таким товарищем по команде - свиньёй!

Как раз в тот момент, когда он был готов потерять контроль над своим гневом, телефон на столе некоторое время вибрировал, это звонил Ло Яньчуань.

Се Кэйю подавил гнев и ответил на звонок: «Эй, что сказал Чжао?»

Воздушная подушка Мэйдзи носила имя семьи Чжао.

Прошлой ночью был такой большой переполох в общественном мнении. После открытия рынка сегодня утром стоимость их акций резко упала и понесла большие потери. Высшее руководство компании Чжао выразило сильное недовольство по этому поводу!

Видя, что дело становится все более серьезным, Ло Яньчуань, который прятался за кулисами, должен был лично выйти вперед, чтобы решить его.

В этот момент даже по телефону Се Кэйю чувствовал слабое давление со стороны Ло Яньчуаня.

«Только что состоялась встреча на высоком уровне, и они уже планировали забрать всю эту партию продукции…»

Чтобы сохранить репутацию своей компании, Чжао в одностороннем порядке объявил, что заберет эту партию продукции тональной основы. Даже если она использовалась, клиенты могут вернуть ее в любом случае.

Се Кэйю был удивлен: «Что?»

Полный возврат независимо от состояния?

С этими хлопотами туда и обратно они не только не заработают денег, но и, очевидно, потеряют большую сумму своих первоначальных инвестиций!

Ло Яньчуань глубоко вздохнул, и его голос звучал сквозь скрежет зубов: «Они попросили меня полностью компенсировать эту сделку, молодой мастер Се, вы не можете позволить мне вынести это в одиночку, верно?»

Сердце Се Кэйю было в смятении, и он подсознательно сказал: «Нет места для переговоров на стороне Чжао? Не все наши продукты…»

«Молодой мастер Се, почему ты такой наивный?» Ло Яньчуань усмехнулся, его сердце было как чистое зеркало: «Семья Чжао хотела использовать нас только для зарабатывания денег с самого начала и до конца. Теперь, когда что-то случилось, они уже планировали полностью продать нас, чтобы защитить себя».

Он использовал подставную компанию в качестве прикрытия и использовал имя «семьи Ло» для поиска сотрудничества.

Теперь, когда с продуктом произошел несчастный случай, нанятый им «фальшивый» босс был явно ненадежным. У Ло Яньчуаня не было другого выбора, кроме как выйти вперед, чтобы лично договориться с Чжао.

И результаты этого? Этим утром один из высших чинов Чжао крикнул прямо перед ним:

«Видите? Не у всех людей с фамилией Ло есть способности! Патриарх семьи Ло не допустит ошибок в принятии решений, в отличие от некоторых его родственников, которые носят имя «семьи Ло», но только тянут вниз своих партнеров».

Во второй половине этого саркастического предложения Ло Яньчуань чуть не упал лицом на землю, от ощущения что на него наступили.

«…..»

Сказав это, обе стороны телефона замолчали.

Из-за потери стоимости акций Чжао не желал нести дополнительную потерю возмещения, и все давление этой потери легло на Се Кэйю и Ло Яньчуаня.

Они двое еще вчера веселились, но когда сегодня они столкнулись с интересным вопросом, у них были свои собственные расчеты в их сердцах, они не желали позволять себе терять слишком много.

Внезапно Ло Яньчуань на другом конце провода издал раздражительный звук и назвал его полным именем «Се Кэйю».

«Что?»

«Я только что получил известие о том, что Лу и Ло подали в суд на нас троих, чтобы расследовать дело о «плагиате оригинального дизайна…»

Ло Яньчуаню стало плохо, когда он говорил, и весь человек, казалось, упал в бездонный холодный бассейн.

Заявление об ответственности, опубликованное на официальном сайте, поступило от юридического отдела штаб-квартиры Ло, а печать, проставленная на заявлении, поступила от юридической фирмы Imperial Capital Nanyang. Это эксклюзивная команда юристов Ло Линшэна, которая никогда не участвовала в сомнительных официальных битвах!

Самым пугающим для Ло Яньчуаня было то, что Ло Линшэн мог заметить его маленькие движения в тени!

Он столько сил тратил туда-сюда, а в итоге ничего не получил?

Наоборот, он разоблачил свое тщательное укрывательство на протяжении многих лет? Что это, черт подери, такое!

Ло Яньчуань поспешно повесил трубку. Осознавая свое положение, Се Кэйю выглядел очень ужасно.

Ему просто казалось, что его все поджаривают на огне, и ему некуда идти.

«Мистер Се?» Директор операционного отдела посмотрел на бледное лицо Се Кэйю и осторожно спросил: «Что-что нам теперь делать?»

«Сначала выпустить заявление о том, что есть проблема с партией доставленного товара. Мы можем покрыть расходы по доставке, если клиенты хотят обменять. Для клиентов, которые еще не отправили товары для возмещения, пусть персонал службы поддержки клиентов свяжется с ними один за другим, чтобы изменить цену и добавить небольшой подарок……»

Се Кэйю сказал, какие планы он пока может придумать.

Прибыль от этой партии продукции была высокой, поскольку она не предполагала полный возврат средств, их убыток должен был быть снижен. При этом вторая партия изделий еще находилась в производстве. Они могли бы заменить логотип для недорогих продаж.

На данный момент этого было достаточно, чтобы спасти немного инвестиций.

Прежде чем директор операционного отдела успел ответить, в комнату поспешно ворвался маленький служащий со стороны...

«Мистер Се, это нехорошо! Люди из отдела делового администрирования здесь! Они сказали, что получили большое количество жалоб от клиентов. Теперь они хотят приостановить и заблокировать нашу производственную линию, а всю оставшуюся продукцию конфисковать!»

«Мистер Се, директора, вы идите и посмотрите!»

Бум !

Эти слова опустились, как валун, полностью заблокировав последний путь, о котором Се Кэйю мог думать в данный момент!

Се Кэйю застыл на месте, его лицо покраснело и побледнело, так как было трудно принять этот факт…

Почему опять так получилось?

Было очевидно, что вчера он был прибыльным победителем, но в одночасье его инвестиции в косметическую промышленность были полностью уничтожены, и он потерял все свои деньги!

п/п:

[1] Романы/ любовники

[2] 2 400р.

[3] Воспользуйтесь благоприятным временем и условиями, чтобы что-то сделать.

[4] 功臣 [gōng chén]: Раньше это относилось к министрам с большими заслугами, но теперь относится к тем, кто внес большой вклад во что-то или кого-то.

[5] Чтобы использовать лазейку политики, используя поверхностную законность, чтобы скрыть то, что на самом деле не законно. Проще говоря, это означает делать что-то на грани предела, не нарушая правила. В данном случае он говорил о дизайне, который он украл, но внес небольшие изменения, так что это не совсем незаконно.

[6] 3 045р!!! (да они ахренели там! Бабоньки их разорвут!))))

[7] Потерпеть неудачу в чем-либо.

[8] Это значит делать все тихо, скрывать свою силу и проявлять скромность.

Глава 28

Через неделю Jiaolong Investment Group.

Четыре члена команды собрались вместе, взволнованно обсуждая…

«Новые продукты Лу в этом сезоне взорвутся, этот растущий объем продаж слишком хорош, верно?»

«Новый внешний дизайн такой блестящий! Хоть я и получила подарок как инсайдер, я все равно купила все остальные футляры с помадой. Кто может противостоять этому! Скажите, как дизайнер Ши, будучи мужчиной, придумал сменный дизайн корпуса?»

«Дизайнер Ши молод, силен и красив. Жаль, что у знаменитой травы есть хозяин[1]».

«Опять же, бывают случаи, когда отдел инвестиционного анализа допускал некоторые ошибки в их оценке. Производительность Лу в этом квартале, должно быть, увеличилась более чем на 2%, верно?»

Неделю назад общественное мнение о «гнилом лице» Чжао о тональной основе Мэйдзи становилось все более и более горячим, что вызвало бурные протесты со стороны бесчисленных потребителей.

В то же время компания Лу, небольшой отечественный косметический бренд, встала и вытащила серию доказательств и свидетельство об авторском праве на патент на внешний вид, прямо указывая на плагиат внешнего вида новых продуктов Чжао.

Гнилое лицо, Продукция Чжао высоко ценит себя с помощью уловки «отечественный бренд», но на самом деле они тайно скопировали внешний вид продукта?

Какого хрена?

Гнев потребителей вспыхнул сразу. Они предъявляли все новые и новые жалобы в Промышленно-торговый надзор.

Они схватили закулисных руководителей бренда тональной основы и облили всех собачьей кровью[2].

Даже если Чжао и их бренд поначалу отрицали «плагиат», «гнилое лицо», вызванное тональной основой, было фактом, от которого они не могли избавиться, поэтому им не удалось вернуть доверие потребителей, и стоимость акций продолжала стремительно падать и испаряться в течение недели. Их потери становились все более серьезными.

Напротив, продукция компании Хуа Чжун Гэ Лу, который всегда называл себя «маленьким отечественным брендом», попал в поле зрения пользователей сети и покупателей.

Хотя Хуа Чжун Гэ Лу раньше следовал пути меньшинства, репутация их продуктов всегда была очень хорошей, потому что они были добросовестными.

В настоящее время Хуа Чжун Гэ привлекла внимание пользователей сети, полагаясь на красивую внешнюю упаковку в национальном стиле, и сразу же водяная армия спонтанно выскочила, чтобы порекомендовать продукт…

«Ой! Мою любимую отечественную марку скоро узнают все!»

«Сестры, послушайте меня! Материалы Хуа Чжун Гэ действительно просты в использовании! Раньше упаковка была довольно пластиковой, поэтому я стесняюсь ее рекомендовать! На этот раз упаковка новинки просто божественна. Должна купить!»

«Честно говоря, ее домашние вещи работают очень хорошо».

Это была эпоха, которая требовала маркетинга и трафика. Только найдя способы проникнуть в поле зрения потребителей, они могли преодолеть ситуацию блокированных продаж.

Благодаря инвестициям Луо Хуа Чжун Гэ приложил все усилия, чтобы запустить ошеломляющую рекламу, онлайн-рекламу, видеорекламу и даже печатную рекламу!

Конечно, были сомнения и у пользователей сети…

«Начали снова выбрасывать деньги на водную армию? Вы, ребята, не извлекли достаточно уроков из тональной основы Мэйдзи? Это должен быть еще один продукт пластикового качества!»

«Я уже не верю, что отечественные бренды могут производить что-то хорошее. Они обманывают потребителей, проповедуя поддержку отечественной продукции и национального дизайна!»

Перед лицом таких недоверчивых голосов Лу не стал спорить, а воспользовался моментом, чтобы раздать имеющиеся на складе новинки. Поэтому первая партия клиентов, разместивших заказы, получила товар в течение трех дней.

Вскоре эти первые клиенты стали кричать на платформе онлайн-обмена мнениями один за другим. Подводя итог в одном утверждении…

«Хорошее качество! Высокая стоимость внешнего вида! Цена на совесть! Сам продукт работает очень хорошо!»

Выпущенный в то же время, что и Тональная основа Мейджи Чжао с титулом «отечественный бренд и дизайн в национальном стиле», Хуа Чжун Гэ от Лу просто прижал своего противника к земле ударом по уменьшению размеров[3]!

После первого раунда проверки клиентов все больше и больше бьюти-блогеров и обычных пользователей сети также начали покупать, оценивать и рекомендовать.

Всего за одну неделю Лу добавил три дополнительных раунда предварительной продажи, и все они были распроданы!

Будь то владелец бренда Лу или инвестор Ло, это была беспроигрышная ситуация с большой прибылью для обеих сторон!

Некоторые члены команды втайне радовались: «К счастью, мы не послушались подстрекательства Чен Хуэя и не покинули команду. Я чувствую, что на этот раз мы купили хорошие вещи по дешевой цене».

Они думали, что у компании Лу не будет дальнейшего развития[4], но неожиданно другая сторона оказалась темной лошадкой, которая проложила себе путь на жестко конкурентном косметическом рынке.

Остальная часть команды кивнула в знак согласия, а некоторые не могли не посплетничать вполголоса: «Скажите, как произошла утечка первой версии дизайна?»

«Кто знает?»

«Разве штаб группы не приказал провести тщательное расследование этого дела? Почему на этот раз эффективность такая низкая? Прошла почти неделя…»

Только на середине фразы Юань Хун, находившийся в независимом офисе, хлопнул дверью и в тревоге ушел на глазах у всех членов команды.

«Что недавно случилось с братом Юанем? Он кажется беспокойным?»

«Кто знает?»

У Юань Хун не было времени обращать внимание на обсуждение членов команды. Согласно полученному сообщению в WeChat, он бросился к лестнице. Как только он открыл дверь безопасного прохода, он увидел, что Чэнь Хуэй курит и ждет там.

Они посмотрели друг на друга, каждый со своими мыслями.

Юань Хун захлопнул дверь лестничной клетки, его грудь вздымалась: «Чэнь Хуэй! Не могли бы вы перестать беспокоить меня?»

Ло и Лу не только подали в суд на Чжао и других за «плагиат внешнего вида», но и приказали провести тщательное расследование, чтобы найти крота. Юань Хун уже неделю жил в страхе!

«Если я не обращусь к тебе, то к кому мне обратиться?» Чэнь Хуэй бросил потушенную сигарету на землю и раздавил ее подошвой ботинка: «Черт возьми, Ло Яньчуань, этот сукин сын, который не сдержал своих слов! Он богатый молодой господин, но все еще такой скупой.»

На банкете в тот день Ло Яньчуань сказал: «Помощник даст деньги позже». Но никто и подумать не мог, что в интернете вдруг вспыхнут плохие комментарии о бренде.

Праздничный банкет закончился в спешке, и деньги, которых так жаждал Чэнь Хуэй, исчезли.

Из-за того, что он потерял работу и бездельничал дома, жена Чэнь Хуэя продолжала ворчать весь день. Не в силах сдержаться, Чэнь Хуэй дважды ударил свою жену во время ссоры. Теперь другая сторона была полна решимости развестись с ним!»

Семейные отношения Чэнь Хуэя не были гладкими, и он все больше и больше беспокоился о неуплаченных деньгах.

Он неоднократно пытался связаться с ассистентом Ло Яньчуаня, но другой абонент либо был занят, либо сбрасывал его звонки. Этим утром он был прямо заблокирован другой стороной.

В приступе ярости Чэнь Хуэй отправился на поиски Юань Хуна.

Он снова цокнул языком: «Без разрешения компании я почти не мог попасть внутрь. К счастью, я знаю охранника внизу».

Тот охранник не знал, что Чэнь Хуэй подал в отставку. Он считал, что мужчина просто не взял с собой карту доступа, поэтому охранник впустил его с пачкой сигарет.

Юань Хун испытывал отвращение к Чэнь Хуэю в своем сердце, но с серьезным лицом спросил: «Какой смысл приходить ко мне?»

«Лао Юань, раз уж ты работаешь на Ло Яньчуаня, почему бы тебе не заплатить мне плату за работу от его имени?»

Чэнь Хуэй передал идею, которую он обдумывал раньше.

Юань Хун, казалось, услышал что-то нелепое и сердито ответил: «Чэнь Хуэй, я советую тебе найти новую работу, если у тебя есть время. Я не знаю, что происходит с молодым мастером Ло. Я не могу связаться с ним в эти дни. У меня нет лишних денег, чтобы дать тебе».

«Нет денег? Как ты смеешь обманывать меня?» Выражение лица Чэнь Хуэя сразу же изменилось, были выдвинуты как предупреждения, так и угрозы: «Лао Юань, я советую тебе хорошо подумать, иначе я сейчас ворвусь в офис и ясно всем скажу…Эскиз дизайна Ши Юньнаня был передан мне вами. Ты попросил меня тайно передать его Ло Яньчуаню и остальным, потому что боялся взять на себя вину!» Чэнь Хуэй указал на закрытую защитную дверь позади него и начал показывать свое настоящее жадное лицо: «Я все равно уже подал в отставку, но ты другой. Компании Ло не нужен сукин сын, который живет за счет них, но тайно помогает чужакам.»

Лицо Юань Хун внезапно побледнело: «Чэнь Хуэй! Ты смеешь ругать меня? Не будь слишком бесстыдным! Что ты за дерьмо! Как ты смеешь мне угрожать?»

Этот проект не был отправлен через компьютер компании, и Юань Хун не передал его лично Ло Яньчуаню. Даже если бы компания хотела провести расследование, прямых улик, которые привели бы к нему, не было.

Чэнь Хуэй тут же плюнул в него: «Злишься из-за стыда, да? Ну больше ты не так спокоен, верно? Не значит ли это, что ты не так уверен в своем сердце? Лао Юань, как я могу до сих пор не понимать тебя, старая оладья[5]? Двести тысяч, я хочу двести тысяч!» Он сделал паузу и рукой сравнил цифру: «Ваша годовая зарплата и комиссионные больше, верно? Разве не хорошо потратить деньги, чтобы защитить свое будущее?»

Юань Хун посмотрел на отвратительное лицо Чэнь Хуэя и улыбнулся: «Ты уверен, что тебе нужно только это?»

Чэнь Хуэй подумал, что другая сторона уступила, и кивнул: «Конечно, ради того, чтобы мы были бывшими коллегами, я специально даю вам…»

БАМ!

Прежде чем Чэнь Хуэй успел закончить предложение, Юань Хун сбил его с ног.

«Двести тысяч? Ты, черт возьми, того стоишь? Если у тебя есть возможность, бегите к своим коллегам и начальнику компании, чтобы поговорить об этом! Посмотрим, кто тебе поверит!» Юань Хун не мог дождаться когда найдут козла отпущения и продолжал настаивать на том, что он сам был прав. «Я думаю, ясно, что ты, Чэнь Хуэй, затаили обиду после того, как Ши Юньнань уволил тебя, поэтому ты украл его эскизный проект и продал его другому конкуренту! Теперь я поймал тебя!» Юань Хун не хотел обвинять Чен Хуэя.

Несмотря ни на что, даже если он был замешан в инциденте и трагически ушел в отставку, Ло Яньчуань обещал помочь ему найти новую и более респектабельную работу.

Почему он должен бояться угрозы со стороны такого презренного злодея, как Чен Хуэй?

Чэнь Хуэй коснулся крови в уголке рта. Он не смог получить деньги и даже был неожиданно ранен? Внезапно он взбесился, как он мог это терпеть!

Он схватил Юань Хуна за ноги и изо всех сил швырнул его на землю.

Юань Хун потерял контроль над центром тяжести и упал на землю. Он чувствовал сильную боль во всем теле. К тому времени, когда он снова отреагировал, Чен Хуэй уже несколько раз прижал его и ударил в ответ.

Двое из них отказались сдаваться. Они дрались в этом узком коридоре, яростно сражаясь друг с другом.

Неизвестное количество времени спустя раздался оглушительный звук открываемой двери, и в тускло освещенный коридор упал внешний свет.

Двое участников потасовки остановились одновременно, в следующую секунду их разняли и контролировали по отдельности четверо только что вошедших охранников.

«Зачем вы меня держите? А ну потеряйтесь!» Чэнь Хуэй повернул голову и с тревогой закричал, только чтобы обнаружить, что один из них был охранником, который только что впустил его в компанию.

«Охранник, вы ошиблись человеком! Он не сотрудник нашей компании. Быстрее…» Юань Хун не успел закончить, как от страха проглотил свои слова обратно в желудок.

Ши Юньнань медленно подошел и остановился перед защитной дверью. Цинь Цзянь, помощник Ло Линшэна и генеральный секретарь компании Ло, был рядом с ним.

Юань Хун внезапно почувствовал надвигающийся кризис. Он больше не мог заботиться даже о своей физической боли: «Ши, мистер Ши, генеральный секретарь Цинь».

Игривый взгляд Ши Юньнаня пробежался по ним двоим: «Какой хороший бой. Вы, ребята, дрались так яростно, что я был слишком смущен, чтобы побеспокоить вас, слушая шум за дверью.»

«Мистер Ши, что вы имеете в виду?» — спросил Юань Хун.

«Что я имею в виду? Разве вы, ребята, уже не рассказали всю правду только что сейчас?» Ши Юньань усмехнулся и сделал знак Цинь Цзяню рядом с ним взглядом.

Цинь Цзянь кивнул ему и шагнул вперед: «Юань Хун, Чен Хуэй, есть достаточно доказательств, чтобы подозревать, что вы разгласили коммерческую тайну компании и нанесли ущерб бизнес-инвестициям».

Коммерческая тайна?

Поднять эскизный проект до уровня коммерческой тайны?

Юань Хун осознал серьезность подтекста. Его ноги подкосились, и он почти не мог нормально стоять. Ши, тут недоразумение! Дизайн продукта не мой…»

«Хей! Юань Хун, ты бессовестный ублюдок!» Чэнь Хуэй прервал объяснение Юань Хуна и недовольно закричал на Ши Юньнаня: «Ши Юньнань, ты ошибаешься? В тот день, когда вы заняли этот пост, я уволился с работы! Я ничего не знаю о дизайн-проекте! Все, что я знаю, это то, что ты не имеешь права, чтобы кто-то меня удерживал! Это незаконно для вас…»

«Достоин ли ты сейчас говорить со мной о законе?» Ши Юньнань неторопливо вышел в коридор. Его улыбающиеся и игривые глаза мгновенно стали чрезвычайно острыми.

Цинь Цзянь первым почувствовал внезапное изменение его ауры и тайно вздохнул:

Когда присутствовал патриарх, г-н Ши всегда выкрикивал «муж» то или это перед посторонними. Он выглядел обиженным и мягким, как будто кто-то мог запугать его.

На самом деле, как только патриарха не было рядом, он полностью переходил в надменное и непростое для запугивания отношение. Он мог пугать других своей силой, когда вспыхивал.

«Я расскажу вам, ребята , научно-популярный факт [6] бесплатно. Если кто-то разглашает коммерческую тайну и причиняет компании убытки, как и вы, выплата компенсации и штрафа считается легким наказанием. Как правило, вас могут приговорить к трем или семи годам лишения свободы в зависимости от обстоятельств».

«Угадай, сколько лет каждый из вас будет сидеть взаперти?»

Как дизайнер Ши Юньнань не терпел «кражи дизайна».

Сегодня он и Цинь Цзянь пришли в компанию за Юань Хун, одним из кротов. Он не ожидал увидеть подлого Чен Хуэя, как только прибыл на первый этаж компании.

Поэтому они поймали в урну не одну, а двух черепах.

Юань Хун и Чэнь Хуэй внезапно запаниковали, когда узнали, что их отправят в тюрьму.

«Я этого не делал! Юань Хун проинструктировал меня! Я уволился из компании! Я здесь больше не сотрудник! Это дело не имеет ко мне никакого отношения!»

«Мистер Ши, я…»

Ши Юньнань развернулся и ушел, совершенно не собираясь слушать их объяснения. Конечно, он никогда не собирался их отпускать.

Цинь Цзянь подошел и решительно остановил их двоих от отступления: «Мы уже вызвали полицию. Если вам есть что сказать, пожалуйста, медленно объяснитесь полиции!»

Чэнь Хуэй и Юань Хун смотрели Ши Юньнаню в спину. Избитые до синяков, они были покрыты ранами и выглядели жалко на данный момент.

Лицо Чэнь Хуэя покраснело, он хотел убить Юань Хун. Он без конца громко покрывал его матами.

Лицо Юань Хуна было бледным, его тело было покрыто горячим и холодным потом, а в голове гудело.

У него больше не было сил, чтобы остановить брань Чэнь Хуэя. В этот момент его кишки позеленели от сожаления…

Изначально у него была стабильная и достойная работа. Его годовой зарплаты было достаточно, чтобы осчастливить жену и детей и вызвать зависть родственников и друзей.

Зачем он влез в этот бардак?

Когда все сказано и сделано, это была его вина. Он был обманут «большим пирогом» Ло Яньчуаня. Теперь, когда он сам разрушил свое будущее, придет ли другая сторона в полицейский участок, чтобы вызволить его? Очевидно нет.

При таком большом нарушении прохода безопасности, сотрудникам внутри компании было бы трудно не узнать об этом.

Под недоверчиво-презрительным взглядом группы людей Юань Хун и Чен Хуэй были увезены полицией из компании, их жизнь полностью превратилась в шутку.

Как только Юань Хун ушел, его место, естественно, освободилось.

В этот период Ши Юньнань и другие высокопоставленные руководители повысили Чан Ле, стажера, который тайно помогал выполнять поручения.

Без учета премиального процента, который компания Лу давала после квартального отчета, одна только его зарплата удвоилась в несколько раз!

Этот инцидент вызвал зависть и восхищение других сотрудников инвестиционного отдела.

Как это называется?

Встань в правильную команду! Получите заслуженные деньги!

…

Ши Юньнань был в особенно хорошем настроении после того, как разрешил дело с двумя кротами Чэнь Хуэем и Юань Хун. Увидев, что еще рано, он временно решил проследовать за Цинь Цзянем в штаб-квартиру группы Ло.

Эксклюзивный лифт поднимался прямо на верхний этаж.

Как только они вышли из лифта, их поприветствовала молодая и красивая женщина-секретарь: «Брат Цзянь».

Секретарша посмотрела на незнакомое, но красивое лицо Ши Юньнаня и вежливо спросила: «Кто этот джентльмен?»

Человек, который мог заставить Цинь Цзяня привести его в высший офис, должен иметь не простой статус.

«Ши Юньнань, мистер Ши».

Цинь Цзянь представил его одной короткой фразой, не преднамеренно предав гласности отношения между Ло Линшэном и Ши Юньнанем, опасаясь, что они двое к этому ещё не привыкли.

«Линг На, патриарх занят?» — спросил Цинь Цзянь.

Линг На ответила несколько нерешительно: «Мистер и миссис из второго дома здесь. Не прошло и десяти минут, как они вошли в кабинет директора Ло.»

«Мистер Ши, не могли бы вы сначала пройти со мной в приемную?»

Когда Ши Юньнань услышал первую половину предложения, он, вероятно, догадался о некоторых причинах.

На прошлой неделе Ло и Huazhongge Лу совместно подали в суд на Чжао и их бренд за плагиат дизайна, и дело все еще находилось в процессе.

Однако из-за внимания и критики со стороны интернет-общественности, а также из-за достаточного количества времени и доказательств было почти наверняка, что Лу сможет выиграть этот судебный процесс о нарушении прав.

Согласно соответствующим правилам, они должны иметь возможность получить значительную компенсацию.

По словам адвоката, Чжао переложил основную ответственность на бренд Ялан, а также заявил, что это афера, умышленно созданная Се Кэйю.

Фабрика Се Кэйюэ была закрыта соответствующими отделами, и он накопил много грязных судебных исков. Возможно, на этот раз он также встревожит старика Ши из-за этой большой проблемы.

Кроме того, действия Ло Яньчуаня по прикрытию подставной компании «Йятей», чтобы нанести ущерб интересам группы Ло, не могли быть скрыты.

Можно было предположить, что второй дом Ло был проинформирован об этом, поэтому они поспешили прикрыть беспокойного сына.

«Мистер Ши? Пожалуйста, пройдите со мной в конференц-зал?» — снова спросила Линг На.

Как только слово «да» сорвалось с губ Ши Юнаня, закрытая дверь кабинета открылась.

Ло Дэсин и его жена вышли из офиса один за другим. Первый выглядел не очень хорошо, а вторая имела вид счастья «жизни после катастрофы».

Эти двое, казалось, узнали Ши Юньнаня, но из-за сложившейся ситуации они обошли его и других, не сказав ни слова.

«Прошло меньше пятнадцати минут с тех пор, как они вошли, почему они так быстро вышли?» — прошептала Линг На Цинь Цзяню.

Ши Юньнань стоял на месте, глядя на пару из второго дома, когда они вошли в лифт и ушли.

Линг На взглянула на Ши Юньнаня, стоявшего на том же месте, и сердечно сказала: «Господин Ши, подожди, директор Ло будет проводить международную конференцию через пятнадцать минут. Позвольте мне войти и сообщить ему о вашем визите…»

«Пятнадцать минут?» — пробормотал Ши Юньнань.

Он не стал ждать, пока другая сторона закончит говорить, а затем с улыбкой направился к офису.

Увидев его «опрометчивые» слова и поступки, Линг На сразу же захотела остановить его, но Цинь Цзянь остановила ее первой: «Отпусти господина Ши, патриарх не рассердится».

Единственным человеком, который мог входить и выходить из офиса Патриарха по своему желанию без какого-либо объявления, был, вероятно, г-н Ши.

…

Ши Юньнань толкнул дверь офиса и обнаружил, что внутри действительно есть небольшое отделение.

Юань Мэн и еще один телохранитель охраняли дверь слева, а справа был небольшой стеклянный кабинет, который, казалось, был обычным рабочим местом Цинь Цзяня.

Ши Юньнань сделал два шага вперед, и телохранитель у двери настороженно протянул руку, чтобы остановить его: «Стой!»

Ши Юньнань остановился в сотрудничестве, но перевел взгляд на более знакомого Юань Мэн и в шутку сказал: «Юань Мэн, ты не впустишь меня? Но Цинь Цзянь впустил меня».

«…..»

Юань Мэн молча убрал руку, остановившуюся в воздухе, и торжественно сказал своему коллеге-телохранителю: «Нет необходимости его останавливать».

В противном случае, если мистер Ши похлопает себя по заднице и уйдет, патриарх обязательно рассердится, когда узнает об этом, и последними пострадают они.

Тогда Цинь Цзянь определенно будет дразнить его наедине. Ни в коем случае нельзя этого допустить!

Юань Мэн был главным капитаном этой группы телохранителей. Увидев это, у другого человека не было выбора, кроме как убрать свою руку.

Ши Юньнань удовлетворенно поднял брови и вежливо постучал в дверь внутреннего кабинета.

«Войдите.» Звучало чисто и резко, монотонно.

Ши Юньнань решительно открыл дверь и вошел.

Даже в конце сентября кондиционер в офисе все еще работал на полную мощность. Внутреннее пространство было больше, чем ожидалось, и общий тон был спокойным черным.

Ло Линшэн сидел за столом, склонив голову. Неизвестно, какой документ он просматривал и утверждал, но его брови были нахмурены, что демонстрировало устрашающее давление.

Он был в ничем не примечательных черных очках в нитевой оправе, но это неожиданно еще больше оттенило его холодные и суровые черты лица. Костюм-тройка, который он носил, до крайности подчеркивал пропорции его тела.

Для Ши Юньнаня Ло Линшэн был высшим человеком, который своим внешним видом мог сформировать смертельную агрессию.

Возможно, почувствовав чрезмерное пристальное внимание от входа, Ло Линшэн поднял глаза с неприятным сопротивлением: «Кто тебя впустил…»

Казалось, он собирался сделать предупреждение, но остановился, сказав всего три слова.

Брови Ло Линшэна бессознательно нахмурились. Глядя на человека, внезапно появившегося в дверях кабинета, его холодный и резкий темперамент вдруг ослаб.

«Ты занят? Я пришёл не в то время?» Ши Юньнань сказал извиняющиеся слова, но его ноги без колебаний направились к столу.

Ло Линшэн еще не закончил читать документ, который собирался использовать на собрании позже, но закрыл его и ответил, не меняя выражения лица: «Я не занят».

Ши Юньнань остановился у стола: «Зачем Ло Дэсин и его жена пришли к вам? Выступать за Ло Яньчуаня?»

«Они не упоминали Ло Яньчуаня все время, они только сказали, что хотят уйти на пенсию, когда станут старше, и хотят передать мне 5% своих акций».

У Ло Линшэна был задумчивый взгляд, когда он говорил об этом, и в нем было немного не очень серьезного презрения.

Ши Юньнань отреагировал: «Они используют этот козырь, чтобы на этот раз позволить тебе пощадить Ло Яньчуаня? Что ты думаешь?»

«Ты знаешь, сколько стоит пятипроцентная доля Ло?» Ло Линшэн вспомнил адскую «драку» того года, и его зрачки были полны враждебности.

Тогда главная семья и третья семья могли конкурировать даже за 1% акций. За кулисами невозможно было сказать, сколько схем они разработали.

Только муж и жена из второго дома перестраховались и убереглись от бед, живя, как съежившаяся черепаха. Теперь они были готовы передать почти половину акций сразу, чтобы защитить Ло Яньчуаня.

Никто на самом деле не знал, то ли пара стремилась защитить своего любимого сына, но они слишком боялись жестоких средств Ло Линшэна.

«По сравнению с небольшими потерями Ло Яньчуаня в косметической промышленности эта доля была как кусок жирного мяса».

Первоначально эти доли должны были быть оставлены Ло Яньчуаню, их единственному сыну, но теперь они должны были безоговорочно передать их Ло Линшэну.

Если бы Ло Яньчуань знал об этом, он был бы достаточно зол, чтобы блевать кровью. Мало того, он должен был быть более подготовленным, чем когда-либо, к притеснению Ло Линшэна.

Психологический урок был самым мучительным.

Ло Линшэн был подобен охотнику, который уже взял ситуацию под свой контроль, позволяя добыче творить шалости в пределах его контролируемого диапазона.

Он всегда стоял высоко, ожидая, пока его жертва не решит, что можно безопасно попытаться пересечь линию, и тогда он безжалостно убьет ее на своей территории.

Ши Юньнань понял, что у Ло Линшэна были свои планы, поэтому пока ничего не говорил против — в конце концов, по сравнению с развитием сюжета в оригинальной истории, сегодняшний Ло Линшэн уже заранее принял меры предосторожности.

Ло Линшэн посмотрел на него и сменил тему: «Что ты здесь делаешь?»

«Мне можно просто прийти к тебе?» Ши Юньнань обошел большую часть длинного стола, остановился и, как всегда, наклонился к Ло Линшэну, сказав: «Если бы я не пришел сюда, откуда бы я узнал, что секретарша г-на Ло такая красивая? Она также говорит мягко и особенно приятна для глаз».

«Ой? Ты так думаешь?»

Ло Линшэн снял очки, его губы слегка изогнулись: «Я забыл тебе сказать…Будь то мисс Лу или секретарь, второму молодому мастеру Ши не нужно использовать их для проверки меня. Меня не интересуют женщины».

Признается ли он в своей сексуальной ориентации?

Ши Юньнань явно не ожидал получить такой ответ. После небольшой паузы он радостно ответил: «Какое совпадение, меня тоже.» Ши Юньнань взглянул на часы на запястье Ло Линшэна, и его улыбка стала более очевидной: «Ло Линшэн, я здесь, чтобы доложить тебе».

Женщина-секретарь сказала, что через пятнадцать минут у Ло Линшэна будет международная конференция. Ши Юньнань не был навязчивым человеком, который мешал бы работе других людей, поэтому он просто упомянул цель своего прихода сюда.

Ло Линшэн спросил: «Отчет?»

«Ночной клуб, в который я инвестировал и сотрудничал с Фу Цзию, уже почти месяц работает в тестовом режиме. Некоторое время назад я был слишком занят и не мог найти подходящего времени, чтобы пойти проверить. Сегодня вечером я хочу проверить ситуацию. Я определенно буду меньше пить и никогда не буду безобразничать». Ши Юньнань наклонился немного ближе, с нежной и провокационной улыбкой.

«Муж, ты меня отпустишь?»

«…..»

Дыхание Ло Линшэна сбилось. Он не ожидал, что Ши Юньнань действительно вспомнит свое предыдущее обещание и ошибку.

Увидев, что он молчит, Ши Юньнань добавил: «Или ты хочешь сопровождать меня? Я был бы счастлив, если бы ты лично присматривал за мной.»

Ло Линшэн посмотрел на тонкие губы, которые были совсем рядом, и когда восстановил ритм дыхания, он придвинулся немного ближе, и их дыхание переплелось.

«Так хорошо себя ведёшь?»

Эти простые слова, низкий голос врезался в горло, появилась неописуемая сексуальность и…

Желание.

В конце концов Ши Юньнань проиграл первым. Он почувствовал, как его сердцебиение начало ускоряться, и быстро отодвинулся немного дальше, но его речь стала сбитой.

«Конечно, под небом не так много партнеров, которые ведут себя так хорошо, как я. Мистер Ло должен относиться ко мне лучше, чтобы другие не завидовали».

Ло Линшэн издал короткий смешок без каких-либо возражений: «Давай, я скоро буду занят».

Подразумевалось, что он определенно не собирался сопровождать Ши Юньнаня в ночной клуб.

Ши Юньнань получил ожидаемый ответ, и хотя он тайно успокоил свое сердцебиение, он также почувствовал неописуемое чувство потери. Прежде чем он смог понять эту необъяснимую эмоцию, он услышал, как Ло Линшэн добавил: «Дайте мне адрес ночного клуба. Я заеду за тобой позже, когда закончу свою работу.

п/п:

[1] Это значит, что у него есть партнер или ему нравится кто-то другой.

[2] Проклинать кого-либо.

[3] Это термин, пришедший из романа. По сути, это означает, что обладающие подавляющей силой могут легко сокрушить обычных людей своими знаниями и способностями.

[4] Поговорка здесь扶不起的阿斗[fú bu qǐ de ā dǒu] , что переводится как Ах Доу, Который не мог быть опорой. А Доу относится к Лю Шаню, сыну Лю Бэя, императора Чжаоли из династии Хань, в период Троецарствия. Этот человек был очень некомпетентен. Сегодня этот термин обычно используется для описания человека, который разочаровывает и не имеет будущего .

[5] Уничижительный термин относится к ловкому и опытному человеку, который долгое время работал в организации. Они довольно нечестны и хороши на словах.

[6] Не буквально наука. В китайском Интернете слово «популярная наука» в основном используется, чтобы попросить объяснений или информации у других, когда вы сталкиваетесь с чем-то, чего вы не понимаете.

Глава 29

Из-за внезапного падения Клуба ФЮЭ те, кто любил танцы, выпивку и ночную жизнь в Имперской Столице, потеряли большое место, где они могли бездумно тратить свои деньги.

В настоящее время DOLL Club, ночной клуб, в который инвестировали Ши Юньнань и Фу Цзыюй, официально открыт для публики. В течение недели это дико привлекло первоначальную группу потребителей.

С момента открытия и до сих пор он был полон клиентов каждый день.

Ши Юньнань сидел в VIP-кабинке, которую зарезервировал его друг, и с большим интересом смотрел на толпу, которая безрассудно прыгала по танцполу.

«Да ладно, я только недавно получил виски Chivas Collector's Edition».

Фу Цзыюй сел напротив него и неуклонно отложил черно-золотую упаковку бутылки вина: «Я даже не удосужился выпить сам. Я ждал, когда ты приедешь, и мы отпразднуем вместе».

«В последнее время я был занят, поэтому я пришел сюда, как только у меня появилось время».

Ши Юньнань чокнулся со своим другом и выпил все за один раз, но после двух глотков захлебнулся крепким алкоголем.

Фу Цзыюй, плохой друг, не только не помогал, но продолжал шутить: «Я уже сказал, что это редкое коллекционное издание крепкого вина. Ты должен пить его медленно, чтобы насладиться вкусом. Кто может выдержать столько глотков сразу?»

Ши Юньнань очень сильно задыхался, он поставил оставшиеся полбокала вина, которые он не выпил: «Поторопись и принеси мне немного мягкого вина».

«Да ладно? Как так сильно снизилась твоя способность пить?» Фу Цзыюй сделал глоток виски и почувствовал, что все в порядке. «Сколько времени прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз? Ты действительно стал маленьким белым кроликом под «дисциплиной» Ло Линшэна?»

«Дело не в том, что я не могу.» Ши Юньнань сердито взглянул на своего друга и объяснил: «Мой брат придет позже. Он плохо пьет. Я не могу позволить ему пить такое крепкое вино.»

«Твой брат?» Фу Цзыюй ломал голову и вспомнил имя: «Вэнь Ибэй?»

Ши Юньнань кивнул и вдруг кое-что вспомнил: «Хотя я давно тебя знаю, ты и мой брат никогда не встречались?»

Фу Цзыюй немного нахмурилась и небрежно сказал: «Не встречалась, да и не нужно».

Как лучший друг Ши Юньнаня, Фу Цзыюй не имел хорошего впечатления ни о семье Ши, ни о семье Вэнь.

Хотя Ши Юньнань неоднократно объяснял, что «старейшины семьи Вэнь и его брат-близнец очень хорошо к нему относятся, они отличаются от семьи Ши», Фу Цзыюй продолжал держаться за свое маленькое предубеждение…

Пусть старший брат останется в доме Вэня, чтобы наслаждаться легкой жизнью, а младший брат будет страдать за границей.

Чем эти две семьи могут быть лучше друг друга?

Они почти одинаковы.

Фу Цзыюй допил остатки виски из своего стакана, демонстрируя немного безудержной детской энергии: «В этом ночном клубе у меня нет слабого спиртного. Если твой брат не умеет пить, то отпусти его пораньше…» Прежде чем слова были закончены, позади них прозвучал вопрос.

«Юньнань?»

Чрезвычайно нежный голос был особенно слышным в шумной толпе.

Ши Юньнань повернул голову, чтобы посмотреть на Вэнь Ибэя, и радостно встал: «Брат, наконец-то ты здесь».

Вэнь Ибэй осмотрел своего младшего брата с ног до головы, убедился, что собеседник не слишком худой, а затем с улыбкой сел рядом с ним.

«Как только я вошел в дверь, я был ошеломлен музыкой. После долгих поисков я не смог найти тебя. Только после того, как я спросил официанта, я узнал, что место в кабинке, о котором вы мне сказали, находится на втором этаже.»

После того, как он закончил говорить, он не мог не оглянуться, между его бровями мелькнула тень дискомфорта.

Вэнь Ибэй никогда не был ни в барах, ни в ночных клубах. С детства и до взрослой жизни большинство его коллег были взрослыми музыкантами из концертных залов. Он привык к мелодичному звучанию музыкальных инструментов. Этот тип живой танцевальной музыки был для него очень шумным.

Если бы он не услышал, что в этот ночной клуб инвестировал его собственный брат, он бы никогда не планировал приходить сюда.

«Почему ты подумал об инвестировании в ночной клуб?» — спросил Вэнь Ибэй.

Ши Юньнань взял его за плечи и указал на друга напротив: «Брат, позвольте мне официально представить вас двоих. Это Фу Зию, он владелец этого ночного клуба, а я в лучшем случае его партнер».

Вэнь Ибэй ответил и поздоровался с улыбкой: «Здравствуйте, меня зовут Вэнь Ибэй. Я часто слышал, как Сяо Нань упоминал вас раньше, спасибо за вашу помощь и заботу о моем брате все эти годы».

«…..»

Фу Цзыюй несколько секунд смотрел на Вэнь Ибэя, а затем медленно ответил, прикрывая губы: «О, нет, не нужно благодарить, в конце концов, мы друзья».

Ши Юньнань взял винную карту со стола: «Брат, что ты хочешь выпить?»

«Есть ли кто-нибудь с более легкой степенью?» Вэнь Ибэй дважды посмотрел на него, не понимая.

Обычно он пил только на банкетах, приемах и в других случаях, обычно мягкое шампанское и красное вино.

Напротив, Фу Цзыюй, не подумав, ответил: «Да, я попрошу официанта принести вам это прямо сейчас».

Ши Юньнань взглянул на своего друга и, казалось, заметил что-то тонкое.

Вэнь Ибэй поблагодарил его и небрежно спросил: «Где туалет? Я хочу сначала вымыть руки».

Фу Цзыюй быстро ответил: «Просто иди до конца и поверни направо».

После того, как Вэнь Ибэй встал и ушел, Ши Юньнань увидел, что напротив него Фу Цзыюй быстро подошел к его месту.

Фу Цзыюй зацепил друга за плечо: «Я только слышал, что вы, два брата, не похожи друг на друга, но я не ожидал, что ваш брат такой красивый?»

Ши Юньнань поднял бровь и внезапно толкнул собеседника локтем в грудь: «Предупреждаю, не имейте плохих мыслей о моем брате, он отличается от меня».

На этот раз Фу Цзыю действительно сильно пострадал, он чуть не оскалил зубы от боли: «Что за плохая идея, и почему он другой?»

«Мой брат и я не из одного мира. Он вырос рядом с нашим дедом. Обычно он не любит создавать проблемы или дурачиться, и его разум чист. В любом случае, не провоцируйте его».

Фу Цзыюй молчал две секунды, а затем улыбнулся: «Понятно. Ты ведешь себя так, как будто я какое-то отвратительное зло.»

«Кто не знает, насколько силен старший брат Фу? У тебя бесчисленное количество поклонников». Ши Юньнань поднял брови и дразнил приятеля.»

«Ерунда, ты должен поменьше подрывать мою репутацию.»

Его лучший друг повесил знак «стоп», как Фу Цзыюй мог до сих пор об этом думать?

Он мог видеть, что такие люди, как Вэнь Ибэй, были нежными и чистыми снаружи и внутри. Он не был тем, кого «непристойный» денди вроде него мог спровоцировать.

Они болтали, когда Вэнь Ибэй вернулся из ванной. Он посмотрел на место, занятое Фу Цзыюй, и был слегка ошеломлен.

«Вы, два брата, говорите первыми, я спущусь вниз, чтобы проверить стойку регистрации…» Когда Фу Цзыюй встретился взглядом с Вэнь Ибэем, он подсознательно добавил: «По дороге я принесу тебе легкий коктейль».

«Спасибо.»

Увидев, как его друг спускается вниз, Ши Юньнань снова потянул брата, чтобы сесть рядом с ним: «Брат, что ты думаешь об этом ночном клубе?»

Вэнь Ибэй сказал правду: «Это лучше, чем я думал. Видно, что г-н Фу очень хорошо с этим справляется».

«Просто зови его по имени. Не смотрите на его высокую фигуру и претенциозную внешность, на самом деле он на несколько месяцев моложе нас».

«Претенциозный?» Вэнь Ибэй был поражен, а затем с любовью и беспомощностью потер голову: «Как ты можешь так описывать своего друга? Это грубо.»

Ши Юньнань улыбнулся без злого умысла.

Он и Фу Цзыюй привыкли называть друг друга «папа и сын», поэтому они действительно не обращали особого внимания на вежливость.

Вэнь Ибэй вспомнил близкое расстояние между двумя, которых он только что видел, и в его глазах появился неуместный блеск. Он уже собирался что-то сказать, но вдруг пьяная фигура упала на край их будки.

- Треск

Бокал с вином в руке другой стороны случайно разбился у ног Вэнь Ибэя, осколки смешались с оставшимся вином, образовав беспорядок на земле.

«Брат, ты в порядке!» Ши Юньнань быстро встал и оттащил Вэнь Ибэя прочь: «В тебя попали осколки?»

Вэнь Ибэй посмотрел на штанины своих брюк, которые внезапно пострадали от катастрофы, и вдруг почувствовал легкую боль. Он слегка подтянул штанину и увидел небольшую кровоточащую рану на лодыжке.

Однако площадь ранения была невелика и степень тяжести не была серьезной.

«Я в порядке, а ты?» Вэнь Ибэй проигнорировал эту маленькую травму и вместо этого беспокоился о своем младшем брате.

«Ты назвал это в норме?» Ши Юньнань нахмурился, чувствуя одновременно самообвинение и гнев.

Разбитая винная бутылка источала сильный запах алкоголя, который немного душил нос.

Упавший мужчина все еще лежал на земле среди обломков. Никто не знал, действительно ли он потерял сознание или намеренно притворялся мертвым.

«Хей!» Ши Юньнань постучал по тыльной стороне руки мужчины кончиком пальца ноги, пытаясь разбудить его.

«Не трогай меня!» Другая сторона оказала раздражительное и болезненное сопротивление, которое звучало пьяным на три очка. Примерно через две секунды человек с головокружением изо всех сил пытался подняться с земли: «Прошу прощения…»

Прежде чем полное извинение успело закончиться, оно застряло у него в горле. Обе стороны подняли глаза и сразу же узнали друг друга.

«Юань Руй?»

«Ши Юньнань?»

По сравнению с последней встречей, Юань Руй на этот раз выглядел гораздо более подавленным.

Большая часть его одежды была пропитана алкоголем, а на обнаженных руках было несколько пятен крови, явно оцарапанных осколками винной бутылки.

«Мы снова встретились». Ши Юньнань посмотрел на него сверху вниз и слегка покачал головой: «Только ты? В прошлый раз, когда ты так сильно помог Се Кэйю, почему он не пришел помочь тебе на этот раз?»

«Ну и что, если это только я? Не беспокойте Кейю, если вам нечего делать!»

Последний раз, когда он был в ночном клубе, все еще был жив в его памяти. Глаза Юань Жуя, занятые алкоголем, были полны враждебности, а его голос был таким же резким, как всегда.

«Я не в настроении проводить с тобой время сегодня, не шути со мной.»

«Подожди, кто тебя отпустил?» Ши Юньнань быстро остановил его и саркастически сказал: «Некоторые люди, как всегда, действительно слепы. В пьяном виде они натыкались на людей и даже нанесли им телесные повреждения. Теперь они хотят уйти без извинений?»

«Забудь об этом, Юньнань, я в порядке». — прошептал Вэнь Ибэй позади него.

«Брат, не вмешивайся, это дело принципа».

Юань Руй все еще был тем, у кого была истерика. Он немедленно схватил Ши Юньнаня за воротник и поднял кулак, угрожая: «Кто, по-вашему, слеп? Ши Юньнань, в прошлый раз я не ударил тебя напрямую из-за лица Се Кэйю».

Увидев, что обе стороны собираются сразиться, Вэнь Ибэй быстро выступил вперед, чтобы защитить своего брата: «Этот джентльмен, мне все равно, извинитесь вы или нет, но, пожалуйста, немедленно отпустите моего младшего брата!»

«Младшего брата?» Это слово неосознанно пронзило сердце Юань Руи, транс в его глазах вспыхнул, и он внезапно вспыхнул еще больше. «Что ты за старший брат, не лезь в мои дела!»

Толчок тыльной стороной руки Юань Руя был несильным, но неподготовленный Вэнь Ибэй поскользнулся на стекле на земле, внезапно потерял центр тяжести и упал назад.

Так совпало, что его талия упала на закругленный угол винного столика, и сильная тупая боль не давала ему выпрямиться, поэтому он мог только сгорбиться на мягком сиденье дивана на один бок, чтобы облегчить боль.

Изначально Ши Юньнань не планировал заниматься физическими упражнениями. Он ждал, пока Юань Руй извинится, и все будет кончено именно так.

В конце концов, Вэнь Ибэй не был щепетильной барышней, так что этой маленькой раны действительно было недостаточно, чтобы сражаться.

Но сейчас ситуация изменилась в худшую сторону.

Его старший брат, который стремился защитить его, был оттолкнут Юань Руи до такой степени, что был ранен. Ши Юньнань наконец взорвался от ярости.

Юань Руй увидел болезненное лицо Вэнь Ибэя и почувствовал укол вины в своем сердце, но в следующую секунду…

Ши Юньнань ударил его десятью процентами своей силы.

В годы, когда Ши Юньнань впервые пошел в школу за границей, одной из самых полезных вещей, которым он научился, было умение говорить кулаками. Когда дело доходит до боя, он никогда никого не боялся.

«…..»

Ши Юньнань застал Юань Руи врасплох и повалил на землю.

Подвеска из белого нефрита, которую он носил на шее, была случайно выброшена, ударилась о землю и разломилась на две половинки.

Гнев на лице Юань Руя внезапно затвердел, он уставился на сломанный кулон из белого нефрита, его глаза постепенно покраснели, и вместе с этим его дыхание на несколько мгновений учащалось и опускалось с большой интенсивностью.

«Юньнань, что случилось?» Фу Цзыюй поспешил вперед и поставил тщательно приготовленный коктейль на винный столик. Глядя на землю, полную обломков, и внезапное появление Юань Руи, он на мгновение не понял, что происходит.

Вэнь Ибэй только что оправился от тупой боли в пояснице и вздохнул: «Юньнань…»

«Ши Юньнань!» Юань Руй, пришедший в себя, встал и взревел с красными глазами. Он полностью проигнорировал боль в своем теле и бросился вверх с лицом, полным безжалостности: «Я буду драться с тобой!»

«Юньнань! Будь осторожен!»

«Юань Руй! Не создавайте проблем на моей территории!»

Вэнь Ибэй и Фу Цзыюй с тревогой кричали один за другим, но они все еще не могли остановить двух, которые начали драться…

Полчаса спустя в полицейском участке района Жунсин.

Сильно избитый до синяков Юань Руй сидел на стуле с красными глазами и молчал, но уже был трезв от алкоголя.

Ши Юньнань спокойно сидел с другой стороны, а за ним встревоженный Вэнь Ибэй.

Ссора между двумя сторонами была слишком громкой, что привлекло внимание других гостей ночного клуба. Некоторые гости боялись, что это перерастет в крупный инцидент, поэтому спрятались в толпе и молча вызвали полицию.

Ночной клуб находился всего в одной улице от полицейского участка в этом районе.

Как только полиция услышала, что в ночном клубе произошла драка, они прибыли на место в течение пяти минут, а затем привели их обоих на допрос.

Неподалеку Фу Цзыюй, как владелец ночного клуба, объясняла ситуацию полиции.

«Посмотри на себя, твоя рука в синяках.»

«Брат, я в порядке с этой маленькой травмой». Ши Юньнань совершенно не заботился об этой царапине и вместо этого спросил: «Твоя талия все еще болит? Почему бы тебе сначала не пойти в больницу на компьютерную томографию? Если твоя талия серьезно повреждена, Юань Руй у меня ещё получит.» Закончив говорить, он взглянул на Юань Руи на другом конце скамейки. Другой сел на стул, нехарактерно опустив голову, из сжатого кулака сочилось много крови.

«Этот нефритовый кулон может быть очень важен для него. Я видел, как он все время сжимал ее в руке». — прошептал Вэнь Ибэй своему брату.

Если подумать, пятно крови на руке другой стороны было от раны, порезанной сломанным нефритовым кулоном.

«Я не разбил его намеренно.» Глаза Ши Юньнаня слегка дрогнули, тем не менее он добавил: «Если он готов извиниться перед тобой, я немедленно извинюсь и компенсирую ему ущерб».

Вэнь Ибэй вздохнул и ничего не сказал.

Дело дошло до того, что бессмысленно решать, кто прав, а кто виноват.

Вскоре Фу Цзыюй пошел обратно с полицейским, последний сказал деловито.

«Поскольку вы оба согласились урегулировать этот вопрос в частном порядке, с ним легко справиться. Вы можете уйти после подписания письма-подтверждения дела. Помните, больше так не делайте!»

Как только голос стих, у двери раздался голос Цинь Цзяня: «Патриарх, мистер Ши тут».

«……»

Ши Юньнань сосредоточился на фигуре Ло Линшэна, его сердце бешено колотилось, а его расслабленный и спокойный импульс растворился в воздухе.

Прежде чем он смог сообразить, как объяснить, Ло Линшэн приблизился к нему в инвалидном кресле, его глаза были глубокими и ужасающе серьезными.

Ши Юньнань подсознательно испугался и хотел избежать его, но ему пришлось выдавить из себя улыбку: «Как ты узнал, что я здесь?»

«Трудно не знать, когда вы, ребята, устроили такой большой переполох в ночном клубе». Ло Линшэн ответил спокойно, но на самом деле большой камень, давивший его сердце, тихо упал на землю.

Он закончил свою работу рано вечером. Думая о предложении, которое Ши Юньнань случайно упомянул днем: «Или ты собираешься сопровождать меня? Я был бы счастлив, если бы ты лично контролировал меня.»

Итак, Ло Линшэн прибыл в ночной клуб рано, но он не ожидал, что другая сторона преподнесет ему еще один сюрприз.

Ши Юньнань пытался скрыть свою нечистую совесть: «Это всего лишь небольшие трения, они решены».

Хотя Юань Руй был тем, кто выступил против Шин Юньнаня в полную силу, когда они прибыли в полицейский участок, он вместо этого взял на себя инициативу уйти и предложил урегулировать вопрос в частном порядке.

Вэнь Ибэй не хотел раздувать ситуацию, поэтому кивнул и согласился.

Неподалеку прозвучал еще один спокойный вопрос: «Привет, Юань Руй здесь? Я его брат.»

Полицейский ответил: «Он внутри. Вы член его семьи? Сначала зарегистрируйтесь».

Когда все услышали эти слова, толпа синхронно перевели взгляды:

Высокий мужчина подошел прямо к Юань Руи и присел перед ним.

Вероятно, заметив его чрезмерно кровоточащие руки, мужчина бесцеремонно схватил запястье Юань Руя.

«Лу Чжаоань, отпусти меня!» Юань Руй сопротивлялся.

Человек по имени Лу Чжаоань выглядел худым, но его сила казалась необычайно сильной, поэтому Юань Руй не мог вырвать руку из его захвата.

Лу Чжаоань спокойно посмотрел в глаза Юань Руя и спросил: «Ты не даешь мне разобраться с этим, ты хочешь поднять этот вопрос перед Учителем?»

«……»

Юань Руй ничего не сказал, но и не разжал послушно руки.

Лу Чжаоань не заставил его подчиниться, а спокойно и осторожно разжал сжатые кулаки.

Вскоре был обнаружен сломанный нефритовый кулон, залитый кровью. Юань Руй, который все это время терпел, не мог не заплакать: «Он сломан».

Тон Лу Чжаоань, наконец, немного изменился в лице: «Все в порядке, я…»

«Конечно, ты думаешь, что это нормально!» Юань Руй внезапно отдернул руку и надулся, как рыба-фугу. Он усмехнулся и посмотрел на другую сторону насмешливым взглядом: «С тех пор, как ты был молод, когда ты, Лу Чжаоань, когда-либо действительно задумывался о моих мыслях?» Юань Руй бросил это предложение, встал и поспешно подписал письмо-подтверждение: «Здравствуйте, могу я идти?»

Полицейский посмотрел на Ши Юньнаня и других: «Если вы двое сможете прийти к соглашению, вы можете уйти в любое время».

Юань Руй посмотрел на Ши Юньнаня с все еще неприглядным выражением лица, а затем перевел взгляд на Вэнь Ибэя.

На глазах у всех он с большой искренностью поклонился и приглушенным голосом извинился: «Одно дело есть одно дело».

«Прости, я случайно ранил тебя только что. Пожалуйста, обратитесь в больницу для обследования. Через два дня я найду тебя, чтобы поговорить о компенсации.»

«…»

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй переглянулись, явно не ожидая, что Юань Руй возьмет на себя инициативу извиниться.

Как может характер этого ребенка быть таким искривленным?

Юань Руй быстро вышел из вестибюля полицейского участка, а Лу Чжаоань, который остался на месте, медленно встал и проявил инициативу, чтобы подойти к Ши Юньнаню и другим.

«Простите, Сяо Руй был избалован своей семьей с детства и не знает, как сдерживать свой гнев. Если он был оскорбителен сегодня вечером, пожалуйста, простите его». Голос Лу Чжаоана был спокойным, с каким-то опытом и самообладанием, которые не соответствовали его юношеской внешности.

Ши Юньнань вспомнил разбитый нефритовый кулон и спросил: «Нефритовый кулон Юань Руй очень важен?»

Сегодня обе стороны были виноваты, но вопрос с нефритовым кулоном был неожиданным. Увидев, что Юань Руй взял на себя инициативу извиниться, Ши Юньнань, естественно, спросил об этом, желая посмотреть, есть ли какое-нибудь средство.

Лу Чжаоань ответил ему: «Я найду способ разобраться с этим вопросом, не стоит вас беспокоить». Он взял на себя инициативу передать свою визитную карточку: «Если вам нужны дальнейшие действия в отношении соглашения о компенсации, вы можете связаться со мной в любое время».

Полминуты спустя Лу Чжаоань также покинул вестибюль полицейского участка.

Фу Цзыюй передал полученную визитную карточку своему другу: «Лу Чжаоань, ребята, вы его знаете?»

Ши Юньнань первым покачал головой.

Откровенно говоря, в его сне появился только Юань Руй, а Лу Чжаоань был полностью за пределами его существующих знаний.

И разве Юань Руй не был единственным молодым мастером в семье Юань? У Лу Чжаоана была другая фамилия, почему он заявил, что он брат Юань Руй, когда только что вошел в дверь?

«Что у тебя за синяк на руке?» Внезапно глубокий вопрошающий голос Ло Линшэна заставил всех очнуться.

Вэнь Ибэй ответил: «Правильно, Юньнань, с синяком на руке нужно быстро справиться».

Ши Юньнань снова обратил внимание на себя и взглянул на Ло Линшэна с необъяснимой виной. У мертвой утки твердый рот.[1]

«Я в порядке, разве это не нормально получить травму в драке? Юань Руй был избит мной до тех пор, пока его нос не стал синим, а лицо опухло».

Ло Линшэн не ответил, а Вэнь Ибэй не согласился с его словами.

Ши Юньнань тайно послал взглядом Фу Цзыюй сигнал. Эти двое были достойны дружбы долгие годы, последний сразу же выступил вперед: «Как насчет того, чтобы выйти и поговорить?»

«Да, давай выйдем и поговорим.»

…

Через три минуты вся группа покинула полицейский участок.

Вэнь Ибэй первоначально хотел сопровождать Ши Юньнаня в больницу, чтобы справиться с травмой, но, согласно неоднократным заверениям Ши Юньнаня, ему пришлось следовать за Фу Цзыюй обратно в ночной клуб, чтобы забрать свою машину.

Вскоре после того, как они уехали, Цинь Цзянь, который заранее отправился за своей машиной, поехал обратно.

После того, как Ло Линшэн и Ши Юньнань сели в машину, он принес сумку с лекарствами из первого ряда: «Патриарх, господин Ши, я увидел аптеку рядом с парковкой, поэтому решил купить лекарство. Почему бы тебе сначала не позаботиться о травме?»

Дорога отсюда домой займет не менее получаса. Лучше вовремя обработать рану.

Ши Юньнань взял у него пакет: «Спасибо».

Ло Линшэн взглянул на Цинь Цзяня, собеседник кивнул и молча закрыл заднюю дверь, но не спешил обратно на водительское сиденье.

В машине осталось только два человека, и все пространство было тихим и неподвижным.

Ши Юньнань повернулся, чтобы посмотреть на Ло Линшэна, и осторожно спросил: «Ло Линшэн, ты снова злишься?»

«Снова?» Ло Линшэн встретился с ним взглядом и спросил в ответ: «В глазах второго молодого мастера Ши меня так легко разозлить? Наоборот, второй молодой мастер Ши дважды приходил в ночной клуб, и оба раза вы вызвали такой шум».

Его глаза были очень холодными и тяжелыми, и на мгновение невозможно было заметить его лишние эмоции.

«…Я думал, ты беспокоишься о моей ране. Когда все уже случилось, ты все еще злишься на меня. Если случайно что-то станет слишком большим, это заставит вас и семью Ло потерять лицо». Ши Юньнань избегал его взгляда, бормотал и внутренне насмехался над собственным принятием желаемого за действительное.

Он открыл аптечку, чтобы проверить…

Цинь Цзянь закупил полный набор лекарств, от раствора для промывания ран до специальных дезинфицирующих ватных палочек для ран, а затем и мази, наносимой после лечения.

Ши Юньнань попытался использовать чистящий раствор для лечения ссадины на локте, но из-за того, что рана находилась в таком неудобном положении, ему было не особенно удобно с ней справляться.

Ло Линшэн не мог этого вынести и взял вещь из его рук, но из-за неудобства сидеть сказал: «Подойди ближе».

Очевидно, он намеревался обработать его рану за него.

«О.»

Улыбка мелькнула в глазах Ши Юньнаня. Он не просто прижал руку, но и наклонился всем телом.

Ло Линшэн слегка затаил дыхание и начал обрабатывать рану.

Рана вызвала небольшую боль, и Ши Юньнань, который всегда был в состоянии терпеть боль, впервые зашипел.

Он совершенно отличался от того «совершенно беззаботного» себя в полицейском участке некоторое время назад. Прямо сейчас он был похож на раненого и жалкого зверька.

Однако этот крик боли был более или менее преднамеренным. Юноша намеренно пытаясь привлечь внимание другого.

Ло Линшэн ничего не сказал, но его лицо наконец-то посветлело.

Ши Юньнань, естественно, почувствовал перемену в его настроении и объяснил: «Сегодня не я доставил неприятности, это Юань Руй сделал это первым. Я даже не успел выпить пару глотков вина, а другой все толкал и тянул…»

«Я вижу синяк на носу и опухшее лицо другой стороны, это действительно не обычное «тяни-толкай» [2]».

«…..»

Ши Юньнань был так подавлен, что не мог ничего возразить. Он всегда чувствовал, что Ло Линшэн намеренно скрытно его поддразнивает.

После первичной обработки раны Ло Линшэн взял одноразовый стерильный ватный тампон. Он уставился на большой синяк после дезинфекции, помедлив некоторое время, он назвал его полное имя.

«Ши Юньнань».

«Да?»

«Относитесь к себе серьезнее в будущем».

Даже если это была небольшая травма, не повторяйте ее снова.

Ши Юньнань был ошеломлен и почувствовал, что его нос беспричинно стал кислым.

Когда он был ребенком, у него часто были такие шишки и синяки. Поскольку рядом с ним не было семьи, он каждый раз обращался с этим небрежно.

Ведь он был мальчиком, он не мог беспричинно плакать и рыдать.

Когда он вырос, Ши Юньнаня еще меньше беспокоили мелкие болезни и травмы в его жизни, но он не ожидал, что сегодня о нем кто-то позаботится.

«Отнеситесь к себе серьезнее в будущем.»

Ши Юньнань мысленно вспомнил это предложение. Он стряхнул с себя горечь и искренне ответил: «Ло Линшэн, я понимаю».

Ло Линшэн получил ответ, и процесс дезинфекции раны стал мягче: «Если будет действительно больно, дайте мне знать».

Ши Юньнань потерял свою первоначальную совесть и сдержанность. Произвольно глядя на человека перед ним в течение долгого времени, его разум не мог не рябить. «Что мне делать? Я действительно чувствую небольшую боль прямо сейчас».

В глубине глаз Ло Линшэна мелькнул проблеск радости. Проведя вместе долгое время, он мог легко различить тон Ши Юньнаня.

Например, в настоящее время, как только он это услышал, он понял, что Ши Юньнань снова дразнится.

Ло Линшэн поднял глаза, чтобы встретиться с ним, и спокойно спросил в ответ: «Тогда что ты хочешь чтобы я сделал?»

Ши Юньнань перевернул запястье Ло Линшэна, которое лечило его рану, выражение его лица было особенно ласковым, а тон, казалось, пропитан медом.

«Я хочу, чтобы мой муж поцеловал меня, чтобы я выздоровел~»

[1] Описание упрямого человека, который не желает признать свою ошибку.

[2] 拉拉扯扯 Мне кажется, что этот термин «толкать и тянуть» имел другое значение, когда его произносил МЛ, если вы понимаете о чем я… ☆⌒(≧▽° )

Глава 30

Нужен поцелуй от мужа, чтобы выздороветь?

Ло Линшэн молча сжал ватный тампон в руке.

Он придвинулся немного ближе к улыбающимся глазам Ши Юньнаня и перехватил инициативу[1].

«Второй молодой мастер Ши, ты уверен, что это уменьшит боль?»

Приближение Ло Линшэна было подобно тихой и быстрой агрессии, окружившей добычу.

Ши Юньнань увидел, как его собственная фигура ясно отражается в стеклах очков мужчины, и его сердечные струны мгновенно сжались. Внезапно он не мог понять, были ли его слова шуткой или требованием большего.

В прошлом Ши Юньнань всегда играл своими словами, а Ло Линшэн не принимал эти шутки близко к сердцу.

Но теперь все было по-другому, Ши Юньнань сознательно немного влюбился в Ло Линшэна.

В результате каждая провокация становилась пограничным испытанием, а каждый ответ мужчины вызывал учащённое сердцебиение.

Иногда проблескивали фары других машин, создавая свет и тень. Тишина и двусмысленность распространились по машине, как бы изолируя их в тайном месте.

Дыхания этих двоих переплетались друг с другом. В конце концов, Ши Юньнань проиграл битву с разгоряченным лицом, он слегка попятился и пробормотал: «…Шучу, я еще не пробовал».

После поддразнивания он стал трусливым, такой он был человек.

Ло Линшэн заметил панику в глазах Ши Юньнаня и тонко ответил: «Есть некоторые шутки, которые нельзя говорить случайно».

Он снял очки и в то же время подавил сожаление, переполнившее его сердце.

Этот человек всегда проверял его самоконтроль, шаг за шагом, необъяснимым образом.

В один прекрасный день его терпение полностью рухнет, и тогда за эти так называемые «шутки» он потребует ее обратно с лихвой.

Ши Юньнань поджал пересохшие губы и ничего не сказал.

Он всегда чувствовал, что тот, кто сегодня вечером не пил, голова того кружится сильнее обычного.

К счастью, Ло Линшэн размеренно снова обратил внимание на рану: «Не прикасайся к воде, когда принимаешь ванну эти два дня. Рана не глубокая и не должна оставить шрамов».

«Хорошо, я понял.»

Вскоре рану обработали.

Цинь Цзянь, который усердно охранял снаружи, наконец сел в машину и поехал обратно к дому Ло.

…

Когда они вернулись домой, еще не было и десяти часов вечера.

Ши Юньань вернулся в свою спальню, чтобы принять душ, становясь все более и более ясным.

Первоначально он думал пойти в свой ночной клуб, чтобы выпить и расслабиться, но в итоге у него был такой жестокий эпизод с Юань Руи, и он даже не смог сделать два глотка вина.

Ши Юньнань отправил текстовое сообщение Вэнь Ибэю, чтобы сообщить о своей безопасности.

После того, как Вэнь Ибэй расстался с ним, он все же не выдержал всеобщих уговоров и отправился в больницу на обследование. К счастью, ничего не угрожало, кроме небольшого синяка на талии, который сойдёт за несколько дней.

Ши Юньнань, которому действительно не хотелось спать, вышел из двери спальни…

Свет в кабинете в конце коридора на втором этаже все еще горел. Ло Линшэну позвонили, как только он вернулся домой, и он был так занят, что его нигде не было видно.

Маленькая Золотая рыбка рано лег спать. Слуги, закончив свою дневную работу, отправились отдыхать в боковой домик за главной резиденцией.

Большой и пустой главный дом приносил с собой чувство одиночества.

Ши Юньнань самостоятельно выпил две рюмки крепкого виски из винного погреба на первом этаже, а затем облокотился на перила открытого балкона своей спальни, делая глоток за глотком.

Октябрьской ночью слегка прохладный ветерок смог унести жар алкоголя.

На самом деле, по сравнению с шумом и суетой в ночном клубе, Ши Юньнань предпочитал эту спокойную обстановку, где он мог свободно пить, вспоминая прошлое и думая о будущем.

Прежде чем вернуться обратно в Китай, Ши Юньнань всегда думал, что до тридцати пяти лет он сосредоточится на дизайне ювелирных изделий, а когда накопит крупную сумму денег, сделает небольшие вложения и будет жить неторопливой жизнью.

Что касается партнера, который будет сопровождать его всю жизнь, то у Ши Юньнаня было лишь смутное и смутное воображение.

Ему не хотелось определять свои чувства с помощью подробных правил и предписаний, и он чувствовал, что лучше будет обходиться без всего, чем иметь что-то дрянное, но теперь, если ему действительно нужно дать описание...

Он мог найти тень существования Ло Линшэна в этих смутных фантазиях.

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем за дверью спальни раздалось слабое движение.

В дверь постучали, а затем спросили: «Ты еще не спишь?»

Ши Юньнань слегка подвыпивший обернулся и увидел Ло Линшэна, ожидающего у двери: «Ты закончил работу?»

«Да».

Ло Линшэн только что закончил просмотр итогового отчета за предыдущий квартал. Проходя мимо спальни Ши Юньнаня, он обнаружил, что дверь другой стороны была оставлена открытой, и вокруг витал сильный, но не раздражающий запах алкоголя.

Ши Юньнань встряхнул оставшуюся половину бутылки виски и скривил губы, приглашая: «Ло Линшэн, ты хочешь выпить со мной?»

После минутного промедления Ло Линшен въехал в комнату на своей инвалидной коляске.

Он заметил у балконной двери пустую бутылку из-под виски и невольно нахмурился: «Почему ты так много пьешь один?»

«А?»

Ши Юньнань на полтакта замедлился и небрежно ответил: «Я кое о чем думал и какое-то время не обращал внимания на количество алкоголя».

Инвалидное кресло Ло Линшэна остановилось у края кровати.

Ши Юньнань сел рядом с кроватью с бутылкой вина в руке и заверил мужчину лицом к лицу: «Не волнуйся, я хорошо пью. Я могу спать спокойно, когда я пьян».

Он подошел поближе, выдохнув с оттенком алкоголя: «…Я не буду дергать твою одежду наугад, не бойся».

Это предложение было еще одной шуткой, которую он знал.

Ло Линшэну нравился запах алкоголя, исходящий от Ши Юньнаня. Вероятно, он был смешан с ароматом геля для душа на его теле. Под испарением ночи оно имело особый соблазнительный аромат.

«У тебя есть что-то, что тебя тревожит?»

«Ты не можешь пить, если тебя ничего не тревожит?» Ши Юньнань сделал еще один глоток и удовлетворенно вздохнул: «Вино может обезболить и расслабить нервы».

Некоторое время назад он был занят дизайном Лу, а теперь просто использовал вино, чтобы расслабиться.

Ши Юньнань огляделся и не смог найти бокал для вина, поэтому он передал бутылку Ло Линшэну: «Хочешь выпить?»

Ло Линшэн покачал головой и сказал «нет».

Вина, хранившиеся в винной комнате, давали другие, и с тех пор, как он повредил ногу, он редко ходил туда пить.

Из-за потери подвижности ему приходилось все время полагаться на свой трезвый и рациональный ум, чтобы избежать ненужного вреда.

Ши Юньнань подумал, что Ло Линшэн был обеспокоен тем, что бутылка выпита в одиночку. После небольшого изменения выражения лица он выпил его сам, и опьянение в его глазах стало тяжелее.

Ло Линшэн колебался полсекунды: «Рана все еще болит? Завтра вечером я снова нанесу тебе лекарство.»

Нанесёшь лекарство?

Ши Юньнань вспомнил предыдущую неоднозначную атмосферу в машине.

С пьяным взглядом, задержавшимся на лице Ло Линшэна и уставившимся на него, он подсознательно покачал головой. Ши Юньнань усмехнулся над собой в глубине души и вдруг пожалел…

В машине только что он должен воспользоваться возможностью, чтобы двигаться вперед, что за внезапная трусость?

А что после поцелуя?

Будет ли Ло Линшэн холодно смотреть на него, как на дурака, или он сразу разорвет контракт в приступе ярости, или он просто… примет эту внезапную привязанность?

Полторы бутылки крепкого вина начали действовать, и мысли Ши Юньнаня несколько дезорганизовались.

«Ло Линшэн, мы…»

Он выдохнул имя человека, неуверенные слова достигли его рта, но кончик языка остановился у зубов.

Ши Юньнань разбил кувшин[2] и налил себе еще один глоток вина. В глазах его все больше и больше скапливалось пьянство.

«Что случилось?» спросил Ло Линшэн в ответ и тихо обвел взглядом профиль Ши Юньнаня…

Его волосы немного отросли. Ночной бриз, проникающий в оконное стекло, поднял дугу его волос в добрую необъяснимую беспорядочную красоту.

Взгляд Ло Линшэна скользнул сверху вниз, заметив каплю вина, которая вот-вот сорвется с тонких губ собеседника.

Это было так завораживающе, что заставляло сердце, цепляло людей приближаться, чтобы отведать его.

Брови и глаза Ло Линшэна слегка застыли. Словно одержимый, он протянул руку и нежно погладил ее.

Слегка мозолистый кончик пальца касается мягких и теплых губ, которые запросто могут спровоцировать затаившиеся в глубине сердца злые мысли.

Ши Юньнань не мог сказать, был ли жар на его щеках вызван выпивкой или этим неподготовленным интимным прикосновением.

Он подсознательно сглотнул: «Гм…»

Он бормотал, как кот.

В безупречном самообладании Ло Линшэна появилась трещина, и расстояние между ними незаметно сократилось.

«Пей меньше алкоголя и будь осторожен, чтобы завтра утром не заболела голова».

Он говорил вопреки тому, что думал, и палец, все еще лежавший на его губах, снова тяжело нажимал на них.

Зуд и покалывание.

Ши Юньнань только чувствовал, что его мозг, парализованный алкоголем, походил на устаревшее радио, сигнал оборвался в эту секунду, оставив только невежественный хаотичный шум.

Возможно, именно алкоголь придал ему смелости.

Ши Юньнань внезапно наклонился вперед, выдыхая, неуверенно пытаясь потребовать поцелуя. Ло Линшэн, казалось, раньше заметил его намерение и слегка наклонил голову.

Влажные губы, казалось, коснулись уголка его рта, что было более двусмысленным и туманным, чем прямой поцелуй.

Это было похоже на недолгое противостояние, но оно также заставило кровь закипеть во всем теле.

Ши Юньнань прищурил глаза в замешательстве и удовольствии, как будто он заключил выгодную сделку: «Ло Линшэн, уголки твоих губ такие холодные, но такие мягкие».

Кто был с мягкими губами и не знал об этом?

Ло Линшэн глубоко вздохнул, скрывая быстрые взлеты и падения своего настроения и состояня: «Ты пьян».

Он сжал правую руку, спрятанную сбоку от ноги, его костяшки пальцев были сжаты так сильно, как будто он пытался втиснуться в плоть. Он просто пил яд, чтобы утолить жажду[3] , вот и все.

Ши Юньнань отставал на два или три удара и в замешательстве признался: «Да, я пьян».

Вскоре наступило опьянение, за которым последовала сонливость.

Он побрел в ванную, чтобы прополоскать рот, прищурил глаза и пошел обратно. Весь человек упал обратно в мягкую большую кровать, точно так же, как он сказал ранее…

«Я хорошо пью, я могу спать спокойно, когда я пьян».

Ло Линшэн спокойно сидел в инвалидном кресле, пока жар в его теле немного не спадал, а затем он медленно вздохнул с облегчением.

Он собирался выключить прикроватную лампу, чтобы юноша мог хорошо выспаться.

Ши Юньнань, веки которого опустились, заметил это, и в его опьянении остался след инстинктивного сопротивления: «…Не выключай свет!»

Была какая-то неописуемая паника.

Ло Линшэн замер на секунду или две, затем убрал руку, которая была в воздухе: «Понятно, я не буду выключать свет».

Ши Юньнань получил ответ и закрыл глаза в пьяном угаре. Спустя какое-то время он что-то пробормотал себе под нос:

«Ло Линшэн, кажется, я начинаю…»

Ло Линшэн полностью осознавал, что это было просто бессознательное пьяное бормотание, но все же ответил: «Начинаешь что?»

«Ты мне понемногу начинаешь нравиться.»

«…..»

Ло Линшэн молча смотрел на человека на кровати.

Пока юноша не начал дышать ровно и непрерывно, говоря ему, что это был просто пьяный разговор.

Кто-то крепко спал, но он боялся, что не сможет сегодня уснуть.

Ло Линшэн показал беспомощную улыбку и взял на себя инициативу накрыть Ши Юньнаня одеялом.

Его рука, покоившаяся на одеяле, на мгновение заколебалась, а затем ласково погладил лицо спящего и прошептал три слова:

«Этого не достаточно.»

Я тебе нравлюсь лишь немного, этого недостаточно.

На следующий день Ши Юньнань проснулся, чувствуя головокружение до такой степени, что не мог отличить север от юга.

Он приложил руку к голове и бессознательно издал два тихих стона, как только проснулся.

Топ топ топ.

Раздался звук тапочек по полу.

Золотая рыбка, долго охранявший дверь, услышал движение в комнате и тут же бросился к кровати: «Дядюшка, ты не спишь?»

Ши Юньнань все еще был немного сбит с толку и прищурил глаза: «А? Почему бы тебе не пойти на урок?»

«В школе каникулы». Маленькая Золотая рыбка оперлась руками о край кровати и мило наклонил голову. «Дядя сказал, что ты вчера выпил и не дал мне тебя разбудить, но дяденька, ты слишком долго пролежал в постели, я уже позавтракал.»

Ши Юньнань встал и попытался вспомнить, что произошло прошлой ночью.

К сожалению, последействие полторы бутылки виски было слишком сильным, он обнаружил, что его пьяная память была разбита на части.

Однако короткий боковой поцелуй…

Был ли это пьяный порыв или пьяный сон?

——Шух!

Ослепляющий солнечный свет, внезапно ворвавшийся в спальню, прервал мысли Ши Юньнаня. Он подсознательно поднял руки, чтобы заблокировать его, и прищурился, чтобы приспособиться к свету.

«Дядюшка, подожди меня!» Золотая рыбка, закончив раздвигать шторы, снова выбежал.

Не прошло и трех минут, как он осторожно вошел с дымящейся керамической кружкой: «Для тебя!»

Сила рук Маленькой Золотой рыбки была ограничена, и его рука уже дрожала.

Ши Юньнань быстро взял кружку у него и с улыбкой спросил: «Ты налил мне теплой воды?»

«Да, в ней есть мед.» Золотая рыбка послушно лег на кровать и ответил, приподняв головку, как будто предлагая сокровище. «В истории, которую ты рассказывал мне раньше, когда маленький медвежонок напился, его семья взяла мед и размешала его в воде, чтобы он пил. Я спросил дядю, и он сказал, что все в порядке».

Ши Юньнань потер голову Маленькой Золотой рыбки: «Спасибо».

Естественно, он не разочаровал желание ребенка и сделал несколько глотков перед ним.

Сладкая медовая вода согревала желудок и словно рассеивала остатки алкоголя в организме.

Маленькая Золотая рыбка смотрел, как Ши Юньнань поднимает голову, чтобы попить воды, и не мог не сглотнуть слюну: «Дядя, это вкусно? Это сладко?»

Увидев его блестящие глаза, прожорливые слюни, Ши Юньнань сразу все понял.

Это правда, что этот маленький сопляк хотел заботиться о нем, и это также правда, что он хотел пить сладкую медовую воду.

Ши Юньнань протянул ему оставшуюся половину медовой воды и теплым голосом проинструктировал: «Сиди и пей. Я приму душ.»

Золотая рыбка обрадовался и послушно ответил: «Хорошо!»

…

Десять минут спустя.

Большой и маленький парень вышли из комнаты и случайно столкнулись с Ло Линшэном в коридоре.

«Разве ты не собираешься сегодня в штаб?»

Судя по тому, насколько занятым был Ло Линшэн, он не мог быть дома в это время в будние дни.

Ло Линшэн тайно наблюдал за лицом Ши Юньнаня и ответил, подтвердив, что парень не испытывал никакого дискомфорта от прошлой ночи.

«Как раз собираюсь выйти, Цинь Цзянь ждет внизу».

Взгляд Золотой рыбки какое-то время блуждал между двумя взрослыми, а потом вдруг убежал с улыбкой: «Дядя, я подожду тебя внизу!»

Закончив говорить, он быстро спустился по лестнице, опасаясь, что превратится в маленькую лампочку.

У Ло Линшэна была ограниченная подвижность, и он мог передвигаться только вверх и вниз на лифте.

Ши Юньнань подошел и подсознательно посмотрел на тонкие, но красивые губы Ло Линшэна. Он вспомнил тот поцелуй, похожий на сон, и его мысли на мгновение блуждали.

«Ло Линшэн, я слишком много выпил прошлой ночью, я тебя побеспокоил?»

Дверь лифта открылась в ответ на звук его наводящего вопроса.

Ло Линшэн риторически спросил: «О какой проблеме говорит второй молодой мастер Ши?»

Ши Юньнань не стал спрашивать. Изначально он хотел довести до глубины души то, что произошло прошлой ночью.

Если оно было ложным, то относись к нему как к сну, чтобы не было неловко говорить о нем.

Если это было правдой, то преимущества получил именно он.

С характером Ло Линшэна, поскольку он не оказал сопротивления на месте и не проявил к нему равнодушия в данный момент, это означало, что другой стороне это не не нравиться?

Может быть, в следующий раз он воспользуется алкоголем, чтобы приложить настойчивые усилия и сразу перейти от бокового поцелуя к горячему поцелую с языком?

Дверь лифта со звуком открылась.

Ло Линшэн вошел первым. Он нажал кнопку «Открыть» и уставился на Ши Юньнаня, который все еще был в глубокой задумчивости: «Ты не заходишь?»

«Иду.» Ши Юньнань вошел с улыбкой, чем больше он думал об этом, тем лучше он себя чувствовал.

Двери лифта медленно закрылись и кабина спустилась.

Возможно, видя, что Ши Юньнань больше не спрашивает, Ло Линшэн внезапно открыл рот: «Прошлой ночью не было никаких проблем».

Если этот маленький боковой поцелуй можно было считать проблемами, то он хотел, чтобы Ши Юньнань доставил ему больше проблем.

Двое мужчин посмотрели друг на друга. Улыбка в глазах Ло Линшэна была такой быстрой, что ее было трудно уловить: «Очень хорошо себя вел».

Простые три слова эхом отдались в маленьком помещении лифта и, наконец, исчезли за открытой дверью лифта.

Ши Юньнань смотрел на спину Ло Линшэна, когда тот серьезно ушел, его глаза и брови были полны видимого удовольствия, и он издал слабый и незаметный низкий вздох…

Просто подождите!

В следующий раз, когда он напьется, он не будет так хорошо себя вести! Он станет очень диким!

«Маленький дядя, ты хочешь пообедать? Маленькая Золотая рыбка появился из ниоткуда и пожал Ши Юньнаню руку.»

«Ладно, давай обедать».

…

Ши Юньнань вернулся в свою комнату только после обеда, готовый создать новый виток ювелирного дизайна.

Менее чем через полчаса ему позвонил Вэнь Ибэй.

«Эй брат.»

«Юньнань, рана на руке в порядке?»

«Все в порядке, только небольшая царапина». Ши Юньнань сделал паузу и подсознательно добавил: «Ло Линшэн уже помог мне справиться с этим прошлой ночью».

Вэнь Ибэй на другом конце провода замолчал на полсекунды, но не пронзил сладкой радости в словах брата.

Ши Юньнань включил громкоговоритель на своем мобильном телефоне. Взяв карандаш, чтобы нарисовать контур алмаза на рисунке, он спросил Вэнь Ибэя: «Брат, зачем ты мне позвонил, что-то не так?»

«Изначально я хотел поговорить с тобой лично, но прошлой ночью что-то случилось, поэтому я забыл об этом…» На другом конце провода послышались колебания: «Юньнань, в следующий вторник дедушке исполнится 80 лет, ты приедешь?»

Кончик карандаша в руке Ши Юньнаня замер. Он не дал ответа.

Возможно, из-за долгого молчания Вэнь Ибэй, который разговаривал по телефону, не мог не позвать: «Юньнань?»

Ши Юньнань немного подумал, но все же согласился: «Брат, я знаю, я пойду».

Отбросив в сторону посторонние вещи, старый господин Вэнь все еще заботился о нем, ему, естественно, нужно было придти, когда старик отпраздновал свое 80-летие.

Вэнь Ибэй на другом конце провода осторожно вздохнул с облегчением: «Хорошо, можешь приходить, если хочешь. Не беспокойтесь о Вэнь Чэнланге. В конце концов, это банкет в честь дня рождения дедушки, он не доставит хлопот.»

Вэнь Чэнлан был их номинальным двоюродным братом, а у Ши Юньнаня однажды была очень неприятная ссора с другой стороной.

Ши Юньнань покрутил пальцами кисть и небрежно ответил: «Ну, я слишком ленив, чтобы больше иметь дело с такими людьми, как он».

Вэнь Ибэй услышал, что Ши Юньнань готов приехать, и вовремя остановил эту тему.

Он снова спросил: «Кстати, вы получили скрипку? Тебе она нравится?»

«…..»

Ши Юньнань на мгновение застрял и спросил: «Брат, откуда ты знаешь?»

«Ло Линшэн специально связался со мной некоторое время назад и рассказал мне об этом…»

В то время Вэнь Ибэй все еще гастролировал за границей. Было довольно неожиданно, что с ним связался Ло Линшэн.

Однако он все же рассказал другой стороне о появлении детской скрипки Ши Юньнаня. Однако идея купить скрипку принадлежала Ло Линшэну.

Ши Юньнань не мог не поднять уголки рта и, наконец, понял…

Неудивительно, что Ло Линшэн смог прислать ему скрипку с очень высоким сходством.

«Когда дело доходит до этого вопроса, я не так хорош, как мистер Ло». Вэнь Ибэй знал, что Ши Юньнань сожалеет о «скрипке». Он боялся прикоснуться к ране другой стороны, поэтому тщательно избегал этого.

«Брат, ты и он оба хороши.» Ши Юньнань посмотрел на скрипку, висевшую на стене, и вдруг вспомнил слова, обещанные Ло Линшэном в ресторане.

—— Если тебе это все еще нравится, ты всегда можешь взять её и изучить. Независимо от того, насколько хорошо или плохо играешь, я могу быть твоим слушателем.

Подарок от Ло Линшэна не был формальным, и его обещание не было пустыми словами.

«Родной брат.» Ши Юньнань обернулся, улыбка в его глазах становилась все более и более очевидной: «Кажется, мне все больше и больше нравится Ло Линшэн».

«…..»

Вэнь Ибэй, который был застигнут врасплох внезапным проявлением привязанности младшего брата, чувствовал себя немного более скованно в своем сердце — его хорошо подросшая маленькая капуста, казалось, взяла на себя инициативу, чтобы сбежать с Ло Линшэном.

В конце концов, он впервые услышал, как Ши Юньнань лично произнёс слово «нравится».

Два брата некоторое время болтали, прежде чем повесить трубку.

Так как он решил поздравить старика Вэня с днем рождения, ему пришлось отправить несколько приличных поздравительных подарков.

Ши Юньнань внезапно потерял настроение заниматься дизайном. Он спустился вниз и спросил дядю Циня, экономку, и сам выехал.

…

Северный пригород имперской столицы, нефритовый рынок Линлун.

Историю имперской столицы можно исчислить как несколько поколений имперских городов. Естественно, на этой границе были получены бесчисленные богатые вещи, и нефритовый рынок Линлун был одним из них.

По словам дяди Циня, северные пригороды долгое время были центром продажи нефрита.

Семьдесят или восемьдесят лет назад частный владелец финансировал создание рынка первого поколения, а позже соответствующие ведомства финансировали реконструкцию, формируя текущий масштаб сделки.

От самых маленьких прилавков и продавцов на открытых площадках рынка до самых больших обычных магазинов в здании рынка — здесь может оформиться любая сделка с нефритом.

На день рождения старика Вэня Ши Юньнань планировал подарить украшение из нефрита. Как говорится, «Нефрит может питать людей». Отправка такого натурального нефритового украшения пожилым людям вряд ли может быть ошибкой.

Ши Юньнаню потребовалось 40 минут, чтобы добраться до места. Его цель была очень ясной. Не обращая внимания на крики уличных торговцев у грубого каменного прилавка, он направился прямо к большому магазину нефрита внутри.

Ши Юньнань вслепую выбрал магазин, чтобы войти.

Клерк, охранявший дверь, тут же вышел вперед, чтобы внимательно поприветствовать его: «Добро пожаловать, сэр! Наша семья - вековой магазин. Одна подделка окупится десятью. Мы гарантируем максимальную искренность и честность!»

Ши Юньнань был человеком, которому не нравилась такая реклама. Он предпочитал принимать самостоятельные решения при покупке вещей: «Я сначала сам посмотрю, а ты занимайся своими делами».

«Да, не стесняйтесь, посмотрите.» Услышав это, клерк сделал два шага назад с фальшивой улыбкой и бросил взгляд на босса перед прилавком.

Хозяином этого магазина был мужчина средних лет. Видя слово и дело Ши Юньнаня, он не мог не проявить презрение.

Нефритовая индустрия обратила внимание на слово «опыт», квалификацию для покупки, торговли и оценки обычно необходимого опыта.

Как такой молодой человек, как Ши Юньнань, может понять нефрит и резьбу по нефриту? Конечно же, это был еще один человек, который пришел посмотреть вокруг, чтобы повеселиться.

В наши дни бизнес на рынке готовой резьбы по нефриту становится все сложнее и сложнее. Их магазин ничего не продавал с марта!

Ши Юньнань обошёл вокруг полукруга и в редких случаях замечал нефритовую резьбу с текстурой жадеита и долговечным персиковым бергамотом. Очевидно, он очень подходил пожилым людям в качестве подарка на день рождения.

«Сэр, эта работа — хорошая вещь в нашем магазине, она больше всего подходит для пожилых членов семьи». Снова подошел клерк: «Мне вынести его, чтобы вы посмотрели?»

Ши Юньнань кивнул, он должен был убедиться во всех аспектах, прежде чем решить, покупать его или нет.

«Я сделаю это, я сделаю это». Когда начальник средних лет услышал это, он сразу же вышел из-за стойки с улыбкой на лице.

Он сам надел перчатки, достал из витрины нефритовые резные фигурки и положил их на бархатную ткань с одной стороны для демонстрации.

Все было в соответствии с правилами отрасли.

Получив одобрение владельца магазина, Ши Юньнань взял нефритовую фигурку и грубо посмотрел на нее при естественном освещении.

Прозрачный нефрит был слишком распространенным явлением. Давать такое качество нефрита пожилым людям было слишком мелочно.

Ши Юньнань неуклонно отложил эту нефритовую резьбу и слегка улыбнулся: «Извините, я посмотрю еще раз».

Подразумевалось, что он не был удовлетворен этой нефритовой резьбой.

Немолодой начальник отнесся к этому благосклонно, без каких-либо нареканий.

Но в тот момент, когда Ши Юньнань повернулся и вышел из магазина, сзади раздался отчаянный вопрос: «Подожди! Остановись прямо там! Почему вдруг появилась трещина? Отлично, ты хочешь ускользнуть после того, как испортил мой товар? Верни мне деньги!»

Автору есть что сказать:

#Лисёнок: [Произошло кое-что интересное.JPG]

п/п

[1] 反客为主[fǎn kè wéi zhǔ]: Превращение из гостя в хозяина . Метафорически означает изменить позицию с пассивной на активную, со слабой на сильную и, наконец, взять ситуацию под контроль.

[2] Пусть что-то развивается в худшем направлении.

[3] Ищите временное облегчение независимо от последствий

Глава 31

Ши Юньнань был ошеломлен на секунду, а затем безмолвно усмехнулся.

Ему так не повезло. Он просто слепо выбрал магазин по прихоти, и ему посчастливилось выбрать этот «черный магазин».

Ши Юньнань повернулся и вернулся на своё прежнее место без всякого страха: «Босс, я только что очень осторожно обращался с этим, где трещина?»

Босс средних лет показал огорченный вид и указал на трещину на обратной стороне нефритовой резьбы: «Смотрите, она здесь!»

Ши Юньнань проследил за его пальцем, чтобы увидеть.

В основе этой нефритовой фигурки была «бамбуковая корзина», наполненная плоскими персиками, бергамотом и другими предметами, символизирующими счастье, долголетие и благополучие.

В целом мастерство гравировки было достаточно гладким, чтобы показать мастерство гравера-резчика.

Но у этой, казалось бы, совершенной работы в этот момент была незаметная трещина в шесть или семь сантиметров в задней части «бамбуковой корзины».

Если не присматриваться, то особо не выделяется.

Но при ближайшем рассмотрении это влияет на цену всего изделия.

«Ведите? Вы повредили вот это место. Теперь я больше не могу это продать, даже если захочу. Вы должны компенсировать мне!»

Ши Юньнань покачал головой и ответил с улыбкой: «Босс, разве ваша техника мошенничества не слишком старомодна? Слишком очевидно, что ты обманываешь других».

«Молодой человек, что вы сказали?» Начальник снова положил нефритовую фигурку на бархатную ткань, указал на камеры наблюдения слева и справа: «Вам хорошо видно, у нас в магазине есть камеры наблюдения!» Он закатал рукава на тонкой подкладке с выражением: «Будь благоразумен по отношению к другим». «Во-первых, вы вошли в мой магазин сами, и эта нефритовая резьба — это то, что вам понравилось и что вы выбрали, поэтому я открыл шкаф, чтобы взять и показать её вам, верно?»

«Именно, именно!» Клерк, естественно, говорил за своего босса: «На первый взгляд, вы любитель. В нашей сфере деятельности есть поговорка, что нефрит нельзя передать. Вы знаете, что это значит?»

Ши Юньнань спокойно кивнул: «Я знаю».

Нефрит был ценным предметом, который можно было легко сколоть и ударить. Если продавец и покупатель передавали его непосредственно из рук в руки, часто было трудно определить ответственную сторону в случае аварии.

С другой стороны, человеческие руки были склонны к выделению пота, который мог легко оставить пятна пота на поверхности нефрита и повлиять на блеск и чистоту нефрита, а иногда и вызвать трудности при очистке.

Поэтому в индустрии бытовала поговорка: «Нефрит нельзя отдавать».

В последние годы в процессе передачи нефрита некоторые продавцы умышленно отпускали нефрит, не дожидаясь, пока покупатель прочно его поймает, создавая таким образом ситуацию «прикосновения к фарфору» для вымогательства денег.

Таких недобросовестных продавцов много. Честные продавцы и покупатели уделяют этой проблеме особое внимание.

Сказав это, этот магазин действительно проявлял особую осторожность в этом отношении.

Начальник средних лет продолжил: «Во-вторых, я ношу специальные перчатки, а прилавок покрыт бархатной тканью. Когда я только что показывал его вам, эта нефритовая резьба была в полном порядке, и вы не выдвинули никаких возражений, не так ли?»

«После того, как ты коснулся его рукой, а затем он вернулся в мою руку менее чем за три секунды, появилась эта трещина! Как ты смеешь говорить, что не приложил слишком много усилий к нефритовой резьбе и не сломал ее?!» Начальник средних лет был полон уверенности: «Молодой человек, даже если вы вызовете полицию, я не боюсь!»

Ши Юньнань посмотрел на нефритовую резьбу на прилавке, и в его глазах был оттенок холода.

Когда начальник только что показывал его, он был опытен и намеренно прикрыл ладонью трещину в нижней части изделия. После того, как Ши Юнань взял изделие, он просто грубо осмотрел его впереди, что позволило владельцу шантажировать его.

В любом случае, даже если бы Ши Юньнань заметил это сразу же как взял изделие в руку, босс, вероятно, использовал бы другие методы, чтобы свалить на него «вину».

После всего сказанного и сделанного, это определенно не первый раз, когда этот босс мошенничает таким образом!

Пока он был в раздумьях, в магазин ворвались восемь или девять покупателей молодых и средних лет в маленьких красных шапочках. На первый взгляд они кажутся туристической группой.

Хозяин средних лет подмигнул клерку, и тот быстро все понял и закричал: «Эй, господа, подойдите сюда, чтобы решить, какая сторона права! Этот молодой человек разбил нефритовую фигурку в нашем магазине и до сих пор в этом не признается…»

В этом возрасте парни из туристической группы любят участвовать в веселье. Когда они услышали об этом, они собрались вокруг них один за другим. Кроме того, они также привлекли несколько других покупателей за пределами магазина, которые разбираются в нефрите.

Клерк увидел еще людей и повторил то, что он только что сказал Ши Юньнаню, просто чтобы уточнить:

В магазине были камеры наблюдения, которые все доказывали. Они определенно не стали бы мошенничать намеренно. Было очевидно, что Ши Юньнань разбил и повредил их нефрит, в результате чего продать его по хорошей цене было невозможно.

Дяди и тетушки поверили, что это правда, но немногочисленные покупатели нефрита переглянулись с тревогой.

Вода в этой нефритовой промышленности течет глубоко.

Некоторые магазины стремились быть искренними и честными по отношению к старым покупателям, но для новых клиентов было только одно слово, чтобы описать это, «бойня».

Этот молодой человек был просто слишком неопытен, поэтому попал в ловушку и был обманут. При таких обстоятельствах он мог позволить лавочнику отпустить себя только за деньги.

Ши Юньнань возился со своим мобильным телефоном. Глядя на собравшиеся вокруг него людей, он спросил: «Босс, так сколько вы хотите за этот нефрит?»

Когда пожилой босс услышал это, у него заколотилось сердце.

Этот наглец.

Что ты можешь сделать, даже если моя техника прикосновения к фарфору (п/п: мошенничества) очевидна и старомодна? Ты все равно клюнул на удочку и должен покорно мне заплатить.

Босс средних лет притворился благоразумным и достал из шкафа этикетку: «И не говорите, что я вас обманул, просто соглашайтесь с ценником, 300 000 юаней[1]».

Ши Юньнань уставился на босса, который потребовал непомерную цену, и его глаза постепенно потемнели. Окружающие дяди и тетушки, прислушивавшиеся к волнению, вдруг загудели обсуждением…

«Айя, такая штучка стоит 300 000,а? Я думаю, что это выглядит так себе».

«О, этот несчастный ребенок, почему ты такой беспечный?»

«300 000? Это стоит столько? Этого достаточно, чтобы купить хорошую машину, не так ли?»

Знающие нефритовые покупатели больше не могли этого выносить, поэтому они встали и сказали что-то заступившись за Ши Юньнаня: «Босс, этот молодой парень не понимает, что происходит, но мы понимаем. Качество твоего нефрита не стоит 300 000.»

«Сэр, вы ошибаетесь. Все предметы в нашем магазине тщательно обработаны. Это произведения искусства, на создание которых у мастеров резьбы ушло время и усилия, и все они имеют специальные сертификаты мастерства.»

«Хорошо, босс, но даже при покупке-продаже неповрежденных готовых изделий еще можно получить скидку.» Другой случайный посетитель прервал его с улыбкой, открыто и тайно повернувшись к «несчастливому» Ши Юньнаню. «Нет смысла говорить очевидные и нудные слова. Поскольку этот молодой человек готов потратить деньги на этот моральный урок, вы также должны назвать реальную цену.»

Босс средних лет посмотрел на Ши Юньнаня, который не сказал ни слова, и сделал вид, что на мгновение колеблется: «Как насчет этого, я дам вам скидку 50%, 150 000, не может быть меньше».

Всего несколько умелых слов, и цена вдруг становится вдвое дешевле.

Покупатель раскусил хитрость и пробормотал, заложив руки за спину: «Стыдно обманывать ребенка».

Ши Юньнань подошел на полшага ближе, снова взял изделие из нефрита, внимательно посмотрел на трещину на дне и тонко приподнял губы: «Босс, я подумал об этом, не лучше ли позвонить в полицию, для того чтобы справиться с этим?»

«……»

Босс завис, он явно не ожидал, что у Ши Юньнаня все еще будет эта идея.

«Разве я уже не говорил это? У нас есть камеры наблюдения, и если вы сообщите в полицию, вы вознаградите нас в соответствии с ценой, что совершенно не имеет смысла». Босс показал некоторое нетерпение, но он все еще был уверен. «Все смотрят, теперь нефрит в твоей руке, не ломай его больше. 150 000 – это самая низкая цена. Вы должны заплатить мне! Иначе я не отпущу тебя сегодня».

«Босс, я забыл сказать вам, что моя работа — дизайнер ювелирных украшений. Хотя я имею дело с бриллиантами круглый год, бриллианты и нефриты не отделены друг от друга, не то чтобы я ничего не знал о нефритах…»

Как только Ши Юньань произнес эти слова, удивление на лице босса быстро вспыхнуло.

«Край трещины на этом нефрите немного темный. Очевидно, что она сформировалась за определенный период времени. Более точный результат можно получить, обратившись в центр оценки качества нефрита». Ши Юньнань перевел взгляд на босса, по остроте под его глазами можно было разглядеть почти все его грязные дела. «Когда я сказал, что звоню в полицию, я имел в виду не компенсацию за этот нефрит, а засудить ваш магазин за вымогательство! Как бы то ни было, вы сказали, что все вокруг находится под наблюдением, и повсюду так много людей, которые могут дать показания в мою пользу.»

Говоря об этом, тетеньки, наблюдавшие за весельем, тут же взялись за мобильные телефоны, чтобы записывать видео.

Босс избегал его взгляда, чувствуя легкое беспокойство на душе.

Фактически, его метод прикосновения к фарфору заключался исключительно в том, чтобы обмануть новых клиентов, которые не были осведомлены.

Пока обе стороны неоднократно припирались и торговались несколько раз, а он намеренно снижал компенсационную цену «снова и снова», эти новички также предпочтут тратить деньги, считая, что отделались «малой кровью».

Но как он мог вообразить, что Ши Юньнань, который выглядел таким молодым, действительно изучал нефрит?

Он наткнулся на жесткую щетину[2] ?!

Ши Юньнань оглядел витрину в магазине и резко попал в самую точку: «Я думаю, в вашем магазине есть не одно проблемное нефритовое изделие, верно? До меня должно было быть много других новых и неопытных клиентов, верно? Я помню, что критерии наказания за вымогательство не низкие. Если 100 000 на одного человека, то достаточно, чтобы его приговорили к лишению свободы на срок не менее трех лет, но не более десяти лет».

Увидев, что эта сокровенная тайна раскрыта, глаза немолодого начальника в панике затрепетали, и он, не подумав, возразил: «Ты, если у тебя нет денег, чтобы платить, не поливай грязью других людей! Эту трещину можно починить, я смирился с тем, что мне придётся ещё чинить это…» Он сделал паузу и попытался использовать последний шанс, чтобы вымогать деньги: «Если вы дадите мне 3 000 юаней, вам не нужно нести ответственность за последующие действия, хорошо?»

От 300 000 до 3 000, какой большой скачок в цене.

Ши Юньнань мрачно рассмеялся и насмехался над ним: «Такой злобный бизнесмен, как ты, чью совесть съедают собаки, ты думаешь, что заслуживаешь моих денег?»

Увидев эту сомнительную фарфоровую ситуацию, люди из туристической группы тут же поддержали его: «Молодой человек, не волнуйтесь, тетушка записала! Когда будут оглашены результаты экспертизы, если он лжец, мы будем вашими свидетелями перед полицией!»

Ши Юньнань был светлокожим, молодым и красивым. По сравнению со смуглым и сальным начальником средних лет он явно больше нравился женщинам среднего возраста.

«…..»

Босс был потрясен прямыми словами Ши Юньнаня, и его лицо внезапно стало крайне смущенным.

Первоначально он попросил продавца-помощника привлечь туристическую группу и праздных клиентов, чтобы оказать давление на Ши Юньнаня словами посторонних, и заставил его пойти на компромисс, чтобы заплатить деньги быстрее, но он не ожидал, что…

В настоящее время ситуация была фактически обратной. Эти праздные туристы держали в руках свои мобильные телефоны и наводили на него камеру.

Если бы это видео случайно попало в Интернет, другие незнакомые люди ничего бы не сказали, но перед теми опытными людьми в нефритовом кругу ему негде спрятаться.

Вероятно, из-за того, что обсуждение в магазине стало немного громче, возле магазина стало собираться много зевак и праздных покупателей.

«Если вам нечего делать, не блокируйте мой магазин, я этого не заслуживаю…» Хозяин имел угрызения совести и собирался позволить продавцу выгнать гостей.

В следующую секунду с периферии толпы раздался молодой и наглый голос:

«Какой смысл говорить столько ерунды? И звонить в полицию? По правилам, если ты что-то сломаешь в магазине, разве это не нормально платить за это?»

Ши Юньнань почувствовал, что голос звучит очень знакомо, и тут же посмотрел в сторону: «Юань Руй?»

На парне была кепка с козырьком, пара преувеличенных солнцезащитных очков на носу и черная маска, плотно закрывавшая лицо.

Посетитель встретил взгляд Ши Юньнаня и недоверчиво снял солнцезащитные очки, чтобы подтвердить это.

Обе стороны посмотрели друг на друга и подтвердили личности друг друга.

Ши Юньнань заметил синяк под краем глаза Юань Руя и понял, что прошлой ночью этот парень получил побои, и они ещё не прошли до конца.

«Черт, враги обязательно встретятся на узкой дороге». Юань Руй сердито заворчал, и после разговора он действительно планировал вернуться к толпе, несмотря на беспорядок.

Босс подумал, что получить бесплатную руку помощи нелегко, поэтому он быстро заговорил: «Правильно! Этот молодой человек в черном прав, он что-то сломал в магазине, по правилам он должен компенсировать!»

«…..»

Юань Руй остановился, когда собирался уйти, снял солнцезащитные очки и показал отвращение.

Удивительно, но он подошел прямо к краю прилавка, надел перчатки и поднял нефритовую резьбу, поискал трещину на дне, внимательно посмотрел, а затем направил свой взгляд на Ши Юньнаня.

«Ты так сильно избил меня, но ты обессилел, когда столкнулся с такой вещью?»

«Какой?» Ши Юньнань слегка нахмурился, думая, что Юань Руй без разбора будет говорить за владельца магазина.

«Согласно правилам Linglong Jade Market, если покупатель повредит нефритовое изделие, он должен возместить ущерб в соответствии с указанной ценой; но если нечестный продавец незаконным образом нарушит правила…» Юань Руй усмехнулся и внезапно взялся руками за нижнюю часть нефритовой резьбы.

Под бдительным взглядом всех Юань Руй высоко поднял его и яростно разбил нефритовую фигурку о стенку шкафа. «Это тоже должно быть сделано по правилам!»

-- Бдзыньг!

В верхней части нефритовой резьбы образовалась большая щель, помят даже край шкафа.

Если первоначальная трещина внизу сводила его к дешевой распродаже со скидкой, то теперь разбитая нефритовая резьба пойдёт только на выброс.

В аудитории послышался вздох.

Ши Юньнань не ожидал, что Юань Руй повернется к нему. Он не мог скрыть своего удивления, и в то же время был доволен этой интересной ситуацией.

Первоначально он хотел разбить эту лживую нефритовую резьбу начисто, но, к сожалению, босс явно подшутил над ним. Он не может быть таким безрассудным до того, как все выяснится, чтобы не было оснований говорить против него.

«Что делаешь!» Босс взревел, его лицо покраснело от гнева.

Юань Руй взял нефритовую фигурку и отступил на полшага. Он сказал высокомерно: «Что я делаю? Я не позволю тебе, недобросовестному торговцу, заманивать людей бракованной продукцией! Если вы хотели сохранить это, можете ли вы гарантировать, что не будете обманывать других людей!»

Увидев, как Юань Руй разбивает его товар и без конца кусает его, босс теперь был действительно зол: «Ты ублюдок, какого черта ты делаешь? Ты даже ни хрена не знаешь. Это новый товар! Вы должны заплатить мне!»

«Хах! Этот юный мастер рос, купаясь в куче нефритовых предметов с тех пор, как я был ребенком. Думаешь, что я не могу отличить старые трещины от новых?» Юань Руй взглянул на Ши Юньнаня рядом с ним с чрезвычайной уверенностью. «Я не тронул трещину на дне. Она вообще не повреждена! В любом случае, здесь все свидетели, через какое-то время отправим её на экспертизу! Если я не прав, я заплачу вам первоначальную цену за то, что я разбил! Если это ваша вина, вы отправитесь в тюрьму!»

Ши Юньнань посмотрел на Юань Руя, который взорвался, как рыба-фугу, он почти не мог сдержать смех по этому поводу и почти забыл…

Юань Руй был молодым мастером Юань Джейд. Он находился под влиянием своего окружения, так как он был ребенком. Не говоря уже о том, был ли он опытным или нет, по крайней мере, он получил некоторые знания и знал фокусы, связанные с нефритом.

Босс не ожидал, что Юань Руй был здесь не для того, чтобы помочь ему, а для того, чтобы еще больше уничтожить его товары.

С гневом, подпитываемым стыдом, он замахнулся кулаком на Юань Руи и принял позицию, желая драться: «Ты ищешь смерти, не так ли?»

Увидев это, Ши Юньнань быстро схватил босса за запястье, а затем взмахнул ногой горизонтально, попав в лодыжку противника.

Этот удар был безжалостным. Ши Юньнань действительно имел характер «мстящего человека».

— …Ай!

Боссу было больно, и он вздрогнул, почти опустившись на колени из-за того, что его ноги обмякли.

Ши Юньнань посмотрел на Юань Руя, который дрожал от страха рядом с ним, и нашел это забавным: «Почему ты не прячешься? Тебе вчера не хватило побоев?

«…..»

Юань Руй не был убежден и хотел возразить, но когда слова достигли его рта, он коснулся раны на губе, которая была повреждена ударом Ши Юньнаня прошлой ночью.

Он надел солнцезащитные очки, держал нефритовую резьбу и без всякого стыда спрятался за Ши Юньнанем: «Ну и что… если ты можешь сражаться, продолжай!»

Босс оправился от боли в лодыжке и уже собирался взять палку и замахнуться на них, но тут снаружи раздался шум.

«Полиция здесь!»

«Эй, а почему мистер Лу тоже здесь? Такой большой переполох!»

Вскоре вошла группа людей. Помимо полицейского в форме, там был еще стройный мужчина.

Лу Чжаоань посмотрел на Юань Руя и слегка изогнул брови. Затем он перевел взгляд на Ши Юньнаня. «Господин Ши, мы снова встретились.»

Полицейские огляделись и спросили: «Кто отправил текстовое сообщение в полицию?»

«Здравствуйте, это я отправил отчет». Ши Юньнань взял на себя инициативу признаться и повторил все, что только что произошло в магазине.

Услышав, что произошло, спокойные глаза Лу Чжаоань стали серьезными: «Босс Чен, где нефритовая резьба? Покажите мне.»

Так совпало, что владелец магазина по соседству шепнул группе людей: «Вы слышали о Юань Джейд? Это настоящий вековой бренд! Только на нашем рынке есть пять филиалов под знаменем семьи Юань!»

«Семья Юань инвестировала в создание этого нефритового рынка на протяжении трех поколений. Позже, несмотря на то, что правительство заявило о своем намерении завладеть рынком, семья Юань по-прежнему владеет акциями. Правила рынка никогда не менялись».

«Человек внутри — Лу Чжаоань, любимый ученик нынешнего босса! В молодом возрасте он стал мастером в домашнем кружке по резьбе по нефриту, и у него острый глаз! Он может сказать наверняка, когда видит старые трещины и новые трещины. Теперь нет необходимости везти его в оценочный центр».

«……»

Босс Чэнь, естественно, узнал Лу Чжаоана, и когда он увидел, что даже полиция прибыла, он почувствовал себя виноватым.

Юань Руй с суровым лицом сунул нефритовую резьбу в руки Лу Чжаоаня, выглядя таким же неловким, как несчастный босс.

Прежде чем Лу Чжаоань начал оценивать нефрит, Босс Чен сам во всем признался: «Нет, не смотри на него, между нами небольшое недоразумение».

«Небольшое недоразумение?» Ши Юньнань повторил слова босса. Он усмехнулся и издевался: «Сначала он попросил 300 000 юаней, затем 150 000 юаней. В конце концов он все еще не сдался и потребовал 3 000 юаней на ремонт. Это не недоразумение, это называется прикосновение к фарфору! Товарищ полицейский, посмотрите, пожалуйста, на другие предметы в этом магазине. Подозреваю, что есть и другие нефритовые изделия с трещинами. Это не первый случай, когда они используют такой трюк для вымогательства денег».

Лу Чжаоань ничего не сказал, он только внимательно осмотрел трещины в нижней части нефритовой резьбы.

Третий магазин семьи Юань на этом рынке вчера открыл кусок имперского зеленого нефрита хорошего качества, и сегодня он пришел, чтобы лично получить товар.

Что касается Юань Руи, его отец, учитель Лу Чжаоань, заставил его больше узнать о нефритовом бизнесе.

Юань Руй потерял интерес к нефриту и не хотел слушать. Он выскользнул, пока Лу Чжаоань и клерк были заняты.

Затем, когда Лу Чжаоань вышел из магазина, чтобы найти Юань Руя, он встретил полицейского, который пришел на полпути, поэтому он остановился, чтобы посмотреть.

«Босс Чен». Лу Чжаоань положил нефритовую резьбу на один из шкафов и спросил: «Знаете ли вы правила нефритового рынка Линлун?»

С тех пор, как семья Юань инвестировала в создание этого нефритового рынка, было установлено правило: продавцы не должны обманывать людей.

Позже, несмотря на то, что правительство решило завладеть рынком, семья Юань по-прежнему владела определенным количеством акций, и установленные рыночные правила никогда не менялись.

Причина, по которой Юань Руй был жестоким и разбивал вещи, заключалась в том, что он боялся, что босс тайно испортит репутацию нефритового рынка, что повлияет на семью Юань.

Каждый год руководство рынка будет единообразно просить владельцев магазинов подписать договор об «управлении честностью», в противном случае они должны действовать в соответствии с правилами——

Легкое наказание — разбить вещь, а тяжелое — закрыть магазин.

«Знаю, знаю, надеюсь, вы, ребята, сможете простить такого недобросовестного и мелочного человека, как я. Произошло недоразумение, это я невнимательно посмотрел.» Босс Чен улыбнулся с запоздалым раскаянием в сердце.

В эти дни было трудно вести бизнес на рынке. Подобно этим уклончивым боссам, они найдут способы получить прибыль в частном порядке. Пока семья Юань не отправит кого-нибудь для расследования, все будут говорить что угодно.

Он впервые встретил кого-то вроде Ши Юньнаня, который был невосприимчив как к жесткой, так и к мягкой тактике, затем появился жестокий и неразумный молодой человек, ломающий его вещи, и, наконец, привлек полицию и Лу Чжаоань?

Сегодня у него было восемь жизней неудач!

Он не получил денег, но потерял наживку вместе с рыбой[3]!

«Поскольку вызвали полицию, должны ли мы следовать обычным процедурам?» Тон Лу Чжаоань был спокойным, но непререкаемым.

Ши Юньнань, как человек, который забил тревогу, также согласился следовать обычным процедурам.

Когда Босс Чен услышал это, он сразу же покрылся холодным потом.

Обычно, когда он сталкивается с кем-то, кто хочет позвонить в полицию, он находит способ уладить это в частном порядке. В любом случае это был вопрос потеряет он деньги или нет. Но, почему он добрался до полицейского участка сегодня!

К сожалению, как бы ни сожалел и сопротивлялся босс, он не мог противостоять правоохранительным органам полиции.

Витрины в магазине открывались одна за другой, и на многих нефритовых фигурках были найдены трещины!

Мало того, даже на небольшом складе за прилавком были нефритовые резные фигурки «Персиковый бергамот» с похожим внешним видом, и место трещины существовало внизу.

Отлично!

Это откровенный мошеннический товар!

Зрители на месте происшествия все больше и больше стремились записывать видео, выкрикивая «Разоблачение! «Чёрный владелец магазина! «Его надо закрыть!»

Лицо Босса Чена меняло цвет с белого на красный, а с красного на синий. Он запоздало почувствовал панику и сожаление.

После сегодняшнего инцидента, не говоря уже о том, что его магазин может не открыться, даже его репутация в этом кругу могла упасть вместе с ним в вонючую канаву!

[1] 5 712 450 р.

[2] Не легко спровоцировать.

[3] Понести двойные потери.

Глава 32

Полицейский участок Северного пригорода.

Ши Юньнань и Юань Руй закончили свои записи расследования соответственно и столкнулись друг с другом, как только вышли.

«Юань Руй».

Ши Юньнань позвал его и вышел вперед, чтобы поблагодарить: «Спасибо за помощь в магазине только что».

В любом случае, что касается сегодняшнего инцидента с «прикосновением к фарфору», парень действительно был на его стороне, чтобы помочь и излить на продавца гнев.

«…..»

Юань Руй услышал его благодарность и удивленно оглянулся. Уголки его рта быстро поднялись, а затем он вернул своё лицо к обычному своему спокойному состоянию.

«Кому нужна твоя благодарность? Я не помогал тебе.» Юань Руй посмотрел на Ши Юньнаня сверху вниз и фыркнул: «Если бы ты действительно сломал нефритовую резьбу босса, я был бы первым, кто накричал бы на тебя, пока ты не заплачешь. К сожалению, у босса нет добрых намерений, я просто не мог этого вынести.»

Как говорится, добродетель подобна нефриту [1].

Использовать плохой нефрит, чтобы обманывать людей, нехорошо!

Ши Юньнань тайно наблюдал за Юань Руи, и его впечатление об этом человеке было не таким плохим, как вначале.

Вспоминая их первую встречу в ночном клубе, Юань Руй говорил за Се Кэйю с точки зрения «друга», но он не делал никаких трюков, и у него не было злых мыслей. Игры с выпивкой и ставки на деньги полностью соответствовали правилам ночного клуба.

Ши Юньнань «устроил ловушку» и намеренно потерял десятки очков. Он тайно помешал Фу Цзыю помочь ему выпить, в результате Юань Руй больше не мог этого выносить и отругал Фу Цзию за «нелояльность».

Прошлой ночью, когда они во второй раз столкнулись в ночном клубе, после того как пьяный Юань Руй столкнулся с Вэнь Ибэем, казалось, что он сначала хотел извиниться?

Только позже, когда он увидел Ши Юньнаня, он временно вернулся к дерзкому поведению, но в конце концов, прежде чем покинуть полицейский участок, он все же серьезно извинился перед Вэнь Ибэем.

Не говоря уже о сегодняшней помощи, вместо того, чтобы подлить масла в огонь, как человек без каких-либо трех мировоззрений, он вместо этого помог ему сказать «правду».

Хотя существовала поговорка, что птицы одного полета собираются вместе, по сравнению с Се Кэйю, который говорят приятные вещи перед вами, а делают гадости за вашей спиной, Юань Руй действительно можно было считать человеком, чьи слова и дела были последовательными.

Безоговорочно заступится за своего друга, извинится, если сделает что-то не так, и будет защищать тех, кто столкнулся с несправедливостью.

Отправной точкой Юань Руй в своих действиях было стоять на основе «веры в то, что он прав». Его обстоятельства не были непростительно виновными, в лучшем случае он был немного вспыльчивым и иногда делал что-то, не используя свой мозг. В противном случае в таком юном возрасте он вряд ли пересекся с Се Кэйю.

«Как ты познакомился с Се Кэйю?» — спросил его Ши Юньнань.

«Какое это имеет отношение к тебе?» Юань Руй сразу же поднял бдительность и не мог не заговорить за Се Кэйю: «Кеюэ хороший человек, почему ты всегда настороже против него? Ты боишься, что он украдет твоё наследство? Кроме того, разве твой дедушка и твой отец не обращались с тобой хорошо? Семья Кейю и Ши…»

Ши Юньнань почувствовал себя сердитым и смешным: «Се Кэйю сказал тебе это?»

«Что» Юань Руй был ошеломлен.

«Се Кэйю и я, один был выброшен за границу, как мусор, и оставлен без присмотра, а другой заботливо лелеялся семьей Ши как сокровище. Я не возвращался домой много лет, а когда вернулся, был вынужден жениться из-за их делового союза. Думаешь, это то, что Се Кэйю называет «семья Ши хорошо ко мне относится»?

«…..»

Юань Руй застрял, и его лицо было немного нерешительным.

Почему это прямо противоположно тому, что сказал Се Кэйю?

Юань Руй не был человеком, которому нравилось вторгаться в частную жизнь богатых семей, он чувствовал, что это довольно неуважительно.

Его первоначальное впечатление о Ши Юньнани сложилось из описания Се Кэйю. Впоследствии, во время их первой встречи в ночном клубе, их противостояние не считалось дружеским, что произвело еще «худшее» впечатление.

Ши Юньнань не планировал насильно менять мысли Юань Руя, он также считал, что заводить друзей — это личная свобода: «Забудь об этом, в любом случае, будь собой, спасибо за сегодня».

Юань Руй поднял солнцезащитные очки и пробормотал: «Я сказал тебе не благодарить меня, это неловко».

Ши Юньнань поднял брови и сделал два шага вперед.

«Кстати……» Юань Руй заколебался и тайком взглянул на Ши Юньнаня: «Если ты хочешь купить нефрит, иди к семье Юань. Зачем идти в какой-то грязный черный магазин вместо настоящего магазина вековой давности? Если ты придешь на нефритовый рынок, ничего не зная, рано или поздно тебя разведут на деньги».

Ши Юньнань поднял брови, улыбнулся и ничего не сказал.

В конце концов он обнаружил, что молодой мастер Юань Руй на самом деле был цундэрэ.

Эти слова явно предназначались для того, чтобы напомнить ему, «чтобы больше не дурачиться», но он должен был сказать это тоном «будешь дурачиться, значит ты глупый», просто замаскировав свою доброту злыми словами.

Они вышли из полицейского участка один за другим и сразу же увидели фигуру у двери.

Увидев их двоих, Лу Чжаоань выступил вперед. «господин Ши, стенограмма прошла хорошо?»

«Г-н. Лу, почему ты все еще здесь?» Ши Юньнань ответил и не мог не перевести взгляд на Юань Руи.

Глаза Юань Руй опустились, он снова надел солнцезащитные очки и бросил фразу: «Пошли, я провел здесь весь день, это скучно».

Закончив говорить, он отошел в сторону и пошел другим путем, намереваясь обойти Лу Чжаоань.

В следующую секунду Лу Чжаоань схватил его за запястье: «Куда ты идешь?»

«Лу Чжаоань, почему ты не занимаешься своими делами? Разве семье Юань и моему отцу недостаточно иметь тебя в качестве драгоценного ученика? Ты облако в небе, а я грязь на земле. Ты должен заставить меня вернуться и показать свое превосходство, не так ли?» Юань Руй приложил свою силу и отдернул руку Лу Чжаоань, по-видимому, не желая, чтобы Ши Юньнань высмеял его.

Ши Юньнань молча смотрел шоу и не торопился уходить.

Но другая сторона явно не дала ему этого шанса, он быстро ускользнул, стряхнув Лу Чжаоань.

Лу Чжаоань посмотрел ему в спину, в его всегда спокойном выражении был смешанный намек на беспомощность, но он быстро убрал его.

Он переориентировал свое внимание на Ши Юньнаня и извинился официальным тоном: «Господин Ши, я извиняюсь перед вами от имени руководства рынка за ситуацию, которая произошла сегодня. Я свяжусь с соответствующими отделами по поводу магазина босса Чена и приостановлю закрытие магазина на время полицейского расследования. Вам нужна дополнительная компенсация или извинения? Если это не нарушает правила рынка, я…»

«Нет нужды.» Ши Юньнань взглянул на время, было меньше четырех часов. Он вспомнил непоследовательный совет Юань Руя только что и личность Лу Чжаоань, поэтому он спросил: «Если мистер Лу не возражает, могу ли я попросить вас отвести меня в семейный магазин Юань, чтобы выбрать приличную резьбу по нефриту? Старший в моей семье собирается отмечать 80-летие, а я пока не нашел подходящего».

Лу Чжаоань с готовностью согласился: «Конечно».

Полицейский участок северного пригорода находился недалеко от нефритового рынка Линлун, поэтому они вдвоем пришли к соглашению и просто пошли обратно.

Ши Юньнань не смог сдержать любопытства и вежливо спросил: «господин Лу — брат Юань Руи?»

Лу Чжаоань ответил: «Ну, мой мастер[2] , Юань Пугуан, отец Юань Руя». Похоже, он вспомнил, что произошло прошлой ночью, и расширил свой ответ: «Хотя у Сяо Руй вспыльчивый характер, он неплохой человек, поэтому, если он сделал что-то плохое с мистером Ши раньше, пожалуйста, простите его».

Ши Юньнань с улыбкой покачал головой, совершенно не заботясь об этом: «Вы двое братья-ученики? Мистер Лу заступился за Юань Руя, но я думаю, что у него конфликт с вами?»

Лу Чжаоань молчал, но в его глазах был намек на беспомощность: «Жена мастера в ранние годы была нездорова, она много лет была замужем за моим хозяином, но не могла зачать детей. Позже мой хозяин забрал меня из приюта…»

Юань Пугуан имел дело с нефритом на протяжении поколений, а сам Юань Пугуан был известным мастером резьбы по нефриту в этой отрасли.

Хотя у него не было потомства, он надеялся, что кто-то сможет унаследовать его наследие, и именно поэтому он взял Лу Чжаоань в качестве преемника. Так совпало, что когда пара привезла домой Лу Чжаоань, которой было меньше шести лет, госпожа Юань неожиданно узнала, что беременна.

«Хозяин получил такого драгоценного сына только в свои сорок. Хотя он был в восторге, он также, естественно, возлагал на него большие надежды».

Однако Юань Пугуан выбрал слово « Руй[3]», потому что надеялся, что Юань Руй не будет иметь себе равных в этой отрасли.

Это дело не было секретом, и Лу Чжаоань тоже не скрывал этого от Ши Юньнаня: «Учитель строг с Сяо Руй, и его мать всячески балует его, что и создало характер Сяо Руй сегодня».

Когда Ши Юньнань услышал это, он в основном понял.

У биологического сына были ограниченные способности к нефриту, но приемный ученик был первоклассным талантом.

Возможно, когда Юань Пугуан хвалил Лу Чжаоань, он также нападал на Юань Руй, или когда он критиковал Юань Руй, он также не забывал сказать несколько слов, чтобы поставить ему в пример Лу Чжаоаня.

Юань Руй был сыном, рожденным в преклонном возрасте отца, его баловала мать и другие старейшины, но отец не ценил его.

Со временем братство между Лу Чжаоань и Юань Руй стало таким.

«Я только помогаю Мастеру справиться с нефритовым бизнесом. Я не возьму ни одной вещи, принадлежащей Сяо Руй, за исключением того, что природа Сяо Руй не подходит для традиционной индустрии резьбы по нефриту…»

Лу Чжаоань потер толстые мозоли на руках, о чем-то думая, и ход его мыслей был немного мрачным.

Когда Юань Руй только что закончил университет, он сказал, что ненавидит резьбу по нефриту и больше никогда в жизни не хочет к ним прикасаться.

Но на самом деле?

Нефритовый кулон, который был случайно сломан во время боя прошлой ночью, был единственным произведением, за которое Юань Пугуан когда-либо хвалил Юань Руи. Последний носил его аккуратно, и даже глаза у него были красные от расстройства, когда тот был разбит. Это не называлось неприязнью.

У Лу Чжаоань было очень четкое мнение. Будь то для своего уважаемого учителя или для Юань Руй, его номинального «младшего брата-ученика», он должен был найти новый выход для угасающего Юань Джейд.

Ши Юньнань не перебивал его и не слишком спрашивал о частной жизни других.

Однако он вспомнил, что окончательный результат Юань Руй во сне был неплохим. В конце концов, он был вторым ведущим мужчиной в лагере «главных мужчин» Се Кэйю, и Се Кэйю все еще питал к нему некоторую искреннюю дружбу.

Однако нынешний Ши Юньнань не дал бы Се Кэйю шанса вернуться в высокомерной манере. Он задавался вопросом, изменится ли окончание Юань Руи?

В половине пятого вечера Ши Юньнань вернулся в дом Ло.

Увидев, что он держит толстую коробку, дворецкий Цинь подошёл и протянул ему руки: «Второй молодой мастер Ши, наконец-то ты вернулся! Что ты купил? Ты не ответил на наш телефонный звонок. Патриарх собирался сам искать тебя на нефритовом рынке.»

Дядя Цинь знал, что Ши Юньнань днем ходил на нефритовый рынок.

«Ло Линшэн вернулся?»

На лице Ши Юньнаня подсознательно появилась улыбка, и он быстро проинструктировал дядю Циня осторожно обращаться с коробкой.

Как только они поставили коробку, дверь лифта поблизости открылась. СяоЮй шёл впереди, а Ло Линшэн следовал за ним.

«Маленький дядя!» Малыш тут же прильнул к нему.

Ши Юньнань потер его маленькую головку, затем перевел взгляд на Ло Линшэна в инвалидном кресле и сказал с улыбкой: «Подойди и посмотри на хорошие вещи, которые я купил».

Ло Линшэн молча приблизился: «Зачем ты пошел на нефритовый рынок?»

«В следующий вторник у старика Вэня день рождения. Я пошёл выбирать подарок для него». Ши Юньнань кратко объяснил и открыл коробку для всеобщего обозрения.

Белая нефритовая ваза с двумя драконами.

Верхний огненный дракон был выдолблен и обведен вокруг вазы, нижний водяной дракон был выдавлен в качестве базовой опоры, причем один конец был соединен с другим соответствующим образом.

Самым изобретательным было то, что центр этого хетийского белого нефрита[4] был слегка окрашен в пестрый цвет, но скульптор по нефриту вырезал этот пестрый цвет в бусину дракона, на которой очень тонким мазком было выгравировано слово «долголетие».

Это не только не позволило нефритовой вазе упасть в цене, а, наоборот, добавило последний штрих, который вдохнул жизнь в это произведение искусства.

«Двойные драконы, несущие долголетие, устраняющие бедствия и приносящие удачу, это хороший символ». Дворецкий Цинь выразил ему одобрение.

«Вот это да!»

Сяо Юй явно не мог говорить так красноречиво, поэтому он покачал головой взад и вперед: «Это так красиво».

Ши Юньнань точно видел, где был Ло Линшэн. Сначала юноша погладил Золотую рыбку по волосам, затем умело сделал полукруг вокруг малыша и ненавязчиво сел рядом с Ло Линшэном.

Возможно, из-за близкого расстояния уголки глаз Ло Линшэна были изогнуты легкой улыбкой: «Линия и выравнивание этой нефритовой вазы очень хорошо сделаны. Мастер резьбы по нефриту должен быть очень искусным.»

Ши Юньнань небрежно заметил: «Да, это работа Лу Чжаоана. Он лично выбрал его для меня».

«…..»

Человек, с которым он не был знаком вчера в полицейском участке, уже был достаточно знаком, чтобы покупать друг у друга изделия из нефрита сегодня?

Глаза Ло Линшэна слегка сузились и он взглянул на него: «Вы двое снова встретились?»

Слово «снова» было особенно подчеркнуто.

Ши Юньнань, казалось, что-то заметил, но не был уверен.

В присутствии дворецкого и Сяо Юй он не осмелился дразнить его, поэтому моргнул, глядя на Ло Линшэна, притворяясь, что ведет себя хорошо: «Я случайно столкнулся с ним сегодня днем, потому что что-то случилось на нефритовом рынке. Меня чуть не обманул злобный босс».

Ши Юньнань рассказал Ло Линшэну и другим о том, что он пережил днем.

В конце только Золотая рыбка бурно аплодировал с восхищением и энтузиазмом: «Маленький дядя потрясающий! Плохого парня арестовали и отправили в полицейский участок!»

Ши Юньнань не мог не ущипнуть его нежную щечку и без колебаний принял его комплимент: «Тогда ты должен помнить, что в будущем, когда ты увидишь плохих парней, ты должен позвонить в полицию, понял?»

«Да!»

Ло Линшэн слегка нахмурился и спросил: «Кто-нибудь пострадал?»

Почему этот человек всегда «навлекал на себя неприятности», куда бы ни шел?

Ши Юньнань покачал головой: «Нет».

«Хорошо, что ты в порядке.» Дядя Цинь взглянул на время: «Патриарх, так как второй молодой мастер Ши вернулся, я должен позволить кухне приготовиться?»

Ло Линшэн молча кивнул.

Увидев это, Ши Юньнань просто встал: «Дядя Цинь, пожалуйста, сначала помоги мне убрать эту нефритовую вазу. Я пойду наверх, чтобы принять душ, а потом спущусь пообедать.

«Да.»

Ши Юньнань сделал два шага к лестнице, затем повернулся: «Я чуть не забыл, Маленькая Золотая рыбка, иди сюда, у меня есть кое-что для тебя».

Как только Сяо Юй услышал это, он тут же подбежал.

Ши Юньнань вынул из кармана небольшой парчовый мешочек, присел на корточки и посмотрел на Маленькую Золотую рыбку: «Открой его и посмотри, нравится ли он тебе?»

Малыш осторожно достал из мешочка хэтианский нефрит. Круглый и маленький нефрит был очерчен благоприятным узором, символизирующим удачу, а затем перевязан черной плетеной круглой веревкой, что выглядело элегантно и красиво.

«Спасибо, маленький дядя! Мне это очень нравится!» Глаза маленькой золотой рыбки заискрились, и вдруг он прыгнул в объятия Ши Юньнани, полный счастья.

«Пожалуйста, нефрит может питать людей и обеспечивать их безопасность, наш Сяоюй должен хорошо расти и быть здоровым».

«М-м-м! Я уберу его, маленький дядя.»

Взгляд Ши Юньнаня скользнул поверх головки ребёнка, и он встретил взгляд Ло Линшэна, улыбка на его губах расширилась: «Сначала я приму ванну, а потом поужинаю с вами, ребята».

«Хорошо.»

После того, как Ши Юньань исчез на углу лестницы, Маленькая Золотая рыбка взял нефритовый кулон и радостно побежал обратно к Ло Линшэну и дворецкому.

Он нежно погладил круглое нефритовое украшение и не мог не похвастаться перед Ло Линшэном: «Дядя! Красиво выглядит? Маленький дядя сделал мне подарок!»

«…..»

Ло Линшэн, ничего не получивший, замолчал.

Он посмотрел на своего маленького племянника, который получил драгоценный нефритовый кулон от Ши Юньнаня, и без всякой причины почувствовал кислую боль.

Но Сяо Юй продолжал щеголять: «Дядя, хорошо выглядит? Это значит, что этот дядюшка любит меня больше всех!»

… Любит тебя больше всех?

Ло Линшэн поправил очки и впервые, проигнорировав вопрос племянника, направил инвалидное кресло к лифту.

Маленькая Золотая рыбка, который не получил ответа, надулся и перевел взгляд на дворецкого, «дедушку Цинь».

«Это выглядит мило.»

Ответ дворецкого пришел быстро.

Он посмотрел на дверь лифта, которая снова была закрыта, и не мог сдержать смех и покачал головой…

Патриарх, сколько вам лет?

Как ты можешь ревновать к собственному маленькому племяннику?

…

Ши Юньнань принял быстрый душ, переоделся в домашнее и вышел за дверь. Увидев, что свет у двери комнаты Ло Линшэна все еще горит, он повернулся, взял в комнате аптечку и подошел.

--Тук-тук.

В дверь постучали, привлекая внимание находившегося внутри Ло Линшэна.

Ши Юньнань прислонился к двери и поднял бросающуюся в глаза сумку с лекарствами в руке: «Сделай мне одолжение, мне немного неудобно делать это самому».

На самом деле, это не было для него большим неудобством, и это была просто небольшая царапина. Не было необходимости повторно применять лекарство. Он просто хотел найти причину побыть наедине с Ло Линшэном.

Ло Линшэн не стал раскрывать его тривиальное оправдание и подвинул инвалидное кресло: «Входи».

Ши Юньнань небрежно вошел и сел на единственный диван.

Ло Линшэн посмотрел на комок ссадины на его руке и только достал мазь, смазав ее ватным тампоном, а затем аккуратно нанес на руку: «…Зачем ты дал Сяо Юй нефритовый кулон?»

«Я подумал, что это выглядит хорошо, поэтому я купил его». Ши Юньнань ответил небрежно и понял, что вопрос Ло Линшэна был немного преднамеренным. Он задумчиво склонил голову перед Ло Линшэном и поднял брови: «Ты тоже хочешь?»

«Нет.» Ло Линшэн быстро и спокойно отрицал это.

Ши Юньнань хмыкнул, но все же объяснил ему: «Нефрит подходит либо для детей, аксессуаров богатой мадам, либо для людей среднего и пожилого возраста. Я хотел купить его для тебя сегодня днем, но после тщательного осмотра не смог найти подходящего. Я боялся, что тебе не понравится, если я куплю его случайно, поэтому я купил его только для Маленькой Золотой рыбки».

Значит, не потому, что он не подумал о нем, а не нашел нужного после тщательного осмотра?

Тонкая ревность Ло Линшэна полностью исчезла. Он бросил ватную палочку в мусорное ведро, и уголки его губ изогнулись: «Эн, понятно».

Дворецкий еще не подошёл, чтобы позвать их, вероятно, потому, что до еды еще оставалось время.

Ло Линшэн только что вспомнил подарок с резьбой по нефриту: «На банкете по случаю дня рождения мистера Вэня ты планируешь отправить кого-нибудь, чтобы доставить подарок, или ты пойдёшь сам?»

«Я поеду лично, я давно не был у дедушки». Глаза Ши Юньнаня слегка дрогнули.

Ло Линшэн знал, что отношения между Ши Юньнанем и семьей Ши были плохими, но он очень мало знал о его отношениях с семьей Вэнь. Между его бровями мелькнула нерешительность, но он все же спросил: «Ты мало общался с семьей Вэнь все эти годы?»

«Да, с восемнадцати лет я почти не общался с ними». Ши Юньнань откровенно сказал: «Это длинная история, но дело не в том, что старик плохо ко мне относится».

По сравнению с безжалостным сердцем старика Ши как бизнесмена, старик Вэнь был более утонченным и элегантным музыкантом.

В первые два года, когда Ши Юньнань находился за границей, семья Ши намеренно скрывала это дело. Семья Вэнь посылала людей в гости несколько раз, но они получали только фразу «Второй молодой господин не хочет вас видеть».

Старик Вэнь поверил, что это правда, и на какое-то время разочаровался в своем упрямом юном внуке.

Позже он узнал, что Ши Юньнаня выслали из страны, и он был так зол, что на некоторое время поссорился со стариком Ши.

Старик Вэнь любил Ши Юньнаня и даже лично летал за границу, чтобы повидаться с ним, когда тот был в добром здравии. Он также пытался избегать семьи Ши и хотел забрать Ши Юньнань в свою семью, чтобы воспитать его.

Однако из-за множества факторов внутри страны и за рубежом план провалился.

Позже, когда Вэнь Ибэй тоже уехал за границу учиться музыке, старик Вэнь всегда возлагал на него дополнительные расходы, но на самом деле он попросил Вэнь Ибэя передать деньги Ши Юньнаню.

Каждый раз на каникулах старик Вэнь просил Вэнь Ибэя привести Ши Юньнаня обратно в дом Вэня, чтобы они жили вместе.

Однако Ши Юньнань и его двоюродный брат Вэнь Чэнлан действительно не ладили.

Собственный музыкальный талант Вэнь Чэнлана не был сильным, поэтому он всегда завидовал Вэнь Ибэю, который был лучше его. Когда Ши Юньнань временно остался в доме Вэня во время праздника, другая сторона открыто и тайно высмеивал двух братьев за то, что они ели бесплатную еду, не работая.

После вечеринки по случаю восемнадцатилетия трения между ними стали слишком большими, и Вэнь Чэнлан случайно толкнул старика Вэня, который пришел уговорить его, на землю, в результате чего его госпитализировали с переломом кости.

В результате, когда они прибыли в больницу...

Перед своими родителями Вэнь Чэнлан настаивал на том, что это сделал Ши Юньнань, и говорил, что «хотел намеренно убить старика и унаследовать часть наследства семьи Вэнь».

Их тетя Сун Чжицю была предвзято настроена по отношению к собственному сыну, а дядя Вэнь Яньфэн был рациональным и рассудительным человеком. В результате жена и муж поссорились из-за этого, создав очень неловкую сцену.

Очевидно, это была вина двух человек, но в конце концов это стали скрытые мотивы Ши Юньнаня и умышленное причинение вреда?

Ши Юньнань решительно отрицал то, чего он не делал, но он чувствовал угрызения совести за старика Вэня. Он спокойно сопровождал старика через опасный период в больнице, а потом, за все эти годы, его нога больше не ступала в семью Вэнь.

Во-первых, он не хотел влиять на положение Вэнь Ибэя в семье Вэнь из-за себя; во-вторых, он знал, что его тетя Сун Чжицю отвечала за семью, и он не хотел усложнять жизнь старику Вэню и его дяде; в-третьих, он действительно не хотел бороться за имущество семьи Вэнь.

«Семья Вэнь еще далека от того, чтобы быть настоящим богатым дворянами, но ее можно считать ученой семьей, не заботящейся о еде и одежде. Моя мать всегда была дочерью, которую родители обожали и баловали».

Жаль, что ее доверили не тому человеку, из-за чего она преждевременно скончалась.

Этот вопрос стал больным вопросом для пожилой пары, а также причиной того, что они очень любили своих двух внуков, как и старая леди Вэнь, которая перед смертью все еще думала о своем маленьком внуке за границей.

Подсчитав время, за исключением похорон пожилой госпожи Вэнь, Ши Юньнань долгое время не имел контактов с семьей Вэнь.

«Ло Линшэн, ты свободен в следующий вторник?»

«Да.» Ло Линшэн ответил прямо, даже если бы он был занят, он все равно позволил бы Цинь Цзяню найти время.

Ши Юньнань поколебался несколько секунд и спросил: «Моему дедушке исполнилось 80 лет, ты хочешь пойти со мной?»

Ши Юньнань знал, что Ло Линшэн не любит участвовать в такого рода банкетах, но он хотел попробовать и привести Ло Линшэна на встречу со своими немногочисленными дорогими родственниками.

Он хотел, чтобы старик Вэнь знал, что нашел хорошего партнера для брака. Хотя отношения между ними все еще были связаны только листком бумаги соглашения, не было никакой гарантии, что он не сможет поймать этого мужа, верно?

Ло Линшэн встретился с ним взглядом и небрежно спросил: «Могу ли я пойти на банкет по случаю дня рождения мистера Вэнь Вэня? По какой причине?»

Причина?

Было трудно говорить правду прямо сейчас.

Ши Юньнань подумал об этом и вынужден был в шутливой форме выразить это: «На глазах у посторонних мы уже получили сертификат, поэтому должны действовать соответственно…»

Он сделал паузу, затем наклонился ближе: «Ты собираешься встретиться со старейшинами моей семьи, верно?»

[1] Упорство, мягкость и деликатность нефрита в высшей степени соответствуют характеру джентльмена. Поэтому, говорил Конфуций, «джентльмен более добродетелен, чем нефрит», а «нефрит» стал синонимом добродетели. Добродетель подобна «нефриту» : чистая, яркая, безупречная, хрустальная и нежная.

[2] Отношения не хозяин-слуга, а (хозяин)мастер-ученик.

[3] Острый, Проницательный, Энергичный, Храбрый…

[4] Самый дорогой вид нефрита.

Глава 33

Вторник наступил в мгновение ока.

Ло Линшэн наконец согласился на приглашение Ши Юньнаня и отправился с ним на день рождения г-на Вэня.

Поскольку это было 80-летие, Вэнь Яньфэн, старший сын, уделил особое внимание и устроил банкет в самом известном отеле «Империал».

Когда Ши Юньнань и Ло Линшэн прибыли в отель, банкет официально еще не начался. Вэнь Ибэй заранее получил текстовое сообщение от своего младшего брата и ждал на первом этаже, чтобы встретиться с ними лично.

«Юньнань».

Вэнь Ибэй поприветствовал его, а затем обратил внимание на Ло Линшэна в инвалидном кресле.

Если честно, Вэнь Ибэй никогда не думал, что в отношении его брата и его скоропостижной женитьбы были настоящие чувства. Он колебался две секунды, но все же выкрикнул: «Господин Ло»

«Г-н. Вэнь.» Ло Линшэн ответил сдержанным тоном.

В сопровождении Цинь Цзяня и Юань Мэн на их стороне они соответственно вручили поздравительные подарки, которые они принесли для старика Вэня.

Воспользовавшись что регистрация гостей банкета занимала какое-то время, Ши Юньнань отвел Вэнь Ибэя в сторону и спросил: «Брат, ты говорил дедушке, что Ло Линшэн придет на банкет?»

Старик Вэнь был очень стар, и мало кто знал об отношениях между Ши Юньнанем и Ло Линшэном. Он боялся, что старший не сможет принять такого рода «отношения».

«Когда раньше дедушка выздоравливал в больнице, он еще не знал об отношениях между тобой и мистером Ло. Я говорил ему об этом некоторое время назад…» — ответил Вэнь Ибэй.

Ши Юньнань слегка нервничал: «Что он сказал?»

Вэнь Ибэй откровенно сказал: «Особой реакции нет, но он не возражал против того, чтобы Ло Линшэн придет на банкет. Он должен был согласиться на ваши отношения. Вам двоим не нужно быть слишком сдержанными сегодня. Я помогу вам, ребята, на стороне дедушки.»

Ши Юньнань вздохнул с облегчением и похлопал Вэнь Ибэя по плечу: «Спасибо, брат, у тебя все еще болит талия?»

«Я действительно в порядке». Вэнь Ибэй был беспомощен: «Ты должен спрашивать меня о моем здоровье каждые три дня? У меня все в порядке с синяками на талии, но мои уши покрываются мозолями».

Два брата коротко поговорили, прежде чем вернуться к стойке регистрации у входа в банкетный зал.

Ло Линшэн сидел в инвалидном кресле и молча смотрел, как Ши Юньнань возвращается к нему. Он слегка повернул часы: «Если неудобно, я могу подождать тебя снаружи».

«Что тут неудобного? Я хочу чтобы ты остался со мной.» Ши Юньнань наклонился и поправил булавку Ло Линшэна, ярко улыбаясь. «Если ты не войдешь, что, если этот парень Вэнь Чэнлан снова ударит меня в спину своим дешевым ртом?»

Воспользовавшись внешним обстоятельством в качестве предлога, Ши Юньнань под предлогом «действия по контракту» снова начал провоцировать Ло Линшэна: «Ты мой муж, на этот раз мне нужен свой человек, чтобы помочь мне».

Я хочу, чтобы ты остался со мной, ты мой муж, мой собственный человек.

В нескольких простых предложениях Ло Линшэн был в полном восторге от каждого слова, и его губы изогнулись в улыбке: «Ты такой красноречивый, кто посмеет сегодня запугивать тебя?»

Зная, что это был ответ на его собственные слова, Ши Юньнань дважды промычал и взял на себя инициативу идти за Ло Линшэном: «Пойдем, я тебя подтолкну».

«Хорошо.»

Только перед Ши Юньнанем тот Ло Линшэн, который всегда привык сам управлять инвалидными колясками, не отказался от помощи.

Вэнь Ибэй наблюдал за взаимодействием между ними, не говоря ни слова, но не ожидал, что однажды он сможет увидеть, как его младший брат проявляет привязанность.

Он беспомощно покачал головой и последовал за ними в банкетный зал.

Цинь Цзянь, которого «проигнорировали» и оставили на месте, очень привык к такой небольшой сцене, только Юань Мэн пробормотал: «Разве патриарх и мистер Ши не заключили брак по контракту?»

Почему сейчас это выглядит все более и более реальным?

Голос Юань Мэн был очень низким, и только Цинь Цзянь, находившийся рядом с ним, мог его слышать.

Цинь Цзянь показал понимающую улыбку и не забыл воспользоваться возможностью, чтобы зацепить подбородок Юань Мэн: «Вы этого не понимаете? Патриарх и мистер Ши играют в игру под названием «любовный интерес».

«…..»

Юань Мэн быстро отреагировал и схватил беспокойное запястье другой стороны, его уши покраснели: «Что такое любовный интерес? Если ты еще раз протянешь руку, я раздавлю тебя на месте».

Цинь Цзянь громко рассмеялся, совершенно не боясь его: «Мэнмэн, ты слишком жесток? Если я сообщу патриарху о производственной травме, ты позаботишься о его куче рабочих документов вместо меня?»

«…..»

Юань Мэн, у которого болела голова всякий раз, когда он видел документ, молчал две секунды и снова терпел поражение в словах.

У него не было другого выбора, кроме как быстро стряхнуть руку Цинь Цзяня и войти в банкетный зал, чтобы молча встать сбоку, всегда обращая внимание на безопасность Ло Линшэна.

…

Как и ожидал Ши Юньнань, как только он вошел в банкетный зал с Ло Линшэном, он вызвал настоящий переполох.

Хотя большинство гостей, приглашенных на банкет в честь дня рождения старика Вэня, были из индустрии развлечений, но также не было недостатка в людях из состоятельных семей и в хорошо информированных людях, которые шептались друг с другом и обсуждали…

«Эй, тот, что рядом с молодым мастером Вэнь, его брат-близнец, верно? Как его зовут?»

«Ши Юньнань, ребенок, который остался в доме Ши? Мне кажется, что я никогда не видел, как он общается с семьей Вэнь уже много лет. Я думал, что они разорвали отношения».

«Вы не слышали новости? Ши Юньнань недавно вернулся из-за границы, ребята, вы знаете, кто этот человек в инвалидной коляске?»

«Кто? Кажется немного знакомым.»

«Ло Линшэн! Тот, кто отвечает за группу Ло». Гость, который сказал это, казалось, боялся, что заинтересованное лицо услышит это, поэтому он снова понизил голос: «Я слышал, что Ши Юньнань и Ло Линшэн оба получили сертификат…»

Все обсуждали этот вопрос, но всегда соблюдали этикет в банкетном зале и не кричали громко.

Ши Юньнань и его группа подошли к общественной зоне отдыха рядом с банкетным залом и внезапно услышали насмешку, доносившуюся поблизости: «Эй, я думал, что некоторые люди уже умерли снаружи, я не знаю, какой ветер занёс их обратно?»

Эти слова были не слишком громкими, но крайне грубыми, тем более, что слово «умер» было явно адресовано им.

Движение Ши Юньнаня, толкающего инвалидное кресло, остановилось, и Ло Линшэн тоже посмотрел на источник звука…

Посетитель был немного полноват. На нем был темно-синий костюм, который казался немного тесноватым. Прежде всего, вся его личность выглядела очень старомодно.

Этот человек был внуком семьи Вэня, Вэнь Чэнланом, и их номинальным двоюродным братом.

Вэнь Ибэй знал, что Ши Юньнань и Вэнь Чэнлан недолюбливают друг друга, и он безоговорочно предвзято относился к своему младшему брату. Как только он был готов издать звук, он услышал тихий ответ Ши Юньнаня.

«Тск-тск, я думал, что это за старейшина, я как раз хотел сказать, что дядя, ты так молодо выглядишь, но я не ожидал…» Ши Юньнань начал говорить, его слова были словно острые шипы: «После того, как не виделись столько лет, двоюродный брат, похоже, сыт попусту потраченной жизнью».

Трудно было сказать, что ему всего двадцать пять лет.

Если бы это вышло из уст других, скорее всего, это прозвучало бы язвительно.

Но слова Ши Юньнаня были сдобрены смехом, и он намеренно показал нежный, но интригующий взгляд, который мог просто задушить другую сторону, пока его не вырвет кровью.

Глаза Ло Линшэна были полны смутной радости, Вэнь Ибэй беспомощно взглянул на своего брата и предпочел промолчать.

Их дядя Вэнь Яньфэн был высоким и прямым, но Вэнь Чэнлан всегда был жаден к еде и питью и никогда не заботился о своем теле. С детства его тело «росло горизонтально».

Лицо Вэнь Чэнланга быстро покраснело.

Напротив, Вэнь Ибэй и Ши Юньнань оба были высокими и стройными юношами, старший брат был нежным, как нефрит, младший брат был диким и необузданным, их темпераменты особенно выделялись среди толпы.

С детства до зрелого возраста Вэнь Чэнлан был окружен двумя братьями, поэтому он всегда был недоволен и тайно противостоял им.

Теперь, снова увидев Ши Юньнаня через много лет, он просто насмехался над ним одним предложением, но другая сторона ответила двумя предложениями, не дав ему даже малейшего преимущества!

Вэнь Чэнлан был в ярости: «Ши Юньнань, ты…»

«Чэнлан, что за шум?» Раздался еще один серьезный голос, прервавший гнев Вэнь Чэнлана.

Увидев приближающегося человека, Вэнь Чэнлан едва сдержался: «Папа».

«Дядя.»

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй поздоровались в унисон.

Вэнь Яньфэн был старшим сыном старика Вэня и в настоящее время был президентом Китайской ассоциации композиторов.

Кроме того, Вэнь Яньфэна сопровождала симпатичная молодая девушка, его младшая дочь Вэнь Ванью, которая в этом году только что закончила известную танцевальную школу.

«Кузен Юньнань, давно не виделись, дедушка, и мы все очень скучаем по тебе». Улыбка Вэнь Ванью была милой, а поведение — любезным.

У Ши Юньнаня не было больших проблем с этой двоюродной сестрой, он слегка улыбнулся в ответ, а затем снова обратил внимание на Вэнь Яньфэна.

«Дядя, давно не виделись.»

Вэнь Яньфэн посмотрел на Ши Юньнаня сверху вниз и продемонстрировал заботливую улыбку старшего: «Юньнань, хорошо, что ты здесь, ты стал еще красивее после стольких лет, когда мы не виделись».

Как только он закончил говорить, Вэнь Ванью, которая была рядом с ним, снова заговорила: «Кузен, ты не собираешься представить гостя, который пришел с тобой?» — спросила она Шин Юньнаня, глядя на Ло Линшэна с улыбкой.

«Дядя, это Ло Линшэн». Слова Ши Юньнаня были краткими и не хвастались преднамеренно личностью и статусом Ло Линшэна перед Вэнь Яньфэном.

В тишине Ло Линшэн поднял глаза, чтобы встретиться с Вэнь Яньфэном, и грубо, но вежливо сказал: «Г-н Вень, я много слышал о вас.»

Вэнь Яньфэн знал о положении Ло Линшэна в деловом мире, даже если другая сторона была партнером Ши Юньнаня, он все равно не осмеливался пренебрегать этим.

«Г-н. Ло, в банкетном зале много людей. Почему бы вам не отдохнуть в отдельной комнате? Вернитесь в банкетный зал позже, когда начнется пир, чтобы вас не беспокоили другие люди».

Банкет еще не начался. Старик старел и все еще отдыхал на втором этаже.

«Мы также приготовим небольшой семейный ужин позже. Если вам это не нравится, почему бы вам не остаться еще на некоторое время?»

Подразумевалось, что на данный момент старик Вэнь и Ло Линшэн не должны были слишком часто контактировать перед гостями, чтобы другие не спекулировали об отношениях их семьи, но когда двери основного торжества закроются, состоится семейный ужин, который был отдельной историей.»

Ло Линшэн не возражал против такой договоренности. Он был гостем, поэтому, естественно, хотел дать лицо хозяину банкета.

«Конечно без проблем.»

Вэнь Яньфэн посмотрел на свою более приличную младшую дочь и сказал: «Ты, ты и твой двоюродный брат сначала отведите мистера Ло в отдельную комнату, а я останусь здесь с вашим братом и Ибэем, чтобы поприветствовать других гостей».

«Хорошо.»

Вэнь Ванью ответила живо, ее глаза скользнули от Ши Юньнаня, молча остановившись на лице Ло Линшэна еще на две секунды.

Ши Юньнань поймал этот тонкий взгляд и ничего не сказал.

Только когда его дочь забрала двоих, Вэнь Яньфэн снова стал серьезным и предупредил Вэнь Чэнлана: «Чэнлан, предупреждаю тебя! Юньнань наконец вернулся, и твой дедушка был очень счастлив. Если ты посмеешь опозорить Юньнаня перед гостями и расстроить дедушку в такой важный день, как сегодня, я никогда тебя не пощажу!»

Вэнь Чэнлан был так зол, что уголки его рта дернулись. Увидев, что Ши Юньань уходит, ему пришлось бросить свой огненный взгляд на Вэнь Ибэя: «Считать твоего племянника своим сыном, а собственного сына своим врагом? Хм, ты говоришь, что я вызову проблемы? С тем же успехом ты мог бы сказать Ши Юньнаню, чтобы он не приходил!»

Сказав это, он повернулся и ушел.

Выражение лица Вэнь Яньфэна изменилось, он почувствовал злость и беспомощность по отношению к своему властному и непостоянному сыну.

На протяжении многих лет его жена Сун Чжицю беззаконно баловала эту пару детей.

Дочь была еще благовоспитанной и рассудительной, а у сына не было ни достижений в музыке, ни развития в карьере. До сих пор он становился все более и более непослушным.

«Дядя, не переживай, Юньнань человек разумный. Он обещал мне, что не будет бездельничать».

По сравнению с Вэнь Чэнланом, Вэнь Ибэй был более склонен доверять характеру и чувству приличия своего брата.

Вэнь Яньфэн кивнул: «Я знаю, вы оба, братья, хорошие дети». Он посмотрел на два силуэта, которые постепенно удалялись, и, наконец, выказал неописуемое удивление: «Когда Юньнань и мистер Ло собрались вместе? Мистер Ло хорошо с ним обращается?»

Вэнь Ибэй не ответил.

Он также хотел убедиться, что Ло Линшэн действительно хорошо относился к его младшему брату.

Вэнь Яньфэн собрался с мыслями и похлопал племянника по плечу: «Ты будешь сопровождать меня, чтобы поприветствовать гостей, позже, когда Юньнань устроит мистера Ло, вы, два брата, вместе подниметесь на второй этаж и заранее поприветствуете дедушку».

«Хорошо.»

…

Отдельная личная комната, которую семья Вэнь устроила для Ло Линшэна, находилась в боковом зале на первом этаже, и даже была приготовлена отдельная порция напитков и закусок.

Вэнь Ванью отвела их в отдельную комнату и сказала: «Кузен, мистер Ло, располагайтесь здесь, вы можете позвать меня в любое время, если у вас есть что-нибудь».

Ши Юньнань кивнул.

Вэнь Ванью подавила в глазах следы эмоций и быстро вышла из комнаты.

Ши Юньнань оглядел планировку отдельной комнаты и улыбнулся: «Личность «патриарха семьи Ло» действительно легко использовать где угодно, какое эксклюзивное обращение. Но это хорошо, банкет еще официально не начался. Невозможно сказать, сколько глаз обращаются к тебе, если бы ты остался в зоне отдыха снаружи».

«Разве ты не собираешься заранее поздороваться с мистером Венем? Он не видел тебя столько лет.» — сказал Ло Линшэн.

Ши Юньнань небрежно взял бокал шампанского и наклонился, чтобы передать его мужчине: «Я собирался пойти, тебе не будет скучно, если ты останешься здесь один?»

Ло Линшэн взял стакан: «Нет, давай».

Поскольку старый мистер Вэнь еще не собирался встречаться с ним заранее, он, естественно, не стал бы просто так его беспокоить.

Ши Юньнань поднял брови, потянулся, чтобы коснуться тыльной стороны ладони Ло Линшэна, и кончиками пальцев дюйм за дюймом исследовал внутреннюю часть его рукава.

Кончики пальцев вызывали легкое онемение, заставляя людей бессознательно отводить глаза.

Как раз в тот момент, когда Ло Линшэн подумал, что собирается сыграть какую-то шутку, Ши Юньнань просто расстегнул рукава, обнажив часы, спрятанные в его одежде.

Ло Линшэн поднял глаза: «Что ты делаешь?»

Очевидно, они оба носили эти так называемые «парные часы», но Ши Юньнань все еще беспокоил его.

Ши Юньнань удовлетворенно промычал: «Я вернусь максимум через пятнадцать минут. Мистер Ло слишком красив. Мне неудобно оставлять тебя одного в этой маленькой комнате.

Ло Линшэн засмеялся, не говоря ни слова, но шампанское в бокале слегка задрожало.

…

Ши Юньнань ненадолго вышел, а Вэнь Ванью, которая пряталась в углу, чтобы наблюдать, медленно подошла к комнате отдыха. Она посмотрела на закрытую дверь, и ее хорошо спрятанные глаза наконец вспыхнули жадным желанием…

Она знала Ло Линшэна с пятнадцати лет.

В то время Ло Линшэн не был главой семьи Ло и не кем-то с безжалостным темпераментом, которого можно было бы бояться, а благородным молодым мастером с идеальной внешностью и поведением.

Позже перемены в семье Ло стали восприниматься как послеобеденный разговор. Ло Линшэн занял положение «Патриарха» с невообразимой способностью, но жаль, что он потерял ноги.

Однако, с точки зрения Вэнь Ванью, какое это имело значение, если его ноги были неудобными?

Судя только по внешнему виду, силе и богатству Ло Линшэна, не говоря уже о том, что он был на вершине имперского столичного круга, даже во всей стране, вряд ли кто-то мог соперничать с ним.

На протяжении многих лет она молча обращала внимание на Ло Линшэна, и первоначальная доброжелательность пустила корни из глубины ее сердца, пока не созрела и не разрушилась.

Как только она подумала, что достаточно хороша, чтобы пойти на это, кто-то сказал ей…

Ло Линшэн получил свидетельство о браке, а объектом на самом деле был ее двоюродный брат Ши Юньнань?

Разве не смешно? Какая ирония»

Ши Юньнань, которого презирали и семья Ши, и Вэнь, мог неожиданно проводить время с Ло Линшэном день и ночь?

Вэнь Ванью понадобился целый месяц, чтобы успокоить ревность, переполнявшую ее сердце, но когда они встретились, она все равно ничего не могла с собой поделать.

Только что она общалась со своим двоюродным братом, но в ее сердце была заноза обиды.

А если бы они поженились?

Она все еще может найти возможность доказать свое существование Ло Линшэну.

По сравнению с Ши Юньнанем, который появилась из ниоткуда, она была той, кто много лет был влюблен в Ло Линшэна! Ее чувства настоящие!

Вэнь Ванью глубоко вздохнула, улыбнулась, как ей показалось, милой и искренней, и постучала в дверь. «Господин Ло, вы здесь?»

«Кто?»

Низкий голос донесся из-за двери, отчего у Вэнь Ванью снова забилось сердце.

«Я Вэнь Ванью, мой кузен попросил меня прийти».

«…..»

В комнате не было ответа, и Вэнь Ванью, стоявшая у двери, чувствовала, что секунда подобна году.

Когда она уже собиралась открыть дверь сама, закрытая дверь открылась изнутри. Ло Линшэн спокойно сидел в инвалидном кресле, он не пытался скрыть резкость своих темных зрачков: «Он просил тебя придти?»

Вэнь Ванью почувствовала его холодную и суровую ауру, но ее лицо не изменилось, а сердце не подпрыгнуло: «Да, можно я войду? Если мистеру Ло скучно, я могу с вами поболтать…» Она сделала паузу и добавила с улыбкой: «О детстве моего кузена».

Ло Линшэн пристально смотрел на Вэнь Ванью в течение двух секунд, его взгляд вернулся к времени на его наручных часах, а затем он повернул инвалидное кресло назад.

Глаза Вэнь Ванью были полны радости, и она воспользовалась возможностью быстро вмешаться. Ее руки потеряли силу, и она не могла сразу закрыть дверь комнаты.

«Насколько я знаю, Юньнань не рос в семье Вэнь, когда был ребенком».

«Да, но время от времени он приходил к семье Вэнь домой.» Вэнь Ванью подняла глаза: «Например, банкет в честь дня рождения, когда двум моим двоюродным братьям исполнилось восемнадцать, мистер Ло должен был произвести впечатление? Я помню, вы были там тогда?»

Это была первая встреча между Вэнь Ванью и Ло Линшэном, и она очень хорошо помнила ее.

«…..»

Глаза Ло Линшэна углубились: «Да, я был там».

Дыхание Вэнь Ванью сбилось: «Значит, мистер Ло все еще помнит меня? Его…»

«Мисс Вэнь, меня больше интересует Юньнань».

Ло Линшэн прямо прервал ее, не дав другой стороне ни малейшего шанса воспользоваться пробелом.

Улыбка Вэнь Ванью на секунду замерла, а затем она сказала: «Двоюродный брат Юньнань приезжал только на каникулы, он жил за границей с раннего детства, и его характер был относительно простым. Он и мой брат ссорились по пустякам, но ни у кого из них нет плохих намерений. Однако в том же году во время ссоры он случайно толкнул дедушку, из-за чего тот попал в больницу. После этого он больше не возвращался и не присылал никаких новостей». Вэнь Ванью увидела Ло Линшэна, которого это совершенно не беспокоило, и сказала: «Наша семья очень беспокоилась о нем, и мы также попросили людей узнать о его ситуации. Кузен Юньнань на самом деле очень силен, он может прожить хорошую жизнь сам по себе. Мы слышали, что он хорошо проводил время за границей все эти годы и имел несколько отношений…» Она намеренно сделала паузу и с улыбкой сменила слова: «Я не ожидала, что он на самом деле он будет с мистером Ло, наша семья была очень удивлена».

Спокойные глаза Ло Линшэна наконец изменились, он потряс шампанским в руке и взглянул на дверь: «Правда?»

«Да.» Увидев шампанское Ло Линшэна, Вэнь Ванью внезапно встала, чтобы взять еще один бокал со стола, и воспользовалась возможностью, чтобы подойти поближе: «Мистер Ло, попробуйте это, оно вкуснее».

Сказав это, она смело переставила два бокала вина.

Ее тело было наполнено сладким апельсиновым ароматом, из-за чего Ло Линшэн чувствовал себя некомфортно.

Зрачки Ло Линшэна на мгновение потемнели, но на поверхности не было явного сопротивления.

Возможно, из-за близкого расстояния дыхание Вэнь Ванью стало горячим, и даже все ее тело стало мягким.

«Г-н. Ло, твой галстук, кажется, перекручен, я…» Вэнь Ванью хотела воспользоваться возможностью для дальнейших интимных действий, в результате позади нее раздался звук шагов, а затем ее потянули назад за руку.

«Хорошо, на этом все».

Чрезвычайно знакомый голос заставил Вэнь Ванью внезапно запаниковать. Прежде чем она смогла устоять, тянущая сила ее рук исчезла, и она упала на ковер.

Вино, которое она держала в руках, разлилось по подолу ее белоснежного платья, сразу же оставив винное пятно.

«…..»

Вэнь Ванью посмотрела на полуулыбку Ши Юньнаня, и ее лицо внезапно покраснело.

Уголки рта Ло Линшэна изогнулись в легкой улыбке, его глаза были прикованы к Ши Юньнаню с того момента, как он ворвался в дверь: «Ты вернулся?»

«Если бы я не вернулся, ты будешь держать красавицу на груди?» Ши Юньнань ткнул в него.

Ло Линшэн улыбнулся, не говоря ни слова.

Ши Юньнань взял в руки предложенный девушкой бокал вина и с отвращением бросил его в мусорное ведро: «Кто дал тебе это вино? Плохо пахнет».

«…..»

Вэнь Ванью, наконец, поднялась с земли, ее глаза прятались от угрызений совести, она не ожидала, что Ши Юньнань вернется так скоро!

«К-кузен, ты поприветствовал дедушку?»

С таким темпераментом старика Вэня, как он мог так легко позволить Ши Юньнаню уйти? Меньше десяти минут, было достаточно, чтобы сказать несколько слов?

«Не меняй тему, Вэнь Ванью, я не люблю ходить вокруг да около, так что слушай внимательно…» Ши Юньнань стоял перед Ло Линшэном, его глаза были полны высокомерия: «Не прикасайся к моему».

Уголок рта Ло Линшэна немного приподнялся.

«Кузен, ты неправильно понял, я не…»

«Ты ясно знаешь это в своем собственном сердце». Ши Юньань снова прервал ее, брезгуя возиться с такой коварной девушкой.»

Перед Ло Линшэном она, казалось, хвалила его истинный темперамент и средства к существованию.

На самом деле сначала она пыталась намекнуть, что у него скверный характер, и он нечаянно обидел старика; во-вторых, она клеветала на его сумбурную личную жизнь за границей, говоря, что у него было много мнимых бывших.

«Сегодня у моего дедушки день рождения. Я не хочу испортить его праздник, но если это случится снова в будущем, я не против того, чтобы ты потеряла лицо».

Вэнь Ванью подсознательно посмотрел на Ло Линшэна, который не воспринял ее всерьез и даже не выказал ни малейшей жалости к ее нынешнему смущению.

Глаза Вэнь Ванью покраснели, и она немедленно покинула комнату, словно убегая.

После того, как она ушла, Ши Юньнань обернулся и схватил Ло Линшэна за галстук, сказав: «Позвольте мне взглянуть поближе, где галстук г-на Ло сбился?»

Говоря это, он намеренно затягивал галстук.

Ло Линшэн увидел его ревнивое выражение и не смог сдержать смешок: «Второй молодой мастер Ши, ты пытаешься убить собственного мужа?»

Ши Юньнань воспринял это как шутку и неохотно пробормотал: «Разве ты не говорил, что тебя не интересуют женщины?»

«Я не позволил ей прикоснуться, и… « — Ло Линшэн сделал паузу и прямо обнажил правду, — «ты уже стоял у двери, почему ты не вошел?»

«…..»

Ши Юньнаню потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Ло Линшэн сделал это нарочно, и он просто ждал, пока тот ворвется.

Ло Линшэн увидел его поджатые губы, и его тон был немного уговаривающим: «Ты действительно сердишься?»

Ши Юньнань встретился взглядом с Ло Линшэном, и его пальцы, обмотанные галстуком, сильно сжали узел на его горле, как будто он изливал свое огненное наказание, но также как будто он бессознательно вел себя избалованно.

«Ло Линшэн, я ревную».

Глава 34

Ло Линшэн прищурился, и цвет его зрачков, спрятанных под очками, вспыхнул приятным мерцанием.

«……Ревнуешь?»

Это простое слово повторялось в его губах особенно бесконечно и ласково.

Уши Ши Юньнаня покраснели от тона голоса мужчины, когда он уже собирался выпрямиться, Лу Линшэн потянул его обратно.

«Не торопитесь, произноси слова четко».

Ши Юньнань был застигнут врасплох и врезался в объятия Ло Линшэна, его левая рука неосознанно остановилась на руке мужчины.

Ему едва удалось приподнять верхнюю часть тела, и он с тревогой воскликнул: «Ло Линшэн, береги свои ноги!»

«Все в порядке.» Хватка на запястье Ло Линшэна была очень сильной.

Он ненавязчиво стабилизировал Ши Юньнаня на своих коленях. Неприятно-сладкий апельсиновый аромат больше не задерживался в его носу, а вместо этого был легкий и чистый прохладный мыльный аромат, который вызывал у людей постоянное желание приблизиться.

Между ними циркулировала невидимая двусмысленность.

Ло Линшэн внимательно смотрел на яркое лицо перед собой, наблюдая, как выражение Ши Юньнаня постепенно меняется с «гнева» на «смущение», что было необычайно мило.

«Ты действительно ревнуешь?»

«Мне нельзя?» — переспросил Ши Юньнань. «Когда я в прошлый раз дрался с другими в ночном клубе, мистер Ло даже «отчитывал» меня от и до, но сегодня твоя очередь начать вести себя опрометчиво?» Ши Юньнань перевел взгляд на Ло Линшэн и упрямо бросил заявление: «Вэнь Ванью, по крайней мере, моя номинальная двоюродная сестра, если у тебя действительно есть с ней отношения, для меня было бы очень унизительно, если бы эти новости распространились.»

Ло Линшэн рассмеялся.

Его пальцы на запястье Ши Юньнаня потерлись взад и вперед, как тихое утешение: «Понятно, ревновать — это шутка, а бояться унижения — это правда?»

Хотя это и был вопрос, в нем была скрыта явная насмешка.

Ши Юньнань облегченно вздохнул: «Ло Линшэн, ты…»

«Юньнань».

Внезапное обращение ошеломило Ши Юньнаня без всякой причины. Это был первый раз, когда Ло Линшэн назвал его таким образом, по имени и не называя его вторым молодым мастером Ши.

«Что?»

Запах уксуса в сердце Ши Юньнани внезапно исчез.

«Если бы ты сейчас не вошел, я бы увернулся от её рук и вообще не позволил бы ей прикоснуться к себе.» Ло Линшэн сделал паузу, более явно уступая, чем предыдущее предложение: «Итак, не сердись».

Уголок рта Ши Юньнаня приподнялся в улыбке. Он чувствовал, что всегда может открыть другую сторону Ло Линшэна, неизвестную другим.

Словно, другая сторона мира, о которой никто не может думать.

Не безжалостный и бесчувственный глава семьи Ло, а нежный и живой Ло Линшэн.

Ши Юньнань вдруг почувствовал, что ему незачем торопливо протыкать этот бумажный слой окна.

Ши Юньнань намеренно откашлялся и потребовал: «Тогда ты должен соблюдать соглашение в следующий раз. Будь то мужчина или женщина, ты должен держаться на расстоянии».

«Хорошо, я так и сделаю.»

Ши Юньнань дважды удовлетворенно промычал.

Ло Линшэн посмотрел на улыбающееся лицо молодого человека перед ним и подумал, что его очень легко уговорить.

Ши Юньнань осторожно похлопал Ло Линшэна по шее сбоку: «Отпусти, нехорошо слишком долго давить на ноги».

Ло Линшэн послушно отпустил руку Ши Юньнаня, после того как юноша встал, его взгляд упал на ноги, и первоначально улыбающиеся глаза снова приобрели тяжелый оттенок.

В следующую секунду за дверью прозвучало напоминание Цинь Цзяня: «Патриарх, банкет снаружи начался».

Юань Мэн последовал приказу Ло Линшэна, прежде чем он пошёл в эту комнату, подчинённый остался на углу возле банкетного зала.

Во-первых, Ло Линшэн не хотел выглядеть слишком особенным в толпе на банкете; во-вторых, поскольку у старика был день рождения, меры безопасности в отеле были уже хорошо приняты.

Ло Линшэн приехал сюда на временной основе и не должен был привлекать каких-либо угрожающих персонажей, поэтому в личной охране не было необходимости.

Ло Линшэн сдержал свои эмоции: «Хорошо, мы немедленно пойдем».

Он взглянул на свой галстук и беспомощно спросил о другом: «Второй молодой мастер Ши, как вы хотите компенсировать мой галстук?»

Ши Юньнань посмотрел вниз и увидел смятый галстук, который он испортил, и громко рассмеялся, совершенно не подозревая, что он «виновник».

Он уставился на галстук, тонко размышляя…

Он задавался вопросом, трогала ли Вэнь Ванью этот галстук? Лучше бы выкинуть.

«Не надевай его».

Ши Юньнань проворно и невежливо сорвал с Ло Линшэна галстук и бросил его в мусорное ведро.

Ло Линшэн посмотрел на галстук в мусорном баке и почувствовал небольшую жалость.

Дело не в том, что он не мог позволить себе такую цену, но этот галстук был специально выбран, чтобы соответствовать цвету костюма Ши Юньнаня, который он видел сегодня утром.

«Я куплю тебе новый.» Ши Юньнань вообще не знал мыслей Ло Линшэна, поэтому он дал устное обещание и плавно расстегнул верхнюю пуговицу: «Однако я думаю, что полуоткрытое декольте мистера Ло более сексуально».

Конечно, было бы еще сексуальнее, если бы он не носил никакой одежды.

Ло Линшэн уже был невосприимчив к случайным провокационным замечаниям Ши Юньнаня, он слегка приподнял подбородок и позволил себе поиграть с ним.

Они разобрались со своим состоянием и вместе отправились в банкетный зал.

Старик Вэнь был мастером-композитором страны высшего уровня, в сочетании с Вэнь Яньфэном как президентом Музыкальной ассоциации, большинство гостей, пришедших на банкет на этот раз, были артистами в этой отрасли.

Говорили, что это было 80-летие, но это было больше похоже на уникальную встречу по музыкальному обмену.

За это короткое время кто-то уже вызвался сыграть песню на сцене, чтобы отпраздновать день рождения.

Старик Вэнь был окружен группой людей, поздравлявших его, и он, казалось, был в хорошем настроении.

Ши Юньнань и Ло Линшэн не спешили приближаться, а просто стояли на периферии и какое-то время молча наблюдали.

Ло Линшэн на мгновение задумался и сказал: «Эта дама в темно-синем платье — ваша тетя?»

Ши Юньнань тихо ответил: «Да, ее зовут Сун Чжицю, и она председатель Huachang Musical Instruments».

Музыкальные инструменты Хуачан.

Звучит немного знакомо.

Пока он думал, Ши Юньнань рядом с ним объяснил: «Теперь он считается одним из ведущих производителей музыкальных инструментов в стране, верно?»

Когда будущие Вэнь Чэнлан и Се Кэйю познакомились друг с другом, первый смог убедить свою мать продать серию музыкальных инструментов за границу благодаря работе Се Кэйю.

Они действительно заработали много денег.

«У Huachang также есть специализированные учебные заведения по обучению игре на музыкальных инструментах, которые являются общенациональными сетями».

Цинь Цзянь, который тихо стоял позади них, посетовал: «Я помню, что миссис Сун однажды была включена в список самых богатых людей страны».

Действительно великая женщина-предприниматель.

Ши Юньнань не стал опровергать, деловые способности Сун Чжицю действительно заставляли бесчисленное количество людей чувствовать себя неполноценными.

Ло Линшэн вспомнил брата и сестру, Вэнь Чэнланг и Вэнь Ванью, и тихо спросил: «Откуда мистер Вэнь и миссис Сун узнали друг друга?»

По его поверхностному впечатлению о Вэнь Яньфэне, женщина должна быть хорошо организованной и размеренной, но его сын и дочь были действительно неприличными.

Ши Юньнань понял, что он имел в виду, и слегка покачал головой: «Дедушка и мистер Сун были хорошими друзьями много лет. Прежде чем этот брак начался, их должны были устроить старейшины».

Один был из музыкальной семьи, а другой зарабатывал себе на жизнь «музыкальными инструментами». Исходя из общей темы, Вэнь Яньфэн и Сун Чжицю поженились менее чем через полгода.

На самом деле жизнь пары тоже складывалась вполне удовлетворительно.

Ши Юньнань сделал небольшую паузу и кратко резюмировал главное: «Но я слышал, что моя тетя однажды потеряла ребенка».

Этот ребенок был «двоюродным братом» Ши Юньнаня, но умер в результате неожиданного несчастного случая в возрасте трех лет.

Этот инцидент нанес Сун Чжицю беспрецедентный удар, и Вэнь Яньфэн, отец, день за днем также впадал в самобичевание.

«Я слышал, как мой дядя упомянул, что Вэнь Чэнлан приехал в этот момент».

Вот почему Сун Чжицю так любила Вэнь Чэнлана, а дочь, появившаяся позже, тоже была избалована насквозь, вплоть до «безразличия к правильному или неправильному».

Вэнь Яньфэн имел мужество наказывать своих детей, которые все больше сбивались с пути, но его часто останавливала жена. Каждый раз, когда Ши Юньнань останавливался в доме Вэнь, он мог слышать, как муж и жена спорят об образовании своих детей.

Поскольку речь шла о личной жизни родственников, Ши Юньнань мало что рассказал, но Ло Линшэн, вероятно, понял это…

Теперь старик Вэнь вышел на пенсию, и Вэнь Яньфэн, как президент Музыкальной ассоциации, зарабатывал меньше, чем корпоративный доход Сун Чжицю. Можно сказать, что финансы Сун Чжицю составляли большую часть текущего семейного дохода.

Вэнь Чэнлан и Вэнь Ванью развили свой нынешний характер из-за чрезмерной снисходительности их матери.

Конечно, благосклонность Сун Чжицю заключалась только в том, чтобы компенсировать угрызения совести из-за ранней смерти ее старшего сына, но, к сожалению, Вэнь Чэнлан и Вэнь Ванью сбились с пути и сами пошли по извилистой дороге.

Они тихо разговаривали, и Вэнь Яньфэн, который был недалеко, окликнул: «Юньнань, иди сюда, не оставайся так далеко».

Ши Юньнань встретил дружелюбный взгляд Вэнь Яньфэна, слегка кивнул и подошел с Ло Линшэном.

Старик Вэнь не мог долго стоять. Он сел и посмотрел на своего маленького внука, который медленно приближался, с нескрываемой радостью на лице: «Юньнань, подойди ближе к дедушке».

Когда его толкнули и ранили, из-за чего его госпитализировали, старику Вэню потребовалось много времени, чтобы восстановиться, прежде чем ему стало лучше. Он знал, что вину свалили на Ши Юньнаня, как только проснулся, и сразу же позвонил всей семье, чтобы все объяснить.

С одной стороны был его внук, с другой тоже его внук. Для такого старика, как он, ладони и тыльная сторона его рук были сплошь плотью[1].

Хотя он был разочарован своим лживым внуком Вэнь Чэнланом, он еще больше извинялся перед своим внуком Ши Юньнанем.

Жаль, что Ши Юньнань больше не хотел оставаться в этом доме. На протяжении многих лет семья Вэнь пыталась связаться с ним, но он молча отвергал их.

На этот раз Ши Юньнань был готов прийти, и старик Вэнь был очень счастлив.

«Твой брат готовится за кулисами, он сказал, что собирается выступать.»

«Хорошо, дедушка.»

Ши Юньнань ответил и в то же время не забыл представить Ло Линшэна: «Дедушка, это Ло Линшэн».

Старик Вэнь встретился взглядом с Ло Линшэном, и его взгляд ненадолго задержался на ногах последнего на полсекунды.

Перед таким количеством посторонних он все еще сохранял свое старшинство и с улыбкой кивал: «Это первый раз, когда Юньнань привел ко мне друга, добро пожаловать».

Ло Линшэн что-то остро осознавал, но не показывал этого на лице. «Господин Вэнь, желаю вам крепкого здоровья».

«Спасибо.»

Многие гости знали о личности Ло Линшэна наедине и молча наблюдали за разворачивающейся драмой.

Сун Чжицю, стоявшая справа, увидела фигуру Ши Юньнаня, и в ее глазах появилось легкое отвращение, но это отталкивающее чувство мгновенно рассеялось, когда она встретилась взглядом с Ло Линшэном.

Сун Чжицю слегка улыбнулась и слегка кивнула Ло Линшэну.

Хотя в семье Ло не было производственной цепочки, связанной с музыкальными инструментами, Сун Чжицю пришлось отступить только из-за имени другой стороны в деловом круге Imperial Capital.

Ши Юньнань смог обнять бедро Ло Линшэна; по ее мнению, это слепая кошка столкнулась с мертвой мышью[2].

Сун Чжицю ничего не сказала, она просто отступила и позвала официанта, затем понизила голос и сказала: «Поторопитесь и верните молодого мастера и леди!»

Куда пошли брат и сестра в такой важный момент?

Вэнь Ибэй собирался выступить на сцене, а Ши Юньнань развлекал старика за кулисами. В глазах посторонних, разве сцена не была занята двумя братьями?

Старик Вэнь держал в руке важные сбережения семьи, она не могла позволить этим двоим получить самую большую долю!

Официант услышал этот приказ и поспешил найти людей.

Вскоре Вэнь Ибэй переоделся в белый смокинг с золотым и темным узором и спокойно вышел на сцену. Всего лишь стандартным поклоном он вызвал похвалу публики.

«Старший молодой мастер семьи Вэнь действительно необыкновенный».

«Это точно. В возрасте шестнадцати лет он был принят в Музыкальный институт Кертиса и стал главным виолончелистом оркестра, прежде чем получить высшее образование в возрасте восемнадцати лет. Кажется, он провел сольный концерт в двадцать два года, да? Это достижение не шутка».

«Если я должен сказать это, среди детей семьи Вэнь старший молодой мастер Вэнь лучший».

«Говори тише, второй молодой мастер Ши все еще рядом».

Ши Юньнань ничего не сказал, но и не обиделся.

По его мнению, мастерство Вэнь Ибэя действительно было несравненным.

Его глаза переместились со сцены обратно на лицо Ло Линшэна, и он наклонился, чтобы спросить: «Ло Линшэн, тебе нравится ходить на концерты? По сравнению с моей небрежной игрой на скрипке в прошлый раз, виолончель моего брата просто потрясающая».

«Действительно?»

«Конечно, ваши уши и присутствующие сегодня гости будут благословлены бесплатно».

Выражение лица Ло Линшэна немного изменилось, когда он увидел самодовольное выражение лица Ши Юньнаня.

Два брата росли в разных условиях, после того как им было меньше восьми лет. По сравнению с заботливым культивированием Вэнь Ибэя в семье Вэнь, положение Ши Юньнаня в семье Ши было еще более невыносимым и неприятным.

Но Ши Юньнань никогда не возлагал этот недостаток на голову Вэнь Ибэя, и у него не развился извращенный или мрачный темперамент «на все жаловаться».

По мнению Ло Линшэна, Ши Юньнань был человеком с самыми чистыми чувствами и мыслями.

Тем, кто умышленно его провоцировал, он мстил на месте, а тем, кому он был небезразличен, не скупился на выражение своей «любви».

Со сцены лилась нежная и непрерывная мелодия, а плавное течение нот сразу же зацепило всех.

Сила Вэнь Ибэя была очевидна для всех, и эмоции, вложенные в представление, также нельзя было игнорировать. Он использовал виолончель, чтобы создать удивительный мир, который очаровал всех гостей вместе с ним.

Ло Линшэн опустил веки, восхищаясь, но не интересуясь.

Его мысли были заняты выступлением Ши Юньнаня в маленьком ресторане в тот день.

Ши Юньнань не заметил поведения Ло Линшэна. В этот момент он сосредоточился на своем брате.

Он наблюдал, как Вэнь Ибэй умело и уверенно натягивает смычок, как они и обещали своей матери с детства, сохраняя искреннее стремление к инструментам и мелодии от начала до конца.

Следы зависти и тоски вырвались из глубины глаз Ши Юньнаня, но ревности не было.

Песня закончилась.

На сцене раздались бурные аплодисменты.

Ши Юньнань зааплодировал и сразу же сосредоточил свое внимание на Ло Линшэне. Он не мог не спросить: «Как это было, Ло Линшэн? Выступление моего брата было превосходным?»

Ло Линшэн пристально посмотрел на него и случайно ответил: «Я предпочитаю твою игру на скрипке».

Среди всех аплодисментов Вэнь Ибэю только слова Ло Линшэна были безоговорочно переданы Ши Юньнаню.

Глаза Ши Юньнаня защипало без всякой причины. Он глубоко вздохнул и подавил суматоху в своем сердце: «Ло Линшэн».

«Эм?»

Ши Юньнань приблизился к уху Ло Линшэна и ответил: «Спасибо».

Ло Линшэн улыбнулся и продолжил: «Я нашел Сяо Юй хорошего учителя. Если хочешь, можешь присоединиться к уроку в будущем».

Ши Юньнань с готовностью согласился: «Хорошо, в будущем маленький и большой человек будет специально бегать к двери твоего кабинета, чтобы шуметь и раздражать твои уши».

Ло Линшэн представил себе ситуацию, описанную Ши Юньнанем, и в его глазах промелькнул намек на беспомощность.

Хотя это было немного возмутительно, казалось, что Ши Юньнань мог исполнить что-то с его маленьким племянником.

Ло Линшэн привычно потер кончики пальцев. Почему-то он вдруг с нетерпением ждал такой сцены.

Другими словами, он с нетерпением ждал каждого дня, когда рядом с ним будет Ши Юньнань.

п/п:

[1] Обе стороны одинаково важны, и от них трудно отказаться.

[2] Что-то хорошее произошло случайно.

Глава 35

Вэнь Ибэй вернулся со сцены к своим родственникам, на его лице, как всегда, была нежная улыбка: «Дедушка, все, что вы думаете?»

Ши Юньнань встретил его взгляд, и не смог сдержать своего гордого вида: «Тебе ещё нужно спрашивать? Кто посмеет высказать свое мнение об игре виолончелиста Вэня?»

Вэнь Ибэй издал низкий смешок и не мог не отомстить своему брату: «Ты действительно… смотришь на меня сквозь тяжелый фильтр. Постарайся быть немного сдержаннее».

«Зачем мне быть сдержанным? Ты ведь не был таким превосходным всего день или два.» — ответил Ши Юньнань

Старик Вэнь, который был рядом с ними, услышал разговор между двумя братьями и сказал с улыбкой: «Вы два брата очень хороши в глазах дедушки. Я не боюсь, что присутствующие гости будут смеяться над нами!»

Старик Вэнь знал, что два брата поддерживали и ободряли друг друга на протяжении многих лет, они никогда не ссорились.

Даже если Ши Юньнаню в конце концов не удалось стать «скрипачом», это никоим образом не повлияло на отношение старика Вэня к нему. Он был неописуемо доволен и любил обоих внуков.

Некоторые из гостей поддакнули: «Да, разумеется, молодой мастер Вэнь играет на виолончели на высшем уровне!»

Прозвучал еще один молодой голос: «Старший брат уже выступал. Младший брат, второй молодой мастер Ши, тоже должен подняться и выступить, верно?»

Когда Ши Юньнань услышал это, улыбка на его лице немного застыла.

Он посмотрел в сторону источника звука и увидел незнакомого молодого человека.

Вэнь Ибэй тоже заметил, что что-то не так. Он как раз собирался вежливо отказаться от имени своего брата, когда из толпы раздался ответ: «Это обязательно».

Вэнь Чэнлан появился из ниоткуда и ответил вместо Ши Юньнаня: «Два моих двоюродных брата, один с детства играл на виолончели, а другой на скрипке, они тогда были знамениты».

Когда двум братьям было семь лет, они записались на самый престижный «Китайский конкурс инструментальной музыки», один выиграл чемпионат в специальной категории по игре на виолончели, а другой выиграл чемпионат по специальной категории по игре на скрипке.

Так же ансамблевый проект их двоих выиграл чемпионат у смешанной группы юниоров.

Как только история вышла наружу, все узнали, что они были внуками старика Вэня, и другие восхваляли их до небес.

Но хорошие времена длились недолго. Менее чем через два месяца после соревнований неожиданно скончалась их мать Вэнь Минь. Семьи Вэнь и Ши сильно поссорились, и их отношения полностью разрушились. В конце концов, каждая семья забрала по ребенку.

Большинство гостей в этом зале были из музыкального круга, и они не были чувствительны к сплетням богатых, поэтому——

Вэнь Ибэй жил в семье Вэнь, и они с детства слышали о его выдающихся достижениях, но мало что знали о многолетнем опыте Ши Юньнаня в семье Ши.

Гость средних лет вспомнил тогдашний образ двух братьев и с улыбкой предложил: «Да, такая возможность выпадает редко, второй молодой мастер Ши мог бы также сыграть песню, чтобы оживить ситуацию».

«…..»

Ши Юньнань не ответил, он просто перевел взгляд на Вэнь Чэнлана.

Вэнь Чэнлан без страха встретил его взгляд, он медленно подошел к Сун Чжицю и на мгновение поднял свой бокал с вином и сделал легкий жест, очевидно, это была злонамеренная провокация.

Когда Ло Линшэн и Вэнь Ибэй увидели эту сцену, их выражения лиц изменились.

Прежнее спокойствие Ло Линшэна мгновенно стало холодным и тяжелым, в то время как Вэнь Ибэй молча защищал своего младшего брата.

Другие люди не знали правды, но как семья Вэнь могла не знать, что случилось с Ши Юньнанем за эти годы, и как они могли не знать, что Ши Юньнань уже давно «вынужден» отказаться от скрипки?

Вэнь Чэнлан сознательно воспользовался интересом других гостей. Грубо говоря, он хотел, чтобы Ши Юньнань оседлал тигра[1] и выставил себя дураком перед всеми гостями!

Старик Вэнь понял, что слова его внука были неуместны, и слегка нахмурился: «Чэнлан, сегодня у нас есть время, почему бы тебе сначала не сыграть песню для всех? Пусть дедушка увидит, добился ли ты какого-нибудь прогресса».

Старик Вэнь не хотел усложнять жизнь Ши Юньнаню и не хотел публично делать выговор Вэнь Чэнлану, поэтому ему пришлось найти способ сменить тему.

Но чего он не ожидал, так это того, что Вэнь Чэнлан намеренно отказался понять этот намек.

Он добродушно ответил: «Дедушка, теперь все ждут, когда двоюродный брат выйдет на сцену, чтобы подбодрить его. Как я могу лишить его внимания? Когда он закончит играть, если все еще будут хотеть посмотреть, как я играю, я сделаю это». Вэнь Чэнлан сменил свой обычный злобный взгляд на добродушный, как будто каждое слово, которое он говорил, было ради Ши Юньнаня.

Как говорится, не протяни руку и не бей улыбающегося человека, даже если люди что-то и заметят, они ничего против него в таких случаях не скажут.

Вэнь Чэнлан был на два года моложе двух братьев, и в детстве он тоже выбрал скрипку в качестве музыкального инструмента начального уровня.

Когда ему было семь лет, он участвовал в другом конкурсе инструментальной музыки, но выбыл в предварительном туре, потому что сыграл не ту партитуру.

Поскольку Ши Юньнань был таким прекрасным примером, другие всегда использовали его для сравнения, намеренно или ненамеренно, и Вэнь Чэнлан всегда чувствовал себя очень униженным.

Позже, когда Ши Юньнань утратил свою славу в области «скрипки», Вэнь Чэнлан вернул часть своей гордости.

Но плохо было то, что Вэнь Ибэй, игравший на подобном, струнном инструменте, справился лучше, чем он.

Со временем нежелание в сердце Вэнь Чэнлана превратилось в ревность, а затем из ревности в отвращение и агрессию, шаг за шагом до сегодняшнего дня.

То, что посторонние этого не видят, не означает, что семья Вэнь не может этого видеть.

Увидев намерение своего сына, Вэнь Яньфэн тут же нахмурился: «Вэнь Чэнлан, ты забыл, что я сказал?»

Он намеренно понизил голос, но предостережение в его словах все же было особенно очевидно.

Как только Сун Чжицю увидела его отношение, она сразу же начала защищать своего сына: «Почему ты плохо с ним обращаешься? Сяо Лан сегодня в полном порядке. Кроме того, все хотят увидеть, как Юньнань играет на скрипке». Она отвела взгляд от мужа и с улыбкой повернулась к Ши Юньнаню, вернув тему назад: «Юньнань, не порти веселье».

На этот раз зрители наконец что-то поняли — Ши Юньнань не собирается выходить на сцену? Он отказался от скрипки?

Но вскоре кто-то из толпы взял верх и ответил: «Я думаю, что второй молодой мастер Ши, вероятно, не прикасался ни к одному музыкальному инструменту за годы, проведенные за границей, поэтому мы не должны его смущать».

«Третий молодой мастер, почему бы тебе просто не пойти вперёд! Я слышал, что вы попали в шорт-лист в качестве нового члена Китайской ассоциации скрипачей?» Сказал это тот самый, незнакомый молодой человек ранее предложил Ши Юньнаню поиграть на скрипке.

Ши Юньнань почувствовал его сотрудничество с Вэнь Чэнланом и улыбнулся, ничего не сказав.

«Новый член ассоциации?» Сун Чжицю внезапно обрадовалась: «Сяо Лан, почему ты раньше не рассказал своей семье о таких хороших новостях?»

Выражения лиц старика Вэня и Вэнь Яньфэна также изменились, как будто они не могли поверить в эту внезапную новость.

В конце концов, быть новым членом Китайской ассоциации скрипачей — это не то же самое, что попасть в шорт-лист.

По сравнению со слепым признанием Сун Чжицю исполнительских способностей Вэнь Чэнлана, Вэнь Яньфэн и старик Вэнь ясно понимали верхний предел способностей Вэнь Чэнлана.

Окружающие гости наконец поняли —

У Ши Юньнаня был такой хороший талант, когда он был ребенком, но теперь он отказался от скрипки?

Наоборот, Вэнь Чэнлан, которого с детства использовали для сравнения и обладающего посредственным талантом, вскоре собственными усилиями станет новым членом Китайской ассоциации скрипачей?

Это то, что они называли тридцать лет Западной-реки, тридцать лет Восточной-реки [2]?

В присутствии многих гостей Вэнь Чэнлан ответил с некоторым самодовольством: «Попадание в шорт-лист не означает, что я прошел, в конце концов, со мной соревнуется так много выдающихся людей».

«Однако результат почти тот же…»

По сравнению с теми молодыми скрипачами, которым было всего восемнадцать или девятнадцать лет, он явно играл дольше и имел больше опыта. Почему из пяти мест он не может занять одно?

Услышав ответ Вэнь Чэнлана, все взгляды какое-то время были прикованы к Ши Юньнаню, некоторые выражали жалость, некоторые выражали сожаление, а некоторые тайно призирали и наблюдали за весельем.

Ши Юньнань не стыдился таких замечаний.

Кроме того, он прославился в дизайне ювелирных украшений, области, в которой он мог бы продолжать блистать, как и для скрипки…

Сейчас он уступает в навыках. Сначала он жалел, что отказался от скрипки, но также понимал, что прошлое невозможно проследить.

Самым важным было то, что даже если он уже не был так хорош, как раньше, Ло Линшэну все равно нравился звук его скрипки, и этого было достаточно.

Что касается этой преднамеренной провокации Вэнь Чэнлана, то он временно не хотел беспокоиться об этом, потому что сегодня его дедушке исполнилось 80 лет, но опять же, он не мог гарантировать, куда приземлится его кулак.

В отличие от спокойствия Ши Юньнаня, Вэнь Ибэй увидел, что на его брата направлен перекрёстный огонь взглядов, и на инициатора поднялся безымянный гнев.

Как раз в тот момент, когда он собирался говорить, в толпе поднялось еще одно волнение…

«Учитель Мо Цинь здесь!»

«Здравствуйте, мистер Мо».

Толпа автоматически расступилась, открывая фигуру посетителя.

Мужчина был в железно-сером костюме, его борода и волосы были седыми, но он был в хорошем настроении.

Ши Юньнань узнал собеседника и пробормотал: «…Учитель».

Ло Линшэн прошептал: «Учитель?»

Ши Юньнань наклонился и взял на себя инициативу, чтобы объяснить: «Мо Цинь, самый выдающийся скрипач Китая».

Когда Мо Цинь был молод, он был первым китайским скрипачом, получившим важные международные награды, и поэтому его статус был очевиден.

«Когда я тогда занял первое место на соревнованиях, мистер Мо взял на себя инициативу на какое-то время включить меня в свой график тренировок, но, к сожалению…»

К сожалению, Вэнь Минь внезапно скончалась, и отношения между учителем и учеником, длившиеся всего два месяца, также были вынуждены прекратиться.

Мо Цинь подошел прямо к старику Вэню со свитком чернильной бумаги и энергично поздравил его: «Старый именинник, пусть процветают солнце и луна, пусть твоя жизнь будет такой же длинной, как сосны и журавли! Мне нужно поехать в другую провинцию, чтобы посетить семинар. Я проезжал мимо этого района и по дороге зашел поздравить вас».

«Хватит, хорошо, что ты здесь». — сказал старик Вэнь.

Увидев это, Вэнь Яньфэн принял чернильный свиток вместо своего отца.

Мо Цинь огляделся, его пронзительные глаза внезапно остановились на Ши Юньнане: «Кто это?»

«Учи…» Слово «учитель» застряло у него в горле. Ши Юньнань стал звать его как обычно: «Мистер Мо, я Ши Юньнань».

Мо Цинь узнал его внешность и тут же сделал удивленный вид: «Юньнань? Пусть учитель посмотрит. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как я видел тебя в последний раз, верно? Ты вырос таким красавчиком!»

Мо Цинь похлопал Ши Юньнаня по плечу, он, казалось, говорил это старику Вэню, а также толпе: «Юньнань — один из самых выдающихся студентов, которых я когда-либо встречал в этой отрасли. Талант этого парня тогда, даже я должен поднять большой палец».

«…..»

Мо Цинь был общеизвестно прямолинейным человеком в кругу, и он довел это до крайности, когда стал старше.

По его словам, хорошее есть хорошее, плохое есть плохое, и он никогда не лжет.

В этот момент у него не только сложилось впечатление о Ши Юньнане тогда, но он также мог похвалить его публично сразу после встречи с ним, поэтому он явно любил и помнил этого ученика от всего сердца.

Когда Вэнь Чэнлан услышал это, в его глазах мелькнуло недовольство.

Было нелегко заставить Ши Юньнаня потерять лицо на глазах у всех, но как только этот старик пришел, он несколькими словами поднял Ши Юньнаня в небо.

Чёрт побери!

Что, если его талант был выдающимся тогда? Прямо сейчас он не может даже взять смычок?

Некоторые гости заметили тонкую реакцию Вэнь Чэнлана и спросили, слегка наблюдая за весельем и не принимая его слишком серьезно: «Господин Мо, если я правильно помню, третий молодой мастер Вэнь тоже какое-то время оставался под твоей опекой, не так ли?»

Вэнь Чэнлан глубоко вздохнул, внезапно почувствовав себя немного неловко.

По сравнению с Ши Юньнанем, который заставил Мо Циня обратиться к нему из-за его отличной работы, он смог учиться у Мо Циня, потому что Сун Чжицю использовала имя старика Вэня, и другая сторона должна была принять это.

И менее чем через три месяца Мо Цинь убедил Вэнь Чэнлана уйти.

В следующую секунду один из гостей сказал: «Кто из учеников, которых привел г-н Мо, не является одним из лучших? Разве кто-то только что не сказал, что третий молодой мастер Вэнь собирается стать новым членом Китайской ассоциации скрипачей?»

«…Это тоже довольно выдающееся!»

Сердце Вэнь Чэнлана внезапно забилось, и когда он встретился взглядом с Мо Цинем, в него мгновенно закралась совесть.

Нужно знать, что Мо Цинь был председателем Китайской ассоциации скрипачей и одним из основных судей, отвечающих за этот отбор.

«Чэнлан, вы не получили уведомление от ассоциации? Вы…»

Уже стали известны предварительные результаты отбора в шорт-лист, и Вэнь Чэнлан не был выбран. Как вовлеченная сторона, он должен знать новости лучше, чем кто-либо другой.

Мо Цинь оставался в сомнении всего две-три секунды, и будто он что-то понял, его глаза были полны неодобрения, но в конце концов он не стал рвать лицо Вэнь Чэнлана на публике.

«Старый Вэнь, я этого не говорил[3]».

Мо Цинь снова перевел взгляд на лицо старика Вэня и прошептал от сердца к сердцу: «Хорошая музыка не может содержать ложь, как и человек».

«…..»

Как только эти слова были сказаны, некоторые люди сразу поняли.

Г-н Мо не разоблачал ложь Вэнь Чэнлана публично из-за старика Вэня, но последовавшее за этим сообщение было еще более суровым, чем разоблачение его лжи.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись: «Ло Линшэн, видишь? Это называется, поднять камень, чтобы разбить себе ноги».

Увидев нескрываемое злорадство между его бровями и глазами, Ло Линшэн ответил: «Ну, он не так хорош, как ты».

Ши Юньнань изначально просто хотел пожаловаться на Вэнь Чэнлана, но он не ожидал получить похвалу от Ло Линшэна без причины, поэтому уголки его рта приподнялись от неописуемой радости.

Старик Вэнь и Вэнь Яньфэн посмотрели друг на друга, их сердца не могли скрыть разочарования в Вэнь Чэнлане, но они оба очень хорошо скрывали эту мысль.

Стоя перед глазами всех присутствующих, голова Вэнь Чэнлана гудела, и ему не терпелось найти отверстие в земле, чтобы спрятаться там. Он оставил себе свободу действий, сказав, что это всего лишь шанс, и таким образом он сможет искупить свою вину позже. Было неясно, будет ли он избран новым членом.

И каков результат?

В тот момент, когда Мо Цинь пришел, он выдернул ковер из-под ног! Его незаметно и точно атаковали!

Этот старый ублюдок!

Вэнь Чэнлан был зол и сожалел в своем сердце. Если бы он знал, что придет Мо Цинь, то точно не говорил бы таких слов публично.

Сун Чжицю также знала, что ее сын лжет. Самодовольство в ее сердце сразу улетучилось, но она не хотела, чтобы ее сын проиграл Ши Юньнаню на глазах у всех.

«Чэнлан, поскольку у дедушки день рождения, как старший внук, поднимись и сыграй песню, чтобы развлечь всех».

И что, если раньше он был хорош? Ши Юньнань больше не умел играть на скрипке.

Пока выступление Вэнь Чэнлана было достаточно хорошим, кого волновали эти замечания? Настоящая сила была индикатором привлечения внимания.

Вэнь Чэнлан занимается игрой на скрипке более десяти лет. Хотя он и не мог сиять, как Вэнь Ибэй, в глазах матери ее сын определенно был неплох!

Вэнь Чэнлан немного подумал, и у него не было другого выбора, кроме как согласиться.

Если он откажется и уйдет сейчас, это сделает его положение еще более неловким.

Вэнь Ченлан играл на сцене у всех на глазах. Для банкета в честь дня рождения старика Вэня он также много тренировался, чтобы не проиграть Вэнь Ибэю.

К сожалению, его психическое состояние все еще было беспокойным, и в начале он сыграл несколько неверных нот подряд.

Такая ошибка была слишком очевидной.

Не говоря уже о гостях, которые были в музыкальном кругу круглый год, даже Цинь Цзянь и Юань Мэн могли слышать недостатки.

Вся аудитория дала старику Вэню достаточно лица, и все изо всех сил старались сдержать смех, но все они сокрушались в своих сердцах.

Был ли это красивый нефрит или сломанный фарфор, вы можете сказать, когда используете сверло[4] .

Жаль только, что Ши Юньнань не продолжил свой скрипичный путь, иначе, с его тогдашним талантом, он точно смог бы стоять бок о бок с братом.

Вместо того, чтобы быть похожим на Вэнь Чэнлана, который только говорил громко!

…

В 16:30 гости в банкетном зале потихоньку разошлись.

Ши Юньнань проводил Ло Линшэна обратно в отдельную комнату и сел на диван со вздохом: «Устал».

«Из того, что сказал мистер Вэнь, позже будет званый обед?»

«Это просто семейный ужин. Я слышал, как мой брат сказал, что вторая тетя и ее семья смогут прийти только вечером». Ши Юньнань объяснил.

У старика Вэня было трое детей: старший сын Вэнь Яньфэн, вторая дочь Вэнь Сю и третья дочь Вэнь Минь.

Вэнь Сю вышла замуж за провинциального резчика по дереву в ранние годы. Теперь она была очень счастлива и довольна. В прошлом месяце она даже родила маленького сына. Она просто хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы позволить дедушке взглянуть на своего внука.

«Так много людей?»

В глазах Ло Линшэна мелькнуло удивление.

Ши Юньнань точно уловил это и наклонился вперед, чтобы сказать: «Если ты чувствуешь себя некомфортно, ты можешь вернуться в дом семьи Ло, все в порядке».

Он просто хотел привести Ло Линшэна на встречу со стариком Вэнем и позволить им узнать друг друга.

Что касается семейного ужина, то он действительно был слишком личным. Отношения между ними все еще были «браком по контракту», Ши Юньнань не хотел, чтобы он чувствовал себя неловко.

«Нет.» ответил Ло Линшэн.

Поскольку он дал Вэнь Яньфэну свои обещания, он не ускользнет. Самое главное, что на банкете только что он едва успел поговорить со стариком Вэнем, и он пока не мог видеть его мысли насквозь.

Увидев, что Ло Линшэн собирается остаться, в сердце Ши Юньнаня просочилась подсознательная радость, как будто он действительно испытывал тонкое чувство «познакомить своего мужа со своими родственниками».

Воспользовавшись отсутствием других в отдельной комнате, он не мог не взяться за подлокотники по обеим сторонам инвалидной коляски и наклонился: «Ло Линшэн, ты нервничаешь?»

«Нервничаю?»

Ши Юньнань сказал «да» и добавил: «Для меня только мой дедушка, дядя и мой брат в семье Вэнь заслуживают заботы. Двое последних не должны иметь о тебе никакого мнения, так что единственное, что осталось, — это неопределенное отношение моего деда.»

Ши Юньнань сказал это Ло Линшэну или, скорее, себе.

Сердце Ло Линшэна замерло, и он спросил: «Ты боишься, что у старого мистера Вэня будут проблемы со мной?»

«Не боюсь.» Ши Юньнань покачал головой и наклонился ближе: «Я просто хочу, чтобы ты знал, что я безоговорочно предвзято отношусь к тебе, независимо от того, как относится к тебе дедушка».

От соглашения до брака и до момента, когда его сердце было тронуто, Ло Линшэн был человеком, который ему нравился.

Ши Юньнань надеялся, что только трем членам семьи, о которых он заботился, понравится Ло Линшэн. Но, конечно, даже если бы они действительно не любили его, его сердце не изменилось бы.

—— Я безоговорочно предвзято отношусь к тебе.

Ло Линшэн молча обдумал это предложение, слегка приподняв губы: «Я понял».

Как только его голос упал, раздался стук в дверь, затем раздался голос Цинь Цзяня: «Патриарх, у компании есть срочный документ, который требует вашего рассмотрения и электронной подписи».

Ши Юньнань отошел, и Ло Линшэн одновременно сказал: «Войдите».

На самом деле его график во вторник был очень плотным, но из-за слов Ши Юньнаня Ло Линшэн выделил четыре часа, чтобы приехать сюда.

Теперь был еще один званый обед, из-за которого накопились срочные дела.

Цинь Цзянь толкнул дверь и вручил Ло Линшэну открытую электронную версию отчета.

Ши Юньнань взглянул на время: «Я выйду прогуляться, не буду вас беспокоить».

«Максимум пятнадцать минут.» Ло Линшэн кратко назвал время: «Я приду к тебе, когда закончу».

«Хорошо.» Ши Юньнань улыбнулся и просто покинул тихую отдельную комнату, отведённую для них.

Вскоре после того, как он вышел, он встретил Вэнь Ибэя, который искал его: «Юньнань, почему ты один? Где мистер Ло?»

«Семейный ужин проходит на шестом этаже. Гости почти разошлись. Ты можешь спуститься первым в любой момент».

«Не волнуйся, у него есть кое-какие дела.»

Услышав это, Вэнь Ибэй кивнул, не спрашивая больше.

Два брата шли бок о бок по боковому коридору и, подойдя к углу, вдруг услышали низкое ругательство.

«Черт возьми, какого черта! Каждый раз, когда я встречаю Ши Юньнаня, ничего хорошего не происходит! Сегодня я снова потерял лицо! Ты только что видел его злорадное выражение? Если бы не лицо дедушки, я бы давно его ударил».

Когда Ши Юньнань и Вэнь Ибэй услышали это, они одновременно остановились — обладателем этого голоса был Вэнь Чэнлан.

«Брат Лэнг, не сердись. Почему бы сегодня вечером не пойти в бар, выпить и завести пару хорошеньких девушек?»

«Нет, позже будет дерьмовый семейный ужин. Не то чтобы ты не знал, насколько конкурентоспособна моя мама. С тех пор, как я был ребенком, она всегда боялась, что два брата займут мое место. Если я не поеду сегодня вечером, она приостановит мою банковскую карту, то куда этому молодому барину тратить свои деньги?»

«Тогда я уйду первым?»

«Да».

Вэнь Чэнлан ответил, как будто его сердце все еще задыхалось, и он недостаточно излил свой гнев, он продолжал тихо ругаться: «Ши Юньнань, этот дешевый ублюдок, тот, кто ничего не стоит. Он не может позволить себе жить в семье Ши без матери, теперь он действительно находит инвалида, с которым можно жить, я…»

Ругань резко прекратилась.

Вэнь Чэнлан чуть не задохнулся, увидев фигуры Вэнь Ибэя и Ши Юньнани.

Вероятно, из-за того, что его поймал человек, которого он оскорблял, лицо Вэнь Чэнлана быстро поникло, и он высокомерно закричал.

«Что с вами двумя братьями? Прячетесь и подслушиваете других?»

Вэнь Ибэй посмотрел на человека рядом с Вэнь Чэнланом, и действительно, это был незнакомый молодой человек, который попросил Ши Юньнаня сыграть на скрипке на банкете.

Похоже, этот человек был другом Вэнь Чэнлана. Они вторили друг другу, чтобы смутить Ши Юньнаня перед гостями.

В этот момент глаза Ши Юньнаня полностью потемнели.

С другой стороны, он едва мог терпеть это из-за банкета в честь дня рождения старика Вэня. Но он не мог допустить, чтобы Вэнь Чэнлан назвал Ло Линшэна «инвалидом»!

«Вэнь Чэнлан».

Правая рука Ши Юньнаня сжалась в кулак, а его глаза были такими холодными, что, казалось, он был способен убить.

Вэнь Чэнлан пришел в ужас от его холодных глаз и бессознательно сделал шаг назад: «Ши Юньнань, ты…»

«Юньнань, подожди минутку!» В то же время Вэнь Ибэй также остановил Ши Юньнаня: «Сегодня день рождения дедушки, не позволяй ему воспользоваться этой возможностью, чтобы создать проблемы, как тогда».

«Родной брат?» Сердце Ши Юньнаня замерло.

Увидев, что у двух братьев возникли разногласия по этому поводу, Вэнь Чэнлан тут же промычал и сказал с улыбкой: «Правильно, у дедушки день рождения. Вы же не хотите, чтобы он разозлился и…»

«То, что я не позволю Юньнаню ударить тебя, не означает, что я не ударю тебя!»

Хлоп!

Прежде чем Вэнь Чэнлан закончил говорить, он был ошеломлен внезапным ударом Вэнь Ибэя и упал на два шага назад в объятия своего товарища.

Ши Юньнань был удивлен. Он не ожидал, что Вэнь Ибэй воспользуется рукой, которая всегда держала смычок, чтобы кого-нибудь ударить.

«Брат, ты…»

«Держись подальше от этого.» Вэнь Ибэй встал перед своим младшим братом, чтобы защитить его.

Его обычное мягкое выражение теперь окрасилось красным от гнева, а в тоне была неудержимая дрожь.

«Сегодня у дедушки день рождения, так что я возьму на себя вину, если что-то случится! Ты не сможешь затащить моего брата в воду, как тогда!!»

«Вэнь Чэнлан, извинись!»

п/п:

[1] Оказаться в затруднительном положении.

[2] В основном средние вещи всегда меняются и непредсказуемы.

[3] Он имел в виду, что никогда не говорили, что Вэнь Чэнлан прошел тест и стал членом ассоциации.

[4] Сверло — это специфический инструмент, которым мастера в старину чинили сломанный фарфор или нефрит. Это также метафора способности или средства выживания. Поэтому я предполагаю, что они пытаются сказать, что даже если Ши Юньнань не так хорош, как раньше, пока у него все еще была сверло [способность], он всегда мог починить разбитый фарфор [свое мастерство].

Глава 36

С детства до зрелого возраста Вэнь Ибэй редко злился.

Когда Ши Юньнань был в доме Вэнь, он отвечал на все провокации Вэнь Чэнлана. Когда Ши Юньнаня не было в доме Вэня, Вэнь Ибэй все еще мог терпеть это и никогда не доставлял неприятностей старейшинам.

В конце концов, Вэнь Чэнлан считал Вэнь Ибэя человеком не вспыльчивым.

Теперь, когда Вэнь Ибэй внезапно ударил его, и он увидел налитые кровью глаза парня, он какое-то время не мог среагировать.

«Вэнь Чэнлан, немедленно извинись перед Юньнанем!» — снова повторил Вэнь Ибэй, его кулаки были крепко сжаты, и чувствовалась неконтролируемая дрожь.

В этот момент он был явно разгневан словами и поступками Вэнь Чэнлана и очень хотел защитить своего младшего брата.

Увидев эту сцену, гнев Ши Юньнаня, вызванный Вэнь Чэнланом, немного рассеялся благодаря теплу в его сердце.

Он потряс запястье Вэнь Ибэя, затем холодно взглянул на Вэнь Чэнлана и его сбитого с толку друга: «Брат, не сердись, твоя рука предназначена для того, чтобы натягивать смычок и струны, а не для того, чтобы бить этих двух отбросов».

Если он повредит руку в процессе, он понесет большие потери.

«Отбросов?» — недоверчиво сказал Вэнь Чэнлан, уголки его рта дернулись от боли, и привкус крови быстро наполнил его рот. Он осторожно коснулся уголка своего рта, который ударил Вэнь Ибэй. На этот раз его гнев зашкаливал… «Извиняться? Какого черта я должен извиниться? Тьфу!»

Вэнь Чэнлан выплюнул полный рот крови и расстегнул несколько давящих его сейчас пуговиц рубашки и ослабил галстук: «Вэнь Ибэй, почему бы тебе не посмотреть на себя? Ты жил в моем доме с детства и ел пищу моей семьи. Что у тебя есть сейчас, чего из этого не дала тебе моя семья? Если бы не дедушка, который настоял на том, чтобы вернуть тебя, позволь мне сказать тебе, сегодня ты был бы ненамного лучше, чем Ши Юньнань! Если он нашёл того, у кого нет ног, ты найдешь того, у кого нет рук. Вы два брата совершенно одинаковые…»

Ши Юньнань обошёл Вэнь Ибэя и ударил его по правой щеке: «Заткнись!»

«Ах!» вскрикнул Вэнь Чэнлан.

Темперамент Вэнь Ибэя был мягким. Хотя удар только что истощил всю его силу, ему удалось лишь отбросить Вэнь Чэнлана на несколько шагов назад.

Ши Юньнань был другим.

Этот удар содержал весь его гнев, он исчерпал всю свою силу и сбил его с ног одним ударом.

Увидев эту ситуацию, друг Вэнь Чэнлана немедленно выступил вперед с беспокойством: «Брат Лан, ты в порядке?»

«Ян Лин, ты, побей их ради меня!» Вэнь Чэнлан выдавил эти слова сквозь стиснутые зубы.

По сравнению с другом Ян Лин был больше похож на лакея Вэнь Чэнлана. Он был учителем музыки со средним уровнем и доходом, который случайно подружился с Чэнланом на мероприятии.

Вэнь Чэнлан был щедр на деньги, а Ян Лин был типичным подхалимом. Приходя и уходя, они называли друг друга братьями.

Как только Ян Лин услышал это, он, не колеблясь, замахнулся на Вэнь Ибэя кулаком за его будущие «блага».

Ши Юньнань быстро прикрыл своего брата встав перед ним и безжалостно ударил Ян Линга ногой: «Ты посмел прикоснуться к моему брату! Потеряйся!»

«Ах!» Ян Лин издал крик, который был еще более несчастным, чем у Вэнь Чэнлана.

Вэнь Ибэя совершенно не заботила трагическая ситуация Ян Лина, он поспешно сказал: «Юньнань, будь осторожен!»

Вскоре Вэнь Чэнлан поднял длинное металлическое украшение у декоративных окон по обеим сторонам коридора и бросился к Ши Юньнаню с намерением отомстить.

В этот критический момент Ши Юньнань инстинктивно повернулся в сторону, чтобы увернуться.

В то же время кто-то подскочил сзади братьев, плавно сжал запястье Вэнь Чэнлана и с искусной силой согнул его за спиной.

Болезненный крик Вэнь Чэнлана и приглушенный звук падения украшения на землю прозвучали одновременно.

Юань Мэн быстро разрешил кризис и повернулся, чтобы спросить: «Г-н. Ши, вы в порядке?»

Ши Юньнань намекнул ему глазами: «Я в порядке».

Юань Мэн понял, скрутил руки Вэнь Чэнлана за спину и прижал его лицом к стене.

Ян Лин терпел боль и дрожа поднялся. Юань Мэн взглянул на него и снова пнул его заставляя вернуться на землю. У Ян Лин больше не было сил встать.

Увидев жалкое состояние этих двоих, Вэнь Ибэй бессознательно вздохнул с облегчением.

Ши Юньнань полностью поверил в способности Юань Мэн и тут же обернулся: «Брат, ты ранен?»

«Я в порядке, но как ты можешь быть таким безрассудным!» Вэнь Ибэй все еще был напуган.

Если Ши Юньнань не отреагирует вовремя и будет ранен металлической штуковиной в руках Вэнь Чэнлана, даже если он сегодня опустит руки и будет рисковать своей жизнью, ему придется драться с Вэнь Чэнланом до смерти!

Как только слова упали, позади них раздался звук движения инвалидной коляски.

Ши Юньнань отреагировал первым, развернулся и подошел к пришедшему человеку: «Муж, ты пришел как раз вовремя, надо мной издевались».

Обращение «муж» было произнесено очень естественно, а фраза «издевались» была очень обдуманной.

Из-за слов Ши Юньнаня хмурый взгляд Ло Линшэна бессознательно расслабился: «Не бойся».

Ши Юньнань поджал губы: «Я не боюсь».

Ло Линшэн быстро подтвердил глазами, что Ши Юньнань не пострадал, а затем перевел взгляд на Юань Мэн: «Что происходит?»

«Отпусти, отпусти меня…» Вэнь Чэнлан продолжал бороться, и Юань Мэн сильнее прижал его к стене, как цыпленка.

Юань Мэн честно ответил: «Патриарх, я услышал шум здесь, поэтому я поспешил как можно скорее. Этот человек хотел размозжить мистеру Ши голову тяжелым металлическим оружием, поэтому в момент отчаяния мне пришлось сначала усмирить их».

Ло Линшэн мельком увидел тяжелый металлический предмет на ковре, и его глаза внезапно потемнели.

Если бы этой штукой был нанесён удар под влиянием гнева, Ши Юньнань обязательно получил бы смертельную травму.

Ло Линшэн положил одну руку на раму инвалидной коляски и дважды постучал кончиком пальца: «О? Я понимаю.»

Почти одновременно Юань Мэн и Цинь Цзянь молча отреагировали.

Цинь Цзянь быстро шагнул вперед, чтобы взять тяжелый металлический инструмент и переместить его в место, недоступное для Вэнь Чэнлана. Увидев это, Юань Мэн незаметно скрутил руку, сжимавшую запястье Вэнь Чэнлана.

Хрусь.

В одно мгновение пухлое лицо Вэнь Чэнлана полностью исказилось от боли.

Юань Мэн отпустил его, словно выбрасывая мусор, и вернулся к Ло Линшэну с непроницаемым лицом.

Вэнь Чэнлан тяжело упал на землю, держась за правое запястье. Ему было так больно, что он почти потерял сознание. Его лицо превратилось из красного в бледное, и он болезненно всхлипнул.

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй переглянулись и случайно что-то заметили.

Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, позади них раздались небрежные и торопливые шаги.

Ши Юньнань встал и посмотрел в сторону коридора…

Сун Чжицю шла впереди на высоких каблуках, Вэнь Яньфэн поддерживал старика Вэня посередине, за ним следовал Вэнь Ванью, которая переоделась в новую одежду сзади.

На этот раз присутствовали все четверо из семьи Вэнь.

Выражение лица Сун Чжицю изменилось, когда она увидела своего сына, упавшего на землю: «Сяо Лан! В чем дело? Не пугай маму!»

Вэнь Чэнлан, казалось, увидел своего спасителя. Он волочил дрожащую правую руку и кричал со слезами и соплями: «Мама, ты должна меня защитить! Вэнь Ибэй и Ши Юньнань, эти два брата, бессовестны! Они подслушивали наш с другом разговор и говорили, что я только что на банкете нарочно их смутил! И они начали бить меня сразу же……мама, у меня болит запястье… ах…»

Когда Сун Чжицю услышала это, она огорчилась и разозлилась. Она обвинила других, не подумав: «Ши Юньнань, если ты не будешь создавать проблемы всякий раз, когда возвращаешься, ты не будешь чувствовать себя счастливым, не так ли?! Ты знаешь, как важно запястье скрипача! Ты сам не умеешь играть на скрипке, ты должен мстить из-за этого Сяо Лану?»

Когда Вэнь Яньфэн услышал эти слова, он неодобрительно нахмурился: «Хватит! Разве ты можешь выслушать только одну сторону конфликта и начать ругаться сразу же? Сегодня день рождения папы. Ибэй, и Юньнань — люди размеренные. Они не будут действовать импульсивно».

Старик Вэнь тяжело вздохнул и тут же снова обратил внимание на Вэнь Ибэя: «Ибэй, что происходит? Ты их старший брат, иди и поговори с дедушкой».

По его мнению, Вэнь Ибэй был самым спокойным человеком среди трех братьев.

Минуту назад проходивший мимо официант услышал шум в коридоре и поспешил сообщить новость семье Вэнь.

Вэнь Ибэй быстро взглянул на Вэнь Чэнлана, который выглядел жалко, и сначала признался: «Дедушка, я первым ударил Чэнлана».

Как только эти слова прозвучали, старик Вэнь и Вэнь Яньфэн были ошеломлены одновременно.

Вэнь Ибэй продолжал с гневом в голосе, который нельзя было вовремя успокоить: «Именно Чэнлан первым назвал Юньнань дешевым ублюдком без матери, а также втянул в это господина Ло».

Когда все присутствующие услышали это, их лица одновременно изменились.

Эти злобные слова действительно были похожи на то, что обычно говорил Вэнь Чэнлан.

«Только что на банкете было очевидно, что Чэнлан и его друг хотели опозорить Юньнаня, но Юньнань изо всех сил старался вытерпеть это, потому что это твой день рождения! С тех пор, как мы были молоды, когда Вэнь Чэнлан не пытался открыто и тайно спровоцировать нас, братьев? И разве не всегда нам приходилось с этим мириться? Дедушка, тогда тебя толкнул и ранил Вэнь Чэнлан, но он свалил всю вину на Юньнаня! Дядя и тётя поссорились из-за этого, а нам с Юньнанем пришлось его терпеть. Пока ты был в коме, Вэнь Чэнлан боялся взять на себя вину, поэтому бежал прятаться в других местах, чтобы избежать внимания! Это я и Юньнань день и ночь охраняли дверь комнаты медсестер, ожидая, когда ты проснешься».

Старик Вэнь больше не мог этого выносить: «Ибэй, дедушка знает, что с вами, братьями, поступили несправедливо».

Будучи старшим, первое, что он сделал после пробуждения, это разъяснил всё семье, но было жаль, что Ши Юньнань потерял последний след доверия к этой семье и больше не желал возвращаться.

Вэнь Ибэй издал редкий смех, но его глаза были полны слез и гнева: «Причина, по которой Юньнань не возвращалась все эти годы, как старейшины, как вы могли не знать?»

Увидев появление Вэнь Ибэя, Ши Юньнань немедленно шагнул вперед и потряс его запястье, утешая: «Брат, я в порядке, не надо…»

«Что значит, что ты в порядке?» Он посмотрел на Вэнь Чэнлана, который все еще плакал и звал своих отца и мать, и впервые не скрывал своего отвращения. «Вэнь Чэнлан, который сделал что-то не так, до сих пор считается сокровищем тети, потому что он законный молодой хозяин семьи Вэнь! Даже сегодня он все еще может небрежно ругать Юньнань. И смеялись над ним за то, что он остался без матери! Юньнань все эти годы шел на уступки из-за меня! Но я не могу смотреть, как Вэнь Чэнлан снова и снова издевается над ним!»

Вэнь Ибэй был человеком, который редко злился, и никто из присутствующих не осмелился опровергнуть его внезапную критику и смертельные замечания.

Только Сун Чжицю, увидев, что лоб ее сына покрыт холодным потом, продолжила защищать теленка и с тревогой закричала: «Запугивали тебя? Разве вы, два брата, все еще не в полном порядке? Говорю тебе, если что-то случится с рукой Сяолана, я никогда тебя не отпущу!»

Когда Ло Линшэн услышал эти слова, он наконец открыл рот, чтобы кратко суммировать факты.

«Г-жа Сун, это Вэнь Чэнлан первым проклял других. После того, как Юньнань и другие дали отпор, Вэнь Чэнлан также попытался ударить его тяжелым металлическим предметом, после чего его схватили мои личные телохранители, которые подоспели сюда вовремя.»

«Это просто самооборона.»

Цинь Цзянь кивнул: «В коридоре есть камеры наблюдения, так что с первого взгляда все станет ясно. Если г-жа Сун хочет пройти юридические процедуры, семья Ло может нанять адвоката для защиты г-на Вэня и г-на Ши.»

Юань Мэн заговорил без малейшего страха: «Госпожа Сун, простите, я служил в армии, поэтому я использовал много силы, обращаясь с людьми. Третий молодой мастер Вэнь продолжал бороться снова и снова, а затем сам скрутил запястье. Это не было моим намерением.»

Когда Ши Юньнань услышал эти слова, он почти не смог сдержать смех.

У Юань Мэн было честное лицо, и он не был похож на человека, который лжет.

Каков результат?

Было очевидно, что он понял намек Ло Линшэна и шевельнул рукой. В этот момент он все еще был в состоянии произнести речь «Вэнь Чэнлан поранился сам», не краснея.

Можно было только сказать, что у всех подчиненных, которых привел Ло Линшэн, было черное сердце.

«Я думаю, что бранные слова, которые Вэнь Чэнлан использовал в отношении меня, были не чем иным, как словами о том, что у меня больные ноги, и называл меня калекой?» Ло Линшэн сделал предположение с ничего не выражающим лицом и направил свой взгляд на пару матери и сына, сидящих рядом на земле. Он повернул часы и равнодушно улыбнулся: «Это так?»

«……».

Вэнь Чэнлан впервые столкнулся с величием Ло Линшэна и был так напуган, что даже не мог издать ни звука от боли.

Сун Чжицю тоже была ошеломлена и не ответила на его вопрос. Она слышала о Ло Линшэне и знала, что мужчина ненавидел тех, кто больше всего издевался над его ногами. Пока ни у одного из них не было счастливого конца.

Стоя в конце толпы, Вэнь Ванью наблюдала за ситуацией, и в ее глазах мелькнуло недовольство.

Тупица! Недостаточно спровоцировать Ши Юньнаня, но зачем привлекать Ло Линшэна? Тебе не кажется, что это недостаточно постыдно, чтобы поднимать такую шумиху?

Вэнь Ванью, не терпелось отругать ее мать и брата, но лицо ее было озабоченным: «Мам, ты бы лучше поторопилась и отвезла брата в больницу на осмотр, чтобы не пропустить лучшее время лечения».

«О нет! Мама, отвези меня в больницу быстро.» У Вэнь Чэнлана была нечистая совесть, и он сразу же последовал предоставленной возможности улизнуть.

Как бы ни была зла Сун Чжицю, она не могла проигнорировать просьбу сына. Она сердито посмотрела на мужа, локти которого были полностью вывернуты наружу.[1]

«Сначала я отвезу Сяо Лана в больницу, а потом мы поговорим о том, что происходит!»

Брови Вэнь Яньфэна были нахмурены, а его сердце было беспомощным.

После того как мать и сын ушли, Вэнь Ибэй, который долго молчал, наконец заговорил: «Дедушка, я знаю, что после того, как моя мать скончалась, семья Вэнь очень помогла нам, двум братьям. Будь то я или Юньнань, мы все помним эту доброту. Сегодня мы не можем больше оставаться в этом доме.» Вэнь Ибэй взял Ши Юньнаня за запястье и сказал: «Мы будем регулярно приходить к вам, и вы всегда можете приходить к нам, если захотите в будущем».

Когда старик Вэнь услышал это, он сразу же выразил нежелание: «Ибэй?»

«Дедушка, ты знаешь, почему я это делаю. Мне жаль.»

Вэнь Ибэй принял решение.

Он знал лучше, чем кто-либо другой, что Ши Юньнань с самого начала хотел полностью отделиться от семьи Ши и семьи Вэнь.

Причина, по которой Ши Юньнань не порвал с семьей Вэнь все эти годы, заключалась в том, что он все еще скучал по своему брату в семье Вэнь и не хотел, чтобы тот оказался посередине.

Вэнь Ибэй хорошо знал свой характер. Мягко говоря, он был нежным. К сожалению, он был нерешителен.

Но он очень хорошо знал, что как бы старшие ни заботились о нем, это не могло сравниться с весом Ши Юньнаня как младшего брата в его сердце.

У них обоих была одна и та же забота и зависимость друг к другу.

«Дедушка, береги себя. В будущем, если захочешь, я возьму тебя под свою опеку.» Вэнь Ибэй низко поклонился старику, сопротивляясь нежеланию в своем сердце и подталкивая Ши Юньнаня.

Ши Юньнань наполовину повернулся и быстро и уважительно поклонился: «Дядя, пожалуйста, позаботься о дедушке».

Сказав это, он еще раз посмотрел на Ло Линшэна.

Я буду ждать тебя у входа в отель.

Ло Линшэн слегка кивнул.

Ши Юньнань поджал губы от их молчаливого понимания, прежде чем последовал за Вэнь Ибэем и ушел, не задумываясь.

Старик Вэнь долго стоял на одном месте, прежде чем вздохнул. Он сопротивлялся, но не заставлял их оставаться…

Он знал, что рано или поздно такой день наступит.

Но пока два брата могут поддерживать друг друга и жить хорошо в будущем, семья Вэнь, которую испортили мать и сын Сун Чжицю, не имеет значения.

Опасаясь, что мать и сын Сун Чжицю вызовут проблемы, Ло Линшэн сказал Цинь Цзяню сделать копию видеозаписи наблюдения в коридоре. Последний получил указание и направился немедленно его выполнять.

После такого внезапного беспорядка остальная часть званого обеда была лишней.

Ло Линшэн слегка кивнул старику Вэню и уже собирался оттолкнуть инвалидное кресло, когда он услышал, как старик сказал тихим голосом: «господин Ло, пожалуйста, подожди. Есть некоторые вещи, о которых я хочу поговорить с тобой наедине.»

Лицо Ло Линшэна слегка изменилось, когда он встретился с вопросительным взглядом старика Вэня и, наконец, кивнул.

…

Три минуты спустя.

Юань Мэн встал снаружи и закрыл дверь, оставив отдельную комнату Ло Линшэну и старику Вэню.

Ло Линшэн подавил нервные колебания в своем сердце: «Сэр, вы дед Юньнаня, и в определенной степени я также ваш младший, так что вы можете говорить, если что-то есть».

Услышав это, старик Вэнь слегка кивнул и сказал: «Ло, я тайно осведомился, что это было старое дело семьи Ши, которая не имела совести и хотела обменять счастье Юньнаня на деловой союз».

Говоря об этом, старик Вэнь не скрывал своей ненависти к семье Ши.

Он сделал паузу и продолжил: «Я просто хочу знать, вы с Юньнань серьезно, или вы просто притворяетесь?»

Ло Линшэн молчал две или три секунды, а затем сказал: «Мы серьезно».

Дурачился ли Ши Юньнань или у него были другие невыразимые цели, но Ло Линшэн всегда был серьезен.

Старик Вэнь посмотрел ему в глаза и не нашел ни лжи, ни колебаний. Он почувствовал небольшое облегчение: «Это хорошо. Юньнань много страдал с детства. Как его дедушка, я не имею возможности заботиться о нем, и теперь я, естественно, не имею права принимать решение о его женитьбе.»

«Юньнань всегда заботился о вас. Если у вас есть какое-то мнение обо мне, вы можете быть откровенны.» Ло Линшэн взял на себя инициативу упомянуть об этом.

Он мог видеть мысли этого старика.

Отношение Вэня к нему было немного холодным и придирчивым.

«Г-н. Ло может иметь нынешнюю власть и статус в таком молодом возрасте; внешне я считаю, что у вас есть капитал, чтобы заботиться о Юньнани, но лично у меня его нет». Старик Вэнь посмотрел на ноги Ло Линшэна и заколебался: «Мистер Ло, ты можешь позаботиться о нем? Если что-то подобное сегодня произойдет снова, и если вашего телохранителя не будет рядом, сможете ли вы защитить Юньнаня в критические моменты?»

«…..»

Ло Линшэн опустил глаза, чтобы посмотреть на свои ноги, и впервые он понял, что значит быть бессильным.

«Я знаю, что брак требует, чтобы два человека дополняли друг друга и заботились друг о друге, но, пожалуйста, прости мой дедушкин эгоизм. Я надеюсь, что Юньнань может быть тем, кого любят и о ком больше заботятся.»

То, что он не мог сделать как старейшина, он мог только надеяться, что вторая половина Ши Юньнаня сможет.

У старика Вэня не было мнения о Ло Линшэне, и он не заставлял их расстаться.

Он просто беспокоился о том, что, учитывая физическое состояние Ло Линшэна, Ши Юньнань был тем, кто должен был больше заботиться о нем в этих отношениях.

«Г-н. Вень, я понимаю, что вы имеете в виду.» Ло Линшэн тихо ответил: «Я знаю свое физическое состояние, поэтому я никогда не думал связать его на всю жизнь. Если Юньнань захочет уйти, я буду сотрудничать в любое время.»

Старик Вэнь покачал головой: «Вы ошибаетесь. Вместо того, чтобы просить вас, ребята, пойти разными путями, я надеюсь, что вы действительно сможете поддерживать друг друга до конца.»

Он уже прожил так долго и до конца своей жизни не просил многого.

Он просто надеялся, что братья Вэнь Ибэй и Ши Юньнань смогут найти своих близких людей и жить стабильной жизнью.

Старик Вэнь достал из кармана банковскую карту и протянул ее Ло Линшэну, сказав: «Ло, я только побеспокою тебя кое-чем. Сохраните эту карту для Юньнаня.»

Ло Линшэн воспринял это нерешительно.

«Моя невестка – сильный и ориентированный на прибыль человек. Она боится, что два брата отнимут имущество в моих руках, но на самом деле, будь то Ибэй или Юньнань, их совершенно не волнуют эти деньги. Но даже если они не хотят, как дедушка, я должен сохранить это для них!» Г-н Вэнь похлопал Ло Линшэна по тыльной стороне руки и искренне сказал: «Эти сбережения в моей руке не должны быть ничем по сравнению с семьей Ло, но это лучшее, что я могу дать». Старик Вэнь равномерно распределил большую часть своих сбережений между двумя внуками. Деньги на этой банковской карте принадлежали Ши Юньнаню. «Пожалуйста, примите это для Юньнаня. Если в будущем возникнут трудности, эти деньги должны помочь ему. Господин Ло…» Старик Вэнь отступил на полшага назад и фактически взял на себя инициативу поклониться Ло Линшэну: «Ло Линшэн, пожалуйста, хорошо относись к моему маленькому внуку. Даже если однажды вы устанете друг от друга, пожалуйста, не вините его и дайте ему свободную жизнь.»

В любом случае, не позволяйте ему повторить в этой жизни несчастливый брак его матери.

Ло Линшэн был тронут: «Г-н. Вэнь, на самом деле, вы можете напрямую передать эту карту Юньнаню».

«Я знаю характер этого ребенка. Если я передам ему, он точно не примет.» Старик Вэнь покачал головой и снова сказал: «Пожалуйста, сначала сохраните его и отдайте ему однажды».

Старый Вен думал, что у него неплохой глаз на людей. Кто-то вроде Ло Линшэна, пробившегося к власти, никогда не нарушил бы обещания.

Беседа между ними длилась менее пяти минут и закончилась.

Ло Линшэн смотрел, как старик Вэнь медленно уходит. Он вспомнил, что сказал ему старик, и почувствовал себя очень запутанным.

Ло Линшэн бессознательно погладил свою ногу, и его мысли были полны болезненной реабилитации последних двух или трех лет.

«Патриарх?» Юань Мэн стоял у двери, громко напомнив ему что пора уходить.

Ло Линшэн пришел в себя и уже собирался сесть в инвалидное кресло, чтобы уйти, но в дверях внезапно появилась фигура.

Гость крикнул с нескрываемой нервозностью: «Господин Ло, я хочу поговорить с вами.»

[1] Вывернутый локоть — метафора, означающая помощь чужакам, а не своим.

Глава 37

Когда он посмотрел на Вэнь Ванью, появившуюся из ниоткуда, в его глазах промелькнуло отвращение. Он не ответил, а вместо этого искоса взглянул на Юань Мэн.

Юань Мэн понял его намерение и протянул руку, чтобы заблокировать ее: «Мисс Вэнь, пожалуйста, уважайте себя».

Вэнь Ванью не последовала за Сун Чжицю и другими в больницу, а проскользнула обратно в угол коридора, пока все не обращали внимания.

Только когда старик Вэнь вышел из комнаты, она появилась в нужное время.

Глядя на равнодушный вид Ло Линшэна, Вэнь Ванью со слезами на глазах сказала: «Мне нужно всего пять минут. Достаточно пяти минут! Иначе… я не смогу сдерживаться, я скажу моему двоюродному брату».

Глаза Ло Линшэна слегка изменились, и он посмотрел на нее: «Мисс Вэнь, разве вы не знаете, как сильно Юньнань ненавидит вас, вашего брата и вашу мать, которые не могут отличить Хорошего от плохого?»

И она все еще хотела шантажировать его Ши Юньнанем?

Ло Линшэн предупредил ее: «Поскольку он полон решимости покинуть семью Вэнь, пожалуйста, веди себя прилично и не беспокой его».

Вэнь Ванью увидела, что она может заставить человека перед ней говорить, когда упоминает «Ши Юньнань». Вспышка разочарования наполнила ее сердце, но чем больше это происходило, тем больше она сопротивлялась.

«Г-н. Ло.» Вэнь Ванью попытался сделать полшага вперед, но суровый Юань Мэн оттолкнул его назад.

Рука Юань Мэн всегда была тяжелой, и Вэнь Ванью чуть не потеряла равновесие. Она глубоко вздохнула и спросила: «Господин Ло, можете сначала попросить своего телохранителя отойти в сторону? Я хочу сказать тебе кое-что наедине.»

«Он не должен, но это ты должна отойти в сторону, если у тебя нет ко мне дел».

Ло Линшэн потер циферблат часов кончиками пальцев, думая о Ши Юньнане, который ждал снаружи.

У лисенка был сильный характер.

Если бы Юань Мэн не присутствовал сейчас, он бы ревновал, когда узнал позже.

«Ради старого мистера Вэня, я уже достаточно долго терпел вас и Вэнь Чэнлана». Ло Линшэн был действительно раздражен, и даже его аура похолодела : «Ты, твоя мать и твой брат действительно отказались от тоста только для того, чтобы выпить вина наказания[1] .»

«Я знаю, что мой брат не прав! Его баловала моя мать с детства!» Вэнь Ванью поспешно обелила себя: «Необдуманные замечания моего брата не мои мысли! Я никогда не чувствовала, что г-н Ло …»

Вэнь Ваню на мгновение остановилась. Она посмотрела на Юань Мэна, который был непоколебим, как неподвижная скала, и невольно сжала руки, как будто приняла великое решение.

Во всяком случае, в отдельной комнате ее уже поймал Ши Юньнань. Теперь нечего было терять!

«Мистер Ло, вы мне нравитесь уже восемь лет как! Все мои усилия и усилия на протяжении многих лет направлены на то, чтобы стать лучшей версией себя для встречи с вами!»

Когда Ло Линшэн услышал эти слова, его сердце почти не дрогнуло.

Восемь лет как?

Единственная встреча, которую он встретил с семьей Вэнь, была на вечеринке по случаю дня рождения. В то время Ло Линшэн получил приглашение от своей матери и приехал представлять семью Ло.

«Я всегда думала, что с таким темпераментом вам будет нелегко жениться, но почему вы выбрали Ши Юньнаня сейчас?» Когда Вэнь Ванью сказала это, в её голосе прозвучало легкое нежелание.

Ло Линшэн холодно посмотрел на нее и сказал: «Мисс Вэнь, меня не волнует, как вы определяете мои отношения с Юньнанем».

«Я , я не пытаюсь разлучить вас, ребята.» Вэнь Ванью попыталась загладить свою вину и внезапно показала заплаканный взгляд: «Просто он мой двоюродный брат, и я знаю его лучше, чем мистер Ло. Характер Ши Юньнаня неплох, но с детства он всегда хотел лучшего! Я слышал, что между вторым домом Ло и нынешней семьей Ло он выбрал тебя. Видите ли, он такой человек, который хочет только хорошего, а не плохого.»

Ло Линшэн больше не хотел возиться с Вэнь Ванью. Он просто управлял инвалидной коляской, чтобы отвернуться.

Вэнь Ванью сделала полшага вперед и упала на землю, как будто ее внезапно сбило с ног его инвалидное кресло: «Ло Линшэн! Поверь мне, Ши Юньнань рано или поздно покинет тебя. Он не может принять твои ноги в таком виде!»

«…..»

Глаза Ло Линшэна внезапно потемнели, и рука, управляющая инвалидной коляской, бессознательно остановилась.

Юань Мэн, который следовал за ним, тоже остановился. Он повернулся, чтобы увидеть разбитую банку[2] Вэнь Ванью, и отвращение в его сердце взметнулось вверх.

Достаточно постыдно хотеть быть любовницей и красть партнера своего кузена, но теперь она осмелилась произнести такие бесстрашные слова. Она действительно сошла с ума из-за эгоистичных желаний. Это просто другой уровень глупости!

Не говоря уже о том, что патриарх сейчас в хороших отношениях с г-ном Ши. Даже если они оба были женаты только по контракту, с чего бы патриарху привязываться к кому-то вроде нее?

Вэнь Ванью села на землю и выпрямилась: «Он выбрал тебя только потому, что хотел использовать твое имя в качестве главы семьи Ло для борьбы с семьей Ши! Он видел твою внешность, твою силу и твой статус. Вот почему он временно проигнорировал неудобство твоих ног! После того, как он положится на вас, чтобы стабилизировать свою карьеру и финансовые ресурсы, он оставит вас! Ши Юньнань всегда был конкурентоспособным с детства, и он хочет совершенства! Он ни за что не примет…»

«Мисс Вень!» Юань Мэн предупредил.

Вэнь Ваню дрожащим голосом вздохнула, встала и покачала головой: «Но я другая! Ты мне нравишься уже восемь лет. Будь то раньше, или сейчас, или в будущем, я всегда могу принять тебя! Я люблю тебя как человека, Ло Линшэн. Ши Юньнань просто обожает вашу силу и влияние! Человек, который более недостоин тебя, это он!» Вэнь Ванью вытерла слезы и решила: «Я знаю, у меня нет шансов в этой жизни, и я не собираюсь насильно влезать в ваши отношения».

В любом случае, она терпеть не может видеть, как другие получают то, чего не может получить она! Ши Юньнань не заслуживает Ло Линшэна!

«Г-н. Ло, я просто хочу сказать вам, что рано или поздно вы пожалеете, что были с Ши Юньнанем! Я не хочу, чтобы ты … »

Прежде чем она успела договорить, инвалидное кресло Ло Линшэна медленно повернулось назад. Его темные зрачки были полны враждебности, заставляя людей дрожать при взгляде.

«Вэнь Ванью, кем, черт возьми, ты себя возомнила? Почему ты думаешь, что можешь критиковать меня и моего любовника?»

Эти слова были совершенно неуважительны, не только сама Вэнь Ванью, но даже Юань Мэн, который всегда был рядом с Ло Линшэном, был немного удивлен…

Хотя темперамент патриарха сильно изменился после травмы ноги, он по-прежнему сохранял определенную словесную сдержанность и джентльменскую осмотрительность по отношению к женщинам. Тот факт, что Вэнь Ванью сфабриковала ложь, чтобы обвинить г-на Ши, действительно разозлил его.

«Я, я не…» Вэнь Ванью хотела защитить себя, но страх заставил ее подавить слова на кончике языка.

Глаза Ло Линшэна все еще были ужасно тяжелыми: «Я попрошу своего помощника сделать копию камеры наблюдения в коридоре. Если ты посмеешь нести чушь перед Юньнанем, я не против показать всей Имперской Столице твое отвратительное моральное поведение.»

«…..»

Вэнь Ванью почувствовала холод от ног до головы, который заморозил ее приступом дрожи.

Завидовать партнеру своего кузена; воспользовавшись возможностью признаться, но безуспешно; забываясь и крича без всякого достоинства; серия лжи, чтобы спровоцировать их отношения; если это выйдет наружу, любое из этих действий может заставить ее потерять лицо!

Вэнь Ванью, ты до сих пор не пришла в себя.

Она была в ловушке собственных фантазий, будучи влюбленной в Ло Линшэна в течение восьми лет. Но на самом деле это был первый раз, когда у нее был реальный контакт с Ло Линшэном.

Другая сторона вовсе не была тем нежным и внимательным джентльменом, которого она себе представляла. Он лишь холодно смотрел на нее, как на кусок «мусора», и пренебрегал ее престижем состоятельной барышни.

Вэнь Ванью недоверчиво пробормотала: «Ты мне просто нравишься. Что в этом плохого?»

«К сожалению, ты мне даже наполовину не интересна». В тоне отказа Ло Линшэна не было и следа взлётов и падений, как будто он даже не удосужился поделиться с ней своим отвращением.

Вэнь Ванью по-прежнему не сдавалась: «Ло Линшэн, мои чувства за последние восемь лет не фальшивые, даже если они односторонние, но я…»

Юань Мэн больше не мог этого выносить. Он даже использовал обычный резкий тон Цинь Цзяня, чтобы нанести ей удар, сказав: «Поскольку вы знаете, что это однобоко, не показывайте этого, чтобы попросить сочувствия. Чем больше вы это говорите, тем дешевле это становится.»

«…..»

Увидев, как деревянный телохранитель комментирует ее, Вэнь Ванюй почувствовала себя постыдно униженной. Ее лицо постепенно покраснело, как будто ее несколько раз насильно ударили.

Ло Линшэна совершенно не заботило нынешнее настроение Вэнь Ванью. Он кое-что вспомнил и нарочно добавил: «Есть одно в чем ты права».

Это первый раз, когда Ло Линшэн взял на себя инициативу, чтобы открыть тему, и сердце Вэнь Ванью возродилось: «Что?»

«С моим темпераментом действительно невозможно жениться случайно». Когда Ло Линшэн упомянул об этом, его суровое выражение наконец смягчилось: «Он тот, кого я ждал восемь лет. Он исключение».

«…..»

Вэнь Ванью недоверчиво уставилась на уход Ло Линшэн, ее пустой разум все еще переваривал смысл только что произнесенной фразы…

Что он имеет в виду под ожиданием восемь лет?

Ло Линшэн уже восемь лет любит Ши Юньнань? Как это возможно?!

Вэнь Ванью слабо упала на землю. Последний проблеск надежды в ее сердце окончательно погас.

~~~

Ши Юньнань некоторое время ждал в холле, прежде чем увидел фигуру Ло Линшэна. Он быстро поставил кофейную чашку в сторону и подошел к нему: «Что так долго?»

Ло Линшэн огляделся и спросил: «Где мистер Вэнь?»

Ши Юньнань не реагировал в течение двух секунд, прежде чем понял, кого другой собеседник имел в виду под «господин». Вэнь: «Мой брат уже вернулся».

Вэнь Ибэй был мягким человеком, который не дрался и не соперничал с другими. Сначала он просто заступался за Ши Юньнаня в коридоре, но в конце концов разозлился на себя.

Вытащив Ши Юньнаня из коридора, глаза Вэнь Ибэя были такими красными, что в любой момент могли потечь слезы.

Ши Юньнань некоторое время притворялся милым и глупым, чтобы успокоить своего брата. Первоначально он хотел отвезти Вэнь Ибэя обратно лично, но тот не согласился. Он вызвал такси и уехал сам.

«Есть какие-то проблемы с его стороны?» Ло Линшэн задал еще один вопрос.

«Не должно быть никаких проблем. У моего брата есть дом в имперской столице, и за последние два года он провел в доме Вэнь немного времени. Мой дед давно должен был ожидать такого результата. Он, кажется, хорошо отреагировал на это сегодня.»

«Патриарх, я пойду вперед и подогоню машину. Вы оба, пожалуйста, подождите здесь некоторое время.»

«Хорошо.»

После того, как Юань Мэн ушел, Ши Юньнань вернулся к вопросу, который он только что задал: «Почему ты так долго не выходил? Ты не можешь позаботиться о последствиях вместо меня, не так ли? Сегодня я действительно не доставил никаких проблем.»

«Нет, меня задержала Вэнь Ванью.»

«…..»

Когда Ши Юньнань услышал это, уголок его рта тут же дернулся: «Она еще не сдалась?»

Ло Линшэн уставился на ревнивое выражение лица юноши. Уголки его рта слегка приподнялись, «Юань Мэн наблюдал за всем процессом. Я уже сказал то, что должен сказать.»

Ши Юньнань тихо фыркнул и взял на себя инициативу вытолкнуть инвалидную коляску Ло Линшэна наружу: «Вы слишком долго отказывали ей. Вы совсем не прямолинейны.»

Ло Линшэн не ожидал, что Ши Юньнань вытащит занозу под таким углом, поэтому он не мог не усмехнуться: «Старый мистер Вэнь тоже искал меня».

«Мой дедушка?»

«Да». Ло Линшэн слегка кивнул, вынул банковскую карту и передал ее: «Он подготовил это для тебя. Он боялся, что ты не примешь её, поэтому временно передал её мне, а я оставил её для тебя.»

Ши Юньнань опустил глаза и смутно ошеломленно посмотрел на банковскую карту.

«Я хочу отказаться, но не могу его подвести».

Ло Линшэн огляделся и ясно выразил свое отношение: «Я знаю, что не могу принимать решения за тебя. Если ты не хочешь принимать эту банковскую карту, я найду способ вернуть ее старому сэру, как она есть, не затрагивая мнение старика о вас».

Ши Юньнань слегка улыбнулся, когда услышал тактичные слова Ло Линшэна: «Я знаю, что это хорошее намерение моего дедушки, поэтому я пока придержу её. Если вернуть его обратно, это только огорчит его.» Молодой человек взял банковскую карту на хранение, ведь он имел свои соображения. «Но я не буду использовать деньги на этой карте. Я либо найду способ потратить их на пенсию моего дедушки в будущем, либо буду финансировать бедных детей, которые хотят научиться играть на музыкальных инструментах?»

«Я думаю, у дедушки не должно быть никакого мнения». Ло Линшэн не стал опровергать и полностью уважал личный выбор Ши Юньнаня.

«Однако я вполне счастлив.» Ши Юньнань играл с тонкой банковской картой в руке, наклонился и улыбнулся: «Ло Линшэн».

Они остановились у входа в отель, где вечерний бриз был немного прохладным.

Ло Линшэн посмотрел в полные улыбки глаза Ши Юньнаня, необъяснимо надеясь, что время остановится в этот момент: «Эн? Чему ты рад?»

Ши Юньань ответил: «Дедушка может быть уверен. Он дал вам банковскую карту, которая показывает, что он признал вас».

— Мистер Ло, вы можете позаботиться о нем?

— Если что-то подобное сегодня повторится, и если твоего телохранителя рядом не будет, сможешь ли ты защитить Юньнань в критические моменты?

Два вопроса старика Вэня внезапно мелькнули в голове Ло Линшэна.

Это не была ни суровая критика, ни резкий вопрос, но эти два мягких предложения заметно тронули его сердце.

Ло Линшэн краем глаза заметил свои ноги и подумал про себя:

Могу ли я?

Нет ответа.

Ши Юньнань заметил, что мужчина перед ним был на редкость рассеянным. Он как раз собирался спросить, когда Юань Мэн остановил машину перед ними.

В то же время вернулся Цинь Цзянь, который скопировал видео с камер наблюдения в отеле.

Ло Линшэн подавил сложность в своем сердце, и его голос стал нормальным: «Пошли домой».

«Хорошо.»

…

На следующий день

Ши Юньнань проспал до полудня, прежде чем неторопливо проснуться.

Вернувшись с банкета семьи Вэнь, он также позвонил Вэнь Ибэю, чтобы подтвердить, что состояние брата было в порядке, а затем приготовился к раннему отдыху. Но перед сном заокеанский заказчик неожиданно попросил его отредактировать дизайн-проект.

Чтобы уложиться во время клиента, Ши Юньнань мог только не спать всю ночь, чтобы общаться по видеосвязи. Как только дверь закрылась, он был занят почти до 4 часов утра.

Ши Юньнань принял душ и вышел из спальни. Как только он спустился по лестнице, то увидел сидящую в гостиной хорошо одетую женщину.

Обе стороны посмотрели друг на друга, и обе были ошеломлены.

Изысканная женщина с интересом посмотрела на Ши Юньнаня и встала, чтобы поприветствовать его: «Здравствуйте, меня зовут Ло Жун».

Другая фамилия Ло?

Ши Юньнань подумал про себя и вежливо кивнул ей.

«Я на семь или восемь лет старше Линшэна. Судя по старшинству, я была бы его двоюродной сестрой». Ло Жун взяла на себя инициативу упомянуть об этом, не скрывая своей личности.

Выглядела она так молодо, что нельзя было определить ее настоящий возраст, да и манера говорить была очень приятной.

Ло Жун с любопытством спросила: «Когда я была за границей, я услышала, что глава семьи внезапно женился. Вы случайно не упомянутый партнер?»

Когда Ши Юньнань услышал этот термин, он немного застрял: « … Да, привет, меня зовут Ши Юньнань».

Как только он закончил говорить, дядя Цинь, дворецкий, заметил движение и подошёл.

«Мистер Ши, вы не спите? Что ты хочешь съесть? Я позволю кухне приготовить его для вас.»

«Все в порядке».

Ши Юньнань кивнул Ло Жун, повернулся и пошел к столовой. Дворецкий увидел это и быстро последовал за ним.

Только когда он скрылся из поля зрения Ло Жун, Ши Юньнань понизил голос и спросил: «Дядя Цинь, кто такая Ло Жун … »

Вопроса Ши Юньнань был ожидаем для дворецкого Цинь, который тихо ответил: «Мистер Ши должен был знать, что у старого мастера Ло было в общей сложности четверо детей до его смерти, верно?»

Ши Юньнань ответил: «Да».

Для удобства посторонние прямо использовали их от «первый дом» до «четвертого дома», чтобы запомнить их.

После того, как старый мастер Ло скончался, первый дом стал самым порочным и безжалостным. Ради власти они полностью отказались от человеческих чувств и устроили автомобильную аварию, в результате которой погибли родители Ло Линшэна, его сестра и зять.

Поэтому Ло Линшэн без колебаний отправил всю эту семью в тюрьму после обретения власти.

В то время вторым домом руководили родители Ло Яньчуаня. Поскольку они были готовы жить как черепахи и отказаться от большей части своих прав наследования, Ло Линшэн не стал их трогать.

Ши Юньнань некоторое время думал об этом, и у него в сердце появилась еще одна догадка: «Ло Жун из третьего дома? Разве не сказано, что Ло Линшэн обанкротил третий дом?»

Дядя Цинь кивнул и тихим голосом объяснил причину: «Мать Ло Жун — единственная дочь старого мастера Ло, а третий мастер был тем, кто женился в 2000 году. Это длинная история. Мать Ло Жун погибла из-за чужого замысла, и ее отношения с третьим мастером и другими тоже застыли в льду…»

Мать Ло Жун умерла рано, и ее отец принял семейное имущество, женился на второй жене и родил сына.

По сравнению со своим биологическим отцом и сводным братом Ло Жун вообще не интересовалась властью.

Поэтому, когда у Ло Линшэна было намерение бороться за власть после внезапных перемен, Ло Жун, его двоюродная сестра, без колебаний встала в его лагере.

Факты доказали, что выбор Ло Жун был правильным.

«На протяжении многих лет мисс Ло Жун жила за границей. Она вернулась в Китай два дня назад, чтобы уладить кое-какие личные дела. Она просто хотела встретиться с патриархом сегодня, когда у него будет время.»

Ши Юньнань поднял брови и сказал: «Где Ло Линшэн? Он не ходил сегодня в компанию?»

«Нет.»

Дядя Цинь покачал головой и рассказал о его местонахождении: «После обеда патриарх пошел в тренировочную комнату в заднем здании».

«Комната для тренировок? Ло Линшэн все еще реабилитируется?» Ши Юньнань был удивлен.

Прежде чем войти в семью Ло, Ши Юньнань знал, что Ло Линшэн не хотел, чтобы другие упоминали о его травме ноги, поэтому он держал рот на замке.

Но по эгоистичным причинам он хотел знать все о Ло Линшэне.

Ши Юньнань даже не стал пить освежающий чай, чтобы смочить горло: «Я пойду посмотрю».

Дядя Цинь посмотрел на поспешно удаляющуюся спину Ши Юньнаня и заколебался.

Патриарху не нравилось, когда на него смотрело слишком много посторонних, когда он реабилитировался, но когда он подумал, что этим человеком был Ши Юньнань, он не собирался его останавливать.

Семейная усадьба Ло занимала большую территорию, но главный дом и тренировочная комната находились на расстоянии менее 100 метров друг от друга.

Ши Юньнань был всего в нескольких шагах от двери этого независимого здания, когда увидел четырех или пятерых медицинских работников, поспешно ушедших с медицинским оборудованием, с мрачными лицами.

Ши Юньнань подумал, что с Ло Линшэном что-то случилось, и быстро вошел.

Весь первый этаж этого здания был превращен в тренировочное пространство. На первый взгляд, здесь был широкий спектр оборудования.

Было оборудование, обычно встречающееся в спортзалах, а также странное специальное вспомогательное оборудование.

Ши Юньнань вскоре мельком увидел фигуру Ло Линшэна…

На Ло Линшэне была черная майка и спортивные штаны, которые он редко носил. Инвалидное кресло, которое он использовал для облегчения передвижения, было отодвинуто в сторону.

В этот момент его руки были крепко подперты двумя параллельными брусьями, а гладкие мышечные линии были напряжены. Солнечный свет, пробивающийся через оконное стекло, освещал тонкий слой пота на его коже и руках.

Спина Ло Линшэна промокла насквозь. Черная ткань, прилипшая к его телу, смутно обрисовывала его стройную и сексуальную верхнюю часть тела.

Глаза Ши Юньнаня опустились, его дыхание внезапно сбилось…

Это был первый раз, когда он увидел ноги Ло Линшэна, спрятанные под брюками его костюма. Они не были такими хрупкими и уродливыми, как он себе представлял. Они были хорошо сложены, но ненормально худы.

Может быть, потому, что он изо всех сил пытался идти прямо сейчас, голубые вены, скрытые под кожей его ног, явно вырвались наружу.

Поскольку он был повернут к нему спиной и его нельзя было отвлечь, Ло Линшэн не сразу заметил его появление.

Ши Юньнань оценил рост Ло Линшэна глазами. Он был по крайней мере 1,85 сантиметра или больше, немного выше, чем он сам.

Мысленно Ши Юньнань представил себе разницу в росте между ними, стоящими бок о бок. Он спокойно наблюдал, не бросаясь вперед, чтобы побеспокоить его.

Ло Линшэн шел очень медленно. Увидев, что до финиша остался всего один шаг, он нерешительно отпустил руки и сделал шаг вперед. Но все пошло наперекосяк. Все его тело, казалось, внезапно потеряло вес и сильно ударилось о землю.

Ло Линшэн издал приглушенный стон, и в то же время раздался тревожный голос Ши Юньнаня.

«Ло Линшэн!»

Ши Юньнань быстро подбежал к нему и присел на корточки: «Ты в порядке? Ты где-нибудь поранился?»

«…..»

Ло Линшэн увидел, как молодой человек внезапно появился перед ним, и заставил боль вернуться в его сердце. Он взглянул на свои жалкие и неприглядные ноги и подсознательно подобрал сбоку полотенце, чтобы прикрыть их.

«Что ты здесь делаешь?»

Тон Ло Линшэна был немного взволнованным и дрожащим от паники. Он так устал, что не мог стабилизировать свое прерывистое дыхание, когда говорил, что легко скрывало его настоящие эмоции.

«Я помогу тебе…»

«Убирайся!»

Они сказали это одновременно, пытаясь выразить совершенно разные значения.

Только тогда Ши Юньнань заметил эмоции Ло Линшэна и слегка наморщил лоб: «Нет, я сначала помогу тебе подняться и посмотрю, не пострадал ли ты».

С этими словами он попытался удержать руку Ло Линшэна.

Ло Линшэн почти инстинктивно оттолкнул руку и резко взревел: «Ши Юньнань! Я сказал тебе выйти!»

«……»

Ши Юньнань был поражен, и рука, которая пыталась помочь, остановилась в воздухе.

Ло Линшэн запечатлел его мгновенно застывший взгляд, и на какое-то время в его сердце переплелись самообвинение и чувство вины. Каким-то образом эти слова снова врезались в его разум…

«Можете ли вы защитить Юньнань в критические моменты?»

Ответ был особенно ясен и нелеп прямо сейчас.

Он не может.

Напротив, он даже полагался на помощь другой стороны.

Тишина и настойчивость распространились вокруг них двоих.

Ло Линшэн чувствовал, что его вот-вот поглотит сильное чувство бессилия. Любые обвинения и запросы со стороны окружающих не могли сравниться с нынешней сценой.

Прямо сейчас у него не было ни помощников, ни телохранителей, ни звания главы семьи, ни гламурной внешности. Он был просто куском мусора, который не мог даже ходить.

Ши Юньнань опустил руку и тихо спросил: «Ло Линшэн?»

Ло Линшэн изо всех сил пытался найти свой голос и ответил ему тихо.

«…. Вы перешли черту».

п/п:

[1]По сути, это означает, что вы отказались что-то делать, когда вас вежливо попросили. Вы слушали только тогда, когда другие применяли силу или принуждение.

[2] Относится к человеку, который сделал что-то не так, но вместо того, чтобы исправить это, этот человек позволил этому развиваться в еще худшем направлении.

Глава 38

Пересёк черту?

Ши Юньнань мысленно повторил эти слова и подсознательно криво улыбнулся.

Он посмотрел на Ло Линшэна перед собой и вдруг почувствовал, что совершил ошибку. Он думал, что помимо «соглашения» у них двоих возникли другие чувства.

Но теперь простая фраза вернула его в чувство.

Оказалось, что в сердце Ло Линшэна он был просто аутсайдером, переступившим черту.

«……»

Наступил новый виток молчания.

Внезапно Ло Линшэн не осмелился посмотреть в глаза Ши Юньнаня. Впервые в жизни он оказался в ловушке самобичевания, низкой самооценки и чувства вины, от которых не мог освободиться.

Во время прерывистого дыхания его напряженные сердечные струны почти оборвались.

Ши Юньнань медленно встал.

Когда Ло Линшэн подумал, что Ши Юньнань собирается уйти, он просто пошел за инвалидной коляской и поставил ее рядом.

Вот так.

Возможно, Ло Линшэну будет трудно самостоятельно добраться до инвалидной коляски.

«Я знаю, чего ты боишься, но неудобство твоих ног никогда не является твоей проблемой. У тебя уже есть лучшая жизнь, чем у большинства людей.» Ши Юньнань опустил глаза и спокойно посмотрел на Ло Линшэна, который был похож на пойманного зверя на земле. Он не мог сказать, огорчался ли он больше за мужчину или больше огорчался за себя.

«Ло Линшэн, я ухожу. Вставай сам».

Ши Юньнань сказал эти слова и быстро вышел из тренировочной комнаты. Когда он вышел за дверь, он случайно встретил Ло Жун, которая приближалась.

Эти двое столкнулись друг с другом. Ло Жун была немного удивлена: «Мистер Ши? Линшэн там?»

«Да» Ши Юньнань подавил терпкость, которая постепенно закрадывалась в его сердце, сказав: «Но тебе лучше не беспокоить его сейчас».

Прежде чем Ло Линшэн снова оказался в инвалидном кресле, он должно быть не хотел, чтобы кто-нибудь видел его смущенный вид.

После того, как Ши Юньнань закончил говорить, он быстро прошел мимо нее.

Ло Жун на некоторое время остановилась на месте. Ее естественные инстинкты женщины подсказывали ей…

Настроение Ши Юньнаня, казалось, было немного не в порядке.

Однако эти двое были незнакомцами, которые только что встретились впервые. Были вещи, в которые она не должна была вмешиваться.

Ло Жун подождала снаружи две или три минуты, согласно предложению Ши Юньнаня, а затем вошла.

…

Ши Юньнань подавил хаос, поднимающийся в его сознании. Он прошел десяток метров, а затем с покорностью остановился.

Он опустил голову и наступил на камешек под ногами, пробормотал, как бы вымещая гнев: «Черту перешел? Я перешел черту?»

Если бы я действительно перешел черту, я бы уже давно забрался в твою, Ло Линшэн, кровать! Ты так привык быть главой семьи, что можешь говорить все, что хочешь!

Но если подумать, Ши Юньнань тоже понял.

Ло Линшэн просто слишком заботился о своих ногах. В отчаянный момент он надавил на него резкими словами.

Ши Юньнань мельком увидел часы пары на своем запястье, и его настроение снова изменилось. После секундного колебания он сразу же повернулся к тренировочному залу.

Во всяком случае, это уже случилось.

Были еще какие-то мысли, которые ему нужно было выбросить из груди.

В худшем случае Ло Линшэн не сможет принять его чувства, и в конце концов они расстанутся.

Ши Юньнань вернулся в комнату для независимых тренировок. Как только он вошел в дверь, он услышал слабый звук разговора. Он подсознательно замедлил шаги и подавил желание признаться Ло Линшэну.

Ши Юньнань стоял в углу слепой зоны и сквозь матовое стекло мог смутно видеть ситуацию внутри —

Одним человеком в комнате была Ло Жун, стоявшая, а другим был Ло Линшэн, который уже сидел в инвалидном кресле.

Ши Юньнань знал, что подслушивать чужие разговоры неприлично, поэтому он собирался издать звук, когда вошел, но вопрос Ло Жун внезапно заставил его замереть на месте.

«С чего вдруг жениться? С мистером Ши, в довершение всего?»

Даже если он знал, что такое «подслушивание» было неуважением, Ши Юньнань все равно стоял на углу и не двигался.

Ло Линшэн в комнате молчал, но Ло Жун продолжила тему: «Я помню, у тебя раньше был человек, который тебе нравился, верно? Разве ты не планировал преследовать этого человека до большого инцидента в семье Ло?»

«…..»

На мгновение свет в глазах Ши Юньнаня потускнел. Он вдруг вспомнил разговор, который подслушал от слуг прямо перед тем, как войти в семью Ло.

— Есть ли у патриарха кто-то в сердце? Откуда вы знаете?

— Я также слышал, как другие говорили, что патриарх в кого-то влюбился. Но прежде чем он смог преследовать этого человека, он попал в аварию и повредил ноги. Вот как это закончилось.

Ши Юньнань всегда думал, что эти сплетни были просто шутками слуг, но теперь, когда даже Ло Жун говорила подобные вещи, он понял, что все было правдой.

У Ло Линшэна был белый лунный свет[1] в его сердце. Он был просто аутсайдером, который «согласился жениться» и не мог перейти черту.

Свисающие руки Ши Юньнаня бессознательно сжались в кулаки. Смелость, подпитываемая импульсивностью, полностью рассеялась.

Он боялся, что, если останется здесь, то услышит лишь больше того, чего не хотел слышать, поэтому он резко повернулся и пошел прочь, словно убегая.

Разговор внутри продолжился.

Ло Жун редко видела рассеянный взгляд Ло Линшэна и удивленно сказала: «Линшэн? О чем ты думаешь? Я пришла к тебе после долгого отсутствия, но ты не здесь со мной? Я видела, что г-н Ши был в плохом состоянии. Вы двое поссорились?»

Родная сестра Ло Линшэна и Ло Жун были одного возраста. Хотя старейшины ссорились открыто и тайно, у двух кузин были хорошие отношения с самого детства. Отношения между Ло Линшэном и Ло Жун тоже не были плохими.

Тогда, перед большим инцидентом в семье Ло, трое двоюродных братьев собрались вместе, чтобы выпить. Под единодушными уговорами и вопросами собственной сестры и двоюродного брата Ло Линшэн неохотно признался, что «в его сердце кто-то есть».

Но хорошие времена длились недолго. Старый мастер Ло вскоре умер от сердечного приступа, и тогда вся семья боролась как открытыми, так и тайными средствами.

Ло Линшэн прошел через множество трудностей, чтобы стать главой семьи. Многие дворяне имперской столицы пытались сбросить его, но результаты были налицо…

Никто не смог добиться успеха.

Некоторые люди, которые обращались к нему с неправильными намерениями, кончали еще хуже.

Все говорили, что Ло Линшэн определенно не собирался искать свою вторую половину.

Когда эти вещи дошли до ушей Ло Жун, она приняла как должное, что ее кузен все еще таил тайную любовь в своем сердце, но он не хотел действовать из-за своих ног.

Неожиданно в этом году стало известно, что Ло Линшэн и Ши Юньнань получили свидетельство о браке.

Было нелегко найти время, чтобы вернуться в страну. Естественно, она хотела узнать правду.

Глаза Ло Линшэна выражали сложность и самобичевание. Он спросил: «Ты только что столкнулась с ним?»

«Да, я не думаю, что он в хорошем настроении.» Ло Жун сказала правду, и ее любопытство усилилось: «Скажи мне быстро, что происходит с вами двумя?»

С личностью Ло Линшэна она действительно не могла представить, что он будет играть в такие брачные игры с другими.

«Как видишь, я серьезно настроен и женился на нем». Ответ Ло Линшэна был очень краток. Он не был из тех, кто любит разглашать подробности своей личной жизни.

Ло Жун снова спросила: « … Тогда ты отпустил человека, который тогда был в твоем сердце?»

«Никогда не было никого другого.»

Простой ответ в одно предложение полностью потряс Ло Жун на месте.

Она издала невероятный короткий смешок, явно не ожидая, что этот человек сейчас будет возлюбленным ее кузена.

Ло Линшэна не заботила ее реакция; он просто сказал: «Не говорите об этом Юньнаню. Я не хочу обременять его.»

Они оба женаты по «контракту». Если Ши Юньнаню однажды надоест такая жизнь, он может позволить ему уйти в любое время.

После аварии он изо всех сил пытался вылечить свои ноги, но шансы были очень малы.

Если бы ему суждено было всю жизнь прожить в инвалидном кресле, он бы не стал заставлять Ши Юньнаня «переступать черту».

Ему плевать на свою жизнь, но он не может навредить Ши Юньнаню.

Ло Жун знала, что следует говорить, а когда лучше промолчать : «Не волнуйся, сегодня днем я улетаю за границу и не знаю, когда снова вернусь в страну. Я не буду вмешиваться в дела вашей семьи.» Она посмотрела на ноги Ло Линшэна и упомянула серьезное дело, которое было целью ее визита : «Кстати, я хочу сказать тебе кое-что важное.»

«Что это такое?»

«Я попросила своего мужа связаться с командой Бенса, всемирно известной командой отделения неврологии. Они оказались из того же происхождения, что и команда доктора Мишель, которая лечила вас раньше.»

Ло Жун вышла замуж за иностранца, который был директором иностранной частной больницы, поэтому у нее было много связей в области медицины.

За последние два года у мужа и жены было много неприятностей из-за дела Ло Линшэна.

«Полгода назад они встретили пациента с похожим на ваше состоянием. После полугода отдыха и реабилитации после операции, этот человек хоть и не достиг уровня нормальных людей, но ему, по крайней мере, не нужно целыми днями опираться на инвалидное кресло. Ваш шурин немедленно связался с обеими командами и дал общий обзор вашей ситуации. Обе стороны долго обсуждали и изучали, и в конце концов пришли к выводу, что «вы можете попробовать », но нет никаких гарантий. Самое сложное в том, что вероятность успеха операции очень низкая. Если это лечение не поможет, ваш седалищный нерв может не выдержать дальнейшей чрезмерной реабилитации и лечения … »

Другими словами, шансы на успешную операцию намного ниже, чем опасность неудачной операции.

Услышав эти слова, Ло Линшэн долго молчал.

Ло Жун знала, что принять решение было трудно, поэтому сначала она дала ему тактичный совет: «Мой муж имеет в виду, что, если ты готов, для тебя будет лучше пройти еще одно полное обследование, чтобы обе команды могли переоценить риски в зависимости от твоей текущей ситуации».

Условия каждого человека различны, и конкретная ситуация все еще нуждается в детальном анализе.

Что касается денег, то это последнее, чего им не хватает. Пока была надежда на выздоровление, обо всем можно было договориться.

«Когда можно записаться на обследование?» — решительно спросил Ло Линшэн. Все, что пришло ему на ум, это выражение глаз Ши Юньнани только что.

«Я думаю, чем раньше, тем лучше. Если ты торопишься, не мог бы ты сегодня днем отправиться со мной за границу? Я полагала, что ты не сдашься, поэтому вчера уже разговаривала с мужем по телефону. Если ты уверен, мы сможем назначить встречу завтра или послезавтра.»

Ло Линшэн ответил: «Хорошо».

…

Ветер с обеих сторон окна машины бешено врывался, свистя в ушах Ши Юньнаня, но даже это не могло унять неописуемой тревоги в его сердце.

Думая о его поведении в течение последних трех месяцев, его разум был полон абсурда и насмешек.

Из-за мечты он поставил себя на сдельный контракт. По этой причине он попал в собственную ловушку и влюбился в того, в кого не должен был влюбляться.

В конце концов, он даже не успел признаться Ло Линшэну, как понял, что он просто лишний.

При мысли о том, что он дурачился с Ло Линшэном, полагаясь на так называемый «контракт» и даже много раз называя его «мужем», он почувствовал беспрецедентный стыд.

Ши Юньнань подавил комок в горле и просто припарковал машину на придорожной парковке.

Он достал свой мобильный телефон и пролистал его.

Вэнь Ибэй только вчера пережил драку на банкете, поэтому Ши Юньнань не хотел приносить больше негатива своему брату.

Ши Юньнань немного подумал и тут же позвонил своему другу.

Некоторое время в телефоне звучали гудки, прежде чем Фу Цзыюй ответил на звонок: «Эй, сынок, как дела?»

«Ты в ночном клубе?» — спросил Ши Юньнань.

Фу Цзыюй на какое-то время был ошеломлен и хрипло сказал: «Еще только два часа дня. Какой ночной клуб работает днем? На этой неделе в ночном клубе проходило мероприятие, и я был занят до 4 или 5 утра, я так устал.» Голос Фу Цзыюй по телефону действительно был полон усталости. Он, казалось, был в полусне и спросил: «Что случилось? Должен ли я встать и пойти найти тебя сейчас?»

«Забудь, это не важно.»

Ши Юньнань отказался, притворившись расслабленным: «Просто я давно не садился и не выпивал с тобой хорошего напитка. В прошлый раз я даже не успел начать, как появился Юань Жуй.»

«Черт, это был такой позор. Приходи сегодня вечером. Я составлю тебе компанию, чтобы выпить.»

По телефону Фу Цзыюй, который только что проснулся, не заметил ничего необычного в своем друге.

Он немного помолчал, а затем в шутку сказал: «Тем не менее, тебе следует сначала поговорить с Ло Линшэном, иначе он…»

Когда Ши Юньнань услышал это имя, он нахмурился и прервал его: «Хватит болтать, иди спать».

Сказав это, он поспешно повесил трубку, словно убегая. На душе стало еще неуютнее.

Ши Юньнань взглянул на несколько контактов в своем телефоне, и его сердце опустело.

В последние годы он нечасто возвращался в страну. Если бы не было «договорных отношений» с Ло Линшэном, ему было бы некуда пойти, кроме как за границу. Как и сейчас, он не мог найти место, где он мог бы временно спрятаться.

Пока он думал, позвонил незнакомый номер телефона.

Ши Юньнань некоторое время колебался, затем ответил на звонок: «Привет».

«Здравствуйте, это мистер Ши?»

Голос на другом конце провода был знакомым. Ши Юньнань на мгновение задумался, и обладатель голоса автоматически появился в его сознании.

«Лу Чжаоань?»

«Это я. С моей стороны очень самонадеянно связываться с вами таким образом. В прошлый раз, когда вы покупали нефритовую фигурку в Yuan Jade, вы оставили свой номер телефона, поэтому я попросила ее у продавца.» Лу Чжаоань спокойно объяснил причину.

У Ши Юньнаня сложилось довольно хорошее впечатление об этом человеке: «Ну, в чем дело, мистер Лу?»

Лу Чжаоань не стал ходить вокруг да около: «Интересно, удобно ли нам встретиться в следующие два дня? У меня есть предложение о сотрудничестве в области дизайна нефрита, и я хочу поговорить с вами об этом.»

Ши Юньнань был удивлен, когда услышал эти слова. Он явно не ожидал, что Лу Чжаоань скажет ему об этом.

Глядя на машины, проносящиеся по дороге, он вспомнил, что сейчас находится на холостом ходу, и подумывал найти что-нибудь, чтобы отвлечься.

«Мы можем встретиться прямо сейчас. Где мы встретимся?»

Лу Чжаоань не ожидал, что Ши Юньнань с такой готовностью согласится. После небольшой паузы он ответил: «господин Ши, вы можете выбрать место. Так как это я обратился к вам с просьбой, то я пойду к вам.»

«Хорошо.»

…

Через полчаса Ши Юньнань опустился на мягкий диван, тихонько слушая приятные мелодии, доносившиеся из магазина.

Поговорив с Лу Чжаоанем по телефону, он нашел поблизости ресторан, о котором в Интернете были хорошие отзывы.

За дверью раздался приветственный звук.

Ши Юньнань поднял глаза и увидел фигуру Лу Чжаоана. Мужчина, очевидно, увидел его первым и подошёл прямо к нему.

«Здравствуйте, мистер Ши».

«Садитесь. Чтобы ты хотел выпить?» Ши Юньнань сел прямо.

Лу Чжаоань взглянул на напиток перед ним и спокойно ответил: «То же, что и ты, черный чай с лимоном, так как я за рулем».

Услышав это, официант сбоку сразу пошел готовить.

Ши Юньнань сделал глоток черного чая и сказал: «Итак, господин Лу, как ты узнал, что я умею проектировать?»

Лу Чжаоань сказал: «Проще говоря, нефритовые бусины на корпусе нового продукта Лу предоставлены нашей семьей Юань».

Услышав это совпадение, Ши Юньнань не мог не вздохнуть.

Как нынешний единственный ответственный человек в семье Юань, Лу Чжаоань, естественно, знал о популярности новых продуктов Лу на рынке. Эта серия дизайнов была в национальном стиле, который ему нравился, поэтому он взял на себя инициативу спросить компанию Лу о дизайнере.

Затем он неожиданно получил имя «Ши Юньнань».

Мало того, он также узнал одну вещь от миссис Лу: Ши Юньнань, кажется, имеет большой опыт в ювелирном деле и должен был заниматься соответствующим дизайном раньше.

Подумав как следует, Лу Чжаоань все больше и больше решался связаться с Ши Юньнанем.

Во время разговора официант принес напиток.

После того, как официант ушел, Ши Юньнань спросил: «Что означает сотрудничество в области дизайна нефрита, о котором г-н Лу только что упомянул по телефону?»

Лу Чжаоань искренне нуждался в этом сотрудничестве, поэтому серьезно ответил на вопрос Ши Юньнаня.

«Честно говоря, семья Юань с самого начала зарабатывала на жизнь резьбой по нефриту. Если вернуться к сорока или пятидесяти годам назад, когда рынок резьбы по нефриту был популярен, семью Юань можно считать одним из лучших брендов в стране … »

Но в последнее десятилетие или около того рынок резьбы по нефриту становился все уже и уже.

На смену изысканному ручной работе пришла механическая обработка. Качество товаров на рынке было разным, что косвенно сказывалось на продажах.

Хотя хорошие изделия из искусственного нефрита по-прежнему можно продавать по высоким ценам, стоимость и энергия также пропорциональны. Иногда его можно описать одним предложением:

Редко удается продать одну штуку за три года[2].

Поскольку навыки резьбы по нефриту не могли поддерживать их средства к существованию, мастера по резьбе по нефриту из семьи Юань уволились и изменили свою карьеру. Еще труднее было молодому поколению серьезно освоить ремесло.

В течение двух лет, когда Лу Чжаоань управлял семьей Юань для своего учителя, он ясно ощутил ограниченность бизнеса по резке нефрита. Это было больше похоже на художественную форму в кругу, чем на популярную тенденцию среди публики.

Продажи семьи Юань в индустрии резьбы по нефриту падали год за годом. Они могли поддерживать себя только за счет продажи необработанных камней.

Ши Юньнань, вероятно, понял, о чем думал Лу Чжаоань: «Господин Лу хочет использовать нефритовые украшения в качестве нового подхода?»

«Да.»

Предки клана Юань установили правило: быть хорошим в том, что делаешь. Резьба по нефриту является основой нашего клана Юань. Мы не можем отказаться от своего пути.

Поэтому семья Юань не развивала рынок нефритовых украшений в больших масштабах, и сейчас рынок занят другими компаниями.

Из-за тяжелого характера самого нефрита большинство дизайнов ювелирных изделий, как правило, вызывают у людей ощущение «старости», а сам рынок еще не полностью открыт.

Если семья Юань хочет привлечь клиентов сейчас, она должна полагаться на новые и оригинальные дизайны в дополнение к обычным нефритовым дизайнам.

Ши Юньнань преодолел это ограничение, разработав дизайн для компании Лу. Хотя это был не совсем нефритовый дизайн, у него были те же достоинства.

«Я хочу найти группу дизайнеров для сотрудничества. Дизайнеры могут выбрать дизайн для массового производства или высококачественный дизайн для аукциона. Все необработанные камни и материалы, использованные в дизайне, будут предоставлены семьей Юань. В дополнение к единовременной оплате за проектирование, цена продажи также может быть разделена в соответствии с договором.»

Подтвердив свой план, Лу Чжаоань немедленно нашел своего учителя Юань Пугуана для обсуждения. Поразмыслив еще раз, последний решил делегировать полномочия ему.

«Г-н Ши, я знаю, что это предложение очень резкое, и существуют различия между дизайном нефрита и дизайном внешнего вида, но если у вас есть интерес, вы можете сотрудничать с нами, с семьёй Юань, в любое удобное ля вас время.»

Выражение лица Лу Чжаоана было спокойным, а его слова были искренними.

Ши Юньнань не торопился с ответом, но вспомнил другое —

Поскольку Юань Жуй — второй главный герой в книги, тенденция семьи Юань была неплохой. Он действительно сделал себе имя в дизайне нефрита и создал свой собственный бренд на рынке.

Но все это было основано на предложении Се Кейю.

Се Кейю предложил и инвестировал в область дизайна нефрита семьи Юань, поэтому, когда семья Юань заработала много денег в индустрии нефритовых украшений, он, естественно, также разбогател.

Что касается Юань Жуй, который отвечал за это дело, то он, естественно, еще больше стал доверять этому хорошему другу.

Теперь, как получилось, что Лу Чжаоань был тем, кто поднял этот вопрос?

Увидев, что Ши Юньнань молчит, Лу Чжаоань спросил: «Господин Ши?»

«Г-н. Лу не знает, что то, чем я занимался за границей, было дизайном ювелирных украшений. Говорят, что бриллианты и нефриты неотделимы друг от друга. Если я смогу применить навыки дизайна, которые я изучил, к нефритовому дизайну нашей страны, я …» Прежде чем он успел договорить, мобильный телефон на столе снова завибрировал. Имя, отображаемое на экране, было Ло Линшэн.

Когда Ши Юньнань увидел это имя, его мысли, которые было нелегко сконцентрировать, снова уплыли.

В глазах Лу Чжаоана он подумал, что ему неудобно отвечать на телефонные звонки, поэтому он сказал: «Господин Ши, мне выйти чтобы вы поговорили?»

«Не нужно.» Ши Юньнань спокойно повесил трубку и выключил телефон: «Давайте продолжим. Меня очень заинтересовало предложение г-на Лу о сотрудничестве.»

…

Дом Ло

.

Ло Линшэн посмотрел на телефон, который был повешен и выключен, когда он снова набрал номер, и наморщил лоб.

Увидев все это, дядя Цинь не мог не подойти и напомнил ему: «Патриарх, не беспокойся слишком сильно. Мистер Ши мог заниматься какими-то делами, и ему было неудобно отвечать на телефонный звонок.»

Ло Линшэн не ответил. Сложность между его бровями была еще более очевидной.

Юань Мэн выносил его багаж. Цинь Цзянь привел в порядок рабочие дела, взглянул на время и шагнул вперед: «Патриарх, нам пора отправляться в аэропорт».

«Можете ли вы поменять билет на самолет?» — спросил Ло Линшэн.

Ранее он был слишком груб в тренировочной комнате, из-за чего Ши Юньнань просто так убежал. Теперь он беспокоился, что молодой человек, казалось, сдерживал свой гнев и не отвечал на телефонные звонки.

«Поменять билет?» Цинь Цзянь неуверенно взглянул на дядю Циня. Под безмолвный жест последнего он немедленно взял свой мобильный телефон, чтобы посмотреть.

«Самый ранний рейс — завтра в полдень.»

Как только он закончил говорить, Ло Жун, которая уже собиралась уходить той же дорогой, вернулась снаружи: «Линшэн, я только что разговаривал по телефону с мужем, и тамошняя команда сказала, что они могли бы договориться о расписании обследования на завтрашний вечер. Послезавтра назначен прием у других пациентов, поэтому, боюсь, это будет неудобно».

Как старейшина, дворецкий вышел вперед, чтобы убедить его тихим голосом: «Патриарх, вы, мисс Ло Жун, Цинь Цзянь и другие должны идти. Если Ши Юньнань не вернется домой после пяти часов дня, я свяжусь с ним и пошлю кого-нибудь, чтобы найти его. Вам не нужно беспокоиться о маленьком юном хозяине; Я присмотрю за ним здесь. Твоя травма ноги — важный вопрос, поэтому постарайся не откладывать ее, если можешь.»

Ло Линшэн не стал это опровергать. Он просто использовал WeChat для отправки сообщений Ши Юньнаню и беспомощно сказал: «Поехали».

…

К 19:00 Ши Юньнань, успокоившись, вернулся в резиденцию Ло. Его документы и багаж все еще находились в комнате. Он не мог убежать из дома в гневе из-за того, что произошло сегодня днем в тренировочном зале.

«Маленький дядя!» Сяоюй, который ел, тут же набросился на него, взявшись за руку Ши Юньнаня и взволнованно встряхнув ее: «Маленький дядя, сегодня есть рыбный заварной крем. Давай я с тобой им поделюсь, хорошо?»

Подошёл дворецкий и сказал ему: «Господин Ши, ты наконец вернулся? Вы уже обедали? Патриарх временно выехал за границу для решения некоторых вопросов.»

«Я знаю. Я видел сообщение, которое он мне прислал.» — равнодушно ответил Ши Юньнань.

Однако его сердце все еще было задушено, поэтому он не хотел отвечать.

Поскольку у мужчины в сердце белый лунный свет, он не должен вот так торчать, иначе в конце концов он опозорит себя.

«Маленький дядя, ты голоден?» — радостно спросил Сяоюй, не зная, что произошло днем.

«Я не голоден, я поел на улице». Ши Юньань присел на корточки, чтобы посмотреть на него: «Сегодня я немного устал. Я хочу сначала вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Будь хорошим и доедай свою еду, ладно?»

«Да.» Сяоюй посмотрел на него и послушно кивнул.

Только когда Ши Юньнань быстро поднялся наверх, Сяоюй разочарованно надулся и прошептал дворецкому: «Дедушка Цинь, маленький дядя недоволен?»

Дядя Цинь также чувствовал, что реакция Ло Линшэна и Ши Юньнаня была не совсем правильной, но, глядя на ребенка, он не мог сказать слишком много: «Этого не должно быть, твой маленький дядя просто устал».

«Но сегодня он не ущипнул меня за лицо и говорит угрюмо.» Восприятие Сяоюй всегда было острым: «Он даже не ел свой любимый заварной крем с рыбой; он должен быть несчастлив».

«Тогда будь хорошим мальчиком и съешь свою еду вначале. Когда он проголодается, мы пойдем на кухню и приготовим для него, хорошо?» Дворецкий отвел его обратно к обеденному столу.

«Хорошо.»

…

После того, как Ши Юньнань вернулся в свою комнату, он безучастно сел за свой стол, думая о пути, по которому ему следует идти дальше.

Однако он не мог разобраться в своих мыслях.

Рационально он сказал себе держаться на надлежащем расстоянии от Ло Линшэна и даже расторгнуть контракт напрямую, чтобы вовремя остановить потерю.

Но эмоционально он не мог позволить этому уйти.

Менее чем за четыре месяца он считал семью Ло недолговечным домом, вторым домом, который он нашел с тех пор, как умерла его мать.

Время шло минута за минутой, и в мгновение ока было восемь часов.

Тук-тук.

В дверь внезапно постучали.

Незапертая дверь тихо открылась, и вошёл Сяоюй с маленькой миской, накрытой крышкой.

«Маленький дядя, ты спишь? Могу ли я войти?»

Мягкий и нежный детский голос заставлял людей неохотно согласится.

Ши Юньнань бессознательно улыбнулся: «Заходи, я еще не спал».

Сяоюй, переодевшийся в кошачью пижаму, вбежал и показал маленькую миску перед Ши Юньнанем: «Дядя, рыбный заварной крем, все для тебя! Дедушка Цинь уже разогрел его. Это не заморозит твой желудок.»

Ши Юньнань был так тронут поведением Сяоюй, что подавил свои эмоции и с улыбкой похлопал себя по бедру: «Подойди».

Сяоюй заполз к нему на колени и сказал: «Дядя, ты больше всего любишь рыбный заварной крем, так что ты больше не будешь грустить, съев его».

«Кто тебе сказал, что мне грустно?» Ши Юньнань ткнул его маленькую ямочку на щечке, которая была приятной на ощупь.

«Я могу сам это понять.» — ответил Сяоюй. Он поднял голову и спросил: «Маленький дядя, почему ты несчастлив? Потому что дяди нет дома? Дедушка Цинь сказал, что пошел посмотреть на свои ноги.»

«Хорошо, я знаю.» Ши Юньнань не хотел снова говорить о Ло Линшэне.

Чтобы не разочаровать добрые намерения ребенка, он зачерпнул в рот рыбный заварной крем. Но в тот момент, когда знакомый вкус наполнил его рот, Ши Юньнань вдруг почувствовал невыносимую сердечную боль.

В детстве он думал, что сможет долгое время есть рыбный заварной крем, приготовленный его матерью, но это длилось только до семи лет.

После того, как он вошел в дом Ло, Ло Линшэн приготовил первый кусочек рыбного заварного крема, который он съел. Возможно, в ближайшем будущем он больше не сможет смаковать этот вкус.

Сяоюй смотрел в слегка красные глаза Ши Юньнаня и внезапно, казалось, что-то понял. Он обхватил руками и ногами тело Ши Юньнаня, говоря: «Маленький дядя».

Сяоюй нежно потерся своей маленькой головкой о Ши Юньнаня, его мягкие волосы щекотали его шею.

Ши Юньнань не увернулся от него: «Хм? Что ты так сильно цепляешься за меня?»

«Мне очень нравится Маленький дядя.» Сяоюй вдруг заговорил ему на ухо. Мягкий голос был полон серьезности. Он сделал паузу и не забыл добавить последнюю фразу:

«И дядя, ты ему тоже очень нравишься!»

[1] Безответная любовь

[2] Оно происходит от поговорки: три года ничего не продавать, три года есть после того, как что-то продал . Это относится к неосновным отраслям, таким как антиквариат или каллиграфия, где вы можете ничего не продавать месяцами или годами, но как только вы что-то продаете, вы сразу зарабатываете много денег, которых хватит на три года.

Глава 39

Дядя тебя тоже очень любит.

Услышав это, улыбка на губах Ши Юньнаня бессознательно замерла. Он принес Цзиньюй и усадил его на стол, а затем отверг утверждение: «Ты такой озорной ребенок. Откуда ты знаешь, что я нравлюсь Ло Линшэну?»

«Ты ему определенно нравишься, ах. Маленький дядя такой хороший. Ты всем нравишься.» Цзиньюй в ответ покачал головой. Он сделал паузу и продолжил доказывать только что данный ответ своей собственной точкой зрения. «Дядя очень свиреп по отношению ко всем остальным, но он очень добр к тебе. Когда мы впервые встретились, он сказал мне, что мы теперь семья. Мы добры только к тем, кто нам нравится, не так ли?»

«… »

Ши Юньнань смотрел в ясные глаза Цзиньюй и был не в состоянии опровергнуть это.

Те, кто непосредственно вовлечен в процесс, не могут видеть проблему так ясно, как наблюдатели.

Иногда взрослые не так проницательны, как дети, и их самые невинные мысли часто оказываются самыми точными.

Это верно.

Ло Линшэн — это имя, которое люди испугались бы услышать. Человек, который был безжалостен к Се Кейю и Вэнь Ванью. Может ли этот добрый человек позволить ему разгуляться только из-за контракта?

Хотя Ши Юньнань чувствовал, что он сам достаточно хорош, он не был бы так горд, думая, что он не имеет себе равных под этим небом.

Более того, если бы Ло Линшэн хотел заключить брак по контракту, многие люди спешили бы зарегистрироваться, так почему же он должен был выбрать кого-то, кого он видел только однажды?

«Маленький дядюшка, ты все еще не доволен?» Увидев, что Ши Юньнань замолчал, Цзиньюй вдруг выставил перед ним свое нежное личико и сказал: «Тогда ты можешь ткнуть меня в лицо. Это весело.»

Ши Юньнаня позабавил Цзиньюй, и он ткнул его в щеку, как хотел.

«Маленький дядя, не бойся. Если дядя тебя разозлит, я преподам ему урок, когда вырасту.»

Когда его дяди не было дома, Цзиньюй без колебаний отдавал предпочтение Ши Юньнаню.

Ши Юньнань притворился удивленным: «Эй, как ты смеешь преподать Ло Линшэну урок?»

Подумав о серьезном лице Ло Линшэна, Цзиньюй тут же хмыкнул: «…… Может, сделаем это вместе? Дядя не посмеет быть злым с Маленьким Дядюшкой.»

«Кто это сказал? Он был груб со мной сегодня.»

«А? Тогда дядя плохой.»

Два человека, один большой и один маленький, болтали о тривиальных, случайных и даже милых детских вещах.

Когда часы подошли к его обычному времени сна, Цзиньюй неудержимо зевнул, протирая влажные глаза, — «… Маленький дядя.»

«Ты хочешь лечь спать, не так ли? Я отнесу тебя обратно в постель.»

«Можно я переночую с тобой, дядюшка?» Цзиньюй взглянул на свою кошачью пижаму на теле и опустил голову, чтобы понюхать: «Я уже покупался, не воняю».

Ши Юньнань не мог перестать смеяться и просто отнес его к своей кровати: «Хорошо, тогда ты будешь спать со мной».

Этот разговор временно развеял внутреннее одиночество Ши Юньнаня. Он уставился на Цзиньюй, послушно спящего с закрытыми глазами на кровати, и вдруг не стал так торопился с принятием решения.

Даже если отношения между ним и Ло Линшэном могли оставаться только по контракту, на самом деле было неплохо иметь разумного и цепкого Цзиньюй, который составил ему компанию.

…

На этот раз Ло Линшэн отправился за границу для всестороннего медицинского осмотра, но на самом деле он пробыл там менее четырех дней, прежде чем вернуться.

Когда он, Цинь Цзянь и другие вернулись в дом Ло, еще не было девяти часов вечера.

Ши Юньнань, который был в комнате, рисуя проект дизайна, смутно слышал движение внизу. Он привычно встал и взял стакан с водой, чтобы спуститься вниз.

Неожиданно, как только он открыл дверь, он встретил Ло Линшэна.

«…»

Оба остановились одновременно.

Это был первый раз, когда они встретились после «несчастливого расставания» в тренировочном зале в тот день.

Ло Линшэн взял на себя инициативу отправить несколько сообщений WeChat за последние несколько дней, когда он был за границей, но Ши Юньнань вел себя как слепой, делая вид, что не видит и не отвечал.

Ши Юньнань подумал, что Ло Линшэн просто проходит мимо в кабинет, поэтому промолчал. Но после спокойного ожидания в течение трех-четырех секунд мужчина вообще не собиралась двигать коляску.

«Только что вернулся? Не пойдешь в кабинет?» Ши Юньнань сухо спросил его, совершенно лишенный своего обычного поведения «шаловливого лиса».

Ло Линшэн, естественно, понял его отношение и, управляя инвалидной коляской, продвинулся еще немного вперед: «Ты свободен? Я здесь, чтобы найти тебя. Я хочу поговорить с тобой кое о чем.»

Менее чем за пять дней, не считая длительного перелета туда и обратно, Ло Линшэну пришлось сотрудничать с медицинской бригадой для проведения реабилитационного обучения в дополнение к обычному осмотру и лечению, чтобы записывать статистику различных действий.

Мало того, он должен был продолжать заниматься делами компании, даже несмотря на то, что он был измотан испытанием. Можно сказать, что дух его всегда был в напряжённом состоянии.

Несмотря на это, Ло Линшэн все же решил прийти к Ши Юньнаню, когда вернулся в дом Ло.

«В тот день в тренировочном зале именно я в пылу ссоры сказал не то. Я просто не хотел, чтобы ты … видел меня, когда я был в таком смущающем состоянии.» Ло Линшэн изо всех сил старался подавить усталость в голосе и напряжение в сердце, которое никто не мог заметить.

Тот факт, что Ши Юньнань не ответил на его WeChat, был достаточным, чтобы запутать его.

На самом деле, после того, что он сказал в тот день, Ло Линшэн почувствовал большое сожаление, но он действительно не мог найти время, чтобы поговорить об этом лично.

«Мистер Ло, вам не нужно извиняться передо мной.» Ши Юньнань слегка опустил глаза. Он спокойно и разумно ответил: «В тот день я вломился в тренировочную комнату без разрешения. Вы правы, я перешел черту. Если бы мистер Ло не напомнил мне, я бы почти забыл, что мы с вами находимся только в «контрактных» отношениях, но еще не поздно переучиться этому. Отныне, кроме действий перед посторонними, я буду держаться на расстоянии от г-на Ло до конца своего личного времени.» Ши Юньнань быстро закончил этот абзац лжи, который он репетировал бесчисленное количество раз, и ладонь, державшая чашку с водой, была слегка потной.

Несмотря на это, он не желал делать не малейшего уступка перед Ло Линшэном…

Это был темперамент, который он культивировал с детства. Как только он чувствовал предчувствие «угрозы», он прибегал к самообороне.

На самом деле два предложения Ло Линшэна в тренировочном зале имели второстепенное значение.

Что заставило Ши Юньнаня обратить внимание, так это тот факт, что мужчина, вероятно, отвергнет его навсегда из-за белого лунного света, хранящегося в его сердце.

В этом случае его инициатива уйти была лучшей защитой для него самого.

Ши Юньнань сопротивлялся нахлынувшим эмоциям и ответил: Ло, если больше ничего нет, пожалуйста, отойди в сторону.

Независимо от того, насколько сильно он подготовился заранее, его сердцебиение все еще не контролировалось перед Ло Линшэном.

Глаза Ло Линшэна вспыхнули с замешательством. Произнесённое молодым человеком «мистер Ло» прямо вернул их отношения в самое начало.

Как только он собирался что-то сказать, рядом раздался голос: «Маленький дядя, я закончил принимать душ».

Цзиньюй обнимал свое маленькое одеяло и радостно побежал к Ши Юньнаню. Его взгляд упал на дядю, и его спринтерский темп замедлился. — «Дядя, ты вернулся?»

«Да». Ло Линшэн посмотрел на своего маленького племянника и спросил: «Цзиньюй, что ты делаешь?»

«Я пришел сюда, чтобы переночевать с Маленьким Дядюшкой!» — с гордостью ответил Цзиньюй.

В течение нескольких ночей, когда его дядя отсутствовал, он каждую ночь приходил спать с Ши Юньнанем.

Таким образом, Маленький Дядя не будет похож на маленького белого кролика из сказки, который бросит семью и ускользнет ночью, пока они спят.

Ши Юньнань втайне вздохнул с облегчением и вынужден был посетовать на то, что этот хороший ребенок появился в нужное время.

Одной рукой он втянул Цзиньюй в комнату и равнодушно сказал Ло Линшэну: «Мы собираемся отдохнуть. Пожалуйста, извините нас, мистер Ло.»

Хлоп

Дверь была закрыта без колебаний.

«… »

Слова, которые Ло Линшэн хотел сказать, застряли у него в горле, он не мог ни говорить, ни глотать, и постепенно он ощутил беспрецедентное чувство беспомощности.

Он некоторое время молчал у двери, прежде чем прошептать «спокойной ночи» людям в комнате.

…

Ши Юньнань услышал звук удаляющейся инвалидной коляски, и невидимое напряжение, охватившее его, наконец, ослабло.

По его сигналу Цзиньюй отпустил руку, закрывавшую ему рот, и сказал очень неторопливым голосом: — «Дядюшка, дядя ушел?»

«Да, пойдем.»

Ши Юньнань больше не хотел пить воду и привел Цзиньюй обратно.

Цзиньюй поднял голову и с нетерпением спросил его: «Ты все еще сердишься на дядю?»

«Я не сержусь.» Ши Юньнань не мог сказать слишком много перед ребенком: «Ложись спать, уже почти девять часов».

«Ой.» Цзиньюй послушно забрался в постель со своим одеялом и сказал: «Спокойной ночи, маленький дядя».

«Спокойной ночи.»

Цзиньюй был ребенком, который быстро засыпал. Ши Юньнань отрегулировал яркость прикроватной лампы и через некоторое время увидел, как малыш сладко погрузился в глубокий сон.

Ши Юньнань потерял желание творить новый дизайн, поэтому просто прислонился к кровати.

На самом деле, Ло Линшэну даже не нужно было проявлять инициативу, чтобы извиниться. Он знал, что фраза «перейти черту» была сказана в момент стыда и беспокойства. Он также понимал, что белый лунный свет тоже мог быть оставлен в прошлом, который больше не имела значения.

Детские мысли Цзиньюй заставили Ши Юньнаня кое-что понять.

Такой человек, как Ло Линшэн, никому не позволит войти в свой внутренний мир против своей воли.

И, возможно, он был бесконечно близок к положению в сердце Ло Линшэна, но только близко, без корней.

На самом деле у Ши Юньнаня в сердце было препятствие, которое невозможно было преодолеть. Если быть точнее —

Он ревновал.

Он завидовал белому лунному свету Ло Линшэна, которого никогда не видел.

Ши Юньнань пытался отбросить все свои чувства и вернуться к личности «партнера по контракту», но это было трудно. Он никак не мог сделать это за одну ночь.

Так что он просто притворился, что ему все равно, и притворился спокойным, как он сделал только что.

Пока он думал, зазвонил его WeChat. Это было сообщение от Лу Чжаоань.

«Мистер Ши, вы завтра свободны? Вы сказали, что хотите посетить перерабатывающий завод семьи Юань, а также склад необработанного камня? Я могу организовать это для вас завтра.»

У Ши Юньнаня была эта идея.

Он согласился на предложение о сотрудничестве с Лу Чжаоанем по очень простой причине: по сравнению с дизайном бриллиантов, дизайн нефрита был направлением дизайна, которое он действительно хотел развивать.

Поскольку семья Юань и Лу Чжаоань предложили эту оливковую ветвь, он, естественно, был готов принять ее.

В будущем, когда он установит некоторые контакты в китайской индустрии под своим настоящим именем «Ши Юньнань», он сможет создать собственную дизайн-студию.

Несмотря на то, что сцена во сне претерпела потрясающие изменения, в реальной жизни ему пришлось планировать свой собственный путь.

…

На следующий день.

Чтобы избежать встречи с Ло Линшэном, Ши Юньнань намеренно прятался в своей комнате почти до полудня, прежде чем спуститься вниз, но неожиданно снова наткнулся на Ло Линшэна.

«… »

Их взгляды встретились, и ноги Ши Юньнаня слегка остановились.

Если бы он прокрался обратно наверх в этот момент, это показалось бы слишком преднамеренным.

Ши Юньнань просто сдержал свои эмоции и пошел вниз, небрежно положив свое тонкое пальто и небольшую сумку на стул: «… Почему ты еще не в компании в это время?»

Ло Линшэн прямо сказал: «Ждал, пока ты спустишься вниз».

Ши Юньнань: «… »

Дядя Цинь приказал слуге принести все приготовленные блюда, а затем молча повел остальных отступить, оставив место для двух хозяев семьи.

Ло Линшэн проявил инициативу, чтобы выразить обеспокоенность: «Ты не завтракал вместе с нами; долго пропускать завтрак вредно для желудка».

Ши Юньнань зачерпнул полный рот каши из морепродуктов. «Господин Ло, спасибо за заботу, но я к этому привык.»

Грудь Ло Линшэна была заблокирована фразой «мистер Ло». Краем глаза он заметил предметы, которые принес Ши Юньнань. — «Куда-то идёшь сегодня днем?»

«Да».

Ответ Ши Юньнаня был очень краток. Его глаза оставались в тарелке, даже не глядя на Ло Линшэна.

Он не презирал мужчину, но боялся, что, встретив взгляд Ло Линшэна, некоторые глубоко укоренившиеся эмоции будут вытолкнуты наружу, и ему будет негде спрятаться.

Когда Ло Линшэн увидел, что Ши Юньнань становится более закрытым и отдаляется от него, его сердце, казалось, сжимали невидимые руки, и даже его дыхание звучало немного учащенно.

В конце концов Ло Линшэн не смог контролировать свои эмоции. Он маневрировал в инвалидной коляске, чтобы сократить расстояние между ними, и сказал: «Ты все еще злишься?»

Правая рука Ши Юньнаня невольно задрожала, когда он услышал извиняющийся вопрос.

Он покосился на Ло Линшэна, чьи глаза были сосредоточены, и одними губами сказал: «Нет».

Ло Линшэн на мгновение почувствовал угрюмость, которую он показал, и вздернутые брови, наконец, расслабились в улыбке: «В прошлый раз в тренировочной комнате я был тем, кто не следил за своими словами. Я…»

«Я сыт». Ши Юньнань прервал Ло Линшэна.

Он не мог контролировать свое учащенное сердцебиение, поэтому ему пришлось немного отступить, чтобы сохранить спокойствие: «У меня назначена встреча во второй половине дня, и у меня еще есть работа».

Ло Линшэн поднял глаза и посмотрел на Ши Юньнаня, который уже встал и отошел, и беспокойно выпалил: «С кем?»

«Лу Чжаоань».

В тот момент, когда он услышал имя, вылетевшее изо рта Ши Юньнаня, кислое чувство неудержимо вырвалось из глубины сердца Ло Линшэна.

Он не хотел оттолкнуть другую сторону жестким отношением, поэтому он мог только медленно спросить: «Ты работаешь с ним? Когда вы договорились?»

«Я согласился сотрудничать с Лу Чжаоанем в дизайне нефрита». Ши Юньнань мельком увидел нахмуренные брови Ло Линшэна, и злоба, которую он сдерживал в течение нескольких дней, снова проявилась: «С этого момента нам, возможно, придется работать вместе каждый день, поэтому, пожалуйста, не переходите черту и не задавайте больше вопросов, г-н Ло. Не вмешивайтесь в мою общественную жизнь и работу.»

«… »

Пересекать черту? Вмешиваться?

Эти несколько предложений действительно ошеломили Ло Линшэна. Сколько бы хитрых схем он ни встречал во время борьбы за власть, им не было равных с несколькими словам человека перед ним.

Что посеешь то и пожнешь.

Только теперь Ло Линшэн понял истинный смысл этой фразы.

Ши Юньнань повернулся и собрался уйти, но услышал напоминание Ло Линшэна: «Подожди, не забудь надеть пальто, когда будешь выходить».

В серый и дождливый день погода в имперской столице была уже немного прохладной.

Ло Линшэн передал вещи Ши Юньнаня и немного поколебался, прежде чем спросить: «Где твое рабочее место? Мне послать кого-нибудь, чтобы забрать тебя позже?»

«Нет необходимости, мистер Ло.»

Ши Юньнань особенно подчеркивал последние два слова.

«…»

Ло Линшэн потерял дар речи.

Он всегда был зрелым и стабильным, но в тот день он впервые захотел вернуться в тренировочную комнату. Он хотел бы вернуть слова, которые причинили боль другому человеку и ему самому.

Ши Юньнань увидел «опустошенный» вид Ло Линшэна, и уголки его рта быстро изогнулись.

В отличие от осторожного вида, когда он впервые спустился вниз, он вышел из резиденции Ло необычайно быстрыми шагами.

Ло Линшэн беспомощно наблюдал, как спина Ши Юньнаня исчезла за дверью. Его мысли были полны недавним ответом другой стороны, а сердце — неприятными чувствами.

С того дня, как они достигли соглашения, Ши Юньнань взял на себя инициативу снова и снова сокращать расстояние между ними.

Но теперь, когда молодой человек ушёл без какой-либо привязанности, он понял, что зрелые намерения в его сердце были просто рассеянным комком песка, когда он столкнулся с осознанием того, что он вот-вот потеряет.

Он хотел схватить человека перед собой.

Эта мысль не покидала его от начала до конца.

Ло Линшэн снял очки, протер опухшие и напряжённые глаза и громко крикнул: «Цинь Цзянь».

Цинь Цзянь быстро вышел из боковой комнаты: «Узнай, где работают Юньнань и Лу Чжаоань. Обратите внимание на приличия. Я заберу его во второй половине дня.»

Цинь Цзянь без долгих раздумий ответил: «Я понял, патриарх».

…

Лу Чжаоань был человеком действия, стойким и решительным.

Теперь, когда он решил сотрудничать с Ши Юньнанем и другими многообещающими дизайнерами, он просто арендовал хорошо оформленное офисное здание рядом с рынком Линлун, чтобы облегчить повседневную работу дизайнеров.

Конечно, такое место работы не было обязательным требованием.

Поскольку он находился недалеко от нефритового рынка, дизайнерам было удобно собирать образцы.

Ши Юньнаню провели краткую экскурсию по офису, затем Лу Чжаоань сказал: «На входе ваш отпечаток пальца был зашифрован. Вы всегда можете прийти, если это вам понадобится в будущем.»

Ши Юньнань кивнул: «Хорошо».

«Должен ли я отвести вас на фабрику по переработке семьи Юань и склад нефрита? Это прямо за рынком Линлун.»

Когда рынок был впервые создан, семья Юань существовала как «землевладелец», поэтому их собственная фабрика занимала уникальное географическое преимущество.

Они прибыли на нефритовую фабрику семьи Юань через несколько шагов.

«Семья Юань имеет две перерабатывающие фабрики в имперской столице, одну большую и одну маленькую. Большая используется для обработки и резки поверхности, а маленькая – для тонкой резьбы. Кроме того, есть мастерские по резьбе по нефриту, расположенные на крупных нефритовых рынках в разных провинциях.»

Все без исключения украшения с резьбой по нефриту, продаваемые магазинами с вывеской «Юань», в основном были их собственной продукцией. Если их собственный необработанный камень мог производить хорошие материалы, в первую очередь требовались их собственные резчики по нефриту.

Ши Юньнань посмотрел на пятерых мастеров, отвечающих за полировку нефритовых бус, и спросил: «Это нефритовые бусы для семьи Лу?»

«Да.»

Как только голос упал, сбоку раздался громкий голос: «Ши Юньнань, что ты здесь делаешь?»

Ши Юньнань сразу узнал обладателя этого голоса и посмотрел в сторону. Конечно же, это был Юань Жуй.

После того, как они не виделись в течение короткого периода времени, синяки на лице Юань Жуя исчезли. Теперь выражение его глаз было ярким и жестким.

«Сяо Жуй, Ши Юньнань — партнер нашей нефритовой студии». Лу Чжаоань объяснил: «Я привел его на нефритовый склад для работы».

Юань Жуй все еще неловко относился к Лу Чжаоань. Он перевел свой недоверчивый взгляд обратно на Ши Юньнаня: «Ты тоже знаешь нефритовый дизайн?»

Но разве не правда, что Ши Юньнань проводил свои дни за границей, предаваясь еде, питью и поиску удовольствий, и не имеет реальных навыков, которые можно было бы использовать?

Ши Юньнань поднял брови и сказал: «У меня есть некоторые поверхностные знания. Молодой господин Юань сомневается во мне?»

«Я не это имел в виду.» Юань Жуй немедленно это отрицал.

Он достаточно пострадал от Ши Юньнаня, так что ему следует держать рот на замке. Он не может трижды попасть в яму одного и того же человека.

Внезапно зазвонил мобильный телефон Лу Чжаоана, и вскоре после того, как он ответил на звонок, выражение его лица стало торжественным.

Юань Жуй, наблюдавший за ним краем глаза, также изменил выражение лица. Когда Лу Чжаоань повесил трубку, он спросил: «Что случилось?»

«Что-то не так с бизнесом по резке нефрита в провинции Линь. Я должен спешить, чтобы разобраться с этим сейчас.» Лу Чжаоань извиняющимся взглядом посмотрел на Ши Юньнаня. «Господин Ши, это может быть в другой день…»

«В другой день? Ши Юньнань уже здесь. Если у тебя нет времени сопровождать его, почему бы не позволить кому-нибудь другому познакомить Ши Юньнаня с этим местом?» — перебил Юань Жуй.

Ши Юньнань услышал намек и с улыбкой спросил: «Молодой мастер Юань намерен сопровождать меня?»

Когда Лу Чжаоань услышал эти слова, он сразу же перевел взгляд на Юань Жуя.

Юань Жуй дважды притворился, что кашляет, и пробормотал: «Я сделаю это. Я все равно никуда не могу пойти, потому что мой отец запер меня здесь.»

Юань Жуй был задержан Юань Пугуаном. Он может заработать определенную сумму карманных денег, работая на нефритовой фабрике Юань по шесть часов в день.

День за днем он не мог дотянуться до резьбы по нефриту, что приводило его в отчаяние, так что лучше было найти себе другое занятие.

Лу Чжаоань показал редкую улыбку и сказал: «Господин Ши, позвольте Юань Жую сделать это. Он знает все о нефрите и очень профессионален.»

Юань Жуй услышал это подтверждение, и уголки его рта изогнулись, но он быстро вернулся к взгляду несчастного босса.

Ши Юньнань не был против. Даже без присутствия Юань Жуй он все равно был здесь, чтобы изучать нефрит.

После того, как Лу Чжаоань ушел, Юань Жуй выпрямился: «В таком случае … Пойдем со мной. Этот молодой мастер поможет вам расширить свой кругозор.»

После того, как пути несколько раз пересекались, Ши Юньнань более или менее понял личность Юань Жуй.

Он сказал, что хочет познакомить Ши Юньнаня со складом нефрита Юань, то есть представить его серьезно и без искажений.

Обрабатывающая фабрика простиралась дальше вглубь. Для хранения нефрита было построено пять складов. Одна комната была соединена с другой, образуя большую площадь в одном месте.

Являясь одним из ведущих брендов в индустрии нефрита, количество первоклассных нефритов, принадлежащих семье Юань, естественно, шокировало.

А поскольку Юань Жуй был из нефритовой семьи, в этом отношении он был как-то надежен.

Он представил пять складов, не переводя дух. Каждый кусок нефрита был подробно объяснен, что помогло Ши Юньнаню получить много знаний.

Ему ничего не оставалось, как восхищаться им.

«Молодой мастер Юань довольно много знает о нефрите, да? Это потрясающе.» Ши Юньнань искренне похвалил его.

Услышав этот комплимент, выражение лица Юань Жуя вспыхнуло гордостью, но он притворился равнодушным: «Какой смысл знать об этом больше? В глазах моего отца это все еще ничего не значит. В его глазах только такой эксперт по резьбе по нефриту, как Лу Чжаоань.»

Иногда Юань Жуй думал, что именно он ребенок, которого забрали из приюта, а не Лу Чжаоань.

После многих лет и месяцев упреков, не говоря уже о посторонних, даже сам Юань Жуй считал, что при жизни он не сможет сравниться с Лу Чжаоанем.

Увидев одиночество на лице Юань Жуя, Ши Юньнань внезапно вспомнил его конец в оригинальной книге, в своем сне..

Под руководством Се Кейю, Юань Жуй действительно вывел Yuan Jadeware на передовые позиции в отрасли и плавно унаследовал семейный бизнес.

«Вы недавно связывались с Се Кейю?» — спросил Ши Юньнань.

«Почему ты спрашиваешь? Вы с ним семья. Почему вы осведомились о его новостях от меня?» Юань Жуй инстинктивно на секунду насторожился, когда услышал имя своего друга.

Ши Юньнань потерял дар речи: «Чего ты боишься? Боишься, что я съем тебя или съем его?»

«Кто, кто сказал, что я боюсь?» Юань Жуй заикался: «Но некоторое время назад происходило много плохих вещей».

Деньги, вложенные в косметическую промышленность, были потрачены впустую. Вдобавок ко всему, он последовательно потерял много денег и даже привлекался властями для расследования.

Этот вопрос встревожил старика Ши. Другая сторона полагалась на какую-то связь, чтобы вернуть его домой. После того, как он закрыл дверь, ему сделали строгий выговор.

Юань Жуй знал о недавней ситуации Се Кейю, и он также изменил свое мнение о Ши Юньнане. Но это две разные вещи. Он по-прежнему не хотел делиться личной жизнью своего друга с Ши Юньнанем.

Внезапно послышался звук шагов.

Ши Юньнань и Юань Жуй оба посмотрели в сторону: «Помяни дурака - появится издалека.»

Во главе с мастером по резьбе по нефриту Се Кейю, которого они давно не видели, внезапно появился в дверях.

Когда трое увидели друг друга, воздух, казалось, внезапно застыл.

«Кейю, почему ты здесь?»

Но когда Юань Жуй подошел к своему другу, его глаза не могли перестать метнуться к Ши Юньнаню. Он чувствовал необъяснимую вину за предательство.

Как будто он предал свою дружбу с Се Кейю и завязал знакомство с Ши Юньнанем наедине.

«Разве ты не говорил, что скучно быть запертым на нефритовой фабрике твоим отцом в это время? Я пришел к вам после работы. Было кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить.» После того, как Се Кейю закончил говорить, его глаза были прикованы к Ши Юньнаню: «Однако я не ожидал, что Юньнань тоже будет здесь».

Ши Юньнань улыбнулся, не говоря ни слова.

Эти двое были естественными врагами, и в этот момент не было необходимости притворяться, что они выражают добрую волю.

Юань Жуй заметил, что эти двое не ладили, но он не полностью поддерживал Се Кейю, как в первой встрече в ночном клубе.

«Я был так занят, что даже не заметил, что время почти истекло».

Юань Жуй обнял Се Кейю за плечо и воспользовался возможностью, чтобы сменить тему: «Пошли, Кейю. Сегодня я приглашу тебя вкусно поесть. Разве ты не говорил, что тебе есть о чем поговорить?» После того, как он закончил говорить, он не дал Се Кейю времени перебить его и обратил внимание на Ши Юньнаня. «Вы уходите? Наша нефритовая фабрика закрывается ровно в шесть часов, что совпадает с временем закрытия рынка Линлун.»

«Ребята, идите, я хочу провести еще несколько исследований самостоятельно».

Каждый склад находился под наблюдением, а снаружи находились работники, ответственные за запирание дверей в конце дня. Кроме того, с характером Ши Юньнаня он не стал бы красться, как собака.

«Хорошо.» Юань Жуй хотел разделить их, чтобы избежать посторонних проблем, поэтому он с готовностью согласился.

Се Кейю тайно наблюдал за взаимодействием между ними, и глаза, упавшие на Ши Юньнаня, мрачно мерцали.

Некоторое время назад он понес большую потерю, поэтому не хотел провоцировать Ши Юньнаня на повторение тех же ошибок. Он последовал за Юань Жуем, не говоря ни слова.

«Ши Юньнань, обратите внимание на время». Юань Жуй напомнил ему.

«Понял.»

После того, как они ушли, Ши Юньнань достал свой телефон и взглянул на него.

17:50

До конца дня остается десять минут.

Внезапно появился интерфейс WeChat, принадлежавший Ло Линшэну. Это было десятисекундное голосовое сообщение, которое отличалось от простого текста в прошлом.

Ши Юньнань, очевидно, должен был проигнорировать это, но он все равно не мог не нажать на голосовое сообщение.

«Вы закончили? Я заберу тебя, хорошо?»

Послышался тихий тон, которого он никогда раньше не слышал. Попытка уговорить кого-то была слишком очевидной, заставляя его чувствовать покалывание и онемение.

Вокруг никого не было.

Углы Ши Юньнани невольно сжались. Он презирал себя, и в то же время он презирал Ло Линшэна, который сказал это.

Что за черт?

В один момент он сказал, что перешел черту, а в другой момент спрятал в сердце белый лунный свет. Теперь, с авторитетом «патриарха Ло», он активно искал его снова и снова?

В своем детском характере Ши Юньнань не ответил. На мобильном телефоне остался только след батареи. Ему пришлось поторопиться и выбрать кусок материала в качестве основы для своей первой попытки создать нефритовое ожерелье.

«Кажется, на самом внутреннем складе № 5 есть неплохая вещь… » Ши Юньнань пробормотал себе под нос и, насколько он помнил, пошел в самую сокровенную комнату. Он нашел ломтик императорской зелени, который хотел, и выучил число наизусть.

Как только он повернулся и собирался уйти, вдруг раздался щелчок…

Верхний свет внезапно погас, и весь склад погрузился в кромешную темноту.

Глава 40

Почти мгновенно сердце Ши Юньнаня сжалось от этой полной темноты.

Он в панике достал свой мобильный телефон, включил свет мобильного телефона и быстро вышел, но чего он не ожидал, так это того, что дверь самого дальнего склада была закрыта.

«Эй, кто-то там есть?» Ши Юньнань громко закричал с неудержимой дрожью в голосе.

Жаль, что внутри и снаружи было пусто, и никто не откликнулся.

На телефоне раздался звуковой сигнал, а на экране появилось предупреждение о «менее 5% заряда батареи».

Зрачки Ши Юньнаня слегка дрожали, неохотно заставляя себя успокоиться в такой обстановке. Несмотря на это, он все еще не хотел выключать свет телефона для экономии энергии.

Когда он успокоил свое все более затрудненное дыхание, он последовал своему инстинкту, чтобы позвать на помощь.

Бип.

Звонок был быстро подключен всего за один гудок.

«Эй, ты закончил работу?»

В тот момент, когда глубокий голос Ло Линшэна достиг его ушей, Ши Юньнань невольно задохнулся.

«Ло Линшэн, я в ловушке на фабрике Юань Джейд». Он облегченно вздохнул: «… очень темно».

Ло Линшэн на другом конце провода мгновенно отреагировал: «Эта Юаньская нефритовая фабрика за рынком Линлун?»

Он послал Цинь Цзяня для расследования, и недавно зарегистрированная дизайнерская компания Юаня оказалась на краю рынка Линлун.

«…… Да.»

Ши Юньнань слабо прислонился к стене. Он знал, что использование этой оставшейся батареи для поиска Лу Чжаоаня может быть лучшим решением проблемы, но он подсознательно выбрал Ло Линшэна.

Ши Юньнань не мог в этот момент повесить трубку, даже если бы он знал, какое психологическое угнетение он скоро испытает в полностью закрытом темном пространстве, как только его мобильный телефон разрядится.

Он не хотел, чтобы голос Ло Линшэна покидал его мир даже на мгновение.

«Я знаю, что ты боишься темноты…» В спокойном тоне Ло Линшэна была неописуемая нежность , «Послушай, я иду, чтобы найти тебя, и я буду там максимум через десять минут.»

«…..» Ши Юньнань был поражен, явно не ожидая, что Ло Линшэн заметит его слабость.

Как бы нелепо это ни звучало, он страдает тяжелой и неконтролируемой клаустрофобией.

Когда он впервые уехал за границу в восемь лет из-за того, что группа иностранных студентов повредила его скрипку, Ши Юньнань устроил с ними драку.

Не было никаких сомнений в том, что Ши Юньнань был сильно избит.

После того, как об этом узнал учитель управления общежитием, он сообщил о сложившейся ситуации. В результате эта группа иностранных студентов была сурово наказана.

Но на этом история не заканчивается…

Толстый старшеклассник, затаивший обиду в сердце, заплатил другим ученикам, чтобы те связали Ши Юньнаню руки и ноги, заклеили ему рот изолентой и бросили в заброшенную комнату для хранения вещей в учебном корпусе.

Это была совершенно темная скомната, куда не мог проникнуть свет. Как бы Ши Юньнань ни звал на помощь, он мог только издавать прерывистые всхлипы.

Если бы не хороший слух старого учителя на дежурстве, Ши Юньнань боялся, что ему придется остаться там на всю ночь.

Позже школа исключила того толстого ученика, который возглавил хаос, но психологическое состояние юного Ши Юньнаня уже было нарушено.

Ши Юньнань слышал, что школа сообщила семье Ши о его состоянии, но семья ответила: «Это просто конфликт между детьми. Не принимайте это слишком серьезно. Он будет в порядке после отдыха в течение нескольких дней.»

Они восприняли это очень легкомысленно.

После этого инцидента Ши Юньнань не мог справиться с полностью темной средой. Он должен был оставить свет включенным, когда ложился спать.

Как и в ту пьяную ночь некоторое время назад, даже если он был без сознания, он инстинктивно не давал Ло Линшэну выключить свет.

Ши Юньнань ненавидел нытье и любил изображать из себя беззаботного человека, поэтому даже самый близкий Вэнь Ибэй не знал о его состоянии.

Но он не ожидал, что Ло Линшэн заметит это и сделает правильное предположение.

«Юньнань?»

Ши Юньнань вырвался из кратковременного транса и увидел, что в телефоне осталось всего 3% заряда батареи : «Телефон вот-вот разрядится, Ло Линшэн, я…»

«У тебя есть пальто, которое ты взял с собой перед выходом?»

«Да.»

«Дотронься до правого кармана.»

Ши Юньнань замер на полсекунды и, следуя инструкциям Ло Линшэна, потянулся к карману пальто.

Потом он нашел в кармане пальто конфету, которую никогда не замечал.

Он посмотрел на него. Это была та же самая фруктовая конфета, которую он дал Ло Линшэну.

«Ты нашел её? Ты сказал, что тебе нравится этот вкус фруктовых леденцов». Речь Ло Линшэна сильно ускорилась, но он все еще сохранял достаточно терпения и мягкости.

Это то, что он тайно положил в карман молодого человека этим утром. Это была своего рода молчаливая уступка. Он не ожидал, что она будет использована в такое время.

«Юань Мэн уже едет на полной скорости, а Цинь Цзянь также связывается с руководством на стороне рынка. Если позже телефон автоматически выключится, ты можешь остаться на месте и закрыть глаза с этой конфеткой во рту. Прежде чем эта конфета растает, я доберусь до тебя. Поверьте мне.»

Чувства безопасности в этом обещании было слишком много. Даже у темноты, в которой Ши Юньнань был вынужден проводить время, был установлен крайний срок.

Глаза Ши Юньнаня стали влажными, и он бессознательно сжал конфету в пальцах «Ло Линшэн».

«Я здесь.» Ло Линшэн ответил немедленно. Затем он проинструктировал теплым голосом: «Присядь на корточки у стены или сядь удобнее, крепко обними себя, не бойся … »

В следующую секунду лампочка на мобильном телефоне внезапно погасла, а предупреждение на телефоне безжалостно оборвалось.

Страх перед совершенно темным окружением охватил Ши Юньнаня, который никогда ничего не боялся. Но у него не было возможности успокоиться и подумать в этой ситуации.

Дыхание Ши Юньнаня стало прерывистым. Телефон выпал из его рук и с громким звуком ударился о землю.

Ши Юньнань тяжело упал на землю. Возможно, он слишком сильно сжимал конфету, поэтому почувствовал легкую боль в ладони.

Придя в сознание, он открыл обертку и сунул ее в рот, словно нашел какую-то спасительную соломинку…

На мгновение кончик языка наполнился знакомой сладостью, которая подавил страх, который принесло ему окружающее темное пространство.

Ши Юньнань держал конфету на кончике языка, закрыл глаза и попытался игнорировать окружающую среду. Очень быстро воспоминания о прошлом нахлынули огромной волной.

Ему связали руки и ноги и бросили в темную комнату, где он не мог видеть своих пальцев. Когда он дышал, все, что он почувствовал, было пылью.

Время шло минута за минутой.

Он хныкал с мольбой о помощи, которую никто не мог услышать, и все, что он мог вспомнить, это внешний вид его матери.

Во всем мире никто не знал его положения, кроме этих плохих учеников. Казалось, что он будет заперт в таком маленьком месте навсегда, до самой смерти.

…

Неизвестное количество времени спустя из окружения внезапно раздался знакомый звук «щелк», и свет наверху мгновенно включился.

Сразу после этого дверь склада открылась снаружи, и перед ним произошло легкое движение.

«…»

Ши Юньнань немедленно открыл глаза и увидел, что перед ним появился Ло Линшэн.

Конфета растаяла.

Мужчина был здесь.

Ло Линшэн посмотрел на бледного Ши Юньнаня, полностью игнорируя боль от внезапного выпрыгивания из инвалидного кресла. Он потянулся, чтобы успокаивающе погладить собеседника по шее, и медленно спросил: «Все в порядке».

Ши Юньнань не пролил ни одной слезинки, а сразу же с неконтролируемым волнением обнял мужчину перед собой: «… Ло Линшэн».

«Я здесь. Не бойся. Все хорошо.»

Цинь Цзянь и Юань Мэн, стоявшие снаружи, посмотрели друг на друга и единодушно закрыли дверь склада, оставив место для них двоих.

Запах на кончике его носа был не отвратительным пыльным запахом того года, а слабым запахом, принадлежавшим Ло Линшэну, как смесь шалфея и морской соли, легким, но стойким и успокаивающим.

Ши Юньнань несколько минут оставался в объятиях Ло Линшэна, изо всех сил стараясь вырваться на свободу и подавить неописуемое чувство страха.

Только когда он подумал, что может контролировать свое выражение, он мягко высвободился из объятий мужчины: «Ло Линшэн, я в порядке».

В это заявление трудно было поверить.

«…..»

Ло Линшэн молча смотрел на бескровные губы Ши Юньнаня. Видя сквозь жесткость и безразличие, которым юноша всегда прикрывался, сдерживаемые эмоции, которые мужчина сдерживал в последние несколько дней, внезапно вырвались наружу в этот момент.

«Ши Юньнань».

Он позвал, нежно обхватил шею молодого человека сзади и без колебаний прижал его к себе.

Слегка прохладные губы сжались. Обжигающий жар моментально поднялся и распространился по всему телу.

«…..»

Ши Юньнань слегка расширил глаза, но в тот момент, когда Ло Линшэн исследовал его губы и зубы, он отказался от сопротивления и закрыл глаза, чтобы принять его поцелуй.

Забудь об этом, он не мог больше обманывать себя.

Почувствовав снисходительное отношение Ши Юньнаня, Ло Линшэн сильно и навязчиво углубил поцелуй, не показывая ни капли своего прежнего спокойствия.

Ши Юньнань сжал руки Ло Линшэна обеими руками, бесстрашно отправляясь в объятия мужчины.

Неизвестно, кто первым потерял контроль. Температура между губами и зубами была удивительно горячей. Их дыхание было липким и смешивалось с оттенком сладости, который распространялся по всему телу.

Периодические всхлипы добавляли двусмысленный ускоритель, как будто оно могло воспламенить окружающий воздух.

Спустя неизвестное количество времени Ло Линшэн наконец остановился.

Ши Юньнань ахнул в оцепенении. Страх, все еще мучивший его, давно сменился пульсацией этого глубокого поцелуя, и даже на его бледном лице выступил румянец.

Его уши были окрашены в приятный красный цвет.

Он осторожно сказал то, что было у него на сердце: «Ло Линшэн, ты мне нравишься. Хочешь попробовать и быть со мной?»

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь «попробовать»? Это слишком непринужденно.» Ло Линшэн вытер кончиками пальцев влажные уголки губ парня и серьезно заявил: «Давай будем вместе, хорошо? Ты мне тоже нравишься, больше, чем ты можешь себе представить.»

Слова «нравиться» было недостаточно, чтобы выразить свои чувства на протяжении многих лет.

Ло Линшэн не осмелился сказать слишком много, чтобы не пугать и не давить на Ши Юньнаня. В конце концов, молодой человек изо всех сил пыталась спрятаться от него последние два дня.

Однако, если бы не эта неожиданная ситуация, неизвестно, когда они смогли бы поговорить лицом к лицу.

«…»

«Так ты преследуешь меня?» Ши Юньнань попытался удержать улыбку, но уголки губ всё равно поднялись. «Или я преследую тебя?»

«Считай, что я преследую тебя.» Ло Линшэн почувствовал облегчение, когда увидел, что цвет лица Ши Юньнаня постепенно восстанавливается: «Цинь Цзянь должен был записаться на прием к врачу. Сначала я возьму тебя на осмотр. Мы можем поговорить, когда вернемся домой.»

«Хорошо.» Ши Юньнань ответил, и только тогда он осознал в каком положении находиться Ло Линшэна.

Инвалидную коляску отбросило недалеко, а колени мужчины ударились о землю. В этот момент он полагался на силу верхней части тела, чтобы поддерживать себя.

В тот момент, когда Ло Линшэн вошел в дверь, он бросился вперед совершенно чисто инстинктивно. Ему было наплевать на свои неудобные ноги, и он не оценил возможный вред, причиненный ударом коленей о землю.

Ши Юньнань, который, наконец, пришел в себя, был поражен: «Твои ноги…»

«Всё хорошо.» Ло Линшэн взял на себя инициативу, чтобы положить на него руку и сказал: «Дай мне руку и помоги мне подняться».

Он больше не отгонял юношу, а проявлял инициативу просить о помощи.

Ши Юньнань посмотрел на совершенно другое отношение мужчины, в отличии от того дня, и его глаза слегка загорелись: «Хорошо, я помогу тебе».

Как только они вышли, они услышали ругань Юань Жуи.

«Почему ты не убедился, что внутри никого нет? До окончания работы осталось пять-шесть минут. Почему вы отключили электричество и заперли дверь заранее? Ши Юньнань – дизайнер, которого наняла наша семья Юань. Если с ним что-то случится, кто возьмет на себя ответственность?»

Мастер сбоку покраснел и объяснил извиняющимся тоном: «Молодой мастер, я действительно знаю, что ошибался. Когда г-н Лу привел его, я не обратил внимания. Я также не знал, что г-н Се пришел повидаться с вами. Позже я увидел, что вы кого-то вывели, поэтому подумал, что на складе никого нет.»

Сегодня все мастера нефритовой фабрики закончили работу досрочно. Кроме того, у его дочери сегодня был день рождения, поэтому он поспешил домой, чтобы сопровождать свою семью.

На самом деле, это было всего пять или шесть минут. Мастер запер дверь и отключил электричество в соответствии со своими сменными обязанностями. Кто знал, что случится такое неожиданное несчастье?

Дверь была заперта, чтобы предотвратить кражу, а электричество было отключено, чтобы избежать возгорания из-за короткого замыкания, которое может произойти во время грозы, что соответствовало правилам компании Юань.

Пока они говорили, они увидели фигуры Ши Юньнаня и Ло Линшэна.

Юань Жуй немедленно подошел к Ши Юньнаню и оценил его: «С тобой все в порядке? Я вернулся, как только мне позвонил мой брат.»

Узнав, что Ши Юньнань был заперт на складе, Цинь Цзянь быстро позвонил Лу Чжаоань, чтобы объяснить ситуацию по указанию Ло Линшэна. Затем Лу Чжаоань, уехавший в провинцию Линь, позвонил сегодняшнему сменщику и Юань Жуйю соответственно.

Не прошло и десяти минут, как все поспешили обратно.

Если это случалось с другими людьми, это было не более чем небольшая неприятность и не составило труда чтобы решить проблему. Хотя Ши Юньнань страдал клаустрофобией, он не хотел показаться неразумным.

«Я в порядке. Так уж получилось, что у моего телефона разрядился аккумулятор, и я немного торопился.»

Более того, этот инцидент был скрытым благословением.

Из-за этого Ло Линшэн раскрыл свои чувства, и сам он не получил серьезных травм, поэтому Ши Юньнань мог позволить себе отпустить это. Он не стал бы обвинять других в их непреднамеренных ошибках.

Юань Жуй на мгновение задумался и искренне извинился: «Извините, я не продумал это. Я не должен был оставлять тебя одного.»

Ши Юньнань усмехнулся: «В последний раз, когда я попросил вас извиниться, ты был очень упрям. На этот раз я сказал, что все в порядке, но ты все равно извинился? Юань Жуй, у тебя очень милый темперамент.»

«…..»

Услышав его слишком очевидную насмешку, уши Юань Жуя слегка покраснели, и он сразу же принял претенциозный вид.

«Эй, будет лучше, если ты в порядке. В будущем тебе следует приходить раньше, если ты хочешь увидеть материал. Не сталкивайтесь с подобными проблемами снова, чтобы все…»

Слово «беспокоились» застряло у него в горле.

Юань Жуй почувствовал, что значение беспокойства во второй половине предложения было слишком очевидным, поэтому он изменил свои слова на: «Чтобы не задерживать ужин этого молодого господина».

Ши Юньнань улыбнулся и ничего не сказал.

Цинь Цзянь сказал: «Патриарх, вернемся ли мы первыми? Я попросил частного врача подождать дома.»

Ло Линшэн кивнул.

Ши Юньнань согласился: «Уже поздно, лучше вернуться пораньше».

Юань Жуй и мастер посмотрели друг на друга и не остановились.

Когда фигура Ши Юньнаня полностью исчезла с нефритовой фабрики, Се Кэйю тихо подошёл сбоку.

Юань Жуй бросился назад, как только получил звонок. Как друг, он мог только следовать обратному пути.

Се Кэйю скрыл недовольство в своих глазах и небрежно спросил: «Юань Жуй, когда твои отношения с Ши Юньнанем стали такими хорошими?»

«А? Нет, ничего подобного». Юань Жуй застенчиво прикрыл губы. Он не упомянул Се Кэйю, что произошло в ночном клубе или в магазине резьбы по нефриту в прошлый раз.

К сожалению, Юань Жуй был человеком, который не мог лгать. Как мог Се Кэйю не заметить его уклонения?

Се Кэйю молча подавил недовольство в своем сердце и обернулся с горечью на лице: «Хорошо, если ты не имеешь с ним ничего общего. Я просто чувствую, что Ши Юньнань, похоже, превзошел мой статус твоего лучшего друга.»

«…..»

Юань Жуй уставился на слишком очевидное выражение лица Се Кэйю. Он действительно боялся, что его утаивание заденет чувства его друга, поэтому быстро объяснил: «Нет, Кейю, некоторое время назад ты пережил много плохого. Вот почему я не сказал тебе. Я дважды встречался с Ши Юньнанем. Я не думаю, что он…» — Юань Жуй сделал паузу, а затем осторожно взглянул на Се Кэйю. «Айя! Я просто думаю, что он не так плох, как ты сказал! Но я не говорю, что ты плохой. Я просто думаю, что между тобой и Ши Юньнанем возникло недопонимание. Ведь вы, ребята, семья.»

«Семья? Если он моя семья, разве он не замышлял бы против меня заговор и заставил меня потерять столько денег?» В глубине глаз Се Кэйю промелькнула тень враждебности.

Он смотрел на пустой вход нефритовой фабрики, и гнев в его сердце становился все сильнее и сильнее…

Почему?

Он прошел через много неприятностей, чтобы жить лучшей жизнью, но почему Ши Юньнань всегда шаг за шагом преграждает ему путь?

Ничего страшного, что Ло Линшэн был склонен к Ши Юньнаню.

Даже Юань Жуй изменился? Очевидно, он познакомился с Юань Жуйем раньше, чем Ши Юньнань.

И что в итоге?

Почему Юань Жуй колебался всего после трех или четырех встреч с Ши Юньнанем за его спиной? Почему!

«Кейю?»

Увидев, что его друг не ответил, Юань Жуй сразу же занервничал и сказал: «Не сердись. Я знаю, что у вас с Ши Юньнанем плохие отношения. Ты мой друг. Я не общался с ним наедине, правда! Я просто не могу держать рот на замке. Мне не составляет труда произнести эти слова. Я угощу тебя большим обедом, хорошо?»

Увидев отношение Юань Жуя, Се Кэйю понял, что он не может быть слишком импульсивным в это время, поэтому он снова добродушно улыбнулся: «Как я могу злиться на тебя? Однако я пришел к тебе сегодня, потому что мне есть о чем с тобой поговорить.»

Юань Жуй сразу же последовал за ним и сменил тему: «Что это? Просто скажи это!»

«Я хочу поддержать и инвестировать в нефритовые ресурсы вашей семьи, в основном связанные с дизайном нефритовых украшений. Если тебе удобно, можешь назначить мне встречу с твоим отцом?»

Когда Юань Жуй услышал это, он сразу же испустил необъяснимый крик: «А? Ты тоже хочешь заниматься дизайном нефритовых украшений?»

…

22:00

Устроив все, Ши Юньнань направился прямо к двери спальни Ло Линшэна. Дверь была открыта, и ее можно было легко толкнуть вперед.

Ши Юньнань на мгновение заколебался, но все же постучал в дверь: «Ло Линшэн, можно войти?»

Изнутри раздался ровный ответ: «Входи. Дверь была оставлена для тебя открытой.»

Когда Ши Юньнань услышал это, его настроение внезапно улучшилось, и он сразу же вошел.

Ло Линшэн тоже переоделся, и теперь он прислонился к изголовью кровати, держа планшет, чтобы проверить сводный отчет филиалов.

После того, как они вернулись в дом Ло с нефритовой фабрики, его уже ждал личный врач Цинь Цзянь.

Ши Юньнань знал о своем физическом состоянии. Врач подтвердил, что с ним все в порядке, задав несколько серьезных вопросов.

Наоборот, ноги Ло Линшэна сильно ударились о землю на складе, поэтому его положение было неизвестно.

Для него, который практически круглый год не чувствовал своих ног, это дело могло быть либо большим, либо маленьким.

Всем было не по себе, поэтому они уговорили Ло Линшэна отправиться в частную больницу для всестороннего обследования ног. Пока туда, пока обследование, путь обратно. Время было уже поздним, когда они оказались в этой комнате здесь и сейчас.

«С ногами все в порядке?»

«Всё отлично.» Ло Линшэн ответил с преуменьшением.

На самом деле, это было немного больно, но он не был уверен, хорошо это или плохо. Он не осмелился сказать это опрометчиво, чтобы не беспокоить Ши Юньнаня и других.

Однако он правдиво сообщит об этом иностранной медицинской бригаде.

Двое молча посмотрели друг на друга. Ло Линшэн посмотрел на Ши Юньнаня, одетого в пижаму, и его мысли слегка шевельнулись: «Ты еще не собираешься спать?»

Ши Юньнань сел у кровати и наклонился ближе. Из его горла вырвалось низкое вызывающее мычание: «Я не могу уснуть, поэтому хочу, чтобы мой муж обнимал меня, пока я сплю».

Ло Линшэн слабо улыбнулся и перевернул аккуратное одеяло: «Иди сюда».

Все они были взрослыми. Поскольку их отношения были подтверждены, было естественно быть более близкими.

Ши Юньнань не колебался и быстро лег рядом с ним.

Ло Линшэн больше не был в настроении читать отчет. Он отрегулировал источник света прикроватной лампы в подходящее положение, прежде чем переместить свое тело, чтобы лечь: «Ты все еще злишься?»

«Не злюсь.»

Ши Юньнань знал, что Ло Линшэн имел в виду их разговор в тренировочной комнате, поэтому он нерешительно приблизился к объятиям другого мужчины: «Я знаю, что ты не это имел в виду».

Ло Линшэн знал о его намерениях, поэтому начал больше открываться.

«После автокатастрофы я долго не мог смотреть на себя так. Из-за того, что другие ветви семьи не переставали бороться, я упустил лучшее время для лечения…»

Когда вся пыль улеглась, Ло Линшэн отправился в местные и зарубежные больницы, и ответы были одинаковыми…

Из «Надежды на излечение мало, но мы можем попытаться». на «Слишком долго тянулось. Лучше не форсировать. Просто хорошо ухаживайте за своим телом.»

Врачи добрые, но пустых обещаний пациентам из-за их статуса не дадут.

Ло Линшэн получал удар за ударом, и, честно говоря, его ноги уже онемели.

Он, естественно, знал, как эти богатые семьи боялись его на поверхности, а за спиной принижали. Они были готовы льстить ему только из-за его статуса и власти.

У Ло Линшэна есть своя гордость. Чем больше его критиковали за спиной, тем больше он не хотел сдаваться.

Поэтому он построил собственный реабилитационный тренировочный зал и нанял профессиональную медицинскую команду для работы с семьей Ло. Но после реабилитации снова и снова эффект был в основном таким же, как и от стояния на месте. Он бы солгал, если бы сказал, что не разочарован.

Неполноценность, обида, гнев.

В сердце Ло Линшэна накопилось так много эмоций, что даже он сам презирал свои ноги, поэтому он еще больше не хотел, чтобы Ши Юньнань увидел его нежелательную сторону.

Кто не хочет всегда выглядеть превосходно перед своим возлюбленным?

Ло Линшэн был таким же человеком, как и все остальные, поэтому он не был исключением.

«Несколько дней назад я был за границей и отправил тебе сообщение, но ты не ответил. Когда я вернулся в Китай, я хотел поговорить с тобой, но ты проигнорировал меня с холодным отношением … »

Ло Линшэн задохнулся, когда подумал об этом «чувстве потери».

Он думал, что может позволить Ши Юньнаню приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, но когда молодой человек действительно отвернулась от него, он не мог смириться с тем фактом, что их отношения, которые даже толком не начались, уже закончились.

К счастью, сегодняшний эпизод дал ему шанс.

Ши Юньнань догадался, что так оно и будет. Он вздохнул и спросил: «Что там сказала медицинская бригада?»

«Я могу сделать операцию, но шанс на успех очень мал».

Когда Ло Линшэн сказал это, его голос немного понизился: «Если это не удастся, то шансов нет».

Наступила тишина.

Дыхание Ло Линшэна постепенно сбилось, и он снова предложил Ши Юньнаню варианты: «Я не буду заставлять тебя остаться или уйти. Если ты думаешь, что в будущем я стану обузой, то можешь …»

«Разве нет шансов на успех? Я знаю, ты не сдашься.» Вмешался Ши Юньнань.

Он мог видеть, что с характером Ло Линшэна, даже если бы был только один шанс из миллиона, он был бы достаточно решителен, чтобы попытаться это сделать.

Ло Линшэн ничего не ответил, но ответ подтвердился:

Он уже решил пройти операцию, но определенное время нужно было ждать, пока бригада медиков обсудит наиболее подходящий план.

«Ло Линшэн, я тебе действительно нравлюсь? Подобное не имеет ничего общего со всем остальным.» Ши Юньнань встретился с ним взглядом и серьезно задал вопрос.

Ладонь Ло Линшэна коснулась его шеи с беспрецедентной внимательностью: «Конечно».

Ши Юньнань улыбнулся, и большой камень с его сердца тихо упал.

Он не хотел упоминать о так называемом «белом лунном свете» в такое время, чтобы не портить атмосферу.

Поскольку Ло Линшэн был готов придавать значение этим отношениям, он считал, что мужчина серьезно настроен быть с ним. Другими словами, независимо от того, кем был этот «белый лунный свет», Ши Юньнань был уверен…

Он будет занимать место этого человека мало-помалу, пока полностью не заменит его.

Конечно, единственное, что Ши Юньнань не мог принять, заключалось в том, что Ло Линшэн считал его заменой этого «белого лунного света».

Если бы это было так, он бы оставил его без колебаний.

«Послушай, Ло Линшэн, я признаю, что сначала просто баловался. Помимо попытки ограничить семью Ши твоей личностью и получить желаемые результаты, я действительно согласился на это дерьмовое предложение из-за твоей внешности. Но меня действительно не интересуют твои деньги и деньги семьи Ло».

Ло Линшэн тихо рассмеялся: «Я знаю».

Конечно, он не стал бы заставлять Ши Юньнаня полюбить его с самого начала. Ему повезло, что он оказался там, где он был сегодня.

«Я привык шутить, но не шучу о чувствах. Ло Линшэн, я уверен, что ты и Сяоюй мне очень нравятся. Может быть, со временем я влюблюсь в тебя и буду относиться к Сяоюй как к неразлучному члену семьи.»

«…..»

«Если ты хочешь сделать операцию, пожалуйста. Я разделю с тобой как хороший, так и плохой результат. Меня не волнует, если ты всегда будешь в инвалидном кресле в будущем. Я забочусь о тебе как о человеке.»

Ло Линшэн не сказал ни слова; он просто сжал его в объятьях немного крепче.

Ши Юньнань почувствовал, что то, что он сказал, было слишком сентиментальным. Он сделал паузу и шутливо добавил: «Если ты действительно боишься, что я сбегу, то спрячь наше свидетельство о браке. Куда бы я ни бежал, информация всегда покажет, что ты моя вторая половинка.»

Ло Линшэн улыбнулся: «Озорник».

Глаза Ши Юньнаня наполнились радостью, и он наклонился ближе, чтобы соблазнить его: «У меня есть кое-что еще более озорное. Не хотели бы вы попробовать это со мной, мистер Ло?»

«Как попробовать?»

Дыхание двух людей снова слилось воедино. Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы поцеловать уголок его губ. Он подавил застенчивость и волнение в своем сердце и собрался с духом: «Муж, поцелуй меня еще раз, таким глубоким французским поцелуем ~ »

Глава 41

«Хм …… »

В спальне раздалось двусмысленное и неконтролируемое постанывание.

Ши Юньнань только чувствовал, что окружающий воздух раскалился. Его шея и уши были окрашены в красный цвет от глубоких поцелуев, и даже его щеки были слегка теплыми.

Ло Линшэн отпустил его в критический момент и подавил его порыв: «Ты все еще создаешь проблемы?»

Веки Ши Юньнаня задрожали. Светлые зрачки наполнились влагой, а в всегда ярких и хитрых глазах виднелась легкая затуманенность.

Это была естественная реакция на эмоции.

Ло Линшэн обнял Ши Юньнаня и поцеловал его в висок.

Ши Юньнаню потребовалось около полминуты, чтобы вырваться из этого неконтролируемого поцелуя. По какой-то неизвестной причине он осторожно ощупал Ло Линшэна.

Ло Линшэн отреагировал очень быстро и тут же схватил его за запястье: «Перестань шалить».

«Нет, я просто хочу кое-что подтвердить.» Голос Ши Юньнаня был полон восторга и флирта: «Раньше мне было интересно, повлияет ли на это твоя травма ноги, но кажется, что все в порядке и довольно внушительно».

Ло Линшэн просто не мог справиться с его непристойными замечаниями и спросил низким голосом, который не мог быть более хриплым: «Что ты собираешься делать, если это будет затронуто?»

«Что я могу сделать? Если мне это действительно понадобится в будущем, вы можете помочь мне своими руками?» Ши Юньнань честно ответил: «Я слышал, что игрушки очень полезны. Через несколько дней я попрошу своих иностранных друзей узнать об этом.»

Все они были взрослыми, и им не нужно было расплывчато говорить о такой интимной теме.

«…..»

Ло Линшэну очень нравится непринужденная внешность Ши Юньнаня. Он снова и снова провел пальцем по его соблазнительным красным губам: «Не нужно использовать игрушку. Если у тебя есть силы, я могу сопровождать тебя в любое время.»

Слова, вылетевшие из уст Ло Линшина, не были такими откровенными, но все же заставили Ши Юньнаня рассмеяться.

Внезапно у него появилась идея, и он немедленно отстранился от объятий Ло Линшэна.

Ло Линшэн подумал, что тот собирается уйти, и спросил: «Куда ты идешь?»

Как только он закончил говорить, Ши Юньнань с силой толкнул Ло Линшэна вниз и сел, поставив колени по обе стороны от его талии.

Ши Юньнань положил руки на плечи Ло Линшэна и наклонился. «Господин Ло, как ты думаешь, что я собираюсь делать?»

Его взгляд постепенно скользнул по красивому лицу Ло Линшэна, а глаза вспыхнули любопытством и восхищением.

Хотя последний раз в тренировочном зале был неприятным, Ши Юньнаню все же пришлось признать, что тело Ло Линшэна, обычно скрытое под костюмом, действительно было очень хорошим.

Прямо как сейчас.

В черной ночной рубашке с шелковистой фактурой ткани, скрещенная по диагонали слева и справа, плотно закрывала его грудь, но скрытые тканью мышцы все еще были видны с сексуальностью неприкрытого взрослого мужчины.

«Ло Линшэн». Ши Юньнань придвинулся ближе, глядя на его красивое лицо: «Я хочу тебя».

Ши Юньнань был таким человеком. Он либо сдерживал свои чувства по отношению к кому-либо и поклялся не быть самонадеянным, либо быть достаточно смелым, чтобы всегда быть честным со своими истинными мыслями, как только он был уверен.

«…..»

Ло Линшэн потерял дар речи. Просто прислушиваясь к импульсу голоса молодого человека, он думал, что он собирается быть «захваченным» им.

Но из-за только что случившегося долгого поцелуя глаза Ши Юньнаня все еще были слегка покрасневшими. Жар на его щеках еще не рассеялся. Его покрасневшая кожа была увлажнена мерцающим прикроватным светом, который на удивление хорошо оттенял всю его фигуру.

Мягкие и эластичные волосы свободно падали. Его кончик, казалось, прошелся по щекам Ло Линшэна, заставив его сердце содрогнуться от онемения.

Слово «соблазн» проникло изнутри наружу.

Зрачки Ло Линшэна внезапно опустились. Одной рукой он схватил затылок Ши Юньнаня и надавил, а другой рукой сильно зажал талию другой стороны: «Не жалей об этом».

Прежде чем затяжной звук стих, Ши Юньнань взял на себя инициативу поцеловать его.

Неоднозначный флёр в воздухе моментально воспламенился и взорвался.

Как раз в тот момент, когда они двое неотрывно целовались, из-за пределов комнаты вдруг донесся приглушенный и низкий всхлипывающий звук: «Дядя… ву-у-у…»

В это же время раздался робкий стук в дверь.

«Дядя… это нехорошо… ву-у-у…»

Ши Юньнань и Ло Линшэн остановились. Их оставшуюся рассудительность поглотили обиженные крики за пределами комнаты.

«Цзиньюй?»

«Стой.» Ло Линшэн похлопал Ши Юньнаня по плечу и жестом приказал ему покинуть свое тело.

Он взял с тумбочки пульт дистанционного управления и открыл плотно закрытую электронную дверь.

Вшур.

Электронная дверь была открыта.

Плач раздался снова, прежде чем Ши Юньнань успел встать, чтобы проверить ситуацию.

Затем дверь распахнул Цзиньюй, принесший свое маленькое пушистое одеяло. Он был все в той же пушистой кошачьей пижаме, щурился и жалобно плакал.

«Дядя, дядюшка ушел, у-у-у… Он нас больше не хочет? Вууу…»

Цзиньюй потер глаза. Глаза, которые обычно были размером с виноградину, теперь превратились в щелочки из-за плача. Его нос и лицо напоминали комедийных персонажей пекинской оперы. Он даже шмыгнул втянув маленькую соплю, которая вот-вот должна была упасть.

Он был похож на бедного милого котенка, которого кто-то бросил.

Ши Юньнань постепенно отреагировал и почувствовал себя немного удивленным и беспомощным: «Цзиньюй, маленький дядя здесь. Я не ушел».

Услышав знакомый голос, малыш перестал плакать и открыл глаза.

Он посмотрел на Ши Юньнаня перед собой смущенными глазами и на Ло Линшэна, который встал и сел у изголовья кровати, и тихонько икнул: «Маленький дядя, ты спишь с дядей?»

После разговора его лицо покраснело.

Ши Юньнань увидел, как Цзиньюй тащит свое любимое одеяло для сна, и быстро понял: «Ты пробрался в мою комнату, чтобы найти меня, когда проснулся ночью?»

Цзиньюй ничего не сказал.

Он спал с Ши Юньнанем каждый день в течение почти недели. Сегодня вечером Ши Юньнань сопровождал Ло Линшэна в больницу для временного осмотра, поэтому он спал в своей маленькой спальне когда его уложил дворецкий и няня.

В середине ночи Цзиньюй проснулся от кошмара, поэтому он как обычно потащил свое одеяло в комнату Ши Юньнаня.

Как только дверь распахнулась, внутри никого не оказалось. Он сдержал свою обиду и упрек, потом пошел на первый этаж посмотреть, но там по-прежнему никого не было. Когда он вернулся в свою комнату, ему стало еще грустнее. Чем больше он думал об этом, тем больше плакал.

Он думал, что Ши Юньнань сбежал из дома, как маленький кролик в сказке. Немного посдерживавшись, он подбежал к двери комнаты Ло Линшэна и заплакал.

Вскоре Цзиньюй понял, что совершил ошибку.

«Ага… ик… извини.»

Извиняясь, он плакал и икал, пока не смог остановиться.

«Ты не сделал ничего плохого. Нет нужды извиняться». — сказал Ло Линшэн.

Он взял две влажные салфетки с прикроватной тумбочки и отдал их Ши Юньнаню. Он чувствовал себя несколько беспомощным по отношению к своему плачущему племяннику и несколько подавленным из-за того, что его прервали.

Ши Юньнань не знал, смеяться ему или плакать. Он боялся, что Цзиньюй простудится стоя босыми ногами на полу, поэтому отнес его на кровать и укутал маленьким одеялом.

«Это моя вина. Не плачь. Я забыл пожелать тебе спокойной ночи.» Ши Юньнань потер мягкое пушистое лицо Цзиньюй, терпеливо утешая его: «Наш Цзиньюй такой милый, как я могу не хотеть тебя?»

Цзиньюй кивнул, уже не грустно, а наоборот, с любопытством.

«Маленький дядя, почему ты спишь с дядей? Тебе тоже приснился кошмар, и ты пришёл искать дядю, потому что боишься?»

«…..»

Ло Линшэн и Ши Юньнань посмотрели друг на друга, вспоминая только что произошедшую сцену, и вдруг не смогли ответить на этот невинный вопрос.

«Уже поздно, Цзиньюй. Ты должен спать. Тебе завтра в школу.» Ло Линшэн сменил тему.

Когда Цзиньюй услышал это, он лег на руки Ши Юньнаня и отказался уходить: «Маленький дядя, могу я поспать с тобой сегодня ночью?»

Прежде чем Ло Линшэн успел отказаться, Ши Юньнань мягко ответил: «Хорошо».

В любом случае, кровать Ло Линшэна была достаточно большой, и добавить еще одного маленького ребенка не составило труда.

«…..»

Ло Линшэн молчал.

Он увидел, как Цзиньюй послушно подполз к внутренней стороне кровати, чтобы лечь, и не забыл похлопать по месту рядом с собой: «Маленький дядя будет спать посередине, а дядя будет спать крайним, чтобы защитить нас».

В одном предложении ребёнка, двое взрослых были расположены в четкой манере.

После такого беспорядка Ши Юньнань, естественно, отбросил эти затянувшиеся мысли. Он особенно сотрудничал с командой Цзиньюй, чтобы лечь между большим и маленьким человеком.

Увидев это, у Ло Линшэна не было другого выбора, кроме как подавить другие мысли и использовать пульт дистанционного управления, чтобы снова закрыть электронную дверь: «Хорошо, давайте спать. Спокойной ночи.»

«Спокойной ночи.»

«…… Спокойной ночи».

Раздались три последовательных звука, раскрывая некую теплоту, уникальную для семьи.

…

Восемь часов следующего утра

Цзиньюй разбудили выработанные им привычные биологические часы. Он растерянно протер свои маленькие глазки, а когда открыл глаза, то увидел, что его маленький дядя спит у дяди на руках.

Он ошеломленно моргнул и встретился взглядом с Ло Линшэном, который тоже не спал.

Цзиньюй проговорил: «Доброе утро, дядя!»

Ши Юньнань, который все еще спал, фыркнул и подсознательно приблизился к источнику тепла рядом с ним.

Ло Линшэн быстро и нежно прикрыл уши молодого человека в своих руках и жестом указал своему маленькому племяннику: «Успокойся и позволь своему маленькому дяде поспать еще немного».

Биологические часы Ло Линшэна и Цзиньюй были относительно постоянными, но для Ши Юньнаня, дизайнера, было обычным делом ложиться спать поздно и высыпаться.

«Ох, хорошо.» Цзиньюй ответил особенно серьезным, воздушным тоном и сделал жест закрывания ротика.

Ло Линшэн настаивал: «Вставай и возвращайся в свою комнату, чтобы умыться. Затем спуститесь вниз, чтобы найти дедушку Цинь и других, которые отвезут тебя в детский сад.»

Цзиньюй благоразумно кивнул и послушно сложил свой плед в квадратик. Он держал его на руках и встал с кровати очень легким движением, как будто боялся разбудить Ши Юньнаня.

Ло Линшэн вспомнил, что произошло прошлой ночью, и все еще не мог не позвать его «Цзиньюй».

«Да?»

«С сегодняшнего вечера тебе все равно придется вернуться в свою комнату, чтобы поспать. Ты не можешь приставать к своему маленькому дяде каждую ночь.» — заявил Ло Линшэн.

Цзиньюй был ошеломлен на две секунды. Он посмотрел на Ши Юньнаня, которого Ло Линшэн окружил как дракон сокровище, и сказал: «Но дядя, ты все еще цепляешься за маленького дядю, чтобы спать».

«…..»

Ло Линшэн на мгновение замолчал, а затем сказал: «В любом случае, сегодняшний вечер не может быть таким, как вчерашний. Ты мальчик. Почему ты весь день плачешь о своем маленьком дяде?»

«Ой.»

Цзиньюй не осмелился возразить словам Ло Линшэна, великого патриарха. Он неохотно согласился, прежде чем выбежать.

Только когда он выбежал из комнаты, он вызывающе хмыкнул за закрытой дверью:

Дядя совсем не понимает!

Если бы он не охранял своего дядюшку несколько ночей назад, возможно, сердитый дядюшка давно бы улизнул!

Автору есть что сказать:

Цзиньюй: Если бы не я, твоей жены давно бы уже не было!

Патриарх Ло: Если бы не ты, моя жена давно бы переспал со мной!

Глава 42

Десять дней спустя, в отеле «Империал Палас».

Официант, ожидавший появления Ло Линшэна и других у входа, сразу их узнал. Он вышел вперед и уважительно сказал: «Здравствуйте, мистер Ло. Ложа на верхнем этаже, которую мы подготовили для вас, готова. Пожалуйста, пойдем со мной.»

Цзиньюй с любопытством осмотрел великолепный холл отеля и сжал руку Ши Юньнаню: «Маленький дядя, разве мы не идем домой?»

«Нет. Сегодня день рождения дедушки Цинь, поэтому мы поужинаем здесь». Ши Юньнань просто поднял Цзиньюй на руки.

Дядя Цинь был очень тронут и сказал: «Патриарху и господину Ши не нужно проходить через такие неприятности. Мне уже исполнилось пятьдесят лет, так почему я должен отмечать свой день рождения? Это пустая трата времени для всех вас.»

«Как может быть пустой тратой времени семейный ужин?» Ши Юньнань ответил вместо Ло Линшэна.

Дворецкий Цинь изначально был помощником отца Ло Линшэна. Лишь позже он стал дворецким дома Ло. Его жена умерла от рака довольно рано и не оставила ему потомства.

За эти годы он так и не нашел себе другую жену.

В сердце дяди Циня он уже относился к Ло Линшэну и Цзиньюй как к своим собственным детям и внукам.

Ло Линшэн всегда помнил о его доброте, но ему было трудно выразить ее словами. Позавчера Ши Юньнань предложил устроить праздничный ужин, и тот согласился.

В дополнение к ним четверым там также были помощник Цинь Цзянь и телохранитель Юань Мэн.

Для Ло Линшэна эти двое были людьми, которые сопровождали его в жестокой борьбе за власть, а также были его самыми незаменимыми помощниками.

Группа поднялась на лифте наверх.

Отдельный номер отеля «Империал Палас» находился на самом верхнем этаже. Вы можете полакомиться изысканной едой, любуясь видом на всю имперскую столицу с высоты птичьего полета в ночное время.

Всего на верхнем этаже было четыре отдельных комнаты, которые были относительно более уединенными, чем обычный ресторан.

Группа вышла из лифта и, не дойдя до двери зарезервированной комнаты, увидели, что дверь лифта с другой стороны тоже открылась.

Между прочим, с другими гостями они были знакомы.

Юань Жуй шел впереди, за ним следовала пара средних лет, и, наконец, вышел Лу Чжаоань.

Ши Юньнань на мгновение задумался и понял, что пара средних лет была родителями Юань Жуй и учителем Лу Чжаоань.

Взгляд Юань Жуй встретился со взглядом Ши Юньнаня, затем перевел взгляд на Ло Линшэна и остальных: «Какое совпадение?»

Из-за предыдущих трех или четырех контактов Юань Жуй относился к Ши Юньнаню не так плохо, как в начале.

Ши Юньнань ответил: «Это просто совпадение».

Согласно здравому смыслу, Юань Жуй, «второй главный герой», должен быть близок к главному герою Се Кэйю.

Но в эти дни Ши Юньнань никогда не сталкивался с Се Кэйю. Вместо этого он снова и снова встречал Юань Жуй.

Лу Чжаоань подошел сзади и спокойно и просто поприветствовал их. «Госопдин Ши, я слышал об аварии на складе в прошлый раз. Мне жаль.»

«Все в порядке, все кончено.»

Глаза Юань Пугуана тайком скользнули по Ло Линшэну, Ши Юньнаню и другим.

Семья Юань всегда усердно работала в своей области. Они хотели только делать хорошие продукты и никогда не связывались с другими деловыми кругами или среди дворянства.

Юань Пугуан, казалось, узнал личность Ло Линшэна, но он не осмелился сделать поспешный вывод, поэтому он мог только тихим голосом спросить ученика рядом с ним.

«Чжао Ань, кто они?»

«Учитель, это Ши Юньнань, или мистер Ши, о котором я упоминал ранее. Он один из дизайнеров, которые пообещал сотрудничать с нашей семьей Юань. Что касается остальных… » Лу Чжаоань сделал паузу и глазами спросил разрешения у Ши Юньнаня.

Ши Юньнань ответил с улыбкой: «Мастер Юань, я давно восхищаюсь вами». Он посмотрел на Ло Линшэна и остальных и спокойно представил: «Это мой муж и моя семья. Мы пришли сюда отпраздновать сегодня день рождения нашего дяди, так что извините меня пока. Я зайду к вам лично, когда у меня будет время.»

Первое впечатление Юань Пугуана от Ши Юньнани было неплохим. Он слегка кивнул: «Конечно, пожалуйста, не стесняйтесь».

Когда Юань Жуй увидел отношение своего отца, в его глазах мелькнул намек на удивление, но он больше ничего не сказал. Он просто попросил официанта отвести их в комнату.

Он также был полон уверенности сегодня вечером. Ему есть о чем серьезно поговорить с семьей!

…

Комнаты двух семей оказались рядом друг с другом, но они сами ели через стену, чтобы не мешать друг другу в обычных обстоятельствах.

Обслуживание в отеле было очень хорошим.

Узнав, что это вечеринка по случаю дня рождения, они специально приготовили очень уникальный торт для дяди Циня.

Как только зажгли свечи, Цзиньюй запел громче всех. Его лицо было красным от свечей.

После того, как все блюда были поданы, Ло Линшэн сказал своему помощнику и телохранителю: «Цинь Цзянь, Юань Мэн, завтра у вас может быть выходной, так что вы можете выпить сегодня вечером. Не нужно этого избегать .»

Цинь Цзянь быстро ответил: «Спасибо, Патриарх».

Юань Мэн был ошеломлен на некоторое время и нерешительно отказался: «Патриарх, я просто выпью воды. Я не очень хорошо пью. Я боюсь напиться и отложить дела, потому что мне придется отвезти тебя позже.»

Ши Юньнань пошутил: «Если тебе разрешено пить, ты должен пить. Со статусом патриарха, как он может брать с собой только одного или двух телохранителей? Неужели вы правда боитесь, что его потом некому будет отвезти домой?»

Само собой разумеется, можно было предположить, что должны быть профессиональные телохранители в штатском, которые тайно охраняли как вестибюль, так и территорию отеля снаружи.

Хотя эта договоренность может показаться преувеличенной, она как раз подходит для Ло Линшэна.

По сравнению с честностью Юань Мэн по отношению к своему работодателю, Цинь Цзянь был явно более гибким и удобным.

Не говоря ни слова, Цинь Цзянь налил Юань Ману бокал вина, используя свой уникальный саркастический тон: «Разве ты не видишь, что патриарх, мистер Ши и дядя Цинь сегодня счастливы? Не будь врединой и просто пей! Я отнесу тебя обратно, если ты пьян!»

Когда Юань Мэн услышал последнее предложение Цинь Цзяня, он скептически взглянул на мужчину и пожаловался в своем сердце: Сможет ли этот слабак нести его?

Юань Мэн пришел в себя и огляделся, думая, что отказаться будет сложно: «Хорошо, тогда я немного выпью.»

Они долгое время жили под одной крышей и не были чужими друг другу. Поскольку они отказываются от так называемой «идентичности», чтобы есть и пить, у них, естественно, нет забот.

Примерно через час, когда их забавлял Цзиньюй, из соседней комнаты раздался внезапный взрыв гнева…

«Юань Жуй! Можешь ли ты сдерживать свой темперамент? Ты только и умеешь суетиться о том да сем целыми днями! Подумай сам, если у тебя есть возможность!»

Слыша этот голос, становиться ясно что Юань Пугуан должен был очень разозлиться.

Ши Юньань и Ло Линшэн переглянулись. Цзиньюй сбоку отреагировал: «Маленький дядя, это твой друг по соседству? Они поссорились?»

«Все в порядке. Давайте есть наши блюда.» Ши Юньнань положил маленький кусочек мяса в рот Цзиньюй и воспользовался возможностью, чтобы просветить его: «У каждой семьи есть свои проблемы, и мы, посторонние, должны меньше беспокоиться о вещах, которые находятся за закрытыми дверями, понимаешь?»

«Да.» Цзиньюй пожевал мясо во рту и с любопытством спросил: «А что, если их ссора будет особенно шумной?»

«Это зависит от того, сможешь ли ты позаботиться об этом самостоятельно». Ло Линшэн громко ответил: «То, что в твоих силах, ты можешь делать в соответствии со своим сердцем. Если у тебя самого нет способностей, ты не можешь быть слишком храбрым, чтобы не навредить себе, понимаешь?»

Цзиньюй задумчиво кивнул. Его маленькая головка быстро усвоила смысл этой фразы.

К счастью, после гневного упрека соседняя комната утихла, а затем раздался слабый успокаивающий звук.

Г-жа Юань и Лу Чжаоань, вероятно, пытались вмешаться и урегулировать ситуацию.

Ши Юньнань втайне догадался, что если Юань Пугуан злится, то, скорее всего, из-за Юань Жуя. Ему было интересно, что сказал беспокойный молодой мастер, что так разозлило старика.

Компания ела еще полчаса или около того. Когда они уже собирались встать и уйти, по соседству снова началась ссора…

«Только потому, что я не могу хорошо научиться резать нефрит, в твоих глазах все, что я делал, когда был ребенком, было неправильным! Верно? Как бы я ни старался, я бы все равно был забит тобой до смерти! А что насчет тебя? Ты так любишь резьбу по нефриту. Но наша семья Юань все еще катится вниз!»

«Хватит! Юань Жуй, ты должен вывести меня из себя перед посторонними, не так ли!»

Хлоп!

Ши Юньнань и другие только что вышли из комнаты, когда услышали звук разбитых чашек и мисок.

Официант неловко остановился у двери ложи и входил и выходил со смущением на лице.

Дверь комнаты по соседству была полуоткрыта, что позволяло людям легко видеть, что находится внутри.

Лицо Юань Пугуана покраснело, и его остановила жена. Рядом с ним Юань Жуй тоже выглядел сердитым и обиженным.

Лу Чжаоань попытался остановить его, но Юань Жуй силой оттолкнул его. Он сопротивлялся: «Лу Чжаоань! Не трогай меня!» Глаза Юань Жуй вернулись к лицу Юань Пугуан. Казалось, его эмоции были подавлены до крайности : «Папа, в твоих глазах есть только Лу Чжаоань. Ты думаешь только о Лу Чжаоань во всем! Он прав, когда хочет заняться дизайном украшений из нефрита! Но когда я упомянул об этом, вы сразу отвергли меня! Да, он отвечает за нынешнюю семью Юань, а я просто кусок мусора, который тебе не нравится! Неудивительно, что посторонние говорят, что он твой внебрачный ребенок. Просто оставьте все ему! Мне уже плевать!»

Шлёп!

«Ты непослушный сын!» Юань Пугуан сильно ударил его, и звук был очень громким.

На этот раз не только люди в комнате, но даже Ши Юньнань и другие, кто ненадолго остался снаружи, тоже были шокированы.

Юань Жуй стоял ошеломленный несколько секунд, а затем опустил голову, по его лицу бежали слезы размером с фасоль.

«Сяо Жуй!» Миссис Юань запаниковала.

«Мастер!» Лу Чжаоань закричал и быстро проверил ситуацию Юань Жуя: «Не двигайся, давай взгляну…»

Юань Жуй сделал полшага назад, чтобы избежать его прикосновения. Его глаза были ужасно красными и отчаянными : «Видишь? Пока ты еще в этой семье, в его сердце, я не могу сравниться даже с прядью твоих волос.»

Криков и воплей не было, но такое спокойное заявление вызывало у людей необъяснимое огорчение.

Рука Лу Чжаоаня замерла в воздухе: «…»

Юань Жуй молча вышел из комнаты.

Он толкнул дверь и наткнулся на Ши Юньнаня и других, которые не успели уйти. Словно пытаясь сохранить достоинство, он вытер слезы и быстро ушел.

В комнате снова раздался голос Юань Пугуана: «Чжаоань! Мистер Се! Не надо за ним ходить! Позвольте мне увидеть, какой у него будет капитал, когда он покинул семью Юань! Особенно Чжаоань! Ты слышал, как он говорит глупости? Если ты снова пойдешь к нему сегодня вечером, я накажу тебя в соответствии с семейными правилами!»

Когда Ши Юньнань услышал эти слова, он слегка повернулся в сторону. Конечно же, он нашел фигуру Се Кэйю.

В глазах Ши Юньнаня мелькнуло мерцание, и он подумал про себя: Когда

он пришёл? Его хороший друг, Юань Жуй, получил пощечину от своего отца, и он на самом деле не пошел за ним, потому что отец Юань Жуйя сказал не делать этого?

По какой-то причине Ши Юньнань вдруг почувствовал укол грусти по Юань Жуйю, с которым он «нечаянно» подружился.

Зная, что им оставаться здесь нехорошо, Ло Линшэн взял на себя инициативу в управлении инвалидной коляской: «Поехали».

Дядя Цинь и остальные не возражали и последовали за Ло Линшэном.

Ши Юньнань отбросил свои мысли и спустился со всеми вниз, но когда они достигли вестибюля отеля, он все еще не мог избавиться от беспокойства в своем сердце и остановился.

«Подожди, вы идите без меня.» Ши Юньнань вздохнул, всегда чувствуя, что ему не следует беспокоиться, «…Я не чувствую себя хорошо. Я пойду найду Юань Жуи.»

Взгляд Юань Жуи после удара был слишком грустным. Другая сторона была неловким человеком. Ши Юньнань всегда чувствовал, что в этом споре что-то скрыто.

Более того, Юань Жуй помог ему в магазине нефрита в прошлый раз, поэтому Ши Юньнань не должен просто сидеть сложа руки и игнорировать это.

Ло Линшэн поднял глаза и посмотрел на Ши Юньнаня, наконец дав достаточно места для своего возлюбленного: «Я пришлю кого-нибудь, чтобы тайно защитить тебя. Постарайся вернуться домой пораньше».

Ши Юньнань посмотрел в глубокий взгляд Ло Линшэна, и внезапно его сердце дрогнуло.

Он наклонился и закрыл глаза Цзиньюй, беззастенчиво целуя Ло Линшэна на глазах у всех: «Хорошо, подожди, пока я вернусь домой».

Внезапная собачья еда повергла всех в изумление, и даже проходящий мимо официант не мог не бросить второй взгляд.

Цинь Цзянь и Юань Мэн переглянулись…

По сравнению с другими, они знали, что г-н Ши всегда был безудержным перед патриархом, но, похоже, это был первый раз, когда они целовались перед ними.

Они действительно сделали это здесь!

Когда все вокруг него были потрясены и потеряли дар речи, только Ло Линшэн спокойно улыбнулся в хорошем настроении: «Хорошо».

Ши Юньнань снова улыбнулся, отпустил Цзиньюй и встал. Он повернулся и пошел к стойке регистрации отеля.

Он хотел спросить на стойке регистрации, видели ли они, как Юань Жуй спускался вниз.

Цзиньюй некоторое время смотрел на спину Ши Юньнаня, как будто он открыл какой-то большой секрет, и улыбнулся Ло Линшэну в инвалидном кресле.

«Дядя! Я знаю, что вы сейчас делали!»

Ло Линшэн держал своего маленького племянника на коленях, сохраняя хорошее настроение: «Что ты знаешь?»

«Вы с Маленьким Дядей, должно быть, целовались!»

«…..»

Когда дядя Цинь и другие услышали это, они почувствовали себя беспомощными и удивленными. Они ничего не могли поделать с этим «проницательным ребенком».

Ло Линшэн не отрицал этого, но не забыл научить его: «Да, но ты еще молод. Ты не можешь научиться этим вещам случайно. Мы с твоим дядей …»

Цзиньюй прервал его: «Я знаю! Маленький дядя рассказывал мне сказки раньше!»

Ло Линшэн спросил: «Что он тебе сказал?»

«Когда я стану достаточно взрослым, чтобы точно знать, что мне кто-то нравится, самое большее, что я могу сделать, это поцеловаться! Я не могу сделать это ни с кем, тогда я не буду хорошим человеком!»

Ло Линшэн понял, что он прав, и согласился: «Ну, верно. Наш Цзиньюй очень удивительный.»

Цзиньюй получил редкий комплимент от Ло Линшэна и становилась все более и более восторженным: «Дядя, я знаю еще кое-что!»

Ло Линшэн продолжал следовать за ним: «Что еще?»

Цзиньюй покачал головой: «Маленькие дядя и дядя целуются. Это значит, что ты его любишь, и он тоже твой возлюбленный. Дядя, я прав?»

Ло Линшэн был удивлен своим маленьким племянником и, наконец, коротко рассмеялся. Он без лишних слов ответил: «Да, ты прав».

Автору есть что сказать:

Цзиньюй: Я такой умный мальчик!

Глава 43

Ночной ветер выл, когда Ши Юньнань поднялся на крышу.

Отель намеренно укрепил высокие заборы вокруг крыши; крайняя дверь была заперта, чтобы предотвратить опасные происшествия.

Ши Юньнань огляделся, увидел большой резервуар для воды, окруженным бетоном, и в спешке подошел держа кой-какие вещи в руках.

Подойдя поближе, он, естественно, увидел человека за баком с водой…

Юань Жуй прислонился к бетонной стене, свернулся в маленький клубок, крепко обхватил руками ноги и уткнулся головой в колени, слабо всхлипывая.

В этот момент все его обычное высокомерие исчезло.

Ши Юньнань немного успокоился и вздохнул с облегчением: «Сколько тебе лет? Все еще прячешься здесь, чтобы тайком поплакать?»

«…..»

Юань Жуй, сидевший на земле, напряг плечи и медленно поднял глаза.

На крыше, как раз над резервуаром, где они стояли, горел только слабый старомодный свет. Свет был тусклым, но достаточным, чтобы они могли видеть присутствие друг друга.

Увидев внезапно появившегося из ниоткуда Ши Юньнаня, Юань Жуй попытался собраться с чувством собственного достоинства: «Почему ты здесь? И как ты узнал, что я здесь?»

Ши Юньнань поставил дюжину бутылок холодного пива, которые он принес, и поднял брови: «На стойке регистрации в вестибюле отеля сказали, что они не видели, как ты спускаешься, а на других этажах в основном гостевые комнаты или банкетные залы. Я подумал, куда бы ты мог уйти...»

И его предположение было правильным.

Ши Юньнань достал банку холодного пива, присел и протянул ее: «Держи».

Юань Жуй на мгновение заколебался, а затем почувствовал, что сегодня его лицо уже потеряно. Нечего бояться.

Поэтому он взял холодное пиво Ши Юньнаня и открыл его, сказав: «Какого черта? Как этого может быть достаточно чтобы напиться?»

Ши Юньнань услышал его неловкий, недовольный тон и фыркнул на него с улыбкой: «Тогда не пей, а просто приложи к своему опухшем лицу. А то оно ужасно.»

«…..»

Юань Жуй получил сильную пощечину от Юань Пугуана. Правая половина его лица все еще была красной и опухшей, а вкупе с явно плачущими красными глазами и носом он выглядел несколько несчастным и в то же время милым.

Впрочем, все благодаря его приличному лицу; в противном случае он выглядел бы весьма неприятно.

Юань Жуй не ответил, он просто прижал холодное пиво к лицу.

Поскольку он нажал слишком сильно, он подсознательно «зашипел», а затем с некоторым смущением взглянул на Ши Юньнаня.

Ши Юньнань совсем не скрывал своей улыбки. Он вынул из кармана пиджака бутылку белого вина и протянул: «Возьми, это покрепче будет. Но, я не несу ответственности, если ты будешь пьян.»

Юань Жуй опустил глаза и уставился на вино, которое сунули ему в руку. Внезапно он ощутил легкую эмоцию — ему помогли.

Был ли Ши Юньнань всегда таким внимательным?

Он даже догадывался, что он сейчас хочет выпить крепкого спиртного.

«Не смотри на меня такими жалкими глазами; У меня есть муж,» — сказал Ши Юньнань, садясь напротив него.

«…Ши Юньнань, ты!» Юань Жуй потерял дар речи. Ему пришлось прикладывать к лицу холодное пиво одной рукой, одновременно кусая и крутя крышку бутылки с алкоголем: «Хватит быть самовлюбленным, ты мне не нравишься».

В одно мгновение сильный и насыщенный запах алкоголя проник в нос Юань Жуя, заставив его на некоторое время закашляться.

Ши Юньнань небрежно подобрал пиво с земли и взял на себя инициативу, чтобы чокнуться с ним, прежде чем запрокинуть голову и выпить его.

Юань Жуй тайком наблюдал за его действиями. Уголки его рта бессознательно изогнулись, но он быстро сдержался, словно осознавая что-то.

В прошлом, когда у него были споры с Юань Пугуаном, он либо шел в ночной клуб, чтобы выпить в одиночестве, либо прятался.

Юань Жуй чувствовал, что ненавидит, когда его беспокоят в такое время, но столкнувшись с Ши Юньнанем, который внезапно появился перед ним, у него было редкое заблуждение…

Было бы неплохо, если бы он был его другом.

Ши Юньнань молча пил, а Юань Жуй уныло глотал выпивку.

Ночной ветер немного сдул пьянство.

Из-за эмоций, давивших на его разум, Юань Жуй немного выпил. Через полчаса он угрюмо спросил: «Ши Юньнань, разве ты не хочешь знать, что только что произошло в комнате? Ты сидел в комнате рядом. Ты слышал?»

Ши Юньнань потряс пивом в руке и спокойно ответил: «Я мало что слышал. Не волнуйся, я не буду спрашивать тебя, что сегодня произошло. Когда ты успокоишься и не произойдет серьезной аварии, я проигнорирую твою «социальную смерть» как алкоголика.»

Эти слова были достаточно холодными, как будто относились к Юань Жуи как к ненужному незнакомцу.

Но это было достаточно тактично, по крайней мере, для Юань Жуи в данный момент. Не было ни вопросов, ни насмешек. Он был там только для того, чтобы составить ему компанию и оставить ему какое-то чувство самоуважения.

Сердце Юань Жуя было тронуто: «Почему? Потому что тогда я помогал тебе в магазине нефрита?»

Ши Юньнань не отрицал этого: «Я сказал, что не люблю быть в долгу».

Юань Жуй усмехнулся: «В тот раз я не помогал тебе. Я просто проходил мимо и не выдержал.»

Ши Юньнань не ответил и долго молчал, но Юань Жуй не смог совладать со своим вспыльчивым характером.

Он поставил банку пива, приложенную к его лицу, похлопал по болезненной, но холодной щеке и угрюмо сказал: «У моего папы такой характер. На самом деле, он обычно не бьет меня при посторонних.»

«…..»

Когда Ши Юньнань услышал это замечание, в его глазах мелькнул намек на удивление.

Он думал, что реакция Юань Жуи на то, что произошло в комнате, будет полна обиды и жалобы на Юань Пугауна. Неожиданно первая фраза, произнесенная парнем, должна была объяснить действия его отца.

«Ты видел, сколько лет моему папе? Он старше родителей моих друзей-ровесников.»

Юань Жуй не смотрел на Ши Юньнаня. Он только изливал то, что было у него на сердце, как будто разговаривал сам с собой.

«Семья Юань занималась резьбой по нефриту на протяжении пяти или шести поколений. Я слышал, что нефритовые резные фигурки наших предков использовались в качестве дворцовой дани.»

В ту эпоху, когда уровень образования был невысок, существовала вера в художественную профессию: из строгих учителей получаются отличные ученики.

Мастера обычно били, ругали, дисциплинировали и даже наказывали своих учеников.

Те, кто был талантлив и мог терпеть, в конце концов получали мастерство мастера, наследовали мантию и продолжали работать. Тем, кто не имеет таланта и не мог противостоять ему, естественно, приходится менять свою карьеру и искать другой образ жизни.

«В возрасте моего отца, когда он был молод, он научился резьбе по нефриту у моего деда, и его учили через побои и брань. Моя мать говорила, что чем больше он узнавал, тем больше вникал в это. Он всю жизнь занимался резьбой по нефриту, не вынося других ремесел.»

Семейные правила Юань основывались на опыте вырезания нефрита, а не на двуличии.

«Я у него появился только тогда, когда ему было почти пятьдесят лет. Он причинил мне боль, но и возлагал на меня все свои надежды. Я слышал, как моя мать упомянула, что…» Затем Юань Жуй сделал глоток вина и дважды кашлянул, прежде чем продолжить: «Когда они проводили жребий на мой первый день рождения, я схватил кусок нефрита, вырезанный самим Юань Пугуаном, поэтому гости похвалили его, сказав, что «сын наследует дело отца» и что он «был рожден для этого».

Думая о том времени сейчас, бремя уже легло на плечи Юань Жуи.

Юань Жуй вспоминал, что когда ему было шесть или семь лет, когда другие дети еще играли и даже не понимали слова «искусство», он уже взял в руки разделочный нож и целый день сидел прямо перед рабочим столом.

«В то время у меня было мало сил. Разделочный нож и нефрит были тяжелыми. Я мог бы растереть волдыри и пятна крови на пальцах, чтобы вырезать простое плоское слово. Я заплакал и выбросил этот нефритовый кусок. В итоге папа хлестал меня по ладоням плетеной палкой.»

Поскольку болезненные воспоминания были слишком глубокими, Юань Жуй все еще смутно помнил тот душераздирающий день.

Ши Юньнань слегка нахмурился.

Плетёная палка? Это было еще одно чрезмерно педантичное и регрессивное правило, оставленное старшим поколением.

Для сравнения, когда ему было шесть или семь лет, он, по крайней мере, все еще находился в нежных объятиях своей матери, и так называемый «отец» Ши Шэн тоже немного походил на отца.

«Моя мать часто говорит мне, что я сын своего отца, и его требования ко мне, естественно, выше и строже … Лу Чжаоань был усыновлен. Хотя мой отец тоже воспитывал его как родного сына, он не мог толком его бить или ругать. Я верю в это!» Юань Жуй тяжело кивнул и добавил с блеском в глазах: «Но Лу Чжаоань всегда был хорош во всем. Мой отец просто никогда не будет бить или ругать его. В некоторых профессиях все зависит от таланта!» Горечь и недовольство Юань Жуя становились тяжелее вместе с опьянением. «Лу Чжаоань с первого взгляда может сказать, какая текстура нефрита подходит для гравировки, а я не могу. Когда я, наконец, развил это видение, все его работы по резьбе по нефриту уже можно будет продавать в магазинах.»

По сравнению с опытом он был не так хорош, как Лу Чжаоань.

По сравнению с талантом он не был так хорош, как Лу Чжаоань.

Живя под одной крышей и получая уроки от одного и того же человека, день за днем и год за годом, он всегда был не в состоянии конкурировать.

«Я знаю, что мой отец начал разочаровываться во мне. Он был подавлен тем, что я, как сын, не мог «унаследовать дело отца», поэтому каждый раз, когда он хвалил Лу Чжаоана, он мимоходом принижал меня. Всякий раз, когда он ругает меня, он всегда говорит: «Посмотри на своего брата! Как у меня, Юань Пугуан, может быть такой некомпетентный сын, как ты?!»

«…..»

Ши Юньнань по-прежнему не отвечал, но молчал как слушатель.

Однако он знал, что у подростков свой темперамент. Если бы они долгое время жили под чужой тенью, со временем возникли бы проблемы.

«Я тоже знаю», — признался Юань Жуй, его голос дрожал от волнения. «Я никогда не смогу победить Лу Чжаоаня. Он луна в небе, а я грязь на земле. В глазах моего отца и тех резчиков по нефриту, и даже в сердце Лу Чжаоана я всегда буду некомпетентным.»

Недостаточно компетентен, не говоря уже о том, чтобы стоять рядом.

Юань Жуй начал бунтовать. Он бездельничал весь день и больше не следовал правилам, а просто пытался выставить напоказ свою нелепую самооценку и лицо перед окружающими.

«Я хочу, чтобы они знали, что даже если я не буду заниматься резьбой по нефриту, у меня все равно будет своя жизнь!» Юань Жуй посмеялся над собой и признался себе, не дожидаясь, пока Ши Юньнань заговорит: «Да, эта идея наивна, но я могу думать только о таком сопротивлении».

Взамен он получил ссоры и побои Юань Пугуана.

«Чем больше ты это делаешь, тем больше это показывает, что ты заботишься о семье Юань». Ши Юньнань попал в самую точку.

Настоящим безразличием было то, что он сам сделал с семьей Ши, уйдя без какой-либо привязанности.

Впервые Юань Жуй встретился взглядом с Ши Юньнанем и не смущенно отрицал это: «Да, потому что моя фамилия Юань! Каким бы неспособным я ни был, я не хочу смотреть, как наша семья катится под откос! Ты думаешь, меня волнуют только маленькие активы семьи Юань, как они сказали?» Юань Жуй покачал головой: «Неправильно».

Юань Жуй знал, что Лу Чжаоань был более способен управлять семьей Юань, чем он сам. Он не возражал, что теперь о семье Юань заботилась другой.

Однако самолюбие, наступавшее с детства во взрослую жизнь, и комплекс неполноценности, усиливавшийся в его сердце день и ночь, не позволили Юань Жуй сказать что-нибудь приятное сдавшемуся Лу Чжаоаню.

«В день инцидента на складе Кэйю пришел ко мне и сказал, что хочет инвестировать в недавно добавленный нефритовый дизайн семьи Юань. В дальнейшем будем рассчитывать прибыль по акциям.»

Когда Ши Юньнань услышал это, в его глазах мелькнула ирония.

Конечно же, некоторые траектории судьбы все еще пересекались, но Се Кэйю все еще думал о том, чтобы извлечь выгоду из семьи Юань в этот момент.

«Я сначала не согласился.» — сказал Юань Жуй.

С одной стороны, он знал, что Лу Чжаоань несет полную ответственность за это дело и не хочет искать еще одного «инвестора», чтобы контролировать и уравновешивать будущие решения другой стороны.

С другой стороны, это было потому, что резьба по нефриту Юаня шла под откос, а недавно открытый отдел по дизайну нефрита… в настоящее время он не был уверен, будет ли он прибыльным.

Другими словами, когда Лу Чжаоань сначала консультировался с Юань Пугуаном, они чувствовали, что должны стиснуть зубы и вести дела в убыток, пока рынок не откроется.

Юань Жуй не хотел ссориться со своим другом.

«Я на самом деле сбит с толку тем, что происходит с вами, Кэйю и семьей Ши. Но для меня Кэйю действительно единственный друг, который когда-либо признавал меня с детства.»

Когда Юань Жуй сказал это, он внезапно вспомнил комплимент Ши Юньнаня, сделанный ему в тот день на складе, поэтому он молча добавил предложение в своем сердце: «Ты второй».

Юань Жуй был немного одарен в распознавании и оценке необработанного камня и нефрита, но эта способность была самой простой и наименее ценной в глазах мастеров резьбы по нефриту, таких как Юань Пугуан.

Увидев Юань Жуя, который все еще сохранял чистоту и серьезность в глазах, несмотря на то, что был пьян, Ши Юньнань понял…

Юань Жуй вырос среди таких репрессивных голосов, и больше всего ему нужно было одобрение посторонних.

Се Кэйюэ был тем, кто мог превратить воду в мед с помощью слов. Скорее всего, он с самого начала обратился к Юань Жуи со скрытыми мотивами.

Во сне Ши Юньнаня Юань Жуй действительно был одним из немногих друзей, с которыми Се Кэйюэ был искренним. Возможно, их дружба изначально строилась на таком фундаменте.

«После того, как я впервые отклонил предложение Кэйю, он добавил, что готов смириться со своей судьбой, даже если в конечном итоге потеряет деньги».

Но единственным условием для инвестиций Се Кэйю было позволить его другу Юань Жуи участвовать в разработке нефритового дизайна Юаня вместо него.

Он сказал, что занят работой в семье Ши. Не было возможности заниматься двумя делами одновременно, поэтому он мог только вкладывать деньги.

«Чем больше он признает мою способность идентифицировать нефрит, тем больше я чувствую, что для меня лучше охранять бизнес для него. В будущем, даже если что-то пойдет не так, право принятия решений будет в руках Лу Чжаоана.»

Губы Ши Юньнаня дернулись.

На этот раз Се Кэйю действительно показал себя хорошим человеком. С одной стороны, он дал Юань Жуй достаточное лицо, а с другой стороны, он считал себя лавочником, которому никто не мешает.[1]

Первые два проекта, в которых он лично участвовал, потерпели неудачу, так что на этот раз Се Кэйю, вероятно, был более консервативным.

Но самым важным было то, что Се Кэйю, «книжный трансмигратор», никогда не делал сомнительных вложений. Поскольку он был готов инвестировать в семью Юаня, это означало, что нефритовому дизайну Юаня суждено было заработать деньги.

Юань Жуй влил последний глоток вина в рот и прислонился к цементной стене, бормоча: «Он убедил меня, но, в то же время, я также скрыл немного эгоизма».

«Что так?»

Юань Жуй дважды фыркнул в самоуничижительной манере, и обида в его сердце вернулась: «… Я хочу помочь ему».

Ши Юньнань был ошеломлен на две секунды, прежде чем понял, что «он», о котором говорил Юань Жуй, был Лу Чжаоань. Даже если бы Юань Жуй не говорил, он все равно мог бы догадаться о причине…

Лу Чжаоань нарушил семейное правило Юань «тонкая алмазная резьба по нефриту» и переключился на дизайн нефрита, который не должен оставаться без вопросов и давления со стороны других. Если в конце концов будет потеряно слишком много денег, вся ответственность и вина лягут на него одного.

По крайней мере, с помощью инвестиций Се Кэйю можно облегчить бремя денежного давления.

Более того, Юань Жуй вызвался присоединиться. Если бы он был серьезен, он мог бы более или менее помочь с приобретением нефрита, выбором материалов и т. д. Даже если они в конце концов потерпят неудачу, Лу Чжаоань не будет ругать его в одиночку.

Наоборот, Юань Жуй получит больше наказаний и осуждений…

Поскольку он был единственным сыном Юань Пугуана, и потому что он был «неудачной» тратой с детства.

С древних времен тем, кто посредственны, приходилось нести больше позора.

Пока Ши Юньнань размышлял, Юань Жуй, находившийся напротив него, откровенно рыдал от пьянства: «Я специально забронировал комнату в ресторане. Я думал о том, чтобы сказать им серьезно, я также хочу внести свой вклад в семью Юань…»

Но после того, как он только упомянул об этом, Юань Пугуан бесцеремонно отверг его.

Надежда в его сердце рухнула. Юань Жуй сердито возразил отцу. Вот почему Ши Юньнань и другие услышали два обвинения в середине ужина.

«А как насчет Се Кэйю? Почему он пришел?» Ши Юньнань не стеснялся задавать вопросы. Он ясно помнил, что Се Кэюэ не было рядом, когда две семьи впервые встретились у входа в лифт.

Юань Жуй покачал головой: «Я сказал ему об этом сегодня, а также сказал, чтобы он пока не приходил».

В конце концов, Юань Жуй хотел сначала убедить своих родителей, а затем найти время, чтобы привести своего друга на встречу с семьей в другой день.

Таким образом, даже если это не сработает, его дружба с Се Кэйю не сильно пострадает.

«Кэйю, наверное, боялся, что я не смогу убедить родителей. Вот почему он пришел. И что в итоге? Перед ним мой папа начал говорить со мной все более и более агрессивно. Я действительно пытался смириться с этим, но я все еще, все еще не мог сдержаться……»

Чем больше Юань Жуй думал об этом, тем больше он чувствовал себя огорченным. Уверенность, которую он накопил за последние несколько дней, в этот момент рухнула.

«Ши, Ши Юньнань». Он поднял глаза, чтобы посмотреть на человека перед ним. Слезы навернулись на его глаза, но он не позволил им пролиться. «В твоих глазах, как постороннего, я действительно… такой плохой?»

Настолько плох, что как бы он ни старался, никто не хотел верить, что он тоже хотел сделать что-то серьезное?

Ши Юньнань посмотрел на Юань Жуя, который сжал губы, чтобы сдержать слезы, и необъяснимым образом подумал о Циньюй дома, вероятно, из-за его лица, на котором все еще есть детский жирок.

Ши Юньнань наклонился ближе и откровенно сказал: «Хотя ты высокомерный и своенравный, я думаю, что ты неплохой человек. Никто не идеален. То же самое касается тебя и меня». Ши Юньнань коснулся своего кармана, но салфетки он не принес: «Плачь, если хочешь, я не буду над тобой смеяться».

«…..»

Юань Жуй пытался сдержать слезы, но они продолжали падать одна за другой.

Обиды и заниженная самооценка многих лет выливались в этот момент, как внезапный потоп, и он рассеянно оперся на плечо Ши Юньнаня.

Ши Юньнань застыл на полсекунды, но крики Юань Жуя остановили его руку, которая хотела оттолкнуть его.

«Я не шучу, я просто хочу им помочь. Почему он только ругал меня с тех пор, как я был ребенком?»

Чем больше ему делали выговор, тем больше Юань Жуй боялся ошибиться. Чем больше он боялся ошибиться, тем меньше мог сосредоточиться на том, чтобы добиться успеха.

Сначала Юань Жуй был готов следовать за спиной Лу Чжаоана и весело называл его братом, но постепенно поляризованные выговоры и комплименты отодвигали расстояние между ними все дальше и дальше.

Как бы он ни старался, он не мог его догнать.

Из-за неразрешенной неполноценности глубоко в своем сердце Юань Жуй начал принимать свою судьбу, начал отказываться от борьбы и начал наблюдать, как другие мастера и старейшины поднимают другую сторону на высокую платформу, а затем позволил себе упасть в грязь.

Чем больше другая сторона терпела его, тем больше он сопротивлялся.

…

Чем больше он плакал, тем больше смущался и даже несвоевременно всхлипывал.

Ши Юньнань не ожидал, что Юань Жуй окажется такой плаксой. В этот момент он был еще пьян и так плакал, что даже намочил его пиджак.

У него не было другого выбора, кроме как достать свой мобильный телефон и отправить Лу Чжаоаню их местонахождение в WeChat с кратким и лаконичным сообщением.

— Приходи забрать своего маленькую плаксу.

С момента отправки сообщения до момента, когда Лу Чжаоань прибыл на крышу, прошло менее двадцати минут.

Он тяжело дышал, но беспокойство в его глазах не рассеялось. Только когда он приблизился к этим двоим, он едва подавил свое тяжелое дыхание. «Мастер Ши, извини, что беспокою тебя.»

Несмотря на то, что Юань Пугуан строго запретил это, Лу Чжаоань, который был обеспокоен, все же не подчинился приказу своего мастера и убежал. Однако Юань Жуй выключил свой мобильный телефон, поэтому он не смог его найти.

Юань Жуй выплакался и заснул на полпути. Он даже храпел.

«…..»

Ши Юньнань не скрывал своего отвращения и думал, что это смешно: «Тебе, должно быть, было тяжело иметь такого младшего брата».

Лу Чжаоань ничего не сказал. С помощью Ши Юньнаня он вернул Юань Жуй к себе.

Ши Юньнань поднял пивные бутылки с земли, подумал и сказал: «Господин Лу, если честно, у меня не очень хорошие отношения с Се Кэйю. Если семья Юань примет инвестиции Се Кэйю, то я могу отказаться от сотрудничества.»

Будете ли вы тратить свою энергию на зарабатывание денег для вашего врага?

Ши Юньнань еще не обладал такой любезностью.

Выражение лица Лу Чжаоана слегка изменилось, и он честно ответил: «Мастер не намерен принимать инвестиции и сотрудничать с Се Кэйю. Он сказал эти тяжелые слова за обеденным столом только потому, что хотел, чтобы мистер Се отступил.»

Ведь посетитель есть гость. Как бы ни сопротивлялся Юань Пугуан, он никак не мог атаковать Се Кэйю, поэтому он направил острие на собственного сына.

Юань Пугуан привык говорить грубые слова и не мог принять во внимание настроение Юань Жуя, поэтому разгорелся большой спор.

Лу Чжаоань сожалел о том, через что прошел Юань Жуй, но он не мог винить мастера, который вырастил его и научил. Ему было нелегко попасть в середину.

«Что ж, тогда я вернусь первым.» Ши Юньнань слегка кивнул и решил спуститься с ними вниз.

После того, как он уехал, Лу Чжаоань нес хорошо воспитанного Юань Жуя на спине.

Юань Жуй, казалось, был очень знаком с этой позой. Даже во сне он не забыл использовать обе руки, чтобы обвести Лу Чжаоань.

«Родной брат…»

Когда эти слова достигла его ушей, Лу Чжаоань остановился как вкопанный. Сложный отблеск света мелькнул в его глазах.

После долгого молчания он направился к парковке с Юань Жуи на спине.

…

Когда Ши Юньань вернулся домой, Циньюй и другие уже умылись и заснули.

В кабинете Ло Линшэн, услышав легкое движение на лестнице, немедленно отложил отчет и вышел в инвалидном кресле.

В следующую секунду они столкнулись друг с другом.

Улыбка на губах Ши Юньнаня увеличилась, когда он наклонился ближе и сказал: «Я думал, вы все спите».

«Нет, я жду тебя.» ответил Ло Линшэн.

Затем он спросил о том, что случилось с его возлюбленным за последние два или три часа: «Ты нашёл молодого господина Юаня? Какова ситуация?»

Как только он закончил говорить, он мельком увидел большое темное пятно на плече пиджака Ши Юньнаня: «Как пиджак мог испачкаться?»

Ши Юньнань посмотрел вниз, не зная, смеяться ему или плакать, и сказал: «Это длинная история. Ты не занят? Вернемся в комнату. Я расскажу тебе, что произошло.»

Увидев, что свет в кабинете погас, он просто толкнул Ло Линшэна в спальню.

Войдя в спальню и закрыв дверь, Ши Юньнань небрежно сел у кровати и кратко объяснил все, что произошло после того, как он нашел Юань Жуи.

Ло Линшэн не был сплетником, поэтому Ши Юньнань, естественно, не сомневался.

«Теперь я могу быть на 100% уверен, что сам Юань Жуй не плохой в душе. Он был отвергнут, так как он был ребенком. Вот почему его личность искривлена и безрассудна. Таких, как он, часто используют те, у кого есть скрытые мотивы».

Ло Линшэн понял его намек: «Ты имеешь в виду Се Кэйю?»

Ши Юньнань молча хмыкнул.

Конечно, дружить с другими — это свободное право. Ши Юньнань не был Се Кэйю, поэтому он не стал бы говорить плохо о нем перед Юань Жуи.

Ши Юньнань указал на пятна от слез на своей одежде и вспомнил плачущую внешность Юань Жуя. Он не мог сдержать смех и сказал: «Я встречал Юань Жуя четыре или пять раз, и каждый раз он всегда был таким грубым и высокомерным. Сегодня он действительно обнял меня, когда плакал.»

«…..»

Изменение в глазах Ло Линшэна не было очевидным: «Он обнял тебя?»

Ши Юньнань все еще был погружен в «забавное» событие и на мгновение не заметил тонких изменений мужчины: «Да, этот парень довольно силен, когда он пьян. Я даже не мог вырваться. Скажи, если он вспомнит свои слова и дела сегодня ночью, когда проснется завтра, будет ли он избегать меня, когда увидит меня в следующий раз? Кстати говоря, Юань Жуй в некоторых отношениях не такой взрослый, как наш Циньюй, что довольно забавно».

«…..»

Ло Линшэн по-прежнему молчал.

Почему он чувствовал, что Ши Юньнань всегда имел неописуемое предпочтение при оценке Юань Жуй?

Увидев, что Ло Линшэн долгое время молчал, Ши Юньнань присмотрелся и, наконец, обнаружил, что что-то не так.

Он подошел с интересом и спросил: «Ло Линшэн, ты меня слушаешь?»

«Да.»

«Тогда что я сказал?»

Ло Линшэн слегка потер пальцы и ответил на вопрос: «Сначала сними пиджак и прими душ».

«Хорошо.»

Ши Юньнань намеренно медленно и осторожно снял пиджак перед Ло Линшэном с игривостью в глазах: «Муж, что мне делать с этим пиджаком? Это десятки тысяч».

Увидев преднамеренное поддразнивание Ши Юньнаня, Ло Линшэн обнял его и ответил: «Не теряй этот пиджак».

Кроме того…

Дай и мне обнять себя.

п/п:

[1] Это метафора человека, который только командует другими и ничего не делает сам.

Глава 44

Три дня спустя Ши Юньнань завершил первую версию дизайна нефритового ожерелья. Глядя на яркое небо за окном, он потянулся измученным телом, а затем направился обратно в следующую комнату.

Электронная дверь спальни осталась приоткрытой. Казалось, Ло Линшэн намеренно оставил для него дверь открытой.

Поскольку эти двое подтвердили свои отношения, Ши Юньнань просто переехал в спальню Ло Линшэна. Однако его первоначальная спальня не оставалась пустой, а использовалась как его ежедневная личная студия.

Когда Ши Юньнань легко вошел в спальню, Ло Линшэн просто встал и вернулся в свое инвалидное кресло.

Он посмотрел на темные круги под глазами своего возлюбленного и неодобрительно нахмурился: «Ты был занят всю ночь?»

«Не совсем. Около пяти утра, когда я уже не мог выдержать, я просто лег в постель и немного поспал.»

Однако, когда он был в полусне, Ши Юньнань подумал изменить деталь ожерелья, поэтому он встал и продолжил работать за своим столом.

С недопитой чашкой кофе в руке Ши Юньнань подошел к нему: «Доброе утро».

Ло Линшэн ответил: «Еще только восемь часов. Ложись спать и поспи еще немного.»

Утром голос мужчины был ниже, чем в остальное время. Это было лениво, хрипло и чрезвычайно сексуально.

Ши Юньнань просто влюбился в тон мужчины и не мог не наклониться ближе.

В этот момент он подумал о чем-то интересном.

«Ты собираешься умываться сейчас?» Говоря, Ши Юньнань вытянул пальцы и слегка коснулся подбородка Ло Линшэна. Было ощущение небольшого зуда.

Ло Линшэн был немного взволнован его действиями, поэтому отдернул холодную руку и спросил: «Что такое?»

Ши Юньнань начал дурачиться рано утром и одарил его дразнящей улыбкой: «Муж, у тебя растет щетина. Позвольте мне помочь тебе сбрить её, хорошо?»

«Тебе не хочется спать?» — риторически спросил Ло Линшэн.

Он по-прежнему держал своего возлюбленного за руку и не отпускал. Его рука была слишком холодной, поэтому он хотел ее согреть.

«В любом случае, мне сейчас не очень хочется спать. Когда ты будешь готов уйти, я отправлюсь спать.» — ответил Ши Юньнань, явно ожидая, что его предложение будет принято.

Сердце Ло Линшэна было взволновано просьбой Ши Юньнаня, но он все еще притворялся спокойным: «… Все, что ты хочешь».

«Отлично.»

Они вместе вошли в ванную, прополоскали рот и почистили зубы.

Ло Линшэн обычно использовал ручную бритву, потому что она давала более чистый результат. Будучи мужчиной, Ши Юньнань, естественно, понимал, как пользоваться этими инструментами.

Он взял горячее влажное полотенце и осторожно прижал его к щетине Ло Линшэна, как будто делал что-то чрезвычайно важное. «Господин Ло, я сейчас начну.»

Ло Линшэн никогда не думал, что однажды он будет с нетерпением ждать «бритья». Он сдерживался, но в его глазах все еще горел интерес: «Тогда я побеспокою мистера Ши».

«Пожалуйста. Это называется …» — губы Ши Юньнаня коснулись высокой переносицы мужчины, — «Привязанность мужа.»

Ло Линшэн позволил ему поиграть рано утром. Ясно, что он должен был выйти в 8:30, но он хотел продлить время навсегда или остаться в этом моменте навсегда.

Ши Юньнань покрыл щетину Ло Линшэна специальной пеной и серьезно взялся за бритву.

Лезвие медленно и неуклонно скользило по гладкому и красивому изгибу его подбородка слева направо, сверху вниз, счищая не столь очевидную сероватую щетину и возвращая ему первоначальный безупречный вид.

Ши Юньнань взял теплое полотенце из рук мужчины и вытер остатки пены. Затем он гордо поднял подбородок и сказал: «господин Ло, посмотри и не забудь поставить пятизвездочный отзыв».

Ло Линшэн взглянул в зеркало, и улыбка его губ становилась все более и более очевидной: «Мистер Ши хочет награду?»

«Ага.» Ши Юньнань кивнул, как само собой разумеющееся: «Обмен с добрым утренним поцелуем. Это не сложно, верно?»

Ло Линшэн уставился на соблазнительные губы, которые были так близко, крепко обхватил его затылок и поцеловал.

Ши Юньнань попросил доброго утреннего поцелуя, но он хотел только легкого поцелуя. Но когда они сблизились, все изменилось.

Хотя Ло Линшэн не проявлял явного выражения, его жесткое поведение объясняло все.

Он притянул Ши Юньнаня в свои объятия, одной рукой все еще держась за его шею, так что Ши Юньнаню пришлось опустить голову и непрерывно целовать его.

Другая рука не бездействовала. Она плотно обвилась вокруг талии молодого человека в его руках, запирая его на его коленях без какого-либо пути к отступлению.

С той ночи, когда они подтвердили свои отношения, Ло Линшэн не проявлял инициативы, чтобы просить о какой-либо близости в течение почти половины месяца. Причина была очень проста:

Он боялся потерять контроль.

Как и сейчас, горячее дыхание было хаотичным, иногда с примесью эмоционального всхлипывания, что делало невозможным сохранение здравого рассудка.

Ши Юньнань подсознательно изменил свое сидячее положение только для того, чтобы услышать, как Ло Линшэн издал беспрецедентное приглушенное ворчание.

В следующую секунду Ло Линшэн прикусил нижнюю губу Ши Юньнаня в качестве наказания, прежде чем он затормозил и освободился: «Не двигайся».

Ши Юньнань напрягся на две секунды и бессознательно потерся кончиком носа о нос мужчины: «Ло Линшэн, у тебя есть реакция?»

«…..»

«А ты как думаешь?» — спросил Ло Линшэн хриплым голосом.

Из-за неудобства ног Ши Юньнаню суждено было проявить инициативу в некоторых аспектах.

Ло Линшэн не был необузданным человеком. Поскольку его возлюбленный не упоминал об этом в течение этого времени, он не стал бы преднамеренно направлять или требовать близости.

С годами он привык подавлять свои внутренние чувства.

Сейчас хорошо быть с Ши Юньнанем, вместо того, чтобы соревноваться за этот момент близости.

Ши Юньнань вовсе не чувствовал себя пойманной в ловушку добычей, а вместо этого немного самодовольно хмыкнул.

Способность заставить любовника желать его была неописуемым удовольствием, которое можно было получить без словесной похвалы.

«Ло Линшэн, подожди еще немного». Ши Юньнань подавил тонкую возбужденную реакцию в своём теле.

«Хорошо?»

«У меня был временный импульс сделать это в ту ночь, но я не пробовал это ни с кем другим раньше…» Ши Юньнань откровенно признался тихим голосом.

С темпераментом Ло Линшэна он определенно не хотел подчиняться другим.

У Ши Юньнаня не было никаких табу на этот счет, но то, что ноги его возлюбленного неудобны, является установленным фактом. Даже если он проявил инициативу в позе «ковбойя», он должен найти способ заставить себя меньше страдать.

Ло Линшэн прервал его: «О чем ты думаешь?»

Ши Юньнань отбросил эти неприличные мысли и не скрывал своих чувств: «Ты мне очень нравишься, и я тоже хочу сделать с тобой что-то подобное, но я думаю, что мне нужно больше подготовиться. Не волнуйся.»

В противном случае, как унизительно было бы проявить инициативу и устать на полпути?

«…..»

Услышав эти слова, Ло Линшэн импульсивно поцеловал Ши Юньнаня в шею.

Он спрятал голову и беспомощно и счастливо вздохнул: «Понятно. Я не тороплюсь.»

Как только его голос упал, в дверях спальни раздался вопросительный голос дворецкого: «Патриарх, ты еще не встал? Пришло время.»

«Я проснулся.»

Ло Линшэн отпустил Ши Юньнаня и сдержал выражение лица: «Поскольку ты уже умылся, почему бы тебе не позавтракать перед тем, как снова лечь спать?»

Ши Юньнань встал с его колен и ответил: «Хорошо».

Когда они спустились на лифте вниз, Циньюй послушно сидел за обеденным столом и пил молоко. Он поднял голову и выпил половину стакана. Когда он поставил его, вокруг его рта были белые «молочные усы».

Возможно, из-за того, что Ши Юньнаня редко видели во время завтрака, Циньюй спрыгнул с обеденного стула и с нетерпением поприветствовал его: «Доброе утро, маленький дядя!»

«Доброе утро.» Ши Юньнань привычно ущипнул его маленькую мясистую щеку.

«…..»

Ло Линшэн, которого его маленький племянник полностью игнорировал, крикнул: «Цзиньюй».

Циньюй взглянул на него и тихо сказал: «Ты тоже, дядя. Доброе утро.»

Вместо прежнего волнения возникло неописуемое чувство небрежности…

Хм!

В это время дядя всегда занимал маленького дядю по ночам. Он давно не слушал сказку на ночь!

Циньюй снова посмотрел на Ши Юньнаня, взял его за руку и подвёл к обеденному столу: «Маленький дядя, сегодняшние яйца-пашот и жареные сосиски вкусны! И есть любимая рыбная каша!»

У Ло Линшэна, которого снова оставили на месте, между глазами мелькнул намек на беспомощность, поэтому ему пришлось управлять инвалидной коляской, чтобы следовать за ними.

Ши Юньнань посмотрел на белые усы Циньюй, и его обсессивно-компульсивное желание разыгралось: «Не двигайся, я сотру молочные усы с твоего рта». Ши Юньнань взял салфетку со стола, во время чего взглянул на Ло Линшэна и сказал с глубоким смыслом: «Я не ожидал, что сегодня стану экспертом по бритью».

Циньюй послушно наклонил голову и попросил его вытереть ее начисто. Он был одновременно удивлен и напуган: «А? Маленький дядя, я отрастил бороду?»

Ши Юньнаня позабавили его детские слова: «Нет, твоя белая борода и усы ненастоящие».

Детское любопытство всегда разнообразно: «Так чью бороду ты сбрил?»

Ши Юньнань небрежно ответил: «Бороду твоего дяди».

Неожиданно, после того как Циньюй услышал эти слова, его маленькие глазки снова тайком посмотрели на лицо Ло Линшэна.

Спустя долгое время он высказал свое мнение, как маленький взрослый: «Дядя, тебе все еще нужен маленький дядя, чтобы помочь тебе бриться, когда ты такой старый? Это тревожно.»

«…..»

Впервые Ло Линшэн почувствовал неприязнь к себе своего маленького племянника. Под защитой Ши Юньнаня этот ребенок осмелился сказать что угодно.

Ши Юньнань и дворецкий, пришедший с маленькой школьной сумкой, переглянулись и невольно улыбнулись.

Ло Линшэн не мог сказать ничего резкого перед своим возлюбленным, поэтому ему пришлось вызвать учительский тон: «Цзиньюй, позволь дедушке Цинь отправить тебя в детский сад после завтрака. Ты опоздаешь, если будете медлить дольше. К тому времени все дети детского сада увидят, как учитель наказывает тебя стоять у двери.»

«Что!» Услышав это, Циньюй поспешно сунул оставшуюся половину яйца-пашот в свой маленький ротик и неопределенно сказал: «Я пошёл! Увидимся позже, маленький дядя!»

При прощании он не добавил Ло Линшэна, его дядю.

Ши Юньнань посмотрел на Циньюй, который в одной руке держал маленькую школьную сумку, а другой тянул дядю Циня, затем повернулся, чтобы посмотреть на Ло Линшэна, который спокойно ел во главе стола: «Ты же не просто спорили с ребенком, верно?»

«Нет.»

… Это невозможно.

Ответ Ло Линшэна противоречил тому, что он думал, и он небрежно зачерпнул полный рот рыбной каши.

Без «небольших проблемы», конкурирующей за внимание Ши Юньнаня, он чувствовал, что вкус завтрака был намного ароматнее.

Глава 45

Ши Юньнань только что проводил Ло Линшэна после завтрака, когда получил сообщение WeChat от Лу Чжаоань.

Тот пригласил его в дизайнерскую студию Юань Джейд в 15:00, сказав, что нужно объявить что-то очень важное.

Ши Юньнань немного прикинул время и с радостью согласился.

Он только что закончил набросок первого издания, и ему нужно было обсудить детали с Лу Чжаоанем и мастером полировки нефритовой фабрики.

Ши Юньнань прибыл в студию дизайна Юань в 14:45 на рынке Линлун. Он как раз собирался подняться на лифте наверх, когда услышал просьбу от двери: «Эй! Пожалуйста, подождите!»

Ши Юньнань узнал обладателя голоса и тут же нажал кнопку «открыть дверь».

В то же время Юань Жуй ввалился в лифт: «Спасибо…»

Он встретил знакомое лицо Ши Юньнаня и нерешительно сказал «спасибо» с необъяснимым румянцем на лице.

Ши Юньнань сказал: «Юань Жуй, почему ты вдруг засмущался?»

«Чепуха! Как я могу смущаться?» Юань Жуй отрицал это. Затем он пробормотал: «Той ночью на крыше отеля я, я побеспокоил тебя».

«Я не против. Но кто-то вдруг испачкал мою одежду, как плакса, а она стоит десятки тысяч», — поддразнил Ши Юньнань.

«Я отплачу тебе!» Юань Жуй быстро ответил и вдруг вспомнил что-то неловкое, чтобы добавить: «Когда мне заплатят, я обязательно сэкономлю деньги, чтобы вернуть их тебе как можно скорее».

Их можно рассматривать как «ни ссоры, ни знакомства». После стольких встреч, присущее Юань Жуй плохое впечатление о Ши Юньнане исчезло. Наоборот, он чувствовал, что молодой человек был довольно хорошим парнем.

Жаль, что отношения между Се Кэйю и Ши Юньнанем не сложились, иначе Юань Жуй очень хотел подружиться с ним.

Ши Юньнань нажал кнопку этажа лифта: «Мастер Юань согласился позволить вам участвовать в дизайне нефрита?»

«Да.» Юань Жуй ответил, и в его глазах отразился редкий блеск волнения и удовлетворения.

Прошлой ночью Юань Пугуан и Юань Жуй, отец и сын, достигли беспрецедентного примирения, и другая сторона согласилась позволить ему участвовать в Дизайнерской работе Юань Джейд.

Однако, чтобы Юань Жуй снова не дурачился, Юань Пугуан все же заморозил его банковскую карту и попросил его использовать его «тяжелый труд» только в обмен на заработную плату.

Юань Пугуан, который всегда ругал его за бесполезность, наконец дал ему другую работу, помимо вырезания из нефрита, и это был нефритовый дизайн, который он выбрал сам!

Поэтому Юань Жуй без раздумий согласился на это условие.

Он был так взволнован, что не мог спать всю ночь. Узнав, что собрание состоится в 3 часа дня, он поспешно бросился в окрестности и стал ждать после непринужденной трапезы в полдень.

Чтобы другие не видели его волнения, Юань Жуй намеренно ждал до сих пор, прежде чем войти в здание, где находилась студия Юань Джейд, только для того, чтобы встретиться с Ши Юньнанем.

Ши Юньнань сделал вид, что не замечает его волнения, но было трудно удержаться от того, чтобы не дразнить его: «Молодой мастер Юань постарайтесь».

«Конечно». Юань Жуй боялся, что его разоблачат, поэтому он намеренно дважды кашлянул.

Дверь лифта открылась.

Лу Чжаоань арендовал весь этаж как независимая студия дизайна нефрита. Как только они вышли из лифта, то увидели за прозрачным стеклом вестибюль офиса.

Увидев высокую и стройную фигуру Лу Чжаоаня, Юань Жуй подсознательно остановился: «Ши Юньнань».

«Что не так?» обернулся и спросил Ши Юньнань, который шел впереди.

Юань Жуй снова взглянул на Лу Чжаоана краем глаза, а затем прикрыл рот рукой: «В тот день я был пьян и много чего наговорил. Можешь ли ты … помочь мне сохранить это в секрете? По крайней мере, пусть моя семья не узнает.» Юань Жуй подошел к нему и умолял редким мягким голосом: «Пожалуйста, считай, что я должен тебе услугу. Я верну в следующий раз!»

Ши Юньнань прекрасно осознавал, что произошло, и поднял брови: «Не волнуйся. Я не люблю вмешиваться в дела других людей. Я уже забыл, что ты сказал той ночью.»

Очевидно, что вторая половина предложения была намеренно сказана Юань Жую.

Юань Жуй вздохнул с облегчением и сказал: «Спасибо».

По крайней мере, на основе его понимания Ши Юньнаня после двух-тех встреч, его словам можно полностью доверять.

Ши Юньнань скривил губы в насмешливой улыбке. Он обнаружил, что этот парень, Юань Жуй, любит говорить ему «спасибо» все больше и больше. Он полностью отличался от того, каким он был их первой встречи; он был почти образцовым цивилизованным человеком.

«Ладно, заходим.» Ши Юньнань сказал эти слова и первым вошел в студию.

Юань Жуй несколько секунд оставался на одном месте и сквозь стекло видел Лу Чжаоана и других дизайнеров в студии. Это был первый раз, когда он был полон энтузиазма с тех пор, как отказался от резьбы по нефриту.

Вот так!

Оказалось, что у него еще есть шанс быть вовлеченным в собственное семейное дело, и еще есть шанс быть рядом с этим человеком.

Юань Жуй подавил улыбку в уголке рта и с серьезным видом вошел в студию дизайна.

…

Помимо приглашения Ши Юньнаня и Юаня для совместной работы над дизайном, Лу Чжаоань также пригласил шесть других дизайнеров, трех мужчин и трех женщин, половина из которых были молодыми, многообещающими дизайнерами, а другая половина - опытными дизайнерами.

Это был первый раз, когда Ши Юньнань встретился с другими коллегами-дизайнерами. Помимо того, что они были вежливы, они обменивались взглядами.

Увидев Юань Жуя, который прибыл в студию вовремя, Лу Чжаоань вздохнул с облегчением, прежде чем открыть рот как «лидер»: «Раз все здесь, почему бы нам не занять место в конференц-зале? Сегодня я должен сделать три объявления, но они не должны занимать больше нескольких минут».

«Хорошо, без проблем.»

Ши Юньнань услышал ответы других людей и в конце молча последовал за ними. На самом деле ему не нравится иметь дело с кучей незнакомцев, за исключением случаев, когда это необходимо. Как только он вошел в конференц-зал, он услышал голос Лу Чжаоань: «Г-н. Ши, почему бы тебе не сесть здесь?»

Лу Чжаоань имел в виду второе место в конференц-зале.

Это была обычная позиция, но в глазах других дизайнеров она представляла собой «второе место» в дизайн-студии.

Ян Сен, один из дизайнеров, только что выдвинул второй стул, когда услышал эти слова. Он сохранил спокойное лицо и сделал полшага назад, чтобы уступить Ши Юньнаню: «Пожалуйста».

Вскоре Ян Сен сел на свободное место рядом, сдержанно глядя на незнакомое лицо Ши Юньнаня.

Он был в кружке дизайнеров нефрита пятнадцать лет и никогда раньше не слышал имя «Ши Юньнань».

По сравнению с другими, Ян Сен должен быть лидером Юань Джейд Студио с точки зрения старшинства и фактической производительности.

Тем не менее, когда Лу Чжаоань возглавил их, его заменил малоизвестный Ши Юньнань. Было бы ложью сказать, что недовольства не было.

Ши Юньнань притворился, что не замечает пристального взгляда Ян Сена, и просто успокоился. Ведь силы ему не хватало.

Лу Чжаоань был не из тех, кто произносит вежливые речи. После простого вступительного замечания и введения имен дизайнеров он сразу же перешел к делу.

«Сегодня я в основном хочу объявить о трех важных вещах от имени семьи Юань… Хотя в контракте, подписанном Юанем и всеми здесь, есть много свободы, когда все сказано и сделано, должен быть главный дизайнер, чтобы облегчить время от времени общение между всеми после открытия студии.»

Когда собравшиеся услышали это, они кивнули.

«Это первый пункт.» Лу Чжаоань посмотрел на Ши Юньнаня и спокойно сказал: «Семья Юань решила позволить господину Ши Юньнаню временно занять эту должность. Мистер Ши и все присутствующие, что вы думаете?»

Ши Юньнань удивленно поднял брови. Еще полминуты назад он даже не знал, что у Лу Чжаоань и семьи Юань были такие мысли.

Прежде чем Ши Юньнань, человек, о котором идет речь, смог сделать заявление, остальные шесть дизайнеров тихо обсудили это между собой.

В конце концов, именно Ян Сен выступил от имени группы: «Пожалуйста, простите мое невежество. Интересно, каковы предыдущие шедевры мистера Ши? Есть ли у вас контакты в нефритовом кругу или аукционных домах?»

Дизайн нефрита Юань идет двумя путями:

Один из них был новым, популярным маршрутом, а другой — роскошным, элитным маршрутом.

Первые полагались на продвижение онлайн- и офлайн-магазинов, в то время как вторые больше полагались на аукционные дома или связи известных личностей для продажи.

Ши Юньнань слегка улыбнулся и сказал: «Раньше я жил за границей и в основном занимался дизайном ювелирных изделий с бриллиантами. Говоря об отечественных шедеврах, извините, но их действительно пока нет.»

Его тон не был ни высокомерным, ни скромным, вызывая новые вопросы у зрителей.

Ши Юньнань не считал должность «главного дизайнера» такой уж важной.

В конце концов, ответственному лицу нужно было выступать только тогда, когда возникали проблемы с проектами. Соглашения о сотрудничестве, подписанные всеми присутствующими дизайнерами, были равноправными.

«Мистер Ши слишком скромен. Дизайн семьи Лу довольно известен в кругу.» Лу Чжаоань добавил предложение Ши Юньнаню.

Конечно, об истинной богатой личности Ши Юньнаня он намеренно не раскрывал информацию посторонним.

Как только Лу Чжаоань добавил это предложение, Ян Сен и другие дизайнеры немного успокоились.

В конце концов, дизайн Лу с использованием нефритовых бусин некоторое время назад вызвал волну популярности и даже заставил многих из тех же отраслей последовать его примеру.

Как дизайнеры нефрита, они, очевидно, слышали об этом.

Но Ши Юньнань выглядит так молодо, популярный дизайн — это максимум удача! Как это может представлять его полную силу?

Это слишком небрежно!

Остальные шесть дизайнеров были не совсем согласны, но они хотели выглядеть хорошими людьми с хорошим характером, поэтому никто из них не хотел первым выступать против этого.

Лу Чжаоань продолжал спрашивать: «Г-н. Ши, что ты думаешь насчёт этого?»

Ши Юньнань почувствовал тайное «презрение», собиравшееся из окружения, и вдруг подумал, что эта должность и так свободна, так почему бы и не занять ее?

Он слегка поджал губы: «Спасибо всем. Я могу это принять».

Ши Юньнань никогда не отрицал, что у него внутри гордые кости.

Чем больше окружающие проявляют к нему недовольство или злобу, тем больше ему приходится тайно бороться за победу или поражение.

Что сказать. Ему просто нравится видеть, что те, кто его терпеть не может, также не могут с ним бороться.

Как только его голос упал, в конференц-зале раздалась громкая поддержка.

«Я не против!»

Все посмотрели на источник звука, только чтобы обнаружить, что Юань Жуй, сидевший в конце, взволнованно выразил своё мнение.

Юань Жуй встретился взглядом с Ши Юнанем и нерешительно поаплодировал, чтобы показать свою искренность, полностью игнорируя сомнения и неудовольствие в глазах других дизайнеров.

Он знал Ши Юньнаня только как дизайнера всей аудитории. Судя по уровню знакомства, он точно выбрал бы его!

«Мистер Лу, кто это?» – спросил другой молодой дизайнер.

Лу Чжаоань ответил: «Это второе, что я хочу вам сказать. С сегодняшнего дня Юань Жуй займет мою должность и станет основным лицом, ответственным за дизайн- студию Юань Джейд.»

Это результат, о котором он и Юань Пугуан договорились единогласно.

Как только все услышали фамилию Юань Жуя, они поняли личность другой стороны, и у них не было никаких претензий.

«Пожалуйста, будьте уверены, что содержание контракта, подписанного ранее, остается прежним. Вы несете ответственность за предоставление эскизного проекта, а Юань отвечает за предоставление материалов и обработку. Последующая прибыль будет разделена в соответствии с договором. И Юань Жуй, и я отвечаем за все вопросы после проектирования. Это не повлияет на производительность вашего дизайна. Конечно, я все еще надеюсь, что все ваши проекты соответствуют этой стандартной линии оригинальности. Кроме того, если вы столкнетесь с какими-либо ненужными проблемами в будущем, семья Юань и г-н Ши придут на помощь, чтобы решить их за вас.»

Когда Ян Сен и другие услышали это, им пришлось согласиться с первыми двумя пунктами. Ведь этот «дизайнерский бизнес» для них действительно не убыток.

Из всей толпы только Ши Юньнань заметил, что что-то не так. В его глазах мелькнуло сомнение. «господин Лу, ты только что сказал, что Юань Жуй займет твою позицию? Вместо помощи? Тогда что насчет тебя?»

На этот вопрос публика неосознанно отреагировала.

Юань Жуй, сидевший в конце, на мгновение был ошеломлен и подсознательно направил взгляд на Лу Чжаоань на главном сиденье.

Лу Чжаоань некоторое время молчал, а затем спокойно сказал: «Это третье, что я хочу сказать. С этого момента я уйду из Юань Джейд Студио, а также из управления Юань. Я надеюсь, что все смогут соблюдать предыдущее соглашение и работать рука об руку с семьей Юань.»

«…..»

Некоторое время все молчали.

В конце концов Ши Юньнань взглянул на Юань Жуя и увидел, как улыбка в уголке его рта мгновенно застыла.

Ши Юньнань снова перевел взгляд на лицо Лу Чжаоань и через две секунды понял:

Это объясняет, почему в оригинальном романе его мечты, независимо от того, насколько хорошо Юань Жуй и Се Кэйю преуспели в области дизайна и продажи нефрита, Лу Чжаоань никогда не появлялся.

Выяснилось, что еще до того, как все официально началось, Лу Чжаоань решил уйти добровольно?

Глава 46

Через десять минут все дизайнеры, включая Ши Юньнаня, покинули конференц-зал.

«Что плохого в том, чтобы сменить лидера еще до начала проекта?»

«Кто знает? Но опять же, договор о сотрудничестве с Юанем довольно щедрый, не говоря уже о том, что их нефритовые материалы действительно известны. Пока Юань платит по контракту, я готов проектировать.»

«Все верно, но долгосрочное развитие — это не то же самое, что краткосрочная прибыль …»

Шесть дизайнеров говорили, уходя из студии.

Ши Юньнань взял свою маленькую сумку и сел сбоку от офиса, не выходя вместе с остальными.

Сегодня он принес с собой набросок проекта, и даже если Лу Чжаоань временно выдвинул три требования, он не собирался менять свой рабочий план…

Вне зависимости от того, с кем он работал и в какой форме это было сотрудничество, обещанные дизайнерские работы должны были быть выполнены в срок.

Это было жесткое правило, которое Ши Юньнань установил для себя после того, как пришел в индустрию дизайна.

Ши Юньнань покосился на закрытую дверь конференц-зала, где все еще находились Лу Чжаоань и Юань Жуй. Даже сквозь матовое стекло он мог представить безмолвную и ледяную атмосферу внутри.

Вскоре произошла ожесточенная ссора, или это было больше похоже на одностороннюю вспышку Юань Жуя.

«Мой отец не принял инвестиции от Кэйю, и ты временно отказался от индустрии, бросили меня, как кусок мусора, и позволили мне управлять студией нефритового дизайна? Лу Чжаоань, мне не нужна твоя самодовольная благотворительность!

Хлоп!

Дверь конференц-зала внезапно распахнулась.

Юань Жуй, который быстро выбежал за дверь, замолчал в тот момент, когда наткнулся на Ши Юньнаня.

Ши Юньнань уставился на слегка красные глаза и нахмуренные брови Юань Жуй. Руки последнего свисали и крепко сжимались в кулаки; наконец, он сбежал из студии до того, как вышел Лу Чжаоань.

Вскоре после этого Лу Чжаоань вышел с торжественным выражением лица и был ошеломлен, увидев Ши Юньнаня, который все еще был там.

Увидев двух братьев в таком состоянии, Ши Юньнань покачал головой: «Мистер Лу, ты в порядке?»

«…Я в порядке.» Лу Чжаоань успокоился и пошел прямо к Ши Юньнаню: «Почему мистер Ши еще не ушел?»

«Я принес первый эскизный проект». Ши Юньнань похлопал свою сумку и небрежно спросил: «Но в этой ситуации, должен ли я обсудить это с вами, ответственным лицом? Или мне стоит обсудить это с этой маленьким плаксой?»

Лу Чжаоань беспомощно покачал головой и подошел к нему: «Давай мне. Я посмотрю.»

Ши Юньнань передал свой первый проект электронного дизайна, но не торопился с отзывами другой стороны. «Господин Лу, поскольку только что на совещании меня повысили до главного дизайнера, я должен иметь право спросить…» Он сделал паузу и спросил самым официальным тоном: «Почему вы вдруг ушли из студии?»

Лу Чжаоань опустил глаза и уставился на рисунок. На самом деле, в данный момент он вообще не думал об этом: «Это мое личное решение, и я также посоветовался со своим учителем».

На самом деле Лу Чжаоань не был одержим правами на управление семьей Юань. Как и его учитель, Юань Пугуан, он предпочитал нефритовые изделия и резьбу.

«Причина, по которой я помогал управлять семьей Юань несколько лет назад, заключалась в том, что я чувствовал, что Юань Жуй недостаточно взрослый, чтобы нести это бремя. Я не хотел, чтобы мой учитель слишком сильно на него давил.»

Но Лу Чжаоань постепенно понял, что думает неправильно…

Чем глубже он погружался в управление семьей Юань, тем больше он не мог отмежеваться. Чем больше он укоренялся в этой семье, тем глубже непонимание и сопротивление Юань Жуя ему.

«Пока ты в этой семье, в его сердце, он не может сравниться даже с прядью твоих волос».

В конце спора в тот день слова Юань Жуя сбили Лу Чжаоана с ног в одно мгновение, и он провел всю ночь, пытаясь понять одну вещь.

«Характер Сяо Жуй неплох. Причина, по которой конфликт с мастером становится все глубже и глубже в последние несколько лет, в основном из-за моего существования. В этом случае я готов отдать все семье Юань и ему. Прошлой ночью, когда мастер сказал ему, что он может управлять студией нефритового дизайна, он явно был очень счастлив. Я не знаю, какие могут быть проблемы в этот момент. Думаю, через какое-то время он сам разберется.

«По сравнению с резьбой по нефриту, Юань Жуй предпочитает иметь дело непосредственно с нефритом». Ши Юньнань согласно кивнул, показывая намек: «Но у него действительно мало опыта. Без вас это потребовало бы больших усилий.»

Лу Чжаоань вздохнул и добавил: Господин Ши, не волнуйтесь. Поскольку семья Юань решила пойти по новому пути, невозможно сдаться на полпути. Несмотря на то, что я не отвечаю за студию дизайна нефрита, мой учитель также пригласил ветерана нефрита помочь Сяо Жую в выборе материалов.»

Юань Жуй был способен в этой области. Ему просто нужно было время, чтобы совершенствоваться.

Конечно, Юань Пугуан прислушался к уговорам своей жены и ученика. На этот раз, позволив Юань Жую непосредственно руководить студией, он был полон решимости отточить темперамент своего сына.

После того, как Ши Юньнань выслушал эту длинную серию объяснений, он не мог не вздохнуть от волнения в своем сердце —

Эта пара братьев, Лу Чжаоань и Юань Жуй, и та пара отца и сына, Юань Пугуан и Юань Жуй, всегда были разделены недоразумениями, которые не были ни слишком большими, ни слишком маленькими.

Если бы они были готовы сесть и пообщаться друг с другом, они, вероятно, не оказались бы в нынешней ситуации.

Однако Ши Юньнань пообещал Юань Жую сохранить это в секрете; во-вторых, как посторонний, он не мог заниматься чужими семейными делами.

Лучше не оказывать «медвежьей услуги».

Эти противоречия и недоразумения внутри семьи Юань могут разрешиться только сами собой.

Ши Юньнань знал, что Лу Чжаоань не в настроении заниматься работой, поэтому он сказал: «Господин Лу, уже поздно. Этот электронный дизайн для вас. Если у вас есть какие-либо комментарии, вы можете связаться со мной в любое время.»

«Хорошо».

Ши Юньнань собрал вещи и вошел в лифт. При подтверждении кнопки этажа кончики его пальцев прыгали с нижнего «1-го этажа» на самый высокий «18-й этаж».

Через несколько минут Ши Юньнань действительно увидел силуэт сквозь железную раздвижную дверь на крыше.

-- Вздох.

Ржавая железная раздвижная дверь издала резкий звук, который заставил Ши Юньнаня нахмуриться и в то же время заставил Юань Жуя с другой стороны обернуться.

Увидев Ши Юньнаня, Юань Жуй поспешно обернулся и протер глаза рукавом: «… Что, что ты здесь делаешь?»

«Я догадался, что ты спрятался на крыше и снова тайком плачешь.» Ши Юньнань подошел с улыбкой и вообще не посмотрел на Юань Жуя. «Не прячься; у тебя рукава мокрые, а глаза все еще красные, маленький плакса.»

Последние три слова заставили Юань Жуй мгновенно покраснеть от шеи до щек.

Он глубоко вздохнул и сказал: «Ши Юньнань, ты пришел посмеяться надо мной?»

«Нет, я здесь, чтобы поздороваться со своим новым боссом. Я надеюсь, что вы не будете злонамеренно нацеливаться на меня в будущем».

Эта вторая половина предложения была явно более саркастической.

К счастью, Юань Жуй ответил громким голосом, когда услышал это: «Да ладно, я не злодей! Контракт между дизайнерами и Юань представляет собой отношения сотрудничества, а не трудовые отношения. Я не буду вмешиваться в вашу дизайнерскую работу.»

Ши Юньнань засмеялся, не отвечая.

Юань Жуй с любопытством оглянулся: «Над чем ты смеешься?»

Ши Юньань сказал правду: «Я думал, что ты больше не хочешь этим заниматься после того, как Лу Чжаоань предложил покинуть студию».

В конце концов, две вспышки гнева, которые у него были перед тем, как выбежать из конференц-зала, создавали впечатление, что он готов сбросить это бремя.

Юань Жуй невольно сжал кулаки, — «… Наконец-то я получил эту возможность. Даже если это тупик, я должен стиснуть зубы и двигаться вперед».

Пока это был второй раз, когда Юань Пугуан признал его. Первый раз это было с подвеской из нефрита, которая была случайно сломана.

«Но…»

Юань Жуй не ожидал, что Лу Чжаоань больше не руководит студией.

Он думал о том, чтобы усердно работать, чтобы стоять рядом с ним, но другая сторона, казалось, была совершенно равнодушна. Он сказал, что уйдет просто так, не разглашая заранее и следа информации.

Конечно же, он, Юань Жуй, не был достоин того, чтобы его воспринимали всерьез в чьих-либо глазах.

Ши Юньань спросил: «Но что?»

Глаза Юань Жуя снова наполнились горечью и неуверенностью, а его голос стал легче: «Боюсь, я не справлюсь».

«…..»

Ши Юньнань какое-то время не мог подобрать слов.

Но, если подумать, в глубине души Юань Жуй действительно был ребенком с комплексом неполноценности, который нуждался в поддержке.

«Все идут от незнания к знанию». Ши Юньнань достал резервную флешку, которую носил с собой, и протянул ее : «Возьми».

Юань Жуй был поражен: «Что это?»

«Мой первый набросок дизайна. Сырье и расположение, необходимые для вырезания, были отмечены в файле. Ты можешь помочь мне найти их всех в первую очередь. Я начну его создавать, когда подтвержу окончательную версию.»

Юань Жуй посмотрел на Ши Юньнаня и подсознательно спросил: «Ты не боишься, что черновик проекта просочится с моей стороны?»

Ши Юньнань слегка усмехнулся и поднял брови: «Теперь мы работаем вместе. Какая польза для тебя и Юаня от утечки моего проекта? Директор Юань Жуй.»

Это было откровенное заявление, но в то же время полное доверия.

Столкнувшись с несомненным признанием Ши Юньнаня, сердце Юань Жуй наполнилось эмоциями, и его глаза снова почувствовали покалывание.

Другие дизайнеры отнеслись к этой новости скептически. Ши Юньнань не высказывал никакого мнения на протяжении всего процесса, но теперь он доказывал это практическими действиями — он считал, что Юань Жуй может хорошо справиться с соответствующей работой.

Хотя Ши Юньнань и Се Кэйю были «сводными братьями», они все же оставались братьями в глазах посторонних.

В тот день в отеле «Империал» Юань Пугуан имел краткий контакт с ними двумя, но когда он вернулся домой, его взгляды [на этих двоих] были совершенно разными. Он отверг инвестиции Се Кэйю, но был готов позволить Ши Юньнаню занять должность «главного дизайнера».

Юань Пугуан всю свою жизнь имел дело с самыми разными людьми в кругу, и его видение было довольно точным.

Какое-то время Юань Жуй смотрел на Ши Юньнаня, и его сердце дрогнуло. Шкала дружбы, которая всегда была безоговорочно смещена в сторону Се Кэйю, немного сместилась.

Видя, что Юань Жуй хочет плакать, но не плачет, Ши Юньнань все больше и больше убеждался в выводе, что «он втайне плакса».

Прежде чем Юань Жуй подошел к нему со слезами, он быстро сделал полшага назад: «Стоп, ты только что испачкал мое пальто несколько дней назад».

«…..»

Слезы Юань Жуй полились наполовину и остановились.

Вы действительно не можете изменить свой саркастический характер! Это пустая трата времени; он так растрогался сейчас в своем сердце!

Юань Жуй сжал флешку, переданную Ши Юньнанем, глубоко вздохнул и повеселел: «Больше с тобой не разговариваю. Я ухожу!»

Увидев, что он готов уйти, Ши Юньнань спросил: «Куда ты так торопишься?»

«Этот молодой мастер найдет вам материалы для дизайна! Просто подожди! Я не буду тянуть семью Юань вниз!» Юань Жуй уронил эти слова и ускользнул быстрее кролика.

Ши Юньнань уставился на необъяснимо высокомерную спину собеседника и насмешливо и безмолвно улыбнулся.

Эмоции Юань Жуй приходят и уходят быстро, если вы понимаете его темперамент.

Разве это не похоже на воспитание сына?

После того, как Ши Юньнань представил первый набросок дизайна, он внес незначительные изменения на основе последующих отзывов Лу Чжаоана. Наконец, через неделю он завершил окончательную версию нефритового дизайна.

«Не губите свое тело из-за рабочего партнерства».

Видя, как он работает всю ночь в последние несколько дней, Ло Линшэн расстроился, но не смог остановить его.

Когда взрослые влюбляются, они должны давать друг другу достаточно рабочего пространства.

Каким бы богатым ни был Ло Линшэн, он не хотел мешать Ши Юньнаню продолжать свою карьеру. Конечно, он и семья Ло могут быть убежищем Ши Юньнани.

«Сейчас я партнер по сотрудничеству. Позже моя личность может измениться.» — ответил Ши Юньнань.

Ло Линшэн был озадачен.

Ши Юньань откинулся на спинку стула и откровенно заявил о своей цели: «Причина, по которой я так усердно работаю над этим первым нефритовым дизайном, заключается в том, что я хочу использовать его в качестве трамплина для переговоров с компанией Юань, Юань Пугуан, и другие.»

Ло Линшэн сразу понял: «Ты хочешь стать инвестором?»

«Ну, я хочу сместить фокус своей работы на нашу страну. Подумав об этом, я все еще чувствовал, что моя старая работа в области дизайна была для меня правильным занятием. Семья Юань только начала заниматься нефритовым дизайном, а я только начинаю заниматься дизайном в стране.»

У одного есть способность к сырью, у другого есть способность к дизайну, что можно считать отличным партнерством.

«Г-н Юань Пугуан отказал Се Кэйю, потому что он не был инсайдером, а инвестировал только деньги. Он не любит индустрию всем сердцем, но я другой.» Ши Юньнань поднял брови: «Если первое разработанное ожерелье может быть продано по хорошей цене в отрасли, это означает, что я косвенно могу сделать первый шаг в этой области для семьи Юань».

И его, вероятно, признал бы г-н Юань Пугуан.

Даже если другая сторона по-прежнему не соглашалась позволить ему стать акционером, Ши Юньнань мог остаться в семье Юаня в качестве дизайнера нефрита и полагаться на каждую работу, чтобы заработать свою репутацию внутри страны.

«Если ты хочешь создать дизайн-студию, я могу тебе помочь. У семьи Ло есть связи в этой области». — сказал Ло Линшэн.

Глаза Ши Юньнаня сверкнули улыбкой, но он не отверг прямо доброту Ло Линшэна: «Ло Линшэн».

«Хм?»

«Я хочу положиться на свою способность проложить себе дорогу в нашей стране, а затем встать плечом к плечу с тобой. Я надеюсь, что когда кто-то однажды упомянет меня, это будет уже не Второй молодой мастер Ши, и я не буду привязан к своей второй половинке, Ло Линшэну, а стану законным господином Ши Юньнанем».

Денег, которые заработал Ло Линшэн, хватило на несколько жизней, плюс было приятно спать в особняке и наслаждаться роскошью, но Ши Юньнань боялся, что потеряет себя в такого рода богатстве.

«Ты не боишься устать?»

«Кто не устает во взрослом возрасте?»

Ши Юньань сделал паузу, затем подошёл к нему для поцелуя, прежде чем он спросил в ответ: «Давайте представим наихудший сценарий. Даже если в конце концов я действительно потерплю неудачу, ты все равно будешь со мной, верно?»

Ло Линшэн не ответил и уже собирался схватить мягкие губы, которые были совсем рядом, когда раздался звук входящего телефонного звонка…

Поступил звонок от Юань Жуя.

Ши Юньнань немного отступил и объяснил Ло Линшэну: «Подожди минутку».

«Хорошо.» Голос Ло Линшэна ничего не выражал, но когда он посмотрел на имя в телефоне, в глубине его глаз мелькнул слабый свет.

Ши Юньнань ответил на звонок перед Ло Линшэном: «Привет, Юань Жуй?»

«Ши Юньнань…» Юань Жуй на другом конце провода в спешке закричал на него, но затем он заколебался.

Ши Юньнань услышал его сдавленное дыхание и спросил: «Что случилось?»

«Вы тоже планируете покинуть студию Юань Джейд?»

Юань Жуй на другом конце провода задал этот вопрос с бухты-барахты. Ши Юньнань не понял и спросил: «Почему я должен уйти без уважительной причины? Разве я уже не предоставил окончательный дизайн? Помоги мне найти все материалы».

Юань Жуй услышал это и быстро ответил: «У меня есть все! У нас есть императорский зеленый нефрит в нашей семье Юань, и бриллианты для аксессуаров были найдены в соответствии с самыми высокими стандартами, которые вы запрашивали. Я обсужу цену с торговцем алмазами в ближайшие два дня. Вы должны быть в состоянии начать покупать материалы и создавать произведение в течение трех дней. Я свяжусь с аукционным домом и потенциальными покупателями, когда продукт будет наполовину готов!»

Услышав затаивший дыхание отчет Юань Жуя, Ши Юньнань догадался, что другая сторона изо всех сил старается заставить его остаться.

Он подумал о возможности и догадался: «Юань Жуй, тебе что-то говорили другие дизайнеры?»

Декаданс Юань Жуй неожиданно вернулся: «Сначала это был Ян Сен, а потом ко мне один за другим приходили другие дизайнеры…»

Все они пришли к выводу, что у Дизайн Студии Юань Джейд нет будущего под руководством Юань Жуя, поэтому они решили в одностороннем порядке расторгнуть контракт с Юанем.

Поскольку обе стороны изначально заключали контракт в духе сотрудничества, а Лу Чжаоань не любил использовать власть для угнетения других, плата за расторжение договора была невысокой.

Только что Юань Жуй получил запрос на расторжение контракта от последнего дизайнера, кроме Ши Юньнаня. Позиция этих шести человек была более твердой, чем у остальных. Как бы ни лоббировал Юань Жуй, они не остались.

Хотя Юань Жуй сомневался в себе, он импульсивно позвонил Ши Юньнаню.

Ло Линшэн выслушал весь процесс со стороны и сразу намекнул тихим голосом: «Контракт был расторгнут в такой короткий промежуток времени. Кто-то из этих шестерых, должно быть, спровоцировал это.»

Ши Юньнань согласно кивнул.

Не только это, но даже плата за расторжение договора могла исходить от одного и того же человека.

«Ши Юньнань, все хорошо, пока ты не собираешься уходить. Не волнуйтесь, я обязательно помогу вам завершить нефритовое ожерелье!» Юань Жуй снова был тронут твердым доверием Ши Юньнаня, и его уверенность, подбитая другими, немного восстановилась. «Даже если будешь только ты, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. В нефритовом кругу так много дизайнеров, и я всегда могу привлечь других дизайнеров к сотрудничеству.»

Юань Жуй , казалось, успокаивал Ши Юньнаня , но он также, казалось, тайно подбадривал себя. Он в спешке повесил трубку после разговора в течение нескольких минут, сказав, что будет продолжать уговаривать торговца алмазами снизить цену.

Ши Юньнань услышал в телефоне короткие гудки и пожал плечами, глядя на Ло Линшэна.

Ло Линшэн забрал его мобильный телефон, отключил звук, а затем бросил его на кровать: «Ты уверен, что хочешь инвестировать в Юань? Сотрудничать с человеком с характером Юань Жуя?»

«Разве это не интересно?»

Ши Юньнань взглянул на телефон, брошенный на кровать и все еще «запачканный ревностью», и просто сел на колени Ло Линшэна, наклонившись ближе, чтобы компенсировать только что прерванный поцелуй.

«Юань Жуй для меня просто как Циньюй. Я просто общаюсь с ним как с приемным сыном.»

Поцелуй Ши Юньнаня лишил Ло Линшэна остатков ревности, и он ответил: «Теперь два сына».

«Хм? Что?»

«Фу Цзыюй и Юань Жуй, два твоих сына». Ло Линшэн повторил это снова, явно нарочно высмеивая Ши Юньнаня.

Ши Юньнань рассмеялся: «Почему ты все помнишь?»

Когда давным-давно Ло Линшэн поймал его у дверей ночного клуба, он небрежно упомянул, что его отношения с Фу Цзыюй были как «отец и сын», и мужчина до сих пор помнил.

Ло Линшэн крепко обнял его и сказал: «То, о чем Юань Жуй только что говорил по телефону, ты хочешь, чтобы я послал кого-нибудь, чтобы проверить это для тебя?»

Поскольку Ши Юньнань рассматривал семью Юань как будущего делового партнера, он, естественно, был готов внести свой вклад.

«Да.» У Ши Юньнаня было предчувствие в сердце: «Помимо того, что нужно начать с этих дизайнеров, лучше всего проверить, что Се Кэйю делал в последнее время».

«Ты подозреваешь, что он что-то замышляет за кулисами?»

Ши Юньнань даже не стал скрывать своего отвращения к Се Кэйю: «Кто знает? Будет лучше, если он ничего не сделает. Если он это сделает, то пришло время Юань Жую лично увидеть истинное лицо этого человека.»

«Хорошо, я попрошу Цинь Цзяня прислать кого-нибудь завтра для расследования».

«Хорошо.» Ши Юньнань похлопал Ло Линшэна по руке и дал знак мужчине отпустить. Он боялся, что долгое сидение на коленях у возлюбленного повлияет на его физическое состояние: «Расписание операций установлено?»

«Первоначальная договоренность будет в конце следующего месяца. Я вернусь для полного предоперационного осмотра, чтобы убедиться, что все в порядке, а затем можно будет договориться.»

«Хорошо.»

…

Через три дня ресторан в центре имперской столицы.

«Юань Жуй, сюда».

Ши Юньнань, сидевший в углу зала, встал и позвал Юань Жуя, который в спешке вошел в дверь.

Юань Жуй увидел фигуру Ши Юньнаня, а затем мельком увидел Ло Линшэна рядом с ним. Его лицо слегка изменилось.

Однако он быстро подошел: «Юньнань, мистер Ло».

Юань Жуй внезапно получил сообщение Ши Юньнаня в WeChat и бросился сюда.

«Почему ты вдруг позвал меня? Что-то не так с материалами, которые я нашел?» Юань Жуй был очень серьезен, но его лицо, на котором все еще был детский жир, делало его немного детским.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись, и сразу после этого Юань Мэн быстрыми шагами спустился с верхнего этажа: «Патриарх, господин Ши».

Юань Мэн посмотрел на Юань Жуй и торжественно продолжил: «Все люди в ящике A203 наверху все еще там. Сейчас самое время подняться.»

Ши Юньнань кивнул и указал глазами на Юань Жуя.

Юань Жуй все еще не мог понять: «Что случилось с людьми наверху?»

«Шесть дизайнеров, которые прекратили сотрудничество с Юанем, и люди, которые переманивали их за кулисами».

Юань Жуй услышал вторую половину предложения, и его глаза внезапно вспыхнули гневом: «Это действительно кто-то спровоцировал?»

Ши Юньнань ничего не ответил, но первым поднялся наверх. Юань Жуй увидел это и поспешил за ним.

Ло Линшэну было немного неудобно подниматься, поэтому он просто проинструктировал Юань Мэн: «Следуй за ними и вмешайся, когда это будет необходимо».

«Да, патриарх.» ответил Юань Мэн и быстро последовал за ним.

…

Когда все трое подошли к двери соответствующей будки, внутри раздались аплодисменты и смех.

«Спасибо всем за доверие и добро пожаловать в отдел дизайна Линью Джейд. Я надеюсь, что у нас будет счастливое сотрудничество в будущем!»

«Конечно! Спасибо за признание наших способностей. Мы будем делать хорошие проекты в будущем и надеемся добиться прогресса вместе с Линью!» После предложения раздался ответ остальных, и оживленная атмосфера просочилась сквозь щель двери.

Юань Жуй замер у двери ложи.

Предки Линью Джейд и Юань Джейд были братьями. Позже они развивались по отдельности и каждый стал одним из лучших торговцев нефритом в стране.

Первые были сосредоточены на ювелирных изделиях из нефрита, в то время как вторые были мастерим в резьбе по нефриту. Хотя на поверхности они сохраняли внешнюю гармонию, все же существовала тайная конкуренция при покупке и продаже нефритового сырья.

Но больше всего Юань Жуй не мог поверить, что…

Голос внутри звучало немного знакомо?

Ши Юньнань похлопал его по плечу и сказал: «Вот эта дверь? Не хочешь зайти и посмотреть?»

Эмоции Юань Жуй смешались. Он колебался: «Ты знаешь, кто является вдохновителем, не так ли? Вот почему ты позвал меня, чтобы прийти и посмотреть.»

«Знаю я это или нет, не важно. Дело в том, что ты …» — Ши Юньнань не стал его заставлять, — «если ты все еще хочешь поддерживать поверхностные отношения, то считай сегодняшнюю поездку пустой тратой времени. Вы можете уйти сейчас.»

«Нет.» Юань Жуй взялся за дверную ручку и тут же надавил на нее.

Дверь комнаты резко открылась, и все, что было внутри, стало видно…

Се Кэйю сидел во главе стола, а остальные шесть дизайнеров, которые «расторгли» контракты, сидели вокруг него. На стенке ящика была даже линия праздничных символов —

Поприветствуем шесть новых дизайнеров в отделе дизайна Линью Джейд.

Се Кэйюэ был поражен горящими глазами Юань Жуя, а затем испытал редкие угрызения совести.

Он встал со своего места и подсознательно защищался: «Юань Жуй, почему ты здесь? Я…»

Прежде чем слова сорвались с его губ, Се Кэйю увидел Ши Юньнаня, который смотрел спектакль у двери. Его настроение из виноватого превратилось в мрачное.

«Как молодой мастер Юань нашел это место?» Дизайнер Ян Сен сказал: «Не волнуйтесь, наша плата за отмену будет оплачена мистером Се через два дня…»

--Хлоп!

В следующую секунду возгласы публики оборвали незаконченные слова.

На глазах у всех Юань Жуй, который был полон гнева, фактически сбил Се Кэйю с ног одним ударом и даже выругался на него—

«Се Кэйю! Ты, ублюдок, я недооценил тебя!»

Глава 47

Се Кэйю совершенно не ожидал, что Юань Жуй, его «хороший друг», внезапно ударит его. Неподготовленный, он был сбит с ног одним ударом. Впервые он понял, что значит «видеть звезды перед глазами».

«…..»

Се Кэйюэ почувствовал, как его щеки быстро онемели, а в рот хлынул кроваво-ржавый запах.

Юань Жуй почувствовал, что этого недостаточно, чтобы унять его гнев, и мгновенно наклонился, чтобы схватить того за воротник, намереваясь нанести еще один удар, но Ян Сен быстро остановил его.

«Молодой мастер Юань! Почему вы бьете людей?»

Остальные пять дизайнеров среагировали медленнее, и только тогда они собрались вокруг, чтобы выразить беспокойство по поводу Се Кэйю, который упал на пол.

«Верно, мистер Се, вы в порядке?»

«О боже, у вас губа разбита! Вы хотите позвонить в полицию?»

Юань Жуй был окружен, и Ян Сен схватил его за запястье. Увидев это, Ши Юньнань как раз собирался сделать шаг вперед, чтобы помочь, но в результате Юань Жуй быстро среагировал и наступил на ботинки Ян Сена: «Не лезьте не в своё дело! У вас нет большого мастерства, но вы очень назойливы!»

Юань Жуй наступил ему ногу и заставил его потерять лицо прилюдно. Лицо Ян Сена сразу же покраснело: «Что ты сказал?!»

Юань Жуй стряхнул с себя руку Ян Сена и, казалось, почувствовал, что этого недостаточно, чтобы облегчить его гнев. Он посмотрел на Се Кэйю и сказал: «Позвонить в полицию? Спросите Се Кэйю, посмеет ли он позвонить в полицию?»

В то время как Юань Жуй сердито спросил, он быстро отступил назад к Ши Юньнаню и даже немного отступил за него, чтобы искать защиты у Ши Юньнаня.

Ши Юньнань мельком увидел его маленький жест и рассмеялся: «Слабак?»

Юань Жуй был наполовину прикрыт позади него, и он ответил очень тихим голосом: «Ты хорош в бою. Мой удар был всего лишь успешной скрытой атакой, но, к сожалению, мой кулак был слишком медленным. В противном случае Се Кэйю определенно будет «награждён» более чем одним ударом.» — сказал Юань Жуй, а затем перевел взгляд на Се Кэйю, которого кто-то поднял. В то время как он был зол, он также чувствовал, что значит «предательство».

Он всегда доверял Се Кэйю и никогда его не подводил, но почему другой тайно переманивал людей за его спиной?

Его все еще можно считать другом?

Нет, очевидно, нет.

Настоящий друг никогда не должен колоть тебя ножом в спину.

Се Кэйю вытер кровь с уголков рта. Увидев, что Ши Юньнань и Юань Жуй стоят почти бок о бок, в его глазах наконец появились следы нежелания и ненависти: «Юань Жуй, Ши Юньнань привел тебя сюда? Ты мой друг. Ты должен знать, что он и я…»

Ши Юньнань сделал полшага вперед и прервал его: «Се Кэйю, не будь злодеем, играющим в жертву. Тебе не кажется, что это немного лицемерно?» Его острые глаза скользнули по шести дизайнерам смиряя из взглядом одного за другим, и он спросил в ответ: «Чтобы заставить шестерых крупных дизайнеров игнорировать своего старого босса и уволиться один за другим, какие условия он и Линьюй предложили вам?»

Шестеро дизайнеров с тревогой посмотрели друг на друга, и заговорил по-прежнему самый опытный, Ян Сен.

«Молодой мастер Юань, мистер Ши, о чем вы говорите? Наше сотрудничество с семьей Юань официально еще не началось. Как ты мог называться, прежним боссом?»

«Люди парят выше, а вода течет ниже[1]. Г-н Се от имени Линью предложил нам более высокую стоимость проектирования. Как мы можем не согласиться?»

После того, как Ян Сен «перешел на работу» к Линью Джейд, его повысили до руководителя группы дизайнеров, прежде чем приступить к какой-либо официальной работе. Его речь в этот момент была довольно неприятной по сравнению с тем, когда он был в Юане.

«Более того, человеком, который связался с нами для сотрудничества с Юанем, был Лу Чжаоань, но он уже уволился с работы и оставил вам двоим должности ответственного лица и главного дизайнера». Ян Сен с презрением взглянул на Ши Юньнаня и Юань Жуя и не мог не усмехнуться: «Мне очень жаль, но я должен сказать, что с вами будет «покончено одним ударом».

Изнеженный молодой мастер без опыта работы, ставший руководителем и новый дизайнер, не имеющий известности и не работающий в отечественном дизайнерском кругу. Что могут сделать эти двое?

Они не что иное, как прыгающие клоуны.

Остальные пять дизайнеров услышали это, и их взгляды выражали более или менее одобрение.

Заявление Ян Сена на самом деле было их истинными мыслями — у Юаня вообще не было опыта в дизайне нефрита, а Линьюй был лидером в области нефритовых украшений.

Из этих двоих они обязательно выберут лучшее.

Когда Юань Жуй услышал это, он сразу же рассердился.

Он все еще прятался за Ши Юньнанем, выставив только половину своего тела, чтобы возмутиться: «Хей!! Вы просто кучка лицемеров, притворяющихся благородными!»

Человеку свойственно выбирать наилучший вариант, и плата за увольнение также была в рамках закона, но когда вы находите нового начальника и продолжаете обвинять старого босса в том, что он плохой, это вопрос морали!

В конце концов, контракт о сотрудничестве, ранее заключенный семьей Юань, был самым мягким и щедрым во всей отрасли. Иначе как эти ребята могли так легко расторгнуть контракт?

«Вы, ребята, можете говорить, что я не способен, но не Ши Юньнань. Его дизайнерские способности очень хороши!» Голос Юань Жуя был еще громче, чем раньше: «Если вы, ребята, еще раз осмелитесь принизить его, я ударю вас!»

Он будет сражаться с ними, даже если не сможет их победить!

Ши Юньнань был единственным дизайнером, который ему доверял. Разве он не в десять раз лучше этих людей?

Услышав, что Юань Жуй поддерживает его, Ши Юньнань был немного тронут.

Он понятия не имел, когда отношения между ним и Юань Жуем превратились из «врагов» в «друзей, которые могут доверять и поддерживать друг друга».

В то же время, глядя на молчаливую дружбу между ними, онемевшие щеки Се Кэйю постепенно заболели жгучей болью, как будто его еще несколько раз ударили. Удушье и ненависть в его сердце также становились все более тяжелыми.

«Юань Жуй, ты избиваешь людей без разбора, когда только входишь в комнату. Ты полностью отказался от этой дружбы, верно? Мы знаем друг друга как друзья уже четыре года, но в итоге дружба не выдержала нескольких встреч между тобой и Ши Юньнанем?» глаза его замерцали влажным блеском, обнаруживая обиженное и разочарованное выражение.

Ши Юньнань смотрел, как Се Кэйю играет в зеленого чая[2] , а затем тихо наблюдал за следующей реакцией Юань Жуя.

Если парень мог быть обманут Се Кэйю после такого «предательства», то действительно не было никакого способа спасти его глупый мозг.

Юань Жуй помолчал несколько секунд, а затем безмолвно усмехнулся: «Се Кэйю, ты думаешь, я дурак? Ты сказал, что хочешь участвовать в проекте нашей семьи по созданию нефрита. Я боялся причинить тебе боль, поэтому сначала не согласился. Позже я согласился с тобой, и чтобы убедить папу согласиться на это, и в итоге я получил от него еще одну оплеуху. Ты сказал, что мы друзья? Когда я выбежал после того, как мой отец отчитал меня, как мой друг, ты побежал, чтобы найти меня, или сказал мне слово утешения после этого? Нет, ты думаешь только о своем неудачном вложении. Вот почему вместо этого ты обратился к Линьюй! Я не верю, что ты не знаешь о конкурентных отношениях между Линъюй и Юанем!»

Чем больше Юань Жуй говорил, тем более ясным он становился. Внезапно он увидел насквозь уловки Се Кэйю на протяжении многих лет…

Другая сторона продолжала использовать сфабрикованную ложь, чтобы завоевать его симпатию и доверие, но на самом деле? В каждый критический момент он будет использовать только его доверие и лояльность!

Раньше не было никакого интереса, поэтому они могли быть в хороших отношениях. Теперь, когда он не смог добиться выгоды для Се Кэйю, другая сторона может провернуть такой трюк.

«Я предал тебя первым, или ты предал меня первым? Разве люди перед вами не веские доказательства? Не сваливай все на голову Ши Юньнаня. Позволь спросить, говорил ли ты когда-нибудь мне хоть слово правды за эти годы? Ши Юньнань завидовал тому, что ты пользуешься преимуществом, и боялся, что ты будешь конкурировать за состояние его семьи, поэтому он тайно притеснял тебя?» Юань Жуй покачал головой: «Раньше я верил в это, но теперь я не верю ни единому слову. Я, Юань Жуй, искренне отношусь к своим друзьям, но ты, Се Кэйю … этого не заслуживаешь!»

Эти слова были решительны и тверды, и их можно рассматривать как прямое признание их разорванной дружбы.

После того, как Юань Жуй закончил говорить, он вышел из комнаты, не оглядываясь.

«С того дня, как ты решил саботировать его, это означает, что ты отказался от этой дружбы с Юань Жуем ради прибыли». Ши Юньнань посмотрел на Се Кэйю, чье лицо было крайне уродливым, и усмехнулся: «Ты совершил самую глупую деловую сделку».

Причина, по которой Се Кэйю и Юань Жуй в оригинальной книге добились успеха, заключалась в том, что твердые инвестиции Се Кэйю придали Юань Жуй достаточно уверенности и смелости.

После того, как Юань Жуй возглавил студию Yuan Jade Studio, он усердно работал день и ночь, встречаясь с торговцами материалами, аукционными домами и клиентами, чтобы продвигать ювелирные изделия Юань Джейд и не допустить потери денег своим другом, одним из инвесторов.

А что же Се Кэйю на самом деле?

Увидев, что инвестиционный план Юаня провалился, он передумал и отправился к Линью Джейд.

Председатель Линью Джейд боялся, что Юань будет развиваться дальше и захватит их рынок в будущем, поэтому он попросил Се Кэйю тайно переманить этих шести дизайнеров.

Се Кэйю решил предать своего друга после недолгих колебаний ради собственной выгоды.

После одного неверного шага или двух неверных шагов, если вы не будете осторожны, вы проиграете всю игру.

«…..»

Услышав беспощадные насмешки Ши Юньнаня, в сердце Се Кэйюэ внезапно зародился намек на раскаяние.

По крайней мере, Юань Жуй действительно относился к нему искренне на протяжении многих лет. Даже его случайная встреча с Юань Жуй была сфабрикована. Это был его обычный способ установления контакта.

Как раз, когда Се Кэйю был в трансе, Ши Юньнань внезапно подошел и в следующую секунду яростно ударил его на глазах у всех.

Удар!

Это был гораздо более сильный удар, чем у Юань Жуя.

Се Кэйю отлетел на несколько шагов, ударился о спинку стула и упал на пол.

Ян Сен и другие, наблюдавшие за спектаклем, снова подбежали и с тревогой закричали: «Ши Юньнань, что ты делаешь!»

«Ничего особенного.» Ши Юньнань был окружен толпой и спокойно потер костяшки пальцев: «Юань Жуй напомнил мне, что жесткие кулаки — самое эффективное решение против неприятных людей».

«Не дайте ему уйти! Задержите его и вызывайте полицию!»

Кто-то закричал, как будто за что-то поймали Ши Юньнаня.

В следующую секунду молодой дизайнер, который кричал, был отброшен в сторону, как перепел, Юань Мэн, который подошел: «Мистер Ши, вы идите первым. Патриарх приказал. Я позабочусь об этом здесь.»

Ши Юньнань, естественно, принял беспокойство своего мужа внизу и дал всем еще один совет: «Все рано или поздно пожалеют о сегодняшнем решении».

Пока Ши Юньнань оставался в Юань Джейд, им суждено было занять место на рынке нефритового дизайна и в конечном итоге подняться на вершину отрасли!

Ши Юньнань увидел, как Юань Мэн подошёл к нему, и спокойно вышел из комнаты.

Был дизайнер-мужчина, который хотел преследовать его, но был пойман Юань Мэном.

Ян Сен, считавший себя «главным дизайнером», тут же закричал: «Какие у вас отношения с Ши Юньнанем? Ты бандит, нанятый им? Нанимать бандита, чтобы избить кого-то, противозаконно! Не думай…»

Юань Мэн сурово посмотрел на него.

Хотя он ушел из армии, отточенная им военная аура все еще могла пугать многих людей.

Юань Мэн посмотрел на Се Кэйю, чьи левая и правая щеки уже были красными и опухшими, с оттенком презрения в сердце: «Г-н. Се, вы собираетесь звонить в полицию?»

Се Кэйю узнал личность Юань Мэн, и унижение в его сердце было ошеломляющим — теперь даже случайный лакей мог наступить ему на голову и лаять?

Но он знал, что в этот момент за спиной Ши Юньнаня стоял неподвижный большой Будда. Он сделал два глубоких вдоха, смущенный, но вынужденный подавить стыд в своем сердце.

«Нет, я сам справлюсь с этой легкой травмой».

Невольный Ян Сен и другие внезапно закричали: «мистер Се, ты называешь это лёгкая травма? Почему бы вам не позволить нам вызвать полицию, чтобы арестовать его?»

«Это верно! Похоже, его нанял Ши Юньнань…»

Се Кэю немного раздражал их шум в ушах, поэтому он подавил свое неудовольствие и сказал: «Все, вы слышали о Ло Линшэне из группы Ло? Это личный телохранитель Ло Линшэна.»

В комнате не было слежки, и его ударили всего дважды. Даже если он вызовет полицию, его, вероятно, попросят уладить это дело в частном порядке.

Он разорвал отношения с Юань Жуем и оскорбил семью Юань, поэтому не было необходимости обижать Ло Линшэна за удар Ши Юньнаня.

«…..»

Когда все это услышали, они постепенно стали шокированы.

В какой-то степени, как дизайнерам нефрита, им приходилось иметь дело с женами клиентов из богатого круга имперской столицы. Как они могли не слышать имени Ло Линшэна?

Это главный гигант среди гигантов!

Конечно, с таким статусом, как Ло Линшэн, они не могли связаться с другой стороной, и было невозможно понять семейное положение Ло.

Однако вскоре тактичная женщина-дизайнер спросила: «Тогда Ши Юньнань и Ло Линшэн…»

Вспоминая совет, данный Ло Линшэном перед тем, как подняться наверх, после двух секунд молчания Юань Мэн намеренно повысил громкость своего голоса: «Ши Юньнань и наш патриарх Ло Линшэн состоят в законном браке. Мистер Ши — добродушный человек, а наш патриарх — нет, поэтому, пожалуйста, берегите себя».

Закончив говорить, Юань Мэн ушел, не оглядываясь.

Все шесть дизайнеров, включая Ян Сена, не поверили.

Они неправильно расслышали?

Ши Юньнань уже женат? На Ло Линшэне! Того, с кем до смерти мечтают встретиться все аристократические круги?

Некоторое время назад они все еще смеялись над Ши Юньнанем и Юань Жуем в своих сердцах, но в этот момент они на самом деле пожалели.

У Ши Юньнаня есть Ло Линшэн, а у семьи Юань есть Ши Юньнань. Нужно ли им по-прежнему беспокоиться об инвестициях на ранней стадии, дизайне и контактах после сделки?

У них вообще не было бы проблем! Возможно, они могли бы развиваться лучше, чем можно себе представить.

Не поздно ли им вернуться? Может быть, они также могут развиться в фигуру уровня ветерана.

Се Кэйю привык угадывать сердца людей. Его глаза блеснули темным светом, и он деловым тоном напомнил всем.

«Все, контракт между вами и Линьюй официально подписан, и оформление заявки начнется в следующий понедельник. По прежнему регламенту первая версия эскизного проекта должна быть представлена в течение полумесяца.»

«Знаем, знаем».

«Доставим вовремя. Пожалуйста, будьте уверены, мистер Се».

Этим дизайнерам приходилось подавлять угрызения совести и сожаления, заставляя в ответ улыбаться.

После такой встречи было очевидно, что вечеринка, прошедшая наполовину, больше не может продолжаться. Толпа нашла предлог, чтобы уйти, и разошлась менее чем за пять минут.

Се Кэйю подождал, пока все уйдут, а затем легонько коснулся щеки, которая больше не онемела и не болела. Сложные чувства в его сердце достигли своего пика в этот момент.

Он с силой толкнул винную башню на землю. Все бокалы разлетелись вдребезги, словно выражая его ненависть.

Почему?

Вдруг он стал тем, кого «бросили» все? Было ли неправильно, что он просто хотел заработать себе на жизнь?

Так что, если он потерял одного друга? Пока у него были деньги и капитал, он мог завести больше друзей в будущем!

Он отплатит за пережитый сегодня позор вдвойне!

…

Когда Ши Юньнань спустился вниз, он увидел, что Ло Линшэн все еще тихо сидит на том же месте.

Он подошел к своему возлюбленному и бессознательно огляделся: «Где Юань Жуй? Ты видел, как он спускался?»

«…..»

Первым предложением после возвращения было спросить о Юань Жуе?

В глазах Ло Линшэна мелькнула легкая кислинка, и он спокойно сказал: «Я видел, как он спустился и побежал в ванную».

«Этот маленький плакса, вероятно, прячется в туалетной кабинке, чтобы снова поплакать».

Ши Юньнань тихо рассмеялся, схватил стул рядом с собой и сел рядом с Ло Линшэном.

Ло Линшэн не интересовался личным делом Юань Жуя; он просто посмотрел на Ши Юньнаня и спросил: «Только что наверху был спор? Я попросил Юань Мэн следовать за тобой.»

«Хорошо, я знаю.» Ши Юньнань вспомнил удар, который он нанес Се Кэйю, и с большим удовлетворением улыбнулся: «Для кого-то вроде Се Кэйю было приятно нанести удар».

«Ты ударил его?» Взгляд Ло Линшэна упал на его руки: «Какая рука?»

Ши Юньнань на мгновение был ошеломлен, затем «жалостно» поднял правую руку и сказал: «Эта рука, муж. Это чертовски больно. Ты можешь потереть её для меня?»

Когда Ло Линшэн услышал слишком знакомый шутливый тон, он потер пальцы и сказал: «В будущем не бей людей в одиночку. Оставь этот вид кулачного боя Юань Мэн. Он толстокожий и не боится боли».

«…..»

Юань Мэн, который услышал эти замечания сразу после того, как спустился, на мгновение не понял, съел ли он слишком много собачьего корма или ему следует сожалеть о том, что его считают «боевым инструментом».

Пока он думал, рядом раздался еще один неодобрительный звук: «Почему ты все еще здесь? Если у вас любовь-морковь, идите домой, закройте дверь и катайтесь между простынями!»

На этот раз настала очередь Ши Юньнаня и Ло Линшэна замолчать.

Ши Юньнань взглянул на Юань Жуя, вышедшего из ванной, и усмехнулся: «Бежать в ванную, чтобы плакать после того, как кого-то избил? Молодой мастер Юань не намного способнее нас.»

«Я не плакал!»

Юань Жуй вздохнул и отказался признавать это.

Однако его настроение было немного раздраженным, поэтому он передумал и спросил: «Ши Юньнань, не хочешь выпить? Я угощу тебя сегодня, так как насчет того ночного клуба в прошлый раз?»

Ши Юньнань подумал о ночном клубе, в который он вложил деньги, и почувствовал легкое желание в своем сердце.

Прошло почти три месяца с тех пор, как ночной клуб был открыт для публики, а он был там всего один раз. По крайней мере, он был просто лавочником.

Ши Юньнань снова перевел взгляд на Ло Линшэна и дразняще улыбнулся: «Мой муж строгий, и я могу пойти, только если он согласится».

«…..»

Юань Жуй застрял на две секунды и продолжал убеждать: «Не лучше ли позволить мистеру Ло пойти с ним? Я не в хорошем настроении сегодня. Я не могу думать ни о ком другом, с кем бы я мог выпить.»

Юань Жуй не любил пить в одиночестве.

Он только что поссорился с Се Кэйю, и вся группа плохих друзей вокруг него была некомпетентными богатыми детьми. В его сердце была горечь, которую было трудно излить. Если Ши Юньнань не хотел идти, он мог только найти место, чтобы поплакать втайне.

На первый взгляд Ши Юньнань шутил, но он понимал последовательные удары Юань Жуя на протяжении многих лет. Он молча взглянул на Ло Линшэна и неуверенно спросил: «Я пойду туда на час или два и не причиню особых хлопот».

«…..»

Ло Линшэн всегда был не в состоянии отказать Ши Юньнаню, поэтому он кивнул головой.

…

Через полчаса раздался шум, принадлежавший ночному клубу.

Была явно поздняя осень, но жара внутри заставляла людей краснеть и задыхаться.

В сердце Юань Жуя было что-то скрыто. Как только он прибыл, он выпил большую бутылку алкоголя и через полчаса упал на диван, ворочаясь и обиженно осуждая людей.

В один момент речь шла о Се Кэйю, который ударил его ножом в спину, а в другой момент — о Лу Чжаоане, который «просто ушел». Очевидно, все свои обиды он вымещал в пьянстве.

Фу Цзыю необъяснимым образом считался подушкой в форме человека. Его тянуло и тащило за собой, так что он не мог дать отпор. Он нахмурился и сказал с отвращением: «Как давно это случилось? Как ты подружился с Юань Жуем, Юньнань? Юань Жуй, отпусти меня!»

«Нет уж!» Юань Жуй поскользнулся, и его слезы и сопли натерлись об одежду Фу Цзыюй.

«…..»

Фу Цзыюй, который всегда был одержим чистотой, чуть не проклял его на месте.

Увидев перед собой эту нелепую сцену, Ши Юньнань немедленно встал, чтобы вмешаться: «Брат Фу, разве ты не всегда думаешь о том, чтобы стать отцом? Тогда позаботься сегодня об этом дешевом сынишке.»

Фу Цзыюй не мог рассмеяться над его шуткой. Он быстро схватил запястье своего друга, зовя на помощь: «Ни за что? Не бросай его на меня!»

«Что в этом плохого? Я даю тебе право быть отцом.» Ши Юньнань торжественно кивнул и безжалостно отмахнулся от рывка своего лучшего друга за помощью.

Он пообещал Ло Линшэну, что точно не будет оставаться в ночном клубе слишком долго, и сделал то, что сказал.

…

Тем временем Юань Мэн бдительно охранял сторону своего босса. Даже официант, подавший вино, получил строгий испытующий взгляд.

Официант поспешно развернулся и ушел, поставив вино. Отходя, он тоже оглянулся: что это за человек? Он даже привел телохранителя, когда пришел в ночной клуб?

Ло Линшэн спокойно сел на диван в комнате и сделал глоток вина : «Не нервничай так. Этот ночной клуб был открыт благодаря инвестициям Юньнаня. Я не могу устроить здесь сцену.

«… Да».

Юань Мэн все еще не привык к здешней шумной атмосфере. Он выпрямился и серьезно последовал за Ло Линшэном, с редкой жалобой в сердце.

Причина, по которой он был таким бдительным, заключалась в том, что Ло Линшэн попал в аварию в ночном клубе.

Когда Ло Линшэн был ранен в автокатастрофе, чтобы завоевать необходимые контакты и прочно закрепиться в семейном захвате власти, его однажды привел в ночной клуб большой босс, чтобы поговорить о сотрудничестве.

В результате, когда босс прибыл в ночной клуб, чтобы «оскорбить» когда-то известного и богатого молодого мастера, он на самом деле вызвал несколько невзрачных мужчин и женщин, чтобы критиковать Ло Линшэна.

Были даже безрассудные люди, которые прямо спрашивали: «Сколько Ло Линшэн берет за ночь».

Ло Линшэн не был нежной хурмой. В этом случае он напрямую ранил босса пепельницей и намеренно создал большую ситуацию, чтобы уйти.

Конечно, когда ему удалось добраться до вершины, этот старый босс и эта группа людей, естественно, поплатились за всё.

Из-за этого инцидента Ло Линшэн почти никогда не ступал в ночной клуб.

Но сейчас?

Ло Линшэн боялся, что Ши Юньнань снова столкнется с какими-либо неприятностями в ночном клубе, поэтому он ждал здесь полчаса, не позвонив заранее, чтобы побеспокоить собеседника.

Чем больше Юань Мэн думал об этом, тем больше он чувствовал, что патриарх так сильно любит г-на Ши. Он даже мог смириться со всеми неудобствами и изменить для него все правила.

Юань Мэн наклонился и спросил: «Патриарх, неужели нет необходимости заранее говорить г-ну Ши, что у нас есть …»

Внезапно краем глаза он мельком заметил фигуру, приближающуюся к Ло Линшэну.

Кто-то прервал вопрос Юань Мэн и легко сказал: «Давно не виделись, старый одноклассник».

[1] По сути, это означает, что нужно иметь амбиции для достижения успеха, славы и богатства. Если нет, вы будете течь по течению, как вода.

[2] фальшивый, претенциозный

Глава 48

Бдительность Юань Мэн мгновенно возросла. Он сделал полшага вперед и протянул руку, чтобы заблокировать приближающегося к Ло Линшэну человека: «Пожалуйста, подождите».

Внешность другой стороны не была особенно выдающейся, но слегка приподнятые глаза персикового цвета, которые были такими же яркими, как звезды, были особенно очаровательны.

В отличие от костюмов других посетителей ночного клуба, его простая одежда подчеркивала его высокую и прямую фигуру, делая его расслабленным и непринужденным.

Возможно, именно это простое, небрежное приветствие заставило Юань Мэн заблокировать его. Как только гость наклонялся, чтобы сесть, его косой взгляд был подобен шилу, вонзающемуся в сердца людей. Сразу же атмосфера наполнилась «опасностью».

«Линшэн, не слишком ли бдителен твой телохранитель?»

Вопрос, смешанный со смехом, на самом деле был откровенно неприятным предупреждением Юань Мэну.

Юань Мэн, который следовал за Ло Линшэном и встречал множество людей, сразу же заметил внезапное изменение ауры и был втайне потрясен — аура этого человека была сравнима с аурой патриарха!

Однако холодная аура Ло Линшэна была выпущена наружу, в то время как холодная аура этого человека была скрыта внутри.

«…..»

Юань Мэн подсознательно перевел взгляд на своего босса.

Ло Линшэн оглянулся на него и спокойно сказал: «Все в порядке. Он действительно старый друг.»

Услышав это, гость довольно улыбнулся. Он слегка отвернулся от блокирующей руки Юань Мэн и спокойно сел по диагонали напротив Ло Линшэна.

Его глаза задержались на ногах Ло Линшэна, но он всё-таки представился Юань Мэну: «Моя фамилия Юй, и меня зовут Шуо. Я с детства одноклассник вашего патриарха …» Юй Шуо сделал паузу, а затем спросил Ло Линшэна: «Можно так представиться?»

Хотя Юань Мэн был ветераном, в последние несколько лет на него повлияли Ло Линшэн и Цинь Цзянь, и он также имел определенное представление о богатых конгломератах в стране.

Услышав фамилию, в его сердце вдруг появилась догадка.

«На севере есть семья Ло, а на юге — семья Юй.»

Оба клана были богатыми и могущественными семьями с многовековой историей, одна на севере, другая на юге, что повлияло на разделение богатых семей и некоторые экономические тенденции в двух регионах.

Ло Линшэн теперь отвечал за семью Ло, а Юй Жуинь отвечал за семью Юй.

Круг общения Ло Линшэна с детства до зрелого возраста был неотделим от этих людей из богатых семей. Поскольку он мог назвать патриарха «старым одноклассником», мог ли он быть одним из молодых мастеров семьи Юй?

Ло Линшэн не знал, о чем думает его телохранитель. Он поднял свой бокал с вином, не отрицая этого: «Когда ты вернулся в Китай? Почему ты мне не сказал?»

Юй Шуо подозвал официанта и налил себе стакан крепкого виски, улыбаясь и жестикулируя: «Теперь ты глава семьи Ло. Как можно сравнить ваш статус с тем, когда мы учились в школе? Я не могу найти тебя, не записавшись на прием за полгода вперед?»

Тонкие губы Ло Линшэна слегка приподнялись: «Я не видел тебя четыре года. Если ты хотел встретиться со мной, ты мог прийти ко мне напрямую.»

«Да, мы не виделись четыре года. Юй Шуо посетовал и чокнулся с ним. Его взгляд снова упал на ноги, и он слегка нахмурился: «Что насчет этого?»

«Не уверен.» Впервые Ло Линшэн спокойно принял вопрос о своей ноге от постороннего: «Если не получится, так будет до конца моей жизни».

Однако, пока Ши Юньнань не возражает, он может постепенно принять свое несовершенное «я».

Глаза Юй Шуо на какое-то время были залиты темным светом. Он намеренно сократил дистанцию с Ло Линшэном и взял на себя инициативу снова поднять свой бокал: «Вещи, которые произошли с семьей Юй за последние три или четыре года, ничто по сравнению с вашей семьей Ло. Я был «выброшен» за границу моим отцом и моим братом в качестве резервной силы, и у меня действительно полно дел … »

Когда вы заняты, вы действительно не заботитесь о так называемом межличностном общении.

Ло Линшэн услышал объяснение в его словах и ответил: «Я знаю».

Дедушка Юй Шуо, старый господин Юй, при жизни вел очень хаотичный образ жизни, а после своей смерти он оставил после себя большой ужасный беспорядок. Столь же тревожной была борьба всей семьи за власть.

Отец Юй Шуо, Юй Жуинь, однажды обратился за помощью к Ло Линшэну, но Ло Линшэн не смог ещё в то время полностью закрепить за собой положение главы семьи, поэтому он отказался.

Небольшое движение могло повлиять на ситуацию в целом, поэтому Ло Линшэн намеренно избегал их.

Отказ Ло Линшэна косвенно повлиял на развитие некоторых событий. В результате отношения между ним и Юй Шуо также колебались.

Но все они были взрослыми. После трех-четырех лет затишья неприятности прошлого естественным образом рассеются.

Ло Линшэн спросил: «Как долго ты пробудешь в стране на этот раз?»

«Я не планирую уезжать, но мне нужно вернуться на юг послезавтра». — ответил Юй Шуо.

Возможно, из-за того, что их внешность и аура были слишком выдающимися, а одежда на их телах была сдержанной, но экстравагантной, пока они болтали, к ним подошли две полураздетые молодые женщины, пытаясь завязать разговор.

Но прежде чем Ло Линшэн успел заговорить, Юань Мэн, стоявший сзади, подоспел вовремя и с каменным лицом отослал двух молодых и красивых женщин.

Когда Юй Шуо увидел эту сцену, он не мог сдержать смех: «Скажи, Ло Линшэн, кто приходит в ночной клуб с телохранителем, как ты? Сколько хороших возможностей ты упустил, чтобы «провести хорошую ночь» с другими?»

Ло Линшэн взглянул на него и спросил в ответ: «Думаешь, я буду бездельничать снаружи?»

До травмы ноги ему всегда хватало самообладания. Даже после травмы ноги он никогда не использовал свой статус, чтобы дурачиться.

Ло Линшэн и Юань Мэн не восприняли всерьез шутку Юй Шуо. Но если Ши Юньнань услышал бы это, неизвестно, заревновал ли он так же, как в прошлый раз.

«После того, как мы не виделись четыре года, ты все еще одинок? Разве ты не искал кого-то?» Юй Шуо посмотрел на своего бывшего друга, как на антиквариат, с оттенком сложности и недоверия, и сказал: «Линшэн, тебе он все ещё нравится…»

«У меня уже есть свидетельство о браке.» Юй Шуо был прерван Ло Линшэном, который бросил ему факты.

«…..»

Юй Шуо действительно выглядел неудержимо потрясенным.

Он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем, как обычно, приблизиться к плечу Ло Линшэна: «Получил сертификат? С кем? Разве тебе не всегда нравился …»

Внезапно справа раздался легкий голос: «Человек, который получил сертификат вместе с ним, — это я. У вас есть вопросы?»

Два человека, сидевшие на диване, обратили внимание на обладателя голоса.

Увидев Ши Юньнаня, Ло Линшэн бессознательно улыбнулась, сказав: «Ты закончил с Юань Жуй и остальными?»

«Я оставил его на попечение Фу Цзыюй.» — сказал Ши Юньнань, глядя на руку Юй Шуо, которая на мгновение сжала плечо Ло Линшэна, как будто он мог прожечь дыру в тыльной стороне руки другого мужчины.

Кто этот человек?

Как Ло Линшэн мог подпустить другую сторону так близко?

Когда он только подошел, он смутно услышал, как они двое говорят что-то вроде: «Тебе всегда нравилось» или что-то в этом роде. Может быть, они обсуждали белый лунный свет Ло Линшэна?

Если бы он знал, ему следовало бы подождать секунду или две дольше, прежде чем перебить его, чтобы посмотреть, что собирается сказать этот незнакомец.

Юй Шуо, естественно, заметил «несчастное» собственничество Ши Юньнаня, поэтому он опустил руку: «Меня зовут Юй Шуо, старый друг Ло Линшэна. Привет…» Юй Шуо сделал паузу, затем встал, чтобы поприветствовать его: «Второй молодой мастер Ши?»

Ши Юньнань спросил в ответ: «Ты меня знаешь?»

«Мне повезло, что я встретил тебя однажды, но это нормально, что у тебя нет впечатления обо мне.»

Юй Шуо мельком взглянул на Ло Линшэна и опустил веки, демонстрируя тонкое понимание: «Линшэн, мы знаем друг друга почти 20 лет, но ты даже не сообщил мне, когда нашел кого-то? Ты действительно нечто.»

Акцент во второй половине абзаца был особенно очевиден.

Ло Линшэн притворился, что не слышит его глубокого смысла, и только ответил: «У нас еще не было свадьбы. Если ты готов прийти, мы вышлем тебе приглашение в будущем.»

Отношения между ним и Ши Юньнань начались с соглашения. Позже новость об их «получении свидетельства о браке» была обнародована через деловую встречу Чжао по обмену, поэтому свадебная церемония и банкет были отложены еще больше.

В прошлом месяце, после того как они подтвердили свои отношения, Ло Линшэн не думал о свадьбе.

Во-первых, он боялся, что подходящее время еще не пришло. Во-вторых, у него самого были экстравагантные надежды...

Ло Линшэн надеялся, что однажды сможет ходить самостоятельно. В то время он мог компенсировать свое предложение Ши Юньнаню и иметь возможность идти рука об руку со своим возлюбленным на свадьбе и до конца своей жизни.

Внимание Ши Юньнаня было приковано не к «свадьбе» Ло Линшэна, а к «отношениям Юй Шуо почти 20 лет».

«Вы так долго знаете друг друга?»

«От начальной школы до колледжа и до выпускного». Юй Шуо улыбнулся и медленно клюнул наживку: «На самом деле, я должен знать много чего об опыте Линшэна от детства до взрослой жизни. Например, он ненавидит смешанный запах алкоголя и табака и громкую музыку в ночных клубах».

Человек, который может заставить Ло Линшэна охотно сидеть здесь и ждать, должен иметь большой вес в его сердце.

Глаза Ши Юньнаня застыли, и он спокойно сел рядом со своим возлюбленным.

Он внезапно и причудливо схватил мужчину за запястье, используя силу, чтобы поднести бокал с вином в руке другой стороны к его губам, пробормотав: «Тебе не нравится такое место, и ты все еще приходишь?»

Ло Линшэн последовал за ним и сказал: «Я пришел пораньше, чтобы забрать тебя».

Юй Шуо увидел молчаливые и интимные движения этих двоих и с большим интересом спросил: «Как долго вы знаете друг друга? Два года? Три года? Или четыре года?»

«Меньше полугода».

На это ответил Ло Линшэн.

Услышав это, вино, только что вошедшее в горло Ши Юньнаня, внезапно стало горьким.

Очевидно, это был нормальный ответ, но когда он увидел удивление на лице Юй Шуо, он почувствовал необъяснимый дискомфорт.

Юй Шуо поднял брови и молча поднял стакан в сторону Ло Линшэна.

Ло Линшэн понял насмешку своего друга, но мог только притвориться, что не замечает этого. Пока что он не хотел раскрывать свои секреты перед Ши Юньнанем.

Ши Юньнань остро осознавал молчаливое общение между ними и говорил вслух, чтобы вернуть себе ощущение существования: «Мистер Юй, раз вы так давно знакомы, почему я никогда не слышал, чтобы он упоминал о вас?»

«Мы не виделись почти четыре года. Для него нормально не упоминать меня.» Юй Шуо скрыл свое истошное желание выдать секрет и снова попытался заманить их: «Имя, которое Линшэн может неоднократно упоминать, даже если они не видели друг друга, раньше было…»

-хлоп.

В следующую секунду Ло Линшэн твердо поставил бокал с вином в руке на стеклянный винный столик. Резкий стук тут же оборвал невысказанный ответ Юй Шуо.

Юй Шуо встретил многозначительный взгляд Ло Линшэна и резко изменил его слова, — «… я не думаю, что они были раньше. В будущем он должен стать вторым молодым мастером Ши.»

Его друг просто заманил этого человека в свои владения, но уже много лет честно любит его, но не признавался в этом секрете?

Хорошо.

Тогда ему пришлось хранить эту тайну до конца, чтобы в будущем не испортить маленькую пикантность жизни пары.

Ши Юньнань замер на несколько секунд, и его эмоции внезапно стали немного неудобными.

Если бы слова должны были обмануть других, это сработало бы, но перед ним маленький словесный трюк Юй Шуо был недостаточен.

Это имя, которое не было раскрыто, должно было быть белым лунным светом, которого так жаждал Ло Линшэн, верно?

«Уже поздно, Юй Шуо, давай встретимся снова в другой день и час.»

Сказав это, Ло Линшэн собирался дернуть Ши Юньнаня за запястье, намереваясь вместе отвезти своего возлюбленного домой.

В результате Фу Цзыюй спустился вниз, неся уже пьяного Юань Жуи в следующую секунду.

Увидев двух друзей, Ши Юньнань быстро встал и подошел к ним, как будто избегая чего-то: «Цзию, не тащи Юань Жуя вот так, он пьян. Будь осторожен; если у него расстройство желудка и его вырвет на тебя, то настанет твоя очередь плакать.»

«Черт!» Фу Цзыюй, помешанный на чистоте, услышал такие слова и быстро закричал: «Подойди и помоги мне. Этот парень не выглядит высоким, но он чертовски тяжелый».

Услышав инстинктивное беспокойство Ши Юньнаня и увидев, как группа из трех человек сближается, Ло Линшэн медленно потер пальцы: «Юань Мэн, пошли».

«Да, патриарх.»

Ло Линшэн сделал Юй Шуо простой жест и направился к Ши Юньнаню в своем инвалидном кресле.

Фу Цзыюй, который изменил свою позу, чтобы помочь Юань Жуй, добросовестно сказал Ши Юньнаню: «Вы, ребята, идите первым. Просто оставьте Юань Жуи, этого дешевого сына, мне.»

Ши Юньнань встретил безмолвный взгляд Ло Линшэна и невнятно ответил: «Хорошо».

Юй Шуо уставился в далекую спину Ло Линшэна и промолчал. Затем он выпил полбутылки спиртного перед собой. В конце он издал невнятный низкий смешок.

…

Двое вернулись в дом Ло со своими мыслями.

Как только Ши Юньнань вошел в дверь, он поспешил обратно в свою комнату на втором этаже под предлогом «принять душ».

Увидев это, Ло Линшэн тоже вернулся в свою комнату.

Маленькая Золотая рыбка сидел на маленьком табурете в гостиной и пил молоко. Перед ним на кофейном столике стоял планшет, и на нем крутился короткометражный мультфильм на иностранном языке.

Это были простые сорок минут радости, которые он мог получить каждую пятницу вечером.

Но в этот раз Золотая рыбка был не в настроении смотреть мультфильм.

Он нажал кнопку паузы и бросился в комнату дворецкого Цинь, держа бутылку с молоком: «Дедушка Цинь!»

Дядя Цинь, который регистрировал ежедневные расходы дома Ло, посмотрел на него и сказал: «Почему ты не смотришь мультфильмы? Разве не осталось десяти минут?»

Маленькая Золотая рыбка покачал головой и подошел к мужчине с видом, что происходит что-то плохое: «Кажется, дядя и маленький дядя поссорились».

Дворецкий Цинь снял очки для чтения и сказал: «Кто это сказал?»

«Они только что вернулись; один поднялся на лифте, другой поднялся по лестнице, и все это время они не замечали, как я сижу в гостиной». Маленькая Золотая рыбка заявил со здравым смыслом.

Закончив говорить, он не забыл проглотить последний глоток сладкого молока.

Дворецкий понял, что он сказал, но он не хотел, чтобы Маленькая Золотая рыбка беспокоился о взрослых в таком юном возрасте: «Патриарх и мистер Ши оба взрослые; они решат проблему сами. Завтра ты должен пойти на частный урок. Не беспокойтесь об этих вещах. Ты все еще хочешь смотреть мультики? Если нет, дедушка Цинь попросит няню отвести тебя в ванну и лечь спать.»

«Ох, ладно.»

СяоЦиньюй все еще скрывал небольшое беспокойство, но он хотел быть послушным и хорошим ребенком: «Больше не смотрю, дедушка Цинь. Я собираюсь принять ванну и спать.»

«Хорошо.»

Дядя Цинь взял его на руки и пошел в соседнюю комнату, чтобы найти няню.

…

Ши Юньнань вышел из ванной, приняв душ. Он почувствовал, что его спутанный разум прояснился.

Ши Юньнань прислонился к своей кровати и вспомнил, что, как только он вернулся домой, он оставил Ло Линшэна и быстро вернулся в свою комнату. Его брови снова нахмурились, когда он встал и попытался разобраться в своих истинных сокровенных мыслях…

Он хотел узнать Ло Линшэна шаг за шагом, но случайная внезапная собственничность заставляла его чувствовать себя неописуемо раздражительным.

Так же, как внезапное появление Юй Шуо сегодня, которое заставило Ши Юньнань чувствовать себя ревниво и предвзято.

По сравнению с двадцатилетними отношениями между Юй Шуо и Ло Линшэном, менее полугода, которые он и Ло Линшэн разделили после «получения сертификата», были действительно незначительными.

Не говоря уже о том, что Юй Шуо, который был хорошим другом, похоже, тоже знал о существовании «белого лунного света» Ло Линшэна.

И что больше всего сегодня беспокоило Ши Юньнаня, так это то, что Юй Шуо попытался в шутку упомянуть имя этого человека…

У Ло Линшэна возник мгновенный эмоциональный порыв, чтобы остановить его, как будто он скрывал свой собственный секрет, не желая быть раскрытым другими.

Ши Юньнань хотел показать, что ему все равно, но его сердце было полно злости и ревности, потому что он никогда раньше не видел, чтобы его возлюбленный так подсознательно защищался.

Ло Линшэн всегда был спокоен, рассудителен и зрел перед ним и никогда не предъявлял никаких экстраординарных требований. Такое эмоциональное управление было похоже на невидимую прозрачную дверь, загораживающую их друг от друга.

Ши Юньнань чувствовал, что если бы не он инициировал бы интимный контакт, Ло Линшэн смог бы мирно жить с ним и уважать его как гостя до самой старости.

Ши Юньнань смотрел на плотно закрытую и неподвижную дверь, и на душе у него становилось все более и более неловко. Он слегка вздохнул и просто взял свой мобильный телефон, чтобы отвлечь внимание.

…

С другой стороны.

Умывшись, Ло Линшэн тоже сидел в своей спальне. Планшет в его руке был тусклым, он не двигался, так как он не мог прочитать цифры отчета от начала до конца.

Внезапно дверь, которую он намеренно оставил открытой для Ши Юньнаня, издала тихий шум.

Ло Линшэн быстро взглянул, но свет в глубине его глаз исчез, когда он увидел, что это был его маленький племянник: «Цзиньюй, почему ты еще не в постели?»

Маленькая Золотая рыбка намеренно взглянул на ванную и, убедившись, что Ши Юньнаня там нет, подбежал к Ло Линшэну и с нетерпением посмотрел на него.

«Дядя, ты поссорился с дядюшкой?»

«Нет», — отрицал Ло Линшэн.

Это правда, что он и Ши Юньнань не ссорились, и это заставляло его чувствовать себя невероятно неуверенно.

Циньюй снова спросил: «Тогда почему ты снова спишь отдельно? Потому что работа маленького дяди еще не закончена?»

Некоторое время назад Ши Юньнань был занят проектированием, поэтому время от времени он уходил в другую спальню, чтобы провести ночь. Это он знал.

Ло Линшэн слегка покачал головой: «Нет».

Многочисленные вопросы Маленькой Золотой Рыбки не принесли плодов, поэтому он раздраженно вздохнул: «Тогда почему ты несчастлив, дядя?»

Ло Линшэн не ожидал, что он, который всегда умел скрывать свои эмоции, будет разоблачён маленьким племянником.

Он долго был ошеломлен, а потом неожиданно ответил: «Потому что в сердце твоего дядюшки кажется, что друзья и карьера важнее меня».

Циньюй понимающе кивнул.

Ло Линшэн втайне высмеивал себя за бесперспективность и должен был поделиться своим беспокойством со своим племянником, но в то же время он должен был притвориться серьезным и приказать: «Хорошо, иди спать».

Не отвечая на его слова, Циньюй развернулся и выбежал из спальни.

Через несколько секунд он вбежал в комнату Ши Юньнаня и принял милый и благовоспитанный вид: «Маленький дядя!»

Ши Юньнань, который сосредоточился на своем телефоне, был ошеломлен, быстро выключил телефон и спрятал его под подушку: «Что случилось?»

СяоЦиньюй прислонился к краю большой кровати и на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Дядя сказал мне прийти и сказать тебе, что он ревнует».

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен на две секунды: «Что?»

Маленькая Золотая Рыбка склонил голову и добавил, следуя своему образцу мысли: «Поскольку маленький дядя и друзья слишком заняты, у дяди нет времени обниматься и спать с тобой, если он захочет».

Ши Юньнань не мог не усмехнуться дважды, независимо от того, насколько правдой или ложью было то, что сказала Маленькая Золотая рыбка: «Он ревновал, но не пришел, чтобы найти меня, а ты, почему ты здесь, а не спишь?»

«Маленький дядя, тогда почему бы тебе не пойти к дяде?»

Ши Юньнань потер голову Циньюй и объяснил просто и ясно: «Так же, как я люблю Циньюй, а Циньюй любит меня, мы должны выражать себя друг другу, верно? Если всегда один человек идет к другому, как это утомительно».

«Я понимаю!»

Циньюй задумчиво кивнул и быстро выбежал из комнаты.

Ши Юньнань смотрел, как он ускользает, но сейчас его мысли были сосредоточены на разговоре…

Он тщательно обдумывал большую часть времени за последние полмесяца, и казалось, что он игнорировал Ло Линшэна, когда тот был занят дизайном за своим столом.

Они были не любовниками, а скорее соседями по комнате, живущими под одной крышей.

Со зрелым и стабильным характером Ло Линшэна, зная, что он любит дизайн и считает Юань деловым партнером, он никогда не сказал бы что-то вроде «Хватит работать и составь мне компанию».

Даже если бы он действительно ревновал, Ло Линшэн никогда бы не вмешивался в каждое его движение на работе, и любовь, которую он дарил, была достаточно терпимой.

В отношениях они никогда не могли выражать все эмоции на поверхности, но пока симпатии были по отношению друг к другу, разве этого не было бы достаточно?

Когда Ши Юньнань задумался об этом, тревожное чувство в его сердце бесследно исчезло…

Какой белый лунный свет? Разве он не в прошлом?

Ло Линшэн, с которым он проводил повседневную жизнь, не был фальшивкой.

Что плохого в том, что вместе меньше полугода? Ему потребовалось так мало времени, чтобы получить Ло Линшэна, которого не мог получить никто другой.

Сколько бы он ни хотел, не говоря уже о двадцати годах, он мог бы быть с Ло Линшэном всю жизнь!

…

Пока Ши Юньнань прояснял свои мысли, Маленькая Золотая рыбка побежала обратно в комнату Ло Линшэна.

Ребенок поднял голову и уверенно сказал: «Дядя, маленький дядя, хочет, чтобы ты подошел и уговорил его!»

«…..»

Ло Линшэн не ожидал, что его маленький племянник на самом деле станет связующим звеном между ними, поэтому он притянул его ближе: «Он действительно так сказал?»

Циньюй моргнул: «Конечно! Маленький дядюшка сказал, что если нам кто-то нравится, мы должны выразить себя другому».

СяоЦиньюй некоторое время думал об этом, пытаясь выразить слова Ши Юньнаня немного яснее, когда он сделал преувеличенный жест: «Дядя, ты действительно так сильно любишь маленького дядю». Тут же он сблизил большой и указательный пальцы: «Но ты можешь выразить только это».

После того, как Маленькая Золотая Рыбка закончил говорить, он покачал головой с выражением «ненависти к железу за то, что оно не превратилось в сталь». «Дядя! Не заставляй дядюшку снова плакать; иначе ты мне больше не нравишься. В прошлый раз, когда тебя не было дома, дядюшка был очень печален. Я уговорил его для тебя!»

Пока Циньюй говорил, он вдруг сердито надул щеки, словно обвиняя Ло Линшэна в том, что он не просветлен.

Ло Линшэн не ожидал, что, когда ему исполнится тридцать с небольшим, настанет очередь его племянника «преподать ему урок».

Он погладил малыша по голове и серьезно ответил: «Хорошо, я понял».

Закончив говорить, он направил инвалидное кресло в сторону спальни Ши Юньнаня.

Как только Ло Линшэн собирался постучать в дверь, Ши Юньнань открыл дверь изнутри.

Они посмотрели друг на друга и вдруг молчаливо согласились: «Я хочу тебе кое-что сказать».

В глазах Ши Юньнаня была слабая улыбка, и он повернулся боком, чтобы дать место Ло Линшэну: «Войди?»

«Хорошо.»

Дверь в спальню мягко закрылась.

Маленькая Золотая рыбка, который пряталась в углу и подглядывал за представлением, поспешно выбежал и осторожно прислонился к двери комнаты, чтобы немного послушать.

Убедившись, что ссоры не было, он быстро проскользнул обратно в свою комнату, прежде чем дворецкий и няня узнали об этом.

Циньюй взял термоизоляционную бутылку, стоявшую у изголовья кровати, выпил воды, чтобы утолить жажду в горле, потом устало и удовлетворенно вздохнул:

«Эй, они действительно не дают мне покоя».

Автору есть что сказать:

Золотая рыбка (уверенно): Эта семья не может жить без меня! (Маленький ребенок, который ускоряет отношения между мужьями ~ )

Глава 49

Ши Юньнань сделал паузу и сказал то, что было у него на уме: «Я просто чувствую, что любой случайный человек может понять тебя лучше, чем я, а также может лучше меня интерпретировать твои эмоции».

Ло Линшэн уперся руками в инвалидное кресло и привычно использовал свою силу, чтобы перебраться на край кровати.

Увидев это, Ши Юньнань подсознательно потянулся, чтобы взять его за запястье: «Будь осторожен».

В следующую секунду Ло Линшэн сел рядом с ним и быстро сжал его ладонь: «… Юньнань».

«Хм?» Ши Юньнань сел на край кровати и уставился на Ло Линшэна перед собой. Подумав об этом, он взял на себя инициативу, чтобы открыть тему: «Ло Линшэн, я не злюсь на тебя сегодня вечером, я просто…»

«Что именно?» Ло Линшэн подумал некоторое время и почувствовал, что вопрос все еще должен решаться один за другим: «Мать Юй Шуо была известной женщиной в имперской столице в ранние годы, а позже она встретила Юй Жуинь, нынешнюю главу семьи Юй, когда она присутствовала на банкете в городе Хай».

Это отец Юй Шуо.

Брачные отношения между Юй Жуинем и его первой женой существовали только номинально, но последняя заупрямилась и отказалась подписать соглашение о разводе, даже мысленно став немного сумасшедшей и параноидальной.

Родители Юй Шуо познакомились и завязали отношения при таких обстоятельствах, и мать Юй Шуо, наконец, неожиданно забеременела.

Оба они были из знатных семей, и это вызвало бы только суету, если бы дело распространилось.

Поэтому Юй Жуинь тайно устроил так, чтобы мать Юй Шуо, которая была беременна, осталась в Линьчэне, чтобы выздороветь и дождаться родов, пока он ускорил развод со своей первой женой.

Однако скрыть это дело не удалось. Первая жена Юй Жуйня дико распространила этот вопрос, желая навлечь позор и разорение на мать Юй Шуо.

Обе стороны пришли в бешенство, повсюду собирались сплетни.

Дед Юй Шуо был в ярости и заставил свою беременную дочь остаться в имперской столице. Поскольку срок беременности был слишком большим, чтобы прерывать роды, и из-за горькой мольбы матери Юй Шуо, наконец, родилась Юй Шуо.

Позже первая жена Юй Жуйня согласилась на развод с десятками миллионов семейного имущества и крупной долей, в то время как он и мать Юй Шуо были слишком опустошены слухами и не смогли довести дело до конца.

«Юй Шуо вырос в имперской столице у своего деда с детства и всегда посещал лучшие школы в имперской столице. Дети богатых обычно высокомерны и властны, и о происхождении Юй Шуо всегда ходили слухи.»

Грех ли родиться? У каждого свой аргумент.

Сам Юй Шуо никогда не реагировал на такие вещи. Даже если другие высмеивали или издевались над ним, он мог терпеть это, не говоря ни слова.

Ши Юньнань поднял брови и сказал: «С этой точки зрения Юй Шуо неплох».

Честно говоря, их семейное происхождение не было чем-то, что они могли выбрать. Важен их характер и отношение к людям и вещам позже. Как мать и сын, Се Вэй и Се Кэйю, которые решили делать плохие вещи.

Юй Шуо, который мог заставить Ло Линшэна избавиться от своих «предубеждений», не должен был иметь плохой характер и поведение с детства.

«Сначала я игнорировал это общественное мнение и никогда не обращал внимания на Юй Шуо. Только когда я был временно назначен в качестве партнера по курсу с ним в классе за пределами кампуса, у нас был наш первый контакт.»

Ло Линшэн ничего не скрывал от Ши Юньнаня.

Как партнер по курсу, когда Ло Линшэн слышал сплетни о Юй Шуо, он, естественно, помогал сопротивляться парой предложений. Другие осознали его личность как молодого хозяина семьи Ло и не осмеливались снова плохо говорить о Юй Шуо.

Вероятно, именно из-за такой случайной помощи Юй Шуо считал Ло Линшэна своим другом.

Однако, поскольку это было давно, Ло Линшэн не мог вспомнить детали многих вещей, но у них было одинаковое понимание многих вещей, и упрямство, скрытое в их костях, также было схожим.

Благодаря тому, что они оба с детства посещали одну и ту же школу, Ло Линшэн и Юй Шуо, естественно, углубили свои отношения.

Конечно, предполагалось, что другая сторона никогда не делала ничего необычного.

В конце концов, если бы у вас была дружба, которая длится десять или более лет, это можно было бы считать большим благословением в жизни.

Лишь несколько лет назад в семье Ло и семье Юй произошли большие и маленькие несчастные случаи, и они на долгое время прервали контакт под накопившимся давлением.

«Юй Шуо и я просто друзья, которые давно не виделись, и мы никогда не делали ничего, что выходило бы за рамки». Ло Линшэн торжественно посмотрел на Ши Юньнаня и сказал: «Я просто ждал тебя на первом этаже сегодня вечером и случайно встретил его».

Ши Юньнань взглянул на их сцепленные руки и рассмеялся: «Я знаю. Ты действительно думаешь, что я неправильно пойму отношения между вами двумя?»

Если у Юй Шуо действительно могли быть такие отношения с Ло Линшэном, то они должны были быть у него много лет назад. Вместо этого теперь была его очередь заполучить Ло Линшэна.

Ло Линшэн на мгновение замолчал, затем похлопал Ши Юньнаня по плечу: «Садись сюда».

Ши Юньнань понял, что имел в виду Ло Линшэн, и просто повернулся, чтобы сесть к нему на колени. Он положил лицо на плечо мужчины и прошептал вопрос.

«Ло Линшэн, я тебе действительно нравлюсь? Не за мою сиюминутную активность и свежесть?»

Услышав это, Ло Линшэн свирепо нахмурился: «Юньнань?»

Ши Юньнань продолжил: «Я просто думаю, что как только я перестану проявлять «инициативу», ты не будешь просить меня ни о чем. Но мы законные мужья…» Ши Юньнань заколебался: «Хотя сначала это было фальшиво, теперь мы действительно пара, верно?» Говоря, Ши Юньнань не мог не уткнуться головой и наклониться ближе к Ло Линшэну. Слабый запах морской соли и шалфея, окружавший его, был невыразимым и успокаивающим запахом.

«Ло Линшэн, ты мне очень нравишься. Я также хочу, чтобы ты целовал меня и обнимал меня каждый день … »

Если не считать текущей ситуации, всякий раз, когда он переставал спрашивать, Ло Линшэн никогда не переступал черту.

Говорят, что большинство пар воспринимают свою любовь друг к другу через ежедневный интимный контакт.

Ши Юньнань некоторое время думал об этом и поверил, что это правда.

Он может принять молчание о прошлом Ло Линшэна и этом белом лунном свете, чтобы отдать ему все свое уважение, но только если…

Ло Линшэн, который был с ним, мог только держать его в своем сердце.

«…..»

Вспоминая «урок» своего маленького племянника, Ло Линшэн сказал, лаская затылок Ши Юньнаня: «Помоги мне снять очки».

Когда Ши Юньнань услышал это, он осторожно снял очки мужчины. В следующую секунду Ло Линшен взял на себя инициативу поцеловать его в губы.

Их губы встретились, а кончики носов ударились друг о друга.

Любовь, которую сдерживали последние несколько дней, вырвалась наружу.

Ло Линшэн слегка отстранился, и тон, сдавленный в его горле, был подобен извинению и умиротворению: «Я ни с кем не встречался до тебя. Не то чтобы я не хочу прикасаться к тебе, но я боюсь, что не могу сдержаться. Разве ты не говорил, что я должен дать тебе время на подготовку? А еще ты сказал, что если бы мои ноги были такими, с твоей стороны потребовалось бы больше усилий.»

«…..»

Ши Юньнань явно не ожидал, что ответ Ло Линшэна будет таким прямолинейным. Его разум был полностью взорван.

Неописуемый жар поднялся от верхушки его сердца к щекам, и спустя долгое время он смог только произнести звук: «А?»

«Ши Юньнань».

Ло Линшэн искренне произнёс его имя: «Ты должен мне поверить, мои чувства к тебе гораздо больше, чем ты думаешь».

Были вещи, которые он не хотел сейчас объяснять.

Прежде всего, он не хотел оказывать эмоциональное давление на Ши Юньнаня; во-вторых, он все еще делал ставку на успех этой операции.

Несмотря на то, что Ши Юньнань сказал, что он не возражает против этих почти парализованных ног, Ло Линшэн все еще не мог выкинуть это из головы.

Даже если бы был только 1 из 10 000 000 шансов, он хотел бы любой ценой встать перед Ши Юньнанем и выразить свои давние намерения и любовь как совершенный и безупречный Ло Линшэн.

Раньше Ло Линшэн думал, что его безоговорочная терпимость может заставить Ши Юньнаня чувствовать себя непринужденно, но детские Циньюй действительно разбудили его.

Любовь требует не только практических действий, но и словесного выражения.

«Цзиньюй сказал, что если я хочу уговорить тебя, мне нужно больше выражать себя.» Ло Линшэн снова поцеловал его в губы и нежно погладил затылок: «Этого достаточно? Или мы собираемся заняться чем-то более интимным сегодня вечером?»

Ши Юньнань почувствовал, что его лицо стало еще горячее. Он привык активно дразнить Ло Линшэна, а также привык к всегда сдержанной реакции мужчины на него.

Как только отношение другой стороны стало более открытым, он вместо этого был поражен этими несколькими словами.

Ши Юньнань глубоко вздохнул и сказал: «Сколько тебе лет, и тебе все еще нужен Циньюй, чтобы научить тебя любви?»

Ло Линшэн вспомнил занятую внешность своего маленького племянника и сказал: «После того, как я воспитывал его в течение четырех или пяти лет, этот мальчик может пригодиться в критические моменты».

«Если бы мы вдвоем поссорились, сердце малыша было бы разбито». Ши Юньнань не мог сдержать смех: «Если в будущем что-то будет, давай не будем скрывать это и поговорим лицом к лицу, хорошо? Не заставляй ребенка бегать туда- сюда.»

Ло Линшэн крепко обнял Ши Юньнаня, но ничего не сказал.

Так как он отпустил свое прежнее отношение, он просто отложил свою обычную сдержанность и точно захватил губы перед собой.

Они обменялись чрезвычайно липким поцелуем.

Их обжигающее дыхание переплелось друг с другом, и двусмысленность окружила их двоих.

Ло Линшэн наклонил голову и поцеловал мочку уха парня. Он сказал: «В первый день нашей встречи ты сказал: «Поедание апельсинов будет немного утомительным*». Я думаю, что у г-на Ши большой опыт.» (п/п: напоминаю, это про позу, наездник. Но не лицом к лицу а спиной…к лицу Ло…простите, кхм)

Ши Юньнань вспомнил то, что он только что видел на форуме на своем телефоне, и его сердце загорелось: «… Ло Линшэн».

«Хм?»

«Мы будем идти шаг за шагом». — сказал Ши Юньнань, а затем подтолкнул Ло Линшэна лечь на кровать. Его глаза переместились в неописуемое место: «Давай поможем друг другу сегодня вечером, хорошо?»

Ло Линшэн чувствовал, как нечестная рука юноши ощупывает все вокруг, и его глаза больше не могли сохранять обычное самообладание.

Он схватил Ши Юньнаня за шею и потянул его вниз, а затем с непреодолимым собственническим видом погнался за этими губами: «Хорошо, я тебя послушаю».

Поцелуй становился все более яростным.

Ло Линшэн ясно заявил, что выслушает его, но все же прочно завладел инициативой в этой запутанной ситуации.

Его слегка мозолистые кончики пальцев, казалось, были запятнаны огнем. Каждый раз, забредая на чувствительное место, они могли поднять волну жара, постепенно сближая разум и сжигая чувства дотла.

Ши Юньнань уткнулся головой в сгиб плеча Ло Линшэна, и рука, которая вначале провоцировала мужчину, уже перестала двигаться.

Обещание взаимопомощи превратилось в односторонний приглушенный стон.

Ши Юньнань с опозданием понял, что количество опыта, которое он тайно прочитал на форуме, не будет таким захватывающим, как настоящий меч и пистолет Ло Линшэна.

С каждым вздохом ему было только жарко, и он мог лишь следовать своим инстинктам, чтобы оставаться рядом с человеком перед ним, который контролировал его импульсы.

«Ло Линшэн…»

«Прекрати шептать моё имя. Ты не поможешь мне?» Голос Ло Линшэна был невероятно низким. Он в наказание укусил любовника за мочку уха и продолжал ускорять движения рук.

Как мог Ши Юньнань все еще слушать его?

Он просто продолжал повторять имя своего возлюбленного снова и снова, пока его мозг внезапно не стал пустым, как будто все вокруг него остановилось.

Ло Линшэн встретил расплывчатые, но неоднозначные красные глаза Ши Юньнаня. У него были всевозможные намерения, но он не мог их реализовать из-за своего тела.

Он попытался сдержать свой порыв, но не удержался и наклонился для поцелуя: «… Не бери назад то, что сказал».

……… [Зацензурено]

На следующий день обеденный стол в доме Ло

Циньюй послушно сидел за обеденным столом, слушая «жалобу» дворецкого Ло Линшэну: «Патриарх, молодой господин сегодня встал довольно поздно. Боюсь, прошлой ночью он не лег спать вовремя. Я увидел, что его глаза все еще затуманены сонливостью, поэтому взял на себя смелость отменить утренний частный урок. Когда это время придет, я поговорю с частным репетитором и посмотрю, сможем ли мы найти место, чтобы наверстать упущенное на следующей неделе.»

Услышав это, Циньюй посмотрел на Ши Юньнаня и перевёл взгляд на Ло Линшэна: «Это нормально, что маленький дядя спит, но даже дядя сегодня поздно встал, так что я не единственный, кто проспал».

«…..»

Ши Юньнань, который пил овсянку, чуть не подавился от этой фразы и необъяснимо взглянул на Ло Линшэна с некоторой угрызениями совести.

Прошлой ночью они вдвоем так и не смогли добраться до последнего шага, но процесс был достаточно захватывающим. После того, как «разговор о примирении» закончился, они не могли не ворочаться. Вдобавок ко всему, они бездельничали до раннего утра перед тем как уснуть.

Ло Линшэн видел нечистую совесть Ши Юньнаня, но ничего не сказал. Он спокойно сделал глоток теплой воды и сказал: «Ешь и меньше говори. Кроме того, это ты пропустил частный урок, потому что поздно лёг.»

Циньюй не был убежден и не мог не пробормотать тихим голосом: «Дядя! Если ты продолжишь в том же духе, я больше не буду помогать тебе уговаривать дядюшку! Мне было тяжело прошлой ночью. Эта семья не может без меня!»

Когда дядя Цинь, дворецкий, рано ложившийся спать, услышал это, он сразу кое-что понял.

Ши Юньнань вспомнил Циньюй, которая не спал прошлой ночью и бегал между ним и Ло Линшэном. Он не мог удержаться от смеха, услышав обиженное обвинение другой стороны.

Он засунул кусочек хрустальной креветки в рот Циньюй и сказал: «Я понял. Этот дом не может быть без нашего Циньюй.»

Циньюй жевал креветку и с придыханием спросил: «Дядюшка, дядя уговорил тебя? Вы помирились?»

Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы взглянуть на Ло Линшэна, а затем уговорил ребенка: «Это все благодаря нашей маленькой золотой рыбке. Ради тебя мы должны помириться.»

Циньюй удовлетворенно кивнул и игриво, и преувеличенно подмигнул Ши Юньнаню.

Ши Юньнань положил в рот еще один кусочек креветки и сказал дворецкому: «Ничего страшного, если он пропустит одно занятие. Каждые выходные у Циньюй три частных урока. Если на следующей неделе у него урок рисования, у него не будет времени на отдых.»

Он был только в детском саду, и вел себя намного лучше, чем другие дети того же возраста. Было нормально побаловать его время от времени.

Ло Линшэн всегда был строг с Циньюй, но когда он подумал о том, как сильно его племянник ворочался прошлой ночью, его сердце смягчилось: «Ну, на этот раз забудь об этом, в следующий раз просто иди на урок, как обычно».

Услышав это, Циньюй мгновенно вскочил со стула: «Да здравствуют дядя и дядюшка! Я люблю вас обоих!»

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга и не смогли сдержать смех.

«Спускайся вниз; будь осторожен, чтобы не упасть на пол».

«ХОРОШО.»

Циньюй послушно сел, и улыбка на его лице была невероятно яркой.

После запоздалого завтрака Ло Линшэн отправился в штаб корпорации Ло.

Ши Юньнань вернулся в свою комнату, чтобы собрать вещи, и прибыл в студию дизайна нефрита Юань вовремя, в два часа дня.

Для того, чтобы каждый мог насладиться лучшей и более комфортной рабочей обстановкой, Лу Чжаоань специально арендовал весь этаж. Но теперь, после того, как Се Кэйю и Линьюй «копают стену[1]», вся студия казалась пустой.

Ши Юньнань огляделся и обнаружил, что Юань Жуй лежит на диване в гостиной.

«Юань Жуй». Он позвал.

«Юньнань, ты здесь?» Юань Жуй резко поднял голову и встал.

Ши Юньнань подошел и увидел его измученное бледное лицо: «Ты в порядке?»

«Я в порядке. Я просто слишком много выпил прошлой ночью, и меня несколько раз вырвало, поэтому я плохо спал». Юань Жуй потер распухшие виски, его глаза все еще были мрачными.

Протрезвев, ему все же пришлось смотреть правде в глаза…

Его бывший друг не только предал их дружбу, но и переманил шестерых дизайнеров семьи Юань, что затруднило продвижение плана дизайна их студии.

«Юньнань, что мне делать дальше?» Затем Юань Жуй глубоко вздохнул. Разочарование в его сердце не могло быть устранено.

«Где Лу Чжаоань?» Ши Юньнань упомянул это имя.

«…..»

На мгновение Юань Жуй замолчал.

Глаза, которые уже были красными от усталости, казалось, потемнели: «Я не знаю, куда он делся».

С тех пор как в тот день Лу Чжаоань объявил о своем уходе из семьи Юань, Юань Жуй больше никогда не видел его дома.

Звонок Юань Жуй был отключен, а текстовое сообщение с извинениями, которое он набрался смелости отправить, утонуло в море.

Человек, который был рядом с ним более 20 лет как близкий брат, гора, которую он думал, что не сможет преодолеть, исчез в один день.

Сначала Юань Жуй терпел. В конце концов, он пошел спросить Юань Пугуана, но тот ответил ему:

«Разве ты не думал, что Чжаоань захватывает то, что принадлежит тебе? Ты думаешь, что жили в тени другого? Теперь, когда он решил уйти, почему ты спрашиваешь? Юань Жуй, Чжаоань, как твой старший брат, внёс свой вклад и отдал достаточно ради тебя. Что ты можешь сделать сейчас, так это разработать Yuan Jade Design и сделать его больше и сильнее для меня и для всеобщего обозрения!»

Когда Ши Юньнань услышал это, ему пришлось отбросить в уме первый план.

Первоначально он думал, что если Юань Жуй сможет подавить свой гнев и прояснить прошлые обиды и недоразумения с Лу Чжаоань, то их студия может иметь дополнительные опоры, и Юань Жуй также сможет учиться у Лу Чжаоань.

Но это явно не сработает прямо сейчас.

Ши Юньнань спросил: «Юань Жуй, ты хочешь развивать эту студию?»

Юань Жуй выпалил: «Да! Конечно хочу!»

Он хотел доказать это всем, а также хотел доказать это Лу Чжаоань, чье нынешнее местонахождение было неизвестно.

«Ну тогда послушай меня. Вы можете помочь мне записаться на прием к Мастеру Юань Пугуану или можете напрямую дать мне его контактную информацию. Я хочу поговорить с ним об инвестировании в студию дизайна.»

Юань Жуй был поражен: «Юньнань, ты тоже хочешь инвестировать в Юань?»

«Да, но я отличаюсь от Се Кэйю. Я буду участвовать в пошаговом развитии дизайн-студии на протяжении всего испытания, вместо того, чтобы просто вкладывать деньги, чтобы быть лавочником. Не волнуйся, я уверен, что смогу убедить твоего отца. Мне не нужно, чтобы ты выступал в качестве посредника. Даже если мы действительно не сможем прийти к соглашению в конце концов, я не буду вовлекать тебя.»

«…..»

Юань Жуй потерял дар речи, когда услышал это.

Он сдержал свои эмоции и сказал: «Неважно, замешан я или нет, я … я рад, что ты готов остаться и инвестировать».

Ши Юньнань продолжил: «Если это будет реализовано, то в будущем я буду нести основную ответственность за проектирование и производство, а ты будешь нести ответственность за выбор материалов и ведение бизнеса. Ты согласен с этим рабочим планом?»

«Конечно без проблем!» Юань Жуй взволнованно поджал губы и неловко сказал: «Если ты будешь сотрудничать с другими более способными людьми, ты можешь развиваться быстрее».

«Я выбираю только тех партнеров, которым могу доверять. Пока это не кусок дерева, эту способность можно развивать.»

Этим простым предложением Ши Юньнань подтвердил характер Юань Жуя.

Юань Жуй протер вяжущие глаза, тяжело кивнул и ничего не сказал.

Ши Юньнань достал из своего рюкзака два тонких документа и передал их Юань Жую: «Послушай, теперь тебе нужно кое-что сделать в качестве руководителя основных операций».

«Что это?» Юань Жуй поспешно взбодрился и проверил два документа, переданных Ши Юньнанем.

«Это первый список дизайнеров, который я собрал у своих друзей. Есть как ветераны, так и новые дизайнеры. Неважно, что Ян Сен и другие ушли; мы можем продолжать находить дизайнеров для сотрудничества.»

Юань Жуй понял, что имел в виду Ши Юньнань: «Хорошо! Я посмотрю на это!»

«Но позволь мне сказать неприятные слова: просить дизайнеров о сотрудничестве — непростая задача. У каждого в этом кругу есть своя гордость и требования; вы обязательно останетесь в дураках. Когда придет время, не позволяйте высокомерному характеру, тебя как молодого мастера выйти из-под контроля, иначе репутация нашей студии будет сильно подорвана».

Юань Жуй вспомнил свой вонючий нрав и покраснел: «Я знаю, я обязательно сдержу себя».

Ши Юньнань тихо рассмеялся и жестом предложил ему прочитать второй документ.

Юань Жуй тихо зачитал длинную цепочку заголовков документа: «9-й благотворительный гала-концерт аукциона ювелирного дизайна в Китае?»

«Да, в настоящее время это самый известный и широко распространенный аукцион среди ювелирных дизайнеров Китая. На протяжении многих лет многие дизайнеры участвовали со своими работами.»

В то же время такой благотворительный ужин наверняка не оставит равнодушным знаменитостей и дворян со всей страны.

В то время как дизайн ювелирных изделий может стоить заоблачные цены, репутация дизайнеров и их студий также будет расти.

«Я уже начал делать свое нефритовое ожерелье. Мы должны найти способ получить место на аукционе и догнать этот аукцион. Если мы хотим, чтобы студия быстро прославилась, это лучший способ в краткосрочной перспективе».

«Что ж, я понимаю, что ты имеешь в виду.»

Когда Юань Жуй услышал четкую речь Ши Юньнаня, он внезапно снова почувствовал уверенность в будущем студии.

По крайней мере, он высоко оценил дизайн Ши Юньнаня! Готовое нефритовое колье обязательно сделает себе имя!

Ши Юньнань сказал: «Я закончил. Если у тебя нет других планов, мы начнем действовать по отдельности.»

Юань Жуй энергично закивал головой, и по какой-то неизвестной причине у него действительно было небольшое неописуемое восхищение Ши Юньнанем.

Разве он не всего на два года старше его? Как он может быть таким терпеливым?

Недаром старшее поколение говорило: «Постоянное сравнение себя с другими только разозлит». Он и Ши Юньнань являются партнерами и коллегами. Если подумать, он все равно заработал много денег, не так ли?

«Ши Юньнань».

Увидев, как Ши Юньнань встает и уходит, Юань Жуй искренне позвал его.

Он смахнул усталость с прежнего похмелья, и его тело наполнилось неисчерпаемой энергией: «Спасибо, я не подведу».

Ши Юньнань вспомнил, как за это время изменилось отношение Юань Жуя к нему, и ответил дразнящим тоном: «Пожалуйста, хороший сын».

«…..»

Юань Жуй был ошеломлен на несколько секунд, пока фигура Ши Юньнаня не покинул студию дизайна, прежде чем он возразил: «Ши Юньнань! Ты можешь быть немного серьезнее? Я отношусь к тебе как к другу, но ты относишься ко мне как к сыну!»

[1] Чтобы тайно саботировать кого-то, обычно конкурента.

Глава 50

Через двадцать дней~

Ши Юньнань не мог сдержать зевоту, как только вышел из самолета.

У него высокие требования к среде отдыха. Рев самолета было сложно полностью заглушить берушами. Вкупе с периодической турбулентностью воздушных потоков молодой человек не мог хорошо отдохнуть.

Биологические часы сбились, и весь человек выглядел усталым.

«Устал?» Ло Линшэн с тревогой посмотрел на него: «Я сказал тебе оставаться в стране. Тебе не обязательно сопровождать меня в этом путешествии.»

Инвестиционное сотрудничество между Ши Юньнанем и Юанем прошло очень гладко, и после неудачи Юань Жуй также сдержал свой нрав молодого хозяина.

Один из них отвечает за тщательное создание нефритового ожерелья, а другой отвечает за набор дизайнеров. Пока все идет хорошо.

«Я уже тут ... не слишком ли поздно для мистера Ло говорить это сейчас?» Ши Юньнань наклонился, чтобы поправить шарф Ло Линшэна, и сказал с улыбкой: «Это всего четыре или пять дней , я счастлив потратить это время на тебя».

С этими словами он поцеловал тонкие губы мужчины.

Проходивший мимо путешественник увидел тесный контакт между ними и сразу же по-дружески закричал: «Поздравляю, желаю вам двоим счастья».

Ши Юньнань улыбнулся и ответил на благословения прохожих на беглом английском языке.

Цинь Цзянь, закончивший общение с водителем, отошел в сторону: «Патриарх, водитель уже ждет у ворот R11 , мы можем ехать туда прямо сейчас».

Он взглянул на часы; это было 13:00 по американскому времени.

«Патриарх, нам сначала вернуться в отель, чтобы отдохнуть, или сразу отправиться в медицинский центр команды Бенс?»

На этот раз Ло Линшэн приехал, чтобы провести новый раунд всесторонних медицинских осмотров, чтобы облегчить решение различных вопросов в ходе последующей операции. Это займет около четырех-пяти дней.

Ши Юньнань закончил изготовление нефритового ожерелья, которое он разработал позавчера. До аукциона ювелирных украшений в конце месяца оставалась еще неделя. Когда он увидел, что время есть, он решил последовать за Ло Линшэном.

«Давайте сначала вернемся в отель, чтобы отдохнуть, а встречу с командой Бенс перенесем на завтрашнее утро». — сказал Ло Линшэн.

Если бы Ло Линшэн выбирал сам, он бы тут же решил устроить экзамен прямо сейчас. В конце концов, для такого занятого человека, как он, время в определенной степени было эквивалентно деньгам.

Но теперь, когда Ши Юньнань тоже был здесь, Ло Линшэн действительно не мог смотреть, как молодой человек переворачивает биологические часы и проходит с ним через хлопоты.

Цинь Цзянь понимающе кивнул.

Группа экспертов Бенса была частной лечебной бригадой. Ло Линшэн договорился с ними о лечении на целую неделю, прежде чем прийти, поэтому, естественно, он мог записаться на прием в любое время, когда хотел.

Ши Юньнань был слишком сонным, чтобы прерывать его. Ло Линшэн был готов немного приспособить его к договоренности, и он, естественно, был счастлив.

…

Рано утром следующего дня в пригороде Нью-Йорка.

Ши Юньнань сопровождал Ло Линшэна в частный медицинский центр.

Это был не первый раз, когда Ло Линшэн приходил сюда. Все медсестры помнили этого красивого и богатого пациента из Китая. Попросив Ло Линшэна подписать документ о признании врача и пациента, они втолкнули его в диагностический центр.

С глухим стуком холодная железная дверь изолировала Ши Юньнаня снаружи, и он даже не успел ничего сказать заранее.

Ши Юньнань нервно вздохнул без причины.

«Г-н. Ши, патриарх еще не готов к официальной операции . Это обычная проверка, которая не повредит его телу.» Эмоциональные взлеты и падения Ши Юньнаня заметил Цинь Цзянь, который пытался его утешить.

После травмы ноги Ло Линшэна, будь то дома или за границей, они пережили по крайней мере сотню таких проверок.

Спустя долгое время к этому привыкли и сам Ло Линшэн, и его подчиненные, такие как Юань Мэн.

«Я знаю, что такое обследование не повредит телу». Ши Юньнань посмотрел на плотно закрытую дверь смотровой и сказал от всего сердца: «Я боюсь, что результаты теста снова причинят ему боль».

Иногда самой болезненной была именно несбывшаяся надежда, а не обреченный плохой исход.

Все другие говорили, что личность Ло Линшэна была неприступной, но Ши Юньнань только втайне радовался:

Уже очень хорошо, что его возлюбленный, такой гордый до мозга костей человек, не сходил с ума от разочарования после каждого осмотра.

«…..»

На этот раз настала очередь Цинь Цзяня молчать.

Они твердо верили, что Ло Линшэн, ставший «патриархом Ло», извлек уроки из тех ожесточенных сражений и легко управлял судьбами многих людей и вещей. Приняли как должное и забыли…

Если не считать титула «патриарх Ло», Ло Линшэн был просто пациентом, который «много лет безуспешно искал врача».

Мистер Ши может видеть сквозь хрупкость то, что не видят другие. Неудивительно, что он в сердце патриарха.

Пока он думал об этом, медсестра на ресепшене принесла горячий кофе и теплую воду со словами: «Господа, почему бы вам не сесть и не подождать в соседней гостиной ? Осмотр г-на Ло, вероятно, займет около полутора часов .»

Ши Юньнань взял чашку кофе и жестом пригласил Цинь Цзяня и Юань Мэн войти и сесть первыми.

Цинь Цзянь подумал, что Ши Юньнаню нужно уединиться, поэтому он утащил Юань Мэн, не сказав ни слова.

После того, как двое ушли, Ши Юньнань небрежно сел на железный стул у входа в комнату для осмотра.

«Этот джентльмен, могу я узнать, являетесь ли вы парнем мистера Ло?» Медсестра не смогла сдержать любопытства.

Ши Юньнань на мгновение опешил, а затем медленно ответил: « … Да, мы уже женаты».

Когда медсестра услышала его ответ, ее глаза внезапно загорелись благословением: «Поздравляю, вы и мистер Ло — хорошая пара».

«Спасибо.» Ши Юньнань ответил с улыбкой.

«Сэр, знаете что? Вам завидуют многие медсестры нашего медицинского центра.»

Ши Юньнань поднял брови: «Завидуют мне?» Он не выказывал никакого недовольства болтливой медсестрой, но был очень благодарен ей за то, что она могла сопровождать его, чтобы поговорить и отвлечь его необъяснимую нервозность. «Вот как.»

«Когда г-н Ло впервые пришел на обследование, он буквально очаровал многих наших маленьких медсестер, как только его поместили в больницу. Двое или трое наших коллег, обычно смелых, даже в нерабочее время бегали спрашивать его контактную информацию. Но, к сожалению, все они закончились неудачей».

Ши Юньнань уже ожидал этого окончательного результата и не мог не улыбнуться: «Почему он отказался?»

«Г-н. Ло сказал, что у него уже есть любовь всей его жизни, которую он кладет на кончик своего сердца».

«…..»

Любовь в глубине души?

Ши Юньнань был потрясен этим описанием. Если он правильно помнил…

Когда Ло Линшэн в последний раз приходил сюда для проверки, они не только еще не были вместе, но у них также были некоторые недоразумения и неловкость.

При таких обстоятельствах, действительно ли Ло Линшэн описывал его так?

Медсестра не знала внутренних эмоций Ши Юньнаня и продолжила: «Изначально Доктор Бенс планировал четырехдневное обследование и реабилитационное лечение, но г-н Ло в спешке закончил его после того, как его сократили до трех дней. Позже мы узнали, что г-н Ло не смог связаться со своим бойфрендом, поэтому он спешил вернуться в Китай. Сэр, кому не нужен парень, который всегда держит вас в своем сердце? Конечно, вы заслуживаете нашей зависти.»

Ладони Ши Юньнаня были согреты горячим кофе, и даже его сердце бешено колотилось. Ло Линшэн был равнодушен к нему и никогда не говорил ему, что такое бывает.

Однако, внезапно став объектом «зависти» в чужих устах, Ши Юньнань необъяснимым образом почувствовал себя немного довольным.

…

Наконец полуторачасовая проверка подошла к концу.

Когда Ло Линшэн вышел в инвалидном кресле, весь человек показал редкую усталость.

Ши Юньнань не мог усидеть на месте: «Почему ты так устал?»

«Не волнуйтесь, это просто необходимые тесты данных в положении стоя и при ходьбе». Из кабинета для осмотра вышел высокий врач-мужчина с расслабленным выражением лица. «Г-н. Ло, все твои числовые значения соответствуют хирургическим стандартам.»

Этот человек - доктор Бенс.

«Однако вам все равно придется пройти период предоперационной подготовки, прежде чем приступить к операции.»

«Предоперационная подготовка?»

«Да, потому что состояние мистера Ло намного лучше, чем я думал, в отличие от других малоподвижных пациентов с выраженной атрофией мышц и некрозом нервов … »

Но Ло Линшэн был другим. Он никогда не отказывался от реабилитационных тренировок после травмы ноги.

«Я обсудил это с доктором Микеле и считаю, что надлежащая предоперационная подготовка также может позволить г-ну Ло достичь максимальной ценности. В этих условиях вероятность успеха операции может быть дополнительно увеличена. Конечно, это всего лишь вывод в хорошем направлении». Доктор Бенс помолчал. « Но я все же должен сказать заранее, даже если операция пройдет очень успешно, как мы предполагали, процесс послеоперационной реабилитации также будет непростым. Пожалуйста , будьте готовы, мистер Ло.»

Ло Линшэн чувствовал себя человеком, который круглый год находился у подножия темной скалы, улавливая слабый, но слабый свет. Его очень напряженные сердечные струны ослабли: «Я понимаю».

«Если возможно, я попрошу г-на Ло продолжать приходить в наш медицинский центр для мониторинга данных в течение следующих трех дней. Не спешите покупать билет на самолет и лететь обратно, как в прошлый раз.» Пошутил доктор Бенс.

Чем лучше физиологическое состояние больного, тем, конечно, лучше для его врача.

Ло Линшэн посмотрел на Ши Юньнаня, вспоминая свой последний опыт.

Ши Юньнань, который только что узнал правду из уст медсестры, встретился с ним взглядом и тут же улыбнулся: «Доктор Бенс, на этот раз он не может сбежать. Я здесь, чтобы наблюдать за ним лично.»

«…..»

Ло Линшэн быстро отреагировал и спросил по-китайски: «Ты все знаешь?»

Ши Юньнань не скрывал этого, — «Госпожа медсестра сказала мне.»

Хотя доктор Бенс не мог понять взаимодействия между ними, остроумный человек быстро угадал личность Ши Юньнаня: «Это хорошо, вы важный человек мистера Ло».

Когда говорят иностранцы, они всегда лаконичны и прямолинейны.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись и улыбнулись.

Вероятно, из-за того, что результаты тестов оказались лучше, чем ожидалось, они оба были в хорошем настроении.

Бенс снова стал врачом: «Пожалуйста, будьте уверены, мистер Ло, я соответствующим образом уменьшу ваши физические нагрузки, чтобы избежать переутомления . Теперь вам можно идти и вкусно поесть.»

«Хорошо, спасибо, доктор Бенс.» На это ответил Ши Юньнань.

После того, как доктор Бенс и медсестры ушли, Ло Линшэн сосредоточил свое внимание на Ши Юньнане: «Ты устал ждать снаружи?»

«Я не устал, по сравнению с тобой , как я могу быть уставшим?» Ши Юньнань сунул кофе, от которого он только что сделал глоток, в руку своего возлюбленного: «Этот кофе слишком горький для меня, чтобы пить».

Ло Линшэн молча взял его и вдруг выудил из кармана конфету.

Это все еще знакомая упаковка фруктовых леденцов.

Ши Юньнань принял её с улыбкой. Он уже почувствовал сладость еще до того, как конфета попала ему в рот: «Почему ты все время держишь конфеты в кармане? Разве ты не говорил, что они тебе не нравится, когда я дал её тебе в прошлый раз?»

«Мне это и правда не нравится.» Ло Линшэн ответил очень кратко. Он наблюдал, как Ши Юньнань положил конфету в рот, и добавил: «Если она тебе нравится, я сохраню ее для тебя».

Ши Юньнань посмотрел влево и вправо и быстро украл поцелуй с губ Ло Линшэна. Сладость распространилась по его губам: «Ло Линшэн».

«Хм?»

«Кажется, ты мне нравишься больше».

Ши Юньнань не был человеком, который легко говорил о любви. Если он сможет, то обязательно однажды в будущем серьезно скажет эти три слова Ло Линшэну.

Ши Юньнань посмотрел на время: «Ты голоден? Я хочу пригласить тебя в ресторан на ужин.»

«Хорошо, ты можешь это устроить.»

…

Сорок минут спустя,

Как только Ло Линшэн вошел в этот французский ресторан, он сразу же подумал о том, что однажды сказал Ши Юньнань: «Это тот ресторан, в который ты раньше приходил за рыбным супом?»

«Да, приехать сюда непросто. Я хочу показать тебе мой предыдущий образ жизни». Ши Юньнань объяснил свое намерение.

Юань Мэн не привык к французской еде и не знал, как общаться на иностранных языках.

Ши Юньнань хотел иметь «мир для двух человек», поэтому, как только он вышел из машины, он позволил Цинь Цзяню отвести Юань Мэн в китайский ресторан на соседней улице, чтобы пообедать.

Официант в ресторане прищурился и быстро узнал внешность Ши Юньнаня, а затем приветствовал его теплой улыбкой: «Старый приятель, давно не виделись».

Ши Юньнань и он обменялись быстрым приветствием: «Как всегда, но на этот раз на двоих».

Официант перевел взгляд на прикованного к инвалидной коляске Ло Линшэна и дружелюбно присвистнул: «Это ваш друг?»

«Муж.» — добавил Ши Юньнань.

В обеденное время ресторан был полон посетителей. У Ло Линшэна был выдающийся темперамент, но он был в инвалидном кресле, поэтому легко мог стать центром внимания, куда бы ни пошел.

Ши Юньнань проигнорировал все взгляды и усадил Ло Линшэна за свой любимый столик.

Он не мог скрыть волнение в глазах: «Раньше я думал, что если у меня будет возможность в будущем, я должен привести свою будущую вторую половинку, чтобы попробовать здесь французскую еду».

Ло Линшэн тоже ответил с улыбкой: «Хорошо, я попробую».

По сравнению с искренностью Ши Юньнаня, странные или сочувствующие глаза других людей не заслуживали упоминания здесь.

Ши Юньнань посмотрел на винный шкаф, выставленный на втором этаже, и сказал: «Побудь здесь немного, я пойду к боссу, чтобы открыть бутылку хорошего вина».

Ло Линшэн слегка кивнул.

Ши Юньнань фамильярно поднялся на второй этаж и долго смотрел на аккуратно расставленный винный шкаф, прежде чем выбрать бутылку вина и передать ее официанту.

Внезапно снизу раздалось восклицание.

Сразу после этого раздался еще один грубый и невежливый возглас: «Иди к черту! Ты калека в инвалидной коляске! Китайский гандикап все еще осмеливается быть на нашей территории …… »

Тем временем официант первым нашел Ши Юньнаня и сказал: «Нан! Я как раз собирался пойти к вам! Вы должны спуститься и посмотреть! Я только что попросил даму выбрать столик для ужина. Она прошла мимо твоего парня и сделала ему комплимент: «Какой красивый», а джентльмен, который пришел с ней, начал ругаться …… »

Парень той девушки выступил вперед с кулаком, пытаясь спровоцировать и запугать Ло Линшэна.

В результате запугивание не удалось, и вместо этого Ло Линшэн в инвалидном кресле легко столкнул его на землю, что вызвало восклицания окружающих гостей ресторана.

Ши Юньнань услышал серию пренебрежительных и уничижительных замечаний и сразу же бросился вниз.

Конечно же, иностранец в синей толстовке кричал на Ло Линшэна, а смущенная иностранка стояла рядом с ним, пытаясь успокоить его.

Разгневанный собственным унижением, человек в толстовке с капюшоном начал личностную и расистскую атаку против Ло Линшэна, используя все более непристойные ругательства.

Если бы не смущенная и отчаянная блокировка иностранки рядом с ним, он должен был запланировать броситься, чтобы ударить Ло Линшэна в этот момент.

Веселые глаза Ши Юньнаня покрылись инеем. Он подскочил и сильно ударил иностранца в толстовке по правой стороне лица, а затем нанес высокий удар коленом и врезал его в живот противника.

— Хисс…

Мужчина в толстовке яростно ругался. Неподготовленный перед этой атакой и Ши Юньнань сбил его с ног. Женщина рядом с ним в шоке прикрыла рот и в панике отступила на два шага.

«Ты гнилое насекомое, вылезшее из сточной канавы? Если ты еще раз проклянешь моего мужа, я буду бить тебя до тех пор, пока твои родители тебя не узнают!» Ши Юньнань был так зол, что выругался по-китайски, сказав при этом, что еще добавил два удара ногой.

Варвары боятся силы, но не добродетели.

Это была самая полезная истина, которую Ши Юньнань узнал после стольких лет жизни за границей.

Удар кулаком грубого и расистского иностранца всегда был полезнее рассуждений.

Мужчину в толстовке пинали так сильно, что он мог только прикрыть голову руками, умоляя о пощаде, и даже перекатился, чтобы уйти от этих внезапных ударов руками и ногами.

Женщина не только не пошла на помощь, но и взяла на себя инициативу поднять руки и извиниться. Она покачала головой, разочарованно глядя на своего бесполезного бойфренда.

«Юньнань».

Ло Линшэн посмотрел на своего возлюбленного, который излил из-за него свой гнев, затем быстро отбросил враждебность и коротко, но очень нежно позвал его.

Ши Юньнань был остановлен его голосом. Он временно оставил дрянного иностранца и вернулся к Ло Линшэну.

«Ты где-нибудь ранен?» Глаза Ши Юньнаня все еще были немного красными, и его гнев явно не ушел.

Ло Линшэн провел кончиками пальцев по уголкам его красных глаз: «Я в порядке, этот парень просто использовал свою девушку, чтобы создать проблемы и начать драку».

Другая сторона думала, что Ло Линшэн был китайским инвалидом, который был здесь один, поэтому он вел себя чрезвычайно высокомерно. На самом деле, он хотел использовать Ло Линшэна, чтобы предупредить свою девушку.

Грубо говоря, он был просто бесхребетным дураком, иначе он не поддался бы так быстро кулаку Ши Юньнаня и не стал бы молить о пощаде.

«Рука болит? Я говорил тебе в прошлый раз, не предпринимай никаких действий в будущих боях.» Ло Линшэн уставился на слегка покрасневшие костяшки пальцев Ши Юньнаня, и из глубины его зрачков выступил след враждебности, направленный на иностранца в толстовке с капюшоном.

«Ничего не могу поделать». Ши Юньнань смягчил свой тон, как маленькая лиса, за которой ухаживают: «Никому не позволено говорить это тебе».

Пока они разговаривали, мужчина в толстовке поднялся с земли.

За исключением первого удара, который Ши Юньнань нанес ему в лицо, все остальные удары и ноги пришлись на его тело. В данный момент они были прикрыты одеждой, и не было никаких следов.

Иностранец в толстовке продолжал буянить: «Постой! Я сейчас вызову полицию!»

Ло Линшэн и Ши Юньнань изменили выражение лица, но другая сторона не знала, что грядет катастрофа: «Вы, две проклятые китайские шлюхи, я должен позволить полиции…»

— Па!

Прежде чем он успел закончить свои угрожающие слова, его прервала громкая и тяжелая пощечина.

«Заткнись, тупой придурок.» Иностранка, которая была с ним, не выдержала и пошла вперед с пощечиной, за которой последовала жалоба: «Я была слепа, чтобы увидеть такого мужчину, как ты, в качестве парня. Ты не сильно отличаешься от жабы. Каждый день ты ведешь себя как идиот и все еще думаешь, что ты такой классный? Я просто делаю комплимент этому красивому джентльмену. Твое сердце меньше кунжутного семени. О, кстати, твой «младший брат» меньше иглы для вышивания, которой пользовалась моя мама. Вместо этого мне лучше использовать игрушку!» Когда женщины-иностранки ввязываются в драку, их боевую мощь нельзя недооценивать. (п/п: воу воу…дамочка. Вы в моём сердце определённо заняли какое-то местечко!)

Когда гости ресторана услышали этот ток-шоу разглагольствования, они один за другим залились смехом, а многие из них продолжали записывать спор на свои мобильные телефоны.

Иностранец в балахоне был взволнован колкими замечаниями своей подруги, а небывалый стыд, принадлежавший мужчине, вызывал у него желание найти лазейку и зарыться прямо в нее.

Женщина все еще была недовольна и снова яростно влепила ему пощечину, произнеся несколько часто употребляемых матерных слов: «… Отвали! Никогда больше не появляйся передо мной в этой жизни.»

После разговора она размахнулась сумкой и в гневе ушла.

Человек в толстовке не ожидал, что все пойдет таким образом, и, видя постоянный поток насмешливых взглядов со всех сторон, как он мог даже притвориться, что ему больно? Он быстро воспользовался этой возможностью, чтобы погнаться за смущенной девушкой.

В следующую секунду Цинь Цзянь и Юань Мэн, получившие текстовое сообщение Ло Линшэна, быстро ворвались внутрь.

«Патриарх.»

«Человек, который только что ушел, вы найдете способ решить эту проблему. Он сказал то, что не должен был говорить. Я записал это здесь.» Ло Линшэн отдавал приказы на китайском языке, передавая свой мобильный телефон. Другая его рука была занята нежно поглаживанием покрасневших костяшек пальцев Ши Юньнаня, один за другим, мягче, с каждым разом.

Он мог игнорировать эти злобные замечания, но он не хотел, чтобы Ши Юньнань хоть немного пострадал.

Юань Мэн взял на себя инициативу и бросился преследовать человека.

Цинь Цзянь взял мобильный телефон, который передал Ло Линшэн, и тоже выбежал.

Ши Юньнань не полностью рассеял свой гнев: «Я должен был только что избить его еще несколько раз, ублюдок».

«…..»

Ло Линшэн редко слышал, как Ши Юньнань так ругается, поэтому он не мог сдержать тихого смеха: «Хорошо, лучше иметь дело с этим втайне, чем бить людей на глазах у всех. Этими словами женщина его только что отругала , если бы здесь гости выложили видео в интернет, над другой стороной многие бы посмеялись».

Ши Юньнань неохотно ответил: «Да».

Ло Линшэн спросил: «Твоя рука все еще болит?»

Внимание Ши Юньнаня было отвлечено им. Понятно, что боли он не почувствовал, но тут же сделал вид, что обижен: «Это все ради тебя, муж. Ты должен поцеловать меня еще, когда мы вернемся сегодня вечером.»

Ло Линшэн легко рассмеялся.

Эти двое общались на китайском языке на протяжении всего процесса, но милая атмосфера все еще позволяла окружающим посетителям понять их отношения.

Вскоре раздался еще один вопросительный голос: «— ..Онан?»

Когда Ши Юньнань услышал свое английское имя, он сразу же покосился.

Увидев его лицо, другая сторона показала удивленное лицо и сказала: «Это действительно ты?»

«Нортон, почему ты здесь?» Ши Юньнань узнал этого человека и не забыл прошептать Ло Линшэну по-китайски: «Это мой сосед по комнате в колледже. Раньше мы были в довольно хороших отношениях, но после выпуска он был занят своим делом, поэтому мы меньше общались.»

«Я думал, что только что увидел не того человека, но после того, как я пригляделся, я уверен, что не ошибся! Онан, ты стал еще краше!» Нортон улыбнулся и похвалил его. Его глаза не могли не взглянуть на Ло Линшэна, слегка прищурившись: «Это твой парень?»

«Он мой муж, Ло Линшэн.» Ши Юньнань прямо признал это.

Нортон показал недоверчивый взгляд, а затем искренне дал Ши Юньнаню свое благословение.

«Спасибо.»

Взгляд Нортона все еще задерживался на Ло Линшэне, и он не мог не сказать правду: «Мне всегда кажется, что мистер Ло немного знаком. Мы уже где-то встречались?»

Ло Линшэн слегка улыбнулся, но не ответил.

Соседка за тем же столиком, что и Нортон, подошла после того, как собрала вещи: «Нортон, нам пора идти».

Нортон вспомнил о важном деле своей девушки, поэтому ему пришлось с сожалением прервать этот короткий разговор: «Онан, не забудь связаться со мной, если у тебя будет возможность. Давай выпьем, хорошо?»

Боясь непонимания Ло Линшэна, Нортон намеренно добавил Ши Юньнаню: «Конечно, вы можете взять с собой мистера Ло».

«Ok.»

«Тогда я не буду мешать тебе обедать.»

После того, как Нортон закончил говорить, он вышел из ресторана со своей девушкой.

Сделав несколько шагов наружу, Нортон не мог не остановиться, чтобы спокойно понаблюдать за Ло Линшэном через стеклянное окно ресторана.

Внезапно в его сознании вспыхнула картина.

«Что случилось?» — спросила его девушка.

Нортон хлопнул себя по лбу и внезапно осознал: «Я вспомнил, я действительно встречался с этим мистером Ло!»

Тогда Ши Юньнань пригласил его посмотреть выступление оркестра, и Ло Линшэн сидел прямо за ними.

Мало того, во время выпускной церемонии он также увидел Ло Линшэна у боковой двери зала!

«Этот парень Онан прячется слишком глубоко!» Нортон покачал головой и вздохнул, жалуясь на прогулку со своей девушкой.

Он привел своего парня на церемонию вручения дипломов, но сказал соседу по комнате, что он одинок.

Автору есть что сказать:

Лисенок: Я прибью любого, кто скажет что-нибудь плохое о моем муже!

Глава 51

В конце ноября состоялась Конференция культурного обмена Имперской столицы.

Как только Ши Юньнань вошел в зал, он увидел Юань Жуи, ожидающего у входа. В этом редком случае молодой человек был одет в костюм-тройку, и после того, как его волосы были слегка причесаны, он утратил свою молодость и приобрел элитный вид.

«Юань Жуй».

«Предок, ты пришел!» Юань Жуй подбежал, не в силах скрыть свою нервозность.

Когда Ши Юньнань услышал, как его назвали, он сразу же рассмеялся: «Я не опоздал, не так ли?»

«Сначала войдём, сначала войдём!» Юань Жуй потащил его к стойке регистрации, где он внимательно наблюдал за тем, как Ши Юньнань подписывает и получает значок, а затем он тайно почувствовал облегчение.

Ши Юньнань повесил рабочий значок, который он принес с собой, на шею, и вместе последовал за Юань Жуем в зал.

Благотворительный гала-концерт Ювелирный аукцион Имперской столицы проводится девять лет подряд, и на нем были многообещающие дизайнеры, чьи ювелирные изделия были проданы за высокую цену в десять миллионов на аукционе, таким образом они прославились одним махом!

Поэтому он привлекает все больше и больше дизайнеров.

Там, где были драгоценности, не было недостатка и в богатых бизнесменах и состоятельных дамах, пришедших на аукцион. Общая стоимость ювелирных изделий, проданных на аукционе, также была выше, чем в прошлый раз, и это даже стало тенденцией ювелирного дизайна в Китае.

Аукционный банкетный зал имел большую площадь, которая была разделена на аукционную и биржевую.

До официального аукциона оставалось еще полчаса. Ши Юньнань не торопился садиться. Он взял тонкую брошюру об аукционе и отвел Юань Жуя в зону обмена справа.

Всего на девятом благотворительном аукционе было выставлено на аукцион 22 дизайнерские работы, но самыми интересными из них были последние два «X Designs».

Другими словами, это были дизайны, которых не было в рекламной брошюре.

«Два лучших дизайна дизайнера (группы), участвовавшего в аукционе впервые?» Ши Юньнань прочитал примерное описание «X Designs» и слегка приподнял брови: «Я помню, ты сказал мне, что наша работа была выбрана как дизайн «X».

Юань Жуй был занят тем, что их студия участвовала в аукционе, и он очень хорошо знал всю подноготную. Услышав это, он ответил: «Организатор придумал этот хитрый план. Я не знаю, хорошо это или плохо.»

Ши Юньнань спросил: «Почему?»

Юань Жуй объяснил: «Это своего рода признание нашего дизайна командой отбора организаторов, верно? Но опять же, это было устроено в конце аукциона.»

С одной стороны, это должно было вызвать у гостей интерес к аукциону и не дать им покинуть зал, предварительно осмотрев все аукционные экспонаты.

С другой стороны, любопытство гостей было доведено до высшей точки, но если бы сами выставленные драгоценности не оправдали их ожиданий, вполне вероятно, что аукционная цена не поднимется.

Ведь, когда аукцион доходит до конца, многие гости, которые очень любят коллекционировать предметы дизайна, склонны рано опустошать свой «бюджет», и им придется сидеть еще часа два. Откуда у них хватит терпения участвовать в торгах за работу, которая «меньше, чем ожидалось»?

«Ты не надеешься, что мой дизайн и наша студия смогут завоевать популярность и известность на этом аукционе?»

Юань Жуй тихо возложил надежду: «Сегодня утром я даже послушал свою мать и пошел в храм в другом городе, чтобы помолиться».

Ши Юньнань не мог не усмехнуться, когда услышал вторую половину предложения. Он взглянул на него и поддразнил: «Ты все еще веришь в это?»

«Ну, всегда хорошо молиться Богу». Юань Жуй немного смутился и сменил тему: «В любом случае, я надеюсь, что твой дизайн станет хитом! Разве это не было бы хорошо для нашей студии?»

Ши Юньнань снова спросил: «А как насчет другой работы по дизайну X?»

«Враги обязательно встретятся на узких дорогах!» Юань Жуй подсознательно заскрежетал зубами и назвал знакомое имя «Нефритовый дизайн Линьюй».

Хотя Линьюй была признанной компанией в индустрии дизайна нефрита, они никогда раньше не участвовали в благотворительных аукционах.

По какой-то причине на этот раз они также участвовали в офлайн-показе со своими дизайнерскими работами и одновременно были выбраны для «X Design».

По сравнению с другими экспонатами дизайна, которые были напечатаны в аукционной брошюре, два экспоната, отобранных для «X Designs», составили молчаливую конкуренцию.

Кто будет пользоваться большей популярностью у богатых гостей? Чья работа будет продана на аукционе по более высокой цене?

Если есть сравнение, то будут победители и проигравшие. Если есть победители и проигравшие, критика и презрение неизбежны.

Более того, до этого у Линъюй и Юань была конкуренция и вражда.

Ши Юньнань спросил: «Их дизайн до сих пор неизвестен, верно?»

«Да, это все конфиденциально.» Юань Жуй ответил: «Сегодня днем я сдал нашу работу и специально нанял человека для ее охраны, чтобы ничего не случилось».

Идиома: обжегся на молоке - дует на воду.

Юань Жуй боялся, что ситуация с Се Кэйю повторится снова, поэтому он особо позаботился о защите их собственного дизайна, и даже деньги на найм специально назначенной охраны были из его собственного кармана.

Ши Юньнань улыбнулся и ничего не сказал.

Менее чем за месяц Юань Жуй стал «зрелым и стабильным» во всех аспектах, хотя детский жир еще не полностью исчез.

Они сделали несколько шагов вперед, и Юань Жуй внезапно остановился с мрачным выражением лица. Ши Юньнань проследил за его взглядом и увидел три фигуры — двух мужчин и одну женщину.

Одним из молодых людей был Ян Сен, дизайнер, которого переманил из их студии и перекинули Линьюй.

В центре троицы стоял мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми в темно-золотом костюме-тройке. Его пара узких глаз феникса смотрела на окружающих, а тонкие губы показывали слабую улыбку, которая придавала мужчине какой-то неописуемый расчет.

Другая женщина была одета в черное платье без бретелек. У нее были длинные вьющиеся волосы, нежный макияж и пухлые красные губы. В этот момент она была очень близко к мужчине в темно-золотом костюме, и было видно, что отношения между ними не были обычными.

Напротив, Ян Сен был больше похож на рабочего-мигранта, следующего за лидером.

После краткого взгляда другая сторона также заметила Юань Жуи и Ши Юньнаня.

Первым подошел мужчина в темно-золотом костюме. Его слегка игривый взгляд скользнул по ним двоим, и он сказал с улыбкой: «Молодой господин Юань, кажется, вы добились большого прогресса после того, как мы не видели друг друга в течение определенного периода времени».

«Это дизайнер из вашей студии?» Он слегка указал на Ши Юньнаня: «Дизайнер Ши Юньнань? Я давно восхищаюсь твоим именем.»

На лице Юань Жуи не было явного отвращения. Затем он прошептал Ши Юньнаню: «Это Гу Цзюэ, он взял на себя Lingyu Design в прошлом году».

Его личность в семье Гу была аналогична личности Юань Жуи в семье Юань, за исключением того, что двумя годами ранее он возглавил отдел дизайна Линьюй.

Когда Ши Юньнань услышал это имя, у него, наконец, появилась реакция.

В оригинальной книге после того, как Се Кэйю и Юань Жуй расширили Дизайн нефрита Юань, они приобрели Линьюй, чьи показатели снижались, и Гу Цзюэ также был одним из многих «поклонников» Се Кэйю.

Неожиданно текущая ситуация изменилась.

Се Кэйю и Гу Цзюэ достигли соглашения об инвестиционном сотрудничестве, но стали соперниками семьи Юань.

Ши Юньнань быстро сдержал свои эмоции и проявил немного вежливости: «Г-н. Гу, вы слишком добры.»

Гу Цзюэ ничего не ответил и просто с интересом посмотрел на Ши Юньнаня.

Возможно, из-за того, что взгляд Гу Цзюэ слишком долго задерживался на лице Ши Юньнаня, Юань Жуй и женщина в черном платье рядом с Гу Цзюэ отреагировали одновременно.

«Г-н. Гу, вы не представите меня?»

«Гу Цзюэ, на что ты смотришь!»

Женщина в черном платье ревновала и хотела искупить собственное чувство существования; Юань Жуй, с другой стороны, был просто «кроликом, защищающим свою морковку». Он боялся, что Гу Цзюэ хочет «переманить Ши Юньнаня», и всегда был начеку.

Гу Цзюэ собрался с мыслями и небрежно представил: «Это руководитель отдела дизайна нашего отдела дизайна Линьюй 1, Сун Мяоке».

«Я слышала, что дизайн мистера Ши также является одним из финальных « Х –дизайнов»?» Сон Миаоке слегка приподняла подбородок и сказала слова, которые звучали дружелюбно, но в ее глазах было презрение: «Я с нетерпением жду возможности увидеть вашу работу на аукционе позже».

Ши Юньнань слегка приподнял уголок рта, не отвечая ей.

Сун Миаоке, вероятно, почувствовала, что потеряла лицо, и у нее перехватило дыхание. Она поспешно искоса посмотрела на Гу Цзюэ, по-видимому, надеясь, что мужчина сможет что-то сказать ей.

Ян Сен, стоявший сзади, увидел небольшие движения женщины, и на его лице появилось безмолвное выражение.

Говорят, что Сун Миаоке была руководителем отдела дизайна, но на самом деле она была маленькой любовницей Гу Цзюэ.

По слухам сотрудников внутри компании, другая сторона переспала с Гу Цзюэ, как только она окончила никому не известную школу дизайна. Судя по всему, у нее не было особых дизайнерских способностей, но она просто так выскочила на высокую должность руководителя дизайна.

Обычно ей больше всего нравилось брать рукопись, разработанную стажерами, немного «модифицировать» ее, а затем сдавать как собственную работу. Но из-за фаворитизма Гу Цзюэ ни один стажер не осмелился сразиться с ней.

Гу Цзюэ, естественно, чувствовал намерения своей маленькой любовницы, но ему было все равно.

Честно говоря, он уже устал от Сон Миаоке и ждал, чтобы бросить ее в конце этого благотворительного аукциона.

Однако семья Юань была их давним «заклятым врагом». Как он мог легко упустить эту возможность «унизить» оппонента?

Гу Цзюэ еще раз перевел взгляд на Юань Жуя и слегка обронил предложение: «Я слышал, что Лу Чжаоань ушел из Юаня?»

«…..»

Одним предложением было тронуто больное место Юань Жуи: «Какое это имеет отношение к тебе?»

«Какая жалость.» Гу Цзюэ с сожалением покачал головой: «В руках Лу Чжаоань у семьи Юань еще может быть способ выжить, но если кто-то другой возьмет на себя управление, наша семья Гу, скорее всего, потеряет конкурента».

Эти слова были явными и двусмысленными, и все они относились к тому факту, что семья Юань рухнет в руках Юань Жуй.

Лицо Юань Жуя напряглось, он отчаянно пытался подавить свой гнев на публике: «Гу Цзюэ, что ты имеешь в виду?»

«Что это значит? Разве смысл слов г-на Гу не очень ясен? Семья Юань не продолжила заниматься резьбой по нефриту, в чем всегда преуспевала, но наполовину переключилась на дизайн нефрита и пришла участвовать в таком благотворительном аукционе», — тихо сказала Сун Миаоке, но в хлопке была спрятана игла. «Молодой мастер Юань и мистер Ши думали о том, чтобы положиться на этот аукцион, чтобы собрать волну славы, потому что ваш дизайн не мог развиваться дальше?»

Она могла бы остаться с Гу Цзюэ, который всегда любил новое и не любил старое, так долго. Естественно, она знала, как угодить и польстить ему.

Конечно же, Гу Цзюэ поднял губы, когда услышал это, и почувствовал себя еще более заинтригованным, когда увидел сердитое лицо Юань Жуя, которое постепенно краснело.

В прошлом, когда обе стороны встречались на любом мероприятии, связанном с нефритом, Лу Чжаоань всегда вмешивался, чтобы разобраться с ситуацией.

У Лу Чжаоань такой темперамент, что он не ест ни твердо, ни мягко. Каждый раз, когда Гу Цзюэ пытался спровоцировать его, это было похоже на удары по вате. Он не мог получить ответ от другой стороны, что было очень скучно.

Но Юань Жуй был намного веселее.

Они оба были из нефритовых семей. Как Гу Цзюэ мог не знать, что он за человек? Он был всего лишь высокомерным молодым мастером, которого так хорошо защищали его родители и брат! Может ли он иметь какие-либо реальные способности?

Без Лу Чжаоань семья Юань была обречена на провал в руках Юань Жуя! Теперь переход на нефритовый дизайн на полпути был просто их предсмертной борьбой.

Он слышал, что после того, как Ян Сен и другие были втянуты в Линъюй Се Кэйю, этот «X-Дизайн» был завершен только Ши Юньнанем?

Может ли Ши Юньнань, каким бы могущественным он ни был, сравниться с успехом всего их отдела дизайна Линъюй?

Он посмотрел на задыхающееся, но неспособное выразить свое возмущение лицо Юань Жуя и почувствовал удовольствие, играя со своим противником между ладонями.

Юань Жуй сжал руки в кулаки с обеих сторон, и его грудь, скрытая под костюмом, сжималась.

Если бы он мог, то давным-давно ударил бы Гу Цзюэ по лицу, но не сейчас. На благотворительном аукционе строго запрещены драки между дизайнерами и дизайн-студиями. В серьезных случаях человек будет напрямую дисквалифицирован с аукциона.

Вокруг этого зала стояли камеры наблюдения, и если он шевельнется, его точно поймают!

Кулаки Юань Жуя сжались, но он снова и снова мысленно говорил себе успокоиться.

Это нормально, что Гу Цзюэ оскорбляет его, но он не может обвинять Ши Юньнаня!

Нефритовое изделие, спроектированное и созданное его другом с огромным трудом, никогда не должно быть снято с аукциона из-за его собственной иррациональности.

В течение этого периода времени, когда Юань Жуй отправился набирать дизайнеров, ему отказали, и он услышал много насмешек, больше, чем он мог сосчитать. Почему его должно волновать слова, сказанные сейчас?

Юань Жуй едва пришел в себя и с улыбкой посмотрел на своего друга: «Юньнань, пошли. Уже почти время. Давай присядем и подождем начала аукциона».

Ши Юньнань посмотрел на туман под глазами Юань Жуя, который он отчаянно пытался подавить, и, не говоря ни слова, схватил его за запястье, чтобы помешать ему уйти: «Юань Жуй, подожди, мне нужно кое-что сказать мистеру Гу и остальным».

«Что?»

Длинные и узкие глаза феникса Гу Цзюэ сверкнули радостью победителя, поскольку он уже одержал полную победу на следующем аукционе, который еще не начался.

Послушайте, Юань Жуй даже не осмелился опровергнуть его слова.

Для того, чтобы их работа попала в шорт-лист как «X Design», возможно, семья Юань купила свой путь, чтобы сохранить лицо.

«Г-н. Гу, наша нефритовая студия только что открылась. Нам нужно найти способы накапливать контакты, приобретать известность и расширять рынок.» Ши Юньнань не скрывал цели своей поездки, ведь каждая новая карьера требовала хорошего старта. Он сделал паузу, и его глаза внезапно прояснились: «Однако некоторые компании, занимающиеся дизайном нефрита, уже катятся вниз».

«…..»

Услышав это, троица Линьюй застыла одновременно.

«Г-н. Ши, так нельзя говорить, не так ли?» — возразила Сун Миаоке, ее взгляд скользнул в сторону Гу Цзюэ.

«Я имел в виду твой Линъюй? Вам, ребята, незачем подменять себя, верно?» Ши Юньнань спросил с улыбкой: «Дизайнер Сун, могу я спросить, почему Линьюй пришел на этот аукцион? Такая большая компания, как ваша, уже много лет занимается дизайном нефрита, почему вы вернулись к той же отправной точке, что и наша новая студия?» Ши Юньнань посмотрел на Сун Мяоке, задавая вопрос, но на самом деле он ударил Гу Цзюэ по лицу.

Всего благотворительный аукцион проводился девять раз. В прошлом Lingyu Design не удосужилась принять участие. Тем не менее, как только Гу Цзюэ пришел к власти два года назад, они регрессировали до такой степени, что им пришлось конкурировать за место с новой дизайнерской студией нефрита, подобной им?

Конечно, разве это не более унизительно?

Очевидно, без единого тяжелого слова Ши Юньнань проанализировал текущую ситуацию Линьюй, а также ткнул их в больное место.

Радость в глазах Гу Цзюэ сразу же рассеялась. Юань Жуй, заметивший его застывшие губы, больше не чувствовал себя несчастным.

«Кроме того, Юань Жуй очень хорош; Семья Юань не падет в его руках!» Ши Юньнань молча сжал запястье Юань Жуи, тайно посылая поддержку и подтверждение. «Наоборот, мистер Гу, если у вас есть мужество издеваться над другими, вы могли бы подумать и о себе. Хотя я впервые встретился с руководителем отдела дизайна Линьюй, мисс Сун действительно открыла мне глаза.» Ши Юньнань дал понять что в его словах скрыт сарказм и перед уходом не забыл добавить «комплимент» Гу Цзюэ : «Господин Гу, у вас хорошие глаза.»

«…..»

Лицо Гу Цзюэ полностью поникло.

Сун Миаоке тоже услышала сарказм в его словах, и ее лицо тут же покраснело.

Жаль, что Ши Юньнань не хотел больше смотреть на этих людей, поэтому он, не оглядываясь, потащил Юань Жуя к аукционной площадке слева.

Сун Мяоке посмотрела в спины двоих, которые были далеко, и сразу же пожаловалась и повела себя как избалованный ребенок в Гу Цзюэ: «Президент Гу! Посмотри на этих двоих, я …»

«Замолчи!» Гу Цзюэ зарычал на нее, и глубины его зрачков наполнились гневом.

Се Кэйю был прав.

Ши Юньнань действительно был парнем, который прятал ножи в своей улыбке.

Гу Цзюэ поправил вырез своего костюма и тихо спросил: «Ян Сен, как поживает то, что я тебе сказал?»

«Не волнуйтесь, мистер Гу, я все подготовил». Ян Сен, который молчал, сделал полшага вперед и спросил низким, но уважительным голосом: «Связаться ли мне с ними снова, чтобы убедиться, что все идет гладко?»

«Вперед, продолжай.» Гу Цзюэ кивнул и осторожно объяснил: «Это связано со статусом нашего Линьюй на этом аукционе. Скажи им, чтобы были осторожны.»

Ян Сен ответил: «Да».

Гу Цзюэ неохотно подавил в своем сердце укол несчастья, и уголки его рта снова изогнулись.

Подождите, к чему словесная бравада? Настоящая битва еще не началась!

Только тогда Гу Цзюэ обратил внимание на Сун Мяоке, которой только что сделали выговор и оставили на морозе, и он также отвел ее к месту аукциона, чтобы сесть.

Ян Сен, который остался на месте, спрятал улыбку и больше не мог сдерживать свой сдавленный и покорный взгляд.

Он и остальные пять дизайнеров думали, что после перехода на Линъюй их сразу назначат во вновь созданный «Отдел дизайна 2», а его также повысят до лидера этой второй команды.

Он думал, что с ним будут обращаться лучше и у него будет больше возможностей для продвижения, чем в Юане, но что случилось? Он действительно вошел в холодный дворец и сел на холодную скамью!

Их дизайны не использовались; их всегда просили сделать шаблоны. Иногда хорошая идея, которую они придумали, перенималась другой группой дизайнеров.

Некоторые дизайнеры из второй группы выразили свое недовольство, но руководство Линьюй их проигнорировало.

Два дня назад кто-то предложил уйти в отставку, но директор по персоналу Линьюй сказал им следующее: «Можно уйти в отставку, но вы не выполнили трудовой договор, который вы подписали с Линьюй, поэтому вы должны заплатить за нарушение договора».

Старомодные дизайнерские компании таковы. Они лишены человеческих чувств и морали.

Только когда это произошло, Ян Сен и другие задним числом осознали, что Линъюй на самом деле совсем не ценил их; они просто хотели подавить своего скрытого конкурента, семью Юань!

Напротив, они поняли, насколько Юань уважают их со своим «контрактом о сотрудничестве» и что они действительно ценят их способности и дизайн!

Как и сейчас, пути назад не было.

Юань не мог снова хотеть нанять таких сидевших за забором, как они, и было не так-то просто покинуть Линъюй.

Он сожалеет об этом?

Конечно! Он так пожалел об этом, что у него позеленели кишки!

…

Ши Юньнань отвел Юань Жуй обратно в зал аукциона и занял соответствующие места.

Прежде чем они смогли твердо сесть, Юань Жуй расплакался и набросился на Ши Юньнаня, потому что он был так тронут: «Юньнань, спасибо».

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен, когда услышал крик Юань Жуя. Поскольку его внезапно обняли, он не мог не похлопать другого человека по спине: «Что с тобой не так? Не боишься, что другие увидят какой ты глупый?»

Юань Жуй выпрямил свое тело и быстро вытер слезы с глаз: «Семья Юань обязательно поднимется в моих руках! Ваши инвестиции не потеряют деньги! Так что не верьте чепухе Гу Цзюэ!»

Пока он корчился и вытирал глаза, он все же боялся, что его «морковку» растерзают другие.

Ши Юньнань потерял дар речи и позабавился: «Прекрати. Почему я раньше не знал, что у тебя так хорошо развиты слезные протоки?»

«Нет, не говори глупостей.» Юань Жуй отрицал это и начал оглядываться, чтобы сменить тему.

До официального старта аукциона оставалось всего десять минут, а большинство мест уже было занято состоятельными бизнесменами и женщинами, пришедшими для участия в благотворительном аукционе.

Внезапно он увидел у двери знакомую фигуру: «Юньнань, это не твой муж?»

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен и сразу же последовал за его пальцем.

Ло Линшэн управлял инвалидной коляской, чтобы войти в зал. Помимо его подчиненных, Юань Мэн и Цинь Цзяня, стояла знакомая фигура — Юй Шуо.

Возможно, телепатия действительно существует между влюбленными.

Ши Юньнаня и Ло Линшэна разделяли расстояния в десятки метров, но они все же могли точно поймать взгляды друг друга.

Ши Юньнань улыбнулся и тут же встал: «Садись первым, я подойду к нему».

Муж пришёл раньше.

Прежде чем Юань Жуй успел ответить, Ши Юньнань направился к Ло Линшэну.

«Я думал, ты сказал, что будешь здесь позже?»

«Собрание закончилось раньше». ответил Ло Линшэн.

Он взглянул на Юй Шуо рядом с ним, как будто опасаясь, что Ши Юньнань будет так же несчастен, как и в прошлый раз: «Я встретил его случайно».

Услышав такой ответ «мужа-подкаблучника», Юй Шуо был шокирован, но в то же время нашёл это интересным: «Верно. Я пришел посмотреть, есть ли хорошие вещи на сегодняшнем ювелирном аукционе. Я хочу купить маме подарок на день рождения и попутно пожертвовать на благотворительность …» Он сделал небольшую паузу и понизил тон: «Я думаю, она была бы счастлива».

Услышав это, Ло Линшэн бросил на него короткий, но сложный взгляд, затем Ши Юньнань снова обратил свое внимание: «В каком ряду и под каким номером ты сидишь?»

Цинь Цзянь сообщил номер места: «В восьмом ряду».

Юй Шуо небрежно ответил: «Я в седьмом ряду».

Все эти позиции были близки к позициям Ши Юньнаня и Юань Жуя. Группа быстро нашла свои позиции и заняла свои места.

«Какой номер у вашей дизайнерской работы?» Ло Линьшэн заботился только о работе своего возлюбленного.

«21, не очень хорошо». ответил Ши Юньнань. Он вдруг кое-что вспомнил и серьезно проинструктировал: «Не следуй слепо за аукционом и не делай ставки. Я хочу видеть истинный уровень моей дизайнерской работы в сознании этих гостей.»

Ло Линшэн, который планировал участвовать в аукционе и был полон решимости победить: «…..»

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить: «Хорошо, тогда ты придумаешь дизайн чего-нибудь для меня в будущем?»

Ши Юньнань улыбнулся, склонил голову и прикусил его ухо: «Как насчет того, чтобы я разработал дизайн колец для нас?»

Ло Линшэн собирался ответить, когда в трех или четырех местах от него послышалось движение.

Ши Юньнань посмотрел в сторону и невольно поднял брови.

Он сказал своему другу рядом с ним: «Юань Жуй, ты действительно прав; враги обязательно встретятся на узких дорогах».

Чтобы сесть рядом с Ло Линшэном, Ши Юньнань намеренно попросил Юань Мэн и Цинь Цзяня переключиться на то место, где изначально сидели он и Юань Жуй.

Неожиданно, еще до того, как стул прогрелся, они встретили Гу Цзюэ и Сон Мяоке в одном ряду.

Глаза двух сторон встретились, и началось невидимое состязание.

Глава 52

Юань Жуй немедленно повернулся в сторону, чтобы заблокировать взгляд Гу Цзюэ, который был направлен на Ши Юньнаня.

Стоя спиной к Ши Юньнаню, он свирепо прошептал Гу Цзюэ: «Ты идиот, не пытайся украсть мою морковь».

Ши Юньнаня позабавил тон Юань Жуя, и когда он увидел слегка озадаченные глаза своего возлюбленного, он объяснил, что только что произошло, тихим голосом.

Когда Ло Линшэн услышал это, его глаза потемнели. «Хочешь, я расследую их?»

Ши Юньнань косо посмотрел на Гу Цзюэ и Сун Мяоке, сидевших в том же ряду. С небольшим изменением в глазах он прошептал фразу на ухо Ло Линшэну.

Услышав это, Ло Линшэн быстро отправил сообщение со своего мобильного телефона.

Менее чем через полминуты Цинь Цзянь в первом ряду встал и многозначительно посмотрел на них, а затем быстро вышел из зала.

При этом наконец-то прозвучало вступительное слово ведущего. Процесс благотворительного аукциона был очень прост.

Первые восемь экспонатов были частными подарками, подаренными состоятельными бизнесменами и женщинами этому благотворительному аукциону. Все они были относительно небольшими экспонатами, и сумма, проданная с аукциона, была полностью использована для пожертвований.

Все следующие экспонаты были предоставлены независимыми дизайнерами или дизайн-студиями, и стартовая цена аукциона была определена первыми.

Общая цена аукциона за вычетом первоначальной стоимости дизайна также будет использована для благотворительных пожертвований.

После краткого вступления ведущего, на сцену вышел профессиональный аукционист.

Все первые восемь украшений были небольшими, и стартовая цена была не слишком высока для присутствующих гостей, поэтому аукцион проходил быстро и гладко, раунд за раундом.

Затем последующие дизайнерские экспонаты довели атмосферу аукциона до кульминации.

Ши Юньнань не очень интересовался торгами, но он не мог удержаться от изучения элементов дизайна каждого экспоната по мере его появления и взял на себя инициативу объяснить это Ло Линшэну.

Первоначально Ло Линшэн не интересовался этими ювелирными аукционами, но ему нравилось слушать непрерывные объяснения Ши Юньнаня. Он был особенно очарован страстью своего возлюбленного к дизайну.

«Почему тебе так нравится дизайн украшений?» Ло Линшэн никогда не спрашивал об этом. Он вспомнил, что специальность колледжа Ши Юньнаня вообще не имела ничего общего с дизайном.

«Потому что моя мама любила собирать драгоценности, когда была жива». Проблеск света вспыхнул в глазах Ши Юньнаня, вздохнув, когда он говорил.

В то время у Вэнь Мин также был специальный шкаф для драгоценностей, в котором она бережно собирала всевозможные ювелирные предметы.

Каждый раз, когда она получала новое понравившееся украшение, она на время забывала, кто она. Мать, тщательно подбирала свою одежду и макияж с украшениями и спрашивала: Ибэй, Юньнань, мамино ожерелье хорошо смотрится?

Вэнь Минь была изнеженной молодой леди из респектабельной семьи.

Мир после замужества был очень простым, с любимой ею фортепианной музыкой, драгоценностями, ее драгоценными близнецами и любимым мужем.

К сожалению, судьба любит подшучивать над людьми.

После того, как семьи Ши и Вэнь распались, они не забрали все имущество Вэнь Минь.

Позже Се Вэй стала новой хозяйкой семьи Ши. Когда Ши Юньнань впервые вернулся домой из-за границы, он обнаружил, что на ней были серьги его покойной матери.

Это был первый раз, когда он протестовал против этой «мачехи».

Однако Се Вэй была правдоподобной лгуньей. Она вытерла слезы перед стариком Ши и Ши Шэном, изображая из себя невинную сторону. Она также взяла на себя инициативу вернуть серьги Ши Юньнаню, создав впечатление, что он закатывает истерику без причины.

С тех пор чувства Ши Юньнаня к этой «мачехе» опустились до самого низкого уровня.

…

Видя, как цвет лица Ло Линшэна постепенно увядает, Ши Юньнань быстро сменил тему с улыбкой: «Я также случайно столкнулся с индустрией дизайна ювелирных изделий и почувствовал к ней большой интерес, поэтому я попробовал».

Когда он впервые участвовал в конкурсе дизайнеров ювелирных изделий, он небрежно использовал псевдоним.

Он получил самую инновационную награду на этом конкурсе. Это произошло благодаря и удаче, и силе. Позже он также получил приглашения для студийных заказов и частных заказов.

Постепенно он начал свою дизайнерскую карьеру.

Если бы не это временное возвращение в Китай и тот факт, что он столкнулся с самым важным поворотным моментом в своей жизни, возможно, Ши Юньнань все еще жил бы за границей, днем и ночью не отрываясь от дизайнерской работы.

Юй Шуо в первом ряду повернулся боком, его взгляд, игнорируя давнего друга, направился на Ши Юньнаня.

«Г-н. Ши, пожалуйста, дайте мне несколько рекомендаций. Какой из экспонатов, еще не выставленных на аукцион, мне больше подходит? Цена не имеет значения; Я могу позволить себе это.»

Ши Юньнань больше не сопротивлялся Юй Шуо. Услышав его просьбу, он тут же наклонился вперед и порекомендовал ему некоторые предметы.

Ло Линшэн в инвалидном кресле смотрел на двух людей, которые «шептались друг с другом», и его ревнивый взгляд, казалось, был способен прожечь дыру во лбу его давнего друга…

У этого человека есть совесть? У него нет своего возлюбленного?

…

Аукцион продлился до перерыва.

Ло Линшэн неожиданно получил текстовое сообщение от Цинь Цзяня, который не вернулся в зал.

Он внимательно прочитал информацию и, нахмурившись, показал ее Ши Юньнаню: «Это следует считать нарушением на аукционе; Должны ли мы сообщить об этом организатору?»

Ши Юньнань прочитал содержание текстового сообщения и сказал: «Неудивительно, что Линьюй был так уверен». Он слегка приподнял брови и сказал: «Пока не сообщайте об этом. Какой смысл сообщать об этом сейчас? Хорошее шоу еще не началось.»

Ло Линшэн встретил взгляд своего возлюбленного и сразу понял его намерение: «Ты хочешь, чтобы они выстрелили себе в ногу?»

«Безусловно.»

Ши Юньнань наклонился ближе к уху Ло Линшэна и объяснил очень тихим голосом.

Юань Жуй, который был рядом с ним, не мог вынести эту оптовую продажу бесплатного собачьего корма. Он намеренно откашлялся и сказал: «Юньнань, ты хочешь пойти со мной в туалет?»

Ши Юньнань, который только что объяснил важное дело, потерял дар речи на две секунды и посмотрел на этого болвана: «Ты ученик начальной школы? Нужно ли ходить в туалет рука об руку?»

«Нет.» Юань Жуй направил свой взгляд в определенное место и интуитивно сказал: «Гу Цзюэ только что ушел, поэтому я хочу тихо следовать за ним. Боюсь, что он придумает какую-нибудь пакость.»

Услышав это, Ши Юньнань быстро взглянул на Ло Линшэна: «Я снова встречусь с ним, чтобы добавить немного рычага к следующему хорошему шоу».

«Да». Ло Линшэн знал, что у Ши Юньнаня должен быть свой план, поэтому не стал его останавливать.

Ши Юньнань встал и последовал за Гу Цзюэ.

Юань Жуй тоже только что услышал невнятный диалог. Он что-то смутно уловил, поэтому с некоторым беспокойством погнался за своим другом.

«Юньнань, что-то не так? Гу Цзюэ подделал наш дизайн?» — спросил Юань Жуй на ходу.

Не то чтобы он злонамеренно слишком плохо думал о Гу Цзюэ и Линъюй, просто эти люди совсем недавно врылись в стену их дома и переманили его людей.

Юань Жуй боялся, что Гу Цзюэ снова сделает что-то неэтичное, чтобы навредить их студии ради собственной победы!

Внешне Гу Цзюэ выглядел прилично, но с этим человеком нужно быть осторожным!

«На данный момент это имеет мало общего с нашими разработками. Не нервничай». Ши Юньнань похлопал Юань Жуя по плечу и притворился, что стоит перед умывальником возле ванной. «Не так-то просто манипулировать дизайном на таком аукционе. В случае разоблачения Линьюй только пострадает.»

Юань Жуй услышал эти слова и почувствовал легкое облегчение.

Менее чем через минуту Гу Цзюэ вышел из туалетной кабинки. Увидев двух человек, стоящих перед умывальником, он подошел: «Какое совпадение».

Юань Жуй фыркнул: «Какая неудача».

Фальшивая улыбка Гу Цзюэ немного поутихла. Он задержал взгляд на Ши Юньнане через зеркало, нажимая на дезинфицирующее средство для рук: «Мистер Ши, у тебя нет будущего в Юане. Ты хочешь подумать о том, чтобы перейти в Линъюй? Я могу напрямую назначить вас руководителем проектной группы».

Ши Юньнань был единственным оставшимся дизайнером в Юане. Гу Цзюэ не верил в способности Юань Жуя, но все же признавал видение Лу Чжаоана в выборе людей.

Он хотел использовать лучшие условия, чтобы заманить Ши Юньнаня в Линъюй, а затем выбросить его, как Ян Сен и других.

Во-первых, они могут напасть на семью Юань и Юань Жуя; во-вторых, они могут выжать ценность Ши Юньнаня.

Когда Юань Жуй услышал это, он сразу же расстроился: «Гу Цзюэ! Не думай, что я не посмею ударить тебя! Здесь нет камеры наблюдения!»

Гу Цзюэ любит смотреть, как эмоции других людей выходят из-под контроля. Это дает ему острые ощущения от контроля над другими.

«Юань Жуй, не отрицай этого, ты просто разочарование. В ваших руках Юань только ускорит свою кончину. Наше предыдущее поколение так долго боролось, но они не выиграли и не проиграли. Хотите верьте, хотите нет, но это не займет и двух лет. Семья Юань исчезнет в мгновение ока, как и эта пена», — сказал Гу Цзюэ, подняв руку и дунув на пену на ладони.

Ши Юньнань издал низкий смешок и ответил вместо Юань Жуя

«По правде говоря, мистер Гу, я уже инвестировал в Дизайн нефрита Юань. Я и дизайнер, и партнер, поэтому вам не нужно пытаться переманивать меня этими поверхностными словами. Это довольно отвратительно.»

«…..»

В глазах Гу Цзюэ отразился возродившийся гнев, а его речь стала невежливой: «Кажется, у мистера Ши не очень хорошее зрение, поэтому я думаю, что ваш дизайн тоже должен быть беспорядочным».

Кто не умеет ляпнуть опрометчивые и высокомерно звучащие слова?

Чем больше Ши Юньнань и Юань Жуй отказываются признать поражение, тем больше это означает, что они не уверены в себе.

Линьюй готовил экспонат для этого аукциона за три месяца, а Ши Юньнань и Юань Жуй втиснули все в один месяц. Что хорошего они могли бы сделать?

Как это возможно?

Как только Гу Цзюэ втайне принижал их в своем сердце, Ши Юньнань внезапно придвинулся ближе и приложился к его уху: «Гу Цзюэ, с тех пор как вы возглавили отдел дизайна Линьюй, вы за последние два года принесли только беду. И ваша столичная цепочка; вы снесли восточную стену, чтобы отремонтировать западную[1], верно?»

«…..»

Гу Цзюэ чувствовал, что невидимая мощная аура удерживает его на месте, и из-за резкого вопроса ему какое-то время было трудно это опровергнуть.

Вот так.

Нефритовый дизайн Линьюй когда-то был жирным куском мяса их семьи Гу. На самом деле, Гу Цзюэ хотел занять эту высокую должность, потому что хотел изобразить из себя способного человека и обмануть своих многочисленных молодых любовников.

Поскольку он не заботился о менеджменте и не имел никакого дизайнерского опыта, за последние два года трое или четверо дизайнеров-ветеранов были вынуждены уйти в отставку. Оставшиеся дизайнеры стали объединяться в клики и воевать открыто и тайно. Их не интересовало творчество или развитие.

К тому времени, как Гу Цзюэ узнал об этом, оборотный капитал и объем продаж этого независимого отдела были полностью исчерпаны.

Если нет, то как он мог быть готов опуститься и участвовать в этом аукционе? Он также не смог бы так легко принять инвестиции Се Кэйю.

Конечно, он ничего не показал перед Се Кэйю.

Если их дизайнерская работа сможет привлечь присутствующих богатых людей и будет продана с аукциона по хорошей цене, они смогут получить много частных дизайнерских заказов в будущем!

В сочетании с использованием «благотворительного дизайна» в качестве рекламного трюка, другие обычные проекты под Линьюй также должны вызвать новую волну роста продаж.

Шаг за шагом он сможет восполнить потерянный капитал.

«У Линьюй все хорошо. Мистеру Ши не нужно беспокоиться о нас.» Гу Цзюэ сделал полшага назад и смыл пену с рук.

Глаза Ши Юньнаня мерцали темным светом. Только что он отложил свою сдержанную и скромную игру и сказал: «Гу Цзюэ, просто подожди и увидишь!» Его тон был очень высокомерным. «Моя дизайнерская работа определенно получит самую высокую цену на аукционе, и тогда я растопчу ваш дизайн Линъюй своими ногами».

Эта фраза поразила сердце Гу Цзюэ, как большой камень, и он оглянулся…

Взгляд Ши Юньнаня был твердым и уверенным, как будто он предвидел исход, которого еще не было.

Сказав это, он повернулся и ушел.

Увидев это, Юань Жуй потряс руками, полными капель воды, перед лицом Гу Цзюэ.

«Юань Жуй! Что ты делаешь!»

«Гу Цзюэ, тебе лучше сидеть и смотреть шоу! Лучшее, что я, Юань Жуй, когда-либо делал в своей жизни, - это подружился с Ши Юньнанем! Его дизайн наверняка поразят всю публику! Ваш Линъюй может только подшучивать за кулисами … » Заметив, что вокруг никого не было, Юань Жуй добавил фразу, чтобы выразить свой гнев: «Эй! Ты самый бесполезный тут!»

Он бросил эти унизительные слова и быстро догнал своего друга, который ушел далеко.

Гу Цзюэ все больше и больше злился. Он даже не понял — откуда Ши Юньнань знал о капитале, прибыли и убытках Линъюй! И он даже сказал, что его работа будет оценена по самой высокой цене?

Невозможно! Он не допустит этого!

Гу Цзюэ превратил салфетку в своих руках в кучу мусора. Он чувствовал, что должен увеличить свои ставки и сыграть…

Для «X Дизайн» в конце аукциона он и Дизайн Линью должны были победить Юань Жуй и студию Ши Юньнаня!

Юань Жуй быстро догнал своего друга и обнял его за плечо, говоря: «Юньнань, я сохраню это для тебя в секрете!»

Он улыбался и смеялся. Редко, когда он не дурачился или не нервничал.

Ши Юньнань спросил: «Что за секрет?»

Юань Жуй ответил: «Ты только что был так близок к Гу Цзюэ. Разве мистер Ло не будет ревновать, если узнает?»

Ши Юньнань не знал, смеяться ему или плакать: «Не говори чепухи перед ним».

Юань Жуй похлопал себя по груди и заверил его: «Я знаю, я всегда буду на твоей стороне! Если ваши отношения не пойдут хорошо, я боюсь, что моя карьера тоже пострадает.»

«Юань Жуй, проваливай».

…

Когда двое вернулись на свои места, аукцион второй половины уже начался.

Атмосфера в зале была очень зажигательной. Работа № 18 была продана с аукциона за 7,6 миллиона, что является самой высокой ценой вечера!

Аукцион перешел к заключительному процессу вечера, который стал показом и аукционом предстоящих работ «X Дизайн».

Юань Жуй нервно вздохнул и сказал: «Юньнань, наша очередь».

«Теперь позвольте мне показать всем 21-ю часть, от…» Аукционист на мгновение замолчал, но вскоре пришел в себя: «Блестящий цветок», созданный Линьюй.

На большом экране отображались детали работы, и в то же время витрина с подлинными продуктами также была выдвинута персоналом.

Юань Жуй сказал без какой-либо реакции: «Что происходит? Разве наша работа не должна быть показана первой?»

«Не волнуйся, я попросил кого-то временно изменить порядок». Ши Юньнань тихо ответил.

Он сказал Цинь Цзяню использовать «ошибку данных» в качестве предлога для временного изменения порядка аукциона между ними и Линьюй. Поскольку это особо ни на что не повлияло, организатор легко это принял.

«Почему?» Юань Жуй был озадачен.

Ши Юньнань посмотрел в сторону Гу Цзюэ и сказал: «Некоторые люди, которые переусердствуют в своем стремлении к победе, будут еще более слепыми и импульсивными в своем стремлении к высшей точке. В конце концов, окончательная цена и результат ничего не значат.»

Юань Жуй был сбит с толку, но когда он увидел, что его друг совсем не нервничает, он просто подавил свои эмоции и стал ждать.

Аукционист на сцене откашлялся и сразу же начал плавное вступление: «Дамы и господа, посмотрите, пожалуйста. Этот экспонат — брошь из бриллиантов и жадеита в форме подсолнуха, поэтому она и называется «Блестящий цветок».

Лепестки броши представляли собой длинные полоски, которые постепенно переходили из желтых ромбов в бесцветные бриллианты. Переход всей цветовой полосы получился очень естественным.

Самым завораживающим был изумрудно-зеленый круглый нефрит, инкрустированный в центре. Глубокий зеленый цвет заставлял людей влюбляться в него всем сердцем.

Эта брошь была очень смелым нововведением в ювелирном дизайне, так как было сложно соединить ослепительное сияние бриллиантов и спокойную текстуру жадеита.

Но в этот момент, в свете профессионального освещения, лепестки броши излучали почти золотисто-желтый свет и постепенно сливались со светом бесцветных мелких бриллиантов, совсем как утреннее восходящее солнце, яркое, но не слишком ослепляющее.

Что касается изумрудно-зеленого нефрита в его центре, то он обладает высочайшим качеством и блеском. Даже неспециалисты могут сказать, что это один из лучших зеленых оттенков!

Некоторое время несколько состоятельных женщин вокруг них восклицали: «Как красиво!»

«Эта брошь очень изысканная, не так ли?»

«Какова стартовая ставка? Дорогая, я положил глаз на это!»

Услышав непрерывные возгласы и любовь, исходящие отовсюду, сердце Гу Цзюэ почувствовало себя немного увереннее.

Он смотрел в сторону сидений в пятом и шестом рядах соответственно, с особым ожиданием того, что должно было произойти.

«Нет. 21, частная коллекция, созданная Линьюй, начинается с 4,5 миллионов и каждый раз увеличивается на 100 000! Торги официально начнутся прямо сейчас!»

Как только он закончил говорить, гость, сидевший в пятом ряду, поднял табличку с аукционным номером: «Гость №35, 5 миллионов!»

500 000 сразу.

Юань Жуй на мгновение замер, когда услышал цену.

Ши Юньнань и Ло Линшэн, сидевшие рядом с ним, смотрели друг на друга и понимающе наблюдали за игрой.

В следующую секунду другой гость, сидевший в шестом ряду, поднял свою табличку и закричал: «5,2 миллиона!»

«Хорошо, мистер 06 увеличил ставку до 5,2 миллиона. Кто-то еще?» Как только аукционист спросил, другая дама тут же подняла руку, чтобы повысить цену.

Аукционист особенно хорошо уловил атмосферу торгов.

Менее чем за три минуты аукционная цена этой броши взлетела до семи миллионов, а самым агрессивным участником торгов стал гость № 35, сидящий в пятом ряду.

Далее был еще гость №06, сидевший в шестом ряду.

«Есть ли еще претендент на 7 миллионов юаней?» Аукционист закричал, оглядывая круг.

Внезапно знакомый голос в первом ряду произнес: «Номер 14, 7,7 миллиона!»

Внезапно он обновил самую высокую цену аукциона сегодня вечером!

Сидя на своем месте, глаза Гу Цзюэ мгновенно засияли, и в них появилась улыбка давно проигравшего победителя.

Зрение Юань Жуя немедленно преследовало его, но он чуть не подпрыгнул от шока, увидев появление другой стороны.

Он недоверчиво посмотрел на Ши Юньнаня и Ло Линшэна и тихо спросил: «Юньнань, что происходит? Разве этот помощник Цинь не один из людей мистера Ло? Почему он сделал ставку на дизайн других людей!»

Человеком, назвавшим цену торгов «7,7 миллиона», был Цинь Цзянь, исчезнувший надолго после начала аукциона.

Ши Юньнань подавил Юань Жуя, который собирался превратиться в рыбу фугу от гнева, и наклонился ближе к нему, чтобы объяснить тихим голосом: «Намеренно».

«Что ты имеешь в виду?»

«Гости, держащие таблички для торгов № 35 и № 06, на самом деле наняты Гу Цзюэ».

«…..»

«Они злонамеренно завышают аукционную цену», — сказал Юань Жуй, быстро моргая. «Это противоречит правилам аукциона!»

Во-первых, они умышленно или даже злонамеренно создавали атмосферу, в которой предмет аукциона казался «популярным», тем самым побуждая гостей, которые действительно любят этот аукционный экспонат, снова и снова увеличивать свои ставки в состоянии волнения и импульсивности. Когда цена аукциона достигнет критической точки, они своевременно остановятся. В результате победитель торгов будет обманут, купив товар по избыточной цене. Это был не выигрыш, а убыток!

Конечными спекулянтами часто являются продавцы товаров, которые прячутся за кулисами, чтобы манипулировать всем этим.

«Конечно, мы знаем», — ответил Ши Юньнань.

Эти аукционные деньги будут переданы на благотворительность. Независимо от того, насколько высока аукционная цена, она не потечет в карман Линъюй, но они хотели, чтобы это принесло успешный эффект — привлечь больше внимания и уловок. Пока их ювелирные изделия достойны и приемлемы, к ним будет поступать большое количество заказов.

Юань Жуй не стал спорить; в конце концов, именно поэтому он и Ши Юньнань приняли участие в аукционе.

Просто, как бы они ни хотели выиграть, они не станут проворачивать такие уловки! Разве не очевидно, что это ловушка, подстерегающая действительно любящих свое дело гостей?

«Не волнуйтесь, это психологическая игра».

Ши Юньнань похлопал друга по тыльной стороне руки, чтобы успокоить его: «Со мной здесь Гу Цзюэ только попадет в беду».

Во время короткого разговора между ними цена аукциона взлетела до 8,6 миллиона долларов.

Два «гостя», № 06 и № 35, подняли цены, и две дамы, которые действительно любили это украшение, последовали их примеру.

После очередного раунда цена аукциона достигла 9 миллионов. Участником торгов была богатая дама в чонсаме и норковом меху.

Юань Жуй больше не мог этого выносить. Его отвращение к Гу Цзюэ становилось все глубже и глубже.

У него слишком высокие стандарты морали для всего, что связано с нефритом.

Как только всем показалось, что аукционная цена уже слишком высока, из первого ряда прозвучал другой знакомый и равнодушный голос: «Нет. 098, 9,5 миллионов».

Внезапно взгляды всех сфокусировались, и даже Ло Линшэн удивленно сузил глаза: «Юй Шуо?»

Юй Шуо в первом ряду забавно помахал своей таблички, а затем прикрыл ей рот: «Я знаю, что вы, ребята, делаете. Мне скучно, так что я помогу тебе.»

«Не волнуйтесь, торги там будут продолжать расти. Если я действительно проиграю пари, я буду считать это просто тратой 9,5 миллионов на премиальный предмет.»

Эти небольшие деньги были для него пустяком.

И действительно, после того, как Юй Шуо назвал свою цену, в месте проведения аукциона воцарилась минутная тишина.

Хотя любовь и импульсивность — правда на аукционе, бриллиантовая брошь, проданная за 9,5 миллионов, — это уже заоблачная цена!

Гу Цзюэ сидел на своем месте, когда его телефон завибрировал.

«Президент Гу, вы хотите и дальше повышать цену?»

«Г-н Гу, уже почти пора заканчивать, верно?»

Два текстовых сообщения до и после пришли от «фальшивых гостей» под номерами 06 и 35 соответственно. Это люди, ответственные за установление высокой цены.

На этом пределе высокой цены они больше не могут опрометчиво повышать цену за Гу Цзюэ за кулисами, чтобы не споткнуться и не стать причиной несчастных случаев.

Гу Цзюэ все еще колебался, но рядом с ним внезапно раздался голос обсуждения: «Согласно этой тенденции аукциона, эта брошь не достигнет 10 миллионов, верно? Это новый максимум!»

«Не обязательно. Я думаю, что эти 9,5 миллиона — это правильно».

«Уже 9,5 миллионов, осталось всего 500 тысяч. Можно с уверенностью предположить, что у этих богатых дам все еще достаточно денег. Женщины всегда готовы тратить деньги на то, что им нравится.»

…

Гу Цзюэ молча слушал, его мысли возвращались к тому, что сказал Ши Юньнань у двери ванной…

Подожди и увидишь, Гу Цзюэ; моя дизайнерская работа, несомненно, получат самую высокую цену на аукционе, и я растопчу ваш дизайн Линьюй своими ногами.

«Президент Гу, что с вами?» Сон Миаоке напомнила ему: «Второй крик уже позади».

Услышав это, Гу Цзюэ решительно ответил на сообщение на своем мобильном телефоне.

Добавить больше!

Пока цифра не достигнет 9,9 миллионов!

Вскоре после того, как сообщение было отправлено, его «доверенное лицо» в первом ряду подняло цену до 9,9 миллиона, прежде чем аукционист назвал ее в третий раз!

Как только эта цена была объявлена, Ши Юньнань и Ло Линшэн многозначительно улыбнулись одновременно.

Юй Шуо вздохнул с облегчением и покачал головой.

Человек, чье сердце недовольно, подобен змее, пытающейся проглотить слона. Его предположение было достаточно точным.

«Это всего лишь 100 000 меньше 100 000!» Сон Миаоке нервничала и с нетерпением ждала этого.

Гу Цзюэ затаил дыхание, его глаза были прикованы к богатой даме в чонсаме и норковом меху.

Она сделает ставку!

Держу пари, что другая сторона готова заплатить за брошь!

В конце концов, другая сторона уже была готова предложить 9 миллионов, а всего 1 миллион было просто импульсивным решением!

Но по мере того, как время шло минута за минутой, в зале не было никакого нового движения, а скорее тихое и несколько неестественное молчание.

Паника Гу Цзюэ постепенно распространялась из глубины его сердца.

На самом деле оговорено, что время на каждое повышение цены ограничено одной минутой на аукционе, но организатор и аукционист часто затягивают время, чтобы получить более высокую прибыль.

На этот раз аукционист также тайно получил выгоду от Гу Цзюэ. Время от времени он поглядывал на Гу Цзюэ, стараясь изо всех сил тянуть время и поднять атмосферу.

Жаль, что никто не захотел поднять цену.

«Почти пора! Почему он еще не закончен?»

«Правильно, это слишком затянулось, не так ли?»

«Знает ли этот аукционист, как делать свою работу?»

Некоторые гости начали нетерпеливо озвучивать свои мысли. Было почти десять часов. Они все еще ждали выхода последнего экспоната, прежде чем уйти домой после аукциона!

Аукционист подхватил своеобразную дискуссию. Организатор также сказал ему доработать все через свой наушник-монитор.

Он глубоко вздохнул и должен был принять окончательное решение на глазах у всех гостей: «Поздравляем гостя № 06 с получением этой броши по цене 9,9 миллиона!»

В тот момент, когда слова вырвались наружу, Сун Миаоке в панике закричала.

Многие люди вокруг них услышали этот тревожный крик и покосились на них. Несколько человек узнали личность Гу Цзюэ и выразили свои поздравления: «Г-н. Гу, поздравляю.»

«Аукционная цена, которую Линьюй продал в это время, слишком велика!»

Гу Цзюэ вообще не мог на них ответить. Даже его глаза потеряли свой прежний блеск и высокомерие.

Он застыл на месте, со лба стекал горячий и холодный пот, а в груди застрял глоток спёртого воздуха.

Как это могло произойти? Он фактически проиграл пари!

В этот момент чужие поздравления - большая ирония в его ушах!

Он потратил 9,9 миллиона на покупку дизайна собственной компании. Хуже всего то, что все эти деньги в конце концов должны быть превращены в благотворительные пожертвования!

Помимо платы за управление на ранней стадии, регистрационных сборов и т. д., эта поездка на аукцион обошлась почти в десятки миллионов.

Внезапно Гу Цзюэ встретил насмешливую улыбку Ши Юньнаня, и его лицо мгновенно стало пепельным.

На данный момент он, кажется, получил бесчисленное количество пощечин. Эта аукционная цена почти в десять миллионов совершенно сломила его, но он не мог ни кричать, ни говорить!

Если бы выяснилось, что он нанял людей, чтобы поднять цену, это было бы серьезнее, чем потеря почти 10 миллионов! Он боялся, что дизайнерские работы Линьюй не смогут появиться на крупных аукционах в будущем!

До сих пор Гу Цзюэ мог только скрежетать зубами и проглатывать их в желудок.

…

«Ты видел это?» Ши Юньнань, завершивший игру, прошептал своему возлюбленному и друзьям: «Как только люди не будут иметь ясного представления о самих себе, они будут рыть глубокие ямы и хоронить себя».

Он намеренно поместил выход своей дизайнерской работы в конец, чтобы усилить неуверенность Гу Цзюэ: что, если дизайнерские работы Юаня и Ши Юньнаня могут быть проданы на аукционе более чем за 9,5 миллионов?

Не говоря уже о том, что Ши Юньнань также использовал слова, чтобы дать ему психологический намек у двери ванной.

Под многочисленным невидимым давлением Гу Цзюэ не позволил случиться такому «выигрышному проигрышу». Под влиянием порыва он потерял самое спокойное суждение, что и привело к такому результату.

Ло Линшэн заметил лукавство в глазах своего возлюбленного и сказал: «На этот раз Гу Цзюэ упал ничком».

Ши Юньнань усмехнулся: «Он попал в собственную ловушку, так что я не виноват».

Юань Жуй, сидящий рядом с ним, услышал это и не скрывал своего злорадства: «Правильно! Он этого заслуживает!»

Одна семья счастлива, а другая в печали.

Вскоре последний элемент дизайна был представлен вниманию всех гостей.

Прежде чем аукционист успел представиться, в тот момент, когда был выставлен подлинный товар, вся комната наполнилась восклицаниями.

[1] Взять деньги, предназначенные для одного, и потратить их на другое.

Глава 53

Ожерелье, глубокое, как океан, и загадочное, как дремучий лес, можно было рассмотреть внутри витрины.

Оно было красиво уложено на черную фланель, демонстрируя свой мягкий и привлекающий внимание блеск при освещении зала, так что люди не могли оторвать от него взгляда.

Аукционист начал представлять ожерелье: «Дамы и господа, это последний дизайн вечера, разработанный и созданный студией «ЮНАНЬ».

Как и блестящая цветочная брошь Линьюй, это ожерелье состоит из нескольких ювелирных элементов.

Его основа сделана из платины, и в общей сложности восемнадцать кругов диаметром один сантиметр каждый соединены друг с другом, образуя ожерелье.

В центре этих кругов находится грушевидный бриллиант натурального голубого цвета.

Следует знать, что голубые бриллианты превозносятся ювелирной промышленностью как «величайшее чудо природы». Обычно его можно продать с аукциона или продать по невероятно высокой цене. Одним из самых широко известных и знаменитых колье с голубыми бриллиантами является «Сердце океана». (п/п: Титаник штоль?О_О)

Помимо натуральных голубых бриллиантов в центре, он также был окружен очень маленькими натуральными белыми жемчужинами.

Теплый белый флуоресцентный свет и сияние голубого бриллианта чудесным образом сливаются воедино. При идеальной координации света это явно затвердевший объект, подобный глубокому океану текущих волн и света.

Но это всего лишь второстепенная роль, потому что настоящим центром этого ожерелья является имперский зеленый нефрит диаметром пять сантиметров!

Он круглый и гладкий без следов примесей!

Хотя на первый взгляд он не был таким привлекательным, как голубые бриллианты, и не таким милым, как эти крошечные белые жемчужины, этот имперский зеленый нефрит тихо сидел в центре, окруженный бриллиантами и жемчугом, излучая собственный таинственный свет.

Громкая роскошь, сдержанное великолепие.

Это живость природы, принадлежавшая исключительно последним десяти тысячам лет, которая в этот момент в полной мере расцвела на аукционе и разлилась у всех на глазах.

«…..»

Когда все в зале услышали представление аукциониста, их взгляды все больше и больше концентрировались на выставочном стенде.

Глаза многих богатых дам расширились и загорелись. Им не терпится выйти прямо на сцену и положить это ожерелье, настолько хрупкое, что люди забывают дышать, в собственные карманы.

«Хватит знакомиться! Давайте начнем аукцион прямо сейчас!»

«В яблочко! Если продолжат описывать, боюсь, будет больше конкурентов!»

«Сначала я думал, что не найду то, что бы хотел сегодня вечером, но я не ожидал, что он будет ждать меня здесь».

«Что я должен делать? Боюсь, у меня недостаточно бюджета, чтобы захватить его. Могу ли я забронировать?»

«Я никогда раньше не слышал об этой студии. Пожалуйста, помогите мне попросить организатора их контактную информацию позже.»

Кругом шумели все без исключения гости, очарованные ожерельем.

Юй Шуо, сидевший в первом ряду, не мог не вздохнуть. Мистеру Ши, нелегко найти все эти ювелирные материалы, верно?

Хотя он был любителем, когда дело доходило до украшений, он также мог видеть, что создать это ожерелье было непросто.

Ши Юньнань перевел взгляд на Юань Жуй, который был рядом с ним, и безоговорочно похвалил его: «Это все благодаря Юань Жуй , который сделал все покупки. Я отвечал только за совершенствование собственного дизайна. Все эти предварительные трудности остались на его совести. Юань Жуй очень хорош в этом отношении. Стоимость намного ниже, чем я ожидал, но качество ювелирных материалов неплохое.»

Юй Шуо и Ло Линшэн, которые были рядом, услышали это и одновременно выразили проблеск признательности.

Это было естественное право получить признание за хорошо выполненную работу.

Напротив, Юань Жуй был немного смущен. Он прикрыл губы и сказал: «Я-это ничего, это то, что я должен сделать».

Императорский зеленый нефрит был тем, на что Ши Юньнань обратил внимание, когда посетил магазин Юань. С этим было легко справиться.

Хотя голубые бриллианты встречаются редко, он может найти соответствующего поставщика. Однако, чем больше вы платите, тем выше качество товара. Было очень трудно снизить цены на последних этапах.

Одной из самых сложных вещей, с которой пришлось бы иметь дело, были бы миниатюрные натуральные жемчужины того же размера на этом ожерелье.

Чистый натуральный крупный жемчуг найти непросто, а маленькие круглые жемчужины аналогичного диаметра и объема найти еще труднее!

Юань Жуй боялся, что торговец попытается ловить рыбу в мутной воде, поэтому он лично отправился на фабрику вдоль побережья и при свете лампы выбрал в общей сложности 170 из них. Он был почти слеп!

Однако, думая об удовлетворении Ши Юньнаня этим сырьем, Юань Жуй все еще чувствовал в своем сердце чувство выполненного долга.

«Как я мог присвоить себе все заслуги? Юньнань потрясающий. В этом ожерелье есть ощущение тайны!» Юань Жуй подавил легкое волнение в своем сердце и вернул честь своему другу.

Как только его голос упал, на сцене раздалось непрерывное вступление аукциониста: «Дорогие гости, потерпите. На самом деле в этом ожерелье есть небольшая загадка».

Подошла специальная сотрудница, и на большом экране также своевременно отобразился контент.

«Поскольку у разных пользователей разный обхват шеи, г-н Ши, дизайнер, добавил съемный дизайн к стыку кругов.»

Как только ведущий заговорил, сотрудница в белых перчатках принялась разбирать ожерелье.

Только тогда все узнали, что два верхних круглых основания, украшенных голубыми бриллиантами и жемчугом, можно было снять с помощью потайных застежек по краям!

Таким образом, длину можно полностью отрегулировать в соответствии с потребностями пользователя.

Разобранные основы украшений можно превратить в пары серег, добавив клипсы для ушей, и даже носить как отдельное ожерелье.

Присутствовавшие на сцене женщины издали новый виток восклицаний:

Сердце Ши Юньнаня как дизайнера слишком дотошно!

Важно понимать, что большинство из тех, кто носит украшения, — женщины, и не может быть, чтобы фиксированная длина ожерелья подходила каждой женщине.

Новизна дизайна — это одно, а возможность многоцелевого использования — еще один плюс.

«Это ожерелье действительно красивое». Сун Миаоке, будучи молодой женщиной, которая любит красоту, подсознательно выразила некоторое удивление.

В ее сердце даже была какая-то нереальная глупость. «Господин Гу, можно я …… »

Прежде чем она успела произнести просьбу, она испугалась чересчур мрачных глаз Гу Цзюэ.

Гу Цзюэ только что «пожертвовал» почти 10 миллионов без всякой причины, и, прежде чем чувство обиды в его сердце могло полностью рассеяться, он услышал новость о том, что последний дизайн скоро будет выставлен на аукцион.

Он едва сдерживал свои истинные эмоции и продолжал твердо сидеть на месте.

В конце концов, в глазах посторонних брошь Линьюй по-прежнему была самым дорогим предметом в зале. Пока дизайн Ши Юньнаня и Юань Жуй не достиг вершины и не получил высокой цены, очевидным победителем по-прежнему оставались они!

И результат?

Дизайн другой стороны был показан только на мгновение, но получил бесчисленное количество похвал!

Очевидно, аукцион дошел до последнего тура, но энтузиазма у гостей было больше, чем прежде!

Гу Цзюэ неосознанно сжал пальцы и уставился на аукциониста на сцене. У него еще есть последний козырь.

Они заранее осведомились, что стартовая ставка Юаня составляла пять миллионов. А если стартовую цену изменить прямо в аукционном зале, где уже ничего нельзя будет переделать?

Слишком низкая начальная цена может привести к убыткам для другой стороны, а слишком высокая начальная цена может привести к тому, что никто не предложит цену и, таким образом, «проиграет».

Аукционист был куплен им заранее за деньги не только для того, чтобы контролировать сцену, чтобы помочь Линъюй получить высокую аукционную цену, но и для того, чтобы усложнить жизнь Юаню и Ши Юньнаню.

Аукцион Линьюй потерпел неудачу, поэтому дизайн Ши Юньнаня должен выиграть, верно?

Аукционист быстро избегал смотреть на предостерегающий взгляд Гу Цзюэ.

Он взял микрофон и зачитал начальную цену последнего раунда аукционов сегодня вечером: «Лот 22. частная коллекция, разработанная Юань, начиная с пяти миллионов, минимальный шаг в 100 000!»

Как только эти слова приземлились, лицо Гу Цзюэ сразу же изменилось.

Аукционист не изменил цену, как ему сказали? На самом деле это была нормальная стартовая цена!

Эмоция под названием «предательство» горела и переплеталась в сердце Гу Цзюэ, а «провал» предыдущего раунда заставил его чувствовать себя еще более смущенным.

Аукционист проигнорировал «людоедский» взгляд Гу Цзюэ и начал свою работу: «Дамы и господа, аукцион официально начался!»

Он был готов помочь Линъю отсрочить время аукциона, потому что негласные правила в отрасли позволяют ему брать деньги, чтобы что-то делать.

Но просить его изменить аукционную цену других дизайнов на месте? Он думал, что это детская игра?

Если бы он действительно сделал это, о нем обязательно бы доложили и раскритиковали бы потом. Думал ли он, что всего лишь 100 000 юаней могут заставить его делать глупости с риском «потерять работу»?

Это невозможно.

Другими словами, как только вышел дизайн № 22, атмосфера на сцене была даже лучше, чем у броши Линьюй! Пока атмосфера настроена должным образом, ее можно продать с аукциона по более высокой цене.

Аукционная цена каждого экспоната может быть напрямую связана со всем выступлением аукциониста, так как же он может отказаться от своего выступления?

Во время этого непродолжительного созерцания гости уже включили режим сумасшедших торгов.

«09, 5,5 миллиона!»

«45, 5,7 миллиона!»

«03, 5,8 миллиона!»

…

«Ставка.» Юй Шуо в первом ряду поднял табличку: «098, 7 миллионов».

Легкомысленные слова моментально повысили цену торгов еще на 1,2 миллиона.

«Г-н Юй?» Ши Юньнань и Юань Жуй переглянулись.

Даже Ло Линшэн посмотрел на своего друга с оттенком вопроса в глазах.

Юй Шуо встретился взглядом с тремя людьми в заднем ряду и без шуток ответил: «Мне очень нравится эта работа. Как один из гостей, которые входят в зал по обычным каналам, я должен иметь право участвовать в аукционе, верно?»

Как только голос упал, в первом ряду вдруг раздался знакомый голос: «7,5 миллионов».

Гостьей, сделавшей ставку, была богатая дама, только что одетая в чонсам и мех норки. Ее номерной знак был 01.

Юй Шуо поднял брови и, не говоря ни слова, начал новый раунд повышения цен: «7,7 миллиона».

Не дожидаясь, пока аукционист зачитает эту цену, две элегантно одетые дамы сорвали цену до 8 миллионов.

Юй Шуо обратил внимание на дизайнера Ши Юньнаня и поднял брови: «Мистер Ши, твоя работа очень популярна».

Ло Линшэн вздохнул и прошептал Ши Юньнаню: «Я действительно не могу делать ставки?»

Ло Линшэн совсем не хотел отказываться от работы, созданной его возлюбленного. Он также хотел поднять цену до более чем десяти миллионов на одном дыхании.

В противном случае, если бы она была меньше этой цены, ему было бы жаль, что Ши Юньнань был занят работой и таким образом пренебрегал им несколько дней назад.

К сожалению, его снова остановил Ши Юньнань: «Не создавайте проблем. В семье Ло нет женщин, которым нужно его носить. Ты хочешь купить его для своей любовницы снаружи или что?»

«… »

Ло Линшэна легко обуздать таким приговором.

Воспользовавшись тем, что окружающие гости были сосредоточены на цене аукциона, он не мог не потереть губы о мочку уха Ши Юньнаня: «Не пытайся остановить меня такими словами».

Как у него может быть любовница на улице?

Он уже отдал все свое сердце человеку перед ним.

Ши Юньнань взял на себя инициативу взять Ло Линшэна за руку и сказал: «Я шучу над тобой. Я знаю, ты хочеш, чтобы мои усилия были оценены по достоинству, но это ожерелье стоило мне много энергии. Вместо того, чтобы быть купленным тобой и позволять ему пылиться в сейфе, я надеюсь, что он найдет владельца, который будет любить и лелеять его и сможет носить его в различных случаях, чтобы показать его должную ценность и стиль».

Ло Линшэн вернул руку и крепко переплел их пальцы: «Хорошо».

Как только его голос упал, из первого ряда раздался твердый крик: «01, 10 миллионов».

Всего за три минуты аукционного времени он уже обновил самую высокую цену сегодняшнего аукциона!

Будучи последней дизайнерской работой, вышедшей на сцену, они не были в невыгодном положении, но, скорее всего, установили новый ценовой рекорд для этого благотворительного аукциона!

Юань Жуй чуть не вскочил со своего места. Он едва подавил волнение и сказал: «Юньнань, я правильно понял? Кто эта дама?!!»

Ши Юньнань покачал головой. Они могли видеть ее спину только со своей позиции. Не было никакой возможности ясно видеть лицо собеседника.

Услышав это, Ло Линшэн молча отправил текстовое сообщение своему помощнику.

Увидев это, Юй Шуо был вынужден отказаться от своей цены и взволнованно покачал головой.

Эти богатые дамы за свои любимые украшения более чем готовы заплатить любую цену.

«Забудь это. Как джентльмен, я не буду с ней соревноваться. Поздравляю, мистер Ши. Вы сделаете себе имя в этой битве.»

Ши Юньнань слегка скривил губы.

Аукцион теперь достиг самой высокой ожидаемой цены в его сердце. Ему не о чем было сожалеть или быть недовольным.

В то же время Гу Цзюэ, сидевший в том же ряду, был шокирован…

Текущая аукционная цена этого ожерелья в 10 миллионов юаней превысила окончательную аукционную цену Линьюй! А претендентом была богатая дама, которая сделала ставку на брошь «Блестящий цветок»!

Почему?

При той же аукционной цене в 10 миллионов, почему другая сторона в этот момент ничуть не колебалась?

Отношение этой дамы к аукциону двух экспонатов было совершенно разным. Доказывает ли это, что коллективные усилия их Линьюй были не так хороши, как замысел Ши Юньнаня в одиночку?

«Я думал, что аукционная цена Линьюй уже довольно высока, но я не ожидал, что цена этой новой дизайн-студии будет выше».

«Почему ты не смотришь на это? Дизайн этого ожерелья явно лучше, чем у той броши.»

«Если бы я уже не выиграл ожерелье стоимостью пять или шесть миллионов, я бы последовал его примеру и сделал ставку на это».

«Честно говоря, я думаю, что сейчас 9,9 миллиона дороговато для броши, но я думаю, что это ожерелье можно продать дороже?»

Окружающие обсуждения были похожи на пощечины, сильно ударившие по лицу Гу Цзюэ, но как бы он ни сопротивлялся, он не мог изменить свою ситуацию «проигрывать снова и снова».

Помимо этой богатой дамы, за конкуренцией следили еще две состоятельные дамы.

Все трое ходили повышали цену, и наконец ожерелье, созданное Ши Юньнанем, было продано за 14 миллионов. Конечно же, окончательным победителем стала дама в чонсаме и норковом меху.

Аукцион, длившийся всю ночь, наконец подошел к концу. Студия Дизайна Юань стала заслуженным победителем.

Юань Жуй больше не мог сдерживать свое ребячество и взволнованно подхватил Ши Юньнаня на руки перед Ло Линшэном: «Юньнань! Мы сделали это!»

14 миллионов! Это уже установило новый рекорд по самой высокой цене за один предмет со времен прошедшего благотворительного аукциона!

Подумав об этом, Юань Жуй снова захотелось заплакать.

Хотя сегодняшняя жатва была собрана благодаря усилиям Ши Юньнаня, он тоже внес свой вклад, верно?

Было бы здорово, если бы его брат увидел это. Дизайн-студия не развалилась в его руках и в дальнейшем будет развиваться еще лучше!

Слезные железы Юань Жуя только что воспалились, когда он внезапно встретил холодный взгляд Ло Линшэна.

«…»

Его желание плакать мгновенно исчезло. Он не только быстро отпустил Ши Юньнаня, он даже толкнул своего друга в объятия Ло Линшэна позади себя.

Ши Юньнань совершенно не заметил короткого зрительного контакта между Юань Жуи и Ло Линшэном. Он только спросил: «Юань Жуй, ты снова собираешься плакать?»

«Нет я в порядке!» Юань Жуй кое-что вспомнил и сразу же обратил внимание на Гу Цзюэ в том же ряду.

Он не скрывал своего детского и высокомерного темперамента. Он посмотрел на Гу Цзюэ, высоко вздернув подбородок, и не забыл показать ему средний палец.

— Вонючка-тупица!

Юань Жуй молча произнес слова.

«…..»

Лицо Гу Цзюэ напряглось.

Некоторые люди вокруг них заметили «войну» между двумя сторонами и не могли не бросить взгляд.

Гу Цзюэ, который всегда был высокого мнения о себе, почувствовал себя крайне униженным. Всего за несколько секунд на его стуле словно выросла острая игла, из-за которой ему было трудно усидеть на месте.

В конце концов, Гу Цзюэ больше не мог держать лицо. Он быстро сбежал с места проведения аукциона, оставив Сон Мяоке и Ян Сена.

Его удаляющаяся фигура выглядела очень несчастной.

Ши Юньнань, естественно, видел наивное и общительное поведение Юань Жуя. Он не мог не заговорить: «Президент Юань, поторопитесь и подпишите подтверждающий документ от имени нашей дизайн- студии.»

Юань Жуй дважды рассмеялся, когда услышал это обращение.

Столкнувшись с Ши Юньнанем, самым крупным вкладчиком, у него больше не было прежнего сопротивления: «Хорошо! Папа Ши! Я иду сейчас!»

Увидев взаимную связь между ними, Ло Линшэн внезапно почувствовал, что намек, который он только что послал взглядом, был очень ненужным.

Очевидно, у этих двоих действительно были очень хорошие отношения «отца и сына».

…

Юй Шуо выиграл драгоценность из предыдущего лота и в этот момент тоже пошел в левую часть зала для передачи.

Цинь Цзянь и Юань Мэн вернулись.

Цинь Цзянь подошел к Ло Линшэну и Ши Юньнаню и прошептал: «Патриарх, мистер Ши, даму, которая только что взяла ожерелье, зовут Фан Я. Она одна из организаторов этого аукциона.»

«Фан Я? Ши Юньнань не был знаком с этим именем.»

С профессиональными способностями Цинь Цзяня как помощника нельзя было шутить. Он уже узнал общее семейное прошлое госпожи Фан Я. «Ломбард семьи Фан – это сеть магазинов, которая распространилась по всей стране. Они неуклонно развивались на протяжении многих лет, и не было никаких незаконных споров… »

Однако после долгого ведения ломбарда было неизбежно, что некоторые дорогие товары, которые долгое время не возвращались, неизбежно накапливались, поэтому семья Фанг, естественно, начала различные аукционы.

Со временем шкала также была расширена.

Муж Фан Я работал с брендовой одеждой, но сама Фан Я не любила, когда муж и жена работали вместе, поэтому она была занята в своей собственной отрасли в течение многих лет после замужества.

Цинь Цзянь продолжила: «Благотворительные ювелирные аукционы на протяжении многих лет финансировались ею».

Ши Юньнань понимающе кивнул: «Неудивительно, что аукционная табличка миссис Фан — номер 01».

Как только слова упали, сбоку раздался нежный голос: «Господин Ши?»

Ши Юньнань обернулся и обнаружил, что это именно Фан Я выиграла его дизайнерскую работу на аукционе.

Помяни черта…

«Миссис Фан, здравствуйте». Ши Юньнань вежливо улыбнулся и протянул руку: «Спасибо, что оценили мой дизайн и купили его».

Первое впечатление Фан Я от Ши Юньнаня было очень хорошим, и в сочетании с ее любовью к этой дизайнерской работе она, естественно, выразила дружелюбную улыбку.

Она узнала личность Ло Линшэна, поэтому слегка кивнула, затем ее внимание снова вернулось к Ши Юньнаню.

«Пожалуйста, извините меня, мистер Ши. Вообще-то, я пришла спросить тебя, есть ли имя у ожерелья, которое я только что купила?»

«Еще нет.» Ши Юньнань сказал правду. «Хотя я являюсь дизайнером этого ожерелья и имею право присвоить ему имя, которое хочу, я бы предпочел, чтобы это ожерелье получило новый смысл от первого владельца, купившего его.»

Когда Фан Я услышала эти слова, в ее глазах промелькнул намек на удивление и похвалу: «Хорошо, тогда я приму это право».

Ши Юньань ответил: «Конечно».

Фан Я кивнула, но не торопилась уходить.

В глубине глаз Ло Линшэна мелькнуло понимание, и он спокойно спросил: «Госпожа Фан, вам есть о чем еще поговорить с Юньнанем? Мне пока уйти?»

Фан Я слегка улыбнулась и посмотрела на Ло Линшэна: «Слова патриарха Ло слишком тяжелые. Однако ничто не может быть скрыто от ваших глаз.»

Фан Я давно слышала об отношениях между Ло Линшэном и Ши Юньнанем, но на этот раз она пришла сюда из-за дизайнерских способностей Ши Юньнаня. Это не имело ничего общего с запутанными отношениями между любой богатой семьей.

Она снова посмотрела на Ши Юньнань и мягко и твердо сказала: «На самом деле, от имени ювелирного аукциона Фан я хочу обратиться к г-ну Ши и дизайн-студии ЮНАНЬ».

Как только эти слова прозвучали, другие гости остановились, и вдруг захотелось найти Ши Юньнаня для частного дизайнерского заказа.

Прежде чем кто-либо успел заговорить о сотрудничестве, из бокового зала донесся громкий шум: «У меня нет денег! Я участвую в торгах от имени г-на Гу Цзюэ! Я не могу связаться с ним сейчас! Вы должны пойти к нему и попросить деньги сами! Мне просто платят за то, что я делаю свою работу. Подожди, за что вы меня арестовываете?»

Гости аукционного зала, которые еще не разошлись, дружно посмотрели на источник звука…

Два человека в форме силовиков вытаскивали человека. Это был не кто иной, как гость № 35, который только что делал очень агрессивные ставки во время аукциона.

Кто-то спросил: «Что здесь происходит?»

Другой информированный гость ответил: «Я слышал, что Дизайн Линью только что пригласила доверительного управляющего и намеренно подняла цену на аукционе. В результате он случайно перестарался и сделал ставку на собственный дизайн.»

«Теперь, когда организатор требует оплаты, откуда у этого попечителя столько денег? Он не смог найти президента Линьюй Гу, поэтому запаниковал до такой степени, что раскрыл свои секреты.»

Когда гости услышали это объяснение, они все выказали презрение…

Они думали, что результаты аукциона Линьюй сегодня были довольно хорошими, но Линьюй неожиданно применил такую закулисную тактику? Может ли такая компания усердно разрабатывать хороший продукт?

Очевидно нет.

Гости, которые планировали разместить частные заказы у Линьюй после аукциона, отбросили свои мысли.

Такой ювелирной дизайнерской компании следует избегать не только им самим, но и их родным и близким!

Увидев эту сцену, Фан Я не смогла скрыть своего отвращения.

Она предложила 9 миллионов за брошь, но остановилась, потому что что-то заподозрила, но она не ожидала, что это действительно так.

«Распространите мой заказ. С этого момента дизайн ювелирных изделий Линьюй не будет допущен ни на один из наших аукционов Фан». Фан Я взяла трубку и проинструктировала своего помощника через WeChat.

Ши Юньнань смотрел, как разворачивается этот фарс, и покачал головой.

В отделе дизайна Линьюй был такой привередливый, но некомпетентный начальник, как Гу Цзюэ, и даже если бы они могли создавать одни из лучших дизайнов в прошлом, их будущее неизбежно катилось бы вниз.

Глава 54

Через полтора месяца.

Ши Юньнань прибыл в гранд-отель Mia с приглашением в руках.

Он передал ключи от машины персоналу, ответственному за прием, и в следующую секунду обнаружил, что его друг, Юань Жуй, уже ждет.

«Юань Жуй». Ши Юньнань поспешно вошел в вестибюль отеля. На улице было очень холодно.

Юань Жуй помахал ему и посмотрел на время на циферблате часов в вестибюле. — «До официального начала банкета еще есть время. Почему бы нам не пройти в боковой зал и не присесть?»

«Хорошо.»

Причина, по которой они появились здесь, заключалась в том, что они получили приглашение на 25-ю годовщину свадьбы Фан Я и ее мужа.

Ши Юньнань и Юань Жуй прибыли один за другим как партнеры, которые только что завершили свое сотрудничество.

По окончании аукциона в тот же день Фан во главе с Фан Я предложил сотрудничество с их студией. Вариант был очень простым …

Каждые два месяца Юань будет предоставлять Аукциону Фан один или два новых нефритовых изделия, которые будут выставлены и проданы на аукционе. Окончательная прибыль после вычета различных затрат будет распределяться в соответствии с долей подписанного контракта. Срок сотрудничества ориентировочно установлен на один год.

После грубого подведения итогов Ши Юньнань и Юань Жуй согласились на сотрудничество.

Одна из причин заключалась в том, что различные аукционы Фан действительно могут собрать много выдающихся личностей, что выгодно для расширения их студии дизайна с точки зрения контактов с клиентами высокого уровня.

Во-вторых, достижение регулярного и относительно солидного финансового дохода является обязательным условием для их недавно открытой дизайн-студии с точки зрения операционной деятельности.

Юань Жуй тоже недавно был занят. Встретиться с Ши Юньнанем было непросто, поэтому он просто спросил о работе: «Как у вас дела с проектом для госпожи Лю?»

С тех пор как аукцион закончился, Студия дизайна нефрита Юань не только получила большое деловое сотрудничество от Фан Я, но и получила много частных заказов от других гостей аукциона.

Ши Юньнань, как главный дизайнер, «достигший славы в первом бою» на аукционе, естественно, получил столько частных заказов, что у него заболели руки.

Он и его новый помощник выбрали три подходящих крупных заказа и в последнее время заняты их проектированием. «Почти готов. Я вышлю тебе список материалов, как только я согласую это с г-жой Лю.»

«Отлично.»

Ши Юньнань спросил в ответ: «А как насчет тебя?»

Юань Жуй намеренно сделал скорбное выражение лица, сказав: «Ты используешь свой мозг, а я использую свою физическую силу. Я занят до смерти.»

После окончания благотворительного ювелирного аукциона открылась и их дизайн-студия, и работа по набору и приглашению шла очень гладко.

Юань Жуй разделил дизайнеров на две большие группы в соответствии с предыдущими планами Ши Юньнаня.

Одна группа опытных дизайнеров отвечала за элитный дизайн для частных заказов, а другая группа новых дизайнеров с небольшим опытом отвечала за массовый рынок.

Конечно, это кадровое подразделение не было «штатным».

Пока у дизайнеров есть лучшие дизайнерские идеи, они могут вносить коррективы в любое время, не откладывая обычный график проектирования.

Кроме того, обговорена фабрика для последующего серийного производства, осталось дождаться появления первой партии образцов.

«Благодаря помощи г-на Ло местонахождение первого офлайн-магазина и официального онлайн-сайта уже готовятся одновременно».

Юань Жуй закончил рассказывать о новостях на одном дыхании. Он был полупарализован на диване, и никто из посторонних не обращал на него внимания.

«Я хотел бы разделить один день на два дня. За последние два дня я спал всего шесть или семь часов.»

Юань Жуй не понимал, пока не попробовал. Оказалось, что если вы хотите управлять собственным бизнесом, вам действительно нужно вкладывать энергию и физическую силу. Он задавался вопросом, как Лу Чжаоань тогда управлял такой большой семьей Юань.

«Ты уже нанял помощников ? Если это действительно сложно, я могу тебе помочь». — спросил его Ши Юньнань.

Честно говоря, рост молодого человека в эти дни был неожиданным даже для него самого.

«Нет, мы договорились в самом начале. Тебе нужно только быть спокойным и ответственным за дизайн, а я постараюсь решить другие тривиальные вопросы!» Юань Жуй наклонился к Ши Юньнаню и взял на себя инициативу взять его за плечо: «Ты так мне доверяешь, я, конечно, не могу тебя подвести».

...Он также не мог подвести своего отца и брата.

Ши Юньнань был слегка поражен, а затем рассмеялся.

«Почему ты смеешься?» Юань Жуй подумал, что Ши Юньнань смеется над его ребячеством, и добавил: «Я очень серьезно. Я знаю, что ты искренне относишься ко мне как к другу. Я тоже».

«Я смеялся над потерями Се Кэйю».

Некоторые люди придают слишком большое значение деньгам и интересам, слишком мало внимания уделяя искренности своих друзей.

Когда Юань Жуй услышал имя Се Кэйэ после долгого перерыва, его бровь с отвращением нахмурилась: «Почему ты упоминаешь его?»

Его характер таков, что когда он принимает кого-то в друзья, он готов искренне отдать свое сердце; принимая кого-то за предателя, они для него более грязные и вонючее, чем мусор.

«Ничего, это я слишком много наговорил». Ши Юньнань решительно признал свою ошибку и встал, одновременно подтягивая и Юань Жуя: «Давай поднимайся, нам пора идти холл».

«Хорошо.» Ши Юньнань добавил: «Кстати, я пришел только ради формальности. Я могу уйти пораньше».

«Что-то не так?» Юань Жуй был озадачен.

Глаза Ши Юньнаня сверкнули неотразимой улыбкой. «Сегодня день рождения Ло Линшэна. Я хочу пойти домой, чтобы сопровождать его.»

«…..»

Рот Юань Жуй был набит собачьей едой, как только он спросил, а его глаза почти закатились к небу. «Я понимаю.» Он быстро откашлялся и использовал услышанные сплетни, чтобы сменить тему: «В прошлый раз на аукционе мы болтали с миссис Фан о делах и ушли раньше. Угадайте, что еще произошло позже?»

Ши Юньнаню было любопытно: «Откуда у тебя еще есть свободное время, чтобы поспрашивать?»

Двое вошли в лифт, и двери закрылись.

На самом деле Юань Жуй сказал: «Парень, которого нанял Гу Цзюэ, думал, что тот ушел, поэтому проболтался и громко закричал. Угадай, что было дальше? Гу Цзюэ вообще не уходил!»

Когда Ши Юньнань услышал это, он сразу же отреагировал и рассмеялся: «Случайно?»

Юань Жуй радостно продолжал делиться сплетнями.

После того, как их аукционная цена превзошла Линьюй, Гу Цзюэ позеленел от гнева на «демонстрацию силы» Юань Жуи, а затем в гневе сбежал с места проведения аукциона.

Но у Гу Цзюэ, по крайней мере, был некоторый опыт в сфере бизнеса. У него было сердце, полное интриг, но он не был настолько глуп, чтобы уклоняться от оплаты за аукционный лот.

«Я слышал, что Гу Цзюэ просто курил на балконе. Затем он получил звонок от кого-то, что задержало его. Когда он вернулся на место проведения аукциона, неугомонный подчинённый уже сдал его со всеми потрохами!»

На самом деле, этого подчинённого нельзя винить в том, что он нервничает.

В конце концов, Гу Цзюэ только что попросил его сыграть роль богатого гостя на торгах. На самом деле он не был богатым человеком. На этот раз он неожиданно «сделал ставку» на предмет стоимостью почти 10 миллионов юаней, что вызвало у него панику.

«Я слышал, что когда Гу Цзюэ вернулся в холл и увидел всё это, его лицо было почти таким же бледным, как бумага, из-за гнева. Жаль, что он даже не может просверлить дырку в земле.»

Даже если он не хотел, ему все равно пришлось тайно урегулировать оплату за товар.

Но как это дело возможно утаить?

Такого рода шутка распространились повсюду и стали предметом разговоров в массах. На этот раз Гу Цзюэ потерял свою репутацию, и будущее Линьюй разрушено.

Чем больше Юань Жуй думал об этом, тем смешнее становилось.

Кто раньше позволял Гу Цзюэ явно и неявно нацеливаться на него и Юань? В любом случае, другая сторона проиграла, а он выйграл.

Ши Юньнань покачал головой и рассмеялся: «У несчастливых людей даже вода может застрять между зубами».

«Именно.»

Двери лифта открылись, и двое молодых мужчин одновременно последовали инструкциям и направились в банкетный зал справа.

Юань Жуй воспользовался этими несколькими шагами, чтобы поднять другой вопрос: «Кстати, у Линьюй была группа хороших дизайнеров два года назад. Я намерен воспользоваться этой возможностью, чтобы отправить им приглашение к сотрудничеству. Что ты думаешь?»

Ши Юньнань поднял брови, чтобы посмотреть на него, и сказал: «Ты полон решимости сражаться с Линьюй до конца?»

«Кто попросил Гу Цзюэ и Се Кэйю первыми копать наш угол? Я слышал, что эти дизайнеры не выдержали Гу Цзюэ и добровольно уволились. Сейчас осталось еще два-три самозанятых дизайнера. Не то чтобы я делаю это тайно. Почему я должен бояться?»

«Да, но сначала ты покажи мне их предыдущие проекты, чтобы увидеть, соответствуют ли они нашим будущим потребностям в позиционировании».

«Хорошо, у тебя есть полный контроль над вопросами дизайна».

После этой короткой беседы они прибыли на банкет вполне вовремя.

Ши Юньнань заметил главного героя этого банкета в центре зала.

Фан Я все еще была одета в чонсам и шаль из норкового меха, демонстрируя свою изящную фигуру. Ее волосы были тщательно зачесаны в винтажную ручную волну, которая на первый взгляд обладает очарованием красавицы Китайской Республики.

Рядом с Фан Я стоял элегантный мужчина в костюме-тройке, ее муж Мо Боань.

Юань Жуй принес два бокала вина и спросил своего друга: «Как ты думаешь, платье миссис Фан похоже на жену военачальника времен Китайской Республики?»

Ши Юньнань улыбнулся и ничего не сказал: «Госпожа Фан молодо выглядит.»

Сначала Ши Юньнань подумал, что Фан Я только чуть за тридцать, но позже во время беседы он узнал, что у другой стороны есть дочь, которой в этом году исполнилось двадцать три года.

Юань Жуй чокнулся с ним и продолжил шептать: «Ее муж начал изучать дизайн, а позже переключился на собственный бренд мужской одежды».

Хотя она была не такой большой, как семья Фан, у него все же был собственный стабильный доход.

Когда они кратко переговорили, Фан Я заметила их и подошла вместе с мужем. «Г-н Ши, мистер Юань, добро пожаловать на банкет в честь годовщины нашей свадьбы».

Когда они подошли ближе, Ши Юньнань, естественно, заметил ожерелье, которое было на женщине.

«Г-н Мо, миссис Фан, спасибо за приглашение. Желаю вам счастливого брака на сто лет». Ши Юньнань поднял свой бокал в знак приветствия. Его взгляд слегка упал на ожерелье. «У миссис Фан хороший глаз. Сегодняшнее платье и колье хорошо сочетаются.»

Говорить — это искусство.

Ши Юньнань в двух простых предложениях не только похвалил Фан Я, но и косвенно упомянул свой собственный замысел.

Фан Я очень понравились слова Ши Юньнаня, и она взяла на себя инициативу ответить: «Я дала этому ожерелью имя Цзинь Се[1]».

Это было не английское название, обычно используемое в ювелирном дизайне, а немного классической элегантности.

Ши Юньнань сразу догадался, что она имела в виду, и тут же улыбнулся: «Тень яркой луны в море подобна жемчужине, сделанной из слез. В хороший теплый день нефрит на горе Ланьтянь производит туман? Миссис Фан черпала вдохновение из этого стихотворения.»

Фан Я кивнула: «Мистер. Ши, как дизайнер этого ожерелья, что вы думаете»

Глаза Ши Юньнаня выразили признательность: «У меня нет мнения».

Фан Я знает о украшениях больше, чем обычные богатые дамы. Возьмите название этого ожерелья в качестве примера. Это было то, что Ши Юньнань имел в виду при его разработке.

«В тот день, когда она получила это ожерелье, она показала его мне, как только вернулась». Мо Боань нежно обнял свою жену тоном беспомощности и обожания. «Г-н Ши, мистер Юань, если можно, могу ли я попросить вашу студию разработать для меня частный заказ?»

Ши Юньнань и Юань Жуй посмотрели друг на друга, и последний ответил: «Г-н Мо хочет еще одно индивидуальное ожерелье для миссис Фан?»

«Зачем же мне два?» Фан Я поняла намерения своего мужа и сказала: «Он планирует выбрать подарок на день рождения для нашей дочери».

Как только голос упал, раздался звонкий женский голос: «Папа, мама, позвольте мне вас кое с кем познакомить!»

Мо Боань и Фан Я одновременно посмотрели в сторону, и Ши Юньнань тоже последовал их примеру.

Подошла яркая молодая женщина в длинном платье, а рядом с ней была высокая фигура, которая помогала и поддерживала ее с особой нежностью.

Когда Ши Юньнань и посетитель столкнулись друг с другом, радость в его глазах внезапно застыла.

«Цици». Любовь и привязанность сразу же расцвели на лице Фан Я. Она не забыла представить их: «Это моя дочь Мо Сюаньци. Цици, эти двое — деловые партнеры мамы, но на самом деле они всего на несколько лет старше тебя.»

Хотя она не была знакома с Ши Юньнанем и Юань Жуем, из вежливости Мо Сюаньци кивнула.

Юань Жуй кивнул в ответ и воспользовался возможностью, чтобы ткнуть своего друга пальцем в спину, где другие не могли его видеть, как напоминание: «Юньнань?»

В следующую секунду Мо Боань спросил: «Цици, кто это?»

Мо Сюаньци сразу же представила: «Мама и папа, это Ло Яньчуань, о котором я часто вам рассказываю. В прошлый раз, когда я вернулась поздно и столкнулась с гангстерами, он был тем, кто мне помог.»

Ши Юньнань слегка нахмурился, когда услышал слова: «Миссис Фан, мы не будем вам мешать, говорите спокойно.»

Закончив говорить, он взял Юань Жуи и вышел наружу.

Ло Яньчуань явно не ожидал встретить здесь Ши Юньнаня, и слово «совпадение» плавало в его сердце, пока голос Мо Сюаньци не привлек к нему внимание.

«Здравствуйте, мистер и миссис Мо, я Ло Яньчуань.»

Когда Фан Я услышала, как к ней обращаются таким образом, ее тонкие брови слегка нахмурились, но то что Ло Яньчуань пришёл на помощь дочери было достаточно, чтобы она проигнорировала эту небольшую неловкость.

«Я давно слышал, как Цици упоминала молодого господина Ло. Спасибо за…»

…

Юань Жуй, которого отвели в сторону, заметил, что с его другом что-то не так, и тихо спросил: «Юньнань, что с тобой только что случилось?» Спрашивая, он снова посмотрел на Фан Я и остальных: «Почему имя Ло Яньчуань звучит так знакомо? Имеет ли он какое-либо отношение к патриарху Ло?»

Ши Юньнань чокнулся с ним и сказал: «Ты действительно ничего не знаешь об этих богатых семьях в имперской столице, не так ли?»

Юань Жуй покачал головой: «Я не имею к ним никакого отношения. Почему я должен знать? Не то чтобы я из Бюро переписи населения[2].»

Ши Юньнань беспомощно рассмеялся и просто объяснил: «Ло Яньчуань — молодой мастер боковой ветви Ло. С точки зрения родственных связей, он двоюродный брат Ло Линшэна».

«Что?»

Ши Юньнань продолжил: «Разве Се Кэйю не говорил тебе раньше? У семьи Ши возникли некоторые проблемы с ликвидностью, и они планируют выдать меня за семью Ло.»

Юань Жуй вспомнил, что такое случилось, затем он услышал, как его друг сказал: «Ло Яньчуань изначально был партнером по браку, устроенным для меня стариком Ши».

-Пфффф!

Шампанское, которое только что выпил Юань Жуй, выплеснулось наповал.

Вокруг было несколько гостей, которые слышали движения Юань Жуя и бросали на них насмешливые взгляды.

Увидев, что вначале у него была точно такая же реакция, как у Фу Цзыюй, в глазах Ши Юньнаня отразилось отвращение: «Ты в порядке?»

Юань Жуй задыхался, пока его лицо не покраснело, а его костюм тоже был в пятнах от вина: «Сначала я пойду в ванную. Я вернусь, чтобы съесть дыню позже.»

Он бросил такую фразу и стремительно убежал.

Ши Юньнань проигнорировал своего друга, который поспешно побежал в ванную. Он снова посмотрел на Фан Я и других, которые разговаривали и смеялись неподалеку. Его взгляд постепенно стал глубже.

Поскольку закулисные инвестиции Се Кэйю и Ло Яньчуаня в косметическую промышленность пошли не так, как надо, Ши Юньнань долгое время ничего не слышал о Ло Яньчуане.

Как получилось, что после того, как он долгое время не видел его, он связался с мисс Мо Сюаньци?

Ши Юньнань сделал глоток шампанского и использовал бокал для вина, чтобы скрыть свое наблюдение.

Мо Сюаньци, девушка чуть за двадцать, должна была вырасти любимой и избалованной Мо Боанем и Фан Я.

С того момента, как она вошла в зал, ее глаза были прикованы к Ло Яньчуаню. Нетрудно было увидеть, как бьется сердце молодой девушки.

Когда Ши Юньнань думал об этом, он чувствовал себя все более и более недоверчивым.

Согласно временной шкале сюжета в его сне, Ло Яньчуань и Се Кэйю в это время уже были влюблены друг в друга.

Может ли быть так, что из-за того, что он несколько раз конфликтовал с Се Кэйю в прошлых инвестициях и изменял установленные результаты, он косвенно заставил всю мировую траекторию последовать его примеру и измениться?

Пока Ши Юньнань думал, Ло Яньчуань подошел.

«Второй молодой мастер Ши, я не ожидал встретить тебя здесь сегодня. С тех пор, как вы вошли в семью Ло, у вас должна быть довольно гладкая жизнь.»

Ло Яньчуань узнал личность манипулятора за кулисами после того, как в прошлый раз потерял много денег в косметической индустрии. С тех пор в его сердце все еще был след подавленного гнева, который не был устранен.

«Это совпадение. Я тоже не ожидал встретить здесь Молодого Мастера Ло.» Ши Юньнань услышал скрытую занозу во второй половине его предложения и рассмеялся вместо того, чтобы рассердиться: «Может, мне помочь тебе сказать несколько хороших слов твоему двоюродному брату?»

«… »

Рука Ло Яньчуаня, держащая бокал с вином, внезапно напряглась.

Увидев его неконтролируемую подсознательную реакцию, его глаза вспыхнули дразнящей улыбкой.

Он знал, что Ло Яньчуань ненавидит, когда Ло Линшэн подавляет его, поэтому он намеренно упомянул Ло Линшэна, чтобы расстроить другую сторону.

Ло Яньчуань быстро стабилизировал свое сердце: «Конечно, но почему второй молодой мастер Ши появился на вечеринке по случаю годовщины свадьбы мистера Мо и миссис Фан?»

Ши Юньнань продолжал злить другую сторону и сказал: «Если вы действительно хотите поговорить об отношениях и старшинстве, я все еще могу считаться вашим старшим, не так ли? Так что мне не нужно объяснять тебе свои действия, верно?»

«…..»

Выражение лица Ло Яньчуаня застыло.

Ши Юньнань взглянул вдаль на Мо Сюаньци. Его острые глаза, казалось, могли видеть сквозь все: «Мисс Мо может дать вам карьерный рост, который вы хотите, не так ли?»

Он сделал два шага вперед, пытаясь уловить любые следы эмоциональных изменений Ло Яньчуаня.

«Ло Яньчуань, если ты хочешь использовать мисс Мо, чтобы наладить отношения с ее семьей и развить сеть, которую ты хочешь, я могу понять это как здравый смысл. Но если ты хочешь использовать эти отношения, чтобы сделать что-то против Ло Линшэна…» Ши Юньнань сделал паузу и слово за словом предупредил его: «Я позабочусь о том, чтобы ты понес все последствия своих действий».

Ши Юньнань до сих пор помнит, что случилось с Ло Линшэном в его сне — он не только был вынужден уступить место главы семьи Ло Яньчуаню, но и был подставлен Се Кэйю и отправлен в тюрьму, полностью изуродовав себе ноги.

Если вначале симпатия Ши Юньнаня к Ло Линшэну относилась к «союзу жертвы», то теперь она вышла из абсолютной защиты его возлюбленного.

Молчаливое противостояние продолжалось три секунды.

Ло Яньчуань вдруг улыбнулся и поднял свой стакан. «Второй молодой мастер Ши слишком беспокоится».

Ши Юньнань сделал глоток вина и проигнорировал его.

Неподалеку раздался голос Мо Сюаньци. Ло Яньчуань больше не хотел, чтобы его унижали, поэтому он просто воспользовался возможностью, чтобы уйти.

Мо Сюаньци встретила несравненно красивое лицо Ло Яньчуань, и ее сердце снова затрепетало.

Однако в ее косом взгляде на Ши Юньнаня уже был след недовольства. «Брат Яньчуань, перестань болтать с этим Ши Юньнанем».

Мо Сюаньци узнала об истинной личности Ши Юньнань только недавно от своей матери Фан Я.

Несмотря на то, что Фан Я восхищалась личностью и дизайном Ши Юньнаня, она все еще не могла сдержать свое ухудшающееся впечатление о нем.

Поскольку ей нравился Ло Яньчуань, Мо Сюаньци тайно расследовала многие вещи, в том числе брак между Ло Яньчуань и Ши Юньнань, который закончился, не успев начаться.

Вдобавок ко всему, Вэнь Ванюй был ее лучшим другом, которого она знала еще со школьных времен.

Как двоюродный брат Ши Юньнаня, Вэнь Ваню также критиковал его в частной беседе, что показывает, что характер Ши Юньнаня был не очень хорошим.

Конечно, она не стала бы произносить эти слова в присутствии Ло Яньчуаня. В конце концов, эти двое еще не достигли отношений парня и девушки, и она не хотела, чтобы Ло Яньчуань чувствовал, что она слишком все контролирует.

«Почему Ши Юньнань пришел на годовщину дяди и тети ?»

«Моя мама сказала, что студия дизайна под руководством Ши Юньнаня и аукцион Фан подписала договор о сотрудничестве в области украшений из нефрита». Мо Сюаньци вскользь упомянула об этом.

Глаза Ло Яньчуаня сузились, когда он услышал это.

Затем Мо Сюаньци спросила его о другом: «Брат Яньчуань, разве ты не говорил, что хочешь поговорить с моей мамой о сотрудничестве? Как насчет того, чтобы я помогла тебе построить мост прямо сейчас?»

«…..»

Ло Яньчуань решил прийти сюда сегодня с целью сотрудничества. Но как только он услышал, что Ши Юньнань договорился с Фан о нефритовых украшениях, он тут же заколебался…

Ло Яньчуань не хотел встречаться с Ши Юньнанем напрямую, не говоря уже о том, чтобы вызвать подозрения у Ло Линшэна позади Ши Юньнаня.

«Брат Яньчуань, почему ты замолчал?»

« Все в порядке, в данный момент сотрудничество не является срочным. Сегодня у дяди и тети годовщина свадьбы. Не нарушайте их настроение из-за этих вещей.»

Ло Яньчуань успокоился и почувствовал, что в этом вопросе не следует торопиться.

Он взглянул на Мо Сюаньци, которая все еще была погружена в радость, и в его сердце были какие-то расчеты.

Такая простая девушка, как Мо Сюаньци, выросшая в окружении любви, не привлекала его.

Причина, по которой он был готов снять ради нее маску «плейбоя» и «вернуться на праведный путь», заключалась в том, чтобы контролировать Мо Сюаньци.

У пары Мо Фан была только одна драгоценная дочь. Будь то в прошлом, сейчас или в будущем, они должны быть готовы пойти на различные уступки ради своей дочери.

…

Юань Жуй, который имел дело с винными пятнами, вернулся: «Юньнань, на что ты смотришь?»

Ши Юньнань уставился на далекие спины двоих. Он вспомнил торопливый, но недовольный взгляд Мо Сюаньци и развеял крупицу мысли в своем сердце.

Ради лица Фан Я он изначально намеревался напомнить мисс Мо о необходимости быть начеку против Ло Яньчуань, чтобы не быть обманутым и не причинить вреда в будущем.

Но теперь ему это не нужно, потому что эмоциональное развитие каждого человека — это его собственный выбор.

В глазах другой стороны он был «неприятным» человеком, так почему же он должен делать такое неблагодарное предупреждение?

«Ничто.» Ши Юньнань поставил свой бокал: «Юань Жуй, я пойду первым. Ты останься здесь на некоторое время от имени нашей дизайн-студии».

«Ты уезжаешь сейчас? Ты не сказал мне, что случилось с твоим браком с Ло Яньчуанем?»

«Это не что иное, как несвежие семена кунжута и гнилые зерна[3] . Если тебе действительно интересно, я расскажу тебе позже. Ши Юньнань указал на часы пары на своем запястье и сказал: «Но теперь мне действительно нужно вернуться домой и найти своего мужа».

«…..»

Юань Жуй чуть не подавился собачьим кормом. Он засмеялся и отругал его: «Проваливай!»

Ши Юньнань похлопал своего друга по плечу и быстро покинул банкетный зал, пока никто не обращал на него внимания.

…

Ши Юньнань выпил немного вина в банкетном зале, поэтому он вызвал шофера, чтобы тот отвез его домой.

За последние несколько дней в имперской столице было несколько сильных снегопадов, и снег на земле был настолько толстым, что даже в поместье Ло удалось расчистить путь только для машины.

Когда машина была припаркована у фонтана перед главным домом, Ши Юньнань обнаружил несколько фигур на снегу перед домом.

«Маленький молодой господин, посмотри, кто вернулся ?»

Это был голос дворецкого, дяди Циня.

В белом пуховике и белой вязаной шапке Циньюй высунул голову из груды снеговиков и бросился к бедру Ши Юньнаня.

«Маленький дядя! Я так скучал по тебе!»

«Разве мы не виделись сегодня утром?» Циньюй поднял голову, обнажая милое маленькое личико и кончик носа, покрасневшие от холода: «Но я все еще очень по тебе скучаю».

Ши Юньнань улыбнулся и мельком увидел высоких и низких снеговиков: «Ты лепишь снеговиков снаружи?»

«Ага!»

«Этот снеговик в оправе для очков — дядя», — хвастался малыш, таща Ши Юньнаня к снеговикам. «Тот, что с длинными волосами — это маленький дядя, а этот маленький снеговик — это я! Мне все еще нужно собрать дедушку Цинь и остальных. Маленький дядя, помоги мне сложить их!»

Ши Юньнань едва увидел разницу между тремя снеговиками и с улыбкой обнял Циньюй: «Тебе не холодно?»

Как только он закончил говорить, Ло Линшэн, который твердо сидел у двери, неодобрительно сказал: «Циньюй, если ты будешь продолжать играть, ты простудишься».

Было уже совсем темно. Ши Юньнань тоже боялся холода.

Ло Линшэн не хотел, чтобы страдали и взрослый и ребёнок.

Дядя Цинь также убеждал: «Маленький молодой господин, этот снег не растает. Выйдем и слепим их завтра в полдень? Сегодня день рождения патриарха. Ты все еще не хочешь съесть торт?»

«Да!»

Думая об этом, Циньюй немного пожадничал до сладкого торта в доме.

Ши Юньнань взглядом поманил Ло Линшэна войти в дом. Последний понял его намерение и направил инвалидное кресло в дом: «Дядя Цинь, закрой дверь через десять секунд. Кто не придет, тот сегодня не будет ни есть, ни спать.»

Конечно же, Циньюй запаниковал, услышав это: «Маленький дядя, давай поторопимся!»

«Хорошо.» Ши Юньнань сделал всего несколько шагов внутрь, когда услышал, как Маленькая Золотая Рыбка хмыкнул, как всезнайка: «Дядя солгал, он не хотел закрывать дверь!»

«Хм?»

Циньюй крепко обнял Ши Юньнань и тихо сказал: «Ты даже не вошел в дом, но дядя уже подумал о том, чтобы уложить тебя спать сегодня ночью».

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен на полсекунды. Он не мог не пощипывать кончик его холодного носа. «Откуда ты знаешь?»

Циньюй дважды от души рассмеялся и снова спросил, потянувшись близко к уху Ши Юньнаня: «Маленький дядя, ты купил подарок для дяди? Дедушка Цинь сказал, что у него давно не было дня рождения».

Ши Юньнань услышал слова и подумал о давлении и опыте Ло Линшэна в последние годы, и в его сердце появилась боль.

«Маленький дядя?»

Ши Юньнань пришел в себя и многозначительно улыбнулся: «Не волнуйся, мой подарок уже давно приготовлен. Это должно быть тайно отдано твоему дяде за закрытыми дверями.»

Ты маленький ребенок; тебе нельзя это ни слушать, ни смотреть.

[1] «Цзинь Се» — стихотворение, написанное Ли Шанъинем, известным поэтом династии Тан. Это стихотворение о любви, которое Ли Шанъинь написал в память о своей жене. Другой источник сказал, что это было написано для горничной, которая работает на его наставника.

[2] Бюро, предоставляющее данные о населении и экономике страны.

[3] Устаревший или неактуальный вопрос.

Глава 55

В теплой и светлой столовой поднимается ароматный жар.

В центре обеденного стола старомодный угольный горшок был наполнен жарящимся и переворачивающимся мясом и овощами, выглядевшими очень аппетитно.

«Ух ты! Горячий горшок, горячий горшок!» Циньюй с нетерпением ждал возможности съесть его. Его слюна почти капала по подбородку.

Ши Юньнань проворно выловил рыбную тефтельку и положил ее в его специальную детскую миску: «Маленький жадный кот, дай ей остыть перед едой, будь осторожен, чтобы не обжечь рот».

«Спасибо, маленький дядя. Я тебя люблю»

Ло Линшэн взглянул на своего маленького племянника с «ловким языком» и спросил: «Кто научил тебя этому? Ты повторяешь эти слова весь день.»

Маленькая Золотая рыбка откусил от фрикадельки и неопределенно сказал: «Маленький дядя научил меня. Дядя, ты еще не научился?»

В прошлый раз, когда Ши Юньнань и Ло Линшэн поссорились, его учили так: если тебе кто-то нравится, ты должен ясно выражать свои мысли.

«…..»

Ло Линшэн был отбит своим маленьким племянником одним предложением, и внезапно он потерял дар речи.

В уголках рта Ши Юньнаня появилась улыбка. По какой-то причине ему нравилось смотреть, как Ло Линшэна «поучают» детские слова Циньюй.

Он ничего не сказал, но вместо этого повернулся к Цинь Цзяню: «Где торт ко дню рождения?»

Цинь Цзянь ответил: «Он в кухонном холодильнике. Я сейчас принесу».

Как только его голос раздался, Дворецкий Цинь приказал слугам также принести приготовленные блюда.

«Г-н Ши сказал, что хочет есть горячее, а я боялся, что патриарх и маленький молодой господин не привыкли его есть, поэтому я приготовил еще несколько домашних блюд».

«В любом случае, это еда в нашем собственном доме. Я подумал, что нам всем не нужно быть слишком формальными».

Дядя Цинь дружелюбно и довольно улыбался. Ему очень нравилась такая семейная атмосфера, и он не мог не вздохнуть. «Прошло много времени с тех пор, как патриарх праздновал свой день рождения».

Ло Линшэн слегка поджал губы. Нижняя часть его глаз дрожала от сожаления.

Он не любил организовывать дни рождения и тому подобное, поэтому в предыдущие годы его родители и сестра думали о его дне рождения из года в год.

После неожиданной смерти его семьи, Ло Линшэн больше не любил отмечать свой так называемый день рождения.

Конечно, это также было сделано для того, чтобы избежать лести других людей на праздничном банкете, что только добавило ему боли.

Ши Юньнань увидел эмоции в глазах Ло Линшэна и похлопал любовника по бедру рукой, спрятанной под столом.

Он как будто разговаривал с дядей Цинь, но на самом деле он также разговаривал с Ло Линшэном: «Впереди еще много дней рождения. Мы можем проводить их с ним каждый год в будущем».

Хотя личность и статус Ло Линшэна сделали вечеринку по случаю дня рождения дома немного грубой, она также принесла теплые чувства, с которыми не мог сравниться ни один роскошный банкет.

Ло Линшэн прижал руку к ладони Ши Юньнаня и переплел их пальцы.

Циньюй нагнулся, как умное привидение, чтобы заглянуть под стол, а когда нашёл этот «секрет», тут же улыбнулся и снова прищурил глаза: «О ~~ Я опять поймал!»

«Что?» Ши Юньнань сжал ладонь Ло Линшэна, давая ему знак отпустить.

Циньюй покачал головой с преувеличенным выражением лица: «Не волнуйся, я не скажу этого».

Они болтали за обеденным столом, когда Цинь Цзянь наконец вышел из кухни с маленьким тортом.

Внимание Циньюй мгновенно привлек торт, и он быстро освободил место перед собой: «Дядя Цинь, сюда, сюда! Положи торт сюда!»

Когда Цинь Цзянь услышал это, он сразу же посмотрел на Ло Линшэна.

С молчаливого одобрения другой стороны он поставил торт с зажженный свечой перед Циньюй, сказав: «Маленький юный господин, будьте осторожны, чтобы не обжечь руки».

Циньюй быстро кивнул и взял на себя инициативу спеть песню с днем рождения, но поющий голос звучал как восемнадцать поворотов горной дороги[1].

В конце концов, он тоже помог с нарезкой и с радостью раздал торт всем присутствующим.

Он был так занят, что не мог остановиться.

Дядя Цинь боялся, что его благое намерение обернется помехой, поэтому внимательно наблюдал за ним готовый помочь.

Цинь Цзянь и Юань Мэн налили вино присутствующим, а затем сели рядом друг с другом: «Посмотрите, как взволнован маленький молодой мастер. Если бы я не знал, я бы подумал, что это его день рождения».

Ши Юньнань откинулся на спинку стула и уставился на Циньюй. Ему становилось все интереснее растить ребенка.

Ло Линшэн ответил: «Пусть веселится». Он никогда не любил сладкое и согласился купить торт ко дню рождения только сегодня, чтобы порадовать своего маленького племянника.

Когда Циньюй закончил делить торт, Ши Юньнань сказал обеспокоенному дяде Цинь: «Дядя Цинь, ты тоже садись».

«Хорошо.»

Он огляделся и снова уставился на Ло Линшэна, а затем взял на себя инициативу поднять свой бокал: «Ло Линшэн, с днем рождения».

Увидев это, дядя Цинь и другие тоже последовали за ним и подняли бокалы: «Патриарх, с днем рождения».

Циньюй не хотел признавать поражение. Со сливками в уголках рта он поднял фруктовый сок в руке и сказал: «С днем рождения, дядя. С этого момента у тебя будет день рождения каждый день?»

Сердечные эмоции Ло Линшэна были стерты словами его маленького племянника, но он не мог винить его, поэтому просто поднял свой бокал и чокнулся со всеми.

Выпив вино, Ши Юньнань намеренно намазал кремом кончик носа Маленькой Золотой рыбки, сказав: «Не думай, что мы не знаем, что ты просто хочешь есть торт каждый день. Если у тебя будет кариес, попросим стоматолога их удалить.»

Циньюй сморщил нос и поспешно съел еще один кусок торта, чтобы подавить шок.

Он чистит зубы каждый день, поэтому ему не нужно обращаться к врачу!

…

После долгого общения они были совсем как настоящая семья, поэтому атмосфера за этим столом, естественно, не была угнетающей.

У Циньюй маленький живот, поэтому вскоре он наелся.

После того, как он съел большую часть торта, дядя Цинь покорно отвел его в его спальню, пока он сыто икал.

С молчаливого одобрения Ло Линшэна Цинь Цзянь и Юань Мэн ели и пили без обычных ограничений на работе.

Эти двое считали, что с тех пор, как г-н Ши пришел в этот дом, количество раз, когда патриарх злился, уменьшалось день ото дня, и это было хорошо.

После трех бокалов вина Ши Юньнань небрежно спросил: «Китайский Новый год наступит менее чем через месяц, так что компания Ло тоже должна быть в отпуске, верно? Цинь Цзянь, Юань Мэн, вы собираетесь домой на китайский Новый год?»

Юань Мэн покачал головой, его лицо слегка покраснело от вина, и сказал: «Мастер Ши, я не вернусь.»

«Почему?»

«Мои родители умерли, когда я был совсем маленьким. Это мой брат воспитал меня. Обстановка дома немного сложна…» Когда Юань Мэн сказал это, на его лице был намек на нерешительность.

Цинь Цзянь, вероятно, что-то знал и помог объяснить: «Что так сложно сказать? Деньги Мэн Мэн до и после его увольнения из армии несколько лет назад его невестка присвоила всеми возможными способами».

Позже он стал личным телохранителем Ло Линшэна, и зарплата, естественно, удвоилась.

Когда он вернулся в свой родной город два года назад, его невестка снова притворилась, что плачет о деньгах…

Иногда она говорила, что его племяннику нужны деньги, чтобы пойти в школу; в других случаях она говорила, что дома нужно сделать ремонт. В любом случае, это был просто предлог, чтобы получить деньги Юань Мэн.

Старший брат Юань Мэн попытался помочь своему младшему брату, заговорив, но жена отругала его.

Два брата — первоклассные честные люди. Как избавиться от такой бессмысленной женщины, которая плакала, скандалила и грозилась повеситься?

В свой первый год работы телохранителем Юань Мэн вернулся в родной город на каникулы и «раздал» почти всю зарплату, которую накопил за весь год. Позже брат Юань Мэна боялся, что над его младшим братом снова будут издеваться, поэтому он тайно отказался позволить Юань Мэн вернуться.

Он не может позволить себе вмешиваться, поэтому он может только избегать этого.

Юань Мэн кивнул в ответ: «Я отправлю моему брату денежную сумму через два дня».

В конце концов, у его старшего брата хватило терпения воспитать его.

«Да, так и было». Цинь Цзянь похлопал по плечу человека рядом с ним. Возможно, из-за алкоголя он дразнил его чуть больше, чем обычно: «Иначе, если ты вернешься еще несколько раз, у будущей жены нашего Мэн Мэн ничего не останется».

«…..»

Лицо Юань Мэна окрасилось в красный цвет на скорости, видимой невооруженным глазом. Взмахом плеча он стряхнул игривую руку Цинь Цзяня.

Ши Юньнань подумал, то, как они ладили, было интересным, и продолжил спрашивать: «А как насчет тебя, Цинь Цзянь?»

«Мой дом находится в провинции Линь, поэтому ездить туда и обратно очень удобно. Мои родители оба профессора университета. Обычно они очень заняты.»

У Цинь Цзяня также была сестра, которая училась в местном университете в провинции Линь. Если дома случится беда, она может прийти на помощь.

Ши Юньнань понимающе кивнул.

Хотя эти двое выросли в разной образовательной среде, хорошо, что они смогли неожиданно и гармонично ладить на работе.

Ло Линшэн знал, что обычно он много «эксплуатировал» двух своих подчиненных, поэтому легко сказал: «Я дам вам 20 дней оплачиваемого отпуска со следующей недели. Ты можешь делать что захочешь. Вам не обязательно быть рядом со мной все время».

Когда наступит весна, Ло Линшэн уедет в Соединенные Штаты на операцию. Он уверен, что к тому времени будет много работы.

«Патриарх, мне не нужен отпуск». Юань Мэн отказался.

Ши Юньнань выпил оставшиеся полбокала вина и поднял брови: «Все люди нуждаются в отдыхе. Если ты чувствуешь, что тебе негде остановиться, езжай с Цинь Цзянем в провинцию Линь, чтобы поиграть. Как коллега, он не должен оставлять тебя позади.»

Вероятно, из-за того, что их окружение, семья и образование с детства были разными, Цинь Цзянь и Юань Мэн имеют совершенно разные личности.

Взяв, к примеру, Цинь Цзяня, он никогда не расслаблялся в рабочее время, но когда дело доходило до личного времени, он также мог общаться с Ло Линшэном и Ши Юньнанем, двумя «боссами», как рыба в воде.

С Юань Мэн, который был просто «коллегой», справиться было еще проще.

«Г-н Ши, я уже давно это говорил ему, но он не хочет.» Цинь Цзянь посмотрел на человека рядом с ним и продолжил дразнить его: «Кажется, он боится, что мои родители…»

Юань Мэн кашлянул, несколько неохотно и преднамеренно.

Цинь Цзянь улыбнулся и встал, чтобы избежать этой темы: «Патриарх, мистер Ши, я сначала пойду в ванную».

После того, как Цинь Цзянь ушел, Ши Юньнань не смог сдержать своего любопытства: «Юань Мэн, ты боишься Цинь Цзяня?»

«Нет, мистер Ши». Юань Мэн боялся, что Ши Юньнань и другие неправильно поймут, поэтому он открыл рот и возразил. Он немного помолчал, а потом ответил подавленно и честно: «Я просто глуп и не могу достаточно быстро шевелить мозгами. Я не могу победить его, когда он шутит наедине.»

Если возможно, Юань Мэн также хочет повеселится и поддразнить его.

В конце концов, он так долго служил в армии в ранние годы, и у него все еще было какое-то желание победить или проиграть.

Ши Юньнань поднял брови: «Разве это не легко?» Он взглянул на Ло Линшэна и быстро подошел к Юань Мэну, чтобы научить его некоторым «плохим идеям».

В глазах Юань Мэн отразилось удивление: «Нет, это нехорошо, верно?»

«Что случилось? Это не более чем несколько сказанных слов,» — пожал плечами Ши Юньнань, сохраняя приличную дистанцию. «Подумайте о том, что я сказал вашему патриарху раньше, какой из них не более чрезмерным, чем то что я тебе сказал сейчас?»

Когда Юань Мэн подумал об этом, он действительно согласился в своем сердце.

Он еще помнил, как Ши Юньнань назвал Ло Линшэна своим мужем, как только тот появился, и это потрясло всех на месте.

Ло Линшэн молча наблюдал за разворачивающейся сценой и равнодушно спросил: «Ты сбил Маленькую Золотую рыбку с пути, а теперь хочешь внушить моему телохранителю какую-то злую идею?»

«Ничего подобного. Я порядочный и хороший человек.» Ши Юньнань вернулся к Ло Линшэну и наклонился: «Ты сыт? Пойдем наверх? Уже поздно. Я немного сонный.»

«Хм.»

Когда Ши Юньнань услышал ответ своего возлюбленного, его глаза замерцали в ожидании.

Чем может считаться эта еда?

Следующее, что он собирался сделать за закрытыми дверями, было главное событие.

Ночь постепенно сгущалась.

После того, как Ло Линшэн утвердил отчет компании о новом проекте, он снял очки и потер распухшие виски.

Звук капающей воды в ванной продолжал звучать. Ло Линшэн взглянул на время и понял, что Ши Юньнань пробыл там почти сорок минут.

Ло Линшэн поспешно направил инвалидное кресло в ванную, опасаясь, что его возлюбленная может попасть в аварию. «Юньнань?»

Звук воды в ванной наконец прекратился, и прошло несколько секунд, прежде чем раздался сдавленный дрожащий голос: «Я выйду через минуту». Из-за того, что это было через дверь в ванную, он не мог отчетливо его расслышать.

Когда Ло Линшэн получил ответ от Ши Юньнаня, он вернулся к кровати с небольшим душевным спокойствием и с трудом перебрался обратно на кровать.

Примерно через три минуты дверь в ванную, наконец, открылась.

Ши Юньнань был одет в просторный шелковый халат; его слегка длинные волосы были еще немного влажными.

Ло Линшэн прищурился и быстро развернул одеяло рядом с собой: «Иди сюда, где банное полотенце? Почему бы тебе не высушить волосы?»

Ши Юньнань, что нехарактерно, не ответил.

Он быстро подошел к нему и наклонился, чтобы поцеловать уголок губ Ло Линшэна. «Почему ты не спросил меня, собираюсь ли я подарить тебе сегодня подарок на день рождения или нет?» Ши Юньнань не бросился спать, а встал у края кровати и наклонился вперед.

Когда взгляд Ло Линшэна опустился, он смог смутно разглядеть его нежную кожу, скрытую под банным халатом. Его глаза потемнели: «Ты приготовил для меня подарок?»

На самом деле, ему было достаточно, чтобы Ши Юньнань был его искренней компанией в день его рождения в этом году.

«Нет.» Ши Юньнань категорически отрицал это, а причина была очень проста: «Чего может не хватать семье Ло? Я думал об этом. Лучше сэкономить, чем покупать бесполезные и ненужные подарки.»

Ло Линшэн чувствовал чувство потери в глубине своего сердца, но внешне ничего не показывал. «Все в порядке, иди сюда.»

Несмотря на то, что в комнате было включено отопление, разница температур внутри и снаружи ванной все же была. Он боялся, что его возлюбленный простудится.

Ши Юньнань не заметил эмоциональной перемены Ло Лин Шэна и притворился грустным. «Кажется, ты не питаешь ко мне глубоких чувств; тебя даже не волнует, подарю я тебе что-нибудь или нет».

Сказав это, он небрежно оттянул сплющенное одеяло в сторону.

Ши Юньнань обнял Ло Линшэна за плечи и просто сел поперек тела своего возлюбленного.

Ло Линшэн почувствовал состояние человека в своих руках, когда тот приблизился, и внезапно замер. Его взгляд скользнул вниз…

Чрезмерно длинный халат был наполовину приоткрыт, не скрывая соблазнительных пейзажей под ним.

«На тебе только халат?»

«Я все равно собирался его снять, так что больше ничего не надевал.» Ши Юньнань снова наклонился к губам Ло Линшэна и окутал его своим теплым дыханием: «Муж, подарок прямо перед тобой. Хочешь открыть?»

Его кокетливая улыбка сильно тронула струны сердца мужчины.

«…..»

Ло Линшэн тут же обхватил его затылок и, не говоря ни слова, поймал теплые губы, которые были совсем рядом.

Его губы были легко открыты, и глубокий, собственнический поцелуй продолжал отнимать у него каждый вздох.

Через несколько мгновений покалывание прокатилось по всем его конечностям, как электрический разряд.

Ши Юньнань издал стон, не показывая застенчивости в своих действиях. Он обнял своего возлюбленного за плечи и взял на себя инициативу углубить близость.

Ло Линшэн был доволен инициативой Ши Юньнаня, и низкий смех вырвался из его горла.

Его пальцы впились в волосы любовника, а другая мозолистая рука ласкала и гладила дюйм за дюймом вниз.

«… Ло Линшэн».

Губы этих двоих были слегка приоткрыты, но их дыхание смешивалось, и их было трудно разлучить.

Глаза Ло Линшэна без очков были переполнены эмоциями. «Хм?» Он издал звук с некоторым нетерпением.

Ло Линшэн поцеловал Ши Юньнаня в лоб, пытаясь успокоить порыв в его сердце: «Иди и возьми банное полотенце. Я помогу тебе вытереть волосы.»

Ши Юньнаню нравилось видеть неприкрытое выражение лица Ло Линшэна. Он улыбнулся и прислонился к плечу своего любовника: «Не нужно. Они сами высохнут, когда будет жарко.»

В его словах был другой смысл.

В присутствии своего возлюбленного Ши Юньнань беззастенчиво активен.

Ло Линшэн почувствовал его глубокий смысл, и его рука опустилась ниже.

Внезапно Ши Юньнань издал прерывистый звук с легкой дрожью.

«…..»

Ло Линшэн почувствовал мягкость и влажность на своих пальцев. На мгновение ему не терпелось проглотить человека в своих руках целиком.

«Что ты только что делал в ванной?» — спросил он со знанием дела.

Уголки глаз Ши Юньнаня окрасились в заманчиво-красный цвет, но он упрямо отказывался признать поражение. «Я помог нам сэкономить немного времени, но это не совсем…… »

Прежде чем он успел договорить, Ло Линшэн достиг предела своего терпения и шевельнул пальцем, чтобы выразить свою позицию.

Ши Юньнань был застигнут врасплох и издал внезапный вздох, который попал в уши человека перед ним и мгновенно стал еще одним неописуемым искушением.

Ло Линшэн двигал пальцами снова и снова, и сила разной степени, казалось, взвешивала последние «за» и «против» в его сердце.

Он внимательно посмотрел на реакцию человека в его руках, «Ши Юньнань».

«Эм?»

Ши Юньнань сузил глаза и, казалось, наслаждался нежным и легким успокаивающим действием.

Он должен набраться сил. Позже предстоит тяжелая битва.

Ло Линшэн был соблазнен его поведением, и глубоко укоренившаяся любовь, которую он подавлял в течение многих лет, в этот момент взорвалась в полную силу. Он прижался к уху возлюбленного и произнес три слова, словно клятву:

«Не жалей потом».

… [опущено]

Ши Юньнань спал очень беспокойно. Он обычно искал источник тепла рядом с собой, когда был в полусне.

Ло Линшэн совсем не хотелось спать. Он нежно обнял своего возлюбленного, и его губы прижались ко лбу молодого человека.

Ши Юньнань хмыкнул, его веки опустились, когда он спросил: «Который час?»

«Три часа, ты спал меньше часа».

Ло Линшэн увидел, насколько он сонный, и спросил: «Можно я приглушу для тебя свет?»

Ши Юньнань ошеломленно покачал головой. Его голос был хриплым и бездыханным. «Не надо, «это место» неудобное. Я определенно не могу хорошо спать сегодня ночью.»

Услышав это, Ло Линшэн успокаивающе погладил его по затылку: «Ложись, я сделаю тебе массаж».

Ши Юньнань немного протрезвел и небрежно потребовал: «Нажми на мою талию немного сильнее».

«Хорошо.»

Ши Юньнань вспомнил их недавнее упражнение и немного приподнял веки: «Если бы я знал, что сила твоих рук настолько сильна, мне не пришлось бы так много работать на ранней стадии».

Из-за ног Ло Линшэна, Ши Юньнань был более активен на ранней стадии.

В итоге оказалось, что «пупочный апельсин[2]» действительно требовал много сил.

Ши Юньнань был слишком утомлен, чтобы двигаться, и почти хотел отступить.

Результат этого?

Ло Линшэн не выносил таких нежных поглаживаний. Он сразу включился в работу и начал подавлять его.

Во время действия Ши Юньнань почувствовал, что его талия вот-вот рухнет.

Ло Линшэн позволил своему возлюбленному роптать и жаловаться. Давление на его пальцы было нежным и терпеливым.

Поскольку они двое не могли спать, они, естественно, начали болтать.

Ло Линшэн не ожидал, что Ши Юньнань пришлет такой «большой подарок» на его день рождения, поэтому у него не было времени спросить: «Когда ты купил эти вещи?»

«Я купил его в Интернете и спрятал в шкафу в своей комнате».

Ши Юньнань стал менее сонным и гордо скривил губы: «Поскольку это подарок на день рождения, конечно, я не могу сообщить тебе раньше».

Ло Линшэн ничего не сказал, но опустил голову, чтобы снова захватить губы Ши Юньнаня.

В этом поцелуе не было импульсивного желания. Между любовниками существует только самое чистое эмоциональное выражение.

После поцелуя Ло Линшэн небрежно спросил о тривиальных вещах: «Как ты сходил на юбилейный вечер миссис Фан? Я слышал, что она и ее муж всегда были очень ласковыми.»

Когда Ши Юньнань услышал эти слова, он вспомнил важное дело: «Я встретил Ло Яньчуаня на банкете».

Ло Линшэн слегка нахмурился, когда услышал давно забытое имя: «Почему он был там?»

«Я слышал, что Ло Яньчуань ранее столкнулся с гангстером, преследующим мисс Мо, поэтому он помог ей». Ши Юньнань вспомнил чересчур очевидную привязанность Мо Сюаньци к Ло Яньчуаню и беспомощно вздохнул: «С внешностью Ло Яньчуаня очень легко очаровать наивную молодую девушку».

Ло Линшэн не проявлял особого выражения. «Некоторое время назад он возглавил компанию при своих родителях. Я послал людей, чтобы тайно следить за этим, и в настоящее время не было никакого серьезного движения.»

«Я надеюсь, что это так.» Ши Юньнань вспомнил окончательную концовку Ло Линшэна и продолжил предупреждать его: «От этого человека все еще нужно защищаться. Боюсь, он жаждет твоего положения главы семьи.»

Следует воздерживаться от причинения вреда другим, но следует остерегаться тех, кто пытается причинить им вред.

Как бы ни менялась траектория мира, он всегда должен следить за главным героем оригинальной книги.

«Не волнуйтесь, я посылал людей следить за ним». — ответил Ло Линшэн, скрывая вспыхнувшее в его глазах стремление к контролю.

Пока второй дом не делал ничего чрезмерного, Ло Линшэн был готов позволить им жить свободно ради родства.

Но если другая сторона последует дурному примеру первого дома и попытается причинить вред невинным людям ради положения главы семьи, он никогда не будет милосерден.

«Кстати, время операции назначено?» Ши Юньнань сменил тему, не желая тратить время на неуместных людей.

Ло Линшэн ответил: «Я поеду после этого весеннего фестиваля. Что случилось?»

«Ничего, я просто хочу, чтобы пыль поскорее осела в этом вопросе, лучше быть здоровым». Ши Юньнань крепко обнял его и пришел к такому выводу.

«…..»

Ло Линшэн молчал несколько секунд, его сердечные струны вдруг напряглись от этих слов: «Ты не любишь меня таким, какой я сейчас? Ты знаешь, вероятность успеха операции не очень высока.»

«Я знаю.» Ши Юньнань знал, что Ло Линшэн неправильно понял его слова, но не спешил объяснять: «Раньше я был невеждой, но теперь практический опыт позволил мне кое-что понять…»

«Что?» Ло Линшэн был сбит с толку.

Ши Юньнань терпел ноющую боль в талии и смущенно пробормотал: «Если твои ноги не поправится, в будущем я очень устану».

Автору есть что сказать:

#Маленький лисёнок: Никогда не поздно учиться и получать опыт.

[1] Фальшивое пение.

[2] Жаргонное выражение, обозначающее «позу наездницы».

Глава 56

Они нежно обнимались и болтали, пока небо не прояснилось. Только тогда Ши Юньнань почувствовал сонливость.

Когда он снова проснулся, было почти пять часов дня.

Ши Юньнань терпел боль в спине, которая не прошла, и пошел принять душ. Как только он вышел из двери ванной, он услышал стук в дверь.

«Маленький дядя!»

Он мог сказать, что это была маленькая милашка, по мягкому, вязкому голосу.

Ши Юньнань открыл дверь и увидел, как Циньюй держал маленький кекс: «Маленький дядя, я получил награду».

«Почему, твоя школа закончилась сегодня рано? Дедушка Цинь купил его для тебя?»

Циньюй защитил маленький кекс обеими руками и побежал к журнальному столику рядом с диваном: «Сегодня я в отпуске. Этот маленький кекс подарил мне учитель, потому что я хорошо выступил».

Ши Юньнань тоже подошел к дивану и небрежно сел.

Циньюй открыл коробку с кексом, зачерпнул кусок вилкой и осторожно и с ожиданием поднес его ко рту Ши Юньнаня: «Маленький дядя, ааам ~ »

Сердце Ши Юньнаня смягчилось из-за его милой внешности. Он быстро согласился и сказал: «Спасибо, детка».

«Это вкусно?» — выжидающе спросил Циньюй.

«Очень вкусно.»

Он пропустил завтрак и обед, потому что проспал, поэтому в данный момент он был очень голоден.

Ши Юньнань похлопал по пустому месту рядом с собой и жестом пригласил Циньюй подойти и сесть. Он снова взял пирожное и сказал: «Давай поделимся ?»

«Ага!»

Циньюй решительно передал вилку Ши Юньнаню и открыл рот: «Аааа…»

Ши Юньнань, естественно, не стал бы соревноваться с ребенком за еду. Каждую ложку кекса он отдал Циньюй.

Сытно поев, Циньюй пристально посмотрел на шею Ши Юньнаня: «… Маленький дядя, почему ты здесь такой красный?»

Ши Юньнань проследил направление кончиков пальцев и использовал отражающие украшения на кофейном столике, чтобы взглянуть, но внезапно он потерял дар речи.

Отопление в комнате было включено, так что он небрежно нашел тонкий свитер с декольте, чтобы надеть его. В результате были обнаружены некоторые неоднозначные следы прошлой ночи, и это выглядело весьма заметно.

Когда Ло Линшэн сделал это? Как так получилось, что он даже не знал?

«Комариные укусы.» Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы накормить Циньюй кусочком кекса, и сменил тему: «Они исчезнут через несколько дней».

Циньюй задумчиво кивнул и вдруг оглядел спальню.

Ши Юньнань боялся, что он подумает о чем-то другом, и быстро прервал его: «Циньюй, на что ты смотришь?»

«Когда дядя встал, он тоже сказал, что его покусали много комаров».

Циньюй явно поверил этому утверждению и искал глазами комаров в комнате: «Это возмутительно!»

«…..»

Ши Юньнань молча засунул в рот последний кусок пирога. Что ж, вчерашняя ночь была действительно возмутительной.

Внимание Циньюй пришло и исчезло быстро. Он в мгновение ока забыл о «комарах» и вспомнил другие интересные вещи, чтобы поделиться с Ши Юньнанем.

«Дядя, прошлой ночью я открыл секрет.»

«Что это?»

«Вчера я пошел за водой после душа, но увидел дядю Юаня и дядю Циня за обеденным столом. Тебя и дяди там не было.»

Ши Юньнань думал о времени. Вероятно, после того, как он и Ло Линшэн вернулись в свою комнату, Цинь Цзянь вернулся из ванной.

Он сделал глоток воды с кофейного столика и с интересом посмотрел на Циньюй: «О, что с ними случилось?»

«Дядя Юань и дядя Цинь очень близки друг другу, и дядя Юань хвалил дядю Циня … » Циньюй почесал затылок и очень серьезно повторил: « Сказал «Ты очень милый».

Ши Юньнань чуть не подавился водой, когда услышал четыре слова во второй половине предложения.

Прошлой ночью он увидел, что Юань Мэн всегда дразнил Цинь Цзяня и не мог дать отпор, поэтому, воспользовавшись своим пьянством, он «научил» другого некоторым трюкам…

Если бы он вставил такой ответ, когда Цинь Цзянь безостановочно шутил, это определенно смутило бы другую сторону.

Ши Юньнань думал, что с персонажем Юань Мэн он точно забудет об этом трюке.

Неожиданно, как только они ушли, Юань Мэн фактически применил его к Цинь Цзяню.

Казалось, что из-за того, что Цинь Цзянь часто издевался над ним наедине, он хотел дать отпор, когда у него был шанс.

«Маленький дядя, ты в порядке? Циньюй протянул ему салфетку.»

«Я в порядке.» Ши Юньнань вытер рот салфеткой. Он боялся развратить ребенка, но не мог сдержать любопытства: «А потом?»

«Потом меня нашли. Дядя Цинь сказал, что он устал и хотел вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, но я обнаружил, что его походка была очень странной!»

Циньюй сбежал с дивана и прошлой ночью подражал походке Цинь Цзяня: «Это так…»

Левая рука соответствует движению левой ноги, а правая рука соответствует движению правой ноги, что является уникальной и неудобной походной позой.[1]

Ши Юньнаня позабавил внешний вид Циньюй, и он спросил: «Это тот маленький секрет, который ты рассказал?»

«Ага.» Циньюй кивнул с невинным выражением лица.

Обычно он думал, что дядя Цинь очень умен, но не ожидал, что его поза при ходьбе может быть такой смешной.

«Можно говорить об этом передо мной, ты не можешь «смеяться» над дядей Цинь Цзянем в лицо, понял?» Ши Юньнань также не стал углублять тему.

Циньюй послушно кивнул.

Вскоре после этого внизу из-за закрытой двери послышалось какое-то движение.

Ши Юньнань взглянул на время и предположил: «Это должен вернуться твой дядя. Почему бы тебе не пойти и не посмотреть? Я сначала переоденусь, а потом спущусь.»

«Хорошо!» Циньюй вскочил и вышел из комнаты.

Его кексик был принесен Ши Юньнаню, чтобы поесть, но сертификат, который он получил, должен был быть показан его дяде.

Ши Юньнань допил оставшуюся воду в чашке. Затем он нашел водолазку, небрежно надел ее и спустился вниз.

В этот момент Циньюй горячо умолял Ло Линшэна похвалить его за сертификат, который он получил из детского сада.

Дворецкий Цинь отошел в сторону и наблюдал с улыбкой.

Ло Линшэн услышал движение на лестнице и обернулся. Затем взгляды обоих сразу же встретились.

Ши Юньнань вспомнил невыразимый интимный контакт не так давно, который каким-то образом вызвал температуру вокруг него, заставив его чувствовать себя немного жарко.

В глазах Ло Линшэна мелькнула радость, когда он проинструктировал дворецкого: «Дядя Цинь, подайте ужин сегодня пораньше».

Сегодня днем ему пришлось спешить в штаб-квартиру Ло, потому что он был занят кое-какими делами. Ши Юньнань все еще был сонным после ночи, поэтому он ожидал, что проснется голодным.

«Да, патриарх.»

Дядя Цинь ответил и как раз собирался проинструктировать соседнего слугу, когда услышал, как Циньюй сказал: «Правильно, дедушка Цинь, в комнате дяди и Маленького дяди есть комары. Они оба были укушены прошлой ночью. Мы должны избавиться от этих плохих комаров!»

Ло Линшэн: «… »

Ши Юнань: «… »

Какая необходимость избавляться от «комаров», когда «плохие» комары были прямо у него под носом?

Они посмотрели друг на друга с редким смущением от того, что «не могли ничего сказать».

Когда дворецкий мельком увидел реакцию двух мастеров, он почти догадался, что происходит.

Он коротко улыбнулся, поспешно взял Циньюй и ушел: «Дедушка Цинь сейчас будет искать электронный репеллент от комаров. Позже мы можем просто зажечь его, и все будет в порядке.»

Ши Юньнань пошел в гостиную и, пока никого не было рядом, сразу сказал: «Посмотри на свои добрые дела. Кто тебе разрешил возиться с моей шеей? А перед этим ты сказал, что я сбил с пути этого маленького непослушного мальчика.»

Ло Линшэн улыбнулся и тихо возразил: «Мистер Ши, вы уверены, что хотите свести все счета? Вчера ночью меня не только укусил комар, но еще и кошка поцарапала мне спину. Если Циньюй увидит это, мне нужно послать кого-нибудь, чтобы принести кошку домой?»

«… »

Ши Юньнань подошел ближе и демонстративно прикусил нижнюю губу своего возлюбленного: «Патриарх Ло, ради твоего сексуального благополучия на всю оставшуюся жизнь, я советую тебе уступить мне».

Ло Линшэн обхватил его затылок рукой и без колебаний углубил поцелуй.

Ши Юньнань инстинктивно согласился с его подходом и поспешно оттолкнул своего возлюбленного, прежде чем он потерял контроль над своим разумом: «Перестань создавать проблемы».

Ло Линшэн посмотрел на него с улыбкой: «Что ты паникуешь? Здесь никого нет, кроме нас с тобой.»

Глаза этих двоих снова встретились.

Ши Юньнань вспомнил, что Ло Линшэн потерял самообладание во второй половине прошлой ночи, и у него внезапно возникла тонкая иллюзия…

Все из-за неудобства ног другой стороны.

В противном случае он, скорее всего, будет съеден этим человеком в первый же день, когда он войдет в семью Ло.

«Патриарх, мистер Ши, обед готов».

Голос дворецкого раздался недалеко, прервав мысли Ши Юньнаня.

Он взял на себя инициативу толкнуть инвалидную коляску Ло Линшэна и пробормотал: «Сегодня я очень голоден».

«Ешь побольше позже».

«Угум»

Через сорок минут семья, как обычно, закончила трапезу.

Прежде чем Ши Юньнань успел встать, телефон в его кармане завибрировал. Он достал свой телефон и увидел, что это входящий звонок от Фу Цзыюй.

Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна и взял стоявшую перед ним трубку.

«Привет, Зию»

«Юньнань, почему ты только что ответил на звонок? Разве ты не видел WeChat, который я тебе отправил?»

Голос его друга был неописуемо настойчивым, и Ши Юньнань понял, что что-то не так.

«В чем дело? Телефон в режиме вибрации, а я только что ел, поэтому не увидел твоего сообщения».

«Я пришлю вам адрес больницы. Вам лучше приехать быстро! Ваш брат попал в аварию и до сих пор без сознания. Ему сейчас делают капельницу.»

«Что?» Ши Юньнань был так напуган, что резко вскочил.

Он случайно толкнул фарфоровую миску на столе, издав легкий стук.

«Хорошо, я пойду туда прямо сейчас. Ты поторопись и пришлите мне адрес!» Ши Юньнань быстро повесил трубку.

Ло Линшэн, естественно, увидел панику Ши Юньнаня и схватил его за запястье: «Успокойся, что случилось?»

Ши Юньнань неохотно стабилизировал свое сознание: «Зию сказал по телефону, что мой брат находится в больнице и все еще находится под капельницами. Я должен поторопиться и посмотреть.»

«Что-то случилось с мистером Вэнь?» Ло Линшэн наморщил лоб и сказал: «Я пойду с тобой».

Цинь Цзянь немедленно присоединился к нему: «Патриарх, я подгоню машину. Ночью температура низкая. Господин Ши должен надеть толстую куртку перед выходом.»

Ло Линшэн кивнул.

Ши Юньнань знал, что ему некуда спешить, поэтому кивнул.

Менее чем через полчаса Ши Юньнань и другие прибыли в центральную больницу. Фу Цзыюй узнал новости и заранее ждал их у дверей.

«Зию, что с ним?»

Поскольку по телефону это было неясно, когда они встретились лично, Фу Цзыюй взял на себя инициативу, чтобы объяснить, не дожидаясь, пока заговорит Ши Юньнань.

«Юньнань, не волнуйся, с твоим братом ничего серьезного не случилось. Я слышал от официанта, что ваш брат пришел в наш ночной клуб незадолго до открытия сегодня днем».

Не было причин выталкивать гостей, поэтому официант устроил для него дальний угол кабинки, согласно желанию Вэнь Ибэя.

«Твой брат не должен много знать об алкоголе, поэтому он просто указал на самый крепкий виски в винной карте, а на полпути добавил еще две или три бутылки.»

«Он не тот, кто может обращаться с алкоголем». Брови Ши Юньнаня не дрогнули.

Фу Цзыюй слегка кивнул.

Как владелец, он регулярно ходил в ночной клуб на час или два каждый день.

Сегодня он только пришел, когда услышал, как официант сказал, что гость на втором этаже был пьян и его тошнило до смерти.

Фу Цзыюй боялся, что в его ночном клубе случится несчастный случай с гостем, поэтому он поднялся наверх, чтобы проверить ситуацию, но обнаружил, что другой стороной на самом деле был Вэнь Ибэй.

Шея Вэнь Ибэя раскраснелась из-за алкоголя, но его лицо было бледным, а руки прикрывали живот.

Фу Цзыюй сказал: «Если бы что-то случилось с твоим братом в нашем ночном клубе, ты бы содрал с меня кожу и проглотил меня живьем, поэтому я быстро отвез его в больницу».

Из-за срочности вопроса он мог сначала отправить WeChat только Ши Юньнаню, но друг не увидел и не ответил ему.

«Твой брат просто выпил слишком много алкоголя и повредил желудок. Все остальное в порядке. Я уже открыл для него отдельную VIP-палату. Врач сказал, что ему следует избегать острой пищи в течение примерно полумесяца, и он поправится после того, как некоторое время выздоровеет.»

Ши Юньнань был озадачен. «Он не умеет пить, так как же он мог пойти в ночной клуб, который обычно ненавидит больше всего?»

Фу Цзыюй покачал головой, продолжил выделять ключевые моменты и сказал: «Твой брат ненадолго проснулся на полпути в больницу, и у него еще оставалась некоторая ясность. Он помнил, что я твой друг, поэтому попросил держать это в секрете от тебя.»

Однако Фу Цзыюй все же позвонил и сообщил Ши Юньнаню.

«В секрете?» Ши Юньнань был зол и встревожен, когда услышал это слово.

Ло Линшэн провел пальцами по тыльной стороне ладони. Зная, что отношения между двумя братьями всегда были хорошими, он сказал: «С характером мистера Вэня он должен бояться, что ты будешь волноваться».

Брови Ши Юньнаня все еще не расслабились: «Если он действительно боялся, что я буду волноваться, ему не следовало бежать в ночной клуб, чтобы выпить, не сказав мне».

Лифт остановился на двадцать четвертом этаже.

Группу возглавлял Фу Цзыюй.

В палате Вэнь Ибэй все еще спал, но его лицо все еще было бледным, а время от времени он показывал очень болезненный и взволнованный вид.

Пока Ши Юньнань был здесь, большой камень в сердце Фу Цзыюй тихо упал на землю. Он сказал: «Присядь сначала. Я пойду в ресторан рядом с больницей, куплю питательной белой каши, да и сам поем».

Ши Юньнань слегка кивнул: «Зию, на этот раз я тебя побеспокоил».

«Какое беспокойство? Мы друзья.» Фу Цзыюй снова взглянул на Вэнь Ибэя, а затем быстро вышел из палаты.

Ло Линшэн управлял инвалидной коляской, чтобы приблизиться к больничной койке. Его брови нахмурились, когда он увидел коматозное состояние Вэнь Ибэя.

«Думаю, мистер Вэнь какое-то время не сможет проснуться.»

«Я собираюсь остаться здесь с моим братом сегодня вечером.» Ши Юньнань решился и сказал: «Не трать свое время здесь со мной. Почему бы тебе не вернуться домой?»

«Я не устал. Я подожду с тобой.» Ло Линшэн знал, о чем беспокоится его любовник, и сказал: «Не волнуйся. Давай подождем, пока мистер Вэнь проснется, чтобы попросить разъяснений.»

«Хорошо.»

…

Время шло минута за минутой.

Перед рассветом, когда Ши Юньнаня охватила сонливость, человек на больничной койке вдруг шевельнулся: «Мама…»

Очень легкий и тревожный крик мгновенно отрезвил Ши Юньнаня.

Он наклонился, чтобы проверить состояние Вэнь Ибэя: «Брат?»

Вэнь Ибэй продолжал бормотать во сне. Его веки долго боролись, прежде чем вдруг поднялись. Его глаза были красными и налитыми кровью, когда он смотрел на человека, появившегося рядом с кроватью.

«Брат, я Юньнань. Как дела? Твой желудок все еще болит?»

Увидев эту ситуацию, Ло Линшэн молча нажал на звонок у кровати, чтобы вызвать врача.

…

Пять минут спустя,

Медицинский персонал подтвердил, что Вэнь Ибэй в порядке.

Увидев это, Ло Линшэн просто последовал за ними из палаты, оставив отдельное место для двух братьев.

Вэнь Ибэй уже оправился от ошеломленного состояния в начале и сказал извиняющимся тоном: «Я знал, что не смогу скрыть это от тебя».

«Даже не думай об этом. В этот ночной клуб вложился я». Ши Юньнань немного рассердился и засмеялся: «Ты голоден? Фу Цзыюй только что принес тебе кашу. Термос должен быть еще теплым.»

Вэнь Ибэй слабо сказал: «… Нет».

«Брат, что с тобой случилось?» Ши Юньнань понимал темперамент своего брата. Обычно он все выдерживает, но в этот раз он определенно столкнулся с большим событием, с которым не мог справиться. Он подумал об этом некоторое время и осторожно сказал: «Я только что слышал, как ты зовёшь… маму».

«… »

Как только это слово было упомянуто, глаза Вэнь Ибэя быстро наполнились слезами.

Он сделал глубокий вдох, который едва мог сдержать, и рука с катетером чуть не раздавила одеяло.

Ши Юньнань быстро погладил тыльную сторону его ладони, и его разум занервничал. «Брат, что случилось? До тебя дошли странные слухи?»

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как умерла их мама, и единственное, что могло вызвать у Вэнь Ибэя такие сильные эмоциональные взлеты и падения, вероятно, было прошлое.

Вэнь Ибэй приготовился встать и открыл рот: «То, что старик Ши предвзято относится к Се Кэйюэ, не является чем-то новым. Ты должен знать, как личность Се Кэйю распространяется среди посторонних, верно?»

«Я знаю. Какие могут быть ещё слухи?» Ши Юньнань спокойно ответил, наливая ему стакан воды: «Это не более чем слух о том, что Се Кэйюэ — внебрачный сын Ши Шэна. Вот почему старик Ши так неравнодушен к этому маленькому внуку.»

До сих пор Ши Юньнань неохотно называл их «папой» и «дедушкой».

Вэнь Ибэй взял стакан с водой, усмехнувшись и покачав головой: «Я никогда не хотел верить в это раньше».

Во-первых, старик Ши никогда публично не признавал этого вопроса.

Во-вторых, хотя на протяжении многих лет у них были плохие отношения с Ши Шэном, последний женился на Се Вэй только после смерти их матери Вэнь Минь. Он сделал то, что должен делать «хороший отец».

«Это факт, даже если вы не хотите в это верить». — заявил Ши Юньнань.

Он полностью подтвердил подлинность этого вопроса после дерьмовой игры за завтраком в тот день - Ши Шэн был тем, кто изменил своей жене и заимел Се Кэйю с Се Вэй после того, как они возобновили свой старый роман!

Старик Ши не хотел признавать это, потому что был стереотипным и эгоистичным до мозга костей. Что-то вроде измены сына в браке было позорным делом, и он не хотел терять лицо.

Хотя этот неискренний подход был нелепым, лучше незаметно позволить всем принять этот факт, чем прямо признать это и позволить семье Ши стать посмешищем.

«Я думаю, что старик сначала не воспринимал Се Кэйю всерьез, но в то время дедушка привел тебя обратно в дом Вэнь, и я ему не очень нравился, поэтому он был готов взять Се Кэйю, эту заблудшую родословную, назад.» Ши Юньнань вздохнул и продолжил: «Ты до сих пор не знаешь, что за люди эти мать и сын, Се Вэй и Се Кэйю? Они могут превратить черное в белое.»

Старик Ши любил слушать приятные слова, а это именно то, в чем эти двое хороши.

Ши Юньнань сказал: «Мама так долго отсутствовала, пока она…»

«Мама знала о Ши Шэне и Се Вэй до своей смерти, и она также знала о существовании Се Кэйю». Вэнь Ибэй прервал его.

Его слова были произнесены сквозь стиснутые зубы: «Этот вопрос также использовался Се Вэй в качестве почетного знака, чтобы хвастаться, и даже щеголяла им тогда перед мамой».

Глаза Ши Юньнаня внезапно потемнели: «Брат, ты уверен?»

«Вчера днем я пошел в ресторан со своими друзьями по группе и случайно встретил Се Вэй и ее подругу, которые тоже были там на ужине. Они упомянули об этом в нескольких словах.»

Вэнь Ибэй узнал Се Вэй и какое-то время внимательно слушал.

Хотя в разговоре между Се Вэй и ее подругой никогда не упоминались имена, Вэнь Ибэй может связать воедино некоторые детали.

«Ты поднялся и поспорил с Се Вэй?» — спросил Ши Юньнань низким голосом.

Вэнь Ибэй кивнул и снова покачал головой: «Нет, прежде чем я бросился наверх, я услышал еще кое-что».

Возможно, близнецы действительно чувствуют друг друга, потому что Ши Юньнань уже ощутил прилив сдерживаемого и необъяснимого гнева еще до того, как Вэнь Ибэй успел что-то сказать.

«Что?»

«Последний телефонный звонок мамы перед смертью был Ши Шену…»

Ши Юньнань молча кивнул.

Вэнь Минь, у которой случился сердечный приступ, упала на землю и не могла позвать на помощь. Она позвонила, когда на карту была поставлена ее жизнь. Если бы Ши Шэн ответил и уведомил своих подчиненных, у нее мог бы быть какой-то шанс выжить.

Из-за этого семьи Ши и Вэнь поссорились.

Вэнь Ибэй сдерживал слезы на глазах. Каждое слово, сопровождаемое его сдерживаемым криком, было подобно игле, вонзающейся в его сердце. «Ши Шэн никому не говорил, что в то время был с Се Вэй. Се Вэй повесила трубку.»

«… »

Лицо Ши Юньнаня мгновенно помрачнело. Гнев и ненависть в его сердце захлестнули его, почти полностью поглотив.

Это дело касалось его покойной матери, так как же Вэнь Ибэй, будучи сыном, мог это терпеть? Он немедленно бросился к Се Вэй.

Се Вэй не ожидала, что он окажется здесь, и она не ожидала, что другая сторона услышит случайный частный разговор между ней и ее подругой, но после минуты паники она отрицала это и, наоборот, продолжала кричать: «Вэнь Ибэй, не обливай людей грязью. Твоя мать так давно умерла от сердечного приступа, а ты все еще хочешь винить в этом меня? Вы, два брата, один хуже другого! Даже если бы Вэнь Минь была еще жива, ей все равно пришлось бы умереть от гнева! Старик любит моего сына Кейю. Это потому, что у него есть способности! Кстати, после нового года наш Кейю официально приступит к управлению компанией Ши. К тому времени для тебя и твоего брата будет еще меньше шансов. Ребята, вы сами бесполезны и обвиняете других в том, что они гениальны. Что это за рассуждения?»

Темперамент Вэнь Ибэя был больше похож на Вэнь Минь, и он редко спорил с другими.

На публике, как он мог сравниться с откровенной насмешкой Се Вэй?

Вэнь Ибэй изначально хотел сохранить свое достоинство старшего брата и скрыть его от Ши Юньнаня, но, к сожалению, его разум был слишком чувствительным, и после того, как он подавил его до определенного уровня, он все еще не мог этого скрыть.

Вэнь Ибэй крепко сжал стакан с водой в руке и сделал глубокий, дрожащий вдох. «Юньнань, я не могу смириться с этим гневом».

Измена Ши Шэна стала установленным фактом, и никто не может это изменить.

Сначала Вэнь Ибэй изначально думал, что все будет хорошо, если его мать не узнает об этом до своей смерти; по крайней мере, она ушла из жизни под впечатлением, что «муж и двое ее детей очень любили ее», но теперь все изменилось.

«Я не могу проглотить мысль о том, что наша мама знала, что ее брак был предан, прежде чем она умерла, и Се Вэй повесила трубку после ее последнего телефонного звонка! На каком основании Се Вэй и Се Кэйю, мать и сын, могут все еще наслаждаться миром и покоем?»

Когда Вэнь Ибэй сказал это, в его желудке снова возникла сотрясающая землю пульсирующая боль, а его цвет лица, который, наконец, приобрел какой-то цвет, тут же снова стал белым, как бумага.

«Брат, я знаю.» Ши Юньнань поспешно помог ему выровнять дыхание, но нижняя часть его глаз была полна редкой злобы: «Поверь мне, они не долго будут счастливы. Чем больше мать и сын чего-то хотят, тем меньше я позволю им это получить!»

Ши Юньнань не заботился об уничтоженном наследстве и имуществе семьи Ши, равно как и Вэнь Ибэй, но даже в этом случае они не должны позволить Се Вэй и Се Кэйю, матери и сыну, легко уйти!

Был ли это старик Ши или Ши Шэн, так называемое кровное родство больше не имело значения.

Ши Юньнань ничего не прояснил, потому что время еще не пришло. Теперь пришло время свести счеты.

Всем в этой вонючей канаве семьи Ши придется заплатить соответствующую цену за то, что они сделали!

[1] Забавный факт: мы обычно размахиваем руками в направлении, противоположном ногам, когда идем, чтобы уравновесить равновесие, и это вполне естественно. Ходить с руками, двигающимися в тандеме с вашими шагами, можно, но это невероятно неудобно и утомительно.

Глава 57

После того, как Вэнь Ибэй насильно перенес дискомфорт в животе и поговорил с Ши Юньнанем, он снова заснул.

Ши Юньнань осторожно вышел из палаты и увидел Ло Линшэна, который все еще ждал его в коридоре.

Они посмотрели друг на друга. Ло Линшэн заметил сложные красные глаза Ши Юньнаня и нахмурился: «Юньнань, что сказал тебе твой брат?»

Ши Юньнань подошел к нему и сел рядом: «… Ло Линшэн» .

«Я здесь.» Ло Линшэн повернул инвалидное кресло лицом к нему и тихо сказал : «Уже почти три часа. Ты устал?»

Ши Юньнань покачал головой: «Мне не хочется спать».

Он только что узнал о прошлом из уст Вэнь Ибэя, так как же у него хватит духу уснуть?

Ло Линшэн не торопился задавать вопросы, а просто некоторое время молча оставался рядом с Ши Юньнанем.

Прошло некоторое время, прежде чем Ши Юньнань, который собрался с мыслями, открыл рот и рассказал Ло Линшэну обо всем, что произошло.

«… Это дело нельзя оставлять так!» Ши Юньнань глубоко вздохнул, и безудержная «месть» в его сердце снова вырвалась наружу: «Некоторые вещи, даже если я не забочусь о них, я не могу позволить этим матери и сыну остаться безнаказанными».

Ло Линшэн не думал, что с идеей Ши Юньнаня что-то не так.

Откровенно говоря, неверность Ши Шэна не заслуживала прощения, и тогдашние действия Се Вэй можно было расценивать как косвенный вред матери Ши Юньнаня и Вэнь Ибэя.

Какой ребенок может оставаться совершенно равнодушным?

Вдобавок ко всему, старик Ши демонстрировал явный фаворитизм по отношению к Се Кэйю в течение последнего десятилетия или около того. То, что Ши Юньнань и Вэнь Ибэй смогли вытерпеть до сих пор, можно расценивать как величайшее благоволение и праведность.

«Тебе нужна моя помощь?» — спросил Ло Линшэн.

Для семьи Ло семью Ши можно назвать не более чем толстой мышью. В нем было немного мяса, но его было нетрудно поймать.

«Незачем.» Ши Юньнань покачал головой и сказал: «Как только ты и семья Ло сделаете шаг, это даст им только повод клеветать и распространять чепуху за твоей спиной в будущем».

«Это не имеет значения». Ло Линшэна это не заботило.

Ши Юньнань играл пальцами Ло Линшэна, пытаясь стабилизировать свои эмоции от этого действия. «Я просто думаю, что просто обанкротиться для них слишком просто». Его глаза были острыми : «Наблюдение за тем, как твои вещи понемногу забирают, и невозможность что-либо с этим поделать, может усилить боль».

Он хотел, чтобы Се Кэйю и Се Вэй думали, что они «побеждают». Но, в конце концов, они черпали воду через сито[1] !

Что касается отца и сына, старика Ши и Ши Шэна, которые тоже были прогнившими насквозь, разве они не любят сохранять своё лицо? Тогда ему придется втоптать их лица в грязь на глазах у всех!

Ши Юньнань немного успокоился и сказал: «Ло Линшэн, мой брат и я должны сами разобраться с людьми из семьи Ши. Это также считается поздним возмездием для моей матери. Однако мне нужен кто-то, кто поможет мне присматривать за Се Вэй и Ши Шэном, а потом пойти проверить кое-что».

Ло Линшэн понял мысли Ши Юньнаня, после чего кивнул: «Хорошо, я попрошу Цинь Цзяня найти надежных людей, которые помогут тебе».

«Да.»

…

Полмесяца спустя

В банкетном зале гостиницы «Империал» должен был состояться пышный банкет.

Старик Ши с тростью в руке наблюдал за залом. Его орлиные острые глаза наконец-то показали некоторое удовлетворение.

Се Кэйю, одетый в строгий костюм, быстро поприветствовала его: «Дедушка, почему ты пришел так рано?»

«Все равно дома делать нечего, я мог бы прийти пораньше и посмотреть». Старик Ши сделал еще два шага вперед. Ему было уже восемьдесят лет, но он был по-прежнему бодр.

«Папа.»

Ши Шэн и Се Вэй подошли к нему рука об руку, выглядя очень благоговейно и уважительно.

Се Вэй с беспокойством улыбнулась: «Папа, пожалуйста, посмотри. Довольны ли вы этим убранством? Есть ли что-нибудь, что вы хотите добавить? Пока гости еще не приехали, я попрошу отель помочь изменить и подправить.»

Старик Ши дал редкое подтверждение: «Обстановка хороша; это добавляет величия нашей семье Ши».

«Это обязательно». В глазах Се Вэй появилась небольшая гордость: «Сегодня большой день в нашей семье Ши, я… »

Прежде чем она успела договорить, глаза сына заблокировали слова Се Вэй.

На самом деле, сегодняшний банкет семьи Ши преследует две цели:

Один из них — публично признать личность Се Кэйю.

Во-вторых, старик Ши объявит о своем полном выходе из управления Ши и уступит свое положение отцу и сыну, Ши Шэну и Се Кэйю.

Причина, по которой Се Вэй так много работала, очевидно, заключалась в ее будущей славе и богатстве.

Просто до официального объявления она не могла слишком увлекаться перед стариком Ши.

Конечно же, уголки губ старика Ши сжались, а затем он принял позу главы семьи: «Я стар и готов отступить за кулисы, чтобы дать Кэйю шанс попробовать, но вы знаете что я хочу вам сказать…»

- Если вы, отец и сын, осмелитесь занять должность и действовать безрассудно, я вам все равно ничего не дам.

Подразумевается, что большая часть активов семьи Ши все еще находилась в его руках.

Се Вэй посмотрела на своего мужа и сына и поспешила улыбнуться и угодить: «Папа, о чем ты говоришь? Если мы не уважаем вас, кого еще мы можем уважать? Знаешь, они вдвоем просто делят бремя за тебя. Когда дело доходит до любых важных вопросов, окончательное решение по-прежнему принимаете вы.»

Старик Ши понял преднамеренную лесть Се Вэй, но был готов принять ее.

«Кейю, ты совершил инвестиционную ошибку, не сказав мне в прошлый раз. В дальнейшем ты будешь послушно работать в компании Ши. Не придумывайте грязных инвестиционных идей.»

По его мнению, Ши Логистик была империей, которую он построил. Пока он хорошо эксплуатировался, его детям и внукам хватило бы на пропитание на несколько поколений.

Когда Се Кэйю услышал это, он сразу же послушно ответил: «Дедушка, я знаю, что никогда больше не сделаю ничего плохого».

Последнее косметическое фиаско было настолько большим, что к Се Кэйю, как боссу, стоявшему за ним, чуть не пришли власти чтобы забрать и посадить его в тюрьму. Это был старик Ши, который нашёл кого-нибудь, кто его вытащил.

Что касается потерянных денег, Се Кэйю также разными способами пытался убедить старика Ши. Перед лицом семейной привязанности другая сторона помогла отплатить его долги, не моргнув глазом. Казалось, что его частного банка было вполне достаточно.

Таким образом, Се Кэйю был более уважительным и послушным Старику Ши на поверхности.

Потому что он хотел не только управления компанией Ши, но и протянуть руки к столетней частной собственности старика Ши!

Се Кэйю отбросил свои мысли и сказал: «Дедушка, в боковом зале есть отдельная комната. Почему бы тебе не пойти и не отдохнуть немного? До начала банкета еще есть время.»

«Хорошо.» Старик Ши кивнул головой и вдруг спросил о другом: «Ты уведомил этих двух неблагодарных братьев об этом банкете?»

Услышав этот вопрос, Ши Шэн нерешительно покачал головой и сказал: «Ибэй всегда отказывался связываться с нашей семьей. Я думал, что даже если я отправлю приглашение семье Вэнь, мистер Вэнь его выбросит. Что касается Юньнани, я боюсь, что он сделает тебя несчастным, когда приедет, так что…» Ши Шэн не решался говорить. Он питал некоторую вину перед своими сыновьями-близнецами.

Однако Се Вэй уговаривала его каждую ночь, и со временем он становился все более и более безразличным к своим двум сыновьям, которые были с ним «не в ладах».

В будущем у него был Се Кэйю, который помогал бы обеспечивать его в старости, что заставляло его чувствовать себя непринужденно.

«Лучше им не приезжать». Старик Ши ответил холодно. Сердце, сделанное из камня, было тверже всего на свете.

Он считал, что Вэнь Ибэй, как старший внук, столько лет оставался в семье Вэнь и не хотел возвращаться. Он давно забыл, что его корни были в семье Ши.

Ши Юньнань был еще более экстремальным. Сначала он не хотел помогать, когда семья Ши попала в аварию. Позже он встретился с Ло Линшэном и знал только, как развлекаться, не помогая своей семье.

Оба этих брата — белоглазые волки с вывернутыми локтями[2] . Они очень бесперспективны!

Се Кэйю и Се Вэй быстро переглянулись. У матери и сына были одни и те же мысли и приятные чувства в сердцах.

«Папа, я помогу тебе войти и сесть первым».

«Хорошо.»

После того, как Ши Шэн проводил старика Ши в отдельную комнату, вошла еще одна знакомая фигура.

Се Кэйю встретил взгляд Ло Яньчуаня с оттенком игривости на лице. Он взял на себя инициативу принести два бокала шампанского и сказал: «Мама, здесь мой друг. Я пойду поболтаю с ним. Ты можешь сначала разобраться с гостями.»

Се Вэй проследила за взглядом своего сына и была немного удивлена, когда узнала Ло Яньчуаня: «Ло Яньчуань? Как вы встретили его? Сяо Юэ, не вини маму за то, что она не напомнила тебе. Этот мужчина плейбой. Разве мы не планировали позволить ему навредить этому маленькому ублюдку, Ши Юньнаню? Ты…»

«Мама, я знаю, что делаю». Се Кэйю небрежно бросил это предложение, не желая обращать внимание на вопросы матери.

Се Вэй смотрела на спину сына, всегда чувствуя себя необъяснимо покинутой.

Она слегка нахмурилась и не могла не пробормотать себе под нос: «Этот ребенок все еще злится из-за бриллиантового ожерелья в прошлый раз? Разве я не помогла ему сэкономить деньги?»

По ее мнению, это миссис Чжао была слишком претенциозной и суетливой.

Что, если это поддельное ожерелье? Цена в три-четыре миллиона недостаточно хороша?

Се Кэйю не знал, о чем думает его мать. Он направился прямо к Ло Яньчуаню, который появился без предварительного уведомления. Он передал шампанское в руке и сказал: «Я не ожидал, что молодой мастер Ло придет». Его голос был легким и плавным, но, казалось, он намеренно цеплял людей когтями.

«Сегодня третий благоприятный день для молодого мастера Ши. Как я мог не прийти?» Когда Ло Яньчуань взял шампанское, он на мгновение намеренно провел пальцами по тыльной стороне ладони Се Кэйю.

Се Кэйю улыбнулся и тайком подмигнул ему: «Здесь слишком много людей. Давай поговорим в другом месте».

«Хорошо.»

Двое быстро прошли в комнату ожидания на другой стороне, и как только дверь закрылась, каждый показал свой истинный облик.

Се Кэйю отогнал свою обычную добрую улыбку и удобно уселся на диван. «Скажите, почему ты не упомянул о сотрудничестве с госпожой Фан? Молодой мастер Ло, ты даже не можешь справиться с этой маленькой девочкой, Мо Сюаньци?»

Ло Яньчуань возразил: «Это не имеет к ней никакого отношения, просто аукцион Фан сотрудничал с вашими старыми знакомыми».

«Старыми знакомыми?» Се Кэйю отреагировал: «Ши Юньнань и Юань Жуй?»

Ло Яньчуань подошел к нему и тоже сел на диван, наполовину обняв Се Кэйю: «Если я правильно помню, Юань Жуй — твой хороший друг, верно? Когда он перешел на сторону Ши Юньнаня?»

Се Кэйю сжал бокал с вином в руке и выдавил несколько слов: «Почему ты упомянул его?»

«Ши Юньнань и Фан уже сотрудничали. Если я сейчас опрометчиво заговорю о сотрудничестве, новости неизбежно дойдут до Ло Линшэна.» Лицо Ло Яньчуаня на мгновение стало безобразным, когда он упомянул это имя, и продолжил: «Чтобы не шевелить траву и не тревожить змею, мне пришлось сначала сменить цель. Так или иначе, помимо семьи Фан есть и другие отечественные аукционные дома. Партия настоящих и поддельных нефритовых украшений, над которой вы и Гу Цзюэ сотрудничали, может быть продана на других небольших аукционах.»

Се Кэйю нахмурил брови, несколько не соглашаясь с его словами.

«Не волнуйтесь, хотя конечная прибыль других аукционов не так хороша, как у Фан, уровень клиентских связей лишь немного уступает. Большинство людей, которые участвуют в небольшом аукционе — выскочки. Как они могут иметь возможность оценивать настоящие и поддельные товары? Вы все еще можете зарабатывать деньги, как обычно.»

Другими словами, хорошо иметь меньше факторов риска.

Се Кэйю на мгновение задумался и сказал: «Тогда ты главный. С сегодняшнего дня я должен сконцентрироваться на том, чтобы какое-то время оставаться в семье Ши. Я не могу обращаться со слишком большим количеством внешних активов, чтобы не вызывать подозрений у старика.»

Пока он говорил, рука Ло Яньчуаня легла ему на плечо: «Разве привязанность третьего молодого господина Се не слишком скудна? Как давно мы не виделись?»

Их бокалы столкнулись, издав чарующий звук.

Се Кэйю холодно фыркнул и выпил вино в одиночестве: «Разве мы еще не встречались? Я просто надеюсь, что молодой мастер Ло не забудет о своей цели. Так как мы союзники, есть вещи, в которые я не могу постоянно вносить свой вклад.»

Эти двое познакомились после инцидента с косметикой. Выражаясь поверхностно и холодно, это было взаимное употребление, замаскированное отношениями типа «друг по-постеле».

Теперь они получали прибыль друг от друга, поэтому были готовы сотрудничать, получая при этом физическое удовольствие.

Что касается будущего?

Не было более сильного союзника, чем деньги и власть.

Се Кейю спросил: «Компания Ши уже у меня в кармане. Когда молодой мастер Ло планирует напасть на мистера Ло?»

«Говорят, что тысячемильная дамба может рухнуть из-за муравьиной колонии[3]. Чтобы победить бегемота, естественно, должен вмешаться другой бегемот». Ло Яньчуань потряс стакан: «Скоро этот день наступит».

Близится время начала банкета, а гостей в банкетном зале становится все больше.

Се Вэй, единственная хозяйка этого банкета, самодовольно наслаждалась похвалой и угощением толпы.

«Поздравляю, после стольких лет ваши трудности наконец увенчались успехом. Когда Сяо Юэ возглавит семью Ши и постепенно обретет власть, вы станете законной мадам Ши.»

Подошла еще одна состоятельная дама с изящной фигурой и вполголоса поздравила ее: «Добрые дни еще впереди, как завидно».

Это Чжан Юнь, лучшая подруга Се Вэй на протяжении многих лет. Как и Се Вэй, в молодости она встречалась с женатым мужчиной. После многих лет любовницы она плавно пробилась к вершине.

Се Вэй была очень польщена, когда услышала ее слова: «В эти годы тебе жилось намного легче, чем мне, в отличие от меня, у которого во главе стоит сильный тесть».

«А что тут хорошего? Я все равно не могу иметь детей …» Когда Чжан Юнь сказала это, в ее глазах промелькнула обида: «Я всегда чувствую, что мой муж изменяет за моей спиной».

Выражение лица Се Вэй изменилось: «Ты не можешь говорить глупости. Есть доказательства?»

Чжан Юнь покачала головой и отодвинула тему назад, сказав: «Тебе повезло больше, чем мне. Сяо Юэ такой многообещающий ребенок.»

«Да, раньше я была такой глупой. Не знаю, как я родила такого вундеркинда». Когда Се Вэй упомянула своего сына, она почувствовала себя немного более гордой.

Чжан Юнь снова спросил: «Кстати, после того, как мы столкнулись с Вэнь Ибэем в прошлый раз, он больше не беспокоил тебя наедине, не так ли?»

Се Вэй торжествующе фыркнул: «Нет. Что мне может сделать дешевый сын этой суки? Позволь мне открыть тебе секрет. Сегодня день рождения этой суки перед ее смертью».

Раньше в этот день Ши Шэну приходилось спешить обратно, чтобы отпраздновать день рождения Вэнь Мин, чтобы сыграть свою роль «хорошего мужа».

«Я специально выбрала эту дату, потому что, даже после ее смерти, я все еще хочу ее опозорить! Я хочу, чтобы эта шлюха увидела, как мой сын сегодня возглавит семью Ши.»

Прежде чем остальная часть ее голоса умолкла, прозвучал голос холодный, как мороз.

«Се Вэй, ты действительно не боишься возмездия, а?»

«…..»

Се Вэй повернула голову и увидела Ши Юньнаня, который чуть не напугал ее до смерти. Она прикрыла свое бьющееся сердце и сказала: «Почему, почему ты здесь? Когда ты пришел?»

«Разве я не имею права прийти на банкет семьи Ши?» Ши Юньнань усмехнулся. Холодный лед, сконденсировавшийся в его глазах, казалось, был способен отморозить людей заживо. «Видя, насколько ты серьезна, я был слишком смущен, чтобы прерывать.»

«…..»

Се Вэй была виновна в воровстве, поэтому ей пришлось обратиться за помощью к своей лучшей подруге рядом с ней.

Чжан Юнь встретила ее взгляд и сказала со скрытым шипом в своих словах: «Я слышала, что второй молодой мастер Ши привык быть безудержным в чужой стране, но только после того, как мы встретились, я поняла, что это действительно так. Вы не только бесшумно ходите, но и старших подслушиваете?»

Ши Юньнань посмотрел на нее и дал еще один расплывчатый ответ: «Миссис Чжан Юнь, я надеюсь, у тебя все еще хватит уверенности, чтобы позже высказаться за своего хорошего друга».

Прежде чем Чжан Юнь успела понять, что это значит, неподалеку прозвучал восклицание: «Почему мистер Вэнь здесь? И он на самом деле держит виолончель? Он собирается выступать на сцене?»

«Следи за своими словами. Вэнь Ибэй все еще внук Старика Ши, несмотря ни на что. Неудивительно, что он пришел на семейный банкет Ши.»

Ши Юньнань мельком увидел своего брата, который сам вышел на сцену неподалеку, и подошел к нему с блеском в глазах.

Се Вэй поняла, что что-то не так, и поспешно потащила свою лучшую подругу за собой.

В то же время Старик Ши и другие также вошли в банкетный зал. Се Кэйю посмотрел на Ши Юньнаня и остальных, пришедших без приглашения, и в его сердце вспыхнуло дурное предчувствие.

Когда Старик Ши увидел своего старшего внука, которого он давно не видел, в глубине его зрачков появился намек на радость: «Ибэй, почему ты здесь?»

Старик Ши в душе традиционный и стереотипный человек. Он всегда был несколько неравнодушен к своему старшему внуку Вэнь Ибэю, который с детства был благоразумным и умным.

Однако Вэнь Ибэй выбрал семью Вэнь, не оглядываясь назад, и не хотел возвращаться к семье Ши, из-за чего Старик Ши чувствовал себя разочарованным и с годами становился все более и более несчастным.

Ши Юньнань, которого игнорировали, не смущался и просто молча наблюдал.

Если человеком, который остался бы в семье Ши, был Вэнь Ибэй, а другая сторона была достаточно способна защитить себя и была готова льстить, фаворитизм старика с годами не обязательно обратился бы к Се Кэйю.

Вэнь Ибэй убрал виолончель и спустился со сцены: «Дедушка, я давно тебя не видел. Как ваше здоровье? Я был слишком занят за границей все эти годы. Я действительно не соответствовал своему статусу старшего внука семьи Ши.»

Когда Ши Юньнань услышал это, он молча поднял большой палец вверх своему брату.

Эти слова звучали нежно и вежливо, но термин «старший внук» был произнесен намеренно, чтобы напомнить всем.

Старик Ши, естественно, понял его намек, но, глядя на высокого, стройного и красивого старшего внука, он все еще смотрел на него с выражением лица: «Ибэй, почему ты вдруг здесь?»

«Я слышал, что семья Ши пригласила сегодня много гостей, поэтому я специально пришёл посмотреть с Юньнанем». Вэнь Ибэй все еще сохранял мягкую улыбку и снова взглянул на Ши Шэна: «Дедушка, папа, может быть, нам здесь не рады?»

Ши Юньнань последовал его примеру: «Брат, как дедушка и папа могли нас не приветствовать? Боюсь, это кто-то другой…»

Он сделал паузу на некоторое время, и его взгляд был направлен на мать и сына, Се Вэй и Се Кэйю.

Се Вэй видела, что Ши Юньнань сделал это нарочно, и еще больше боялась того, что они сделают.

В следующую секунду первым заговорил Се Кэйю: «Старшие братья, мы все очень рады, что вы, ребята, пришли на этот банкет».

Хорошо, что два брата здесь.

В конце концов, никто не может легко изменить решение, принятое Стариком Ши. В этом случае идеально объявить перед ними…

Он, Се Кэйю, станет законным третьим молодым хозяином семьи Ши и с сегодняшнего дня будет управлять семьей Ши.

Чтобы открыто и праведно сокрушить своих противников! Одна только мысль об этом вызывала у него прилив радости!

Кроме того, если Ши Юньнань не согласится с решением старика Ши, позже обязательно возникнет неприятная ссора.

Таким образом, Старик Ши почувствовал бы себя еще более разочарованным и маловероятно, что частная собственность семьи Ши попадет в руки двух братьев. В конце концов, он станет самым большим победителем.

«Дедушка?» Вэнь Ибэй повысил голос, чтобы напомнить ему.

Старик Ши любил сохранять лицо. Даже если отношения между членами семьи были хаотичными, он не стал бы показывать это перед посторонними. — «Хорошо, что вы, два брата, смогли прийти.»

Вскоре гость спросил: «Старший молодой мастер вы принесли свой инструмент? Вы планируете выступать?»

Вэнь Ибэй взглянул на своего младшего брата, все еще сохраняя свою мягкую и уместную манеру поведения, и сказал: «Да, я открою шоу, чтобы оживить атмосферу».

Се Вэй не хотела, чтобы Вэнь Ибэй отвлекал внимание от ее сына, поэтому она рассмеялась и остановила его: «В этом нет необходимости, не так ли? Я уже устроила представление, чтобы развлечь наших гостей. Ибэю нелегко наконец прийти. Он тоже гость, так что мы не можем его беспокоить, верно?»

«Тетя Се шутит. Всегда приятно выступать на собственном семейном банкете.» Вэнь Ибэй спокойно заблокировал ей спину и передала решение старику Ши: «Кроме того, дедушка еще даже не сказал слова, тетя Се, почему вы так беспокоитесь?»

Эти рациональные слова заблокировали Се Вэй.

По сравнению с эксцентричным Ши Юньнанем Старик Ши действительно больше любил нежного и размеренного Вэнь Ибэя.

Вероятно, прошло слишком много времени с тех пор, как Старик Ши слышал, как другая сторона называла его «дедушкой», что заставило его почувствовать себя немного мягкосердечным в данный момент: «Ну, хорошо, что у тебя есть такое намерение. Раз уж все гости хотят это услышать, то устройте великолепное выступление.»

Вэнь Ибэй слегка улыбнулся и скромно вышел на сцену.

Все взгляды последовали за ним.

С кинжалом, спрятанным в глазах, Ши Юньнань молча взял бокал шампанского и посмотрел на мать и сына, Се Вэй и Се Кэйю.

Подождите, шоу только началось.

Виолончель была настроена заранее, поэтому после небольшой подготовки Вэнь Ибэй начал собственное выступление.

Нежная и умиротворяющая мелодия скатывается со струн, очень легкая и мягкая, а нежные эмоции словно качаются из глубины души, заставляя эмоции всех присутствующих следовать за взлетами и падениями.

«Как ты можешь играть такую грустную мелодию в такой хороший день?» Се Вэй сделала два шага вперед и перед стариком Ши намеренно преувеличила и пробормотала это предложение.

Но чего она не ожидала, так это того, что в тот момент, когда прозвучали эти слова, струны на сцене заиграли, и медленная музыка внезапно приобрела еще несколько ноток бодрости.

«Тетя Се, вы никогда раньше не были в большом концертном зале? Почему ты ничего не понимаешь в этикете?» Ши Юньнань со слабой улыбкой возразил: «Не делайте никаких комментариев, пока песня не будет закончена. С таким количеством гостей можно легко выставить себя дураком.»

Старик Ши уже ненавидел вульгарное и низкоклассное отношение Се Вэй, и теперь, услышав такие слова, он сразу же посмотрел на нее, его переполняло недовольство.

Выступление на сцене продолжалось, и тонкие ритмичные музыкальные ноты обрушивались на лицо Се Вэй, как невидимые пощечины, заставляя ее больше не сметь говорить небрежно.

Когда выступление подошло к концу, публика тепло аплодировала, а затем похвалили.

«Игра г-на Вэня на виолончели прекрасна».

«Возможность услышать выступление самого старшего из молодых мастеров, сегодняшняя поездка не напрасна».

«Кстати говоря, это все еще старый мастер Ши, у которого есть способности. Каждый из трех молодых мастеров в этой семье имеет свой собственный стиль.»

Ши Юньнань подошел к ним и спросил: «Дедушка, папа, что вы думаете о выступлении моего брата?»

Без прежней агрессивной манеры Ши Юньнань действительно выглядел воспитанным ребенком, умело обсуждавшим со своей семьей искусство исполнения классической музыки.

Старик Ши изучил его необычное поведение и плавно продолжил: «Ну, выступление Ибэя, естественно, впечатляет».

В конце концов, каким бы несчастным ни сделал его Ши Юньнань поначалу, выступление Вэнь Ибэя действительно заставило его сейчас хорошо выглядеть.

Увидев, что его отец уже изложил свою позицию, Ши Шэн также подхватил несколько приятных слов: «Вы и музыкальные таланты Ибэя последовали за вашей матерью, я…»

«Солнце сегодня встает с запада? Так ты все еще помнишь свою бывшую жену, да?» Ши Юньнань насмешливо прервал его.

«…..»

Ши Шэн был немного ошеломлен его реакцией.

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй на сцене обменялись взглядами и продолжили: «Наверное, тете Се трудно решиться выбрать именно этот день».

«Семья Ши устраивает оживленный банкет прямо в день рождения моей мамы».

Старик Ши совсем не ожидал такого момента. Услышав намеренно провокационные слова Ши Юньнаня, он сначала был ошеломлен, а затем рассердился: «Ши Юньнань, что за ерунду ты несешь? Вы хоть понимаете чувство меры!»

Внезапно Вэнь Ибэй открыл рот, чтобы перебить: «Кстати, все еще не знают название песни, которую я только что сыграл, верно?»

Его голос потерял свою первоначальную мягкость, но вместо этого был пронизан холодными и резкими шипами.

«Первая половина из «Матери», а вторая половина из «Канона ре мажор». Первая половина естественно для воспоминаний о нашей покойной матери. Что касается второго тайма …… »

Во время нарочитой паузы некоторые гости возразили: «Канон»? Почему это звучит так знакомо?»

Ши Юньнань поднял губы: «Конечно, это звучит знакомо. В западных странах эту известную песню чаще всего исполняют на похоронах.»

«…..»

Лица старика Ши и других тут же напряглись.

Все заведение погрузилось в мертвую тишину, и гости наконец поняли, что что-то не так…

Играть похоронную песню на банкете семьи Ши?

Эти два брата, Вэнь Ибэй и Ши Юньнань, такие безжалостные и экстремальные!

Автору есть что сказать:

Два брата: экстрим? Хорошее шоу еще впереди :)

[1] Пустая трата усилий; Делать что-то напрасно…

[2] Выворачивать локоть означает встать на сторону постороннего человека вместо своей семьи или народа.

[3] Маленькая неосторожность может привести к большой беде.

Глава 58

Старик Ши был так зол, что его сердце бешено колотилось. Трость, которую он держал в руке, с силой врезалась в землю. Его сердитый голос прорвался сквозь зубы: «Самонадеянный! Вы, два брата, пытаетесь разозлить меня до смерти?»

Когда Ши Юньнань услышал его обычное репрессивное замечание, он равнодушно и небрежно хмыкнул.

Твое тело такое крепкое, как ты можешь до смерти разозлиться на других?

Се Кэйю первым попросил официанта принести стул и помог старику Ши сесть: «Дедушка, не сердись».

Он смотрел на двух братьев на сцене и за ее пределами и продолжал вести себя добродетельно: «Старший брат, второй брат, нашей семье нелегко проводить такой банкет. Вам не следует так шутить; так много людей смотрят на нас».

Се Кэйю давно догадывался, что Ши Юньнань так просто не «сдастся», но он не ожидал, что Вэнь Ибэй, который всегда мягко обращался с людьми, действительно совершит такой возмутительный поступок.

Но это нормально.

Чем больше братья усложняют эту ситуацию, тем больше старик будет обижаться на них в будущем. Единственный человек, который закончит находясь в выигрыше, это он.

Подумав об этом, Се Кэйю немедленно подмигнул матери.

Се Вэй воспользовалась возможностью и тут же выпалила обвинения: «Я знала, что у вас, двух братьев, не было добрых намерений! Зная, что старик объявит о передаче прав управления Сяо Юэ, вы двое не смирились!»

Се Вэй намеренно разоблачила этот вопрос до заявления старика Ши, пытаясь «превратить сырой рис в вареный рис[1]».

Старик Ши почувствовал ее намерения, и в его гневе промелькнула тень неудовлетворенности.

В то же время отреагировали молчаливые гости.

Выяснилось, что целью сегодняшнего банкета было…?

Неудивительно, что два брата, Вэнь Ибэй и Ши Юньнань, пришли. Трое из них являются номинальными молодыми мастерами семьи Ши. Кто может смотреть, как семейный бизнес переходит к другому человеку?

Более того, они не родились от одной матери.

Хотя тот факт, что Се Кэйю является «незаконнорожденным ребенком» Ши Шэна, стал негласным фактом, должно быть разумное оправдание с яркой стороны, верно?

Старик Ши внезапно позволил Се Кэйю взять на себя управление компанией в одиночку. Это действительно слишком эксцентрично!

«Вы выбрали эту дату для проведения банкета специально? Если бы это был кто-то другой, нам, братьям, естественно, было бы все равно, но ты…» Вэнь Ибэй ушел со сцены, и его глаза были как никогда холодны, когда он проходил мимо Ши Шэна: «Вы, семья Ши, все еще уважаете мою мать?»

«…..»

Ши Шэн молчал, и в его сердце зарождалась запоздалая вина.

Этот день был лично выбран Се Вэй, а другая сторона продолжала указывать, что сегодня благоприятный день для банкета, который может помочь развитию фэн-шуй семьи Ши в будущем.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как умерла его бывшая жена. Как он мог до сих пор помнить день рождения другой стороны? Если бы он помнил, то точно не выбрал бы этот день, чтобы не подвергнуться критике со стороны окружающих!

Однако, когда Ши Шэн подумал об этом, он понял, что Се Вэй, должно быть, намеренно выбрала эту дату из мелочности.

Он нахмурился и сказал: «Се Вэй, это действительно твоя небрежность».

Се Вэй обладает некоторыми актерскими способностями. Она услышала обвинение мужа и расплакалась.

«Это недоразумение, ах! Я вошла в дом Ши только после того, как умерла Вэнь Минь. Откуда мне знать ее день рождения?» Се Вэй продолжала защищаться: «Кроме того, в году так много дней; Откуда мне знать, что произойдет такое совпадение?»

Вэнь Ибэй подошел к Ши Юньнаню. Два брата понимающе посмотрели друг на друга и намеренно отказались от «права говорить».

Подонок — под стать дешевой женщине.

Они хотели посмотреть, как долго эта пара сможет устраивать шоу.

Чжан Юнь, как лучшая подруга Се Вэй, увидела разные выражения лиц гостей и, естественно, высказалась за свою добрую сестру.

«Се Вэй годами занималась тривиальными делами семьи Ши. Только на этот раз что-то пошло не так. Это было не что иное, как совпадение по ошибке. Она не это имела в виду. Неужели живые должны уступить место мертвым? Есть ли необходимость поднимать шум из-за того, что не является табу?»

Некоторые гости слегка кивали, и в толпе шептались:

«Однако, действительно ли старик Ши хочет передать полный контроль над семьей Ши третьему молодому господину?»

«А как насчет старшего молодого мастера и второго молодого мастера? Они не получают никакой доли?»

Услышав такие слова, Чжан Юнь первым заговорила от имени Се Вэй, сказав: «Ши Юньнань и Вэнь Ибэй чувствуют, что старик предвзят, и у всех, кто посторонний, неизбежно будет такая же идея. Но подумай об этом. Вэнь Ибэй сменил фамилию и стал молодым хозяином семьи Вэнь, когда был ребенком. Он никогда не возвращался ни на Новый год, ни на другие праздники. Ши Юньнань находится за границей. После выпуска он больше не вернулся, чтобы помочь семье Ши. Наоборот, Кэйю год за годом был со стариком Ши. Он начал работать в компании Ши в качестве стажера, когда был еще студентом колледжа! И оба и мать и сын до сих пор подвергаются критике со стороны других. Если я должна это сказать, старый мастер Ши и мистер Ши, естественно, обладают способностью различать хорошее и плохое. Спустя столько лет пришло время публично признать мать и ребенка!»

Чжан Юнь болтала без остановки, а Се Вэй продолжала устраивать шоу.

Она выглядела очень обиженной, и даже слезы потекли одна за другой: «Я не чувствую себя обиженной, но Кэйю, этот ребенок, пострадал больше всего. Он пришел в дом Ши поздно, и повсюду его критиковали.»

Ши Юньнань усмехнулся.

Сотрудничество между этими двумя женщинами было действительно замечательным.

«Главная причина, по которой его наказали, в том, что у него неподходящая мать!» Ши Юньнань гневно сказал: «Ты, Се Вэй, вошла в семью Ши и стала госпожой Ши в глазах посторонних, но думаешь ли ты, что сможешь очистить грязные вещи прошлого? Вы прекрасно знаете, что совершаете прелюбодеяние. Теперь, когда дело дошло до этого момента, какую арку целомудрия[2] вы сейчас создаете для себя?»

«…..»

Ши Шэн и Се Вэй замерли одновременно.

Эти слова прямо пробили сквозь годы их позорную маскировку, хотя этот тонкий слой стыда уже был сломан и был прозрачен для всех.

Ши Юньнань саркастически продолжил: «Вы же не думаете, что, не признав этого тогда и заставив всех согласиться с этим сейчас, вы сможете сохранить лицо семьи Ши, не так ли?»

Вэнь Ибэй нелепо покачал головой, а затем спросил: «Наша биологическая мать неожиданно умерла, когда нам было семь лет. Вы мать и сын вошли в дом Ши через полгода, но Се Кэйю на год младше нас. Если бы он не был ребенком, рожденным от вашего прелюбодеяния и крови семьи Ши, согласился бы старик передать ему управление семьей Ши?»

Острый вопрос Ши Юньнаня был подкреплен рациональным анализом Вэнь Ибэя.

С первого взгляда понятно, кто прав, а кто виноват.

Голоса обсуждения снова поднимаются.

Старик Ши хлопнул тростью и сказал: «Хватит! Это я согласился провести банкет сегодня!» Он посмотрел на двух братьев крайне разочарованными и сердитыми глазами и сказал: «Что это за повод? Вы, два брата, пришли с намерением создать проблемы? Позвольте мне спросить вас: вы все еще помните, что вы — кровь семьи Ши? О Ибэй не может быть и речи, но ты, Ши Юньнань, как насчет тебя? Какие из ваших расходов на еду и одежду с детства до взрослой жизни не были деньгами семьи Ши? Я не ожидал вырастить такого белоглазого волка. Когда семья Ши переживала финансовый кризис, где были вы два брата?»

Чем больше Старик Ши думал об этом, тем злее он становился. Се Кэйю увидел возможность и наклонился, чтобы погладить его по спине, не говоря ни слова.

Увидев это, Старик Ши почувствовал небольшое утешение под своим гневом.

«Только Кэйю, этот младший брат, на которого ты смотришь свысока, помогает мне и твоему отцу со всей работой! Вот почему я планирую передать управление компанией Ши Кэйю!» Г-н Ши в гневе поднял трость и сказал: «Уходи! Убирайся отсюда сейчас же! С сегодняшнего дня семья Ши больше не узнает вас, двух братьев! Я сделаю вид, что у меня нет таких внуков, как вы двое!»

Когда Се Кэйю услышал это, в уголках его рта появилась легкая и мимолётная улыбка. Он выиграл эту битву без необходимости использовать рот, так что он чувствовал ни с чем не сравнимое счастье!

Кто не знает, что больше всех хочет сохранить лицо именно Старик Ши?

Кто не мог догадаться, что Ши Шэн и Се Вэй давно встречались и родили внебрачного сына?

Отношения между богатыми и сильными всегда были одновременно расчетливыми и хаотичными. Даже если вы знаете какие-то факты, не стоит их выкрикивать.

Это просто здорово.

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй думали, что стоят на высоком моральном уровне, и насильно бросили лица семьи Ши на землю. Они разозлили Старика Ши, и теперь они могут полностью распрощаться с имуществом семьи Ши.

Пока семья Ши и частная собственность принадлежат ему, у него все еще есть причина спорить: что с того, что он внебрачный ребенок? Ведь младенец не может выбирать свое происхождение.

Когда Се Вэй услышала речь старика Ши, она мгновенно наполнилась уверенностью: «Где официант! Немедленно вызовите для меня охрану! Выгоните их!»

Как только ее слова упали, позади них раздался спокойный и ровный голос: «Старый мастер Ши, люди, которые действительно опозорили вас, никогда не были этими двумя братьями. Боюсь, вы все еще держитесь в неведении относительно некоторых истин.»

Гости на месте происшествия увидели человека, который шел, и все были потрясены.

Губы Ши Юньнаня слегка скривились, и он быстро подошел, чтобы поприветствовать Ло Линшэна: «Почему ты так долго?»

«Я опаздал из-за пробки».

Двое обменялись взглядами в молчаливом понимании, и эти слова явно были сказаны присутствующим гостям намеренно.

Ло Линшэн, естественно, опоздал, потому что ждал «нужного момента».

«Почему патриарх Ло здесь?»

«Какие у него отношения со вторым молодым мастером Ши? Его можно считать половиной семьи Ши, верно? Это нормально, что он пришел.»

«В конце концов, у Старика Ши все еще есть лицо. Он не устраивал банкетов уже несколько лет. Теперь он может даже пригласить этого большого Будду, когда он с ним сблизился?»

Пока все шептались, Ло Линшэн и Ши Юньнань подошли к центру толпы.

«Пожалуйста, прости меня за то, что я пришел сюда без приглашения, старый мастер Ши». В тоне Ло Линшэна не было и тени извинения.

Думая об отношениях между этими двумя, Старик Ши изо всех сил пытался проглотить свою ярость и почувствовал странное удушье.

Он вежливо сказал: «Патриарх Ло, почему вы здесь?»

«Перед тем, как Юньнань ушел, он сказал мне, чтобы я забрал его примерно в это время, чтобы вернуться в дом Ло».

Его слова были спокойными и невозмутимыми, но на самом деле он позаботился о том, чтобы включить Ши Юньнань под свою защиту.

Каково положение семьи Ло?

Каковы отношения между Ши Юньнанем и Ло Линшэном?

С Ло Линшэном здесь, кто посмеет «выгнать» Ши Юньнаня и Вэнь Ибэя?

Гости переглянулись, тайком ожидая следующего развития событий.

Даже если бы Старик Ши благосклонно относился к Се Кэйю и не любил Ши Юньнаня, он не должен был ничего говорить сейчас! Не лишит ли это косвенно их шансов получить поддержку семьи Ло?

«Патриарх Ло, что вы имеете в виду, говоря, что «правда» все еще не раскрыта?» Кто-то, спрятавшийся среди гостей, почуял привкус сплетен и задал этот вопрос.

Ло Линшэн не хотел красть «работу» Ши Юньнаня и жестом показал ему, чтобы он продолжит смотреть.

Ши Юньнань поджал губы: «Все уже слышали это. Только что Старик Ши хотел разорвать отношения со мной и моим братом. После этого, жива ли семья Ши, мертва она или жива, процветает или опозорена, нас это не касается.»

Это можно рассматривать как ответ на подход Старика Ши.

Эти два брата вообще не заботились о семье Ши!

«…..»

Се Кэйю посмотрел на Ло Линшэна, и его сердце заколотилось. Он всегда чувствовал, что ситуация нехорошая.

Если дело завершилось после того, как Старик Ши прогнал их обоих, Се Кэйю чувствовал, что одержал большую победу, но теперь он испытывал чувство кризиса, что «это только начало», как будто Ши Юньнань только что закончил настройку перед своим последним ходом.

В следующую секунду Ши Юньнань сказал: «Цинь Цзянь, пожалуйста, подключите проектор».

Цинь Цзянь, который давно готовился, ответил. Он указал на Юань Мэн и быстро подошел к столу с компьютерным оборудованием рядом с проектором.

Се Вэй все еще имеет некоторую способность наблюдать за словами и выражениями. Увидев, что Старик Ши и ее муж не отказываются, ей пришлось сделать шаг вперед и сказать: «Подожди, ты посторонний…»

Прежде чем она смогла остановить Цинь Цзяня, Юань Мэн шагнул вперед с молчаливым пониманием, скрутив ей руку и оттянув на несколько шагов назад.

Юань Мэн раньше служил в армии, и сила его рук была не из легких.

Се Вэй привыкла быть избалованной богатой дамой, как она может противостоять такой жестокой силе? Ее рука мгновенно покраснела, и от боли навернулись слезы.

Чжан Юнь поспешно шагнула вперед, чтобы помочь ей, и спросила Юань Мэн: «Кто ты? Что ты делаешь со слабой женщиной?»

«Слабой женщиной?» Ши Юньнань, казалось, услышал что-то интересное. Он жестом приказал Юань Мэн отступить, когда он сделал два шага вперед, чтобы посмотреть на двух сестер, которые имели «глубокую привязанность», и сказал: «Чжан Юнь, ты сама тоже любовница. Вот почему ты особенно хорошо ладишь с Се Вэй, верно?»

Резкие слова были похожи на пощечину, которая ударила двух женщин по лицу.

Лицо Чжан Юнь покраснело, и она явно не ожидала, что навлечет на себя огонь: «Ши Юньнань, ты так молод. Почему ты полон чепухи и клеветы?»

«Это так? Я как раз собирался сказать, что госпожа Чжан Юнь, как посторонний человек, много знает о делах семьи Ши.» Ши Юньнань поднял брови. В его словах был и другой смысл: «Мне просто интересно, знает ли Се Вэй, как твоя лучшая подруга, о твоей семье столько же?»

Щелчок.

Включается проекционный экран.

Цинь Цзянь быстро вернулся и передал планшет, подключенный к проекции, Ши Юньнаню.

Ши Юньнань огляделся и начал долгожданную игру: «Вы когда-нибудь слышали поговорку: «Леопард не может изменить свое пятно, а врожденную человеческую природу трудно исправить»? Я дам вам несколько фотографий, чтобы насладиться здесь.»

Как только его голос упал, на экране на сцене появилось несколько фотографий высокой четкости.

Все без исключения это были интимные фотографии мужчины и женщины.

В тот момент, когда фотографии были показаны, публика воскликнула.

Лица старика Ши и Се Кэйю одно за другим напрягались, а Ши Шэн, который всегда демонстрировал спокойное выражение лица, проявил неописуемый гнев.

Потому что женщина на фото не кто иная, как Се Вэй!

«…..»

Вся фигура Се Вэй застыла на месте, словно на нее наложили заклинание. Никакой тонкий макияж не мог скрыть панику на ее лице.

Она сглотнула и попыталась спокойно защитить себя: «Нет, это должно быть фотошоп!»

Ши Юньнань усмехнулся и проигнорировал опровержение Се Вэй: «Разве ты не хочешь знать, кто этот человек на этой фотографии?»

Ши Шэн пристально посмотрел на фотографии и, наконец, узнал человека. Его лицо вдруг стало пепельным!

Но прежде чем у него случился приступ, Чжан Юнь, «хорошая сестра», яростно ударила Се Вэй на глазах у всех: «Се Вэй, бессовестная сука! Я считаю тебя своей хорошей сестрой! Я рядом с тобой везде! Но ты так со мной обращаешься?!»

Как только эти слова были сказаны, как могли присутствующие все еще не понимать? Одна за другой раздавались саркастические и издевательские замечания.

Вы уже замужем, но все еще находитесь в отношениях с мужем вашей лучшей подруги, которая также является любовницей?

Этим людям уже за 40-50 лет. Как они могут быть такими развратными и бесстыдными!

Чжан Юнь, казалось, чувствовала, что пощечины недостаточно, чтобы унять ее гнев, поэтому она снова сильно ударила Се Вэй.

На этот раз Се Вэй осталась без поддержки других. Она была на высоких каблуках, она тут же сломала лодыжку, когда упала на землю.

В лодыжке ощущалась тупая боль, а из-за усиливающегося учащенного сердцебиения ее лоб покрылся потом.

В глазах Се Кэйю мелькнуло отвращение, но ему все же пришлось ей помочь из-за отношений между матерью и сыном. Однако он услышал, как Ши Юньнань сказал: «Чжан Юнь, твой лучший друг «помог» тебе больше, чем в этот раз. Она знала, что у вашего мужа нет детей и устала от вашего высокомерия, поэтому нашла ему молодую и благовоспитанную любовницу. Каждый раз, когда она приглашала вас на чай и за покупками, это был день, когда ваш муж и его маленькая любовница встречались наедине.»

На экране появился еще один набор картинок. Это был муж Чжан Юнь, а также женщина с лицом покрытым мозаикой.

Самое главное, что маленький живот последней слегка выпирает.

«Кстати, она в данный момент беременна. В последние месяц или два Се Вэй не могла устоять перед тем, чтобы снова встретиться с вашим мужем. Эти фото совсем свежие. Если вам нужно определить их подлинность, я могу бесплатно выслать вам оригинальные фотографии.»

Ши Юньнань пожал плечами, как хороший человек.

Его взгляд упал на Се Кэйю, и он без разбора напал на него: «Как это чувствуется? Если бы твоя мать была на несколько лет моложе, возможно, она могла бы родить тебе еще одного сводного брата или сестру.»

«…..»

Се Кэйюэ молчал две секунды.

Он быстро сделал «невероятно» обиженное выражение лица и аккуратно удалился.

«Мама, это правда? Сможете ли вы оправдать доверие отца, поступая таким образом?»

Се Вэй посмотрела на презрительные взгляды, собравшиеся вокруг нее, и почувствовала беспрецедентное унижение, паника в ее сердце охватила все ее тело.

Ее лодыжка уже была красной и опухшей, и это было так больно, что она вообще не могла встать, поэтому ей пришлось ползти к ногам мужа и сына: «Нет, послушай, я объясню. Я действительно, действительно…»

Слова сорвались с ее губ, но она не могла ничего сказать.

Сначала она не встречалась с мужем Чжан Юнь!

У мужа Чжан Юнь не было детей, поэтому он очень рано задумал развестись с Чжан Юнь.

Се Вэй узнала об этом, а затем застала другую сторону и его маленькую возлюбленную на случайной встрече.

Муж Чжан Юнь боялся, что это дело будет раскрыто, поэтому он взял на себя инициативу дать Се Вэй деньги за молчание в размере трех миллионов юаней.

Се Вэй была ослеплена деньгами, поэтому она притворилась, что не видит их, а позже муж Чжан Юнь использовал деньги, чтобы попросить Се Вэй о помощи, чтобы наедине встретиться со своей маленькой возлюбленной.

В ходе общения они в конце концов сошлись.

Но прошло всего около месяца, а количество раз, когда они встречались, можно пересчитать по пальцам! Она уже была очень осторожна. Как ее еще можно было обнаружить?

Отказ Се Вэй говорить стал доказательством угрызений совести в глазах других.

Ши Шэн с отвращением стряхнул ее руку; достоинство мужчины заставило его стиснуть зубы: «Отойди от меня!»

Увидев рассерженный вид Ши Шэна, Се Кэйю пришлось перестраховаться, чтобы защитить себя. Когда он увидел умоляющий взгляд Се Вэй, отвращение в глубине его зрачков усилилось.

Как у него могла быть такая тщеславная и недальновидная мать?!

Раньше быть любовницей было мало, а теперь ты еще занимаешься этим нелепым делом? Ты уже стала богатой женой; чем еще можно быть недовольной?

Увидев, что ее бросил муж, и увидев скрытое отношение сына, Се Вэй почувствовала себя так, словно на нее вылили ведро холодной воды, а ее сердце провалилось в ледяную пещеру.

Ши Шэн был недоволен тем, что ему «наставили рога», и ему нужно было выплеснуть свой гнев, который она могла понять.

Но Се Кэйю - ее сын! Почему он не заступился за нее в такое время и не позволил всем высмеять ее? Это ее собственный сын? Он такой холодный и безжалостный!

Все эти годы напряженной работы не могут заменить предпочтения ребенка.

По сравнению с любовью Ши Юньнаня и Вэнь Ибэя к Вэнь Миню, Се Вэй вдруг почувствовала, что даже если бы она выиграла сто шагов у Вэнь Минь, она бы полностью проиграла на шаге «потомство»!

Пока она раскаивалась, кожа головы Се Вэй внезапно заболела.

«Аааа!»

Чем больше Чжан Юнь думала об этом, тем злее она становилась. Она не могла удержаться, чтобы не пошевелить руками перед всеми: «Я, естественно, разберусь с этой парой мужчины-собаки и женщины, когда вернусь! Но сначала я должна рассчитаться с тобой! Се Вэй! Ты бессовестная женщина! Другие люди не знают, но как я могла не знать? Со сколькими мужчинами ты переспала с тех пор, как рассталась с Ши Шэном? Увидев, как Ши Шэн возвращается, чтобы найти тебя, ты притворилась чистой и понимающей, сказав, что не хочешь никакого статуса, но ты намеренно спровоцировал Вэнь Минь! В том году у Вэнь Минь случился сердечный приступ, и она в последний раз позвонила Ши Шэну перед смертью! В результате у вас, двух животных, был роман наедине, и ты тайно повесила трубку!»

Услышав это, все в зале испытали шок.

Боже мой! Это собака, кусающая собаку и раскрывающая тайну прошлого?

Несмотря на то, что тело госпожи Вэнь Минь было не в порядке, не было ли действие Се Вэй косвенным убийством?

Кожа головы Се Вэй пронзила острая боль, когда она пронзительно и беспомощно закричала: «Нет! Я этого не делала! Вы все, злонамеренно поливаете меня грязью!»

Вэнь Ибэй посмотрел на Се Вэй с невиданной прежде ненавистью: «Се Вэй! То, что ты сделала, ты ясно знаешь в своем сердце!»

Ши Юньнань молчал. Его слегка поникшие глаза были залиты легким водянистым блеском.

Несмотря на то, что он уже узнал правду из уст Вэнь Ибэя, в тот момент, когда он действительно услышал, как Чжан Юнь и Се Вэй признали это, он все еще чувствовал себя в сто тысяч раз хуже своей покойной матери!

Как могла такая красивая личность быть испорчена этой парой мужчины-собаки и женщины!

Как могла другая сторона спокойно наступать на ее боль и страдания, сидеть на том месте, которое должно принадлежать не ей, и наслаждаться всем, что было украдено!

Почему?!

Ло Линшен нисколько не интересовался такими грязными вещами; все его внимание было приковано к Ши Юньнаню. Он почувствовал растущую депрессию своего возлюбленного и придвинул к нему инвалидное кресло.

Ло Линшэн, независимо от того, обратит ли на это внимание толпа, прямо протянул руку и обнял Ши Юньнаня. Его слегка мозолистые пальцы гладили его руку, молча успокаивая его.

Взгляд Ши Юньнаня упал на их руки, и его мрачное настроение, наконец, на мгновение улучшилось.

Он легко выдохнул и переплел пальцы со своим возлюбленным, продолжая холодно наблюдать за разворачивающейся драмой.

Старик Ши никогда не знал, что существует такой секрет, и сегодня он даже был раскрыт публично!

Они упустили лучшую возможность распустить гостей и теперь могут только беспомощно смотреть, как они прилюдно теряют лицо.

Какое-то время у старика Ши не было другого выбора, кроме как излить весь свой гнев на сына: «Ши Шэн! Вот такую хорошую невестку ты нашёл!»

Ши Шэн чувствовал себя немного виноватым среди своего гнева, из-за чего он не мог встретиться взглядом с отцом.

Его нечистая совесть состоит в том, что, когда Вэнь Минь перенесла сердечный приступ, он и Се Вэй действительно занимались чем-то интимным.

Что его потрясло, так это то, что Се Вэй повесила трубку, не сказав ему!

Эта женщина со змеиным сердцем!

На него смотрит так много глаз. Если он ничего не сделает в этот момент, он боится, что потом над ним будут смеяться другие богатые и влиятельные семьи.

Теперь они должны развестись!

Грудь Ши Шэна вздымалась и опускалась на мгновение, и он закричал: «Се Вэй! Самое жестокое - это сердце женщины! Сегодня я увидел твое истинное лицо. Завтра мы разведемся!»

Прежде чем затяжной звук распространился по залу, из толпы раздался еще один громкий и насмешливый голос.

«Развод? Ты, Ши Шэн, смеешь упоминать о разводе?»

«Я думаю, что вы двое подонок и шлюха идеально подходите друг другу! Не причиняйте вреда другим семьям и невинным людям!»

[1] Превратить сырой рис в вареный рис — то, что сделано, уже не вернуть.

[2] В традиционной китайской практике арка целомудрия устанавливалась в честь овдовевших женщин и препятствовала их повторному браку. Вместо этого их поощряют жить жизнью «добродетельного целомудрия» и быть верными своим покойным мужьям

Глава 59

Голос разнёсся, как гром.

Все обернулись, чтобы посмотреть, только чтобы обнаружить, что это была незнакомая женщина, которой было около тридцати.

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга, оба осознавая, что сейчас происходит.

Драма только что достигла своего апогея.

Ши Шэн увидел появление женщины, которая бросила эту фразу, но отреагировал только через две или три секунды, прежде чем его лицо снова стало жестким.

«Что? Мы так давно не виделись. Ты бы не забыл меня, не так ли?» Женщина на высоких каблуках подошла к Ши Шэну. Она посмотрела на несчастию Се Вэй на земле и холодно усмехнулась: «Подонок и шлюха. Я хочу, чтобы вы остались вместе на всю жизнь».

«…..»

Эти слова были сказаны без всякой вежливости и консерватизма людей высшего сословия.

Некоторые гости не могли не спросить: «Леди, кто вы?»

Старик Ши взглянул на Ши Шэна, и его и без того изменчивое настроение было наполнено неудовольствием.

Как говорится, мать лучше всех знает своего ребенка.

Но как отец, Старик Ши имеет некоторое понимание этого, казалось бы, сдержанного и послушного сына.

Ши Шэн отнюдь не порядочный человек. За эти годы он играл с довольно многими женщинами.

Дело Се Вэй уже достаточно постыдно; если бы были подняты другие отношения, их семья Ши потеряла бы всё уважение!

Когда старик Ши подумал об этом, он прервал сцену низким голосом: «Дорогие гости, пожалуйста, простите нашу семью Ши за плохой прием сегодня. Пожалуйста, вернитесь. Через некоторое время я обязательно снова приготовлю банкет и приглашу вас всех прийти.»

Очевидно, он просил гостей уйти.

У старика Ши есть суждение в сердце, и он изо всех сил старается контролировать развитие этой необратимой ситуации.

Присутствующие гости совсем не хотели уходить, а эта незнакомая женщина средних лет тут же повысила голос и закричала: «Куда вы идете! Разве ты не хочешь знать, что сделал Ши Шэн?»

«… ты! Я не знаю тебя!» Ши Шэн сделал шаг вперед, но резко остановился, потому что боялся, что его разоблачат. «Где охрана? Может ли любой случайный человек прийти на наш семейный банкет Ши, когда ему заблагорассудится?»

«Теперь ты боишься?» Женщина усмехнулась.

Се Вэй, которая все еще была в перетягивании каната с Чжан Юнь, чутко поняла, что что-то не так, и она поспешно споткнулась и бросилась к женщине: «Кто ты?» Ши Шэн явно сделал что-то не так, но в данный момент она, казалось, нашла некоторые улики против Ши Шэна: «Вы любовница Ши Шэна?»

Возможно, все женщины в мире коллективно обижены на «любовницу». Даже Се Вэй, которая сама была «любовницей», не выносит предательства мужа.

В этот момент ее зловещий взгляд, казалось, поглотил людей перед ней заживо.

«Почему бы тебе не спросить собственного мужа? Спросите его, как он обманул невинную студентку колледжа!»

Се Вэй, у которой была повреждена лодыжка, не смогла удержать равновесие и тяжело упала к ногам Се Кэйю, издав звук невыносимой боли.

Се Кэйю больше не мог сдерживать отвращение и жалобы, когда смотрел на свою мать, чья прическа и макияж были в беспорядке.

Он не только не помог, но и молча отступил на полшага.

К сожалению, эта сцена попалась на глаза Старику Ши.

Ло Линшэн постучал по подлокотнику инвалидной коляски и сознательно повторил ключевые слова: «Студентка колледжа».

Женщина глубоко вздохнула и сказала: «Меня зовут Чэн Жун. Ши Шэн, этот собачник, сказал, что не знает меня? Тогда как ты смеешь говорить, что не знаешь мою сестру Чэн Лин? Год назад Ши Шэн встретил мою сестру, которая только что поступила в колледж в другой провинции! Хотя моя сестра не может сравниться с изысканной красотой этих знаменитостей или зрелым обаянием дам из знатных семей, она выросла красивой девушкой. Ей было всего двадцать лет, прежде чем она поступила в колледж. Она посвятила себя учебе и никогда не влюблялась. Вот почему она стала сладким пирогом в глазах некоторых стариков!»

Все гости здесь имеют некоторый опыт. Излишне говорить, что некоторые слова можно понять, не произнося их.

Чэн Лин приглянулась Ши Шэну, еще учась в колледже, и тот попытался съесть молодую траву. Разница в возрасте между 50-летним и 20-летней может быть такой же большой, как между отцом и дочерью!

Кто-то спросил: «Мисс Чэн Жун, где ваша сестра?»

Поскольку этот вопрос не имеет прямого отношения к ней, заинтересованная сторона должна выступить с речью.

Когда Чэн Жун услышала это, ее лицо исказилось от боли.

Она не отвечала напрямую на вопросы других людей, а просто достала дневник и шаг за шагом разоблачала грязные дела Ши Шэна в своем собственном темпе.

«Мой отец рано умер, и нас с сестрой воспитывала мама. Моя сестра была принята в университет № 1 в провинции в прошлом году с отличным баллом. Чтобы сэкономить на проживании и достаточной плате за обучение, в свободное время она пошла работать в кофейню».

Именно в этом месте она встретила Ши Шэна.

«Этот дневник написала моя сестра. В нем она упомянула, что примерно после двух или трех контактов Ши Шэн болтал с ней за чашечкой кофе. Ши Шэн сказал моей сестре, что он развелся в раннем возрасте, и его бывшая жена оставила после себя сыновей-близнецов, которые сейчас воспитываются и остаются за границей и уже многие годы, не возвращаясь».

Только полуправда и полуложь могут состряпать убедительную ложь, чтобы одурачить незнакомцев.

Услышав это, Ши Юньнань и Вэнь Ибэй единодушно выразили свое отвращение.

В то же время лица Се Вэй и Се Кэйю тоже были очень уродливыми…

Бывшая жена? Близнец?

Ложь Ши Шэна полностью оставила без внимания мать и сына!

Чэн Жун продолжила: «Было время, когда кафе было сильно загружено, и она поздно возвращалась с работы. В то время шел дождь, и Ши Шэн предложил отвезти мою сестру обратно в школу».

Постепенно они обменялись контактной информацией WeChat.

Чэн Лин написала в своем дневнике: «После того, как они обменялись WeChat, она долгое время не видела Ши Шэна в кофейне, но они часто болтали в WeChat.

Ши Шэн был красив в молодости, и хотя сейчас ему почти пятьдесят лет, он еще не достиг сальной стадии среднего возраста.

Более того, он хорошо маскируется как в онлайне, так и в офлайне, и, по словам современных девушек, это зрелый и знающий дядя.

Чэн Лин не хватало отцовской любви с детства. В прошлом она была занята учебой, так зачем ей учитывать эмоциональные аспекты вещей? Она простая, управляемая маленькая девочка.

Из-за преднамеренной уловки Ши Шэна она, естественно, попала в его ловушку.

«Месяц спустя она снова встретила Ши Шэна. Той ночью Ши Шэн отвел ее в элитный ресторан под предлогом угощения».

Услышав это, Се Вэй, все еще лежавшая на земле, внезапно скривила лицо.

Время совпадает!

В конце прошлого года в логистическом отделении семьи Ши в провинции Линь возникла небольшая проблема. Сам Ши Шэн отправился решать этот вопрос. После того, как вопрос с филиалом был решен, ее муж еще несколько раз ездил туда-сюда.

Поскольку имперская столица и провинция Линь расположены очень близко друг к другу, он мог поехать туда и обратно в один и тот же день. Он мог бы тайно приходить туда несколько раз, не сказав ей и семье.

«Моя сестра не умеет пить, но ей стало любопытно из-за уговоров Ши Шэна». Чэн Жун продолжала говорить, стиснув зубы: «Что случилось, когда она была наполовину пьяна? Ши Шэн, этот человек-собака, должен был очень хорошо знать!»

«…..»

Ши Шэн потерял дар речи.

Эти неприглядные, грязные вещи были внезапно выставлены напоказ перед публикой, от чего он задыхался от стыда и гнева.

Увидев, что охранник не пришел арестовывать человека, он не мог не шагнуть вперед, чтобы остановить ее: «Ерунда! Быстро убирайся отсюда! В противном случае…»

«Иначе что? Думаешь, я тебя боюсь?» Чэн Жун строго парировал в ответ. Прежде чем она пришла, она была готова разбить эту банку. «Если ты этого не делал, почему ты боишься, что люди узнают?»

Вэнь Ибэй полностью утратил доверие к этому номинальному «отцу», оставив только неизгладимое отвращение. — «Как она и сказала, если ты этого не делал, почему ты боишься, что люди узнают?»

Ши Юньнань слегка кивнул и еще раз посмотрел на Цинь Цзянь.

Чэн Жун была свидетельницей, которую они пригласили, и она не должна страдать от грубой силы в этой стычке.

Цинь Цзянь стоял перед Чэн Жун и сурово смотрел на Ши Шэна: «Мистер. Ши, здесь так много людей, пожалуйста, ничего не делай».

Ши Шэн знал, что Цинь Цзянь был подчиненным Ло Линшэна, и отношение другой стороны также отражало отношение Ло Линшэна.

На этот раз он был в отчаянии и просто обратил свой взгляд на Старика Ши за помощью.

Видя, что ситуация становится все хуже и хуже, грудь Старика Ши становилась все более и более душной, но Чэн Жун, находившаяся рядом, совершенно не заботилась о лице и статусе этого старика и продолжала говорить с праведным негодованием.

«Это было явно преднамеренное сексуальное посягательство, но, по словам Ши Шэна, оно стало согласованным! Он явно хорошо уловил наивный ум моей сестры и фактически окрутил ее чепухой о женитьбе после «окончания колледжа»!

Чэн Жун крепко сжала дневник. Хотя она ненавидела Ши Шэна, она также обвиняла в этом собственную небрежность.

Чэн Лин позвонила домой вовремя, чтобы сообщить о своей безопасности. Во время летних каникул она также сказала, что не вернется после того, как найдет летнюю стажировку.

Она была занята своей работой, и Чэн Лин держала ее в неведении.

Пока однажды Чэн Жун не позвонила заведующая кафедрой университета и сообщила, что ее сестра подверглась жесткой критике в школе, и ее психическое и физическое здоровье серьезно пострадало.

Узнав об этом, Чэн Жун поспешно взяла отпуск и помчалась в университет, где была ее сестра, но возникшая ситуация ошеломила ее.

Чэн Лин беременна!

Она была на шестом месяце беременности, и лучшее время для аборта прошло. Критика, которую она получила в школе, была, естественно, из-за ее явно выпирающего живота!

Чэн Жун была зла и взволнована, заставляя свою сестру сказать правду, но в то время Чэн Лин не рассказала ей всей правды.

Многие вещи она полностью поняла позже, когда увидела этот дневник.

Чэн Лин сказала только одно: она встретила очень надежного мужчину. Другая сторона знает, что она беременна, и возьмет на себя ответственность по уходу за ребенком. Когда ребенок родится, она сможет продолжить учебу и выйти замуж после окончания колледжа.

Тем не менее, Чэн Жун была на несколько лет старше. Она всегда чувствовала, что все не так просто, поэтому тайно нашла частного детектива, чтобы расследовать ситуацию Ши Шэна.

На этот раз бумага больше не могла обернуть огонь.

«В ночь, когда правда раскрылась, Ши Шэн повесил трубку после нескольких телефонных звонков моей сестры. Когда я вышла что-то купить, она поскользнулась и сильно упала дома одна. Было уже слишком поздно, когда мы приехали в больницу.»

Ребенка Чэн Лин не удалось спасти, и она потеряла право быть матерью в этой жизни.

«Я не хотела искать Ши Шэна, но он фактически угрожал мне в ответ!» Чэн Жун посмотрела на Ши Шэна, и каждое слово было полно ненависти. «Он сказал, что если я осмелюсь распространить информацию, он может полностью запятнать репутацию моей сестры».

Любовница женатого мужчины обменяла свое тело на деньги и потеряла право быть матерью из-за выкидыша.

Независимо от того, какие слова были распространены, это было бы фатально для Чэн Лин, которой всего чуть за двадцать!

Выслушав обвинение, всеобщее впечатление о Ши Шэне резко упало.

Игра с чувствами молодой женщины, заставляющая другую сторону забеременеть и после выкидыша угрожать другой стороне, чтобы та сохранила это в секрете впоследствии, все было за гранью!

Мистер Ши, внешне спокойный и честный, оказался неожиданно хуже животного.

Он и Се Вэй действительно хорошая пара! Они не должны были разводиться, чтобы причинить вред другим!

Старик Ши чувствовал вокруг себя презрительные взгляды, и его старое лицо было горячим и болезненным.

Темный свет вспыхнул в глазах Се Кэйю, когда он подошел к старику и прошептал: «Дедушка, что-то странное. Согласно тому, что сказала госпожа Чэн Жун, прошло уже почти полгода, верно? Раньше они предпочитали хранить молчание, так почему же она пришла сегодня на наш семейный банкет, чтобы устроить сцену?»

Хаотичный разум старика Ши внезапно прояснился.

Он посмотрел на двух братьев, Ши Юньнаня и Вэнь Ибэя, которые стояли напротив, и его сердце похолодело до глубины души. «Я знаю.»

Эти два белоглазых волка объединились, чтобы опозорить семью Ши!

После этого он никогда не отдаст права управления Ши и частную собственность в его руки этим двум братьям!

Се Кэйю тихо сказал свои слова старику и продолжал стоять твердо.

Он молчал перед посторонними, но отвращение переполняло его сердце. Иметь таких родителей, должно быть, было его карой на протяжении восьми жизней!

Однако до тех пор, пока он может воспользоваться хаосом, чтобы схватить сердце Старика Ши и надежно защитить его лицо, финансовая власть, которую он хочет, все еще может быть получена в конце концов!

Как глава семьи Ши, Старик Ши должен был прикрыться и искать правдоподобный выход на глазах у всех гостей. Он подавил заложенность в груди и сказал: «Если это правда, то наша семья Ши должна выплатить вам компенсацию». Он сделал паузу на некоторое время, его орлиные глаза пристально смотрели на лицо Чэн Жун: «Но слова никогда нельзя принимать за чистую монету. Прямо сейчас вы владеете личностью семьи жертвы, но что, если это ваша сестра сделала это намеренно?»

Во второй половине предложения было очевидно, что Чэн Лин сама виновата.

У гостей были разные выражения, и все они чувствовали, что замечания Старика Ши были слишком холодными и бесчувственными.

Можно ли хлопать одной рукой? Как это могло быть только односторонней ошибкой девушки?

Чэн Жун обошла Цинь Цзяня и сделала два шага вперед.

Она не происходила из богатой семьи, поэтому ей не нужно было беспокоиться о сохранении лица, как семье Ши!

После аварии Чэн Лин страдала тяжелой депрессией. Через два месяца она начала нести чушь в бреду и по-прежнему была вынуждена оставаться дома, чтобы отдыхать.

У их матери, которая всю жизнь много работала, также обнаружили рак на неизлечимой стадии.

Причина, по которой Чэн Жун решила действовать, заключалась в том, что она уже была в отчаянном положении и ей нечего было терять. Во-вторых, Ши Юньнань оплатил ей медицинские счета, которые она хотела, подойдя к двери.

Ши Шэн причинил вред их семье вот так. Как он может со спокойной душой наслаждаться славой, богатством и похвалой!

Подумав об этом, Чэн Жун усмехнулась: «Конечно, яблоко от яблони недалеко падает. Вы, отец и сын, енотовидные собаки на одном холме[1]!»

Старик Ши был упрямым большую часть своей жизни. Где на него так указывали и ругали? Его цвет лица сразу ухудшился.

Се Кэйю поспешно заговорил, чтобы защитить его: «Госпожа Чэн Жун, пожалуйста, говори с уважением! Мой дед не…»

«Интересно.»

Ши Юньнань, насмотревшийся на драму, наконец открыл рот.

Увидев это, Чэн Жун воспользовалась возможностью свести к минимуму свое ощущение существования, но, конечно же, это был не конец.

Чэн Жун не только хотела сорвать с них маски перед этими господами, но и опубликовать этот инцидент в Интернете! Хоть силы у обычного человека и невелики, но она никогда не сдастся!

По крайней мере, она может предотвратить еще одну жертву, такую как Чэн Лин.

В этот момент Се Вэй покинула сцену, и Ши Юньнань, естественно, вышел на сцену.

«Се Вэй объявили любовницей, а Ши Шэна назвали подонком. И все же я не видел, чтобы ты, почтительный сын, вмешался и сказал хоть слово. Вы так усердно защищаете старика.» Ши Юньнань отпустил пальцы Ло Линшэна и пошел шаг за шагом, говоря: «Те, кто не знает тебя, будут хвалить тебя как хорошего внука».

Последние два слова были произнесены особенно тяжело и нарочито.

«Знающие люди поймут, что вы присматриваетесь к правам управления и частной собственности Ши, и разными способами пытаетесь угодить старику».

Лицо Се Кэйю застыло.

Вэнь Ибэй и Ло Линьшэн посмотрели друг на друга и единодушно улыбнулись.

Ши Юньнань либо ничего не говорил, либо душил людей до смерти, когда действительно что-то говорил.

«Ши Юньнань, не думай обо всех так плохо! Вы вместе с посторонними устроили сцену на банкете, у вас все еще дедушка в глазах?»

Се Кэйю по-прежнему ставил «Старик Ши» в центр темы. Вместо того, чтобы чувствовать себя обиженным за себя, он чувствовал себя обиженным за пожилых людей.

«Даже если мама и папа виноваты в том, что сегодня произошло, что тебе сделал дедушка? Все эти годы вы жили за границей, вы и другие чувствуете, что дедушка необъективен, но куда ему, вам не хватило в еде, одежде, жилье, транспорте? Без финансовой поддержки дедушки, на что вы рассчитываете, чтобы жить счастливо за границей!»

«Тратили деньги, чтобы поддержать меня?» Ши Юньнань, казалось, услышал какую-то большую шутку, и его глаза мгновенно похолодели. «Я знаю только, что с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, семья Ши не переводила деньги на мою карту. Мое обучение полностью было оплачено теми деньгами которые я заработал на подработке!»

Услышав это, Вэнь Ибэй мгновенно нахмурился. Ши Юньнань никогда не говорил ему об этом.

Глаза Ло Линшэна мгновенно приобрели темный лаковый цвет, и боль между его бровями с трудом сдерживалась.

«Вы знаете, что такое пятнадцатилетний подросток?» Ши Юньнань не любит продавать страдания, но в данном случае он не прочь поговорить о прошлом.

Потому что чем очевиднее контраст, тем больше присутствующих могут почувствовать предвзятость Старика Ши, и тем благотворнее для последующего развития событий.

«Когда тебя, Се Кэйю, баловали и уважительно называли Третьим молодым мастером, мне, тоже несовершеннолетнему, пришлось работать официантом в ресторане, потому что я не мог найти немного лучшую работу! Летом я мог носить куклу-талисман только для раздачи листовок!»

Старик Вэнь любит своих внуков и будет тайно просить Вэнь Ибэя регулярно оплачивать ему расходы на проживание, но высокая плата за обучение за границей может быть сохранена и заработана только самим Ши Юньнанем.

Ши Юньнань встретился взглядом с Се Кэйю и сказал: «Ты единственный во всем мире, кто не имеет права задавать мне вопросы!»

Глаза старика Ши вспыхнули от шока, и он быстро отрицал это: «Лжец! Когда семье Ши не хватало денег? Когда я пропустил твои расходы на проживание и обучение? я…»

На полпути он замолчал.

В то же время Ши Юньнань отреагировал на заявление старика. Его острый взгляд яростно остановился на несчастной и запаниковавшей Се Вэй, он сказал: «Кажется, кто-то другой проглотил это в частном порядке!»

Старик Ши ударил Се Вэй тростью: «Глупая женщина! Я попросил вас дать Юньнаню плату за его обучение. Куда ты всё дела?»

«…..»

Се Вэй колебалась, но не могла сказать, почему.

Куда еще могут пойти эти деньги? Естественно, они были взяты ею на личный счет.

Фактически, поскольку Ши Юньнань было двенадцать лет, она начала год за годом сокращать расходы на проживание и плату за обучение.

Ши Юньнань всегда думал, что старик имел в виду именно это. Он был упрямым парнем и не хотел говорить ни слова.

Сегодня Се Вэй достаточно настрадалась. Очевидно, она не ожидала, что будет упомянута такая старая история. Самое ужасное, что это дело затеял ее собственный сын.

Се Вэй смотрела на Се Кэйю с угрызениями совести, надеясь, что ее сын сможет помочь ей сказать несколько слов.

Но Ши Юньнань был на шаг быстрее, используя эту причину как возможность атаковать их.

«Се Кэйю, твоя способность вора кричать «Держи вора!» была точно такой же, как у твоей матери. Я думаю, что все расходы на жизнь, которые она вычла у меня, были потрачены на тебя, верно?»

Когда Старик Ши услышал это, его чрезвычайно впалое лицо, казалось, снова потемнело.

Даже если ему не нравится Ши Юньнань, он не может терпеть этот обман.

«Нет, я ничего об этом не знаю». Се Кэйю быстро опроверг это.

Он посмотрел в мерцающие глаза Се Вэй и больше не мог контролировать гнев в своем сердце.

Эта бесполезная женщина, которая терпела неудачу во всем!

Разве она недостаточно причинила ему боль? Есть ли на свете мать, похожая на нее?

«Ты не знаешь? Вы двое, мать и сын, говорите приятные вещи перед стариком, а за его спиной делаете что-то другое. Когда ты прекратишь свои двуличные игры?» Ши Юньнань не остановился на этом. Он посмотрел на старика Ши и сказал очень быстро и бегло: «Старик, ты такой мудрый, но все в аудитории видели, что сегодня произошло. Ваш внешне честный и спокойный сын за кулисами уговаривает студентку колледжа лечь в постель! Ваша красноречивая невестка может даже за кулисами перепихнуться с мужем своей хорошей подруги! А Се Кэйю, маленький внук, которого ты ценишь больше всего, ты действительно знаешь, что он делал за твоей спиной?»

Се Кэйю был ошеломлен и испытал беспрецедентную панику: «Ши Юньнань, ты…»

В следующую секунду Ши Юньнань молниеносно ударил его на глазах у всех.

Раздались восклицания из толпы, выражение лица Ши Юньнаня становилось все более и более безразличным: «За эти годы ты достаточно сказал перед стариком! Теперь моя очередь говорить.»

В то же время правая рука Ло Линшэна была слегка поднята, и Юань Мэн и Цинь Цзянь, получившие его сигнал, подошли один за другим.

Первый контролировал Се Кэйю, а второй проецировал заранее подготовленные данные на большой экран.

«Под именами Се Вэй и некоторых других, Се Кэйю инвестировал в пять или шесть промышленных проектов, которые еще полгода назад приносили прибыль. По самым скромным подсчетам, активы составляют около 80 миллионов долларов.»

Информация на экране очень исчерпывающая, есть даже три-четыре документа для подписания внутренних инвестиций. Даже кажущиеся несвязанными инвестиции могут быть связаны с Се Кэйю с помощью подсказок.

Такой уровень детализации трудно подделать.

Все присутствующие ахнули от неожиданности.

Восемьдесят миллионов?

Как давно Се Кэйю закончил колледж? Разве он не работает в компании «Ши» после выпуска? Откуда у него столько частной собственности?

Зрачки старика Ши слегка дрожали. Он не знал, что у его маленького внука все еще есть такие навыки: «Кейю, что происходит?»

Се Кэйю слегка покачал головой, не в силах подавить шок в сердце.

На самом деле, эта сумма денег уже в прошлом. Поскольку Ши Юньнань последние полгода вернулся в Китай, как бы он ни инвестировал, он торговал в убыток!

Но самое главное, что расследование Ши Юньнаня было таким тщательным, очевидно, он пришел подготовленным!

Прежде чем Се Кэйю смог найти причину для опровержения, он снова услышал ухмылку Ши Юньнаня.

«Старик, кажется, сегодняшняя большая драма действительно ослепила тебя. Вы все еще не поняли, что я имею в виду. В начале, когда возникла проблема с движением капитала компании Ши, эти мать и сын призывали вас использовать мой брак в качестве козыря, но они ни слова не упомянули о своей частной собственности. Вы можете пойти и спросить других. Чтобы проложить путь к сотрудничеству, Се Кэйю может купить ожерелье стоимостью четыре или пять миллионов, чтобы порадовать госпожу Чжао за ее инвестиции в косметику. Но с самого начала и до конца он не хотел одалживать семье Ши ни копейки.»

Гости, присутствовавшие на банкете Чжао, не могли не высказываться, чтобы подтвердить подлинность его слов.

«…..»

Разум старика Ши был в смятении, но каким-то образом он уловил намек на ясность.

«Он скрывался за кулисами и продавал поддельную и некачественную косметику. Несмотря на расходы на компенсацию, он также был доставлен на допрос в соответствующие отделы. Я слышал, что это ты лично помог решить проблему, да, старик? К сожалению, дело не в том, что Се Кэйю не может выплатить компенсацию в размере этого небольшого миллиона. Эти мать и сын просто пытаются забрать ваши деньги разными способами!» Ши Юньнань усмехнулся, разоблачая их: «У них в карманах много денег, но до того, как семья Ши стала их собственностью, они прятали свои деньги крепче, чем кто-либо другой. Эгоизм» — это натура Се Кэйю, а «погоня за прибылью» заложена в его крови. Конечно, они должны относиться к вам почтительно и слушать вас».

Ши Юньнань скривил губы в полуулыбке. Его глаза видели все насквозь: «Поскольку вы цените семейную привязанность и сыновнюю почтительность, это стало средством для этих двух матери и сына получить собственность семьи Ши».

Было сказано, что те, кто непосредственно участвовал, не могут видеть так же ясно, как наблюдатели. Присутствующие гости уже заметили тонкости, когда услышали эти слова.

Вся эта семья не была простодушной.

Глаза старика Ши изменились, и его дыхание стало немного грубее, чем раньше. «Кейю, объясни мне!»

Се Кэйю вырвался из захвата Юань Мэн и восстановил свой голос от паники: «Дедушка, ты видел, как я рос; ты же знаешь, что я за человек!»

Он присел на корточки перед стулом Старика Ши и использовал свой старый трюк, притворившись огорченным и потерянным.

«Я твой внук и родословная семьи Ши! Если бы я был действительно богат, как я мог бы не помочь?»

Се Вэй, поклонница денег, поняла, что что-то не так, и поспешно помогла своему сыну заговорить: «Папа, я думаю, что Ши Юньнань и Вэнь Ибэй хотят финансового могущества и имущества Ши. Вот почему они устроили сегодня сцену. Все эти доказательства сфальсифицированы!»

Говоря это, она начала плакать от «сожаления».

«Я знаю, что сделал что-то не так, но Кейю никогда не предаст тебя!»

Ло Линшэн двинул свою инвалидную коляску вперед.

Он посмотрел на мать и сына, которые были разоблачены, но все еще играли свои роли, и произнес потрясающую фразу: «Он никогда не предаст вас, если он ваш биологический внук. Но что, если это не так?»

«…»

Все место погрузилось в мертвую тишину.

Ши Юньнань удивленно посмотрел на Ло Линшэна. Последний встретился с ним взглядом, и они вдвоем молчаливо подхватили очередной появившийся из ниоткуда сценарий.

«Личная жизнь Се Вэй такая запутанная, и она все еще недовольна даже после того, как стала госпожой Ши. Тест на отцовство появился всего десять лет назад. Кто знает, правда это или нет?»

Ши Юньнань мягко нанес последний удар.

На самом деле, они не проверяли тщательно кровное родство, но любой проницательный человек может увидеть, что предпочтение Старика Ши Се Кэйю проистекает из «родословной семьи Ши».

Однако по натуре он подозрительный и эгоистичный человек, и как только семена сомнения посажены, никто не может легко вырвать их из его сердца.

И действительно, лицо старика Ши полностью изменилось.

Ши Шэн, который изначально носил «зеленую шляпу», также посмотрел на Се Вэй и проревел: «Се Вэй!»

Се Вэй вздрогнула от внезапного крика. Она не ожидала, что они будут сомневаться в этом вопросе.

Ради бога!

Се Кэйю — это она и Ши Шэн из плоти и крови, и это невозможно подделать!

К сожалению, многие неэтичные прошлые события Се Вэй были раскрыты сегодня, и теперь эта неконтролируемая дрожь в глазах посторонних казалась следствием угрызений совести.

Ши Шэн не мог удержаться от того, чтобы дать ей пощечину: «Ты бессовестная с*чка!»

Се Кэйю увидел, как Се Вэй внезапно упала на землю, и его дыхание на мгновение замерло. Он был взволнован этой чередой событий и даже сомнениями в собственном рождении.

«Вы, мать и сын, осмеливаетесь посягать на финансовую власть Ши? Говорю тебе, мечтай!» Старик Ши был в ярости и дрожащим голосом произнес эти слова.

Ши Юньнань молча сделал два шага назад, наблюдая за этим нелепым фарсом, как и другие гости.

Внезапно подошёл Вэнь Ибэй.

Его глаза обвели всех гостей и, наконец, остановились на лице старика Ши: «Старик, ты всегда беспокоился о лице семьи Ши, но тот, кто заставил тебя потерять лицо, никогда не был ни мной, ни Юньнанем. Наши отношения дедушки и внука с самого начала были слабыми. В таком случае пусть присутствующие гости будут свидетелями ... С сегодняшнего дня, согласно тому, что вы сказали в начале, мы, братья, и семья Ши не имеем ничего общего друг с другом. Я надеюсь, что Се Кэйю, которым ты дорожишь, будет поддерживать тебя до самой старости.»

Последняя половина предложения, очевидно, была немного ироничной, заставив зрачки Старика Ши задрожать.

Вэнь Ибэй проигнорировал его реакцию и просто взял Ши Юньнаня за плечо: «Юньнань, пошли».

«Хорошо.» Ши Юньнань согласился.

Старик Ши посмотрел на безразличные спины двух братьев, а затем посмотрел на Ши Шэна, Се Вэй и Се Кэйю рядом с ним. Его мысли были хаотичны, как никогда раньше.

Его сын обманул студентку колледжа, его невестка обманула его сына, и даже его маленький внук, которого он любил, может быть не его крови.

Что для него наиболее неприемлемо, так это то, что эти нелепости также распространятся в высших кругах имперской столицы, превратив семью Ши в полную и нелепую шутку!

Взгляд старика Ши потерял фокус. Он в изумлении взглянул в разные глаза вокруг него. Он изо всех сил пытался заслужить уважение большую часть своей жизни, и ему никогда не было так больно, как сейчас!

Депрессия в его груди мгновенно распространилась по всему его телу, и в тот момент, когда он погрузился во тьму, у Старика Ши наконец-то появилось чувство, которого у него никогда раньше не было…

Сожаление!

Он сожалеет обо всем!

п/п:

[1] Оба плохие люди.

Глава 60

Центральная больница Императорской Столицы

Красный свет отделения неотложной помощи был ярко освещен.

Ши Шэн сидел на стуле у дверей отделения неотложной помощи, и выражение его лица было таким величественным, как никогда раньше.

Старик Ши неоднократно нервничал на банкете. Наконец он упал на землю и потерял сознание.

Прошло почти два часа с тех пор, как его отправили в реанимацию, а новостей все еще не было.

Рядом открылась дверь лифта, и один за другим послышались торопливые шаги.

Се Кэюй посмотрел на Ши Шэна, который был окружен низким давлением, и выражение его лица не могло не застыть…

Если бы он мог, он хотел бы уйти с банкета, как Ши Юньнань и Вэнь Ибэй.

Жаль, что он не может. В конце концов, его давняя репутация была репутацией «маленького внука, которого Старик Ши ценит больше всего» и «способного третьего молодого хозяина семьи Ши».

Сегодня семья Ши раскрыла так много абсурдных вещей на банкете. Если бы он решил уйти и ему было бы все равно, разве он не оправдал бы эти ненадежные замечания в глазах посторонних?

Кроме того, семья Ши в то время была в беспорядке, так что для него это может быть хорошей возможностью захватить власть.

Ши Юньнань был прав в одном-двух замечаниях: он, Се Кэйюэ, был человеком, чей эгоизм въелся в кости, и он никогда не упускал выгодных возможностей.

«Сяо Юэ…» Се Вэй, хромая, подошла к сыну и осторожно прошептала.

С тех пор, как банкет закончился, и до сих пор Се Кэйю не сказала ей ни слова.

Поскольку старик Ши внезапно потерял сознание, Ши Юньнань и другие, которые «преднамеренно создавали проблемы», уже ушли большими шагами, а последующие гости быстро разошлись.

Даже Чжан Юнь, которая видела в ней врага, оставила несколько резких слов и бросилась назад, чтобы найти своего мужа и его беременную любовницу.

Волосы Се Вэй были расчесаны и с трудом убраны назад, а тонкий макияж полностью стерся. Она перешла от фальшивого плача к настоящим слезам после того, как правда была раскрыта. После долгого плача на ее лице появились уродливые красные полосы.

Лицо, которое всегда было в хорошем состоянии, теперь было красным и опухшим, и все еще можно было увидеть несколько нечетких следов от пощечины.

Се Кэйю вспомнил, что большинство плохих вещей на сегодняшнем банкете были вызваны ею. Он с отвращением проигнорировал ее и направился прямо к Ши Шэну.

Он совладал с эмоциями и сказал теплым голосом: «Папа, я проводил всех гостей на банкете. Не волнуйся, они должны учитывать лицо дедушки, а не…»

«Хватит, не разыгрывай передо мной сыновнюю почтительность.» Ши Шэн холодно посмотрел на него и сказал: «Что ты здесь делаешь?»

Се Кэйю услышал в словах Ши Шэна равнодушие, которого он никогда раньше не слышал, и его руки, свисающие по бокам, бессознательно сжались в кулаки: «Папа, ты действительно веришь в чепуху Ши Юньнаня и думаешь, что я не твой биологический сын?»

В его словах так и чувствовалась некоторая жалоба и даже претензия.

Се Кэйю признал, что он не обращал внимания на Ши Шэна и Старика Ши на протяжении многих лет, но, помимо этого, он по-прежнему считал их отцом и дедушкой.

Каким бы эгоистичным он ни был, он просто не помогал семье Ши, когда они сталкивались с трудностями, но и никогда не причинял им вреда от начала до конца.

Се Вэй услышала диалог между ними и поспешила: «Ши Шэн! Ты можешь сомневаться в чем угодно, но только не в этом вопросе! Ради всего святого, Кейю — твоя собственная плоть и кровь. Я не такая женщина…» что спит с мужчинами без разбора. Последние слова были спрятаны в горле, что делало их еще более неубедительными.

Эти слова были подобны скоплению искр, которые немедленно взорвали непогашенную динамитную кучу в сердце Ши Шэна.

«Замолчи! Ты бессовестная сука! Дошло до того, а ты еще тут со мной споришь!»

Ши Шэн мгновенно встал со стула и яростно отвесил Се Вэй пощечину.

— Па.

Эта пощечина потребовала большой силы, и Се Вэй упала прямо на пол.

Ее ударили так сильно, что перед глазами даже мелькнули звёзды, и она начала плакать. Ее уже онемевшие щеки снова вспыхнули жгучей болью.

«Се Вэй, позволь мне сказать тебе! Когда ситуация с папой стабилизируется, мы должны разорвать этот брак!» — добавил Ши Шэн.

Была ли Се Кэйю его сыном или нет, измена Се Вэй в браке была чем-то, что он не мог простить!

«…..»

Зрачки Се Кэйю задрожали, а рука, которая хотела помочь, замерла в воздухе.

Если оба родителя обязаны развестись, то он должен защитить себя и остаться в семье Ши.

Се Вэй освободилась от боли и головокружения. Услышав безжалостные слова мужа и увидев равнодушную и безжалостную реакцию сына, ее сердце охватили невиданная грусть и гнев…

Что это?

Муж явно делал грязные вещи за ее спиной, но в итоге ни слова об этом не было сказано?

Она думала, что ее сын был ее опорой и даже помог заступиться за неё секунду назад, но этот «драгоценный сын» отказался оказать ей даже маленькую помощь?

«Как ты думаешь, ты такой хороший человек? Ты обрюхатил студентку колледжа и сделал так, что эта девушка не может забеременеть на всю жизнь. Думаешь, у тебя меньше грехов, чем у меня?» Се Вэй с дрожью поднялась с земли. Она сорвала с себя маску богатой мадам и показала себя лисицей: «Развод? Ши Шэн, ты можешь об этом только мечтать! Ну и что, если я изменила? Ты вынудил меня сделать это! Что у меня есть с тех пор, как я следовала за тобой столько лет? Старик критиковал меня каждый день. Я так долго забочусь о нем, но никогда не получала от него доброго слова. А ты, ты хоть слово за меня говорил? Ты говоришь, что я бессовестная любовница? Ши Шэн, не забывай, что ты был тем, кто напился и умолял меня снова быть вместе после того, как ты поженился!»

Если бы не активы семьи Ши, зачем ей мириться с ним?

«Да, я повесила трубку на последнем телефонном звонке Вэнь Минь перед ее смертью, но позволь мне сказать тебе, что ты был пьян и даже не мог проснуться!»

Лицо Ши Шэна было мрачным: «Се Вэй, ты сказала достаточно?!»

Увидев реакцию Ши Шэна, Се Вэй быстро спряталась за своего сына. Независимо от того, хотел Се Кэйю или нет, она просто использовала его как щит.

Ши Шэн смотрел на мать и сына перед ним и чувствовал все большее и большее отвращение: «Если бы ты тайно не подстрекала меня выслать Юньнаня из страны, разве я отделился бы от своих двух сыновей? И все же ты все еще недовольна этим и взяла деньги ребенка?»

Ши Шэн попытался обвинить Се Вэй, но другая сторона не хотела возражать.

«Что, если я вычту расходы на проживание Ши Юньнаня? Позволь мне сказать тебе, есть еще много вещей, которых ты и старик не знаете!»

Несмотря на то, что она раздувала пламя на протяжении многих лет, в конце концов, это произошло потому, что эти отец и сын были хладнокровными по своей природе. Они отправили восьмилетнего ребенка за границу, думая, что дать ему какие-то расходы на жизнь равносильно его воспитанию?

«Ты все еще хочешь притвориться, что ты хороший отец, который защищает теленка? Ши Шэн, ты достоин?»

Уши Се Кэйю были полны постоянных столкновений. Он застрял между родителями, и ему было трудно понять, как следует вести себя. Сдерживаемый гнев в его сердце копился некоторое время.

Как раз вовремя дверь реанимации была открыта.

Все трое в спешке повернули головы, думая, что это Старик Ши.

Вышел моложавый доктор, снял маску и с обеспокоенным выражением лица: «Вы достаточно пошумели? Вы думаете, что больница — это овощной рынок? Ваш жужжащий шум действительно влияет на врачей и задерживает лечение пациентов. Может ли ваша семья нести эту ответственность?»

Се Кэйю воспользовался возможностью, чтобы освободиться от рук Се Вэй: «Извините, мы будем внимательны. Каково положение старика, которого привезли раньше?»

Он должен был как можно скорее подтвердить ситуацию Старика Ши, чтобы он мог спланировать свой следующий шаг.

Этот вопрос, который беспокоил Се Кэйю, был также тем, что беспокоило Ши Шэна и Се Вэй. У кажущейся близкой семьи из трех человек на самом деле есть свои планы.

«Кровотечение предварительно купировано. Конкретная ситуация должна быть проработана». Молодой доктор ответил с лучшим отношением и повернулся, чтобы вернуться в отделение неотложной помощи.

Дверь снова была закрыта.

Ши Шэн посмотрел на сумасшедшую Се Вэй перед ним, в которой сейчас не было и половины невинности и красоты: «Развод! Мы должны развестись! Мы не только должны развестись, но …… » Он посмотрел на Се Кэйю, который молчал в стороне, и сказал: «Когда состояние старика стабилизируется, мы проведем тест на отцовство! Вы, мать и сын, должны дать мне объяснение!»

Сердце Се Кэйю мгновенно подскочило к горлу.

До сегодняшнего дня он никогда не был таким подозрительным и боялся, что он не является кровью семьи Ши.

Если результаты теста на отцовство станут известны и будет установлено, что он и Ши Шэн не были кровными родственниками, то все, чего он добивался все эти годы, окажется напрасным.

Се Кэйю затаил дыхание, и его взгляд упал на Се Вэй с неявным вопросом.

Се Вэй встретилась взглядом с сыном, и печаль в ее сердце снова усилилась. Она изо всех сил пыталась восстановить уверенность и упрекнула его: «Что ты смотришь на меня? Ты родной сын Ши Шэна! В молодости я встречалась с несколькими мужчинами, но меня это не смущает до такой степени!»

После того, как она и Ши Шэн снова сошлись, она разорвала отношения с другими мужчинами. Чтобы прочно ухватиться за мужчину и активы, стоящие за ним, она также надеялась день и ночь забеременеть ребенком Ши Шэна и упрочить свое положение.

Она может запутаться во всем остальном, но это единственное, что не может быть неправильным!

Сердце Се Кэйю встало на своё место. Он все еще имел какое-то понимание своей матери.

В этот момент Се Вэй не увернулась, а была полна недовольства, и даже ее голос стал намного тверже и громче, чем раньше.

Можно предположить, что его рождение не было подделкой.

Се Вэй посмотрела на Ши Шэна, который молчал, и знала, что после сегодняшнего дня она полностью потеряла свое положение в семье Ши.

Даже если она не примирилась, развод уже был решен. Она боялась, что если Старик Ши проснется, ее судьба будет еще хуже.

Се Вэй успокоилась и приняла решение. Она открыла рот, чтобы потребовать непомерную цену: «Развод — это нормально, если только ты, Ши Шэн, безоговорочно не дашь мне 100 миллионов при разводе!»

Когда эти слова прозвучали, не только лицо Ши Шэна побледнело, но даже Се Кэйю почувствовал себя возмущённым.

Сто миллионов?[1]

Как она посмела набраться смелости!

Прежде чем Ши Шэн успел ответить, дверь операционной снова открылась, и вышел еще один врач.

«Где члены семьи Ши Хоудэ? Операция прошла успешно, но пока пациент не вне опасности. Его нужно перевести в отделение интенсивной терапии для наблюдения, а госпитализация должна быть оплачена быстро.»

Ши Шэн подавил свое недовольство и поспешил вперед: «Я его сын. Я заплачу за это сразу.»

Ши Шэн взял медицинский счет, выданный другой стороной, и повернулся лицом к двум людям, которые его раздражали.

Он полностью потерял доверие к матери и сыну и неявно предупредил: «Кейю, ты знаешь темперамент старика. Если ты продолжишь мириться с абсурдными замечаниями Се Вэй, даже если результаты теста на отцовство докажут твою невиновность, тогда ты должен покинуть семью Ши вместе с ней!»

Сказав это, он ушел без пощады.

Се Кэйю некоторое время молчал. Холодный голос Ши Шэна заставил его выбрать сторону: «Мама, приберись и убирайся из дома. Мне не поможет, если ты продолжишь создавать проблемы.»

«…..»

Се Вэй была ошеломлена на несколько секунд.

Не выдержав, она подсознательно дала ему пощечину и дрожащим голосом спросила: «Се Кэйю, я действительно не ожидала, что ребенок, которого я воспитывала более 20 лет, на самом деле белоглазый волк!»

По лицу Се Кэйю ударили, и это было довольно больно, но его глаза были холодными и безжалостными: «Ты когда-нибудь поднимала меня? Ты тянула меня вниз. Если бы не ты беззастенчиво изменяла с женатым мужчиной, уловил бы Ши Юньнань эту лазейку и воспользовался бы ею, чтобы публично напасть на нас? Если бы не ты, я бы уже получил права на управление семьей Ши, вместо того, чтобы столкнуться с нынешней дилеммой».

Звук обвинения был похож на острую стрелу, отчего сердце Се Вэй было опустошено. Ее лицо побледнело, оставив только более отчетливые красные следы от пощечины.

«Подумай об этом ясно. Если ты пообещаешь уйти из дома и развестись, чтобы защитить меня, в будущем я все равно буду поддерживать тебя, как обычно, не беспокойся о еде и одежде.» Се Кэйю говорил слово за слово: «Если ты будешь настаивать на разводе и на 100 миллионах, не говоря уже о том, что папа никогда не согласится, если ты будешь тянуть, пока дедушка не проснется, он тоже разберется с тобой. И самое главное, если ты посмеешь уличить меня, я просто сделаю вид, что ты не моя родная мать!»

Се Кэйю бросил это предупреждение и повернулся, чтобы уйти.

«…..»

Се Вэй посмотрела на хладнокровную и безжалостную спину Се Кэйю, и ее сердце внезапно упало на дно.

Ее ноги обмякли, и она упала на холодный пол больницы, впервые в жизни заплакав от всего сердца.

Мерзкое отродье!

Как она могла воспитать такого сына после столь тяжелой работы более 20 лет? Это запоздалая расплата?

…

Дом Ло.

Дворецкий только что ввел Вэнь Ибэя в дом, когда его встретила маленькая, детская фигура.

Малыш подбежал к нему и поднял голову, чтобы поздороваться: «Здравствуйте, дядя Ибэй. Меня зовут Ло Цзиньюй».

Вэнь Ибэй слышал, как Ши Юньнань упоминал об этом ребенке. Теперь, когда он увидел белые и нежные рисовые клецки, он очень полюбил его. «Сяо Циньюй? Привет.»

Возможно, брови и глаза двух братьев действительно были похожи, что заставило Циньюй быстро рассеять его настороженность: «Маленький дядя сказал, что ты очень хорошо играешь на виолончели».

Старший брат маленького дяди должен быть таким же хорошим, как и маленький дядя.

«Он также сказал, что ты особенно талантлив на скрипке. Когда будешь свободен, давай поиграем вместе, хорошо?» Вэнь Ибэй наклонился.

Циньюй немного подумал и кивнул.

В следующую секунду с лестницы донесся голос Ши Юньнаня: «Брат, ты здесь».

Увидев Ши Юньнаня, Циньюй немедленно бросил Вэнь Ибэя и радостно вскочил к ногам Ши Юньнаня: «Маленький дядя!»

Ши Юньнань привычно присел на корточки и ущипнул его за маленькую щеку: «Нам нужно поговорить о некоторых важных вещах. Почему бы тебе сначала не вернуться в свою комнату с дедушкой Цинь? Мы уезжаем послезавтра. Ты можешь сначала упаковать все, что у тебя есть.»

Когда Сяо Циньюй услышал это, он послушно и взволнованно кивнул: «Хорошо».

Вскоре на второй этаж поднялись один старый и один молодой.

Ши Юньнань попросил слугу приготовить чай, а затем сказал Вэнь Ибэю: «Брат».

Вэнь Ибэй улыбнулся и внезапно почувствовал себя немного взволнованным: «Я не ожидал, что ты так хорошо поладишь с ребенком из другой семьи. Циньюй очень милый малыш.»

Ши Юньнань услышал эти слова и серьезно ответил: «Он не ребенок другой семьи, а моя собственная семья».

Вэнь Ибэй был ошеломлен на три-четыре секунды, и улыбка в уголках его губ стала шире: «Наша мама на небесах должна быть очень рада видеть, что ты можешь жить стабильной жизнью».

Ши Юньнань взял его за плечи и промурлыкал: «Хорошо, твой темперамент все больше и больше похож на нашу маму. Кроме того, мы оба родились в один и тот же день. Что ты имеешь в виду, что Цзиньюй немного похож на меня в молодости? Ты говоришь, как старший.»

«Ты когда-нибудь слышал поговорку, что старший брат похож на отца?»

Два брата шутили, когда дверь лифта открылась. Это был Ло Линшэн, который спустился со второго этажа, закончив свою работу.

Все трое просто сели в гостиной на первом этаже.

Вэнь Ибэй упомянул об этом: «Кстати, вы договорились с госпожой Чэн Жун? Я боюсь, что Ши Шэн и другие впоследствии создадут проблемы.»

Ши Юньань ответил: «Брат, не волнуйся, мы уже отправили людей, чтобы присматривать за ними».

Ло Линшэн согласно кивнул.

Он дал Чэн Жун щедрую плату на лечение и помог ее больной раком матери обратиться в лучшее медицинское учреждение.

Мало того, точная информация о Ши Шэне, которая была у Чэн Жун, он послал кого-то, чтобы получить ее.

Ши Юньнань скрыл подробности о жертве, Чэн Лине, и только предал гласности злодеяния Ши Шэна.

Экспресс-доставка Shi Logistics — одна из лучших служб доставки в Китае. После брожения в Интернете и СМИ его возненавидели даже пользователи сети, которые никогда не слышали о «Ши Шэне», и бизнес этого отделения доставки также пострадал.

После того, как разразился инцидент, дворяне не только распространили информацию между собой, но и рыночная стоимость компании Ши также сильно упала.

Это настоящая потеря славы и богатства.

Ши Юньнань совсем их не жалел: «Я слышал, что в последний раз в банкетном зале, сразу после того, как мы ушли, старик потерял сознание и был отправлен в больницу?»

«Мозговое кровоизлияние. Его вовремя спасли». Вэнь Ибэй слегка кивнул: «Я попросил друга из больницы спросить о ситуации. Он был в коме четыре дня и только вчера очнулся, но из реанимации так и не вышел.»

Ло Линшэн спокойно ответил: «Старый мастер Ши всегда был жестким, но на этот раз он, кажется, разгневан этой серией плохих вещей».

Он боялся, что если проснется и узнает о текущем положении Ши, ему снова придется потерять сознание.

В глазах Вэнь Ибэя промелькнула сложность: «Старик не мог говорить после того, как проснулся. Лечащий врач также сказал, что высока вероятность гемиплегии. Скорее всего, он будет лежать в постели и полагаться на других до конца своих дней.»

Ши Юньнань отреагировал спокойно, без малейшего чувства вины на лице, сделал глоток чая и сказал: «Разве это не прекрасно? Он гордился собой большую часть своей жизни. Давайте посмотрим, какие дети и внуки действительно смогут позаботиться о нем в конце концов?»

Иногда жить больнее, чем умирать.

В этой жизни самое страшное то, что чем старше ты становишься, тем больше путаешься. Остального времени, которое Старик Ши провел на больничной койке, должно быть достаточно, чтобы он ясно увидел прошлое и раскаялся.

Вэнь Ибэй и Ши Юньнань задумались и молча кивнули.

Ло Линшэн упомянул еще один вопрос: «Ши Шэн и Се Вэй развелись».

Ши Юньнань холодно фыркнул: «Жаль, что они развелись. Почему они не истязают друг друга до смерти?»

Но это нормально.

Се Вэй жаждала положения богатой жены и делала так много аморальных поступков. В конце концов, все было напрасно.

Внезапно позади них раздался звук шагов. Вернулся Цинь Цзянь.

«Патриарх.»

Ло Линшэн встретился взглядом со своим помощником и спокойно сказал: «Юньнань, у меня есть кое-какие личные дела, вы, ребята, говорите спокойно».

«Хорошо.» ответил Ши Юньань.

Ло Линшэн управлял инвалидной коляской и вошел в лифт, за ним последовал Цинь Цзянь.

Когда дверь лифта снова закрылась, Ло Линшэн тихо спросил: «Как дела, за которым я велел тебе следить?»

«Патриарх, последние три или четыре дня в семье Ши царил беспорядок. Ши Шэн, очевидно, сейчас больше всего нуждается в кадрах, но он сомневается в личности Се Кэйю и полностью исключил его из руководства компании. Он сам бегает и по больнице, и по компании.»

Ло Линшэн показал презрение в глазах и молча нажал кнопку лифта на второй этаж.

Кроме двух братьев в семье Ши нет ничего хорошего. У трех поколений их семьи один и тот же эгоизм в глубине души.

В тот день Ши Юньнань и он бросили бомбу, что «происхождение рождения Се Кэйю может быть сфальсифицировано», чтобы посеять семена сомнения в сердцах каждого. В результате Ши Шэн скорее пострадает от давления со стороны акционеров, чем позволит Се Кэйю вмешиваться в управление компанией Ши.

«Патриарх, после того как сегодня утром Ши Шэн и Се Вэй развелись, он и Се Кэйю немедленно сделали тест на отцовство в больнице». Цинь Цзянь понизил голос: «Я уже попросил кого-то приготовить его, как вы приказали».

«Ну, тебе не нужно говорить об этом Юньнаню и остальным.»

Ло Линшэн повернул запястье, и под его глазами вспыхнул решительный свет.

То, что они бросили на банкете в тот день, было «невзорвавшейся бомбой», но Ло Линшэн не возражал против того, чтобы сфабриковать что-то из воздуха, чтобы это полностью разрушило отношения между Се Кэйю и семьей Ши.

Дверь лифта со звуком открылась.

Ло Линшэн управлял инвалидной коляской по коридору. Он услышал слабую болтовню в гостиной на первом этаже и сказал: «Продолжай следить за делами со стороны Ши, и не ослабляй бдительность со стороны семьи Ло. Моя поездка за границу на лечение займет не менее двух месяцев. Не позволяйте крысам воспользоваться ситуацией».

«Да, я устрою это соответствующим образом».

…

Ши Юньань и Вэнь Ибэй, сидевшие на первом этаже, не знали о тайной договоренности Ло Линшэна и продолжали болтать на эту тему между братьями.

Вэнь Ибэй спросил: «Что ты собираешься делать с Се Кэйю?»

«Тайные инвестиции Се Кэйю, а также его нежелание помогать семье Ши уже были раскрыты мной. Даже если у Се Кэйю течет кровь Ши, с подозрительной натурой старика, в будущем его будут охранять как вора.» Ши Юньнань выпил чай и решил: «Брат, я не позволю Се Кэйю вернуться».

Их вражда уже полностью сформировалась, и с мстительным менталитетом Се Кэйю, пока есть шанс снова встать, он точно не пощадит Ши Юньнаня и окружающих его людей.

Однако без поддержки семьи Ши и Старика Ши будущее Се Кэйю будет непростым.

По меньшей мере, он мог даже предать такого искреннего друга, как Юань Жуй. Как он мог поддерживать какие-либо долгосрочные отношения с кем-либо?

Ши Юньнань подумал об этом и перестал обращать внимание на этого противного персонажа.

«Кстати, послезавтра я уезжаю из страны на операцию Ло Линшэна. В данный момент нет ничего более важного, чем он».

Вэнь Ибэй кивнул. Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, он некоторое время сдерживался, прежде чем спросить: «Как вы с мистером Ло в последнее время?»

Ши Юньнань рассмеялся: «Что ты имеешь в виду, как? Как видишь, мы очень хороши во всех отношениях.»

Вэнь Ибэй услышал глубокий смысл последней половины предложения и беспомощно похлопал своего брата по плечу: «Как и ожидалось от человека, выросшего за границей. Ты действительно открыт.»

Ши Юньнань поднял брови, наклонился и сказал: «Брат, раньше я боялся быть отруганным тобой, поэтому я не сказал тебе правду. На самом деле у меня с ним изначально был брачный контракт.»

«…..»

Вэнь Ибэй нахмурился.

Ши Юньнань объяснил, прежде чем его отругали: «Но мы поговорили и теперь серьезно относимся к тому, чтобы быть вместе».

В его глазах мелькнуло удовлетворение: «Я никогда не думал, что некоторые судьбы приходят так случайно. Моя первая неожиданная встреча с ним в семье Ши могла фактически перерасти в отношения, которые у нас есть сегодня.»

Вэнь Ибэй сдержал брань в своем сердце и скривил уголки рта видя удовольствие младшего брата.

Внезапно у него в голове возник вопрос: «Подожди, а почему вы впервые встретились в семье Ши? Юньнань, разве ты давным-давно не встречался с мистером Ло?»

п/п:

[1] примерно 857 232 989рубликов, не хило, м?

Глава 61

Они давно познакомились?

Ши Юньнань повторил эти слова про себя и ошеломленно моргнул: «Брат, что ты только что сказал?»

Увидев его замешательство, Вэнь Ибэй нахмурился : «Ло Линшэн и его друг пришли на вечеринку по случаю нашего восемнадцатилетия».

В восемнадцать лет вы можете считаться взрослым.

Старик Вэнь очень дорожил днем рождения своих внуков, поэтому широко распространял пригласительные письма, в том числе и в четвертом доме семьи Ло того времени.

«Хотя мы с мистером Ло не знали друг друга, я помню, как он приходил ради формальности». Вэнь Ибэй пересказал то, что вспомнил, и перешел к ключевому моменту: «Кстати, разве ты не поссорился в тот день с Вэнь Чэнланом и не побежал пить в одиночестве?»

Ши Юньнань нахмурился и задумался. Вроде было такое: «Да, да?»

Поскольку восемнадцатилетний возраст представляет собой взрослую жизнь, он впервые в жизни столкнулся с алкоголем.

В результате его толерантность к алкоголю не могла догнать его потребление алкоголя. Напившись, он потерял сознание и очнулся только на следующий день.

«Что случилось потом?»

Увидев растерянный вид своего брата, Вэнь Ибэй не мог не погладить себя по лбу: «Я очень волновался позже, поэтому я улизнул с банкета, чтобы найти тебя. В результате я увидел, как ты цепляешься за тело Ло Линшэна, и не отпускаешь его. Я не знаю, сколько раз тебя рвало той ночью.»

Последняя половина фразы была немного преувеличена, но Вэнь Ибэй хорошо запомнил это. После того, как он вернул Ши Юньнаня в гостиничный номер, он даже сказал, что встретил красивого парня, что, скорее всего, имело в виду Ло Линшэна.

В конечном счете, Вэнь Ибэй, естественно, считал, что они встречались раньше.

«Сначала я хотел подождать, пока ты проснешься на следующий день, и осторожно спросить, но…»

Ши Юньнань знал это в своем сердце, когда Вэнь Ибэй что-то вспомнил и застрял в незаконченных словах.

На следующий день после праздничного банкета между ним и Вэнь Чэнланом произошла беспрецедентная ссора, вызванная словесным спором на праздничном банкете накануне. Старик Вэнь, который пришел выступить посредником между двумя ссорящимися сторонами, был сброшен с лестницы и госпитализирован из-за серьезной травмы.

Из-за этого Ши Юньнань подвергся беспочвенной клевете со стороны Вэнь Чэнлана, и с тех пор он больше не возвращался в семью Вэнь.

Вэнь Ибэй вздохнул и вернулся к самой теме: «Ты не помнишь, что случилось на дне рождения?»

Ши Юньнань покачал головой.

Вэнь Ибэй снова спросил: «Мистер Ло никогда не говорил тебе об этом?»

Ши Юньнань снова покачал головой и беззаботно сказал: «Может быть, он тоже не помнит. Сколько лет назад это произошло?»

Вэнь Ибэй ответил: «Я просто внезапно вспомнил об этом и мимоходом упомянул об этом. Это не имеет значения, если ты сейчас счастлив, и Ло Линшэн готов относиться к тебе искренне».

Ши Юньнань улыбнулся, услышав тон Вэнь Ибэя: «Старший брат похож на отца».

В то же время в его сердце возникла неописуемая сладость —

Он думал, что их первая встреча состоялась в доме Ши, но это было еще на вечеринке по поводу его 18-летия?

Похоже, его и Ло Линшэна свела судьба.

Ши Юньнань подавил свои эмоции и спросил о текущем положении Вэнь Ибэя: «Брат, ты все еще хочешь поехать за границу в этот период времени?»

Вэнь Ибэй отделился от семьи Вэнь, и также невозможно было взять на себя вонючую канаву со стороны семьи Ши. В последние годы он несколько чаще, чем Ши Юньнань, возвращался на родину, но этот главный виолончелист основного оркестра всегда большую часть времени находился за границей.

Вэнь Ибэй покачал головой: «Я подал заявление на временный отпуск в оркестре на год».

Выражение лица Ши Юньнаня изменилось: «Временный отпуск? Брат, о чем ты думаешь? Твоя главная должность в оркестре — не детская игра. Если вы уйдете, сколько людей захочет занять место?»

Этот годовой отпуск звучит заманчиво, но это ничем не отличается от увольнения с работы.

Вэнь Ибэй полагался на свой талант и силу, чтобы стать главным виолончелистом высшего оркестра в юном возрасте, что вызвало зависть бесчисленного количества людей.

Как только он покинет эту должность, его место тут же займет кто-то другой. Когда он хочет вернуться в оркестр, как другая сторона может легко отказаться от ведущего положения?

«Во всем мире есть только один лучший оркестр? Существующей позиции в оркестре больше нет, но пока есть мои способности, я все еще могу ее вернуть.»

Вэнь Ибэй небрежно улыбнулся и рассказал ему о своих планах на будущее: «Музыкальная академия Имперской Столицы предложила мне оливковую ветвь в качестве профессора. Зарплата очень хорошая, курс последовательный и расслабляющий. Самое главное, я могу остаться в имперской столице.»

Ши Юньнань быстро отреагировал: «Ты делаешь это для дедушки?»

«Да.» Вэнь Ибэй решительно признался с достоинством в глазах: «Здоровье дедушки не очень хорошее. Дядя сказал мне некоторое время назад, что у старика рак желудка, и теперь он не подходит для операции».

«… »

Зрачки Ши Юньнаня задрожали: «Что, когда?»

«Прошел почти год с тех пор, как он это обнаружил. Он боялся, что его дети и внуки будут волноваться, поэтому отказывался говорить об этом. Но благодаря лечению его состояние относительно стабильное.»

Тем не менее, болезнь либо не поражает, либо становится опасной, как только это происходит.

«Ты знаешь положение семьи Вэнь. Чтобы мать, сын и дочь не беспокоились. Дядя не хотел сильно шуметь, опасаясь побеспокоить дедушку. Я поговорил с ним и планировал перевезти дедушку в свой новый дом…»

Вэнь Ибэй и их дядя Вэнь Яньфэн уже обсудили контрмеры и убедили старика Вэня согласиться.

«Юньнань, семья Ши плохо относилась к тебе, и вполне логично, что ты сейчас в такой неразберихе со стариком Ши». Голос Вэнь Ибэя был спокойным и ясным: «Но ты же знаешь, как дедушка обращается со мной. Будь то за доброту дедушки в воспитании меня или ради замены нашей мамы, я должен взять на себя ответственность заботиться о нем.»

Ши Юньнань почувствовал горечь в сердце: «Брат, прости, я… Завтра я навещу дедушку».

Ши Юньнань знал, что старик Вэнь хорошо к нему относился.

Он также знал, что Вэнь Ибэй, как его старший брат, тайно взял на себя эту ответственность ради него.

«Извинение за что?» Вэнь Ибэй был ошеломлен необъяснимым извинением своего брата, а затем беспомощно рассмеялся: «Дедушка дожил до этого возраста; чего ты до сих пор не понимаешь? Я тоже узнал об этом случайно, поэтому он сказал мне скрыть это от тебя. Как он мог винить тебя.»

Ши Юньнань вздохнул.

Вэнь Ибэй продолжил: «Юньнань, если честно, я знаю, что выбор, который мы сделали, когда были детьми, заставил нас обоих пойти совершенно разными путями. Я был счастливее тебя в семье Вэнь, и теперь я должен взять на себя больше ответственности, чем ты, как и должно быть. Вам не нужно иметь какое-либо бремя в своем сердце. Вместо того, чтобы беспокоиться, дедушка и я надеемся, что теперь ты сможешь жить хорошо.»

«… »

Ши Юньнань молчал.

«Да ладно, кто не сталкивается со старостью, болезнями и смертью в жизни?» Вэнь Ибэй беспомощно потер голову. «Кроме того, состояние дедушки сейчас лучше. Это не так плохо, как ты думаешь. Когда вы закончите операцию Ло Линшэна за границей, разве вам не придется вернуться в Китай? Если ты действительно захочешь отложить свои дела и проводить время с дедушкой каждый день, я думаю, он найдет тебя раздражающим.»

Когда Ши Юньнань услышал вторую половину разглагольствования, он сердито закричал: «Брат».

Два брата посмотрели друг на друга и одновременно не смогли сдержать смех. Эта небольшая депрессия исчезла просто так.

Правильно, не грусти.

Ши Юньнань сказал: «Послезавтра я уезжаю за границу, поэтому завтра я найду время, чтобы навестить старика».

Вэнь Ибэй не возражал и сказал: «Хорошо».

…

Вэнь Ибэй не остался на ужин.

Ши Юньнань вернулся в свою комнату, чтобы собрать свои рабочие документы, и когда он вернулся в главную спальню после того как почистил зубы, он увидел Ло Линшэна, который переоделся в ночную рубашку, сидящим за компьютерным столом и сосредоточенным.

Ло Линшэн услышал шаги Ши Юньнаня и поправил очки: «Ты закончил?»

Ши Юньань подошел к нему: «Да, а ты?»

Ло Линшэн немедленно выключил компьютер и посадил Ши Юньнань рядом с собой: «Я закончил. После того, как мистер Вэнь ушел, я заметил, что ты в плохом настроении. О чем ты говорил?»

Ши Юньнань был удивлен способностью своего возлюбленного наблюдать за ним и, не скрывая, сообщил ему о состоянии здоровья старика Вэня: «… Я хочу найти время, чтобы навестить его завтра».

«Да, я пойду с тобой.» Ло Линшэн быстро ответил: «Если у семьи Вэнь есть медицинские потребности, я могу послать кого-нибудь на помощь».

Его слова звучали так, как будто они были из одной семьи.

Ши Юньнань не мог не изогнуть уголки рта, когда он ответил и сделал полшага назад, чтобы сесть на мягкую кровать.

Ши Юньнань уставился на красивое лицо Ло Линшэна, и вечеринка по случаю дня рождения, упомянутая Вэнь Ибэем, снова промелькнула в его голове.

Ши Юньнань подумал об этом, но, наконец, не смог сдержать растущее любопытство в своем сердце: «Ло Линшэн, позволь мне кое-что спросить».

«Хм?»

«Когда вы отправились к семье Ши, чтобы сделать предложение руки и сердца, вы случайно встретили меня, который собирался убежать из дома …» Ши Юньнань серьезно и восхищенно смотрел на него. Намек был слишком очевиден: «Мы впервые встретились?»

Ло Линшэн услышал намек, и его тонкие пальцы медленно сняли очки, открывая его непостижимые глаза: «О?»

«…..»

Этот монотонный звук отбил любопытство Ши Юньнаня, и появилось чувство необъяснимой вины.

Он просто думал об этом, когда принимал ванну. Ло Линшэн никогда не поднимал тему «первой встречи». Вместо этого он сам сказал это в тот день:

Если я правильно помню, это наша первая встреча, да?

Хотя любовь с первого взгляда существует в этом мире, есть ли кто-нибудь, кто влюбляется с первого взгляда и женится в тот же день? Кто из нас выиграет или проиграет?

…

Чувство вины Ши Юньнаня промелькнуло на его лице как раз вовремя, чтобы Ло Линшэн заметил это.

Он управлял инвалидной коляской и двинулся вперёд. Очки в его руке отражали его тонкую улыбку: «Ты что-то помнишь? Или тебе кто-то что-то говорил?»

«… »

Как неловко. Кажется, что человек, который забыл, действительно был им.

Ши Юньнань не мог не кашлянуть и начал искать себе оправдание: «Когда я только что разговаривал со своим братом, он упомянул, что в четвертый дом семьи Ло было отправлено письмо-приглашение на вечеринку по случаю нашего восемнадцатого дня рождения. Я думал, мы тогда встретились? У тебя все еще есть впечатление обо мне?»

Ло Линшэн не торопился с ответом, а просто спросил легким голосом: «А ты? У тебя остались какие-то впечатления?»

«… »

Ши Юньнань снова замолчал и потер кончик носа.

На самом деле, с тех пор, как он услышал, как Вэнь Ибэй упомянул об этом, он пытался вспомнить об этом, но, к сожалению, спустя несколько лет, учитывая, что в то время он был пьян, он так и не мог вспомнить об этом.

Ши Юньнань изначально хотел попросить у Ло Линшэна разъяснений, но теперь он чувствовал себя виноватым, отвечая на риторический вопрос своего возлюбленного: «Я просто случайно спросил».

Ло Линшэн нашел виноватое и уклончивое выражение лица Ши Юньнаня неописуемо милым, поэтому он не мог удержаться от того, чтобы поддразнить его: «Это было давно, я не помню слишком ясно. Но у меня все еще было какое-то впечатление от маленького пьяницы, появившегося из ниоткуда и чуть не вырвавшего меня».

Ши Юньнань задохнулся.

Разве это не соответствует тому, что сказал Вэнь Ибэй?

Его чуть не вырвало на Ло Линшэна в то время? Не лучше ли не иметь такого глубокого первого впечатления?

Ло Линшэн посмотрел на слегка раскрасневшиеся щеки Ши Юньнаня и продолжил дразнить его: «Теперь, когда ты упомянул об этом, я немного припоминаю. Кажется, в том году……»

«Нет!»

Ши Юньнань прервал его, даже не подумав. Он быстро закрыл рот Ло Линшэна и придвинулся ближе, чтобы пересесть на колени мужчины: «Не думай об этом, это было так давно, что хорошего можно вспомнить?»

Хотя сейчас он хорошо пьет, умеет выбирать вино и хорошо спит после этого. Но семь или восемь лет назад, его способность к алкоголю и вкус вина можно описать словами Фу Цзыюй — полный бардак, такой ужасный, что едва ли можно вынести. посмотреть на это, и многие другие шутки.

Ши Юньнань жил за границей с детства. Из-за строгих иностранных правил он никогда не употреблял алкогольные напитки, пока не стал взрослым. Только на банкете, посвященном его восемнадцатилетию, он впервые столкнулся с алкоголем, таким как виски.

Даже если он не может вспомнить вечеринку по случаю дня рождения в том году, Ши Юньнань может догадаться, что он, должно быть, был в неописуемо смущающем состоянии, когда встретил Ло Линшэна после того, как был пьян.

Это некрасивая картинка, зачем тебе ее запоминать?

Ло Линшэн уставился на взволнованную и уклончивую внешность Ши Юньнаня, и его улыбка легко исчезла из его глаз.

Он сжал запястье своего любовника и нежно опустил его: «Тебе действительно не нужно, чтобы я вспоминал это?»

Ло Линшэн думал об этом. Если бы у его ног был шанс поправиться, однажды в будущем он бы рассказал Ши Юньнаню об этих «прошедших событиях». Он определенно был готов раскрыть некоторые из них сейчас, когда молодой человек был готов спросить.

Ши Юньнань автоматически предположил, что их «первое знакомство» было не очень красивым. Он уставился на тонкие губы Ло Линшэна, и его мысли беспричинно переместились в другое место.

Ши Юньнань ткнулся носом в нос мужчины и пробормотал: «На этот раз мы могли бы также…»

Их губы слились почти мгновенно.

Между их губами и зубами подавленные гормоны взорвались и окружили их двоих, превратив разум в самую инстинктивную погоню за желанием.

Ши Юньнаня целовали до тех пор, пока он не был ненадолго дезориентирован, и, еще раз моргнув, Ло Линшэн набросился на него силой своей талии и живота, а также силой своих сильных рук.

Восклицание Ши Юньнаня остановилось из-за мягкой подушки за его спиной.

Ло Линшэн отстранился от губ Ши Юньнаня, чтобы поцеловать его ресницы, а затем постепенно наклонился, чтобы вернуться к соблазнительным губам.

Эти стройные красивые руки начали очень умело ласкать. Звуки их дыхания переплелись и слились воедино.

Ши Юньнань наклонил голову и обвил руками Ло Линшэна, и ему пришла в голову бессвязная мысль.

Ногам не удобно, а вот рукам вполне по силам.

Ши Юньнань ошеломленно подумал и в момент невнимательности прикусил нижнюю губу мужчины, пока слабый запах крови не пропитал воздух.

Ло Линшэну было немного больно. Он слегка приподнял голову и издал беспомощный и нежный смешок: «Я забочусь о тебе, но ты так сильно меня укусил?»

Когда он закончил говорить, сила в его руке усилилась.

Ши Юньнаню не потребовалось много времени, чтобы задрожать от хныканья, и туман в его глазах еще больше увеличился.

Ло Линшэн позволил ему отдышаться на некоторое время, и только когда это стало невыносимо, он остановился. Его тон также стал ласковым: «Юньнань?»

Ши Юньнань, наконец, успокоился и восстановил свою уверенность в себе как «тот, кто все контролирует», когда увидел невыносимое, но беспомощное выражение лица Ло Линшэна.

«Патриарх Ло, разве ты не очень могущественный? Почему бы тебе не показать мне, что у тебя есть?»

Увидев удобную и высокомерную внешность молодого человека, Ло Линшэн снова закрыл его губы своими.

[опущено]

Ночь становилась темнее.

После ворочания они обнялись и легли на кровать. Сегодня Ши Юньнань привык к этому больше, чем в прошлый раз. Теперь он сонно прислонился к рукам Ло Линшэна.

«… Ло Линшэн».

«Хм?»

«Прости, что я не помню.» Ши Юньнань пробормотал перед тем, как заснуть, явно имея в виду вечеринку по случаю дня рождения, о которой он не помнил.

Ло Линшэн услышал его длинное и ровное дыхание и тихо рассмеялся: «Это не имеет значения, ведь я помню».

Его тонкие губы прижались ко лбу возлюбленного, и мысли его невольно уплыли прочь...

Восемь лет назад семья Вэнь устроила банкет в честь дня рождения.

Юй Шуо осмотрел банкет и удивленно сказал своему другу: «Празднование дня рождения самого старшего из молодых мастеров семьи Вэнь довольно элегантно, а?»

Вэнь Ибэй выбрал поместье на окраине для банкета по случаю дня рождения. Для приемов в помещении в главном доме был банкетный зал. Что же касается двора снаружи, то там устроили выступление небольшого симфонического оркестра.

Видно, что это более продуманно, чем методичный банкет в честь дня рождения, на котором просто бросают деньги.

Ло Линшэн огляделся, но не проявил особого выражения.

Он совсем не знал главного героя вечеринки по случаю дня рождения. Он был здесь только потому, что семье Ло было отправлено приглашение.

У старика Вэня был личный контакт с его родителями, поэтому родители доверили ему преподнести подарки на день рождения от имени четвертого дома семьи Ло, чтобы показать некоторую формальность.

«Подарок доставлен. Я собираюсь уйти.»

Главному герою праздника всего восемнадцать лет, а такие, как он, окончившие колледж и вошедшие в общество, совсем не из того мира.

Как только Ло Линшэн произнес эти слова, Юй Шуо с силой схватил его за плечи: «К чему спешить? Мы уже здесь, так что давай останемся выпить. Я слышал, что этот молодой мастер из семьи Вэнь славится своей виолончелью, так что, может быть, нам посчастливилось это услышать.» Юй Шуо насильно привел Ло Линшэна. Он боялся, что его друг почувствует нетерпение, поэтому сознательно дал конкретное время: «Мы останемся на час. Когда стемнеет в семь, я сразу тебя увезу.»

Они приехали в одной машине, и ехать по отдельности было неудобно.

Ло Линшэн посмотрел на своего друга, который наслаждался банкетом, и неохотно согласился на предложение.

Юй Шуо знал, что Ло Линшэн не любитель вечеринок, поэтому попросил официанта принести два бокала шампанского, а затем отвел его на более тихий второй этаж.

Звуки музыки на первом этаже были слабыми, и Ло Линшэн, стоявший на краю коридора на втором этаже, поджал губы: «Музыка для этого банкета по случаю дня рождения подобрана совсем по-другому».

Юй Шуо чокнулся с ним бокалами и рассмеялся: «Семья Вэнь музыкальная семья, поэтому они не могут быть хуже, чем кто-либо в этой области».

Как только он произнес эти слова, вошла элегантная, высокая и стройная фигура. Другая сторона была одета в белоснежный костюм, на воротнике которого золотой нитью был вышит только изящный логотип бренда.

Вскоре другие молодые гости окружили его. Было очевидно, что он был главным героем этой вечеринки по случаю дня рождения.

«Разве это не совпадение, что его бренд одежды такой же, как и у вас?» Юй Шуо узнал об этом и радостно сказал: «Я не ожидал, что вкус молодого господина Вэня так похож на ваш?»

Оба их костюма принадлежат австрийскому модельеру, и если бы Ло Линшэн не упомянул об этом, Юй Шуо не узнал бы об этом супернишевом бренде.

Ло Линшэн все еще стоял, прислонившись к стене коридора. Его взгляд медленно блуждал, и в его выражении, казалось, появилось немного больше интереса.

Будучи друзьями вместе уже много лет, Юй Шуо, естественно, почувствовал едва уловимую перемену в своем друге и неуверенно спросил: «Хочешь спуститься вниз и посмотреть? Нехорошо нам прятаться здесь все время. Этот бокал шампанского почти закончился… »

«Хорошо.»

Ло Линшэн ответил беспрецедентным образом.

Они спустились вниз бок о бок, но через несколько шагов из бокового коридора на первом этаже возле лестницы донесся бешеный гул…

«У тебя нет вкуса! Ши Юньнань, я не буду торговаться, потому что сегодня твой день рождения! Так что не смей вести себя высокомерно здесь!»

Ло Линшэн подсознательно остановился, стоя на углу лестницы.

С этого ракурса он может видеть красивое лицо человека в коридоре, который находится между подростком и молодым человеком.

Волосы этого человека были немного длинными, несколько локонов падали на шею, что выглядело безрассудно и небрежно.

Столкнувшись с гневным обвинением другого подростка в боковом холле, его бледно-красные губы скривились в улыбке, но чуть приподнятый хвостик его глаз отражал некоторую хитрость, как будто он говорил: «Что ты можешь мне сделать?»

«Я сказал, что не передумаю, и я серьезно. Музыка, которую ты выбрал, такая вульгарная. Ты не боишься, что люди будут смеяться, когда услышат это? Не заставляй дедушку терять лицо.»

Ло Линшэн молча уставился на спор в углу, и его взгляд пробежался по одежде молодого человека.

Кстати, тоже австрийского дизайнера. Одежда его и молодого мастера Вэнь Ибэя из одной серии, но разного дизайна.

«…..»

Мальчик, стоящий напротив него, замер на несколько секунд и рассердился: «Ши Юньнань, когда семья Вэнь нуждалась в тебе для принятия решений? Я попрошу официанта поменять музыку в банкетном зале позже. Что ты можешь сделать со мной? Твой брат — законный молодой хозяин семьи Вэнь. Твоя фамилия Ши, и в семье Ши тебя не любят, поэтому ты пришел в семью Вэнь, чтобы не соблюдать приличия? Сегодняшняя вечеринка по случаю дня рождения посвящена Вэнь Ибэю. Думаешь, тебя кто-то знает? Ты кусок мусора, никому не нужный с детства!»

Эти слова были оскорбительны, и свет в глазах мальчика мгновенно рассеялся.

Ло Линшэн наблюдал, как молодой человек по имени Ши Юньнань быстро вышел из бокового зала, и даже избежал приветствия главного героя дня рождения, Вэнь Ибэя, и вышел прямо за дверь.

Юй Шуо, увидевший эту сцену на лестнице, наморщил брови и спросил, как будто разговаривая сам с собой: «Ши Юньнань? Почему это имя звучит знакомо?»

Ло Линшэн оглянулся: «Ты его знаешь?»

Юй Шуо покачал головой и похлопал друга по плечу: «Хорошо, пойдем вниз. Это все люди, которых мы не знаем, так что нам не о чем беспокоиться».

Ло Линшэн не сказал ни слова, собрался с мыслями и спустился вниз.

…

По сравнению со спокойной и тихой личностью Ло Линшэна личность Юй Шуо явно больше подходила для такого случая.

Вскоре после того, как они вернулись на первый этаж, Юй Шуо смешался с толпой с бокалом шампанского и мгновенно исчез.

Ло Линшэн чувствовал, что не может ужиться с этими людьми, поэтому нашел место для отдыха и сел в тишине. Иногда, когда к нему подходили гости, он говорил лишь несколько слов небрежно.

Примерно через полчаса Юй Шуо, который вдоволь повеселился, вернулся. Он сел рядом с Ло Линшэном и тихо сказал: «Угадай, что я узнал?»

«Что?»

«Подросток по имени Ши Юньнань, которого мы только что видели на лестнице — брат-близнец Вэнь Ибэя. Я слышал, что их мать рано ушла из жизни. Старший брат Вэнь Ибэй вырос в доме деда по материнской линии, а младший брат Ши Юньнань вырос в доме деда по отцовской линии. И этот Ши Юньнань покинул страну в юном возрасте и в основном никогда не смешивался в кругу этих молодых мастеров в имперской столице. Вот почему он выглядел незнакомым.»

Слабый свет вспыхнул в его глазах, когда Ло Линшэн переварил эти слова.

Юй Шуо подошел ближе и поддразнил его: «Я только что видел, как к тебе подходило много людей. Ты…»

Ло Линшэн почувствовал запах алкоголя на Юй Шуо и резко прервал: «Нет, не беспокойтесь обо мне».

Музыка в банкетном зале внезапно сменилась чем-то громким и тревожным.

«Я выхожу на улицу. Я буду ждать тебя на стоянке через полчаса. Если ты не придешь, я просто уйду». Ло Линшэн встал, сказал эти слова и вышел из главного зала, не дожидаясь реакции друга.

Во дворе возле дома выступал небольшой симфонический оркестр, а также под сценой собралось много гостей.

Не желая, чтобы его кто-то беспокоил, Ло Линшэн обошел главный дом и вышел на задний двор, пока никто не обращал на него внимания. Находясь дальше, шум во дворе значительно стих.

Ночной ветерок раннего лета нежно касался сердец людей, и несколько цикад время от времени пели с высоких ветвей за пределами двора.

Внезапно Ло Линшэн снова почувствовал слабый запах алкоголя.

Прежде чем он смог найти источник запаха, сзади раздался пьяный и растерянный голос.

«Эй, ты кто такой?»

Глава 62

Когда Ло Линшэн услышал вопрос, он обернулся и сразу же наткнулся на кого-то.

«……Ах».

Человек в его руках издал приглушенное ворчание, из-за чего Ло Линшэн посмотрел на него сверху вниз.

Это была все та же пара глаз, которая производила на людей неизгладимое впечатление, но лукавство в глубине этих глаз превратилось в ореол опьянения, а слегка приподнятый угол теперь был окрашен в немного привлекательного красного цвета.

Ши Юньнань.

Это имя мелькнуло в голове Ло Линшэна. Прежде чем он успел что-либо сказать, собеседник дернул его за галстук: «Кто ты? Как вы нашли дорогу сюда?»

«…..»

Ло Линшэн почувствовал запах алкоголя на своем теле, но он был смешан с оттенком неопределенного, необъяснимого освежающего аромата, который заставил его отпустить свое прежнее отвращение.

После короткого молчания Ши Юньнань, стоявший перед ним, снова придвинулся ближе к его рукам и пьяными глазами указал на вышитую этикетку на его одежде: «По совпадению, мы двое носим одну и ту же марку… одежды».

Ло Линшэн промолчал и не ответил, и в мгновение ока Ши Юньнань отпустил галстук.

Свободная рука собеседника внезапно ткнула его в щеку: «Ты! У тебя хороший глаз! Это нишевый бренд из Австрии, ик~»

Он закончил фразу икотой.

Ло Линшэн косо посмотрел на пальцы внизу, необъяснимо чувствуя, что этот человек перед ним немного интересен. Он сделал полшага назад: «Вы знаете этого дизайнера?»

«Конечно, я знаю.» Ши Юньнань гордо вздернул подбородок, но на самом деле он раскачивался и пытался удержаться на ногах.

«Я и одежда моего брата — все по моему выбору! Это мой подарок на день рождения для нас. Я копил… долго копил.»

В последней половине предложения его голос стал глухим.

Согласно здравому смыслу, Ло Линшэн должен игнорировать этого сбитого с толку «маленького пьяницу» и просто уйти.

Однако он случайно стал свидетелем спора в боковом зале и узнал от своего друга Юй Шуо о том, что случилось с братьями Вэнь Ибэем и Ши Юньнанем, поэтому в этот момент Ло Линшэн замер и, конечно же, не говорил.

Противоположный Ши Юньнань подождал некоторое время, а затем внезапно нахмурился: «Эй!»

Он снова приблизился, его пальцы быстро схватили галстук Ло Линшэна и потянули его вперед, выглядя неописуемо неразумным.

Ло Линшэн нахмурил брови. Его шея была задушена, и он чувствовал себя немного неловко.

Как только он собирался вырваться из-под необъяснимого притяжения Ши Юньнаня, он услышал, как молодой человек обиженно спросил: «Почему ты не хвалишь меня?»

Ло Линшэн опешил на мгновение.

Ши Юньнань снова приблизился. Он изо всех сил старался поднять голову, пытаясь компенсировать разницу в ауре, вызванную разницей в росте.

«Я только что похвалил тебя за твои добрые глаза. Почему ты не хвалишь меня? Как ты можешь быть таким!»

Яростным тоном он произносил самые обиженные слова.

Ло Линшэн бессознательно скривил губы. Такого человека он еще не встречал.

Его сверстники в семье отстают от него на годы, и единственными двумя людьми его возраста были девочки. Из-за его статуса молодого хозяина семьи Ло круг его друзей был очень ограничен.

За исключением Юй Шуо, хорошего друга, с которым он может свободно разговаривать, почти все обращались к нему с целью «подняться по социальной лестнице».

Не было никого похожего на Ши Юньнаня, который был настолько пьян, что осмелился выплеснуть свои кишки перед ним.

«Хей!» Ши Юньнань внезапно снова встал на цыпочки.

Из-за чрезмерной силы расстояние между их лицами мгновенно сократилось до предела.

Ло Линшэн увидел свое лицо в его водянистых глазах. Кроме того, он снова почувствовал освежающий аромат, смешанный с алкоголем.

Он понятия не имел, что за гель для душа использовал этот человек, но он приятно пах.

Ло Линшэн необычно не избегал его. Впервые он заговорил нежным и тихим голосом, словно уговаривая ребенка: «У тебя тоже хороший вкус в одежде».

Ши Юньнань, который собирался попасть в его объятия, дважды фыркнул. Он не мог долго стоять на цыпочках и шатался назад.

Увидев это, Ло Линшэн быстро схватил его за руку и сказал: «Будь осторожен».

Ши Юньнань издал едва уловимый приглушенный гул удовлетворения. Его пьяные глаза, блестящие от воды, упали на красивое лицо Ло Линшэна, и он не хотел уходить.

«… Ты мне еще не сказал. Как тебя зовут?»

Он явно был пьян, но его вопрос был явно решен.

«Ло Линшэн».

Ло Линшэн назвал свое имя.

Вместо того, чтобы возвращаться во двор и беспокоить его, лучше спрятаться здесь и поболтать с этим маленьким пьяницей.

Ши Юньнань кивнул и снова покачал головой: «О, я не слышал о тебе раньше…» Он похлопал Ло Линшэна по плечу и серьезно сказал: «Но не грусти. Я все это время был за границей, и молодые мастера, которых я знаю в имперском столичном кругу, в сумме не больше чем пальцев на одной руке.»

«…..»

Столкнувшись с этим внезапным утешением, рот Ло Линшэна снова дернулся с оттенком беспомощности.

Внезапно уличные фонари за стеной двора внезапно зажглись, добавив немного тусклого и туманного света в относительно тусклый задний двор.

Ши Юньнань случайно оказался под косым светом, его пальцы терлись о переносицу его высокого носа, его тонкую и юношескую надбровную дугу и его тонкие красные губы, которые слегка блестели.

Ло Линшэн видел много молодых мастеров и девушек из богатых семей. Некоторые были мягкими и воспитанными, некоторые были непослушными и высокомерными, но никто никогда не был похож на Ши Юньнаня…

Границы между молодостью и искушением для него размылись, из-за чего люди необъяснимым образом не могли отвести взгляд.

Ло Линшэн почувствовал, что он очарован, и, придя в себя, сразу же сделал полшага назад.

Пальцы собеседника все еще сжимали его галстук. Это отступление не только провалилось, но и заставило Ши Юньнаня, тоже ошеломленного, прийти в себя.

«Хм.»

В тот момент, когда зажегся свет, Ши Юньнань подсознательно протянул руку, чтобы прикрыть глаза, и его слегка прищуренные глаза сквозь пальцы остановились прямо на лице Ло Линшэна.

«Ло Линшэн». Ши Юньнань взял на себя инициативу подойти, ярко улыбнувшись и искренне похвалив его: «Ты такой красивый».

Возможно, из-за пьянства Ши Юньнань размыл границы нормального общения.

Между губами и зубами теплое дыхание, которое он испускал, ударяло нижнюю губу Ло Линшэна, создавая у людей иллюзию того, что он просит поцелуя.

Или, возможно, это была не иллюзия Ло Линшэна.

Потому что в следующую секунду Ши Юньнань пьяно спросил: «Тебе нравятся мальчики или девочки? У тебя есть любовник? Могу я преследовать тебя?»

Он задал три вопроса подряд, прямо и горячо.

Ло Линшэн, который всегда был более зрелым и стабильным, чем его сверстники, застрял. Он сглотнул: «… Мы только первый день встретились. Ты любишь шутить, когда пьян?»

Он был на несколько лет старше Ши Юньнаня, но никогда не был влюблен.

Во-первых, это было связано с его собственным отношением к любви, без которой он предпочел бы обойтись, чем обойтись чем-то дрянным. Во-вторых, запутанное влияние его семьи не позволяло ему до поры до времени предаваться своим чувствам.

«Шутить? Кто с тобой шутит?» Ши Юньнань наморщил лоб: «Мне восемнадцать лет!» Говоря о возрасте, в его пьяных глазах была небольшая гордость. «У тех моих друзей в зарубежных странах было несколько раундов любви и расставаний к тому времени, когда они достигли моего возраста».

Ши Юньнань привел пример, затем снова икнул.

Ло Линшэн молча посмотрел на него: «О? Ты тоже?»

Ши Юньнань, казалось, боялся непонимания Ло Линшэна, поэтому он быстро покачал головой: «Нет, обычно я довольно хорош и не бездельничаю».

«…..»

Ты сейчас совсем запутался.

Эта мысль внезапно пришла в голову Ло Линшэну, и он забыл открыть рот, чтобы отказаться.

Пьяный Ши Юньнань мало думал. Увидев, что Ло Линшэн не отказывается, он не удержался и затянул галстук на руке, а свободный большой палец неуверенно коснулся стоявшего перед ним кадыка мужчины.

Осторожное прикосновение вызвало беспрецедентное оцепенение.

Дыхание Ло Линшэна сбилось без всякой видимой причины, и его слегка потемневшие глаза остановились на Ши Юньнане, который был совсем рядом.

У Ши Юньнаня изначально кружилась голова от вина, и после того, как четыре глаза встретились, его смелость внезапно стала больше, и он запрокинул голову.

Прохладные губы, казалось, коснулись подбородка Ло Линшэна, и переплетающиеся дыхания тянули друг друга.

В критический момент передний двор внезапно взорвался аплодисментами.

Рациональность Ло Линшэна быстро вернулась, и он резко откинул голову назад, как только мягкие губы соприкоснулись.

В то же время Ши Юньнань наморщил лоб, демонстрируя явную боль.

Буве!

Ши Юньнань побежал к канализации на заднем дворе, и его громко вырвало.

«…..»

Увидев преувеличенную физиологическую реакцию Ши Юньнаня, Ло Линшэн впервые в жизни продемонстрировал неописуемо сложное выражение лица.

Как?

Вызвали ли его рвоту губы, которые, казалось бы, соприкоснулись, даже не целуя а просто к коже?

Однако блуждающие мысли Ло Линшэна были быстро отброшены жалким всхлипом Ши Юньнаня…

Другая сторона не испытывала психологического отвращения к неудачному поцелую, но у него была нормальная физиологическая реакция после опьянения и головокружения.

У Ши Юньнаня было немного еды в желудке, и теперь он не мог выделить столько, сколько чувствовал. Он посмотрел налево и направо и, наконец, смог лишь направить свой мягкий взгляд в поисках помощи на Ло Линшэна.

«Ло Линшэн, я хочу воды».

Пять простых слов, отдающих приказ, как будто это его вторая натура.

Ло Линшэн слегка нахмурился и быстро ушел от Ши Юньнаня во внешний двор. Менее чем через минуту он вернулся с минеральной водой и салфетками.

Взгляд Ло Линшэна искал цель, и его шаг немного замедлился…

Ши Юньнань сидел на лужайке недалеко от водного канала, уткнув голову в колени. Только глядя на сгорбленную спину, возникало неописуемое, покинутое, одинокое чувство.

Честно говоря, обычно Ло Линшэн никогда бы не захотел общаться с таким пьяницей, но во всем были исключения.

Ло Линшэн быстро подошел к нему. Он посмотрел на Ши Юньнаня, который свернулся калачиком на земле и не двигался. Он просто присел на корточки и похлопал его по плечу: «… Я принес тебе воды. Прополощи рот, прежде чем пить её.»

Ши Юньнань медленно поднял голову, его глаза стали краснее, чем раньше.

Он посмотрел на Ло Линшэна, который снова появился перед ним, и поджал губы, как будто не мог этого контролировать: «Я думал, что никто не обратит на меня внимания».

«Я не собираюсь тебя игнорировать.»

Ло Линшэн услышал тревогу в словах Ши Юньнаня и ответил с нежностью, которую сам даже не заметил.

Он открыл крышку бутылки с водой и передал ее, слово за словом инструктируя: «Полоскай рот, прежде чем пить воду».

«Гм».

Ши Юньнань послушно сделал, как ему сказали.

Сначала он побежал обратно к каналу, чтобы прополоскать рот и выплюнуть воду, а затем выпил оставшуюся половину бутылки с водой.

Увидев, что у Ши Юньнаня все еще кружится голова, Ло Линшэн подошел к нему и сказал: «Следуйте за мной в главный дом. На втором этаже должна быть отдельная комната. Я найду официанта, который отведёт вас отдохнуть.»

Поскольку Вэнь Ибэй — близнец Ши Юньнаня, другая сторона должна позаботиться о нем.

Ши Юньнань не сказал ни слова; он просто схватил Ло Линшэна за запястье и потянул его в одном направлении: «Я не пойду в главный дом, ты пойдешь со мной».

Ло Линшэну не нужно было защищаться от такого пьяного человека, как Ши Юньнань. Он оставался на месте две-три секунды и, наконец, сделал шаг, ведомый им.

Через полминуты Ши Юньнань отвел его на террасу в углу заднего двора.

На деревянном полу открытой террасы еще лежала полбутылки виски. Очевидно, это было «секретное место», где остановился молодой человек после того, как он выбежал из банкетного зала главного дома.

Ши Юньнань сел в одиночестве и передал виски Ло Линшэну. — «…Пить? У меня еще много осталось».

Ло Линшэн увидел оставшееся количество виски, и его сердце стало беспомощным: «Ты только что выпил так много?»

В этом приступе пьяного безумия ему показалось, что он выпил целую бутылку за один раз.

Ло Линшэн поставил виски обратно на террасу. Когда он пил на улице, он привык делать это поверхностно.

Ло Линшэн встал по диагонали перед Ши Юньнанем и небрежно спросил: «Почему ты не хочешь вернуться со мной во двор? День рождения еще не закончился.»

Как может Ши Юньнань, как один из главных героев этого банкета по случаю дня рождения, подвергнуться нападению других и спрятаться здесь, чтобы выпить в одиночестве?

«Что мне туда идти? Эти люди пришли не за мной». — проворчал Ши Юньнань, затем взял виски и сделал небольшой глоток.

Ло Линшэн опоздал, чтобы остановить его, и уж точно не имел возможности сделать это.

Ло Линшэн снова догадался: «У тебя плохие отношения с Вэнь Ибэем?»

Услышав это предположение, Ши Юньнань тут же посмотрел на него «злобно»: «Не говори глупостей! Мы с братом в хороших отношениях! Будь осторожен, или я тебя побью!»

«…..»

Почему он вдруг отвернулся от него при упоминании об этом?

Уголки рта Ло Линшэна дрожали в беспомощной улыбке, он совершенно не боялся его фальшивой угрозы, а любопытство в его сердце не могло не стать еще сильнее.

Насколько он знал, семья Вэнь считалась музыкальной семьей, а семья Ши также была небольшой богатой семьей в кругу имперской столицы.

Поскольку они братья с одними и теми же родителями и у них хорошие отношения, почему отношение к ним такое разное? Если он правильно помнит, сегодня на приглашении на день рождения было написано только имя Вэнь Ибэя.

Ши Юньнань пристрастился и сделал еще глоток вина, сказав: «Все равно меня здесь никто не знает, и бесполезно, если я пойду в зал.»

О том, что семья Вэнь собиралась устроить вечеринку по случаю дня рождения Вэнь Ибэя, ему сказали заранее.

Сначала Ши Юньнань настаивал на том, что не хочет участвовать, и его позиция была очень твердой. Он даже отказался вернуться в дом Вэнь под предлогом того, что поедет в отпуск с друзьями, поэтому его имени вообще не было в пригласительном письме.

Однако вчера Вэнь Ибэй снова позвонил ему.

Для двух братьев, чей отец их не любит, а мать отсутствует, их восемнадцатилетие означает взрослую жизнь и способность брать на себя все и жить своей жизнью.

Родители могут отсутствовать, но они не могут отсутствовать друг от друга. Поэтому Ши Юньнань все-таки пришел.

Он упорно трудился, чтобы накопить на жизнь, и давным-давно купил костюм-тройку в качестве подарка на совершеннолетие себе и своему брату.

Ши Юньнань взглянул на одежду, которую он носил, и не мог не сделать еще один большой глоток виски. Он сделал глубокий вдох, когда случайно подавился пряным запахом.

«Тск, какой смысл покупать этот костюм для себя и все еще ругать других.»

----Сегодняшняя вечеринка по случаю дня рождения посвящена Вэнь Ибэю. Думаешь, тебя кто-то знает? Ты вырос никому не нужным мусором.

Ло Линшэн подумал о репликах, которые он только что услышал на лестнице, и в его глазах промелькнуло смятение.

Хотя он не понимал причины и следствия, а также не понимал обид между семьями Вэнь и Ши, эти слова были поистине душераздирающими и чрезмерными для подростка, которому только что исполнилось 18 лет.

Пока он думал, со стороны вдруг раздался сдавленный вздох. Ло Линшэн отвернулся от своих дрейфующих мыслей и посмотрел вниз …

Ши Юньнань так сильно опустил голову, что никто не мог видеть выражение его лица. Его руки крепко сжимали горлышко бутылки с виски. Его костяшки пальцев побелели от силы. Должно быть, он сдерживает свои эмоции.

Но сколько душевной боли и обиды может сдержать восемнадцатилетний, только что достигший совершеннолетия юноша?

Вскоре плечи Ши Юньнаня начали слегка двигаться, и слезы капали на штанины его брюк, окрашивая темно-синий костюм в еще более темный оттенок.

Ло Линшэн понял, что происходит. Наступать или отступать, у него совершенно не было опыта утешения людей.

Однако ткань, которую он держал в руке и которую не использовал, в этот момент, похоже, подействовала.

Ло Линшэн сделал два шага вперед и передал салфетку, сказав: «Вытри лицо. Как можно плакать в восемнадцать лет?»

«…..»

Ши Юньнань сдержал рыдания и поднял голову.

Ло Линшэн встретился с его красными глазами и необъяснимо подумал о маленьком животном, брошенном хозяином.

В тот момент, когда появилась эта мысль, Ши Юньнань застал его врасплох и обнял.

После подавления безмолвные слезы внезапно вырвались наружу: «Хм… сегодня все здесь ради моего брата. Он может быть главным героем вечеринки по случаю дня рождения, а я даже не могу считаться второстепенной ролью».

Ло Линшэн прислушался к нескрываемой обиде в его голосе, и рука, которая хотела вырваться, остановилась в воздухе.

«Кроме моего брата, меня сегодня никто не поздравлял с днем рождения, и многие люди не знали, кто я такой.»

Несмотря на то, что Вэнь Ибэй, как его старший брат, всегда уделял ему достаточно заботы и внимания, Ши Юньнань все еще испытывает невыразимое чувство несоответствия в своем сердце, когда дело доходит до такого случая.

Алкоголь ослабил прежний самоконтроль Ши Юньнаня, и он не может остановить душевную боль, которая сдерживалась годами.

Так как он молчал, никто не обращал внимания.

«… Я тоже хочу отпраздновать день рождения. У меня давно не было дня рождения.»

Ло Линшэн понимал, что некоторые люди выглядят так, как будто они из привилегированного происхождения, но часто у них не было времени выпустить свою горечь, и они были вынуждены взрослеть в реальности.

Прямо как Ши Юньнань в данный момент.

Такие репрессивные и взрывоопасные эмоции должны быть результатом многих лет и месяцев, а не в одночасье.

Поколебавшись несколько секунд, Ло Линшэн медленно положил руку на спину Ши Юньнаня.

Он успокаивал его снова и снова, переходя от смертельной жесткости к естественности.

Плач Ши Юньнаня не продлился долго, прежде чем он утих, и даже рука, которая крепко обнимала его за талию, ослабла.

Ло Линшэн не мог видеть выражение его лица, поэтому он мог только осторожно отстраниться, только чтобы обнаружить, что молодой человек на самом деле слегка прикрыла глаза.

Ши Юньнань был так пьян, что снова начал засыпать.

«…..»

Ло Линшэн краем глаза мельком увидел виски рядом с ним и почувствовал себя беспомощным из-за плохой переносимости алкоголя этого маленького пьяницы.

Ши Юньнань потерял «подушку», его голова вдруг опустилась, а горло выдало привычную икоту. Он протер глаза в оцепенении: «А?»

Ло Линшэн слабо улыбнулся: «Больше не плачешь?»

Ши Юньнань пробормотал в ответ: «… Нет, я немного голоден».

Ло Линшэн услышал его неслышимый шепот, и его сердце на мгновение смягчилось: «Подожди меня здесь».

Сказав это, он быстро пошел во двор.

Ши Юньнань пьяно смотрел на его удаляющуюся спину и ничего не говорил.

Ночь снова стала немного глубже.

Ши Юньнань не знал, сколько времени прошло, прежде чем он увидел фигуру в своих затуманенных пьяных глазах, и перед ним, казалось, сиял слабый свет.

Только когда расстояние между двумя сторонами сократилось, Ши Юньнань мог все ясно видеть — Ло Линшэн держал нарезанный торт с зажженной свечой.

Ши Юньнань отреагировал запоздало. Кончик его носа ни с того ни с сего заболел, но удивление в глазах невозможно было скрыть.

По правде говоря, Ло Линшэн чувствовал, что он немного любопытен, но после того, как он встретил не совсем трезвый, но определенно удивленный взгляд Ши Юньнаня, он просто потакал своим импульсам.

«Хоть мы и встречаемся впервые, но…» Он сделал паузу и показал свою первую очевидную улыбку сегодня вечером: «Ши Юньнань, с восемнадцатым днем рождения».

Я знаю твое имя и поздравляю тебя с днем рождения.

…

Когда Вэнь Ибэй подошел, Ши Юньнань держал Ло Линшэна, плакал и отказывался отпускать.

Два трезвых человека встретились глазами и синхронно посмотрели на какого-то бестолкового пьяницу.

Вэнь Ибэй узнал лицо Ло Линшэна и поспешно шагнул вперед: «Молодой мастер Ло? Извините, мой брат никогда раньше не пил. Он доставил вам неприятности?»

Ло Линшэн посмотрел на свой пиджак, который был наполовину мокрым, и слегка покачал головой: «Молодой господин Вэнь, вы должны позаботиться о нем, иначе он выйдет, чтобы связываться с другими людьми».

«Мне правда жаль.» Вэнь Ибэй быстро ответил и вышел вперед, чтобы подобрать молодого человека.

Ши Юньнань прищурился, чтобы ясно видеть Вэнь Ибэя, и вел себя как пьяный избалованный ребенок: «Брат, мне не нравится так много людей на банкете по случаю дня рождения».

Он стал совсем детским.

Вэнь Ибэй привычно погладил Ши Юньнаня по голове и тихим голосом извинился: «Я знаю, я позволю другим помочь организовать досрочное окончание. Сначала я проведу тебя через дверь на задний двор, хорошо? Я приготовил подарок для тебя дома и твой любимый десертный торт только для нас двоих».

Ши Юньнань услышал слово «торт» и облизал сладкие губы. Очевидно, пьяный до крайности, но он, казалось, вдруг о чем-то подумал и заставил свою энергию повернуть назад и поискать это.

Ло Линшэн все еще стоял на том же месте, и их взгляды легко встретились.

Ши Юньнань ярко улыбнулся ему, но в его глазах не было и следа печали: « …Ло Линшэн».

«Хм?»

«Я не забуду тебя. Увидимся в следующий раз.»

Вэнь Ибэй, который был рядом с ним, был удивлен. Очевидно, он не ожидал, что его младший брат скоро встретится с Ло Линшэном.

Однако он быстро изменил свое настроение и, просто кивнув Ло Линшэну, вывел своего пьяного брата.

Стоя в одиночестве в ночи, Ло Линшэн не мог не улыбнуться и произнес: «Увидимся в следующий раз».

…

«Ло Линшэн…»

Бормотание молодого человека в его руках и перекрывающиеся воспоминания легко вернули мысли Ло Линшэна обратно в настоящее.

Ши Юньнань беспокойно зашевелился в его руках, нашел более удобное положение для сна и послушно заснул.

«Ло Линшэн, я тебя не забуду. Увидимся в следующий раз.»

«Г-н. Ло, если я правильно помню, это наша первая встреча, верно?»

Глаза Ло Линшэна дрожали от любви и нежности, когда он вспоминал два предложения после первой встречи и формального воссоединения.

Он поцеловал Ши Юньнаня в лоб, но не мог не пробормотать что-то в своем сердце:

Ты маленький лжец.

Глава 63

Два дня спустя.

Как только Маленькая Золотая рыбка покинул аэропорт, он нес маленькую школьную сумку и прыгал вверх и вниз, «Да!»

Он был очень счастлив. Это был его первый выезд за границу с момента его рождения.

Ло Линшэн твердо сидел в инвалидном кресле, смотрел на переполненный аэропорт и сказал низким голосом: «Цзиньюй, не бегай. Если ты заблудишься здесь, нам будет трудно тебя найти.

Ло Линшэн снова уехал за границу для операции на ногах, и период лечения был дольше, чем раньше.

Зная это, Ши Юньнань был полон решимости сопровождать его и сказал, что он также может перенести свою дизайнерскую работу за границу, чтобы продолжить.

После того, как разговор между ними услышал Цзиньюй, маленький мальчик начал плакать и долго заикался, прежде чем он смог сказать: «Я не могу расстаться с Маленьким дядей».

Ши Юньнань с детства пережил «разлуку», поэтому он, естественно, может понять печальное настроение Цзиньюй. Подумав, он и Ло Линшэн решили взять с собой эту маленькую плаксу.

В любом случае, Цзиньюй еще в детском саду, а оставшиеся уроки могут наверстать и частные педагоги за границей.

…

Взволнованный Цзиньюй услышал это и побежал обратно к Ло Линшэну.

Он посмотрел на Ши Юньнаня, который зевал от усталости, и потряс мизинцем молодого человека: «Дядя, ты не спал?»

«Совсем немного.» Ши Юньнань сузил глаза.

За день до отъезда он и Ло Линшэн ворочались до самого утра, прежде чем лечь спать. Проснувшись, они пошли навестить старика Вэня, так что часть их истощенных физических сил так и не восстановилась.

Кроме того, Ши Юньнань всегда был непривычен к длительным перелетам, поэтому в этот момент он неизбежно чувствовал усталость.

Ло Линшэн увидел его усталость и сказал: «Сначала иди домой и отдохни. Послезавтра меня положат в медицинский центр».

У него есть три или четыре частных дома в США, один из которых находится недалеко от медицинского центра, что удобно для Ши Юньнаня и Цзиньюй, чтобы в будущем путешествовать между домом и больницей.

Цинь Цзянь связался с водителем, и группа быстро села в машину.

В конце концов, Цзиньюй был всего лишь ребенком. Он прыгал, прежде чем сесть в машину, и к тому времени, когда он вернулся домой, он уже спал в объятиях Ло Линшэна.

Увидев это, Юань Мэн взял на себя инициативу и сказал: «Патриарх, я отведу маленького молодого мастера обратно в комнату, чтобы он отдохнул».

«Да».

Дворецкий Цинь старел, поэтому Ло Линшэн не хотел, чтобы он следовал за ним туда-сюда. Помимо Цинь Цзяня и Юань Мэн, которые следовали за ним круглый год, он организовал шесть профессиональных телохранителей, чтобы тайно защищать их.

Ши Юньнань последовал за Ло Линшэном, чтобы осмотреть план дома: «Когда ты купил этот дом? Он хорошо оформлен».

«Прошло несколько лет, и некоторое время назад я нашел кого-то, кто отремонтировал его».

Как бы глупо это ни звучало, этот дом на самом деле был одним из подарков на совершеннолетие, которые пара Ло подарила Ло Линшэну при жизни.

После того, как его родители неожиданно скончались, Ло Линшэн не хотел перепродавать дом. Даже если он был пуст круглый год, он нанимал кого-нибудь, чтобы регулярно его убирать.

«Дядя Цинь на этот раз не пошел с нами, а я еще долго буду в медицинском центре. Если у тебя есть что-нибудь, что ты хочешь поесть, просто спросите у слуг».

«Понятно, я не ребенок. Как я могу позволить себе голодать?»

Ши Юньнань был проведен в спальню Ло Линшэном, и его приветствовало окно от пола до потолка. Свет был особенно хорош, сюда проникали полуденные солнечные лучи.

Их вилла находилась в первом ряду этого района, напротив широкой лужайки и озера с необычайно открытым видом.

Ши Юньнань счастливо улыбнулся и сказал: «Когда мы просто ехали, я почувствовал, что близлежащие здания были немного знакомы».

«Хм?»

«Когда мы учились в колледже, мы с Фу Цзыю в свободное время посещали бильярдный лагерь. Кажется, это рядом?» Ши Юньнань просто достал свой мобильный телефон, чтобы проверить местоположение: «Я помню, что в этом районе должна быть кофейня с дизайном в стиле внутреннего двора на третьем этаже».

Ши Юньнань не любит кофе, но особенно любит десерты.

Долгое время он и Фу Цзыю каждое воскресенье ходили в магазин, чтобы посидеть после бильярдного лагеря. Позже, когда он начал развивать свою карьеру в индустрии дизайна, ему нравилось сидеть там, когда у него не было вдохновения.

Ло Линшэн уставился ему в спину, мерцание света колебалось под его глазами: «Эль?»

«Да.» Когда Ши Юньнань услышал, как Ло Линшэн объявил название кофейни, он удивленно обернулся: «Ты тоже знаешь это кафе?»

В память о своей жене, погибшей в результате несчастного случая, владелец магазина назвал его в ее честь, а десерты, которые готовил владелец, были любимыми его женой.

Ло Линшэн небрежно ответил: «Я жил здесь какое-то время и слышал это от соседей».

Ши Юньнань положил трубку и не мог не приподнять брови: «Тогда как-нибудь в другой раз, давай пойдём туда вместе? Этот босс делает очень хорошие десерты.»

Ло Линшэн посмотрел на улыбку Ши Юньнаня и сказал: «Хорошо».

Ши Юньнань взял на себя инициативу сесть рядом с ним. Его сердце дрогнуло: «Ло Линшэн».

«Что случилось?»

Ши Юньнань погладил кончик носа Ло Линшэна своим. Теплое дыхание смешивалось со все более и более интенсивной любовью: «Я хочу, чтобы ты поцеловал меня».

Он вдруг обнаружил, что готов поделиться с Ло Линшэном даже тривиальными вещами, которые произошли несколько лет назад, и хотел попробовать это один за другим с Ло Линшэном.

Его чувства выходят за рамки первоначальной поверхностной симпатии — он влюбился в Ло Линшэна.

Ло Линшэн увидел любовь в глазах Ши Юньнаня, и его дыхание сбилось.

Тысячи слов скопились в его сердце и, наконец, превратились в глубокий поцелуй.

Рука Ло Линшэна погладила щеку Ши Юньнаня и слегка потерла его подбородок пальцами. Его зубы легко разжались, и из него вырвался сладкий стон.

Звук двусмысленного и страстного влажного поцелуя эхом отдавался в их ушах.

Внезапно из коридора за пределами дома раздался голос Цинь Цзяня: «Маленький молодой мастер, почему ты проснулся и побежал сюда один?»

«…»

Ло Линшэн и Ши Юньнань одновременно замерли.

Они смотрели друг на друга секунду или две, а затем оба выглянули из комнаты…

Они понятия не имели, что забыли закрыть дверь, когда вошли в комнату. В этот момент дверь была широко открыта.

У двери стояла маленькая фигурка с красным лицом. Закрыв глаза, он вел себя как вор, который украл колокольчик[1] : «Дядя, маленький дядя, я ничего не видел, ах~ »

Восходящий тон этого «ах» слишком явный и особенно бойкий.

Ши Юньнань: «……»

Ло Линшэн: « …… »

Двое мужчин некоторое время смотрели друг на друга, и в редкий момент они оба почувствовали, что их «старые лица» потеряны.

Разве этот ребенок не спал?

Как получилось, что в мгновение ока он снова побежал сюда? Что делал Юань Мэн?

Цзиньюй не знал, о чем думают двое взрослых, и вбежал: «Маленький дядя, ты голоден?» Он похлопал себя по плоскому животу: «Я хочу что-нибудь съесть».

На самом деле Цзиньюй не спал в машине глубоко. Он проснулся через две минуты после того, как Юань Мэн отнёс его обратно в спальню. Из-за незнакомого места он мог только инстинктивно искать Ло Линшэна и Ши Юньнаня.

На самом деле, пока он не прошел мимо этой спальни, Цзиньюй не лгал.

С того угла, под которым он стоял, фигура Ши Юньнаня была полностью заблокирована Ло Линшэном, и они сразу же нашли его.

Но, к сожалению, Цзиньюй обладал высоким эмоциональным интеллектом и сообразительностью, поэтому он догадался, что два дяди снова удручаться!

Хорошо подшучивать друг над другом, пока вы не ссоритесь!

Цинь Цзянь подошел к двери и активно поприветствовал трех человек в комнате: «Хорошо, что маленький молодой мастер не спит. Патриарх, мистер Ши, горничные приготовили еду, почему бы вам сначала не поесть, а потом отдохнуть?»

«Хорошо.» Ши Юньнань быстро сменил тему: «Мы сейчас будем».

Цинь Цзянь кивнул, когда услышал ответ Ши Юньнаня. В то же время в его сердце возник вопрос:

Что тут происходит?

Почему мистер Ши выглядит немного неестественно?

Прежде чем Цинь Цзянь смог узнать почему, он услышал, как Ло Линшэн торжественно сказал: «Цинь Цзянь, скажи Юань Мэн, что он плохо позаботился о маленьком молодом господине, поэтому его зарплата будет вычтена на три дня».

«…А?» Цзиньюй был ошеломлен.

«…..» То же самое касается Цинь Цзяня. Он не знал, что делать.

Однако Ло Линшэн, как глава семьи, отдал приказ, поэтому его подчиненные, естественно, должны были к нему прислушаться.

Как только Цзиньюй услышал, что есть что поесть, он тут же отвлекся и выбежал из комнаты с Цинь Цзянем.

Ши Юньнань и Ло Линшэн сидели в комнате, только эта небольшая атмосфера исчезла из-за «случайного нарушения» их маленького племянника.

Ши Юньнань беспомощно вздохнул: «Что нам делать, если мы учим Цзиньюй плохим вещам?»

Ло Линшэн дважды усмехнулся и намеренно пошутил: «Ты знаешь, что теперь поделать, ты испортил Цзиньюй? Раньше он никогда не осмеливался войти в комнату без стука.»

«Ты только что не закрыл дверь. Кроме того, он послушно держался вне комнаты. Ему нужно постучать в дверь?» Ши Юньнань неубедительно возразил, думая, что его воспитание было хорошим: «С тех пор, как я пришел в этот дом, насколько живой стал Цзиньюй? Раньше ты чуть не превратил его в кусок бревна. Если ты думаешь, что я плохо справляюсь, почему бы тебе не найти кого-нибудь другого, чтобы научить его?» Последняя фраза была шуткой.

Ло Линшэн услышал серию пулеподобных замечаний от Ши Юньнаня и беспомощно ущипнул его кадык: «Я только что сказал одну вещь. Зачем ты это поднимаешь?»

Маленькая Золотая рыбка — размеренный ребенок и не станет распространять такие вещи словесно.

Более того, они законные мужья. Разве это не естественно делать такие вещи?

Ши Юньнань фыркнул с улыбкой: «У тебя все еще хватает наглости что-то говорить обо мне. Я думаю, ты был еще более виноват, чем я, когда только что столкнулся с Цзиньюй. Что Юань Мэн сделал не так, чтобы вы вычли его зарплату? Такой недобросовестный начальник. Слава богу, он все еще работает на вас.»

Ло Линшэн не стал возражать: «Я просто говорю, что все. Я компенсирую его премией».

Ши Юньнань встал и обошел вокруг инвалидной коляски Ло Линшэна: «Пошли, поедим. Я тоже голоден.»

«Хорошо.»

С другой стороны, Цинь Цзянь первым усадил Цзиньюй за стол.

Когда Цзиньюй увидел на столе ароматный стейк, он тут же в жадности бросился туда.

Юань Мэн наблюдал, как Цзиньюй забирается на обеденный стул, и, прежде чем он успел подойти, Цинь Цзянь подошел к нему: «Мэнмэн, позвольте мне сообщить вам несколько плохих и хороших новостей».

Юань Мэн взглянул на него и ничего не сказал.

«Плохая новость в том, что патриарх сказал, что ты плохо заботишься о Цзиньюй, и что он временно вычтет тебе трехдневную зарплату.»

«…..»

«Хорошая новость заключается в том, что, учитывая годы нашей совместной работы, я решил взять на себя половину этого наказания». Цинь Цзянь толкнул Юань Мэн в плечо и сказал: «Как дела? Как ты собираешься отблагодарить меня?»

Юань Мэн подумал о манере речи Ши Юньнаня в прошлом и ответил: «Если вы заплатите мне зарплату за три дня, я подумаю».

Цинь Цзянь, который занял пассивную позицию, «…..»

В последнее время каждый раз, когда он словесно дразнил молодого человека, он находил способы возразить, так кто же именно сбил их честного Мэнмэна с пути?

После некоторых домашних приготовлений Ло Линшэн на следующий день был госпитализирован в медицинский центр.

По словам врачей, если бы у Ло Линшэна не было ничего срочного, ему бы не позволили покинуть больницу по желанию, чтобы избежать непредвиденных проблем.

Операцию назначили через полмесяца. До этого Ло Линшэну приходилось поддерживать простые ежедневные тренировки.

Воспользовавшись простым ежедневным обучением Ло Линшэна, Ши Юньнань также вернулся к своему собственному дизайнерскому бизнесу.

***

Неделю спустя.

Ши Юньнань, завершивший частный эскизный проект, был свободен, поэтому он пришел в крупнейший элитный торговый центр в штате. Он отверг восторженные рекомендации служащих за стойкой и медленно пошел в одиночестве.

В новом сезоне было много дизайнерских украшений, и он хотел воспользоваться возможностью, чтобы узнать о реальных предметах, представленных на выставке. Кроме того, он также хотел купить кое-какие мелочи для себя и Ло Линшэна.

Внезапно сбоку раздался голос: «Здравствуйте, сэр, могу я вас кое-чем побеспокоить?»

Ши Юньнань посмотрел в сторону.

Другая сторона была высоким красивым мужчиной с янтарно-коричневыми зрачками, которые очень хорошо сочетались с его волосами. Его наряды были скромными, но дорогими.

Увидев уступчивость Ши Юньнаня, иностранец попросил даму за прилавком передать две броши: «Дело так: я хотел купить брошь сестре в подарок на выпускной, полдня колебался, но не смог выбирать. Сэр, не могли бы вы дать мне рекомендацию?»

Ши Юньнань слегка приподнял брови: «Позвольте мне посмотреть».

Он дизайнер ювелирных украшений, и у него есть некоторые атрибуты фейс-контроля[2], поэтому, естественно, он не откажется от такой легкой вещи.

«Оба из последней ежеквартальной коллекции брошей Romance». Ши Юньнань не стал дожидаться представления клерка, но узнал его с первого взгляда: «Как и в этой броши, в ней используется голубой янтарь и бриллианты в застежке, стремящиеся преломить чистейший свет от каждой секции…» Ши Юньнань очень восхищался работой дизайнера и не мог скрыть похвалы : «Сэр, вы когда-нибудь видели голубую ледяную пещеру в Исландии? Преломление световой волны, образовавшееся под грудой голубого льда, который не тает уже 10 000 лет, собранного на солнце, очень похоже на эту брошь». Ши Юньнань продолжил: «Есть также эта брошь в виде подсолнуха, которая отполирована и украшена желтыми и белыми бриллиантами, представляющими тычинки, цветущие на утреннем солнце, которые полны жизненной силы».

Аналогия Ши Юньнаня была очень уместна. И продавщица, и мужчина снова не могли не взглянуть на эти броши.

«Один олицетворяет чистоту и безупречность, а другой — силу и жизненную силу». Красивый мужчина понял его описание. «Послушайте, как вы это сказали, они оба очень подходят моей сестре, которая только что закончила школу».

Ши Юньнань пожал плечами: «Тогда купи их обе. У девочек никогда не может быть слишком много вещей».

Как ювелирный дизайнер Ши Юньнань лучше всех знает женщин.

Он скривил губы в улыбке и, конечно же, превратил вопрос траты денег во что-то очень красивое: «Сэр, ваша сестра будет счастлива из-за вашей двойной милости».

Последняя фраза растрогала красавца, и он просто махнул рукой: «Просто послушаю этого джентльмена, я хочу эти две броши. Пожалуйста, заверните их для меня».

Продавщица обрадовалась, когда услышала это.

Она бросила очень благодарный взгляд на Ши Юньнаня и поспешно взяла эти две дорогие броши, чтобы выставить счет и упаковать их.

Красивый мужчина посмотрел на Ши Юньнаня и сказал: «Сэр, спасибо за вашу рекомендацию».

Ши Юньнань ответил: «Пожалуйста. Вы должны благодарить «силу вашей банкноты[3]».

Ведь эти две броши стоят очень дорого, и не каждый может себе позволить купить сразу две.

Ши Юньнань вернулся со сленгом, понятным только китайцам. Он думал, что собеседник не поймет, но не ожидал, что красавчик засмеется.

«Вы очень проницательны и с чувством юмора».

На этот раз настала очередь Ши Юньнаня замолчать.

Потому что другая сторона ответила ему на стандартном китайском языке.

«Вы китаец?»

«Да.» Ши Юньнань просто признался, его глаза снова посмотрели на человека перед ним: «Ты тоже понимаешь по-китайски?»

Красивый мужчина увидел его сомнения и снова заговорил на беглом китайском: «Мой дедушка — китайский иммигрант, и я вырос рядом с ним, поэтому немного говорю по-китайски».

Ши Юньнань от всего сердца похвалил: «Это больше, чем немного. Ваш язык очень стандартный.»

«Почему бы нам не познакомиться?» Красивый мужчина протянул руку, задумавшись на мгновение, и назвал свое китайское имя «Нин Деан».

Его родители развелись, когда он был ребенком, и, поскольку его мать была занята работой, его передали на воспитание дедушке.

Его имя было Деан, а Нин - фамилии его дедушки и матери. В сочетании это звучало как очень хорошее китайское имя.

Как раз вовремя женщина за прилавком вернула счет за покупки: «Сэр, пожалуйста, подпишите его».

Нин Деан взял ручку и правильно написал три китайских иероглифа.

Ши Юньнань посмотрел на китайское имя, которое не отличалось от того, что было в его голове, и его глаза на мгновение застыли. Для него это было еще одно незнакомое и знакомое имя, потому что в последней части оригинальной книги появился Нин Деан.

Этот персонаж - друг Ло Яньчуаня, а также тот, кто не смог избежать ореола главного героя Се Кэйю. Он чуть не отвернулся от Ло Яньчуаня и стал соперником в любви.

Однако Ши Юньнаня не волнуют любовные связи этих людей. Причина, по которой он молчал, заключалась в знакомом ему сюжете.

В конце концов, именно с добавлением секретных активов Нин Деан стало катализатором для Ло Яньчуаня, чтобы контролировать семью Ло и свергнуть Ло Линшэна.

Для Ши Юньнаня и Ло Линшэна этот человек был врагом, а не другом в оригинальной сюжетной линии.

Как он встретил его в этот момент?

В конце концов, мировая линия невольно меняется в темноте? Или это была просто случайная встреча?

В голове Ши Юньнаня промелькнуло несколько вопросов, пока он не услышал вопрос с противоположной стороны: «Сэр, я еще не знаю вашего имени».

«Ши Юньнань».

Ши Юньнань ответил из вежливости.

Нин Деан молча переварил это красивое имя и взял на себя инициативу пригласить его: «Господин Ши, у вас есть время?»

Было уже четыре часа дня.

«Чтобы выразить свою благодарность, я хотел бы пригласить вас на обед». Нин Деан поднял упакованную сумку в руке, и его светло-коричневые зрачки вспыхнули в его благосклонности к Ши Юньнаню.

Ши Юньнань услышал эти слова и вполголоса отказался: «Спасибо, но в этом нет необходимости. Я только что приехал, и мне еще нужно собрать свои вещи.»

Столкнувшись с ответом Ши Юньнаня, Нин Деан не выказал большого неудовольствия. Он слегка кивнул: «Это я был слишком опрометчив. Пожалуйста, простите, мистер Ши. Я надеюсь, что мы встретимся снова.»

Ши Юньнань показал вежливую улыбку на поверхности и вошел внутрь, минуя Нин Деана. Потом он посмотрел в зеркало в спину уходящего обратно собеседника, и тонкие мысли, затаившиеся в его сердце, снова вырвались наружу…

Путь Се Кэйю становился все уже и уже, но как насчет другого главного героя, Ло Яньчуаня? Будет ли он тайно объединять активы и силы Нин Деан и других, чтобы справиться с Ло Линшэном, как и в оригинальной мировой траектории? Подумал Ши Юньнань, чувствуя редкое сожаление.

Он должен воспользоваться этой возможностью, чтобы подружиться с Нин Деан, и, возможно, он сможет вовремя предотвратить возникновение определенных ситуаций в будущем.

Внезапно мобильный телефон Ши Юньнаня завибрировал. Это был звонок от Ло Линшэна.

«Привет.»

«Почему ты не ответил на свой Wechat ? Я слышал от Цзиньюй, что ты пошёл в торговый центр?»

«Да, я вернусь после того, как познакомлюсь с украшениями нового сезона». Ши Юньнань ответил честно.

«На улице дождь. Должен ли я попросить Юань Мэн забрать тебя?» — снова спросил Ло Линшэн.

«Нет, через некоторое время я возьму такси.» Ши Юньнань взглянул на время: «Я заберу Цзиньюй из дома, а затем пойду в медицинский центр в шесть часов. Ты подождешь, пока мы поужинаем.»

«Хорошо, тогда обратите внимание на безопасность». В голосе Ло Линшэна звучал намек на усталость: «Я только что закончил тренировку. Я собираюсь вздремнуть».

«Да».

Ши Юньнань повесил трубку и ускорил оценку и просмотр всевозможных украшений в витрине, но, к сожалению, побродив вокруг, он не нашел ничего, что ему особенно понравилось.

Проливной дождь становился все сильнее и сильнее, закрывая все ясное зрение.

Увидев сильный ливень, Ши Юньнань вдруг почувствовал себя заблудшим — с такой погодой, временем и местом вызвать такси может быть не так просто.

Как только Ши Юньнань смотрел на ливень и собирался смириться со своей участью и ждать такси, Нин Деан снова появился в поле его зрения.

Нин Деан спросил: «Мистер Ши, ты ждешь такси?»

Ши Юньнань спокойно ответил: «Да, я не ожидал, что дождь будет таким сильным, когда я вышел. Я был ленив и не поехал сюда на машине».

Джентльменский Нин Деан предложил: «Куда вы направляетесь? Мне подвезти тебя?»

Ши Юньнань молчал, размышляя, его темный испытующий взгляд был направлен на Нин Деана.

Нин Деан заметил его колебания и беспомощно улыбнулся: «Мистер Ши, я просто хочу поблагодарить вас за совет по выбору броши. Я не держу зла».

«Извини, я не это имел в виду». Ши Юньнань отбросил сомнения.

Он сообщил адрес дачного участка. Из соображений конфиденциальности он не уточнил номер дома.

Нин Деан указал в сторону лифта: «Он по пути. Моя машина припаркована на подземной парковке».

Ши Юньнань слабо улыбнулся: «Тогда я побеспокою мистера Нина».

Причина, по которой он был готов добираться до работы с Нин Деан, на самом деле заключалась в его собственных расчетах.

Сюжетная линия «битвы семьи Ло» в восприятии Ши Юньнаня еще не состоялась. Нельзя считать, что Нин Деан сейчас находится в лагере Ло Яньчуаня и Се Кэйю. В этом случае он мог бы также воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать Нин Деана своим другом?

Конечно, эта идея только что оформилась. Ши Юньнань не собирался слепо заводить знакомство.

Двое поднялись на лифте на подземный этаж.

Ши Юньнань сел на место второго пилота после получения согласия Нин Деана. Как только он сел в машину, он обнаружил в машине мелкую мебель, чашки и чайники из керамики, которые выглядели необычайно изящно.

Нин Деан заметил взгляд Ши Юньнаня и заводя машину, сказал: «В детстве я рос рядом с дедушкой. Он отъявленный китаец. Он любит пить чай, коллекционировать фарфоровые вазы и любит играть с тыквами…»

Нин Деан с детства находился под сильным влиянием китайской культуры. Когда его сверстники играли в баскетбол и другие игры, он следовал за стариком, чтобы узнать о керамике и чаепитии, и был очарован этим.

Четыре года назад Нин Деан вернулся к отцу и деду из-за смены семьи, а в прошлом году он унаследовал шахты своей семьи, которые считаются одними из лучших в стране, но его сердце все еще тосковало по этим культурам Китая.

Ши Юньнань улыбнулся, и его понимание этого персонажа стало яснее.

В знакомом ему оригинальном книжном мире Се Кэйю узнал о предпочтениях Нин Деана и стал с ним партнером во имя инвестиций в фарфоровую и чайную промышленность.

В повседневном общении у Нин Деана сложилось благоприятное впечатление о Се Кэйю. Из-за существования Ло Яньчуаня его признание провалилось еще до того, как оно началось.

Однако Нин Деан не ненавидел его из-за любви, а продолжил свою старую дружбу с Ло Яньчуанем под уговорами Се Кэйю и тайно помогал им бороться против Ло Линшэна.

…

«С тех пор, как умер дедушка, я давно не пил такого ароматного чая, как у него. Я слышал, что его родной город находится в Гуйяне, где много древних чайных растений…»

Мысли Ши Юньнаня были внезапно прерваны вздохом Нин Деан.

Ши Юньнань последовал его словам и ответил: «Если есть возможность, мистер Нин может отправиться в Китай, чтобы найти происхождение родины вашего дедушки».

Нин Деан улыбнулся: «Надеюсь, такой день настанет».

Пока они продолжали разговаривать, атмосфера в машине не была такой неловкой и напряженной.

Когда машина подъехала к дачному участку, проливной дождь наконец превратился в моросящий дождь.

Как только Ши Юньнань собирался выйти из машины, Нин Деан остановил его: «Подожди меня».

Нин Деан выбежал из машины первым и нашёл в багажнике запасной зонт.

Он подошел к Ши Юньнаню и сказал: «Выходи, этот зонт для вас».

Ши Юньнань поднял брови.

«Я знаю, что тебе неудобно говорить мне свой конкретный адрес, поэтому я оставил тебя здесь, как ты хочешь». Нин Деан был очень умен, но не оскорбителен.

Он сунул зонт в руку Ши Юньнаня и сказал: «Не простужайтесь под дождем, до свидания».

Ши Юньнань искренне поблагодарил его.

Если оставить в стороне другие вещи, Нин Деан, которого он видел, действительно был дотошным и прекрасным джентльменом.

Вскоре после этого Нин Деан уехал на машине.

Как только Ши Юньнань собирался идти в направлении своего дома, быстро прибежала маленькая фигурка: «Маленький дядя!»

Цзиньюй был одет в плащ и резиновые сапоги, а в руке держал зонт. Толстые резиновые сапоги ступали по водянистой земле, издавая стучащий звук всю дорогу.

Ши Юньнань был поражен и быстро шагнул вперед: «Почему ты выбежал?»

«Ждать тебя. Боюсь, ты не взял с собой зонт».

Цзиньюй поднял голову, чтобы увидеть черный зонт, который держал Ши Юньнань, и намеренно тяжело вздохнул: «Эх, мой зонт бесполезен».

Ши Юньнань не знал, смеяться ему или плакать, и наклонился, чтобы стряхнуть капли дождя с его нежного лица: «Цзиньюй такой хороший мальчик, но ты не можешь ждать меня под дождем в будущем. Ты все еще маленький. Что, если ты простудишься?»

«О, хорошо».

Маленькая Золотая рыбка послушно кивнул.

Он взял на себя инициативу взять Ши Юньнаня за руку и быстро привести его домой, как будто боялся, что тот заблудится.

Один большой и один маленький пошли домой.

Воспользовавшись паузой, когда Ши Юньнань убрал вещи, Цзиньюй быстро проскользнул обратно в свою спальню, взял детский мобильный телефон и фамильярно набрал номер.

Ожидая звонка, он несчастно надулся, как старик.

Хм!

Он видел это только сейчас. Очевидно, это был большой и высокий иностранец, который привёз обратно Маленького Дядю, и этот человек проявил инициативу, чтобы передать ему зонт!

Пока он думал, звонок был связан.

В одно мгновение Маленькая Золотая Рыбка закричал на Ло Линшена с другой стороны, как будто его брови горели[4]: «Дядя! Опасность! Опасность! Великая опасность!»

Автору есть что сказать:

Золотая рыбка: Дядя! У нас тревога первого уровня! [Серьёзный.JPG]

[1] Это выражение 掩耳盗铃 произошло от рассказа о человеке, который решил украсть колокольчик. Однако колокол был слишком тяжел для переноски, и вор решил разбить его на куски. Он боялся, что звук привлечет внимание, поэтому вор заткнул уши и продолжил разбивать колокол, полагая, что пока он не слышит звук колокола, никто другой тоже не может.

[2] Человек, который придает большое значение внешности и красивым вещам.

[3] Супербогатый. Китайский сленг, заимствованный из «Лиги справедливости».

[4] Метафора срочного дела.

Глава 64

Когда Ши Юньнань прибыл в медицинский центр с Маленькой Золотой рыбкой, дождь снова усилился.

Капли дождя размером с горошину били в окно, издавая громкий шум.

Ши Юньнань отпустил Цзиньюй и встряхнул мокрыми от дождя волосами, сказав: «К счастью, мы поспешили в больницу до того, как дождь усилился; иначе Золотая рыбка и я стали бы промокшими цыплятами даже под зонтиком».

Ло Линшэн достал из ванной чистое полотенце и поманил его: «Иди сюда».

Ши Юньнань улыбнулся и наклонился ближе, позволив Ло Линшэну вытереть воду со своего тела. «Ты устал? Почему бы тебе не поспать еще немного?»

«Я просто закрыл глаза на некоторое время, когда меня разбудил экстренный вызов». ответил Ло Линшэн.

Краем глаза он взглянул на своего маленького племянника, который вытирал лицо полотенцем и был слишком самоуверен.

Ши Юньнань подумал, что это что-то на работе, и наморщил лоб: «Кто тебя беспокоит в такой час?»

Цзиньюй «стучал» за спиной своего маленького дяди и теперь чувствовал себя немного виноватым.

Когда он услышал очень серьезный вопрос Ши Юньнаня, его лицо покраснело, и он сразу же обратил свой взгляд на Ло Линшэна за помощью.

Ло Линшэн слегка приподнял губы: «Все в порядке, мне просто нужно отдохнуть пораньше вечером».

Ши Юньнань перевел взгляд на Маленькую Золотую рыбку, который покраснел, и сказал: «Цзиньюй, иди сюда».

«…..»

Цзиньюй растерянно моргнул. Его обычно радостная походка теперь двигалась медленнее, чем улитка.

Когда он, наконец, добрался до Ши Юньнаня, он шевельнул губами: «Маленький дядя…»

Извини, я не должен был стучать.

Прежде чем Маленькая Золотая Рыбка успел извиниться, Ши Юньнань протянул руку и коснулся его лба, его глаза были полны беспокойства. «Малыш, тебе нехорошо? Не выходи больше ждать меня под дождем, хорошо? Ты простудишься.» Ши Юньнань заметил перемену в Цзиньюй и, пока он говорил, снова взял его теплую маленькую руку: « …Линшэн, попроси медсестру принести термометр».

Цзиньюй задохнулся и внезапно врезался в руки Ши Юньнаня: «Маленький дядя».

Мягкий восковой голос вдруг превратился в рыдание.

Ши Юньнань потер голову: «Что случилось? Ты должен сказать это, если тебе нехорошо».

«Нет.» Цзиньюй повернул голову, чтобы посмотреть на Ло Линшэна, сдержал слезы и долго думал об этом, прежде чем найти подходящее оправдание: «Я голоден!»

Ло Линшэн знал, почему Цзиньюй вел себя «странно».

Одним из них был страх быть разоблаченным после «стукачества», а другим было то, что он был тронут тонкими опасениями Ши Юньнаня.

Он также коснулся шеи своего маленького племянника и сказал: «Мне скоро доставят ужин. Позже я попрошу у медсестры термометр для вас обоих.»

Цзиньюй устроился на руках Ши Юньнаня и снова тихо потер ладонь Ло Линшэна, мило улыбаясь: «Да!»

Видели! Его дядя и маленький дядя - лучшая пара!

…

Когда роскошный и изысканный ужин был подан, Ши Юньнань и Цзиньюй проверили температуру своего тела. У Маленькой Золотой рыбки не было лихорадки, и после тщательного обследования не было никаких неприятных симптомов.

Ши Юньнань, наконец, почувствовал облегчение, и все трое сели за стол, чтобы насладиться ужином.

«Почему ты вдруг захотел пойти в торговый центр после обеда?» — небрежно спросил Ло Линшэн.

«Я хочу увидеть актуальные дизайны для нового сезона и выбрать несколько подходящих аксессуаров …» Ши Юньнань сделал глоток вкусной ухи и покачал головой: «К сожалению, я не нашел ничего, что мне понравилось бы. после прогулки». Он сделал паузу и взял на себя инициативу сказать Ло Линшэну: «Кстати, сегодня я встретил иностранца у стойки».

Цзиньюй, казалось, серьезно зачерпывал свою кукурузную кашу, но на самом деле он навострил уши, чтобы подслушать.

Ло Линшэн слегка приподнял брови: «О?»

Ши Юньнань заметил тонкую реакцию Ло Линшэна, молча взял неочищенную свежую креветку и бросил ее в его миску: «Ребенок здесь, обратите внимание на свою реакцию».

Не стоит просто случайно пить уксус. (п/п: ревновать)

Ло Линшэн улыбнулся и ничего не сказал. Вытерев руки, он взял свежие креветки и очистил их.

Изначально это была двухтактная игра между ними, но Цзиньюй, который «подслушивал», не мог сдерживаться. Он моргнул и спросил от имени своего дяди: «Маленький дядя, что случилось с этим иностранцем?»

«Он попросил меня помочь ему выбрать брошь и сказал, что подарит ее родной сестре. Позже шел сильный дождь, я не мог поймать машину, когда вышел, и случайно наткнулся на него …» Ши Юньнань немного подумал и выборочно ответил: «Он высадил меня на обратном пути из-за моей помощи на стойке».

Ши Юньнань намеренно не упомянул личность Нин Деан и развитие исходной мировой линии.

Ведь это дело слишком сильно противоречило научному развитию. Он даже не знал, как внятно объяснить это Ло Линшэну, не говоря уже о том, что поблизости был Цзиньюй.

Он не должен вовлекать ребенка.

Ло Линшэн поднес очищенную креветку ко рту Ши Юньнаня, спросив: «Как зовут этого человека?»

Взгляд Ши Юньнаня упал на креветку, и он слегка приоткрыл рот: «Нин Деан».

Глаза Ло Линшэна слегка вспыхнули, когда он услышал имя. Он не стал останавливаться на этом вопросе и сказал: «Дождь слишком сильный. Ты можешь остаться здесь на ночь. Есть боковая комната, где можно поспать.»

Ши Юньнань было слишком лень ходить туда-сюда, и он ответил: «Хорошо. Эта креветка очень вкусная.»

«Я почищу больше для тебя». Ло Линшэн улыбнулся в ответ.

Цзиньюй сбоку потянул свою маленькую ложку, и, хотя Ши Юньнань не обращал внимания, он повернул голову и мельком взглянул на Ло Линшэна.

Дядя, почему ты не спросил?

Этот дядя-иностранец даже дал маленькому дяде зонт!

Как мог Ло Линшэн не заметить выражение глаз своего маленького племянника. У него не было другого выбора, кроме как засунуть очищенные креветки в его маленький рот: «Цзиньюй, ешь больше».

«Ой.»

Золотая рыбка сильно укусил креветку во рту, а глаза его были полны «печали».

…

В половине девятого вечера в ванной раздался звук плескавшейся воды.

Маленькая золотая рыбка, который принял ванну, сначала забрался на эксклюзивную больничную койку Ло Линшэна и застонал: «Дядя…»

«Хм?» Ло Линшэн положил планшет в сторону и использовал одеяло с одной стороны, чтобы завернуть Цзиньюй, который был одет в тонкую пижаму.

Цзиньюй взглянул на закрытую дверь ванной и тихо спросил: «Почему ты не спросил ясно! Я видел, что иностранный дядя и маленький дядя были очень близки друг к другу!»

Ло Линшэн не ожидал, что этот вопрос все еще находится в его маленькой голове, поэтому он слегка выпрямился: «Цзиньюй, слушай внимательно. Поскольку твой маленький дядя может взять на себя инициативу и рассказать о своем опыте сегодня за ужином, это означает, что он честен. Трое из нас семья; мы должны доверять друг другу, понятно?»

«Понятно, конечно, я верю в Маленького дядю». Цзиньюй кивнул и снова покачал головой: «Но Дядюшка такой хороший, найдутся и другие, кому он понравится».

Кто сказал, что он не доверял Ши Юньнаню? Он не доверял тому незнакомому дяде-иностранцу.

«Что, если однажды Маленький Дядюшка больше не захочет нас?» Когда Цзиньюй сказал это, его брови почти сдвинулись: «Я не могу видеть, как он уходит».

В глазах Ло Линшэна мелькнуло беспокойство, но затем оно быстро рассеялось: «Нет, он не оставит нас».

Он научился тому, как Ши Юньнань раньше уговаривал детей, и сжал детский жирок на щечки Цзиньюй: «Ты прав. Твой маленький дядя такой хороший, что найдутся и другие люди, которым он понравится. В эти дни, когда меня не могут выписать из больницы, приходится…»

«Я знаю!» Цзиньюй был очень рад близкому прикосновению Ло Линшэна и внезапно поднял руки и сжал кулаки, как будто ему ввели куриную кровь: «Я буду присматривать за Маленьким дядей и не позволю другим дядям похитить его!»

«…..»

У кого этот ребенок учился?

Ло Линшэн был беспомощен и в то же время находил это забавным. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы сделать своего маленького племянника послушным и попытаться не доставлять неприятностей Ши Юньнаню, но как другая сторона «неправильно истолковала» это в таком значении?

Тем не менее, это было хорошо и для малыша, чтобы иметь это другое понимание.

Ло Линшэн подавил свои настоящие мысли и приказал: «Хорошо, уже почти десять часов. Сначала иди в маленькую комнату, чтобы поспать.»

Как только его голос упал, дверь ванной открылась.

Цзиньюй быстро выскользнул из постели, бросился к Ши Юньнаню, который закончил купаться, и с большим нетерпением спросил: «Маленький дядя, можно я сегодня посплю с тобой?»

Ло Линшэн решительно ответил позади него: «Ты не можешь».

Цзиньюй так рассердился, что у него распухли щеки: « …Дядя совсем нехороший!»

Ши Юньнань не знал, смеяться ему или плакать. Он ничего не мог сделать с этой парой дяди и племянника, которые тайно убивали друг друга.

В следующую секунду Цзиньюй потянул его за руку и энергично потряс ею, действуя кокетливо: «Маленький дядя, я сегодня промок под дождем. Что, если я простужусь ночью?»

«…..»

Возраст был маленький, а ум был довольно большой.

Ши Юньнань знал, что Цзиньюй притворяется послушным, но он все еще был мягкосердечным и поднял его. «Ладно, давай спать вместе.»

Услышав это, Ло Линшэн, который, наконец, ожидал, что его возлюбленный останется в больничной палате, внезапно пожалел о решении привезти его в Соединенные Штаты.

Ши Юньнань посмотрел на редко находящегося в депрессии Ло Линшэна и скривил губы: «Тогда спокойной тебе ночи».

Цзиньюй, выигравший битву, сказал: «Дядя, спокойной ночи~ »

Чем больше он прислушивался к звуку, тем более неудобным он становился.

Ло Линшэн вдруг почувствовал, что ему больше не нужен маленький племянник.

Как только дверь закрылась, спины обоих были полностью отрезаны.

У Ло Линшэна не было другого выбора, кроме как встать с кровати, чтобы принять душ, и снова лечь на кровать, ворочаясь, не в силах заснуть. Ночь темнела, а дождь за окном не прекращался.

Внезапно за его спиной раздался тихий звук открывающейся и закрывающейся двери.

Ло Линшэн обернулся, чтобы посмотреть, Ши Юньнань лег в постель и зарылся в его объятия. Знакомые ароматы смешались и обвили друг друга, заставив их обоих невольно вздохнуть.

Ши Юньнань усмехнулся: «Цзиньюй уснул очень крепко. Он не должен узнать, что я ушёл.»

Ло Линшэн крепко обнял своего возлюбленного и поцеловал в лоб: «Все в порядке».

«Мы так долго будем жить в Штатах. Можешь ли ты позаботиться о делах семьи Ло? Второй дом и сторона Ло Яньчуаня все еще бесшумны?»

Ши Юньнань не хотел вмешиваться в карьеру Ло Линшэна, но когда он сегодня случайно встретил Нин Деана, ему пришлось опасаться установленного финала, который все еще мог произойти.

На самом деле, по сравнению с активами Ло, безопасность Ло Линшэна беспокоила его больше всего.

Даже если на этот раз его операция на ноге не удалась, Ши Юньнань определенно не хотел видеть положение Ло Линшэна, когда он был «полностью разорен и заперт в тюрьме».

Тело Ши Юньнаня напряглось, когда он подумал о предвиденном конце своего сна.

Ло Линшэн чувствовал его переменчивое настроение и нежно гладил его по спине снова и снова: «Не волнуйся, я все уладил. Редко, что я так надолго уезжаю из страны, поэтому я могу управлять семьей Ло только удаленно … » Тусклый свет скрыл безжалостные расчеты в глубине зрачков Ло Линшэна, «Это может быть не Плохая идея — воспользоваться этой возможностью, чтобы поймать этих беспокойных людей, чтобы потом не создавать больше проблем».

Ши Юньнань дал слабый, почти незаметный ответ.

Ло Линшэн поцеловал губы своего возлюбленного. Его глаза смягчились. — «Спи, я понял.»

«Гм».

Предоперационная подготовка Ло Линшэна по-прежнему проводилась ежедневно, и последние измеренные физические показатели немного увеличились, что считалось редкой хорошей вещью.

Суббота наступила мгновенно.

Ши Юньнань закончил пересматривать имеющийся частный заказ и не мог не размять спину. Краем глаза он мельком увидел письмо-приглашение на выставку рядом со столом, и его мысли слегка шевельнулись.

3-я выставка дизайна «Фарфор и нефрит»

Ло Линшэн боялся, что ему будет скучно вне своей дизайнерской работы, поэтому он попросил Цинь Цзяня получить для него приглашение.

Ши Юньнань слышал об этой выставке раньше. Большинство представленных дизайнерских изделий представляли собой сочетание керамики и нефрита. Особая совместимость хрупких и твердых предметов сделала идею дизайнера оригинальной.

Ши Юньнань увидел время выставки в приглашении, и она заканчивается сегодня в 17:00.

Почему бы не пойти и не посмотреть?

В тот момент, когда идея оформилась, в дверь комнаты постучали.

«Заходи.»

Цзиньюй быстро прибежал и ловко позвал Ши Юньнаня есть. Краем глаза он взглянул на письмо-приглашение, полное английских слов, и посмотрел на него.

Ши Юньнань отложил письмо-приглашение и повел его вниз по лестнице.

«Маленький дядя, ты собираешься навестить дядю в больнице сегодня днем? Я выполнил домашнее задание, которое мне дал мой частный репетитор!»

Ши Юньнань сказал: «Пойдем снова вечером. Дядя пойдет на выставку сегодня днем.»

Маленькая Золотая рыбка задумчиво кивнул: «Хорошо».

…

После обеда Ши Юньнань небрежно переоделся в парадную одежду и поехал смотреть выставку.

Эта выставка находилась в первом квартале недалеко от центра города. Когда Ши Юньнань подошел к входу в выставочный зал, он понял, что на выставку пришло не так много людей.

Но нетрудно было понять почему.

В быстро меняющихся Соединенных Штатах нефрит, смешанный с фарфоровым дизайном, был нишевым искусством. Кроме того, эта выставка проходила почти полмесяца, так что те, кому она понравилась, ее уже видели.

Ши Юньнань прошел проверку безопасности и вошел в этот закрытый рай искусства.

Первоначально он пришел только с намерением небрежно осмотреться, но он не ожидал, что эти художественные экспонаты полностью захватят его внимание, как только он войдет в зал.

Нефрит был натуральным продуктом, который развивался на протяжении тысячелетий, в то время как фарфор был искусственным продуктом, прокаленным на огне. Сочетание двух одинаково красивых, но хрупких изделий получилось неожиданно прекрасным.

Ши Юньнань постоянно стремился к дизайнерской эстетике, и постепенно он увлекся ею.

Он подошел к углу первого выставочного зала и, подняв глаза, увидел знакомую фигуру во втором выставочном зале.

Его глаза на мгновение задержались, чтобы подтвердить, и другая сторона тоже заметила его.

«Г-н Ши?» Нин Деан медленно приблизился, на его лице все еще была джентльменская, но очаровательная улыбка, и сказал: «Я не ожидал увидеть вас здесь. Мы встретимся снова».

«Привет.» Ши Юньнань просто поздоровался.

Нин Деан посмотрел на экспонаты рядом с ним и улыбнулся: «Мистер Ши тоже любит этот фарфор?»

Ши Юньнань откровенно сказал: «Честно говоря, я дизайнер ювелирных изделий, и я сотрудничал с другом в студии дизайна нефрита в Китае… Однако я мало что знаю о фарфоре».

«Если мистер Ши не возражает, почему бы нам не прогуляться вместе?» Нин Деан бросил приглашение: «Я полная противоположность вам. Я знаю о керамике больше, чем о нефрите».

Ши Юньнань на мгновение задумался, а затем ответил: «Хорошо».

Всего этот выставочный зал был разделен на три выставочных зала, которые были связаны друг с другом.

Даже если бы он отказался в этот момент, в этом пространстве он все равно часто встречался бы с Нин Деаном.

Это было не более чем просмотр выставки. Он чувствовал, что у него чистая совесть, поэтому не было причин прятаться.

Нин Деан слегка улыбнулся и указал на свой любимый дизайн в этом выставочном пространстве: «Мистер Ши, взгляните на это».

Ши Юньнань проследил за его взглядом — это была пара крылатых птиц.

Один был вырезан и отполирован из белого нефрита, а другой обожжен из черного фарфора.

Две крылатые птицы, одна поверх другой, соединяют нефритовую бусину. Особенно бросалось в глаза столкновение черного и белого.

«Черный фарфор в вашей стране также называют фарфором Тяньму, и это одна из старейших технологий изготовления фарфора». Глаза Нин Деана были полны любви к фарфору, и он обращался с Ши Юньнанем как со слушателем: «Мистер Ши, посмотри на узоры на его перьях. Все они были вырезаны перед обстрелом в подвале».

Глазурь была темной и симметричной, что было крайне редко для животного черного фарфора, который сам по себе не был симметричным.

Ши Юньнань поднял брови.

Эта резьба по белому нефриту также была редкостью. Мало того, что качество нефрита исходного камня было превосходным, мастерство скульптора также было неплохим.

«Чёрный фарфор трудно изготовить, а белый нефрит трудно вырезать».

Ши Юньнань сам прокомментировал: «Мастера с разным мастерством будут иметь разные навыки и привычки. Этим двум крылатым птицам действительно нелегко достичь одинакового масштаба».

Услышав оценку Ши Юньнаня, которая была почти такой же, как и его собственная, светлые зрачки Нин Деана наполнились легким удовольствием, а улыбка его рта медленно увеличивалась.

Эти двое все больше и больше вовлекались в эстетическую концепцию экспонатов.

Только после того, как Ши Юньнань закончил смотреть последнюю выставку, он понял, что время перешло на три часа дня.

Ши Юньнань отбросил свои мысли и вышел из выставочного зала.

Нин Деан неторопливо последовала за ним: «Есть ли у мистера Ши следующее расписание? Или я угощу тебя послеобеденным чаем? После того, как мы дважды встретились и дважды поговорили, мы должны быть в состоянии называть себя друзьями, верно?»

Ши Юньнань немного помолчал, и как только он собирался сказать «нет», у входа в выставочный зал внезапно появилась маленькая фигура.

Менее чем через пять секунд другая сторона крепко обняла бедро Ши Юньнани.

Ши Юньнань посмотрел на внезапно появившегося Цзиньюй и какое-то время не мог отреагировать.

Нин Деан сузил глаза и с любопытством спросил: «Господин Ши, кто этот ребенок?»

Как только он закончил говорить, Цзиньюй взял на себя инициативу и позвал Ши Юньнаня: «Папа!»

«…..»

Ши Юньнань посмотрел на Цзиньюй сложно и смешно.

Папа?

Что случилось с этим маленьким парнем сегодня?

Нин Деан сбоку не мог скрыть своего шока. Он глубоко вздохнул и сказал: «Господин Ши, вы женаты? Это, это ваш ребенок?»

Маленькая Золотая рыбка, которому удалось осуществить свой план, встретился взглядом с Нин Деан и кивнул: «Мммм! Да, да!»

Он уже женат, так что вам не повезло!

Ши Юньнань, наконец, понял, о чем думал этот маленький умный призрак, и просто с улыбкой взял Цзиньюй: «Да, я женат и очень счастлив».

Он никогда не был скрытным человеком. Раскрытие его семейного положения может сдержать определенные эмоциональные привязанности, которых быть не должно.

Маленькая Золотая рыбка крепко обнял Ши Юньнаня, тихо показывая улыбку победителя.

Видал!

Как я и обещал своему дяде!

Никто не посмеет даже пытаться увести маленького дядю из-под его носа!

«…..»

Нин Деан на какое-то время потерял дар речи.

Хотя они встречались дважды, у него было неописуемо благоприятное впечатление о Ши Юньнане. Он думал, что после того, как они станут друзьями, возможно, они смогут развиваться дальше.

Однако идея закончилась, даже не начавшись.

Нин Деан подавил вспышку разочарования в своем сердце и улыбнулся: «Маленький ребенок очень милый».

«Спасибо.» Ши Юньнань взял на себя инициативу завершить встречу, сказав: «У нас еще есть дела, поэтому мы уйдем первыми».

Нин Деан с сожалением смотрел, как они уходят, и в его голове пронеслась мысль:

Это то, что китайцы называют ранним браком, верно?

Он задавался вопросом, кому посчастливилось стать партнером такого человека, как мистер Ши?

…

Ши Юньнань отвел Цзиньюй на стоянку и спросил: «Кто тебя сюда привел? Цинь Цзянь или Юань Мэн? Где они?»

«Ни то, ни другое, я попросил водителя дома отвезти меня сюда.» Маленькая Золотая рыбка сказал правду и даже выглядел немного самодовольным.

Прежде чем Цзиньюй пообедал, он услышал, что Ши Юньнань собирается пойти на выставку, и сразу подумал о пригласительном письме на столе.

Воспользовавшись временем Ши Юньнаня, чтобы переодеться в гардеробе, он тайком сфотографировал пригласительное письмо на свой маленький мобильный телефон. Когда он проснулся от дремоты, то попросил водителя вывезти его.

Идея Цзиньюй была проста. Он хотел забрать своего маленького дядю вместо дяди, который не мог выбраться из больницы.

Услышав эти слова, брови Ши Юньнаня нахмурились.

Почему этот временный наемный водитель был таким ненадежным? Сколько лет было Цзиньюй? Разве его можно вывести без разрешения взрослых?

Ши Юньнань посадил его на детское сиденье и пристегнул ремень безопасности, не говоря ни слова.

Цзиньюй заметил эмоции Ши Юньнаня, и улыбка в уголке его рта сразу же исчезла : «Маленький дядя?»

Ши Юньань торжественно ответил: «Сиди спокойно. Мы поговорим о сегодняшних делах, когда прибудем в больницу».

Цзиньюй никогда раньше не видел сердитого взгляда Ши Юньнаня и тут же послушно сел и ничего не сказал.

…

Ло Линшэн только что закончил сегодняшнюю дневную тренировку, когда увидел одного большого и одного маленького.

Лицо Ши Юньнаня было суровым, в то время как Цзиньюй, который обычно был таким живым перед молодым человеком, плакал с грустным лицом.

Ло Линшэн был удивлен: «Что случилось?»

Ши Юньнань посмотрел на бедного Цзиньюй и спросил: «Говори за себя. Что ты сегодня сделал не так?»

Со слезами на глазах Цзиньюй сознательно встал у стены: «Маленький дядя, прости, я не должен лгать и называть тебя папой при посторонних».

«…..»

Фокус сильно сбился.

Увидев кончик его красного носа, у Ши Юньнаня не было другого выбора, кроме как быть жестким: «Подумайте еще раз, я разве говорю об этом?»

«Я не должен был скрывать это от вас и дяди и позволять дяде водителю увезти меня, извините…» — сказал Цзиньюй, выпрямляясь.

Мягкий восковой голос ребенка был пронизан намеком на плач, который вот-вот рухнет.

По этим словам Ло Линшэн понял, что произошло, и внезапно понизил голос: «Цзиньюй».

Когда Маленькая Золотая Рыбка услышал серьезный тон Ло Линшэна, который не появлялся уже давно, он внезапно вздрогнул, потекли слезы: «Я был неправ, ах, ву, ву… следующий, не будет следующего раза … »

«Почему ты такой злой?»

Сердце Ши Юньнаня мгновенно смягчилось, и он поспешно наклонился, чтобы взять Цзиньюй на руки, не забывая пристально смотреть на Ло Линшэна.

«…..»

Ло Линшэн, который только выкрикнул его имя, был беспомощен.

Ши Юньнань вытер слезы салфеткой, терпеливо обучал его: «Дядя знает, что ты умен, но ты еще молод, так что ты не можешь просто выбежать из дома без разрешения взрослых, понимаешь?»

К счастью, водитель был на побегушках.

Хотя он был неосторожен и вовремя не сообщил об этом боссу, к счастью, он не использовал Цзиньюй для вымогательства денег.

«Понял.» Цзиньюй фыркнул и не забыл посмотреть на Ло Линшэна.

Ло Линшэн встретился с его красными глазами и ясно сказал: «Цзиньюй, ты знаешь, что делать».

Маленькая Золотая Рыбка поджал губы и ничего не сказал.

Он взял на себя инициативу выйти из объятий Ши Юньнаня и сознательно подумал об этом у стены в углу.

Ши Юньнань не ожидал, что это произойдет, и как только он собирался сделать шаг вперед, Ло Линшэн схватил его за запястье: «Пусть постаит».

Это было правило, которое Ло Линшэн установил для Цзиньюй.

Если он делал что-то не так, его наказывали стоянием на десять минут, чтобы он запомнил.

Ши Юньнань посмотрел на Цзиньюй, который изо всех сил старался перестать плакать, все еще держа свое маленькое тело, и его сердце было мягким, но в то же время он чувствовал себя немного смешно.

«Цзиньюй, повернись.»

Тот обернулся, глаза его увлажнились от слез, и вид у него был еще более огорченный.

Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы спросить: «Почему ты только что вдруг назвал меня папой?»

Слово «папа» немедленно заставило Нин Деана осознать его «женатый» статус. Как это маленькое умное привидение придумало это?

Цзиньюй посмотрел на Ши Юньнаня и Ло Линшэна, и в его сердце было ясное понимание…

В этой семье последнее слово за Маленьким Дядюшкой!

Чтобы успокоить Ши Юньнаня, он, не колеблясь, бросил собственного дядю под автобус, сказав: «Маленький дядя! Это дядя приревновал и попросил меня присмотреть за тобой. Он боялся, что ты убежишь с другими людьми!»

«…..»

Ло Линшэн был ошеломлен. Он действительно воспитал хорошего племянника.

Когда Ши Юньнань услышал признание, он встретил виноватый взгляд своего возлюбленного с натянутой улыбкой: «О?»

Автору есть что сказать:

Патриарх: Человек, сидящий на больничной койке, все-таки получил горшок от племянника.

Глава 65

Пять минут спустя Ши Юньнаню временно позвонили по рабочему телефону.

Ло Линшэн сидел прямо в инвалидном кресле; Цзиньюй честно стоял у стены; глаза дяди и глаза племянника встретились, как будто никто не признавался.

Ло Линшэн прослушал телефонный звонок Ши Юньнаня в коридоре снаружи и воспользовался возможностью, чтобы спросить: «Когда я сказал тебе следить за своим маленьким дядей, чтобы его не обманули другие?»

«…..»

Увидев, что защита в виде Ши Юньнаня исчезла, Цзиньюй, бросивший горшок своему дяде, беспокойно спрятал за собой пару маленьких рук.

Он внезапно вспомнил сцену, в которой Ши Юньнань разговаривал с иностранцем, и впервые его маленькое тело стало твердым перед дядей: «Дядя, ты этого не говорил, но ты имел в виду это! Если бы я не кричал «папа», сегодня дядюшка был бы обманут кем-то другим!»

Ло Линшэн поднял брови и продолжил спрашивать: «Кто? Иностранный дядя, которого ты видел в прошлый раз?»

Маленькая Золотая рыбка кивнул. По вопросу «защиты Ши Юньнаня» мысли дяди и племянника достигли высокой степени единства.

«Дядя, этот человек тоже сказал, что хочет пригласить дядюшку на обед, и тогда я …»

«А что насчет тебя?» Ши Юньнань, закончивший телефонный разговор, вошел снаружи.

Ло Линшэн и Цзиньюй перевели взгляды и одновременно посмотрели на молодого человека.

Ши Юньнань заставил свое сердце сдержать смех и с суровым лицом прочел лекцию: «С каких это пор я должен выполнять поручения под строгим контролем вас двоих?»

Цзиньюй моргнул и ничего не сказал.

Ши Юньнань не мог слишком его винить и обратил внимание на Ло Линшэна: «Патриарх Ло, а ты? Осмелюсь ли я сказать, что вот как ты ведешь себя как дядя за моей спиной?»

«…..»

Ло Линшэн слегка кашлянул, и ему пришлось замолчать.

В конце концов, он был дядей, так мог ли он спорить со своим маленьким племянником?

Губы Ши Юньнаня изогнулись вверх, и он взял на себя инициативу, чтобы перевернуть дело: «Хорошо, сначала прими душ. Цзиньюй пора спать. Цинь Цзянь уже нашел частного учителя. С завтрашнего дня Цзиньюй будет заниматься дома строго по расписанию занятий в детском саду».

Операция Ло Линшэна была назначена на послезавтра, и никто не знал, какая ситуация может произойти во время и после операции, поэтому Ши Юньнаню определенно придется оставаться с ним в больнице все время, и, возможно, он не сможет заботиться о Цзиньюй должным образом.

Пришлось нанять частного учителя, чтобы, помимо учебы, делить время ребенка и заботиться о нем.

« ……что?» Цзиньюй, который всего несколько дней вел себя легкомысленно, был недоволен и тихо возразил: «Но, дядюшка, завтра воскресенье».

Ло Линшэн спокойно огляделся и сказал: «Если ты будешь вести себя плохо, я сначала отправлю тебя обратно в Китай».

Когда Цзиньюй услышал это, ему пришлось смириться со своей судьбой.

«Хорошо.»

Посещать занятия нормально, пока он может оставаться со своими двумя дядями.

…

Следующим утром,

Цзиньюй остался на ночь в больничной палате, а затем снова начала свою обычную классную жизнь. Когда он все еще был сонным, Цинь Цзянь отвел его к частному учителю.

Ши Юньнань закончил общение с Юань Жуи в Китае и завершил окончательную доработку частного приказа.

Ло Линшэн пододвинул свою инвалидную коляску поближе: «Готово?»

«Гм».

«Этот Юань Жуй кажется совершенно другим человеком, чем тот, которого мы впервые встретили». Ло Линшэн редко делал кому-то комплименты.

Ши Юньнань был ошеломлен на две секунды, затем взглянул на время в правом нижнем углу компьютера и понял, что уже больше двенадцати. Юань Жуй, который начал с ним видеосвязь, оставался с ним до раннего утра.

Ши Юньнань слегка вздохнул: «Когда кто-то хочет повзрослеть, иногда ему нужен всего один толчок».

Юань Жуй сильно изменился с тех пор, как Лу Чжаоань решил покинуть студию.

Он должен был сказать, что Лу Чжаоань, как старший брат, был очень жесток. Он сказал, что «исчезнет», а затем «исчез». Никто не знал, где он прячется.

Ло Линшэн ущипнул Ши Юньнаня за мочку уха. В его тоне была легкая кислинка: «Не думай о других мужчинах».

«…..»

Ши Юньнань, пойманный на месте преступления, беспомощно рассмеялся.

Вместо этого он взял запястье Ло Линшэна и потерся о него головой: «Ты живешь в моей голове? Как мне попасться, даже если я временно задумался?»

Ло Линшэн погладил его по шее пальцами: «Что на обед?»

Ши Юньнань закрыл компьютер и сказал: «Как бы то ни было, я не особенно голоден».

Ло Линшэн кивнул: «Хорошо, поешь, собирайся. Мы отправимся в путешествие».

«Выходишь сегодня днем? Ты больше не тренируешься?» Ши Юньнань был немного удивлен.

«Нет, операция послезавтра. Мне нужно восстановиться и хорошенько отдохнуть». Ло Линшэн сделал паузу и упомянул то, что он считал серьезным делом: «Когда ты впервые пришёл сюда некоторое время назад, разве ты не сказал, что хочешь пойти в кофейню «Эль»?»

Глаза Ши Юньнаня загорелись: «Мы собираемся сегодня днем? Разве врач не сказал, что лучше не покидать больницу?»

Ло Линшэн встретился с его яркими глазами и сказал с улыбкой: «Не волнуйся, я поговорил с доктором Эйсом. Юань Мэн и другие телохранители тоже наблюдают. Я просто провожу тебя, чтобы поесть что-нибудь. Это не будет проблемой.»

После этого он не знал, как долго пробудет на больничной койке. Кроме того, вероятность успеха этой операции всегда была крайне низкой. Ло Линшэн хотел воспользоваться своим нынешним лучшим состоянием здоровья, чтобы сопровождать Ши Юньнаня, чтобы первым выполнить этот план.

Ши Юньнань не возражал: «Хорошо».

…

В три часа дня черная машина остановилась у знакомого ориентира. Ши Юньнань и Юань Мэн вместе помогли Ло Линшэну выйти из машины.

Ши Юньнань улыбнулся, глядя на небольшое трехэтажное белое здание перед ним: «Я не ожидал, что оно все еще работает. Я боялся, что мы совершим эту поездку зря».

«Г-н. Ши, патриарх, должно быть, подтвердил ситуацию, прежде чем привести тебя сюда». Юань Мэн, который был рядом с ним, упомянул предложение и что-то подумал, прежде чем замолк.

Ло Линшэн проинструктировал: «Юань Мэн, ты и остальные будете на страже. Мы выйдем через некоторое время.»

«Да.»

Увидев это, Ши Юньнань проявил инициативу, чтобы подтолкнуть Ло Линшэна.

Как только огороженная наружная дверь была открыта, тут же раздался знакомый записанный женский голос: «Добро пожаловать».

Это записала бывшая жена ушедшая из жизни босса, и с годами она не менялась.

Босс средних лет за прилавком поднял голову. Когда он увидел знакомое лицо Ши Юньнаня, он сразу же приветствовал его с широкой улыбкой на лице.

«Ха? Прошло много времени.»

Когда Ши Юньнань услышал его, он скривил губы в приветствии и наклонился, чтобы посмотреть на Ло Линшэна: «Что бы ты хотел поесть?»

Увидев это, босс средних лет перевел взгляд на Ло Линшэна в инвалидном кресле. Его лазурно-голубые зрачки переполнились шоком и сожалением, а затем он успокоился.

Ши Юньнань, который наклонился, чтобы спросить, естественно, не заметил этого.

Ло Линшэн ответил: «Я просто составлю тебе компанию, чтобы ты поел. Тебе не нужно заказывать дополнительно».

Ши Юньнань вспомнил, что Ло Линшэн не очень любил сладкое, и, думая о его операции послезавтра, ему действительно пришлось избегать некоторых продуктов.

«Хорошо, тогда я возьму как обычно,» — кратко сказал Ши Юньнань боссу.

Тот сразу понял: «Хорошо». После того, как они вдвоем вышли во двор, босс приятно вздохнул: « …Так вот что случилось».

«Босс, чего хотят два гостя?» — спросил подмастерье по десертам, проработавший здесь всего два года.

«Я сделаю это. Онан (Иностранное имя Юньнаня?) приезжал каждые выходные. Он наш VIP-гость». Хозяин в хорошем настроении развернулся и ушел в комнату для приготовления десертов.

Ши Юньнань проводил Ло Линшэна до угла внутреннего двора первого этажа. Кроме них, за другими столиками сидело несколько рассеянных гостей.

Весенний ветерок принес с собой аромат цветов, который заставил людей чувствовать себя расслабленными и счастливыми.

Ши Юньнань огляделся на знакомые пейзажи вокруг него и наклонился ближе к Ло Линшэну, сказав: «Я тоже случайно обнаружил этот магазин, и чем больше я ем, тем больше он становится зависимым. Я помню период времени, когда у начальника возникли трудности с деньгами. Я почти думал, что он обанкротится, но я не ожидал, что это продлится до сих пор?»

В глазах Ло Линшэна мелькнуло нереальное воспоминание: «Правда?»

«Да».

Ши Юньнань кивнул: «Дай мне подумать об этом. Когда это было в первый раз?»

…

Восемь лет назад, поздним летним вечером, Ши Юньнань, который только что закончил тренировочный сбор по бильярду, сидел на пассажирском сиденье и молча читал текстовые сообщения, отправленные на его мобильный телефон.

Фу Цзыюй взглянул на него во время вождения: «Что случилось? Ты очень расстроился из-за своего мобильного телефона с тех пор, как сел в машину.»

Ши Юньнань без разбора потер волосы и остановился на кнопке телефона другой рукой, не зная, что ответить: « …Мой дедушка прислал мне текстовое сообщение. Не знаю, хочу ли я отвечать».

Фу Цзыюй нахмурился: «Что сказал старик?»

Ши Юньнань не ответил.

Фу Цзыюй увидел, что его друг не ответил, поэтому сказал себе: «Если ты хочешь, чтобы я сказал, тебе не следует обращать внимание на эту группу людей из семьи Вэнь. Этот идиот по имени Вэнь Чэнлан осмелился сделать это, но не посмел взять на себя ответственность. Он сам столкнул Старика Вена. Как он может свалить вину на тебя? А твоя тетя любит своего сына до слепоты. Вэнь Чэнлан еще не взрослый. Кем он вырастет в будущем? А твой дядя …»

Видя, что его друг говорит без умолку, Ши Юньнань беспомощно вмешался: «Хорошо, я не вернусь в дом Вэня. Не беспокойся об этом».

Фу Цзыюй дважды щелкнул языком: «Это больше похоже на то. Не потому ли, что я боюсь, что над тобой снова будут издеваться?»

Ши Юньнань отложил свой телефон, не желая пока отвечать на давние опасения старика Вэня.

Он выглянул из окна машины и неожиданно обнаружил относительно независимый белый магазин на обочине дороги. Внезапно его разум слегка шевельнулся: «Стой».

«А?» Фу Цзыюй нажала на тормоз на открытой дороге.

Ши Юньнань указал на уже открывшийся магазин: «Давай поедим что-нибудь».

«Можем ли мы пойти в центр, чтобы поесть?» Жалуясь, Фу Цзыюй все же подчинилась и въехала на стоянку возле магазина.

Они вдвоем только что вошли в независимый магазин.

Мягкий аромат кофе и сладковато-сливочный аромат смешивались и распространялись в воздухе, образуя уникальный и привлекательный вкус.

Ши Юньнань немедленно вышел вперед и взял меню перед прилавком.

Фу Цзыюй стоял и не двигался. Он сказал по-китайски: «Пора обедать. Почему ты хочешь поесть десерт?»

«Тогда вернись к машине и сядь там», — сказал Ши Юньнань, не поворачивая головы. «Я голоден и хочу пить. Я буду есть здесь».

«…..»

Фу Цзыюй пошел вперед, словно смирившись со своей судьбой.

Как он посмел оставить Ши Юньнаня одного в таком месте?

Они быстро заказали вещи, и босс вежливо поприветствовал их: «На первом этаже есть места в помещении и во дворе, а на втором этаже есть места на балконе. Вы можете выбрать по желанию. Подача еды здесь занимает около 20 минут.»

«Хорошо.»

Ши Юньнань не стал подниматься на второй этаж и направился прямо во двор за магазином.

Было время послеобеденного чая, а в магазине их было только двое. Ши Юньнань выбрал угол, чтобы сесть. Несмотря на конец лета, вечером было очень прохладно.

Фу Цзыюй взял стул рядом с собой и сел: «От кого ты научился этой привычке? Место специально разработано, чтобы быть вне угла. Когда я взял тебя на вечеринку, ты тоже прятался вот так в углу?»

Ши Юньнань улыбнулся и не ответил.

Это не было привычкой.

Беспокойство от того, что его годами игнорировали и унижали, автоматически пробудило в нем чувство самозащиты.

Сидя под углом с несколькими людьми, было непросто привлечь внимание иностранных студентов, что могло бы избавить от ненужных проблем.

Спрятавшись в зоне отдыха, где мало кто обращал на него внимание, он не стал предметом насмешек со стороны тех гостей банкета, которые любили наступать на других.

Ши Юньнань ничего не боялся, но ему было лень связываться с теми, кто его презирал.

Внезапно краем глаза он мельком увидел стоявшее на столе меню…

Спереди был список продуктов, который они только что видели, а сзади была фотография двух человек и абзац текста. Один из людей на фотографии только что был боссом.

Ши Юньнань прочитал английские буквы, и в его глазах промелькнула сложность.

«Что случилось?»

Фу Цзыюй подошел к нему поближе и прочитал слова на предмете в его руке:

Хозяин и его жена были возлюбленными детства. Этот магазин был спроектирован и построен супружеской парой. К сожалению, незадолго до открытия из-за пьяного водителя, устроившего аварию жена босса погибла.

После полугодовой депрессии босс, наконец, пришел в себя.

Чтобы почтить память своей умершей жены, он сам управлял магазином. Напитки и сладости были расставлены в соответствии с предпочтениями его жены.

Ши Юньнань вдруг подумал о своем отце.

Вскоре после смерти Вэнь Минь Ши Шэн привел Се Вэй в дом. Насколько смешно это было в сравнении?

Ши Юньнань бессознательно спросил: «Разве не особенно трудно настроиться на человека на всю жизнь?»

Фу Цзыюй знал, что его друг должен думать о своих родителях, поэтому он намеренно расправил плечи и пошутил.

«Что? Думаешь, я недостаточно хорош для тебя? Давай, поцелуй меня, детка».

«…..»

Ши Юньнань подавил желание закатить глаза и по-своему ответил на услугу: «Давай, поцелуй».

На этот раз Фу Цзыюй больше не мог этого выносить.

Отношения между ними были прямее железного прута. Даже забитые до смерти, они все равно не могли согнуться вместе.

Ши Юньнань потерял чувство меланхолии в своем сердце. Он схватил друга за плечо и продолжил дразнить его. Фу Цзыюй был так напуган, что чуть не спрятался под стол.

Им было всего восемнадцать или девятнадцать лет, и они играли вместе с детства. Теперь им было просто все равно, и они могли говорить друг другу любые пошлые шутки.

Но чего они не знали, так это того, что в этот момент с балкона второго этажа была глубокая линия обзора.

Ло Линшэн сжал кофейную чашку, и его взгляд упал прямо на белую фигуру во дворе на первом этаже под прикрытием белых защитных перил.

Сначала он просто случайно услышал китайский язык и лениво огляделся.

Но в тот момент, когда фигура Ши Юньнаня попала в его поле зрения, в сознании Ло Линшэна возникла сцена четырехмесячной давности…

«Ло Линшэн, ты такой красивый».

«Тебе нравятся мальчики или девочки? У тебя есть любовник? Могу я преследовать тебя?»

Вероятно, из-за того, что пьяный Ши Юньнань оставил такое глубокое впечатление, он время от времени вспоминал эту сцену.

Поскольку у него не было контактной информации, после колебаний он послал кого-то, чтобы тайно узнать о Ши ЮньнанЕ, но информация, которую он получил, заключалась в том, что Ши Юньнаня не было ни в доме Вэня, ни в доме Ши.

Как молодой хозяин четвертого дома семьи Ло, как Ло Линшэн мог устроить большое шоу, ища кого-то из-за случайной встречи в нетрезвом виде?

После того, как дело было закончено, Ло Линшэн мог только подавить необъяснимые эмоции, но он никак не ожидал, что спустя почти четыре месяца он снова встретится с Ши Юньнанем в чужой стране.

Но…

Является ли человек рядом с Ши Юньнанем его парнем?

Ло Линшэн, придумавший эту догадку, неосознанно наморщил лоб. Внезапно у него зазвонил телефон. Звонила Мать Ло.

«Привет мама.»

«Линшэн, где ты был сегодня днем? Ты специально прячешься, чтобы не видеть дочь семьи Чен?» Раздался беспомощный голос матери Ло.

Ло Линшэн повернулся и закрыл компьютер на столе: «Нет, я занят».

«Хорошо, тогда давай поговорим о другом. Тебе когда-то нравилась девушка на дне рождения семьи Вэнь? В прошлый раз, когда Юй Шуо, этот ребенок, дразнил тебя, я случайно услышала кое-что …»

Ло Линшэн молчал.

Хотя однополые браки были одобрены, серьезные традиции семьи Ло абсолютно не допускали гомосексуальной любви среди потомков.

Мать Ло все еще бормотала: «Нет ничего странного в том, что у тебя есть отношения в твоем возрасте. Твоя сестра и зять обручились некоторое время назад, так что теперь твоя очередь в нашей семье.

Ло Линшэн пришел в себя, чувствуя все большую и большую необъяснимую тревогу.

«Мама, я действительно не тороплюсь. Я еще не закончил то, что дедушка дал мне сделать, поэтому я положу трубку первым.»

Он сухо повесил трубку и не мог не поискать еще раз фигуру во дворе на первом этаже.

Это был всего лишь телефонный звонок, но тема разговора внизу уже изменилась. По какой-то причине Ши Юньнань и его друзья уже говорили о семье Ло в имперской столице Китая.

«Ни за что? Вы хотя бы несколько раз были в стране и даже не слышали о семье Ло? Некоторое время назад, сколько у них было ответвлений? Этот парад помолвки…»

Ши Юньнань возился со своим мобильным телефоном и равнодушно ответил: «Не упоминайте семью Ло, я их не знаю. Разве ты не знаешь, каковы богатые барышни и юноши имперской столицы?»

«Если ты такой бездельник, почему бы тебе не поторопить босса? Я действительно голоден.»

Ши Юньнань пнул Фу Цзыюй, когда он говорил.

Сегодня они заключили пари на сборах по бильярду. Проигравший должен был «обслуживать» победителя до завтрашнего утра.

Зубы Фу Цзыюй щекотали претенциозный вид его друга, и он не мог не шевелить волосами в отместку: «Давай, маленький предок! Должен ли я тебе в прошлой жизни?»

Ши Юньнань слегка усмехнулся и не стал опровергать это.

«…..»

Стоя на втором этаже, Ло Линшэн молча смотрел на взаимодействие между ними. Он подумал о небрежном отношении Ши Юньнаня к семье Ло и без всякой причины ощутил пустоту в сердце.

Ло Линшэн, я буду помнить тебя. Увидимся в следующий раз.

Это была просто случайная встреча и какой-то пьяный лепет. Как это можно было считать правдой?

Ло Линшэн отбросил нелепые импульсивные мысли, упаковал свой компьютер и спустился вниз.

…

После того, как Фу Цзыюй поспешно вернулся во двор, он увидел, что глаза Ши Юньнаня необъяснимым образом остановились на одном месте.

«Хей? На что ты смотришь?»

Ши Юньнань слегка повернулся и поднял брови: «Уходи, не закрывай мне глаза».

Фу Цзыюй сердито сел на свое место. Он проследил за его взглядом, и с их позиции он мог видеть кассу магазина по диагонали.

После того, как он закончил убеждать босса, перед прилавком на самом деле появилась еще одна фигура.

Это была фигура молодого человека, ростом почти 1,9 метра, выглядевшая весьма устрашающе. Тонкая черная ткань его рубашки прекрасно обрисовывала мышцы спины. От этих стройных и прямых ног невозможно было отвести взгляд.

Но вскоре мужчина покинул магазин, и увидеть его лицо не было никакой возможности.

Ши Юньнань откинулся на спинку стула и пробормотал: «Жаль. Он должен быть красивым.»

Фу Цзыюй подумал, что это смешно: «Какая жалость? Почему бы тебе не догнать и не попросить его контактную информацию?»

Прежде чем Ши Юньнань успел заговорить, подошел босс с десертами и напитками: «Привет, двое из вас. Это вся еда, которую ты заказал.»

Ши Юньнань взглянул на поданную еду: «Сколько это стоит? Мы еще не заплатили.»

«Незачем.» Босс честно ответил: «Джентльмен, который только что вышел из магазина, уже заплатил за вас».

Ши Юньнань снова взглянул на пустой прилавок. На сердце у него было что-то сложное.

…

«Онан, это еда, которую ты заказал.»

Слова босса вернули мысли Ши Юньнаня к реальности.

Ши Юньнань взглянул на Ло Линшэна и с радостью откусил булочку с маття: «Он пахнет так же, как прежде».

Босс удовлетворенно посмотрел и сказал: «Как и на вкус».

«Вот именно.» Ши Юньнань вспомнил Маленькую Золотую рыбку, который сегодня оказался в ловушке дома, занимаясь учебой, и сказал боссу: «Дайте мне еще одну. Дома есть ребенок, который тоже хочет есть».

Босс кивнул и поспешил приготовиться.

Ло Линшэн посмотрел на него и сказал: «Если ты продолжишь так любить Цзиньюй, он будет привязываться к тебе все больше и больше».

«Разве это не хорошо для него, чтобы держаться за меня?» Ши Юньнань откусил булочку с маття и гордо поднял брови.

В следующую секунду он приблизился к Ло Линшэну, слегка приподнятые уголки его глаз выражали лукавое ожидание: «А ты? Будешь ли ты также придерживаться меня все больше и больше?»

Ло Линшэн уставился на губы, которые были рядом с оттенком молока, и взял на себя инициативу поцеловать его.

Я никогда не смогу оставить тебя.

Молчаливый ответ стоил тысячи слов. Ши Юньнань удовлетворенно удалился: «Г-н. Ло, этот десерт сладкий?»

Они улыбнулись друг другу.

«Очень сладкий.»

…

Ши Юньнань всегда думал об операции Ло Линшэна и не хотел задерживаться слишком долго, чтобы не случилось несчастного случая. Они пробыли в магазине меньше часа, прежде чем уйти с упакованными десертами.

Босс посмотрел, как они уходят, а затем снова многозначительно улыбнулся.

Ученик рядом с ним не смог сдержать своего любопытства: «Босс, почему ты всегда пялишься на этих двух гостей?»

«Около четырех лет назад меня обманул друг, в результате чего средства магазина были переведены в чистом виде за одну ночь».

Из-за этого инцидента он почти не мог держать свой магазин открытым.

«Позже, когда я был обескуражен, я получил финансирование от г-на Ло, и его причина, по которой он финансировал меня бесплатно, была возмутительно проста.»

Ло Линшэн сказал: «Он часто приходит в ваш магазин.»

Помимо Ши Юньнаня, Ло Линшэн также был постоянным покупателем в их магазине.

Однако Ло Линшэн приходил не так часто, как Ши Юньнань, и в то время он не был в инвалидном кресле.

Позже босс преодолел финансовый кризис и медленно вернул деньги на счет, предоставленный Ло Линшэном. Жаль, что последний больше никогда не появлялся, а босс так и не догадался, кого имел в виду собеседник.

Только до этого момента босс на многолетние сомнения ответил.

…

На стоянке снаружи выехала черная машина.

Ши Юньнань в машине посмотрел на белое здание, которое стояло круглый год, и вдруг услышал, как Ло Линшэн рядом с ним спросил: «Ты только что не закончил говорить. В первый раз это было потому, что вы проходили мимо этого магазина. Что случилось позже?»

Ши Юньнань сжал коробку с тортом в руке и небрежно ответил: «Конечно, я пришел сюда снова, потому что мне понравилась еда, а потом это вошло в привычку».

Сказав это, Ши Юньнань быстро взглянул на Ло Линшэна, его глаза мерцали.

Он только что вспомнил, что на следующий день снова вернулся в магазин — Ши Юньнань так заинтересовался человеком, который не показывал лица, но заплатил за них, что подумал о том, чтобы снова попытать счастья. По крайней мере, он мог съесть что-нибудь и вернуть деньги.

К сожалению, он вернулся напрасно. Позже он, естественно, забыл об этом.

«В чем дело?» Ло Линшэн поймал свою мимолетную угрызения совести.

«Ничего такого.» Ши Юньнань откашлялся и тайком придумал себе оправдание.

Когда молодой и невежественный, кто не был мошенником?

Чтобы избежать ревности Ло Линшэна, он скрыл эту маленькую ситуацию. Это не должно быть слишком много, верно?

Автору есть что сказать:

Маленький пьяный отморозок-лисенок: Я чувствую себя несколько виноватым.

Глава 66

Двумя днями позже операция Ло Линшэна была проведена, как и планировалось.

Ши Юньнань ждал за пределами операционной, и впервые он почувствовал, что его сердце застряло в горле.

Время шло минута за минутой.

Взгляд Ши Юньнаня упал на закрытую дверь операционной; его поза не изменилась от начала до конца. Через неизвестное количество времени его глаза начали болеть от напряжения.

Цинь Цзянь взглянул на время и подошел к нему: «Г-н Ши, не хотите сначала поесть?»

Ши Юньнань покачал головой.

В сильно напряжённом состоянии его тело окоченело.

Цинь Цзянь и Юань Ман, стоявшие сбоку, посмотрели друг на друга и должны были использовать своего босса в качестве предлога, чтобы убедить его: «Босс сказал, что если операция займет больше времени, чем ожидалось, мы должны следить за вами и убедитесь, что вы поели вовремя».

Ши Юньнань, наконец, немного отреагировал, когда услышал это. Он потер распухшие от сильного напряжения виски и вздохнул: «Только купи мне чего-нибудь попить. Я действительно не могу есть».

«Хорошо.»

Как только слова были произнесены, дверь операционной открылась, и оттуда вышел доктор Бенс, руководивший операцией.

Ши Юньнань медленно повернулся, и когда он встал, его ноги, которые онемели в течение длительного времени, заставили его сильно упасть. Благодаря быстрому рефлексу Цинь Цзяня, стоявшего сзади, он быстро стабилизировался.

Доктор Бенс знал Ши Юньнаня и взял на себя инициативу сделать два шага вперед. Господин Ши, я только что лечил пациента внутри. Пожалуйста, не давайте мне еще одного пациента».

Услышав его расслабленный тон, Ши Юньнань осторожно спросил с подразумеваемым ожиданием: «Доктор Бенс, как, как он?»

«Это было похоже на то, что прогнозировалось до операции. Все прошло гладко». Доктор Бенс говорил откровенно, но не стал ничего гарантировать: «Что касается восстановления после операции и того, насколько он сможет восстановиться, все зависит от индивидуальной физической конституции пациента».

Он сосредоточился на этой области медицины в течение стольких лет, и он видел бесчисленное количество пациентов, поэтому не было возможности единообразно обобщить один результат.

«Я могу только сказать, что я, доктор Мишель и наша команда сделали все возможное». Доктор Бенс взял медицинскую книжку, переданную ему медсестрой, и быстро подписал ее своим крупным почерком.

Сердце Ши Юньнаня наконец успокоилось: «Тогда сколько времени потребуется, чтобы он пришёл в себя?»

«Подожди еще немного, минут через пятнадцать». Доктор Бенс дал приблизительную оценку, кивнул головой и вернулся в боковую медицинскую комнату.

Сильно напряженные нервы Ши Юньнаня в этот момент полностью расслабились. Он только почувствовал, что перед его глазами его вдруг побелело, и он снова чуть не упал навзничь.

Юань Мэн и Цинь Цзянь отреагировали одновременно и поспешно поддержали Ши Юньнаня.

Ши Юньнань тоже смутился на две-три секунды. Восстановив равновесие, он, наконец, вздохнул с облегчением: «Теперь я знаю, что ожидание вне операционной в течение нескольких часов требует больше энергии, чем дежурить всю ночь».

В прошлом, как бы он ни работал, он не чувствовал, что его разум и зрение ухудшаются вместе с этим.

Юань Ман взглянул на Цинь Цзяня и взял на себя инициативу сказать: «Я пойду принесу немного еды для мистера Ши. Вы, ребята, подождите здесь.»

Цинь Цзянь кивнул.

Ши Юньнань некоторое время откинулся на спинку стула, чтобы стабилизировать себя, а затем позвал: « … Цинь Цзянь».

«Да?»

«Как долго вы были с Ло Линшэном?»

С его сердцем, висящим высоко над землей, Ши Юньнань, наконец, нашел в себе силы поболтать несколько минут.

Цинь Цзянь ответил: «В период до аварии я был помощником стажером, который только что присоединился к компании».

Бывший главный помощник был куплен главным домом на конкурсе семьи Ло, и он без колебаний предал четвертый дом семьи Ло за деньги.

Менее чем через десять дней после того, как Ло Линшэн очнулся после автомобильной аварии, он был вынужден взять себя в руки после двойного заключения от горя и травм. Цинь Цзянь также был временно повышен до должности главного помощника.

Ши Юньнань посмотрел на него: «Временное повышение? Тогда почему ты решил остаться?»

Согласно тому, что он знал, четвертый дом семьи Ло почти потерял свою основную конкурентоспособность. Наоборот, именно главный дом путем всевозможного принуждения и подкупа обеспечил себе победу.

Цинь Цзянь прислонился к стене и сказал: «Дело не в том, что главный дом никогда не приходил переманивать меня, но я знаю, что они не искренни в своих интересах. Если что-то пойдет не так, они без колебаний бросят меня. Если это так, то я предпочитаю обратную ситуацию. Тогда, до того, как Патриарх повысил меня, он сказал мне только одно…»

Ему нечего терять, поэтому, даже если он не может победить, он должен тянуть за собой других.

Ши Юн улыбнулся.

Это действительно стиль Ло Линшэна.

Борьба семьи Ло длилась почти год. Ло Линшэн окончательно и полностью переломил ситуацию, но и он пропустил лучший период реабилитационного лечения.

Цинь Цзянь знал, что хотел услышать Ши Юньнань, и продолжал говорить: «До несчастного случая патриарх должен был считаться одним из лучших молодых мастеров в кругу имперской столицы».

Он был молодым хозяином четвертого дома семьи Ло и младшим внуком, которого старик любил больше всего перед смертью.

Ло Яньчуань, «Молодой мастер семьи Ло», как люди называют его сейчас, был ничем по сравнению с Ло Линшэном того времени.

Он родился высоким и красивым. Он также был хорош в таких видах спорта, как конный спорт и стрельба. Хотя он казался холодным и равнодушным, его действия были в его собственных разумных пределах.

Даже без помощи старого мастера Ло и его родителей Ло Линшэн все еще мог самостоятельно построить стабильно растущую интернет-компанию.

Те, кто был превосходен во всех аспектах, могли легко завоевать сердца и умы многих людей, куда бы они ни пошли, и их можно считать «мифическими» существами.

Ши Юньнань представил себе внешность Ло Линшэна и вдруг пожалел, что в последние несколько лет стал реже возвращаться в Китай.

В противном случае он мог бы подружиться с Ло Линшэном на каком-нибудь банкете.

Юань Мэн принес еду обратно. Ши Юньнань небрежно открыл овсяное молоко, чтобы утолить голод: «А как насчет позже?»

«Когда-то сын неба, теперь он может полагаться только на инвалидную коляску. Даже если он занимает положение патриарха семьи Ло, он не может помешать людям клеветать на него за его спиной. В первые два года было не меньше людей, пытавшихся строить против него интриги…»

Постепенно Ло Линшэн стал безжалостным и бесчувственным патриархом семьи Ло.

Ши Юньнань прожевал овсянку и спросил: «Правда? Почему я так не думаю?»

Цинь Цзянь и Юань Мэн переглянулись и не смогли скрыть вздоха.

Как это называется?

Избранные всегда бесстрашны.

Цинь Цзянь заключил: «Патриарх перед вами — это одно, а перед посторонними — совсем другое».

В редком случае Юань Мэн тоже кивнул: «Мистер Ши, ты особенный для него.»

Ши Юньнань был настолько задобрен этими двумя истинами, что его лисий хвост был готов вилять, но он все еще притворялся спокойным на поверхности, «… Да».

Просто подождите.

Я попрошу Ло Линшэна поднять вам зарплату позже.

Пока он думал, дверь операционной снова открылась, и медперсонал вытолкнул Ло Линшэна, лежавшего на больничной койке.

Ши Юньнань быстро подошел, и в тот момент, когда он коснулся редкого бледного и изможденного лица Ло Линшэна, его расслабленные брови снова были покрыты беспокойством.

«…Ло Линшэн».

Ши Юньнань наклонился ближе и позвал тихим голосом.

Медсестра сбоку сказала: «Не подходите слишком близко, наркоз пациента еще не полностью прошел, он вас не слышит…»

Прежде чем он закончил говорить, Ло Линшэн дрожащим взглядом поднял веки.

Он был сонным, очевидно, еще не полностью в сознании, но через секунду после того, как колеблющиеся глаза перефокусировались, его взгляд точно приклеился к лицу Ши Юньнаня.

«Ты долго ждал?» Ладонь Ло Линшэна слепо накрыла руки Ши Юньнаня, лежавшие на краю кровати. Ощущение было слегка прохладным на ощуп : «Вовремя ли ты поел?»

Как пациент может заботиться о таких тривиальных вещах после операции?

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен на две секунды и необъяснимо почувствовал, как его глаза стали влажными.

Убедившись, что медицинский персонал не остановил его, он наклонился близко к Ло Линшэну, желая плакать и смеяться одновременно: «Как у меня может быть аппетит? Наконец-то я знаю, каково мужу ждать у двери, когда его жена беременна и рожает».

Уголки рта Ло Линшэна приподнялись, образуя неглубокую дугу, а кончики его пальцев привычно терлись о кончики пальцев любовника: «Ты снова начал нести чепуху».

Ши Юньнань видел, что Ло Линшэн заставлял себя говорить с ним, поэтому он просто остановился: «Я больше не буду тебя беспокоить. Хорошо, что ты в порядке. Давай поговорим после того, как ты достаточно отдохнешь.»

Ло Линшэн слегка прикрыл веки в ответ.

Неделю спустя.

Убедившись, что все физические показатели вернулись к нормальному уровню, Ло Линшэн, наконец, вернулся в первоначальную VIP-палату.

Ши Юньнань сел на край кровати и ножом для фруктов срезал кожицу с яблока на длинную полоску.

Цзиньюй с трепетом наблюдал со стороны, затаив дыхание и не смея пошевелиться, опасаясь, что его короткое дыхание повлияет на выступление Ши Юньнаня, из-за чего он не сможет добраться до вершины за один раз.

Увидев, как лицо ребенка покраснело, Ши Юньнаню пришлось ускорить руку, пока неповрежденная кожура яблока не упала в мусорное ведро.

«Уф».

Цзиньюй сделал два вдоха свежего воздуха, а затем захлопал в ладоши, пока они снова не стали красными: «Вау~ Маленький дядюшка восхитителен! Это яблоко должно быть очень сладким!»

Увидев его милую внешность, Ши Юньнань не мог не улыбнуться Ло Линшэну на кровати.

«Маленькое умное привидение, ты просто жаден до яблока твоего дяди, не так ли?» — сказал он, отрезая небольшой кусочек яблока и протягивая его.

Цзиньюй с радостью взял кусочек яблока и сказал: «Это неправда». Увидев, как Ши Юньнань занял место у кровати, он поспешно подбежал к другой стороне кровати и сунул полученное яблоко в рот Ло Линшэну: «Дядя! Аааам…»

Ло Линшэн улыбнулся и не мог разочаровать добрые намерения своего племянника.

Он открыл рот и одним укусом съел хрустящее и сладкое яблоко.

«Дядя, это вкусно?»

Цзиньюй сглотнул, когда его круглые глаза пристально посмотрели на Ло Линшэна. Он действительно был немного жадным.

Увидев это, Ши Юньнань разделил оставшееся яблоко на две части.

«Детка, это тебе.»

Увидев, что у всех есть доля, Цзиньюй тут же побежал назад, чтобы взять ее, забрался на свою табуретку и с удовольствием ее грыз.

Вскоре после этого пришел медицинский персонал, чтобы осмотреть операционную рану Ло Линшэна и сменить повязку.

Ши Юньнань немного нервно посмотрел на ноги Ло Линшэна: «Как ситуация?»

«Кажется, он хорошо восстанавливается». Доктор Бенс ответил и спросил Ло Линшэна: «Мистер Ло, как вы себя чувствуете?»

«Онемевший и болезненный».

Простое предложение можно считать лучшим ответом на успешную операцию.

По сравнению с предыдущим бессмысленным состоянием, существующая боль действительно давно прошла. Ло Линшэн прошел через «гору мечей и море пламени», поэтому, естественно, он мог вынести эту незначительную боль.

«Послеоперационная реабилитация будет скорректирована в любое время в соответствии с вашим физическим состоянием, но мы должны убедиться, что рана полностью зажила, прежде чем ее можно будет реализовать».

Доктор Бенс был откровенным человеком, поэтому его слова звучали несколько рационально и холодно.

«Г-н Ло, успех этой операции - только первый шаг. Это не означает 100% выздоровления. Вы по-прежнему должны сохранять нормальное мышление и никогда не питать слишком много надежды. Чем больше надежда, тем больше разочарование.»

Ло Линшэн кивнул: «Я понимаю».

После того, как медицинский персонал закончил свою работу, все они вышли из комнаты.

Ло Линшэн взял на себя инициативу обратиться за помощью к Ши Юньнаню, сказав: «Юньнань, помоги мне немного сесть».

Ши Юньнань взял мокрое полотенце, чтобы вытереть руки, и сразу же помог ему аккуратно сесть.

Эти двое были очень близко друг к другу, и их дыхание иногда переплеталось, что неописуемо возбуждало.

Сбоку Цзиньюй тайно посмотрел на ноги Ло Линшэна. В тех немногих воспоминаниях, которые у него были, Ло Линшэн никогда не стоял и не ходил, как они.

«Дядя.»

Маленькая Золотая рыбка наклонился ближе.

Ши Юньнань был привлечён вниманием Цзиньюй: «Что случилось?»

Маленькая Золотая рыбка чуть не расплакался, когда подошёл к ним: «Когда дядю выпишут из больницы? Дядя только что сказал, что у него нога болит… ууууу …»

Он был еще маленьким и думал только о том, что болезнь и госпитализация — это очень серьезно.

Он не чувствовал этого раньше, но когда он услышал, как Ло Линшэн и врач упомянули слово «боль», он огорчился.

Маленькая Золотая рыбка очень любил Ши Юньнаня, но Ло Линшэн был ближайшим родственником и старшим, который сопровождал его с детства.

«Послушай, ты говорил, что Цзиньюй обычно пристает ко мне?» Ши Юньнань сказал это беря ребёнка на руки и отнеся к кровати сев с ним. Его лицо было полно беспомощности. «Как только ты сказал, что это больно, этот малыш так расстраивается, что плачет».

Услышав это, Ло Линшэн почувствовал прилив удовлетворения и беспомощности одновременно.

В то время четвертый дом семьи Ло потерпел внезапное бедствие, и, кроме Ло Линшэна, остался только Ло Цзиньюй, который все еще был младенцем.

Все это время Ло Линшэн вел себя как «дядя» с сердцем «отца». Теперь, когда он и Ши Юньнань собрались вместе, их будущее без биологических детей было обречено.

Хотя закон об однополых браках был принят и разрешил двум мужчинам отправиться в приют, чтобы усыновить нежелательных детей, у Ло Линшэна не было этой идеи с самого начала…

Маленькая Золотая рыбка всегда отличался хорошим поведением и благоразумием, а иногда и остроумием.

Но Ло Линшэн, приходившийся ему дядей, знал, что Цзиньюй более чувствителен, чем дети того же возраста, и любой пустяк может надолго выбить его из колеи.

Что они могли сделать как старейшины, так это обеспечить максимальную безопасность для роста Маленькой Золотой рыбки.

Ло Линшэн прижал к себе Цзиньюй и вытер заплаканные глаза маленького племянника с редкой нежностью и инициативой: «Цзиньюй, дядя в порядке, и через некоторое время его выпишут из больницы».

Цзиньюй фыркнул: «Правда?»

Ши Юньнань ущипнул его маленькую пухлую щеку: «Правда, маленький дядя может свидетельствовать». Он взглянул на Ло Линшэна и решительно пообещал перед ребенком: «Возможно, после того, как на этот раз вас выпишут из больницы, ваш дядя сможет взять тебя покататься на большой лошади».

Покататься на большой лошади?

«Что?»

«Маленький дядя, я могу только кататься на пони».

Ло Линшэн и Цзиньюй никак не отреагировали.

Ши Юньнань увидел глаза этого большого и маленького человека и не мог не покачать головой.

В детстве эта пара дяди и племянника знала только увлечения, сжигающие деньги, такие как конный спорт и стрельба? Так называемая «езда на большой лошади» — это когда дети садились на плечи старших и прогуливались.

Хотя в то время Ши Шэн был отморозком, Ши Юньнань все еще наслаждался такими детскими забавами.

«Маленький дядя».

Детские эмоции пришли и ушли быстро. Через некоторое время слезы полностью исчезли.

Увидев, что он застрял между Ши Юньнанем и Ло Линшэном, не имея возможности отойти, Цзиньюй и, наконец, слегка покраснел: «Маленький дядя».

«Что случилось?»

«Я хочу в туалет». Цзиньюй запнулся.

«…..»

Ши Юньнань и Ло Линшэн молча смотрели друг на друга и не могли не рассмеяться.

«Иди в туалет сам и вытри свою задницу начисто, а», — сказал Ши Юньнань, спустив на пол Маленькую Золотую рыбку.

Увидев, что два дяди смеются над ним, Цзиньюй тотчас же вспыхнул от щек до шеи и поспешно убежал.

Дверь туалета на углу была закрыта.

Ши Юньнань пододвинул стул ближе к Ло Линшэну и снова подтвердил: «Ты действительно чувствуешь свои ноги? Это больно?»

Ло Линшэн не скрывал этого от него: «К счастью, они стали болеть, как только прошла послеоперационная анестезия».

Сначала это было смутное онемение, потом в онемении появилась боль, а теперь боль была ясной и безошибочной.

Ши Юньнань вздохнул: «Это хорошо?»

Ло Линшэн кивнул: «Конечно».

Ши Юньань снова взглянул на его ноги: «Если боль невыносима, пусть доктор сделает тебе еще одну инъекцию, чтобы облегчить боль, хорошо?»

«Нет, эта боль для меня ничего не значит. Я не хочу вызывать еще больше осложнений с помощью обезболивающего.» Струны сердца Ло Линшэна, которые были напряжены в течение многих лет, наконец ослабли: «Прошло много времени с тех пор, как было больно. Приятно это чувствовать».

Ши Юньнань скривил губы и не стал опровергать намерения возлюбленного.

Двое молча смотрели друг на друга.

Ши Юньнань, казалось, вдруг о чем-то подумал и снова спросил: «Тебе действительно не нужны обезболивающие?»

«Нет…… »

Ло Линшэн уже собирался отказаться, когда ясно различил тонкую улыбку под глазами Ши Юньнаня.

Он слегка повернулся на бок и с интересом спросил: «Обезболивающие уколы и обезболивающие не нужны. Есть ли у доктора Ши другие приемы?»

Увидев, что дверь в ванную еще не открылась, Ши Юньнань отложил свой серьезный вид, который он использовал перед ребенком.

Положив руки на край кровати, он медленно наклонился, сокращая расстояние между ними двумя.

Ши Юньнань интимно потер кончик носа Ло Линшэна, полный провокации. Господин Ло, я дам тебе бесплатную пробную терапию обезболивающими поцелуями? Как ты думаешь… эм…»

Остальная часть его голоса упала на активный издевательский поцелуй Ло Линшэна.

В момент, когда их дыхания столкнулись, вспыхнул эмоциональный порыв, который они долгое время сдерживали из-за операции.

Ло Линшэн обхватил затылок Ши Юньнаня одной рукой, не давая своему возлюбленному шанса избежать поцелуя.

Ловкий кончик языка проникал в губы, облизывая и высасывая любую территорию, на которую можно было вторгнуться.

Ощущение покалывания сопровождалось жжением и смешиванием дыхания, а в ушах эхом отдавалось двусмысленное хныканье.

Рука Ши Юньнаня, лежавшая на краю кровати, необъяснимо утомилась от поцелуя, а затем он упал в объятия Ло Линшэна.

Он поднял голову, чтобы уйти. Пучок здравомыслия и трезвости остался под его постепенно дезориентированными глазами: «Подожди… твоя нога……»

«Все в порядке. Ты не задел.» Ло Линшэн снова и снова провел пальцем по влажным губам Ши Юньнаня, давая ему немного времени, чтобы ответить в редкой и доброй манере: «Доктор Ши, ваша обезболивающая терапия только началась».

Запятнанный похотью голос Ло Линшэна был слишком низким и очаровательным, отчего щеки Ши Юньнаня вспыхнули от чрезмерного жара: «Цзиньюй все еще в ванной».

«Я не позволю ему увидеть то, чего он не должен видеть».

Ло Линшэн дал объяснение и снова схватился за теплые губы.

Ши Юньнань боялся, что его поймает Маленькая Золотая рыбка, но его также неконтролируемо стимулировал его возлюбленный: «Гм…»

Время медленно тянулось, пока не стало возможным игнорировать физиологические реакции обоих. Ло Линшэн внезапно вывел Ши Юньнаня из водоворота этого неконтролируемого поцелуя.

Он обхватил руками талию своего возлюбленного сверху донизу, изо всех сил пытаясь сделать два глубоких вдоха, прежде чем дать оценку: «Обезболивающая терапия доктора Ши очень хороша. Я попрошу вас повторить её снова в будущем.»

Ши Юньнань вдруг почувствовал, что вырыл себе огромную яму. Он еще не полностью выздоровел, но не хотел сдаваться и хмыкнул: «Когда твоя нога поправится, ты не сможешь насладиться этой обезболивающей терапией».

Ло Линшэн слегка усмехнулся и не смог удержаться от укуса собеседника в губы : «Когда моя нога будет в порядке, нам придется сделать больше».

«…..»

Ши Юньнань среагировал на полудара медленнее.

Он почувствовал растущую силу Ло Линшэна на своей талии и необъяснимо почувствовал болезненность в талии и животе. Определенная часть его тела тоже напряглась.

Эти двое были так поглощены теплотой поцелуя, что на мгновение забыли о своем маленьком племяннике, который все еще был в ванной.

В этот момент Цзиньюй, уже закончивший свое вонючее дело и прибравшийся во всем, прижался к двери ванной, навострив уши и прислушалась к движению снаружи, выражение лица его было спутанным, как никогда раньше…

Дядя и маленький дядя целуются?

Если он выйдет сейчас, что, если Маленький Дядюшка снова смутится?

Эй, это тяжело!

…

Цзиньюй оставался в ванной еще минут десять.

Только когда Ши Юньнань понял, что время еще не пришло, он нервно постучал в дверь и позвал его.

При этом приготовленные медицинским центром питательные блюда и ужин доставлялись вместе.

Вечерело, и палящий закат застрял у них в окнах.

Ши Юньнань нащупал свой мобильный телефон, подсознательно пытаясь запечатлеть этот прекрасный момент, но обнаружил, что в какой-то момент его телефон разрядился.

«Ты ешь первым. Я пойду поставлю на зарядку свой телефон».

Ши Юньнань встал со своего места и подошел к розетке на другой стороне.

Телефон, который был подключен к источнику питания, быстро пришел в норму. Ши Юньнань вспомнил свою работу и зашел в WeChat, чтобы проверить ее.

Неожиданно, после небольшой задержки, интерфейс WeChat быстро выскочил с десятками сообщений от Вэнь Ибэя, чье имя было закреплено вверху.

Были голосовые сообщения и пропущенные звонки.

Последний звонок без ответа был шесть минут назад.

Ши Юньнань перевел время здесь на местное время и тонко понял, что что-то не так, поэтому он набрал номер WeChat Вэнь Ибэя, не говоря ни слова.

После короткого ожидания менее трех секунд на другом конце звонка WeChat ответил Вэнь Ибэй: «Привет, Юньнань?»

Ши Юньнань услышал настойчивость Вэнь Ибэя и сразу же спросил: «Брат, что случилось?»

Вэнь Ибэй узнал голос своего брата, и его тон, который всегда был теплым, вдруг стал серьезным и беспокойным.

«Юньнань, что-то случилось с семьей Вэнь».

Глава 67

Дворецкий Цинь уже ждал у ворот, когда Ши Юньнань вышел из международного аэропорта Имперской столицы с Цзиньюй на руках.

Дядя Цинь помахал и закричал: «Господин Ши, маленький юный господин.»

Сонный Цзиньюй зевнул, и его глаза мгновенно загорелись: «Дедушка Цинь! Я так скучал по тебе ~»

С его милым и мягким акцентом, который был испорчен сонливостью, он становился всеобщим любимцем, куда бы ни пошел.

Дворецкий Цинь быстро раскрыл руки и взял ребенка, которого давно не видел, на руки.

Цзиньюй ничуть не сопротивлялся его объятиям и добродушно прижался к нему носом: «Дедушка Цинь, я принес тебе много вкусной еды. Они все в моем портфеле».

«Спасибо, маленький юный господин.»

Дворецкий взвесил Цзиньюй и подтвердил, что малыш прибавил в весе еще больше, прежде чем он почувствовал себя непринужденно.

«Г-н Ши, патриарх назначил ваш рейс на два часа ночи, значит, ты, должно быть, устал от дальнего перелета, да? Семейный водитель ждет снаружи. Должны ли мы вернуться пораньше, чтобы отдохнуть?»

Инцидент был настолько внезапным, что Ши Юньнань решил вернуться в кратчайшие сроки.

Рана Ло Линшэна не полностью зажила после операции. Кроме того, от него требовалось оставаться в медицинском центре для реабилитации и других сопутствующих мероприятий.

Что касается Маленькой золотой рыбки, Ши Юньнань боялся, что без него дядя и племянник будут только смотреть друг на друга весь день без дела, поэтому, спросив мнение Цзиньюй, они уехали вместе.

Ши Юньнань посмотрел на время на телефоне и сказал: «Дядя Цинь, сначала забери Цзиньюй. У меня все еще есть кое-какие личные дела, которые нужно решить».

Дворецкий Цинь услышал это и снова спросил: «Вам нужно, чтобы я послал кого-нибудь на помощь?»

Ши Юньнань боялся, что дворецкий забеспокоится, поэтому небрежно проинструктировал: «Все в порядке. Я просто свяжусь с братом напрямую по поводу проблем в семье Вэнь.»

Цзиньюй открыл свой рюкзак и достал Ши Юньнаню два кусочка своего любимого белого шоколада: «Маленький дядя, возвращайся пораньше после работы! Я хочу переночевать с тобой этой ночью.»

Наконец-то он избавился от дяди, и у него все еще было много историй, которые он хотел услышать.

Ши Юньнань понял добрые намерения ребенка и снова потер его голову: «Хорошо».

После того, как дворецкий ушел с Цзиньюй, Ши Юньнань подумал о том, чтобы отправить Ло Линшэну сообщение WeChat, чтобы сообщить о своей безопасности. За границей было два часа ночи, и он боялся, что звонок через WeChat потревожит покой его возлюбленного.

Неожиданно, менее чем через десять секунд после отправки текстового сообщения, Ло Линшэн сразу перезвонил.

Глаза Ши Юньнаня были слегка поражены, но его пальцы нажимали на два шага быстрее, чем его мысли.

«Эй, почему ты еще не спишь?»

«Я знал, когда приземлился ваш рейс, поэтому специально ждал».

Голос Ло Линшэна был немного тяжелым, и после того, как он был воспроизведен электронным оборудованием, он незаметно тронул струны сердца.

Разум Ши Юньнаня слегка шевельнулся: «Да, я только что прибыл».

Ло Линшэн был обеспокоен: «Ты устал после такого дальнего перелета? Цзиньюй беспокоил тебя в самолете?»

«Нет, он очень хорошо себя ведет. Я попросил дядю Цинь сначала отвезти его домой». Ши Юньнань разговаривал с ним идя к выходу: «Я встречусь со своим братом».

Ло Линшэн на другом конце провода помолчал две секунды, а затем сказал: «Тебе следует отдохнуть. Если со стороны семьи Вэнь возникнут трудности, ты можешь связаться со мной в любое время».

«Позаботься о своей травме ноги, не беспокойся обо мне слишком сильно». Ши Юньнань говорил, когда увидел знакомый номерной знак автомобиля на полосе временной парковки. Окно было опущено, и Вэнь Ибэй, сидевший на водительском сиденье, помахал ему рукой.

«Юньнань, сюда».

Ши Юньнань в ответ поднял подбородок и продолжил говорить человеку по телефону: «Мой брат здесь, чтобы забрать меня. У тебя уже поздно. Отдыхай пораньше».

«……Хорошо ».

Ло Линшэн ответил всего одним словом, но оно было настолько необъяснимо теплым, что люди чувствовали себя необоснованно тронутыми.

Ши Юньнань стоял перед машиной, крепче сжимая телефон, и прошептал: «Дорогой, кажется, я немного скучаю по тебе».

На другом конце телефона раздался отчетливый смех: «Эм, я тоже по тебе скучаю».

Уголок рта Ши Юньнаня изогнулся: «Спокойной ночи, я сажусь в машину».

«Хорошо.»

Ши Юньнань повесил трубку и сел в машину.

Вэнь Ибэй улыбнулся: «Только что сообщил Ло Линшэну, что ты в безопасности?»

Ши Юньнань пристегнул ремень безопасности: «Да».

Вэнь Ибэй больше не задавал вопросов и уехал на машине от транзитного моста.

Ветер дул из окон с обеих сторон, делая шум неприятным.

Ши Юньнань просто закрыл окно машины, чтобы изолировать внешний шум, сказав: «Брат, объяснение по телефону было неясным. Я помню, что компания тети работала хорошо, не так ли? Как так вышло, что другие акционеры вдруг предъявили совместный иск?»

Вэнь Ибэй отрегулировал температуру циркуляции в машине и покачал головой: «Вэнь Чэнлан присвоил официальную печать, не сказав тете, и подписал транснациональную сделку по продаже музыкальных инструментов для компании».

Это была не такая уж большая ошибка. В конце концов, пока заводы компании производили товары в соответствии со стандартами и доставляли их вовремя, а также при защите Сун Чжицю, крупнейшего акционера, вопрос, естественно, сводился к второстепенному.

В лучшем случае он помогал компании развивать бизнес в частном порядке.

Плохо было то, что Вэнь Чэнлан был жадным и использовал официальную печать, чтобы заключить двойной контракт. (п/п: Незаконная и неэтичная практика предоставления двух разных наборов контрактов для одной и той же сделки — обычно один по завышенной цене, так что 80 или 90 процентов финансирования фактически покрывают 100 процентов истинной цены покупки. Эта практика представляет собой мошенничество.)

Он не только обманул своего коллегу, но и скрыл финансы компании…

Для транснациональной стороны сделки он потребовал 50% депозита для сотрудничества, который должен быть доставлен первым, и другая сторона подчинилась.

Но для своей компании он дал только 30% депозита сотрудничества и вычел 20% депозита в частном порядке.

«Откуда у него смелость? Когда окончательный платеж будет доставлен, он все равно будет раскрыт». Ши Юньнань усмехнулся, смеясь над тем, насколько безмозглым идиотом был Вэнь Чэнлан.

Вэнь Ибэй угадал внутренние мысли своего брата и продолжил: «На этот раз у него есть мозги».

«Ой?»

«Цена высококачественного эбенового дерева, используемого для изготовления музыкальных инструментов, явно астрономическая. В контракте он указал, что будет использоваться древесина китайской ели такого же высокого качества и в таком же количестве. Тем не менее, он тайно подмешивал древесину китайской ели низкого качества, чтобы срезать углы.»

Ши Юньнань был поражен: «Заменить сырье, чтобы срезать углы?»

Вэнь Ибэй кивнул: «Некоторое время назад владелец этого низкокачественного поставщика напился и выпалил, что крупнейший китайский поставщик музыкальных инструментов использует их необработанную древесину».

Говорящий был пьян, но слушатель был трезв.

Этот вопрос дошел не только до ушей других акционеров компании, но и до ушей другой компании.

Эти две провели двустороннее расследование и дело взорвалось.

Теперь иностранный коммерсант потребовал расторжения договора и запросил возврат 50% депозита. При этом просили и количественную экономическую компенсацию по договору, иначе он отправиться прямо в суд.

«Эта партия товаров произведена, но внешнеторговые заказчики говорят, что они им не нужны, когда они должны быть доставлены. Понятно, что первоначальные вложения будут потрачены впустую. Все эти акционеры — проницательные люди. Как они могут быть готовы столкнуться с потерей собственных интересов?»

Они совместно расследовали этот вопрос и обнаружили, что, в дополнение к этому чрезмерному двойному контракту, ликвидность компании была тайно перемещена за последние два месяца, что также было делом рук Вэнь Чэнлана.

Эти два инцидента наложились друг на друга, и мать и сын, Сун Чжицю и Вэнь Чэнлан, естественно, оказались на произвол судьбы.

Некоторые разъяренные акционеры хотели вызвать полицию и возбудить дело для расследования. Уголовное задержание и вынесение приговора были необходимы, когда выяснилось, что он тайно использовал официальную печать и присвоил средства компании.

Ши Юньнань потерял дар речи. «Значит, тетя хочет заплатить такую огромную сумму денег, чтобы выручить Вэнь Чэнлана?»

Вэнь Ибэй кивнул: «Я точно не знаю, сколько это стоит, но, по оценкам, это немалая сумма. Два дня назад тетя пошла к дяде и дедушке и попросила их прислать не менее 20 миллионов юаней(п/п: 174 255 402.32 р)».

«…..»

Ши Юньнань заскрежетал зубами.

У них нет стыда?

Сам Вэнь Чэнлан заварил кашу, но двоим старейшинам еще нужно было убрать за ним.

Вэнь Ибэй поделился своими знаниями: «Вы также знаете о здоровье дедушки. Дядя не хотел беспокоить старика. Не знаю, откуда у тети возникла эта идея, но она хотела продать виллу семьи Вэнь.

Ши Юньнань подавил желание выругаться: «Дедушка и дядя не согласны?»

«Позавчера дедушка был так зол, что чуть не попал в больницу, поэтому я поспешно позвонил тебе, но, к счастью, это не имеет большого значения. Теперь он живет в моем доме. Дядя тоже против этого. Прямо сейчас Вэнь Чэнлан и другие не знают моего нового домашнего адреса».

У Вэнь Яньфэна и Вэнь Ибэя те же мысли. Физическое состояние Старика Вэня было не таким хорошим, как раньше. Он не может вынести мучений этой матери и сына.

«Сегодня утром мне звонила тетя…» Вэнь Ибэй заколебался, опасаясь, что его младший брат будет недоволен.

Ши Юньнань хмыкнул.

Даже если бы он не закончил фразу, он мог бы догадаться, что Сун Чжицю, должно быть, пришла к Вэнь Ибэю, чтобы попросить денег. В процессе она, должно быть, испытала на себе моральную вину из-за «доброты семьи Вэнь».

«Брат, просто не обращай на нее внимания.»

Ши Юньнань неоднократно предупреждал его, но внутренне он чувствовал себя странно.

Согласно здравому смыслу, Сун Чжицю столько лет проработала в Huachang Musical Instruments, поэтому ей следовало сохранить в своих руках какую-то частную собственность. Как бы плохо это ни было, разве она не сможет покрыть эту огромную потерю?

Как мог кто-то такой сильный, как она, просить денег у других?

«Посмотри, как ты устал. Почему ты поспешил обратно?»

«Я беспокоюсь за дедушку, и еще больше беспокоюсь о том, что вы с дядей мягкосердечны и не можете противостоять притворству этой матери и сына». Причина, по которой Ши Юньнань бросился назад, естественно, заключалась в том, что он планировал встать на защиту своих людей в трудной ситуации.

Вэнь Ибэй был беспомощен и сказал: «Хорошо, ты немного поспи. Я разбужу тебя, когда мы вернемся домой.»

Новый дом Вэнь Ибэя находился немного далеко от международного аэропорта Имперской Столицы, и чтобы сойти со скоростной автомагистрали, ему потребовалось около 20 минут езды.

Ши Юньнань ответил, просто опустив сиденье, чтобы поспать.

…

В то же время, район вилл Цзиджинг.

По заросшей зеленью дорожке шла невзрачная и чисто одетая няня. Она посмотрела на свежие ингредиенты в своих руках, думая о приготовлениях на сегодняшний вечер.

Перед уходом мистер Вэнь сказал, что его младший брат придет, так что сегодня она должна приготовить очень вкусную еду.

Няня подумала об этом и ускорила шаг назад к вилле. Она схватила запасную карту доступа и открыла дверь. Она вошла в дом всего на две секунды, когда ее сильно ударили по плечу.

Незнакомая и слегка пухлая фигура ворвалась без предупреждения.

У няни сработал инстинкт, и она в панике закричала: «Кто ты? Зачем ты вламываешься в дом?»

«Я уже поинтересовался. Ты няня, которую нанял Вэнь Ибэй, и вилла, в которой ты сейчас находишься, тоже должна принадлежать ему.» Другая сторона только подтвердила эту информацию для себя. Он дважды огляделся и крикнул, не задумываясь: «Вэнь Ибэй, выходи! Куда ты спрятал дедушку! Дедушка, я Чэнланг!»

Няня торопливо положила ингредиенты на прихожую и бросилась останавливать его: «Ты, ты выходи вон! Или я вызову охрану!»

Вэнь Чэнлан был раздражен. Когда он увидел, что няня дважды пытается его остановить, он тут же обеими руками оттолкнул ее: «Уйди с дороги, старуха. Смерти хочешь?»

Хлоп!

Няня упала на входной шкаф, и многие ингредиенты, размещенные выше, также упали на землю.

В то же время над лестницей наконец прозвучал голос: «Чэнлан, ты вызываешь беспокойство!»

Вэнь Чэнлан увидел фигуру старика Вэня и побежал вверх по лестнице.

Его пухлое лицо избавилось от упадка и нетерпения, вместо этого выражая волнение и предвкушение, как будто он увидел какого-то спасителя.

Няня терпела боль и поднялась с земли, держась за талию: «Сэр, это…»

«Это мой маленький внук. А Лин, мне очень жаль, ты в порядке?» Старик Вэнь проигнорировал Вэнь Чэнлана; вместо этого его сначала беспокоило положение няни.

Выражение лица брошенного Вэнь Чэнлана стало враждебным, и обида снова переполнила его сердце.

Няня Лин посмотрела на Вэнь Чэнлана, незваного гостя, и спросила: «Старый господин, мне позвонить мистеру Вэню?»

«Нет, Ибэй, вероятно, сейчас за рулем. Они должны скоро вернуться.»

Как сказал Старик Вэнь, он взглянул на Вэнь Чэнлана, который стоял перед ним.

Он знал, что между тремя братьями существует «давняя неприязнь», и не хотел, чтобы внуки, узнав новость, прибежали к нему, чтобы не отвлечься в дороге.

Вэнь Чэнлан, узнав новость, заметил, что ситуация не очень хорошая, и сразу же обрел смысл существования: «Дедушка, умоляю тебя, пожалуйста, помоги мне, иначе на этот раз я не смогу убежать».

Старик Вэнь посмотрел на няню, которая собирала ингредиенты, и перевел взгляд на своего внука: «Чэнлан, а, что ты хочешь сказать дедушке?»

«Дедушка, я… я…»

С потом на лбу Вэнь Чэнлан нервно сказал: «Дедушка, позволь мне сказать тебе правду, моя мама потеряла все свои деньги из-за меня … Дела компании вряд ли можно решить на 20 миллионов, которые вы дали, но есть и другие места, которым нужны деньги».

Г-н Вэнь глубоко вздохнул и сказал: «Где вы их использовали?»

По крайней мере, Сун Чжицю должна была накопить десятки миллионов за эти годы, так как же он мог говорить, что у нее нет денег?

«На протяжении многих лет я мало зарабатывал, но много тратил на еду, напитки и развлечения. Я также потерял много денег, следуя чужим советам по инвестированию. Главное… »

Вэнь Чэнлан опустился на колени. После нескольких дней страданий он, наконец, пролил крокодиловы слезы: «В прошлый раз я поссорился с Ши Юньнанем. После того, как у меня была травмирована рука, мама дала мне свою банковскую карту».

Сун Чжицю всегда любила баловать своего сына, поэтому она дала ему большую сумму денег на банковской карте, чтобы он мог расслабиться. В нормальных условиях, сколько бы он ни тратил деньги, это будет всего несколько миллионов.

Вэнь Чэнлан сказал: «В тот день я слишком много выпил и два часа играл в казино».

Сун Чжицю была так зла, что ее чуть не вырвало кровью. Впервые за многие годы Вэнь Чэнлана избили и отругали. Он также знал, что сделал что-то не так, и, конечно же, позволил матери преподать ему урок.

Но впоследствии он услышал от других дворян, что Ши Юньнань заработал деньги, поэтому чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался.

С точки зрения инвестиционных возможностей он не может сравниться с Ши Юньнанем.

С точки зрения музыкальных способностей он был не так хорош, как Вэнь Ибэй.

Именно в то время Вэнь Чэнлан был представлен иностранному бизнесмену по контракту через кого-то другого.

«Я, я просто хочу заработать денег, чтобы восполнить предыдущие проигрыши в азартных играх и сделать маме сюрприз». Вэнь Чэнлан нашел себе оправдание.

Но, как говорится, после выздоровления боль забудется.

По наущению своих плохих друзей Вэнь Чэнлан забрал заработанную прибыль и пошел в казино. В итоге его ждала полная потеря.

Зависимый от азартных игр Вэнь Чэнлан был легковерным и занял деньги у ростовщиков. Он боялся, что не сможет выплатить пролонгацию процентов, поэтому тайно присвоил ликвидность компании, думая, что компенсирует ее после выигрыша.

Оказывается, все это было лишь его несбыточной мечтой, и эта череда событий была разоблачена.

Вэнь Чэнлан крепко обнял ноги Старика Вэня и отказывался отпускать. Ему было явно двадцать четыре или двадцать пять лет, но он плакал, как трехлетний ребенок: «Дедушка, я твой единственный внук. Спаси меня! Если я не смогу вернуть деньги, я могу попасть в тюрьму».

Если Сун Чжицю перепродаст свою долю, она потеряет контроль над компанией. Теперь все акционеры пялились на этот кусок мяса в ее руках, а последняя по-прежнему упрямилась.

«Ты прожил на этой вилле всю свою жизнь. Вот почему ты не хочешь его продавать, но я знаю, что наша семья Вэнь богата! Дедушка, у тебя еще нет денег? Вы должны разделить имущество для меня раньше, хорошо? В противном случае вы попросите Вэнь Ибэя и Ши Юньнаня компенсировать мне деньги. У обоих есть деньги!» Вэнь Чэнлан уже потерял рассудок.

«Дедушка, пока ты говоришь, они оба согласятся».

Вэнь Чэнлан уже поинтересовался всей ситуацией. Если бы он был заключен в тюрьму, он должен был бы оставаться в тюрьме более трех и менее десяти лет.

Его жизнь только началась!

Лучшее время не должно быть потрачено впустую в тюрьме!

У старика Вэня закружилась голова, когда он услышал это: «Почему у тебя хватило наглости беспокоить двух своих двоюродных братьев из-за проблем, которые ты создал сам?»

У него все еще есть сбережения, но они были поделены в прошлом году.

Он планировал оставить долю своим внукам, потерявшим мать; доля его второй дочери, вышедшей замуж за человека из соседней провинции; и долю плюс виллу, которую он планировал оставить Вэнь Яньфэну и его жене.

Конечно, он не рассказал об этом подробно всем.

У его детей и внуков есть собственное потомство.

Старик Вэнь знал о своем физическом состоянии, и он действительно был не в состоянии справиться с этими плохими вещами.

Даже если бы он кивнул и позаботился об этом сейчас, с совершенно избалованным и дурным характером своего маленького внука, он боялся, что тот не осознает своего проступка и продолжит делать плохие вещи в будущем.

Старик Вэнь подавил разочарование в своем сердце и беспомощно и решительно сказал: «Чэнлан, дедушка не может помочь тебе с этим».

«Почему?»

Вэнь Чэнлан сначала подумал, что это выигрышная беседа, но Старик Вэнь неожиданно и без колебаний отказался.

Он поднял голову и посмотрел на старика с таким гневом, что его глаза были готовы вылезти из орбит: «Если ты не оставишь деньги своему внуку, ты хочешь оставить деньги Ши Юньнаню и другим?? Кто они такие? Заслуживают ли они этого?»

«…..»

Старик Вэнь был спровоцирован им до такой степени, что не мог твердо стоять на ногах. Он закричал: «Вэнь Чэнлан!»

Вэнь Чэнлан поднялся с земли, его щеки тряслись от гнева: «Дедушка, подожди! Ты пожалеешь об этом!»

Когда старик Вэнь увидел ненависть в его глазах, его сердце внезапно сжалось, и он быстро шагнул вперед и схватил запястье своего маленького внука: «Чэнлан, ты…»

«Ты старый пердун! Оставь меня в покое!» Вэнь Чэнлан вырвался из хватки Старика Вэня.

Но чего ни одна из сторон не ожидала, так это того, что масштабы эмоциональной борьбы будут слишком велики.

Старик, стоящий на краю лестницы, покачнулся и упал на землю. Он перекатился на несколько шагов, прежде чем едва смог стабилизироваться и почувствовал нарастающую боль.

Старик Вэнь почувствовал, что его внутренние органы сжимаются, и внезапная сильная боль почти лишила его сознания.

«Господин!» Няня Лин бросилась на платформу посреди лестницы, чтобы проверить ситуацию.

Гнев Вэнь Чэнлана застыл на его лице, когда он увидел сцену, особенно похожую на ту, что была в прошлом.

Буквально за несколько секунд на его лбу выступило большое количество горячего пота угрызений совести. Он совершенно забыл о том, что он «внук», и поспешил бежать.

Как только Вэнь Ибэй и Ши Юньнань вышли из машины, они увидели торопливую фигуру Вэнь Чэнлана.

Два брата посмотрели друг на друга и тут же поняли, что что-то не так.

Вэнь Ибэй первым побежал к главному дому. Ши Юньнань посмотрел в ту сторону, куда скрылся Вэнь Чэнлан, взял свой мобильный телефон и быстро объяснил несколько слов человеку на другом конце WeChat.

«Дедушка!»

Вэнь Ибэй посмотрел на беспомощную няню, а также на старика, который потерял сознание на полу, его цвет лица внезапно изменился.

Дыхание Ши Юньнаня сбилось, когда он вошел в дом, затем он поспешно пошел вперед.

«Брат, быстрее! Вторая больница, я ее только что увидел, когда мы проезжали мимо! Это близко!»

«Да!»

…

Вэнь Яньфэн, узнав новость, сразу бросился к двери отделения неотложной помощи, а еще через десять минут туда же поспешили мать и дочь Сун Чжицю и Вэнь Ванью.

Когда Вэнь Ванью встретила взгляд Ши Юньнаня, выражение ее лица внезапно стало неестественным.

Поскольку ей не удалось соблазнить Ло Линшэна на банкете в честь дня рождения дедушки Вэнь в прошлый раз, она не осмелилась снова встретиться с Ши Юньнанем.

Сун Чжицю не обратила внимания на реакцию дочери. Она только нахмурилась и посмотрела на Вэнь Ибэя: «Почему что-то случилось со стариком? Разве ты не хочешь, чтобы он жил в твоем новом доме, Ибэй? Вы наняли няню, чтобы она позаботилась о нем?»

Из-за денежной проблемы Сун Чжицю была немного недовольна своим тестем и мужем.

Глаза Вэнь Ибэя были красными, но он не говорил.

Старик Вэнь попал в аварию в его собственном доме. Даже если бы все это не имело к нему никакого отношения, он неизбежно чувствовал бы себя виноватым.

Ши Юньнань невольно встал перед своим братом, блокируя необъяснимый вопросительный взгляд Сун Чжицю.

«Тетушка, если у тебя хватает наглости расспрашивать моего брата, почему бы тебе не спросить своего драгоценного сына, что он сделал?»

«…..»

Выражение лица Сун Чжицю изменилось: «Что ты имеешь в виду?»

Вэнь Яньфэн холодно посмотрел на свою жену. В его глазах больше не было лишних чувств: «Вэнь Чэнлан потратил деньги, чтобы узнать о новом домашнем адресе Ибэя. Он вломился в дом и поссорился с папой. Папа был сбит им».

«Невозможно!»

Сун Чжицю подсознательно отрицала это. Годы фаворитизма по отношению к сыну заставили ее сформировать инстинктивную реакцию независимо от того, правильно это или неправильно.

Прежде чем затяжной звук исчез, дверь лифта в конце коридора открылась.

Двое сильных мужчин схватили Вэнь Чэнлана и затащили его внутрь.

Вэнь Чэнлан, у которого не было сил даже связать курицу, мог только крикнуть: «Что ты делаешь! Отпусти меня!»

Сун Чжицю и Вэнь Ванью посмотрели друг на друга, оба несколько безразлично. Только Ши Юньнань быстро подошел. Его глаза были такими темными, что люди содрогались от страха.

Двое телохранителей были подчиненными Ло Линшэна, и они были специально созданы для тайной защиты Ши Юньнаня.

Не так давно Ши Юньнань увидел, как Вэнь Чэнлан в панике убегает, а когда понял, что что-то не так, сразу же попросил найти его.

«Г-н Ши.»

Затем Вэнь Чэнлан догадался, что двое телохранителей как-то связаны с Ши Юньнанем. Он взглянул на дверь отделения неотложной помощи с угрызениями совести и сглотнул нервную слюну: «Ши Юньнань, ты позволил им…»

Прежде чем он успел закончить просьбу, Ши Юньнань ударил Вэнь Чэнлана ногой в живот.

«Ах!» Лицо Вэнь Чэнлана мгновенно исказилось.

Сун Чжицю услышала крик и сразу же вышла вперед: «Ши Юньнань, что ты делаешь?»

Ши Юньнань обернулся, показывая холодный и ужасающий взгляд. Его грозная аура фактически заставила Сун Чжицю остановиться.

«Что я делаю? Ты, Сун Чжицю, не в состоянии воспитать собственного ребенка, так что я бесплатно уберу эту бессовестную собаку для семьи Вэнь!»

Глава 68

«Ты, кого ты называешь бессовестным псом?»

Вэнь Чэнлан задал неопределенный вопрос. Острая боль в животе еще не утихла.

«Этот удар только что был за дедушку.»

Ши Юньнань сжал кулак и сильно ударил Вэнь Чэнлана, прежде чем Сун Чжицю подбежала: «Этот удар за моего дядю!»

Хлоп.

Еще один удар.

«Этот удар за моего брата!»

Вэнь Чэнлан был бессилен, и его щека болела. Из щели между зубами вырвалось несколько инстинктивных слов о помощи: «Мама, мама…»

Сун Чжицю, казалось, отреагировала внезапно. Ее глаза были красными, как будто она собиралась кого-то убить: «Ши Юньнань! Не смей больше прикасаться к нему! Я буду сражаться с тобой!»

Один из телохранителей быстро остановил Сун Чжицю, прежде чем она бросилась к Ши Юньнаню: «Эта леди, пожалуйста, следите за своими манерами».

Сказав это, телохранитель бесстрастно потащил Сун Чжицю назад, удерживая ее и Ши Юньнаня на расстоянии.

«Отпусти меня!» в панике закричала Сун Чжицю.

Когда дело дошло до Вэнь Чэнлан, она потеряла всякий смысл и меру, которые должна иметь нормальная мать.

Телохранитель был непреклонен. Его начальниками были Ло Линшэн и Ши Юньнань.

Ши Юньнань сделал два шага к Вэнь Чэнлану и дернул собеседника за воротник. Он поднял глаза, чтобы подать сигнал, и телохранитель, который все еще контролировал Вэнь Чэнлана, и тот немедленно отпустил его.

Вэнь Ченлан был поражен до тех пор, пока не увидел звезды. Он совсем не освободился от боли и головокружения, поэтому он мог только позволить Ши Юньнаню потянуть его за воротник.

Возможно, крик Сун Чжицю был слишком громким, и Вэнь Ванью, стоявшая рядом с ней, наконец отреагировала. Она сделала несколько шагов вперед и, в конце концов, остановилась в нескольких метрах позади Ши Юньнаня с затянувшимся страхом.

«Кузен Юньнань, ты, ты успокойся. Мы можем сесть и поговорить мирно? Теперь, когда дедушка все еще в операционной, нам нехорошо так спорить. Может, может, тут какое-то недоразумение? Как мой брат мог обидеть дедушку?»

Когда Вэнь Ванью посмотрела на Вэнь Чэнлана, который был во власти других, ее сердце и ее рот приняли другую позицию.

Как сестра Вэнь Чэнлана, как она могла не знать истинного лица своего брата?

Благодаря снисходительности их матери, Сун Чжицю, он с детства стал очень амбициозным. Хотя он был некомпетентен, он не хотел, чтобы у других дела шли лучше, чем у него.

Он всегда серьезно относился к лестным и вежливым словам посторонних, игнорируя искренние советы своей семьи. Он был в определенной степени самоуверен, и считал, что весь мир должен вращаться вокруг него.

«Как он не может причинить вред дедушке?»

Ши Юньнань отвернулся. Его острые глаза были похожи на острую стрелу, которая могла пронзить все и попасть прямо в спасательный круг. «Разве ты не самый непосредственный свидетель травмы и госпитализации старика после банкета в честь дня рождения в том году?»

«…..»

Дыхание Вэнь Ванью сбилось.

Вэнь Ибэй и Вэнь Яньфэн мгновенно отреагировали, когда услышали это.

«Что?»

«Хочешь сказать, ты была свидетелем того, что тогда произошло?»

Вэнь Ванью покачала головой. Ее взгляд был несколько уклончивым.

На самом деле Ши Юньнань был прав. Она проходила мимо лестницы, когда в том же году произошел инцидент, и мельком увидела эту сцену своими глазами…

Вэнь Чэнлану не понравились отговорки старика Вэня, поэтому он потерял контроль и столкнул старика. Что же касается Ши Юньнаня, то он прекратил сражаться, как только Старик Вэнь пришел остановить их.

Но никто не ожидал, что толчок Вэнь Чэнлана на самом деле отправит Старика Вэня в больницу.

Позже Вэнь Чэнлан возложил вину на Ши Юньнаня и косвенно спровоцировал горячую ссору между Вэнь Яньфэном и Сун Чжицю.

После некоторого колебания Вэнь Ванью, которая была свидетельницей, решила помочь своей матери и брату скрыть правду.

Именно из-за этого юная Вэнь Ванью всегда испытывала чувство вины перед Ши Юньнанем. Позже, со временем, она превратила эту вину в незнакомство и отчужденность.

Только после того, как появились новости о его внезапной свадьбе с Ло Линшэном, Вэнь Ванью почувствовала обиду в своем сердце.

До этого Вэнь Ванью всегда думала, что никто не знает, что она была свидетельницей всего этого.

Нынешний Ши Юньнань не был восемнадцатилетним мальчиком. Как он мог не видеть подсознательного уклонения Вэнь Ванью? Он усмехнулся: «Кажется, силуэт, который я видел на лестнице, действительно был тобой».

Тогда черный горшок (п/п: клевета и подозрения) внезапно упал на Ши Юньнаня. Старик тоже не вышел из опасного периода, поэтому никто не помог ему прояснить ситуацию.

Восемнадцатилетний Ши Юньнань, каким бы независимым и сильным он ни был, неизбежно был взволнован и винил себя в этой ситуации, и не дал хорошего объяснения или контратаки.

Позже, когда с этим было покончено, Ши Юньнань больше не хотел упоминать об этом.

Сегодня Вэнь Чэнлан снова обидел старика Вэня, а Сун Чжицю на самом деле хотела свалить всё на Вэнь Ибэя, обвинив его в том, что он плохо заботится о старике.

Эти мать и сын действительно умеют вызывать отвращение у людей!

Когда Ши Юньнань подумал об этом, его лицо еще больше потемнело.

Он уставился на щеки Вэнь Чэнлана, распухшие, как у свиньи, и посмотрел на свои костяшки пальцев, покрасневшие от напряжения: «Вэнь Чэнлан».

Вэнь Чэнлан некоторое время пытался сопротивляться, но не мог вырваться: «Что, что ты собираешься делать? Бить кого-то в больнице — это …»

Прежде чем слова были закончены, Ши Юньнань внезапно хлопнул его по подбородку: «Этот последний удар, за меня!»

Ши Юньнань отпустил его руку. Вэнь Чэнлан упал на землю без какой-либо поддержки и выплюнул полный рот крови.

Вероятно, увидев кровь, рассудок Сун Чжицю снова потерял контроль над собой.

Она изо всех сил пыталась вырваться из-под контроля телохранителя и в отчаянии укусила запястье мужчины.

Профессиональные телохранители всегда быстро реагировали и защищали себя.

В тот момент, когда телохранителю стало больно, он инстинктивно швырнул Сун Чжицю на землю.

«Ах!»

«……мама!»

Ши Юньнань услышал голоса матери и дочери и сразу же взглянул на телохранителя. Последний это понял, быстро перестал блокировать женщину и вернулся к своему спутнику.

Вэнь Ванью быстро побежала на помощь Сун Чжицю: «Мама, ты в порядке?»

Волосы Сун Чжицю уже были немного взлохмачены. Она посмотрела на Вэнь Чэнлана, который катался по земле от боли, и оттолкнула Вэнь Ванью, пришедшую ей на помощь, как будто она сошла с ума.

«Уходите! Как ты можешь смотреть, как над твоим братом издеваются!»

«…..»

Внезапно собственная мать толкнула Вэнь Ванью на землю, и ее глаза застыли.

Увидев эту сцену, Вэнь Яньфэн беспомощно, но грустно покачал головой.

Вэнь Ибэй подошел к Ши Юньнаню и молча вытащил его из зоны досягаемости матери и сына: «Юньнань, теперь все внимание на дедушке. Не устраивай слишком много сцен в больнице.

Сун Чжицю обняла Вэнь Чэнлана, который был весь в слезах и соплях. Она устремила взгляд на мужа, который холодно смотрел со стороны и выпалил болезненную жалобу: «Вэнь Яньфэн! Вы только что видели, как над вашей женой и сыном издевались Ши Юньнань и его брат? Тебе все равно, если что-то случится с моей компанией или с твоим сыном! Ты все еще мужчина?»

Лазейки в финансировании компании, возврат крупных заказов, тайное принуждение акционеров… Ряд недавних инцидентов в определенной степени напряг дух Сун Чжицю.

Она не могла вынести равнодушного отношения своего мужа, поэтому она глубоко вздохнула и спросила: «Вэнь Яньфэн, нам нужно развестись, прежде чем вы сможете воспринимать нас, мать и сына, всерьез?»

Когда слова упали, из приемного отделения вышла медсестра.

Даже если маска скрывала большую часть ее лица, в ее глазах можно было увидеть крайнюю неудовлетворенность и гнев: «Если вы хотите поспорить, пожалуйста, идите куда-нибудь еще! Больница — не место для того, чтобы выплескивать свои претензии и шуметь».

Вэнь Ибэй немедленно выступил вперед, чтобы спросить: «Извините, я хочу спросить, как поживает г-н Вэнь Цимин, которого привели раньше?»

Увидев отношение и красивое лицо Вэнь Ибэя, медсестра немного смягчилась, но не смогла дать никаких пояснений от имени главного хирурга: «Острое кровотечение, все еще лечат. Мы сообщим о любой дальнейшей ситуации».

Закончив говорить, она поспешила в банк крови.

Эта семья снова осталась висеть у дверей отделения неотложной помощи. Лицо Вэнь Ибэя помрачнело. Он вырос под руководством Старика Вэня, и его чувства всегда были глубоки.

Ши Юньнань похлопал его по плечу и сказал: «Брат, с дедушкой все будет в порядке».

Вэнь Ибэй спрятал водянистый огонек в глубине глаз: « …… Я не продумал это до конца. Я не должен просто просить няню позаботиться о нем дома».

В противном случае, как Вэнь Чэнлан мог легко проникнуть в дом и создать проблемы.

Вэнь Яньфэн увидел укоризненный вид двух своих племянников и увидел, что Вэнь Чэнлан, который все еще лежал рядом с Сун Чжицю с синяком на лице, наконец принял решение.

Он посмотрел на Сун Чжицю, в глазах которой все еще была обида, и самоуничижительно вздохнул: «Сун Чжицю, когда пыль уляжется на стороне отца, мы пройдем процедуру развода. Оба ребенка уже взрослые, с тобой или со мной, пусть выбирают сами».

Его голос был очень спокоен, не оставляя места для маневра.

«…..»

Глаза Сун Чжицю расширились от недоверия, в то время как Вэнь Чэнлан, который пытался спрятаться за Сун Чжицю, чтобы «скрыть свои ошибки», тоже запаниковал.

Развод?

Тогда сможет ли он получить активы семьи Вэнь?

Вэнь Ванью быстро подошла к Вэнь Яньфэну, пытаясь ослабить его решимость: «Папа, не сердись. Мама просто слишком любит моего брата, вот почему…»

«Она слишком любит его?» Вэнь Яньфэн прервал уговоры дочери.

Он шаг за шагом подошел к матери и сыну: «Сун Чжицю, Вэнь Жуй умер двадцать пять лет назад. Ты понимаешь?»

«…..»

Тело Сун Чжицю напряглось, и в мгновение ока потекли слезы.

Вэнь Жуй.

Это был их первый сын.

Ребенок, который тихо ушел из жизни из-за родительской халатности, когда ему не было и четырех лет.

В глазах Вэнь Яньфэна промелькнуло горе: «Дети не знают, что тогда произошло, но я знаю».

Ши Юньнань остро чувствовал эмоции своего дяди и намекнул глазами, что двое телохранителей ушли первыми.

Лучше, чтобы меньше посторонних знали об их семейных делах.

Двое телохранителей кивнули и молча ушли. Вэнь Яньфэн бросил благодарный взгляд на племянника, а затем начал говорить о прошлом.

В то время у Вэнь Яньфэна и Сун Чжицю вскоре после свадьбы родился первый сын по имени Вэнь Жуй.

Слово «Жуй» означало мудрость, гениальность. Мудрость и было лучшим ожиданием, которое они возлагали на своего ребенка как новые родители.

Вэнь Жуй, ребенок, действительно оправдал их ожидания. Во время церемонии первого дня рождения ребенка среди трех инструментов он выбрал фортепианные партитуры. Он также научился говорить и ходить на один шаг быстрее, чем обычные дети.

До четырехлетнего возраста он мог запоминать и напевать случайные пьесы, сыгранные взрослыми.

В то время почти все их родственники и друзья говорили: «Сяо Жуй станет музыкальным вундеркиндом. Возможно, в будущем он сможет выиграть призы на международных соревнованиях и продолжит приносить славу семье Вэнь».

Однако этот умный и сообразительный ребенок попал в аварию за неделю до своего четвертого дня рождения…

В день аварии Вэнь Яньфэн, который все еще преподавал в университете, продолжал свою повседневную преподавательскую работу, в то время как Сун Чжицю и няня были дома, присматривая за детьми.

Няня спустилась вниз, чтобы приготовить кашу для Вэнь Жуя, и попросила Сун Чжицю, мать, позаботиться о нем в течение пяти минут.

Сун Чжицю, естественно, согласилась.

В этот период Сун Чжицю, чья карьера только началась, позвонили по рабочему телефону, и в перерывах между ее звонками Вэнь Жуй каким-то образом выбежал из постели. К тому времени, когда его снова нашли, он потерял сознание в ванной.

Он упал и ударился затылком. Когда его отправили в больницу, у него было сильное кровоизлияние в мозг, и он не мог прийти в себя.

В то время Вэнь Яньфэн все еще был в классе. Он не получил последнего звонка от жены и, естественно, не смог в последний раз увидеть сына.

«… Я знаю, что после того, как Сяо Жуй ушел, ты винила себя и весь день умывалась слезами. Ты также винишь меня, как мужа и отца, за то, что меня не было рядом в критический момент».

Вэнь Яньфэн знал боль в сердце своей жены, но как он мог не испытывать боли?

Но судьба может просто дать вам пощечину, а потом вручить вам конфетку. Через два месяца после смерти Вэнь Жуя, Сун Чжицю, которая была в глубоком горе, поняла, что беременна.

Поскольку за последние несколько месяцев у нее полностью пропал аппетит, этого ребенка едва удалось спасти.

«Ты сказал, что это Сяо Жуй возвращается, чтобы найти тебя…» Вэнь Яньфэн взглянул на Вэнь Чэнлана сбоку, показывая невыразимо горькое выражение лица.

На самом деле Вэнь Яньфэн не верил в реинкарнацию.

Для того чтобы его жена вырвалась из своего горя, он должен был согласиться с идеей, укоренившейся в ее сердце.

После рождения Вэнь Чэнлана, Сун Чжицю заботилась о нем более тщательно, вплоть до того, что была настороже во всех аспектах. Даже если бы Старик Вэнь захотел обнять своего внука, она бы достаточно нервничала, чтобы остановить его.

Вэнь Яньфэн знал, что у его жены все еще были непрекращающиеся страхи из-за смерти Вэнь Жуя, поэтому она была особенно защищена.

Но постепенно такая защитная любовь изменила все.

Вэнь Чэнлан благополучно рос до шести или семи лет. В том возрасте, когда он должен был постепенно становиться разумным и образованным, когда совершал неправильные поступки, Сун Чжицю все еще стремилась защитить его. Она не позволяла Вэнь Яньфэну и другим критиковать ребенка.

Однажды Вэнь Чэнлан вышел из себя и ударил Вэнь Ибэя по лбу палочками для еды, пока его лоб не распух.

Увидев это, Вэнь Яньфэн строго воспитал его, а Вэнь Чэнлан в то время понял, что он должен извиниться. Неожиданно, после того как Сун Чжицю пришла домой и узнала новости, между мужем и женой разгорелся беспрецедентный спор по поводу образования ребенка.

С тех пор каждый раз, когда возникала проблема с образованием ребенка, Сун Чжицю поднимала вопрос об умершем Вэнь Жуе.

Вэнь Яньфэн каждый раз был беспомощен и бессилен.

«Снисходительная мать часто губит своего сына».

«Ты всегда мешаешь мне обучать моего ребенка, но Сун Чжицю, посмотри, какого хорошего сына ты вырастила?»

Вэнь Яньфэн сделал паузу и рассказал о зле, которое Вэнь Чэнлан совершил за эти годы.

«Совершение ошибки и отказ признать ее; перекладывание вины на других; зависть другим людям, которые делают что-то лучше вас; словесно оскорблять и избиение других; азартные игры и проигрыш десятков миллионов; теперь кража официальной печати, чтобы заключить двойной контракт и растратить средства компании! Почему он смеет это делать? Это из-за неспособности отца контролировать его и бездонной пристрастности матери! Я, Вэнь Яньфэн, плохой отец, и ты, Сун Чжицю, тоже нехорошая мать …» Вэнь Яньфэн посмотрел на Вэнь Чэнлана, который уже был ниже своих костей, и покорно вздохнул: «Он Вэнь Чэнлан», а не Вэнь Жуй.

Слезы навернулись на глаза Вэнь Яньфэна, когда он вспомнил ребенка в своей памяти.

«Я не раз представлял себе, что если Сяо Жуй вырастет, он, вероятно, будет таким же хорошим, как Ибэй, и таким же храбрым, как Юньнань».

Как старший брат, он должен очень хорошо заботиться о своих двух кузенах.

Будучи молодым поколением, Вэнь Ибэй и Ши Юньнань не знали об этом глубоко скрытом и печальном прошлом. Два брата посмотрели друг на друга, их сердца с волнением последовали за рассказом Вэнь Яньфэна.

Вэнь Яньфэн только воображал ожидания от умершего ребенка, но Сун Чжицю относилась к Вэнь Чэнлану как к оригинальному Вэнь Жую с момента его рождения.

В прошлом он принимал во внимание свою личность как мужа и не хотел упоминать эмоциональный шрам своей жены, «Вэнь Жуй». Но теперь все пошло не так.

«Сун Чжицю, как долго ты собираешься обманывать себя?»

Последняя фраза Вэнь Яньфэна ударила по психологической защите Сун Чжицю.

«Мама, в туалет, в туалет».

«Малыш, подожди минутку, мама сейчас будет».

Сун Чжицю вспомнила последние слова, оставленные ей сыном перед смертью, и слезы неудержимо потекли.

Ее Сяо Жуй вел себя так хорошо, что не мог мешать ее работе.

Она потеряла своего первого сына на взлете своей карьеры, а что теперь с другим сыном? Все ее многолетние труды были разрушены им.

Накопившееся за последние несколько дней давление полностью захлестнуло ее в этот момент. Ее жесткого образа нигде не было видно.

«Он не Сяо Жуй… Как он мог быть Сяо Жуй …»

«Мой Сяо Жуй, мой Сяо Жуй, ах…»

Сун Чжицю продолжала повторять имя Вэнь Жуй, и ее поведение говорило само за себя.

То, что сказал Вэнь Яньфэн, было правильным.

В сердце матери Сун Чжицю Вэнь Чэнлан был просто заменой Вэнь Жуя.

Она удвоила всю вину из-за Вэнь Жуя, чтобы компенсировать Вэнь Чэнлану. Такая снисходительность отклонялась от своего первоначального пути материнской любви и, в свою очередь, причиняла вред другим и ей самой.

Вэнь Чэнлан услышал плач и бормотание своей матери, и когда он понял правду, ему показалось, что он падает в ледяную пещеру.

Он потряс руку Сун Чжицю и сказал: «Мама, что ты кричишь? Я единственный сын, который у тебя остался в этом мире!»

«Ты этого не заслуживаешь! Ты не заслуживаешь быть сыном Сун Чжицю!» Сун Чжицю, погруженная в свое горе, закричала, когда потеряла контроль и оттолкнула его.

«…..»

Рука Вэнь Чэнлана застыла в воздухе, ошеломленная.

Впервые за двадцать пять лет Сун Чжицю была жестока по отношению к нему.

Вэнь Яньфэн посмотрел на мать и сына, отношения которых разрушились, и медленно и натянуто отвел взгляд.

Он и Сун Чжицю спорили день за днем, и даже их взаимная привязанность была потрачена впустую.

«Я не шучу по поводу развода. Вы просили 20 миллионов раньше. Я не могу позволить папе заполнить эту бездонную яму для тебя.»

Он не может быть хорошим мужем или хорошим отцом, но он точно не может быть непослушным сыном.

«Я найму адвоката для решения вопроса о разводе. Он будет представлять меня на переговорах, когда придет время». Поэтому Вэнь Яньфэн был готов взять на себя все убытки и расходы после развода.

Сун Чжицю была погружена в большое горе, не в силах прийти в себя.

Вэнь Ванью посмотрела на свою несчастную мать и совершенно бесполезного брата, в глубине ее глаз мелькнул след холодного расчета. Вскоре она прикрыла его и показала пару заплаканных глаз, вызвавших сочувствие.

«Мама, позволь мне сначала помочь тебе подняться.» Вэнь Ванью помогла Сун Чжицю сесть набок и прошептала: «Мама, ты не можешь просто так упасть. Брат никчемный, а я у тебя еще есть! Я помогу вам пройти через эту боль вместе. Я твоя дочь. Ты можешь доверять мне, хорошо?»

Доля Сун Чжицю в музыкальных инструментах Huachang достигала 40%. Если Вэнь Чэнлан был обречен на провал, то она должна была сама все спланировать и позволить Сун Чжицю сохранить эти активы.

Приёмный покой больницы наконец успокоился.

Дверь отделения неотложной помощи наконец открылась, и медицинский работник, держа в руках лист пациента, крикнул: «Семья пациента Вэнь Цимин?»

«Здесь.»

Первыми откликнулись Вэнь Ибэй и Ши Юньнань. Затем Вэнь Яньфэн скорректировал свои эмоции и последовал за ним.

Медицинский персонал взглянул на Вэнь Чэнлана, который лежал на земле парализованным, и слегка нахмурился в замешательстве. Однако она быстро пришла в себя и серьезно объяснила детали.

«Пациент был временно спасен, но он не полностью вне опасности. Позже его переведут в реанимацию …»

Вэнь Чэнлан сел на месте. Боль в его теле превратилась в онемение.

Он смотрел в спины Вэнь Ибэя и Ши Юньнаня, его глаза постепенно заражались злобным намерением убить.

Если Сяо Жуй сможет вырасти, он, вероятно, будет таким же хорошим, как Ибэй, и таким же храбрым, как Юньнань.

Почему?

Почему Сун Чжицю считает его заменой, а в глазах Вэнь Яньфэна он никогда не сможет сравниться с этими братьями? Какое давление из его детства и взрослой жизни не исходило от двух человек перед ним?

Было бы неплохо, если бы они исчезли, как Вэнь Жуй; его было бы не с кем сравнить. Был старик мертв или нет, все имущество семьи Вэнь принадлежало бы ему!

Вэнь Чэнлан мельком увидел, как медсестра толкает тележку с инструментами и готовится убрать всё для стерилизации или утилизации. Все его силы были возбуждены ненавистью, и он вдруг встал и что-то схватил.

«Будьте осторожны, сэр!»

Позади них раздался внезапный звук паники, и даже медицинский персонал, стоящий перед ними, внезапно изменил свое выражение лица.

Ши Юньнань инстинктивно понял, что что-то не так, и обернулся, чтобы увидеть, как Вэнь Чэнлан держит острый медицинский пинцет и вонзает его в шею Вэнь Ибэя.

«Брат, будь осторожен!»

В голове Ши Юньнаня внезапно вспыхнули фрагментарные образы исходной мировой линии, и он вспомнил конец рук Вэнь Ибэя после того, как они были уничтожены. Он резко протянул руку, чтобы заблокировать жизненно важную часть тела Вэнь Ибэя.

Взгляд Вэнь Ибэя изменился, и он, который никогда не был безжалостен, подражал младшему брату и изо всех сил пнул Вэнь Чэнлана в живот.

«Ах!»

Вэнь Чэнлан опрокинул тележку со специальными инструментами для оказания медицинской помощи, и потрескивающий звук смешался с душераздирающим криком.

Все неизменно смотрели в сторону источника звука.

Вэнь Чэнлан упал в кучу разбитых медицинских бутылок. На его теле и лице было множество мелких порезов, но самым шокирующим было…

Его ладонь была случайно проткнута пинцетом, и через несколько секунд кровь хлынула рекой!

Глава 69

«А-а-а!»

Жалкие крики Вэнь Чэнлана были на грани того, чтобы обрушить потолок. Он скорчился на полу, полном медицинского мусора, его лицо из красного стало бледным.

Он изо всех сил старался смотреть в сторону Сун Чжицю, пытаясь вернуть любовь своей матери: «Мама, моя, моя рука… моя рука… Я все еще хочу играть на скрипке. Мама, мама, спаси меня … »

Эти слова мгновенно тронули холодность Сун Чжицю.

Как мать, она держала Вэнь Чэнлана на кончике своего сердца и баловала его двадцать пять лет. Как она могла быть равнодушной в этой ситуации? Ее сердце снова стало мягким.

Сердце Сун Чжицю екнуло, когда она пришла в себя, поэтому она поспешила вперед, чтобы поднять Вэнь Чэнлана.

Она кричала медицинскому персоналу: «В больнице вам платят за то, что вы стоите здесь! Вы не видели здесь раненого? Скорее позаботьтесь о нем! Мой сын — скрипач а его руки — его жизнь! Как можно вывезти такие опасные предметы! Если лечение затянется, я подам в суд на вашу больницу!»

Медсестра, тележка которой опрокинулась, почувствовала себя обиженной.

Все эти пинцеты были стерилизованы, и обычно никто не брал их, чтобы колоть людей. Насколько это опасный предмет? И это явно был ваш сын, кто начал это. Медсестра втайне подумала, но не осмелилась высказаться, поэтому она повернулась к доктору у дверей отделения неотложной помощи за помощью: «Доктор Чжан, это…»

Когда доктор Чжан увидела это, из ее зрачков вырвалось отвращение.

Если она правильно прочитала, другая сторона хотела использовать пинцет, чтобы ткнуть в шею джентльмена перед ней. Если бы была повреждена сонная артерия, разве это не было бы преднамеренным убийством?

Как можно винить в этом больницу?

Когда все сказано и сделано, врачи доброжелательные люди. Доктору Чжан пришлось подавить внутренний вопрос, и она быстро вышла вперед, чтобы проверить рану Вэнь Чэнлана.

«Здесь слишком грязно. Позови кого-нибудь на помощь и приготовься вытащить пинцет. Медсестра была проинструктирована и немедленно побежала звать на помощь.

Сун Чжицю снова обняла Вэнь Чэнлана и утешила его: «Сяо Лан, не бойся, мама здесь! Ты будешь в порядке.»

Ши Юньнань был слишком ленив, чтобы смотреть на эту периодическую «привязанность матери и сына», поэтому вместо этого он взволнованно посмотрел на Вэнь Ибэя.

«Брат, ты в порядке? Есть ли травма?»

Увидев ужасную ладонь Вэнь Чэнлана, Вэнь Яньфэн немедленно перевел взгляд на своего племянника: «Ибэй, твои руки в порядке?»

Вэнь Ибэй покачал головой: «Я в порядке. Юньнань, а ты?»

Прежде чем Ши Юньнань успел ответить, со стороны раздалось обвинение: «Вэнь Ибэй, не думай, что я не видела, что ты только что ударил его ногой! Вызовите полицию! Ванью! Мы сейчас вызовем полицию!»

Вэнь Яньфэн больше не мог этого выносить: «Сун Чжицю! Как долго ты хочешь покровительствовать ему независимо от черного и белого! Только что Чэнлан первым потерял контроль над своими руками. Он сделал это ……»

Сун Чжицю прервала его: «Ты отец, который предвзято относится к своему племяннику, но я не могу обойтись без своего сына!»

Ее ядовитые глаза были прикованы к братьям, Вэнь Ибэю и Ши Юньнаню, как будто она должна была отправить их в ад, прежде чем она могла оставить это дело.

Ши Юньнань спрятал правую руку за спину и усмехнулся.

Вызовите полицию?

Хорошо, он всё равно подумывал отправить Вэнь Чэнлана, этого подонка, в тюрьму!

Двое телохранителей, услышавшие движение, снова поспешили назад. Один из них увидел беспорядок на земле и сразу же обратил внимание на Ши Юньнаня: «Господин Ши, что случилось?»

«Один из вас звонит в полицию, другой идет в комнату наблюдения больницы. С обеих сторон установлены камеры наблюдения. Посмотрим, сможешь ли ты достать это видео с камер наблюдения. Вэнь Чэнлан пытался совершить убийство. То, что мы с братом сделали, было оправданной самообороной. Я считаю, что доктор Чжан и медсестра также могут быть свидетелями». Ши Юньнань четко и организованно изложил ход событий. «Хотелось бы мне посмотреть, кто на самом деле сядет в тюрьму!»

«...»

Сун Чжицю потеряла дар речи.

Вэнь Чэнлан продолжал неопределенно кричать. Он был почти без сознания из-за боли.

Медсестра вызвала на помощь еще двух дежурных медицинских работников и отправила Вэнь Чэнлана, у которого была серьезная травма руки, в процедурный кабинет по соседству.

Ши Юньнань жестом указал двум телохранителям следовать за ним взглядом. Другая сторона поняла его намерение и поспешила уйти.

«Дядя, иди и заплати по счету. Дело дедушки самое важное. Этим делом матери и сына пока займемся я и мой брат». Ши Юньнань снова заговорил с Вэнь Яньфэном рядом с ним.

И все же в конце его слова чувствовался оттенок сдерживаемой дрожи.

Вэнь Яньфэн нахмурился: «Хорошо, я пойду и быстро вернусь. Вы, ребята, свяжитесь со мной, если что-то случится.»

«Да».

После того, как Вэнь Яньфэн в спешке ушел, осталось только два брата, а у дверей отделения неотложной помощи осталась грязная земля.

Ши Юньнань сделал два шага назад и сел на кресло у стены. Боль, наконец, переполнила его: «Брат».

Вэнь Ибэй мельком увидел красное пятно на кончиках пальцев правой руки Ши Юньнаня и сразу понял, что что-то не так: «Юньнань, что с тобой?»

Говоря это, он осторожно поднял правую манжету Ши Юньнаня, и мгновенно увидел кровь.

Правое предплечье Ши Юньнаня было залито кровью, и когда он присмотрелся, то увидел короткую, но глубокую рану, которая непрерывно кровоточила.

С черным свитером в качестве прикрытия он вел себя так, как будто ничего не случилось, так что никто не заметил.

Вэнь Ибэй был так взволнован, что его дыхание стало тяжелее: «Что ты заблокировал это для меня? Почему ты ничего не сказал, если тебе было больно?»

«Вэнь Чэнлан хотел ударить тебя скальпелем. В то время ситуация была слишком срочной. Моей инстинктивной реакцией было протянуть руку, чтобы остановить его. Я тоже не ожидал этого. Во всяком случае, твоя шея и руки не повреждены. Ши Юньнань ответил: «Я в порядке. Сначала я действительно ничего не чувствовал».

Короткий перерыв позволил Вэнь Ибэю быстро оттолкнуть Вэнь Чэнлана, так что Ши Юньнань сначала даже не заметил, что сам был травмирован.

Только после того, как последующая боль пронизала его, он почувствовал, что что-то не так.

Ши Юньнань с улыбкой дразнил его: «Брат, я не ожидал, что твой удар будет таким кровавым. Если видео с камер наблюдения распространится, удивятся ли ваши иностранные поклонники музыки?»

Ши Юньнань почувствовал облегчение, что теперь все в порядке по сравнению с первоначальным финалом, который он видел.

«Сун Чжицю также сказала, что Вэнь Чэнлан хочет продолжать играть на скрипке. Какими бы драгоценными ни были его руки, похожие на свиные копыта, разве он может сравниться с твоими нефритовыми руками? Мой брат — всемирно известный виолончелист».

Вэнь Ибэй был так зол, что не мог рассмеяться над его шуткой: «Не говори чепухи! Сейчас я поищу тебе доктора. Если мистер Ло узнает об этом… »

«Эй, не говори ему!» Ши Юньнань заранее остановился и сказал правду. «Я просто боюсь, что он забеспокоится, поэтому специально отослал тех двух телохранителей.»

Ши Юньнань вспомнил своего возлюбленного, который некоторое время назад только что перенёс операцию на ногах. Между его бровями промелькнул намек на нежность: «Лучше ему узнать потом, а еще лучше, если он вообще не узнает, чтобы ему не пришлось беспокоиться обо мне в чужой стране».

Хотя Ши Юньнань привык быть безудержным в словах и любил вести себя жалко перед Ло Линшэном всякий раз, когда ввязывался в драку, сейчас он был серьезно ранен. Он ничего не хотел, кроме как скрыть это от Ло Линшэна.

«Ладно, оставайся здесь. Я найду тебе доктора». Вэнь Ибэй очень расстроился.

Если бы он знал, что Ши Юньнань будет ранен, он мог бы вместо этого позволить себе получить ножевое ранение.

Ши Юньнань взглянул на рану краем глаза, вытерпел боль, которая исходила от раны, и встал прямо: «Я пойду один, так как я уже ранен. Позже мы проведем оценку травм, чтобы обвинить Вэнь Чэнлана в преднамеренных травмах».

Впечатление Вэнь Ибэя от Вэнь Чэнлана резко упало: «Я свяжусь со своим другом-адвокатом, но сейчас высшим приоритетом для тебя является послушное лечение своей раны».

Увидев, что Вэнь Ибэй действительно рассердился, Ши Юньнань быстро стал хорошим младшим братом, сказав: «Понял, брат».

…

Через час.

Полиция местного полицейского участка приняла решение на основании видеозаписи, показаний свидетелей и ран Ши Юньнаня. Вэнь Чэнлана, которому лечили рану, насильно доставили в полицейский участок для предварительного заключения по закону.

«Мама! Я не хочу! Я не хочу быть задержанным! Я не хочу в тюрьму! Я тот, кто сильно пострадал; Я жертва! Это они меня побили!»

На глазах у всех Вэнь Чэнлан сопротивлялся изо всех сил.

Кровь на одежде Вэнь Чэнлана засохла, но марля, обернутая вокруг его ладони, все еще сочилась кровью, и казалось, что он серьезно ранен.

Однако доказательства были убедительными. Соответствующие сотрудники затащили Вэнь Чэнлана в полицейскую машину, и Вэнь Ибэй также связался со своим другом-адвокатом, чтобы тот решить последующие вопросы от его имени.

Дверь захлопнулась, и полицейская машина умчалась.

Сун Чжицю попыталась погнаться за машиной, но все же упала на землю с небольшим ударом.

Она сидела парализованная на земле и от серии ударов становилась все более истеричной и сумасшедшей: «Вэнь Ибэй! Ши Юньнань! Чэнлану всего двадцать пять лет, и его жизнь только началась. Кто бы не ошибся? Вы, два брата, будете наказаны за свою неумолимость!»

Сун Чжицю знала, что Вэнь Чэнлан сделал много неправильных вещей, а также понимала, что ее любовь к сыну отклонилась от пути, но она просто не могла не извинить себя и Вэнь Чэнлана.

Вначале у Сун Чжицю был план. Пока они, мать и сын, могут пережить это трудное время, она устроит Вэнь Чэнлану легкую работу учителя игры на скрипке, чего бы это ни стоило, чтобы поддерживать его стабильность.

Карьера и деньги не были проблемой. Она была готова зарабатывать деньги для Вэнь Чэнлана, его будущей жены и даже детей.

Но прежде чем эта мечта началась, она уже была разрушена.

По словам врача, пинцет случайно задел срединный нерв. Даже если рана полностью заживет, это может повлиять на движение пальцев в будущем.

Сун Чжицю посмотрела на двух братьев, которые были в мире друг с другом и продолжали цепляться за свой упрямый идеал.

Почему не два брата попали в аварию, и почему Бог так наказал ее? Разве это неправильно, что она просто хочет быть хорошей матерью?

«…..»

Вэнь Ибэй никогда не любил ссориться с Сун Чжицю, своей номинальной тетей, но Вэнь Чэнлан случайно задел Ши Юньнаня, что уже коснулось его красной черты.

На этот раз он нанес ответный удар от имени Ши Юньнаня.

«Сейчас ты все еще думаешь, что у Вэнь Чэнлана хватит сердца, чтобы раскаяться? Он целыми днями сваливает вину на других и отказывается признавать свои ошибки, несмотря ни на что. Кажется, он разделяет те же убеждения, что и ты, его собственная мать!»

Не говоря уже о Вэнь Чэнлане, даже Сун Чжицю было уже не спасти.

Ши Юньнань вышел из-за спины Вэнь Ибэя и разрушил последнюю экстравагантную надежду Сун Чжицю: «На этот раз Вэнь Чэнлан задержан не только из-за мошенничества. Это преднамеренное убийство. Мы позаботимся о том, чтобы он сидел в тюрьме».

«…..»

Сердце Сун Чжицю упало на пол. Внезапно ее глаза были направлены на Вэнь Яньфэна, как будто она увидела последнюю соломинку и подбежала…

«Яньфэн! Я знаю, что ты только что пошутил надо мной! Мы вместе уже столько лет. Как нам развестись? Поможешь мне уговорить этих двух племянников? Пусть они дадут Чэнлану еще один шанс, хорошо? Он все еще твой ребенок!»

Вэнь Яньфэн подавил последний след сопротивления в своем сердце и оторвал от своей руки запястье горько умоляющей его Сун Чжицю.

В его глазах было самообвинение и отчаяние, но до сих пор его жена так и не узнала правду: «Папа был дважды ранен им и был госпитализирован. Если бы Юньнань и Ибэй не отреагировали достаточно быстро, можно было бы потерять человеческую жизнь. Чем еще я могу вам помочь? Продолжать помогать скрывать его злодеяния? Сун Чжицю, ты знаешь мой нрав. Даже если мы познакомились через брак по расчету, я все равно планирую прожить с тобой до старости. Но теперь, даже без этих вещей, мы вдвоем подошли к концу пути. Как только вы снова и снова прерывали и отрицали образование и воспитание моих детей, я уже был лишен права быть отцом и косвенно быть мужем».

«…..»

Сун Чжицю не могла ничего сказать из-за этих слов.

Вэнь Яньфэн всегда был добродушным джентльменом.

Фактически, большая часть так называемых споров между мужем и женой на протяжении многих лет была вызвана ее неудовлетворенностью семейным воспитанием Вэнь Яньфэна.

Вероятно, из-за того, что она долгое время была «сильной карьеристкой», Сун Чжицю никогда не признавала поражения в таких спорах. Она очень хорошо знала, как с ним обращаться: одним было упомянуть об умершем ребенке, а другим было использовать развод как козырную карту.

Первая полагалась на равную с ней вину Вэнь Яньфэна, а вторая полагалась на снисходительность Вэнь Яньфэна.

«Ты уверен, что хочешь со мной развестись?» Сун Чжицю была под контролем гнева, прежде чем она это осознала. Теперь сожаление в ее сердце неудержимо возросло.

Она совсем не хотела разводиться с Вэнь Яньфэном.

Вэнь Яньфэн, принявший решение, кивнул: «Да, мы разведемся».

Как муж он не получил от жены ни ласковых слов, ни уважения.

Как отец, он не мог получить право дисциплинировать своих детей. Даже если бы у него хватило духу, двое детей были избалованы Сун Чжицю и не были ему близки.

«…..»

Эти решительные слова заставили Сун Чжицю замереть на месте. Через несколько секунд ее ноги обмякли, и она рухнула на пол, слезы, естественно, потекли вниз.

«Если бы Сяо Жуй все еще был рядом, наша семья не стала бы такой, какая она есть сейчас … » — пробормотала она с ностальгией по своему ребенку.

Только на этот раз Вэнь Яньфэн проигнорировал ее слезы и, не оглядываясь, направился к стационарному отделению.

Сун Чжицю уставилась на его невиданную прежде холодную спину и больше не могла улавливать ни следа нежелания, негодования или гнева. Ее сердце захлестнула волна раскаяния, и она тут же расплакалась — что же она делала все эти годы?

Как она могла воспитать Вэнь Чэнлана таким, какой он есть сегодня? Как она отталкивала своего мужа, который всегда души не чаял в ней и любил ее, все дальше и дальше до развода?

Если бы она могла повторить все это снова, она бы никогда не повторила ту же ошибку!

Вэнь Ибэй и Ши Юньнань одновременно покачали головами. Два брата посмотрели друг на друга и проигнорировали Сун Чжицю.

Душераздирающий крик Сун Чжицю привлек внимание окружающих. Все больше и больше взглядов собиралось на ней, как будто они смотрели шоу.

Вэнь Ванью действительно хотела напрямую избежать этой неловкой ситуации, но ради собственного будущего ей пришлось это вытерпеть.

Она притворилась, что выдавливает слезы, и поспешила успокоить Сун Чжицю: «Мама! Успокоиться!» Она отвела Сун Чжицю на расстояние и прошептала: «Брата еще не осудили. В лучшем случае это было преднамеренное убийство, но не забывайте, что бизнес компании тоже важен. Если эти лазейки в финансировании не удастся заполнить, не только мой брат, но и ты в опасности!»

Вэнь Ванью придерживалась абсолютно рационального убеждения. В ее глазах не было и следа привязанности к семье.

По ее мнению, даже если Вэнь Чэнлан и попал в тюрьму, он этого заслужил. Это хорошо, пока он не прыгает снаружи и не вовлекает Сун Чжицю и ее.

Более того, если Сун Чжицю сможет благополучно пережить этот кризис компании, а Вэнь Чэнлан сможет честно сесть в тюрьму, разве она не сможет получить все активы как её собственная дочь?

Таким образом, она должна была поблагодарить Вэнь Ибэя и Ши Юньнаня за их помощь.

Вэнь Ванью посмотрела на двух номинальных двоюродных братьев, ушедших далеко, и подумала про себя.

Сун Чжицю, которая была на грани потери контроля над своими эмоциями, не смогла обнаружить намерения своей дочери, но под утешением этого «кропотливого убеждения» ее здравомыслие наконец восстановилось.

«Да, я не могу облажаться. Твой брат и компания ждут меня. Сун Чжицю привела в порядок свои спутанные волосы, отчаянно пытаясь успокоиться.

«Я, Сун Чжицю, не могу просто так упасть».

Вэнь Ванью погладила ее по спине и воспользовалась возможностью, чтобы укрепить своё чувство существования: «Мама, я все еще у тебя есть! Я могу помочь тебе. Я тоже твой ребенок. Ты должна мне поверить».

Сун Чжицю снова и снова кивала, и в ее холодном сердце наконец нахлынуло утешение.

Мать и дочь поддержали друг друга и покинули больницу.

…

Старика Вэня перевели в отделение интенсивной терапии, и членов его семьи пока не пускали в гости. Вэнь Яньфэн увидел, что уже поздно, поэтому он решил остаться в больнице и отпустил двух братьев домой, чтобы отдохнуть.

Ши Юньнань ворочался после своего долгого полета, и его рука все еще слегка болела после лечения раны, поэтому он не отказался от доброты своих старших и просто первым вернулся в резиденцию Ло.

Когда он вернулся в знакомую резиденцию Ло, нервы Ши Юньнаня, которые были напряжены в течение дня, наконец расслабились.

Маленькая Золотая рыбка, который только что принял ванну, увидел Ши Юньнаня и сразу же побежал его приветствовать: «Маленький дядя! Ты вернулся!»

«Да». Ши Юньнань с улыбкой потер голову Маленькой Золотой рыбки: «Ты идешь спать? Маленький дядя расскажет тебе сказку через два дня, хорошо?»

Увидев усталость Ши Юньнаня, Цзиньюй немедленно обнял его и сказал: «Все в порядке, дядя, но могу я переночевать с тобой сегодня ночью?»

«Конечно.»

Ши Юньнань отвел его наверх.

Дворецкий, который только что закончил уборку, увидел Ши Юньнаня и подошел к нему: «Мастер Ши, ты поел? Мне попросить повара приготовить что-нибудь для вас?»

«Незачем. Я уже поел с братом».

Пока они коротко разговаривали, к ним подбежал Цзиньюй, держа свое знакомое маленькое одеяло.

Увидев это, Ши Юньнань сказал: «Дядя Цинь, тебе тоже следует пораньше отдохнуть. Сегодня Цзиньюй спит со мной.

Дворецкий Цинь ответил: «Хорошо, тогда вы, ребята, отдыхайте пораньше».

Один большой и один маленький вернулся в спальню.

Цзиньюй послушно забрался на кровать и без суеты лег: «Дядюшка, иди купайся. Я буду хорошим мальчиком. Спокойной ночи!»

Хорошие дети не должны создавать проблем взрослым.

Ши Юньань кивнул, взял сменную одежду и пошел в ванную. Травму руки ему лечили в больнице. Если он вовремя применит лекарство, она скоро заживет.

Это не влияет на его повседневную деятельность, а если повезет, может даже не оставить шрамов.

Ши Юньнань принял душ с водонепроницаемой наклейкой. Выйдя из ванной, он обнаружил, что Цзиньюй уже крепко спит.

Ши Юньнань осторожно лег. Пока они уезжали за границу, дядя Цинь заменил простыни и одеяла на новые. Запах порошка был очень легким и приятным.

Но для Ши Юньнаня этот запах был очень незнаком и сделал его очень непривычным.

Ши Юньнань был явно истощен, но не мог заснуть. Он неосознанно посмотрел налево — Цзиньюй был плотно завернут в одеяло со знакомым запахом, а его рот время от времени прижимался к краю одеяла. Он, уже заснувший, издавал сладкое сопение: «Дядя, дядюшка…»

Сердце Ши Юньнаня внезапно дрогнуло. Он не мог не встать и пошел в гардероб, чтобы найти одну из рубашек Ло Линшэна, а затем надел её.

До него дошел знакомый запах, оставшийся на его одежде.

Хотя это все еще было намного хуже, чем объятия Ло Линшэна, Ши Юньнань, наконец, немного успокоился, прежде чем довольный вернуться в постель.

В следующую секунду мобильный телефон на тумбочке тихо завибрировал. Это был видеозвонок от Ло Линшэна.

Ши Юньнань боялся побеспокоить Цзиньюй, поэтому использовал беспроводные наушники. «Эй».

Он положил свой телефон на коробку с салфетками у кровати, лежа на боку лицом к телефону.

Ло Линшэн на другом конце видео увидел рубашку, которую надел его возлюбленный, и в его глазах вспыхнула нежность: «У тебя были проблемы со сном?»

Ши Юньнань не ожидал, что владелец одежды так быстро поймает его. Его щеки были слегка горячими: « … Муж, я хочу спать с тобой».

«…..»

Ло Линшэн молчал две секунды, но его дыхание стало немного тяжелее.

Ши Юньнань, который что-то понял, фыркнул и рассмеялся. Он дразнил его: «Господин Ло, у тебя не должно быть никаких физиологических реакций в такое раннее утро, верно?»

На другом конце провода Ло Линшэн позволил ему дразнить себя и не мог не уговорить мягко: «Поднеси телефон ближе, я хочу тебя видеть, хороший мальчик».

Ши Юньнань, лежавший на боку, мог протянуть руку только правой рукой. В результате рана на его руке случайно была задета, и он бессознательно издал приглушенный стон.

«Что случилось?» Голос Ло Линшэна мгновенно напрягся.

«Ничего такого.»

Ши Юньнань повернул телефон в сторону, убедился, что нет ничего необычного, а затем снова повернул камеру на себя: «Разве ты не хочешь знать, через что я прошел с тех пор, как вернулся в Китай?»

«Конечно хочу.» Ло Линшэн ответил кратко, но твердо.

Ши Юньнань рассказал Ло Линшэну, что произошло после выхода из аэропорта. Конечно, единственное, что он проигнорировал, это то, что у него была небольшая травма руки.

Было подсчитано, что когда Ло Линшэн вернулся, эта рана должна была уже зажить.

Отношение Ло Линшэна к Сун Чжицю и Вэнь Чэнлану, матери и сыну, упало до самого низкого уровня: «Что касается Вэнь Чэнлана, тебе нужно, чтобы я нашел кого-нибудь, кто мог бы помочь?»

Он был не против подержать такого человека в тюрьме еще несколько лет.

Ши Юньань немного подумал и сказал: «Мой брат нанял друга-адвоката, так что тебе лучше не вмешиваться. Но есть одна вещь. Мне очень нужно, чтобы ты нашел кого-нибудь, кто поможет.»

«С чем?»

«Компания Сун Чжицю, Huachang Musical Instruments, ты можешь прислать людей, чтобы помочь мне следить за ситуацией. Я боюсь, что если дело там не будет решено, она будет продолжать доставлять неприятности».

У Ши Юньнаня было долгосрочное видение. Прямо сейчас семья Вэнь больше не могла терпеть эту мать, сына и дочь.

Ло Линшэн ответил утвердительным «Угум».

Возможно, сыграл роль запах рубашки, а может быть, услышав голос Ло Линшэна и увидев Луо Линшэна в видео, Ши Юньнань заснул после нескольких слов.

«Я сонный.»

«Ладно, иди спать. Спокойной ночи.»

Ши Юньнань упустил трубку из пальцев: «Муж, спокойной ночи».

Ло Линшэн, который был далеко в Соединенных Штатах, не повесил трубку, пока из видео не донесся звук продолжительного и ровного дыхания.

В то же время Цинь Цзянь вошел снаружи палаты: «Патриарх, два телохранителя, следующих за г-ном Ши, уже сообщили о ситуации. Что-то случилось со стороны семьи Вэнь.»

Ло Линшэн кивнул: «Я знаю, как Юньнань?»

«Телохранитель сказал, что г-н Ши не вел себя при них странно, но они узнали от врача, что г-н Ши, похоже, получил травму руки».

Из-за своей небрежности двое телохранителей планировали «признать себя виновными» и позволить своему работодателю вычесть их заработную плату.

Конечно же, глаза Ло Линшэна изменились, когда он услышал это.

Как давно они в разлуке?

Как он умудрился пораниться?

Ло Линшэн не мог винить своего возлюбленного в том, что он намеренно скрывает это, но его сердце было очень беспокойным: «Цинь Цзянь, попроси доктора Бенса прийти сюда».

«Патриарх?»

«Думаю, мне пора домой.»

Глава 70

Старика Вэня не смогли перевести из отделения интенсивной терапии, так как он не проявлял никаких признаков пробуждения.

Тем не менее, Ши Юньнань, Вэнь Ибэй, Вэнь Яньфэн и другие люди по очереди оставались у дверей больничной палаты, чтобы дежурить, чтобы своевременно отреагировать в случае чрезвычайной ситуации.

Ши Юньнань закончил свой получасовой визит и вышел из отделения интенсивной терапии.

Вэнь Ибэй, стоявший снаружи палаты, подошел к нему и тихо спросил: «Как дедушка?»

Ши Юньнань покачал головой: «Он все еще не отвечал, когда я звал его».

Бровь Вэнь Ибэя на мгновение нахмурилась, а затем быстро расслабилась. Он похлопал младшего брата по плечу и утешил его: «Все в порядке, никаких перемен — самая большая хорошая новость».

Первоначально физическое состояние старика Вэня было не таким хорошим, как раньше. Тот факт, что они смогли вытащить его из врат ада после того, как Вэнь Чэнлан толкнул его, уже был благословением.

Два брата сидели на сиденье для отдыха за отделением интенсивной терапии.

Когда Ши Юньнань подумал об этом ублюдке Вэнь Чэнлане, он не мог не задать вопрос сквозь стиснутые зубы: «Брат, что сказал твой друг-адвокат? Можно ли на этот раз осудить Вэнь Чэнлана?»

Вэнь Ибэй поддерживал связь со своим другом-адвокатом в течение последних нескольких дней: «Попытка убийства, но оскорбление в виде травмы. Первоначально он был приговорен к условному лишению свободы на срок более трех лет, но менее десяти лет. Однако Сун Чжицю также наняла адвоката, так что это ещё не было полностью урегулировано.»

Ши Юньнань усмехнулся: «Сун Чжицю действительно отказалась сдаваться до самого конца. Она не боится, что Вэнь Чэнлан выйдет безнаказанным и устроит еще больший беспорядок».

«Как она может отказаться от ребенка, которого баловала 25 лет?» Вэнь Ибэй высказал свои мысли.

Для него эта мать и сын безнадежны. Пока Сун Чжицю жива, она будет сражаться за Вэнь Чэнлана до конца.

Ши Юньнань поднял брови: «Я слышал, что ее компания находится в непосредственной опасности».

Вэнь Ибэй покачал головой с небольшим пониманием: «Не уверен, но, похоже, она медлит и не хочет разводиться с дядей. Дядя не хочет делиться такими грязными вещами с таким младшим, как я.»

«…..»

Ши Юньнань молчал, затем поделился своими мыслями: «Она все еще думает о собственности семьи Вэнь? Если ей действительно нужны деньги, почему бы ей не подумать о том, чтобы попросить их у семьи Сун? В конце концов, она еще и старшая мисс в семье Сун».

Вэнь Ибэй продолжил: «После смерти второго сына семьи Сун все в семье Сун боролись за собственность и доставили много неприятностей. Однажды я услышал от дедушки, что брак между Сун Чжицю и нашим дядей был устроен обеими сторонами, но ……»

Только после того, как они поженились, Старик Вэнь втайне понял, что семья Сун всегда хотела использовать его престиж в китайской музыкальной индустрии для увеличения популярности своих музыкальных инструментов.

Старик Вэнь был проницательным человеком. После того, как он случайно узнал об их маленькой хитрости, он взял на себя инициативу держаться подальше от семьи Сун.

Всегда есть разница между мышлением литератора и мышлением бизнесмена.

Ши Юньнань слегка кивнул, не слишком комментируя прошлое.

Вэнь Ибэй взглянул на время и решил упомянуть: «Кстати, вы слышали о семье Ши?»

«Семья Ши? Что еще может с ними случиться? Выражение лица Ши Юньнаня изменилось, он подумал, что Се Кэйю и другие снова действуют за их спинами: «Что? То, что произошло на банкете раньше, не преподало им урок?»

«Нет, Се Кэйю…» Вэнь Ибэй сделал паузу: «Был проведён тест на отцовство Ши Шэна. У них нет кровного родства».

Ши Юньнань слегка приподнял брови: «Ши Шэн и Се Кэйю не являются биологическими отцом и сыном?»

Вэнь Ибэй кивнул.

В тот день после банкета Старик Ши был так зол, что его положили в больницу.

Из-за обмана Се Вэй, Ши Шэн все еще подозревал Се Кэйю.

Несмотря на то, что Се Вэй клялась, что Се Кэйю был кровью семьи Ши, она не могла сдержать подозрения Ши Шэна, поэтому они вдвоем провели тест на отцовство.

Как только стали известны результаты идентификации, у всех отвисла челюсть — Се Кэйю и Ши Шэн не были биологическими отцом и сыном.

«Я слышал, что после оглашения результата Ши Шэн тут же поссорился с Се Вэй, а позже даже Се Кэйю выгнали из дома Ши и из компании Ши. Этот вопрос по незнанию достиг ушей Старика Ши …»

Вскоре после того, как старик вышел из отделения неотложной помощи, его снова отправили туда. Он перенес инсульт и теперь был наполовину парализован.

«Это возмездие».

Когда Вэнь Ибэй упомянул семью Ши, в его сердце все еще был неразрешенный гнев: «Я все еще думаю, что для них это слишком легко. Если бы Се Вэй не встала бы между ними, возможно, твое детство было бы лучше».

«Брат.» Ши Юньнань похлопал Вэнь Ибэя по плечу и улыбнулся: «Все в прошлом. У меня все хорошо сейчас. Те, кто не будут жить хорошо — это они».

Будь то старик Вэнь или старик Ши, можно только сказать, что быть главой богатой семьи было действительно нелегко. Они либо были замешаны молодым поколением, либо их одурачил собственных родных.

Ши Юньнань не мог не думать о том, какими они с Ло Линшэном будут через 50 или 60 лет?

Вэнь Ибэй, который был рядом с ним, взглянул на время и снова улыбнулся: «Скоро время ужина, Юньнань, иди домой и отдохни сначала. Оставь дедушку мне».

«Хорошо.»

Ши Юньнань встал и вошел в лифт.

Он взял свой телефон, постучал по знакомому интерфейсу WeChat и не мог не нахмуриться.

Беседа между ними закончилась прошлой ночью перед сном.

Когда Ши Юньнань встал, он отправил Ло Линшэну сообщение WeChat. Прошло уже почти одиннадцать часов, но он не получил ответа от Ло Линшэна.

Ши Юньнань не был прилипчивым любовником, но его немного беспокоило здоровье Ло Линшэна. Он немного подумал, а затем отправил сообщение в WeChat Ло Линшэну и Цинь Цзяню соответственно.

-Ты занят сегодня? Сообщи о своей безопасности, когда увидишь мое сообщение.

Цинь Цзянь, сегодня с твоим боссом что-то не так? Он рано начал реабилитацию?

Лифт прибыл на стоянку на нулевом этаже.

Ши Юньнаню пришлось отбросить свои мысли, найти собственное место парковки и вернуться в дом Ло.

«Маленький дядя!»

По какой-то неизвестной причине Цзиньюй ждал его у двери, выглядя особенно взволнованным.

Рана на правой руке Ши Юньнаня еще не полностью зажила. Он боялся, что рана разойдётся, если он поднимет племянника, поэтому ему пришлось наклониться и попросить его.

«Что случилось?»

Цзиньюй прыгал от радости. Его виноградные глаза превратились в полумесяц, когда он улыбнулся: «Маленький дядя, поторопись и иди наверх; есть большой сюрприз!»

«Хорошо, я сейчас поднимусь.»

Ши Юньнань предположил, что Цзиньюй получил какую-то награду в детском саду, поэтому он быстро поднялся с ним наверх, но когда он открыл дверь, он был ошеломлен.

Ло Линшэн, который должен был остаться за границей для лечения, тайно вернулся в Китай без его ведома.

Ло Линшэн сел в инвалидное кресло и улыбнулся ему: «Что? Прошла всего неделя, а ты меня больше не узнаешь?»

Пришедший в себя Ши Юньнань поспешно приблизился к нему, и его слова были несколько в беспорядке: «Ты, почему ты вдруг вернулся? Почему ты не сказал мне заранее?»

«Твои ноги в порядке?»

«Нет, подождите, как доктор Бенс мог позволить тебе вернуться?»

Ло Линшэн погладил его по щеке, быстро поймав болтающие губы любовника.

Они обменялись сладким поцелуем.

Ши Юньнань успокоился и снова спросил глазами.

Ло Линшэн ответил: «Я попросил у доктора Бенса инструкции. Неделя или около того туда и обратно — не проблема».

После того, как послеоперационные раны зажили, программу реабилитации можно начинать постепенно после последнего раунда послеоперационного осмотра через десять дней.

Губы Ши Юньнаня расплылись в улыбке. Он попросил: «Говори. Почему ты скрыл это от меня, когда вернулся в Китай?»

Услышав этот вопрос, Ло Линшэн вдруг показал редкостный суровый взгляд и сказал: «Протяни мне правую руку, чтобы я мог взглянуть».

«…..»

Улыбка на губах Ши Юньнаня немного застыла, и он почему-то почувствовал себя виноватым после того, как его поймали.

«Посмотреть на то? Я в порядке.»

Сказав это, он быстро развел ладони и пошевелил ими, пытаясь ловить рыбу в мутной воде.

Ло Линшэн, у которого были зоркие глаза и ловкие руки, быстро схватил его за запястье и осторожно закатал рукава свободного свитера.

Очень быстро перед его глазами возникло сочетание длинной марли и водонепроницаемого пластыря.

Еще до того, как он увидел рану, дыхание Ло Линшэна немного сбилось, и сила вокруг его запястья также стала немного тяжелее.

Ши Юньнань тайно стачивал себе задние коренные зубы. Что на самом деле пошло не так?

До этого он думал, что очень хорошо это скрывал.

Ло Линшэн спросил низким голосом: «Почему ты не сказал мне о своей травме?»

«Это просто, всего лишь небольшая рана. Врач сказал, что после заживления шрам не будет виден.» Ши Юньнань боялся, что Ло Линшэн рассердится, поэтому он намеренно наклонился к нему и потер кончик носа Ло Линшэна своим, чтобы показать свою привязанность: «Я не такой деликатный. Кроме того, я просто не хочу заставлять тебя волноваться.»

Ло Линшэн снова поцеловал его в губы: «Больно? Могу я поднять марлю и посмотреть?»

«Если ты поцелуешь меня еще раз, мне уже не будет больно». Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы украсть еще два поцелуя, и только тогда он удовлетворился тем, что «позволил себя бить и ругать».

«Хорошо, развяжи её и посмотри. Я только сегодня сменил повязку.»

Он знал, что с характером Ло Линшэна ему будет абсолютно не по себе, если он не сможет убедиться об состоянии его раны своими глазами.

Действие Ло Линшэна по удалению марли было очень ловким. Убедившись, что его возлюбленный не солгал о его травме, он снова аккуратно накрыл марлю.

«Хорошо, что ты в порядке. Отныне тебе не разрешается скрывать от меня какую-либо небольшую травму. Ло Линшэн не был слишком серьезен. Он не хотел по-настоящему «преподать» своему возлюбленному урок.

«Ты поэтому вернулся в Китай?» Ши Юньнань поспешно кивнул и спросил, его совесть полностью исчезла.

Ло Линшэн не отрицал этого: «Кто допустил, чтобы ты попал в аварию, как только ты оставил меня?»

Ши Юньнань этого не признал: «В этом виноват Вэнь Чэнлан. Он хотел поранить моего брата скальпелем. Это несчастный случай, вызванный самообороной.» Он сделал паузу и снова спросил, прежде чем Ло Линшэн успел заговорить: «Кстати, у меня есть кое-что, о чем я хочу тебя спросить».

«Что такое?»

«Я слышал о результатах теста на отцовство Се Кэйю и Ши Шэна. Ты послал кого-то, чтобы вмешаться в это?» — неуверенно спросил Ши Юньнань.

На самом деле, с того момента, как Вэнь Ибэй упомянул результат теста на отцовство, в его сердце зародилось небольшое сомнение.

Даже если старик Ши был старым и растерянным сейчас, одно или два десятилетия назад, он был абсолютно проницательным человеком, который мог доминировать в деловом мире. Как он мог не подтвердить настоящую личность Се Кэйю, прежде чем вернуть его домой?

И причина, по которой Се Вэй осмелилась высоко держать голову в качестве любовницы в доме Ши, заключалась просто в кровном родстве Се Кэйю.

Ши Юньнань не стал вмешиваться в тест на отцовство, а Вэнь Ибэй вряд ли это сделает.

Ло Линшэн усмехнулся и просто признался: «Я действительно ничего не могу скрыть от тебя».

«Я догадался, что единственным человеком, обладающим такой далеко идущей силой и каким-то образом связанным с семьей Ши, будет Патриарх Ло». Ши Юньнань засмеялся и поддразнил его.

Честно говоря, он не думал, что в подходе Ло Линшэна что-то не так.

Се Кэйю столько раз замышлял против него заговоры, так в чем проблема с Ло Линшэном, который однажды дал ему отпор в качестве его партнёра?

Кроме того, если вы можете сделать тест на отцовство один раз, вы можете сделать это и во второй раз. Если бы Се Кэйю хотел доказать свою личность, он мог бы сделать еще один тест на отцовство.

Но ключевым моментом было то, что у Ши Шэна был такой же скептический характер, как и у старика Ши. Этот «небиологический» результат взорвал бомбу в его сердце. Семена подозрения и даже ненависти пустили корни и проросли, и их уже невозможно удалить.

Снаружи раздался стук в дверь.

Это был детский голос Цзиньюй: «Дядя! Маленький дядя! Дедушка Цинь сказал, что пора ужинать!»

«Хорошо, мы сейчас же спустимся.» Ши Юньнань ответил ему, а затем повернулся к Ло Линшэну и сказал: «Идём вниз поесть. Ты должно быть устал после такого долгого перелета. Отдохни сегодня пораньше.»

«Хорошо.»

…

Девять вечера

Когда Ло Линшэн вышел из ванной, он случайно наткнулся на Цзиньюй, который держал свое маленькое одеяло и неохотно уходил.

Большая и маленькая пара глаз встретились.

Маленькая Золотая рыбка надул щеки, как рыба-фугу, демонстрируя свой обиженный вид.

Ло Линшэн беспомощно спросил: «Что случилось?»

«Это из-за тебя!» Цзиньюй протянул свой раздраженный тон и покорно вздохнул: «Как только дядя вернулся, я должен вернуться в свою комнату, чтобы спать».

Иначе Маленькая золотая рыбка превратится в маленькую лампочку.

«Ну, тогда иди спать один.» Ло Линшэн с улыбкой кивнул и направил инвалидное кресло, чтобы уступить место своему маленькому племяннику, не сказав ни слова сдержанности или вежливости.

«…..»

Цзиньюй был еще более подавлен, но не смел сердиться перед родным дядей.

Он обнял свое маленькое одеяло и выбежал из комнаты. Убедившись, что Ло Линшэн не может его видеть, он мило, но презрительно посмотрел на него и в гневе топнул ногой.

Ах!

Мой дядя так раздражает!

Когда Ши Юньнань вернулся из ванной по соседству, Цзиньюй нигде не было видно : «Малыш вернулся в свою комнату?»

«Да, довольно самостоятельно.» Ло Линшэн похлопал по положению рядом с собой. Его тон мгновенно стал нежным: «Иди сюда».

Ши Юньнань улыбнулся и лег в постель.

Ло Линшэн натянул одеяло и накрыл его: «Я не потревожу рану?»

«Нет.» — пробормотал Ши Юньнань и фамильярно вжался в руки Ло Линшэна.

Знакомый аромат окутывал его, и ощущение стабильности, которое давали объятия возлюбленного, было неописуемо прекрасным, как будто у него было место, которое принадлежало только ему.

Ши Юньнань удовлетворенно вздохнул: «Эта настоящая подушка действительно лучше рубашки».

«Тогда обними сильнее, чтобы уснуть.» Ло Линшэн обнял его крепче.

Ши Юньнань лениво закрыл глаза и подсознательно сказал то, что было у него на сердце: «… Если я смогу обнимать тебя всю жизнь, то обязательно буду хорошо спать каждую ночь».

Ло Линшэн приятно усмехнулся, поцеловал его в лоб и торжественно ответил ему на ухо.

«Тогда я позволю тебе обниматься всю жизнь».

Глава 71

Ши Юньнань был поражен словами «на всю жизнь» и снова посмотрел на Ло Линшэна. Он издал короткий смешок и не мог не поцеловать сексуальный кадык мужчины.

«Ло Линшэн».

«Эм?»

«…муж.» — прошептал Ши Юньнань, все сильнее и сильнее потирая рукой кадык Ло Линшэна.

Возникло ощущение покалывания, как будто вас поцарапала кошка.

Ло Линшэн издал приглушенный стон, и его кадык, который дразнили до тех пор, пока он не стал немного красным, слегка покатился вверх и вниз, как будто подавляя себя: «Ты хочешь понести последствия?»

Ши Юньнань не ответил. Его тело последовало его инстинкту и зарылось в объятия Ло Линшэна, позволяя дыханию другого человека полностью окутать его.

На самом деле, с тех пор, как Ло Линшэн подтвердил, что едет за границу на операцию, и попал в больницу, они намеренно контролировали свою чрезмерную близость.

Ши Юньнань уставился на красивое лицо Ло Линшэна, и внезапно возникла давно потерянная озорная мысль.

Он прижался к губам Ло Линшэна и бессвязно застонал. Его неуправляемая внешность была особенно милой.

Ло Линшэн издал низкий смешок и углубил поцелуй. Ворочание снова лишило его возлюбленного рассудка.

…

Прошло неизвестное количество времени.

Только когда окружающий воздух постепенно выдохся, Ши Юньнань вырвался на свободу. Он спокойно лежал в объятиях Ло Линшэна, протягивая руку и подсознательно ища ладонь своего возлюбленного.

Слой пота сочился с его лба, смачивая тонкие пряди волос и придавая ему неряшливый эстетический вид.

Ло Линшэн переплел с ним пальцы и с улыбкой спросил: «Этого достаточно?»

«…..»

Глаза Ши Юньнаня были покрыты слоем тумана. Он был похож на запуганного лисенка, который мог только цепляться за чужие руки, чтобы согреться.

Однако он замедлился лишь на несколько секунд, а затем злобно поднял глаза: «Ты можешь решить это сам».

Кто заставил Ло Линшэна так сильно испортить его своими руками? Сейчас ему просто хотелось лечь и отдохнуть.

Ло Линшэн был ошеломлен на две секунды, затем он обожающе и сдержанно прижался к нему: «…Ты маленький бессердечный парень».

…

Ло Линшэн ещё не перестроился на часовой пояс после дальнего перелета, а Ши Юньнань наконец-то выспался после последних нескольких дней.

Они обнялись и проспали почти до полудня, прежде чем медленно проснуться.

«Хорошо ли спалось?» Ло Линшэн погладил Ши Юньнаня по лбу, в его голосе все еще слышалась лень после сна.

«Да…» Ши Юньнань издал звук и привычно прижался в сторону источника тепла рядом с ним: «Который час?»

«Почти пора вставать и есть. Если ты все еще хочешь спать, ты можешь отдохнуть до полудня». — терпеливо уговаривал его Ло Линшэн.

«Хорошо.»

Десять минут спустя.

Пока Ло Линшэн умывался, Ши Юньнань небрежно открыл окно и дверь для проветривания, только чтобы найти Маленькую Золотую рыбку, послушно присевшего на корточки у двери.

Ши Юньнань удивленно поднял брови. Он поднял его и спросил: «Малыш, почему ты все еще здесь?»

«Маленький дядя, сегодня суббота. Детский сад закрыт. Я уже закончил свой частный урок утром! Дедушка Цинь попросил меня позвать тебя и дядю на обед».

Артикуляция Цзиньюй всегда была очень четкой. Он боялся побеспокоить двух взрослых, поэтому решил подождать, пока они откроют дверь и выйдут сами.

«Дядя проснулся? Могу ли я войти?» Цзиньюй заглянул в спальню. Без разрешения двух старших, Ши Юньнаня и Ло Линшэна, он не осмелился войти в спальню взрослых.

Ши Юньнань повернулся боком, чтобы дать ему дорогу: «Входи, твой дядя умывается. Мы поедим позже».

«Хорошо.»

Следуя словам Ши Юньнаня, Цзиньюй взглянул на ванную, но его внимание привлекли простыни в корзине для одежды: «Маленький дядя, почему вы с дядей поменяли простыни?»

Когда он пришел за одеялом прошлой ночью, простыня все еще лежала на кровати. Он был очень чистым и ароматным.

«…..»

Ши Юньнань был ошеломлен. Он не ожидал, что Цзиньюй заметит это, поэтому ему пришлось перевести взгляд на Ло Линшэна перед умывальником.

Ло Линшэн получил просьбу о помощи от своего возлюбленного через зеркало. Сам он тоже чувствовал себя совершенно беспомощным из-за чрезмерной наблюдательности своего маленького племянника.

Внешне он по-прежнему выглядел спокойным, когда брал салфетку, чтобы вытереть руки: «Мы поменяли ее, потому что она грязная. Цзиньюй, давай спустимся поесть».

Как и ожидалось, Цзиньюй не слишком зацикливался на этом вопросе. Как только он услышал слово «есть», его глаза загорелись. Находясь перед Ло Линшэном, он схватил Ши Юньнаня за руку и встряхнул ее, чтобы подбодрить его.

«Маленький дядя, быстро спускайся вниз. Сегодня будет жареная рыба! Дедушка Цинь сказал, что рыбьи кости убраны!»

Он только что тайно съел кусок за спиной дедушки Цинь. Получилось очень хрустяще и ароматно.

«Хорошо.»

Ши Юньнань взглянул на Ло Линшэна и взял на себя инициативу, следуя за своим маленьким племянником.

Ло Линшэн посмотрел на веселые спины парочки и вдруг почувствовал, что такая жизнь имеет большой смысл. Уголки его рта приподнялись в улыбке, когда он молча последовал за ними в своем инвалидном кресле.

…

После обеда Ши Юньнаню позвонил Вэнь Ибэй.

«Эй брат.»

«Юньнань, ты теперь свободен? Я думал об этом, и я чувствую, что мне все еще нужно быть откровенным с тобой».

Расслабленный свет в глазах Ши Юньнаня немного поблек, и он стал серьезным: «Брат, что случилось?»

«Сегодня утром, когда я поменялся с нашим дядей, пришла Сун Чжицю…»

Вэнь Ибэй описал то, что лично видел и слышал.

Поскольку он не доверял Сун Чжицю и беспокоился, что всегда добросердечный Вэнь Яньфэн уступит ее чрезмерным требованиям, Вэнь Ибэй, прекративший ежедневную вахту у двери, снова вернулся на этаж отделения интенсивной терапии старика Вэня.

В результате он увидел, как Вэнь Яньфэн и Сун Чжицю вошли в запасной выход рядом с лифтом.

Хотя прошло всего четыре или пять дней с тех пор, как он видел ее в последний раз, дух Сун Чжицю исчез. Она потеряла свой обычный нежный макияж, и ее глаза наполнились усталостью.

Будь то почти неизбежный случай с Вэнь Чэнлан или огромный финансовый пробел в компании, который нельзя было заполнить за короткий промежуток времени, этого было достаточно, чтобы измотать ее как морально, так и физически.

Однако перед Вэнь Яньфэном она все еще не хотела показывать свою слабость: «Я думала об этом последние два дня. Действительно, бессмысленно так держаться. Я согласна на развод, но сначала скажу свои условия…» Она сделала паузу на мгновение, а затем яростно потребовала: «Помимо совместной собственности за эти годы, я хочу еще 50 миллионов и дом на имя папы в качестве бракоразводного процесса».

Вэнь Ибэй, остановившийся у запасного выхода, случайно услышал это непомерное требование.

Пятьдесят миллионов?

И вилла в центре имперской столицы?

Разве заявление Сун Чжицю о разводе не слишком безжалостно?

Конечно же, выражение лица Вэнь Яньфэна тут же изменилось: «Сун Чжицю, что, черт возьми, с тобой не так?»

«Что? У тебя, Вэнь Яньфэн, не так много сбережений, но у старика должно быть столько денег. Какой бы плохой я ни была, я все равно родила детей для вашей семьи Вэнь! Это правильно, что я беру эти деньги для своих детей».

Тон Сун Чжицю был холодным и резким. Она примерно рассчитала это раньше. Старик должен быть в состоянии себе это позволить.

Вэнь Яньфэн ничего не сказал, но видел мысли Сун Чжицю насквозь.

В прошлом у Сун Чжицю были деньги на карточке, и дела у ее компании тоже шли хорошо, поэтому ее не особо заботили активы в руках старика Вэня. В лучшем случае она просто надеялась, что Вэнь Ибэй и Ши Юньнань, как внуки, возьмут меньше, чем ее собственный сын.

Но сегодняшний день отличался от прошлого. Что-то пошло не так с Вэнь Чэнланом и компанией. Ей нужны были деньги, чтобы решить эти проблемы.

Сун Чжицю владела акциями Huachang. Продав часть акций, можно было решить проблему с финансированием, но в то же время она легко могла потерять контроль над компанией, что было для нее абсолютно неприемлемо.

«Деньги папы были сэкономлены им. Не пытайтесь украсть активы старика! Кому он захочет отдать его, когда проснется, это его решение. Не тебе решать».

Вэнь Яньфэн определенно не согласился бы с таким подходом, но он не хотел так безобразно разрывать на части двадцать лет чувств.

«Если вы столкнулись с финансовыми трудностями, вы можете использовать сбережения, которые я копил годами, и распределять их по разумным причинам. Что касается Ванью, она уже взрослая. Это ее свобода следовать за кем угодно. Если ребенку в будущем потребуются деньги, как отец, я сделаю все возможное, чтобы обеспечить ее. Когда она станет достаточно взрослой, чтобы выйти замуж, я смогу накопить достаточно денег на ее приданое.»

Физическое состояние старика в настоящее время было не очень хорошим. Будучи детьми и внуками, они, естественно, не могут иметь несыновьих мыслей, например, пытаться разделить имущество.

Вэнь Яньфэн, как отец и муж, даже если он развелся со своей женой, был готов взять на себя свою долю ответственности. Такой подход уже считался великодушным.

Но Сун Чжицю по-прежнему не соглашалась.

«Потому мы оттянем развод, и когда папа проснется, я просто попрошу его об этом. Хотела бы я посмотреть, готов ли старик, чтобы его внук и внучка страдали или нет……»

«Ты просто неразумна!»

Сун Чжицю проигнорировала гнев Вэнь Яньфэна и, казалось, сделала шаг назад: «Как насчет этого? Я не буду просить виллу на имя папы, но ты должен дать мне 50 миллионов!»

Сказав это, она также назвала крайний срок: «Ты должен заплатить мне не менее 20 миллионов до полудня понедельника. Если ты готов заплатить, то я готова буду подписать соглашение о разводе.»

После разговора она быстро спустилась по лестнице аварийного выхода.

После того, как Вэнь Ибэй закончил свое заявление, было трудно скрыть сложность в его голосе: «Дядя сказал мне не беспокоиться о таких вещах, но я действительно не чувствую себя спокойно».

Вэнь Ибэй прожил в семье Вэнь более десяти лет и многое видел своими глазами.

Вэнь Яньфэн был профессором университета и президентом Ассоциации китайских композиторов. В дополнение к случайным гонорарам за сочинение, хотя его заработок был не таким хорошим, как у Сун Чжицю, но они уже считались надежными в глазах простых людей.

На протяжении многих лет Сун Чжицю не позволяла ему обучать своих детей, но с точки зрения семейных расходов на брата и сестру он никогда не проигрывал.

С детства до взрослой жизни расходы на обучение и проживание этих двоих оплачивал Вэнь Яньфэн. Конечно, предметы роскоши, которые Сун Чжицю покупала для них, и их карманные деньги считались отдельно.

Ши Юньнань мог видеть истинное лицо Сун Чжицю и сказал: «Я никогда не видел, чтобы она брала деньги у дяди, дедушки или семьи, когда у нее были деньги. Теперь, когда что-то произошло, она не могла расстаться с активами компании, поэтому хотела, чтобы семья Вэнь заполнила эту дыру вместо нее?»

Она может только мечтать!

«Боюсь, она затянула и отказывается разводиться. Она не только беспокоит дядю, но и будет мучить старика, когда он проснется.» Вэнь Ибэй выразил настоящую обеспокоенность. Нынешняя семья Вэнь действительно не может терпеть мучения этой женщины.

«Брат, я займусь делом Сун Чжицю. Пожалуйста, попроси дядю сохранять спокойствие и не реагировать на ее требования. Не волнуйся, я больше не позволю ей беспокоить дедушку.» Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна рядом с ним и объяснил по телефону: «Я свяжусь с тобой позже».

«Хорошо.»

Когда он повесил трубку, Ло Линшэн взял на себя инициативу начать разговор.

«Ты попросил меня прислать кого-нибудь, чтобы присмотреть за Сун Чжицю и Huachang Music Instruments два дня назад. Их последнее собрание акционеров запланировано на 14:00 в среду.»

Он послал кого-то, чтобы узнать. Это собрание акционеров должно было решить проблему кражи официальной печати взятой Вэнь Чэнланом и незаконного присвоения средств компании.

Другими словами, Сун Чжицю пообещала использовать свои активы, чтобы заполнить финансовые лазейки компании перед акционерами; Теперь пришло время действовать.

Ло Линшэн достал заранее подготовленную Цинь Цзянем информацию о доле акционеров Huachang и передал ее Ши Юньнаню.

«Huachang Musical Instruments имеет в общей сложности шесть акционеров, из которых Сун Чжицю владеет 40% акций, второй по величине акционер, Чэнь Жэнь, владеет 25% акций, а остальные четыре акционера владеют равными долями. Ключевым моментом является то, что Сун Чжицю тайно передала 8% своих акций».

Ши Юньнань был поражен: «Когда это случилось?»

«Буквально вчера я послал людей, чтобы тайно выйти на связь. Они все еще пытаются снизить цену».

Ло Линшэн продолжил: «Согласно составу активов и правилам акционеров Huachang, передача более 8% акций должна быть одобрена более чем половиной акционеров…»

Сун Чжицю знала, что Чэнь Жэнь смотрит на акции в ее руках, поэтому предпочла промолчать и сделать это тайно.

Даже после передачи акций 32% акций, которые она прочно держала в своих руках, по-прежнему позволяли ей оставаться крупнейшим акционером Huachang.

«Неудивительно, что мой брат сказал, что она потребовала 20 миллионов от моего дяди к двенадцати часам в понедельник в качестве предварительного условия для развода».

Ши Юньнань мгновенно понял, что не так.

Средства от перепродажи акций Сун Чжицю, 20 миллионов алиментов при разводе, возможно, оставшиеся деньги, которые она оставила, и другие средства, которые она заняла, едва ли заткнут рты другим акционерам.

«Эти вещи были сделаны Вэнь Чэнлан, укравшим ее официальную печать, но номинально это была ее официальная печать, так можно ли признать, что она также действовала в нарушение интересов компании?»

Ло Линшэн спокойно кивнул: «Да, она и Вэнь Чэнлан — мать и сын, поэтому так называемое «воровство» трудно использовать в качестве доказательства».

Ши Юньнань понял значение слов Ло Линшэна и не мог не наклониться ближе, чтобы украсть поцелуй от своего возлюбленного: «Патриарх Ло, я вижу, насколько ты жесток».

Ло Линшэн погладил его губы и ответил: «Я только что узнал о ситуации с мистером Ши. Тебе решать, что делать».

«Собрание акционеров Huachang состоится в среду?»

«Да».

Ши Юньнань поднял брови и сказал неохотно, как будто его заставили взяться за тяжелую задачу: «Хорошо, я не против преподнести ей дополнительный сюрприз».

…

В среду Huachang Musical Instruments.

Атмосфера в конференц-зале компании была ледяной и взволнованной, как никогда раньше.

Секретарь, ответственный за протокол собрания, сжал свое тело, как перепел, чтобы уменьшить свое присутствие на этом собрании, чтобы не быть замеченным этими шестью акционерами.

«Директор Сун, вам нехорошо так отказываться от своего слова, верно?»

Чэнь Жэнь, второй по величине акционер Huachang, говорил несколько недобрым тоном. Он сдвинул квадратные очки и сказал, прежде чем другие акционеры заговорили: «В последний раз на собрании акционеров вы согласились использовать свои частные средства, чтобы заполнить лазейки в финансировании компании? Только потому, что вы были председателем правления, мы не решили сообщить в полицию.»

«Что происходит? Менее чем за десять дней обещанный платеж сократился вдвое? Вы действительно думаете, что нами, акционерами Huachang, легко манипулировать?»

Словесная атака становилась все более очевидной.

Сун Чжицю, сидевшая на главном сиденье, затаила дыхание и натянуто улыбнулась: «Президент Чэнь шутит. Я имею в виду, что нужно сначала вернуться и заполнить половину дефицита средств, а затем обсудить остальное».

«Если средств все же будет не хватать, я восполню это. В дополнение к этому я готов предоставить прибыль, полученную от моих личных акций в конце года, чтобы компенсировать это и выступить в качестве дополнительных дивидендов для всех акционеров».

Это была тактика сдерживания Сун Чжицю.

Она не может найти столько денег, чтобы сразу залатать дыру в краткосрочной перспективе. Она может использовать только метод «будущей прибыли, чтобы компенсировать лазейки», чтобы подавить гнев акционеров и оттянуть время для себя.

Если бы оплата за товар могла быть беспрепятственно взыскана, дивиденды по итогам года для акционеров никоим образом не пострадали бы, и они могли бы даже получить дополнительные дивиденды, что, как правило, не было убытком.

Сун Чжицю продолжала убеждать их: «Иностранный заказчик не хочет эту партию товаров, но это не значит, что мы не можем продавать их в другом месте. Пока мы можем медленно восстанавливать…»

«Период реализации этих некачественных продуктов безосновательно продлевается. Из-за нехватки финансирования выпуск новой партии музыкальных инструментов по нормальному плану невозможен. Если так пойдет и дальше, как это может быть полезно для здорового развития нашей компании в долгосрочной перспективе? Я не согласен!» Чэнь Жэнь резко хлопнул по столу, по-видимому, придерживаясь мнения, противоположного Сун Чжицю

.

«Президент Чэнь, вы должны дать ей лицо, верно? Не похоже, что эти деньги в конце концов не будут компенсированы?» Некоторые акционеры поддержали подход Сун Чжицю: «Мы все старые знакомые; почему мы должны рвать друг другу лица?»

«Боюсь, что именно от имени старого знакомого директор Сун осмелилась ущемить интересы компании, не так ли?» — возразил другой акционер.

В глазах Сун Чжицю вспыхнул темный свет, как будто она давно ожидала такой ситуации, и она сказала: «Хорошо, тогда давайте проголосуем, чтобы занять позицию».

Все посмотрели друг на друга, каждый представлял свой лагерь.

Троих возглавлял Чэнь Жэнь, а троих - Сун Чжицю.

Сун Чжицю слегка улыбнулась: «Президент Чэнь, судя по проценту акций в наших руках, кажется, что на этот раз лучше начать с моей……»

Чэнь Жэнь усмехнулся: «Директор Сун, до этого вы не планировали рассказывать нам о том, что вы тайно перепродали свои акции без нашего ведома?»

«…..»

Взгляд Сун Чжицю изменился. Она не ожидала, что эта информация дойдет до ушей Чэнь Жэня.

Другие акционеры были удивлены, когда услышали это.

«Перепродали акции? Когда это случилось?»

«Нет, меня никто не уведомлял об изменении акций компании, да?»

«Президент Чэнь, как вы узнали?»

Услышав сомнения других, Чэнь Жэнь продолжил разоблачать этот вопрос: «Перед тем как подать заявку на изменение акций, директор Сун провела собрание акционеров только для того, чтобы поймать рыбу в мутной воде и выиграть время для себя?»

Сун Чжицю едва удалось стабилизировать свое сознание, и ей пришлось признать: «Да, я продала 8% акций, находящихся в моих руках. Согласно регламенту компании, только когда передача акций превышает восемь процентов, я должна информировать вас для письменного голосования, поэтому я имею право принимать свои собственные решения. Кроме того, даже если я перепродам эти акции, я все равно останусь крупнейшим акционером Huachang».

Сун Чжицю сказала, согласно тому, что она планировала. Она пыталась повысить свою уверенность.

Жаль только, что, как только дошло это последнее предложение, Чэнь Жэнь выбросил копию договора купли-продажи акций.

Копия с грохотом ударилась о стол Сун Чжицю.

«Директор Сун, мои извинения, но, возможно, некоторые вещи отличаются от того, что вы себе представляли».

«…..»

Сун Чжицю почувствовала смутное беспокойство, когда увидела документ, брошенный ей на стол. Она быстро просмотрела содержимое документов и через несколько секунд побледнела.

Как это может быть?!

Чэнь Жэнь заметил выражение ее лица и повысил голос: «8% акций, которые директор Сун перепродала, по совпадению, были приобретены мной».

Грубо говоря, у Чэнь Жэня в руках было 33% акций Huachang, а у Сун Чжицю осталось только 32%.

«Итак, результаты голосования только что…»

«Я не согласен с задержкой директора Сун в устранении лазейки в финансировании. Если вы сможете заполнить лазейку в финансировании сегодня, как вы сказали на прошлой встрече, мы все еще можем урегулировать это в частном порядке ради того, чтобы оставаться партнерами на протяжении многих лет».

«В противном случае мы можем позвонить в полицию и пройти обычные процедуры».

После замечаний Чэнь Жэня, Сун Чжицю была полностью поставлена на место. Через некоторое время она пришла в себя и возразила: «Это невозможно, Чэнь Жэнь. Эта копия вашего контракта должна быть подделкой!»

Менее чем за десять дней произошло слишком много вещей, из-за которых Сун Чжицю утомилась.

Чтобы Вэнь Чэнлан не попал в тюрьму, она бегала повсюду, пытаясь найти связи. Что касается перепродажи акций, то она доверила ее Вэнь Ванью.

Чэнь Жэнь и Сун Чжицю были конкурентами в компании. Как могла Вэнь Ванью, будучи ее дочерью, совершить такую глупость?

Более того, прежде чем мать и дочь окончательно подписали соглашение о перепродаже, они подтвердили личность покупателя. Другая сторона не должна знать о Чэнь Жэне!

«Подделка?» Чэнь Жэнь покачал головой и посмотрел на Сун Чжицю глазами, полными насмешки.

«Сун Чжицю, ах Сун Чжицю, я признаю, что у тебя был деловой ум и капитал, когда ты была молода, но, к сожалению, ты превратила своих детей в идиотов и загнала себя в тупик».

Когда Чэнь Жэнь закончил говорить, он сказал помощнику позади него: «Пригласите почетного гостя войти».

«Да, президент Чэнь».

Помощник быстро покинул конференц-зал и в течение трех минут привел человека.

Сун Чжицю посмотрела на Ши Юньнаня, который внезапно появился в конференц-зале и недоверчиво спросил: «Ши Юньнань, что ты здесь делаешь!»

«Г-н Ши — почетный гость, которого я пригласил». Чэнь Жэнь немедленно сделал заявление. «Я думаю, что директор Сун не может восполнить этот пробел в финансировании, и в краткосрочной перспективе нам нужен новый сторонник, чтобы помочь Huachang развиваться должным образом».

Ши Юньнань кивнул в знак согласия и сказал очень громко: «Все, от имени Lo Group, я здесь, чтобы добиваться ежеквартального сотрудничества с Huachang Musical Instruments. Интересно, согласитесь ли вы?»

Это была сделка, которую Ши Юньнань и Чэнь Жэнь заключили в частном порядке, чтобы свергнуть Сун Чжицю. Конечно, даже если средства поступят позже, это будут его личные деньги после обсуждения с Вэнь Ибэем.

Причина, по которой Ши Юньнань использовал «Группу Ло», была очень проста — имя и активы его мужа были более устрашающими, поэтому он использовал их, чтобы контролировать ситуацию и пугать других людей.

Все из присутствующих акционеров не раз слышали о двух громких словах «Lo Group». На их лицах сразу отразился экстаз.

«Президент Чэнь, правда ли то, что сказал мистер Ши?»

«Да как же нам не быть согласными?»

Однако, прежде чем они смогли получить точный ответ, вошли трое сотрудников правоохранительных органов в форме.

«Кто из вас Сун Чжицю?»

Сердце Сун Чжицю внезапно сжалось, и у неё возникло плохое предчувствие: «… Это я».

Информатор Чэнь Жэнь от своего настоящего имени обвиняет вас в том, что вы воспользовались своим положением, чтобы в частном порядке подписать двойной контракт, растратить государственные средства и подозреваетесь в посягательстве на собственность компании. Пожалуйста, вернитесь с нами для расследования».

Когда эти слова прозвучали, все присутствующие в зале, кроме Ши Юньнаня и Чэнь Жэнь, были ошеломлены без исключения.

Хотя Сун Чжицю подозревали в попустительстве своему сыну Вэнь Чэнлану, все они отвергли идею вызвать полицию и подать в суд, потому что другой стороной был председатель, и он пообещал компенсировать лазейку в финансировании.

Неожиданно Чэнь Жэнь действительно сделал это тайно?

Однако, если копия контракта соответствует действительности, то через несколько дней Чэнь Жэнь станет первым акционером Huachang. (п/п: У кого большая доля)

Теперь у Президента Чэна было намерение сотрудничать с группой Ло, так что это казалось гораздо лучшим вариантом, чем предыдущее предложение Сун Чжицю.

Когда Сун Чжицю увидела, что ни один акционер не желает вступиться за нее, ее сердце упало на дно. Ее силы иссякли в одно мгновение, и она упала на стул.

«…..»

Как это могло произойти?

Почему это отличается от того, что она себе представляла!

Ши Юньнань вежливо обратился с просьбой к сотрудникам правоохранительных органов, а затем подошел к Сун Чжицю, «Тётушка».

Сун Чжицю почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Это слово «тетушка» было особенно ироничным.

Она подняла глаза, чтобы посмотреть на Ши Юньнаня, и сквозь зубы выдавила слабый вопрос: «Ши Юньнань, чего именно ты хочешь? Думаешь, ты недостаточно навредил нам матери и сыну?»

Ши Юньнань равнодушно спросил в ответ: «А ты? После рождения такой пары детей ты все еще думаешь, что семья Вэнь недостаточно пострадала от вас? Ты думаешь, дедушка не получил достаточно зла на старости лет?!»

Вопросы приземлились, из-за чего у Сун Чжицю не нашлось слов для опровержения.

«Кстати, у меня для тебя две хорошие новости.» Ши Юньнань слегка наклонился и небрежно выдал факт. «Вэнь Чэнлан не может сбежать из тюрьмы, и в этом случае вы действительно можете сказать правду полиции — все это сделал Вэнь Чэнлан за вашей спиной. Но в таком случае он проведет в тюрьме еще несколько лет. Я уже спросил об этом. Похоже, хищение средств компании и ущемление интересов компании началось с трех лет лишения свободы».

«…..»

Зрачки Сун Чжицю неудержимо дрожали и, наконец, показали выражение сильного страдания.

Ши Юньнань дважды щелкнул языком и продолжил тоном, который могли слышать только они: «Конечно, если ты не можешь позволить Вэнь Чэнлану страдать, ты также можете взять на себя вину и продолжать проявлять глубокую привязанность матери к сыну. В конце концов, Вэнь Чэнлан, маменькин сынок, весь день с нетерпением ждет, когда ты, мать, вытащишь его. Разве ты не хочешь сделать все возможное, чтобы спасти его?»

Ши Юньнань не проявил сочувствия к Сун Чжицю и холодно усмехнулся.

«Тетя, я надеюсь, что ты и дальше будешь нести эту материнско-сыновую нежность в тюрьме. С этого момента не думай о том, чтобы навредить семье Вэнь».

Глава 72

Даже если Сун Чжицю сопротивлялась, в случае неопровержимых доказательств она могла только последовать за сотрудником правоохранительных органов и покинуть конференц-зал.

Как только она ушла, она встретила взгляды бесчисленных сотрудников, которые тайком ели дыни, и услышала какие-то туманные замечания:

«За что арестовали председателя? Изменится ли наша компания?»

«Вы не слышали новости? Она использовала официальную печать для хищения средств компании. Я слышал, что для того, чтобы выбраться, ей нужно как минимум провести три года в тюрьме!»

«Разве это не сделал Вэнь Чэнлан?»

«Нужно ли еще так четко различать любящую мать и бесполезного сына? То, как Вэнь Чэнлан превратился в такого постыдного человека, должно быть как-то связано с ненормальным мировоззрением председателя».

«…Ладно, молчи.»

Впервые Сун Чжицю, которая всегда была сильной, не осмелилась оглянуться и посмотреть на этих сотрудников, услышав эти замечания.

Не сводя глаз с земли, она следовала за стражем порядка, как ходячий труп, а в голове прокручивалось все, что произошло за эти годы…

Когда Вэнь Ибэй впервые вошел в дом Вэнь, Вэнь Чэнлан ударил другого человека по голове из-за своего вспыльчивого характера. Это она сказала ребенку: не беда, ты самый главный молодой хозяин в этой семье.

Когда Вэнь Чэнлан был в детском саду, его одноклассница была ранена из-за драки, и ей пришлось оплатить много медицинских расходов, но она сказала ему: «Все в порядке, ты просто небрежен; другая сторона тоже виновата.

Когда Вэнь Чэнлан был младшим в начальной школе, он сломал музыкальный инструмент конкурента во время оценки игры на скрипке. Это она сказала ребенку: ничего, у мамы есть деньги, только купим ему новый.

Позже Старик Вэнь был ранен и госпитализирован, и она явно знала что-то по виноватому взгляду Вэнь Чэнлана, но ради достоинства собственного ребенка она вслепую спихнула горшок на своего племянника Ши Юньнаня.

Это ее снисходительность не отличала добро от зла; ее чрезмерная похвала; ее размытая граница между доброй и злой совестью Вэнь Чэнлана.

Хлопнуть

Дверь автомобиля внезапно закрылась.

Сун Чжицю, которая всегда была сильной, наконец, охватили угрызения совести, и она не могла сдержать слез.

Вэнь Чэнлан, маменькин сынок, с нетерпением ждет, когда ты, мать, вытащишь его.

Я надеюсь, что вы продолжите нести эту материнско-сыновую нежность в тюрьму, и впредь не думайте о том, чтобы навредить семье Вэнь.

Резкие слова Ши Юньнаня эхом отдались в ушах Сун Чжицю и пронзили ее сердце, заставив ее плакать почти в отчаянии.

В конце концов, она потеряла мужа, который когда-то любил ее, потеряла карьеру, которой раньше гордилась, и даже Вэнь Чэнлан, о котором она заботилась с детства, разрушил свою будущую жизнь.

Сун Чжицю пожалела об этом!

Она сожалела обо всем, до такой степени, что ее внутренние органы сопровождались острой болью!

К сожалению, даже за тысячу золотых нельзя купить лекарство от сожаления.

Может быть, отныне она может каяться в своих ошибках только в холодной тюрьме.

…

Ши Юньнань остался у окна конференц-зала, его взгляд слегка скользнул вниз.

Только когда он увидел полицейскую машину, увозящую Сун Чжицю, большой камень внутри наконец упал на землю.

Не обвиняйте его в жестокости. Будь то старик Вэнь, Вэнь Яньфэн или Вэнь Ибэй, все они были родственниками, которых Ши Юньнань очень любил в своем сердце.

Сун Чжицю и ее дети были виноваты в том, что всегда создавали хаос. Ни у кого не было возможности жить спокойно.

Кроме того, горькие плоды, которые их мать и сын посеяли сами по себе, в конце концов могут проглотить только они сами.

«Г-н Ши, продолжим встречу?» Чэнь Жэнь подошел и осторожно спросил.

Несмотря на то, что Ши Юньнань был намного моложе его, он действительно не осмеливался быть опрометчивым перед этим молодым человеком.

«Директор Чэнь слишком вежлив. Прямо сейчас за вами последнее слово в Huachang». Ши Юньнань обернулся и ответил.

В его спокойном и неторопливом тоне был какой-то смысл. Простое слово «Директор Чэнь» заставило Чэнь Жэнь чувствовать себя непринужденно как физически, так и морально.

Чэнь Жэнь улыбнулся в ответ: «Если бы на этот раз не тайная помощь мистера Ши, как я мог так быстро победить Сун Чжицю?»

На самом деле Сун Чжицю и Вэнь Ванью действительно были очень осторожны и дотошны в вопросе «перепродажи акций». Сначала Чэнь Жэнь не знал, что такое существует.

Однако они, вероятно, не догадались, что их акции купили Ло Линшэн и Ши Юньнань.

Ло Линшэн последовал инструкциям Ши Юньнаня и послал кого-то, чтобы тайно наблюдать за передвижениями Сун Чжицю и Huachang. Затем он отправил своих подчиненных требовать более низкой цены, как только услышал, что Вэнь Ванью собирается перепродать акции.

Ло Линшэн попросил своих подчиненных заманить мать и дочь, но не спешил подписывать контракт. В то же время Ши Юньнань попросил своего друга Фу Цзыю выйти и договориться о «перепродаже акций».

Поскольку Ло Линшэн тайно снижал цену, этого было достаточно, чтобы подчеркнуть, насколько простым и простым было предложение Фу Цзыюй.

Сун Чжицю очень хотелось использовать эти деньги, чтобы временно подавить гнев акционеров, поэтому она рассеяла свои сомнения, просто узнав, что семья Фу занимается автомобильным бизнесом, и решив, что они не имеют ничего общего с Чэнь Жэнем.

Пока священник поднимается на ногу, черт поднимается на десять. (п/п: Требуется постоянная бдительность, чтобы предотвратить зло.)

Фу Цзыюй купил 8% акций от имени Ши Юньнаня, но после того, как Ши Юньнань узнал о «гражданской войне» акционеров Huachang, он напрямую обратился к Чэнь Жэню.

Как говорится, враг твоего врага — друг.

Чэнь Жэнь был типичным бизнесменом. Поскольку развитие Huachang было гладким, он не желал быть подавленным импульсом Сун Чжицю, поэтому консенсус между двумя сторонами был быстро достигнут.

«Г-н Ши, ты упомянул о сотрудничестве «Huachang и Ло»… — осторожно спросил Чэнь Жэнь.

Ши Юньнань улыбнулся: «Хотя эта партия ненужных товаров не соответствует высоким стандартам Европы и США, по стоимости и производственному процессу она соответствует критериям определенных торговых групп».

Хорошие товары продаются по высоким ценам, плоские изделия продаются по средним ценам, а некачественные товары продаются по низким ценам.

«Ло поможет вам связаться с продавцами партиями и попытаться завершить общую продажу в течение двух месяцев. Что касается ценообразования сверх необходимых затрат, акционеры вашей компании обсудят это сами».

Все задачи преследуют одну цель — сократить увеличенный срок доставки и ускорить возврат средств.

«Конечно, на данный момент мы сделаем соответствующие вложения для недостающего капитала Huachang». Ши Юньнань уже обсуждал этот вопрос с Ло Линшэном.

Общая динамика развития Huachang была неплохой. Он только позаимствовал название Lo Group, но на самом деле вложил личные активы его и Вэнь Ибэя.

Ши Юньнань отвечал только за уплату денег в частном порядке и не любит вмешиваться в эти любопытные вещи: «Мы пришлем кого-нибудь для переговоров с вашей компанией через два дня».

Чэнь Жэнь не возражал против этого предложения.

Lo Group имеет огромное значение в деловом мире имперской столицы. Для их компании хорошо иметь с ними небольшие отношения и получить небольшой бонус.

…

Когда Ши Юньнань вышел из входа в компанию, он столкнулся с Вэнь Ванью, которая спешила к нему.

«…с, кузен?»

В тот момент, когда она увидела Ши Юньнаня, паника на лице Вэнь Ванью немного усилилась.

У нее не было права присутствовать на собрании акционеров компании Huachang, поэтому она поспешила, получив новости от секретаря Сун Чжицю полчаса назад.

Ши Юньнань остановился и риторически спросил: «Что? Так удивлена, увидев меня?»

Вэнь Ванью успокоилась: «Где моя мама?»

Ши Юньнань не скрывал от нее: «Ты опоздала. Ее забрали сотрудники полиции.»

«…»

Ноги Вэнь Ванью на высоких каблуках ослабли. Она сделала полшага, прежде чем едва устоять на ногах, а затем сказала: «Дела компании — это не ее дело!»

Когда она сказала это, на глаза Вэнь Ванью навернулись слезы, как будто она молча обвиняла Ши Юньнаня в бессердечии.

«Разве это все еще имеет значение, когда дело уже дошло до этого? Именно целеустремленность твоей матери привела к сегодняшнему исходу.»

Глядя на ее слезы, Ши Юньнань был невозмутим: «Я не был тем, кто выступал против твоей матери. Я просто толкал лодку по реке и помогал Чэнь Жэню. Возможно, появится проблеск надежды, если вы наймете адвоката, чтобы выловить ее сейчас». Ши Юньнань поднял брови, его глаза внезапно похолодели: «Но я скажу это сразу… Если ты посмеешь побеспокоить моих дядю и дедушку из-за этой пары матери и сына, я не против посадить и тебя».

«…..»

Эмоции Вэнь Ванью были полностью подавлены аурой Ши Юньнаня, и даже слезы, скопившиеся в глубине ее глаз, не осмелились просочиться вниз.

Ши Юньнань сделал два шага ближе. Его острые глаза, казалось, могли заглянуть в сердца и умы каждого.

«Кстати, ты не ожидаешь, что Вэнь Чэнлан сядет в тюрьму, чтобы твоя мать могла оставить тебе акции Huachang и сбережения дяди?»

«Я бы не посмела!» Вэнь Ванью категорически отрицала это.

«Ой? Кажется, я неправильно угадал.» Ши Юньнань не стал разоблачать её ложь.

Знакомая черная машина остановилась у въезда в компанию, и задняя дверь открылась, открывая фигуру Ло Линшэна.

Ши Юньнань встретился взглядом с Ло Линшэном, поздоровался с ним с улыбкой и направился к нему, не став больше обращать внимание на Вэнь Ванью.

Вэнь Ванью проследила за спиной Ши Юньнаня, чтобы увидеть взгляд человека в машине. На какое-то время одновременно появились обиды, нежелание и бессилие.

Что она сделала не так?

Разве плохо для нее бороться за себя с таким братом, как Вэнь Чэнлан, и такой матерью, как Сун Чжицю, которая неравнодушна к своему сыну? Что она сделала такого, что противоречило разуму и природе?

Ши Юньнань распух перед ней от высокомерия, но разве он не притворялся милым, чтобы доставить удовольствие Ло Линшэну? Когда же Ло Линшэн сможет увидеть его истинное лицо!

Ши Юньнань почувствовал пронзительный взгляд позади себя, и уголки его рта скривились. Он остановился за секунду до входа в дверь машины.

«Подожди меня.»

«Хорошо.»

Улыбающиеся глаза Ло Линшэна снова упали на Ши Юньнаня, не удостоив Вэнь Ванью даже мимолетного взгляда.

Он знал характер лисенка своей семьи, поэтому не осмеливался смотреть ей в глаза в случае недопонимания.

Ши Юньнань обернулся и повысил голос: «Вэнь Ванью, не думай, что я не понимаю, что ты думаешь о Ло Линшэне. Человек должен знать стыд. Не думай, что ты можешь вести себя безрассудно за моей спиной».

В тот день после семейного банкета Вэнь, Ши Юньнань тайно спросил Юань Мэн. Тот был честным человеком, так что он узнал — после нескольких слов окольных расспросов.

Вэнь Ванью на самом деле призналась Ло Линшэну за его спиной. Грубо говоря, она соблазняла женатого мужчину!

«…..»

Вэнь Ванью замерла на месте.

Как раз вовремя несколько сотрудников, которых не было в офисе, обернулись, с удовольствием поедая дыни не стесняясь их.

Увидев ее покрасневшее лицо, Ши Юньнань бросил еще одно предупреждение: «Если это не твое, оно никогда не будет твоим. Не делай этих грязных вещей наедине».

Сказав это, он сел в машину и уехал.

Вэнь Ванью вспомнила смущение, когда Ло Линшэн отверг его в тот день. Ее дыхание тревожно дрожало; она не могла смотреть прямо в презрительные глаза других и убежала, не сказав ни слова.

Ши Юньнань сел в машину и вздохнул с облегчением.

Ло Линшэн позабавился, увидев его внешний вид: «Почему ты злишься на Вэнь Ванью? Тебе нужно что-то сказать, чтобы быть счастливым?»

«Кто просил ее соблазнить тебя за моей спиной? Я не полностью испортил ее репутацию на публике; это уже очень вежливо.»

Если в этот раз он не предупредить ее посильнее, возможно, в следующий раз у этого человека будут плохие намерения.

Ши Юньнань наклонился ближе к Ло Линшэну, жадно выпрашивая комплименты: «Почему бы тебе не сделать мне комплимент? Я избавил тебя от ненужных хлопот.»

Ло Линшэн возразил: «Разве ты не ревнуешь?»

Ши Юньнань дважды фыркнул и вдруг сказал очень тихим голосом: «Я хочу поцеловать тебя, чтобы избавиться от своего гнева, но боюсь, что это повлияет на Юань Мэна и остальных в первом ряду».

Ло Линшэн слегка наклонился в сторону, чтобы сократить расстояние между ними, и в шутку ответил: «У Цинь Цзяня и других нет глаз на затылке».

«Ты сам это сказал». Ши Юньнань усмехнулся, согласился и взял на себя инициативу поцеловать его.

«…..»

Юань Мэн и Цинь Цзянь, сидевшие в первом ряду, одновременно посмотрели прямо перед собой и не могли не жаловаться в душе…

Патриарх, у нас нет глаз на затылке, но мы не глухие, понятно?

Если мы едим корм для собак в рабочее время весь день, можно ли это засчитать как производственную травму и получить прибавку к зарплате?

…

Через 20 минут езды машина остановилась на стоянке Столичного Центрального госпиталя.

Два дня назад старик Вэнь был вне опасности, и он дважды просыпался в течении дня.

Чтобы избежать бесстыдного беспокойства Сун Чжицю, Ши Юньнань, Вэнь Ибэй и другие объединили свои усилия и за спиной другой стороны перевели старика Вэня из второй больницы в VIP-стационар столичной больницы.

Они быстро поднялись на лифте на двадцать третий этаж и вошли в палату как раз вовремя, чтобы встретить Старика Вэня, проснувшегося в оцепенении.

«Юньнань, ты здесь?» Вэнь Ибэй встал со стороны больничной койки и взял на себя инициативу уступить место Ши Юньнаню: «Подойти быстрее, дедушка только что проснулся».

Ши Юньнань поспешно подошел: «Как поживает дедушка эти два дня?»

«Он еще слаб и в основном засыпает в сонном состоянии. Иногда, когда он просыпается, его сознание не очень ясно. После нескольких расплывчатых предложений он снова засыпает».

Когда Ши Юньнань услышал это, он не мог не наклониться ближе к больничной койке старика Вэня: «Дедушка? Я Юньнань».

Старик Вэнь с трудом поднял веки, не обращая внимания на Ши Юньнаня. Всего за несколько секунд его глаза, которые были не очень ясными, вдруг наполнились водой.

«Юнь… Юньнань, мой хороший внук… Это не он толкнул меня. Вы не можете допустить, чтобы его обидели… Это не его вина; ты не можешь винить его…»

Тело Ши Юньнаня невольно напряглось, и он снова неуверенно позвал: «Дедушка?»

Тон старика Вэня был очень легким, но полным беспокойства.

«Ши Худе — сердечный… бессердечный старик. Сколько лет Юньнаню, как, как ему можно позволить оставаться за границей в детстве… Ши Шэн плохо обращается с моей дочерью, почему он даже не заботится о моем внуке, ах… Потребовалось много времени, чтобы Юньнань захотел вернуться в дом Вэнь, вы, ребята, не отделяйте этого ребенка от меня…»

Когда Ши Юньнань услышал расплывчатые замечания из уст старика Вэня, его сердце внезапно стало невыносимо горьким.

Он знал, что то, о чем сейчас говорил Старик Вэнь, было тем, что произошло после вечеринки по случаю их дня рождения в том году.

Ши Юньнань с детства жил за границей, и даже если он был независимым и благоразумным, у него была бунтарская фаза.

После празднования восемнадцатилетия он почувствовал, что был обижен в семье Вэнь, поэтому вернулся за границу, не сказав ни слова.

После того, как его здоровье улучшилось, Старик Вэнь отправил ему несколько длинных текстовых сообщений, но с его вспыльчивым характером в то время он отказался отвечать. Ему не терпелось разорвать контакты с семьями Ши и Вэнь в Китае.

Оглядываясь назад, что сделал старик Вэнь не так?

По сравнению с безразличием и безжалостностью, которые Старик Ши источал из его костей, Старик Вэнь делал все возможное, чтобы компенсировать недостаток его роста.

Ло Линшэн увидел снисходительность Ши Юньнаня, но прежде чем он смог выйти вперед, Вэнь Ибэй, который тоже был обеспокоен, похлопал брата по плечу, чтобы утешить его.

Ши Юньнань закрыл глаза и изо всех сил старался сдержать вяжущий взгляд: «Дедушка, дедушка, я здесь, посмотри на меня, хорошо?»

Старик Вэнь замедлился на несколько ударов, а затем его взгляд снова сфокусировался. Он подсознательно потянулся, чтобы прикоснуться к Ши Юньнаню, и, наконец, получил намек на ясность: «Юньнань?»

«Да, это я. Я здесь, чтобы увидеть тебя».

Старик Вэнь некоторое время смотрел на него, а потом неопределенно сказал то, что было у него на сердце: «Почему ты снова похудел? Ло Линшэн хорошо с тобой обращается? Не будь как твоя мать, над которой издевались и которая не сказала ни слова».

Ши Юньнань наконец рассмеялся и взглянул на Ло Линшэна в конце кровати: «Дедушка, не волнуйся, Ло Линшэн не будет запугивать меня. Он очень хорошо ко мне относится».

«…Это хорошо. Раньше я боялся, что его… его неудобные ноги повлияют на тебя.»

Когда Ши Юньнань услышал это, его глаза неосознанно снова посмотрели на Ло Линшэна, как будто он вдруг что-то понял.

Вскоре его внимание снова привлек прерывистый совет Старика Вэня: «Он выглядит способным и ответственным человеком. Пока ваши сердца вместе… это хорошо».

Ши Юньнань серьезно ответил ему: «Хм, я понял».

Старик Вэнь дал несколько советов в ошеломленном состоянии, а затем снова погрузился в глубокий сон.

Ши Юньнань и Вэнь Ибэй кивнули друг другу и жестом пригласили Ло Линшэна выйти из палаты.

Ло Линшэн некоторое время назад заметил плохое настроение своего возлюбленного и взял на себя инициативу, чтобы взять его за запястье: «В чем дело?»

«Позволь мне спросить тебя, когда ты отверг меня в тренировочной комнате в особняке Ло, это было из-за того, что мой дедушка сказал тебе после банкета в честь дня рождения? Он боялся, что твои ноги не поправятся и станет моей ношей на всю оставшуюся жизнь, не так ли?»

Ло Линшэн вздохнул: «Разве это не в прошлом?»

«Это в прошлом».

Ши Юньнань сидел на кресле рядом с ним, все еще чувствуя себя немного подавленным — Ло Линшэн ничего не сказал в то время, и они почти поссорились.

Вернувшись в тренировочную комнату семьи Ло, Ло Линшэн сначала холодно отверг его, а затем последовал инцидент с белым лунным светом. Сочетание этих двух вещей заставило Ши Юньнаня чувствовать себя необычайно ошеломленным.

Он всегда думал, что первоначальная причина, по которой Ло Линшэн отверг его, заключалась в том, что в его сердце были спрятан другой человек, но он никогда не ожидал, что будет перерыв, в котором Старик Вэнь заблокировал его.

Думая об этом, Ши Юньнань почувствовал необъяснимую тревогу за Ло Линшэна.

«Старый мастер Вэнь не хочет причинять вреда. Он твой дедушка. С его точки зрения, нет ничего плохого в том, чтобы заступиться за внука. Это я в то время подвергался физическому давлению».

Ши Юньнань фыркнул: «Ты даже не знаешь…»

«Я не знаю что?»

Я чуть не собрал чемоданы, и чуть не ушел из семьи Ло и спрятался от тебя.

Ши Юньнань молча добавил эту фразу в своем сердце и небрежно заявил: «Ты не представляешь, как сильно твой маленький племянник пытался уговорить меня тогда; это все благодаря Маленькой Золотой рыбке».

Когда Ло Линшэн услышал это, он не смог сдержать смех. «Он уже давно требует кредита передо мной». Он ущипнул своего любовника за мочку уха: «Ладно, не сердись больше».

Ши Юньнань наклонил голову и потерся о него: «Я совсем не злился. Пошли домой. Я пойду и объясню моему брату еще две вещи о вступительном капитале Huachang. Почему бы тебе не подождать меня на стоянке?»

«Хорошо.»

Ши Юньнань и Ло Линшэн пошли разными путями.

Через десять минут Ши Юньнань, закончивший общение со старшим братом, спустился на лифте вниз.

Когда лифт остановился на 16-м этаже, Ши Юньнань небрежно поднял глаза и случайно наткнулся на две знакомые фигуры.

Ши Шэн толкнул Старика Ши в лифт.

Старик Ши, который всегда был сильным и крепким, скрючился в своей инвалидной коляске. Через два месяца его тело стало слишком худым, чтобы о нем можно было говорить, а когда-то орлиные глаза теперь были наполнены мутным светом.

Ши Шэн не сильно изменился, но в его выражении было какое-то изнеможение.

«Юньнань?» Ши Шэн удивленно позвал.

Грудь старика Ши слегка вздымалась; он открыл рот, но не мог произнести ни слова.

Ши Юньнань положил трубку и бесстрастно ответил: «Я тебя знаю?»

Два дня назад он услышал, как Вэнь Ибэй упомянул, что старик Ши все еще находится в Центральной больнице. Он не ожидал, что случайно наткнется на него.

Если бы лифт не закрылся, Ши Юньнань ушел бы прямо сейчас при виде этих двух человек.

«Юньнань, мы по крайней мере твои отец и дедушка. Я знаю, что мы сделали много неправильных вещей раньше и оставили вас, но теперь вы можете дать нам шанс исправить это?»

После теста на отцовство с Се Кэйю Ши Шэн все больше и больше скучал по этим хорошо воспитанным и разумным братьям-близнецам, даже если они устроили сцену на семейном банкете Ши.

Когда все было сказано и сделано, они все еще были его биологическими детьми.

В течение этого периода времени Ши Шэн ворочался каждую ночь, не в силах заснуть. Он вспомнил те счастливые дни их семьи из четырех человек с Вэнь Минь, и ему было очень жаль и больно.

Жаль, что запоздалая ласка и отцовская любовь стоят меньше травы.

У Ши Шэна не было их контактной информации, потому что он был заблокирован двумя братьями. Отношения отца и сына должны были быть одной из самых тесных связей в мире, но он внезапно погрузился в это огромное море людей.

«Шанс компенсировать это?» Ши Юньнань холодно смотрел на отца и деда.

«Се Кэйю и его мать уже покинули семью Ши. Пока ты хочешь вернуться, папа клянется, что все в семье Ши твое!» Ши Шэн поспешно заверил его.

«Ты думаешь, я так же жаден до активов семьи Ши, как Се Кэйю? Как смешно.» Ши Юньнань усмехнулся. Он посмотрел на старика Ши, который едва мог говорить, и покачал головой: «Раньше я все время задавал себе вопросы. Что я сделал не так, из-за чего мои отец и дедушка так меня невзлюбили?»

В молодости Ши Юньнань пытался найти в себе недостатки и изменить их к лучшему, чтобы он мог нравиться другим.

«Позже, когда я вырос, я почувствовал усталость. Несмотря ни на что, в ваших сердцах я ничем не лучше Се Кэйю, который пришёл позже, и не лучше моего брата, который вернулся в семью Вэнь».

Ши Юньнань когда-то хотел разобраться в этом вопросе, но потом это стало для него неактуальным.

Ведь человеческое сердце — это не весы; всегда есть явное предпочтение и неприязнь.

«Старик, ты всю жизнь был сильным и мудрым. Вы когда-нибудь думали, что доберетесь до этого в старости? Иногда я должен признать, что хладнокровие, которое я прячу в своих костях, исходит от вас, ребята».

Ши Шэн не мог ничего опровергнуть.

За все годы, что он оставил Ши Юньнань без присмотра, он давно забыл, как быть отцом перед другой стороной.

Старик Ши яростно задыхался, его грудь вздымалась, как рыба, готовая высохнуть и умереть.

Ши Юньнань подумал о старике Вэне, который также был госпитализирован, и сказал в сложной и расслабленной манере: «Даже если вы, ребята, были готовы по-настоящему заботиться обо мне однажды за эти годы, у меня все еще осталась некоторая привязанность к семье Ши.»

Лифт остановился на шестом этаже, и Ши Юньнань сделал последний разрез, прежде чем дверь лифта открылась. (п/п: полагаю именно разрез, в том плане что отрезать себя от них?)

«Если вы меня не любите, естественно, в этом мире найдутся другие, кто меня полюбит. Вы когда-то не хотели меня, поэтому я не хочу вас ни сейчас, ни в будущем».

С этими словами он быстро и изящно вышел из лифта и вошел в безопасный проход сбоку.

Он предпочел спуститься по лестнице пешком, чем продолжать оставаться с ними.

Дверь лифта снова закрылась, изолируя взгляды Старика Ши и Ши Шэна, которые были наполнены беспрецедентным сожалением и отчаянием.

Глава 73

Когда Ши Юньнань прибыл в студию после долгого отсутствия, Юань Жуй, который был боссом и ответственным лицом, только что закончил собрание сотрудников, прежде чем уйти с работы.

Когда люди из конструкторского отдела и отдела эксплуатации увидели Ши Юньнаня, одного из начальников, они приветствовали его один за другим.

«Здравствуйте, дизайнер Ши».

«Давно не виделись, мистер Ши».

Юань Жуй, сидевший на главном сиденье, поспешно поднял голову, услышав это.

Ши Юньнань только что посмотрел ему в глаза, когда стопка документов захлопнулась: «Ши Юньнань, ты все еще помнишь, что у тебя есть доля в совместном предприятии в этой студии? Быть лавочником, должно быть, очень удобно, ах!»

Ши Юньнань быстро поймал «подарок» своего друга и прислонился к двери, говоря с улыбкой: «Разве я не вернулся в студию, как только освободился? Мой дорогой сын».

«Уходи, я твой отец.» Юань Жуй опроверг его, но его глаза были полны счастья.

Ши Юньнань некоторое время назад сопровождал Ло Линшэна за границей. Даже если ему приходилось заниматься дизайном, он связывался с Юань Жуем и клиентами по видеосвязи.

В настоящее время, когда Ши Юньнань посмотрел на сегодняшнего Юань Жуя, он понял, что молодой человек сильно похудел по сравнению с двумя месяцами ранее, и даже молочный жир, который все еще был в его зрелом возрасте, исчез. В этих глазах больше не было ребячества, а скорее зрелая и устойчивая аура.

Когда Юань Жуй подошел к нему, Ши Юньнань дважды посмотрел на него с головы до ног: «Очень занят?»

Юань Жуй ответил: «Да, но все в порядке. Я привыкаю к этому».

В конце смены сотрудников обоих отделов почти не осталось.

Ши Юньнань взглянул на время и сказал: «Посидим немного в гостиной? Я попросил кого-то купить немного еды и привезти нам».

«Хорошо.»

С момента создания дизайн-студии Юань Жуй практически разорвал контакты со своими предыдущими друзьями, а люди, с которыми он ежедневно контактировал, были поставщиками и клиентами.

Вероятно, он давно не видел друга, с которым мог бы свободно поговорить, и тон его наконец смягчился.

Они бок о бок прошли в комнату отдыха, и через несколько мгновений весь персонал вышел из офиса.

Примерно через пятнадцать минут послышался визг инвалидной коляски, въезжающей в дверь.

Ши Юньнань был особенно чувствителен к этому звуку, сразу же встал и открыл дверь гостиной: «Линшэн, сюда».

Юань Жуй, который наклонился в гостиной, сразу же сел прямо: «Черт, Ши Юньнань, ты пришел в студию со своей семьей? Ты намеренно издеваешься надо мной за то, что я одинок, верно?»

Как только он закончил говорить, вошел Ло Линшэн.

Кроме того, Юань Мэн, стоявший позади него, нес в руках множество пакетов с едой.

Ши Юньнань впустил их и с улыбкой объяснил Юань Жую: «Я пришел сюда по прихоти. Будь немного непредубежденными и позвольте им посидеть в стороне».

По просьбе доктора Бенск, Ло Линшэн во второй половине дня отправился в соответствующее отделение центральной больницы для послеоперационного осмотра.

Ши Юньнань решил прийти сюда, потому что было еще рано, и он вспомнил Юань Жуя, который два дня назад жаловался ему.

Просто, когда они приехали в студию, еще не было времени уходить с работы, поэтому он специально попросил Ло Линшэна подождать в машине, а Юань Мэн купить ужин.

«Как я смею прогнать мистера Ло? Вы, ребята, не стесняйтесь садиться». Юань Жуй должен был исправить свое отношение.

С тех пор, как Юань Жуй окунулся в мир бизнеса, он постепенно осознал сдерживающую силу Ло Линшэна и группы Ло в Столице.

В то же время Юань Жуй необъяснимо чувствовал, что его друг Ши Юньнань был потрясающим…

Как ему удалось жениться на таком бизнес-гиганте?

Боже, любовь действительно волшебная вещь.

«Есть ли сводка заказов студии за последние два месяца? Я хочу это увидеть.» Ши Юньнань все еще помнил, что он инвестиционный партнер, и сказал: «Я помогу тебе справиться с этим, когда у меня будет время».

Юань Жуй был счастлив услышать это: «Это было бы отлично. Ты подожди, я принесу их».

Ши Юньнань воспользовался пробелом, когда Юань Жуй пошел за компьютером, и небрежно указал на окружающее пространство: «Юань Мэн, не стой как бревно, чувствуй себя как дома».

Услышав это, Ло Линшэн молчаливо одобрил взглядом.

Юань Мэн нашел свободное место сзади и сел. Ши Юньнань дал ему принесенную еду, а затем увидел, что Юань Жуй возвращается с компьютером и большой шкатулкой для драгоценностей.

«Вы можете просто использовать компьютер для чтения электронных файлов; данные там более полные».

Юань Жуй от всего сердца восхищался способностями Ши Юньнаня.

Несмотря на то, что он всегда полностью отвечал за дела компании в отсутствие своего лучшего друга, он все же хотел получить мнение и одобрение другой стороны.

Юань Жуй открыл банку пива и сделал несколько глотков: «Популярные недорогие украшения из нефрита уже выпущены. В настоящее время серия браслетов Jingle очень хорошо принята.»

Ши Юньнань попросил Юань Мэна купить раков. Это было очень свежо и вкусно.

Пока Ши Юньнань просматривал заказы студии, Юань Жуй воспользовался этим временем, чтобы надеть перчатки и почистить раков. Он ел с удовольствием, время от времени отвечая на вопросы друга.

Ло Линшэн ничего не сказал и молча позволил им пообщаться.

Он взял перед собой одну коробку раков, надел перчатки и осторожно очистил панцирь.

Внезапно Ши Юньнань указал на порядок изменений и спросил: «Что это за порядок изменений?»

«Я знал, что ты спросишь об этом заказе». Юань Жуй указал глазами на шкатулку с драгоценностями на столе: «Почему бы тебе не открыть ее и не посмотреть? Это комиссия от бизнес-клиента на прошлой неделе. Ни один дизайнер в нашей студии не хочет этого терпеть».

Ши Юньнань открыл его и посмотрел.

Внутри был набор нефритовых украшений, состоящий из серег, ожерелья и браслета.

Ши Юньнань бросил два беглых взгляда и сделал предварительную оценку: «Разве этот комбинированный дизайн не в порядке?»

В общем, набор дизайнов украшений, которые были созданы и сформированы, очень трудно изменить.

«Ключ в том ожерелье».

Юань Жуй снял перчатки, вытер руки, а затем представил его: «Он состоит из тридцати двух изумрудных бусин в форме слезы, но в них смешано десять бусин более низкого качества».

Ши Юньнань слегка нахмурил брови. Эти слова также привлекли внимание Ло Линшэна.

«Начиная с верхнего левого угла, в компьютерном файле были отмечены бусины более низкого уровня. Почему бы тебе не взглянуть?»

Ши Юньнань сразу же щелкнул соответствующий файл, чтобы увидеть изображение.

Юань Жуй продолжил: «Доверенный клиент этого заказа о внесении изменений — бизнесмен, занимающийся рыболовством. Я называю его Брат Чжэн. По его собственным словам, он заработал состояние и накопил кое-какие сбережения за последние два года. Жена брата Чжэна много страдала вместе с ним в ранние годы. Им было нелегко дожить до 20-летия годовщины брака. У мужа и жены были сбережения, поэтому брат Чжэн хотел тайком купить жене украшения в качестве сувенира. Он не понимал этих нефритов и не осмелился купить их в магазине нефритов, потому что боялся быть обманутым. Позже он отправился в аукционный дом Zeguang Jade Auction House после того, как его представил там друг».

Каждые полмесяца аукционный дом Zeguang будет проводить аукцион ювелирных изделий из нефрита, и перед аукционом будет представлен сертификат проверки от соответствующего отдела.

Хотя аукционный дом Zeguang был намного хуже, чем аукционный дом госпожи Фан Я, он был первым выбором многих нуворишей и выскочек.

«Брат Чжэн потратил 6 миллионов долларов, чтобы приобрести этот набор украшений из нефрита. Благодаря оценочному сертификату они с женой ни в чем не сомневались. У миссис Чжэн был друг, который немного разбирался в нефрите. Они чувствовали, что что-то не так, поэтому они в итоге обратились в другие учреждения для дополнительной оценки.»

Результат оценки - это то, на что они смотрят прямо сейчас.

Брат Чжэн немедленно отправился в аукционный дом, чтобы попросить объяснений, но человек, отвечающий за Zeguang, отказался признать это и передал вопрос дизайнеру ювелирных изделий.

Поскольку после аукциона прошло два месяца, обе стороны затянули этот вопрос, так и не придя к какому-то выводу.

Глаза Ши Юньнаня вспыхнули: «Чей это замысел?»

Юань Жуй посмотрел на него и слегка приподнял подбородок: «Враги всегда встречаются на узких дорогах. Может сам догадаешься?»

У Ши Юньнаня был ответ: «… Дизайн Линью семьи Гу?»

«Путь Гу Цзюэ становится все более и более отклоняющимся», — издевался над ними Юань Жуй, его глаза наполнились презрением. «Чтобы заработать деньги, он может ловить рыбу даже в такой мутной воде. Это просто использование таких начальников, как брат Чжэн, который не понимает нефрита».

Ло Линшэн тихо спросил: «Клиент не планирует подавать в суд?»

«Нет. Другая сторона настаивала на том, что это брат Чжэн пытался выманить деньги. Такой трудоемкий бизнес очень утомительный для подачи иска».

Так что госпожа Чжэн предпочла бы потратить немного денег на переделку дизайна.

Ши Юньнань поднял брови и внезапно упомянул одну вещь: «Разве Се Кэйю не помогал дизайну Линьюй переманивать наших людей в начале? А сейчас? Он все еще связан с Гу Цзюэ?»

Насколько ему было известно, инвестиции Се Кэйю в прошлом году не увенчались успехом. Он не знал, смогут ли его инвестиции в Линьюй вернуть капитал.

«…..»

Лицо Юань Жуй опустилось: «Не упоминай его во время еды, от него тошнит. Но я слышал, что его выгнала семья Ши? Забудь это; он не имеет к нам никакого отношения».

Его отвращение к Се Кэйю было заложено в его ДНК, и теперь он будет испытывать отвращение, когда услышит его имя.

Ши Юньнань улыбнулся, думая, что то, что сказал его друг, было очень разумным.

Теперь, когда все события отклонились от его первоначального мировоззрения, ему действительно не нужно было так сильно заботиться о существовании Се Кэйю.

«Хорошо, я лично возьму на себя это изменение в дизайне». — заявил Ши Юньнань.

Когда Юань Жуй услышал это, это было все равно, что выбросить из рук горячую картошку. Он тут же закричал: «Спасибо, папа!»

«…..»

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга и оба потеряли дар речи.

У Ши Юньнаня внезапно возникла иллюзия того, что он попал в ловушку: «Юань Жуй, ты специально меня ждал?»

«Кхем.» Юань Жуй дважды кашлянул: «Нет, как только я услышал, что эта вещь пришла от Линьюй, я вспылил и принял этот заказ об изменении. Я хотел укрепить нашу уверенность и разрушить престиж врага». Говоря, он чувствовал себя немного виноватым: «Позже я слышал, как другие дизайнеры говорили, что эту вещь нелегко изменить…»

Ши Юньнань предполагал, что это будет так.

Этот друг взрослый и стабильный на поверхности, но опрометчивость в его костях совершенно не изменилась.

«Хорошо, я дам тебе первую версию пересмотренного дизайна примерно через десять дней».

«Спасибо, папа Ши!»

Юань Жуй снова закричал, очень похожий на лакея Ши Юньнаня.

Ши Юньнань усмехнулся и отложил компьютер только для того, чтобы услышать, как Ло Линшэн инструктировал: «Сначала поешь, когда закончишь». — сказал он и передал ему миску с чисто очищенным мясом раков.

Руки мужчины двигались очень быстро. Он не знал, когда он так много начистил.

Ши Юньнань некоторое время не мог сдерживаться и радостно хмыкнул: «Спасибо, дорогой».

Ло Линшэн приподнял уголки губ и сказал: «Я почищу для тебя еще, если этого недостаточно».

«…..»

Юань Мэн сзади привык молчать, а Юань Жуй, который был напротив, был ошеломлен.

Разве они не говорили, что глава семьи Ло — безжалостный персонаж с холодным характером? Он на это не похож!

Юань Жуй посмотрел на экстравагантность своего друга Ши Юньнаня, который съел несколько раков за один укус, а затем посмотрел на тот факт, что он только что изо всех сил очистил дюжину панцирей.

Напротив, он не мог не ругаться в своем сердце.

Черт.

Какая пара любящих мужчин-собак!

Он думал об этом, когда неосознанно опустил голову, и кислое выражение наполнило его глаза.

В первые годы кто-то молча чистил ему креветок за обеденным столом, но теперь этого нет.

…

Ши Юньнань съел все мясо раков, с которого снял скорлупу Ло Линшэн, а затем небрежно спросил: «Юань Жуй, ты знаешь место, где делают лучшие керамические изделия в нашей стране?»

«Город Цзин? Зачем ты об этом спрашиваешь?»

«Я уже видел выставку нефритового фарфора за границей. Я намерен изучить его, чтобы увидеть, можно ли будет интегрировать его в дизайн в будущем». Ши Юньнань никогда не был доволен предписанным процессом проектирования.

«Хорошо, если у тебя есть эта идея, я пойду с тобой, чтобы проверить ее». — предложил Юань Жуй. Он был рад участвовать во всем, что способствовало развитию перспектив дизайн-студии.

Поехать вместе? Действие Ло Линшэна по очистке раков на мгновение замерло.

Если бы не знание того, что отношения между Юань Жуй и Ши Юньнанем были как «отец и сын», он, возможно, не смог бы контролировать свой взгляд.

Во время этого короткого молчания Юань Мэн, который всегда говорил меньше, внезапно заговорил: «Господин Ши, если у вас есть время, почему бы вам не посетить мой родной город?»

Ши Юньнань повернулся боком: «О? Где?»

Юань Мэн внезапно стал центром взглядов трех человек и был немного смущен: «Округ Дэхуа, город Фу. Несколько поселков в графстве занимаются изготовлением древней глиняной посуды на протяжении сотен лет. Если вам интересно, я могу…» Юань Мэн быстро взглянул на своего босса и сказал с редкой сообразительностью: «Я могу позвать друга из моего родного города, чтобы он был проводником».

Ши Юньнань внезапно заинтересовался: «Отлично. Я проверю это, когда у меня будет время».

«Действительно, это займет некоторое время.» Со стороны Юань Жуй внезапно взял верх, как будто вдруг вспомнил что-то важное: «Юньнань, ты слышал?»

«О чем?»

«О дочери Фан Я, мисс Мо Сюаньци».

Ши Юньнань немного задумался.

В начале Фан Я использовал десятки миллионов, чтобы сделать ставку на его нефритовый дизайн, и обе стороны достигли долгого аукционного сотрудничества.

Позже, когда Ши Юньнань был приглашен на годовщину свадьбы Фан Я и ее мужа, он встретил на банкете их дочь Мо Сюаньци, но эта госпожа Мо не была к нему дружелюбна.

Столкнувшись с вопросом своего друга, Юань Жуй не мог не взглянуть на Ло Линшэна: «Кстати, это также связано с семьей Ло. Мисс Мо обручилась с Ло Яньчуанем, молодым хозяином семьи Ло.»

«……что?» Ши Юньнань был действительно потрясен этой новостью.

Сколько времени прошло? Ло Яньчуань и Мо Сюаньци обручились?

Самым невероятным было то, что Ло Яньчуань был «главным героем гун» этого мира. Даже если и было эмоциональное развитие, оно должно быть с Се Кэйю, а? Как может эта мировая траектория развиваться так нелепо?

Увидев шок и замешательство своего друга, Юань Жуй ничего не оставалось, как обратить свое внимание на Ло Линшэна: «Мистер Ло, ты должен знать новости, верно?»

«Да».

Ло Линшэн ответил спокойно.

Он знал все о боковой ветви Ло, особенно о втором доме Ло и Ло Яньчуане. Другая сторона сделала слишком много тайных ходов, пока он был за границей для лечения ног.

Он узнал об этом за полмесяца.

Поскольку у семьи Ши и второго дома семьи Ло в начале было неудачное брачное соглашение, Ло Линшэн не сказал об этом Ши Юньнаню. Он не хотел, чтобы его возлюбленный присутствовал на помолвке неродственных людей.

Ши Юньнань едва подавил шок в своем сердце: «Когда помолвка?»

«Шестнадцатое число этого месяца».

«Это воскресенье.»

Ло Линшэн и Юань Жуй ответили один за другим.

Юань Жуй встал и пошел в свой кабинет. Сразу же после этого он достал письмо с приглашением: «Это приглашение прислала госпожа Фан Я. Она попросила меня передать его вам.

Ши Юньнань принял приглашение и некоторое время молчал.

«Если я не ошибаюсь, Ло Яньчуань должен быть законченным гомосексуалистом? Если это так, разве он не изменяет этому браку?» Ши Юньнань нахмурился. У него было хорошее впечатление о матери Мо Сюаньци, Фан Я. Она была достойной, грациозной и сильной женщиной, но как она могла так легко согласиться на событие всей жизни своей дочери?

Ло Линшэн посмотрел на него: «Ты пойдешь?»

Ши Юньнань погладил приглашение в руке. Его глаза вспыхнули мерцающим светом. Он всегда чувствовал, что этот банкет по случаю помолвки был немного странным.

«Мне уже было отправлено приглашение, то ли как деловому партнеру семьи невесты, то ли…» Ши Юньнань принял решение и улыбнулся Ло Линшэну, «Или как родственнику семьи жениха, всегда стоит зайти посмотреть это неожиданно хорошее шоу».

Ло Линшэн не отказался: «Хорошо».

Он точно знал, что это дело нельзя скрыть от Ши Юньнаня, и был готов уважать любой выбор своего возлюбленного.

…

В пятницу крупнейший деловой район имперской столицы, Юйчэн.

Мо Сюаньци неторопливо сидела в кафе на верхнем этаже с десятками роскошных сумок на диване рядом с ней.

Вэнь Ванью села напротив нее: «Цици, послезавтра у тебя будет помолвка. Почему ты все еще в настроении ходить по магазинам? Ты совсем не нервничаешь?»

Мо Сюаньци проверила предметы роскоши, которые она купила, и подняла глаза, чтобы показать свое яркое лицо. Однако на самом деле в ее глазах не было улыбки: «Чего тут нервничать? В любом случае, сторона Ло Яньчуаня несет ответственность за банкет в честь помолвки.» Она указала на кредитную карту на столе и сказала с глубоким смыслом: «Раз он готов вручить мне карту, почему я должна отказываться от нее? В конце концов я её не украла».

Вэнь Ванью услышала это, и в ее сердце вспыхнул след зависти и ревности.

Изначально у нее была такая же семейная ситуация, как у Мо Сюаньци, но теперь? Другая сторона все еще была богатой дочерью, избалованной родителями, и скоро у нее появится красивый жених.

А что с ней?

У нее ничего не осталось.

Мо Сюаньци спросила в ответ: «Кстати, ты сказала, что несколько дней назад дома произошел небольшой несчастный случай? Теперь это решено?»

«Всё отлично.»

Вэнь Ванью сжала кофейную чашку в руке, едва сохраняя самообладание.

Ради самоуважения она не осмелилась сказать реальную ситуацию дома, но ведь бумага не выдержала огня.

Возможно, однажды она будет исключена и высмеяна другими богатыми дочерьми в имперской столице, включая Мо Сюаньци, точно так же, как другие высмеивали Ши Юньнаня.

Думая о такой возможности, Вэнь Ванью не могла не сжать юбку под столом.

Как только она втайне почувствовала смущение из-за своего безрадостного будущего, рядом с ней вдруг прозвучал знакомый голос: «Мисс Мо, давно не виделись».

Вэнь Ванью подняла взгляд, и кровь на ее лице внезапно исчезла.

Почему Ши Юньнань вдруг появился здесь?

Мо Сюаньци узнала Ши Юньнаня и слегка приподняла брови. «Господин Ши, если я правильно помню. Ты должен быть деловым партнером моей матери? До этого мы встречались всего один раз, стоит ли такие отношения особого приветствия?»

«Раз уж мы встретились, разве мы не должны поздороваться?»

Причина, по которой Ши Юньнань приехал сегодня в этот деловой район, на самом деле заключалась в том, чтобы выбрать подходящий костюм для участия в банкете по случаю помолвки послезавтра.

Закончив покупку, он хотел зайти в эту кофейню на верхнем этаже на короткий перерыв, но не ожидал встретить здесь одного из героев помолвки.

Вэнь Ванью оказала необоснованное сопротивление Ши Юньнаню. Она внезапно прервала разговор между ними и встала: «…Цици, я сначала пойду в ванную».

Мо Сюаньци знала об отношениях двоюродного брата своей лучшей подруги с Ши Юньнанем и что-то почувствовала: «Ага».

После того, как Вэнь Ванью в панике ушла, Мо Сюаньци сделал глоток кофе и продемонстрировал холодное отношение к Ши Юньнаню.

«Г-н Ши, я слышала, что Ло Яньчуань однажды отказался от брачного союза с тобой, так что теперь, когда он хочет обручиться со мной, ты не ищешь меня, потому что ты расстроен, верно?»

Ши Юньнань заявил о своей позиции: «Мисс Мо очень любит шутить. Я пришел только посоветовать вам ради мисс Фэн. Можно долго знать человека, не понимая его истинной природы.»

«Ой?»

«Как долго вы были знакомы с Ло Яньчуанем, прежде чем осмелились обручиться? Раньше у него была репутация плейбоя; разве вы не слышали об этом?»

Даже если Ло Яньчуань подделал свою репутацию плейбоя, это правда, что он замышлял против других, чтобы продвинуть свою карьеру.

Ши Юньнань сделал паузу и риторически спросил: «Или, может быть, мисс Мо убеждена, что он может закрыть свое сердце для вас?»

Пальцы Мо Сюаньци, которые держали ручку кофейной чашки, сжались, и из ниоткуда появился след гнева: «Что тебе до этого?»

«Конечно, это не мое дело, но я немного знаком с Ло Яньчуанем, и мне довелось встретиться с мисс Мо перед помолвочным банкетом. Очевидно, что некоторые браки превращаются в костры, так что это просто доброе напоминание. Конечно, было бы хорошо, если бы Ло Яньчуань смог начать новую жизнь. Боюсь…» Ши Юньнань остановился и покачал головой: «Забудь, как говорится, лучше разрушить храм, чем разрушить брак».

В следующую секунду Мо Сюаньци внезапно посмотрела на него и спросила: «Чего ты боишься? Скажи мне ясно.»

Ши Юньнань пожал плечами и прямо сказал: «Это общество разрешает однополые браки, но не позволяет гомосексуалистам изменять своему браку».

«…..»

Эти слова, казалось, задели Мо Сюаньци за живое, из-за чего выражение ее лица на мгновение исказилось.

Глаза Ши Юньнаня сузились, и он вдруг понял, что что-то не так…

В последний раз, когда они встретились на банкете, Мо Сюаньци посмотрела на Ло Яньчуань с восхищением и любовью в глазах.

И теперь, когда девушка собиралась обручиться со своим возлюбленным, этот подсознательный гнев и отвращение явно были направлены на Ло Яньчуаня.

Во всяком случае, Ши Юньнань уже намекал на этот момент. С точки зрения делового партнера это можно расценивать как крайнюю доброжелательность и праведность.

Если бы он продолжал убеждать, он боялся, что другие будут обращаться с ним как со святым отцом.

Подумав об этом, Ши Юньнань просто развернулся и вышел.

Внезапно Мо Сюаньци взяла на себя инициативу, чтобы остановить его. «Господин Ши, пожалуйста, подождите минутку.»

Ши Юньнань повернулся боком и молча спросил глазами.

Мо Сюаньци только сейчас успокоилась. В ее безмятежных глазах было такое же очарование, как и у ее матери, Фан Я.

«Моя мать должна была отправить вам приглашение на помолвку, верно? Вы придёте?»

«Да.»

«Это хорошо.»

Мо Сюаньци твердо поставила кофейную чашку на подставку и сказала: «Ради вашей доброты я хочу сообщить вам, что в день помолвки будет хорошее представление».

Ши Юньнань был ошеломлен и быстро понял глубокий смысл ее слов.

Он не стал вдаваться в первопричину изменения отношения Мо Сюаньци, а просто последовал ее словам и ответил:

«Действительно? Я с нетерпением жду этого».

Автору есть что сказать:

#Лисенок: Смотреть хорошее шоу? Это то, в чем я хорош.

Глава 74

В мгновение ока наступило воскресенье.

Банкет по случаю помолвки Мо Сюаньци и Ло Яньчуаня был устроен в самом большом центральном отеле имперской столицы. Говорили, что его демонстрация великолепия была крупнейшей в имперской столице за последние два года.

Когда Ши Юньнань подошел к входу в отель, он почувствовал, что слухи не были ложными.

От входа в отель он мог видеть украшения в голубых тонах. Почти 10 000 голубых роз образовали цветочный маршрут вверх по винтовой лестнице, ведущей гостей к главному залу для помолвки на третьем этаже.

Мало того, через каждые три метра стояла лампа со сверкающими драгоценными камнями. Сочетание света от бриллиантов подчеркивает великолепный и ослепительный цвет, создавая атмосферу сказочного пейзажа.

«Эти две могущественные семьи объединили свои усилия, и этот банкет по случаю помолвки стоил десятки миллионов, верно?» Ши Юньнань взял на себя инициативу подтолкнуть инвалидное кресло Ло Линшэна к лифту на другой стороне.

Цинь Цзянь и Юань Мэн последовали за ними и вместе вошли в лифт.

Цинь Цзянь нажал номер этажа, отвечая на вопрос Ши Юньнаня: «Я слышал, что второй дом потратил целых 30 миллионов на этот банкет по случаю помолвки. С другой стороны, семьи Мо и Фан, выдающие свою дочь, не заплатили ни цента».

«Тск-тск, они столько потратили на помолвку. Кажется, на этот раз второй дом семьи Ло много заплатил?» Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна и тонко улыбнулся.

Пальцы Ло Линшэна слегка погладили ручку инвалидной коляски. В его глазах было острое выражение: «Тот, кто не готов рискнуть своим ребенком, никогда не поймает волка [1] ».

Простая расхожая поговорка раскрыла истинные намерения второго дома Ло.

У Мо Байаня и Фан Я была только одна дочь, Мо Сюаньци, и оба они были успешными предпринимателями. Естественно, под ними были спрятаны многочисленные активы.

Чтобы быть более реалистичным, пока Ло Яньчуань станет зятем Мо и Фана и сумеет заполучить Мо Сюаньци, как свою невесту, он мог бы получить назад больше, чем эти простые 30 миллионов в будущем.

Дверь лифта открылась в ответ, и тут же раздался шум.

Ши Юньнань вытолкнул Ло Линшэна из лифта, а затем наклонился к своему возлюбленному, чтобы поправить галстук мужчины и королевские синие запонки: «Давай просто посмотрим сегодня хорошее шоу».

Они встретились взглядами.

Ло Линшэн усмехнулся и опустил глаза. Он протянул руку и ущипнул прохладные кончики пальцев Ши Юньнаня: «Когда я через пару дней поеду за границу на реабилитацию, не следуй за мной».

«Почему?»

«Если у тебя нет работы дизайнера и тебе скучно дома…» Ло Линшэн сделал паузу и с любовью посмотрел на него, «Ты можешь подумать о том, как устроить нашу будущую свадьбу».

Глаза Ши Юньнаня невольно расширились, а затем он улыбнулся: «Ты серьезно?»

«Да.»

Ши Юньнань поджал губы и дважды промычал, а затем в шутку сказал: «Тогда патриарх Ло должен быть готов тратить деньги, как проточную воду».

Ло Линшэн управлял инвалидной коляской и подошел к двери главного банкетного зала бок о бок с ним: «Хорошо, ты можешь потратить все активы семьи Ло».

Как только эти двое вошли в банкетный зал, они сразу же привлекли внимание многих гостей…

«Сегодняшний банкет в честь помолвки невероятен. Был приглашен даже Ло Линшэн, большой Будда».

«Если подумать, у них по-прежнему была одна и та же фамилия. Даже если кости сломаны, сухожилия все еще прикреплены . Если мы отсчитаем пять или шесть лет назад, когда старый мастер Ло был еще жив, разве второй и четвертый дома не были семьей?»

«Внешне Ло Линшэн является главой семьи Ло. Внутренне Ло Линшэн младший дядя Ло Яньчуаня с точки зрения поколения, так что он должен прийти.»

«Я действительно не ожидал этого. Я думал, что брачные отношения между Ши Юньнанем и главой семьи Ло были слухами. Я не ожидал, что они и правда будут вместе?»

«Кстати, я вдруг вспомнил, не ходили ли и раньше слухи, что Ши Юньнань и Ло Яньчуань собираются пожениться?»

«Не будем вспоминать прошлое».

Когда толпа смешалась и разговаривала, Мо Байань и Фан Я подошли рука об руку, чтобы поприветствовать их.

«Г-н Ши, мистер Ло, спасибо вам двоим за то, что пришли на банкет по случаю помолвки моей дочери.»

Ши Юньнань спокойно улыбнулся: «Получив приглашение госпожи Фан, как я мог не прийти? Просто по этому приглашению я привел с собой четырех человек. Надеюсь, мисс Фан и мистер Мо не возражают».

«Конечно нет.»

Как только слова были сказаны, Ло Дэсин поспешил к ним со своей женой.

Ло Дэсин встретил взгляд Ло Линшэна, скрытые под его очками, и без всякой причины ощутил чувство кризиса: «П-патриарх, почему вы не уведомили нас заранее? Мы могли бы спуститься вниз, чтобы поприветствовать вас лично.»

Даже если он был на два десятка лет старше Ло Линшэна, он все равно оставался номинальным «двоюродным братом» другой стороны.

Однако методы Ло Линшэна в отношении главного дома и третьего дома в те дни были слишком суровыми и беспощадными, так что и по сей день он все еще испытывает затяжные страхи и лишь осмеливался обращаться к нему как к «патриарху», как к постороннему.

Ши Юньнань молча сделал полшага назад и позволил Ло Линшэну заняться вторым домом.

В следующую секунду Ло Линшэн безразлично сказал: «Кузен, не стоило».

В слове «двоюродный брат» не было никакого интимного смысла, как будто это было невидимое предупреждение.

Ло Дэсин и его жена переглянулись, и их охватило чувство обиженной слабости.

Другие боялись Ло Линшэна, но Ло Дэсин и его жена, которые были свидетелями того, как главный дом «уничтожили» и отправили в тюрьму, боялись до глубины души.

Пауза менее чем в пять секунд показалась Ло Дэсину и его жене веком.

«Сегодня помолвка Яньчуаня и мисс Мо. Юньнань и я здесь просто как свидетели и посылаем наше благословение». Сильное давление, которое Ло Линшэн скрывал в своем голосе, внезапно исчезло.

Каким бы ни был исход этого банкета в честь помолвки, в глазах всех это было счастливое событие.

Ло Линшэн не любил иметь дело с другими, но это не значило, что он не знал, как проявить редкую дружелюбную сторону.

Ши Юньнань ответил с улыбкой: «Да, госпожа Фан, мы найдем место, где можно сесть. Можете не беспокоиться о нас».

Фан Я взглянула на своего мужа и кивнула головой с улыбкой и спокойствием.

Они не сделали ничего плохого, поэтому, естественно, они не боялись Ло Линшэна, «большого Будды». Более того, все посетители были гостями. Хорошо, что больше людей благословили помолвку дочери.

Ши Юньнань увидел своего друга Юань Жуя и сказал Ло Линшэну: «Посидим с Юань Жуя?»

«Хорошо.»

После того, как Ло Линшэн и Ши Юньнань ушли, Ло Дэсин вздохнул с облегчением. Он несколько раз потер руки, пытаясь вытереть пот с ладоней.

Фан Я спросила: «Г-н Ло, миссис Ло, с вами все в порядке?»

Ло Дэсин успокоился: «У нас все в порядке».

«Это благоприятное время вот-вот наступит. Присядем на свои места?»

«Хорошо.» Фан Я кивнула двум будущим родственникам и взяла мужа за руку.

Когда г-жа Ло увидела, как двое родственников уходят, в ее глазах появилась паника: «Лао Син, зачем сюда пришел Ло Линшэн? Разве Яньчуань не сказал, что он снова поехал за границу на операцию?»

«Ты спрашиваешь меня, а кого мне спрашивать? Он уже здесь; кто посмеет выгнать его?» Лоб Ло Дэсина снова начал потеть.

Теперь он только надеялся, что Ло Линшэн и Ши Юньнань действительно пришли на банкет по случаю помолвки, чтобы послать свое благословение.

Миссис Ло прикрыла свое сердце и сказала: «Сегодня я все время чувствовала беспокойство, как будто что-то должно было произойти. Яньчуань бездельничал столько лет и наконец нашел девушку из хорошей семьи, такая как Сюаньци, чтобы жить с ней. Надеюсь, ничего плохого не произойдет».

«Ладно, перестань говорить об этом.» Ло Дэсин прервал болтовню жены: «Помолвка вот-вот начнется. Давайте и мы тоже займем свои места. Если кто посмеет нарушать порядок на этой свадьбе, я буду драться с ним!»

Банкет по случаю помолвки обошелся их семье в 30 миллионов юаней, и они намеренно не давали Мо и Фан тратить деньги.

Ло Дэсин сначала не согласился, но Ло Яньчуань обсудил с ним наедине:

Их семья должна использовать эту помолвку, чтобы крепко схватить сердце Мо Сюаньци. Держать ее было равносильно владению активами семей Фан и Мо, а также их будущему.

«Тогда мы были немного трусливы. Мы можем только надеяться, что этот банкет по случаю помолвки укрепит позиции Яньчуаня в имперской столице, позволив ему…» Получить больше капитала для борьбы с Ло Линшэном в будущем. Ло Дэсин посмотрел на Ло Линшэна неподалеку и не произнёс этих острых слов вслух.

За столиком для гостей, ближайшим к главной сцене, Юань Жуй взял на себя инициативу и попросил два бокала шампанского для Ши Юньнаня и Ло Линшэна: «Я думал, вы, ребята, не придете».

Ши Юньнань сделал глоток вина и сказал: «Что делать рано? Я не хочу, чтобы меня оставили сохнуть, как тебя.»

Юань Жуй сердито хмыкнул, и прежде чем он успел опровергнуть это, раздался звук с противоположной стороны: «Эй, мы снова встретились».

Ши Юньнань и другие, сидевшие рядом друг с другом, подняли глаза и случайно наткнулись на две фигуры.

Гу Цзюэ и Се Кэйю прошли бок о бок и остановились на свободных местах напротив их круглого стола.

«Давай, Кейю, садись сюда.»

Когда Се Кэйю увидел знакомые лица на противоположной стороне, он сразу же почувствовал желание сбежать. Пока он встречал Ши Юньнаня, все никогда не кончалось хорошо!

Прежде чем Се Кэйю успел сделать выбор, Гу Цзюэ нежно сжал его плечо и сел.

Се Кэйю был беспомощен: «…..»

«Что? Прошло всего несколько минут, а ты меня больше не узнаешь?» Игривый взгляд Гу Цзюэ взглянул на Юань Жуя и Ши Юньнаня. Только когда он встретил тяжелый взгляд Ло Линшэна, ему пришлось немного сдержаться.

Чтобы скрыть смущение от того, что он был поражен видом Ло Линшэна, Гу Цзюэ протянул руку и положил руку на спинку стула Се Кэйю, полуобняв таким образом Се Кэйю на своей территории.

Этой ситуации было достаточно, чтобы убедиться, что отношения между ними не были простыми.

Лицо Юань Жуя изменилось. Он не мог не наклониться и прошептать Ши Юньнаню: «Черт возьми, кто не знает, что Гу Цзюэ может есть и мужчин, и женщин, и особенно неразборчив в связях? На самом деле у Се Кэйю такие отношения с такими людьми, я…» Юань Жуй хотел что-то сказать, но остановился.

Глядя на нынешнего Се Кэйю, он чувствовал себя так, как будто раньше был сильно ослеплен.

Ши Юньнань засмеялся и был вынужден восхититься способностями и средствами Се Кэйю.

Даже если этот человек был выгнан из семьи Ши Ши Шэном, он может быстро найти нового покровителя.

«Мы просто не ожидали, что президент Гу и Линьюй Джейд, которые оба были занесены в черный список аукциона Фан, все еще смогут посетить эту вечеринку по случаю помолвки».

Ши Юньнань возразил, и его шутливый взгляд упал на них двоих, как будто они сделали с ним: «Президент Гу, это ваш любовник? Или бойфренд?»

«…..»

Гу Цзюэ и Се Кэйю одновременно изменили свои выражения.

Рука Се Кэйю, спрятанная под столом, невольно сжалась в кулак, и ритм его дыхания задрожал.

Он не знал, когда это началось, но прямо сейчас он уже ненавидел Ши Юньнаня до глубины души!

Гу Цзюэ ответил с ухмылкой: «Мистер Ши не нужно беспокоиться. Если вы можете получить приглашение, мы, естественно, тоже можем его получить».

Из-за потери 10 миллионов юаней в прошлый раз у Гу Цзюэ зубы зачесались от ненависти, когда он подумал об этом. Более того, он не мог вынести выражение лица Ши Юньнаня.

Кстати говоря, Гу Цзюэ недавно встретил Ло Яньчуаня на коктейльной вечеринке. Они вдвоем очень весело болтали, а затем достигли предварительного соглашения о сотрудничестве: они хотели воспользоваться этой возможностью, чтобы позволить Линьюй Джейд и Фан сформировать партнерство и полностью заменить студию Ши Юньнаня и Юань Жуя.

В конце концов, по словам Ло Яньчуаня, он мог использовать Мо Сюаньци, чтобы убедить Фан Я, которая любила свою дочь как свою жизнь. Таким образом, аукционный дом Фан отказался бы от студии Ши Юньнаня и Юань Жуя и вместо этого начал сотрудничество с Линьюй.

В течение этого периода времени Линью полагалась на небольшую схему смешивания подлинной и поддельной продукции на аукционе Zeguang и, наконец, вернула оборотный капитал компании. В будущем они смогут сделать более качественный и достойный дизайн.

Пока он мог прийти к соглашению с Фан, он и Ло Яньчуань могли также делить последующую прибыль в частном порядке.

Гу Цзюэ подумал об этом и уверенно сказал: «Я знаю эту недавно помолвленную пару немного лучше, чем ваше партнерство с миссис Фан».

Юань Жуй пренебрежительно понизил голос: «Перестань притворяться. Будьте осторожны, чтобы ничего не пошло не так, как на аукционе в прошлый раз. В конце концов, ты можешь превратиться в шутку и всех рассмешить!»

Ши Юньнань вспомнил обещание Мо Сюаньци два дня назад и не мог не улыбнуться.

Он проигнорировал самодовольную демонстрацию Гу Цзюэ и прошептал Ло Линшэну рядом с ним: «Кажется, сегодня действительно будет хорошее шоу».

Ло Линшэн поднял свой бокал и чокнулся со своим возлюбленным, также не обращая внимания на двух праздных людей за столом.

Как раз вовремя, свет и музыка изменились.

Подошел ведущий церемонии помолвки, и после умелого открытия Ло Яньчуань, один из главных героев, появился в поле зрения всех.

Ло Яньчуань сегодня был в темно-синем костюме. Он выглядел особенно красивым и обаятельным в свете софитов.

Многие богатые девушки, в том числе Вэнь Ванью, смотрели прямо на сцену, чувствуя горечь и зависть к другой главной героине, Мо Сюаньци.

Только сегодня они узнали, что нельзя недооценивать финансовые ресурсы второго дома семьи Ло, который был побочной ветвью семьи Ло. Этот банкет в честь помолвки был таким экстравагантным и мечтательным, а Ло Яньчуань был таким красивым и очаровательным!

Услышав возгласы окружающих, Ши Юньнань даже не посмотрел на сцену. Его рука, спрятанная под столом, играла с парными часами на запястье Ло Линшэна: «…Мой муж по-прежнему самый красивый».

Ло Яньчуань, как «главный герой мира Гун», действительно имел внешний вид и некоторый капитал, но он полностью отличался от Ло Линшэна.

По его мнению, внешний вид Ло Линшэна больше соответствовал главному герою.

Ло Линшэн услышал бормотание Ши Юньнаня и улыбнулся, держа своего возлюбленного за руку.

Двое сплели пальцы, молчаливо и нежно.

Юань Жуй, сидевший с той же стороны, больше не мог терпеть эту собачью еду: «Эти два повелителя, пожалуйста, немного сбавьте тон. Не запугивай такую нелюбимую одинокую собаку, как я».

Ши Юньнань намеренно пожал их переплетенные руки перед Юань Жуем и неуместно ответил: «Ты становишься все более и более искусным в том, чтобы называть меня папой[2]».

«Ой, потеряйся.» Юань Жуй улыбнулся и отстал от него.

Сидя за столом, Се Кэйю стал свидетелем взаимодействия троих и Ло Яньчуаня, который вышел на сцену в парадной одежде. Эти взгляды постепенно выплескивали его внутреннее недовольство.

Но в этот момент у него не было выбора, кроме как терпеть это. Однажды он вернет себе то, что принадлежало ему по праву!

Гу Цзюэ рядом с ним заметил перепады настроения Се Кэйю и спросил: «Что случилось?»

Се Кэйю покачал головой и улыбнулся: «Ничего».

Отношения между ними действительно были «дружескими с пользой», но в этих отношениях он все еще жил с маской — то, что видел Гу Цзюэ, было его «чистым» прикрытием.

Ведущий на сцене начал очередной этап программы банкета и помолвки.

«Далее, давайте пригласим самую красивую главную героиню сегодняшнего дня — мисс Мо Сюаньци!»

Фан Я, сидевшая впереди, услышала это и сразу же посмотрела на главный вход, откуда собиралась выйти Мо Сюаньци, с предвкушением и нежеланием, переплетающимся в ее сердце.

Вначале Ло Яньчуань спас Мо Сюаньци, которую снаружи преследовал хулиган. Позже у них завязались романтические отношения.

Более месяца назад Ло Яньчуань выступил с инициативой сделать предложение руки и сердца. Мо Сюаньци, ослепленная любовью, согласилась, не задумываясь.

Изначально Фан Я была не согласна с тем, что Мо Сюаньци так рано обручилась, но она не могла сдержать мольбу дочери о любви, поэтому неохотно согласилась.

К счастью, Ло Яньчуань действительно любил её дочь всеми возможными способами, и второй дом семьи Ло также был готов потратить деньги на этот банкет в честь помолвки, чтобы доказать свою искренность.

В таком случае Фан Я могла только смягчиться.

Пока Ло Яньчуань был готов быть милым с Мо Сюаньци, она и ее муж также были готовы передать свои активы в руки этой молодой паре в будущем.

Музыка, приветствующая появление Мо Сюаньци, играла снова и снова, но дверь оставалась пустой.

Как только Фан Я почувствовала, что что-то не так, друзья Мо Сюаньци внезапно вбежали: «Это нехорошо! Цици пропала!»

Как только это восклицание раздалось, оно мгновенно вызвало переполох.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись, явно не ожидая, что помолвка начнется так хорошо.

Мо Байань и Фан Я тут же встали: «Что?»

Ло Яньчуань, стоявший в центре сцены, тоже подбежал, чтобы спросить: «Что вы имеете в виду под «пропала»?»

«Сразу после того, как тетя Фан ушла, Цици сказала, что хочет немного отдохнуть. Мы увидели, что до начала банкета в честь помолвки оставалось еще десять минут, поэтому все вышли из гримерки».

Неожиданно, когда они вернулись, они никого не нашли.

«Я обыскал все, что мог, но не нашел следов Цици. Я также не могу дозвониться до ее мобильного телефона».

Двое подруг Мо Сюаньци чуть не расплакались.

Все в банкетном зале, наконец, отреагировали и начали издавать много озадаченных звуков…

Что тут происходит?

Помолвка только началась, но Мо Сюаньци, одна из главных героев, исчезла?

Она сбежала с помолвки или ее похитили?

Как только все были захвачены различными домыслами, боковая дверь банкетного зала распахнулась, и раздался голос: «Дорогие гости, прошу прощения за опоздание. Я только что переоделась».

«Исчезнувшая» Мо Сюаньци внезапно вошла в удобной и повседневной одежде. В руке у нее все еще был микрофон, который теперь был подключен к системе в банкетном зале.

Увидев это, Фан Я, Ло Яньчуань и другие один за другим подошли к Мо Сюаньци.

Сердце Фан Я было почти в горле; ее глаза уже слезились: «Цици, что с тобой? Почему ты не надела вечернее платье? Зачем ты переоделась в такое платье?»

Мо Сюаньци посмотрела в заплаканные глаза Фан Я и заметил беспокойство на лице Мо Байаня. Не в силах вынести свои сложные чувства, она потянулась, чтобы обнять своих родителей и прошептать свои извинения.

«Папа, мама, извините, я… я вас смутила».

Услышав это мягкое извинение, взгляд Ло Яньчуаня изменился, но ему пришлось притвориться нежным и спросить: «Цици, ты плохо себя чувствуешь? Если есть какой-то дискомфорт, давайте сначала поедем в больницу. Банкет в честь помолвки можно провести в другой день.»

Как всегда, он сказал то, что должен был сказать хороший бойфренд или даже хороший муж.

Глаза Мо Сюаньци наполнились смехом, когда она наклонила голову ближе: «Брат Яньчуань, вы потратили такую большую сумму денег, и я пригласила почти всех дворян Имперской Столицы. Как можно перенести эту помолвку на другой день?»

«…..»

Ло Яньчуань почувствовал, что что-то не так.

Просто, прежде чем он успел понять, что именно «неправильно», Мо Сюаньци взяла его за руку, как всегда.

Под бдительным взглядом публики они снова подошли к сцене.

Когда она подошла к первому ряду, взгляд Мо Сюаньци внезапно остановился на столе, за которым сидели Ши Юньнань и другие. В ее улыбающихся глазах мелькнул намек на сложность и решимость.

Ши Юньнань спокойно сел на свое место и слегка потряс стакан, чтобы поприветствовать ее.

Он становился все более и более любопытным.

Что именно открыла Мо Сюаньци, чтобы вылечить болезнь «любовного мозга»?

Повседневная одежда на банкете по поводу помолвки была явной прелюдией к отказу от помолвки.

В мгновение ока Мо Сюаньци и Ло Яньчуань оказались на сцене.

Под пристальным взглядом Мо Сюаньци у ведущего не было другого выбора, кроме как выключить микрофон и уйти.

Ло Яньчуань нахмурился: «Цици, что с тобой случилось?»

Мо Сюаньци сжала микрофон в руке и улыбнулась: «Я просто думаю, что обычный процесс помолвки слишком скучный, поэтому я хочу провести его сама».

Она больше не смотрела на Ло Яньчуаня, а продолжала говорить с гостями за столиками под сценой.

«Ло Яньчуань и я познакомились друг с другом в сентябре прошлого года. В то время я тусовалась с друзьями в баре до поздней ночи, а после того, как мы расстались, я планировала пойти на стоянку, чтобы дождаться шофера, но в итоге встретила пьяного отморозка».

Подобно герою, спасающему красавицу в сказках, этот шаблон клише также тронул сердце Мо Сюаньци.

«Позже я проявляла инициативу, чтобы найти его и встретиться несколько раз. Чтобы узнать его получше, я также тайно исследовала…»

Мо Сюаньци узнала, что Ло Яньчуань раньше был плейбоем.

Она также узнала, что ходили слухи о Ло Яньчуане и брачном союзе со вторым молодым хозяином семьи Ши, но другая сторона, не колеблясь, отказался и сбежал из дома.

Сам Ло Яньчуань сказал Мо Сюаньци, что его не интересует тот же пол, и он более чем готов закрыть свое сердце для всех кроме Мо Сюаньци.

«В процессе влюбленности я чувствую, что Ло Яньчуань удовлетворил все мои стремления к второй половинке. Поэтому два месяца назад, после неожиданного предложения руки и сердца, я приняла его без колебаний».

Мало того, она также очень хотела, чтобы родители обеих сторон выбрали дату банкета в честь помолвки.

«Я очень, очень хочу выйти за него замуж».

На лице Мо Сюаньци все еще была улыбка, когда она рассказывала о приятных воспоминаниях, заставляя многих гостей улыбаться вместе с её счастьем.

Беспокойство, витавшее в сердце Ло Яньчуаня, постепенно рассеялось.

Вот так.

Мо Сюаньци, которую он знал, была той, кто была готова положиться на него и подчиняться ему из любви.

Мо Сюаньци снова взглянула на Ло Яньчуань, но ее улыбающиеся глаза вдруг остыли, а затем из глубины зрачков вырвалась давно сдерживаемая ненависть.

Ло Яньчуань был поражен.

Затем он услышал, как Мо Сюаньци сказала слово за словом: «Пока я не увидела несколько видео, когда взломала его компьютер».

Все присутствующие почувствовали изменение тона Мо Сюаньци и извлекли из него ключевые слова.

Видео?

Что за видео?

Когда все в зале были озадачены, большие экраны с обеих сторон внезапно засветились. Прежде чем все успели среагировать, в банкетном зале раздались громкие стоны.

На экране двое обнаженных мужчин сплелись воедино.

У одного из главных героев был лишь размытый боковой профиль, отдаленно напоминающий Ло Яньчуаня на сцене.

Другому герою не так повезло. Видеоэкран был обращен к его лицу, занятому похотью. Это был Се Кэйю, сидящий в первом ряду за столом для гостей!

Хорошее шоу наконец-то началось.

[1] Чтобы достичь определенной цели, нужно заплатить соответствующую цену.

[2] Метафора означает, что хотя между родственниками и случаются конфликты, из-за кровного родства они все же семья.

[3] Слово повелитель [bà bà] и слово папа — омонимы.

Глава 75

В комнате воцарилась мертвая тишина, что в свою очередь сделало стоны на видео еще четче.

Когда Ло Линшэн увидел неприятные кадры на видео, он не скрывал отвращения в глазах. Особенно он не хотел, чтобы его возлюбленный видел такие образы.

«…Юньнань, не смотри».

Ши Юньнань отвел взгляд, с интересом поднял бровь на Ло Линшэна и сказал: «Я не ожидал, что это шоу будет таким захватывающим».

Ло Линшэн сделал глоток вина, улыбнулся и ничего не сказал.

После нескольких секунд молчаливого подтверждения кто-то на месте происшествия, наконец, разразился потрясающим «дерьмом», похожим на звон колокола, чтобы привести всех в чувство.

Наконец звук стонов стих.

Богатый молодой мастер первым заговорил: «Боже мой, это… это Ло Яньчуань? Кто другой?»

«Кажется, это третий молодой хозяин семьи Ши, верно?»

«Вот так! Это Се Кэйю! Когда они сошлись?»

Когда родители обеих сторон услышали эти разговоры, их лица полностью замерли.

Ло Дэсин и его жена почувствовали стыд и недоверие, но Мо Байань и Фан Я, хорошо знавшие характер своей дочери, сразу же обратили свой взор на одного из главных героев видео.

«Ло Яньчуань, ты…»

Прежде чем оба родителя успели закончить свои вопросы, Ло Яньчуань немедленно бросился к медиа-консоли под сценой, но как бы он ни отсоединял провод управления, видео не останавливалось.

Видя беспрецедентную панику Ло Яньчуаня и потерю контроля над собой, Мо Сюаньци продолжала говорить в микрофон: «Брат Яньчуань, не беспокойтесь, этот проектор не подключен к компьютеру за сценой. У меня был кто-то, кто использовал удаленное соединение Bluetooth для управления им давным-давно. Какая красивая картинка, ах. В конце концов, главные герои — это ты и мистер Се. Брат Яньчуань, ты не хочешь увидеть больше?»

«Брат Яньчуань» Мо Сюаньци звучало как слова маленькой подружки, которая была глубоко привязана к нему, но безумие и месть, которые она прятала в своих глазах, заставили Ло Яньчуаня встревожиться.

Впервые Ло Яньчуань почувствовал, что ситуация вышла из-под его контроля, и он не мог понять, как Мо Сюаньци стала такой!

«Цици, перестань создавать проблемы!»

Ло Яньчуань процедил несколько слов сквозь зубы, пытаясь успокоиться. В этом видео никогда не было его лица, и тот, кто подчинился другим, был не он, так что шанс спасти ситуацию все же был. (п/п: имеется в виду что не он был снизу))

«Цици, в этом вопросе есть недоразумение, я могу…»

«Недоразумение? Какое недоразумение?» Мо Сюаньци повернулась и пошла к левой стороне сцены. Там она громким голосом спросила Се Кэйю в первом ряду, глаза которого вот-вот распахнутся от гнева: «Се Кэйю, ты думаешь, это недоразумение?»

«…..»

Се Кэйю, который внезапно оказался в центре внимания всех, чуть не задохнулся, но не мог произнести ни слова.

Его реакции было достаточно, чтобы все объяснить. На видео был не только он, но и Ло Яньчуань.

Другие гости начали шуметь по очереди: «Значит, Се Кэйю тоже сегодня здесь? Это слишком захватывающе, не так ли?»

«Значит ли это, что он любовник? Как он может еще иметь наглость прийти на помолвку?»

«Сначала взгляните на ситуацию. Не угадывайте вслепую. То, что мы видели, не обязательно соответствует тому, что происходит».

«В видео все есть. Как тут не порассуждать, а? Се Кэйю такой же, как его мать. Он очень шумный в постели».

Окружающие разговоры лились в его уши бурными волнами. Се Кэйю не мог оторвать глаз от экрана. Его разум был настолько пуст, что оставался только один вопрос:

Почему это происходит?

Почему он не знал, что есть такое видео?

Почему у него и Ло Яньчуаня была видеозапись?

…

Юань Жуй, сидевший напротив него, был ошеломлен. Его рот расширился настолько, что в него можно было засунуть яйцо.

Поскольку Се Кэйю переманил дизайнеров их студии, он подумал, что у этого человека проблемы с его личностью, но он никогда не думал, что однажды увидит такое видео от Се Кэйю на банкете по случаю помолвки.

Юань Жуй быстро сделал глоток красного вина, чтобы подавить шок, и не мог не наклониться к Ши Юньнаню.

«Юньнань, быстро ущипни меня. Я сплю? Как может произойти что-то настолько возмутительное?»

Ши Юньнань не мог сдержать смех и тихо ответил: «Это напомнило мне, что помимо Ло Яньчуаня и Се Кэйю ты не заметил, что лицо Гу Цзюэ также позеленело?»

Юань Жуй взглянул на него и почти не смог сдержать улыбку: «Я видел это. Его голова также немного зеленого цвета. Только что, он все еще не может отдышаться!»

Гу Цзюэ, естественно, заметил злорадство Юань Жуя, и его и без того зеленый цвет лица снова потемнел.

«…Се Кэйю, как ты смеешь лгать мне!» Гу Цзюэ скрежетал зубами так сильно, что чуть не хотел убить кого-то после того, как ясно определил главного виновника.

Вначале он и Се Кэйю были просто инвестиционными партнерами. Около месяца назад контакты между ними постепенно усиливались.

Воспользовавшись возможностью выпить ночью, Гу Цзюэ, который всегда был развратным, завел отношения с Се Кэйю.

Парень был и не отказывался, и не активничал и даже показал такое нервное и жалостливое выражение лица, когда он вошел. После тщательного допроса он сказал, что это был его первый раз.

Гу Цзюэ привык играть с теми, кто подчинялся ему из-за денег, и с теми, кто был смел в постели. Редко можно было найти кого-то столь же «чистого», как Се Кэйю.

Вероятно, из-за мужского тщеславия его не только не волновали Се Кэйю и старый грязный роман семьи Ши, но ему особенно нравились нынешние отношения между ними.

До сегодняшнего дня Гу Цзюэ даже хотел попытаться перерасти в «нормальные отношения», но он не ожидал, что до того, как эта идея может быть официально предложена, Се Кэйю уже наполовину наставил ему рога.

Что за на х*й первый раз?

Се Кэйю просто притворялся!

Этот человек и Ло Яньчуань не только давно знали друг друга, но и валялись между простынями и записывали видео? Отвратительно!

В конце этого трехминутного видеоролика Ло Яньчуань выступил вперед, чтобы остановить Мо Сюаньци, которая «творила зло», сказав: «Сюаньци! Можешь ли ты перестать создавать проблемы! Это наш банкет в честь помолвки. Ты не боишься потерять лицо?»

Он выдавил предупреждение, которое могли услышать только они двое: «Ты не боишься, что твоим родителям будет стыдно?»

«Какое право ты имеешь упоминать моих родителей? Это не я сделала что-то не так. Почему я должна бояться?»

Мо Сюаньци стряхнула с себя руку Ло Яньчуаня и дала ему пощечину!

— па!

Громкая пощечина была отчетливо слышна, и это было все равно, что наступить на лицо и чувство собственного достоинства Ло Яньчуаня на публике.

Глаза Ло Яньчуаня быстро застыли. В тот момент, когда он потерял контроль и собирался броситься с кулаками, Мо Байань, который хотел защитить свою дочь, бросился на сцену: «Ло Яньчуань! Не смей прикасаться даже к пряди волос на голове моей дочери!»

Мо Байань всегда был добродушным, скромным джентльменом в дворянском кругу, но сейчас он больше не мог заботиться об этикете и морали.

Фан Я последовала за своим мужем и защитила Мо Сюаньци в своих руках. Она задержала дыхание и произнесла в микрофон краткую и четкую защитную речь.

«Все гости, мне очень жаль. Как родитель невесты, я не ожидала, что помолвка станет такой. Но я лучше всех знаю характер Цици. Хотя она избалована нами, мной и мужем, и у нее немного вспыльчивый характер, она никогда не будет действовать безрассудно, если только это не станет серьезной проблемой правильного и неправильного. В этот момент я хотела бы спросить вас, Ло Яньчуань, о чем это видео?» Фан Я уставилась на Ло Яньчуаня, одного из участников видео, и указала на ключевой момент: «Я не против гомосексуализма, но если вам нравятся только мужчины, вам не следует приходить и провоцировать мою дочь. Это вопиющее брачное мошенничество!»

Перед лицом поддержки ее родителей слезы Мо Сюаньци, которые высохли за последние несколько дней, снова начали прорываться.

Она глубоко вздохнула, прежде чем использовать микрофон, чтобы передать свой слегка дрожащий голос во все уголки банкетного зала: «Что еще это может быть? Это совместные усилия его и Се Кэйю! Ло Яньчуань изменяет этому браку!»

Ло Яньчуань категорически отрицал это: «Мо Сюаньци! Потратил бы я 30 миллионов на этот банкет в честь помолвки, если бы я, Ло Яньчуань, изменил браку? Я-я серьезно насчет тебя.»

«Да, тридцать миллионов». Мо Сюаньци издала насмешливый низкий смешок. Она вытащила из кармана свой мобильный телефон и сказала: «У меня в телефоне есть более интересные материалы, брат Яньчуань, Се Кэйю, хочешь послушать?»

Се Кэйю под сценой хранил молчание. Его разум был занят только что просмотренным видео, и все его сердце впало в неслыханное отчаяние.

Ши Юньнань взглянул на выражение лица Се Кэйю, наклонился боком на плечо Ло Линшэна и прошептал: «Кажется, мисс Мо хорошо подготовлена. Этот банкет по случаю помолвки действительно стоит посетить».

Ло Линшэн поджал губы, увидев, как его возлюбленный с удовольствием ест дыни.

Он молча протянул руку, чтобы поддержать талию своего возлюбленного, чтобы другая сторона не была настолько поглощена игрой, что он не мог усидеть на месте.

Мо Сюаньци вовсе не собиралась ждать согласия Ло Яньчуаня. Она быстро открыла заранее сохраненный аудиофайл и нажала кнопку воспроизведения, используя микрофон в качестве динамика.

«Мисс Мо, ради вашего великодушия, я скажу вам правду».

«В прошлый раз на стоянке меня действительно кто-то инструктировал. То есть мистер Ло, который спас вас.»

«Он заранее изучил вас и понял все ваши взгляды на любовь и предпочтения. Позже он дал мне 50 000 юаней и попросил поучаствовать в постановке…»

Из-за «милого» вступления Мо Сюаньци в начале все быстро поняли, о чем идет речь — Мо Сюаньци столкнулась с «хулиганом» на парковке. Было ли это преднамеренно устроено Ло Яньчуанем?

Так называемая совершенная любовь — это всего лишь один человек, играющий роль, а другой — одержимый.

Мо Сюаньци самоуничижительно улыбнулась, и ее мысли вернулись к ночи после предложения.

В тот день Мо Сюаньци взяла на себя инициативу остаться на ночь в резиденции Ло Яньчуань, но она была в плену сладких ожиданий будущего, поэтому уснуть было трудно допоздна.

Чтобы не беспокоить Ло Яньчуаня, Мо Сюаньци осторожно вышла из комнаты и вошла в кабинет с правой стороны. Она хотела узнать несколько советов о свадьбе.

Зашифрованный видеофайл на компьютере она нашла случайно.

Но природное шестое чувство женщины иногда бывает очень точным. Движимая любопытством, Мо Сюаньци скопировала эти зашифрованные видеофайлы на свой компьютер, а затем нашла кого-то, кто взломал их без ведома Ло Яньчуаня.

Сначала Мо Сюаньци все еще жалела себя за то, что «была воровкой», но когда видео появилось перед ее глазами, она только почувствовала, что ее мир пошатнулся.

Как Ло Яньчуань мог сделать эти видео? И не один экземпляр!

Впервые Мо Сюаньци, которая всегда была ослеплена любовью, не стала спрашивать Ло Яньчуань, а сохранила самообладание и послала кого-то для частного расследования — пока в тот день она не встретила того самого «гангстера» на парковке и не услышала вышеупомянутое признание.

Дело не в том, что Мо Сюаньци не колебалась; она думала о нежности Ло Яньчуаня к ней и не хотела верить, что другая сторона окажется таким человеком.

Она даже подумала, что было бы лучше просто оставить все как есть, притворившись, что она ничего не знает. Ло Яньчуань уже пообещал хорошо с ней обращаться. Все остальное было в прошлом.

Но оказалось, что она была еще слишком наивна.

Мо Сюаньци воспроизвела еще один аудиофайл, который она заранее сохранила.

«Этот банкет в честь помолвки стоил 30 миллионов? Ло Яньчуань, ах, Ло Яньчуань, ты серьезно насчет Мо Сюаньци?»

«Хех, как же так? Как такая избалованная богатая дама, как Мо Сюаньци, может быть в моем вкусе? Я просто думаю, что ее легко контролировать».

«Что плохого в том, чтобы растратить с трудом заработанные деньги на банкет в честь помолвки? Захватить Мо Сюаньци — это то же самое, что захватить семьи Мо и Фан».

«Мо Байань и Фан Я так сильно любят свою дочь. Рано или поздно их активы окажутся в моем кармане».

«Серьезно?»

«Конечно, кто может сравниться с мистером Се в постели? Малыш, ты мой любимый».

Разговоры в аудиозаписи шли непрерывно, и две голосовые линии в ней было легко идентифицировать; одним был Се Кэйю, а другим - Ло Яньчуань.

В этот момент Ло Яньчуань, чей секрет был раскрыт, наконец выразил недоверие.

Если он правильно помнил, этот звук был из недавнего телефонного разговора между ним и Се Кэйю. Откуда Мо Сюаньци могла знать? И записать это?

«…Мо Сюаньци, ты прослушиваешь мои телефонные звонки!» Ло Яньчуань осознал эту возможность и сразу почувствовал глубокий обман.

Он думал, что Мо Сюаньци, которая была в его руках, была под его контролем, но она на самом деле повернулась против него без его ведома!

«Ну и что, если да?» Мо Сюаньци крепко сжала свой телефон: «Только тебе позволено лгать мне, но я не могу лгать тебе?»

Руки Ло Яньчуаня с обеих сторон были сжаты в кулаки. Как только у него появилось желание схватить мобильный телефон, в следующую секунду Мо Байан сбил его с ног.

«Ло Яньчуань, ты бессердечный ублюдок!»

Мо Байань больше не заботился о так называемом элегантном поведении. В такую глубокую яму едва не попала его дочь, которую любили более 20 лет. Чем больше он думал об этом, тем больше злился.

Увидев, как Ло Яньчуаня бьют, Ло Дэксин и его жена, находившиеся под сценой, не могли усидеть на месте и бросились на сцену один за другим.

Те, кто должны были быть родственниками, теперь стали врагами.

Увидев эту сцену, Ши Юньнань тихо сказал: «Должен ли я попросить сотрудников службы безопасности отеля подойти?»

Ни Мо Байань, ни Фан Я не казались жестокими людьми. На всякий случай, если ситуация выйдет из-под контроля, они не столкнутся с несчастным случаем.

Ло Линшэн ответил тихим голосом: «Не волнуйся, достаточно, чтобы Юань Мэн был здесь, если что-то пойдет не так».

«Присутствующие люди — известные личности. Даже если Ло Яньчуань злится до глубины души, он не может сделать что-то слишком возмутительное у всех на глазах. Наоборот, Мо Сюаньци, которая стоит на высоком моральном уровне, может беспринципно разоблачить истинное лицо Ло Яньчуаня перед всеми». — прошептал Ло Линшэн на ухо своему возлюбленному. Его теплое дыхание заставило Ши Юньнаня наклонить голову и издать низкий гул, который могли услышать только два человека.

Ло Линшэн вдруг почувствовал, что эта сцена не так интересна, как человек в его объятиях.

Фарс на сцене продолжался.

Как и ожидал Ло Линшэн, Мо Сюаньци не только проигнорировала предупреждение Ло Яньчуаня, но и увеличил громкость телефона.

Разговор между Ло Яньчуанем и Се Кэйю продолжался, и в нем звучали все новые и новые нелепые истины.

Ши Юньнань услышал последующий длинный звук и бессознательно перевел взгляд на лицо Гу Цзюэ напротив.

Конечно же, лицо мужчины полностью почернело от гнева, потому что в этом звонке также участвовали замысел Гу Цзюэ и Линьюй.

Все это было спланировано Се Кэйю и Ло Яньчуанем.

Первый отвечал за обращение с Гу Цзюэ и тайно контролировал Линьюй, а второй заботился о Фан Я через Мо Сюаньци.

Другими словами, именно Гу Цзюэ и Lingyu Design вытеснили дизайн-студию Ши Юньнаня и Юань Жуи и украли последующее сотрудничество с аукционом Фан, который был циклическим соревнованием в бизнесе.

Проще говоря, Се Кэйю и Ло Яньчуань создали ситуацию, чтобы получить выгоду и обращаться со всеми как с дураками!

…

Гу Цзюэ не мог больше терпеть и схватил Се Кэйю за галстук: «Се Кэйю, кем ты себя считаешь? Как ты посмел меня подставить?»

Шея Се Кэйю была стянута галстуком, и чувство удушья мало-помалу охватило его. Только когда он был на грани обморока, Гу Цзюэ швырнул его на землю, как мусор.

Мо Сюаньци, естественно, увидела движение под сценой, и эта сцена несколько удовлетворила ее мстительное сердце. Затем она намеренно подстрекала толпу.

«Г-н Се, кажется, ты не знаешь о существовании этого видео, верно? Кажется, Ло Яньчуань снял это без твоего ведома?»

Се Кэйю встал с пола. После того, как видео ошеломило его, он, наконец, пришел в себя, и его убийственный взгляд остановился на лице Ло Яньчуаня.

Да, такой интимный роман, такой удачный ракурс съемки явно были тщательно спланированы вовлеченными сторонами.

Се Кэйю изначально считал, что у него есть возможность контролировать связи влиятельных семей одну за другой, но в конце концов Ло Яньчуань обманул его.

«Ло Яньчуань снял с вами больше одного видео…» Мо Сюаньци оглядела банкетный зал, лихорадочно используя предположения, чтобы разоблачить злодеяния Ло Яньчуаня. «Ради своих так называемых активов и связей, а также ради того, чтобы однажды иметь возможность угрожать другим богатым семьям, он снял на видео всех людей, с которыми общался! Ло Яньчуань сделал все гадости ради собственного будущего!»

Когда присутствующие гости услышали это, все они проявили презрение, и у многих богатых семей, имевших неоднозначные отношения с Ло Яньчуанем, сразу же зазвенел тревожный звоночек в сердцах.

Ло Яньчуань наконец потерял контроль и сказал: «Мо Сюаньци! Не думай, что я не трону тебя, если ты будешь продолжать нести чепуху!»

Ло Яньчуань признался, что снимал этих людей с идеей «угрожать» им в будущем, но снимал только тех, кто, по его мнению, «могут угрожать ему». Он не использовал этот метод на всех людях, с которыми у него были неоднозначные отношения.

Случайные измышления Мо Сюаньци только сделают бесчисленное количество имперских столичных дворян его врагами.

«Я должна это сказать! В противном случае, как ты думаешь, почему я ждала до сегодняшнего дня, чтобы разоблачить тебя!» Мо Сюаньци взревела во все горло. Ее глаза сверкнули, как будто она смотрела на отвратительного врага. «Я собираюсь показать всем людям в имперской столице твое истинное отвратительное лицо, Ло Яньчуань! Я хочу, чтобы все 30 миллионов, которые ты потратил, пошли насмарку! Я просто не хочу, чтобы с этого момента ты обманывал других девушек! Ло Яньчуань, где я тебя обидела? Почему ты разрушил мои ожидания и желание любви? Я ненавижу тебя! Я тебя ненавижу!»

Фан Я услышала почти обессиленный крик Мо Сюаньци, и ее сердце вот-вот разорвется. Она тут же обняла дочь и утешила ее: «Цици, не бойся, это мама тебя обидела. Мы пойдем домой, мы пойдем домой сейчас.

Мо Байаню не терпелось сразиться с Ло Яньчуанем, но теперь психологическое состояние его дочери было важнее: «Ло Дэсин, посмотри, какого хорошего сына ты воспитал! Ло Яньчуань, с сегодняшнего дня наша семья закончила с тобой!»

Фан Я и Мо Байань в гневе покинули банкет вместе со своей дочерью, и банкет по случаю помолвки с красивым посланием закончился именно так.

Ло Яньчуань молча стоял на сцене, его глаза пульсировали.

Банкет в честь помолвки, на который он потратил 30 миллионов, оказался для Мо Сюаньци идеальным местом, чтобы разоблачить его? Хуже всего было то, что если люди, с которыми у него был роман, поверили в это, они могли бы объединить усилия, чтобы оказать давление на него и второй дом семьи Ло!

Тогда как он собирается накапливать внешний капитал? Как он собирается сражаться с Ло Линшэном?

Ло Яньчуань думал, что сможет контролировать Мо Сюаньци, но он никогда не думал, что в конце концов выстрелит себе в ногу!

В дополнение к 30 миллионам, разбитым на банкете по случаю помолвки, за это время он также позволил Мо Сюаньци потратить свои сбережения в размере почти 10 миллионов. Теперь, когда он подумал об этом, это была преднамеренная месть девушки.

Ты порочная женщина, Мо Сюаньци!

…

Гости в аудитории, наконец, вырвались из своего шока, и поднялась болтовня.

«Скажи мне, как Се Кэйю стал тем, кем он является сегодня? В прошлом все говорили, что третий молодой мастер семьи Ши был многообещающим, но второй молодой мастер семьи Ши не был способен… Эй, прошло всего меньше года.»

«Не сравнивайте вслепую. Се Кэйю вовсе не из семьи Ши. Это такая растрата, что старый мастер Ши и мистер Ши столько лет воспитывали чужого сына».

«Если я должен это сказать, второй молодой мастер Ши — биологический ребенок его первой жены. Он может проектировать и инвестировать. Теперь он и глава семьи Ло все еще влюблены. Он во много раз лучше, чем Се Кэйю!»

«Кстати, не называйте его Вторым молодым мастером Ши. Мистер Ши уже отмежевался от семьи Ши».

Когда стена вот-вот рухнет, все толкают ее. (п/п: Как только человек теряет власть, многие люди воспользуются возможностью, чтобы напасть на него и полностью сломить его.)

Количество лести, полученной Се Кэйю в прошлом, было таким же, как количество критики и насмешек, которым он подвергался прямо сейчас.

Юань Жуй не обращал внимания на упреки других людей. Он просто передал свой телефон Ши Юньнаню и сказал тихим голосом: «Юньнань, посмотри, некоторые гости разместили этот вопрос в Интернете!»

Скорость была довольно высокой.

Ши Юньнань взглянул на него только для того, чтобы почувствовать, что эта сцена похожа на дежа вю…

В траектории этого мира в его сне он был тем, кого трагически презирали все дворяне Имперской Столицы из-за непристойного видео.

Неожиданно сейчас все изменилось.

Ло Яньчуань и Се Кэйю, абсолютные главные герои, которые должны были быть «Бог блокирует убийство богов, Будда блокирует убийство Будды» (п/п: Их невозможно остановить. И помешать им), в конечном итоге рассчитывали и использовали друг друга в руинах вместе?

Теперь он начал задаваться вопросом, не ошиблись ли его познания траектории мира во сне?

«Юньнань, что с тобой?»

«Я в порядке.» Ши Юньнань пришел в себя и сказал: «Я просто думаю, что если кто-то сделал слишком много зла, оно однажды вернется».

С другой стороны, Гу Цзюэ также видел видео, циркулирующее в кругу его друзей. Он был в ярости и сильно пнул Се Кэйю: «Уходи! Не дай мне увидеть тебя снова!»

Се Кейю был застигнут врасплох и упал в сторону. Острый край сцены оцарапал его лоб, и рана тут же покраснела.

Гу Цзюэ отвернулся, как будто не видел этого.

Юань Жуй, увидевший эту сцену, все еще не мог сдержать свой буйный нрав и не мог удержаться от проклятий.

«Черт, Гу Цзюэ сошел с ума. Он думает, что ему лучше? Эти нефритовые украшения, смешанные с настоящими и поддельными товарами, должны быть совместной идеей его и Се Кэйю».

В глазах Ши Юньнаня блеснул свет, и он прошептал: «Если никто не позаботится о Гу Цзюэ, однажды мы позаботимся о нем».

Юань Жуй заинтересовался, когда услышал это: «Юньнань, у тебя есть идея?»

«Ага. Мы вернемся и поговорим».

Ши Юньнань взял на себя инициативу встать и оттолкнул инвалидную коляску Ло Линшэна: «Поехали, шоу окончено, остальное не имеет к нам никакого отношения».

«Хорошо.» ответил Ло Линшэн. Он молча взглянул на Ло Дэсина и Ло Яньчуаня и сильно потер кончики пальцев, наконец обретя уверенность в своем сердце.

Юань Жуй посмотрел на рану на лбу Се Кэйю, две секунды колебался и, наконец, решил уйти. «Юньнань, подожди меня!»

Когда Се Кэйю решил предать его ради выгоды, они уже были обречены быть незнакомцами.

Стоя на том же месте, Се Кэйю прикоснулся к теплому лбу. Он игнорировал боль и презрительные взгляды вокруг него, которые не прекращались. Его разум был занят только одной мыслью…

Его жизнь окончена.

В имперской столичной знати, где от простого шелеста листвы и ветра может разлететься что угодно, такой четкой видеосъемки его лица было достаточно, чтобы сделать его объектом тысячного смеха и проклятий людей.

Глава 76

Дом Ло.

Ши Юньнань всем телом растёкся по дивану. Хотя он держал чертежи в руках, его мысли были совсем не о дизайне.

Электронная дверь со щелчком открылась, и Ло Линшэн, закончив свою работу, въехал в комнату на инвалидном кресле.

Он взял на себя инициативу, чтобы подойти к Ши Юньнаню и мельком увидел эскиз дизайна, который все еще оставался таким же, как и полчаса назад: «Нет вдохновения? Ты устал?»

Ши Юньнань просто положил свой блокнот с эскизами дизайна на маленький журнальный столик и наклонился ближе, чтобы спросить: «Ты действительно не планируешь взять меня с собой, когда на этот раз поедете за границу на реабилитацию?»

Ло Линшэн спросил с улыбкой: «Хочешь пойти?»

«Ага.» Ши Юньнань был слишком смущен, чтобы вести себя прилипчиво, поэтому подал жалобу.

«Давай, освободи место для меня.» Ло Линшэн пересел с инвалидной коляски на диван.

Ши Юньнань смотрел на его движения, всегда чувствуя, что они стали намного легче, чем раньше. Он отодвинулся в сторону и подождал, пока его возлюбленный сядет, прежде чем использовать его в качестве подушки.

Ши Юньнань опустил глаза, чтобы посмотреть на ноги Ло Линшэна, не решаясь сказать: «Твои ноги…»

«Да.» Ло Линшэн ответил на вопрос, который парень не задал, когда он полуобнял Ши Юньнаня в своих руках: «Есть некоторая сила, но я не уверен, насколько я смогу восстановиться».

Он попросил у доктора Бенса десятидневный отпуск, а завтра должен был вернуться для повторного лечения.

Ло Линшэн ласково потрепал пальцами волосы Ши Юньнаня: «Ты устанешь после долгого перелета, так что не следуй за мной. Первая фаза лечения занимает всего двадцать пять дней».

На этот раз он вернется менее чем через месяц.

Конечно, если первая фаза лечения окажется эффективной, то он может продолжить вторую фазу и третью фазу, а когда темпы реабилитации стабилизируются, он также может вернуться на родину для продолжения лечения.

В общем, особой важной ситуации не было, поэтому Ло Линшэн не хотел, чтобы Ши Юньнань следовал за ним туда-сюда.

Ши Юньнань понял намерение своего возлюбленного и взял инициативу в свои руки, чтобы прижаться к его шее: «Один месяц, ах, нужно три раунда, чтобы считать обеими руками».

«Каждый день с тобой будет Цзиньюй. Ещё у тебя будет время, сходите к мистеру Вэню или твоему брату. Что касается твоей студии, ты не боишься, что Юань Жуй слишком устанет в одиночестве?» Ло Линшэн потер голову своего возлюбленного подбородком и усмехнулся: «Это будет в мгновение ока».

«Я знаю.» Ши Юньнань просто жаловался, и, естественно, он не был достаточно умышленным, чтобы отказаться от всех своих обязанностей здесь: «Кроме этого, я должен иметь дело с Гу Цзюэ и Линьюй».

Ши Юньнань поднял этот вопрос после того, как только вчера услышал подтверждение Юань Жуй. В течение этого периода отдел закупок Линьюй конкурировал с ними за поставщиков материалов, и даже некоторые из их проектов имеют тонкие перекрывающиеся элементы.

Попытка исчерпать их запасы, чтобы они облажались со своей студией была явно злонамеренным ходом.

Ло Линшэн сказал: «Кстати, на этот раз я позволил Цинь Цзяню остаться в стране. Если тебе понадобится помощь, ты можешь позвонить ему».

Ши Юньнань удивленно поднял глаза: «Ты не берешь с собой Цинь Цзяня?»

Как помощник Ло Линшэна, другая сторона должна была быть на связи по всем вопросам, связанным с работой.

Ло Линшэн останется за границей на месяц, и если рядом с ним не будет помощника, разве не будет накапливаться вся работа в штаб-квартире Ло?

«Я дал ему отпуск в качестве предлога. Если что-то случится, мы можем связаться друг с другом по видеосвязи». Ло Линшэн снял очки. В его глазах отразилась редкая игривая эмоция: «Мы должны дать второму дому пространство, которое они считают безопасным, иначе как мы сможем выманить змей из пещеры и поймать их всех в одну сеть?»

«Ты имеешь в виду, что у Ло Яньчуаня все еще есть скрытые мотивы?» Лицо Ши Юньнаня напряглось.

Ло Линшэн почувствовал, как внезапно напряглось его тело, и погладил его по спине правой рукой.

«Не волнуйся, ты просто занимаешься своими делами. Будь то второй дом Ло или другая разная рыба и гнилые креветки, которые используют шанс получить прибыль, я избавлюсь от них всех за это время.»

Ши Юньнань полностью верил в способности Ло Линшэна.

Нынешнее положение дел теперь вышло за рамки его восприятия траектории мира, и Се Кэйю, как «главный герой», больше не обладает сдерживающей силой.

Ло Яньчуань, неразрывно связанный с Се Кэйю, вероятно, тоже не стал бы развиваться по первоначальной траектории.

Ло Линшэн увидел, что Ши Юньнань задумался, и спросил: «О чем ты думаешь?»

«Я думаю о Се Кэйю и Ло Яньчуане», — заявил Ши Юньнань.

После помолвки прошло три дня. Несмотря на последующее вмешательство киберполиции и массовое запрещение крупномасштабного видео, скриншоты и новости по-прежнему распространялись очень быстро.

Мало того, что богатые семьи имперского столичного круга восприняли это как легкомысленную шутку, но это также привлекло внимание и распространение многих людей в Интернете.

По сравнению с Ло Яньчуанем, который не показывался на протяжении всего процесса, влияние этого инцидента на Се Кэйю огромно. Если говорить более серьезно, это, вероятно, полностью разрушит его дальнейший путь.

Ходили слухи, что после того, как они ушли в тот день, Се Кэйю потерял контроль над собой и разбил винную бутылку с красными глазами, а затем бросился на сцену с этой разбитой винной бутылкой в руке - он хотел жизни Ло Яньчуаня.

Двое мужчин с сердцами, полными гнева, тут же подрались друг с другом.

Однако Ло Яньчуаню помогал Ло Дэсин, и Се Кэйю, который был один, не мог получить большого преимущества. Вместо этого он был случайно ранен в живот бутылкой вина во время драки.

Все стало действительно кровавым, и текущая ситуация была неизвестна.

«У нечестивых есть свои собственные злые дела» (п/п: У плохих людей никогда не будет хорошего конца). Увидев, что отношения между двумя главными героями полностью разорваны, Ши Юньнань не мог не вздохнуть: «Они действительно в какой-то степени подходят друг другу».

Ло Линшэн не любил слышать от своего возлюбленного имена других мужчин, даже «врагов».

Он прикусил губу Ши Юньнаня и вернул тему: «Я все еще должен быть в самолете завтра вечером. Я не смогу позвонить тебе по видеосвязи. Ты сможешь уснуть?»

В последний раз, когда Ши Юньнань вернулся в Китай один, он не мог заснуть и был вынужден тайком закутаться в пиджак, имевший его запах.

Ши Юньнань, очевидно, думал о том же, что и он, и его уши слегка покраснели: «Я должен хорошо спать».

Если бы это было год назад, Ши Юньнань никогда бы не подумал, что станет таким прилипчивым, ведь он был ребенком, выросшим независимым.

Ши Юньнань был немного разгорячен звуком приближающегося дыхания Ло Линшэна и намеревался покинуть этот переполненный диван.

Ло Линшэн, который видел его намерения, обнял его, чтобы он не сбежал: «Хочешь, я помогу тебе выбрать другое подходящее пальто в гардеробе? Ты можешь использовать его завтра вечером.»

«…..»

Сердцебиение Ши Юньнаня остановилось из-за поддразнивания Ло Линшэна, поэтому он инстинктивно закрыл его рот своими губами.

Они обменялись глубоким поцелуем с величайшим желанием.

Когда Ши Юньнань открыл свои затуманенные глаза, он понял, что свернулся в объятиях Ло Линшэна. Его рост составлял 182 сантиметра, но рядом с возлюбленным он всегда выглядел «маленьким».

Даже когда они сидели, форма их тел уже была разной. Если бы Ло Линшэн однажды смог встать, он не знал, насколько велика была бы разница в их росте и телосложении.

Внезапно он почувствовал укол боли в нижней губе, которую укусил Ло Линшэн.

«И о чем же ты думаешь?»

«Ничего такого.» Ши Юньнань на мгновение отвёл взгляд, очевидно, придумывая оправдание: «Я только что подумал о популярном мнении, которое я видел в журнале раньше. Лучший способ для пар быть испорченным запахом друг друга…»

Когда он сказал это, Ши Юньнань действительно кое-что вспомнил и проявил инициативу, чтобы протянуть руку и схватить Ло Линшэна за руку.

Его «застенчивость» была лишь временной, но истинная природа, скрытая под этой внешностью, была самым острым инструментом для провокации людей.

Ло Линшэн плотно обошел его, сознательно спрашивая: «Что такое?»

Ши Юньнань поцеловал губы Ло Линшэна, почти говоря явное значение: «Ты здесь, так зачем мне пальто? Дорогой, ты можешь дать мне еще немного сегодня вечером.»

Дыхание Ло Линшэна участилось, и он ответил на заявление Ши Юньнаня практическими действиями.

[…]

…………

На следующий день Ши Юньнань «получил то, что хотел» и рухнул в постель, не желая снова двигаться. Даже когда Ло Линшэн отправился днем в аэропорт, он отказался от мысли проводить его.

Если бы не Цзиньюй, он бы даже пропустил ужин.

Ши Юньнань восполнял силы дома, пока не начал вспоминать о делах и не позвонил Цинь Цзяню, находившемуся в стране на «вынужденных каникулах».

Цинь Цзянь уже давно получил указание от Ло Линшэна, что, пока Ши Юньнань нуждается в рабочей силе, он должен сначала помочь ему, а затем сообщить Ло Линшэну.

«Мистер Ши».

Ши Юньнань отправил электронный документ на своем компьютере Цинь Цзяню: «Сначала взгляните на это».

Цинь Цзянь быстро просмотрел его и сказал: «Это аукционный список?»

«Если быть точным, это покупатели, которые приобрели дизайн Линьюй по высокой цене на аукционе Zeguang». Ши Юньнань рассказал ему об этом, а затем попросил о помощи: «Цинь Цзянь, может ли кто-нибудь найти способ связаться с этими покупателями?»

Поскольку контактная информация клиента была конфиденциальной, аукционный дом Zeguang молчал об этом, опасаясь, что их клиенты будут переманены другими аукционными домами.

«Покупатели, которые могут участвовать в аукционах и предлагать высокие цены, в основном богатые люди из всех слоев общества».

Цинь Цзянь взглянул на список и кивнул: «Я буду использовать имя Ло, чтобы связаться с кем-то наедине. Все должно быть хорошо».

Ши Юньань кивнул: «Это хорошо».

Цинь Цзянь снова спросил: «Г-н Ши, почему вы хотите связаться с этими покупателями?»

«Lingyu Design под руководством Гу Цзюэ имеет долгосрочное сотрудничество с аукционным домом Zeguang, предоставляя высококачественные нефритовые украшения в качестве предметов аукциона для получения прибыли, но в этой партии аукционных предметов смешаны подлинные и поддельные нефриты, поэтому один из клиентов связался с нашей студией для изменения изделия».

Ши Юньнань твердо верил, что с моральным поведением Гу Цзюэ такая неэтичная практика должна была случаться не раз.

Предполагается, что помимо брата Чжэна, обнаружившего фальсификацию драгоценностей, другие покупатели все еще были в неведении или, возможно, как и брат Чжэн, им некуда было пожаловаться или подать иск.

Ши Юньнань поднял глаза, чтобы посмотреть на него: «Цинь Цзянь, вы связываетесь с этими покупателями в частном порядке и говорите, что мы попросили их выступить для еще одной оценки нефрита. Расходы покрою я».

Во-первых, они могут быть спокойны за купленный товар; во-вторых, это не требует дополнительных затрат, так что никто не должен упорно возражать.

«Чтобы не возбудить змей, попросите их помочь сохранить результаты оценки в секрете, независимо от того, хорошие они или плохие. Я найду способ заставить Линьюй взять на себя инициативу компенсировать им эту потерю.»

Цинь Цзянь кивнул: «Нет проблем. Я сделаю это прямо сейчас».

Ши Юньнань улыбнулся: «Тебе тяжело. Если есть покупатель, с которым ты не сможешь справиться, я лично вмешаюсь».

«Не волнуйтесь, мистер Ши. Я был с патриархом в течение многих лет, и я был в состоянии справиться с чем-то более трудным, чем это». Цинь Цзянь уверенно ответил.

Он снова взглянул на электронный файл: «Специальная официальная идентификация может занять время. Постараюсь сделать в течении недели. Вас это устроит?»

«Это нормально.»

Неделю спустя,

Сегодня был один из редких случаев, когда Ши Юньнань появился в своем кабинете. Сотрудник постучал в дверь и вошел, чтобы сообщить ему: «Дизайнер Ши, босс приглашает вас в приемную. Мистер Чжэн уже здесь».

Когда Ши Юньнань услышал это, он взял распечатанный документ и встал: «Спасибо, я сейчас пойду».

В конференц-зале

Юань Жуй разговаривал с мужчиной средних лет, которому чуть за сорок. Краем глаза он мельком увидел своего друга: «Давай, Юньнань, это брат Чжэн, о котором я тебе говорил раньше».

Полное имя брата Чжэна было Чжэн Янь. Он сделал свое состояние на водных продуктах только за последние два года.

Ши Юньнань подошел к ним и протянул руку в знак приветствия: «Здравствуйте, президент Чжэн».

«Это…» Чжэн Янь почувствовал себя немного смущенным, когда услышал это обращение.

Юань Жуй улыбнулся: «Брат Чжэн, это соинвестор нашей студии и дизайнер, ответственный за этот заказ на изменение, Ши Юньнань».

Чжэн Янь кивнул, выражение его лица расслабилось: «Дизайнер Ши, вы также можете называть меня братом Чжэн. Как такого бизнесмена, как я, который накапливает богатство, занимаясь водным бизнесом, можно называть президентом Чжэном?»

«Отношение брата Чжэна лучше, чем у некоторых директоров компаний». Ши Юньнань искренне похвалил его, а затем спросил: «Интересно, довольны ли вы изменениями дизайна, которые я передал вам позавчера? Если есть что-то, что нужно изменить, вы можете связаться со мной в любое время». Ши Юньнань пригласил его сесть.

Чжэн Янь сказал с улыбкой: «Нет необходимости менять. Я грубый человек и не понимаю таких вещей, но моя жена очень довольна».

Очевидно, это была точно такая же нефритовая конфигурация, но с соединением и трансформацией Ши Юньнаня она была менее приземленной и более роскошной.

Жене Чжэн Яна очень понравился чертеж, когда она его увидела, и теперь она ждала передачи готового продукта. Она также сказала, что если бы в будущем у нее было больше сбережений, то она бы шла напрямую в студию за частными заказами и никогда больше не ходила бы на такие аукционы.

Юань Жуй очень гордился своим другом и сказал: «Правильно, брат Чжэн, дизайн Юньнаня — один из лучших в нашем кругу».

Ши Юньнань беспомощно сказал: «Будь немного скромнее. Какой дизайнер посмеет такое сказать?»

«Дизайнер Ши слишком скромен». Чжэн Янь с улыбкой последовал за ним и взял на себя инициативу, чтобы спросить о бизнесе: «Я слышал от босса Юаня, что вы, ребята, связались со мной из-за фальшивого нефрита Линьюй».

Ши Юньнань кивнул и принес документ, подготовленный рано утром, перед Чжэн Янем: «Мы послали кого-то, чтобы тщательно изучить этот вопрос. Существует более одного предмета аукциона, который продается как с настоящим, так и с поддельным нефритом. Обманут не только брат Чжэн».

Чжэн Янь нахмурился. Он все еще злился, когда об этом упоминали.

Они полагаются на свои собственные усилия и тяжелую работу, чтобы заработать деньги. Это не идет ни в какое сравнение с богатством тех господ, которые родились с серебряными ложками, но эти несколько миллионов для них — кровные сбережения!

Хотя это не 100% подделка, трата миллионов на фальсифицированные украшения всегда заставит людей чувствовать себя некомфортно.

«Если бы не тот факт, что количество фальсифицированного нефрита невелико, я очень хочу подать на них в суд!»

Аукцион состоялся почти два месяца назад. Когда Чжэн Янь и его жена впервые подали жалобу, другая сторона напала на них, заявив, что они подменили нефрит и пытаются мошенничать.

Чжэн Янь узнал, что этот уровень фальсификации можно рассматривать только как небольшую сумму денег. Даже если они подадут иск, они могут не выиграть дело.

Это пустая трата времени и энергии.

Юань Жуй и Ши Юньнань посмотрели друг на друга и выдвинули предложение: «Брат Чжэн, мы пригласили вас сюда сегодня, потому что мы хотим, чтобы вы возглавили это судебное преследование».

Чжэн Янь спросил в ответ: «Возглавил?»

«Да, помимо вас, я нашел еще двенадцать покупателей с намерением подать в суд. Вы можете коллективно подать в суд на Lingyu Jade за фальсификацию транзакций».

Преследование одного лица может быть незначительным, но эффект и сдерживающий фактор коллективного преследования должны быть больше.

«Я уже спросил адвоката. Если вы подадите в суд на них вместе, шансы на победу очень высоки». Ши Юньнань сказал то, что имел в виду.

«Брат Чжэн, если вы выиграете судебный процесс, компенсационная плата будет определена вами, покупателем. В случае проигрыша дела все расходы, понесенные в процессе, будут оплачены нашей студией».

Взгляд Чжэн Яня упал на Юань Жуи и Ши Юньнаня, мужчина всё ещё колебался.

В лучшем случае он был клиентом их дизайн-студии, так что такая самоотверженность не выходит за рамки нормального?

Он боялся попасть в очередную ловушку.

«Брат Чжэн, вы тоже бизнесмен, поэтому мы не будем скрывать от вас это дело». Ши Юньнань увидел колебания Чжэн Яня насквозь и убедил его честно.

«Нас и Линью можно считать конкурентами в этой отрасли. Если ваш совместный судебный процесс будет успешным, последующие расходы на компенсацию могут стать для нас решающим шагом в их снижении».

Ши Юньнань встретился взглядом с Чжэн Яном и прямо сказал: «Мягко говоря, мы помогаем «жертвам». Говоря более реалистично, мы используем этот инцидент, чтобы уничтожить нашего конкурента».

Чжэн Янь на некоторое время был ошеломлен, а затем рассмеялся: «Дизайнер Ши очень честен».

Он родился в семье торговца, поэтому понимал, что время и интересы являются ключом к принятию решений, не говоря уже о деловом мире, где конкуренция повсюду.

Чжэн Янь глубоко вздохнул и принял решение: «Хорошо, я готов участвовать в этом вопросе».

…

Трое болтали почти полчаса, прежде чем все подтвердили.

После того, как Чжэн Янь ушел, Юань Жуй немедленно обнял Ши Юньнань и сказал с большим волнением: «Юньнань, за последние 20 лет я больше всего горжусь тем, что познакомился с таким «младшим сыном», как ты».

Ши Юньнань решительно стукнул его по голове: «Сын, ты ничего не перепутал?»

«…»

Юань Жуй отпустил его и потер лоб от боли, но на его лице не было недовольства: «Ты потрясающий, ты потрясающий, ты мой папа, хорошо?»

Ши Юньнань откинулся на спинку дивана и спросил: «Кстати, как тебе то, что я сказал тебе сделать?»

«Найти репортера, который расскажет об инциденте с Линьюй?» Юань Жуй сел рядом с ним и твердо кивнул: «Не волнуйся, я уже заключил сделку с надежными журналистами. Чтобы привлечь внимание к Линьюй, я также потратил деньги, чтобы получить некоторые реальные материалы и фактические доказательства».

Ши Юньнань поднял брови: «Что такое?»

«Линьюй также травил кислотой и впрыскивал клей[1] в свой нефрит, подделку B+C [2] , специально разработанную для того, чтобы обманывать маленьких девочек, которые не разбираются в товарах».

«Раньше была девушка, которую обманули на 50 000 юаней в их офлайн-магазине. После жалобы они тайно угрожали ей, и на пути к побегу она чуть не попала в аварию. Затем ей пришлось сдержать свой гнев и прекратить заниматься этим вопросом».

Пока Юань Жуй продолжал рассказывать о нескольких примерах, его лицо становилось все более и более уродливым.

«Репутация нашей нефритовой промышленности была подорвана таким образом. Мы не можем позволить Гу Цзю снова обманывать других людей!»

Если вы заработаете деньги, игнорируя свою совесть, будет возмездие!

Видя возмущение своего друга, Ши Юньнань улыбнулся, чтобы успокоить его: «Босс Юань, успокойся. Будьте осторожны, чтобы сотрудники снаружи не высмеивали вас».

Когда Юань Жуй услышал это, он сразу же принял серьезный вид и через две секунды тихо выругался: «Тск! Я просто не могу не злиться».

Ши Юньнань также почувствовал отвращение, когда подумал о «снобском» отношении Гу Цзюэ.

Нижняя часть его глаз вспыхнула темным светом: «Разве Гу Цзюэ не всегда утверждал, что Линьюй является номером один в индустрии дизайна нефрита? Давайте воспользуемся этим шансом, чтобы позволить ему испытать потерю своей репутации и интересов».

«Да! Это обязательно!»

…

Штаб-квартира Lingyu Design

С грохотом из кабинета высокого уровня вылетел мобильный телефон и врезался в дверь, разбив экран.

Новый секретарь Су Су, которая как раз собиралась войти в дверь, была поражена: «Президент Гу?»

Гу Цзюэ взревел, не поворачивая головы: «Уходи!»

Секретарь умный человек. Она молча положила мобильный телефон на стол и временно отошла.

Дверь кабинета снова была закрыта.

Гу Цзюэ развязал галстук, все его тело полулежало на диване, задыхаясь. Обида и гнев в его глазах еще не рассеялись.

Поскольку некоторое время назад он слишком много хвастался своими отношениями с Се Кэйю, в результате, после того, как видео другой стороны было распространено, он стал посмешищем для многих людей в кругу Имперской столицы вместе с Се Кэйю.

Этот вопрос был поднят перед его отцом, поэтому в течение полумесяца Гу Цзюэ жил под бдительным оком своего отца.

Хотя отец Гу вышел на пенсию, его способность выявлять финансовые лазейки по-прежнему была первоклассной. Он заметил, что в прошлом году Гу Цзюэ сделал ложные счета из-за нехватки средств, поэтому позвонил ему и отругал по телефону.

Мало того, отец Гу также наложил вето на его план по замене и подавлению семьи Юань.

Не сжечь мост и оставить другим свободу действий?

Нет! Он хотел, чтобы дизайн-студия Ши Юньнаня и Юань Жуи была полностью заменена, чтобы они не могли снова прыгнуть перед ним!

Гу Цзюэ стиснул зубы и дважды выругался.

Внезапно на журнальный столик перед ним поставили чашку кофе со льдом. «Господин Гу, почему бы вам не выпить чего-нибудь холодненького, чтобы рассеять гнев?»

Секретарь Су Су снова вошла в какой-то момент и намеренно наклонилась, чтобы показать свою сексуальную фигуру.

Недовольный вопрос Гу Цзюэ застрял у него в горле, и он слегка приподнял брови: «Как долго ты работаешь в компании?»

«Прошло всего полмесяца».

Изначально она пришла подать заявление на прием, но была временно назначена на эту должность секретарем начальником отдела кадров.

«Нашему президенту Гу плевать на способности секретаря, если вы достаточно умны и знаете, как ему угодить.»

Су Су поняла намек, и когда у нее появилась возможность, она начала представляться.

Ведь в ее глазах Гу Цзюэ действительно считался красивым и богатым. Если бы она могла связаться с ним и получить некоторую финансовую выгоду, это не было бы потерей для такого неквалифицированного работника, как она.

Су Су увидела, что галстук Гу Цзюэ был немного грязным, поэтому она взяла на себя инициативу, чтобы сделать шаг вперед и спросить: «Мистер. Гу, могу я помочь вам привести в порядок ваш галстук?»

Гу Цзюэ поднял челюсть и согласился на ее приближение.

Ее пальцы щелкали галстуком и время от времени терлись о его кадык, вызывая нескрываемое покалывание.

Процесс завязывания галстука на самом деле был больше похож на «снятие» одежды.

Гу Цзюэ мгновенно схватил Су Су за запястье и заключил ее в свои объятия: «Ты достаточно опытна в этом, не так ли?»

Су Су притворилась испуганным оленем: «Президент Гу, вы…»

Прежде чем эти слова успели закончить, незапертая дверь кабинета резко распахнулась: «Президент Гу!»

Внезапное прерывание сделало Гу Цзюэ особенно несчастным, и гнев, который был наконец подавлен, снова вспыхнул.

Он не выпустил руку, удерживавшую Су Су, а просто огрызнулся на начальника оперативного отдела, который внезапно вмешался: «Ты даже не знаешь, как больше стучать в дверь?»

«…с, извините.»

Начальник оперативного отдела склонил голову и извинился. В его изначально тревожных глазах мелькнуло презрение.

О, да ладно.

Куда он торопится как наемный работник, которому платят за выполнение его работы? В руках такого босса Линьюй может даже закрыться рано или поздно.

Увидев, что глава оперативного отдела безмолвно стоит, враждебность в глазах Гу Цзюэ росла все больше и больше: «Ты вломился, чтобы просто промолчать? Компания воспитывает тебя немым?»

Начальник оперативного отдела сдержал гнев и сказал: «Президент Гу, интернет внезапно заполонили негативные новости о Линьюй, и они распространяются очень быстро. Можем ли мы…»

В то же время раздался еще один стук в дверь, прервавший незаконченный доклад.

Вошли сотрудники юридического отдела с только что полученной повесткой в суд, с более серьезным выражением: «Господин Гу, на дизайны, которые мы отправили в аукционный дом Zeguang, был подан коллективный иск!»

Автору есть что сказать:

Маленькая лисичка: Твоя очередь

п/п:

[1] Согласно Baidu, эти два метода используются для превращения нефрита низкого качества в высококачественный путем отбеливания поверхности нефрита кислотой, а затем введения смолы для повышения его прозрачности. Кислота, оставшаяся на нефрите, может нанести вред организму.

[2] В системе классификации, используемой в Китае, B+C — это сорт нефрита, измененный двумя описанными выше методами. Сорт А — самый чистый нефрит.

Глава 77

«Какой иск? Какой невежественный дурак снова пришел судиться с нами?» Гу Цзюэ яростно нахмурился и открыл рот, чтобы выругаться.

Почти половина образцов, которые они отправили в Zeguang, были перемешаны с подлинными и контрафактными товарами. Он слышал, что аукционист, заметивший разницу, пожаловался.

Однако человек, ответственный за Zeguang и Линьюй, легко «убедил» другую сторону отступить.

Срок сотрудничества между Lingyu Design и Zeguang Auction недавно истек. Как можно еще мутить это дело?

«Кто, черт возьми, этот человек? Используйте обычный предлог, чтобы заткнуть этого человека! Если вы действительно не можете контролировать этот вопрос, просто зайдите на наш склад и добавьте несколько реальных материалов». Гу Цзюэ дал решение как само собой разумеющееся и нетерпеливо заявил сотрудникам юридического отдела: «Вы даже не можете решить это маленькое дело, и вы приходите ко мне в панике, когда получаете повестку в суд? За что вас кормит компания?»

Гу Цзюэ почувствовал сладкий аромат на теле секретаря Су Су и не мог не обнять ее крепче: «Ребята, вы не так хороши, как новый секретарь Су Су, которая и привлекательна, и хороша в своей работе».

Начальник отдела по связям с общественностью и сотрудники юридического отдела переглянулись и увидели сквозь презрение в глазах друг друга — с таким начальником их компания действительно обречена!

Сотрудник подошел с повесткой в суд и без каких-либо эмоций сказал: «Мистер Гу, в суд подает не один покупатель, а целая группа из четырнадцати покупателей, которые подали в суд на нас за фальсификацию наших дизайнов».

«…..»

Гу Цзюэ был ошеломлен, очевидно, не отвечая осознавая число «четырнадцать».

Было всего около двадцати штук фальсифицированного дизайна. Как могло больше половины из них заметить и подать на них в суд одновременно? Это невозможно!

Сотрудник юридического отдела продолжил: «Другая сторона одновременно подала в суд на нас, Lingyu Design и Zeguang Auction за предполагаемое мошенничество. Поскольку общая сумма аукциона четырнадцати покупателей достигает 70 миллионов юаней, соответствующий гражданский иск требует от нас компенсации в размере 400 миллионов юаней».

«О, Господи!» Секретарь Су Су услышала огромную компенсацию и не могла не воскликнуть.

Гу Цзюэ раздражал ее шум, и он безжалостно оттолкнул ее: «Свали!»

Су Су от неожиданности швырнуло на край дивана, и она за секунды упала с небес в ад. Она встретила тонкие взгляды двух других сотрудников и тут же убежала с красным лицом.

Гу Цзюэ с бледным лицом взглянул на судебную повестку, переданную сотрудником, а затем в приступе гнева разорвал ее на куски: «Эти бессовестные люди! Всего лишь несколько фальшивых бусин было подмешано, и они имеют наглость просить у нас эту сумму?»

Увидев плохое чувство морали Гу Цзюэ, сотрудник юридического отдела почувствовал себя еще более недовольным.

Zeguang и Lingyu Design сделали что-то не так. Покупатели только защищают свои законные интересы, а теперь он обвиняет покупателей в нелюбезности?

Если ему не платил Линьюй, он действительно хотел размозжить собачью голову Гу Цзюэ прямо сейчас.

«Г-н Гу, если суд установит, что разработанные нами продукты фальсифицированы и представляют собой мошенничество, даже если сумма компенсации может быть уменьшена, эта вина…»

Согласно соответствующим правилам, даже если Lingyu Design только смешала немного поддельного нефрита, количество, добавленное четырнадцати покупателям, нельзя недооценивать, и оно уже считалось огромной суммой.

Прежде чем слова были закончены, директор отдела по связям с общественностью сообщил о только что полученной новости: «Господин Гу, дело о том, что наши фальсифицированные драгоценности были поданы в суд как коллективный иск, также это дело было раскрыто в СМИ».

Гу Цзюэ хотел схватить телефон в кармане, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он только что сломал его.

Он глубоко вздохнул и сказал начальнику по связям с общественностью: «…покажи мне это!»

Начальник отдела по связям с общественностью передал свой мобильный телефон. Новость была опубликована пятнадцать минут назад, и заголовок был особенно преувеличен: «Lingyu Design была разоблачена в связи с долгосрочной продажей фальсифицированных продуктов! Сумма компенсации достигла 400 миллионов!»

«Что это за бред и недобросовестные СМИ?» Прежде чем разум Гу Цзюэ был полностью поглощен гневом, он внезапно крепко сжал трубку.

Долгосрочная продажа фальсифицированных продуктов? Сумма компенсации достигла 400 миллионов?

Очевидно, что проблемы были только с аукционным оформлением товаров, но такое название запросто может вызвать панику у рядовых покупателей!

Самым ужасным было то, что «черный материал» Lingyu Design, который был разоблачен, был намного больше, чем эта статья.

Как будто СМИ одновременно находились под чьим-то контролем. Они собрали все негативные новости об управляющей компании Гу Цзюэ за последние несколько лет и в то же время разоблачили их.

Влияние таких наслоений негативных новостей на компанию будет огромным.

Начальник отдела по связям с общественностью осторожно спросил: «Господин Гу, что нам теперь делать? Должны ли мы сначала связаться с этими СМИ и потратить деньги на удаление этих онлайн-статей?»

В противном случае, когда решающее время уйдёт и новость широко распространилась, было бы бесполезно отзывать новость.

Гу Цзюэ потер распухшие виски и прошипел в ответ.

Краем глаза он мельком заметил сотрудника юридического отдела, который все еще стоял там, и снова недоверчиво спросил: «Какая будет самая серьезная ответственность за этот судебный процесс?»

«Приговорен к лишению свободы на срок от 10 лет или даже к пожизненному лишению свободы с компенсацией в виде штрафа, а в особо тяжких случаях — с конфискацией имущества компании».

Сердце Гу Цзюэ упало на дно.

Линью наконец-то стало немного лучше. Если бы он действительно оказался в такой ситуации, не было бы это пустой тратой денег и ресурсов?

Нет, чтобы эти события произошли в быстрой последовательности, кто-то должен манипулировать за кулисами!

Но кто?

Внезапно в голове Гу Цзюэ промелькнуло имя.

В следующую секунду кто-то лихорадочно ворвался в кабинет: «Госодин Гу, это нехорошо! Только что позвонили из фабрики Линь и сказали, что наша частная фабрика закрыта соответствующими отделами».

Частная фабрика, которую они использовали для травления нефрита и инъекции клея, не была связана с Линьюй, но имела специальную цепочку поставок. Как может возникнуть проблема в это время?

Когда идет дождь, льет из всех щелей (п/п: Буквальный перевод: дом течет, когда ночью идет дождь, что означает, что ситуация уже плохая, но неприятности продолжают приходить одна за другой). Сотрудник, который только что вбежал, не дал Гу Цзюэ времени подумать и продолжил. «Господин Гу, только что позвонил охранник и сказал, что у нашей двери собрались четыре или пять журналистов. Они хотят, чтобы вы выступили и объяснили разоблачения онлайн».

«…..»

Гу Цзюэ некоторое время молчал и лишь сквозь скрежет зубов выдавил несколько слов: «Ши Юньнань! Ты слишком безжалостен!»

Кроме этого человека, кто еще мог загнать его в угол за такой короткий промежуток времени?

Гу Цзюэ почувствовал только растущую головную боль и смутное чувство плохого предчувствия внутри.

Он так долго бездельничал, используя знаменитую торговую марку Lingyu Design, но теперь машина, наконец, перевернулась?

…

Через двадцать дней,

Когда Юань Жуй увидел текстовое сообщение от Чжэн Яня, он чуть не подпрыгнул от радости. Он поспешно вошел в независимую дизайнерскую студию своего друга: «Юньнань, ты закончил? Я хочу поделиться с тобой новостью, которая может заставить тебя смеяться до смерти».

Ши Юньнань перестал рисовать проект нового дизайна, который собирался закончить. «Глядя на твое злорадное лицо, это должно быть о Гу Цзюэ и дизайне Линьюй, верно?» — сказал он, откидываясь на спинку своего офисного кресла.

Юань Жуй щелкнул пальцами и прямо протянул ему свой мобильный телефон: «Разве брат Чжэн и другие не подали в суд на Линьюй и Цзегуан вместе? Поскольку суд не за горами, Цзегуан «подает встречный иск» на Линьюй.

Аукционный дом Zeguang подал в суд на Lingyu Design за то, что они обманули их при проведении аукционной сделки, что нанесло ущерб законным интересам их аукционного дома и нанесло ущерб их репутации.

Перед лицом интереса собака обычно кусала собаку.

Юань Жуй счастливо промычал: «Судя по всему, Гу Цзюэ и Линьюй на этот раз сильно споткнулись. Эти компенсационные выплаты поставят их компанию на грань банкротства, верно? Даже к этому времени. Линьюй теперь едва держится.»

Из-за разоблачения цепочки, такой как «фальсифицированная продажа», после того, как новости некоторое время бродили, онлайн- и офлайн-клиенты Lingyu начали повальное увлечение «возвратом и возмещением».

Помимо дизайна продуктов нового сезона Lingyu, которые были тонко имитированы дизайном их студии, все было возвращено, даже аксессуары, которые были проданы в течение длительного времени. Пользователи сети вышли в интернет на соответствующие платформы, чтобы пожаловаться и потребовать возмещения.

Немногие компании могут выдержать такую катастрофу, не говоря уже о Lingyu Design, которая уже «сносила восточную стену, чтобы починить западную стену» под руководством Гу Цзюэ.

«Юань Жуй, ты можешь попытаться связаться с кем-нибудь из старых сотрудников Линьюй».

Хотя такой лидер, как Гу Цзюэ, косвенно влиял на отношение сотрудников к работе, возможно, из груды камней все же можно было вытащить какие-то неотшлифованные нефриты и спрятанные драгоценные камни.

«Вначале Линьюй подглядывал за нашим углом, и теперь мы отплатим ему тем же».

Когда Юань Жуй услышал предложение своего друга, он не мог не показать, что он поражён: «Ты тоже думаешь об этом? Я уже договорился и действительно смог найти несколько хороших сотрудников. Кстати, Ян Сен и те несколько дизайнеров связались со мной несколько дней назад и сказали, что хотят вернуться, но я не согласился…»

Сначала они смотрели на их студию свысока, но теперь хотели вернуться. Как может быть такая удобная вещь в мире?

Ши Юньнань улыбался и слушал непрерывную болтовню своего друга. Его рука неосознанно нажала кнопку возврата телефона, чтобы выйти из интерфейса WeChat с Чжэн Янь.

Он не понял, что это мобильный телефон Юань Жуй, пока не увидел верхний аватар WeChat и сообщение.

Ши Юньнань немедленно вернул трубку и сказал: «Юань Жуй, извини, я вышел из интерфейса чата. Я думал, это мой телефон».

«Что? Всё нормально.» Юань Жуй, очевидно, не понял смысла извинений Ши Юньнаня и небрежно сунул телефон обратно в карман.

Ши Юньнань посмотрел на него с тонким изменением в глазах, и ему на ум пришел интерфейс WeChat, который он только что увидел.

Аватар сверху представлял собой белоснежную коробку, а ремаркой было слово «брат». Сообщение осталось восьмиминутной давности с простым, но уязвимым предложением: «Брат, ты можешь перестать злиться на меня?»

Очевидно, Юань Жуй отправил его Лу Чжаоань.

«Почему ты вдруг замолчал?» Юань Жуй протянул руку и махнул рукой перед глазами Ши Юньнаня, дразня его: «Это не потому, что ты скучаешь по мистеру Ло, верно? Когда он вернется из-за границы?»

«Примерно через семь или восемь дней».

Ши Юньнань отбросил эти мысли и намеренно не упомянул контент WeChat, который случайно увидел.

Как посторонний, Ши Юньнань мог видеть глубоко укоренившуюся зависимость Юань Жуя от Лу Чжаоаня.

Некоторые вещи могут быть шрамами, скрытыми в сердце друга, и он не хочет небрежно упоминать, трогать или причинять им вред.

«Кстати, ты собрал вещи? Мы уезжаем в город Цзин послезавтра». Ши Юньнань сменил тему.

Вдохновленный зарубежными выставками нефрита и фарфора, он планировал изучить состав фарфора, чтобы увидеть, можно ли его разумно применить для будущих украшений из нефрита.

На этот раз он последовательно запланировал полумесячную поездку в уезд Дэхуа в городе Цзин и в городе Фу. Поскольку Ло Линшэн отсутствовал, Ши Юньнань позвал Юань Жуи, чтобы тот поехал с ним.

Юань Жуй внезапно проявил волнение и сказал: «Тебе вообще нужно спрашивать? Не забывай, что гостиница была забронирована мной».

Ши Юньнань улыбнулся: «Это хорошо. Я не приду сюда завтра. Давай просто встретимся в аэропорту, хорошо?»

«Без проблем.»

Ши Юньнань и Юань Жуй пробыли в городе Цзин целую неделю, а затем поспешили в город Фу согласно первоначальному плану.

Юань Жуй поставил свой багаж и лениво потянулся. Его голос звучал расслабленно: «Это действительно прибрежный город. Я почувствовал запах моря, как только самолет приземлился».

Ши Юньнань улыбнулся и пошел вперед к выходу: «Что у тебя за собачий нос?»

«Эй, если ты не веришь тому, что я сказал, просто посмотри на атмосферу. Он явно отличается от Имперской Столицы…» Сказал Юань Жуй, следуя за ним. Затем они вдвоем услышали отрывистый голос, доносившийся от входа в аэропорт.

«Маленький дядя!»

Ши Юньнань почти подумал, что у него галлюцинации.

Он поспешно посмотрел на источник звука и обнаружил, что менее чем в десяти метрах от выхода была большая и маленькая фигуры.

Ло Линшэн спокойно сидел в своем инвалидном кресле, а Маленькая Золотая Рыбка в маленькой шапочке подпрыгивал сбоку.

Цзиньюй увидел, что Ши Юньнань их увидел, и снова поспешно помахал: «Маленький дядя! Здесь, здесь!»

Юань Жуй был ошеломлен: «Разве это не мистер Ло? Юньнань…»

Ши Юньнань не услышал, как его друг закончил фразу. Он просто бросил свой багаж и побежал.

Цзиньюй поспешно подбежал и раскрыл руки, чтобы попросить обнять, но он не ожидал, что Ши Юньнань пройдет мимо него, и броситься прямо к Ло Линшэну, не сказав ни слова, чтобы подтвердить его присутствие.

Ло Линшэн погладил его по шее и с улыбкой спросил: «Ты больше не узнаешь меня?»

Ши Юньнань наклонился ближе и быстро поцеловал Ло Линшэна. Он не мог не усмехнуться: «У кого ты одалживаешь «Дверь куда угодно»?( п/п: Отсылка к Дораэмону. Это популярный гаджет, который используется для мгновенного перемещения между местами.) Когда я позвонил тебе два дня назад, ты сказал, что будешь ждать меня дома, когда вернешься в Китай.

Ло Линшэн был в восторге от только что короткого поцелуя и чувствовал, что эта поездка не была напрасной: «Я не хочу прерывать твою работу или тратить время, которое мы оба можем провести вместе».

По окончании первого цикла реабилитации остается всего десять дней на адаптацию и отдых.

Ши Юньнань должен был остаться в Фучжоу еще на неделю или около того, поэтому, подумав об этом, Ло Линшэн купил билет до Фучжоу в качестве первого шага, который он сделал после приземления в имперской столице.

«Цзиньюй был избалован тобой и настоял, чтобы я взял его с собой». Ло Линшэн добавил еще одно предложение.

Рейс дяди и племянника вылетел на полчаса раньше, чем рейс Ши Юньнаня и Юань Жуи, поэтому они ждали здесь.

Когда Ши Юньнань услышал имя «Цзиньюй», он вдруг вспомнил своего маленького племянника, которого он только что проигнорировал.

Он быстро обернулся и увидел, что Маленькая Золотая Рыбка дуется и угрюмо жалуется: «Хм! Маленькому дяде нравится только дядя, а я ему больше не нравлюсь!»

Ши Юньнань почувствовал себя немного беспомощным и поспешно поднял его: «Чепуха, я больше всего скучаю по нашей Маленькой Золотой рыбке за последние два дня».

Цзиньюй мгновенно был утешен, и снова стал счастливым и обнял Ши Юньнаня за шею, отказываясь отпускать: «Маленький дядя, я тоже скучаю по тебе больше всего!»

Юань Жуй подошел с багажом Ши Юньнаня и с интересом посмотрел на Цзиньюй, сказав: «Юньнань, кто этот ребенок? Его пухлые щёчки выглядит довольно забавно».

Ши Юньнань сжал мягкую щечку Цзиньюй и намеренно поддразнил своего друга: «Это твой младший брат. Ты заметил? У вас обоих одинаковые пухлые щечки.»

Подразумевалось, что Юань Жуй снова считался его сыном.

Юань Жуй фыркнул: «Прекрати это делать. Откуда у меня пухлые щёки? Их нет уже 800 лет».

Только Цзиньюй поверил этой шутке и послушно позвал: «Здравствуй, старший брат».

«…»

Юань Жуй, чье старшинство было понижено в должности, был косноязычен.

Ши Юньнань был удивлен «двумя сыновьями» и не мог не смотреть на Ло Линшэна, который был рядом с ним. В этот момент его усталость от последних нескольких дней испарилась.

Юань Жуй взглянул на время и осторожно спросил Ло Линшэна: «Госодин Ло, вы выбрали место для ночлега?»

Их пункт назначения сегодня вечером — округ Дэхуа, а дорога из аэропорта Фу Сити займет четыре часа. Предполагается, что когда они прибудут туда, будет поздно.

Поскольку это уездный город, здесь нет звездных отелей, поэтому Юань Жуй нашел местную семью с относительно высокими рейтингами и характеристиками, что было одобрено Ши Юньнанем.

«Юньнань сообщил мне адрес проживания в семье раньше. Я уже попросил Цинь Цзяня зарезервировать дополнительную комнату».

Поскольку это не пик сезона, забронировать номер несложно.

Хотя Ло Линшэн был придирчив к условиям проживания, он не хотел из-за этого нарушать первоначальный план работы Ши Юньнаня. На этот раз он хотел взять с собой Цзиньюй, эту поездку можно считать уникальным опытом.

Юань Жуй кивнул: «Это хорошо».

«Я попросил Цинь Цзяня забронировать машину заранее. Он и Юань Мэн просто пошли забрать машину. Почему бы нам не подождать их снаружи?» — сказал Ло Линшэн.

Ши Юньнань и Юань Жуй посмотрели друг на друга и одновременно кивнули.

«Ага! Выходи и играй!» Только Цзиньюй был особенно взволнован.

После встречи с Ши Юньнанем он полностью раскрыл свою игривую натуру.

Ло Линшэн ничего не может поделать со своим игривым племянником. К счастью, Маленькая Золотая рыбка — умный ребенок, и он учился только в среднем классе детского сада, поэтому мог позволить себе пропустить некоторые занятия.

«Пошли, Цинь Цзянь и остальные скоро вернутся».

«Хорошо.»

…

Юань Мэн и Цинь Цзянь были за рулём по очереди. Сегодня им потребовалось почти четыре с половиной часа, чтобы добраться до места назначения.

В этом отношении Юань Жуй все еще был весьма надежен. Окружающая среда и гигиена проживания в семье, которое он забронировал, были очень хорошими. Чтобы позаботиться о Цзиньюй, Ши Юньнань и Ло Линшэн остановились в общей комнате.

По предварительному указанию Цинь Цзяня босс также приготовил роскошный ужин.

Юань Жуй решил прогуляться после еды.

Столкнувшись с искренним приглашением своего друга, Ши Юньнань решил «вернуться к своей семье» и попрощался с другом. Затем он последовал за Ло Линшэном и Цзиньюй обратно в их комнату.

В ванной.

Ши Юньнань посмотрел на Цзиньюй, плескавшегося в ванне, и сказал с улыбкой: «Я позволю тебе немного повозиться. Ты должен остановиться через десять минут, хорошо?»

Купание слишком долго не хорошо, с холодной водой вдобавок ко всему.

Цзиньюй с пеной на носу мило кивнул: «Хорошо».

Ши Юньнань не закрыл дверь в ванную, чтобы слышать каждое движение Маленькой Золотой рыбки. Он вышел из ванной и неожиданно увидел Ло Линшэна, опершегося руками о стену и медленно двигающегося к кровати.

Ло Линшэн мельком увидел Ши Юньнаня краем глаза и на мгновение отвлекся, из-за чего центр тяжести его тела сместился.

«Осторожно!» Ши Юнань быстро подошел к нему.

К счастью, Ло Линшэн вовремя поправил свое тело и упал на кровать, которая была очень близко от него.

Ши Юньнань быстро стабилизировал его и спросил: «Ты в порядке? Ты ударился ногой?»

«Я в порядке.» Ло Линшэн ответил тихим голосом, слегка прижимая руки к ногам.

Ши Юньнань вздохнул с облегчением, но, вспомнив жест своего возлюбленного, просто идущего по стеночке, на его лице появилось явное выражение радости: «Твои ноги в порядке?»

Ло Линшэн вздохнул и рассмеялся: «Не так быстро. По словам доктора Бенса, на реабилитацию уйдет много времени. Непонятно, насколько хорошо я смогу восстановиться».

Это может быть началом удачи, а может оказаться, что это всего лишь один шаг.

Когда все сказано и сделано, Ло Линшэн уже несколько лет был в инвалидном кресле, и его ноги были определенно не такими хорошими, как у обычных людей, но по сравнению с предыдущей ситуацией онемения и бессилия сейчас действительно было быстрое улучшение.

Улыбка Ши Юньнаня стала шире, и он не сказал ни одного обескураживающего слова: «Хорошо, что смог достичь этого шага. У нас так много времени, так что давай не торопиться.»

Ло Линшэн кивнул и взглянул на пустой безымянный палец Ши Юньнаня.

По сравнению с довольством своей возлюбленной, он все еще надеялся, что сможет вернуться в лучшее состояние как можно быстрее, желательно к годовщине их свидетельства о браке.

Были вещи, которые он готовил.

Ему следует дождаться подходящего момента, чтобы произнести несколько слов, которые долгое время были скрыты.

Пока он думал об этом, из ванной донесся мягкий, липкий голос Цзиньюй, просящего о помощи: «Дядя, Маленький Дядя, я готов. Я не принёс свою одежду».

Ло Линшэн взял на себя инициативу и сказал: «Я пойду достану это для него. Я только что увидел, что в номере не было питьевой воды. Можешь спуститься вниз и взять немного?»

«Хорошо.» Ши Юньнань с готовностью согласился, встал и спустился вниз.

Первый этаж дома представлял собой холл и кухню открытой планировки. Хозяина в этот момент не было. Ши Юньнань как раз собирался искать питьевую воду, когда увидел, как вошел Юань Жуй с деревянным выражением лица.

Они посмотрели друг на друга.

Юань Жуй потерял свою обычную энергию и просто сжал уголки рта: «Юньнань, почему ты не в своей комнате?»

«Я пришел за водой.»

Ши Юньнань быстро подошел к нему и обеспокоенно спросил: «Что случилось? Разве ты не был в порядке, когда вышел?»

«Я просто… Кажется, я видел своего брата… Кажется, я видел Лу Чжаоана». Юань Жуй запнулся, а затем отрекся: «Ничего, это только со спины. Должно быть, я ошибся».

В конце концов, прежде чем Юань Жуй пришел в себя, мужчина уже исчез.

Юань Жуй выплюнул мутный воздух из груди. Он боялся показаться смешным перед своим другом, поэтому быстро изобразил безразличную улыбку: «Хорошо, я иду в свою комнату, чтобы отдохнуть. Я очень устал сегодня. Кажется, на кухне есть бутылки с минеральной водой; иди посмотри».

Ши Юньнань молча кивнул.

Увидев уход Юань Жуя, он взял три бутылки минеральной воды и пошел в свою комнату.

Семейная комната была устроена в самой внутренней части второго этажа.

Ши Юньнань шел, как вдруг свет в коридоре погас, без всякой причины погрузив все в темноту.

«…..»

Отключение электричества?

Ши Юньнань был ошеломлен. Инстинктивное сопротивление сделало его грудь внезапно душной. Его руки слишком сильно сжали бутылку с водой, из-за чего она выпала.

Как назло, бутылка с водой упала на пальцы ног. Ткань одноразовых тапочек не была плотной и его пронзила тяжелая тупая боль.

Глаза Ши Юньнаня были окутаны тьмой, и он вообще не мог видеть окружающее пространство. В отчаянии он мог только медленно присесть в исходное положение, как и каждый раз до этого, пытаясь свернуться калачиком и дать себе ощущение безопасности.

Внезапно в темноте раздался звук открывающейся двери, и быстро вспыхнул свет мобильного телефона.

«Юньнань?»

Напряженный голос Ло Линшэна был полон беспокойства.

Ши Юньнань сузил глаза и увидел человека, идущего сквозь свет. Он сразу среагировал и побежал, несмотря ни на что.

Ло Линшэн немедленно обнял своего возлюбленного. Он продолжал успокаивать нервное тело руками и шептал: «Все в порядке, я здесь с тобой. Вероятно, это просто срабатывание автоматического выключателя».

«Это моя вина. Я не должен был просить тебя принести воды… Сейчас было так темно. Ты где-то ударился?»

На этот раз Ло Линшэн появился как раз вовремя. Ши Юньнань стабилизировал свое сердце несколькими словами утешения. Он прочистил горло, которое было несколько сухим по физиологическим причинам.

«Я в порядке. Я просто уронил минеральную воду на пол».

Как только его голос стих, в коридоре снова зажегся свет. Это действительно была временный скачок энергии.

Ло Линшэн сначала наблюдал за ситуацией Ши Юньнаня, и, убедившись, что лицо парня в порядке, он снова поцеловал его в губы: «Хорошо, что с тобой все в порядке. Вернемся в комнату». Он немного подумал, но все же уговорил: «Завтра поедем обратно в городскую гостиницу. Даже если дорога займет больше часов, это не имеет значения».

Ши Юньнань молча кивнул.

Полуоткрытая дверь снова распахнулась.

Цзиньюй вышел, держа свое маленькое одеяло, и страх в его глазах исчез при виде двух родителей.

«Дядя, сейчас было так темно.»

Маленькая Золотая рыбка запоздало пожаловался.

Только что, вспомнив о страхе Ши Юньнаня перед темнотой, Ло Линшэн был вынужден временно оставить своего племянника, который не заснул, и выскочил на инвалидной коляске наружу.

«Все в порядке, не бойся.»

Ши Юньнань высвободился из рук Ло Линшэна и встал, чтобы погладить Маленькую Золотую рыбку по голове.

Боль в ногах полностью не утихла. Он опустил глаза и небрежно сказал: «Тск, меня только что ударила бутылка с минеральной водой, и мои пальцы на ногах все еще болят».

Ло Линшэн нахмурился и тут же взял его за руку: «Входи, я помогу тебе взглянуть». Он сделал паузу: «Цзиньюй».

«А? Да!»

Маленькая Золотая рыбка широко раскрыл глаза, думая, что дядя глубоко извиняется и хочет сказать ему что-нибудь утешительное.

Ло Линшэн попросил: «Иди и возьми бутылку с водой в коридоре».

Цзиньюй издал звук «о». После того, как двое дядей вошли в комнату, он медленно пошел за бутылкой минеральной воды.

Маленький ахогэ[1] на его голове дернулся, словно сообщая о текущем настроении Маленькой Золотой Рыбки…

Хм!

Конечно, и дядя, и маленький дядя самые предвзятые!

Автору есть что сказать:

Маленькая золотая рыбка: Давай, давай, давай~

Глава 78

Следующим утром

Ши Юньнань и другие посетили известную местную гончарную мастерскую.

Это был первый раз, когда Цзиньюй попал в такое место. Одной рукой он схватился за край одежды Ши Юньнаня, а другой не мог не указывать то на одно, то на другое.

«Ух ты, дядюшка, смотри, щеночек!»

Золотая рыбка остановился перед квадратным столом, уставленным разными маленькими фарфоровыми фигурками.

Ближе всего к нему был белый керамический щенок с ярко прорисованным маленьким носом и глазами.

Цзиньюй посмотрел на него, а затем с нетерпением посмотрел на Ши Юньнаня и Ло Линшэна: «Дядя, можно я возьму ее и посмотрю?»

Услышав это, владелец глиняной посуды, сопровождавший их в туре, не мог не наклониться вперед и улыбнуться, сказав: «Этот маленький ребенок такой воспитанный. Иди сюда, я дам тебе поиграть с ним».

Сказав это, он поднял предмет и передал его Цзиньюй.

Золотая рыбка взволнованно взял его обеими руками и очень вежливо поклонился: «Спасибо, дядя!»

Ши Юньнань потер его голову и сказал боссу: «Эти керамические скульптуры животных вполне реалистичны».

«Это все для практики учеников на фабрике. Это не многого стоит.» Босс дал им краткое объяснение.

По сравнению с цветным фарфором, который был известен как «непревзойденный шедевр» в городе Цзин, фарфор, произведенный в округе Дэхуа, был более склонен к форме, среди которых маленькие фарфоровые статуэтки Будды были изящно и ярко оформлены.

«Эта керамика не может продаваться по высоким ценам в Китае. Даже с рекламной упаковкой это просто маленькие сувениры стоимостью не более десяти юаней. Если бы они были подороже, никто бы их не купил».

Ло Линшэн что-то вспомнил и сказал: «Но я помню, что этот тип фарфоровой фигурки очень популярен за границей, и цена, как правило, выше».

Ши Юньнань встретился взглядом с Ло Линшэном и сразу понял, что хотел сказать его возлюбленный.

Он взял свой мобильный телефон, вошел на веб-сайт иностранных магазинов, который он просматривал в прошлом, и выяснил это после сравнения.

Подобные керамические скульптуры животных стоят в Китае не более двадцати юаней, а в зарубежных странах могут быть в пять, шесть и даже в десять раз дороже.

Однако керамика хрупкая, а таможенные перевозки занимают много времени; кроме того, иностранные керамические производители и рынки разбросаны, поэтому они не получили широкой популяризации.

Но если будет сформирована полная система, потенциал для получения прибыли огромен.

«Босс, кроме этих фигурок животных, можно ли сделать и другие фигурки?»

«Безусловно.» Увидев, что все они китайцы, начальник не удержался от хвастовства вполголоса: «Честно говоря, все наше мастерство передалось от наших предков, и это действительно не то, с чем могут сравниться иностранные производители керамики.»

Иначе как мог бы Китай славиться своим «фарфором»?

Первоначальным намерением поездки Ши Юньнаня было сотрудничество в производстве партии фарфоровых колец и бусин для дизайнеров их студии, чтобы они объединили свои проекты и позже продали их через Интернет.

Когда он услышал слова гончара, ему вдруг пришла в голову тонкая и смелая мысль.

Ло Линшэн молчаливо понял: «Ты хочешь продать это за границу? Это не так просто.»

Ши Юньнань кивнул: «Я знаю, поэтому я все еще думаю об этом».

Если бы зарабатывать деньги в больших количествах было так просто, кто-нибудь попробовал бы это еще восемьсот лет назад. Однако, если он решит сделать это в будущем, он должен убедить людей, знакомых с зарубежными рынками, купить акции и сотрудничать.

Ши Юньнань временно отложил эту мысль с глубину своего сердца и продолжил текущую инспекционную задачу. Пройдя большую часть дня, он получил некоторое представление о нескольких крупных фабриках в округе.

В обеденное время.

«Юань Жуй, помимо обычных браслетов и бусин из белого фарфора, которые мы ожидаем производить, мы действительно можем найти опытных мастеров и обсудить с ними долгосрочное сотрудничество по частному заказу. Фарфоровая лепка по заданным требованиям дизайна, я думаю…»

Ши Юньнань был только на полпути, когда понял, что Юань Жуй смотрит на чай на столе, с совершенно отсутствующим выражением лица.

«Юань Жуй?»

«Юань Жуй».

Ши Юньнань даже дважды позвал его, но парень не ответил.

Цзиньюй, который ел рис, больше не мог этого выносить, поэтому он похлопал Юань Жуя рукой: «Брат Юань Жуй, мой дядя зовет тебя!»

Юань Жуй внезапно пришел в себя: «А? Что, что случилось?»

Ши Юньнань встретил несколько блуждающий взгляд своего друга и вздохнул: «Что с тобой сегодня? Ты кажешься рассеянным.»

«Ничего.» Юань Жуй выпил стоявший перед ним холодный чай и небрежно объяснил: «Я не привык к этому месту, поэтому прошлой ночью плохо спал. Что ты только что говорил? Теперь я определенно внимательно слушаю».

Видя растерянность своего друга, Ши Юньнань беспомощно сказал: «Ничего. Я просто сказал тебе есть больше. Чем больше я смотрю на тебя за это время, тем больше мне кажется, что ты слишком сильно похудел по сравнению с нашей первой встречей.»

Юань Жуй поверил беспокойству своего друга и улыбнулся: «Я пойду в ванную, вы, ребята, сначала поешьте».

После того, как Юань Жуй ушел, Ло Линшэн, который все это время молчал, заговорил: «Молодой мастер Юань гораздо более подавлен, чем вчера».

«Да, «не выспался» — это просто его оправдание. Раньше мы жили в одной комнате в городе Цзин. Как я могу не знать качество его сна?»

С момента создания их студии Юань Жуй полностью утратил былую игривость. Он хотел, чтобы в сутках было 48 часов, чтобы он мог уделять больше времени развитию студии. Он устал, как морально, так и физически, поэтому, естественно, спал очень крепко, как только ему стоило коснуться кровати.

Ши Юньнань догадался о чем-то, пока он говорил, и покачал головой: «Он страдает от болезни сердца. Узел может развязать только тот, кто его завязал».

Если бы местонахождение Лу Чжаоана было все еще неизвестно, сердце Юань Жуй всегда было бы наполнено этим прискорбным узлом.

Жалко думать об этом.

Лу Чжаоань был первоклассной выдающейся фигурой как в управлении компанией, так и в резьбе по нефриту. Ши Юньнань и раньше надеялся на сотрудничество в области дизайна с Лу Чжаоанем.

Внезапное исчезновение Лу Чжаоана было таким шоком даже для постороннего, который встречал его всего несколько раз, не говоря уже о Юань Жуй, который вырос вместе с ним.

Ши Юньнань на некоторое время задумался, но потом понял, что Ло Линшэн не двигается. Он перевел взгляд и обнаружил, что выражение лица его возлюбленного в какой-то момент было окрашено тонкой ревностью.

Все было прекрасно. Что с ним случилось?

Может ли быть так, что его возлюбленный обладает способностью читать мысли и слышит, как он только что упомянул Лу Чжаоана в своем сердце?

Ши Юньнань наклонился ближе и тихим шепотом спросил: «Почему ты выглядишь таким кислым?»

Ло Линшэн встретился взглядом с возлюбленным и не торопился говорить.

Внезапно Маленькая Золотая Рыбка, который, казалось, ел, но на самом деле следил за каждым движением двух дядей, серьезно сказал: «Маленький дядя! Ты спал в одной постели с братом Юань Жуи?»

Старшинство Юань Жуй в его речи не было изменено обратно.

Ло Линшэн сделал глоток чая и спокойно добавил: «Не говоря уже о кровати, комната уже неуместна».

Глаза Ши Юньнаня переместились с одного на другого, он чувствовал себя беспомощным и почти веселым одновременно.

Что это?

С каких пор эти племянник и дядя стали сосудами для уксуса семьи Ло?

Юань Мэн, стоявший напротив, взглянул на время и осторожно сказал: «Патриарх».

«Хм?»

Ло Линшэн поднял глаза.

Юань Мэн был немного смущен: «То, что я упомянул вчера…»

Он только открыл рот, когда Ло Линшэн ответил: «Пойдем сегодня днем. Скажи своему брату и невестке, чтобы они не слишком готовились. Мы просто хотим взять Цзиньюй, чтобы попробовать что-то новое».

Лицо Юань Мэн просветлело, когда он услышал ответ Ло Линшэна.

Ши Юньнань был в неведении: «Куда мы идём?»

«Г-н Ши, родной город Мэнмэна, находится в деревне на окраине округа Дэхуа. За последние два года политика и семейные условия улучшились, поэтому его брат и невестка открыли ферму…»

Цинь Цзянь высказался, чтобы помочь объяснить ситуацию.

Юань Мэн не был дома на Китайский Новый год последние три года. Вернуться было нелегко, поэтому он, естественно, беспокоился о собственном брате и взял на себя инициативу связаться с ним.

«Старший брат Мэнмэна знал, что он вернется, и хотел накрыть стол из настоящих фермерских блюд, чтобы пригласить патриарха на трапезу…»

Цинь Цзянь посмотрел на Ло Линшэна и намеренно остановился на несколько секунд.

На самом деле, все они знали, что с личностью и статусом Ло Линшэна, какие деликатесы с гор и морей он не ел? Ему не нужно было ехать в такой фермерский дом.

Подумав об этом, Маленькая Золотая рыбка взволнованно поднял руку: «Дядя Юань сказал, что есть куры и утки, и есть небольшая река, где можно ловить рыбу и ловить креветок! Я хочу пойти!»

«Поскольку мы взяли Цзиньюй поиграть, мы должны просто согласиться с его желанием».

Под влиянием Ши Юньнаня Ло Линшэн утратил свой первоначальный строгий и патриархальный вид, и он был готов предоставить ребенку наибольшую свободу, согласно его мыслям.

Ши Юньнань улыбнулся и сказал: «Хорошо».

Маленькая Золотая рыбка привык жить в процветающей имперской столице. Время от времени брать его с собой, чтобы узнать о ландшафтах и обычаях других мест, было полезно учиться ближе к природе.

Как только все закончили обсуждать этот вопрос, вышедший Юань Жуй вернулся.

Ши Юньнань тайно наблюдал за настроением своего друга и договорился: «Хочешь еще поесть? Позже мы вернемся в гостевой дом, чтобы собраться и вернуться в город после ужина на ферме вечером».

«Я поведу машину сегодня вечером». Юань Мэн был хорошо знаком с этой областью. «Еще не поздно.»

«Хорошо.»

Через полчаса.

Пообедав, группа планировала вернуться в гостевой дом пешком.

«По сравнению с прошлой ночью, дневное время действительно намного оживленнее». Юань Жуй вздохнул с облегчением, казалось, выйдя из этого «беспокойного состояния ума».

Одной из главных дорог, ведущих к гостевому дому, оказался популярный местный керамический рынок, с ослепительной выставкой изделий ручной работы с обеих сторон и чрезвычайно переполненный как местными жителями, так и туристами.

Возможно, это было из-за того, что Ло Линшэн был в инвалидной коляске, и время от времени на него падали пытливые взгляды.

Ши Юньнань был более чувствителен, чем Ло Линшэн, и наклонился, чтобы спросить: «Давайте пойдем быстрее?»

Ло Линшэн сжал пальцы любовника, совершенно не чувствуя смущения: «Все в порядке, я привык к таким взглядам, так что давай пойдем медленнее, так как Цзиньюй вполне счастлив».

Для него, пока Ши Юньнань был с ним, не имело значения, как другие смотрели на него.

Ло Линшэн заметил: «Тебе это тоже не нравится? Посмотрим, сможешь ли ты найти какие-нибудь сувениры, чтобы забрать их домой».

Ши Юньнань улыбнулся: «Хорошо».

Пока они разговаривали, Юань Жуй, игравший перед ними с Маленькой Золотой рыбкой, внезапно испугался: «…брат?»

В тот момент, когда раздались звуки удивления, он поднялся на ноги и побежал.

«Юань Жуй!» Ши Юньнань уловил его взволнованный шепот и сразу понял, что что-то не так.

Он взглянул на Ло Линшэна, и после того, как тот молча ответил, быстро погнался за ним.

Ши Юньнань увидел, как Юань Жуй подошел к задней части одного из киосков, и, прежде чем он успел догнать его, услышал звук экстренного торможения.

Хлоп!

Владельцы прилавков с левой стороны одновременно оглянулись и были потрясены.

Ши Юньнань внезапно замер и тут же оттолкнул толпу, чтобы увидеть ситуацию.

На пути за прилавком Юань Жуй был сбит тяжелым мотоциклом лёжа в нескольких метрах от него и не двигался. Прямо в глубине переулка, на который он смотрел, стояла безошибочно знакомая фигура.

Ши Юньнань нахмурился и закричал: «Лу Чжаоань! Ты действительно собираешься оставить Юань Жуй вот так?»

Как только голос упал, Юань Жуй, упавший на землю неподалеку, споткнулся и встал.

Его лоб был исцарапан и кровоточил, и кровь стекала по его щеке.

Его одежда и брюки были разорваны, и все это было пронзительно красным.

«Юань Жуй».

Ши Юньнань с тревогой подбежал.

Водитель мотоцикла, устроивший аварию, тоже был напуган: «М-молодой человек, вы в порядке? Мне отправить вас в больницу прямо сейчас?»

«……Не прикасайся ко мне». Юань Жуй бессильно оттолкнул поддержку другой стороны и небрежно вытер кровь со своего лица. Он заставил себя улыбнуться Ши Юньнаню: «Я в порядке, он ушел?»

Последние четыре слова он говорил с дрожью в голосе.

Юань Жуй не собирался получать ответ из уст Ши Юньнаня и хромал вперёд, преследуя человека.

Прежде чем он успел сделать два шага, Лу Чжаоань бросился к нему с встревоженным лицом. Он посмотрел на Юань Жуя, который получил бесчисленные царапины, и его сердце неуверенно содрогнулось: «… Я отвезу тебя в больницу».

Юань Жуй крепко сжал руку Лу Чжаоана; его глаза стали красными без причины. Невыносимая боль заставила его колени смягчиться, и он привычно упал в объятия мужчины.

«…..»

Дыхание Лу Чжаоань внезапно остановилось. Он был в такой панике, что даже не знал, куда деть руки.

Юань Жуй, который не получил помощи и ответа, крепко сжал его руку, но его измученное тело все еще скользило вниз.

Ши Юньнань быстро схватил своего друга и посмотрел на Лу Чжаоана, который находился в редком оцепенении: «Лу Чжаоань, ты все еще боишься, что придержав его причинишь ему боль? Поторопись и отвези его в больницу!»

«Патриарх, мистер Ши и остальные там».

Ло Линшэн и другие искали их и подошли.

Ши Юньнань тут же приказал: «Лу Чжаоань, отвези Юань Жуя в больницу. Травму на лбу нужно обработать. Цинь Цзянь отвезет тебя.»

Водитель мотоцикла, устроивший аварию, имел чистую совесть и быстро сказал: «Эй, не забывайте меня! Я ударил человека, поэтому я должен нести ответственность!»

Лу Чжаоань осторожно избегал раны Юань Жуй и обнял его горизонтально: «Сяо Жуй, не бойся боли, брат здесь».

«…..»

Юань Жуй глубоко вздохнул и ничего не сказал.

Через полминуты Лу Чжаоань поспешно ушел с Юань Жуем на руках.

Ши Юньнань стоял на месте, наблюдая, как они уходят, без малейшего намека на то, что пойдет за ними.

Увидев это, Ло Линшэн спросил: «Разве ты не собираешься следовать за ними?»

«Нет.» Хотя Ши Юньнань беспокоился о своем друге, он понимал, что сейчас самое время решить проблему: «Лу Чжаоань не оставит Юань Жуя без присмотра».

«Юань Мэн, подожди и позвони Цинь Цзяню. Если ситуация с Юань Руи серьезная, свяжитесь с нами как можно скорее. Если нет серьезной ситуации, попросите его оставить их в покое».

Юань Мэн кивнул: «Хорошо».

Цзиньюй потянул Ши Юньнаня за палец и немного взволнованно сказал: «Маленький дядя, брат Юань Жуй сильно истекает кровью».

Ши Юньнань подобрал Золотую рыбку на руки и утешил его: «Не бойся, давай вернемся в дом и будем ждать новостей. Есть врач, все будет в порядке».

«Да».

Ши Юньнань больше не был в настроении осматривать рынок и просто вернулся в дом, чтобы дождаться новостей.

Только через час Цинь Цзянь позвонил, чтобы сообщить ему о ситуации. Напряженное сердце Ши Юньнаня наконец расслабилось.

«Как Юань Жуй?»

«Рана была обработана в уездной больнице, но Лу Чжаоань чувствовал себя не в своей тарелке. Он боялся, что Юань Жуй может получить внутреннюю травму, поэтому планировал отвезти его в центральную больницу, чтобы понаблюдать еще несколько дней».

Ши Юньнань сделал глоток воды и сказал: «Я скажу Цинь Цзяню вернуться и встретиться с нами. В оставшиеся три-четыре дня я сам поговорю с фарфоровым заводом о материалах.»

Раньше этим занимался Юань Жуй, но теперь произошло нечто неожиданное. Как партнер, Ши Юньнань, естественно, должен был заменить его.

«Кстати, мы все еще идем на ферму брата Юань Мэн, как и планировали?»

«Если они приготовят стол с блюдами, а мы передумаем не идти вместо этого, это будет пустой тратой их внимания».

Ши Юньнань слышал, как Цинь Цзянь упоминал об этом раньше — старший брат Юань Мэн был очень простым и честным человеком. Другая сторона считала Ло Линшэна добрым боссом Юань Мэн. Должно быть, он начал готовиться после того, как получил звонок.

Юань Мэн, стоявший сбоку, был тронут, когда услышал это: «Патриарх, мистер Ши, все в порядке».

Ло Линшэн подчинился распоряжению Ши Юньнаня: «Иди, хватит еще на час или два побыть. Сегодня вечером мы также остановимся в отеле в городе, так что Цинь Цзянь встретит нас позже».

«Хорошо.»

…

Родной город Юань Мэн находился в деревне Дамин, к северо-западу от уезда Дэхуа. Это было как раз на обратном пути в гостиницу в городе, и дорога туда заняла меньше получаса.

Маленькая Золотая рыбка сидел в детском кресле и наклонялся боком к окну машины, чтобы наблюдать: «Маленький дядя, эти зеленые ростки превратятся в рис, правда?»

За окном виднелась неприметная планировка террасных полей с буйно растущей рассадой.

Ши Юньнань с улыбкой ответил: «Да, ты голоден?»

«Нет, я хочу посмотреть на кур и уток». Глаза Цзиньюй сияли, и он был полон ожиданий того, что должно было произойти.

Вскоре Юань Мэн припарковал машину перед двухэтажным фермерским домом. В его спокойных глазах отражалась радость от возвращения домой: «Патриарх, мистер Ши, мы приехали!»

Дом был построен три года назад.

Воспользовавшись природными пейзажами своей деревни, они создали новые живописные места при поддержке соответствующих местных департаментов.

Каждые выходные сюда приезжают люди из близлежащих городов и районов. Брат и невестка Юань Мэн жили довольно стабильной жизнью, полагаясь на ферму в течение последних двух лет.

После того, как Ши Юньнань вышел из машины и сделал глубокий вдох, он не мог не вздохнуть: «Воздух в этой деревне действительно другой».

Вернувшись в то место, которое было наиболее знакомо ему с детства, Юань Мэн был явно более расслабленным, чем обычно: «Г-н Ши, воздух на вершине задней горы на самом деле лучший.»

Прежде, чем он успел сказать что-то ещё, темнокожий мужчина выбежал наружу.

Просто глядя на его внешность, он был чем-то похож на Юань Мэн.

«Старший брат.» Юань Мэн немедленно подошел к нему и представил: «Патриарх, мистер Ши, это мой старший брат Юань Вэй».

Юань Вэй нервно кивнул.

Он слышал о силе Ло Линшэна из уст своего младшего брата и немного боялся такой большой шишки в своем сердце.

«Два начальника, я прибрал нашу лучшую комнату у реки. Не хотите ли присесть и выпить чаю? Ужин приготовлен. Боюсь, станет холодно, поэтому заранее не всё готовилось. В лучшем случае это займет полчаса.»

Увидев неловкость Юань Вэя, Ши Юньнань проявил инициативу, добродушно улыбнулся и сказал: «Тогда я побеспокою старшего брата Юаня. Нас мало, и мы мало едим. Вы и невестка можете делать все, что хотите.»

Юань Вэй не ожидал, что большой босс из Имперской Столицы будет так добр, и был польщен: «Никаких проблем, никаких проблем! Именно благодаря вашей заботе А Мэн смог найти такую достойную работу после увольнения из армии в течение последних двух лет».

Юань Мэн был немного смущен. Он почесал затылок и настаивал: «Брат, мы войдем?»

«О-о, хорошо.»

С тех пор, как Цзиньюй вышел из машины, его глаза были прикованы к маленьким уточкам в поле.

Он отказался двигаться и посмотрел на Ло Линшэна с некоторым ожиданием: «Дядя…»

Ло Линшэн кратко сказал: «Иди и играй».

Ши Юньнань улыбнулся и объяснил: «Цзиньюй, тебе нельзя приближаться к реке или любым другим опасным местам. Ты понимаешь?»

Малыш послушно кивнул: «Хорошо, я посмотрю на них здесь и вернусь позже».

Он отбежал на расстояние полуметра от поля и остановился, с большим интересом наблюдая за стайками утят внутри.

Юань Мэн спросил: «Патриарх, мне остаться здесь и позаботиться о маленьком юном господине?»

«Все в порядке. Просто считай это тренировкой». Ло Линшэн никогда не любил воспитывать детей избалованными.

«В деревне нет машин. Я позволю моему сыну присматривать за ребенком». — добавил Юань Вэй.

Группа вошла в дом.

Юань Вэй старательно вычистил дом внутри и снаружи, чтобы поприветствовать Ло Линшэна и Ши Юньнаня, опасаясь, что они будут чувствовать себя некомфортно.

После того, как они вошли в комнату и отдохнули, Юань Мэн взял на себя инициативу пойти на кухню, чтобы помочь.

Семнадцатилетняя племянница увидела Юань Мэна, которого давно не видела, и сразу подошла с корзиной овощей в руке, «Маленький дядя».

Юань Мэн ответил и сразу почувствовал себя странно: «Почему ты сегодня не в школе?»

Его племянница, Юань Хуаньцзюань, училась в средней школе округа. Через месяц ей придется сдавать вступительные экзамены в колледж.

Улыбка Юань Хуаньцзюань постепенно исчезла. Она опустила голову и молча выбрала зеленые овощи: «Моя мама сказала, что мои оценки не позволят поступить в хороший университет, а учиться — пустая трата денег. Она попросила меня найти работу вместо вступительных экзаменов в колледж».

«…..»

Юань Мэн нахмурился.

Его невестка была жестоким и расчетливым человеком. Второго сына она всегда любила больше.

«Не слушай свою мать; хорошо подготовиться к вступительным экзаменам в колледж. Если платы за обучение недостаточно, дядя поможет тебе.»

В то время Юань Мэн был не в состоянии сделать это (поступить в колледж) из-за состояния его семьи, плюс Юань Вэй, его старший брат, рано создал семью и должен был везде тратить деньги, но его брат делал все, что мог. обеспечивать его, пока он не закончит среднюю школу.

Юань Мэн помнил эту братскую доброту и отчаянно хотел, чтобы его племянник и племянница учились и ходили в школу.

Юань Хуаньцзюань тихо сказала: «Дядя, у моей матери много денег. Она смогла отправить моего младшего брата в зарегистрированную начальную школу…»

Прежде чем слова были закончены, позади неё прозвучал голос: «Эй, Юань Мэн, ты вернулся? Вы двое, дядя и племянница, не виделись несколько лет и до сих пор так близки?»

Юань Мэн повернулась боком и встретился взглядом с Чэнь Фан: «Невестка».

После того, как они не виделись три или четыре года, лицо другой стороны стало намного круглее. Похоже, все было именно так, как сказала Юань Хуаньцзюань — у нее были небольшие сбережения и условия жизни были неплохими.

Чэнь Фан расколола семечки и неторопливо сказала: «Вы два брата честны и добры. Приглашение большого босса прийти к нам на ужин должно было стоить несколько сотен юаней. Вы думаете, что деньги моей семьи появляются от ветра?»

Опять тот же разговор.

С тех пор, как Чэнь Фан вышла замуж за Юань Вэя, она постоянно критиковала Юань Мэн, своего зятя.

Позже Юань Мэн был уволен из армии и накопил немного денег. Чэнь Фан превратилась из бесконечно критического человека в бездонно требовательную к деньгам.

Юань Мэн не хотел беспокоиться о таких вещах, поэтому он сказал: «Невестка, я дам тебе эти деньги наедине, не говори моему боссу».

Когда Чэнь Фан услышала это, она была удовлетворена.

Она посмотрела на закрытую дверь комнаты, а затем на дочь, у которой не было будущего. Внезапно в ее сердце зародилась жадная мысль.

«Юань Мэн, могу я попросить тебя кое о чем?» Слова были умоляющими, но тон был вполне естественным.

«…Что?» Юань Мэн был ошеломлен.

«Ваша племянница закончит учебу через месяц после выпускных экзаменов. С ее глупыми мозгами она не сможет поступить ни в один хороший университет. В таком случае, почему бы вам не попросить своего босса устроить ей работу с едой и жильем в имперской столице?»

Может быть, у нее еще был шанс найти богатого зятя в имперской столице в будущем.

Юань Хуаньцзюань сразу отвергла это: «Мама, о чем ты беспокоишься? Как мне найти работу в Имперской Столице с таким образованием? Мне слишком стыдно, чтобы беспокоить других».

«Почему бы и нет? У твоего дяди тоже нет высшего образования, но разве у него теперь нет богатого начальника с зарплатой? Этот начальник дает вам эту работу и такую зарплату? Тогда это определенно можно устроить и для тебя.»

Чэнь Фан говорила с уверенностью и даже думала, что для Ло Линшэна было естественным сделать это для них.

Выражение лица Юань Мэн стало уродливым. Это был первый раз, когда он отверг свою невестку: «Я не согласен с этим».

Чэнь Фан, которую отвергли, была ошеломлена и выглядела несчастной: «Ты…»

Юань Мэн продолжал упрямиться: «Во-первых, не беспокойте моего босса, если тебе нечего делать. У них нет времени беспокоиться о семейных делах своего подчиненного. Во-вторых, Хуанхуан поступает в колледж после сдачи вступительных экзаменов. Почему она должна искать работу сейчас? Это только отсрочит ее будущее.»

«Поступает в колледж? Будто поступление в колледж поможет?»

Чэнь Фан фыркнула, глядя на Юань Мэн и указывая: «Несколько лет назад мы с А Вэй экономили и откладывали каждый день, чтобы кто-то пошел в старшую школу, но в конце концов мы вырастили белоглазого волка. Будучи коровой и лошадью для богачей, но отказываться хоть немного помочь собственной семье!» (п/п: быть коровой и лошадью – использоваться. Тот кто за бесценок работает. Так сказать, и доят и пашут на нем)))

После этих слов она пошла наверх, ругаясь, как будто столкнулась с чем-то крайне неприятным.

Юань Мэн продолжал заботиться о своей работе.

Пока он может рассеять нереалистичные мысли Чэнь Фан и сказать ей, чтобы она не беспокоила патриарха и мистера Ши, не имело значения, обидел ли он свою невестку.

…

Ши Юньнань с большим интересом любовался закатом в комнате.

Фермерский дом семьи Юань был построен на берегу реки с большим полем через реку из окна, что заставляло людей чувствовать себя очень комфортно.

У Ши Юньнаня возникла необъяснимая мысль, и он сказал Ло Линшэну: «Неудивительно, что так много людей, привыкших жить в мегаполисе, хотят жить в этих местах, когда состарятся».

Ло Линшэн усмехнулся: «Тебе тоже нравится?»

«Это не плохо. Иногда, когда я устал бы от жизни большого города или не мог придумать дизайн, можно отдохнуть в одном из этих мест».

«Если он тебе понравится, когда мы вернемся в имперскую столицу, я попрошу кого-нибудь поискать дом в отдаленных пригородах?»

Ши Юньнань хмыкнул: «Где вы можете найти это чувство на этом дюйме земли в имперской столице?»

Ло Линшэн снова сказал: «Тогда иди, куда хочешь, и я буду сопровождать тебя».

Ши Юньнань сел рядом с Ло Линшэном и придвинулся ближе для поцелуя. «Мистер Ло, я знаю, что у тебя больше денег, чем ты можешь потратить. Однако еще не поздно задуматься над этим вопросом, когда нам будет 50 или 60 лет».

Дни всегда будут проходить один день за другим, поэтому для них будет пустой тратой времени спешить еще на одну секунду.

Ши Юньнань в редком сентиментальном состоянии наклонился ближе и потер кончик носа Ло Линшэна своим носом: «В любом случае, где бы я ни жил в будущем, хорошо, что ты будешь рядом со мной».

Ло Линшэн был легко удовлетворён его словами. Улыбка на его губах только что появилась, когда дверь позади него открылась.

В то же время раздался сдавленный крик: «Дядя».

Ши Юньнань и Ло Линшэн одновременно обернулись, но были поражены ситуацией перед ними.

На лбу Маленькой Золотой рыбки была распухшая красная шишка размером с «полкулака», из которой сочилась кровь. Первоначально белое и нежное лицо теперь было грязным, и даже одежда и штанины были покрыты грязью.

Сердце Ши Юньнаня сжалось от боли. Он поспешно взял ребенка на руки и спросил: «Малыш, где ты упал?»

Ло Линшэн тоже нахмурился и передвинул инвалидное кресло в сторону Цзиньюй. Острым взглядом он заметил выставленный напоказ воротник своего маленького племянника и красноватые отметины на его шее и мгновенно понял, что произошло…

«Цзиньюй, скажи дяде, кто над тобой издевался? Где маленькое ожерелье, которое ты носил на шее?»

Маленькая Золотая рыбка, который сначала сдерживал слезы, услышал это и расплакался, огорченный и грустный.

«Дядя, они забрали мое ожерелье. Дедушка Цинь сказал, что его оставила мне моя мать, вуууу, прости…»

Глава 79

«Прости, дядя, у-у-у, я потерял ожерелье, которое оставили мне родители… Я не хотел…»

Маленькая Золотая рыбка извинился, вытирая слезы. Любой, кто взглянул на этого бедного ребенка, почувствовал бы себя огорченным, не говоря уже о Ло Линшэне и Ши Юньнане, которые были близкими родственниками.

Ло Линшэн нахмурился.

Из-за неожиданной смерти его сестры и зятя он очень рано взял на воспитание Цзиньюй как своего «сына». Дисциплина с детства до зрелого возраста была строгой, но его всегда тщательно оберегали. Когда он когда-либо был ранен, как сейчас?

Покраснение и припухлость на его лбу были налиты кровью, и на первый взгляд это не было легкой шишкой.

Ши Юньнань тоже был огорчен.

Он торопливо обнял Цзиньюй еще крепче и терпеливо утешал: «Не плачь, детка. Давай позаботимся о припухлости на лбу и сначала сменим грязную одежду. Твой дядя и я отведём тебя за ожерельем позже, хорошо?»

Сяо Цзиньюй заметил пятна грязи на его одежде и брюках. Он боялся испачкать чистую одежду Ши Юньнаня, поэтому быстро сделал два шага назад.

Он шмыгнул покрасневшим носом, когда он попытался сдержать слезы и покачал головой: «Я не чувствую боли. Сначала я верну свое ожерелье, дядя. Это ожерелье подарила мне мама… у-у-у…»

Пока он говорил, обиды и самобичевание внезапно вырвались наружу. Хотя его дядя и дедушка Цинь не сказали этого ясно, он сам уже давно понял…

Он отличался от других детей. У него больше не было родителей. Ожерелье, которое он носил на шее с рождения, было подарком его родителей.

Поэтому, как бы ему ни нравился нефритовый кулон, подаренный ему Ши Юньнанем, он не хотел снимать ожерелье с маленькой рыбкой, сделанное из золота.

«Не плачь». Ло Линшэн посадил Цзиньюй к себе на колени и провел пальцами по его заплаканным глазам: «Ты можешь вынести боль во лбу? Дядя пойдёт с тобой, чтобы вернуть ожерелье.»

Если другие вещи исчезли бы, это не имело бы большого значения. Они могут купить их позже. Важна рана на лбу Цзиньюй.

Но Ло Линшэн понимал значение ожерелья для своего маленького племянника. Он боялся, что если он немного опоздает, то не узнает, какой ребенок его взял.

Маленькая Золотая рыбка поспешно вытер слезы, обнял запястье Ло Линшэна и послушно кивнул: «Я не чувствую боли».

Увидев это, Ши Юньнань, естественно, последовал за дядей и племянником.

Солнце только что начало садиться за вершину горы.

Как только они втроем вышли из фермерского дома семьи Юань, они услышали детские голоса, доносящиеся с тропинки в поле.

«Брось в меня, брось в меня!»

«Я тоже хочу играть!»

«Здесь!»

Услышав движение, Цзиньюй быстро указал на группу детей: «Дядя, они забрали! Да, это брат в синем.»

Ло Линшэн и Ши Юньнань услышали опознание своего маленького племянника и переглянулись.

Всего шесть мальчиков, примерно шести, семи или восьми лет.

Однако, учитывая, что все были намного выше и сильнее Маленькой Золотой рыбки, неудивительно, что он не мог с ними соревноваться.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись и первыми выступили вперед.

Только когда они подошли ближе, они поняли, что группа детей, казалось, бросала ожерелье.

Ши Юньнань хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание: «Подождите-ка с чем это вы играете?»

Игравшие дети останавливались один за другим, не в силах понять внезапного вопроса.

Возможно, увидев относительно незнакомое лицо Ши Юньнаня, мальчик в синем, который прятался сзади, немедленно сунул руку в карман брюк.

Острые глаза Ши Юньнаня уловили происходящее.

Маленький мальчик в синем встретил его взгляд и смело закричал: «Кто ты? Что вы хотите от нас?»

До того, как остальная часть его слов была сказана, Ло Линшэн на инвалидном кресле оказался рядом.

Цзиньюй, послушно сидевший у дяди на коленях, сполз вниз и встал на землю.

Поскольку его сопровождали двое охранников, его голос, наконец, стал уверенным: «Верните мне мое ожерелье! Это мое!»

Шестеро детей узнали Цзиньюй и не могли не посмотреть друг на друга.

В конце концов, они были просто детьми. Перед взрослыми они не умели скрывать своих истинных эмоций. Глаза Ши Юньнаня скользили по ним один за другим — некоторые были в панике, некоторые были виноваты и уклончивы, а некоторые отрицали это.

«Врешь, мы тебя не знаем! Какое ожерелье! Мы не знаем!»

Первым человеком в группе детей, который отрицал это, был маленький мальчик в синем.

Глаза Ши Юньнаня, наконец, приобрели испытующий вид и с улыбкой спросили: «Как тебя зовут?»

«…..»

Маленький мальчик в синем необъяснимо боялся взгляда Ши Юньнаня, поэтому не собирался отвечать на этот вопрос.

Жаль, что вокруг были другие дети, которые не удержались и поспешили ответить: «Его зовут Юань Кеван. Он самый старший среди нас. Ему семь с половиной лет, и он собирается пойти в начальную школу!»

«Да все верно! Небольшой отель позади вас — его дом!» Другой ребенок закричал: «А он скоро пойдет в городскую школу!»

В их восприятии Юань Кеван был самым богатым боссом среди них.

Он часто делился с ними остатками жареного хрустящего мяса и арахисом, которые был у него дома. У них будет вкусная еда, когда они будут «общаться» с ним каждый день, и он сможет прикрыть их, когда придет «опасность».

«…..»

Юань Кеван не ожидал, что его маленькие друзья «предадут». Некоторое время он делал вытянутое лицо и был совершенно обижен.

Цзиньюй тоже немного разозлился и четко сказал: «Ты солгал, ты украл мое ожерелье! Дядя, Дядюшка, я как раз сидел на корточках и смотрел, как утята играют в поле, а потом они вдруг подбежали и взяли камень, чтобы ударить утят…»

Маленькая Золотая рыбка наблюдал за тем, как одного из утят ударили по голове, поэтому он попробовал убедить их остановиться, когда увидел «несправедливость».

Его дядя велел ему быть вежливым, уходя, поэтому он говорил очень вежливо.

Как только были сказаны слова, Юань Кеван и остальные пятеро детей вернулись, чтобы посмеяться над ним, обругать его и даже намеренно ударить его маленькими камнями.

Чем больше говорил Цзиньюй, тем злее он становился. Его лицо дрожало от гнева: «Я просил у них извиниться передо мной, но они снова толкнули меня…»

Цзиньюй упал с дороги на обочину и ударился лбом о камень на обочине.

Когда он с головокружением прикрыл лоб, мальчишке понравилось ожерелье на его шее.

«Что это? Покажи его мне!»

«Это моя вещь. Просто смотри, не хватай.»

«Эта земля моя; ты должен слушать меня!»

Маленькая Золотая рыбка крепко вцепился в ожерелье, но как он мог соревноваться с несколькими старшими детьми в перетягивании каната? В конце концов, на его шее остались красные следы от удушения, а ожерелье также было украдено.

Цзиньюй беспомощно смотрел, как они убегают, а потом рыдал всю дорогу назад, чтобы найти двух дядюшек.

«Мои дяди здесь! Поторопись и верни мне ожерелье!» Золотая рыбка немного огляделся и стал более уверенным: «А то мы вызовем полицию и тебя арестуем!»

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга и не сказали ни слова.

Теперь, когда ребенок, который «схватил ожерелье», был найден, можно было подтвердить, что ожерелье было в их руках. Пока ребёнок может взять на себя инициативу вернуть ожерелье и искренне извиниться, этот вопрос может быть решен.

Семье Ло не хватало этой медицинской компенсации, и они не хотели, чтобы у Маленькой Золотой рыбки развилась привычка «звать в слезах своего дядю, когда что-то идет не так».

Иногда можно иметь такую поддержку, но конфликты и проблемы между детьми лучше позволить им решать самим.

Юань Кеван не ожидал, что Цзиньюй повторит это так четко, и какое-то время не мог ответить.

Услышав слово «полиция», другие дети явно запаниковали и даже робко ускользнули.

«Поторопись и верни его мне. Если вы что-то украдете, вас арестует полиция!» Цзиньюй повторял снова и снова.

Будь то класс в детском саду или сборник рассказов, который читал ему дядя, все они говорят это.

Юань Кеван вытянул шею и отрицал: «Мы не крали! Нет, я говорю, что мы этого не делали.»

Как только он закончил говорить, позади него раздался женский голос: «Сяо Ван, что вы все здесь делаете? Пора домой ужинать».

«Мама! Они собираются вызвать полицию и арестовать меня!»

Увидев знакомую фигуру, Юань Кеван почувствовал, будто увидел небесного спасителя. Он сразу же бросился к Чэнь Фан, наконец проявив намек на страх для своего возраста.

Чэнь Фан всегда любила своего маленького сына, и когда она услышала это, она быстро обняла его и погладила: «Ожерелье? Какое ожерелье?»

«Ожерелье этого младшего брата пропало, и он настаивает на том, что я украл его. Мама, я не грабил этого младшего брата; это он лжет!»

Юань Кеван всего несколькими словами переложил вину на других.

«…»

Увидев, насколько злым был этот ребенок, Ши Юньнань нахмурился.

Чэнь Фан посмотрела на Ло Линшэна и Ши Юньнаня и сразу узнал их личности. Затем она защитила своего маленького сына с лицемерной улыбкой.

«Два босса, есть недопонимание? Мой сын не стал бы лгать. Может быть, пацан сам растерялся и солгал, опасаясь, что вы его отругаете.»

Маленькая Золотая рыбка взял Ши Юньнаня за руку и возразил: «Я не лгал».

«Хороший мальчик, Маленький Дядюшка знает, что ты не солгал.»

Конфронтация здесь только началась, когда пять или шесть жителей деревни подошли вместе.

Все они были соседями.

Только что Эрбао, ребенок семьи Ли, вернулся в слезах и сообщил, что других детей вот-вот заберет полиция.

Жители села, которые были родителями, забеспокоились и бросились проверять ситуацию.

Дети, оставшиеся неподалёку, увидели собственных родителей и тут же в спешке перебежали один за другим. Они подражали Юань Кевану и говорили о таких вещах, как «полиция» и «ожерелье».

«Откуда взялась полиция? Бред какой то!»

«Правильно, а кто сказал, что они хотят вызвать полицию и арестовать вас? Раз дедушка здесь, дай мне посмотреть, кто посмеет тебя арестовать!»

Каждый ребенок был избалован своей семьей. После хождения взад и вперед дело необъяснимым образом стало больше.

Некоторое время все взоры были прикованы к Ши Юньнаню и Ло Линшэну, двум посторонним.

«Поскольку все родители здесь, пожалуйста, выслушайте меня». Ши Юньнань, который не боялся неприятностей, взял на себя инициативу сделать шаг вперед и повторить то, что только что сказал Цзиньюй.

«Наш ребенок не будет лгать. Травма на лбу была нанесена совместными усилиями этих шестерых детей, они же и украли ожерелье».

Он огляделся и, наконец, остановил взгляд на Юань Кеване.

«Детей нужно учить, как извиняться, когда они делают что-то не так. Пока они молоды, мы еще можем исправить их нравственные ценности. Теперь они только покрывают мелкие кражи и грабежи. Когда они вырастут, кто знает, что они будут делать?»

Когда поднялся шум, Юань Мэн, услышавший шум, вышел.

Увидев рану на лбу Цзиньюй и единодушные несчастные глаза Ло Линшэна и Ши Юньнаня, его сердце внезапно сжалось: «Патриарх, что случилось?»

«Что может случиться? Боссы из имперской столицы лучше нас, обычных людей?» Чэнь Фан разозлилась, увидев Юань Мэна, который стоял в лагере чужаков, и несчастно сказала: «Могут ли они воспитать ребенка лучше, чем мы?»

«Что плохого в том, что мой ребенок бьет уток? В нашей деревне уток разводят для еды. Или же мы должны растить их как домашних животных и детей, как горожан?»

«Это нормально, когда мальчики дерутся и получают синяки, когда играют вместе. Это твой ребенок слишком деликатный. Отек на лбу спадет через три-пять дней».

«Кстати, у вас есть доказательства? Я думаю, этот пацан сам себе лоб разбил! Возможно, он также сам потерял свое ожерелье! Я впервые вижу, как богатые люди приезжают в деревню, чтобы шантажировать людей».

С момента открытия фермы Чэнь Фан сознательно встречалась со многими богатыми боссами. Этим людям либо повезло, либо они происходили из хороших семей. Они не делали должной работы и лучше всего хвастались.

У нее не было особого страха перед непосредственным начальником Юань Мэна.

Босоногие не боятся тех, кто носит обувь . (п/п; Бедняки, которым нечего терять, не боятся власть имущих. ) Чэн Фан не верила, что Ло Линшэн действительно может вызвать полицию и арестовать людей. В худшем случае, если бы большой босс действительно обиделся, работу потеряла бы не она.

Лицо Ло Линшэна помрачнело.

Он действительно не ожидал, что однажды с ним будут обращаться как со злым человеком, шантажирующим ребенка.

Юань Мэн почувствовал себя очень неприятно, быстро встал и сказал: «Невестка, тебе следует меньше говорить. Патриарх и мистер Ши не те люди, о которых вы говорите!» Он посмотрел на своего маленького племянника, который не был рядом с ним, и спросил с суровым лицом: «Кеванг, немедленно отдай ожерелье молодого мастера!»

Юань Кеван сжался позади Чен Фан и отказался признавать это, стиснув зубы: «Я не брал! Мама, ты права, дядя — белоглазый волк!»

Когда Чэнь Фан услышала это, она быстро воспользовалась возможностью, чтобы напасть на них, завывая и плача: «Все, пожалуйста, помогите мне решить, кто прав, а кто нет, ах! Когда я вышла замуж за А Вэй, сколько лет было Юань Мэну? Я, как его невестка, достала свое приданое, чтобы накормить и одеть его. Теперь, когда он нашел богатого человека в имперской столице в качестве своего босса, он на самом деле издевается надо мной и моим сыном! Его локоть кривится до предела! (п/п: Локоть, вывернутый наружу / наружу / изогнутый, - это идиома, означающая предпочтение постороннего, а не кого-то на своей стороне.)»

«…..»

Лицо Юань Мэн покраснело.

Вот она опять! Вот она опять! Несёт ерунду!

Деньги, которые он тратил тогда на школу, не были приданым Чэн Фан. Кроме того, сбережения за четыре года службы в армии и один год работы были отданы его брату и его жене.

Если честно, он ей вообще ничего не должен!

Юань Мэн посмотрел на Ло Линшэна и Ши Юньнаня. Гнев и извинения хлынули с его раскрасневшегося лица: «Патриарх, мистер Ши, молодой мастер, я…мне очень жаль».

Он привык быть честным и щедрым.

Другой стороной была его номинальная невестка. Он никак не мог подчинить ее себе, как чужую.

Ши Юньнань знал, что не может винить в этом Юань Мэн, поэтому он просто взял свой телефон и включил видео: «Вы шестеро детей, вы все отказываетесь признать, что украли ожерелье, верно?»

Юань Кеван отказался признавать это, и несколько других детей тайно наблюдали за Юань Кеваном, «боссом», желая что-то сказать.

Прежде чем они успели что-то сказать, Ши Юньнань внезапно сказал: «Юань Мэн, раз тебе платят, ты должен знать, что делать сейчас. Правый карман брюк Юань Кевана». Ши Юньнань сказал, и Юань Мэн сделал.

Он тут же схватил Юань Кевана, который прятался за Чэн Фан, и его руки были настолько сильными, что, как бы ни старались мать и сын, они не могли вырваться.

Вскоре из кармана выпало ожерелье в виде рыбки из чистого золота, сразу приковав к себе всеобщее внимание.

Ши Юньнань подошел и взял ожерелье, подержал его в руке и слегка потряс: «В молодом возрасте он не только бил людей, но и крал вещи, и даже прятал вещи и лгал после их кражи!»

За исключением Чэн Фан, лица нескольких других родителей выражали удивление и гнев.

Они только что пришли немного поздно, и, поскольку они не знали причины и следствия, они были более склонны доверять Чэн Фан, односельчанке, чем незнакомым лицам, таким как Ши Юньнань.

Как родители, они охотно защищали своих детей и доверяли им, но, к их удивлению, ожерелье было спрятано в кармане брюк Юань Кевана.

Может ли быть так, что эти дети объединились, чтобы издеваться над маленьким ребенком и причинить ему вред?

Это не хорошо!

Ши Юньнань увидел изменившееся отношение родителей и вначале без вежливости сказал: «Не думайте, что не имеет значения, если дети поступают неправильно, они несовершеннолетние, но вы должны взять на себя ответственность как их опекуны!» Он сделал паузу и намеренно начал спрашивать остальных пятерых детей: «Я дам вам последний шанс. Теперь вы можете признать свою ошибку и извиниться, иначе я вызову полицию, чтобы «арестовать» ваших родителей!»

Как только слова были сказаны, ребенок растерялся и сказал правду: «Прости, дядя, прости, братишка».

«Брат Кеван сказал, что мы можем использовать его для игры».

«Да, он не позволил нам никому рассказать об этом и сказал, что ожерелье можно обменять на конфеты и хрустящее мясо для нас».

«Извините.»

Кто-то первым признал это, а затем все остальные дети, кроме Кевана, решили признаться. Они периодически перебивали друг друга раскрывая информацию вместе, чтобы все могли полностью восстановить историю.

Выяснилось, что Юань Кеван всегда использовал личность «босса», чтобы указывать им, что делать. Пока они были достаточно послушны и достаточно хорошо играли роль «подчиненных», они могли пожинать плоды в виде еды и конфет.

Если кто-то ослушается, будет соответствующее наказание.

Признания шли одно за другим, сохраняя чистую и искреннюю совесть детей.

Когда родители услышали извинения своих детей, им стало стыдно. Был также взрыв неописуемой ярости…

Босс? Подчиненный? Награда? Наказание?

Что этот сопляк из семьи Юань приказал сделать нашим детям?

Сегодня он мог бы подстрекать группу детей сотрудничать в грабеже. Тогда в будущем, не будут ли они имитировать «групповую драку», как в телевизионных драмах?

Небольшие ссоры — это хорошо, но однажды станет еще хуже!

«Чэн Фан, ты действительно испортила хорошего сына».

«Юань Кеван еще молод, но он так же проницателен, как и ты».

«Это золотое ожерелье должно стоить как минимум несколько тысяч, верно? Он что-то украл в молодом возрасте, но попросил наших детей сохранить это в секрете и дал несколько конфет, чтобы заставить их замолчать?»

«Чэн Фан! Семья Чэн в этой деревне известна своей скупостью. А Вэй и А Мэн такие хорошие братья. Ты контролируешь их уже более десяти лет! Думаешь, ты сможешь построить этот фермерский дом без денег, которые дал тебе А Мэн?»

«Вот так! А Вэй всегда был занят заботой об этом фермерском доме. Я только и вижу, что ты сидишь сложа руки и ничего не делаешь.»

Несколько родителей немедленно повернулись, чтобы напасть на Чэн Фан.

Чэн Фан покраснела от стыда и хотела бить и ругать сына, чтобы выразить свой гнев.

«Я просто использовал его для развлечения и верну его». Юань Кеван застенчиво оправдал свой поступок.

На самом деле, у него действительно была идея забрать это ожерелье как свое, но он не ожидал, что его обнаружат так легко.

Как босс «банды», он привык к такого рода действиям. У него сформировался собственный набор ценностей, и он чувствовал, что то, что он может схватить, было его собственным.

Ши Юньнань убрал свой мобильный телефон и улыбнулся: «Хорошо, я дам тебе шанс. Некоторые дети меняются, когда учатся на своих ошибках. Давайте посмотрим, готова ли наш Цзиньюй простить вас, ребята». Ши Юньнань снова надел ожерелье на шею Цзиньюй и коснулся его лица: «Тебе решать».

«Маленький дядя, я принимаю их извинения». Цзиньюй взглянул на Юань Кевана, только невзлюбив его: «Но все еще есть люди, которые не признают своих ошибок. Что нам делать?»

Ло Линшэн озвучил свое намерение: «Юань Мэн, позвони в полицию».

Ши Юньнань и его возлюбленный придерживались той же точки зрения: «Ожерелье из чистого золота, Юань Кеван пытался украсть, поэтому его опекун должен взять на себя ответственность».

Юань Мэн на мгновение был ошеломлен: «Патриарх, это…»

«Опекун в моих устах относится к Чэн Фан». — добавил Ши Юньнань.

«Юань Мэн, я знаю, что ты честный и добрый, но ты был с нами все это время, и ты также должен знать об отношениях матери и сына Сун Чжицю и Вэнь Чэнлан. Если вы не примете меры сейчас, в будущем вашу семью Юань постигнет еще больше бедствий».

Даже если полиция закончит тем, что просто научит их словесно, это лучше, чем закончить без поднесения ответственности и какого-либо наказания.

«Патриарх, мистер Ши, я выслушаю вас, но мне нужно поговорить об этом со своим братом».

Всего у Юань Вэй и Чэн Фан было трое детей. Старшая дочь Юань Цзюань и второй сын Юань Кепан были и рассудительны, и послушны, так зачем же они избаловали младшего сына до беззакония?

Юань Мэн знал, что Ши Юньнань был прав. Если бы он сейчас не получил надлежащего образования, Юань Кеван, вероятно, пошел бы по ложному пути.

Ло Линшэн кивнул.

Юань Мэн достал свой мобильный телефон и пошел обратно на кухню внутри дома, делая звонок.

Чэнь Фан не ожидала, что в этом деле будет задействована полиция. Большая часть ее первоначальной уверенности была исчерпана. Юань Кеван, который прятался у нее на руках, дрожал от страха: «Мама, меня не может забрать полиция, я…»

«Юань Мэн! Не смей пытаться звонить! Я твоя невестка! Ты собираешься помочь чужакам заставить нас подчиниться?» Чэн Фан закричала громким голосом.

Юань Мэн пошел домой один, не обращая внимания на ее глупости.

Паника Чэн Фан росла все больше и больше. Ее глаза сверкнули, и она поспешно взяла ребенка за руку и ушла в противоположном направлении от дома.

Остальные родители презрительно покачали головами.

Это она сначала вела себя неразумно, а потом забрала ребенка и убежала? Что с ней не так?

«Два босса, нам очень жаль. Сначала мы не знали ситуации».

«У этого ребенка лоб серьезно ранен? Сельская больница уже закрылась. У меня есть лекарства дома. Должен ли я принести его?»

Ши Юньнань не был упрямым маленьким ребенком, поэтому он проявил инициативу, чтобы сказать: «Все в порядке, мы справимся сами. Дети уже извинились и их простили. Это дело не имеет к вам никакого отношения. Становится поздно; вы все должны отвести их домой на ужин.»

Несколько родителей почувствовали облегчение и после неоднократных извинений забрали своих детей домой.

Маленькая Золотая рыбка сжал маленькое ожерелье на шее и поморщился: «Маленький дядя, Юань Кеван сбежал. Полиция поймает его?»

«Монах убегает, а храм остается». (п/п: Можно временно бежать, но нельзя вечно прятаться.)

Ши Юньнань подвел Цзиньюй к их машине, открыл дверь заднего сиденья и позволил ему временно сесть на край сидения свесив ноги к двери.

Их багаж был в багажнике, и им пришлось быстро достать аптечку и чистую одежду, чтобы поухаживать и переодеть Золотую рыбку.

Ло Линшэн подошел к своему маленькому племяннику, пока Ши Юньнань что-то искал, с серьезным лицом: «Цзиньюй, сиди спокойно. Мне есть, что тебе сказать».

Золотая рыбка тут же послушно положила руки на колени: «Дядя».

«Во-первых, в будущем нельзя просто плакать, когда что-то пойдет не так».

«Да».

«Во-вторых, ты должен научиться защищать себя в случае неприятностей. В будущем, если твоего маленького дядюшки и меня там не будет, Юань Мэн и других телохранителей тоже не будет, что ты собираешься делать?»

Цзиньюй покачал головой, явно не думая об этом.

«Когда ты вернешься в имперскую столицу, я найду тебе учителя боевых искусств, чтобы в будущем над тобой не издевались».

«…..»

Маленькая Золотая рыбка явно не понимал, что значит «боевое искусство», и моргал в замешательстве.

«Тогда тебе не нужно искать другого учителя, просто пусть научиться драться у меня», — улыбнулся Ши Юньнань, возвращаясь с одеждой и коробкой с лекарствами.

Только тогда Цзиньюй сообразил: «А маленький дядя умеет драться?»

Ши Юньнань попросил Ло Линшэна немного отойти назад, в то время как он стоял перед Маленькой Золотой рыбкой: «Конечно, маленький дядя никогда не проигрывал бой».

Цзиньюй сотрудничал и смотрел с обожанием: «Вау! Маленький дядя действительно самый могущественный».

Ши Юньнань дважды хмыкнул, демонстрируя небольшую гордость.

«Но учиться драться — значит защищать то, что хочешь, а не запугивать других, понимаешь?»

«Понял! Я буду защищать двух своих дядюшек в будущем».

«Маленький предок, тебе лучше сначала защитить себя, и не допускать такой ситуации, как сегодня, в будущем».

«Хорошо!»

Ло Линшэн, который отступил назад, услышал их разговор, и его холодные глаза немного потеплели от улыбки.

Небо постепенно темнело.

Ши Юньнань переодел Цзиньюй в чистую одежду, прежде чем позволить ему лечь на бок в своих объятиях.

Ши Юньнань тяжело вздохнул, сосредоточившись и осторожно обработав рану на лбу своего маленького племянника.

«Будь осторожен!»

Внезапно сзади раздался хаотичный звук.

Кто-то ударил Ши Юньнаня по левому плечу, и рука, наносившая лекарство, дрожала.

Поняв, что что-то не так, он поспешно отвернулся и обнаружил, что руки Ло Линшэна крепко упираются в обе стороны дверцы машины, а его обычно спокойное лицо выражало болезненное выражение.

«Линшэн, что случилось?»

Ло Линшэн стиснул зубы и ничего не сказал. Вместо этого он с трудом обернулся, чтобы защитить своего возлюбленного и маленького племянника позади себя.

Он молча опирался на Ши Юньнаня, едва удерживая центр тяжести.

Ши Юньнань вздрогнул и сразу заметил фигуру незнакомого высокого мужчины.

Мужик все еще держал в руке железный прут и свирепо усмехнулся: «Так ты фальшивый калека, да? Кажется, только что удар был слишком легким! Предупреждаю вас, не думайте, что раз вы богатый босс это делает вас великим. Вы осмелились вызвать полицию и попытаться прикоснуться к моей сестре и племяннику!»

Глава 80

Глаза Ло Линшэна были мрачны. Он уставился на странного человека перед ним и шаг за шагом регулировал свой центр тяжести: «Ты смеешь прикоснуться к ним снова?»

По сравнению с фигурой, сидящей в инвалидной коляске, рост Ло Линшэна почти 1,9 метра, скорее всего, вызывал у людей чувство сдерживания.

Высокий, сильный мужчина был ошеломлен его аурой и не мог не сглотнуть. Он снова подошел, сжимая в руке арматуру и вновь обретая уверенность.

Он выругался и замахал арматурой в знак угрозы: «Ты просто вонючий богатый босс с деньгами. Ты не боишься смерти?»

В самый последний момент Ло Линшэн с безошибочной точностью сжал его запястье.

Годы тренировок верхней части тела и рук сделали Ло Линшэна сильнее, чем обычный человек. Он согнул запястье высокого мужика в противоположном направлении и быстро схватил другой рукой железный прут.

Хрясь!

Арматура врезалась в шею высокого мужика, издав глухой стук.

Мужчина был сильно отброшен на несколько шагов назад, а затем рухнул на землю. Он хотел открыть рот, чтобы закричать, но у него не было сил и он не мог издать ни звука.

В мгновение ока ситуация внезапно изменилась.

«Маленький дядя». Маленькая Золотая рыбка, который все еще прятался в руках Ши Юньнаня, немного нервничал и крепко сжимал в ладони одежду дяди.

Ши Юньнань с самого начала заблокировал взгляд Цзиньюй и закрыл ему уши. Воспользовавшись промежутком между «перерывом» двух сторон, он быстро посадил ребенка в автокресло.

«Не бойся, детка, просто посиди немного в машине. Мы вернемся в отель, чтобы поспать позже.

Получив, как всегда, послушный кивок Маленькой Золотой рыбки, Ши Юньнань быстро закрыл дверцу машины и обернулся.

Высокий и сильный мужчина все так же лежал на боку на земле, долго прикрывая шею, не вставая.

Ши Юньнань уставился на Ло Линшэна, который был в метре от него.

Раньше он этого не замечал, потому что его возлюбленный всегда сидел, а теперь вдруг ощутил какую-то негласную защиту за его спиной.

Прежде чем идея успела обрести форму, Ло Линшэн расслабился, как будто потерял свою силу.

Ши Юньнань быстро шагнул вперед, чтобы поддержать его, чувствуя тревогу в сердце: «Он только что ударил тебя по ноге?!»

Последние несколько слов, сказанных сквозь стиснутые зубы, были полны убийственного намерения.

Ноги Ло Линшэна не сразу показывали признаки улучшения. Если бы из-за этого человека произошел еще один несчастный случай, Ши Юньнань не мог гарантировать, что он не сделает что-то чрезвычайно иррациональное в приступе ярости.

Увидев это, Ло Линшэн быстро погладил запястье своего возлюбленного свободной левой рукой, сказав: «Не волнуйся, с моей ногой все в порядке. Только что меня ударили в спину.

Этот высокий и сильный мужик вдруг прибежал с железным прутом. Вероятно, он увидел Ло Линшэна, спокойно сидящего в инвалидном кресле, и подумал, что он не представляет угрозы.

Поэтому его первой целью был Ши Юньнань, который утешал Цзиньюй и обрабатывал его раны лекарством.

Видя, что ситуация безотлагательна, Ло Линшэн мог только рискнуть и подняться, чтобы защитить своего возлюбленного и маленького племянника.

Спину ударили арматурой, и было бы ложью сказать, что боли не было.

Более того, его ноги еще не восстановили полную силу, поэтому поначалу он немного шатался.

Однако Ло Линшэн всегда не хотел быть мягким перед «врагом», не говоря уже о такой маленькой букашке, которая появилась на полпути? Только что он понемногу заставил свои силы твердо стоять и шагнул вперед, чтобы дать самый суровый сдерживающий импульс.

Очевидно, он это сделал.

Когда Ши Юньнань услышал эти слова, его гнев еще не полностью рассеялся.

В следующую секунду Юань Мэн, Юань Вэй и остальные выбежали из дома и были потрясены, увидев, что происходит у входа в дом.

«Чэн Пин?»

Юань Мэн узнал высокого и крепкого мужчину, упавшего на землю. Его глаза выражали отвращение, и он предчувствовал, что что-то не так.

Этим человеком был младший брат Чэн Фан, Чэн Пин, который жил в той же деревне и был известным подонком. В этом году ему исполнилось почти тридцать лет, но он все еще вел себя как свирепый хулиган.

Только что Чэн Фан и Юань Кеван попали в передрягу. Почему Чэн Пин упал на землю всего через четыре или пять минут?

Юань Мэн увидел Ло Линшэна, которого поддерживал Ши Юньнань, и при первой же возможности поднял его инвалидное кресло: «Патриарх, извините, я не должен был выпускать вас из виду».

Ло Линшэн твердо сел в инвалидное кресло и спокойно сказал: «Я в порядке. Нет нужды извиняться. Я тот, кто позволил тебе вернуться в твой дом.»

«В порядке? Ваш патриарх получил удар в спину. Я еще не уладил с ним этот вопрос!»

Глаза Ши Юньнаня холодно вспыхнули. Он поднял железный прут с земли и быстро бросился вперёд.

«Господин Ши! Подождите минуту!»

Юань Мэн быстро шагнул вперед, чтобы остановить его.

«…..»

Выражение лица Ши Юньнаня напряглось.

За этот короткий час Цзиньюй ударили по лбу, а затем Ло Линшэна ударили по спине. Он больше не мог этого выносить.

Он не имел ничего против самого Юань Мэна, но не мог сопротивляться гневу в своем сердце: «Юань Мэн, ты действительно думаешь, что сможешь забыть о своих обязанностях личного телохранителя, как только вернешься домой?» Ши Юньнань мельком увидел высокого и сильного мужчину, который снова встал и сказал: «Кто этот человек? Ты все еще хочешь защитить его?»

«Нет, мистер Ши». Юань Мэн немедленно объяснил: «…Такую работу по избиению людей следует передать мне. Если что-то пойдет не так, я позабочусь об этом. Не пачкайте свои руки и руки патриарха».

Более того, Юань Мэн приобрел особые навыки в армии. Он умел сделать так, чтобы повреждения казались незначительными, а на самом деле причинял наибольший вред человеческому организму.

«…..»

Ши Юньнань, наконец, спокойно посмотрел на Юань Мэна, а затем снова перевел взгляд на лицо Ло Линшэна.

Ло Линшэн медленно кивнул: «Юань Мэн, побыстрее».

«Да, патриарх!» Юань Мэн взял арматуру, брошенную Ши Юньнанем, и наконец в его честных глазах проявилась кровожадная безжалостность.

Чэн Пин встал прикрывая свою шею. Его боль породила еще большую злобу: «Юань Мэн, ты все еще знаешь, как вернуться домой? Думаешь, ты достоин сражаться со мной? Вспоминая тогда, я легко тебя…»

Я легко издевался и бил тебя…

Прежде чем злобные слова, которые он хотел выплюнуть, были закончены, Юань Мэн ударил Чэн Пина по плечу арматурой.

Треск!

Смелое выражение лица Чэн Пина тут же превратилось в искаженную боль. Прежде чем раздались крики, начался новый раунд пыток.

Юань Мэн продолжал махать арматурой вниз, от обеих сторон локтей к коленям обеих ног, прежде чем, наконец, нанести удар Чэн Пину в живот.

«……Ах!»

Запоздалая боль Чэн Пина сопровождалась звуком его падения на землю.

Юань Мэн, похоже, не почувствовал достаточного облегчения, поэтому решил дважды ударить Чэн Пина по лодыжке.

Проведя столько времени с Ло Линшэном, он больше не был простым и честным мальчиком, только что покинувшим деревню.

В этот момент он безжалостно атаковал, не жалея никаких усилий.

Чэн Пин упал на землю от боли и не мог встать. В каждом суставе возникала сокрушительная боль. Его слезы и сопли вырвались наружу. А уверенность и хвастовство своей силой и властью уже давно исчезли.

Гнев Ши Юньнаня, наконец, рассеялся, когда он услышал это чрезвычайно ритмичный звук ударов шесть или семь раз и увидел измученный вид Чэн Пина.

Он вернулся к Ло Линшэну без малейшего сочувствия в глазах и сказал: «Удары Юань Мэн не легкие. Если вовремя не вылечить, боюсь, что корень болезни останется в будущем».

Юань Хуаньцзюань, выбежавшая посмотреть на ситуацию, спряталась за спину Юань Вэйя, но когда она посмотрела на Юань Мэна и Чэн Пина, она была шокирована, испугана и одновременно почувствовала облегчение.

Оба были ее дядями, но впечатление Юань Хуаньцзюань о них было совершенно разным.

Ее мать, Чэн Фан, всегда жаловалась, что ее отец тратил деньги семьи на Юань Мэна в ранние годы, но на самом деле она была настоящим «демоном, помогающим брату». (п/п: Интернет-сленговый термин относится к тем, кто в семье с несколькими детьми, кто из-за влияния своей семьи посвятит себя своим младшим братьям независимо от цены.)

Она не хотела платить за учебу дяди Юань Мэн, но была готова отдать деньги некомпетентному дяде Чэн Пину, чтобы тот пустил пыль в глаза. Она изо всех сил пыталась украсть с трудом заработанные деньги дяди Юань Мэна и потратить их на строительство нового дома для дяди Чэн Пина…

Юань Хуаньцзюань видела все это.

Все, что она могла сейчас сказать, было: он это заслужил!

Как только Чэн Пин закричал от боли, Чэн Фан, которая пряталась поблизости, немедленно подбежала.

«Юань Мэн, ты неблагодарная скотина! я… ах…»

Прежде чем мягкий кулак Чэн Фан ударил Юань Мэна по лицу, она была отброшена на землю тыльной стороной его руки, столкнувшись с Чэн Пином.

Юань Вэй увидел жалкое лицо своей жены и уже собирался сделать полшага вперед, когда старшая дочь дернула его назад: «Папа! Разве дядя не сказал тебе достаточно ясно? Мы больше не можем мириться с поведением мамы. Я думаю, что она не только навредит моему младшему брату, но и, вероятно, приведет к тому, что мой дядя потеряет работу! Разве вы не видели, что два больших босса были в гневе?»

Услышав это, Юань Вэй сразу же замер.

Он посмотрел на своего младшего брата, которого не было дома почти три года, и, наконец, согласился с тем, что сделала другая сторона.

«Я уже предупредил тебя, чтобы ты не связывалась с моим начальством. Это вы, двое, брат и сестра, не хотите меня слушать».

В этой семье единственным человеком, за которого Юань Мэн был благодарен, был Юань Вэй, и причина, по которой он до сих пор сдерживал свой гнев, заключалась именно в том, что он не хотел усложнять жизнь своему старшему брату.

Однако недавние слова Ши Юньнаня разбудили его.

Честность никогда не является оправданием слабости. Если вы будете мягкосердечными, люди будут издеваться над вами еще больше!

Юань Мэн строго бросил арматуру в руку Чэн Фан, сказав: «От этого вопроса в нашей деревне сегодня нельзя легко отмахнуться. Я отвезу вас двоих, брата и сестру, прямо в город, чтобы сообщить о преступлении!»

Когда Чэн Фан услышала это, она последовала старой формуле и горько заплакала: «Моя жизнь несчастна! Я замужем за бесполезным мужем и в этом возрасте избита своим деверем!»

Жаль, что на этот раз ее крик не получил мягкосердечного отклика от ее мужа, Юань Вэя. Другая сторона была как деревянный столб стоя на том же месте, решив не издавать ни звука и не шевелиться.

«Мама… вууу…»

Когда Юань Кеван увидел, что его всегда могучий дядя и вспыльчивая мать потерпели поражение, страх взорвался в его сердце.

Он не подчинился указаниям Чэн Фан и подбежал к ней, крича: «Я был неправ… Я не хочу, чтобы меня поймала полиция… Я больше не буду ничего воровать!»

Поскольку было темно и он не мог ясно видеть дорогу, Юань Кеван споткнулся о маленький камень и упал на бетонную дорогу. Когда он снова поднял голову, рана на его лбу была серьезнее, чем у Цзиньюй.

Ложные крики превратились в взрывные слезы, потому что ему действительно было больно.

Когда Чэн Фан увидела эту сцену, она сразу же сбросила маску преувеличенных жалоб и быстро подползла к сыну, огорченная сверх всякой меры.

«Сяо Ван, посмотри на маму! Мне жаль, что я не могу защитить тебя. Я не должна была вести эту группу людей к нашему порогу!»

Ши Юньнань усмехнулся и первым заговорил: «Что за шутка. Ваш ребенок упал сам, значит, мы виноваты? Теперь ты знаешь, как это больно. Когда над нашим ребенком издевался Юань Кеван, почему я не видел, как ты вышла и обвинила его?»

Его слова только что упали, когда другой голос раздался издалека.

Цинь Цзянь, приехавший им навстречу, быстро вышел из машины. Он увидел хаотичную сцену перед собой и слегка нахмурился: «Патриарх, мистер Ши».

После разговора он снова взглянул на Юань Мэна.

Юань Мэн знал, что Чэн Пин теперь бессилен что-либо сделать, и быстро вернулся к Ло Линшэну, чтобы признать себя виновным: «Патриарх, это все моя вина. Я лично отвезу их в городской отдел полиции, чтобы сообщить о случившемся. Я не позволю им легко сорваться с крючка».

Если этого факта недостаточно для возбуждения дела, Юань Мэн все еще может взять прошлые «записи о принудительном переводе» в качестве доказательства…

В общем, он определенно позволит Чэн Пину и Чэн Фан получить наказание, которого они заслуживают.

Юань Мэн глубоко вздохнул. Его добрые намерения неожиданно обернулись чем-то плохим: «Патриарх, после того, как это дело будет решено, я подам в отставку».

Цинь Цзянь удивленно оглянулся: «Отставка?»

«Я никогда не хотел заботиться о делах твоей семьи, а дело твоей семьи не может стоить тебе работы». Ло Линшэн ясно выразил свою позицию в нескольких словах: «Вернись и вычти половину месячной зарплаты. Это не должно повториться никогда».

Юань Мэн так долго отвечал за его безопасность, и он никогда не ошибался и не расслаблялся ни на минуту.

Сегодня что-то произошло внезапно, на том основании, что он сам позволил своему телохранителю войти в дом.

Хорошо это или плохо, Ло Линшэн мог сам понять и решить.

«Легко сказать, но его семья не заботится о нем». Ши Юньнань фыркнул: «Если они не будут страдать, они действительно остановятся?» Его взгляд скользнул по Цинь Цзяню и Юань Мэн, и вместо Ло Линшэна он сказал: «Давайте вместе приведем их в город. Цинь Цзянь сначала подбросит нас до отеля, а затем поспешит встретиться с Юань Мэном в полицейском участке».

Ши Юньань равнодушно взглянул на несчастных брата и сестру Чэн и прямо сказал: «Цинь Цзянь, ты умный человек, поэтому ты должен знать, как помочь Юань Мэну в этом вопросе».

Цинь Цзянь быстро ответил: «Я понимаю, мистер Ши».

Юань Мэн быстро вернулся: «Хуаньцзюань, принеси дяде пеньковую веревку».

«Хорошо!» Юань Хуаньцзюань тут же вбежала в дом, достала пеньковую веревку и вернулась менее чем через полминуты.

Юань Мэн связал Чэн Пина, который все еще был погружен в боль, и бросил его в машину, а затем вытащил Чэн Фан, как цыпленка. Прямо сейчас Чэн Фан действительно паниковала.

Изначально она просто хотела, чтобы ее младший брат напугал Ло Линшэна и Ши Юньнаня, чтобы они отбросили мысль о вызове полиции.

Почему проблема постепенно усугублялась, даже её собственный брат получил наказание?

Чэн Фан отказалась следовать за ним в полицейский участок и отчаянно пыталась попросить мужа о помощи: «Отец Кевана! Поспеши и спаси меня!»

Юань Вэй некоторое время колебался и, наконец, беспомощно закрыл глаза: «За все эти годы мы с Хуанхуан сыты по горло. Ты должна получить свой урок в полиции! Хуанхуан собирается сдавать вступительные экзамены в колледж. Я намерен привезти ее и Кевана на некоторое время в город. Ты можешь делать все, что считаешь нужным.»

Деревенским жителям не нравится идея развода. Жить врозь уже считалось очень серьезным.

Чэн Фан была ошеломлена. Она не ожидала, что ее обычно мягкосердечный муж будет вести себя так. Слезы, которые всегда были претенциозными и фальшивыми, вырвались наружу в этот момент.

Если бы она знала, она бы извинилась за своего ребенка прямо сейчас. О чем она так упорно спорила?

Она пыталась украсть курицу, но в итоге потеряла рис, которым ее заманивали. (п/п: Попытка получить преимущество приводит только к проигрышу.)

Может ли она по-прежнему отправить своего ребенка в выбранную начальную школу, если из-за этого дела получит судимость? Разве 30 000 ~ 40 000 юаней, которые она дала чтобы наладить отношения, не пропадут зря?

Чэн Фан почувствовала, что ее ослепила жадность, и теперь она даже жалела об этом, пока ее кишечник не позеленел.

К сожалению, ее крик не вызвал сочувствия у окружающих. Ши Юньнань почувствовал, что это слишком шумно, и, нахмурив брови, толкнул Ло Линшэна обратно в машину.

«Дядя! Маленький дядя!»

Дверь распахнулась, и Цзиньюй, послушно сидевший в машине и ожидавший их, позвал. Он слез с автокресла и воспользовался возможностью увидеть хаос снаружи.

Только когда Ши Юньнань и Ло Линшэн сели в машину, Цзиньюй тихо спросил: «Дядя, лоб Юань Кевана тоже кровоточит. Могу ли я дать ему лекарство?»

Сердце Ши Юньнаня смягчилось из-за доброты его собственного ребенка, и он не мог не ущипнуть его маленькое лицо: «Он не извинился за то, что только что издевался над тобой. Ты больше не злишься?»

«Злюсь.» Цзиньюй сказал правду: «…но рана на лбу болит».

Ло Линшэн взглянул на Ши Юньнаня и согласился: «Тогда иди, будь осторожен».

«Хорошо.»

Маленькая Золотая рыбка взял мазь, которую использовал, и подошёл к Юань Кевану: «Вот, это тебе».

Юань Кеван ошеломленно посмотрел на него, и рыдания прекратились на две секунды, прежде чем раздался более громкий звук: «У-у-у, прости, брат, я не должен был тебя запугивать. Прости, я знаю, что был неправ. Я больше никогда этого не сделаю…»

Цзиньюй испугался его внезапного извинения и, немного подумав, принял решение.

«Я не хочу принимать твои извинения, потому что я уже давал тебе шанс, но ты сам им не дорожишь».

Если запоздалое извинение может быть полезным, зачем нам нужны полицейские?

Маленькая Золотая рыбка упрямо оставил эту фразу, а потом побежал обратно к машине.

Ши Юньнань, наблюдавший за этой сценой, отнес своего маленького племянника обратно в детское кресло и тихо похвалил его: «Наш Цзиньюй отлично поработал».

Короткие ножки Маленькой Золотой Рыбки, которые не могли дотянуться до земли, задрожали, и, наконец, он улыбнулся: «Маленький дядя».

«Эм?»

«Я буду становиться все лучше и лучше! Ты должен расти со мной, как мой дядя!»

Когда Ло Линшэн и Ши Юньнань услышали это, они с улыбкой ответили: «Хорошо.»

«Мы всегда будем с тобой».

…

Деревня Дамин и ближайший центр города находились примерно в 40 минутах езды на машине.

Цинь Цзянь отправил Ши Юньнаня и других в центральный отель, который он забронировал заранее, а затем поспешил в полицейский участок, чтобы встретиться с Юань Мэном, согласно желанию двух боссов.

Заселившись в семейный номер, Ши Юньнань вызвал службу обслуживания номеров отеля.

Сет-меню в западном стиле в отеле вполне приличное.

Цзиньюй был так голоден, что съел два стейка подряд. С круглым животом он сказал: «Я так наелся~»

Ло Линшэн проинструктировал его: «Пройди по комнате, чтобы переварить пищу, а потом прими душ. Ты сегодня за весь день устал, так что ляжем отдохнуть пораньше.

«Хорошо.»

Цзиньюй послушно ответил, а затем с любопытством спросил: «Маленький дядя, а завтра мы все еще будем жить здесь?»

Ши Юньнань набрал полный рот густого пюре и ненадолго подумал: «Завтра ты с дядей будешь отдыхать в гостинице. Я отведу тебя на пляж послезавтра, хорошо?»

У Маленькой Золотой рыбки сразу загорелись глаза, так как он никогда не был на море: «Тогда можно мне набрать креветок и ракушек?»

«Да, конечно.» Ши Юньнань с готовностью согласился.

Услышав это, Ло Линшэн спросил: «Ты хочешь вернуться в сторону Дэхуа для нового расследования?»

«Ага. Завтра я пойду один. Я должен иметь общее понимание и подтвердить сотрудничество с производителями». У Ши Юньнаня есть свои соображения: «Сегодня происходит так много всего. Со стороны Юань Жуя, по моим оценкам, будет задержка на несколько дней, поэтому после того, как я закончу запланированную работу, мы будем сопровождать Цзиньюй, чтобы еще осмотреться?»

Город Фу находится очень близко к морю.

Так как Маленькой Золотой рыбке нравилась природа, он был готов сопровождать ребенка, чтобы испытать больше. Он не должен разрушать хорошее впечатление ребенка о природе из-за сегодняшнего опыта.

Прежде чем Ло Линшэн успел ответить, Цзиньюй выжидательно ответил: «Хорошо, хорошо, я согласен, я согласен!»

Ло Линшэн увидел покраснение и опухоль на лбу своего племянника, которые не исчезли, и его сердце смягчилось: «Да».

…

Через час.

Цзиньюй очень благоразумно зашёл в ванную со своим купальным халатом.

Ши Юньнань нашел запасную аптечку в отеле и быстро подошел к Ло Линшэну, который уже принял душ: «Сними халат и позволь мне увидеть твою спину. Как сильно Чэнь Пин ударил тебя?»

Ши Юньнань только что вспомнил сцену, и его сердце все еще было напряжено.

Ло Линшэн знал, что не сможет сопротивляться ему, поэтому ему пришлось снять купальный халат на верхней части тела.

Линии на спине мужчины были почти идеальными, за исключением того, что от его левого плеча отходил большой явный опухший синяк.

Ши Юньнань глубоко вздохнул и не мог не ругать Чэн Пина себе под нос.

Ло Линшэн рассмеялся и обернулся: «Не раздражайся, я действительно в порядке. Эта маленькая травма заживет через несколько дней».

«…..»

Ши Юньнань вздохнул и нашел в аптечке спрей против отеков.

«Потерпите меня немного. Я думаю, что кожа немного повреждена. Может быть, опрыскивание будет немного болезненным».

«Хорошо.»

Шиии

Спрей накрывает рану, вызывая легкую жгучую боль.

Ло Линшэн сдерживался, не желая, чтобы его возлюбленный слишком беспокоился о нем.

Ши Юньнань задержал дыхание и медленно надавил на опухшую область. Температура кончиков его пальцев позволила лекарству усилить свое действие и постепенно растопить застывшую кровь.

Ши Юньнань тер и нажимал, наблюдая за спиной Ло Линшэна, и его разум не мог не вспомнить сцену этого вечера.

Ло Линшэн защищал его и Маленькую Золотую рыбку на его руках.

Ло Линшэн мало-помалу шагнул вперед и прикрыл их за собой, заблокировав жестокую атаку Чэн Пина.

По какой-то причине глаза Ши Юньнаня внезапно заболели; его рука перестала тереться и вместо этого обняла талию своего любовника сзади.

Нежный поцелуй упал, сопровождаемый теплым дыханием. Спокойный разум Ло Линшэна на какое-то время был нарушен, и вдруг он почувствовал, что боль позади него полностью рассеялась.

Он чувствовал зависимость своего возлюбленного и не мог не смотреть на него искоса: «Что не так?»

«Я просто думаю…» Ши Юньнань поцеловал подбородок Ло Линшэна и улыбнулся: «Ты выглядишь довольно красиво, когда встаешь, чтобы защитить меня».

Ло Линшэн похлопал его по руке: «Сядь передо мной».

Ши Юньнань взял на себя инициативу пересесть, и они сидели, глядя друг на друга, легко создавая двусмысленную атмосферу.

Ши Юньнань с детства привык сражаться в одиночку.

Даже после встречи с Ло Линшэном он не мог изменить этой привычке. Если бы он мог решить это собственными кулаками или остановить своим телом, он бы не стал беспокоить других.

Но Ши Юньнань только сегодня вечером понял, что если кто-то может защитить его на руках и немедленно встать перед ним в случае кризиса, это окажется таким захватывающим чувством.

Ши Юньнань обхватил руками шею Ло Линшэна, избегая травмированного плеча: «Муж».

Он пробормотал и наклонился для поцелуя.

Они обменялись легким поцелуем, кончики носов коснулись друг друга, отказываясь расставаться.

«Юньнань, дай мне еще немного времени».

«А?»

Ши Юньнань подсознательно издал звук. Окутанный дыханием Ло Линшэна, ему захотелось еще одного поцелуя.

Шепча губами, Ло Линшэн исполнил его желание.

«Дай мне еще немного времени. Не только в этот момент, я могу защищать тебя всю жизнь.»

Автору есть что сказать:

Золотая рыбка, которая идет купаться один: Дяди, вы, ребята, продолжайте. Мне нужно долго принимать ванну~

Глава 81

Следующим утром.

Ши Юньнань позвонил своему другу Юань Жуй, чтобы уточнить ситуацию, а затем в одиночку поехал в уезд Дэхуа, чтобы обсудить сотрудничество с фарфоровым заводом в соответствии с его первоначальным планом.

Ноги Ло Линшэна были не такими удобными, поэтому, чтобы избежать неприятностей, он подчинился наставлениям возлюбленного и остался с Маленькой Золотой Рыбкой отдыхать в гостинице.

Когда Цинь Цзянь вошел в номер, Цзиньюй сладко обнимал одеяло и дремал.

Ло Линшэн взглядом и жестом пригласил его выйти на балкон, убедившись, что он не побеспокоит его маленького племянника, прежде чем сказать: «Как дела у семьи Юань Мэна?»

«Есть видео-свидетельство, данное господином Ши. Юань Мэн также помог полиции отправиться в деревню рано утром и вчера вечером попросил родителей других детей дать показания».

Изначально это был просто частный спор между детьми, но если он доходил до уровня «попытки ограбления», то за него тоже мог быть вынесен приговор.

Чтобы быть более серьезным, Чэнь Фан, как опекун Юань Кэвана, должна была столкнуться с критикой, взысканием и краткосрочным задержанием.

Глаза Ло Линшэна были спокойными, и он продолжал спрашивать: «А что насчет Чэнь Пина? Нужно ли мне сотрудничать с оценщиком травм и возбудить дело?»

«Патриарх, вам пока не нужно этого делать.» Цинь Цзянь сказал правду: «Юань Мэн не хотел беспокоить вас, поэтому он нашел еще одну причину, чтобы подать в суд на Чэнь Пина».

Чэнь Пин был известным гангстером в деревне. Помимо того, что он вместе с Чэнь Фан занял сбережения Юань Мэн, он не оставлял азартные игры и драки за последние два года.

Некоторое время назад он украл у соседа десятки тысяч юаней в качестве «займов». Он даже сломал ногу собеседнику железным прутом, когда подошел просить денег. Последний ничего не мог сделать, кроме как со слезами на глазах жаловаться.

В обычных случаях Юань Мэн казался честным и дружелюбным, но чтобы иметь дело с Чэнь Пином, Ло Линшэн должен был принять решительные меры.

«Популярность Юань Мэна в их деревне хорошая. Все готовы помочь ему дать показания. Предполагается, что полиция получит результат через два дня».

Чэнь Пин был грубым человеком без культуры. Откуда он может знать, как нанять адвоката для своей защиты?

Благодаря совместным усилиям Цинь Цзяня и Юань Мэна, работающих с полицией, у этих двоих не было возможности отступить.

Ло Линшэн молча кивнул.

У него и таких людей, как Чэнь Пин, была только одна такая встреча в этой жизни, поэтому, естественно, ему не нужно было об этом беспокоиться.

«Где Юань Мэн?»

«Выйдя из полицейского участка, он вернулся в деревню Дамин, чтобы найти своего брата».

Этим утром полиция отправилась в деревню для расследования, и слухи о Чэнь Фан и Чэнь Пине определенно распространятся.

Будь то Ло Линшэн или Цинь Цзянь, все они были просто прохожими. Когда они вернутся в имперскую столицу, у них не будет здесь никаких контактов, но Юань Мэн не был там, как и его старший брат Юань Вэй.

Брак Юань Вэй и Чэнь Фана продлился столько лет. Даже если в деревне не было такого понятия, как «развод», теперь пришло время сделать выбор.

Ло Линшэн спокойно ответил: «Скажи ему, что сегодня не нужно спешить. Завтра он сможет вернуться к своей работе вовремя».

Цинь Цзянь удивленно поднял брови, но это подсознательное действие было уловлено его боссом.

«Что случилось?»

«Ничего…» Цинь Цзянь подумал над формулировкой и сказал: «Я просто думаю, что вы сильно изменились в этом году, патриарх».

Если поместить в прошлое проблемы, причиненные семьей Юань Мэна, это неизбежно повлияет на работу Юань Мэна. Но теперь Ло Линшэн казался более «открытым для обсуждения».

Ло Линшэн поправил очки и согласился со словами своего подчинённого.

По сравнению с переживаниями прошлой ночи, он лучше помнил все более очевидную зависимость Ши Юньнаня от него. И удовлетворение от того, что он, наконец, смог встать, чтобы защитить его.

Нет худа без добра.

Вот, наверное, причина.

Ло Линшэн остановил свои блуждающие мысли и спросил низким голосом: «Как добыча?»

Цинь Цзянь мгновенно понял: «Согласно вашим инструкциям, патриарх. Они уже попали в сеть».

Главой этой группы добычи был Ло Яньчуань.

В дополнение к внешнеторговой группе под именем семьи Ло, у Ло Дексина также было пять или шесть небольших компаний с рыночной стоимостью.

Некоторое время назад отец и сын воспользовались заграничным режимом Ло Линшэна и использовали Lo Group в качестве прикрытия, чтобы облегчить и

использовать ликвидность внешнеторговой группы в качестве контрмеры.

После нескольких слоев прикрытия со стороны глав других компаний, Ло Яньчуань, находившийся за кулисами, в свое время после слияния занял у банка 500 миллионов долларов, чтобы участвовать в торгах по проекту развития новой энергетической политики. Как только они выиграют тендер, это было то же самое, что у них неизменно был дополнительный уровень защиты полиса.

Мало того, что они могут легко погасить банковские кредиты, они могут даже иметь финансовую поддержку почти в один миллиард юаней. Самое главное заключалось в том, что даже если бы Ло Линшэн заметил это, было бы трудно нагло сдвинуть их с места.

К сожалению, это было всего лишь их принятие желаемого за действительное.

Ло Линшен изложил свой план намного раньше, чем они подумали: «Когда начнутся торги по этому новому энергетическому проекту?»

Цинь Цзянь помнил время: «Через полмесяца».

Тонкие пальцы Ло Линшэна поочередно постукивали по ручке инвалидной коляски. Его глаза были такими спокойными, что людям стало жутко: «Когда мы вернемся в имперскую столицу, подготовленные материалы можно будет выпустить».

«Да.»

Супруги из второго дома столько лет притворялись невежественными, но в конце концов не смогли устоять перед амбициями собственного сына и чуть не оказались вместе в канаве.

То, что они считали «большим пирогом», было просто ловушкой, в которую Ло Линшэн их заманивал.

…

Ши Юньнань принял быстрое решение. После того, как в округе Дэхуа были первоначально согласованы долгосрочные поставки, он начал режим «отпуска» на весь день.

Он и Ло Линшэн взяли Цзиньюй поиграть в городе Фу на три или четыре дня, прежде чем вернуться в имперскую столицу на самолете.

Когда группа прибыла в поместье Ло, дворецкий уже ждал у дверей главного дома.

«Патриарх, мистер Ши, маленький юный мастер, вы все вернулись».

Маленькая Золотая рыбка, который все еще спал в машине, тут же подбежал с маленьким рюкзаком на спине и сладко закричал: «Дедушка Цинь! Я очень по тебе соскучился!»

Сердце дворецкого смягчилось от его слов. Подойдя поближе к малышу он вдруг обнаружил у него на лбу синяк, который так и не исчез.

Дядя Цинь немедленно поднял Маленькую Золотую рыбку и осмотрел рану: «Маленький молодой мастер, что случилось с твоим лбом? Дедушка Цинь не видел тебя несколько дней. Почему ты ранен?»

Круглые глазки Цзиньюй моргнули: «Я случайно упал во время ходьбы, но это уже не больно. Маленький дядя сказал, что через несколько дней его не станет.»

Он ничего не сказал о том, что над ним издевались снаружи, чтобы не расстраивать дедушку Цинь.

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга и легко разглядели правду среди «лжи» своего маленького племянника.

Ши Юньнань посмотрел на доброго и милого Маленькую Золотую рыбку и вдруг кое-что вспомнил: «Кстати, дядя Цинь, ко мне приезжал курьер?»

Дворецкий отвлекся на этот звук и изобразил неописуемое выражение: «Господин Ши, сегодня утром прибыл курьер с посылкой, но зачем ты их покупаешь?»

«Что это?»

Ло Линшэн и Золотая рыбка задали ему вопросы одновременно.

Ши Юньнань загадочно улыбнулся и спросил: «Дядя Цинь, где посылка?»

Дядя Цинь сказал: «Я поставил его на заднем дворе. Я еще не открывал коробку.»

Любопытство Цзиньюй возбудилось, и он спокойно взглянул на дядю своими большими глазами.

Ло Линшэн, который тоже был сбит с толку, встретился с ним взглядом и покачал головой.

Сразу после того, как вопрос и ответ между дядей и племянником закончились, Ши Юньнань сказал: «Маленькая золотая рыбка, слезай с рук дедушки Цинь. Я отведу тебя посмотреть кое-что хорошее».

Когда Маленькая Золотая Рыбка услышал это, то тут же подчинился.

«Маленький дядя, это хорошо для меня?»

«Ты узнаешь это, когда увидишь.»

Ши Юньнань взял Цзиньюй за руку и, следуя указаниям дворецкого, обошел главный дом выйдя на задний двор.

Под дерево поставили прямоугольную картонную коробку. Коробка была утыкана бесчисленными вентиляционными отверстиями, и смутно слышались какие-то хаотичные звуки.

Маленькая Золотая рыбка вдруг что-то понял и взволнованно взял Ши Юньнаня за руку: «Маленький дядя?»

Ши Юньнань присел рядом с картонной коробкой и, не говоря ни слова, сорвал ленту сверху. Через мгновение из него вырвался звук «кря-кря».

«Ух ты! Маленькие утята! Один! Два! Три!» Маленькая Золотая рыбка был так потрясен, что его глаза расширились, а все его тело чуть не свалилось в картонную коробку.

Ло Линшэн, который через полтакта последовал за ним, увидел эту сцену и после первоначального удивления несколько беспомощно спросил: «Зачем ты их купил?»

В коробке было трое пушистых утят, и по их размеру видно, что они только что вылезли из скорлупы.

Ши Юньнань позволил Цзиньюй присесть на корточки и посмотреть, пока он возвращался к Ло Линшэну и улыбался: «Коул Дак изначально был домашней уткой. Если его хорошо вырастить, он может вырасти пухлым и пушистым. Я увидел, что картинка была довольно милой, поэтому я купил их для Цзиньюй, чтобы держать их в качестве домашних животных». Он посмотрел на вихры на затылке Цзиньюй, которые дергались от волнения, и наклонился к уху Ло Линшэна и сказал: «Разве ты не слышал, что твой маленький племянник сказал раньше? Он видел, как Юань Кеван и другие бросались камнями в утят и попали тому в голову. Позже Чэнь Фан закричала во весь голос, что уток нужно убивать…»

Хотя последняя фраза была верной, Ши Юньнань боялся, что это произведет плохое впечатление на Маленькую Золотую рыбку, поэтому он подумал об этой идее.

Дворецкий увидел счастливое выражение лица Цзиньюй и не смог сдержать смех: «Я видел кошек и собак, но я никогда не видел уток в качестве домашних животных».

Ши Юньнань улыбнулся: «Независимо от того, какое это домашнее животное, это нормально, если оно может развивать чувство ответственности и наблюдательности Маленькой Золотой рыбки и делать его счастливее. Дом Ло такой большой, что ты боишься, что в нем не поместятся три уточки?»

Ло Линшэн снял очки и, наконец, обожающе покачал головой: «Просто делай, что хочешь».

Маленькая Золотая рыбка долго смотрел на них и не мог не спросить: «Маленький дядя, можно я их потрогаю?»

«Конечно.»

Ши Юньнань подошел к нему, присел на корточки, схватил одного из утят и положил ему на ладонь.

«О них ты позаботишься в будущем, хорошо?»

«Хорошо!»

Маленькая Золотая Рыбка кончиками пальцев подтолкнул пушистую голову утенка, слишком взволнованный, чтобы говорить.

Он посмотрел на Ши Юньнаня, и его большие виноградные глаза превратились в полумесяц, когда он засмеялся: «Маленький дядя, спасибо».

«Не за что, детка.»

«Я хочу, чтобы дядя Юань сделал для них гнездо, в котором они могли бы спать! Я должен найти бассейн, в котором они могли бы плавать! А еще я могу привести к нам в дом друзей из детского сада посмотреть на утят!»

Цзиньюй без конца болтал своим маленьким ртом. Ши Юньнань присел рядом с ним на корточки и терпеливо слушал его и поддакивал.

Ло Линшэн смотрел в спину большого и маленького парня. Уголки его рта бессознательно изогнулись: «Дядя Цинь».

Дворецкий выступил вперед и ответил: «Патриарх, в чем дело?»

Ло Линшэн улыбнулся и слегка покачал головой: «Я просто думаю… сейчас все в порядке».

Дворецкий наблюдал, как рос Ло Линшэн. Как он мог не понимать мысли мужчины в данный момент? Он посмотрел на спину Ши Юньнаня и искренне поблагодарил его.

Мистеру Ши потребовалось меньше года, чтобы помочь им найти свой «дом».

***

Через три дня Ло Линшэн снова отправился за границу и вовремя продолжил второй курс реабилитации.

По сравнению с прошлым расставанием, Ши Юньнань на этот раз чувствовал себя немного менее неохотно, но имел немного больше ожиданий.

В конце концов, с нынешним состоянием ног Ло Линшэна он мог бы полностью отказаться от внешней помощи и появиться перед ним в позе стоя.

Студия Юань

Ши Юньнань подтвердил через WeChat, что Ло Линшэн благополучно прибыл, а затем отложил свой мобильный телефон и продолжил работу над дизайном.

Юань Жуй еще не вернулся. Ему пришлось лично взять на себя обязанности в студии в качестве партнера и одного из боссов.

Внезапно он услышал звуки приветствий за пределами комнаты.

«Здравствуйте, директор Юань».

«Директор Юань, вы вернулись?»

Ши Юньнань поднял глаза, когда услышал звук, и в следующую секунду дверь офиса открылась.

Юань Жуй был одет в свободную спортивную одежду, но даже это не могло скрыть его все более худую фигуру. Плоть с обеих сторон его щек совершенно исчезла, а в глазах читалось изможденное бессилие.

Юань Жуй встретился взглядом с Ши Юньнанем и вызвал бессильную улыбку: «Какой ты верный друг. Ты оставил меня одного в городе Фу и прибежал обратно сам.»

Ши Юньнань встал со своего места и быстро потянул его к краю дивана, чтобы он сел: «Как дела?»

«С чем?» Юань Жуй был ошеломлен на полсекунды.

«Лу…» Ши Юньнань сделал паузу и начал с более простой темы: «Твоя травма полностью зажила? Почему бы тебе не отдохнуть еще немного в больнице?»

«Мои руки и колени все еще в синяках. Зато струпья не помешают. Мне наложили несколько швов на лоб, но я смогу снять швы, когда вернулся в имперскую столицу…»

Юань Жуй снял шляпу и продолжил смеяться: «К сожалению, в будущем могут остаться шрамы, поэтому мне пришлось уступить тебе место первого красавца в студии».

Ши Юньнань не мог смеяться, поэтому он утешил его: «Ты можешь скрыть это с треском. Кроме того, не безобразно иметь шрам на мужском лбу.

«Гм». Юань Жуй кивнул и упомянул о работе: «На этот раз я отсутствовал почти 20 дней. Я боялся, что работы накопится, поэтому поспешил обратно. Кстати, как складывается начальное сотрудничество с фарфоровым заводом? Тебе нужно, чтобы я снова договорился о цене? Кроме того, в прошлый раз вы сказали, что хочешь продавать керамику за границу…»

«Юань Жуй».

Ши Юньнань нахмурился и прервал свой вопрос. На этот раз его друг был немного странным.

«Что случилось?»

«Я возьму на себя сотрудничество с фарфоровым заводом. Я встретил иностранца, который немного разбирается в керамике. Я буду активно пытаться сотрудничать с ним в будущем в отношении продаж за границу…В общем, тебе не нужно беспокоиться обо всех делах студии в данный момент».

Ши Юньнань легко рассеял все опасения своего друга. Юань Жуй кивнул и ничего не сказал.

«Я думаю, тебе нужно отпустить все и отдохнуть сейчас.» Ши Юньнань сделал паузу и, наконец, резко задал вопрос: «Где Лу Чжаоань? Что с тобой и с ним? Разве вы не устранили недоразумение на этот раз?»

«…..»

Улыбка, которую держал Юань Жуй, в этот момент исчезла. Он увернулся и отвел взгляд: «Между ним и мной нет недопонимания. Что мне нужно прояснить?»

«Юань Жуй, раньше я чувствовал, что не имею права или необходимости вмешиваться в дела вас, двух братьев, но теперь, между вами, ребята…»

«Юньнань». Юань Жуй прервал его, его глаза покраснели, и он глубоко вздохнул: «…у него есть девушка. «И, и на этот раз я сделал довольно глупый поступок, отношения между нами двумя как братьями-учениками прекратились».

(п/п: НЕЕЕЕЕЕЕЕТ моё братское СР которое я ел….)

Он столько лет ничего не знал, а теперь понял, но было слишком поздно. Как разбитому нефриту, им суждено отделиться друг от друга.

Его отношения с Лу Чжаоанем, мягко говоря, были отношениями брат-ученик; мягко говоря, они были чужими.

Ши Юньнань явно не ожидал, что Юань Жуй отреагирует таким образом. Он слегка нахмурился и неуверенно спросил: «Девушка?»

Юань Жуй, казалось, подумал, что говорит не на ту тему, и неохотно улыбнулся, чтобы скрыть это: «В любом случае, не упоминай его имя передо мной в будущем, хорошо? Ты прав, я сейчас в плохом состоянии, и мне нужен перерыв».

Юань Жуй закрыл лицо и, наконец, перестал быть храбрым и сказал: «У тебя есть время, чтобы помочь мне найти помощника? Посмотрим, сможешь ли ты временно разобраться с этим вопросом».

В начале он внезапно взял на себя эту дизайн-студию, и это была возможность, которую он получил после долгой «борьбы».

Он боялся разочаровать своего друга Ши Юньнаня, своего отца Юань Пугуана и своего брата Лу Чжаоана. Юань Жуй чувствовал себя юлой, которая вращался на высокой скорости, не останавливаясь.

Он продолжал крутиться и крутиться, пока у него не закружилась голова.

«Ладно, отдыхай, я обо всем позабочусь.» Ши Юньнань похлопал его по плечу и сказал: «Почти пора заканчивать работу. Мне отвезти тебя обратно?»

Юань Жуй издал слабый звук «хм».

Ши Юньнань нажал на навигацию: «Вернуться в дом Юань? Ты должен позволить тетушке дать тебе тонизирующее средство.»

«Нет, я возвращаюсь в свою квартиру.» Юань Жуй снова надел шляпу и прижал поля, чтобы скрыть свои красные глаза: «Если я вернусь сейчас со всеми моими травмами, мой отец может подумать, что я где-то дурачусь».

Ши Юньнань молчал и беспричинно ощутил прилив печали.

Вместо того, чтобы быть таким, каким он был сейчас, он надеялся, что Юань Жуй по-прежнему будет таким же «высокомерным и тупым», как раньше.

«Тогда я позвоню Фу Цзыюй».

«Почему?»

«Помимо его знаний о вине, он также хорош в приготовлении супов и полезных для здоровья блюд. Ты слишком худой. Пусть твой папа Фу накормит своего сына тоником.»

Юань Жуй был в лучшем настроении и возразил: «Ребята, вы сыновья».

…

Неделя прошла в мгновение ока.

Начальник отдела кадров постучал в дверь Ши Юньнаня: «Господин Ши, в соответствии с вашими предыдущими потребностями в наборе персонала мы нашли подходящего кандидата. Хотите, я приглашу его на последнее собеседование?»

Ши Юньнань остановил рисунок в руках и сказал: «Ты так быстро нашел его?»

Хотя Юань Жуй просто хотел нанять помощника, просьба Ши Юньнаня была гораздо больше.

Lingyu Design так и не смогла справиться со скандалом, связанным с фальсификацией ювелирных изделий, и теперь понесла катастрофические убытки. У Ши Юньнаня были планы расширить рынок.

По текущим темпам развития студии он оценил ее как вполне приемлемую.

Поэтому человек, которого он хотел завербовать, был заместителем командира и ответственным лицом в будущем, помимо него и Юань Жуй.

Руководитель отдела кадров кивнул: «Да, он сейчас в компании. Вы свободны встретиться с ним?»

Конечно, Ши Юньнань согласился: «Ну, впусти его».

…

Через полминуты в кабинете появилась знакомая фигура.

Ши Юньнань уставился на Лу Чжаоана перед собой и слегка приподнял брови. «Мистер Лу, мне сказать «давно не виделись»?»

«Господин Ши слишком добрый. Я здесь, чтобы устроиться на работу. Вот мое резюме». Лу Чжаоань сдержанно передал документ.

Ши Юньнань перевернул страницу, не глядя внимательно.

«Мистер Лу является одним из основателей этой студии. Если вы хотите вернуться, вам не нужно подавать заявление на должность, верно?»

Руководителя отдела кадров они наняли позже, поэтому было понятно, что он не знал Лу Чжаоана и считал его еще одним кандидатом.

Лу Чжаоань спокойно ответил: «Я уже покинул Юань Джейд и, естественно, не являюсь партнером дизайн-студии. Если я хочу работать, я должен подать заявление».

Ши Юньнань не был человеком, который не мог отличить общественные дела от личных. Поскольку Лу Чжаоань решил встретиться с ним таким образом, он, естественно, занял соответствующую позицию.

«Мистер Лу, почему бы тебе не сказать мне, какие преимущества у тебя есть, чтобы побороться за эту должность?»

«Что касается управления операциями, у меня почти семилетний опыт работы в связанной с нефритом отрасли. Хотя я отсутствовал почти полгода, мои родственные контакты и ресурсы остались, и я могу работать в любое время. Что касается работы по дизайну, я знаю, что студия в настоящее время сосредоточена на дизайне нефрита. Я также слышал об инновациях из нефритового фарфора, которые вы хотите попробовать в следующий раз. Я думаю…» Ответ Лу Чжаоаня был как всегда спокоен: «Будь то навыки вырезания нефрита, которыми я занимался почти 20 лет, или навыки вырезания фарфора, которые я изучал в округе Дэхуа последние шесть месяцев, я должен быть в состоянии помочь. Я слышал, что господин Ши изначально планировал иметь личное долгосрочное сотрудничество с мастером резьбы по фарфору? Я могу сделать это.»

Ши Юньнань усмехнулся: «Если бы мистер Лу пришел в нашу дизайн-студию, сколько рабочих мест мог бы взять на себя один человек? Наша студия маленькая, и мы не можем позволить себе платить такому Большому Будде, как вы».

«Пока я могу оставаться, зарплата не имеет значения».

«О, это так?» Ши Юньнань закрыл его резюме и какое-то время смотрел на него.

Некоторое время они молча стояли друг против друга. Ши Юньнань не мог не сказать за своего друга: «Лу Чжаоань, вначале это ты покинул Юань Жуя. Ты не боишься, что неловкость вернется вот так?»

«…»

Лу Чжаоань, который всегда хорошо говорил, в этот момент замолчал.

Ши Юньнань не мог видеть его истинных мыслей, но он действительно не хотел отвергать превосходного партнера. Если студия подтвердит свое расширение, связи и способности Лу Чжаоаня определенно станут для них самой большой помощью.

«Один месяц испытательного срока». Ши Юньнань сделал паузу на секунду и многозначительно сказал: «Вы должны не только использовать свои способности, чтобы убедить меня, одного из боссов, но и использовать свои настоящие способности, чтобы убедить другого босса».

«Понял. Спасибо.» Лу Чжаоань вздохнул с облегчением и встал: «Тогда я пойду первым».

Глядя на свою удаляющуюся спину, Ши Юньнань внезапно вспомнил, как в тот день появились красные глаза Юань Жуя, и позвал: «Подожди. Как владелец студии, я хочу спросить вас еще об одном».

«Что же?»

«У мистера Лу есть девушка?» Ши Юньнань спросил прямо по делу и небрежно сказал: «Я не хочу, чтобы кто-то откладывал свою работу из-за любви в будущем».

Лу Чжаоань был поражен и сразу же отказался: «Нет, я не женат».

Ши Юньнань слегка приподнял подбородок и улыбнулся: «Правда? Ничего страшного, если ты этого не сделаешь».

Лу Чжаоань увидел сквозь улыбающиеся глаза Ши Юньнаня и внезапно нахмурился: «…он неправильно понял?»

Ши Юньнань ничего не сказал: «Он твой младший брат. Разве ты не должен знать его лучше меня?»

Лу Чжаоань не задержался надолго и быстро вышел из офиса. (п/п: Братский СР восстал из пепла!!!!)

Ши Юньань опустил глаза и дал свой комментарий как свидетель: «Какая боль».

Почему они не могут быть такими, как он и Ло Линшэн?

Удивительно, как они получили свидетельство о браке на следующий день после первой встречи. Сейчас их почти годовщина.

Автору есть что сказать:

Маленькая Лисёнок: Я, образец для подражания в скоротечном браке, являюсь примером для подражания. Как здорово. [Гордость.JPG]

Глава 82

Бззз

Телефон внезапно завибрировал, прервав мысли Ши Юньнаня.

Ши Юньнань взял свой мобильный телефон и увидел, что это было сообщение WeChat от Вэнь Ибэя и ссылка на аффилированную веб-страницу.

«Юньнань, ты видел новости? Несколько небольших капитальных предприятий семьи Ло были захвачены».

«Это как-то связано с Ло Линшэном?» Ши Юньнань взглянул на эти две строки вопросов и сразу же щелкнул по ссылке.

В это время он был занят «заменой» Юань Жуя, отвечавшего за дизайн и работу всей студии, поэтому у него не было времени заниматься другими внешними делами. Теперь, с первого взгляда, он понял, что деловые круги имперской столицы немного изменились.

Ряд небольших компаний с рыночной стоимостью в сфере недвижимости Ло подверглись мошенничеству, которое не только обманывало акционеров, но и использовало этот метод для получения банковских кредитов.

Они также были временно отстранены от участия в торгах по новому государственному энергетическому проекту, к участию в котором они были первоначально приглашены, а потеря первоначальных инвестиций достигла 1,5 миллиарда долларов.

Мало того, даже внешнеторговая группа Ло, которая всегда была стабильной, была разоблачена за ложные отчеты, чтобы избежать уклонения от уплаты налогов.

Раздел комментариев под этой новостной лентой уже был неприглядным из-за постоянного притока инвесторов и пользователей сети, которые спорили о таких инцидентах.

Ши Юньнань нахмурился. Как только вышеупомянутые дела будут расследованы и обнародованы, ответственному лицу грозит тюремное заключение.

У Ши Юньнаня не было времени ответить на вопрос Вэнь Ибэя. Он посмотрел на время на своем мобильном телефоне и сразу же набрал номер WeChat.

Несколько секунд ожидания вдруг стали невероятно долгими.

Наконец, когда Ши Юньнань почувствовал, что запыхался, на другом конце телефона наконец раздался знакомый голос:

«Привет?»

Ло Линшэн, вероятно, проснулся. В его голосе было немного ленивой чувственности.

Нетерпеливое сердце Ши Юньнаня было легко успокоено одним тоном его возлюбленной. Он максимально смягчил тон и спросил: «Я тебя разбудил?»

Ему почти пора заканчивать работу здесь, но, вероятно, на стороне Ло Линшэна еще не было и 6 часов утра.

«Нет.» Тон Ло Линшэна по телефону был неописуемо нежным. «Юньнань, что-то не так?» на кровати раздался легкий шорох, вероятно, потому, что он перекатился и сел.

Ши Юньнань просто не скрывал этого: «… Я только что увидел новость о том, что сообщалось о группе Ло, и я немного волновался».

Группа Ло имеет глубокое основание и, естественно, не может легко обрушиться, но муравейник может вызвать обрушение большой дамбы. (п/п: Небольшая небрежность может привести к огромному ущербу)

Если он правильно помнил, в исходной мировой траектории Ло Яньчуань использовал компанию своей семьи как «приманку для муравейника». После того, как он разложил свои шахматные фигуры на шахматной доске, он понемногу облил Ло Линшэна грязной водой и вытащил его из высокой позиции.

Сегодняшнее развитие сюжета сильно отличалось от его понимания, но это не означало, что совпадений не произойдет, поэтому Ши Юньнань беспричинно занервничал, увидев такого рода новости.

«Риэлторская компания, где произошло происшествие, является частной собственностью второго дома. Другими словами, хотя все они перечислены под знаменем семьи Ло, ежедневные средства хранятся отдельно».

Яйца нельзя класть в одну корзину, и когда что-то идет не так в конкретной отрасли, это нельзя перенести в другие, несвязанные отрасли. Это правило было установлено старым мастером Ло, когда он был еще жив.

Причина, по которой она по-прежнему называлась Ло Групп, заключалась не более чем в поддержке нескольких префиксов и множественного делового сотрудничества.

Ши Юньнань вздохнул с облегчением: «А как насчет внешнеторговой группы Ло? Я слышал, как Цинь Цзянь упоминал об этом раньше. Им управляют Ло Дэксин и его жена, но счет операций с капиталом связан со штаб-квартирой группы».

«Я это сделал.» Ло Линшэн на другом конце провода понял причину звонка Ши Юньнаня и тихим голосом извинился: «Я слышал, что в эти дни ты был сосредоточен на работе студии, поэтому я не стал рассказывать тебе подробности.»

«Так какой у тебя план?» — спросил Ши Юньнань. Единственное беспокойство, оставшееся в его сердце, рассеялось уверенным тоном Ло Линшэна.

«Ну, если вы хотите выкопать всех вонючих гнилых личинок сразу, вам всегда нужно отрезать немного плоти и обескровить. Будь то Ло Яньчуань или другие люди, жаждущие семьи Ло, я намерен воспользоваться этой возможностью, чтобы избавиться от них всех вместе».

Группа внешней торговли Ло оказалась неотъемлемой частью семьи Ло.

На самом деле, еще три месяца назад Ло Линшэн приказал кому-то тайно начать передачу и сокращение ключевых активов. Уклонение от уплаты налогов второго дома также было в пределах его ожидаемого и контролируемого диапазона. Второй дом столько лет зарабатывал деньги на этой руководящей должности, и теперь, даже если бы дело было расследовано, они бы первыми понесли основную тяжесть.

Ло Яньчуань использовал прикрытие своих родителей, чтобы взбудоражить мутную воду, поэтому на этот раз Ло Линшэн полностью поднял свой защитный экран, и лучше всего было поймать его сразу.

Ши Юньнань откинулся на спинку сиденья и простонал: «Я зря о тебе беспокоюсь».

Ло Линшэн по другую сторону телефона сделал паузу и улыбнулся, чтобы успокоить его: «Я давно говорил тебе делать то, что ты хочешь. Я стану только твоим безграничным капиталом, а не твоим бременем».

Улыбка появилась на губах Ши Юньнаня, и он не мог не превратить голосовое общение обратно в видео. Вскоре на экране телефона появилось лицо Ло Линшэна.

«Все еще в офисе?»

«Ага». Ши Юньнань взглянул на резюме на столе и не мог не поделиться им с Ло Линшэном тихим голосом: «Кстати, наша студия наняла очень хорошего сотрудника. Угадай, кто это?»

Ло Линшэн наблюдал за выражением лица своего возлюбленного и через секунду догадался: «Лу Чжаоань?»

«…..»

Ши Юньнань надулся: «Как ты догадался?»

Ло Линшэн улыбнулся: «Нетрудно догадаться, что думает Лу Чжаоань о Юань Жуй. После встречи в округе Дэхуа я догадался, что такой день обязательно наступит».

«Не трудно догадаться? Это варьируется от человека к человеку». Ши Юньнань неодобрительно поднял брови и сказал: «Я думаю, что Лу Чжаоань подобен душной тыкве, которая прячется, прячется и отказывается что-либо говорить. Юань Жуй выглядит своенравным, но на самом деле он получал ужасные удары от своего отца с детства, и его разум более чувствителен, чем у кого-либо еще.

Чтобы избегать его таким образом, Лу Чжаоань не знал, как сильно он ранил Юань Жуя.

«Пусть занимаются своими делами». Ло Линшэн лаконично закрыл тему, а затем задал вопрос, который никогда раньше не задавал: «Ты скучаешь по мне?»

Глубокий, магнетический голос, пробившийся сквозь наушники, был испорчен неописуемым желанием.

Ши Юньнань почувствовал прилив тепла. Он боялся, что вдруг ворвется сотрудник, поэтому ему пришлось ответить более мягко: «Я скучаю по тебе».

«Ло Линшэн».

«Эм?»

«Я очень скучаю по тебе.» Ши Юньнань снова повторил и радостно упомянул важное дело: «Мы приближаемся к нашей первой годовщине после получения свидетельства о браке».

На экране глаза Ло Линшэна были наполнены явной любовью, которую он никогда раньше не видел: «Подожди еще немного».

«Подождать чего?»

«Подожди, пока я вернусь.»

Вместе отпразднуем первую годовщину.

Ши Юньнань понял, что он имел в виду, и с легкой улыбкой ответил: «Хорошо».

Снаружи были слышны звуки толкаемых и тянущихся столов и стульев. Пора было уходить с работы.

Ши Юньнань вспомнил, что Ло Линшэн был разбужен им ото сна, поэтому он был немного расстроен: «Почему бы тебе не поспать еще немного? Дневная реабилитация не была очень тяжелой? Я должен был позвонить тебе попозже.»

«К счастью, это был ты во сне.»

«…..»

Дыхание Ши Юньнаня сбилось, и чем больше он слушал, тем жарче ему становилось.

Он вдруг почувствовал, что Ло Линшэн на экране телефона словно открыл какие-то меридианы Жэнь и Ду, и несколько слов могли заставить его сердце биться чаще. (п/п: Меридианы Жэнь и Ду являются частью теории традиционной китайской медицины. Теоретически, если бы два меридиана были открыты, это могло бы улучшить физическую форму, укрепить сухожилия и кости и улучшить кровообращение.)

«Перестань меня дразнить. Я собираюсь собраться и пойти домой к Маленькой Золотой рыбке.» Ши Юньнань снова переключился на режим голосового вызова и собрал книги по дизайну на своем столе, но не мог не пробормотать: «Это не может продолжаться».

«Что не может продолжаться?»

«В нашу первую годовщину мы уже пожилая супружеская пара».

Как ему может быть жарко во всем теле после того, как он услышал несколько слов? Конечно, так не может продолжаться.

Ло Линшэн некоторое время молчал и не мог сдержать приятной улыбки: «Пожилая супружеская пара?»

«Ну что, у тебя с этим проблемы?»

«Пожилым супружеским парам суждено провести всю жизнь вместе».

Ши Юньнань сделал паузу на полсекунды и с улыбкой ответил: «Я проведу с тобой всю свою жизнь. Не то чтобы я не мог себе этого позволить».

Что касается белого лунного света, который его возлюбленный когда-то спрятала в своём сердце?

К сожалению, у этого человека не должно быть шанса «воскреснуть» в этой жизни.

…

В то же время, район вилл Кансин.

Ло Яньчуань, у которого не было возможности позвать на помощь, взревел и швырнул телефон на ковер. Он рухнул на диван и залпом допил остатки виски.

Пряное вино попало ему в горло, но совершенно не могло подавить гнев в его сердце.

Поскольку помолвка с Мо Сюаньци была сорвана, он преодолел несколько неудач, чтобы стабилизировать другие неустойчивые контакты и успешно получить банковский кредит.

Он сопротивлялся сильному давлению с целью использовать большую сумму кредитных средств на ранних этапах, чтобы выиграть заявку на новую энергетическую политику. После двух раундов рассмотрения и торгов он почти увидел рассвет победы.

Внезапно все изменилось.

Потерял квалификацию для участия в торгах, кредитные деньги были потрачены впустую, компания находилась под следствием… Эти мусорные боссы компании, которые в прошлом льстили ему в частном порядке, теперь отвернулись от него!

Он проверил и обнаружил, что Мо Байань и Фан Я были первыми, кто явился в соответствующие отделы под своими настоящими именами. Супруги всегда помнили ущерб, который он нанес их дочери, и неожиданно отомстили ему в такой критический момент!

«Нет нет…» Ло Яньчуань потер распухшие и болезненные виски: «Даже если Фан Я и Мо Байань способны, они не смогут получить внутреннюю информацию… Ло Линшэн… это он тайно рассчитывает……»

Как раз в тот момент, когда поток мыслей Ло Яньчуаня пришел в замешательство, раздался хаотичный звук шагов, и госпожа Ло в панике ворвалась внутрь.

«Яньчуань! Быстрее! Ты должен уйти сейчас же!»

«Мама, что случилось?»

«Твой отец, секретарь твоего отца звонила.» Г-жа Ло почти запыхалась, когда говорила, и ее глаза постепенно наполнились слезами, когда она сказала: «Люди из соответствующих отделов пришли, чтобы закрыть компанию, а также забрать вашего отца и других связанных менеджеров… Яньчуань, как только это дело будет расследовано, вы будете заключены в тюрьму. Наша семья не может избежать этого! Но мы с твоим отцом обязательно найдем способ защитить тебя!» Миссис Ло взяла приготовленную небольшую сумку и призвала: «Ключи от машины, наличные, паспорт и сменную одежду, ты должен уйти сейчас же! Подожди, пока твой отец позаботится об этом. После этой бури... мама найдет способ связаться с тобой.»

Ло Яньчуань сжал кулаки: «Это все делает Ло Линшэн! Это должен быть он!»

«Яньчуань! Сейчас неважно, кто это».

Как госпожа Ло могла не знать, что это дело рук Ло Линшэна?

Она отвела Ло Яньчуаня вниз и отвела его в гараж: «Мы с твоим отцом думали о том, чтобы жить в мире, но мы знали, что ты не хочешь этого, поэтому мы рисковали своими жизнями, чтобы сражаться с тобой… К сожалению, это все еще безнадежное дело».

Ло Яньчуань знал, что лучшего варианта сейчас не было, поэтому он мог только слушать свою мать: «Мама, береги себя. Пока зеленые холмы существуют, будут дрова для сжигания. (п/п: Там где есть жизнь, есть надежда.) Я не проиграю вот так!»

Звук закрывающейся дверцы машины изолировал нежелание Ло Яньчуаня, и через полминуты машина умчалась.

Госпожа Ло, стоявшая у дверей дома, посмотрела на машину, исчезнувшую у въезда на территорию виллы, и почувствовала прилив сожаления в сердце.

То, что произошло с главным домом в том году, было достаточно, чтобы преподать урок их второму дому, но она и ее муж все еще слушались наущений собственного ребенка и начали желать власти и статуса, которых они не получали тогда.

С одной стороны, у нее был муж, который был с ней много лет, а с другой — сын, которого она считала своим сердцем.

Миссис Ло вытерла слезы. Она и ее муж уже обсудили это.

Если бы действительно был день, когда что-то пошло не так, они бы обязательно нашли способ очистить имя Ло Яньчуаня.

Они только надеялись, что Ло Линшэн все же сможет дать Ло Яньчуаню выход ради их родственных связей и не продолжать дело дальше, оставив последний луч надежды для их второго дома.

…

Ло Яньчуань знал, что нельзя вести машину в нетрезвом виде, но теперь ему нужно было нажать на педаль газа и рвануть вперед.

Он не мог оставаться в отеле, и как только он связался с этими своими «друзьями», они в любой момент продали бы его местонахождение, не говоря уже о том, что с ними вообще не стоило связываться…

Ло Яньчуань, которому было некуда идти, резко хлопнул по рулю, и в его сознании внезапно возникла фигура, которую можно было использовать.

Как раз когда он отвлекся, перед его машиной внезапно появился прохожий.

«Проклятие!»

Ло Яньчуань внезапно нажал на тормоз и быстро повернул руль.

Удар

Свистящий звук все еще раздавался по округе.

Когда Ло Яньчуань остановился и посмотрел в зеркало заднего вида, он понял, что кто-то упал в лужу крови на обочине дороги.

Дыхание Ло Яньчуаня внезапно участилось. Он быстро огляделся, и, убедившись, что на обочине нет камеры слежения, зло внутри него, подпитываемое алкоголем, вдруг заняло его единственную оставшуюся совесть.

«Это ты перешел дорогу, а не пошел по тротуару, так что не вини меня».

Сумерки накрыл внезапный дождь, и после удара молнии Ло Яньчуань снова завел машину и быстро покинул место аварии.

…следующий день.

Редкие выходные без похода в дизайн-студию.

Когда Ши Юньнань проснулся, прилежный Цзиньюй уже закончил свой утренний частный урок и теперь наблюдал за маленькими утятами на заднем дворе.

Ши Юньнань вышел на задний двор сразу после того, как получил намек от дворецкого.

«Кря-кряк-кряк, это не твое! Тебе нельзя это есть!»

«Вот сюда, одна миска на одну утку. Мой дядя сказал, что нельзя красть чужие вещи.

«Это вкусно? Ты должен быстро вырасти!»

Ши Юньнань улыбнулся, услышав детские увещевания Цзиньюй, и ускорил шаг. Вскоре он увидел Маленькую Золотую рыбку, который сидел на корточках внутри забора и смотрел, как едят утята.

С тех пор, как он получил трех утят, Цзиньюй приставал к Юань Мэну, чтобы он построил забор в качестве утиного гнезда, и он каждый день заходил на некоторое время после школы.

Ши Юньнань позвал: «Цзиньюй».

Маленькая Золотая рыбка оглянулся, и как только он увидел Ши Юньнаня, он открыл ворота забора и подбежал.

Три утёнка, которые все еще ели, тотчас последовали за ним, словно хвостик.

Ши Юньнань нашел это изображение милым и комичным и не мог не рассмеяться вслух: «Дедушка Цинь сказал, что ты пришел сюда сразу после занятий? Ты сделал свою домашнюю работу?»

Цзиньюй смущенно покачал головой: «… Маленький дядя, я еще не закончил решать математические задачи на сложение и вычитание».

К счастью, его дяди здесь нет; в противном случае он гарантированно будет отруган им».

Ши Юньнань присел на корточки и посмотрел на него, кончиками пальцев стирая следы грязи с его лица: «Я купил маленьких утят, чтобы они играли с тобой и росли вместе с тобой, но ты не можешь отставать в учебе, хорошо?»

«Маленький дядя, не говори дяде, хорошо? Я собираюсь делать домашнее задание после обеда. Я больше не буду играть». Когда Маленькая Золотая Рыбка сказал это, он наклонился и обнял Ши Юньнаня за плечи: «Маленький дядя, пожалуйста? Я знаю, что ты лучший, и ты мне нравишься больше всех».

Цзиньюй сладко кокетничал, а маленькие утята позади него все крякали и крякали.

Ши Юньнань не знал, смеяться ему или плакать. Он ущипнул своего маленького племянника за пухлую щечку и сказал: «Хорошо, ты голоден? Сегодня на кухне приготовили заварной крем. Может, вернемся и поделимся?»

«Ага! Маленький дядя, давай есть!» Маленькая Золотая рыбка взял на себя руку Ши Юньнаня и помахал утятам: «Идите домой, я собираюсь пообедать с дядей! Я вернусь, чтобы поиграть с вами, ребята, днем!»

После этого три утёнка фактически отвернулись.

Увидев это, Цзиньюй с гордостью сказал: «Маленький дядя, разве они не очень послушны?»

Ши Юньнань каким-то чудесным образом поднял брови и взял Цзиньюй на руки, чтобы похвалить его: «Кто заставил нашего Цзиньюй так хорошо себя вести. Ты явно подал хороший пример всем маленьким утятам».

Маленькая Золотая рыбка с улыбкой прищурил глаза и стал проявлять инициативу, чтобы поделиться с Ши Юньнанем интересными историями из детского сада.

«Маленький дядя, мои одноклассники мне завидуют! Можно я отведу утят в детский сад?»

«Почему бы тебе не пригласить своих одноклассников как-нибудь навестить тебя дома? Когда придет время, я попрошу дедушку Цинь приготовить для тебя немного печенья и свежевыжатый сок».

«Тогда я также хочу пригласить нового учителя, хорошо?»

«Конечно вы можете. Все зависит от тебя.»

Вот так болтали один большой и один маленький, медленно возвращаясь к главному дому.

…

После того, как Цзиньюй пообедал, он выполнил свое обещание и вернулся в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание по арифметике.

Дворецкий вошел снаружи дома, а позади него была знакомая фигура.

«Господин Ши, мистер Юй Шуо здесь.»

Ши Юньнань поднял голову и встретился с улыбающимся взглядом Юй Шуо. «Господин Ши, давно не виделись.»

После последнего благотворительного аукциона они не встречались полгода.

Когда позже Ши Юньнань болтал с Ло Линшэном, он услышал, как его любовник упомянул об этом.

Когда в семье Юй на юге царила суматоха у власти, Юй Шуо и его отец однажды попросили помощи у семьи Ло, но Ло Линшэн, только что вступивший в должность главы семьи, был обеспокоен внутренними и внешними проблемами и ничего не оставалось, как отказаться.

Отец Юй Шуо был подавлен другими боковыми ветвями. Чтобы защитить их интересы, ему пришлось разрешить Юй Шуо временно перевести активы семьи за границу.

Но, к сожалению, мать Юй Шуо была тяжело больна и в это время скончалась, поэтому Юй Шуо, находившийся далеко от дома, не смог в последний раз увидеть свою мать.

Хотя этот инцидент не был вызван Ло Линшэном, он стал неописуемым узлом между ними, и со временем они потеряли контакт.

Благодаря случайной встрече в ночном клубе в прошлом году, они поговорили и возобновили тот небольшой контакт, который у них остался.

«Прошло много времени.» Ши Юньнань встал, чтобы поздороваться, а затем сказал: «Вы пришли не в то время. Линшэна уже некоторое время нет в стране, и он вернется только через полмесяца».

«Мистер Ши, ты неправильно понял. Юй Шуо покачал головой и слегка улыбнулся: «Я здесь не для того, чтобы найти его, я здесь, чтобы найти тебя».

«Меня?»

«У меня есть новости, которые, я думаю, вам нужно знать. Так уж получилось, что я здесь, в районе, по личному делу, так что я зашел».

Любопытство Ши Юньнаня было возбуждено, и он молча посмотрел на человека перед собой — на человека, который мог заставить Ло Линшэна смотреть на него как на хорошего друга. Юй Шуо определенно был проницательным и способным человеком.

«Не смотри на меня так, я действительно не хочу ничего плохого.» Юй Шуо пожал плечами и улыбнулся в ответ: «По крайней мере, я считаюсь гостем. Вы не собираетесь пригласить меня присесть, мистер Ши?»

Ши Юньнань наконец сказал: «Дядя Цинь, пожалуйста, приготовь чай».

«Да.»

Дядя Цинь молча ушел и тайно дал знак другим слугам, которые убирались, тоже покинуть окрестности.

Ши Юньнань взял на себя инициативу пригласить его. Мистер Юй, присаживайтесь. Если у вас есть что-то, вы можете сказать это прямо.»

Юй Шуо сел и спокойно сказал: «Господин Ши должен был услышать, как Линшэн упомянул главное поле битвы бизнеса семьи Юй в городе Хай. В семье происходят ужасные баталии».

«Я знаю.»

Семья Юй на юге и семья Ло на севере — обе выдающиеся партии.

Просто по сравнению с уже стабильной семьей Ло, во главе которой стоял Ло Линшэн, бурные споры в семье Юй за последние два года не прекратились полностью.

Юй Шуо откровенно продолжил: «Тогда ты должен был также слышать, что мой старший брат и я — сводные братья. Просто с тех пор, как мой отец взял под свой контроль семью Юй, мой старший брат открыто и тайно нацелился на меня».

«…..»

Ши Юньнань услышал безжалостность в словах Юй Шуо и слегка нахмурил брови.

«Трудно иметь биологических братьев и сестер в богатой семье. Шесть месяцев назад у моего отца диагностировали рак, и за некоторые права нужно бороться».

Юй Шуо небрежно упомянул об этом, его слегка приподнятые глаза цвета персика были полны тривиальной холодной улыбки.

Ши Юньнань понял, что имел в виду Юй Шуо: «Открытые и тайные ссоры вашей семьи Юй не имеют ко мне никакого отношения. Если ты хочешь попросить помощи у семьи Ло, бесполезно приходить ко мне.»

Ши Юньнань никогда не вмешивался ни в какие карьерные решения своего возлюбленного, так же как Ло Линшэн всегда поддерживал его карьеру.

«Нет, я сам решу конфликт между мной и семьей Юй». Юй Шуо покачал головой, показывая, что Ши Юньнань неправильно понял. «Честно говоря, я нашел веские доказательства того, что мой брат незаконно провозил контрабанду, и я нападу на него максимум через полмесяца».

«…..»

Ши Юньнань не ожидал, что Юй Шуо будет так откровенен, а затем услышал, как другой человек сказал: «Просто есть одна вещь, которая связана с семьей Ши в имперской столице, поэтому я пришел, чтобы найти мистера Ши. ».

Понимание Ши Юньнаня было очень сильным: «Вы имеете в виду, что в контрабанде участвует семья Ши?»

«Да.»

«Это Ши Логистик обеспечивает удобство для моего старшего брата в перевозке товаров контрабандой. Я послал кого-то тщательно проверить. В нормальных условиях такое большое количество грузовых автомобилей должно пройти проверку перед передачей».

Но партия товаров Юй Мина была освобождена от проверки логистической компанией.

Другими словами, кто-то из компании Ши тайно помог ему.

Ши Юньнань понял это и без комментариев слегка поднял брови.

Хотя Старик Ши был безжалостным, равнодушным и ставил во главу угла абсолютный интерес ко всему, его гордость не позволяла ему делать такие незаконные вещи.

Теперь, когда он был в больнице, кто-то действительно участвовал в этой незаконной сделке за его спиной?

Согласно законам и постановлениям: «Те, кто вступают в сговор с контрабандистами и обеспечивают транспорт и другие относительные удобства, будут наказаны как соучастники преступлений, связанных с контрабандой, после задержания».

Будь то индивидуальный акт или коллективный акт, он может даже привести к захвату компании Ши.

Ши Юньнань фыркнул. Отношения между ним и семьей Ши давно были разорваны. Ему было все равно, мертва компания или жива.

Он не волновался, ему было любопытно.

«Вы узнали, кто этот человек?»

Глава 83

«Имя Се Кэйю написано на подписи, в котором указан номер приказа об освобождении».

Когда Ши Юньнань услышал ответ Юй Шуо, в его глазах мелькнула тень насмешки. Он чувствовал, что его ожидания были верны, но немного невероятно.

В конце концов, с параноидальной личностью Кэйю, даже если он устроит пресловутый беспорядок на вечеринке по случаю помолвки, он определенно не остановится на достигнутом.

Однако Ши Юньнань действительно не ожидал, что Се Кэйю окажется таким смелым и «способным». Он все еще мог иметь место в компании Ши после того, как его отвергли Старик Ши и Ши Шэн, и даже делать такие незаконные вещи!

Ши Юньнань посмотрел на Юй Шуо: «Это подтверждено?»

Юй Шуо взглянул на дворецкого, разносившего чай, и спокойно принял напиток: «Я никогда ничего не делаю без уверенности. Если я не смогу победить своего старшего брата Юй Мина одним ударом, в будущем мне будет плохо». Юй Шуо сделал паузу и поставил чашку на стол: «Просто…»

Ши Юньнань догадался, что он имел в виду, но все же небрежно спросил: «Что именно?»

«Просто, когда я уничтожу своего старшего брата, это дело неизбежно разоблачит Се Кэйю, а также затронет семью Ши вместе с ним».

Грузовые перевозки семьи Ши хорошо известны в Китае. Как только она будет вовлечена в такой незаконный инцидент вкупе с преднамеренным подавлением общественного мнения, последствия очевидны.

«Я пришел сюда сегодня, чтобы убедиться, что мистеру Ши нет дела до активов семьи Ши. Как только этот инцидент станет известен, вряд ли можно будет что-то выиграть».

Вместо этого лучше воспользоваться этим полумесячным перерывом, чтобы собрать по крупицам, прежде чем прояснить отношения.

Ши Юньнань понял «хороший совет» Юй Шуо и спокойно улыбнулся: «Я давно разорвал отношения с семьей Ши. Я не заботился об их деньгах в прошлом и до сих пор не забочусь о них ни сейчас, и не буду и в будущем».

Юй Шуо снова спросил: «Значит, ты не будешь защищать компанию Ши и не захочешь этого?»

Ши Юньнань выглядел спокойным и сказал: «Нет, я этого не хочу».

«Если это так, то мне не о чем беспокоиться». Юй Шуо слегка усмехнулся, как будто решил большую проблему.

Ши Юньнань нашел это интересным: «Мистер Юй пришел сюда, чтобы подтвердить этот тривиальный вопрос?»

«Бесполезное дело? Мистер Ши, ваше мнение является главным приоритетом в моих планах на будущее».

Глаза персикового цвета Юй Шуо вспыхнули мерцанием: «Честно говоря, если я смогу успешно победить Юй Мина на этот раз, первое, что я сделаю, это открою новые врата в имперскую столицу».

И первым планом Юй Шуо было приобретение компании Ши, которая «вот-вот падет».

У Ши Логистик была очень полная система. Пока правила эксплуатации немного изменены, в будущем он все равно сможет превратиться в крупную жирную рыбу.

«Боюсь, что у мистера Ши все еще есть чувства к компании Ши. Когда придет время, Линшэн вмешается, чтобы спасти её ради тебя. Тогда не перевесит ли мой выигрыш потери?»

Юй Шуо слегка покачал головой, намеренно шутя: «К тому времени у меня не будет другого выбора, кроме как драться лицом к лицу с вашим мужем».

Ши Юньнань улыбнулся при слове «муж» и сказал: У господина Юй есть способности. Ты ни за что не попадешь в тупик».

«Тогда… заменим вино чаем?» Юй Шуо снова поднял чашку и твердо поставил ее перед собой. «На этот раз, чтобы отпраздновать наше устное соглашение?»

Ши Юньнань с готовностью согласился и поднял чашку.

Решив важные дела, Юй Шуо, очевидно, был намного более расслабленным, чем когда он впервые вошел в дверь. «Господин Ши, мне действительно любопытно. Когда вы с Линшэн познакомились? Как вы собрались? Вы знали…»

Вы знали, что он интересовался вами давным-давно?

Жаль, что, он не успел закончить слова, Цзиньюй, решивший арифметическую задачу по математике, сбежал по лестнице.

«Маленький дядя! Я сделал свою домашнюю работу!»

После того, как Золотая рыбка закончил кричать, он обнаружил рядом с диваном еще одно незнакомое лицо. Улыбка на его лице тут же исчезла, а глаза стали отстраненными и настороженными.

Ребенок, чья внешность была похожа на Ло Линшэна, измерял Юй Шуо своим взглядом.

Юй Шуо мгновенно узнал личность Маленькой Золотой рыбки и нашел это забавным: «Говорят, что племянники похожи на дядю. Этого ребенка можно выдать за сына Линшэна.»

Ши Юньнань помахал Цзиньюй и ответил: «Изначально мы вырастили его как собственного сына. Цзиньюй, это дядя Юй Шуо».

Маленькая Золотая рыбка поднял глаза и долго наблюдал за Юй Шуо, прежде чем холодно поприветствовать его: «Привет, дядя Юй».

«Интересно, его личность тоже похожа на Линшэна». Юй Шуо поднял брови и не мог не выразить эмоции в своем сердце.

Судьбы некоторых людей предопределены, а некоторые, как и этот ребенок, рождаются в Риме. (п/п: Полное предложение этой фразы: [Некоторые люди родились в Риме, а некоторые люди родились скотом и лошадьми.] Это означает, что некоторые просто родились привилегированными. . Они добрались до вершины без каких-либо усилий.)

Для него группа Ло и положение главы семьи, которым другие завидовали и жаждали, были не чем иным, как предметами, легко доступными на пути его роста.

«Хорошо, я думаю мне нужно идти». Юй Шуо отвлекся от мыслей и взял на себя инициативу попрощаться: «Когда Линшэн вернется, мы должны еще раз вместе пообедать, когда будем свободны».

Ши Юньнань кивнул.

После того, как Юй Шуо ушел, Цзиньюй вернулся к своему мягкому виду и крепко потянул Ши Юньнаня: «Маленький дядя, можно мне выпить чай с молоком?»

Он должен был спешить и высказать свое желание, пока дяди не было дома.

Ши Юньнань поднял его и сказал: «Ты хочешь пойти поиграть, верно? Почему ты сохранил невозмутимое выражение лица, когда только что увидел Юй Шуо?»

Маленькая Золотая Рыбка покачал головой и ничего не ответил, но немного возгордился в душе.

Моего дяди нет дома. Что, если этот дядя Юй, как дядя-иностранец в прошлый раз, приглянется к моему дяде?

Конечно, он хотел подражать своему дяде, чтобы отпугнуть людей! Смотри, план удался!

Цзиньюй продолжал кокетничать: «Дядя, я хочу пить сладкий чай с молоком! Всего полстакана, хорошо?»

Ши Юньнань постучал по кончику его носа и сказал: «Ты маленький умный призрак. Ты делаешь запросы только тогда, когда твоего дяди нет дома. Я возьму тебя поиграть, а потом куплю тебе чай с молоком.»

Маленькая Золотая рыбка радостно подлизался: «Ага! Мой маленький дядя — лучший человек в мире!»

Ши Юньнань дразнил его: «Твой дядя расстроится, если услышит это».

Цзиньюй тут же убавил громкость и прошептал ему на ухо: «Давай это будет наш секрет, не говори ему».

Ши Юньнань был счастлив и повел его в гараж сбоку от дома.

…

Ло Линшэн все еще был за границей и еще не вернулся. Повседневная жизнь Ши Юньнаня после окончания работы заключалась либо в том, чтобы остаться в доме Ло, либо вернуться на новую виллу Вэнь Ибэя, чтобы поужинать со стариком Вэнем, которого выписали из больницы.

Старик Вэнь выписался из больницы в прошлом месяце. После такого тяжелого падения плюс рак его тело и кости были не так хороши, как раньше, но под присмотром двух братьев его дух был неплох.

«Дедушка, это рагу из тофу очень вкусное. Мне угостить тебя?»

«Нет, я сыт. Вы, два брата, должны есть больше и набрать вес». Старик Вэнь посмотрел на двух внуков, сидящих вокруг него, с неописуемым удовлетворением в глазах.

Он прожил всю свою жизнь и был доволен тем, что двое внуков искренне заботились о нем в старости.

Старик Вэнь медленно произнес: «Кстати, а где мистер Ло? Ты также должен позвать его, когда у него будет время.»

«Дедушка, ты можешь просто называть его по имени. Согласно здравому смыслу, он считается твоим младшим». Ши Юньнань поправился и сделал глоток ухи: «Линшэн за границей. Я приведу его к тебе через некоторое время.»

Старик Вэнь похлопал своего маленького внука по запястью и сказал: «Хорошо, тогда дедушка расслабился». Он сделал паузу и посмотрел на Вэнь Ибэя слева: «Тем временем, у твоего брата, которому под тридцать, до сих пор нет партнера. Когда он каждый день возвращается с уроков, он может быть только с таким стариком, как я».

Вэнь Ибэй, застреленный лежа, остановил палочки для еды в руке, не зная, смеяться ему или плакать.

Ши Юньнань улыбнулся: «Дедушка, количество людей, которые, как и мой брат, могут несколько раз обогнуть имперскую столицу. Не беспокойтесь об этом. Может быть, однажды он представит тебе правнука».

«…..»

Вэнь Ибэй беспомощно взглянул на своего младшего брата, который подшучивал над ним.

«Приятно иметь кого-то, мужчину или женщину, всё равно». Старик Вэнь не был упрямым человеком, пока двое его внуков жили счастливо. Он подумал об этом и серьезно проинструктировал их: «Надеюсь, твоя вторая половина хорошо будет к тебе относиться, и ты тоже должен дорожить правильным человеком».

Ши Юньнань промычал в ответ и направил «противоречие» на Вэнь Ибэя: «Слышишь? Брат~»

«Ешь давай; еда не может даже заткнуть тебе рот».

Пока все трое шутили, дверь комнаты открылась и закрылась, и вошел Вэнь Яньфэн, закончивший свою смену.

«Дядя.» Ши Юньнань и Вэнь Ибэй закричали в унисон.

Вэнь Яньфэн улыбнулся, увидев двух своих племянников, и сказал: «Я здесь, потому что мне нужно вам кое-что сказать».

«Что случилось?»

Вэнь Яньфэн глубоко вздохнул и сказал: «Компания Ши попала в аварию. Сегодня утром выяснилось, что они замешаны в крупном деле о контрабанде. Я слышал, что они перевезли контрабанду, воспользовавшись удобным транспортным путем и замаскировав под обычный грузовой автомобиль. Все соответствующие сотрудники компании были увезены для расследования, в том числе Се Кэйю и Ши Шэн».

Когда Ши Юньнань услышал эту уже ожидаемую новость, он молча сделал еще один глоток ухи.

Вэнь Ибэй какое-то время не мог отреагировать и отложил палочки для еды: «Дядя, это достоверные новости?»

Вэнь Яньфэн ответил: «Это в новостях; может все же подделка?»

Услышав это, Старик Вэнь, который всегда был дружелюбным человеком, издал редкую усмешку: «Хорошо! В конце концов, и добро, и зло будут вознаграждены! Это то, чего заслуживает их семья Ши! Пусть Ши Хоудэ и Ши Шэн, отец и сын, широко раскроют глаза! Вот что бывает, когда слепо благоволишь своему внебрачному сыну! Тогда они причинили вред моей дочери и оставили вас, двух хороших детей, нелюбимыми. Теперь они, наконец, получили свое возмездие! У Бога есть глаза!»

Увидев, что старик Вэнь немного взволнован, Ши Юньнань быстро похлопал его по спине и сказал: «Дедушка, не слишком волнуйся; пусть семья Ши позаботится о себе».

Вэнь Ибэй также сказал, чтобы утешить: «Дедушка, твое тело важно. Эти ненужные люди это не стоит».

Увидев отношение двух внуков, его гнев постепенно утих: «Да, вы оба правы. Давайте просто жить своей жизнью. Это не стоит этих бессовестных трех поколений!»

До последнего момента жизни вы не можете предсказать, что вы испытаете.

Каким бы авторитетным и высокомерным ни был тогда Старик Ши, не был ли он сейчас просто «несчастным» человеком?

И обиды, от которых их семья Вэнь страдала почти двадцать лет, наконец-то утихли сегодня!

…

Еще одна неделя прошла в мгновение ока.

Как только Ши Юньнань остановил машину, ему позвонил Ло Линшэн через WeChat.

Как только телефон был подключен, в его ушах раздался завораживающий голос: «Эй, ты занят?»

Ши Юньнань отстегнул ремень безопасности и поддразнил: «Я всегда отвечу на звонок мистера Ло, независимо от того, насколько я занят».

Ло Линшэн на другом конце провода усмехнулся и взял на себя инициативу сообщить свой маршрут: «Сейчас я уезжаю в аэропорт. Подожди, пока я вернусь завтра. Я… я хочу тебе кое-что сказать.»

Их первая годовщина будет послезавтра.

Однако, помимо незабываемого эпизода вечеринки по случаю дня рождения в том году, завтрашний день можно считать годовщиной, когда Ло Линшэн и Ши Юньнань снова встретились.

Ши Юньнань подумал, что Ло Линшэн вспоминает день «первой годовщины», и с улыбкой пожаловался: «Ты сейчас даешь мне превью? Тогда неужели завтра не будет никакого сюрприза?»

«Хочешь сюрприз?»

Вопрос был риторически задан Ло Линшэном, и его голос был настолько густым от любви, что его невозможно было растопить.

Ши Юньнань только почувствовал, что корни его ушей окрасились в красный цвет. Говорят, что «небольшая разлука лучше нового брака». Он не знал, почему хотел увидеть Ло Линшэна еще сильнее, чем раньше.

«Не надо сюрпризов». Ши Юньань сделал паузу и намеренно спровоцировал его по телефону: «Я просто хочу закрыть дверь и совершить еще больше прелюбодеяний с мистером Ло».

Дыхание на другом конце провода на секунду участилось. Ши Юньнань, заметивший это, не мог сдержать смех: «Хорошо, давай поговорим, когда ты вернешься. Мне еще есть чем здесь заняться».

«Что случилось?»

Ши Юньнань взглянул на семь больших персонажей неподалеку с пометкой «Центр заключения имперского столичного округа №1» через окно машины и честно признался: «Я пойду на встречу с Се Кэйю в последний раз».

Все началось с того странного, но реалистичного сна.

В конце Ши Юньнань надеялся отрезать «главного героя» лицом к лицу.

…

Десять минут спустя.

Ши Юньнань удобно устроился на стуле в тюремной комнате свиданий, ожидая, когда фигура появится сквозь прозрачное стекло.

Вскоре внутренняя железная дверь была открыта тюремными охранниками, и в поле зрения Ши Юньнаня появился скованный наручниками Се Кэйю.

Прошло меньше двух месяцев с момента последнего банкета по поводу помолвки, но Се Кэйю был настолько худым, что у него остались только кожа да кости. Темные круги под глазами и небритая щетина делали его особенно утомленным.

Такой человек был совершенно лишен своей манеры поведения «третьего молодого господина» в те прошедшие годы.

Взгляд Ши Юньнаня длился менее пяти секунд, и он спокойно сказал: «Я не ожидал, что ты действительно согласишься на эту встречу».

Се Кэйю сидел с противоположной стороны от Ши Юньнани, разделенный стеклом, под командованием тюремных охранников.

Его схватили в городе Хай и вернули в столичный центр заключения всего два дня назад при содействии полиции обоих мест.

Глаза Се Кэйю были тусклыми, он показал безразличную улыбку и сказал: «Прошло всего два дня с тех пор, как меня передали в Имперский столичный центр заключения, и ты смог меня найти. Ты более расторопен, чем моя собственная мать.»

«Действительно?» Ши Юньнань сказал это небрежно, без высокомерия «победителя».

Се Кэйю почувствовал себя униженным без всякой причины, когда увидел его тусклый вид. Он положил руки на стол и две минуты задыхался.

«Ши Юньнань, ты действительно здесь, чтобы увидеть меня в моем жалком состоянии? Какими качествами ты, человек, полагающийся на Ло Линшэна, обладаешь, чтобы унизить меня!»

«Ты сказал, что я полагался на Ло Линшэна, чтобы добраться туда, где я нахожусь сегодня, так на что ты полагался, чтобы добраться туда, где ты находишься сегодня?» Ши Юньнань увидел в глубине своих зрачков непоколебимую решимость Се Кэйю, а затем игриво улыбнулся: «Полагаясь на свои нелепые знания о мире? Се Кэйю, это действительно так?»

«…..»

Зрачки Се Кэйю внезапно задрожали.

«Ты думаешь, что знаешь траекторию всего в этом мире, устанавливаешь одну полезную связь за другой, а затем используешь их для завершения своего «инвестиционного» бизнеса? А потом по праву считать, что можешь все контролировать?»

Ши Юньнань постепенно расспрашивал его.

Се Кэйю постепенно покрылся холодным потом. Он наклонился к стеклянной перегородке с широко открытыми глазами и спросил сквозь зубы: «Откуда ты знаешь! Ты не мог знать!»

Он был «книжным переселенцем» и заменил «Се Кэйю», когда тот был ребенком. К сожалению, в мире этой книги он совершенно не годился в качестве пушечного мяса.

Се Кэйю не смирился с тем, что его судьба была решена таким образом.

Поэтому на протяжении многих лет, опираясь на свои знания о мире из этой книги, он то и дело знакомился со всевозможными людьми, которые были ему полезны, пытаясь шаг за шагом изменить свою жизнь и развить собственное деловое королевство.

Поскольку первоначальный инвестиционный успех пришел слишком легко, Се Кэйю постепенно забыл о своем первоначальном намерении и принял как должное тот факт, что каждый человек в мире был инструментом, с которым он мог справиться и использовать.

Ши Юньнань усмехнулся и попал прямо в точку: «Се Кэйю, твоя ошибка в том, что ты слишком горд собой. Мир никогда не вращался вокруг тебя. Как ты думаешь, у тебя действительно есть возможность инвестировать? Думаешь, у тебя есть способность манипулировать человеческими сердцами? Но твои последующие инвестиции ошибочны на каждом этапе. Тебя бросила не только семья Ши, но и Юань Жуй и даже Ло Яньчуань, которые всегда были с тобой в сговоре.

«…..»

Се Кэйю молчал.

Ши Юньнань выпрямился, наклонился к стеклянной перегородке и продолжил: «Ты готов выслужиться перед стариком Ши, потому что ты жаждал имущества семьи Ши, но он был искренен и действительно с самого начала принял тебя как своего наследника. Когда семья Ши была на грани банкротства, пока ты был готов оказать хоть малейшую финансовую помощь, он, вероятно, не был бы хладнокровен к тебе».

В этом случае, возможно, имущество и компания семьи Ши были бы в кармане Се Кэйю.

«Юань Жуй такой праведный и невинный человек. Только из-за нескольких слов утешения, которые ты сфальсифицировал в начале, он твердо встал в твой лагерь и даже рискнул восстать против мистера Юаня только для того, чтобы привлечь тебя в качестве акционера. Но что ты сделал? Ты никогда не осознавал его положение и страдания. Когда он почувствовал себя покинутым отцом и старшим братом, ты сильно ударил его ножом в спину. Какая жалость…»

Се Кэюэ сквозь зубы выдавил слово: «Что?»

Ши Юньнань покачал головой и саркастически сказал: «У Юань Жуй есть реальный потенциал, но ты выбрал это собачье дерьмо Гу Цзюэ, не моргнув глазом».

Что, если бы ты мог «предсказывать будущее»?

Относился к людям без сердца. Знал людей без сердца.

Потерял поддержку семьи. Потерял поддержку друзей.

Се Кэйю по-прежнему работал с Ло Яньчуанем и Гу Цзюэ, прекрасно зная, что Ло Яньчуань и Гу Цзюэ не были хорошими людьми. Разве он не знал этого?

Се Кэйю упорно сопротивлялся: «Победитель — король, проигравший — бандит. Конечно, все, что ты говоришь, оправдано».

«Забудь об этом, ты все еще не понимаешь, что настоящая сила и искренность по отношению к другим являются основой мира». Ши Юньнань постучал кончиками пальцев по столу и покачал головой: «Однако мне очень любопытно. Как ты смеешь так сильно рисковать?»

Ши Юньнань изначально думал, что Се Кэйю остановится на некоторое время после инцидента на помолвке.

В конце концов, как говорится, пока есть зеленые холмы, найдется и дрова, но он не ожидал, что другая сторона будет так встревожена.

Почему он ввязался в дело о контрабанде? Это просто будто смерти искать…

Конкретный вердикт по этому делу о контрабанде еще не начался, но, исходя из количества и объема этой контрабанды, Се Кэйю, как сообщник, первоначально будет приговорен к лишению свободы на срок более десяти лет.

Грудь Се Кэйю вздымалась и опускалась, а его глаза снова наполнились сильной ненавистью: «Что ты знаешь? Моя жизнь была разрушена на том банкете по случаю помолвки! Распространение этого видео настолько широкое, что даже если я смогу однажды вернуться к всеобщему вниманию, я не смогу избежать этих презрительных глаз и этих безобразных насмешек!»

Поэтому Се Кэйю подумал о том, чтобы уехать за границу, чтобы развиваться.

Он хотел сбежать из этого места с его бесчисленной темной историей, сбежать в новую среду и начать заново.

После того, как разразился скандал вокруг банкета по случаю помолвки, Се Кэюэ подрался с Ло Яньчуанем разбитой стеклянной бутылкой, но, к сожалению, получил ножевое ранение в живот и был отправлен в больницу.

Во время госпитализации Се Вэй тайно перевела себе баланс его карты. Все, что у него осталось, это инвестиции в дизайн Линьюй, но они полностью исчезли из-за банкротства.

Се Кэйю за последние несколько лет привык к гладкому плаванию и уже давно не может выносить тяжелые дни без денег.

«Я сразу подумал о том, чтобы пойти к Ши Шэну на тест на отцовство, но он отмахнулся от меня как от сумасшедшего…» Се Кэйю вспомнил то невыносимое прошлое, и весь его человек застрял в трясине ненависти, не в силах вырваться на свободу: «Ненавижу! Я ненавижу всех вас! Я ненавижу всех в семье Ши!»

Очевидно, он был третьим молодым хозяином семьи Ши, и в его теле явно была кровь семьи Ши. По какой причине они восстали против него?

Поэтому, когда Юй Мин обратился к Се Кэйю за сотрудничеством, он без колебаний согласился.

Это был его единственный шанс встать и заработать деньги. Он не мог упустить его!

Се Кэйю использовал щедрое вознаграждение, данное Юй Мином заранее, чтобы подкупить старшего управляющего складом в городе Хай, которого он когда-то знал, а затем использовал своё имя как «третьего молодого хозяина семьи Ши», чтобы обмануть группу сотрудников, которые ничего не знают о ситуации в богатом кругу.

Замаскировав свою личность и подписав документы, если он рисковал в течение месяца, Се Кэйю мог получить 3% комиссии за контрабанду.

Когда он уедет за границу и поменяет гражданство, у него будет капитал, чтобы начать новую жизнь.

«Конечно, это все мои фантазии. В любом случае, я печально известный расточитель в Китае. Даже если бы я потерпел неудачу, мне удалось утащить семью Ши вниз, чтобы выплеснуть свою ненависть!»

Се Кэюэ издал бурлящий, почти маниакальный смех, когда вспомнил текущую концовку.

«Разве Ши Шэн не хотел использовать компанию Ши, чтобы снова завоевать двух своих драгоценных сыновей? Что ж, чего я, Се Кэйю, не могу получить, вы, два брата, тоже никогда не получите! …даже не думал об этом!»

Ши Юньнань услышал его неконтролируемый крик, и в его глазах отразилось презрение: «Се Кэйю, я не раз говорил, что имущество семьи Ши, которое тебе небезразлично, в моих глазах просто куча мусора, и мне все равно. ».

«Нет! Ты беспокоишься! Ты должен!»

Се Кэйю резко встал со стула, глубоко погрузившись в собственное восприятие, не в силах отстраниться: «С такими деньгами, почему тебя это не волнует! Тогда что тебя волнует? Что тебя волнует!»

Вошел охранник у двери и заставил его сесть со словами: «Что с тобой? Садись!»

Ши Юньнань почувствовал, что продолжать этот разговор больше не нужно.

Се Кэйю, который был настолько параноиком, что вот-вот сойдет с ума, должен оставаться в тюрьме до конца своей жизни, чтобы не выйти наружу и не навредить другим людям.

Ши Юньнань кивнул тюремному охраннику внутри и взял на себя инициативу закончить разговор: «Извините».

Сегодня Се Кэйю, «главный герой мира», потерпел полное поражение. Что касается конца его сна? Давно прошёл.

Как только Ши Юньнань обернулся, Се Кэйю внезапно остановил его.

Другой участник казался шизофреником, но его тон внезапно сменился с безумного на пугающе спокойный.

«Ши Юньнань! Раз уж ты догадался о моем происхождении, я могу сказать тебе еще кое-что!»

Глава 84

«Твои слова искренни, потому что ты умирающий человек, или… тебе нехорошо, и ты не хочешь, чтобы другим стало лучше?» Ши Юньнань остановился и повернулся к нему со слабой улыбкой.

Двусмысленный смех вырвался из горла Се Кэйю. «Ши Юньнань, ах, Ши Юньнань, ты действительно думаешь, что для тебя есть место в сердце Ло Линшэна?» В его глазах не было безумия, осталась только тонкая жалость.

Электронные часы над стеклянным отсеком начали обратный отсчет с одной минуты до конца посещения.

«Похоже, ты действительно не хочешь, чтобы мне стало лучше.» Ши Юньнань медленно вернулся и встал перед стеклянной перегородкой: «Просто сдавайся уже. Я знаю, что когда-то у него был кто-то, кто ему нравился, но мне все равно».

«Всё равно? Если ты действительно любишь его, как ты можешь не волноваться?» Се Кэйю совсем не поверил его словам. С игривой улыбкой он сказал: «Ши Юньнань, ты всегда будешь жить в тени Вэнь Ибэя. Ты не устал?»

Каждое слово, как мачете, наполненное убийственным намерением, вонзалось в сердце Ши Юньнаня.

«По сравнению с Вэнь Ибэем, ты знаешь, какой ты ужасный беспорядок по сравнению с ним? Когда семьи Ши и Вэнь боролись за детей, кто не хотел Вэнь Ибэйя? А тебя кто-нибудь хотел? Как ты думаешь, ты принадлежишь к нынешней семье Ло? Неправильно, абсолютно неправильно. Ты мне не веришь? Я понимаю окончательный исход этой истории лучше, чем кто-либо». Се Кэйюэ прислонился к стеклянной перегородке. Его взгляд упал на пальцы Ши Юньнаня: «Если Ло Линшэн действительно любит тебя, почему он не подарил тебе кольцо. Ведь вы уже так давно получили сертификат?»

«Ты закончил?» Ши Юньнань спокойно принял его провокацию и рассмеялся: «Я доверяю Ло Линшэну».

«…..»

Эти несколько простых слов развеяли самодовольство Се Кэйю.

«Я должен сказать, что у меня есть муж, брат, дедушка, дядя, хорошие друзья и да, маленький племянник, который каждый день обнимает меня, как избалованный ребенок. Ты знаешь, каково это, когда тебя окружает любовь?»

Улыбка Се Кэйю полностью застыла.

Ши Юньнань положил руки перед стеклянной перегородкой и слегка наклонился вперед.

«Я забыл сказать тебе, что Ши Шэн и старик, к которому ты подлизался, некоторое время назад хотели передать мне частную собственность и компанию семьи Ши. Ты и семья Ши попадете в аварию после этого дела о контрабанде. Это новости, которые я получил от ваших противников заранее. Жаль, что мне нет дела до этих дрянных активов».

«…..»

Грудь Се Кэйю вздымалась вверх и вниз, как будто его пронзили слова Ши Юньнаня.

Чем больше молодой человек проявлял безразличие, тем больше это показывало, насколько нелепыми были его прошлые параноидальные занятия.

«Се Кэйю, пришло время тебе это признать». Ши Юньнань снова встал и заявил с победоносной позицией: «Ты тот, кто оказался полным неудачником».

Эти слова были подобны удару молнии, который внезапно заставили черты лица Се Кэйю исказиться.

Время посещения истекло.

Ши Юньнань развернулся и вышел, но за его спиной все еще раздавался неуправляемый крик Се Кэйю…

«Ши Юньнань! Я не лгал!»

«Знаешь, Вэнь Ибэй во много раз лучше тебя!»

«Все, что у тебя есть сейчас, дал тебе Вэнь Ибэй!»

«Рано или поздно ты потеряешь его полностью! Ты тот, кого никогда не полюбят!»

Когда Ши Юньнань услышал эти замечания, в его зрачках появилась крошечная трещина, и он ускорил свой шаг к выходу из тюрьмы.

Се Кэйю понял, что его ложь не может ни в малейшей степени спровоцировать молодого человека, поэтому он сделал два тяжелых вдоха и, наконец, декадентски рухнул на свое место.

«…..»

Се Кэйю медленно закрыл лицо и расплакался, осознав это.

Некоторые люди умели использовать возможности перед лицом невзгод и полагались на свою превосходную способность разворачиваться и побеждать.

Но как насчет него?

После плавного старта он так себя взорвал.

На тот момент все мысли Се Кэйю сводилась к одному осознанию — он полностью проиграл Ши Юньнаню.

…

Дверь издала глухой звук.

Ши Юньнань упал на сиденье автомобиля. Он схватился за руль и попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоить свои колеблющиеся эмоции.

Внезапно краем глаза он взглянул на свой пустой безымянный палец, а в следующую секунду его руки бессознательно сжали руль.

«…..»

По какой-то причине разум Ши Юньнаня был наполнен шипящим голосом Се Кэйю, словно пойманный в ловушку зверь.

—— Ты всегда будешь жить в тени Вэнь Ибэя. Ты не устал?

—— Прошло так много времени с тех пор, как вы получили сертификат. Почему Ло Линшэн не дал тебе кольцо?

—— Ты тот, кого никогда не полюбят!

Ши Юньнань неосознанно достал свой мобильный телефон. Его пальцы зависли над знакомым аватаром его возлюбленного в WeChat, но он помедлил и сменил цель.

Ши Юньнань набрал номер телефона Вэнь Ибэя.

Когда в ушах Ши Юньнаня раздался щелкающий звук, сигнализирующий о соединении, он повесил трубку и через полминуты издал самоуничижительный смех.

«Дурак, к чему ты звонишь?»

Было очевидно, что Се Кэйюэ сеет между ними раздор. Почему он все-таки прыгнул в яму?

Ши Юньнань бросил телефон на пассажирское сиденье, настроился и поехал домой.

…

Ши Юньнань пропустил свою дневную смену, чтобы отправиться в тюрьму, поэтому было еще рано, когда он прибыл в дом Ло. Дворецкий, дядя Цинь, инструктировал слуг убираться.

Ши Юньнань поднялся на второй этаж, а коридор все еще был наполнен запахом фруктовых чистящих средств.

Дядя Цинь увидел фигуру Ши Юньнаня и быстро поприветствовал его: «Господин Ши, почему ты сегодня так рано вернулся?»

Ши Юньнань ответил: «Я вернулся после того, как закончил кое-какую работу».

Как раз вовремя подошел слуга и сказал: «Дядя Цинь, на втором этаже все убрано, кроме кабинета. Может, нам сначала спуститься вниз?»

Ши Юньнань бессознательно перевел взгляд на кабинет в конце коридора, когда услышал эти слова.

—— Не входите в кабинет в конце второго этажа; Остальное зависит от тебя.

Это было то, что Ло Линшэн проинструктировал его вскоре после того, как он вошел в семью Ло.

Ши Юньнань всегда был человеком, который не любил совать нос в чужие личные дела. Сначала он чувствовал, что в этом нет необходимости из-за «брачного соглашения», но после того, как он и Ло Линшэн начали отношения, он почувствовал, что должен дать Ло Линшэну достаточно личного пространства.

Со временем он автоматически подавил это первоначальное любопытство.

Ши Юньнань медленно оглянулся: «…Разве тебе не нужно убраться в кабинете?»

Слуга ответил перед дворецким: «Патриарх очень любит свой кабинет. Даже если у него проблемы с передвижением, всю уборку в кабинете он должен делать сам!»

«Такой внимательный?» Ши Юньнань улыбнулся. Ход его мыслей снова сбился с пути.

«Патриарх обычно работает в кабинете, который забит важными документами, поэтому слуг вообще не пускают, чтобы не доставлять неприятностей». — добавил дворецкий.

Не говоря уже о слуге, даже он не осмелился туда ступить.

Ши Юньнань не ответил.

Дворецкий, который мог читать выражения лиц людей, видел его рассеянное состояние и немного встревожился: «Господин Ши, ты плохо себя чувствуешь?»

«Нет.» Ши Юньнань сдержал свои мысли и небрежно ответил: «Линшэн должен прибыть в имперскую столицу через несколько дней».

В его сердце были некоторые сомнения, но он мог сам спросить человека, когда они встретятся завтра.

Дворецкий улыбнулся с облегчением и предвкушением на лице и сказал: «Да, два дня назад я слышал, как Юань Мэн сказал, что ноги патриарха стали намного лучше. После всех этих лет мне наконец-то было чего ждать».

Ши Юньнань тоже почувствовал, что ждёт этого, и сказал с улыбкой: «Я вернусь в свою комнату, чтобы немного отдохнуть. Ребята, займитесь своими делами. Дядя Цинь, почти пора забрать Цзиньюй».

«Хорошо.»

Увидев улыбку Ши Юньнаня, дядя Цинь без долгих раздумий попросил слуг на втором этаже спуститься вниз.

Ши Юньнань направился к своей комнате и всего через три секунды сменил пункт назначения. Он остановился перед кабинетом в конце коридора через несколько шагов.

Некоторое время он колебался, глядя на плотно закрытую деревянную дверь, но все же не удержался и толкнул ее.

Дверь издала легкий шум, открыв мир внутри поля зрения Ши Юньнаня — чистое черно-белое пространство, что очень соответствовало обычному поведению Ло Линшэна.

Ши Юньнань закрыл дверь комнаты и осторожно подошел к самому заметному столу. Помимо всевозможной оргтехники и документов, больше всего на столе бросалась в глаза черная квадратная коробка.

«… Мы законные мужья, так что не имеет значения, если я просто посмотрю, верно?»

Ши Юньнань пробормотал и сделал самовнушительную мысленную подготовку, прежде чем открыть черную коробку.

В отличие от простого и атмосферного внешнего вида, коробка на самом деле была наполнена фруктовыми леденцами.

Ши Юньнань на мгновение был ошеломлен, а затем мило улыбнулся: «Ему не понравилось, когда я впервые дал ему это, но почему он так много отложил?»

Неудивительно, что когда он тогда был несчастлив, его возлюбленный доставал эту конфету, чтобы задобрить его.

Ши Юньнань снял обертку с конфеты и попробовал одну.

Это был все еще знакомый сладкий и пикантный вкус.

Взгляд Ши Юньнаня продолжал искать и остановился на ящике с замком с паролем. Как будто странная сила тянула его во тьму и ждала, пока он выкопает спрятанное внутри сокровище.

Ши Юньнань наклонился и своей интуицией ввел шесть цифр своего дня рождения.

– Дин.

Прозвучала электронная подсказка об успешной разблокировке.

Ши Юньнань удовлетворенно улыбнулся и медленно выдвинул первый ящик. В следующую секунду он увидел хорошо сохранившееся пригласительное письмо.

Одно лишь появление пригласительного письма уже вызвало у него необъяснимое чувство знакомства.

«…..»

Ши Юньнань перестал выдвигать ящик, когда в его голове внезапно появился ответ. Но его правая рука, как бы не в силах его контролировать, вынула приглашение и открыла его.

—— Мы искренне приглашаем г-на Луо Линшэна из семьи Луо принять участие в банкете по случаю 18-летия Вэнь Ибэя, внука семьи Вэнь.

В тот момент, когда в поле зрения появилась первая строчка слов, улыбка Ши Юньнаня застыла. Его разум был полон замечаний, которые он слышал прежде.

—— Г-н Ло и его друг пришли на банкет по случаю нашего 18-летия.

—— Ло Линшэн, у тебя остались обо мне какие-то впечатления?

——Я плохо помню, потому что это было давно.

—— Сегодня день рождения Вэнь Ибэя. Думаешь, тебя кто-нибудь знает?

— Ши Юньнань, ты всегда будешь жить в тени Вэнь Ибэя.

В этот момент внезапно зазвонил телефон.

Ши Юньнаня внезапно вырвало из его воображения. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем медленно, нерешительно вытащить телефон из кармана.

Вэнь Ибэй.

В мире не было имени, более знакомого Ши Юньнаню, чем это.

Ши Юньнань закрыл глаза, чтобы настроить свое дыхание и эмоции, и ответил на звонок, притворяясь расслабленным: «Привет, брат?»

«Юньнань, у меня только что была встреча в Академии Кайинь. Теперь все завершилось.» Мягкий тон Вэнь Ибэя донесся с другого конца телефона, с оттенком интимности, характерным только для его брата: «Почему ты вдруг позвонил мне? Ты в порядке?»

«Я в порядке. Просто сегодня днем мне было скучно, и я хотел поболтать с тобой.» Ши Юньнань придумал оправдание.

«Сколько тебе лет? Все еще боишься заскучать и ищешь своего брата, с которым можно поболтать?» Вэнь Ибэй рассмеялся над ним.

Ши Юньнань сжимал в руке приглашение и все же не мог удержаться от вопроса: «Брат, я хочу тебя кое о чем спросить».

«Хм? Скажи это.»

«Помимо вечеринки по случаю дня рождения, вы встречались с Ло Линшэном когда-либо ещё?»

Телефонный разговор скрыл неуверенность в тоне Ши Юньнаня.

Вэнь Ибэй всегда доверял своему младшему брату. Он подумал, что Ши Юньнаня интересует прошлое Ло Линшэна, поэтому он на мгновение задумался и сказал: «Все эти годы я был занят своей карьерой за границей, поэтому я нечасто возвращался в Китай».

«Иногда я встречал г-на Ло, когда возвращался в Китай для участия в банкетах, но г-н Ло и я не были знакомы, поэтому мы просто небрежно приветствовали друг друга и мало общались».

Когда Вэнь Ибэй закончил говорить, он кое-что вспомнил:

«Но…»

«Но что?»

«Господин Ло действительно приехал на мой первый сольный концерт за границей. Я только услышал от персонала, когда заканчивал, что за дверью была праздничная цветочная корзина от него».

Вэнь Ибэй был популярен в музыкальных кругах, и бесчисленное количество друзей прислали в тот день цветы и благословения.

«…..»

Глаза Ши Юньнаня болели, и он больше не думал о телефонном звонке.

Потому что в то же самое время, когда Вэнь Ибэй ответил, он увидел билет на концерт в ящике стола, который был должным образом помещен под письмо-приглашение.

Ши Юньнань узнал английские слова на билете, которые были темой первого сольного концерта Вэнь Ибэя.

«Юньнань, если ты хочешь узнать своего мужа поближе, ты должен пойти в круг его друзей, чтобы узнать…» Вэнь Ибэй, стоявший на другом конце провода, замолчал, когда услышал сдавленный звук. Затем он спросил с оттенком нервозности: «Юньнань? Почему ты вдруг замолчал?»

«Это ничто. Я просто внезапно почувствовал себя немного сонным». Ши Юньнань вернул приглашение на прежнее место в ящик стола и попытался подавить эмоции: «Брат, мне лучше сначала вздремнуть, а потом я буду сопровождать тебя и дедушку на ужин через пару дней».

«Ты действительно в порядке?» — обеспокоенно спросил Вэнь Ибэй.

«Почему бы и нет? Моя жизнь богата и нетороплива. Вот почему я хочу спать».

Ши Юньнань попытался отвлечь Вэнь Ибэя от его беспокойства и сомнений и повесил трубку в последнюю секунду перед эмоциональным срывом.

—— Разве патриарх не прячет кого-то в своем сердце? Как он может просто найти кого-то, на ком можно жениться?

—— Патриарх был влюблен, но прежде чем он смог преследовать этого человека, он попал в аварию и повредил ногу.

—— Думаю, он прячет вещи, оставленные его бывшим возлюбленным.

— Ши Юньнань, ты же знаешь, что Вэнь Ибэй во много раз лучше тебя!

—— Все, что у тебя есть сейчас, на самом деле дано тебе Вэнь Ибэем!

В этот момент диалог, который он изначально считал нелепым, на самом деле сформировал правду, о которой Ши Юньнань никогда раньше не думал.

«Значит, дело в этом?»

«Любопытство сгубило кошку, вот что это значит».

Ши Юньнань дважды пропел в самоуничижительной манере. Он потерял любопытство, чтобы продолжать смотреть вниз, и быстро вышел из кабинета.

Дворецкий уже отправился за Цзиньюй, поэтому Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы посетить винную комнату на первом этаже, чтобы выпить крепкого виски, и заперся в спальне, когда вернулся на второй этаж.

«Извините, номер, по которому вы звоните, отключен. Пожалуйста, попробуйте позже…»

Ши Юньнань не мог вспомнить, сколько раз он набирал номер Ло Линшэна. Он знал, что находится в самолете, и с ним нельзя связаться, и знал, что не спешит спросить правду, но не мог не звонить снова и снова.

Наконец, телефон автоматически отключился, когда он разрядился.

Ши Юньнань посмотрел на свое апатичное выражение на черном экране мобильного телефона. Он привык сдерживаться и, наконец, не смог не пролить слезы.

Любой другой был бы в порядке.

Почему это должен быть Вэнь Ибэй?

Ши Юньнань отчаянно спросил в своей голове.

Ши Юньнань был уверен, что если бы «белый лунный свет», скрытый в сердце Ло Линшэна, был другим человеком, он мог бы занять его место, но Вэнь Ибэй был единственным, кого он не мог заменить.

Каким бы сумасшедшим или иррациональным ни был Се Кэйю, Ши Юньнань был вынужден признать, что тот был прав — даже если они были близнецами, Вэнь Ибэй сильно отличался от него. Его нельзя было сравнивать с собственным братом.

Ши Юньнань никогда не обижался на Вэнь Ибэя, а доверял ему и полагался на него. Однако это не повлияло на его глубоко укоренившееся восприятие.

С момента его выбора в возрасте семи лет его жизнь полностью отличается от жизни Вэнь Ибэя.

С детства до зрелого возраста Ши Юньнань мог притворяться, что не слушает насмешек посторонних, или учиться подбадривать себя, даже притворялся, но он не был неполноценным и чувствительным до костей.

Поэтому он понимал Юань Жуя и боль молодого человека, который думал, что живет в тени своего «брата».

Прямо сейчас Ши Юньнань может доверять Ло Линшэну и Вэнь Ибэю, но он не может доверять себе.

Если бы белый лунный свет Ло Линшэна был Вэнь Ибэем, то он никогда бы не превзошел его в этой жизни.

…

Когда дворецкий постучал в дверь, Ши Юньнань не ответил; когда Цзиньюй постучал в дверь, Ши Юньнань не ответил.

Пьяный Ши Юньнань свернулся калачиком на диване, позволяя алкоголю гореть в его теле. Боль, которая подавлялась много лет, бушевала в его теле, пока его рассудок не разрушился и не угас мало-помалу.

Неизвестное количество времени спустя дверь резко выбили ногой.

Сонный и растерянный Ши Юньнань снова проснулся. Он медленно поднял глаза и увидел знакомую фигуру.

«…Ты вернулся? Я-я тебя давно жду.»

Без предшествующей провокации вопрос нес в себе трагическое чувство беспомощности.

Увидев покрасневшие глаза Ши Юньнаня, Ло Линшэн почувствовал, как его сердце внезапно сжала пара невидимых рук, и стало так больно, что он едва мог дышать.

Как только он вышел из самолета, он увидел, как на его телефоне лихорадочно появляются сотни уведомлений о вызове другого абонента.

С этого момента Ло Линшэн попросил Юань Мэна спешить домой, почти как сумасшедший. Он позвонил дворецкому на полпути, но получил только двусмысленные новости: Молодой мастер Ши заперся в своей комнате с прошлой ночи по какой-то неизвестной причине.

Ло Линшэн помчался домой так быстро, как только мог, только для того, чтобы увидеть сцену перед собой: любовник, которым он дорожил всем сердцем, съежился на диване, окруженный пустыми винными бутылками.

Ло Линшэн немедленно подошел к нему: «Что случилось? Что случилось?»

Ши Юньнань привычно наклонил голову и прижался к ладони Ло Линшэна: «Ло Линшэн, ты любишь его или меня сейчас?»

«Кого?»

Ло Линшэн нахмурился.

Увидев его реакцию, Ши Юньнань с кривой улыбкой покачал головой.

Он опустил голову, чтобы скрыть слезы, и спросил приглушенным голосом: «Ты все еще прячешься от меня? Я, я уже знаю…»

Ши Юньнань заметил, что рядом с Ло Линшэном не было инвалидной коляски, и рассмеялся со слезами на глазах. Затем он стал упорно констатировать: «Раньше у тебя был человек, который тебе очень нравился, но ты не стал преследовать его из-за неудобных ног».

«Теперь, когда твои ноги почти зажили, ты все еще хочешь преследовать его?»

«Я думал об этом. Если это другие люди, я не хочу отпускать тебя, но если это он, я могу уйти».

«Я, Ши Юньнань, не тот человек, который не может отпустить. В-в худшем случае я продолжу скрываться за границей и никогда не вернусь.»

Горькие чувства окружали Ши Юньнаня изнутри.

Услышав о намерении своего возлюбленного уйти, выражение лица Ло Линшэна внезапно изменилось, и он прямо заключил возлюбленного в свои объятия: «Тебе нельзя никуда идти!»

Возможно, его тон был слишком серьезным, и это заставило Ши Юньнаня подсознательно дрожать.

Ло Линшэн огорчился и тут же сдержался. Вместо этого он спросил крайне беспомощным тоном: «Кто сказал, что мне нравится кто-то другой?»

Увидев, что он застрял в его объятиях и не может вырваться, Ши Юньнань закричал после того, как алкоголь ударил ему в голову: «Ты не должен это отрицать; Я только знаю, что в твоем сердце спрятан белый лунный свет! Если ты все еще любишь его до смерти, не приходи и не связывайся со мной!»

«…..»

Ло Линшэн погладил его по щеке, чтобы успокоить. Что касается вопроса, то он не знал, как ответить: «Белый лунный свет? Ты ревнуешь к «этому человеку»?»

«Ревную? Чему я завидую? Думаешь, меня это волнует?» Ши Юньнань сдерживал слезы, но его голос дрожал: «Но почему он вам всем нравится? Ло Линшэн, почему вам всем нравится мой брат?»

Когда Ло Линшэн услышал вторую половину предложения, он внезапно понял причину боли Ши Юньнаня.

Прежде чем он смог открыть рот, чтобы объяснить, Ши Юньнань впал в полное отчаяние и спросил хриплым плачущим голосом: «Почему я никому не нравлюсь? Дедушка меня не любит, и папа тоже. Они все просто хотят, чтобы Ибэй остался в доме Ши. На первый взгляд, они позволяют нам выбирать, но все хотят моего брата, а не меня».

Юный Ши Юньнань вспомнил слова Вэнь Минь перед смертью: «Семья Вэнь была хорошим местом для изучения музыки.»

«Очевидно, я тоже был очень хорошим ребенком. Это был я. Я был тем, кто отказался от своей любимой скрипки раньше, чем мой брат. Ло Линшэн, ты знаешь? Я выиграл награду, когда был ребенком. Я мог бы быть так же хорош, как мой брат, я тоже хочу провести свой собственный концерт! Если бы я тогда выбрал семью Вэнь… может быть, может быть…»

Рука Ло Линшэна сжала тело Ши Юньнаня: «Может быть, что?»

«Если бы ты присутствовал на вечеринке в честь моего дня рождения и смотрел концерт моего имени, возможно, ты влюбился бы в меня».

«…..»

Ло Линшэн услышал эти прерывистые замечания и вдруг понял: «Ты был в кабинете?»

Ши Юньнань был настолько погружен в свое отчаяние, что не обратил внимания на вопрос Ло Линшэна.

Он слишком устал.

Он очень устал после того, как все эти годы был один.

«Я не хочу ходить в иностранную школу, я не хочу, чтобы надо мной издевалась эта группа иностранных студентов. Я не хочу, чтобы меня заперли на складе в такой темноте, что я ничего не вижу, а я не хочу летом зарабатывать себе на зарплату, раздавая листовки в костюме большой игрушки… Почему я должен быть тем, кто никому не нужен! Почему Ши Хоудэ и Ши Шэн не хотели меня! Где я ошибся? Где я потерпел неудачу! Никто никогда не говорил мне, что я сделал неправильно; они даже не дают мне шанса изменить это, а потом они все не хотят меня».

Ло Линшэн был очень расстроен. Он не остановил истеричного Ши Юньнаня, но позволил молодому человеку излить свои обиды в его объятиях.

Ло Линшэн знал это лучше, чем кто-либо другой.

Будь то Ши Юньнань, который был пьян в восемнадцать лет, или Ши Юньнань, который сейчас лежал у него на руках, этих только двух болезненных криков было достаточно, чтобы доказать обиду, которую он прятал глубоко внутри.

Прошло некоторое время, прежде чем Ши Юньнань успокоился в его объятиях.

Ло Линшэн воспользовался возможностью, чтобы поцеловать своего возлюбленного в лоб, погладить его по голове, щекам и шее, а затем снова и снова погладил его по спине, чтобы утешить.

«Юньнань, ты им не нужен, но я хочу тебя, я всегда хотел тебя».

«Ты лжёшь…» Ши Юньнань поднял голову. После истерики осталась только обида: «Ты спрятал приглашение на день рождения и билет на концерт. Я все это видел».

Ло Линшэн наклонился ближе и спросил: «Ты видел только эти две вещи?»

Ши Юньнань поджал губы и сказал: «Разве этих двух вещей недостаточно?»

Ло Линшэн в наказание прикусил ухо и ответил слово за словом: «Ши Юньнань, слушай внимательно. На банкете по случаю восемнадцатилетия я заметил тебя. Я догадался, что ты пойдешь на сольный концерт Вэнь Ибэя, поэтому я тоже пошел. Билет на этот концерт не был тем, что я хотел сохранить в качестве сувенира для Вэнь Ибэя, но ты оставил его на своём сиденье после концерта, и я забрал его. В кабинете есть не только ящики, но и вещи, спрятанные в других местах, тоже имеют отношение к тебе. Если хочешь посмотреть, я покажу тебе их одну за другой медленно».

Ши Юньнань какое-то время не реагировал. Он скучал по теплу рук Ло Линшэна и не хотел двигаться: «Тебе, тебе не нравится мой брат?»

«Я не стал бы искать замену, чтобы удовлетворить свои чувства, и всегда проводил четкое различие между вами двумя братьями.»

Ши Юньнань постепенно понял, что совершил ошибку, и смущенно фыркнул, только чтобы услышать, как Ло Линшэн торжественно сказал:

«Ши Юньнань, с самого начала человеком, который прятался в моем сердце, был ты».

Автору есть что сказать:

Маленькая лисичка: Тьфу! Белый лунный свет — это на самом деле я.

Глава 85

Ши Юньнань посмотрел в глаза Ло Линшэну и медленно подтвердил истинность его слов.

С нарастающим опьянением он не мог не замереть обнимая Ло Линшэна секунду, две секунды, три секунды… пока Ло Линшэн не почувствовал теплое влажное ощущение на шее и плечах.

«Юньнань?»

«Я думал…» — смущённый и низкий шепот был полон обиды, — «даже ты больше не хочешь меня.»

Эти слова сильно пронзили сердце Ло Линшэна. Все, что он хотел сделать, это навсегда заключить своего возлюбленного в свои объятия: «Как я мог не хотеть тебя?»

Ши Юньнань почувствовал силу объятий Ло Линшэна и не мог перестать плакать: «Тогда почему ты не сказал мне раньше?»

«Я просто не хотел относиться к этому делу легкомысленно, не говоря уже о том, чтобы вызвать у тебя чувство вины моей любовью…»

Ладонь Ло Линшэна погладила затылок Ши Юньнаня. В его тоне было терпение, обожание и самобичевание.

«Раньше я не думал, что мои ноги полностью заживут. Даже если бы я знал, что тебе все равно, я все равно не мог допустить это. Юньнань, я не хочу быть тебе обузой. Позже, когда я, наконец, увидел поворотный момент, я подумал, что подожду… потому что…Я хочу стоять перед тобой со здоровой осанкой, защищать тебя в минуты опасности и держать тебя за руку до конца жизни». Ло Линшэн поцеловал Ши Юньнаня в макушку: «Ты должен мне поверить».

Если бы он знал, что случайное вторжение Ши Юньнаня в кабинет и предметы, которые он увидел, приведет к такому непониманию и отчаянию, Ло Линшэн хотел бы повернуть время вспять и выразить свои чувства.

Ши Юньнань угрюмо и честно ответил: «…… Я почти хотел собрать чемоданы и убежать».

Если «белый лунный свет», о котором думал Ло Линшэн, действительно был Вэнь Ибэйем, то у Ши Юньнаня не было достаточно уверенности, чтобы победить другую сторону. Вместо того, чтобы ждать, пока окончательная правда будет раскрыта, он мог бы просто уйти, прежде чем его самооценка будет полностью разрушена, а его неполноценность полностью взорвется.

Но он не хотел.

Он не мог отпустить Ло Линшэна, Маленькую Золотую рыбку и эту семью.

Ши Юньнань не осознавал, пока решение не было перед ним, что его зависимость уже укоренилась с течением времени, и у него не было возможности выбраться.

«Куда бежать?» — спросил Ло Линшэн, и, хотя он боялся, он был очень рад, что все еще не слишком поздно. Он слегка отодвинул свое тело, позволив Ши Юньнаню на руках легко встретиться с ним взглядом.

Кончики их носов слегка соприкоснулись друг с другом. Ло Линшэн сказал мягким, но твердым голосом: «Ши Юньнань, послушай, когда мы впервые решили быть вместе, я дал тебе три шанса уйти, но ты решил остаться. Поскольку ты настаивал на том, чтобы не уходить, когда у меня болели ноги, для меня тем более невозможно отпустить тебя сейчас и в будущем. Вэнь Ибэй может быть превосходен в глазах других, но в моих глазах ты единственный и неповторимый, и никто не может заменить тебя».

Единственный и неповторимый?

Никто не заменит тебя?

Разум Ши Юньнаня был полностью занят этими словами. Долго терпя, он все же не смог сдержать слез и, наконец, пролил их.

От начала и до конца он просто хотел быть твердо избранным. Это все.

Ло Линшэн вытер пальцами заплаканные глаза и продолжил успокаивать его: «Не плачь, ты так много выпил и не ел. У тебя болит живот?»

Ши Юньнань покачал головой. Все страдания закончились.

По сравнению с беспорядочным ожиданием раньше, теперь он хотел только отпустить все, чтобы наслаждаться и предаваться любви, дарованной Ло Линшэном.

«Подожди, я налью тебе теплой воды и принесу тебе что-нибудь поесть.» Ло Линшэн объяснил, но прежде чем он встал, его потянул возлюбленный.

«Не уходи». Ши Юньнань поймал руку Ло Линшэна своей собственной. Он наклонился к мужчине, пытаясь прогнать головокружение, и неуверенно поцеловал уголок его губ: «…муж».

Голос у него был пьяный и плаксивый. Он звучал мягче, чем обычно, из-за сумбурности.

«Хм?» Ло Линшэн ответил горловым звуком, и его дыхание было легко возбуждено его любовью.

Ши Юньнань рассеянно приветствовал его теплое дыхание: «Я хочу тебя».

«Потом.» Ло Линшэн глубоко вздохнул и крепче обнял Ши Юньнаня: «Сначала поешь. Ты выпил так много вина, что твой пустой желудок будет неудобен».

Губы этих двоих, казалось, слиплись, вокруг витал сильный жар.

«Я не хочу ждать…» Ши Юньнань тихо и соблазнительно напевал, предаваясь любви, глубоко укоренившейся в его костях.

Он поднял голову и поцеловал брови Ло Линшэна, его расплывчатое выражение лица выглядело особенно красивым в тусклом свете.

В конце концов Ло Линшэн потерпел поражение и с силой облизнул губы своего возлюбленного.

«Да…»

Протяжные голоса слились в мучительную монотонность.

Опьянение запоздало закружилось вокруг, и неописуемое сердцебиение смешало их двоих в беспорядке.

Разум Ши Юньнаня запутался. Все, что он мог сделать, это цепляться за руки Ло Линшэна, позволяя своим чувствам снова и снова опустошаться в этом глубоком поцелуе.

Прошло время, а они этого не заметили. Ши Юньнань почувствовал, как его тело поднялось в воздух, и мгновенное ощущение невесомости заставило его подсознательно сжать руки на плечах Ло Линшэна.

«Что, что случилось? Ши Юньнань сузил глаза и промычал.»

Ло Линшэн поцеловал его тонкие губы и объяснил с оставшейся рациональностью: «Дверь в эту спальню только что выбил Юань Мэн. Давай перейдем в другое место».

Сказав это, Ло Линшэн слегка взвесил Ши Юньань, и впервые в жизни он мог так ясно почувствовать вес своего возлюбленного.

Конечно же, Юньнань не весил много, и он был худым, так что в будущем ему придется кормить его больше.

Ло Линшэн подумал про себя и крепче обнял человека в своих руках: «Детка, держись крепче, я отведу тебя обратно в соседнюю комнату».

………

Ши Юньнаня разбудил во сне Ло Линшэн. Жгучая боль в желудке заставила его сойти с ума.

Он с трудом поднял веки и простонал: «Линшэн».

«Я здесь.» Ло Линшэн взял почти парализованного Ши Юньнаня на руки и терпеливо убеждал его уговаривающим тоном: «Я знаю, что ты хочешь спать, но ты должен встать и съесть что-нибудь, чтобы успокоить желудок перед сном».

Как только Ши Юньнань закончил переваривать это предложение, чашка с теплой водой была поднесена к его губам.

В горле Ши Юньнаня было так сухо, что оно вот-вот должно было вспыхнуть, поэтому он последовал своему инстинкту и проглотил его.

Теплая вода потекла ему в горло.

Это мгновенно согрело его желудок и пробудило его ясность.

Ши Юньнань наклонил голову и прижался к рукам Ло Линшэна, но через несколько секунд он почувствовал восхитительный аромат рыбной каши. Это заставляло его чувствовать себя голодным.

Ло Линшэн увидел симпатичный внешний вид Ши Юньнаня с его носом, вздернутым от запаха еды, и погладил его по щеке, как напоминание: «Почему бы тебе не съесть немного перед сном?»

Ши Юньнань не двигался и бормотал: «У меня нет сил».

Ло Линшэн мгновенно понял, что он имел в виду, и усмехнулся: «Хорошо, я тебя покормлю».

Получив ответ от возлюбленного, Ши Юньнань просто снова закрыл глаза, просто ожидая, пока Ло Линшэн по крупицам накормит его в рот умеренно подогретой кашей, словно заботясь о детсадовских детях.

Жгучая боль в животе наконец утихла. Ши Юньнань посмотрел на Ло Линшэна полузакрытыми глазами: «Который час? Я все еще хочу поспать еще немного».

«Сейчас только восемь утра, а ты проспал всего четыре или пять часов.»

Не так давно все было так неуправляемо. Они обнимались и любили друг друга, как будто ничто не могло разлучить их, кроме смерти.

Ло Линшэн знал, что Ши Юньнань все еще хочет спать, поэтому не заставлял его делать что-либо, чтобы переварить пищу. Он просто проводил его, чтобы снова лечь на кровать: «Иди спать; можно спать до полудня или до вечера».

Ши Юньнань подсознательно нащупал тонкие пальцы Ло Линшэна и сжал их, прежде чем удовлетворенно пробормотать: «…муж».

«Хм?»

«Когда проснемся, давай купим пару колец. Не жди, пока я его спроектирую. Се Кэйю использовал эту причину, чтобы придираться ко мне…» Голос Ши Юньнаня все еще был мягким и мягким: «Чем больше я думаю об этом, тем больше злюсь».

Внешне он казался жестким и неуступчивым, но внутренне был послушен и иногда неразумен. Ему явно хотелось спать, но он не хотел отпускать эту тему.

В глазах Ло Линшэна мелькнул намек на смех. Он поцеловал его в губы и сказал: «Да, давай поговорим об этом, когда ты проснешься».

Ши Юньнань так устал, что больше ничего не отвечал, и когда Ло Линшэн увидел это, он тоже закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Оба обнялись и заснули.

Когда они снова проснулись, закат за окном уже окрасил половину неба в красный цвет.

Ши Юньнань уже собирался немного потянуться, но в следующую секунду утешение на его лице превратилось в необъяснимую боль.

Все его тело болело и опухало.

Ло Линшэн потер ему спину и рассмеялся: «Перестань двигаться, я потру ее для тебя».

Ши Юньнань глубоко вздохнул и молча посмотрел на Ло Линшэна рядом с собой.

«Почему ты так смотришь на меня?»

«Думаю о том, что ты сказал раньше». ответил Ши Юньнань.

Менее чем за два дня с ним произошло слишком много всего. Перепады настроения и эмоциональные американские горки привели его разум в беспорядочное состояние.

Ло Линшэн тихо спросил: «Ты все еще помнишь? Ты многое забываешь, когда пьян.»

В его словах был и другой смысл.

«…..»

Ши Юньнань фыркнул и дал Ло Линшэну право говорить.

«Тогда говори об этом, говори о…» — он остановился, чтобы откашляться, и робко указал, — «Расскажи мне о белом лунном свете, который ты спрятал в своем сердце.»

Ло Линшэн намеренно дразнил его: «Разве ты не говорил, что тебе все равно?»

- Какой белый лунный свет? Думаешь, я ревную?

- Чему я завидую? Думаешь, меня это волнует?

Ши Юньнань смутно помнил этот разговор, и его уши быстро покраснели.

Можно ли винить его за это?

Он не знал заранее, что белый лунный свет на самом деле будет им.

Что ж, теперь к нему вернулась вся ревность, как явная, так и тайная? Это смешно и странно.

«Ты мне скажешь или нет?»

«Хорошо.» Ло Линшэн первоначально думал о том, чтобы вернуться в Китай и признаться во всем, поэтому теперь он, естественно, последовал желанию Ши Юньнаня: «Я скажу тебе все, что ты хочешь услышать».

Ши Юньнань удовлетворенно поднял брови и с любопытством спросил: «На вечеринке по случаю моего восемнадцатилетия я встретил тебя, когда был пьян, не так ли?»

«Да.»

«Вот, а что случилось потом?» Ши Юньнань продолжал спрашивать.

Он слышал, что был пьян, поэтому у него не хватило духу вникнуть в подробности этой первой встречи: «… В то время я плохо пил. Я тебе понравился из-за моей внешности, не так ли?»

Ло Линшэн усмехнулся: «В тот день туда меня затащил Юй Шуо. Позже мне стало слишком скучно, поэтому я пошёл на задний двор, чтобы подышать воздухом, и в итоге встретил маленького пьяницу».

Ло Линшэн вспоминал: «Это был человек, который в пьяном виде сказал: «Ты такой красивый», а затем подбежал, чтобы принять мой первый поцелуй, но в следующую секунду его вырвало на пол».

Кха-кхем.

Ши Юньнань задохнулся и немного запнулся: «Э-это была наша первая встреча? Что было потом?»

«Есть больше. Позже ты даже обнял меня и так сильно плакал, говоря, что тоже хотел отпраздновать свой день рождения. Наконец-то я нашел приличный кусок торта, принес его тебе и сказал: «С днем рождения», а ты заплакал после нескольких укусов».

Восемнадцатилетний Ши Юньнань был очень избалован пьянством.

«…..»

Ши Юньнань был слишком смущен, чтобы ответить, и, подумав об этом несколько секунд, не смог сдержать смех: «Правда? Тогда почему ты ничего не сказал раньше?»

Ло Линшэн спросил в ответ: «Тогда ты помнишь, что ты сказал в машине, когда я вывозил тебя из дома Ши?»

«Господин Ло, если я правильно помню, это наша первая встреча.»

Ши Юньнань помнил это, но не помнил, что произошло на дне рождения. Его сердце было переполнено угрызениями совести.

Ло Линшэн в наказание прикусил его за ухо и сказал: «Ты бессердечный, не так ли?»

Ши Юньнань фыркнул и отказался признаться в этом: «Я интересовался тобой, когда был пьян в восемнадцать лет, и я также интересовался тобой, когда был трезв в возрасте двадцати шести лет, чего достаточно, чтобы доказать, что мое видение никогда не менялось. Я достаточно сознательный человек».

Ло Линшэн позволил ему говорить чепуху, но рука, массировавшая его талию, не остановилась.

Ши Юньнань продолжил тему: «Значит, ты специально пошел в дом Ши?»

«Да, я специально поехал туда.»

Брак, заключенный семьей Ши и вторым домом семьи Ло, был очень скромным. Грубо говоря, обе стороны хотели использовать друг друга. К тому времени, когда Ло Линшэн услышал об этом, родители обеих сторон уже составили предварительный план брака.

«Я слышал, что Ло Яньчуань сбежал из дома, потому что отказался жениться, но я все еще беспокоился…»

Ло Линшэн не мог вынести того, что Ши Юньнань был бы с его номинальным племянником, поэтому он приказал людям следить за возвращением Ши Юньнаня в Китай и «навестил» его рано утром следующего дня.

Мягко говоря, в то время он «предлагал выйти замуж» вместо Ло Яньчуаня. Говоря более прямо, именно Ло Линшэн хотел лично оказать давление на семью Ши и второй дом, чтобы они прекратили интриги с этим бесплодным браком.

Конечно, он также хотел встретиться с Ши Юньнанем.

Просто Ло Линшэн не ожидал, что Ши Юньнань окажется намного смелее и непредсказуемее, чем он себе представлял.

«Я знал, что ты злишься на семью Ши, но я все равно согласился с тобой и сказал «да». Я знал, что ты просто шутишь, когда называл меня «мужем» и говорил о «браке», но я все равно не мог удержаться от дальнейших запросов в машине.»

Использовать брак, чтобы заблокировать гнилой цвет персика со скрытыми мотивами? Это был просто предлог, который он придумал на месте.

Ло Линшэн имел 99% шансов на провал, но он не ожидал, что Ши Юньнань согласится.

«Юньнань, я действительно непорядочный человек. С одной стороны, я не хочу тащить тебя вниз из-за травмы ног, а с другой стороны, мне очень хотелось привязать тебя к себе. Я знаю, что «блокировать цветки персика» не было надежной причиной, поэтому… вот почему дядя Цинь отвел тебя к Цзиньюй».

В ожидании окончания школы дворецкий рассказал Ши Юньнаню об истории семьи Ло, разумеется, с молчаливого согласия и разрешения Ло Линшэна.

В глубине души Ло Линшэн отчаянно желал, чтобы Ши Юньнань остался в семье Ло и был рядом с ним.

Использование прошлого для сбора сочувствия, позволение племяннику смягчить его сердце и обмен поверхностными преимуществами… любые неправильные средства были его козырем.

Ши Юньнань вообще не жаловался на «схемы» тайной влюбленности Ло Линшэна, потому что, по сравнению с ним, он был тем, кто изначально согласился для себя.

«Итак, будь то в ресторане рядом с группой или на банкете семьи Чжао, ты боялся, что надо мной будут издеваться, поэтому ты специально пришёл, чтобы поддержать меня, верно?»

Ло Линшэн не стал отрицать: «Да, но ты справился и без меня».

Ши Юньнань потер кадык своего возлюбленного. Чем больше он думал об этом, тем больше не мог удержаться от смеха.

«Что случилось?»

«Я просто думаю, что это потрясающе…» Ши Юньнань поднял глаза, чтобы встретиться с ним, не скрывая радости и любви в его глазах, «Кто-то настолько хороший, как ты, действительно любил меня так долго?»

«Ло Линшэн».

«Хм?»

Ши Юньнань быстро поцеловал губы Ло Линшэна, и пробормотал: «Если бы я только не забыл, что случилось, когда мне было восемнадцать, возможно…»

Массирующая его талию рука Ло Линшэна остановилась: «Может быть?»

«Возможно, мы бы уже давно сошлись, я думаю…» Тон Ши Юньнаня изменился, и незаконченные слова слились в страстном поцелуе.

Эти двое несколько раз переплели свои губы, как будто они не могли насытиться этим поцелуем, несмотря ни на что. Наконец, Ло Линшэн остановился первым: «Ты все еще хочешь спать?»

Ши Юньнань слегка покачал головой.

Его расфокусированные глаза снова стали ясными. Он сказал, тяжело дыша: «Мне не хочется спать, что случилось?»

Хриплый голос Ло Линшэна все еще был испорчен чувствами, которые еще не полностью угасли, но он вспомнил проблему с «кабинетом», которая не была полностью решена: «Если ты не хочешь спать, я отведу тебя в кабинет, чтобы посмотреть, хорошо? Я не хочу, чтобы ты слишком много думал».

Ши Юньнань сглотнул: «Хорошо».

…

Ло Линшэн встал с постели, чтобы найти одежду и тапочки для своего возлюбленного. Возможно, из-за того, что он только что выздоровел, темп Ло Линшэна был не быстрым, а медленным и устойчивым.

Ши Юньнань посмотрел ему в спину, и ему снова пришло в голову чувство дежавю. Прежде чем он смог придумать причину, другая сторона вернулась с одеждой.

«С твоими ногами все в порядке?»

«Ходьба возможна, но необходима последующая восстановительная терапия, и доктор Бенс советует также избегать перенапряжения».

Ши Юньнань вздохнул с облегчением и сказал: «Не торопись».

Ло Линшэн ответил с улыбкой: «Я знаю».

Они просто умылись и пошли к кабинету рука об руку.

Ши Юньнань привык наклоняться и склонять голову. Теперь, глядя на Ло Линшэна, который был намного выше его самого, он чувствовал себя немного новым и взволнованным: «Ло Линшэн».

«Хм?»

«Что мне делать? Я думаю, ты выглядишь более красивым, когда стоишь так». Ши Юньнань открыл рот, чтобы сделать ему комплимент, не стесняясь.

Улыбка Ло Линшэна стала шире, когда он открыл дверь кабинета: «Что ты имеешь в виду, что тебе делать? Я твой юридический партнер.»

«Правильно, я сорвал джекпот». Ши Юньнань был доволен собой.

Снова войдя в этот кабинет, Ши Юньнань больше не испытывал первоначального чувства горечи и удушья, вместо этого он почувствовал гораздо большее любопытство.

Он огляделся и спросил: «Ты все спрятал в ящик?»

Ло Линшэн закрыл и запер дверь кабинета, а затем подвел своего любовника к своему столу, сказав: «Да, открой его. Пароль по-прежнему тот, который ты знаешь.

Ши Юньнань был невежлив и просто указал дату своего рождения.

— Дин.

Электронный ящик открылся. Ло Линшэн отложил в сторону пригласительное письмо и взял билет на концерт: «Вот, посмотри внимательно, чей номер места на нем?»

Ши Юньнань внимательно посмотрел в правый нижний угол. Смущение от пощечины переплеталось с сердечной радостью: «Кажется… я сидел тогда».

Билеты на первый концерт Вэнь Ибэя в том году были переданы Ши Юньнаню самим Вэнь Ибэем, а номер места был датой рождения двух братьев. По совпадению, они были в VIP-месте.

Ло Линшэн ответил: «Кажется? Так было изначально».

Ши Юньнань потряс билетом перед Ло Линшэном: «Кто бы мог подумать, что мистер Ло все еще может «собирать мусор»?»

Затем краем глаза он снова заметил в ящике стола белую купюру и спросил: «Что это?»

Раньше он расстраивался и уходил в спешке, даже не взглянув на нее.

Ло Линшэн достал счет, чтобы показать ему. Он был покрыт пластиковым герметиком, чтобы предотвратить выцветание.

Когда Ши Юньнань увидел вышеупомянутое содержание, его все еще не совсем спокойное сердце быстро дрогнуло: «Это…»

«Элли, это твой любимый магазин кофе и десертов».

«…..»

Ши Юньнань пробормотал, будучи немного ошеломлен тем, что только что увидел: «Что, для чего ты хранишь эту вещь?»

Ло Линшэн напомнил ему: «Почему бы тебе не взглянуть на дату выше?»

Ши Юньнань посмотрел на последнюю строчку слов и вдруг что-то понял про себя: «Когда мы с Фу Цзыюй в первый раз пошли к Элли, ты был там? Ты был тем, кто оплатил наш счет?»

«Да.»

Ло Линшэн не ожидал, что его любовник так разозлится и продолжит говорить правду.

«В тот день это было совпадением. Я слышал твой разговор и знал, что ты совсем забыл обо мне, и я думал, что ты и Фу Цзыюй были любовниками».

Ши Юньнань сразу же отрицал: «Кто состоит с ним в отношениях? Как я мог влюбиться в него!»

У них были отношения отца и сына — своего рода отношения отца и сына, не связанные кровным родством.

Ло Линшэн улыбнулся, но ничего не сказал.

После случайной встречи в тот день Ло Линшэн почувствовал, что попал в лабиринт, из которого нет выхода.

Пьяная близость Ши Юньнаня на банкете по случаю дня рождения заинтересовала его, но после новой встречи несколько месяцев спустя он все еще не мог отпустить.

С одной стороны, Ло Линшэн чувствовал, что Ши Юньнань был «необузданным», но, с другой стороны, он не хотел быть прохожим в жизни парня, поэтому он снова послал кого-то узнать о его колледже.

Ло Линшэн никогда не делал ничего возмутительного и никогда не беспокоил Ши Юньнаня.

Он появлялся перед Ши Юньнанем и преследовал его только тогда, когда подтверждал, что его собственные чувства не были прихотью.

Старый мастер Ло попал в аварию, и все начало развиваться в направлении, которое он не мог контролировать.

Однако, к счастью, после того, как он совершил полный круг, человек, стоявший перед ним в данный момент, был тем молодым человеком, о котором он думал день и ночь.

Ши Юньнань держал в руке хорошо сохранившийся чек, и его глаза были полны улыбки: «Все уже пришли к такому выводу, так что я могу также рассказать вам секрет».

«Что это?»

«В последний раз, когда мы ездили к Элли, я был немного рассеян после того, как мы вернулись в машину, верно?»

Ло Линшэн смутно помнил что-то вроде этого: «Ага».

«Я вспомнил кое-кого в тот день.» Ши Юньнань сократил расстояние между ними и намеренно медленно произносил каждое слово: «Прежде чем я снова встретил тебя в семье Ши, я действительно был влюблен в кого-то…»

Когда слова были сказаны, Ло Линшэн не смог совладать со своей ревностью и прервал его : «Кто? Когда?»

Глава 86

Увидев явную ревность в глазах своего возлюбленного, Ши Юньнань не смог сдержать смешок: «К чему спешить? Я делюсь с тобой своими прошлыми секретами, не так ли? Кто хоть раз не был молодым и невежественным?»

Последняя половина предложения была смешана со смешком и легкой улыбкой.

Увидев его бессердечный вид, Ло Линшэн почувствовал одновременно ревность и беспомощность.

Он обнял Ши Юньнаня за талию, едва сдерживая горечь в сердце, и сказал: «Не думай намеренно создавать мне проблемы, кто бы это ни был, ты не можешь быть с ним сейчас».

«И что ты планируешь делать?» Ши Юньнань продолжал дразнить его.

«Что мне делать?» Увидев, что его возлюбленный все еще суетится и не собирается сдаваться, Ло Линшэн намеренно слегка ущипнул его щекотливое место.

«…щекотать тебя».

Ши Юньнань захныкал, но Ло Линшэн прикрыл его губы в следующую секунду.

Они некоторое время целовались, прежде чем Ло Линшэн почувствовал, как кислый привкус в его сердце немного утих, и спросил: «В кого ты был влюблен раньше?»

Ши Юньнань тщательно дразнил его, прежде чем сказать правду: «В тот же день в том же месте я увидел, как кто-то стоит перед прилавком, чтобы оплатить счет, и просто увидев спину этого человека, мне стало любопытно, какое у него лицо и как он выглядит.»

«…»

Ло Линшэн был поражен.

Ши Юньнань погладил пальцами кадык своего возлюбленного и сказал: «Я признаю, что я мошенник. Позже босс сказал мне, что «этот человек» заплатил за наш столик, так что я…»

Тон Ло Линшэна изменился от удовольствия в его настойчивости: «Ты что?»

«Поэтому я не мог удержаться от того, чтобы снова пойти в ту кофейню на следующий день, просто думая, смогу ли я встретить его случайно, но, к сожалению…»

Ши Юньнань колебался, но Ло Линшэн уже знал ответ.

«К сожалению, я получил новости от старого мастера Ло и временно вернулся домой, поэтому на следующий день я не пришел».

«Ло Линшэн, именно из-за тебя я влюбился в этот магазин».

Они посмотрели друг на друга и ясно поняли чувства друг друга.

Ши Юньнань поднял голову и поцеловал тонкие губы возлюбленного с беспрецедентно трогательным выражением лица.

«Будь то пьяная вечеринка по случаю дня рождения или случайная встреча в кофейне, даже если это «первая встреча» в доме Ши, единственный человек, который тронул мое сердце, — это ты».

Сколько бы раз мы ни встречались, моим глазам суждено останавливаться на тебе и следовать за тобой.

Ло Линшэн с энтузиазмом и настойчивостью потер губы своего возлюбленного. «…Правда?»

«Правда». Ши Юньнань пробормотал с тем же страстным вздохом.

Но спустя долгое время Ши Юньнань не стал ждать этого мужчину, оплатившего счёт и со временем забыл о нём.

Более того, после возвращения в Китай и пребывания с Ло Линшэном мужчинаа большую часть времени путешествовал в инвалидном кресле.

До момента транса в Деревне Дамин в прошлый раз и потом до подтверждения этого момента — оказалось, что все предопределено.

Ши Юньнань протянул руку и обнял Ло Линшэна за плечи, двусмысленно улыбаясь: «Что мне делать? Ты только что сказал, что это невозможно для меня и «того человека».

Ло Линшэн потерял прежнюю ревность: «Разве ты тоже не возражаешь против «этого человека» в моем сердце?»

Как только остальная часть его голоса исчезла, их губы снова коснулись друг друга.

Горячий поцелуй был подобен степному пожару, сметая окружающий воздух и заставляя сердце биться быстрее из-за нехватки кислорода.

Ши Юньнань отстранился, едва не потеряв контроль, и легкий глотательный звук был окрашен искушением: «…Не создавай проблем, я еще не все посмотрел. Ты же не стал бы просто прятать эти три вещи, верно?»

«Есть больше.»

Дыхание Ло Линшэна тоже было хаотичным.

Двое прижались друг к другу, чтобы ненадолго успокоиться. Затем Ши Юньнань вырвался из объятий своего возлюбленного и по праву продолжил обыскивать ящик, словно «открывая тёмный ящик».

В первом ящике были приглашения и квитанции, а во втором — альбом в бежевой обложке.

Под бдительным взглядом Ло Линшэна Ши Юньнань вынул его, и в тот момент, когда он перешел к первой странице, его глаза сузились: «Этот альбом…»

«Это все ты.» Ло Линшэн окружил его сзади и сказал: «Переверни его и посмотри?»

Ши Юньнань ответил слабым ответом и медленно посмотрел на него.

Первой была фотография Ши Юньнаня, когда он участвовал в летнем лагере университета. В то время у него была редкая короткая стрижка, он был одет в освежающую белую футболку и безрассудно улыбался. Солнечный свет сквозь ветки образовывал вокруг него яркий ореол.

Ши Юньнань помнил, когда была сделана эта фотография. Это было сделано американкой китайского происхождения, которая была уличным фотографом. Другая сторона также попросила его согласия, прежде чем сделать снимок.

В то же время Ло Линшэн ответил: «Эта фотография была взята с форума вашего колледжа, который был очень популярен в то время, и я также видел, как кто-то раскрыл на ней вашу контактную информацию в социальных сетях».

«Кажется, так оно и есть». ответил Ши Юньнань.

В то время многие люди обращали внимание на Ши Юньнаня, но этого человека это не интересовало.

Ши Юньнань наклонил голову, чтобы посмотреть на Ло Линшэна позади него, и спросил: «А ты? Почему вы не связались со мной в то время?»

Ло Линшэн крепко обнял его и сказал: «Я думал, что ты и Фу Цзыюй были парой. Я не хотел переходить черту и оскорблять тебя.»

Именно по этой причине лицо Ло Линшэна помрачнело, когда он увидел Фу Цзыюй в ночном клубе.

Ши Юньнань на какое-то время был ошеломлен, а потом вспомнил.

В начале из-за этого фото он тоже встретил несколько смелых и прямолинейных преследователей. Как бы ни отказывался Ши Юньнань, они не сдавались и даже преследовали его.

Как его лучший друг, Фу Цзыюй больше не мог этого выносить, поэтому ему пришла в голову «плохая идея», которая поможет решить проблему и избежать ненужных цветков персика. В результате некоторые люди приняли его и Фу Цзию за пару в то время.

Когда Ши Юньнань подумал об этом, он не мог не пробормотать себе в горло: «Если бы я знал, что это так, я бы не позволил Фу Цзыю притворяться со мной какой-то дерьмовой парой».

Сладкая любовь, которая могла бы начаться в колледже, откладывалась на несколько лет. Было большой потерей думать об этом.

«О чем ты думаешь?»

Ло Линшэн отвлекся и пролистал для него альбом.

Ши Юньнань, одетый в формальную одежду, склонился над бильярдным столом. Держа кий в руках, его глаза были резко сфокусированы на шаре.

Был также Ши Юньнань, с уверенностью в глазах держащий трофей соревнования по бильярду.

Была даже фотография его и его товарищей по команде, собравшихся на праздничном банкете… Даже если на фотографии он виден только сбоку, Ло Линшэн может точно запечатлеть и сохранить его.

Сердце Ши Юньнаня дрогнуло, а голос стал липким: «Как ты вообще можешь найти официальную фотографию моего клуба?»

Поскольку этот бильярдный клуб не был широко известен, в нем было всего несколько студентов и взрослых членов. В начале именно Фу Цзыю затащил его в этот клуб.

«Я собираю все о тебе».

Говоря, Ло Линшэн продолжал двигать руками. Перед глазами Ши Юньнаня появлялось все больше и больше фотографий.

Были официальные фотографии, на которых он участвовал в благотворительной акции для домашних животных за пределами школы, и фотографии частных прогулок, опубликованные друзьями в социальных сетях…

Казалось, все помогало Ши Юньнаню заново пережить каждый момент в университете.

Но что больше всего заставляло сердце Ши Юньнаня трепетать, так это тот факт, что Ло Линшэн никогда не переступал границы и тайно не фотографировал. Все его коллекции были размещены другими. Он скрывал свои чувства самым рациональным способом.

Альбом перевернулся на другую страницу.

В аудитории, несущей бесчисленные лучи блеска, в тот момент, когда все остальные были в сопровождении своих родителей и родственников, чтобы отпраздновать выпускной, Ши Юньнань тихо сидел в одиночестве в углу, одетый в мантию выпускника.

«Это фото…» Ши Юньнань замялся.

«Я тайно пошел на твой выпускной; Я не хотел пропустить важный момент в твоей жизни.»

В тот момент, когда Ло Линшэн ответил, глаза Ши Юньнаня внезапно заболели.

В день выпуска семья Ши не могла прийти, чтобы принять участие.

Его друг Фу Цзыюй вернулся на родину, а Вэнь Ибэй, с которым мог связаться Ши Юньнань, также был занят критически важным выпускным экзаменом.

В то время его одноклассники были заняты обниманием и празднованием со своими семьями.

Ши Юньнань, которому не с кем было разделить и отпраздновать эту радость, мог только остаться в стороне один, отмечая важный день в своей жизни.

«Было бы неплохо, если бы кто-нибудь мог сопровождать меня хотя бы на секунду».

В то время у Ши Юньнаня на мгновение возникла эта идея, но он не ожидал получить ответ, данный реальностью сегодня.

Оказалось, что кто-то действительно тайно сопровождал его, и оказалось, что действительно был кто-то, кто никогда не отсутствовал в его жизни.

«В день выпуска я получил букет подсолнухов. Ты тайно послал их?»

«Да.»

Ши Юньнань получил ожидаемый ответ, вздохнул и рассмеялся.

Сначала он подумал, что его прислал Вэнь Ибэй. Позже он получил цветочную открытку с подписью «Вэнь Ибэй» и понял, что подсолнух должен быть от кого-то другого.

«Нет никого другого в моих глазах, только ты повсюду»

Это цветочный язык подсолнухов, о котором Ши Юньнань узнал позже из Интернета: тихая и скрытая любовь.

Ши Юньнань обернулся, и его голос снова заметно задрожал: «Почему ты не появился, чтобы найти меня в то время?»

Ло Линшэн беспомощно понизил голос: «Я повредил ноги».

Ши Юньнань не ответил.

Даже если бы Ло Линшэн объяснил это всего тремя словами, он мог бы понять состояние ума и мучения Ло Линшэна в то время.

В то время Ло Линшэн находился в самой низкой точке своей жизни, а для Ши Юньнаня он был просто «незнакомым» незнакомцем. Он не мог и не осмелился встретиться с ним.

Ши Юньнань только чувствовал, что алкоголь в его организме не полностью утих, и он чувствовал себя гораздо более эмоциональным, чем раньше, из-за его оставшейся силы.

Ло Линшэн потер кончиками пальцев уголки покрасневших глаз: «Почему я раньше не знал, что ты такой плакса?»

«Я не плакал». Ши Юньнань подавил слезы на глазах и схватил Ло Линшэна за запястье: «Я просто думаю, что мы опоздали. Если бы я не был пьян, когда мне было восемнадцать, если бы я мог импульсивно броситься, чтобы остановить тебя в кофейне…»

Пока Ши Юньнань думал о Ло Линшэне, который столько лет тихо отдавал себя, ничего не зная, ему было жаль своего возлюбленного.

«Ещё не слишком поздно.» Ло Линшэн поймал его незаконченные слова и попытался уговорить его беззаботными словами: «Ты сам сказал, что человек, который тебе нравится — это я, независимо от того, рано или поздно. Чужие влюбленности годами могут закончиться ничем, но для нас, когда мы встретимся снова, ты тут же назовешь меня «мужем». Я не проигрываю».

Услышав это, Ши Юньнань наконец улыбнулся и не смог удержаться, чтобы не поддразнить его: «Я же говорил, что сорвал джекпот».

«Кажется, мы оба не проиграли, м?»

«Очевидно.» Ши Юньнань немного сдержал свои эмоции и перевел взгляд на последний ящик, спросив: «Ты что-то еще прячешь?»

Когда он спросил об этом, ожидание, скрытое в его сердце, снова вырвалось наружу.

Ши Юньнань знал, что по своей природе он чувствителен и жаждет любви.

Раньше он никогда не ожидал, что другие принесут ему чувство безопасности, но теперь Ло Линшэн тихо наполнил его сердце любовью, заставив его просить и с нетерпением ждать приятных сюрпризов и чувства безопасности.

Ло Линшэн взмахнул глазами: «Почему бы тебе не открыть его и не посмотреть?»

С разрешения Ши Юньнань повернулся и наклонился, чтобы открыть третий ящик.

Два одинаковых на вид свидетельства о браке и маленькая черная бархатная коробочка.

В ящике было немного, но этого было достаточно, чтобы Ши Юньнань затаил дыхание.

Ло Линшэн обвёл рукой своего и без того ошеломленного любовника, достал маленькую черную бархатную коробочку и сделал жест, который он представлял себе тысячи раз в своем воображении.

«Юньнань, я знаю, что это слишком грубо, чтобы делать это таким образом, но не мог бы ты…» Ло Линшэн посмотрел в глаза своего возлюбленного и слово за словом спросил: «Хотел бы ты провести остаток своей жизни со мной?»

Маленькая черная бархатная коробочка была открыта, и в ней была пара простых, но изысканных мужских колец.

Лицевые стороны двух колец, которые были почти одинакового размера, были соединены друг с другом жирной буквой «S», а тонкие бриллиантовые огоньки были встроены в один конец и другой конец.

«…»

Ши Юньнань уставился на пару колец в коробке, и его мысли на некоторое время отвлеклись. Краем глаза он мельком увидел свидетельство о браке на столе и, наконец, придумал предложение.

«Ло Линшэн, с первой годовщиной».

Не было необходимости использовать слишком много слов, чтобы описать их молчаливое понимание.

Через десять секунд долгожданные кольца были наконец надеты на каждый безымянный палец.

Ши Юньнань сжал горячую ладонь Ло Линшэна и усмехнулся: «Это то, что ты сказал мне ранее по телефону?»

«Ага.»

Ло Линшэн первоначально планировал за полмесяца вперед и дистанционно контролировал другие места для предложений руки и сердца, но когда он вчера вышел из самолета и пошел домой, его напугал Ши Юньнань, который был в состоянии коллапса.

Планы не поспевают за изменениями.

Хорошо было то, что Ши Юньнань и он оба были людьми, чьи сердца были больше, чем их чувство ритуала.

Ши Юньнань увидел символ «S», который можно получить, только соединив две пары колец, и тонко спросил: «Эта пара колец…»

Ло Линшэн откровенно ответил: «Тогда я попросил одного дизайнера помочь мне настроить их под влиянием импульса».

Ло Линшэн однажды держал палец Ши Юньнаня на банкете в честь дня рождения и помнил примерный размер безымянного пальца молодого человека, но более того, он пытался оставить себя с «принятием желаемого за действительное».

Он никогда не думал, что это сбудется, но, к счастью, размер был в самый раз.

Когда Ши Юньнань услышал эти слова, он расплылся в неописуемой и чудесной улыбке: «Иностранный дизайнер?»

Ло Линшэн улыбнулся в ответ.

«Ты уже знал, что я дизайнер ювелирных украшений?» Ши Юньнань подошел и «спросил» его, счастливо и забавно: «Но ты притворился, что не знал раньше. Неудивительно, что вы спокойно отреагировали, когда я ранее предложил разработать дизайн нашего обручального кольца. Ты уже был готов.»

S

«Шэн» от Ло Линшэна и «Ши» от Ши Юньнани.

Омофонические знаки первой и последней фамилий двух людей были соединены, представляя неразлучность.

Концепция дизайна была предложена Ло Линшэном, а эскизный проект был выполнен Ши Юньнанем. Несмотря на то, что в то время они скрывали немного правды друг от друга, они наконец создали собственное обручальное кольцо.

Ло Линшэн обнял его и спросил: «Все в порядке?»

Ши Юньнань улыбнулся и ответил: «Это замечательно».

Его сердце никогда раньше не было удовлетворено, и какое-то время он не мог не сказать что-нибудь слащавое: «Муж, я хочу тебя поцеловать».

Ло Линшэн с готовностью принял его просьбу, точно поймав мягкие губы между своих губ.

Их губы и языки были переплетены, как и их прерывистое дыхание.

«Держись крепче».— хриплым голосом приказал Ло Линшэн, а в следующую секунду обнял Ши Юньнаня и силой запястья посадил его на стол, еще больше углубив поцелуй.

Сколько бы раз он ни пробовал его, он не мог насытиться и всегда хотел проглотить его целиком.

Ши Юньнань чуть не упал навзничь от силы возлюбленного, а его рука, искавшая в панике опору, случайно оттолкнула лежавшую на столе папку.

Шурх.

Звук падения вернул Ши Юньнаню след разума. Он увидел страсть в глазах Ло Линшэна и вспомнил близость, которая произошла всего несколько часов назад.

«Подожди… подожди минутку.»

Ло Линшэн остановился, как тот хотел, и сексуальное дыхание пронеслось по его ушам: «Что случилось?»

Ши Юньнань наклонил голову и сжался: «Это кабинет».

Ло Линшэн был хорошо подготовлен: «Я запер дверь».

«…»

Ши Юньнань сразу замолчал.

Он просто хотел, чтобы поцелуй высвободил его чувства, а не снова терзал его тело.

Ши Юньнань подумал об этом и искал причину, чтобы напомнить ему: «Доктор Бенс сказал, что твоё тело только что поправилось; не шути».

Ло Линшэн увидел его намерения и настаивал: «Я знаю, в каком состоянии мои ноги. Разве ты не говорил раньше, что не боишься устать и хочешь, чтобы моя нога поскорее поправилась?

«…Это не то, что я имел ввиду; раньше это было не так часто».

Ши Юньнань хотел ускользнуть, но обнаружил, что его усадили на стол перед Ло Линшэном, и у него не было места для маневра.

Ло Линшэн рассмеялся и поцеловал край его глаза: «С сегодняшнего дня это должно быть так часто».

Поцелуй снова упал, грубый и нежный, без возможности отступить.

Ши Юньнань отказался от сопротивления менее чем за полминуты, сжимая запястье Ло Линшэна все крепче и крепче.

В конце концов, он мог только воспользоваться паузой между вдохами и мягко сказать: «Тогда, тогда будь нежнее».

«Хорошо.»

…

Спустя два часа.

Ши Юньнань так устал, что рухнул под одеяло. Его разум был полон чепухи с того дня.

«Раньше я был невеждой, но теперь научился на практике.»

Если твои ноги полностью заживут, я буду очень уставшим в будущем.

Чем больше Ши Юньнань думал об этом, тем больше он чувствовал, что выкопал себе большую яму. Он натянул одеяло на голову и издал «ударный по лицу» крик.

Раньше он ошибался, был молод и невежественен. Как только движения Ло Линшэна станут более искусными, он устанет еще больше и не сможет встать с постели!

Дверь электрической комнаты со звуком открылась и закрылась, и раздался веселый голосок: «Дядюшка, обед готов!»

Ши Юньнань стянул одеяло и увидел, как Цзиньюй и Ло Линшэн вошли один за другим.

Ло Линшэн держал в руке поднос с четырьмя или пятью нежными и вкусными блюдами, явно приготовленными для него.

Маленькая Золотая рыбка лег на край кровати и обеспокоенно сказал: «Маленький дядя, ты в порядке? Дядя сказал, что ты болен и тебе нужно отдохнуть.»

«…»

Болен?

Боже мой, если бы твой дядя так сильно не швырял меня, я бы не был «больным».

Ши Юньнань тайком взглянул на виновного и изо всех сил встал с кровати.

Увидев, что Ши Юньнаню не хватает энергии, Цзиньюй внезапно надулся и дважды издал звук «хуху», сказав: «Маленький дядя, мой учитель сказал, что это может сдуть болезнь. Уйди боль, уйди боль».

Ши Юньнаня какое-то время забавляли его выпуклые щеки, и он протянул руку, чтобы ткнуть их, сказав: «Спасибо. Наш малыш такой очаровательный».

Ло Линшэн поставил ужин на стол и сказал: «Приходи поесть? Ты можешь идти?»

«Да!»

Ши Юньнань быстро ответил.

Перед своим маленьким племянником ему абсолютно необходимо было поднять лицо.

Ши Юньнань поднял одеяло, терпел боль во всем теле и медленно встал с кровати.

Жаль, что когда люди чего-то боятся, они приходят.

В тот момент, когда Ши Юньнань ступил на землю, его колени внезапно потеряли контроль, и он упал на землю.

«…»

Колени Ши Юньнаня согнулись от боли. Ему не терпелось найти дыру в земле, в которую можно было бы зарыться.

Ло Линшэн немедленно выступил вперед и помог ему вернуться на кровать, сказав: «Садись; Я пододвину столик.»

Его слова просто упали, когда Маленькая Золотая Рыбка закричал: «Ва!»

Ши Юньнань и Ло Линшэн случайно испугались своего маленького племянника и тут же перевели взгляды.

Ши Юньнань проигнорировал приступ боли в колене и притянул Цзиньюй к себе: «Что случилось? Почему ты вдруг плачешь?»

Маленькая Золотая рыбка заполз на кровать и потер колено Ши Юнаня своей маленькой ручкой, говоря: «Ноги дяди только что зажили, но теперь вместо этого Маленькому дяде больно? У-у-у, маленький дядя со вчерашнего дня не спускался вниз поесть.»

«…»

«…»

Ши Юньнань и Ло Линшэн посмотрели друг на друга, ошеломленные отверстием в мозгу Цзиньюй.

Ши Юньнань ущипнул своего маленького племянника за щеку и с улыбкой объяснил: «Чепуха, я просто внезапно потерял равновесие. У меня снова будут силы, когда я буду сыт».

Цзиньюй всхлипнул и снова спросил: «Где тебе больно, дядюшка?»

У Ши Юньнаня не было другого выбора, кроме как вытащить оправдание: «Желудок. У меня болит живот.»

Ло Линшэн боялся, что колени его возлюбленного опухнут, поэтому сел на край кровати и нежно потер его колени.

Он услышал оправдание своего любовника, и в его глазах мелькнула улыбка: «Цзиньюй, принеси маленькую тарелку супа из свиных ребрышек, чтобы согреть желудок твоего дяди».

Этим приказом внимание Маленькой Золотой рыбки было легко отвлечено.

Маленькая Золотая рыбка боялся, что у Ши Юньнаня от голода заболеет живот, поэтому он поспешно перебежал от кровати к столу и осторожно принес миску с теплым супом из кукурузы и свиных ребрышек.

«Дядюшка, пей медленно; если этого недостаточно, я спущусь вниз и попрошу у дедушки Цинь еще!»

«Хорошо.» Ши Юньнань ответил на его взрослые инструкции.

Ло Линшэн прошептал своему возлюбленному с глубоким смыслом: «Есть ли у тебя сила в руках? Хочешь, я тебя покормлю?»

«Незачем.»

Ши Юньнань фыркнул, а затем медленно сделал несколько глотков теплого супа, чтобы смягчить желудок.

Цзиньюй не понял загадок, которые разыгрывали взрослые, и побежал к столу, чтобы принести другие маленькие миски с овощами Ши Юньнаню: «Маленький дядя, ты должен есть больше; ты больше не будешь чувствовать себя некомфортно, когда ты сыт».

Ло Линшэн добавил: «Ты должен есть досыта».

«…»

Ши Юньнань посмотрел на своего благовоспитанного маленького племянника, а затем на «виновника», который ввязался в сложившуюся ситуацию и вдруг перестал пить суп.

«Маленькая золотая рыбка, Маленький дядя преподаст тебе несколько жизненных уроков».

«А?»

Ши Юньнань организовал свой язык и серьезно объяснил: «В будущем ты должен дважды подумать о том, что ты говоришь и делаешь, и ты не должен копать себе яму, понимаешь?»

Автору есть что сказать:

Маленькая лисичка: Выкопай яму и спрыгни сам, хахаха.

Глава 87

Утро.

За обеденным столом Маленькая Золотая Рыбка грыз тост, украдкой поглядывая на Ши Юньнаня своими маленькими глазами.

Что делать? Должен ли он спросить своего маленького дядю или нет?

Прошлой ночью он долго думал об уроке, который преподал ему его маленький дядя, но так и не понял. Разве не нужно копать яму, чтобы посадить дерево?

Но у него не было лопаты, и ему не нужно было сажать дерево.

«Цзиньюй, о чем ты думаешь?» Ло Линшэн заметил глаза своего маленького племянника и громко спросил: «Ты слишком долго жевал этот тост».

Ши Юньнань протянул ему молоко и с беспокойством спросил: «Он слишком сухой? Выпей молока».

Маленькая Золотая рыбка держал молочную чашку в форме кошки и глотал теплое молоко. В конце концов, он все же отказался от идеи спросить.

Неважно. Давайте просто притворюсь, что понял.

Что, если его дядя и маленький дядя узнают, что он недостаточно умен?

Пока он думал, дядя Цинь вручил Ло Линшэну уведомление: «Патриарх, это уведомление о летнем лагере, отправленное детским садом два дня назад. Пожалуйста, взгляните.»

«Уведомление о выезде?» Когда Ши Юньнань услышал это, он склонил свое тело, чтобы посмотреть на него с некоторым любопытством.

Ло Линшэн просто наклонил объявление к нему, и они вдвоем его изучили.

«Это поездка в древний город недалеко от имперской столицы, чтобы расширить кругозор детей. Поездка туда и обратно займет пять дней и четыре ночи, и, по словам классного руководителя маленького юного хозяина, это свободный выбор, идти или нет, в зависимости от мнения родителей и детей».

Детский сад, который посещает Цзиньюй, полон детей из богатых семей. По сути, все они выросли в окружении собственной семьи и с детства никогда не жили вдали от дома.

В дополнение к расширению их кругозора этот короткий летний лагерь также направлен на то, чтобы закалить их самые основные жизненные навыки.

«Сегодня крайний срок, так что вы должны принять решение». — добавил дядя Цинь.

Первоначально это уведомление должно было быть передано Ло Линшэну уже давно, но два дня назад Ло Линшэн и Ши Юньнань были заняты личными эмоциональными делами, поэтому он не упомянул об этом сразу.

Ши Юньнань перепроверил содержание уведомления и нахмурился: «Они будут отсутствовать дома в течение пяти дней? В случае теплового удара, головной боли или лихорадки смогут ли о них позаботиться воспитатели летнего лагеря?»

Ло Линшэн тихо рассмеялся, услышав тон своего возлюбленного: «Ты был таким независимым в детстве, но теперь ты нервничаешь, когда Цзиньюй уходит из дома меньше чем на неделю?»

«…»

Ши Юньнань слегка фыркнул и сказал: «Это другое».

Он испытал это на себе в прошлом. Когда он был молод, не имело значения, если он прошел через какие-то трудности. Но теперь, когда он был старше Цзиньюй и относился к нему как к собственному сыну, он, конечно, должен был больше беспокоиться.

Ши Юньнань возразил: «Я не верю, что ты совсем не беспокоишься».

Ло Линшэн улыбнулся и передал решение своему маленькому племяннику, сказав: «Пусть Цзиньюй решает сам».

Малыш прожевал еще один кусочек тоста: «Дядюшка, я хочу пойти поиграть; Я уже оделся и умылся, и я договорилась со своими одноклассниками, чтобы вместе поспать».

Ши Юньнань услышал веселый тон своего племянника и легко согласился: «Иди, если хочешь, и попроси своего дядю расписаться и заплатить».

Все приготовления к летнему лагерю были на высшем уровне, и не было особых трудностей, пока Цзиньюй не боялся уходить из дома.

Ло Линшэн беспомощно улыбнулся и подписал уведомление.

«Маленький юный господин, вам нужно есть быстро, иначе вы опоздаете на урок». Дворецкий забрал уведомление и мягко подбодрил Цзиньюй, который все еще завтракал.

Малыш послушно ответил и наклонил голову, чтобы допить молоко в чашке. Он встал со стула и внезапно положил свою маленькую руку на живот Ши Юньнаня и потер его: «Дядя, у тебя все еще болит живот?»

Ши Юньнань не ожидал, что Маленькая Золотая Рыбка все еще помнит «ложь», которую он небрежно выпалил прошлой ночью, и эмоционально вздохнул: «Он больше не болит, спасибо, детка».

«До свидания, дядя и маленький дядя, я сейчас иду в класс», — сказал Цзиньюй, взял свою школьную сумку и помахал двум своим родителям за столом.

«Хорошо.»

«Увидимся сегодня вечером, детка.»

Ло Линшэн и Ши Юньнань посмотрели на него и ответили один за другим.

После того, как Цзиньюй и дворецкий ушли, Ши Юньнань пододвинул свой стул ближе к Ло Линшэну и спросил: «У меня не было времени спросить тебя, решен ли вопрос о втором доме Ло?»

Увидев в тот день новость о том, что «мелкие активы семьи Ло были конфискованы», Ши Юньнань оставил этот вопрос позади, и прошло почти полмесяца с тех пор, как он думал об этом.

«Коммерческие активы в руках второго дома в основном разрушены. Чтобы обеспечить безопасность Ло Яньчуаня, всю вину взял на себя Ло Дэсин, но расследование соответствующих отделов еще не завершено…»

Ши Юньань спросил: «Где Ло Яньчуань?»

В глазах Ло Линшэна был оттенок холода: «Пропал без вести».

Ши Юньнань был озадачен: «Пропал без вести? Он спрятался и укрылся где-нибудь?»

«Ло Дэсин и Ло Яньчуань многое сделали тайно, но в основном руками Ло Дэсина. В доказательствах Ло Яньчуань фактически не участвовал».

Ло Линшэн знал это очень хорошо, поэтому он никогда не думал, что эти двое окажутся в заключении вместе.

«Однако, поскольку активы второго дома в основном конфискованы, то Ло Яньчуань, каким бы способным он ни был, не должен быть в состоянии произвести большой фурор, верно?»

«Пока он немного шумит, никто в имперском кругу не станет открыто выступать против тебя за него».

Ши Юньнань имел смутное представление о чем-то с тех пор, как встретил Се Кэйю в тюрьме.

На самом деле, изначально в этом мире не доминировал Се Кэйю, «переселенец». Другая сторона могла строить планы и получать прибыль только благодаря своим знаниям об этом «книжном мире».

Се Кэйю «случайно» нарушил баланс изначального мира, и поэтому ему (Ши Юньнаню), уроженцу этого мира, снились те причудливые сценарии, будто у природы есть правила сохранения, и от них зависит наведение порядка снова в этот мир.

Пожалуй, все сейчас идет по самой правильной траектории.

В таком случае Ло Яньчуаня нельзя было назвать главным героем.

Без ореола главного героя и козыря реальности он был как яйцо, ударившееся о камень. Как он мог конкурировать с Ло Линшэном и стоящим за ним кланом Ло?

…

Ло Линшэн последовал словам своего возлюбленного и ответил, только чтобы обнаружить, что молодой человек был в оцепенении и спросил: «О чем ты думаешь?»

«А?»

Ши Юньнань перефокусировал взгляд и улыбнулся: «Я просто подумал, где теперь может прятаться Ло Яньчуань?»

Ши Юньнань не собирался рассказывать Ло Линшэну о своем сне, потому что в этом не было необходимости.

Дело дошло до того, что его больше не волновали ни его сон в начале, ни беспорядочное знание о «книжном переселении».

В этом мире у него был возлюбленный, родственники и семья. Для Ши Юньнаня он изначально был одним из десятков тысяч людей, живущих в этом мире.

Раздались шаги, и Цинь Цзянь вошел снаружи дома.

«Патриарх, у меня есть только что опубликованный полицейский отчет о Ло Яньчуане».

Эти слова одновременно привлекли Ши Юньнаня и Ло Линшэна.

Цинь Цзянь передал планшет в руку и кратко сказал правду: «Ло Яньчуань был официально зарегистрирован полицией в розыск преступника из-за наезда на человека!»

«Сбил и скрылся?» Ши Юньнань был немного удивлен: «Когда это случилось?»

Ло Линшэн взглянул на дату в уведомлении: «Это день, когда соответствующие ведомства официально конфисковали активы Shixing?»

Ши Юньнань был немного озадачен: «Это должно было быть около десяти дней назад, верно? Почему так долго ждали подтверждения?»

Цинь Цзянь, который послал кого-то узнать о ситуации, немедленно ответил: «Тот, кого ударил Ло Яньчуань, был мужчиной средних лет, переходившим дорогу. Он был в коме высокого риска из-за серьезной травмы головы…»

«И рассматриваемый участок дороги относится к новой дороге в отдаленном пригороде. Вновь установленная система мониторинга не полностью введена в эксплуатацию, поэтому соответствующие ведомства могут проводить проверки транспортных средств на транспортных развязках вдоль новой дороги только после того, как узнают, что члены семьи сообщили о случае».

Это заняло довольно много времени, чтобы идти туда и обратно.

«В настоящее время потерпевший очнулся и помог полиции подтвердить соответствующую информацию об автомобиле».

Ло Яньчуань давно бросил машину, и в последний раз он появлялся под наблюдением пять дней назад, поэтому полиция выдала уведомление.

Ши Юньнань дважды щелкнул языком и серьезно сказал: «Идиот».

Сбил и скрылся, и сильно ранил кого-то.

Этот вопрос можно расценивать как плохую ситуацию. Как только Ло Яньчуань будет арестован, он точно не избежит наказания по закону.

Цинь Цзянь последовал его примеру, сказав: «Ло Дэсин с трудом спас его, но он нас не разочаровал. Теперь патриарху даже не нужно его добивать, потому что он уже сдался полиции».

Ло Линшэн вернул планшет Цинь Цзяню и сказал: «Что посеешь, то и пожнешь. Пусть полиция разбирается с этим делом, но мы все равно должны быть осторожны, чтобы он не захотел снова создать проблемы».

Цинь Цзянь ответил: «Понятно».

После того, как Ло Линшэн закончил давать инструкции, его взгляд вернулся к тарелке для завтрака Ши Юньнаня: «Наелся?»

Ши Юньнань зачерпнул в миску пшенную кашу и сказал: «Я не очень голоден».

Ло Линшэн сказал: «У тебя не так много веса, и когда ты занят дизайном, ты не завтракаешь вовремя. Мне придется следить за тобой в будущем».

Ши Юньнань возразил: «Если мы будем меньше заниматься спортом, я смогу вставать по утрам».

«…»

Цинь Цзянь, которому некогда было отступать, услышал это и сразу почувствовал, что стал лампочкой ярче солнца снаружи.

Ло Линшэн улыбнулся Ши Юньнаню, который «жаловался», и вернулся к этой теме в присутствии его подчиненного: «Где Юань Мэн? Он сделал то, что я сказал ему?»

Цинь Цзянь ответил: «Он уже ждет в гараже и передвинул инвалидное кресло в машину, как вы и хотели, патриарх».

Ши Юньнань уловил ключевое слово и спросил: «Инвалидная коляска?»

«Гм». Ло Линшэн знал о проблемах своего возлюбленного и объяснил: «Ло Яньчуань некоторое время назад тайно взял на себя инициативу, и некоторые предприятия, которые жаждали промышленности Ло, планировали нацелиться на нее вместе».

Все хотят откусить от большого куска мяса компании Ло.

«Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы очистить второй дом и уничтожить тех, кто жаждет семьи Ло».

В глазах посторонних все они настолько привыкли к прикованному к инвалидной коляске и неподвижной позе Ло Линшэна, что осмелились снова пошевелиться после того, как он был у власти в течение четырех лет.

Если Ло Линшэн сейчас расскажет им о своём выздоровлении, весьма вероятно, что они впадут в спячку от страха. Вместо того, чтобы позволить им сжиматься и гнить в тени, лучше «победить их в их собственной игре».

Конечно, для Ло Линшэна это были пустяки.

Ло Линшэн глазами указал своему ассистенту, чтобы тот ушел первым, затем он приблизился к своему возлюбленному, чтобы укусить его за ухо: «Доктор Бенс проинструктировал меня поначалу не слишком использовать ноги, и я планирую продолжать пользоваться инвалидной коляской в дневное рабочее время».

Когда он сказал это, чего еще Ши Юньнань не понимает?

Он только почувствовал, как жар выступил на его лице, и поспешно призвал: «Хорошо, каждый из нас занят днем. Ты, ты иди быстро; не позволяй Цинь Цзяню и остальным ждать слишком долго».

«Ты мне еще не ответил. Сегодня ночью…»

«Нет!»

Ши Юньнань, на первый взгляд, отказался, как само собой разумеющееся, но его настроение уже трепетало.

Ло Линшэн рассмеялся, не говоря ни слова.

Он поддержал стол руками и медленно встал со словами: «Тогда я пойду первым?»

Ши Юньнань кивнул.

Ло Линшэн, получивший ответ от своего возлюбленного, сделал всего два шага, когда услышал голос, говорящий ему остановиться.

Ши Юньнань встал со стула и подошел к Ло Линшэну.

На самом деле разница в росте у них была всего шесть или семь сантиметров, но контраст в их фигурах был слишком большим.

Ши Юньнань, который уже не мог больше стать выше, вздохнул и потребовал: «Ло Линшэн, склони голову».

«Хм?» изгиб губ Ло Линшэна приподнялся, когда он опустил свою позу в ответ на намерение своего возлюбленного.

Их губы нежно прижались друг к другу, и они обменялись сладким поцелуем.

Только тогда Ши Юньнань показал скрытое в его глазах предвкушение, провоцируя и туманно выражая свои мысли: «…Муж, давай попробуем сегодня вечером новую позу?»

Ло Линшэн не мог сдержать смех и пощипывал его мочку уха: «Хорошо».

…

После того, как Ло Линшэн ушел, Ши Юньнань быстро собрал вещи и сам поехал в студию.

Машина остановилась на красный свет, и как раз вовремя раздался телефонный звонок Вэнь Ибэя.

Ши Юньнань подключил наушники Bluetooth и быстро ответил: «Привет, брат».

«Юньнань, ты теперь свободен?»

Голос Вэнь Ибэя в наушниках почему-то звучал немного сложно и тяжело.

Взгляд Ши Юньнаня слегка изменился: «Я собирался пойти в студию дизайна, брат, что случилось?»

«Я в порядке, но сейчас я в похоронном бюро Лингань». Вэнь Ибэй тихо ответил.

Ши Юньнань был ошеломлен и на мгновение был немного ошеломлен ответом: «Что? Похоронное бюро?»

«Дедушка он…» Вэнь Ибэй на другом конце провода на мгновение замолчал и, наконец, изменил свои слова на: «Старик Ши умер в больнице три дня назад. Если ты готов прийти, я скажу тебе конкретное место. Если ты не готов, я не буду беспокоить тебя этими вещами».

Вэнь Ибэй знал о «ненависти» своего младшего брата к семье Ши, поэтому не принуждал к этому, но был обязан сообщить ему, несмотря ни на что.

Ши Юньнань помолчал несколько секунд и, наконец, ответил до того, как погас красный свет: «Хорошо».

…

Полчаса спустя в похоронном бюро Линган.

Согласно адресу, присланному Вэнь Ибэем, Ши Юньнань прибыл к входу в похоронное бюро, где встретил своего брата.

Два брата обменялись взглядами и вошли, не сказав ни слова.

Отдельный похоронный зал был пуст, возложили только два венка. Старик Ши, который до своей смерти был довольно влиятельной фигурой, скончался, и ни один человек не пришел почтить его память.

Портрет старика Ши стоял на центральном столе перед залом, выглядя таким же сильным, холодным и безжалостным, как и при жизни.

Ши Юньнань тихо спросил: «Почему так внезапно? Где Ши Шэн?»

«Это не совсем неожиданно.»

Вэнь Ибэй усадил Ши Юньнаня сбоку и рассказал ему все, что знал.

«Я слышал от медсестер, что старик еле держался во время госпитализации. Когда он услышал, что Се Кэйю не его кровь, половина его жизни почти ушла. Инцидент с контрабандой Се Кэйю, естественно, был связан с Shi Logistics. Соответствующие сотрудники, в том числе Ши Шэн, были увезены для расследования и до сих пор не освобождены».

Несмотря на то, что Ши Шэн изо всех сил пытался разъяснить, что этот инцидент был совершен одним Се Кэйю, Се Кэйю сошёл с ума и «опознал» Ши Шэна как того, кто его спровоцировал!

У Ши Шэна и Се Кэйю были настоящие отношения отца и сына, и последний действительно полагался на грузовой транспорт Ши для совершения незаконных действий, поэтому какое-то время Ши Шэн все еще должен был находиться под наблюдением и расследованием властей.

Ши Юньнань остался равнодушным: «Интересно. Через двадцать лет он вырастил белоглазого волка. Этот отец и сын — самая возмутительная шутка во вселенной».

Вэнь Ибэй чувствовал то же самое и продолжил: «Репутация компании Ши, накопленная за эти годы, определенно рухнет из-за такого рода правовых нарушений».

«Я знаю.» — ответил Ши Юнань.

Поскольку Юй Шоу тайно подливал масла в огонь, Shi Logistics, которая была в разгаре «контрабандного скандала», осталась без лидера и вообще не могла противостоять этому инциденту.

Год назад компания Shi столкнулась с финансовыми проблемами, и ей удалось стабилизироваться, но теперь она полностью натянута.

Поскольку старик Ши был госпитализирован, Ши Шэн нанял медсестру, но время от времени навещал его. На этот раз он не появлялся целую неделю, и парализованный на больничной койке старик заподозрил неладное.

«Медсестра, которая заботилась о нем, не знала об отношениях между стариком и семьей Ши, поэтому помогла ему поискать в Интернете, когда он спросил…»

Основа упорного труда всей жизни была разрушена.

Старик Ши, узнавший об этом, пришел в полную ярость и скончался после неэффективной реанимации.

И в больнице, и у медсестер был телефонный номер Ши Шэна, но они не могли с ним связаться, поэтому после расспросов они нашли Вэнь Ибэя.

«Изначально я хотел игнорировать это, но в конечном итоге я не мог быть таким безжалостным».

Вэнь Ибэй по натуре был мягкосердечным. Поколебавшись снова и снова, он решил связаться с похоронным бюро.

«Я попросил кого-нибудь передать Ши Шэну, что после кремации прах будет временно храниться в похоронном бюро, а в будущем он сам разберется с неприятностями».

После целой жизни попыток превзойти других, конечным пунктом назначения Старика Ши стал больничный морг, где некому было позаботиться о его похоронах. Это заставило людей немного жалеть его.

Ши Юньнань посмотрел на портрет покойного и ничего не сказал.

«Я думал, ты не придешь.» Вэнь Ибэй похлопал Ши Юньнаня по плечу и сказал: «Извини, как брат, я должен уметь лучше скрывать».

«Брат, все в порядке.»

Когда Старик Ши был еще жив, у него было холодное отношение к семье Ши, а теперь еще больше.

Два брата оторвались от темы и медленно болтали.

Когда Вэнь Ибэй позвонил, чтобы сообщить Ши Юньнаню, тело старика Ши уже было отправлено на кремацию, но это все равно заняло некоторое время ожидания.

Они немного поболтали, прежде чем в спешке появился мужчина в черном костюме и сказал: «Господин Вэнь.»

Мужчина в костюме закричал, а затем повернулся, несколько удивленный появлением Ши Юньнаня: «…мистер. Ши?»

Вэнь Ибэй встал. Он не был не знаком с этим мужчиной. «Могу ли я спросить, кто вы?»

«Здравствуйте, меня зовут Чжоу Циминь из юридической фирмы Dongfeng. Последние два года я отвечаю за юридические нужды семьи Ши. Сегодня утром мне позвонил г-н Ши Шэн и попросил меня приехать и помочь с делами покойного г-на Ши Хоудэ».

За это время Ши Шэн уже пришел в себя.

Ему стало стыдно за двух братьев, Вэнь Ибэя и Ши Юньнаня. Прямо сейчас он не осмелился допустить, чтобы похороны старика беспокоили кого-либо из братьев-близнецов.

Вэнь Ибэй ответил: «Здравствуйте, адвокат Чжоу».

Ши Юньнань молча взглянул на своего старшего брата и сказал без нежности: «Поскольку адвокат Чжоу здесь, мы уйдем первыми».

«Пожалуйста, подождите несколько секунд; редко бывает, что мистер Ши тоже здесь. У меня есть кое-что, чтобы передать вам.»

Чжоу Циминь сначала не позволил им уйти, затем расстегнул портфель и достал из него хорошо сохранившееся завещание.

«Вы двое, это завещание, которое мистер Ши Хоудэ отредактировал и составил полмесяца назад. Господин Ши Шэн также знает об этом».

Вэнь Ибэй и Ши Юньнань переглянулись и были немного удивлены внезапно появившейся перед ними «волей».

Чжоу Циминь передал завещание и сказал: «Почему бы вам двоим не взглянуть?»

Ши Юньнаню было все равно, но он передал право выбора Вэнь Ибэю. Последний некоторое время колебался, но все же взял ее с намерением прочесть.

«Согласно просьбе г-на Ши Хоудэ при жизни, у него все еще есть некоторые личные активы, которые он хочет поровну распределить между вами, двумя братьями…»

В завещании также участвовала Ши Логистика, которая была передана по наследству Ши Шэну, но недавно компания Ши была вовлечена в сильный шторм, поэтому Чжоу Циминь не упомянул об этом.

Однако, что касается частной собственности старика, то ее еще можно эффективно распределить.

Вэнь Ибэй с глубоким удивлением посмотрел на Ши Юньнаня и сказал: «Нам оставили частную собственность старика?»

Ши Юньнань ответил: «Он старый, растерянный и совершил ошибку, верно?»

«Как это может быть неправильно? Об этом говорил сам г-н Ши Хоудэ». Чжоу Циминь снова и снова подтверждал: «И ему, и мистеру Ши Шэну было стыдно перед вами, двумя братьями, вот почему….»

Ши Юньнань спокойно прервал его: «Отдай кому хочешь; нам это не нужно».

Чжоу Циминь застрял и сказал: «Господин Ши?»

«Его покаяние — это его покаяние. То, что я не хочу принимать это — мое дело».

Если бы Ши Юньнань принял это завещание, не стало бы это еще одной формой связи с семьей Ши? Он не может и не будет прощать кого-то просто потому, что он умер.

Вэнь Ибэй полностью понял мысли своего брата и сунул завещание обратно в руку Чжоу Циминя, сказав: «Адвокат Чжоу, мы решили отказаться от наследства, пожалуйста».

На некоторое время воцарилась тишина, пока один из сотрудников не вышел за ним и не принес квадратную урну, завернутую в белую ткань, спросив: «Семья Ши Хоудэ здесь?»

Вэнь Ибэй спокойно заявил: «Поскольку Ши Шэн сказал вам разобраться с последствиями, мы уйдем первыми».

После разговора он дал знак Ши Юньнаню и ему уйти вместе.

Чжоу Циминь посмотрел на красивые и прямые спины двух братьев и медленно вздохнул. Как юрист, он был хорошо осведомлен об отношении старого мастера Ши перед его смертью.

Старый Мастер Ши столько лет был в замешательстве. Он почувствовал раскаяние и страдание только тогда, когда его парализовало на больничной койке. Он хотел вознаградить двух своих внуков, но, очевидно, упустил свой последний шанс.

Чжоу Циминь посмотрел на урну, стоящую в одиночестве на траурном столе, покачал головой и пробормотал: «Старик, ты сожалеешь об этом?»

Сделали бы вы все это, если бы знали, что случится сегодня?

Люди должны нести последствия своих поступков, но покаяние перед смертью менее всего ценно.

Автору есть что сказать:

Лисёнок: (На первый взгляд) Пока-пока, я не могу тебя простить! (Внутри) попробуем новые позы сегодня вечером.

Глава 88

После того, как Ши Юньнань вернулся на стоянку, у него все еще было суровое лицо.

Вэнь Ибэй мог видеть настроение своего младшего брата, поэтому он протянул руку и погладил его нахмуренные брови, сказав: «Не раздражайся на того, кто скончался».

«Я просто думаю, что это смешно. Заботились ли они обо мне хотя бы раз за эти годы? И теперь они один за другим говорят о покаянии перед тобой и мной? Они чувствуют себя виноватыми? Чего они не сделали двадцать лет назад? Теперь, имея завещание и эти небольшие деньги, они хотят, чтобы мы, братья, снова связались с семьей Ши?» Ши Юньнань усмехнулся и не мог не пожаловаться: «Должно быть, мне понадобилось восемь жизней неудач, чтобы получить эту фамилию «Ши». Если бы я знал это, я мог бы просто поговорить с дедушкой и тоже изменить фамилию на «Вэнь».

Вэнь Ибэй был удивлен его ребячеством и сказал: «Какой смысл возиться с твоей фамилией? Просто игнорируй это».

Ши Юньнань прислонился к борту машины и немного успокоился.

Он может оставить все, что касается семьи Ши, и проигнорировать это, но если старые вещи всплывут снова, Ши Юньнань все равно не захочет прощать этих людей.

«Брат, ты не обязан делать что-то в соответствии с моими идеями».

Ши Юньнань был независимым человеком. Он не хотел влиять на Вэнь Ибэя собственными эмоциями.

Он только что вспомнил сумму имущества в завещании, и глаза его загорелись интересом: «Старик очень крепко держал эти деньги. Как бы ни старались Се Вэй и Се Кэйю, они не могли вырвать это из его рук. Теперь его так легко передают. Почему бы тебе не взять его? Если бы Се Кэйю знал об этом, он, вероятно, был бы так зол, что его вырвало кровью».

Вэнь Ибэй похлопал его по лбу и сказал: «Не начинай нести чушь, когда ты в лучшем настроении. Какой смысл обращать внимание на этого заключенного? Тебе наплевать на эти деньги, и я тоже чувствую то же самое. Я лично сообщу об этом Ши Шэну и попрошу его впредь не беспокоить нашу жизнь».

Вэнь Ибэй похлопал Ши Юньнаня по плечу и серьезно сказал: «Юньнань, просто помни, что с этого момента мы не будем иметь ничего общего с семьей Ши».

Ши Юньнань, как всегда, посмотрел в нежные глаза старшего брата и с улыбкой кивнул.

Вэнь Ибэй закрыл эту тему, и его взгляд вернулся к безымянному пальцу Ши Юньнаня: «Наконец-то ты надел его».

«Что?»

Ши Юньнань замедлился на полтакта, проследил за взглядом Вэнь Ибэя, а затем с запозданием отреагировал.

Вэнь Ибэй усмехнулся: «Я неожиданно узнал, что вы и Ло Линшэн получили сертификат, но я всегда чувствовал себя «не совсем правильно» между вами двумя. Позже я узнал, что ни у тебя, ни у него нет обручальных колец на руках, поэтому я втайне долго волновался…»

В конце концов, Вэнь Ибэй не может просто расспросить о личных отношениях своего младшего брата.

«Юньнань, я знаю, что ты много страдал за эти годы, и даже если я попрошу и возмещу это, ты всегда будешь прятаться и отказываться говорить все».

Вэнь Ибэй вспомнил некоторые из прошлых событий, и в его ровном голосе было несколько взлетов и падений: «Теперь, когда у тебя есть Ло Линшэн, у тебя наконец есть еще один человек, на которого можно положиться».

«Брат.»

Ши Юньнань заметил перепады настроения Вэнь Ибэя и нарочно рассмеялся над ним.

«Только что ты сказал не упоминать о прошлом, но почему ты до сих пор вспоминаешь его и чувствуешь себя неловко? Теперь я в порядке, и…» сказал он, покачивая безымянным пальцем перед Вэнь Ибэем.

Вэнь Ибэй спросил: «И что?»

Увидев любопытные и великодушные глаза Вэнь Ибэя, Ши Юньнань вдруг почувствовал себя немного смущенным. В конце концов, он ошибочно думал, что его старший брат был белым лунным светом, в которого Ло Линшэн был влюблен несколько лет.

Вэнь Ибэй засмеялся: «Почему ты смущаешься на середине предложения?»

«Кто сказал, что я смутился?»

Ши Юньнань возразил, но не смог скрыть улыбку в уголках глаз: «И мои отношения с Ло Линшэном предопределены. В том году мы виделись на банкете в честь дня рождения, но я напился и забыл об этом. Иначе, как только я достигну брачного возраста, я бы потащил Ло Линшэна за сертификатом».

Вэнь Ибэй не мог больше смотреть на эффектную внешность своего брата, поэтому ему пришлось остановить его: «Ладно, посмотри на свой довольный вид».

Как только он закончил говорить, зазвонил мобильный телефон Ши Юньнаня. Это было от сотрудника студии.

«Привет?»

«Дизайнер Ши, вы все еще придете сегодня в студию? Внезапно вас ищет человек».

«Меня кто-то ищет?»

Ши Юньнань взглянул на Вэнь Ибэя рядом с ним, и после краткого подтверждения личности посетителя по телефону, он поспешно объяснил несколько слов и повесил трубку.

Вэнь Ибэй взял на себя инициативу и спросил: «Ты занят?»

Ши Юньнань не отрицал этого. Он посмотрел на время на своем телефоне и сказал: «Брат, куда ты идешь? Я отвезу тебя туда.

«Нет, я приехал на машине сам.» Вэнь Ибэй горячо отказался; он не хотел откладывать важную работу своего младшего брата. «Изначально тебя позвал я, так что возвращайся первым и езжай осторожно по дороге».

Ши Юньнань кивнул и вернулся к машине. Он открыл окно и ответил: «Брат, ты тоже водишь аккуратно. Я свяжусь с тобой снова на выходных».

«Хорошо.»

Ши Юньнань завел машину и уехал.

Похоронный дом Лингань и Нефритовый рынок были в одном направлении. Менее чем через десять минут Ши Юньнань прибыл в дизайн-студию.

Помощник, которого он нанял, немедленно поприветствовал его: «Дизайнер Ши, джентльмен упомянул ваше имя и сказал, что ищет вас. После того, как я связался с вами, я попросил его подождать в приемной».

«Понял.»

Ши Юньнань вошел, увидел пустой кабинет Лу Чжаоаня и небрежно спросил: «Директор Лу ушел?»

Помощник ответил: «Да, сегодня он назначил встречу с Lingyu Design, чтобы обсудить приобретение, и рано утром вышел с командой проекта».

С тех пор как Лу Чжаоань вернулся, все пошло гладко.

Ши Юньань кивнул и остановился перед приемной: «В моем кабинете на шкафу стоит коробка с белыми нефритовыми керамическими скульптурами. Можешь принести его мне?»

«Хорошо.»

Помощник ответил и пошел выполнять задание.

Ши Юньнань слегка поправил свою одежду и спокойно толкнул дверь.

В приемной с простой, но художественно красивой планировкой прямо сейчас сидел иностранец.

Другой участник потягивал чашку кофе, его профиль был идеальным и красивым. Часы на его запястье были слегка приоткрыты, и те, кто знал марку, могли видеть, что это дорогой предмет роскоши.

Услышав толчок в дверь, иностранец поднял голову, и его янтарно-карие глаза тут же переполнились радостью. «Мистер Ши, мы снова встретились.»

«Г-н Нин, добро пожаловать в Китай».

Иностранным мужчиной перед ним был Нин Деан, с которым Ши Юньнань познакомился за границей.

Ши Юньнань заинтересовался зарубежным рынком после первоначального полевого исследования в округе Дэхуа, и он, естественно, подумал о Нин Деан, который был хорошо осведомлен о керамике и богат активами в «изначальном мире».

С идеей попробовать, Ши Юньнань попросил кого-нибудь узнать о компании Нин Деана за границей вскоре после возвращения в имперскую столицу и сам связался с мужчиной после небольшого размышления.

Нин Деан был глубоко впечатлен Ши Юньнанем.

Увидев серию керамических изделий и бизнес-планов, которыми поделился собеседник по электронной почте, он все же решил найти время, чтобы посетить Китай. Независимо от того, было ли сотрудничество успешным или нет, считалось, что он осуществил мечту своего деда о возвращении на родину.

Они договорились о времени встречи неделю назад и намерены всесторонне ее обсудить.

Сидя на откидывающемся диване, Ши Юньнань был немного удивлен ранним прибытием Нин Деана: «Мистер Нин, разве ты не говорил, что прибудешь в имперскую столицу послезавтра? Этим утром я позаботился о небольшом личном деле, и мне очень жаль, что заставил вас ждать.»

«Это я должен извиниться.» Нин Деан поставил кофейную чашку в руке и ответил с улыбкой. «Я занимался семейными делами на два дня раньше, чем ожидалось, поэтому рейс был изменен. Интересно, повлияет ли это на план работы мистера Ши?»

Поскольку время посадки было еще ранним, Нин Деан не чувствовал сонливости после регистрации в отеле, поэтому он временно изменил свой маршрут.

Ши Юньнань быстро ответил: «Все в порядке. Я хочу обсудить сотрудничество с господином Нином, поэтому, конечно, все материалы должным образом оформлены».

Как только его голос упал, в стеклянную дверь приемной постучали.

Помощник вошел с серией керамических изделий из белого нефрита и поставил их на журнальный столик со словами: «Дизайнер Ши, предметы, которые вы хотите».

«Спасибо.» Ши Юньнань улыбнулся и показал глазами своему помощнику, чтобы тот отступил первым.

Дверь в зал ожидания была снова закрыта.

Когда Нин Деан увидел реалистичные белые фарфоровые фигурки в коробке, он был очень очарован. «Настоящая вещь очаровательнее, чем на картинке».

Ши Юньнань позволил ему потрогать и оценить его и взял на себя инициативу представить предметы: «Это белый фарфор, произведенный в округе Дэхуа. По сравнению с другими видами фарфора, их главная характеристика — чистая глазурь и чрезвычайно высокий блеск».

Нин Деан похвалил: «Резьба на нем была еще более изысканной, чем резьба по черному фарфору, которую я видел в выставочном зале в прошлый раз».

«Господин Нин не знает, что графство Дэхуа славится тем, что вырезает статуи Будды и статуи Гуаньинь из белого фарфора. Мастерство этих мастеров оттачивается год за годом; никакая механическая обработка не может сравниться».

Большие фрагменты резьбы Гуаньинь можно сделать реалистичными, не говоря уже о небольших фрагментах резьбы животных, используемых для практики.

Ши Юньнань достал несколько изготовленных на заказ подвесок из белого фарфора и украшений из белого фарфора и начал переходить к сути: «Господин Нин, я исследовал раньше, и это правда, что в зарубежных странах нет подобных украшений».

Хотя керамика является продуктом Китая, она всегда пользовалась популярностью у большого числа зарубежных потребителей. Однако керамика, продаваемая за границей, либо несовершенна по мастерству, либо слишком дорога.

Поэтому трудно иметь много возможностей для расширения на зарубежном рынке.

«Г-н Ши, я понимаю, что вы имеете в виду». Нин Деан дотронулся до белого фарфорового резного кулона в руке и честно сказал: «Я не торговец керамикой и не филантроп».

Рассеянный зарубежный рынок означал, что количество клиентов было разбросано.

Китайское производство и зарубежные продажи указывали на неизбежные транспортные расходы.

При меньшем доходе и большем расходе, если основные интересы в середине не могут быть гарантированы, этот бизнес рано или поздно умрет.

Ши Юньнань достал бизнес-план со дна коробки и передал его Нин Деану, сказав: «Это ответ, данный мной и моим инвестиционным партнером. У меня есть способ решить проблему транспортных расходов и попытаться получить самую низкую цену».

«Что касается источников клиентов, создание официального веб-сайта бренда для сбора клиентов требует первоначального маркетинга и рекламы. Продажи доступных мелочей носят поверхностный характер. Ключ к прибыли — это массовая унифицированная кастомизация и частная расширенная кастомизация…»

Ши Юньнань говорил медленно, без всякого нетерпения.

Дизайн был его основным направлением, в то время как этот временный зарубежный рынок керамики был лишь способом получения прибыли.

Если бы Нин Деан захотел присоединиться, у их студии был бы еще один канал для заработка.

Если Нин Деан откажется, они либо найдут другого зарубежного бизнесмена, чтобы попробовать еще раз, либо просто сдадутся и перестанут тратить лишнюю энергию.

«Г-н Ши, пожалуйста, дайте мне еще немного времени подумать об этом.»

Нин Деан был смутно убежден.

После того, как он возглавил семейный бизнес, он держал в руках много активов, а также мог установить «рыночную систему», которую описал Ши Юньнань, опираясь на свои связи.

На самом деле, Нин Деан всегда помнил желание своего деда, прежде чем он скончался.

Как китаец, старик всегда придерживался своей любви к своей родине. Он хотел, чтобы больше людей пили чай, произведенный в Китае, использовали фарфор, сделанный в Китае, и понимали эту великолепную китайскую цивилизацию.

Может быть трудно исполнить большое желание, но для одного из маленьких желаний Нин Деан был готов реализовать и выполнить как можно больше, когда у него были деньги и энергия.

«Конечно, мистер Нин может дать мне ответ в любое время». Ши Юньнань с готовностью согласился.

Как только этот уровень сотрудничества достигнут, Нин Деан становится «большим боссом», которому нужно заплатить большую сумму денег. Их студия является не более чем «посредником» в этом партнерстве; вот почему другой стороне, естественно, необходимо тщательно все обдумать.

Они немного поболтали, и когда было около полудня, Ши Юньнань, как хозяин, пригласил Нин Деана пообедать.

После обеда Нин Деан вернулся в отель с планом и белым фарфором.

…

После того, как дело было закончено, Ши Юньнань ослабил свои напряженные сердечные струны и в итоге получил долгожданное приглашение выпить от Фу Цзыюй.

Немного подумав, он все же отправил «отчет» Ло Линшэну, прежде чем отправиться к месту назначения.

Хотя DOLLClub финансировался Ши Юньнанем, с момента создания и работы ночного клуба Ши Юньнань, «торговец, не пускающий руки», был довольно распущенным.

Однако его друг Фу Цзыюй ценил дружбу и не заботился о том, кто платит больше, а кто меньше. Каждый квартал доля прибыли вовремя зачислялась на его счет.

Было только три часа дня, и даже официанты еще не вышли на работу.

«Юньнань, ты сначала поднимись наверх». Фу Цзыю сообщил номер комнаты: «Я подойду к прилавку и возьму вина».

Ши Юньнань кивнул, не ожидая мельком увидеть знакомую фигуру, когда он поднимался наверх: «Юань Жуй? Почему ты здесь? Разве ты не говорил, что хочешь отдохнуть дома?»

Через полмесяца лицо его друга наконец-то приобрело цвет.

«Я только!»

Юань Жуй открыл рот, чтобы закричать, но резко остановился.

Он встал и подошел к Ши Юньнаню, быстро обнял его за плечи и прошептал: «Юньнань, что ты делаешь?»

«Хм?!»

«Я попросил тебя нанять помощника, чтобы временно взять на себя мою работу…» Юань Жуй заколебался, выглядя немного запутанным, «Как ты вернул Лу Чжаоаня?»

«Это не я вернул его; именно он успешно получил работу благодаря своим способностям». Ши Юньань ответил как само собой разумеющееся и спросил: «Он работает уже почти полмесяца, а ты только сейчас пришёл ко мне, чтобы выразить свое недовольство? Ты действительно недоволен? Или он сделал с тобой что-то, что заставило тебя смутиться?»

Столкнувшись со своим другом, для которого быть цундэрэ было так же важно, как и есть, Ши Юньнань не переставал дразнить его.

«…»

Юань Жуй не говорил, но его уши и шея были слегка окрашены в красный цвет.

Ши Юньнань почувствовал себя немного сплетником и резко спросил: «Явно ли объяснилось недоразумение между вами двумя?»

«Н-не было никакого недопонимания.» Юань Жуй откинулся на спинку сиденья и с угрызениями совести сделал глоток воды.

«Ага? Тогда позволь мне выразить это по-другому». Ши Юньань сел напротив него и продолжил настаивать на вопросе: «Вы двое встречаетесь?»

«Пффф!!»

Юань Жуй был застигнут врасплох и выплюнул полный рот воды. Он задыхался и кашлял, пока все его лицо не покраснело.

«…»

Ши Юньнань, которого собирались окатить слюной, с отвращением отошел в другую сторону: «Всего одно предложение вызвало у тебя такую панику? Похоже, этого еще не произошло, но это вот-вот произойдет».

Юань Жуй вытер пятно от воды салфеткой, но ничего не сказал.

Ши Юньнань перестал дразнить его и серьезно сказал: «Юань Жуй, прошло так много времени; ты должен ясно видеть, о чем ты думаешь в своем сердце, а? Те, кто тесно вовлечен, не могут видеть так же ясно, как наблюдатели. Я ясно вижу, что ты думаешь о Лу Чжаоань».

«Я……»

Ши Юньнань боялся, что его друг смутится, и добавил: «Даже если я неправильно угадал твои мысли, ты с самого начала хотел работать бок о бок с Лу Чжаоань, я прав? Лу Чжаоань боялся, что ты почувствуешь давление и сопротивление, поэтому он бросил все и так долго прятался в округе Дэхуа. Теперь, когда он готов вернуться и помочь, я не могу оставить его без внимания из-за тебя.»

«Я просто еще не решился». Юань Жуй неосознанно сжал чашку: «… Я не думаю, что я еще квалифицирован».

Ши Юньнань внезапно понял.

Его друг рос подавленным и неуверенным в себе. Его робость не может измениться в одночасье перед старшим братом, который высоко о нем думал.

«Не всегда сомневайся в себе; в моих глазах нынешний Юань Жуй — это не тот Юань Жуй, который был год назад».

Тон Ши Юньнаня был настолько спокойным, что даже не успокаивал, но для Юань Жуя это означало, что его усилия были признаны.

Его глаза покраснели, и он снова смущенно отвел взгляд.

«Ты снова будешь плакать? Маленькая плакса.»

«Перестань».

Юань Жуй привел себя в порядок и сдержал слезы.

Как только он закончил говорить, Фу Цзыюй подошел с бутылкой вина и сказал: «Юньнань, у меня наконец-то появилась возможность выпить с тобой. Юань Жуй — ребенок, который не умеет пить. Каждый раз, когда я пью с ним, я теряю энергию».

«Вам двоим так нравится издеваться надо мной?»

Чтобы проявить себя, Юань Жуй взял на себя инициативу налить в стакан крепкое вино, и прежде чем он успел выпить, его остановил Фу Цзыюй, который сказал: «Хороший сын, не создавай проблем, выпей это».

Сказав это, Фу Цзыюй протянул ему пиво, которое он специально принес.

Юань Жуй неохотно стиснул зубы.

Увидев эту сцену, Ши Юньнань рассмеялся: «Ребята, вы часто пьете вместе? Когда ваши отношения стали такими хорошими?»

Ши Юньнань встретился взглядом с Фу Цзыюй, и тот намеренно пошутил: «Почему бы и нет? Я уже стал «парнем» Юань Жуя, верно?»

«Пффф».

Юань Жуй снова подавился пивом.

Взгляд Ши Юньнаня изменился: «Парень?»

«Не ты ли доверил мне сварить суп и позаботиться о нем некоторое время назад? Я просто заботился о своем сыне с добрыми намерениями».» Затем Фу Цзыюй пожаловался: «Но один ребенок, чтобы избежать общения со старшим братом, навязал мне такие грязные отношения».

«Кхе-кхе!» Юань Жуй предупредил его.

Фу Цзыюй проигнорировал его, сказав: «Юньнань, разве ты не знаешь, что я каким-то образом стал чьим-то соперником в любви и почти не видел солнца на следующий день».

Юань Жуй возразил с раскрасневшимися щеками: «Как ты можешь так преувеличивать! Ситуация была срочная, я считаю тебя братом, так что не мог бы ты сделать мне одолжение?»

«Я не могу. Я отношусь к тебе как к своему сыну».

Ши Юньнань услышал ссору между ними, внезапно вспомнил что-то и расхохотался.

Фу Цзыюй спросил: «Что случилось?»

Ши Юньнань сказал с улыбкой: «Я только что вспомнил, что Ло Линшэн также неправильно понимал мои отношения с тобой раньше».

«…»

Фу Цзыюй, который внезапно стал профессиональным «соперником в любви», застрял на несколько секунд, а затем многозначительно спросил: «Как вы с Ло Линшэном?»

Он до сих пор помнил, что его друг упомянул в начале: «Ло Линшэн и я женаты только по контракту».

Ши Юньнань поднял брови, а затем очень осторожно поднял руку и сказал: «Спасибо за беспокойство. Наши чувства накаляются с каждым днем».

«Хватит хвастаться».

«Пожалуйста, уберите свою слишком показную руку».

Юань Жуй и Фу Цзыюй одновременно почувствовали, что ослепли, поэтому подняли бокалы и чокнулись друг с другом.

Ши Юньнань остановился до того, как эти двое больше не могли его терпеть. Он воспользовался возможностью, чтобы поднять свой бокал и с улыбкой сменить тему.

Трое болтали, выпивая.

Когда подошло время обычных часов работы ночного клуба, гости продолжали вливаться.

Ши Юньнань посмотрел на время на своем телефоне и сказал: «Я уйду первым; вы двое продолжите сами».

«Почему ты уезжаешь?»

«Всего шесть часов.»

Двое друзей остановили его один за другим.

Ши Юньнань взял свой телефон, на котором отображалось WeChat, отправленное пять минут назад: «Нет, я договорился с Ло Линшэном, что буду пить только до этого часа. Теперь я готов идти домой».

Казалось бы, беззаботная фраза была покрыта слоями собачьего корма.

Фу Цзыюй покачал головой, крайне огорченный, и сказал: «Сын, ты изменился».

Юань Жуй, который был немного пьян, повторил: «…Сын, ты изменился».

Ши Юньнань слегка обронил фразу: «Мне очень жаль. Хотя я в ночном клубе, мое сердце дома. Вы, ребята, не понимаете радости быть женатым.»

«Юань Жуй, ты хочешь кого-нибудь ударить?»

«Я хочу, но я не могу победить его».

Ши Юньань больше не обращал внимания на комическое облегчение своих друзей и сказал, что уходит.

…

На улице было не совсем темно.

Ши Юньнань вышел из ночного клуба, заметил знакомый номерной знак, быстро подошел и сел в машину.

Как только дверца машины закрылась, Ши Юньнань наклонился к Ло Линшэну и поцеловал уголок слегка прохладных губ своего возлюбленного, сказав: «Ты долго ждал?»

«Нет, я приехал только недавно.»

После того, как Ло Линшэн приказал Юань Мэн впереди направил автомобиль домой, он опустил перегородку, которая блокировала передний и задний ряды.

Он повернулся, чтобы помочь Ши Юньнаню пристегнуть ремень безопасности, заметил слабое опьянение в его глазах и протянул руку, чтобы погладить его по шее, спрашивая: «Сколько алкоголя ты выпил? Твоя шея немного красная и горячая.»

«Я обещал тебе, поэтому сдержался, чтобы не напиться». Ши Юньнань наклонился, чтобы поболтать с Ло Линшэном. На его лице была очевидна улыбка: «Мне не восемнадцать лет. Я не опьянею от такого небольшого количества алкоголя».

«Действительно?»

Рука Ло Линшэна коснулась его губ и нежно погладил их.

У Ши Юньнаня внезапно возникли плохие мысли, и он прикусил эти пальцы зубами.

Глаза Ло Линшэна мгновенно опустились. В его голосе также звучало желание: «Не создавай проблем».

Ши Юньнань отпустил палец и безжалостно подошел ближе, чтобы потребовать поцелуй: «Муж, я помню, что мы собираемся делать сегодня вечером».

«Ой?»

Они начали целоваться в окружении легкого алкогольного аромата.

Между их губами и зубами был намек на сладость. Это был вкус леденца, который Ши Юньнань всегда держал под рукой.

Они немного разошлись, но их дыхание все еще было переплетено.

«Теперь я чувствую себя немного пьяным…» — сказал Ши Юньнань с соблазнительно соблазнительными красными глазами, — «Это добавляет веселья сегодня вечером».

Автору есть что сказать:

Маленькая лисичка: Ты не понимаешь счастья быть женатым.

Глава 89

Дыхание Ло Линшэна внезапно стало хаотичным, но он не мог разволноваться в машине: «Не будь слишком высокомерным со своим ртом. Позже ты сможешь только стонать».

Во время разговора его пальцы намеренно сжали мочку уха Ши Юньнаня.

Ши Юньнань улыбнулся. Его глаза выражали полную зависимость, когда он прислонил голову к плечу Ло Линшэна и сказал: «Я немного вздремну. Разбуди меня, когда мы вернемся домой».

«Хорошо.»

Юань Мэн в первом ряду вел машину плавно. За окном ритмично и быстро вспыхивали тени уличных фонарей, а на кончике носа ощущался слишком знакомый запах Ло Линшэна.

Ши Юньнань закрыл глаза и без предупреждения впал в кратковременную сонливость.

Время пролетело в темноте.

В дымке Ши Юньнань только чувствовал, что кто-то целует уголки его глаз и ресниц.

Теплая влага смешалась с неразлучной любовью. Поцелуй спускался дюйм за дюймом и с точной точностью приземлился на его губы.

После восстановления кратковременной трезвости Ши Юньнань подсознательно заскулил, но его зубы с легкостью раздвинулись.

«Э… эм…умх!»

Инстинктивная бдительность длилась менее трех секунд, прежде чем полностью исчезла.

Ши Юньнань, глаза которого были открыты, схватил Ло Линшэна за плечо и слегка откинул голову назад, чтобы отстраниться, сказав: «Мистер Ло, ты начал внезапную атаку, пока я спал?»

Ло Линшэн потерся головой о мочку уха своего возлюбленного, его голос был пропитан невыразимым желанием: «Ты спал и все еще звал своего мужа. Ты уже не спишь?»

Ши Юньнань мельком увидел темноту за окном машины и спросил: «Мы дома?»

«Да. Я видел, что ты крепко спишь, поэтому я позволил Юань Мэн вернуться в дом первым.» Ло Линшэн слегка попятился, чтобы привести в порядок взлохмаченные волосы Ши Юньнаня: «Всего десять минут в пути, а ты так хорошо спал, это потому, что последние два дня ты не восстанавливал силы?»

Его голос был нежным, а прикосновение пальцев еще нежнее, но Ши Юньнань понял глубокий смысл его слов, и после небольшой паузы его разум снова начал оживать.

Щелк.

Ремень безопасности был отстегнут.

Ши Юньнань перевернулся и оседлал Ло Линшэна: «Ты голоден?»

«Что?»

«Я спрашиваю тебя, ты голоден?» Ши Юньнань поцеловал его и намеренно добавил: «Я имею в виду твой живот».

«Голоден.» Ло Линшэн, в свою очередь, прикусил губу своего возлюбленного и добавил таким же образом: «Но, я имею в виду кое-что другое».

Глаза обоих были устремлены друг на друга в темноте.

В закрытом месте, казалось, что-то ждало, когда его зажгут.

Ло Линшэн спокойно проявил свою силу. Одной рукой он обхватил спину Ши Юньнаня, а другой сжал запястья молодого человека.

Только что он все еще выражал свое намерение «выйти из машины и пойти домой», но в этот момент он, похоже, решил заставить своего любовника остаться тут.

Поцелуй упал снова, более интенсивный, чем когда-либо. Ши Юньнань совершенно не боялся намерений Ло Линшэна и позволил силе мужчины взять над собой верх.

Между переплетенными губами и языками было неизвестно, кто первым коснулся кнопки сиденья.

Они откинулись вдоль сидений, их позы почти касались друг друга.

«……муж.»

Ши Юньнань тяжело дышал и откровенно и вызывающе воскликнул: «Мы можем попробовать новую позу позже. Вместо этого новое место можно разблокировать прямо сейчас».

Ло Линшэн не сказал ни слова и нетерпеливо поцеловал его.

…………

Следующий день

Ши Юньнань проснулся и вдруг понял, что значит плакать без слез.

Все его тело, казалось, было забито в течение нескольких раундов. Повсюду ощущалась неописуемая болезненность, и малейшее движение вовлекало все его тело.

Ло Линшэн спросил с улыбкой: «Проснулся?»

Ши Юньнань с трудом поднял веки, и как только он собирался заговорить, он обнаружил, что его горло горит: «…»

Он притормозил на несколько секунд, прежде чем сухо произнес: «Ты что, не умеешь сдерживать себя?»

В прошлом у Ло Линшэна были проблемы с передвижением, поэтому контроль над некоторыми вопросами находился в руках Ши Юньнаня.

Теперь, когда оковы «травмы ноги» были сняты, Ло Линшэн прочно занял доминирующее положение.

Более того, шип «белого лунного света», который Ши Юньнань спрятал глубоко в своем сердце, был полностью вырван; вот почему он был немного более снисходительным в своём эмоциональном состоянии.

Прошло всего несколько дней? Это слишком часто.

«Спасибо за комплимент.»

Ло Линшэн был в хорошем настроении и принял все как есть.

Он услышал дискомфорт в голосе своего возлюбленного и взял на себя инициативу встать с постели, чтобы налить стакан воды: «Смочишь горло? Мне кажется, прошлой ночью кто-то громко кричал».

Ши Юньнань слегка приподнял одеяло, чтобы взглянуть на него, и только тогда неохотно встал и прислонился к спинке кровати.

«В следующий раз не делай этого.»

Он бросил эту фразу, которая не оказала сдерживающего действия, и налил себе полстакана теплой воды, чтобы уменьшить сухость в горле.

Ло Линшэн снова сел рядом с Ши Юньнанем и вытер пятно от воды с его губ: «Но это ты сказал, что хочешь открыть новые места, и это ты сказал, что хочешь попробовать новые позы».

«…..»

Ши Юньнань знал, что ошибся, и не ответил.

Ло Линшэн указал на его «противоречие», сказав: «Очевидно, что ты не перестанешь меня провоцировать, а когда ты взволнован, ты не отпускаешь меня. Почему ты отказываешься признавать это каждый раз, когда просыпаешься?»

Ши Юньнань сглотнул и пробормотал: «Тогда я больше не буду упоминать об этом. Посмотрим, кто не устоит».

Ло Линшэн рассмеялся и признался: «Это я».

Ши Юньнань получил желаемый ответ, а затем выпил оставшиеся полстакана теплой воды и спросил: «Который час?»

«Сейчас почти одиннадцать часов. Ты голоден?»

Когда Ло Линшэн спросил об этом, он почувствовал легкое раскаяние и беспомощность в своем сердце.

Он явно пообещал себе следить за тем, как его возлюбленный завтракает вовремя, но прошлой ночью он не смог сдержаться, как только начал это делать, так что теперь они оба проспали.

Ши Юньнань кивнул: «Немного».

«Собирайся и спускайся вниз пообедать? Или ты хочешь есть в спальне?» - спросил его Ло Линшэн и вдруг кое-что вспомнил: «Маленькая Золотая рыбка отправится в летний лагерь после обеда».

Ши Юньнань вдруг вспомнил об этом и тут же освежился: «Чуть не забыл. Хорошо, тогда умоюсь и спустимся вниз.»

Вчера, как только машина остановилась у дома, они вдвоем начали безобразничать. К тому времени, когда они вернулись в главный дом после «временного перерыва», Цзиньюй уже поднялся наверх, чтобы принять ванну и леч спать.

Сегодня они не могут снова проигнорировать малыша.

.

Ло Линшэн, естественно, последовал его словам: «Хорошо, я принесу тебе одежду».

«Да».

…

Столовая на первом этаже

Маленькая Золотая рыбка сидел на стуле, изредка поглядывая на второй этаж. Затем он вздохнул, даже не пошевелив рукой, в которой была ложка.

Дворецкий Цинь зачерпнул для него ложку куриного супа и тепло проинструктировал: «Маленький молодой господин, не смотри больше. Давай есть быстро».

«Дедушка Цинь, как ты думаешь, почему дядя и маленький дядя так любят лежать в постели?»

Цзиньюй откусил кусочек мягко тушеного цыпленка и неопределенно сказал во время еды: «Я чувствую, что давно их не видел».

Прошлой ночью его дядя пообещал вернуться к ужину, но когда пришло время ужина, вернулся только дядя Юань Мэн.

Дворецкий Цинь не осмелился больше говорить об этих вещах и мог только ответить: «Патриарх и мистер Ши в последнее время были очень заняты работой, поэтому лучше немного отдохнуть».

Цзиньюй кивнул и печально сказал: «Но сегодня утром они не спустились к завтраку; разве они не будут голодны?»

Поскольку ему не нужно было идти в класс, Маленькая Золотая Рыбка специально охранял дверь спальни после завтрака, но двух старших так и не видел выходящими.

Глаза Цзиньюй снова перебежали на второй этаж, и он подумал тайно в своем сердце: «Если он так проголодается, у дяди опять будет болеть живот?»

Вздох. Это тревожно.

Как только эта тревожная мысль оформилась, на лестнице показалось движение.

Цзиньюй первым заметил фигуры Ши Юньнаня и Ло Линшэна. Затем он вскочил со стула и бросился вверх по лестнице, восклицая: «Дядя! Маленький дядя! Добрый день!»

«Добрый день, детка.» Ши Юньнань хотел обнять Цзиньюй, но боялся выставить себя дураком, как в прошлый раз, поэтому взял его маленькую руку и вернулся к столу.

«Ты ждешь, пока мы поедим вместе?»

«Ага!»

Дворецкий Цинь попросил слуг принести новые наборы посуды и не смог сдержать смех: «Патриарх, вы наконец-то спустились вниз поесть. Маленький молодой хозяин все утро беспокоился о вас двоих.»

Маленькая Золотая рыбка потянул Ши Юньнаня за рукав: «Маленький дядя, выпей куриного супа, он такой вкусный!»

«Хорошо.» ответил Ши Юньнань.

Ло Линшэн, привыкший к тому, что его маленький племянник игнорировал его, улыбнулся и сделал глоток супа в одиночестве.

Для него этого было достаточно, пока Ши Юньнань и Маленькая Золотая рыбка могли хорошо ладить.

Ши Юньнань набил желудок на 70%, а затем спросил малыша: «Цзиньюй, ты уезжаешь сегодня днем? Во сколько ты уходишь?»

«Дедушка Цинь сказал, что отвезет меня в летний лагерь после того, как я поем».

Маленькая Золотая рыбка очистил тарелку от последнего кусочка риса и послушно ответил.

Дворецкий Цинь объяснил: «Летний лагерь договорился встретиться в 13:30 и прибудет в старый город около 15:00».

«Я добавил контакты классного руководителя маленького юного мастера. Классный руководитель будет держать нас в курсе и присылать фотографий детей».

«Хорошо.»

Ши Юньнань взглянул на Маленькую Золотую рыбку и сказал: «Дядя Цинь, не могли бы вы добавить меня в группу позже?»

Хотя меры безопасности в летнем лагере были неплохими, Ши Юньнань уже считал Цзиньюй своим собственным сыном, поэтому, естественно, он был больше обеспокоен.

Дядя Цинь любезно согласился.

После обеда дядя Цинь поднялся наверх, чтобы позаботиться о небольшом багаже Цзиньюй.

Ло Линшэн подозвал своего маленького племянника к себе и глубоким голосом объяснил: «Цзиньюй, ты помнишь, что сказал тебе дядя?»

Маленькая Золотая рыбка серьезно кивнул и повторил, не пропуская ни слова.

«Когда мы выходим, я должен внимательно следовать за учителем. Я не могу

просто уйти с незнакомцами. Я должен использовать свои часы, чтобы сообщать о своей безопасности каждый день, и я должен всегда носить с собой маленькую черную карточку, которую дал мне мой дядя».

«Хорошо, что ты помнишь.» Ло Линшэн потер голову своего маленького племянника, его тон немного расслабился: «Развлекайся и усердно учись».

«Но что, если я буду скучать по вам, ребята, вечером?» Маленькая Золотая рыбка задохнулся, и ему вдруг захотелось плакать. На самом деле, с самого детства он никогда не покидал этот дом.

«Будь храбрым; это всего четыре дня. Ты не можешь плакать, когда скучаешь по дому, хорошо?»

«Хорошо.»

Как только он закончил говорить, Ши Юньнань вернулся из ванной и спросил: «О чем вы двое бормочете?»

«Маленький дядя!»

Цзиньюй тут же забыл о своей печали и полетел к бедру Ши Юньнаня.

Ши Юньнань очень наслаждался их близостью и широко улыбнулся: «Выходи и получай удовольствие; не спорь с другими детьми, хорошо? Но если кто-то издевается над тобой, ты не должен бояться».

«Я знаю! Я буду защищать себя!»

После короткого разговора дворецкий принес упакованный чемодан.

«Маленький юный господин, нам почти пора уходить».

«Хорошо.»

Маленькая Золотая рыбка нес свою школьную сумку и тянул чемодан, следуя принципу делать все самостоятельно.

«До свиданья, дядя, дядюшка! Я буду скучать по вам»»

«Пока, мы тоже будем по тебе скучать.»

Цзиньюй получил ответ и снова обрел радость от школьной поездки. Он взял свои вещи и счастливо ушел.

Ши Юньнань посмотрел на спину своего маленького племянника и с улыбкой отвел взгляд: «Ты собираешься в штаб-квартиру сегодня днем?»

«Ага.»

Ши Юньнань снова сел рядом с ним и небрежно спросил: «Со стороны полиции до сих пор нет никаких признаков местонахождения Ло Яньчуаня?»

«Уведомление о розыске было опубликовано только вчера, так что это может занять некоторое время».

Ло Линшэн ответил, что его зрачки были холодными.

«Ло Яньчуань сейчас в конце пути, он не может сделать большую волну в одиночку».

Полицейское наблюдение прервало прежний контакт Ло Яньчуаня с внешним миром, но где бы ни оставалась информация, она легко могла стать подсказкой для его точного определения местонахождения.

«Но Ло Яньчуань все еще прячется и отказывается подчиняться закону; он, должно быть, все еще не хочет сдаваться».

Ло Линшэн мог признать, что в Ло Яньчуане была часть «непреклонной» крови семьи Ло, но его упрямство и упорство всегда использовались не в том месте.

Одна гора не может удержать двух тигров.

Ло Линшэн хотел контролировать группу Ло и использовать ее в качестве покровителя для Ши Юньнаня, Цзиньюй и других, поэтому он не мог легко отпустить любого, кто жаждал группы Ло.

Поэтому, несмотря на то, что г-жа Ло вчера пошла в компанию, чтобы в слезах просить помощи у Ло Линшэна, он все равно холодно отказался.

Ши Юньнань нахмурился, когда понял еще одну скрытую возможность в словах Ло Линшэна: «Ты имеешь в виду, что если он хочет бороться до смерти, он должен полагаться на внешнюю силу?»

Ло Линшэн не стал отрицать эту возможность, сказав: «Если в стране трудно спрятаться, он, вероятно, решил «нелегально мигрировать» за границу. Ло Яньчуань раньше учился за границей и налаживал связи. Возможно, найдется кто-нибудь, кто поможет ему».

«…»

Ши Юньнань что-то мягко напомнил и необъяснимо подумал о человеке. Сюжет оригинального книжного мира, который был оставлен позади, снова возник.

«Что случилось?»

«Ничего, я просто думаю, что ты прав.» Ши Юньнань пришел в себя, и у него в сердце были некоторые расчеты: «Линшэн, когда я сопровождал тебя, чтобы лечить твою травму ноги, разве я не встретил иностранца?»

Ло Линшэн все еще помнил наводку от своего маленького племянника и кивнул: «Да, что случилось?»

Ши Юньнань застенчиво кашлянул и признался: «Я просто недавно искал его, чтобы поговорить о сотрудничестве на зарубежном рынке керамики».

Глаза Ло Линшэна слегка вспыхнули: «О?»

Ши Юньнань быстро успокоил его, сказав: «Я имею в виду этого человека… это Нин Деан; он, кажется, иностранный друг Ло Яньчуаня, и у его семьи есть активы и опыт».

В конце концов, в исходной мировой траектории Нин Деан был ключевым человеком, который помог Ло Яньчуаню победить Ло Линшэна.

Теперь, когда Ло Яньчуань в беде, обратится ли он за помощью к Нин Деану?

Ши Юньнань подумал об этом и сказал: «Случилось так, что Нин Деан и я еще не договорились о керамическом бизнесе. Мы встретимся через два дня, стоит ли мне тогда его спрашивать?

Ло Линшэн немного завидовал, но не стал мешать работе Ши Юньнаня.

В любом случае, он полностью верил в любовь Ши Юньнаня к нему, и периодическая ревность была лишь приправой к их отношениям.

Ло Линшэн ответил: «Да, но если у другой стороны нет конкретной зацепки, ты не должен вмешиваться».

«Я знаю.»

Ло Линшэн посмотрел на время и проинструктировал: «Я соберусь и пойду в компанию. Если ты чувствуешь усталость, почему бы тебе еще немного не поспать?»

Ши Юньнань улыбнулся в ответ: «Да, я знаю свое тело».

…

Через три дня.

Юнань Дизайн Студия

Нин Деан наконец согласился на сотрудничество, предложенное Ши Юньнанем после тщательного рассмотрения.

В ходе дальнейших переговоров стороны достигли предварительного консенсуса о сотрудничестве.

Нин Деан отвечал за крупные инвестиционные расходы и создание зарубежных операционных групп, а студия, в которую входил Ши Юньнань, отвечала за снижение цен на каналы транспортировки грузов и долгосрочный контроль отечественной продукции.

Нин Деан подписал свое имя на контракте о сотрудничестве и встал с энтузиазмом, сказав: «Мистер. Ши, г-н Лу, я надеюсь на наше приятное сотрудничество в будущем».

«Безусловно.»

Ши Юньнань от имени студии взял на себя инициативу пожать руку Нин Деану, сказав: «Мистер Нин, я не знаю, удобно ли тебе прийти в мой офис и немного посидеть? Вообще-то, у меня еще есть кое-что, о чем я хочу поговорить с тобой наедине.»

Нин Деан с готовностью согласился: «Конечно, нет проблем».

Ши Юньнань и Лу Чжаоань обменялись взглядами, прежде чем попросил его вернуться в свой кабинет.

Лу Чжаоань, оставшийся позади, ничуть не расстроился. Он перепроверил детали контракта, прежде чем собрать свои вещи и покинуть конференц-зал.

Как только дверь открылась, Лу Чжаоань встретил знакомую фигуру.

«…»

В тот момент, когда их взгляды встретились, Юань Жуй обернулся и хотел бежать.

Лу Чжаоань, который всегда был спокоен, в этот момент чуть не рассмеялся и подошел, чтобы затащить Юань Жуя прямо в соседний кабинет.

Юань Жуй запаниковал и сделал вид, что кричит: «Лу Чжаоань! Это, это мой кабинет!»

Лу Чжаоань был невозмутим и сменил тему: «Разве ты не говорил, что утром отдыхаешь дома и не позволил мне забрать тебя? Что ты сейчас делаешь в студии?»

Юань Жуй сглотнул и попытался быть настойчивым: «Юньнань сказал, что дедушка Нин Деана из Ханчжоу, и он попросил меня помочь организовать его маршрут в Ханчжоу на следующую неделю».

«Я вызвался быть проводником, и через несколько минут я отвезу Нин Деан в аэропорт».

«Ты едешь с ним в Ханчжоу? Юньнань согласен?» Лу Чжаоань сделал полшага вперед.

Юань Жуй отступил назад с угрызениями совести, как раз вовремя, чтобы быть заблокированным столом: «…ну и что? Я босс студии. Мне не нужно согласие моих партнеров, чтобы что-то делать».

Лу Чжаоань усмехнулся и внезапно протянул руку, чтобы заманить Юань Жуя в ловушку за столом. Он спросил: «Чтобы избежать меня?»

«Я не это имел в виду!»

«Говорите тише. Юньнань все еще говорит о делах в соседнем офисе. Босс, или вы боитесь, что ваш деловой партнер и другие сотрудники вас не услышат?»

«…»

Юань Жуй сразу вышел из себя и честно промолчал.

…

В соседнем офисе.

Ши Юньнань взял на себя инициативу передать закипевший чай Нин Деаню: «Мистер Нин, я помню, ты раньше говорил, что любишь чай? Это лучший Лунцзин(п/п: Один из десяти лучших чаев Китая, произведенных в Ханчжоу.) ».

Нин Деан был приятно удивлен: «Я только однажды последовал за своим дедом, чтобы немного поучиться. Я не ожидал, что мистер Ши тоже любит чай?»

«Нет, я просто угождаю твоим предпочтениям». Ши Юньнань откровенно объяснил: «На самом деле я предпочитаю дегустацию вина чаю».

Нин Деан сделал глоток чая и сказал: «Этот чай неплохой, и мастерство мистера Ши в заваривании чая тоже неплохое».

«Честно говоря, я взял чай у мужа и попросил его научить меня заваривать чай».

Ши Юньнань ответил на эти слова с улыбкой. Между строк было ощущение счастья.

«…»

Ответ Нин Деан на это заявление был немного медленным.

Он увидел кольцо на безымянном пальце Ши Юньнаня и слабо вздохнул: «Вы и ваш муж очень любите друг друга».

«Конечно, я его очень люблю, и он тоже». Ши Юньнань прямо сказал.

Нин Деан рассмеялся: «Мистер Ши, ты пригласил меня в свой офис не только для того, чтобы показать свою любовь, не так ли?»

Ши Юньнань налил ему еще одну чашку чая и прямо сказал: «Господин Нин, я знаю, что то, что я собираюсь сказать, может быть немного самонадеянным, но, пожалуйста, прости меня за резкость. Ты знаешь Ло Яньчуаня?»

Выражение лица Нин Дин слегка изменилось, видимо, отреагировав на имя.

Ши Юньнань вытащил подготовленную фотографию Ло Яньчуаня и передал ее Нин Деан для проверки: «Честно говоря, Ло Яньчуань и мой муж из одной семьи».

Нин Деан помедлил две секунды, прежде чем ответить: «Да, он один из моих немногих друзей в Китае, и мы поддерживаем связь».

Ши Юньнань получил ожидаемый ответ и сразу же продолжил вопрос: «Когда вы в последний раз общались?»

«…»

Коричневые зрачки Нин Деана на мгновение приобрели резкость, которую снова ловко приглушила его улыбка.

«Господин Ши, почему ты так сильно хочешь узнать о связи между мной и Яньчуанем?»

Нин Деан не сказал этого прямо, но прямо сейчас он уже догадался о некоторых связях. Давным-давно он слышал, как Ло Яньчуань упомянул семью позади него — нынешним главой семьи был его номинальный дядя, но на самом деле они не сильно отличались по возрасту.

Другая сторона боялась, что Ло Яньчуань позарится на его власть, поэтому он неоднократно подавлял его за спиной. Даже если у его друга были амбиции, ему не было места в группе Ло.

«Господин Ши, ваш муж является нынешним главой семьи Ло?» — риторически спросил Нин Деан.

«Да, его зовут Ло Линшэн». Ши Юньнань не скрывал этого.

Выражение лица Нин Дина немного изменилось, но он по-прежнему сохранял относительно вежливое отношение: «Мистер Ши, прости. Я готов проявить искренность в нашем деловом сотрудничестве на 100 000 процентов, но я также должен дорожить дружбой с Яньчуанем. Я не знаю, почему ты хочешь спросить меня о Яньчуане, но я не могу сказать тебе прямо…»

«Господин Нин, ты неправильно понял.» Ши Юньнань сохранял спокойное отношение, говоря: «Я полагаю, что у вас будет собственное мнение о ваших друзьях вокруг вас, но я хочу сказать вам кое-что: Ло Яньчуань может быть не так хорош, как вы думаете».

«Что?»

Ши Юньнань нашел полицейский отчет и показал его Нин Деань: «Наехал и сбежал; нет местонахождения до сих пор. Как вы думаете, такой человек достоин вашей дружбы?»

Нин Деан уставился на отчет на официальном веб-сайте полиции, и в его глазах образовалось сметение.

Ши Юньнань продолжил: «Я имею в виду, что если Ло Яньчуань действительно недавно обращался к вам за помощью, пожалуйста, свяжитесь с китайской полицией напрямую, если вы готовы это сделать».

Ведь как бы ни была важна эта дружба, помогать ей не стоит.

«Конечно, предполагается, что он связался с вами и что вы готовы вмешаться».

После того, как Ши Юньнань закончил говорить, он взял на себя инициативу сменить тему.

Он налил травяной чай в чашку Нин Деан и снова наполнил ее.

«Господин Нин, в соответствии с вашими потребностями, я попросил кого-нибудь подготовить для вас маршрут до Ханчжоу. Когда мы допьем этот чайник чая, тебе почти пора ехать в аэропорт.»

Нин Деан подтвердил каждое слово в полицейском отчете и молча вернул планшет.

«Господин Ши.»

«Хм?»

«Ло Яньчуань, он…» Нин Деан на мгновение заколебался, но, в конце концов, его чувство морали возобладало: «Он связался со мной всего три дня назад».

Глава 90

«Три дня назад?» Когда Ши Юньнань услышал, что время так близко, на его бровях и глазах мелькнуло удивление.

«Да, три дня назад.» Нин Деан решил признаться, поэтому он не скрывал этого намеренно. «Хотя мы с Яньчуанем нечасто виделись за последние два года, мы всегда поддерживали связь через Интернет».

Прежде чем Нин Деан приехал в Китай, он пытался связаться с Ло Яньчуанем, желая назначить встречу со своим давно потерянным другом.

Однако Ло Яньчуань, как обычно, не ответил ему.

Ши Юньнань ответил: «Прошло почти полмесяца с момента побега Ло Яньчуаня. Это нормально, что вы не можете связаться с ним».

Он был занят тем что скрывался; как он мог иметь время, чтобы поболтать со старым другом?

Нин Деан кивнул и продолжил свой рассказ. «Три дня назад я неожиданно обнаружил в своем почтовом ящике незнакомое электронное письмо, поэтому я открыл его, чтобы посмотреть. Отправитель сказал, что он Ло Яньчуань, и кратко рассказал о некоторых подробностях нашего предыдущего совместного времяпрепровождения».

Это был личный адрес электронной почты Нин Деана, о котором знали только его близкие друзья, и подробности, указанные в электронном письме, действительно было трудно узнать другим.

Нин Деан решил ответить после тщательного рассмотрения, а затем получил второе электронное письмо, подтверждающее личность Ло Яньчуаня.

Ши Юньнань вмешался: «Знает ли он, что вы приехали в Китай, чтобы обсудить со мной сотрудничество?»

«Нет, Ло Яньчуань очень беспокоился в письме и не дал мне времени вспомнить старые времена. У меня были некоторые сомнения, но у меня не было возможности спросить». Нин Деан сделал паузу, серьезно глядя на Ши Юньнаня: «Он только сказал, что столкнулся с небольшой проблемой в Китае, и надеется, что я смогу оказать ему услугу».

Ши Юньнань спросил: «И какую же?»

Нин Деан прошептал: «Он попросил меня помочь ему открыть подпольный банковский счет за границей, а также сказал, что переведет огромное количество частной собственности через несколько дней».

«Подпольный банковский счет? огромное количество частной собственности?»

Ши Юньнань задумался над ключевыми моментами в этом предложении, и его глаза слегка изменились.

Ло Линшэн и он действительно были правы, предположив, что Ло Яньчуань просто хотел сбежать, а человек, о котором он думал, был его некогда хорошим другом Нин Деанем.

Но разве не были заморожены и арестованы все счета второго дома? Откуда у Ло Яньчуаня была частная собственность до того, как он сбежал?

Нин Деан боялся, что Ши Юньнань неправильно поймет, и взял на себя инициативу объяснить: «Мистер Ши, ты должен был знать, что семья моего отца занимается горнодобывающей промышленностью и каждый год вынуждена обрабатывать большое количество активов».

Каждый живет в разной среде и, естественно, имеет разные взгляды.

В зарубежных странах небольшая часть горнодобывающего бизнеса относилась к серой зоне, и подпольные счета часто требовались для временного размещения и перевода средств. Конечно, перевод счетов в такой подпольный банк требовал высокой «комиссии за хранение» по сравнению с обычными банками.

«Я понимаю, что имеет в виду мистер Нин». Ши Юньнань слегка кивнул и снова спросил: «Вы ему что-нибудь обещали?»

«Извините», — сказал Нин Деан, кивая. «Ло Яньчуань несколько раз упоминал мне, что его подавлял человек, имеющий власть в его семье, то есть ваш муж. Я думал, что он хочет передать свою частную собственность и выйти из-под контроля своей семьи, поэтому я согласился. Однако открыть подпольный банковский счет не так-то просто. Я подал заявку три дня назад…» Нин Деан примерно оценил время, «Я думаю, что это не будет успешно открыто до сегодняшнего вечера или завтра. Ло Яньчуань также сказал, что он будет использовать другой адрес электронной почты, чтобы связаться со мной, но я еще не получил его новый адрес электронной почты».

После того, как Ши Юньнань понял общий ход дела, он вспомнил совет Ло Линшэна несколько дней назад: «Если у него нет определенных улик, в противном случае не вмешивайся».

«Господин Нин, интересно, не хочешь ли ты предоставить эту подсказку полиции?»

«Конечно я так и сделаю.» Нин Деан ответил как само собой разумеющееся и добавил: «Просто я не «выполнил» просьбу Ло Яньчуаня, поэтому опрометчивый вызов полиции может отпугнуть змею? Подожду до завтра; когда я получу от него еще одно новое электронное письмо, можно сообщить в полицию».

Ши Юньнань не призвал и не наложил вето на предложение Нин Деана, но согласился: «Конечно, все зависит от собственного мнения г-на Нина».

Как только его голос упал, раздался телефонный звонок.

Увидев на экране короткое семейное число (п/п: Кластерная сеть, в которой группа людей может звонить друг другу с неограниченным временем разговора, внося ежемесячную плату. Каждый может звонить друг другу по фиксированным коротким номерам, таким как 520 или 521), Ши Юньнань улыбнулся и налил еще одну чашку чая Нин Деану, сказав: «Мистер Нин, пожалуйста, извини меня; Сначала мне нужно ответить на звонок моего маленького ребенка».

«Тот милый маленький мальчик?» Нин Деан пришел в себя и дружелюбно ответил: «Конечно, отвечайте, мистер Ши».

Ши Юньнань встал и подошел к окну. Он сразу ответил на звонок: «Алло?»

«Маленький дядя, ты занят?»

На другом конце провода раздался преднамеренно пониженный голос Маленькой Золотой рыбки, заставив Ши Юньнаня снова улыбнуться.

Он медленно спросил: «Я не занят. Почему ты вдруг позвал меня? Цзиньюй, тебе весело?»

Цзиньюй носил детские умные часы, купленные для него Ло Линшэном, которые можно было использовать в качестве сотового телефона каждый день.

«Весело! Маленький дядя, мой учитель отвел нас туда, где сегодня делают сахарные фигурки. Я тайно потратил деньги, чтобы купить три фигурки из сахара: одну для дяди, одну для тебя и одну для себя, хорошо?»

Ши Юньнань с готовностью согласился: «Хорошо».

Цзиньюй получил ответ Ши Юньнаня, и тогда он мягко сказал правду: «Маленький дядя, скажи дяде, чтобы он не сердился, и не ругай меня, когда я вернусь домой; Я купил только сахарные фигурки и не тратил деньги небрежно».

У Маленькой Золотой рыбки есть своя «маленькая казна», но все ежедневные расходы будут направляться на Ло Линшэна, его опекуна.

Независимо от того, насколько богатой была семья Ло, Ло Линшэн очень строго относился к личному потреблению Маленькой Золотой рыбки. Он никогда не собирался позволить ему стать франтом, молодым барином, который тратит деньги как воду.

Ши Юньнань не мог сдержать смех, только чтобы понять, что этот маленький милый малыш боится, что его отругают за трату денег, поэтому он использовал окольную тактику, чтобы попросить его о помощи.

«Маленький дядя, так как насчет этого?»

Кокетливый голос был похож на сладкую вату — мягкий и милый.

Ши Юньнань ответил, не подумав: «Понял, я не позволю твоему дяде ругать тебя. Ты вернешься послезавтра?»

«Ага! Маленький дядя, я очень по тебе скучаю».

«Хороший малыш, я тоже по тебе скучаю. Я найду время, чтобы забрать тебя послезавтра».

«Хорошо.»

Цзиньюй, вероятно, боялся, что учитель узнает и отругает его, если он будет слишком долго разговаривать по телефону. Решив проблему «быть отруганным дома», он радостно повесил трубку.

Ши Юньнань с улыбкой вернулся к чайному столу.

Нин Деан увидел выражение его лица и с улыбкой спросил: «Мистер Ши, этот мальчик твой сын?»

Ши Юньнань был ошеломлен на несколько секунд, но, наконец, понял недоумение в словах Нин Деана, которые он затем объяснил с легкой улыбкой: «Он маленький племянник моего мужа, которого мы сейчас воспитываем. Мы относимся к нему как к собственному сыну».

Маленькая Золотая рыбка потерял родителей вскоре после рождения. Его ум всегда был чувствительным и деликатным, даже в юном возрасте. Когда он осмелился назвать Ши Юньнаня «папой» перед Нин Деаном, он на самом деле боялся потерять своего маленького дядю.

Ши Юньнань мог понять мысли ребенка, поэтому он был особенно огорчен.

«Неудивительно.» Нин Деан ответил с улыбкой и взглянул на время: «Я очень доволен этим чаем; спасибо, мистер Ши, за гостеприимство. Я уйду первым».

Ши Юньнань подумал о чем-то и спросил: «Господин Нин, вы уже уезжаете в Ханчжоу?»

Нин Деан понял смысл его слов: «Если это удобно, пожалуйста, помогите мне изменить мой рейс на послезавтра. Я думаю… я подожду, пока полицейский отчет не разрешится.»

Ши Юньнань улыбнулся и с готовностью согласился.

…

После того, как Нин Деан ушел, Ши Юньнань сосредоточился на том, чтобы остаться в офисе для нового раунда дизайна нефрита.

Только в пять часов вечера он вернулся домой согласно своему распорядку.

«Ты вернулся?» С лестницы донесся вопрос Ло Линшэна.

Ши Юньнань поднял голову и сказал: «Да, сотрудничество с Нин Деан урегулировано, и я остался в офисе еще на некоторое время, занимаясь дизайном; мои глаза и плечи болят везде».

Как только они подошли ближе друг к другу, Ло Линшэн взял своего возлюбленного за руку и сказал: «После еды возвращайся в комнату. Я сделаю тебе массаж».

«Хорошо.» Ши Юньнань осмотрел их руки и не мог не сжать их.

Дворецкий, охранявший столовую, не удивился и с улыбкой приказал служанкам принести приготовленные обеденные блюда.

«Сегодня я разговаривал с Нин Деан о Ло Яньчуане; угадай, что он сказал?» Ши Юньнань взял на себя инициативу поднять эту тему после того, как сел.

«Что же?» — спросил Ло Линшэн и взял на себя инициативу зачерпнуть тарелку рыбного супа для своего возлюбленного.

«Ло Яньчуань связался с Нин Деаном и попросил его помочь открыть подпольный банковский счет за границей, сказав, что он хочет в ближайшем будущем перевести огромное количество отечественной частной собственности».

Ши Юньнань сделал глоток супа и выразил сомнения, которые все еще были в его сердце: «Разве компания под вторым домом не захвачена? У них все еще есть сбережения в частном порядке?»

Ло Линшэн нахмурился: «Осталось не так уж и много».

«Ло Яньчуань не должен говорить это без причины…» Ши Юньнань опустил ложку в руке. Он всегда чувствовал, что что-то не так: «Если у него нет денег, то откуда он хочет их взять?»

В тот момент, когда эти слова приземлились, Ло Линшэн сразу же понизил голос и спросил: «Дядя Цинь, где Цзинь Юй?»

Когда дворецкий Цинь услышал это, его руки испуганно задрожали: «Патриарх, не пугай меня. Сегодня в три часа дня я увидел, как классный руководитель разместила видео с молодым мастером в групповом чате».

Ши Юньнань, который тоже только что подумал об этом, вздохнул с облегчением: «Да, это было размещено в группе, и Маленькая Золотая рыбка позвонил мне в полдень; Разве вы не послали за ним тайно телохранителей?»

Ло Линшэн снял очки, и его эмоции немного расслабились: «Хорошо, что он в порядке; Я слишком волновался».

«В шесть часов, после обеда в летнем лагере, позвоним Цзиньюй?» — сказал Ши Юньнань.

Ло Линшэн кивнул: «Да. Сначала поедим».

Ужин без Цзиньюй в самом деле не был восхитительным.

Ши Юньнань и Ло Линшэн закончили ужин менее чем за полчаса. Прежде чем они встали из-за стола, Юань Мэн, который всегда был спокоен и собран, безрассудно вбежал в дом: «Патриарх! Это не хорошо!»

«…»

Ло Линшэн поднял глаза, и выражение его лица внезапно изменилось.

Необъяснимое беспокойство Ши Юньнаня в этот момент было максимальным: «Что случилось?»

Прежде чем Юань Мэн успел что-либо сказать, зазвонил мобильный телефон дяди Цинь. Из громкоговорителя послышался взволнованный голос воспитателя летнего лагеря.

«Привет? Это дедушка Цзиньюй? Удобно ли его родителям приехать в древний город Шуйлань? Цзинь…Цзиньюй исчез».

Ло Линшэн мгновенно встал и выхватил телефон у дворецкого: «Здравствуйте, я дядя Ло Цзиньюй, что вы имеете в виду, говоря что он исчез?»

Ши Юньнань встал и подошел к Юань Мэн с таким же серьезным тоном: «Ты тоже хочешь рассказать нам об этом? Разве ты не послал тайно двух человек, чтобы защитить Золотую рыбку?»

«Господин Ши, я только что получил новости! Сегодня в 15:30 маленький юный мастер последовал за группой летнего лагеря обратно в отель…»

Всего в отеле девять этажей. В целях обеспечения безопасности детей на лестнице и в лифте были закреплены смотритель и охранник. В коридоре также было установлено круглосуточное наблюдение.

Разумно предположить, что дети в безопасности, как только они прибудут в отель.

Ло Линшэн не хотел, чтобы Цзиньюй выделялся среди детей того же возраста, поэтому два телохранителя, которых он нанял, отвечали за тайную защиту снаружи.

Проще говоря, когда Маленькая Золотая Рыбка уходил, они прятались среди толпы; когда группа вернулась в отель, они отвечали только за то, чтобы сидеть на корточках за пределами отеля и по очереди.

Следовательно, между ними произошла информационная ошибка.

Ответственный на другом конце провода рассказал о ситуации: «Дядя Цзиньюй, послушай меня. Сегодняшнее расписание летнего лагеря и мероприятия закончились рано, но дети отказались отдыхать, когда вернулись в отель, требуя продолжать играть. Четверо наших классных руководителей посовещались и решили отвести детей на игровую площадку, примыкающую к отелю на первом этаже…»

Прежде чем войти в детскую игровую зону, воспитательница также провела специальную перекличку, чтобы убедиться, что Цзиньюй там. Но никто не ожидал, что, поиграв на площадке в течение часа, Цзиньюй исчезнет, когда они снова соберутся, чтобы выстроиться в линейку на перекличку.

Учителя тут же искали и проверяли, а потом узнали по плачу ребенка в том же классе.

Он взял Цзиньюй и прокрался в ванную, ничего не сказав учителю. Позже он слишком хотел играть, поэтому оставил Золотую рыбку позади и побежал назад первым.

Неожиданно он не увидел своего друга в конце игрового времени, что заставило его заплакать и сказать правду.

Все воспитателей летнего лагеря искали малыша больше получаса и обыскали чуть ли не всю гостиницу. После обращения за расследованием и слежкой они обнаружили, что Цзиньюй насильно увел мужчина, и запаниковали.

Дыхание Ло Линшэна стало застойным. У него не было времени выслушать извиняющееся и плачущее заявление учителя: «Хватит, я сейчас приеду; Ваш летний лагерь должен молиться, что бы с Цзиньюй было все в порядке!»

Юань Мэн немедленно побежал в гараж.

«Патриарх, господин Ши, что нам с этим делать? Что за человек с нечистой совестью похищает молодого господина!» Пожилой дворецкий не мог уследить за таким поворотом событий: «Может ли это быть… Ло Яньчуань?»

Лицо Ши Юньнаня помрачнело: «Кто еще, кроме него?»

Ло Линшэн решительно сказал: «Юньнань пойдет со мной. Дядя Цинь, твое тело не подходит для беготни, так что оставайся дома и жди новостей от нас».

Дядя Цинь задрожал: «Патриарх, я…»

«Дядя Цинь, поверь мне».Ши Юньнань попытался подавить панику и сохранять спокойствие, сказав: «Если это действительно Ло Яньчуань, то он здесь, чтобы вымогать деньги, и пока не должен причинять вред Цзиньюй».

«Дядя Цинь, я попрошу Цинь Цзяня постоянно поддерживать с тобой связь. Вам следует оставаться дома и никуда не выходить. Возможно, в столице найдутся места, где вам нужно будет бегать по поручениям». — приказал Ло Линшэн, и как только он закончил говорить, у двери прозвучал автомобильный гудок.

Дядя Цинь неохотно кивнул и смотрел, как Ло Линшэн и Ши Юньнань выходят из дома и садятся в машину.

…

Юань Мэн вел машину, мчась сквозь ночь.

«Патриарх, мистер Ши, это видео наблюдения учителя летнего лагеря». Цинь Цзянь, сидевший в первом ряду, повернулся и передал планшет Ло Линшэну.

Первым сегментом было наблюдение между игровой площадкой и проходом в туалет, а вторым сегментом было наблюдение рядом с задней дверью отеля. Два видео были очень короткими. Вместе это заняло пять или шесть секунд.

Ло Линшэн и Ши Юньнань с первого взгляда узнали фигуру на видеозаписи.

Несмотря на то, что он был в маске, кепке и большом пальто, он был на 100 % Ло Яньчуанем, и казалось, что он хорошо знаком с планировкой отеля и местом для занятий в летнем лагере.

Их беспокойство за обеденным столом не было напрасным. У другой стороны не было денег, чтобы сбежать, поэтому ему пришлось начать с Маленькой Золотой рыбки, похищая и вымогая деньги.

Когда машина выехала на шоссе, Юань Мэн сразу же выжал максимальную скорость, с которой можно было двигаться.

Цинь Цзянь нервно спросил: «Патриарх, вы хотите позвонить в полицию?»

«Не сейчас!» Ши Юньнань немедленно остановил его, сказав: «Ло Яньчуань находится на краю. Все, что он хочет, это деньги и покинуть страну. Если мы сейчас же вызовем полицию и сообщим ему об опасности, может быть, он что-нибудь сделает с Цзиньюй».

Ло Линшэн согласился со своим возлюбленным: «Позвонить в полицию определенно необходимо, но сейчас мы не можем действовать опрометчиво. Ло Яньчуань обязательно свяжется с нами. Пока с Цзиньюй все в порядке, пусть берет деньги, если хочет…»

«Но как нам подтвердить местонахождение молодого господина? Можем ли мы только дождаться, пока Ло Яньчуань свяжется с нами?»

«Сяо Линь и другие только что прислали новость о том, что школьная сумка Цзиньюй и смарт-часы, используемые для определения местоположения, были оставлены у задней двери отеля». Юань Мэн, который был за рулем, все еще не мог сдержаться и обеспокоенно спросил: «Прежде чем на этот раз Цзиньюй отправился в лагерь, я также заставил его взять с собой микролокатор».

Глаза Ло Линшэна все еще были холодными, но его разум все еще был там: «Цинь Цзянь, ты сейчас войдите на официальный сайт TG Locator, затем введите мою личность и номер локатора».

Этим микролокатором была «маленькая черная карточка», о которой Маленькая Золотая рыбка упоминала ранее.

Цинь Цзянь вспомнил микролокатор, который он купил сам, и сразу же стал энергичным: «Хорошо, я проверю его прямо сейчас».

«Юань Мэн, сколько времени потребуется, чтобы добраться до древнего города Шуйлань?»

«Господин Ши, я постараюсь уложиться в полтора часа.»

«Пока это безопасно, поторопитесь как можно скорее». Ши Юньнань впервые потребовал грубым голосом из-за напряжения и нервозности.

Его холодную ладонь вдруг кто-то сжал.

Ши Юньнань сразу же посмотрел на Ло Линшэна, который держал его за руку, его голос слегка дрожал: «… Боюсь, Цзиньюй испугается».

Ло Линшэн ответил: «Ты должен доверять Цзиньюй. С детства он никогда не был трусом. Несмотря на то, что он еще молод и незрел, у него всегда была способность реагировать на опасность. Кроме того, ты должен доверять мне.»

Ши Юньнань почувствовал напряжение в своей ладони и не мог удержаться в ответ: «Я знаю».

Поскольку Маленькая Золотая Рыбка был единственной плотью и кровью, оставшейся в мире от его собственной сестры, Ло Линшэн никогда не ослаблял его защиту.

На этот раз Цзиньюй захотел поехать в летний лагерь, и, как его дядя, он сделал все возможное, чтобы это произошло.

Теперь, когда Цзиньюй попал в неприятности, никто не был бы более раскаивающимся и измученным, чем Ло Линшэн. Но в этой неожиданной ситуации прямо сейчас ему пришлось подавить все лишние эмоции, чтобы сохранить самообладание.

«Патриарх, я нашел его!» Цинь Цзянь в первом ряду немедленно ответил: «Молодой мастер находится за пределами древнего города Шуйлань, но он все еще находится в пределах досягаемости города Фэнг».

«Продолжайте смотреть, что касается полиции…»

Прежде чем он успел договорить, раздался зашифрованный телефонный звонок.

Ло Линшэн и Ши Юньнань, которые давно ожидали этого, переглянулись, первый взял трубку и сказал: «Здравствуй Ло Яньчуань».

«…..»

На другом конце телефона повисла минутная тишина, затем последовала ухмылка.

Несмотря на то, что его личность была раскрыта, человек на другом конце линии по-прежнему использовал устройство для изменения голоса, говоря: «Я убью заложника, как только вы позвоните в полицию. Ты же знаешь, что я не буду колебаться.»

Ло Линшэн сохранял ровный тон: «Я не звонил в полицию; просто скажи мне, чего ты хочешь, прежде чем отпустить его.»

«Я хочу 300 миллионов. Завтра в десять часов утра я отправлю номер счета на ваш мобильный телефон. После того, как я подтвержу, что получил деньги, я, естественно, отпущу ребёнка».

Глаза Ло Линшэна были покрыты мраком: «Триста миллионов?»

«Да! Всего триста миллионов! Ло Линшэн, я знаю, ты можешь позволить себе эти деньги!» На другой стороне телефона был намек на печальное безумие. «Разве ты не хочешь в будущем передать семью Ло этому паршивцу? Используйте 300 миллионов в обмен на безопасность вашего наследника; ты собираешься заключить сделку?»

Это действие было преднамеренным, и целью всегда был Цзиньюй.

Не стоит недооценивать жестокость «отчаявшегося человека».

Даже если он не запустит план в летнем лагере, он запустит соответствующий план похищения в другом месте. Он собирался драться за деньги ценой своей жизни!

«Хорошо.» Ло Линшэн должен был согласиться, но было три правила: «Но я должен убедиться, что Цзиньюй совсем не пострадал; в противном случае, вы должны быть уверены в моих средствах тогда.»

«Не волнуйся; в бизнесе чем лучше материал, тем выше цена». Он усмехнулся и снова повторил свои предупреждения. «Но, как я уже сказал, если вы посмеете позвонить в полицию, а я обнаружу, что там есть полиция, я тоже не облегчу вам задачу. Ло Линшэн, нелегко быть в инвалидной коляске, верно? Я думаю, вы не хотите, чтобы ваш маленький племянник тоже стал калекой, не так ли?»

«…»

Вены на тыльной стороне руки Ло Линшэна чуть не вздулись, и сила чуть не раздавила телефон.

Ши Юньнань дважды погладил тыльную сторону руки своего возлюбленного и воспользовался возможностью схватить телефон, когда они были в середине разговора.

«Ло Яньчуань, позволь мне поговорить с Цзиньюй три минуты. Я хочу услышать его голос, чтобы подтвердить его безопасность! Иначе как мы узнаем, лжешь ты или нет?»

На другом конце провода раздался презрительный смех, а после паузы секунд в десять раздался осторожный голос.

«Алло?»

На этот раз преобразователь голоса не использовался.

Напряженные струны сердца Ши Юньнаня на мгновение расслабились: «Маленькая золотая рыбка, это я».

Маленькая Золотая рыбка на другом конце провода тихонько вскрикнул: «Маленький дядя».

«Да, Маленький Дядя здесь». Ши Юньнань общался с ним как всегда нежным тоном: «Сначала скажи маленькому дяде, ты не ранен?»

«Никаких травм, никакого дискомфорта». Цзиньюй был спокойнее среднего ребенка, когда что-то пошло не так, и теперь может четко ответить: «Я очень хорошо себя веду и не злю его».

«Хорошо, я знаю, что ты самый воспитанный ребенок». Ши Юньнань услышал ясное мышление Маленькой Золотой рыбки, когда он говорил, и временно подтвердил его безопасность.

«Маленькая золотая рыбка, послушай меня. Мы с твоим дядей ищем тебя сейчас. Не бойся и не беспокойся об этом; просто закрой глаза и послушно засыпай. Мы заедем за тобой завтра утром, хорошо?» Ши Юньнань говорил мягким тоном, давая советы и давая обещания слово в слово.

«……Хорошо.» Цзиньюй глубоко вздохнул и обиженно ответил: «Но мое маленькое одеяло в отеле; что мне делать, если я не смогу уснуть?»

В глазах Ши Юньнаня был блеск, и он сказал ему: «Тогда ты просто подумай о тех историях, которые я рассказывал тебе раньше; подумайте о том, насколько храбрыми и предприимчивыми являются эти главные герои».

Маленькая Золотая рыбка на другом конце провода казался немного более энергичным: «Теперь я должен быть таким же смелым, как они, верно?»

«Правильно, это так».

Раздался нетерпеливый голос: «Хватит?»

Ши Юньнань нахмурился и воспользовался последней возможностью, чтобы утешить его, сказав: «Спокойной ночи, Цзиньюй; мы с твоим дядей очень любим тебя; Увидимся завтра.»

Маленькая Золотая рыбка, наконец, ответил с некоторой живостью: «Да! Увидимся завтра!»

Глава 91

Когда Ло Линшэн, Ши Юньнань и другие прибыли в отель, там уже ждали все учителя летнего лагеря и два частных телохранителя.

Директор, заведовавший летним лагерем, вздрогнул и сказал: «Господин Ло, вы наконец здесь. Мне очень жаль, мы…»

Ши Юньнань прервал его: «Директор Чэн, сейчас не время извиняться. Тебе лучше молиться, чтобы с нашим ребенком все было в порядке. Еще не поздно извиниться позже».

Директор был удивлен Ши Юньнанем, но когда увидел, что он стоит бок о бок с Ло Линшэном, сразу же ответил: «Да, да, да».

Маленькая Золотая рыбка не должен попасть в аварию; в противном случае, даже если Ло Линшэн не подаст жалобу, учителя и детский сад соответственно пострадают, когда новость распространится.

«Г-н Ло, почему бы вам не позвонить в полицию? Чем раньше вы сообщите об этом в полицию, тем лучше!»

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись, и последний холодно сказал: «Пока я не буду звонить в полицию. Другая сторона сказал что убьёт заложника, если мы вызовем полицию. Я жду до завтрашнего утра, чтобы обменять деньги на ребенка».

Услышав это, учителя замолчали.

В правовом обществе вызов полиции был лучшим вариантом. Но если преступник случайно узнает, что вы вызвали полицию, он может бессердечно «навредить ребенку». Таким образом, «уговорить» опекунов ребенка они не осмелились.

«Директор Чэн, мне нужен список вашего сопровождающего персонала для этого летнего лагеря! Я хочу их всех сейчас!» Ши Юньнань решительно приказал.

«Хорошо, я сейчас принесу». Директор очень расторопно реагировал на каждую их просьбу.

Ши Юньнань и Ло Линшэн переглянулись; у них уже был план.

Как они могли не вызвать полицию, когда произошло нечто подобное?

Как только они прибыли в город Фан, они попросили Цинь Цзяня сообщить в полицию со всеми имеющимися доказательствами, но намеренно не упомянули об этом перед учителями летнего лагеря.

Что же касается причины, то Ши Юньнань подозревал, что в группе летнего лагеря есть шпион, подброшенный Ло Яньчуанем.

Иначе, как «беглец» и посторонний, как Ло Яньчуань мог понять все о «поездке в летний лагерь» за такой короткий промежуток времени?

Он не только избегал зоны централизованного наблюдения, но и предпочитал входить и выходить через черный ход с наименьшим потоком людей. Это определенно было подготовлено и расследовано другим человеком.

Была ли такая догадка правдой или нет, Ши Юньнань не мог рисковать ни на каплю.

Необходимо сообщить в полицию, но также необходимо обеспечить безопасность Цзиньюй.

«Патриарх, мистер Ши, это маленькая сумка и смарт-часы, которые оставил молодой мастер». Двое телохранителей, отвечающих за охрану снаружи, выступили вперед и испуганно заговорили.

На этот раз они допустили большую ошибку, и их рабочие места точно будут потеряны.

Они просто надеются, что молодой мастер сможет вернуться к Патриарху и мистеру Ши в целости и сохранности.

Ши Юньнань взял эти две вещи, и в его глазах появилось сдерживаемое беспокойство.

Внешняя оболочка смарт-часов была полностью сломана, по-видимому, раздавлена ногой взрослого человека, а внешняя часть маленького рюкзака была заляпана грязью.

Ши Юньнаня не волновал беспорядок. Он осторожно стряхнул пыль руками, прежде чем расстегнуть молнию на маленьком рюкзачке — внутри было всего несколько разбросанных фруктовых леденцов и три раздавленных и поврежденных сахарных фигурки.

«Маленький дядя, учитель привел нас туда, где сегодня делают сахарные фигурки. Я тайно потратила деньги, чтобы купить три фигурки из сахара: одну для дяди, одну для тебя и одну для себя, хорошо?»

Ши Юньнань вспомнил недавний телефонный разговор с Маленькой Золотой рыбкой и бессознательно сжал предметы в своей ладони.

Ши Юньнань спросил: «Кто из учителей отвечает за экскурсионное и дневное обучение?»

Несколько воспитателей летнего лагеря посмотрели друг на друга, все думали, что Ши Юньань собирается их «наказать», поэтому они не осмелились издать ни звука.

В конце концов учительница тихого вида взяла на себя инициативу сделать шаг вперед и сказать: «Здравствуйте, я одна из ответственных учителей. Цзиньюй вел себя очень хорошо в течение дня и никогда не контактировал с незнакомцами. Единственный контакт, который у него был, был с владельцем ларька с конфетами, но конфеты были куплены под моим присмотром и с моего согласия».

«Я не имею в виду это». Ши Юньнань ответил. Когда он увидел рабочую карточку учительницы, он взял на себя инициативу передать сахарные фигурки в руке и сказал: «Учитель Сун, я хочу вас кое-чем побеспокоить».

«…Пожалуйста, скажи это.»

«Могу ли я попросить вас завтра утром пойти в прилавок и купить еще три точно такие же сахарные фигурки? Эти три фигурки сейчас раздавлены. Я боюсь, что Цзиньюй будет грустить, когда вернется, и хочу заменить их, прежде чем он узнает».

Учительница Сун была тронута, когда услышала это.

В настоящее время родители редко обращают внимание на каждую деталь развития своих детей и понимают чувствительные умы детей.

«Конечно, предоставьте это мне.»

«Спасибо.»

Как только слова были сказаны, директор Чэн вернулся со списком сопровождающих.

«Господин Ло, пожалуйста, посмотри. Первая страница — это список нашего окружения на этот раз, а вторая — список учителей, которые руководили летним лагерем. Кроме того, это фото, сделанное всем персоналом, держащим флаг летнего лагеря перед отъездом».

Ло Линшэн взял списки и вместе с Ши Юньнанем просмотрел их один за другим.

Просматривая список сотрудников, Ши Юньнань почти сразу заметил знакомое имя. Он спокойно постучал пальцем по тыльной стороне ладони Ло Линшэна в качестве напоминания.

Ло Линшэн молча взглянул на своего возлюбленного краем глаза и, чтобы не испугать врага, естественно сменил тему: «Юань Мэн, позвони дяде Циню и спроси его, как продвигается выкуп».

В это время вечером банк был уже закрыт, и этот массовый поток средств действительно требовал некоторых усилий.

Юань Мэн согласился и немедленно последовал его примеру.

Ши Юньнань поднял трубку и сказал тихим голосом: «Я позвоню Нин Деану; Мне нужна его помощь кое в чем.»

«Да». Ло Линшэн ответил серьезно.

В этот момент он не мог позволить себе ревновать.

После того, как Ши Юньнань ушел с телефоном, Ло Линшэн включил планшет. К счастью, значок местоположения на карте не изменился.

Похоже, что если он намеренно не побеспокоит Ло Яньчуань, он планировал остаться на ночь в том же месте, что и Цзиньюй.

…

Западные пригороды города Фэнг.

На ветхой оклеенной цементом стене жирным шрифтом было написано слово «снос».

Этот район был определен как новая зона застройки три месяца назад, и сейчас все жители съехали. Насколько хватало глаз, в руинах остались только куски старых бетонных домов.

Канализационные трубы были забиты по всей улице.

Канализационные воды на первом этаже заливали деревянный порог, тихонько источая неприятный смрад в ночи.

Цзиньюй покорно съежился на облупленном кожаном диване со связанными руками и ногами, с заклеенным ртом куском скотча, когда он смотрел на железную дверь, которую осторожно приподняли.

Его разум продолжал повторять то, что сказал Ши Юньнань, пытаясь превратить страх в храбрость словно это была скороговорка.

Снаружи дома послышался звук словно наступили в воду, а за железной дверью появилась знакомая фигура. Ржавая раздвижная дверь снова и снова издавала резкие и пронзительные звуки трения.

Ло Яньчуань снял широкую закрывающую лицо шапку и с мрачным и скверным лицом закрыл вторую железную дверь.

Его рот и подбородок были покрыты голубоватой щетиной, щеки по бокам оставались тонкими и впалыми, глаза были налиты кровью, а под глазами были темные круги, которые не хотели исчезать…

Через полмесяца он уже утратил малейшую манеру поведения «богатого молодого господина» прошлого и, как он и сказал по телефону, стал насквозь отчаянным человеком.

Ло Яньчуань подошел к Цзиньюй и хриплым голосом пригрозил: «Сейчас я сниму с твоего рта пленку, так что не кричи, понял?»

Цзиньюй тихо кивнул.

Спустя три секунды скотч, прилипший к его рту, мгновенно был сорван, вызвав жгучую боль.

Маленькая Золотая Рыбка поджал губы и тихо позвал: «…Брат Яньчуань».

Хотя между ними была разница в возрасте в двадцать лет, согласно генеалогическому древу, они действительно были братьями из боковой ветви.

Маленькая Золотая рыбка мало общался с Ло Яньчуанем с детства, но он знал этого человека.

Когда Ло Яньчуань услышал слово «брат», холод в его глазах на мгновение застыл, а затем он отказался еще более энергично: «Не притворяйся, что подчиняешься мне здесь. Я не могу позволить, чтобы ты называл меня братом, маленький юный господин.»

«…»

Услышав его тон и увидев свои связанные руки и ноги, Цзиньюй все еще был немного огорчен и напуган.

Сегодняшний летний лагерь закончился рано, поэтому по просьбе учеников классные руководители решили отвести их в игровую зону на первом этаже.

Первоначально Маленькая Золотая рыбка хорошо проводил время, играя в бассейне с мячиками, но его маленький друг, который жил с ним в одной комнате, внезапно сказал, что хочет срочно в туалет, и настоял на том, чтобы тащить его с собой.

В результате, когда маленький друг закончил пользоваться туалетом, он оставил Цзиньюй позади, так как ему не терпелось вернуться к игре.

Маленькая Золотая рыбка, оставшийся позади, недовольно мыл руки в одиночестве перед раковиной. Прежде чем он успел среагировать, кто-то закрыл ему рот сзади, поднял его и унёс.

Думая об этом, Цзиньюй немного грустил.

Ло Яньчуань выбросил маленькую сумку и часы, которые он носил с собой. К счастью, он послушался дядю и каждый день после душа клал маленькую черную карточку поверх нижнего белья…

Его дядя сказал, что пока маленькая черная карточка рядом, где бы он ни был, он никогда не заблудится.

Более того, его маленький дядя только что пообещал по телефону, что, если он наберется смелости на одну ночь, он сможет увидеть своего маленького дядю и остальных завтра.

Гулулу.

Пока он думал, желудок Маленькой Золотой Рыбки издал явный и нетерпеливый звук.

Ло Яньчуань, услышавший движение, холодно оглянулся и усмехнулся: «Ты голоден?»

«……Извините.»

Цзиньюй покачал головой, глубоко вздохнул и сжал живот.

Его поймали перед ужином. Прошло уже четыре или пять часов, и он, естественно, был голоден.

Ло Яньчуань сделал два шага вперед и развязал толстую веревку на руках Цзиньюй. Пятно, оставленное веревкой, было слегка красным, но не особенно серьезным.

Очевидно, Цзиньюй не сопротивлялся намеренно.

Ло Яньчуань сказал: «Когда меня здесь не было, ты не думал о побеге? Ты слишком робкий или испуганный глупец?»

Маленькая Золотая Рыбка сжал свою маленькую руку и не сказал ни слова.

Он не дурак, так зачем ему бегать в незнакомом месте?

Если он не сможет сбежать, его почти наверняка отругают и побьют, если его поймают. Даже если он сбежит, что, если Маленький Дядюшка и остальные не смогут найти его завтра?

Ло Яньчуань бросил ему в руки кусок хлеба и сказал: «Ешь скорее; Я не могу позволить себе потерять ни цента».

«Спасибо.»

Золотая рыбка взял хлеб и снова послушно сел.

«…»

Ло Яньчуань был ошеломлен отношением ребенка и усмехнулся: «Как мстительные люди, такие как Ло Линшэн и Ши Юньнань, воспитали такого мягкотелого, как ты? Заслуживает ли такой человек, как ты, стать наследником семьи Ло, когда вырастешь? Какая удачливая судьба».

Ребенок, рожденный с серебряной ложкой. Он не такой, как он, у которого была пара бесполезных родителей. Вот почему он был сведен к текущей ситуации.

Цзиньюй не ответил.

Воспользовавшись невнимательностью Ло Яньчуаня, он в темноте коснулся края своего нижнего белья. Маленькая черная карточка все еще была приколота кверху и не упала.

Маленькая Золотая рыбка почувствовал облегчение. Он откусил хлеб понемногу.

Когда Ло Яньчуань услышал мерный и послушный звук жевания, в глубине его глаз мелькнула рябь неуверенности. На самом деле, он очень хорошо знал это в своем сердце.

В этом противостоянии оказалось, что он, захватчик заложников, одержал верх. Фактически он поставил себя в ситуацию, когда «шаг назад — тупик».

Ло Яньчуань не смирился со своей судьбой, поэтому он рисковал жизнью, чтобы получить деньги.

Если бы Цзиньюй попал в аварию, находясь в его руках, с темпераментом Ло Линшэна, он мог бы сделать с ним что угодно.

Маленькая золотая рыбка был и инструментом для сбора денег, и бомбой замедленного действия.

Конечно, если Ло Линшэн и Ши Юньнань надавят на него слишком сильно, он не будет возражать против того, чтобы поджечь эту бомбу и вызвать смерть.

Внезапно телефон завибрировал из-за входящего текстового сообщения.

Ло Яньчуань открыл его.

В темноте слабый свет экрана мобильного телефона отражал его выражение, и, наконец, на его хмуром лице весь день отражался отблеск радости.

Он уже спланировал маршрут, чтобы «незаконно вывезти» себя из страны. Сначала он сядет на черную машину по дороге из города Фэнг к границе, а затем под чужим именем улетит за границу.

Это текстовое сообщение было уведомлением о маршруте. Пока он может получить 300 миллионов, он все еще может изменить свое имя и фамилию, чтобы снова встать за границу!

…

Съев хлеб, Цзиньюй все еще свернулся калачиком на диване, некоторое время тайком наблюдал за Ло Яньчуанем, затем закрыл глаза и притворился, что отдыхает.

Он напуган, но он собирается быть храбрым.

Ло Яньчуань увидел позу Цзиньюй и понял, что тот не сможет убежать из-под его носа какое-то время, поэтому подошел к окну покурить.

Один глоток за другим, дым клубился вокруг него.

Когда в тот день он сбежал из дома, алкоголь в его организме еще не полностью рассеялся. В ситуации, когда он случайно кого-то сбил была неожиданной, его первой мыслью было убежать.

Когда он протрезвел, то очень сожалел об этом, но для него больше не было доступных вариантов.

С тех пор, как полиция выпустила официальный отчет, Ло Яньчуань не выспался и постоянно курил.

Один неверный шаг привел к другому неверному. Раз все было не так, пусть все будет не так до конца! Теперь, если он выживет еще один день, его можно будет освободить.

…

На рассвете Ло Яньчуань позвонил по зашифрованному номеру мобильного телефона.

В то же время Ло Линшэн, ожидавший звонка, сразу же ответил: «Привет».

«Нехорошо не спать всю ночь, верно? Патриарх Ло».

Ло Линшэн включил динамик, чтобы Ши Юньнань и остальные могли четко слышать: «Когда сделка?»

«Я знал, что у Lo Group много денег, но чтобы собрать 300 миллионов, понадобилось всего несколько часов? Я сообщу вам номер карты, и когда буду уверен, что получил деньги…»

«Нет!» Ши Юньнань ответил вместо Ло Линшэна: «Мы должны увидеть Цзиньюй и убедиться, что он в целости и сохранности!»

На другом конце телефона повисла минутная тишина, затем Ло Яньчуань недовольно сказал: «Ши Юньнань, ты сейчас не в состоянии обсуждать со мной условия. Ребенок все еще в моих руках, так что ты должен меня выслушать.»

Хриплый голос по телефону был полон злобы.

Ло Линшэн нахмурился и повторил то, что сказал его любовник: «Невозможно заплатить тебе вперед. Установи время и место; Я должен увидеть Цзиньюй. Ребёнок и деньги должны быть обменены одновременно».

Они ставили на то, что Ло Яньчуань на другом конце провода ценил деньги больше, чем свою жизнь.

На обоих концах телефона продолжалась тишина, и в конце концов Ло Яньчуань сделал шаг назад и сказал: «Приходи в восемь, я дам тебе адрес позже».

Он не хотел, чтобы другая сторона знала адрес заранее, чтобы они не успели придумать план спасения.

Ло Яньчуань продолжил: «Я хочу еще три миллиона наличными. Не вини меня за то, что я не напомнил тебе. Если вы посмеете позволить мне увидеть тень полиции, я не могу гарантировать, что не наделаю глупостей в порыве гнева.

Ло Линшэн затаил дыхание и ответил: «Хорошо».

…

Восемь утра.

Ши Юньнань следовал пошаговым инструкциям Ло Яньчуаня и вовремя подъехал к шоссе Яньшань.

К этой скоро заброшенной горной дороге и обратно вела только одна прямая дорога. Одна сторона дороги представляла собой горную стену, а другая сторона представляла собой склоновый лес с перепадом высот по вертикали более десяти метров.

В этот момент утром мимо вообще не проезжало лишних транспортных средств, что было идеальным вождением в «аварийной ситуации».

По просьбе Ло Яньчуаня Ши Юньнань припарковал машину в десяти метрах, вышел из машины с большим чемоданом с наличными и шаг за шагом приблизился к противоположной бело-черной машине с поддельным номерным знаком.

Окно машины опустилось, открывая почти неузнаваемое свирепое лицо Ло Яньчуаня: «Стой там».

«…»

Ши Юньнань остановился и повиновался: «Где Цзиньюй?»

«К чему паника? Могу ли я съесть ребенка?»

Ло Яньчуань вышел из машины с переднего ряда, открыл дверь заднего отсека и вытащил связанного Цзиньюй.

У Цзиньюй все еще торчали грязные волосы на голове, а щеки были запачканы откуда-то пылью. В тот момент, когда он увидел Ши Юньнаня, его притворная твердость наконец дала трещину.

«Маленький дядя».

Сердце Ши Юньнаня смягчилось невыразимо, просто услышав, как он это сказал.

Ло Яньчуань вынул из рукава небольшой фруктовый нож и тут же прижал лезвие к шее Цзиньюй, спрашивая: «Как дела? Я веду бизнес честно».

«Ло Яньчуань! Опусти нож!»

«Ши Юньнань, ты не имеешь права вести со мной переговоры!»

Ло Яньчуань снова поднес нож ближе и потребовал сквозь стиснутые зубы: «Сейчас же открой чемодан и отнеси его в мою машину после того, как я подтвержу это! Есть еще 300 миллионов, которые я хочу, переведите их мне прямо сейчас!»

Холодное лезвие было на шее Цзиньюй, и малейшая неосторожность могла вызвать опасность. «Я боюсь, дядюшка…»

«Не бойся, Цзиньюй. Я приготовил много вкусной еды и заберу тебя позже». Ши Юньнань утешил его, крепко сжимая ручку чемодана: «Ло Яньчуань, пока ты не причинишь вреда ребенку, я сделаю это».

«Поторопись! У меня нет времени!»

Опасно откладывать такие вещи даже на секунду.

Ши Юньнань делал то, что ему говорили, шаг за шагом, пока не подошел к Ло Юаньчауну, который все еще поднимал нож в руке.

«Я сначала дам тебе денег.» Ши Юньнань быстро и аккуратно бросил чемодан в машину. Он посмотрел на Цзиньюй с расстояния менее одного метра и неуверенно заявил: «Ло Яньчуань, отпусти ребенка, и вместо этого я буду твоим заложником. В это время я попрошу их перевести деньги на ваш счет».

Ло Яньчуань крепко сжал нож. Услышав предложение Ши Юньнаня, он с пренебрежением отверг его: «Ши Юньнань, ты думаешь, я глуп? Ты взрослый человек с руками и ногами; почему я должен брать тебя в заложники? Давай! Пришлите мне деньги сейчас! Немедленно!» Лоб Ло Яньчуаня был мокрым от пота, когда он выдавливал угрозы сквозь зубы.

Из-за напряжения и нервозности его рука, держащая Цзиньюй, напрягала слишком сильно.

Золотая рыбка побледнел от боли. Ему хотелось плакать, но, вспомнив учение Ло Линшэна о том, что «мужчина не должен проливать слезы», он сдержался.

Ши Юньнань не мог допустить, чтобы Маленькая Золотая рыбка страдал. Он боялся, что «сведет с ума Ло Яньчуаня», поэтому, не сказав ни слова, отступил в сторону своей машины и помог Ло Линшэну, сидящему на заднем ряду его машины, спуститься.

Когда Ло Яньчуань увидел Ло Линшэна, струны его сердца, которые на мгновение расслабились, снова напряглись: «Я же говорил тебе! Прийти может только один человек!»

«Я человек с инвалидностью; ты боишься меня?» Ло Линшэн тихо сидел в инвалидном кресле и спокойно задавал вопросы. Он управлял сложным интерфейсом учетной записи на компьютере и ставил свои условия: «Ло Яньчуань, слушай меня внимательно. Во-первых, я обещаю вам все при условии, что вы не причините вреда ребенку. Во-вторых, сначала я переведу 100 миллионов на ваш счет, а остальные деньги я продолжу переводить вам, как только Цзиньюй вернется к нам».

Ло Яньчуань сузил глаза: «Я сказал, что вы, ребята, не можете…»

«Ты не доверяешь Юньнаню как заложнику, так что позвольте мне сделать это». Ло Линшэн воспользовался случаем, чтобы сказать: «По сравнению с Цзиньюй, ребенком, я нынешний глава семьи Ло. Ты достаточно умен, чтобы знать, у кого больше рычагов воздействия?»

Зрачки Ло Яньчуаня слегка сузились, а его кадык нервно закрутился.

Он, естественно, знал, у кого большая ставка, и теперь, когда полиция не появилась, это не означало, что полиция не поймает его, когда он убежит.

Калека с ограниченной подвижностью, но стоящий больших денег, действительно больше подходит в качестве заложника.

Чтобы выиграть в азартную игру, нужно быть безжалостным.

В случае, когда рыба умирает, а сеть порвется*, лучше вместе затащить Ло Линшэна на смерть, чем затащить ребенка. (п/п: *鱼死网破 [yú sǐ wǎng pò]: Борьба не на жизнь, а на смерть.)

Верно!

Если смерть неизбежна, он должен затащить Ло Линшэна в ад!

Ло Яньчуань ранее узнал о подпольных счетах в зарубежных странах. Пока деньги были получены, только он, как вовлеченная сторона, мог снять деньги в будущем с помощью секретного ключа. Его никогда не перехватят на полпути.

«Первый перевод 150 миллионов». Ло Яньчуань сказал своё условие; прямо сейчас ему нужно было получить больше денег, чтобы сбежать.

«……Хорошо.»

Ло Линшэн подавил враждебность в глубине своих зрачков, притворяясь безразличным на поверхности. После некоторого колебания он ответил.

Получив личное сообщение, подтверждающее перевод, Ло Яньчуань одной рукой задушил Цзиньюй за шею, другой бросил толстую веревку в машину и потребовал: «Ши Юньнань, свяжи ему руки узлом передо мной».

«…»

Ши Юньнань глубоко вздохнул и подавил гнев в своем сердце, чтобы сделать то, что ему сказали.

В конце концов, нож все еще был прижат к шее Цзиньюй, угрожая жизни его и Ло Линшэна.

5 минут спустя.

Ло Линшэн сел на место второго пилота черной машины, и второй этап пересадки также был успешно завершен. Ло Яньчуань наконец выбросил Цзиньюй, как мусор, в последний момент.

Ши Юньнань поднял ребенка и вышел из зоны действия пространства, где Ло Яньчуань мог причинить ему вред.

«Маленький дядя вуууууу…»

Слёзы потекли у Цзиньюй рекой. Он плакал, пока не выдохся.

Ши Юньнань немедленно развязал веревку, связывавшую Маленькую Золотую рыбку, и тщательно проверил все его тело. Его запястья и шея были лишь слегка поцарапаны, и хотя были пятна крови, это было несерьезно.

«Не бойся. Все нормально. Маленький дядя здесь.»

Ши Юньнань поцеловал Маленькую Золотую рыбку в лоб и с тревогой обнял его, избегая дальнейшего контакта с любыми изображениями, связанными с Ло Яньчуанем.

В то же время Ло Яньчуань, поспешно севший в машину, уже собирался завести двигатель и уехать.

Внезапно Ло Линшэн, сидевший на пассажирском месте рядом с водителем, сказал низким голосом: «Ло Яньчуань, ты безмозглый дурак с самого начала и до конца».

Глава 92

«Что?»

Ло Яньчуань оглянулся, и его сердце сразу упало.

В тот момент, когда он сказал это, Ло Линшэн, который был «парализован» на пассажирском сиденье, внезапно поднял ногу и приложив силу, изо всех сил ударил ногой в бок Ло Яньчуаня и добавил удар в самое уязвимое место любого мужчины.

Ло Яньчуань вообще не успел среагировать из-за его энергичных действий.

«Ашшш»

Невыразимая боль пришла из-под живота, заставив Ло Яньчуаня издать приглушенный стон из горла.

Ло Линшэн вообще не дал ему времени среагировать и последовательно нанёс следующий удар.

Его связанные руки с яростной точностью врезались в челюсть Ло Яньчуаня, после чего последовал сильнейший удар по шее противника с помощью сжимающей силы локтя.

Удушье, вызванное шейным замком, резко усилилось, словно король ада требовал его жизни, от чего Ло Яньчуаня охватило запоздалым ужасом.

Ноги Ло Линшэна зажили?

Разве он не стал калекой кучу лет назад? Как его можно было вылечить!

Неудивительно, что Ши Юньнань с легкостью решил связать руки Ло Линшэну. Это явно был план, который они двое уже обсуждали!

Ло Яньчуань обеими руками пытался помешать Ло Линшэну причинить ему боль, снова шипя сквозь зубы: «Ло Линшэн, ты солгал мне!»

Ло Линшэн холодно вздохнул, и в его зрачках вспыхнула враждебность.

На его руке вздулись крепкие синие вены, а центр всего тела откинулся назад, увеличивая смертоносную силу шейного замка.

В те дни, когда его ноги были неудобны, помимо регулярной реабилитации, Ло Линшэн никогда не расслаблялся в силовых упражнениях для рук и верхней части тела. Теперь, даже если его руки были связаны вместе, это не уменьшало его боеспособность.

«…..»

Тревога, вызванная удушьем, проникала понемногу.

Ло Яньчуань пробовал все, что мог, но не мог вырваться; его налитые кровью глаза пульсировали, и все его тело излучало нежелание и убийственное намерение перед смертью.

Внезапно Ло Яньчуань вспомнил про один кинжал самообороны, спрятанный в его манжете; он вытащил его из последних сил и без разбора ударил Ло Линшэна сзади.

— Шуа!

Острый кинжал пронзил воздух, издав короткий и холодный звук.

Ло Линшэн быстро отпустил руку, избегая повреждения жизненно важных частей тела, до которых могло дотянуться лезвие.

Свежий воздух на мгновение ворвался в его рот и нос, заставив Ло Яньчуаня инстинктивно почувствовать приступ сильного кашля и даже замедлив свои убийственные действия на полмгновения.

В одно мгновение Ло Линшэн снова сильно пнул его по спине.

Ло Яньчуань врезался в не полностью закрытую дверь, внезапно потерял равновесие и выпал из машины. Кинжал, который он не схватил должным образом, пронзил его собственный живот он инерции падения на землю.

Лезвие вонзилось в кожу и потекла кровь.

«…»

Ло Яньчуань недоверчиво уставился на кровь, ярко окрашенную в красный цвет на его животе, и сделал два грубых вдоха.

Зная, что его время приближается, он все же бросился к Ши Юньнаню и Цзиньюй, которые были в другой машине, не сдаваясь. Он скрежетал зубами от гнева, и его ненависть переполняла.

«Ло Линшэн, я возьму их с собой к черту!»

Наблюдая за этой сценой из зеркала заднего вида, Ло Линшэн быстро перевернулся и сел на водительское сиденье. Его связанные руки нажимали на рычаги передач и резко крутили руль назад.

Бум.

Пронзительные крики смешались с грохотом.

При этом с противоположной стороны дороги внезапно появились полицейские машины, резко затормозив сразу на месте.

Полицейские были разделены на две команды: одна команда отвечала за защиту Ши Юньнаня и Цзиньюй, а другая команда отвечала за присмотр за Ло Яньчуанем, который упал на землю с серьезными травмами.

«Не двигайся!»

«Господин Ши, вы в порядке?»

Ши Юньнань держал Цзиньюй в одной руке, а другой нежно обхватил затылок ребенка, держа его близко к своим рукам, чтобы не дать ему увидеть кровавой сцены.

«У нас все в порядке. Пожалуйста, идите и проверьте моего мужа. Его травма ноги едва зажила».

Ло Яньчуань был очень осторожен.

Чтобы избежать заранее запланированного преследования полицией, он в последнюю минуту изменил адрес встречи и намеренно выбрал место «обмена» посреди шоссе Яньшань.

К счастью, на теле Цзиньюй всегда был микролокатор, что позволяло заблаговременно выставить полицию за три километра.

Поскольку Ло Яньчуань мог «сойти с ума» в любой момент, по явной просьбе Ло Линшэна и Ши Юньнаня главным приоритетом этого захвата было обеспечение безопасности Цхиньюй.

Вчера вечером, завершив полицейский отчет, Ши Юньнань позвонил Нин Деану, и последний выступил с предложением закрыть счет в подпольном банке.

Номер счета, официальный сайт для перевода средств и информация об успешных транзакциях разрабатываются полицией на разовой основе.

Эти две «переводные транзакции» были фальшивыми. Они воспользовались этим шансом, чтобы давать улики и сотрудничать с полицией.

Поскольку силы полиции были развернуты по обеим сторонам дороги, даже если Ло Линшэн был бы «похищен» Ло Яньчуанем, полиция обязательно остановила бы его в течение пяти минут.

Однако Ло Линшэн явно не собирался ждать до последнего момента.

Убедившись, что его маленький племянник в целости и сохранности, после того, как он сел в машину, вырвался наружу чудовищный гнев последних десяти часов, и он на месте подавил Ло Яньчуаня, тем самым создав ситуацию, которая и произошла в итоге.

…

Ло Линшэн вышел из черной машины; свирепое намерение в его глазах не совсем рассеялось, но походка стала несколько вялой.

Глаза Ши Юньнаня замерцали: «Линшэн?»

«Все в порядке, я в порядке.» Ло Линшэн увидел беспокойство в глазах своего возлюбленного и быстро подавил свою враждебность.

Он медленно пошел в сторону своего возлюбленного и ребенка. Полицейский помог развязать веревку на его запястье. Только что после драки его запястье, естественно, было красным и окровавленным.

«Помоги мне… нет, я не хочу умирать…»

«У меня еще есть шанс! Я, я не могу умереть…»

Слабый крик о помощи привлек всеобщее внимание.

Ло Яньчуань упал в лужу крови; не только с его живота капала кровь, но даже ноги были неестественно искривлены.

Его лицо было наполнено болью почти до искажения. Он оперся на землю одной рукой, а другая его окровавленная рука цеплялась за штанину полицейского, когда он растерянно молил о помощи.

Развратный человек, наконец, разразился шокирующим сожалением в момент смерти.

Хотя методы Ло Линшэна были порочными и безжалостными, из-за рационального отступления его родителей в борьбе за власть их второй дом жил достойной, комфортной и праздной жизнью.

Давным-давно Ло Яньчуань, молодой хозяин богатого клана, был вполне свободен и счастлив, но он думал, что заслуживает гораздо большего, поэтому настоял на битве.

В конце концов, драка сделала его родителей уязвимыми в среднем возрасте и разрушила его жизнь.

Столкнувшись со страхом смерти и запоздалым сожалением, Ло Яньчуань мог только продолжать звать на помощь.

Молодой полицейский отступил назад и с праведным негодованием упрекнул его: «Бей и беги, похищение людей и вымогательство, теперь ты говоришь, что не хочешь умирать?»

На нем была полицейская форма, поэтому он должен быть осторожен в своих словах и поступках и вести дело беспристрастно; в противном случае, как обычный гражданин, он не мог дождаться, чтобы забить гвозди в гроб Ло Яньчуаня и унести его!

Ло Линшэн увидел раздавленные ноги Ло Яньчуаня и спокойно сказал: «Он только что хотел ранить нас ножом. В экстренной ситуации я должен был остановить его на машине».

Ши Юньнань сказал: «Видеорегистратор нашей машины должен был зафиксировать ситуацию».

Цзиньюй все еще боялся. Он крепко обнял Ши Юньнаня за плечо и отказывался отпускать, периодически всхлипывая и дрожа: «Ууу…»

«Не бойся, детка; мы и полиция здесь». Ши Юньнань прошептал Маленькой Золотой Рыбке, успокаивая его самым нежным и терпеливым тоном: «Плохого парня уже поймали. Наш Цзиньюй очень смелый и умный. Это большое приключение увенчалось успехом».

Старший полицейский кивнул и сказал: «Господин Ло, мистер Ши, сначала отнесите ребенка обратно в машину. Полиция направит вас в больницу для проверки физического состояния ребенка. Мы разберемся с ситуацией здесь. После того, как вы обработаете рану в больнице, я должен побеспокоить вас, чтобы вы заглянули в полицейский участок. Преступник арестован, но есть кое-что, за чем нужно проследить».

Ло Линшэн выступил с инициативой, чтобы ответить: «Мы понимаем и будем сотрудничать».

…

Два часа дня.

Ши Юньнань и другие, прошедшие осмотр в больнице, вернулись в отель.

Ло Линшэн вышел из машины первым, подошел к другой стороне и открыл дверцу машины.

Маленькая Золотая рыбка был в ужасе со вчерашнего вечера и не мог хорошо отдохнуть. Как только он расслабился, он свернулся в объятиях Ши Юньнаня и заснул, но его маленькие ручки все еще сжимали его одежду, не отпуская.

Ло Линшэн подошел к Ши Юньнаню и сказал тихим голосом: «У тебя болят руки? Я подержу его некоторое время».

«Хорошо.» Ши Юньнань улыбнулся в ответ и не отверг заботу Ло Линшэна.

Вероятно, почувствовав перемену в позе сна, Цзиньюй в изумлении открыл глаза и дважды испуганно промычал.

Ло Линшэн крепко обнял своего маленького племянника, утешая его с редкой нежностью: «Цзиньюй, не бойся».

Веки Маленькой Золотой Рыбки опустились, когда он обхватил запястье Ло Линшэна руками: «…дядя».

Ло Линшэн ответил: «Спи малыш».

Ши Юньнань вышел из машины: «Тебе еще не нужно идти в полицейский участок?»

«Сначала я отправлю вас, ребята, обратно в комнату». Ло Линшэн крепко обнял своего маленького племянника одной рукой, а другой освободил руку, чтобы держать Ши Юньнаня, наставляя его на ходу. «Позже Цинь Цзянь последует за мной, чтобы решить последующий вопрос. Я позволю Юань Мэн охранять дверь за пределами комнаты. Ты не сомкнул глаз с прошлой ночи, так что отдохни с Цзиньюй и жди, когда я вернусь вечером.

Ло Линшэн сделал то, что обещал: он защитит их и встанет перед ними.

Ши Юньнань бессознательно сжал руку своего возлюбленного, его напряженная сердечная струна наконец расслабилась: «Хорошо».

Цхиньюй проспал до вечера, но в конце концов проснулся от бульканья голодного желудка.

Он ошеломленно сел с кровати, протер глаза, не плача и не суетясь, и позвал тихим голосом: «Дядя? Маленький дядя?»

Тут же послышались шаги.

«Наша Золотая рыбка проснулся?» Ши Юньнань подошел из маленькой гостиной за пределами спальни, все еще держа в руке знакомую маленькую сумку.

«Ага!» Цзиньюй, который только что проснулся, сразу же улыбнулся, увидев Ши Юньнаня.

Ши Юньнань положил сумку у кровати и наклонился, чтобы посмотреть на своего маленького племянника: «Ты голоден?»

Цзиньюй потер свой голодный живот, а потом обиженно и кокетливо сказал: «Я голоден! Дядя, я хочу яичный крем и стейк.»

«Хорошо, я попрошу кухню отеля приготовить это; поедим вместе позже?»

«Ага!»

Ши Юньнань потер его головку и осторожно спросил: «Ты все еще боишься?»

Цзиньюй задумался и серьезно ответил: «Сначала я испугался, но осмелел, когда услышал твой голос по телефону. Я больше не боялся, когда увидел вас обоих сегодня утром.»

«Ты потрясающий.» Ши Юньнань погладил Золотую рыбку по щеке и торжественно пообещал: «Я обещаю, что подобное никогда не повторится, и я больше не позволю тебе бояться».

Маленькая Золотая рыбка покачал головой и сказал: «Все в порядке, маленькие главные герои этой истории должны пройти через приключения и страхи, прежде чем они смогут стать сильнее и храбрее». Цзиньюй уточнил у Ши Юньнаня: «Маленький дядя, на этот раз я тоже вырос, верно?»

Ши Юньнань щедро похвалил его: «Да, наш Цзиньюй стал мужчиной».

Цзиньюй ухмыльнулся и взял небольшую сумку сбоку, чтобы освободить место для Ши Юньнаня: «Садись сюда, маленький дядя».

«Хорошо.»

Цзиньюй открыл рюкзак и вытащил из него три целые сахарные фигурки, воскликнув с приятным удивлением: «Ого, они не сломались!»

Ши Юньнань ответил: «Это та маленькая фигурка из сахара, которую ты обещал дать нам по телефону?»

«Именно так!» Маленькая Золотая рыбка достал его и жестикулировал, счастливо представляя Ши Юньнаню. «Самый высокий — мой дядя; тот, у кого волосы чуть длиннее, это ты, дядюшка; а этот маленький…»

Описание внезапно остановилось, и Ши Юньнань тут же вмешался, сказав: «Это наш милый Цзиньюй, верно? Может, нам сначала убрать их, пока мы не вернемся домой?»

Маленькая Золотая рыбка счастливо кивнул; уныние и страх перед вчерашним «похищением» совершенно исчезли с его лица, и он с большим интересом обсуждал с Ши Юньнанем, куда деть свои вещи.

Раздался звонок в дверь, и слабый голос произнес: «Здравствуйте, служба гостиничного обслуживания».

Услышав это, живот Цзиньюй очень громко застонал, и его личико тотчас же покраснело.

Ши Юньнань слегка улыбнулся и, взяв его за руку, сказал: «Иди, иди в гостиную поесть!»

«Хм! Я хочу много есть!»

…

8 часов вечера.

Ши Юньнань боялся, что Цзиньюй все еще будет испытывать непрекращающийся страх, поэтому он проводил его, чтобы отдохнуть на кровати.

Маленькая Золотая рыбка не мог заснуть, его глаза все еще были широко открыты: «Дядя еще не вернулся?»

Ши Юньнань вспомнил, что его мать делала, чтобы успокоить его перед сном, и подражал ей, нежно лаская край волос Цзиньюй, говоря: «Он вернется после того, как разберется с некоторыми делами».

Маленькой Золотой рыбке так понравилось прикосновение, что он бросил маленькое одеяло, в котором привык спать, и зарылся в объятия Ши Юньнаня, называя его «Маленький дядя».

Ши Юньнань обнял его: «Хм?»

Цзиньюй, казалось, что-то решил и прошептал то, что было у него на сердце: «Маленький дядя, я раньше боялся, что ты и дядя не захотят меня, поэтому я чувствовал, что должен быть очень послушным и умным.»

«…..»

Ши Юньнань был поражен; видимо, он не ожидал, что у Маленькой Золотой Рыбки возникнет такая идея.

«Почему это мы не хотим тебя?»

«Потому что я отличаюсь от других детей. У меня больше нет родителей… Мои друзья из детского сада сказали, что у всех взрослых будут свои дети после свадьбы, и они будут хорошо относиться только к своим детям».

Ши Юньнань не ожидал, что его глаза заболеют от слов Цзиньюй. Он сдержал свои эмоции и ответил: «Это потому, что они не понимают. Мы с твоим дядей больше всего любим нашего Цзиньюй».

Цзиньюй надул губы, как будто собирался заплакать, и снова спросил: «Я тебе понравлюсь, хороший я или нет? Если я буду в опасности, как сегодня, ты защитишь меня?»

«Конечно.»

Возможно, потому что он пережил ту же стадию роста с детства, Ши Юньнань может полностью понять нынешнее мышление Маленькой Золотой рыбки.

Он боялся, что если сделает что-то не так, то вызовет недовольство взрослых, поэтому старался быть осторожным, послушным и умным во всем.

«Будь то Маленькая Золотая рыбка послушным, озорной или шаловливый, будь ты умным маленьким призраком или маленьким идиотом, мы с твоим дядей всегда будем тебя очень любить. У нас не может быть других детей, потому что у нас уже есть Цзиньюй».

Несмотря на то, что действующий закон разрешает однополые браки и позволяет однополым парам усыновлять детей, которые были «брошены при рождении», у Ло Линшэна и Ши Юньнаня никогда не было этой идеи с самого начала и до конца.

Маленькая Золотая рыбка уткнулся носом в руки Ши Юньнаня и неоднократно спрашивал: «Тогда вы, ребята, будете со мной? Так же, как матери и отцы других детей».

Ответ Ши Юньнаня был по-прежнему утвердительным: «Да, мы будем сопровождать Цзиньюй в детский сад, начальную школу, среднюю школу, старшую школу, а затем сопровождать тебя в университет, помогать работать после выпуска, пока ты не встретишь человека, который тебе нравится…»

«Человек, который мне нравится?»

Ши Юньнань не ожидал, что Маленькая Золотая Рыбка обратится к этому вопросу, и слегка усмехнулся.

«Правильно, будь то мальчик или девочка, всегда найдется кто-то, кто подходит именно тебе в этом мире».

«Что, если бы я не встретил этого человека?»

«Даже если ты его не встретишь, ты все равно можешь сделать свою жизнь прекрасной».

Маленькая Золотая рыбка полупонимающе кивнул, а затем сменил тему: «Маленький дядя, я очень тебя люблю, как и другие дети любят своих родителей».

В прошлом он боялся, что его бросят Ло Линшэн и Ши Юньнань, но теперь он совсем не беспокоился.

Два дяди сделают все возможное, чтобы защитить его и не оставят его одного.

И он только что открыл маленький секрет. Подошвы туфель сахарной фигурки раньше были белыми, а теперь стали черными. Маленький дядя, должно быть, купил их снова, опасаясь, что ему станет грустно.

Такие дядя и дядюшка были не хуже чужих родителей.

Ши Юньнань ущипнул его за кончик носа и ответил точно так же: «Мы тоже тебя любим».

Удовлетворенный ответом, которого он хотел, Золотая рыбка сладко закрыл глаза и сказал: «Спокойной ночи, маленький дядя».

«Спокойной ночи, Цзиньюй.»

Ши Юньнань приглушил свет лампы.

Один большой и один маленький прижимаются к теплу друг друга, пока спят. У Ши Юньнаня всегда есть тонкая, но теплая иллюзия — Маленькая Золотая рыбка может компенсировать его незавершенное и беспокойное детство.

…

Ши Юньнань, очевидно, просто хотел уложить Цзиньюй спать, но в конце концов он тоже заснул в этой тихой атмосфере.

Когда он снова проснулся, в ванной раздался звук капающей воды. Ши Юньнань прищурился и замер на кровати, не двигаясь.

Вскоре Ло Линшэн, приняв душ, осторожно вернулся.

Взгляды этих двоих встретились в тусклом свете.

Ло Линшэн медленно подошел и извиняющимся тоном спросил: «Я тебя разбудил?»

«Нет, я не спал глубоко.» Ши Юньнань взял на себя инициативу войти внутрь; думая о травме ноги своего возлюбленного, он спросил: «Как твоя нога?»

«Все нормально. Ситуация сегодня неотложная. Я применил много силы, когда имел дело с Ло Яньчуанем, и это немного больно. Но, с этого момента я буду осторожен».

«Вопрос уже решен. Почему бы тебе не пойти к доктору Бенсу на повторное обследование? Я все еще беспокоюсь». Ши Юньнань был не в своей тарелке.

Если бы с ногой его возлюбленного случилось еще несколько несчастных случаев из-за Ло Яньчуаня, то он, вероятно, мог бы взять нож и броситься прямо в тюрьму.

Ло Линшэн подчинился словам своего возлюбленного: «Хорошо».

Они сблизились, пока не оказались достаточно близко, чтобы обменяться поцелуем.

Ло Линшэн взглянул на своего маленького племянника, чье лицо раскраснелось, и он явно крепко спал.

Он сказал: «Я попросил Цинь Цзяня записаться на прием к психиатру. Когда мы вернемся в имперскую столицу через два дня, я попрошу другую сторону притвориться внеклассным частным учителем и сопровождать Цзиньюя на двух занятиях.»

Ши Юньнань понял намерение Ло Линшэна: «Да, ты можешь это устроить».

В конце концов, Золотая рыбка был не очень взрослым, а тень, оставленная инцидентом с похищением, может быть большой или маленькой, поэтому необходимо найти психиатра, который тайно проконсультирует его.

Ши Юньнань снова спросил: «Как поживает Ло Яньчуань?»

Ло Линшэн прямо сказал: «Я сильно ударил его машиной. По данным полиции, он, вероятно, не сможет встать на ноги».

Вначале он угрожал им ногами Цзиньюй по телефону, но теперь дело приняло драматический оборот, и, наконец, возмездие обрушилось на него.

Видео, снятого видеорегистратором Ши Юньнаня, было достаточно, чтобы доказать, что именно Ло Яньчуань первым начал причинять вред людям. Поведение Ло Линшэна можно отнести к самообороне. Пока он следил за процессом, все могло быть решено гладко.

Когда Ло Яньчуань был так ранен, полиция оказала бы помощь из гуманности, но послезавтра он был бы передан Службе общественной безопасности имперской столицы для дальнейшего суда.

Нападение плюс попытка похищения с целью получения выкупа — этих двух обвинений было достаточно, чтобы Ло Яньчуаня посадили в тюрьму.

Более того, у Ло Яньчуаня теперь были проблемы с ногами. В будущем ему предстоит немало пострадать в тюрьме.

С его самооценкой такая жизнь в тюрьме была хуже смерти.

«Что ж, хорошо, что это разрешилось.» Ши Юньнань тяжело вздохнул.

Как только слова кончились, Золотая рыбка вдруг перевернулся, обхватив руками свое маленькое одеяло, и снова заснул с открытым ртом.

Ши Юньнань посмотрел на слишком знакомое старое одеяло и спросил: «Как долго это одеяло использовал Цзиньюй? Я думаю, что он очень привязан к этому».

Глаза Ло Линшэна слегка изменились: «С тех пор, как моя сестра забеременела, мой шурин выбирал все внутри и снаружи. Это маленькое стеганое одеяло было сделано им лично».

Несмотря на то, что они скончались неожиданно, пара очень любила ребенка при жизни.

«Я рано обнаружил, что Цзиньюй особенно привязан к этому одеялу. Когда я позже спросил об этом соответствующего детского врача, она сказала, что это привычка, которая будет у многих детей».

Такие приспособления бывают разных форм и цветов и необходимы детям, чтобы адаптироваться к новой среде и обрести чувство безопасности.

Однако это не считалось психическим заболеванием. Пока родители обеспечивают достаточную компанию, они, естественно, могут избавиться от нее, когда вырастут.

Ши Юньнань понял и прошептал Ло Линшэну обо всем, что произошло перед сном: «…Раньше я думал, что не смогу заботиться о детях, но теперь мне не терпится относиться к нему как к своему».

Ло Линшэн обнял Ши Юньнаня и сказал: «Мы втроем образуем семью, так что это хорошо».

«Просто отлично.»

Ши Юньнань вдруг вспомнил первый день, когда они встретились втроем. Маленькая Золотая рыбка, который в то время был для него еще незнакомым, спросил Ло Линшэна в машине:

Дядя, он твой друг?

Он наша семья. Мы будем жить вместе в будущем.

Ши Юньнань сначала подумал, что это просто небрежное предложение для Цзиньюй, но он не ожидал, что теперь это окажется правдой.

Вот так!

Трое из них составляют семью, что просто отлично.

Ши Юньнань подошел к нему с улыбкой и сказал: «Ло Линшэн».

«Хм?»

«Я также узнал кое-что новое от Маленькой золотой рыбки». Ши Юньнань вспомнил, что Цзиньюй каждый день говорил о любви.

«Что это?» Ло Линшэн поцеловал уголок его губ.

Ши Юньнань не мог контролировать свое сердце, которое билось за человека перед ним. Он твердо верил, что Ло Линшэн будет для него единственным до конца его оставшейся жизни.

«Я тебя люблю.»

«…..»

Ло Линшэн был ошеломлен, и в его обычно суровых глазах мелькнула непрекращающаяся улыбка.

«Я тоже тебя люблю; Я всегда очень любил тебя».

Глава 93

Когда Ло Линшэн проснулся, рядом с ним все еще спали одна большая и одна маленькая фигурки.

Ши Юньнань спал спиной к Ло Линшэну, а его рука использовалась в качестве подушки спящего Цзиньюй.

«Эм……»

Возможно, из-за того, что это было его обычное время пробуждения, Золотая рыбка несколько раз причмокнул губами, а затем проснулся в изумлении, потирая глаза.

«Доброе утро~ дядя».

Он встал и зевнул, все еще выглядя сонным, как будто он не выспался.

«Хочешь еще поспать?» Ло Линшэн высвободил руку и расправил спутанные волосы своего маленького племянника. «Тебе не нужно вставать сегодня рано; можешь спать».

Когда Цзиньюй услышал это, он тут же свернул свое маленькое одеяло и лег на живот.

Он не решил продолжать спать и только с любопытством посмотрел на Ши Юньнаня: «Когда проснется маленький дядя?»

Ло Линшэн нежно прикрыл уши Ши Юньнаня и сказал: «Пусть он поспит еще немного».

«Ой.»

Цзиньюй немедленно замолчал, но не мог не придвинуться ближе к Ши Юньнаню.

Дядя и племянник ждали десять минут молча, прежде чем спящий Ши Юньнань отреагировал.

Он промычал два раза, затем подсознательно повернулся и сжался в знакомых объятиях: «…Который час?»

Ло Линшэн ответил близко к его уху: «Уже почти девять часов. Ты выспался?»

Цзиньюй наблюдал за поведением Ши Юньнаня, когда он вставал рано, и несколько раз посмеялся, говоря: «Маленький дядя очень любит спать».

Ши Юньнаня вернул к реальности этот мягкий и липкий детский голос. Приняв правильное положение лежа, он поднял веки и ущипнул щечку Цзиньюй.

«И что? Это ты маленький соня».

Маленькая Золотая рыбка приветствовал его с улыбкой и сказал: «Доброе утро, маленький дядя».

«Доброе утро малыш.» В голосе Ши Юньнаня все еще чувствовалась сонливость.

Он посмотрел на сильно затемняющие занавески в отеле и небрежно сказал: «Открой занавеску; посмотрим, будет ли сегодня солнце».

Ло Линшэн последовал его желанию и нажал кнопку на прикроватной тумбочке.

Автоматические шторы были открыты с обеих сторон, и сразу же озарил яркий солнечный свет, резко контрастировавший с изначально тусклым светом в спальне.

Ло Линшэн немедленно принял меры. Одной рукой он прикрыл глаза своего возлюбленного, а другой — глаза своего маленького племянника, чтобы предотвратить прямое воздействие изменения света на них.

Примерно через полминуты он медленно отпустил.

Глядя на голубое небо и белые облака снаружи, Цзиньюй почувствовал себя лучше и ласково произнес: «Дядя! Маленький дядя! Я тоже очень люблю вас обоих сегодня!»

Ребенок его возраста никогда не скупился на желание проявить себя.

Ши Юньнань был так согрет своим маленьким племянником, что улыбнулся и сразу же ответил: «Хорошо, я тоже люблю вас, ребята, сегодня».

«Хе-хе~»

Маленькая Золотая рыбка, получив обратную связь, ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на Ло Линшэна.

Ши Юньнань легко видел мысли своего маленького племянника, и с большим интересом он также сосредоточил свой взгляд на своём возлюбленном, ожидая ответа мужчины.

Ло Линшэн не любил словесно выражать свою «любовь».

Будь то Ши Юньнань или Маленькая Золотая рыбка, он привык выражать себя практическими действиями.

Теперь он был легко побежден против выжидательных взглядов этих двоих: «...Я тоже люблю вас, ребята».

Маленькая Золотая рыбка впервые услышал, как его дядя сказал «люблю». Глаза его сразу загорелись, и он еще энергичнее выражал себя в танце.

«Я так сильно вас люблю, ребята! Как и морская вода в океане, она никогда не высохнет!»

Он даже может использовать столь яркий образ в качестве метафоры.

Увидев это, Ши Юньнань и Ло Линшэн одновременно почувствовали облегчение.

Милая внешность Цзиньюй наводила на мысль, что «похищение» мало на него подействовало.

Ло Линшэн спросил: «Хорошо, сначала иди умойся. Мы позавтракаем позже.

«Отлично!»

Цзиньюй не забыл свернуть свое одеяло, а потом послушно слез с кровати и пошёл в ванную.

Ши Юньнань тоже собирался встать, но как только он пошевелился, Ло Линшэн снова взял его в свои объятья и сказал: «Полежи еще немного. Умываться Цзиньюй будет еще пять-шесть минут.

Ши Юньнань воспользовался возможностью, чтобы куснуть адамово яблоко своего возлюбленного, наслаждаясь моментом близости с душевным спокойствием.

Сердце Ло Линшэна затрепетало от его поступка, и, чтобы не отставать, он наклонил голову и потерся о ухо, бесконечно нежно целуя его. Только увидев мочку уха своего возлюбленного, окрашенную в желаемый цвет, он сказал…

«Я люблю тебя больше всего.»

В пониженном голосе была скрыта несравненная сексуальность.

Сердце Ши Юньнаня загорелось, когда он услышал это, и он знал, что это был окончательный ответ Ло Линшэна на «взаимное выражение» только что.

Их любовь к Цзиньюй была семейной привязанностью, и их любовь друг к другу была на всю оставшуюся жизнь.

Ши Юньнань с улыбкой поднял глаза и не мог не уткнуться кончиком носа в своего возлюбленного. Вместо того, чтобы дразнить его, как он делал в прошлом, он дал торжественное обещание.

«Я тоже люблю тебя больше всего.»

В следующую секунду из ванной раздался умоляющий голос Цзиньюй: «Дядя, полотенце слишком высокое, чтобы я мог его достать».

Ло Линшэн беспомощно улыбнулся: «Вставай».

«Да».

…

Все трое просто позавтракали, и, убедившись в том, что больше ничего не произойдет в полицейском участке, днем поехали обратно в имперскую столицу.

Дворецкий Цинь, который волновался почти два дня, стоял на страже у двери; его глаза покраснели от волнения, когда он увидел Цзиньюй: «Маленький молодой хозяин, я ждал, когда вы вернётесь».

«Дедушка Цинь».

Маленькая Золотая рыбка фамильярно подошёл к нему и его подняли на руки.

Мужчина огорчился, увидев легкие царапины на его шее: «Он заслужил тысячу ножей! Он должен пойти к черту! Он…»

На полпути к проклятиям он испугался, что Цзиньюй чему-нибудь научит этот дурной пример, поэтому резко остановился.

Ло Линшэн нашел время, чтобы проинструктировать: «Дядя Цинь, сначала отведи Цзиньюй в дом и дай ему отдохнуть и восстановиться дома на этой неделе».

Дядя Цинь кивнул в ответ, взял Цзиньюй и спросил: «Патриарх, вы все еще идёте куда-то?»

«Да.»

События произошли внезапно два дня назад, и ежеквартальное собрание компании было временно отложено, поэтому Ло Линшэн должен был наверстать упущенное сегодня.

Маленькая Золотая рыбка посмотрел на Ши Юньнаня и послушно спросил: «Маленький дядя тоже собирается работать?»

Мерцание тьмы вспыхнуло в глазах Ши Юньнаня и исчезло в одно мгновение. Он мягко улыбнулся и подошел, чтобы погладить своего маленького племянника по голове.

«Маленький дядя собирается встретиться с другом. Будь послушным и оставайтесь дома. Дедушка Цинь и другие защитят тебя. Здесь нет плохих людей».

Цзиньюй поджал губы и не мог не спросить: «Так когда же вы с дядей вернетесь?»

После этого случая с похищением его зависимость от двух своих родителей значительно возросла.

Ло Линшэн взял на себя инициативу и ответил: «Мы вернемся, чтобы поужинать с тобой».

Ши Юньнань кивнул: «Тогда мы будем спать вместе сегодня ночью, хорошо?»

«Хорошо.»

Маленькая Золотая рыбка, получивший обещание от них двоих, почувствовал облегчение и позволил дяде Цинь отнести его в дом.

Глядя на их спины, Ло Линшэн незаметно нахмурился и сказал: «Цинь Цзянь, пригласи консультанта по детской психологии прийти завтра. Это дело нельзя откладывать».

Цинь Цзянь ответил: «Понятно».

Ши Юньнань взглянул на время и сказал: «Я должен выполнить свое дело раньше, чем ты, поэтому я не зайду в компанию. Я вернусь пораньше, чтобы сопровождать его.»

Ло Линшэн слегка кивнул и спросил с некоторым беспокойством: «С тобой все в порядке? Тебе нужно, чтобы Юань Мэн следовал за тобой?»

«Это ненужно».

Ши Юньнань наотрез отказался. Думая о человеке, который помогал Ло Яньчуаню за кулисами, его глаза сразу же стали холоднее.

«Поскольку этот человек все еще беспокоен и тайно помогает Ло Яньчуаню творить зло, пусть даже не думает убегать от меня».

«Хорошо, береги себя.»

Ло Линшэн поверил в способность своего возлюбленного справиться с делами и повернулся к Юань Мэн, сказав: «Ты останешься дома, чтобы обеспечить безопасность Цзиньюй и остальных. Немедленно сообщи мне, если что-нибудь случится».

Даже если одно и то же происшествие не могло произойти дважды за короткий промежуток времени, они все равно должны были быть осторожны, чтобы больше не причинить вреда Цзиньюй.

Юань Мэн принял серьезный вид и сказал: «Патриарх, не волнуйтесь; Я останусь с молодым господином, пока вы не вернётесь».

Сказав это, он быстро пошел в главный дом.

Ло Линшэн и Ши Юньнань переглянулись и поспешили заняться своими делами.

…

Вторая часть имперской столицы, район вилл Синчэнь.

Вэнь Ванью сидела, свернувшись калачиком, в изысканно украшенной спальне, ее лицо выражало панику, когда она сжимала телефон.

Экран ее мобильного телефона все еще светился слабым светом, и на нем отображался отчет полиции, составленный всего десять минут назад. Содержание на нем можно резюмировать очень просто:

Ло [x] чуань, бежавший из имперской столицы из-за инцидента с наездом, вчера был задержан полицией и в настоящее время содержится под стражей в соответствии с законом.

В то же время Ло[х]чуань причастен к незаконному похищению несовершеннолетнего во время побега, и дело ожидает дальнейшего разбирательства.

…

Экран, наконец, погас, что также вызвало неконтролируемую панику у Вэнь Ванью.

Она отбросила телефон в сторону, бросилась в гардероб и поторопилась упаковать несколько комплектов одежды.

Она хотела покинуть имперскую столицу со своим чемоданом, чтобы временно избежать бури.

Эта идея оформилась лишь на короткое время, когда Вэнь Ванью, которая еще не вышла из дома, столкнулась с Ши Юньнанем, как только она открыла дверь.

Эти двое встретились лицом к лицу; у одного была холодная аура, а у другой была испуганная поза.

«…»

Вэнь Ванью застыла как вкопанная, и кровь на ее лице внезапно исчезла.

Ши Юньнань заметил чемодан в ее руке и поднял брови: «Что? Ты сделала что-то не так и собиралась сбежать?»

Вэнь Ванью изо всех сил старалась сохранять самообладание, но смятение в ее сердце никогда не прекращалось: «Кузен, откуда ты знаешь, что я здесь? Я, я сейчас тороплюсь.»

В следующую секунду Ши Юньнань, который до этого был спокоен на поверхности, внезапно сорвался.

Он пинком открыл чемодан Вэнь Ванью, схватил ее расслабленное запястье и почти насильно потащил ее в гостиную.

«Ты, Ши Юньнань, отпусти меня… ах!» Вэнь Ванью боролась с болезненным криком, но Ши Юньнань не проявил пощады и швырнул ее на край дивана.

Хлоп!

Ши Юньнань поднял бутылку красного вина с журнального столика и яростно разбил ее. Оставшаяся жидкость расплескалась повсюду, заставив Вэнь Ванью испуганно вздрогнуть.

Прежде чем она успела отреагировать, Ши Юньнань указал на нее кончиком разбитой винной бутылки и сказал: «Вэнь Ванью, ты забыла, о чем я тебя предупреждал?»

Вэнь Ванью посмотрела на осколки винной бутылки под рукой; все ее тело было жестким и не в состоянии двигаться. Горестные слезы брызнули почти сразу.

«Я не… я не сделала тебе ничего плохого…»

Ши Юньнань не поверил ее крокодильим слезам: «Ладно, ты не посмела искать Ло Линшэна за моей спиной, но ты прекрасно знаешь, что я сейчас говорю не об этом».

С тех пор как Сун Чжицю и Вэнь Чэнлан попали в тюрьму, семья Вэнь практически распалась.

О старике Вэне позаботился Вэнь Ибэй, и даже его дядю Вэнь Яньфэна уговорили переехать жить с ними в другое место.

Старая вилла была продана, и Вэнь Ванью, как внучка семьи Вэнь, наконец-то получила свою справедливую долю семейного имущества.

Ши Юньнань не помешал двум старейшинам семьи Вэнь сделать это. Пока Вэнь Ванью не влияла на его жизнь, она была для него просто никем.

Но другая сторона все еще не желала переставать быть демоном.

«Вэнь Ванью, что еще тебя не устраивает? Как ты посмела думать о Цзиньюй?» Рука Ши Юньнаня, держащая разбитую винную бутылку, снова приблизилась, когда он слово за словом спросил: «Лучше скажи мне правду, как ты объединилась с Ло Яньчуанем!»

Даже дыхание Вэнь Ванью дрожало вместе с ней. Она пыталась удержать его несколько секунд, но все равно не могла отделаться от паники и робости: «Не я, меня тоже заставили! Кузен… кузен, пожалуйста, прости меня на этот раз! Я не хотел обидеть Цзиньюй. Меня действительно заставили!»

Ши Юньнань оставался невозмутимым и продолжал смотреть на нее холодно и снисходительно.

Вэнь Ванью изо всех сил старалась отпрянуть, но, понимая, что ей не избежать этой катастрофы, начала плакать.

«Вначале моя мама и мой брат попали в тюрьму один за другим. Я боялась, что если новость распространится, это повлияет на мой статус в кругу…»

Позже, когда она узнала о банкете в честь помолвки своих друзей Мо Сюаньци и Ло Яньчуаня и узнала, что мужчина потратил на банкет 30 миллионов, ее сердце заревновало и стало терзаться одновременно.

Очевидно, она и Мо Сюаньци были лучшими друзьями, но почему родители Мо Сюаньци были влюблены, и ее любовная жизнь процветала, а она падала всё ниже и ниже?

Такие мысли усугублялись обратным отсчетом до банкета по случаю помолвки.

«За день до банкета по случаю помолвки Ло Яньчуань позвонил Мо Сюаньци, чтобы вместе забрать свадебное платье, но она извинилась, сказав, что ей неудобно во время месячных, и даже закатила истерику».

В то время Вэнь Ванью не знала, что на банкете по случаю помолвки будет такой скандал. Она только чувствовала, что Мо Сюаньци была посреди благословений.

Она не знала, почему была импульсивной, и выпалила, что может помочь своей подруге подобрать свадебное платье. Походив туда-сюда, у нее, естественно, появилась возможность связаться с Ло Яньчуанем наедине.

«Я, должно быть, была одержима злым духом в то время. Я не хотела, чтобы Мо Сюаньци жила лучше, чем я, поэтому я просто…»

Вэнь Ванью хотела что-то сказать, но не могла перестать плакать.

Думая об истинной природе Ло Яньчуаня, Ши Юньнань предположил, что у них, должно быть, был роман за спиной Мо Сюаньци.

Вэнь Ванью не ожидала такого скандала на банкете по случаю помолвки. Она очень боялась, что тоже станет одним из главных героев этих видео.

Этот вопрос стал предохранителем, который давил на ее сердце, заставляя ее беспокоиться об этом.

Но то, с чем ей пришлось столкнуться, было гораздо большим.

«Семья Вэнь дала мне много активов, но мой брат слишком много задолжал по азартным играм. Этот ублюдок оставил мою контактную информацию, когда занимал деньги! Эти сборщики долгов нашли меня, и, чтобы защитить себя, я могу использовать все деньги на карте только для погашения долга».

Что касается этой маленькой виллы, то после того, как Вэнь Яньфэн узнал об этом инциденте, он выкупил ее, чтобы успокоить и компенсировать свою дочь.

«Мой папа сказал мне, что человек должен научиться быть самостоятельным, несмотря ни на что. Однажды он состарится, даже если сейчас у него будет больше денег, чтобы содержать меня…»

Вэнь Ванью, которая столько всего пережила, наконец послушалась совета своего отца.

Вэнь Яньфэн устроил свою дочь в элитный детский сад в качестве учителя танцев благодаря своим связям. Вэнь Ванью даже сменила имя, просто чтобы начать сначала.

Поскольку это была аристократическая школа, зарплата учительницы танцев была очень значительной, и некоторые родители приглашали ее давать частные уроки по выходным.

Спустя долгое время Вэнь Ванью почувствовала, что наконец-то получила крепкую и стабильную жизнь.

«Я, я почти забыла, что произошло накануне банкета по случаю помолвки, но я не ожидала, что Ло Яньчуань внезапно подойдет к двери…»

Вспоминая предупреждение, данное Ши Юньнанем в тот день, Вэнь Ванью осталась с постоянным потоком сожаления.

«Кузен, ты был прав. Если это не мое, то никогда не будет моим. Я не должна была делать эти гадости».

Что посеешь то и пожнешь. Как бы часто он ни использовался, он каждый раз оказывается точным.

Если бы не абсурдное соблазнение в тот день, как мог Ло Яньчуань, которому некуда было идти, угрожать Вэнь Ванью?

Она подумала о том, чтобы тайно вызвать полицию, чтобы арестовать Ло Яньчуань, но другая сторона сказала, что их компрометирующие фотографии будут разосланы в назначенное время и что это может быть решено только в том случае, если она будет послушно выполнять свою работу.

«У меня не было никакого выбора; У меня действительно нет выбора. Я могу только слушать угрозы Ло Яньчуаня. Я думала, что мне просто нужно помочь ему успешно сбежать. Но после того, как Ло Яньчуань узнал, что я учитель Цзиньюй, он заставил меня делать это для него…»

Конкретное устройство летнего лагеря было передано Ло Яньчуаню Вэнь Ванью. Она также отпросилась заранее, чтобы проверить расположение отеля и наблюдения внутри него.

«Кузен, пожалуйста, отпусти меня, умоляю тебя, на этот раз я действительно сделала это не добровольно, я знаю, что ошибаюсь… Я действительно знаю, что ошибаюсь!»

Вэнь Ванью продолжала плакать и каяться.

Поскольку с Ло Яньчуанем не удалось связаться позавчера, она с нетерпением ждала новостей, пока не увидела полицейский отчет, и ее беспокойство за последние несколько дней внезапно оправдалось.

«Нечего так жалостно плакать передо мной. Что до сих пор не было горьким плодом твоего собственного посева?» Ши Юньнань ответил спокойно. Он швырнул бутылку с вином в руке на ковер и вынул записывающую ручку, которая записывала с самого начала. «Ло Яньчуань все еще в коме и не сознался, но я передам твою запись в полицию. Дальше им решать. Вэнь Ванью, я не буду мстить тебе наедине. Ты сама по себе.»

Ши Юньнань, узнав правду, развернулся и ушел без малейших эмоций.

Дверь захлопнулась.

Вэнь Ванью рухнула на землю и разразилась самым печальным криком.

Теперь она пришла в себя…

Человеком, который действительно причинил ей вред, был не Ши Юньнань, у которого было четкое различие между добром и злом, а Ло Яньчуань, одетый в кожу джентльмена, и она сама, упрямо застрявшая на ложном пути!

…

Через двадцать дней.

Все было улажено.

Закончив свою ежедневную дизайнерскую работу, Ши Юньнань взял сменную одежду и пошел в ванную.

Через некоторое время незапертая дверь в ванную была легко кем-то открыта. Ши Юньнань подсознательно обернулся, только чтобы натолкнуться на знакомые объятия.

«Закончил работу?»

«М-м-м.»

Ши Юньнаня легко отнес к умывальнику и поцеловал в губы Ло Линшэн.

«Разве ты не дал Цзиньюй новый психологический тест два дня назад? Я получил результаты сегодня днем».

Ши Юньнань с беспокойством спросил: «Как он?»

«Отлично.» Ответ Ло Линшэна был простым, с оттенком легкого недовольства: «…Я думаю, ему пора вернуться в свою спальню и поспать».

Поскольку произошло похищение, у Цзиньюй сначала были некоторые «плохие реакции». Как родители, они следовали советам экспертов по психологическому консультированию и спали с ним каждую ночь.

Почти месяц прошел как один миг.

Состояние мальчугана с каждым днем улучшалось. Каждую ночь он забирался к их кровати с одеялом в руках и мог заснуть после того, как пожелал спокойной ночи. Психологическая тень полностью исчезла.

«Это займет некоторое время. Я все еще беспокоюсь о том, что он спит один».

Ши Юньнань очень любил Цзиньюй, поэтому он не мог позволить ему больше страдать.

«Не то чтобы я не любил своего племянника, но он не такой деликатный.» Ло Линшэн положил руку на спину Ши Юньнаня и погладил его понемногу. Он беспомощно сказал: «Он хорошо спал каждую ночь. А как насчёт меня?»

В прошлом, даже если его ноги были неудобны, он, наконец, получил ту ночную жизнь, которую должен был вести. Но теперь им приходилось каждый день спать на одной кровати со своим маленьким племянником.

Ши Юньнань рассмеялся и взял на себя инициативу поцеловать губы Ло Линшэна, сказав: «…подожди еще немного».

В тот момент, когда их дыхание слилось, вновь проснулся инстинкт любви и похоти, который они оба подавляли долгое время.

«Сколько?»

«Я……»

Ши Юньнань сказал только одно слово в своем ответе, когда Ло Линшэн с силой схватил его затылок и поцеловал.

«Уумх».

Ши Юньнань издал стон, который не мог быть более соблазнительным, и купальный халат, который уже был свободно обвязан поясом вокруг его талии, был легко сорван.

Как раз в тот момент, когда их рассудок был готов выйти из-под контроля, из дверного проема внезапно раздался крик: «Маленький дядя! Я уже умылся!»

«…»

«…»

Ло Линшэн и Ши Юньнань внезапно прекратили целоваться.

«Если это продолжится, человек, у которого должна быть психологическая тень — это я».

«Ладно, давай перестанем дурачиться.»

Эти двое молча смотрели друг на друга; один был беспомощен, а другой хихикал.

Ши Юньнань осторожно оттолкнул объятия Ло Линшэна, слез с раковины и автоматически открыл дверь.

Цзиньюй, стоявший у двери ванной, не ожидал, что Ло Линшэн спрячется внутри, и ошеломленно моргнул: «Маленький дядя, вы двое вместе принимаете ванну?»

«…»

Ши Юньнань откашлялся и легко пропустил тему: «Какую сказку на ночь сегодня послушает наш Цзиньюй?»

Услышав это, Золотая рыбка поспешно забрался на большую кровать в спальне.

Он совсем не понял дядиного «огорчения» и радостно сказал: «Все в порядке! Мне нравятся все сказки, которые мне читает маленький дядюшка!»

«Отлично, тогда ложись послушно.»

«Да!»

…

Небо почернело по мере приближения ночи.

Ши Юньнань был в сонном тумане, когда услышал, как кто-то встает сбоку. Он изо всех сил пытался поднять веки, но его подобрали в объятья принцессы.

Внезапное ощущение парения в воздухе сделало Ши Юньнаня более трезвым: «Ты…»

«Ш-ш, понизь голос; Цзиньюй все еще спит.» Ло Линшэн проинструктировал Ши Юньнаня одной фразой и осторожно вынес его из комнаты.

Только когда они вышли из главной спальни, Ши Юньнань многозначительно спросил: «Что ты хочешь делать посреди ночи?»

«Как ты думаешь, что я хочу сделать?»

Так сказал Ло Линшэн и отвел Ши Юньнаня в соседнюю спальню.

Это место использовалось как мастерская Ши Юньнаня, но кровать все еще была там.

Ло Линшэн запер дверь, быстро опустил Ши Юньнаня и поцеловал его, сказав: «Ты усыпил маленького ребенка. Разве ты не должен подойти и утешить меня сейчас?»

Ши Юньнань обнял его за плечи и поддразнил: «Значит, ты большой ребенок?»

«Утешь меня». Ло Линшэн подыгрывал его поддразниваниям. Ши Юньнаню стало жарко от тяжелого дыхания.

«Как ты хочешь, чтобы я тебя утешил? Я ммм…»

Остальные его слова были поглощены поцелуем, и с этого момента все вышло из-под контроля.

В темноте любое удовольствие бесконечно возрастало.

Ши Юньнань только чувствовал, что тонет в этом плавающем море желания, и Ло Линшэн перед ним был единственным спасательным кругом, который он мог обнять.

Только когда они много раз признавались друг другу в любви, Ши Юньнань услышал глубокий ласковый голос у своего уха.

«Юньнань, давай устроим свадьбу?»

«Хорошо.»

Глава 94

Хотя «проведение свадьбы» было импровизированным предложением, когда они были влюблены, Ши Юньнань и Ло Линшэн уже подготовились в своих сердцах.

После того, как вся пыль улеглась, они наконец приступили к подготовке к проведению свадьбы.

Для Ши Юньнаня свадьба была делом чрезвычайной важности. Даже если они могут нанять людей, которые сделают эту работу за них, они все равно будут участвовать во всем процессе планировки и дизайна помещения.

Как дизайнер Ши Юньнань уделял особое внимание эстетике и почти исчерпал свои силы.

Однако по личному плану его и Ло Линшэна свадьба, запоздавшая на год, наконец предстала перед всеми.

Как только Фу Цзыюй вошел в главный банкетный зал, он не мог не вздохнуть: «Я видел розы и другие цветы, используемые для украшения свадьбы, но я никогда не видел, чтобы подсолнухи использовались в качестве главной темы».

Его друг действительно был дизайнером, и его идея была очень уникальной.

Кроме свежих подсолнухов, доставленных авиатранспортом, оформление всех остальных мест в банкетном зале было сдержанным и роскошным, и, по словам официанта банкетного зала, «если выделить какой-то угол, то стоимость должна быть шесть или семь цифр.

Юань Жуй, который шел сзади, услышал это и сразу же похвастался: «Это точно. Юньнань является главным дизайнером нашей студии не просто так».

«Скажи, ты можешь перестать мазать лицо золотом?» Фу Цзыю сердито и весело схватил Юань Жуя за плечо: «Это он женится, а не ты. Почему ты так горд?»

«И что? Я счастлив.»

Пока они спорили, сзади раздался другой голос: «Подсолнухи уникальны и имеют хороший цветочный язык, который очень подходит для Юньнаня и мистера Ло».

Фу Цзыюй и Юань Жуй, которые «интимно» тянули друг друга, одновременно обернулись и встретились взглядом с Лу Чжаоанем.

Казалось бы, спокойные глаза Лу Чжаоаня обладали редкой проницательностью. Всего в двух или трех шагах от него Фу Цзыюй необъяснимым образом ощутил убийственную ауру.

В следующую секунду взгляд Лу Чжаоаня был незаметно прикован к руке Фу Цзыюй, которая все еще лежала на плече Юань Жуя.

«…»

Фу Цзыюй вдруг что-то понял и поспешно отдернул руку, как будто его ошпарили. Он не мог не кричать в своем сердце — ради всего святого, он всегда воспитывал Юань Жуя как своего сына!

В прошлый раз, чтобы спрятаться от Лу Чжаоаня, Юань Жуй опрометчиво использовал его, одного человека, в качестве щита. Теперь, когда он встретил Лу Чжаоаня, другая сторона относилась к нему как к врагу.

Юань Жуй совершенно не подозревал о бурных подводных течениях между его старшим братом и его другом, и он все еще мог беззаботно подойти к нему и спросить: «Какой цветочный язык?»

В тот момент, когда его слова упали, подошли Ши Юньнань и Ло Линшэн, главные герои сегодняшней свадьбы.

«Никого не видно, но ты повсюду». Ши Юньнань взял на себя инициативу ответить с оттенком самодовольства в глазах: «Разве этот цветочный язык не очень романтичен?»

Юань Жуй и Фу Цзыюй посмотрели друг на друга и в унисон сказали: «Это отвратительно».

Хотя это и сказал Фу Цзыюй, он все же был искренне рад видеть, что его лучший друг, который много лет сражался в одиночку, наконец-то успокоился.

Он как раз собирался обнять Ши Юньнаня как своего «лучшего друга», когда его снова застал врасплох «убийственный» взгляд.

Очевидно, теперь этот взгляд исходил от Ло Линшэна.

«…»

Поза объятий Фу Цзыюй застряла в воздухе. Вместо этого он неловко похлопал друга по плечу, сказав: «Сын, папа действительно рад видеть, что ты пожинаешь счастье».

Ши Юньнань сделал жест, чтобы ударить кого-то, рассмеялся и сказал: «Уходи».

Фу Цзыюй, застрявший посередине, оглядывался налево и направо, но все еще не мог сдержать недоумение: «Скажите, что с вами, ребята? Я, Фу Цзыюй, отношусь к вам двоим как к своим сыновьям, но ваши мужья относятся ко мне как к сопернику в любви?»

«Какой муж? Не говори глупостей!» Юань Жуй тут же покраснел и отрицал это.

Ши Юньнань с большим интересом поднял брови и спросил: «Юань Жуй, как ты заработал этот титул даже быстрее меня?»

Все лицо Юань Жуя стало красным, как приготовленный на пару краб, и он не решался сказать, почему. Увидев его реакцию, Лу Чжаоань, стоявший сбоку, наконец улыбнулся.

Ши Юньнань не хотел слишком сильно «дразнить» высокомерного Юань Жуя, поэтому он вернулся к теме: «Ты был одинок так много лет; кого ты можешь винить? Как насчет того, чтобы поторопиться и найти кого-нибудь на моем свадебном банкете?»

Конечно, вторая половина этой фразы была чистой шуткой.

Как Фу Цзыюй мог не знать, что его друг шутит с ним? Поэтому он согласился, сказав: «Хорошо, следующий человек, который войдет в банкетный зал, я…»

Остальные слова застряли, когда у входа появились две фигуры.

Вэнь Ибэй толкнул старика Вэня, который был в инвалидном кресле, и нерешительно посмотрел на него, когда он вошел в дверь.

Ши Юньнань сразу же поприветствовал их: «Дедушка, брат!»

Ло Линшэн поманил к себе официанта, который держал поднос с вином, и подал знак Фу Цзию и другим от имени своего возлюбленного.

«Эти вина из моей коллекции с аукционов разных стран. Мистер Фу, если вам нравится пробовать вино, вы можете найти место, где можно сесть и выпить. Свадебная церемония начнется через полчаса. Конечно, вы, ребята, можете просто общаться с другими людьми. Мы все старые знакомые, так что не нужно слишком много думать.»

По сравнению с официальным процессом свадебного банкета, договоренность Ши Юньнаня и Ло Линшэна была явно более беззаботной.

После того, как Ло Линшэн ушел с Ши Юньнанем, Юань Жуй спросил: «Вы еще не закончили говорить, а что насчет следующего человека, который войдет?»

Фу Цзыюй кашлянул и взял бокал вина: «Ничего».

Если бы он осмелился закончить это предложение, его друг Ши Юньнань, вероятно, через несколько минут выбил бы ему зубы.

…

Ши Юньнань приготовил отдельную гостиную для старика Вэня, который был инвалидом.

После того, как его семья вошла в гостиную, Ши Юньнань закрыл дверь и спросил: «Дедушка, почему дядя не пошел с тобой? Он все еще в пути?»

Вэнь Ибэй и Старик Вэнь посмотрели друг на друга, а затем Вэнь Ибэй мягко отвел младшего брата в сторону, чтобы объяснить.

«Юньнань, дяди сегодня здесь не будет. С делами Ванью все еще нужно разобраться. Он, он жалеет тебя.»

Получив в тот день запись признания Вэнь Ванью, Ши Юньнань в конце концов сохранил лицо семьи Вэнь и не сразу передал ее полиции.

Однако Вэнь Ванью наконец пришла в себя. Вместо того, чтобы бежать, она сдалась полиции.

Поскольку Вэнь Ванью была вынуждена помочь Ло Яньчуаню в «совершении преступления» и поскольку Вэнь Яньфэн пригласил адвоката для ее защиты, полиция в конце концов вынесла мягкий приговор, основанный на фактических особых обстоятельствах.

После того, как вышел последний судебный процесс по делу Ло Яньчуаня, Вэнь Ванью, которая находилась под стражей в течение месяца, была освобождена.

Ши Юньнань слегка покачал головой, услышав это: «Не о чем сожалеть».

Каждый выбирает свой собственный путь, и Вэнь Ванью заплатила цену за то, что она сделала, пройдя через этот опыт.

Вэнь Ванью была еще молода; если она сможет вести достойную жизнь с этого момента, может быть, она все еще сможет держать голову высоко в будущем.

Что касается Ши Юньнаня, то он просто хотел хорошо жить со своей семьей: «Брат, скажи дяде, чтобы он расслабился. Мы компенсируем это на следующем семейном ужине.

Вэнь Ибэй улыбнулся и сказал: «Хорошо».

Два брата ненадолго пообщались, прежде чем вернуться к старику Вэню.

Старик Вэнь жил до такой степени, и были вещи, которые он понимал без ведома.

Он посмотрел на Ши Юньнаня, одетого в формальную одежду; его глаза не могли не наполниться радостью: «Кажется, Линшэн хорошо о тебе позаботился. Твои щеки наконец-то обросли плотью.»

Ши Юньнань улыбнулся и присел на корточки сбоку инвалидной коляски: «Я знал это; это, должно быть, дедушка уговаривал его откормить меня».

После того, как он закончил говорить, он не забыл бросить взгляд на Ло Линшэна рядом с ним и сказать: «Я не знаю, сколько веса я набрал из-за него и Цзиньюй за это время».

Ши Юньнань в прошлом занимался дизайном; как только он начнет работать, у него не будет регулярного приема пищи и сна, и в долгосрочной перспективе это определенно будет плохо для его здоровья.

Ло Линшэн пытался всеми способами помочь ему приспособиться. Помимо трехразового питания, он даже был готов готовить и изучать лечебные диеты.

Тот факт, что их достойный глава семьи лично приготовил еду, удивил дядю Циня и домашних слуг.

Ши Юньнань не мог подвести преданность своего возлюбленного; кроме того, Маленькая Золотая Рыбка еще и сладко кормил его, так что ему приходилось каждый раз все доедать.

«Я сам нездоров; Я бы предпочел, чтобы вы, дети, ели вовремя». Старик Вэнь извинился перед Ло Линшэном: «Он не сделал ничего плохого. Тебе нужно больше есть.»

«При таком твоем телосложении нелегко набрать вес, а сбросить гораздо легче, чем набрать». Ло Линшэн был тверд в своей позиции: «Ешьте больше».

Глаза старика Вэня перемещались между ними, и чем больше он смотрел на них, тем больше он чувствовал, что они хорошо подходят друг другу: «Линшэн, Юньнань, вы двое должны жить хорошо в будущем».

Ло Линшэн серьезно ответил: «Дедушка, не волнуйся; Я помню, что ты мне тогда сказал.»

— Ло Линшэн, пожалуйста, будь добр к моему маленькому внуку.

Он всегда помнил.

Ши Юньнань все это время понимал добрые намерения старика, его глаза стали слегка красными: «Дедушка, я знаю, что на протяжении многих лет ты тайно много думал обо мне; благодарю тебя.»

«Глупый мальчик, за что ты говоришь, что благодаришь меня?» Старик Вэнь похлопал его по тыльной стороне ладони и сказал: «Пока ты будешь жить счастливо и гладко в будущем, и я, и твоя мать будем счастливы, понимаешь?»

«Да, я понял.»

Сердце Ши Юньнаня заметно шевельнулось, когда кто-то постучал в дверь гостиной.

Ло Линшэн, который был рядом, открыл дверь, и в комнату просунулась маленькая голова, восклицая: «Вау, они действительно здесь!»

Маленькая Золотая рыбка, который сегодня был одет в строгий костюм, мило приветствовал взрослых внутри одного за другим.

Вэнь Ибэю тоже очень нравился Цзиньюй, поэтому он присел на корточки и позвал его: «Наш Цзиньюй сегодня такой красивый».

«Дядя Вэнь». Маленькая Золотая рыбка бросился ему в объятия с волнением и ожиданием и сказал: «Мы собираемся вместе выступать на сцене позже».

Чтобы поощрить энтузиазм Маленькой Золотой рыбки в обучении игре на скрипке, Ши Юньнань специально договорился о сотрудничестве с Вэнь Ибэем, мастером-виолончелистом.

В это время маленький парень отчаянно практиковался на скрипке и добился быстрого прогресса. Видно было, что талант у него есть.

Вэнь Ибэй поднял его и ответил: «Хорошо, давай покажем им, какой замечательный альтист наш Цзиньюй».

Маленькая Золотая рыбка рассмеялся и с гордостью посмотрел на Ши Юньнаня и Ло Линшэна, стоявших напротив, и сказала: «Ммм! Я должен хорошо выступить!»

Ши Юньнань подошел к ним с улыбкой и потер лицо своего маленького племянника, сказав: «Хорошо, я больше всего с нетерпением жду выступления нашего Цзиньюй».

Ло Линшэн отметил время: «Дедушка, пожалуйста, посиди здесь немного; Юньнань и я должны выйти, чтобы развлечь гостей».

«Ладно, ребята, идите.»

…

Как только они вышли из гостиной, их тут же окружили ожидавшие их гости.

Ши Юньнань пригласил много деловых партнеров, и из-за особого статуса Ло Линшэна почти всем богатым семьям имперской столицы были отправлены приглашения для участия в этой необычной свадьбе.

В прошлом Ши Юньнань и Ло Линшэн не желали поддерживать такие поверхностные и вежливые отношения, но сегодняшний случай был особенным, и они оба улыбнулись и искренне приняли всеобщее благословение.

«Господин Ши, мистер Ло, поздравляю».

Фан Я подошла к ним, держа мужа за руку, а их драгоценная дочь Мо Сюаньци последовала за ними.

Острый Ши Юньнань мельком увидел ожерелье, которое носил Мо Сюаньци, и слегка улыбнулся: «Мисс Мо, вам нравится это ожерелье?»

В то время, после того как Ши Юньнань получил заказ Мо Байаня на дизайн, у него долгое время не было хорошего вдохновения в дизайне.

Только во время «фарса» на помолвке он увидел необычайно смелую сторону Мо Сюаньци и придумал совершенно новую дизайнерскую идею.

В центре бриллиантовой основы, представляющей символ «бесконечность», цветок жасмина был инкрустирован комбинацией редких желтых и белых бриллиантов.

Тон основного цвета был таким, как представлял себе Ши Юньнань, достаточно, чтобы подчеркнуть сияние лица Мо Сюаньци.

Мо Сюаньци опустила голову, чтобы посмотреть на него, а затем честно ответила: «Мне это нравится».

Цветок жасмина олицетворяет новорожденную любовь, а символ бесконечности олицетворяет неизгладимость.

Ши Юньнань, Мо Байань и Фан Я намеревались создать этот дизайн, чтобы передать Мо Сюаньци, что нет необходимости отказываться от тоски и желания любви только из-за подонка.

Мо Сюаньци поняла, что оно означает, когда получила ожерелье. Она коснулась поверхности ожерелья и искренне сказала: «Мистер Ши, я желаю вам счастья».

«Спасибо, и я желаю вам счастья».

Мо Сюаньци очаровательно улыбнулась и сказала: «Конечно, рано или поздно я это сделаю».

…

Свадебная церемония началась вовремя.

«Дамы и господа, добро пожаловать на свадебную церемонию господина Ло Линшэна и господина Ши Юньнаня. Давайте сердечно приветствуем пару, которая идет рука об руку на главную сцену».

Дядя Цинь, дворецкий, который был свидетелем взросления Ло Линшэна, стал их распорядителем.

В тот момент, когда эти двое появились рука об руку, раздались аплодисменты и возгласы.

Оба они не были беспокойными людьми, поэтому они намеренно сделали процесс свадебного банкета очень простым. Но каким бы путем они ни следовали, их сердца были искренними по отношению друг к другу.

— Я благодарен, что встретил тебя в огромном море людей. Наши сердца принадлежат друг другу.

— Спасибо, что признали мое существование и оберегали мою когда-то мрачную жизнь.

— С этого дня и впредь, к лучшему или к худшему, к богатству или к бедности, в болезни или здравии, я готов провести остаток своей жизни с вами, пока смерть не разлучит нас.

«Я обещаю.»

После того, как двое согласились на брачные клятвы, Маленькая Золотая рыбка поднял кольца, которые они носили раньше, и не забыл тихо добавить что-то.

«Дядя, маленький дядя, я тоже вас люблю. Я готов провести свою жизнь с вами, ребята!»

В эти дни трое членов их семьи выражают свою любовь почти каждый день.

Ло Линшэн улыбнулся и посмотрел на своего юного племянника без своей обычной серьезности. Затем он прошептал свое обещание на ухо Ши Юньнаню.

«Ши Юньнань, я люблю тебя».

Держа кольцо в руке, Ши Юньнань сдержал слезы, которые вот-вот переполнят его глаза, и сказал: «Ло Линшэн, я всегда это знал».

Я отдам тебе всю свою искренность.

…

После церемонии было приятное время для трапезы.

Посмотрев выступление Маленькой золотой рыбки, Ши Юньнань спрятался на заднем плане под предлогом посещения туалета и глубоко вздохнул: «Наконец-то все готово; неудивительно, что каждая пара говорит, что устала от свадьбы».

От ранней подготовки до более поздней стадии любое количество искренности будет поглощено к концу.

Ло Линшэн спросил: «Ты голоден? Хочешь присоединиться к дедушке и другим за главным столом?»

Ши Юньнань покачал головой и вдруг спросил: «Ты сегодня пил?»

«Еще нет.»

Ши Юньнань получил ответ, который хотел, и внезапно придвинулся ближе, чтобы подстрекать его: «Дорогой, давай убежим сейчас?»

Ло Линшэн позволил ему побаловаться: «Ладно, куда?»

Ши Юньнань некоторое время притворялся, что задумался, а затем с улыбкой предложил: «Пойдём в ресторан, где у нас было наше первое свидание?»

Ло Линшэн улыбнулся и на мгновение задумался.

Когда он вернулся из-за границы в международный аэропорт имперской столицы, неожиданно появился Ши Юньнань и пригласил его на совместный ужин. Первый ужин при свечах между ними состоялся в этом ресторане.

Там Ши Юньнань впервые рассказал ему о своем прошлом и сыграл для него незавершенную, но трогательную пьесу для скрипки.

«Хорошо». Ло Линшэн с готовностью согласился и воспользовался моментом, чтобы поцеловать Ши Юньнаня в губы, сказав: «Я отвезу тебя туда».

Убедившись, что с его ногами все в порядке, он пошел сдавать компенсационный экзамен по вождению, чтобы вернуть свои права.

Юань Мэн и Цинь Цзянь, работавшие неполный рабочий день «шофером», теперь были наполовину «на пенсии».

В глазах Ши Юньнаня вспыхнул свет: «Да, я помню дорогу. Я буду направлять тебя».

«Хорошо.»

Они ускользнули со свадебного приема и потребовалось некоторое время, чтобы снова вернуться в тот же французский ресторан.

Хотя они не записывались заранее, им посчастливилось занять место в тихом уголке и заказать точно такую же еду.

Ши Юньнань огляделся и не мог не вспомнить: «В прошлый раз я ломал голову, думая о том, как преследовать тебя. Я боялся коснуться твоих инверсных весов и сделать тебя несчастным, когда я что-нибудь говорил или делал».

Ло Линшэн взял столовые приборы и медленно разрезал жареное на углях мясо на куски, спрашивая: «Правда? Твои слова были такими смелыми и провокационными, но ты втайне волновался?»

Ши Юньнань сделал глоток вкусной ухи и удовлетворенно пробормотал: «Если бы я знал, что ты так угрюмо хранишь меня в своем сердце в течение восьми лет, я бы был высокомерным и не ходил вокруг да около».

Ло Линшэна позабавили эти слова, и он сказал: «Тебе еще не поздно вести себя высокомерно».

Говоря это, он передал тарелку с нарезанным мясом в сторону своего возлюбленного и сказал: «Ешь еще».

«Я кушаю.»

Ши Юньнань не стал опровергать; его взгляд продолжал смотреть на Ло Линшэна с другим значением: «Если я не буду есть досыта, откуда у меня будут силы, чтобы сопровождать тебя сегодня вечером?»

Ло Линшэн сначала не отреагировал, но затем смех вырвался из его горла: «Хорошо, ешьте быстро».

«Да».

Они разговаривали во время еды и медленно закончили ужин.

Небольшая сцена недалеко от их места не была убрана; однако сегодня не было выступления на скрипке.

Только к концу ужина Ши Юньнань спокойно встал и сказал: «Я собираюсь вымыть руки; ты можешь меня подождать?»

«Хорошо.»

Воспользовавшись отсутствием Ши Юньнаня, Ло Линшэн взял на себя инициативу заплатить за еду.

— стук.

Внезапно взорвался электронный звук подключаемого оборудования, а в зале позади него один за другим раздались внезапные возгласы.

Ло Линшэн неосознанно обернулся, чтобы проверить ситуацию, но затем его застала врасплох узкая сцена ресторана.

Ши Юньнань, который когда-то все подготовил, держал в руке знакомую скрипку. Стоя под таким же простым и тусклым светом, его глаза, смотрящие на Ло Линшэна, были наполнены тысячами звезд.

Их взгляды встретились.

Ши Юньнань сказал в микрофон перед ним: «Мистер Ло, слушай внимательно…»

Его пальцы держали струны, а смычок создавал мелодию.

Без прерывистого выступления, как год назад, Ши Юньнань дал Ло Линшэну полное представление с его самой отработанной и искусной техникой.

Независимо от того, сколько посетителей вокруг него бросали на него взгляды, любовь в глазах Ши Юньнаня была только к Ло Линшэну.

— Я думал, что жалко, что бросил скрипку на полпути. Я слишком смущен, чтобы выставлять себя дураком; в противном случае, я мог бы пойти и сыграть песню для тебя наедине сегодня вечером и позволить тебе быть моим слушателем.

— Если тебе это все еще нравится, ты можешь взять скрипку и выучить в любое время. Каким бы хорошим или плохим ни было выступление, я могу быть твоим зрителем в будущем.

Ши Юньнань раньше думал, что Ло Линшэн оказал ему любезность и уважение, но позже он понял, что Ло Линшэн тайно пообещал ему быть вместе навсегда.

Песня подошла к концу.

На этот раз выступление Ши Юньнаня вызвало аплодисменты не только Ло Линшэна.

Под всеобщие аплодисменты Ши Юньнань сказал в микрофон: «Эта песня посвящена только моему мужу Ло Линшэну. Счастливой нам свадьбы.»

«…»

Ло Линшэн в зале молчал, но в следующую секунду без колебаний бросился вперед. «Ты давно это подготовил?» — сказал он, обнимая Ши Юньнаня в своих объятиях, его голос прилипал к уху, скрывая явную дрожь.

Сначала Ло Линшэн думал, что свадьба, которая только что была, уже достаточно волнительна для него, но он не ожидал, что его сердце снова тронется через два часа.

Ши Юньнаня совершенно не заботили освистывание и аплодисменты обедающих внизу; он просто наклонил голову и спросил: «Ты понял мой ответ?»

«Понял.» Ло Линшэн торжественно ответил.

После того, как двое мужчин подробно обсудили отношения, Ши Юньнань тайно думал об этом бесчисленное количество поздних ночей.

В этом мире есть кто-то, кто любил его восемь лет и будет продолжать это делать.

После их воссоединения каждое предложение кажущегося непринужденным разговора Ло Линшэна на самом деле было приглашением провести с ним остаток жизни после восьми лет скрытой любви.

Ши Юньнань знал, что он не сможет сократить разрыв тех лет и вернуться, чтобы полюбить прошлого Ло Линшэна или сопровождать своего возлюбленного, когда он попал в аварию и был в самом плачевном состоянии. Все, что он мог сделать, это ловить каждую минуту и секунду будущего, чтобы любить его.

Это соло Ши Юньнань тщательно отрабатывал в течение двух месяцев и подготовил специально для Ло Линшэна.

Хотя это была простая сцена в шумном ресторане, где собрались другие посетители, и на самом деле это было не лучшее место для выражения своей любви, Ши Юньнань не мог не подготовить такой ответ.

Точно так же, как именам им двоим суждено быть написанными вместе — все слова — обещания, и все обещания — на всю оставшуюся жизнь.

Конец

声声皆应允，应允皆余生。[Shēng shēng jiē yìngyǔn, yìngyǔn jiē yúshēng] Эта фраза содержит иероглифы shēng(声) и yn(允) от их имен.

п/п: На этом перевод новеллы официально завершён. Конечно тут есть 17 экстр. Но они из разряда "что было бы" если бы герои не разошлись после ДР на 18летие Юньнаня. Если будет желание их прочитать вы можете их посмотреть на рульке. Здесь на сайте история  завершена! Всем спасибо за чтение!

Страница книги После неожиданного брака с тираном-инвалидом в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

О книге