Глава 1 - Учитель по этикету для тирана

— Ах… – вздохнула Риви, разглядывая своё отражение в зеркале. На неё смотрела красивая блондинка с добродушными голубыми глазами. Прошла уже неделя, а девушка никак не могла привыкнуть к новой внешности.

Ривьер Бланш. Единственная дочь Герцога Бланша, красоту которой восхваляли все дворяне Империи Рувенс. Она была настолько прекрасна, что, казалось, сошла с картины.

«Что же мне делать? Я в шаге от смерти», – мысленно терзалась она.

Девушка снова тяжело вздохнула от безысходности.

Вдруг в зеркале мелькнула ещё одна фигура – горничная Джерони, обеспокоенная состоянием своей госпожи.

— Леди… – позвала она.

— А? Джерони, в чём дело?

— Его Высочество уже ждёт вас.

— Я знаю.

— Если опоздаете, то разозлите его… - она неловко переминалась с ноги на ногу.

— И это я тоже понимаю, – отмахнулась Риви, снова вздохнув и крепко зажмурившись. Казалось, в этот момент земля уходила у неё из-под ног, но у девушка всё же встала с места, отвернувшись от зеркала.

«Не стоит злить того сумасшедшего, как и сказала Джерони, – думала она, шагая по длинному коридору, как на войну. – А может, просто убежать?»

Но Риви скрепя сердцем отмела эту идею.

«И куда я пойду?»

Когда она попала в это тело, то сохранила воспоминания как из прошлой жизни, так и из нынешней, вот только в них не было и намёка на то, как можно сбежать из этого особняка. К тому же это был вовсе не сказочный мир, чтобы непонятно откуда взявшаяся девушка без гроша за душой могла жить счастливо. Да тут невозможно было даже просто выйти на улицу без сопровождающего, ведь сразу же наткнёшься на грабителя, а то и чего похуже.

Прошла всего неделя с того дня, как девушка стала Ривьер Бланш. Когда она поняла, что попала в тело второстепенного персонажа, которому в будущем суждено было стать жертвой тирана, было поздно метаться – мужчина уже прибыл в особняк Герцога Бланша.

Каждое утро она просыпалась в незнакомой обстановке, к которой никак не могла привыкнуть, с мыслями о том, как можно изменить свою судьбу.

Но пока единственное, что ей оставалось, – это сделать так, как хотел мужчина. И сейчас она шла по коридору, намереваясь встретиться с главным героем этого романа, Крофтом.

Джерони шла подле неё, втянув голову в плечи, что было на неё совершенно не похоже – походка девушки обычно отличалась изяществом и элегантностью. Служанка мысленно сочувствовала Ривьер, ведь про мужчину ходило множество ужасающих слухов.

Наконец коридор подошёл к концу, и девушки, от одной из которой веяло отчаянием, а от другой – сочувствуем, остановились возле двери. Ривьер несмело постучала, и Джерони тут же распахнула её перед ней.

Переступая порог комнаты, Риви в очередной раз тяжело вздохнула и направилась к расположившемуся на диване Крофту.

А ведь у мужчины и правда было красивое лицо. Тёмные волосы и красные глаза, внушавшие страх большинству жителей Империи, были прекрасны. А жестокое выражение, застывшее на этом самом лице, странным образом гармонировало с его внешностью, делая Крофта ещё более привлекательным.

Невольно в душе Риви всколыхнулось восхищение, но почти тут же девушка подавила это чувство. Что толку от красивой оболочки? По сюжету, Крофт был сумасшедшим, а подобные люди всегда вызывали страх.

Он был главным героем романа «Меня полюбил тиран».

Несчастный принц Крофт. Его отец, Император, сослал его ещё мальчишкой – тогда ему было всего 7 – на восточную границу, где царило беззаконье – там смешались иммигранты, демоны и сбежавшие преступники.

В этом аду он прожил целых 17 лет. Но и они не прошли бесследно – принц вырос в сильнейшего безумца на Востоке. А уже в 20, как поговаривали, он сформировал отряд наёмников, который держал жителей Восточной границы в страхе.

В итоге планы Императора, с нетерпением ожидавшего смерти сына, обернулись против него – и мужчина умер первым. Трон освободился, и потому Герцог Бланш, отец Ривьер, забрал Крофта в столицу, чтобы тот стал новым Императором по праву наследия, тем самым надеясь укрепить свою власть. А пост Императрицы, по его планам, должна была занять его дочь, что осуществить получилось.

Однако всё, естественно, пошло не по плану, ведь, став Императором, Крофт превратился в настоящего тирана. И, как ни странно, первым делом он расправился с родом Бланш.

Он пролил много крови в Империи Рувенс ради того, чтобы завоевать Лилиан, главную героиню романа и девушку, в которую он был влюблён. Невозможно было сосчитать, сколько людей полегло из-за того, что между Лилиан и Крофтом что-то не заладилось. А Ривьер оказалась первой, кто пал жертвой тирана.

Риви, подавив вздох, старательно избегала взгляда этого мужчины, склонив голову. Ноги уже не держали, но тело интуитивно помнило все те уроки этикета, которые ей преподавали в течение 20 лет.

— Ваше Высочество, позвольте представиться, я Ривьер Бланш.

Светлые волосы девушки колыхались от каждого движения, переливаясь, словно золото, от солнечного света, который пропускало окно. Руки, сжимавшие юбки платья, были напряжены, а шея и спина вытянулись в идеально ровную линию. Каждое её движение было воплощением изящества и элегантности.

Крофт окинул внимательным взглядом лицо Ривьер и прищёлкнул языком.

Пусть Герцог Бланш и стал его благодетелем, давшим возможность вернуться ко двору, он всё равно был весьма придирчив.

На фоне мужчины Риви выглядело очень хрупко, словно могла сломаться от слабого удара.

Его ноги были закинуты на стол, а подбородок гордо приподнят. Вдруг мужчина выдал:

— Герцог сказал, что пришлёт мне учителя по этикету. Оказывается, он имел в виду свою дочь.

— Именно так, Ваше Высочество. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Ну попытайся.

— А?

— Обучить меня, – сверкнул красными глазами Крофт и впился взглядом в Ривьер так, словно если Риви скажет ещё хоть слово, то он попросту перережет ей горло.

Какое-то время девушка и сама не могла вымолвить и слова, растерявшись, ведь уста мужчины говорили одно, а вот в глазах было что-то совсем другое.

Ладони стали влажными от пота, и она попыталась выдавить из себя улыбку.

— Тогда давайте обсудим график наших занятий, – Риви всё-таки пересилила себя и обворожительно улыбнулась. Пусть со стороны и казалось, что она вот-вот сбежит отсюда, плача от страха, но девушка была сильнее, чем выглядела на первый взгляд.

Похоже, мужчину порядком раздражало такое выражение лица Ривьер, ведь от её слов тот лишь отвернулся. Но как бы то ни было, он не мог прогнать её, ведь девушка была нужна ему, чтобы стать Императором. И

Какое-то время Крофт сидел молча, всем своим видом демонстрируя, как же ему скучно, а Риви пришлось терпеливо ожидать его ответа – без дозволения принца она не могла уйти, и в то же время не могла заставить его говорить. По её мнению, с его стороны это было полнейшим пренебрежением к ней, но взгляда девушка не отводила.

Девушка начала закипать от злости.

«Что он себе думает? Когда к тебе обращаются, надо ответить, а не делать вид, что твой собеседник – невидимка, и уж точно не закидывать ноги на стол! А тем более нельзя так себя вести с человеком, который пришёл тебе на помощь».

Будь то тиран или главный герой, Риви терпеть не могла, когда с ней так обращались.

«Значит, просишь обучить тебя?»

Девушка кивнула его словам и направилась к Крофту. Аккуратно приподняв юбки, она грациозно, но со всей силы спихнула его ноги, которые тут же соскользнули со стола, описав полукруг в 120 градусов.

«Ну и что теперь?..»

До Крофта не сразу дошло, что только что произошло, поэтому какое-то время он недоумённо пялился на свои ноги. Затем же медленно перевёл свой, казалось, пылающий негодованием взгляд на Ривьер, готовый испепелить им девушку.

Для него, ничего не знающего о манерах, каждое её движение выглядело настолько элегантно, что сложно было поверить, что перед ним стоит реальный человек. На мгновение он снова задумался.

«Интересно, догадывается ли эта женщина, что никто из тех, кто позволял себе подобное поведение со мной, не остался в живых?»

И при этом лицо Ривьер оставалось всё таким же невозмутимым.

От абсурдности всей этой ситуации Крофт даже не успел разозлиться.

— Что ты творишь?!

— Всего лишь выполняю свои обязанности.

— Но ты ведь пнула меня ногой.

— Императору не пристало класть ноги на стол, Ваше Высочество.

— Разве можно пинать того, кто вскоре станет Императором? – в голосе мужчины прорезались рычащие нотки, но Риви и бровью не повела.

— Если вас не устраивают мои методы обучения, то попросите найти вам другого преподавателя. Мой отец удовлетворит вашу просьбу.

На самом деле девушка не совсем поэтому так поступила, но это оказалось хорошим предлогом.

На лице Ривьер расцвела лёгкая улыбка.

По сюжету романа, Крофт проведёт в особняке Герцога неделю, а потом отправится во дворец вместе с Риви.

А вот если мужчина захочет поменять приподавателя по этикету, то девушке и не придётся с ним ехать. Таким образом, освободившееся время она сможет потратить на разработку плана по побегу.

Голубые глаза Риви загорелись надеждой.

Заметивший изменения в лице девушки Крофт остолбенел от удивления.

Внутренне Ривьер уже ликовала от того, что нашла способ, как избежать печальной участи, и не смогла сдержать улыбки. Губы мужчины же искривились в кровожадной усмешке.

— Нет, я хочу посмотреть на твои навыки преподавания хороших манер, раз уж ты стала моим учителем. Уже жду с нетерпением.

«Стоп, что? Но почему?»

Глаза девушки округлились в немом вопросе, но Крофт лишь снова одарил её своей опасной улыбкой.

И в тот момент перед лицом этого мужчины, обдумывавшего, что делать со столько высокомерной женщиной, осмелившейся его пнуть, Риви поклялась:

«Я ни за что не стану преподавателем по этикету этого тирана».

Глава 2 - «Приветствие»

[    Огромная благодарность переводчице, которая изначально взялась за эту новеллу и проделала большую работу над первой главой. Спасибо за ваш труд! Всем приятного чтения  ]

*

За неделю до того, как Крофт должен был уехать во дворец, Ривьер была очень уверен в себе.

Потому что даже тысячелетняя пылающая любовь может остыть в течение недели. Она поклялась, что уйдёт от него самым лучшим образом и избежит страшной участи.

Ривьер оглядела Крофта с головы до пят, словно искала, на что бы указать. В том, как спокойно он сидел, поставив ноги на пол, не было ни единого изъяна. Это была поза врождённого высокомерия, но было бы странно настаивать на том, чтобы будущий Император сидел тихо.

Кроме того, у него была довольно прямая осанка.

— Тц.

Ривьер, которая не могла указать ни на одну ошибку, прищёлкнула языком, и Крофт приподнял бровь, реагируя на звук, который она издала.

Пожалуй, впервые за двадцать четыре года это был самый странный момент в его жизни. Мало того, что его пнула женщина, которую он никогда раньше не встречал, она ещё и впилась в него взглядом, прищёлкнув языком.

— Тц?

— Простите?

— Ты только что щёлкнула языком передо мной.

— Я? Ни в коем случае, Ваше Высочество.

Он поинтересовался, так как отчетливо слышал звук, исходящий из её рта, но Ривьер сделала вид, что ничего не знает, и элегантно ему улыбнулась. Крофт удивился ещё больше. В тот момент, когда девушка вошла в комнату, Крофт уже знал об истинных намерениях Герцога Бланша, и он думал, что это не такая уж и плохая сделка. Если он решит жениться на ней, Герцог Бланш продолжит поддерживать его. В месте, где у него нет другого союзника, помощь Герцога обеспечила бы ему прочную опору и возможность закрепиться.

Излишне говорить, что женщина, на которой он должен жениться, красива, поскольку ничуть не похожа на Герцога. Нет, она не просто красива, её красота несравнима, даже словами её не описать.

Крофт открыто признал красоту Ривьер.

Она изображала свою элегантность и красоту, даже просто стоя на месте. Он понял, почему Герцог Бланш был таким сторонником хороших манер, учитывая, что его дочь была чрезвычайно изящной.

...Он и подумать бы никогда не смог, что она ударит его таким элегантным жестом.

Крофт взглянул на Ривьер и кивнул в сторону дивана напротив.

— Если ты больше не собираешься меня пинать, почему бы тебе не сесть?

Она не могла просто продолжать смотреть на Крофта, поэтому села напротив него.

Это был такой грациозный, изящный жест, словно перья, развеваемые ветром, мягко падали на пол.

— Отведённого времени слишком мало, чтобы тратить его впустую, Ваше Высочество. Поэтому я начну учить вас манерным атрибутам придворной жизни.

— Атрибуты?

— Да, атрибуты. Есть много вещей, которым нужно научиться за такое короткое время, поэтому я прошу вас о понимании, поскольку процесс обучения может быть немного грубым.

— Я не считаю себя сносным учеником, но я постараюсь изо всех сил понять вас, однако, и вы должны понять меня. (пп: он на самом деле переходит от неформального общения к более формальному).

Крофт также принял вызов Ривьер.

Этот момент предвещал неделю, которая будет казаться бурей с грозой между грубой учительницей этикета и её бедным учеником.

Ривьер продолжала говорить и просто игнорировала взгляд Крофта, который, казалось, был настроен воинственно.

— Есть довольно много вещей, которым вы должны научиться, такие как: правильное сидение, элегантная походка, разговорное красноречие, столовый и бальный этикеты.

— Должно быть, найдётся много дураков, которые осмелятся критиковать позицию Императора.

Крофт даже не скрывал своего недовольства. Он не мог понять, почему будущий Император Империи должен беспокоиться о таких пустяках. Крофт, которому пришлось запятнать себя ради выживания, ненавидел навязываемые ему правила.

И, как бы там ни было, он был прав.

Даже в романе не было абсолютно никого, кто рискнул бы своей жизнью, зная о его грубости.  Этот человек, что изображал опасность и глазами, и словами, станет Императором, так что он был тем, кто стоял выше всех правил и манер.

Однако, Ривьер была полна решимости сбежать от Крофта, который был способен лишить её жизни в любой момент.

Прежде, чем он станет Императором, ему всё ещё будет необходима защита Герцога Бланша. Это означало, что он не мог убить её до этого момента, так что, она надеялась, что у неё всё ещё есть шансы выжить.

Она посмотрела прямо на Крофта и приподняла уголки губ.  Её длинные ресницы дрогнули, и на невинном лице появилась милая улыбка.

— Если вас устраивает, чтобы вас называли «пограничным Императором», тогда я тоже не буду с этим заморачиваться. (пп: отсылка к тому, что до этого принц семнадцать лет провёл на Восточной границе)

Было опасно выплёвывать эту фразу, особенно с таким невинным лицом.

Крофт знал, что его прозвали Бешеным псом границы. Однако Ривьер была единственной, кто сказала это ему в лицо. Она определенно была единственным живым человеком, который когда-либо высказывал это ему в лицо.

Обычно он бы уже вытащил свой меч, но даже Крофт удивился, почему это не пришло ему в голову. Это из-за её невинного лица? Принц откинулся на спинку дивана, прищёлкнув языком.

Он решил, что всё равно должен предупредить её, даже если она была принцессой, которую он плохо знал, по крайней мере, чтобы она не говорила, не подумав.

Крофт переменил свою позу и тихо спросил:

— Принцесса, разве вы не знаете, что все женщины в этом доме очень дорожат своей жизнью, в отличие от вас?

Ривьер ответила прекрасной учтивой улыбкой.

— Ваше Высочество, подобные шутки создают впечатление, словно вы не заботитесь о других, и это может оставить плохое впечатление.

— Для тебя это звучит как шутка, ха.

— Если это не шутка, то всё ещё хуже. Мы не должны позволять другим неправильно понять, что у Империи Рувенс  кровожадный Император.

— Неправильно понять? — Крофт со смехом отбросил это замечание и медленно поднялся с дивана.

Затем своими длинными ногами он наступил на стол, преграждающий ему путь к Ривьер. Левая рука Крофта, протянутая прямо над столом, прошла мимо правого уха девушки и коснулась спинки дивана.

Ривьер попятилась, избегая Крофта, который стоял прямо перед ней, наклонился и притянул её лицо к себе. Правая рука Крофта поймала Ривьер прежде, чем она успела убежать. Его длинные и тонкие пальцы приподняли подбородок Риви.

Приблизившись к встревоженной и расстроенной девушке, он заговорил низким угрожающим голосом:

— Правда это или нет, нам просто нужно подождать и посмотреть.

Как только он закончил фразу, Крофт почувствовал, как ветер дует из-под его подбородка, прежде чем он успел среагировать, кулак Ривьер коснулся его подбородка.

И он услышал голос Ривьер, произносящий:

— Ваше Высочество, вы не должны прикасаться к женскому телу без её согласия.

Было уже слишком поздно уклоняться от её кулака, Крофт просто повернул голову в сторону. После того, как он отклонился, Крофт оставался неподвижным в одном положении и был совершенно обескуражен.

Ривьер, стряхнувшая руку Крофта достаточно сильно, чтобы издать треск, поднялась и встала с дивана. Принц всё ещё оставался в одном положении.

— Я поприветствовала вас, поэтому сейчас я откланяюсь, Ваше Высочество.

И прежде чем Крофт успел что-то ответить, она изящно, но быстро вышла из комнаты.

Только услышав, как закрылась дверь, Крофт пришёл в себя. Следующее, что он понял: он был поражён принцессой Бланш. Крофт, ставший правителем Востока благодаря своему искусному фехтованию, понял, что ему не хватает этикета. Итак, главной целью Ривьер было привести его в форму?

Он мог читать её движения, но никак не ожидал, что кулак принцессы будет царапать его подбородок. Он даже не чувствовал боли, когда она пнула его или когда ударила по подбородку. Боль не была проблемой.

Он просто не мог поверить в эту ситуацию.

Коснувшись его лица кулаком, она просто сказала: «Вы не должны прикасаться к телу женщины без её согласия». А потом убежала.

«Хм… Эта женщина не в своем уме?» — Крофт был уверен, но немного сомневался.

ஐஐஐ

Быстро вернувшись в свою комнату, опасаясь, что Крофт пойдет за ней со своим мечом, она прижала руки к груди и собиралась с духом, затаив дыхание. Дело было не только в элегантных манерах, присущие телу. Её боксерские навыки, которыми она изначально владела в прошлой жизни, остались нетронутыми. Она записывалась на курс диеты в местном спортзале, чтобы похудеть во время экзаменов, и научилась самообороне у добросердечного директора.

«Почему его подход был таким угрожающим? Мне показалось, он пытается меня поцеловать».

Когда она импульсивно взмахнула кулаком, то  поняла, что её противник — настоящий бешеный пёс, который в будущем станет тираном, поэтому Ривьер собиралась убежать, не оглядываясь.

Едва отдышавшись, она прижалась ухом к двери и некоторое время внимательно прислушивалась к внешней обстановке. Она думала, что сумасшедший устроит сцену, но было очень тихо, поэтому, чуть погодя, перестала подслушивать. Она даже позвонила (в колокольчик) своей горничной Джерони, чтобы спросить, всё ли в особняке в порядке, и та просто ответила, что всё в порядке.

После того, как Ривьер облегченно вздохнула, Джерони вскрикнула от удивления, увидев её руку:

— О, моя леди! Что случилось с вашей рукой?

Присмотревшись, Джерони заметила, что тыльная сторона ладони Ривьера распухла. Та же рука ударила Крофта по подбородку.

Не в силах ответить, что она ударила наследного принца по лицу, Риви спрятала руку и уклонилась от ответа.

— Я только что наткнулась на что-то. Ничего страшного.

— Юная леди...

На глаза этой верной служанки навернулись слёзы. Она подумала, что это, должно быть, дело рук красивого бешеного пса, который, по широко распространённым слухам, был жестоким, и именно он ударил юную леди по нежной руке.

Джерони с самого начала была обеспокоена тем, что Ривьер, под командованием Герцога, станет учителем этикета Крофта. Но появление Ривьер, которая не жаловалась даже после встречи с этим обезумевшим, разбило ей сердце.

Джерони проглотил слёзы и принесла принцессе холодной воды. Место, которым Ривьер ударила о подбородок, служанка смочила холодной водой.

Тот, кто получил удар, выглядел совершенно нормально, но рука того, кто его ударил, опухла ...

Возможно, потому, что она была драгоценной принцессой, она выросла с таким хрупким телом.

«Не говоря уже о том, что реакция Крофта была неожиданной».

«Я думала, что он сумасшедший, но он неожиданно спокойно принял мой удар».

Ривьер, которая была полна решимости не быть убитой им и не колотить его будучи учителем этикета, была обеспокоена, не зная, хорошо это или плохо.

«Может, мне ударить его ещё немного?..»

В тот день, когда Ривьер почувствовал беспокойство, в доме Герцога Бланша начали тихо распространяться слухи о том, что Крофт ударил Ривьер.

Глава 3 - Извинения

После странной встречи с Ривьер, Крофт сел на диван и принялся просматривать свои документы.

Количество бумаг, которые ему необходимо запомнить, было бесконечным, но он просто не мог сосредоточиться прямо сейчас. Прежде чем сдаться и отложить документы, он покачал головой, пытаясь забыть, как Ривьер ударила его по подбородку.

Стук!

Дверь с грохотом распахнулась, и, к счастью, не была выломана.

— Капитан!

— Ты слишком громкий, Мелик.

— Это правда, что вы ударил леди Бланш?!

Крофт, сидевший спиной к двери, повернул голову так быстро, что Мелик мог поклясться, что услышал хруст. У всех трёх рыцарей Крофта, вошедших в комнату, было встревоженное выражение лица. Рот Мелика был широко открыт, лицо Блейка было полно озабоченности, а Честер беспокойно топтался на месте.

Мелик, чье молодое лицо не совсем соответствовало его мускулистому телу, накричал на своего хозяина, хотя… на самом деле, это больше похоже на то, что он спрашивал. Казалось, что он допрашивает своего хозяина, но это была всего лишь пара вопросов.

— Это ложь, не так ли? Верно? Если бы капитан действительно хотел кого-то убить, они бы уже были мертвы. Вы ведь не из тех подонков, которые могут ударить  женщину, не так ли?

Крофт потер виски. Его головная боль вызвана не голосом Мелика, от которого, казалось, лопались  барабанные перепонки, а тем, что он говорил. Мелик ясно дал понять, что якобы он – Крофт – ударил женщину. Что за чушь! Это его ударили.

Он оттолкнул руки Мелика, который умолял его дать ответы, и повернулся к Блейку.

— Блейк, объясни эту чушь, которую извергает Мелик.

— Некоторое время назад два рыцаря Герцога потребовали дуэли с нами. А в качестве причины заявили, что капитан напал на леди Бланш.

— Что это за чушь?.. Итак, что ещё сказали эти рыцари?

— На самом деле, этот идиот сбил их с ног прежде, чем я смог услышать что-либо ещё, — ответил, Блейк, пальцем указав на Мелика. — Я сказал ему сохранять спокойствие...

Крофт вздохнул и потер лоб.

Мелик неправильно понял поведение капитана. Он решил, что Крофт был шокирован тем, что его разоблачили, и пробормотал:

— Капитан…  даже если я не видел, как это произошло, это всё равно было неправильным с вашей стороны...

— Мелик, перестань говорить глупости. Я её не бил.

— Неужели?! Тогда я был прав? Я всегда верил в вас, капитан!

Его слова, очевидно, противоречили тому, что он сказал ранее. Крофт отвернулся от Мелика, потому что знал, что тот снова выкрикнет что-нибудь своим оглушающим барабанные перепонки голосом.

— Но почему ходят такие слухи? — спросил Блейк с обеспокоенным лицом.

— Вот это я и хочу знать. Я имею в виду, что тот, кого ударили, был я, а не она.

— Капитан, вас ударили? Только не говорите мне, что это была леди Бланш?!

— Ага.

— Ага? Но зачем ей это делать?

— Она сказала, что я не должен прикасаться к женскому телу.

Крофт ответил со смехом, но ни Блейк, ни Мелик не засмеялись. Мелик снова нахмурился и обвиняюще указал пальцем на Крофта.

— Вы на самом деле мусор...

— Это не так, Мелик.

— Я разочарован в вас, капитан.

— Я сказал, что всё было не так, — ворчливо попытался защититься Крофт, но Мелик выбежал из комнаты, словно это он был пострадавшим.

Увидев это, Честер сел на пол и рассмеялся, стараясь сдерживать себя.

— Честер, ты отвлекаешь. Так почему бы тебе не заткнуться?!

— Хахаха, я не могу, капитан. Это слишком смешно, я просто не могу остановиться.

— Я знаю это. Замолчи.

Честер проигнорировал свирепый взгляд Крофта, продолжал хихикать и кататься по полу. Но вот Блейк обеспокоенно повернулся к принцу.

— Капитан, что с вами на самом деле случилось?

Крофт раздраженно покачал головой и провел рукой по волосам. Он принял решение держать язык за зубами и не оправдываться.

— Ничего страшного, я просто слегка коснулся её пальца.

Он собирался сказать, что на самом деле вообще не прикасался к ней, но, подумав об этом, вспомнил, как схватил её за подбородок…

И, конечно, когда он сделал это — его за это избили.

Он понимал, что получил удар за прикосновение к её лицу, но почему пошли слухи, что вместо этого — он ударил Ривьер?!

Всё шло наперекосяк, и он ничего не мог контролировать.

Блейк снова наморщил лоб, увидев, как Крофт вытирает пот, не сказав больше ни слова. Каким бы сумасшедшим ни был Крофт, он не был ничтожным ублюдком, который изводил женщин. По крайней мере, он так считал... Но реакция Крофта несколько странная.

Этот скандал мог испортить его шансы на получение трона, тем более, что он был так близок к этому.

— Капитан, сейчас было бы очень затруднительным иметь Герцога Бланша в качестве врага, так что, почему бы вам не извиниться перед леди?

— Но ведь это меня ударили?!

— Ну... Если вы действительно сделали что-то, за что справедливым было быть избитым…

— Эй, я ничего подобного не делал.

Блейк нахмурился ещё больше, услышав решительное отрицание Крофта.

Он знал, насколько страшным может быть Крофт, когда действительно хочет напугать своего противника. Возможно, леди Бланш почувствовала угрозу и попыталась защитить себя.

Несмотря на то, что Блейк не знал, что произошло на самом деле, он сочувствовал Ривьер.

Ему было жаль невинную леди, которая, должно быть, была напугана, но он также знал, что Крофт не имел плохих намерений, поэтому ему необходимо  было прояснить это недоразумение.

Но для этого ему нужно было убедить этого чокнутого безумца.

Блейк очень серьезно посоветовал:

— Вы должны быть добры к этой женщине, капитан. К таким людям, как леди Бланш, вам нельзя относиться так же, как к другим.

— Эй, я пытаюсь.

Никто ему не поверил, но Крофт говорил правду.

Если его спровоцируют физически, он сразу же вступит в бой со своим противником. Если бы его противником был мужчина, Крофт уже свернул бы ему шею. Он действительно приложил все усилия, чтобы быть терпеливым.

Однако Блейк был потрясен угрюмым ответом Крофта.

— Капитан, Эрцгерцог Песлот движется. Не ссорьтесь с Герцогом Бланшем, пока не взойдете на трон.

Эрцгерцог Песлот.

Как брат покойного Императора, он был среди тех, кто замышлял заговоры и интриги ради трона.

Он также был дворянином, которому не нравилась попытка Крофта занять трон, что был оставлен предыдущим Императором.

После смерти Императора, принц, следующий в очереди на трон,  внезапно скончался от неизвестной болезни. Благородные дворы были разделены на тех, кто поддерживал Крофта, и тех, кто поддерживал Эрцгерцога Песлота в его желании стать следующим Императором.

Герцог Бланш, возглавлявший фракцию Крофта, распространил слухи о том, что Эрцгерцог Песлот был тем, кто отравил предыдущего принца.

Чтобы избежать известности  убийцы наследного принца, Эрцгерцог Песлот отказался от своего права на престолонаследие, что позволило Крофту стать новым наследным принцем.

Однако, все знали, что Эрцгерцог на самом деле не отказался от престола.

Но всё это происходило ещё и до того, как Блейк заговорил об этом. Даже если тот и не конкретизировал, Крофт прекрасно понимал, что ему пора заняться этими вопросами.

Заметив, что Крофт немного остыл и успокоился, Блейк вновь решил попробовать поговорить с ним:

— Во-первых, вы должны извиниться перед леди Бланш. Можно сказать, что это было недоразумение из-за разных социальных обычаев между Востоком и Столицей.

— Блейк, я уже в третий раз говорю тебе, что это меня ударили, а не леди Бланш.

Крофт был расстроен, но Блейка это не убедило.

— Но разве вы не говорили, что прикасались к ней? И даже если леди ударила вас, было ли больно? Я не думаю, что леди достаточно сильна, чтобы нанести вам рану. Так что, просто смиритесь и извинитесь. Скоро всё утихнет.

Хотя здесь и возникли некоторые недоразумения, совет Блейка был правильным.

Крофт чувствовал себя несчастным, но чем больше он разговаривал со своими подчинёнными, тем больше убеждался в том, что именно он сделал что-то не так.

В конце концов, он кивнул.

— Хорошо, тащи Честера и поищите этого идиота Мелика, убедитесь, что у него не будет никаких неприятностей.

— Да, капитан.

Блейк вышел из комнаты, волоча Честера по полу за ноги.

В конце концов, Блейк обнаружил Мелика, скорчившегося в углу сада и жалко обвинявшего во всем Крофта. Блейк быстро объяснил, что Крофт не такой подонок, как они оба думали, на этот раз он сам стал жертвой и извинится перед леди.

ஐஐஐ

Крофт не знал, как ему следует извиняться, но пришло время изучить этикет приёма пищи.

Он спустился в столовую, где слуги открыто таращились на него за то, что «он» сделал с их несчастной леди.

Ривьер, прибывшая первой, встала со своего места и изящно поклонилась.

На первый взгляд она казалась спокойной, но на самом деле у неё трещала голова. Как только Крофт вошёл в столовую, ей показалось, что её сердце вот-вот выскочит из груди.

Она думала, что он уже смирился с тем, что случилось ранее, так как после всего ничего не предпринял и не сказал, но теперь Крофт определенно выглядел сердитым.

«Как я и думала, это было слишком  — ударить его прямо по лицу. Если так пойдёт и дальше, разве я не умру сегодня?»

Она успокоила себя, когда увидела, что Крофт оставил свой меч, но затем начала беспокоиться из-за его подавляющей силы, описанной в романе. Её сердце забилось так сильно, что Ривьер подумала, что скорее умрет от сердечного приступа, чем от рук Крофта.

В конце концов, у Ривьер Бланш было довольно слабое тело.

Не в силах смотреть на Крофта, сидящего в тишине, Ривьер опустила голову и стала ожидать, когда подадут еду.

Ей предстояло научить его манерам за столом, поэтому было очевидным, что придётся обедать с ним всю следующую неделю. Она ещё ничего не ела, но уже почувствовала, как еда ползет у неё в животе.

Именно в этот момент.

Крофт, который пристально смотрел на пустую тарелку перед собой, открыл рот.

— Я… мне очень жаль.

Ривьер не могла поверить своим ушам.

«Он только что... извинился?»

«Он не говорит, что убьет меня, а вместо этого просит прощения?»

«Почему?»

Учитывая то, что она сделала с ним утром, ему не за что было извиняться. Фактически, именно она должна приносить извинения, а не Крофт.

«Но что он имеет в виду, говоря “извините”? Имеет ли он в виду, что сожалеет о том, что его пнули?»

«О чём, черт возьми, он говорит?»

«Подождите, может быть, на Востоке извинения — это ещё один способ предупредить об убийстве?»

«Что он имеет в виду?» Ривьер не поняла того, что только что услышала, и то, что Крофт говорит дальше, еще более странно:

— Я ещё не знаком с обычаями, поэтому, пожалуйста, будьте терпеливы со мной.

«Что?»

«Обычаи? Какие обычаи?»

«Нет такого обычая, обозначающего, что мне разрешено бить будущего Императора в челюсть, хотя…?»

Глава 4 - Непонимание и недоразумение

После того, как принц принёс свои извинения, Ривьер и не знала, как ответить, что привело к долгому молчанию. Слуги не осмеливались подавать еду, затаив дыхание от напряжения, охватившего этих двоих.

Изучив лицо Крофта, Ривьер наконец пришла к выводу: «Я не смогу поладить или понять этого человека, он, должно быть, действительно сумасшедший».

В конце концов, у любого человека, который извиняется перед тем, кто их избил, — не всё в порядке с головой.

Ривьер надеялась, что он перестанет брать эти уроки этикета, учитывая, что его гордость, должно быть, была задета после того, как она пару раз ударила его.

Размышляя о том, что ей следует сделать, чтобы заставить его бросить уроки этикета, Риви спокойно ответила:

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Вашему Высочеству не за что извиняться.

Ривьер была полна решимости скрыть тот факт, что она ударила принца, но Крофт, должно быть, подумал, что она великодушно приняла его извинения. Это было облегчением, поскольку принц так же не собирался усугублять ситуацию и привлекать внимание Герцога Бланша.

Было сомнительно, как появился этот слух, но для Крофта, который нуждался в поддержке Герцога, всё завершилось не так уж и плохо.

— Хорошо. Тогда давайте начнём урок.

После слов Крофта принцесса послала сигнал главному дворецкому, и трапеза началась в спокойной обстановке.

В отличие от Крофта, который просто молча ел, Ривьер постоянно следила за его движениями. Она надеялась, что если получится обнаружить какой-либо изъян, то сможет дать ему хорошую взбучку, но у Крофта действительно были очень хорошие привычки в еде.

Его движения были довольно грубыми, но недостаточно, чтобы поднять шум только из-за этого. Крофт аккуратно съел поданную ему еду, не издав ни звука.

Если и был какой-то недостаток, на который она могла указать, так это количество пищи, которую он ел.

Она была немного удивлена, увидев, что с третьим блюдом уже было полностью покончено, но Риви была родом из Южной Кореи, поэтому, так или иначе, она не видела никаких проблем в том, чтобы он так хорошо питался.

Ближе к концу трапезы Ривьер решила задать вопрос Крофту:

— Ваше Высочество, вы привыкли танцевать?

— Я никогда раньше не танцевал.

— Что? Никогда? — спросила Ривьер с широко открытыми глазами.

Крофт, решивший, что ей всего лишь занятно видеть принца, который никогда не танцевал, мысленно прищёлкнул языком. Дочь Герцога, жившая в мирном доме, совершенно ничего не знала о жизни на Востоке.

Хотя Крофт и родился принцем, его жизнь была слишком уж далека от музыки и танцев.

«Однажды его пригласили на вечеринку, поэтому я подумала, что он, должно быть, уже танцевал или что-то в этом роде…».

«Нет. Даже если бы у него был шанс, он бы отказался».

… Держать женщину за руку и танцевать.

В отличие от Крофта, который выглядел пугающе, взгляд Риви стал ярким и горящим.

Крофт выглядел так, словно не хотел учиться танцевать, поэтому для Ривьер это показалось хорошей возможностью, чтобы досадить принцу, заставив учиться танцам.

После этого этот сумасшедший точно устанет и найдёт себе нового учителя этикета.

С ослепительной улыбкой Ривьер произносит:

— С сегодняшнего дня нам понадобятся уроки танцев.

— Я должен этому научиться?

— Когда вы станете Императором, вам придётся посещать множество банкетов. Также возможны случаи, когда будут приглашены иностранные посланники, и вам нужно будет организовывать банкет. Если Император Рувенса не умеет танцевать и всё время будет сидеть на своём месте — они будут смеяться.

«Я сказала ему это так, будто говорила абсолютно серьёзно, но, на самом деле, это была просто какая-то случайная чушь, которую я придумала».

«Нет ни одного иностранного посланника, достаточно храброго, чтобы посмеяться над тираном-Императором Рувенса».

Дворяне Рувенса, приложившие слёзы, чтобы не вызвать гнев тирана, аплодировали бы даже если Крофт исполнил модный танец Курэёна Син-тяна* посреди банкетного зала.

Может быть, хип-танец Син-тяна стал бы даже популярен в Империи. Наверняка все вышли бы вперёд, чтобы танцевать вместе, если бы принц сделал это в банкетном зале.

В конце концов, через неделю Крофта собирались короновать Императором, а он ещё не был женат.

Это делает его главной мишенью для молодых аристократических дам, которые присматриваются к освободившемуся престолу Императрицы.

Лилиан, главная героиня, также была одной из них.

Кровавая история любви из новеллы «Меня полюбил тиран» — была историей любви между безумным тираном и Лилиан, чья любовь была опасна, как действующий вулкан.

«Мне было так грустно, когда я читала о борьбе Лилиан, что закрыла книгу, остановившись на половине, потому что не могла этого вынести».

«Если бы я знала, что перевоплощусь в этот мир, я бы прочитала всю историю целиком».

Пока Ривьер вспоминала о мире, который она покинула, Крофт закончил свои размышления и ответил:

— Я понимаю.

Очевидно, это был ответ, который он не хотел произносить.

Действительно не хотел.

Поскольку Крофт считал танцы раздражающими, бессмысленными и пустой тратой времени. Но Риви, похоже, так просто не сдавалась.

«Если я напугаю её, чувствую, что её кулак снова взлетит, и, поскольку я всё же продолжал противостоять ей — я ничего не выиграю от этого».

Это была сделка.

Герцог Бланш бросил вызов Эрцгерцогу Песлоту и дал Крофту шанс. Единственным условием Герцога было: чтобы его дочь приветствовали как Императрицу.

В этой ситуации, если Крофт спровоцирует конфликт с Ривьер, Герцог усомнится в его намерениях. До тех пор пока он не станет Императором, ситуация будет оставаться неизвестной и ему необходима поддержка Герцога Бланша.

Осталась всего неделя.

Он подумал, что, будь то танцы или цветочная композиция, для начала ему необходимо соответствовать ритму Ривьер.

Риви, которая ничего не знала о мыслях Крофта, ярко улыбнулась и добавила:

— Что ж, увидимся через три часа в Большом зале на первом этаже.

Крофт встал и грубо кивнул ей.

Через некоторое время он взял меч и направился в восточную пристройку, где остановились его подчинённые.

Из-за разного рода неприятностей он планировал снять стресс с помощью тренировок. Как раз вовремя: трое подчиненных Крофта, которые после обеда готовились к разминке, направлялись из восточной пристройки в тренировочный зал.

Мелик, заметивший Крофта, в мгновение ока подбежал к нему.

— Капитан! Прошу прощения за то, что ранее назвал капитана мусором! Я неправильно понял!

«Ну да. Слухи настолько нелепы, что я на мгновение забыл о чепухе этого придурка, так как его не было рядом».

Красные глаза принца опасно сверкнули.

Крофт, определивший соперника для сегодняшнего боя, молча посмотрел на Мелика.

Блейк, который всегда отлично читал его взгляд, вздохнул, но Мелик, наивный и легкомысленный, продолжал болтать, не подозревая о том, что с ним вот-вот произойдёт.

— Я думаю, что женщины в этом доме немного застенчивы. Когда я звал их, они кричали и убегали. Но не волнуйтесь! Принцесса Бланш скоро поймёт чувства капитана.

Скорее всего, они закричали, потому что просто увидели Мелика, чей внешний вид был достаточно устрашающим, в отличие от его мягкого сердца. Однако, Крофт сделал вид, что не понял ситуации Мелика, и спросил кое-что ещё:

— Мои чувства?

— Блейк рассказал нам всё! Что капитан влюбился в принцессу с первого взгляда. И вы пробовали поцеловать её, когда впервые встретили? Вот почему вам дали пощёчину. (пп: простите, но я люблю Мелика).

Честер начал улыбаться и хихикать, в то время как Блейк отступил на шаг и спрятался за ним.

Красные глаза Крофта метнулись к открытой стороне лица Блейка. Тот вытер пот со лба и увёл взгляд от своего наставника.

Когда Блейк нашёл Мелика ранее, тот сидел в углу сада и плакал. Похоже, он пытался спрятаться в кустах, но его огромное тело невозможно было укрыть там. Садовник потерял дар речи, наблюдая за Меликом, который издавал странные звуки и бил себя в грудь, в итоге заставив несчастного работника в страхе убежать.

Если он признавал, что его капитан – мусор, тогда и он сам чувствовал себя мусором тоже. Видя, насколько сильно тот был подавлен, Блейк поспешно солгал, чтобы вытащить Мелика из его депрессии.

Короче говоря, Блейк сказал Мелику, что Крофт, влюбившийся в принцессу с первого взгляда, поспешно признался и попытался поцеловать её, но получил пощёчину.

Крофт, у которого никогда раньше не было настоящих отношений, «совершил ошибку» — вот что пришло ему в голову, когда он представлял причину, по которой капитана "ударили".

К счастью, Мелику действительно понравилась эта история. Всё прошло нормально, он больше ничего не добавил, и тот перестал плакать.

Мелик похлопал Крофта по боку и громко спросил его:

— Вы помирились с принцессой?

Когда Мелик толкнул его в бок, Крофт вновь был ошеломлён — как и весь сегодняшний день.

Непонимание его подчинённого было несправедливым, но он был уверен, что Мелик станет ещё громче, если позволить ему продолжать говорить, поэтому он повернулся к тренировочному залу.

Крофт решил, что сегодняшний противник — Мелик, а затем Блейк.

ஐஐஐ

Ривьер прождала тридцать минут в пустом Большом зале.

Крофт не подавал никаких признаков появления.

Она попросила Джерони узнать, где и что он делает, и та доложила, что принц практикует фехтование в тренировочном зале.

Она подумала, что Крофту нужны не уроки этикета Императорского двора, а уроки элементарного человеческого поведения.

Когда Ривьер прибыла в тренировочный зал, своими голубыми глазами она тут же отыскала Крофта, который сражался с Честером после победы над Меликом и Блейком.

Он был настолько сосредоточен, когда противостоял Честеру, использовавшего необычное искусство фехтования, что во всей этой долгой битве совсем забыл об их встрече.

Тренировочный зал был наполнен только резкими звуками ударов мечей друг о друга; даже рыцари Герцога затаили дыхание и погрузились в битву, но громкий голос Мелика нарушил тишину:

— А? Там!

Крофт и Честер повернули головы в ту сторону, продолжая направлять мечи друг на друга.

В тот момент, когда Крофт увидел входящую живописную фигуру Ривьер, он мгновенно осознал и вспомнил, что забыл.

— Чёрт возьми.

Когда Крофт зачесал мокрые от пота волосы и тяжело вздохнул, Честер, читавший атмосферу, опустил меч.

— Вы обещали встретиться друг с другом?

— Ага, время встречи уже прошло.

— Ох, боже, должно быть, принцесса очень сердится. Я прав?

Крофт хотел бы ответить на это недоразумение, но не знал, как это сделать. Тем временем, его подчинённые продолжали дразнить его.

«Кто знает, может ли эта женщина ударить меня снова…» — вот что он подумал, когда увидел, как она вошла, словно ступая по облаку; с лицом, похожим на лилию в утренней росе.

__________________________________

*Курэён Син-тян (яп: クレヨンしんちゃん) — персонаж манги, затем адаптированный в виде аниме-сериала и даже нескольких анимационных спин-офф-фильмов; манга, публикуемая с 1990-ого года когда-то обыгрывала специфические условности и традиции японского общества. Манга и аниме довольно специфичны, но согласно опросу, проведенному в 2007 году Агентством по делам культуры, аниме занимает 19-е место среди лучших аниме всех времен. Может кого-то это заинтересует :)

Глава 5 - Гнев леди

Риви входит элегантно, пока Крофт держит меч в одной руке и другой — вытирает пот со лба.

Мелик, впервые увидевший леди Бланш, повернул голову вслед её движениям и невольно пробормотал вслух:

— Вау, Блейк, посмотри на это. Это леди Бланш? Это действительно она?

— Нельзя называть леди «это», Мелик.

— Неужели это действительно она? Ах, не важно. Я сам спрошу её.

— Эй, Мелик! Вернись сюда!

Мелик зашагал к Риви, не обращая внимания на отчаянные крики Блейка.

Ривьер, которая направлялась прямо к мужчине, остановилась, увидев тень на своих ногах.

Она была удивлена.

«Большой».

Он правда большой. Он действительно человек? ... или нет?

Это нормально для Ривьер — быть озадаченной, поскольку Мелик был значительно выше: два метра в высоту и довольно крупного телосложения. Издалека даже его коллеги не могли понять, человек он или лошадь.

Любой, кто увидел бы длинный шрам на его лице, закричал бы от ужаса. Однако Ривьер учили скрывать свои эмоции. Не подозревая об этом, Мелик был просто поражён принцессой.

Это был первый раз, когда он встретил кого-то, кто смотрел прямо на него. Даже когда он разговаривал или улыбался служанкам, все они с криком убегали.

Её глаза были так же прекрасны, как драгоценные камни голубого цвета и он просто стоял там, очарованный её неземной фигурой.

Это то, что другие называют элегантностью? Мелик ухмыльнулся, вспомнив незнакомое слово.

Ему было интересно, что она за человек, раз капитан, незнакомый с женщинами, влюбился в леди с первого взгляда. И, увидев её собственными глазами, он испытал гордость за то, что она одновременно такая сильная и красивая.

— Простите, принцесса!

Его голос, громкий, как девять кипящих чайников, удивил Риви.

Она была сбита с толку — угрожает ли ей этот мужчина, похожий на лошадь, или нет, в то время как Мелик поклонился в знак приветствия.

— Э-э... здравствуйте?

Принимая приветствие Мелика, Ривьер слегка кивнула:

— Здравствуйте.

Мелик снова усмехнулась, поскольку даже её малейшие движения раскрывали все подробности.

— Меня зовут Мелик! Я последовал за капитаном с Востока!

— Ах, вы рыцарь с Востока. Я Ривьер Бланш.

Её голос был ясным и чистым, а её мягкий тон – нежным. У неё было хорошее произношение, из-за которого речь её звучала так, словно она поёт.

Так Ривьер звучала, по крайней мере, для Мелика. Такого тона он никогда не слышал на Востоке, где прожил суровую жизнь с изобилием бранных слов.

Мелик почесал затылок с хихикающей улыбкой.

— Я всего лишь подчинённый капитана, а не рыцарь! Так что, вам не нужно использовать почётные звания, хорошо?

У Ривьер болели уши, но она не думала, что он такой уж грозный, каким кажется.

Ривьер мягко улыбнулась и ответила на слова Мелика:

— Подчиненные Его Высочества также считаются рыцарями, сэр Мелик.

Лицо Мелика покраснело, когда он услышал, как принцесса назвала его по титулу, которым никто никогда к нему не обращался.

Тем временем Крофт, которого Ривьер избила при первой их встрече, был в плохом настроении. Принц думал о том, что Мелик, очевидно, был рад встретить девушку, которая могла поговорить с ним, несмотря на его внешний вид. Принцесса смеялась и разговаривала с его подчинённым, и его нутро подсказывало ему, что это хорошо. Но это было довольно тяжёлым зрелищем.

Крофт подошёл к Мелику и заговорил с Ривьер:

— Принцесса.

Не отвечая, Риви взглянула на Крофта.

Он совершенно забыл о назначенной встрече.

К несчастью.

Несмотря на то, что его рубашка, мокрая от пота и облегающая его крепкие мышцы, была наполовину расстёгнута, он всё равно выглядел красивым. К тому же, увидев его стоящим в полный рост, а не сидящим, Риви поняла, что он оказался выше, чем она думала.

Хорошо. Он по-прежнему главный мужской персонаж, независимо от того, насколько плох его характер.

Когда она убедилась, что и с его лицом всё в порядке, его ненормальная личность стала ещё более возмутительной.

Ривьер тихонько прищёлкнула языком. Затем она слегка согнула колени и опустила голову.

— Ваше Высочество. Вы были здесь всё это время?

Крофт с беспокойством посмотрел на элегантное лицо Риви.

Он не знал, что ответить.

«Она знает, что я был здесь, но всё равно спросила. Её вопрос не предназначен для проверки этого факта».

«Тогда, я уверен, это является прямым упрёком: “договориться о встрече и остаться здесь”».

Вдобавок, Крофт ясно видел, как Ривьер щёлкнула языком, хотя никто другой этого не делал перед ним. Эта женщина была рассержена.

Мелик бестактно воскликнул, восхищаясь элегантным приветствием принцессы, и Крофт быстро кивнул:

— Хм.

Затем он зашагал прочь.

Он не хотел плохо выглядеть перед подчинёнными на случай её нападения.

Но затем Мелик крикнул в затылок Крофта, который уже отдалялся от Ривьер:

— О, капитан! Почему вы просто уходите?

Преследуя уходящего Крофта, он снова повторил громким голосом, заставляя услышать его слова всех вокруг.

— Хорошо, это потому, что вы стесняетесь? Капитан? Да ладно, капитан?

Крофт зашагал быстрее.

Он не мог справиться с тем, чтобы произнести вслух, что всего лишь боялся получить удар. Глядя на уходящего Крофта, Мелик вернулся к Риви, почёсывая затылок.

— Извините, похоже, наш капитан стесняется... хм? Хотя я не думаю, что у него застенчивый характер…

Он пытался извиниться и найти оправдание, но это было нелегко. Он почесал голову, покачивая ей из стороны в сторону, пока, наконец, не нашёл одну причину:

— Он, должно быть, очень занят, принцесса.

Мелик знал, что его хозяин сбежал, но его попытки объяснить действия Крофта были нелепыми.

С нежной улыбкой Риви ответила:

— Думаю, что это действительно так. Тогда, может быть, мы сможем встретиться в другой раз.

Риви слегка поклонилась и пошла в том направлении, куда отправился Крофт.

Другими словами, она буквально гналась за Крофтом, отставая всего на шаг. Мелик, у которого были более длинные ноги, чем у Риви, считал эту прогулку элегантной.

Глядя на медленно исчезающую спину Ривьер, Мелик похлопала Блейка по спине и спросил:

— Эй! Насчёт принцессы, разве она не потрясающая?

— Я нахожу капитана более удивительным. Что с ним не так? — ответил Блейк, обеспокоенно глядя на удаляющихся Крофта и Ривьер.

«Он извинился, и история закончилась хорошо. Зачем ему сбегать от того, кто его ищет?»

«Я думал, он влюбился в принцессу и всего лишь чувствовал себя обиженным после того, как его отвергли?»

«Что ж, он хороший человек, думаю, он будет в порядке».

С сожалением щёлкнув  языком, Блейк крикнул Мелику, который всё ещё похлопывал его по спине:

— О, чёрт возьми! Ты собираешься травмировать мне спину, ты, невежественный могущественный человек!

Глядя на сварливых Мелика и Блейка, Честер улыбнулся, посмотрев в сторону.

Ривьер направилась прямо за Крофтом, но она не смогла разглядеть, куда точно он отправился.

Он забыл о назначенной встрече и сбежал от человека, который пришёл, чтобы найти его… Она была так зла, что не могла этого вынести.

С расстроенным сердцем, в конечном итоге, Ривьер направилась к главному зданию, как перед ней внезапно появился Крофт.

Она пристально посмотрела на него своими голубыми глазами, но Крофт виновато промолчал. Ривьер вздохнула с улыбкой прямо перед человеком, который, по всей видимости, решил держать рот на замке.

— Ха…

Увидев бесстыдное лицо Крофта, Ривьер почувствовала себя глупо из-за того, что проделала весь этот путь сюда.

Очевидно, если вы допустили ошибку, вам следует либо оправдать себя, либо принести извинения.

Стоя поодаль, Ривьер уставилась на принца, смотревшего на неё в ответ, но затем отвернулась. Это был холодный жест.

— Я не разбираюсь в манерах и не хочу, чтобы мои слова привели к путанице.

Крофт запаниковал, когда Ривьер отвернулась, не сказав ни слова. Он собирался принять всё, что бы она ни сделала: будь то гнев или удары, но она даже не смотрела на него.

— Подождите, принцесса.

Крофт инстинктивно схватил Риви за руку, посчитав, что ему не следует просто так оставлять это дело… Но тело Ривьер, пойманное при смене направления, начало падать.

Крофт смутился, когда принцесса, чуть не упавшая после потери равновесия, посмотрела на него своими голубыми глазами.

«Она говорила мне не прикасаться к ней, не так ли?».

Когда он отбросил запоздалую мысль, пришедшую в голову, Ривьер уже рухнула, опустившись на землю.

Крофт держал её за руку и отпустил, не понимая, почему она вообще упала. Но затем он снова протянул руку, задаваясь вопросом, было ли это всё же его виной.

Крофт потянул принцессу, сидевшую на земле, за руку, и поднял, словно бумажную куклу.

Теперь наступила очередь Ривьер быть ошеломлённой.

От действий Крофта разум Ривьер улетел вместе с ветром, который теперь трепетал где-то вместе с людьми, находящимся в распоряжении принца. Затем её уверенность возросла, и она хлопнула его по руке, прежде чем безжалостно пнуть по голени.

Это были женские туфли с острым носом, изготовленные из твёрдого материала и обернутые шёлком, чтобы закрепить форму. Иногда в передней части обуви также использовались кости животных и металлы. Дело в том, что это было невероятно жёстким ударом.

Но Крофт не вздрогнул, когда она пнула его по ноге своей твердой остроносой туфлей.

Из чего сделано его тело?

Ривьер раздражённо спросила:

— Я же говорила вам не прикасаться к женскому телу, не так ли?

«Это больно».

«У меня болят пальцы на ноге».

«Крофт, которого я ударила, был в полном порядке. Однако у меня болит палец правый ноги, которой я его пнула».

Как такое вообще возможно?!

Глава 6 - Оправдание

Когда Ривьер с испуганным лицом посмотрела себе под ноги, Крофт смог примерно догадаться о сложившейся ситуации.

«Когда дама ударила вас, вам не было больно, не так ли? Не знаю наверняка, но если кто-то и будет травмирован, то, вероятно, это леди и её рука ».

Все было так, как сказал Блейк.

Крофт быстро подхватил Ривьер, которая даже не могла самостоятельно стоять с травмированной правой ногой, и направился к ближайшей скамейке.

Но Ривьер внезапно начала вырываться из его рук.

— Что вы делаете?

— Я позволю вам ударить меня позже, поэтому не двигайтесь.

— Как вы смеете! Отпустите меня прямо сейчас!

— Я донесу вас, так что перестаньте сопротивляться.

Крофт осторожно усадил Ривьер на скамейку и опустился перед ней на одно колено.

Несмотря на фырканье и пыхтение, исходившие от Ривьер, он снял с неё каблуки с невозмутимым видом, освободив маленькие ступни в белых чулках.

Крофта немного поразил размер её ступни, которая была размером с его ладонь. К тому же, он удивился не только этому, но и лодыжками, которые казались тоньше его запястий.

Как тело человека может быть таким?

Когда он держал её маленькую ступню, выпуклая кость лодыжки хорошо ощущалась между его пальцев. Затем Крофт кивнул, глядя на ноги Ривьер.

Не то чтобы он кивнул добровольно, но Ривьер, схвативший Крофта обеими руками за волосы, покачала его головой.

— Вы безумец! Что вы делаете? Разве вы не можете отпустить меня?

Пока Ривьер держала его голову в руках, Крофт коснулся её большого пальца ноги.

— Ой! — воскликнула Ривьер и перестала двигать руками.

Как и ожидалось.

Крофт прищёлкнул языком и снова коснулся большого пальца Ривьер.

Лучше было бы, конечно, увидеть её босые ноги, но не было времени снимать с неё чулки.

Каждый раз, как он прикасался к ней, Ривьер дёргала его за волосы, крича от боли.

После пожертвования несколькими волосками, он, наконец, поднял голову.

— К счастью, с костью всё в порядке. Попробуйте всё же использовать ваши бёдра и грудь, чтобы поразить человек. Но если хотите причинить мне вред, лучше поцарапать или укусить.

«О чем говорит этот безумец? Что это за чушь про мою грудь и бёдра?»

«Лучше поцарапать и укусить?»

«Я думала, он просто ведёт себя как сумасшедший, но, возможно, он на самом деле сумасшедший?»

Крофт оглядел Ривьер, одарившую его жутким взглядом, затем вернул ей обувь.

После того, как принцесса приняла своё туфлю, он серьёзно спросил:

— Я отведу вас обратно в вашу комнату. Вас ведь это устраивает, правда?

— Почему это должно меня устраивать?

— На данный момент будет лучше, если вы не будете ходить.

— Ну а что, если я пойду?

Крофт снова поднял Ривьер.

Удивлённая тем, что она внезапно оказалась так высоко, Ривьер схватила Крофта за затылок свободной рукой, в другой руке держа туфлю.

Если точнее, она схватила его за волосы на затылке.

Однако Крофт продолжал идти к поместью с расслабленным лицом, как ни в чём не бывало, словно она ничего с ним и не делала.

Проблема заключалась в том, что он единственный был здесь спокойным.

Когда Крофт появился с Ривьер на руках, слуги и горничные были так удивлены, что прекратили все свои дела и уставились на них с изумлением.

Рука Ривьер, спрятанная за головой, крепко схватила его за волосы.

Они видели лишь Крофта, который выглядел безразличным, и он держал на руках девушку, что прижималась к нему с жалостливым выражением лица и была частично разута.

Все были шокированы наглостью Крофта, когда тот направился прямо в её комнату, а личная горничная Ривьер, Джерони, едва не упала в обморок.

Одна туфля Ривьер почти слетела с ноги и раскачивалась в воздухе.

«Что, черт возьми, этот парень с ней сделал?»

Взбешённая Джерони ворвалась в комнату Ривьер вслед за Крофтом и стала свидетельницей того, как тот осторожно укладывает её на диван.

Даже Герцог не осмеливался войти в комнату леди, не говоря уже об этом незнакомце.

Он посмотрел на Джерони и даже посмел раздать ей приказы:

— Наполните таз холодной водой. Она должна быть очень холодной.

Джерони поочередно переводила смущённый взгляд с Крофта на Ривьер, не в силах сказать что-либо.

Ривьер, у которой медленно распухали пальцы ног, угрюмо кивнула горничной.

Джерони задумчиво склонила голову набок, покачивая, и время от времени оглядывалась на Крофта, но внезапно остановилась, услышав его слова.

— Раздевайтесь.

Оглянувшись, она увидела,  как этот злой человек смущает её даму прямо средь бела дня. Разум полностью покинул голову Джерони, когда она увидела Крофта, держащего ногу Ривьер.

— Нет никаких причин для этого! — закричала она и её лицо покраснело.

Крофт и Ривьер даже не успели отреагировать.

Она была так зла, что начала плакать, при этом продолжая кричать, защищая человека, за которого отдала бы свою жизнь:

— Возможно, вы и будущий Императором, но вы не можете быть таким грубым с моей госпожой. Даже если Герцог допустил это, этого не должно происходить. Верно, этого не должно происходить. Даже если это означает расстаться с жизнью, я не допущу этого!

Крофт посмотрел на пыхтящую Джерони и вздохнул.

Он всего лишь велел принцессе снять чулки, потому что ему нужно было сделать ей массаж, так почему же эта служанка готова расстаться со своей жизнью?

«Только не говорите мне, что она ведёт себя так потому, что я коснулся ноги леди?»

Крофт понял, что взгляд Джерони прикован к его рукам, поэтому опустил поднятую ногу Ривьер.

Её взгляд буквально говорил: «не прикасаться к ней так небрежно», так что это казалось действительно большим событие.

Крофт цокнул языком при виде этих иностранных обычаев.

У этой горничной был необычный нрав, так же как и у её хозяйки, и она была готова атаковать в любой момент, но он не позволил бы ещё и ей ударить себя.

Прежде чем уйти, Крофт всё же оглянулся на Ривьер.

Принцесса окликнула Джерони, грозно смотревшую ему в спину:

— Джерони.

— Леди. Что, черт возьми, случилось?

— Я слегка вывихнул палец на ноге. Не могла бы ты принести мне ещё  холодной воды?

— Ваш палец на ноге? Как?

Она не могла сказать, что это произошло из-за того, что она пнула наследного принца.

— Просто так получилось.

Её ответ ясно дал понять, что она что-то скрывает.

Джерони разочарованно взглянула на Ривьер.

— Леди...

— Принеси мне холодной воды, Джерони.

— Да, леди.

Выходя из комнаты Ривьер, Джерони с трудом сдерживала слёзы.

Он заставлял их ждать долгое время и, должно быть, что-то сделал, чтобы ранить Ривьер, которая отправилась на его поиски из-за беспокойства.

Он был недостойным ублюдком.

Когда Джерони спустилась вниз за льдом, служанки спросили, что случилось.

Не имея возможности говорить о личных делах своей леди, Джерони разрыдалась, обнимая своих коллег.

Вот как слухи о безжалостности Крофта распространились по особняку Бланш.

Тем временем Ривьер, которая понятия не имела о происходящем, щёлкнула языком и окунула пальцы ног в ледяную воду, принесённую Джерони, чьи глаза теперь опухли.

«Я не могу понять это тело».

«Как же я слаба, раз мой палец на ноге вывихнут только из-за того, что я слегка “пнула”».

Будущее казалось мрачным, когда она думала о жизни с телом, которое, вероятно, никогда не держало ничего тяжелее вилки с самого рождения.

«Даже если я благополучно сбегу с таким телом, чем я смогу зарабатывать на жизнь?»

Ривьер уставилась на свои тонкие белые руки. Это тело было слабым и не могло жить без помощи королевской семьи или её личности благородной дамы.

Теперь проблема была не только в Крофте.

Необходимо найти безопасный способ выжить в этом мире.

Каким-то образом, пока Ривьер думала, как сделать это потрепанное тело полезным, солнце уже село.

Она подумала, не пора ли ужинать, как вдруг раздался колокольчик у двери.

— Леди, Его Высочество наследный принц здесь.

Позади Джерони, у которой было ужасно неприятное выражение лица, стоял Крофт, у которого теперь был аккуратный и опрятный внешний вид, в отличие от того, что было некоторое время назад.

— Заходи, Джерони.

Когда Ривьер мягко заговорила, Джерони, загораживающая Крофта своим телом, отошла в сторону, пристально глядя на него.

Крофт вошёл в комнату и взглядом окинул Ривьер, сидящую на диване.

Красный закат светил прямо в окно и заливал комнату красным, отчего золотистые волосы Ривьер, похожие на нити, выкрашенные в красный цвет закатом, блестели.

Глядя на изящно сидевшую Ривьер и аккуратно сложившую свои руки на коленях, Крофт восхищался ею, несмотря на свой дискомфорт.

Независимо от того, какой была её личность, она действительно выглядела как с картины.

К тому же, она была хрупкой, словно лист бумаги, девушкой.

Весь день Блейк подбегал к нему и придирался. Теперь в особняке Бланш ходят слухи, что Крофт сломал Ривьер ногу.

Блейк, просивший его подружиться с ней, всё время спрашивал, что с ним не так, и просил снова извиниться.

К этому времени Крофт тоже занервничал.

Если она собиралась ударить его, почему не могла просто сделать это и остыть, вместо того, чтобы причинять боль собственному телу.

Такими темпами Крофт не только потеряет поддержку Герцога Бланша, но и получит объявление войны от него.

Он пришёл сюда, чтобы договориться, но Ривьер склонила голову и заговорила с ним мягким голосом:

— Прошу прощения за то, что не могу встать и вежливо поприветствовать вас, Ваше Высочество.

Она ничего не может поделать с тем, что не может стоять, так как у неё всё ещё болят ноги.

Хотя он не мог толком понять причину и следствие сложившийся ситуации, но это правда, что Ривьер пострадала из-за него.

Крофт посмотрел на забинтованную ногу Ривьер, и его раздражение утихло, поэтому он заговорил спокойным голосом:

— Всё в порядке. Более того, нам нужно поговорить.

— Да, Ваше Высочество, я тоже думала об этом. Пожалуйста, присядьте сюда.

Крофт тихо прошёл и сел напротив принцессы.

Затем Ривьер обратилась к Джерони, которая стояла у двери, угрожающе глядя на Крофта:

— Уже почти время ужина, так что, не думаю, что нам нужен чай. Ничего страшного, если ты оставишь нас.

— Но, леди…

Джерони, обеспокоенная идеей оставлять сумасшедшую бешеную собаку и даму в одной комнате, слабо запротестовала, но, в конце концов, покинула комнату под изящным и решительным взглядом Ривьер.

Но она не забыла взглянуть на тёмный затылок Крофта напоследок.

Дверь закрылась, и после минуты молчания Крофт закашлялся, затем спросил: — С вашей ногой всё в порядке?

Было неловко услышать этот вопрос от человека, которого она пинала, но Ривьер притворилась, что её это не волнует и кивнула.

— Да, Ваше Высочество. Тем не менее, я думаю, что некоторое время мне придётся позаботиться о себе.

— Верно, думаю, вам следует это сделать.

— Я говорю вам это, потому что научить Ваше Высочество танцевать теперь будет сложно.

Она смотрела на свои опухшие пальцы на ноге и думала об этом весь день.

«Сначала я была раздражена, но чем больше думала об этом, тем больше понимала, что у меня нет другого оправдания, кроме этого».

«Каким бы ни был процесс  — не имело значения, если я смогу отказаться от своей роли учителя этикета Крофта».

Это похоже на переговоры, на которых она отказывается от пальца ноги в обмен на своё выживание.

Глава 7 - Соглашение

Ривьер с сожалением улыбнулась, но лицо Крофта было серьёзным.

— Неважно, если вы не обучите меня танцам.

— Мне стало трудно учить вас и другим манерам, поэтому я предлагаю вам найти другого учителя.

Когда эти слова вырвались из её уст, Крофт пригнулся и наклонился к Ривьер.

— Да, думаю, нам следует об этом поговорить.

— Говорите спокойно, Ваше Высочество.

— Принцесса, вы не хотите учить меня манерам?

Она думала, что он просто чудовище, но, похоже, в нём всё же было много здравого смысла.

Риви хотела спросить, понял ли он это только сейчас, но это был такой резкий вопрос, что, в итоге, она смогла только опустить на него глаза.

К счастью, Крофт, который оказался тактичным чудовищем, прочитал этот жест Ривьер и прищёлкнул языком:

— Почему?

Похоже, она не знала, как отвертеться.

Ривьер думала просто сказать «я ненавижу вас», потому что, если бы она попыталась передать свои причины иным, более сложным способом, как это делают аристократы, — её причины определённо были бы истолкованы неверно.

— Ваше Высочество, мой отец рекомендовал меня в качестве вашего учителя этикета, потому что он хотел, чтобы я была связана с вами.

— Я тоже это знаю.

— Простите?

— Я знаю это. Вот почему я намерен приветствовать вас как Императрицу. Но если вам ненавистно быть моим учителем, так и скажите. Даже если вы откажитесь от этого, мы всё равно поженимся. Если вы всё ещё сомневаетесь, тогда мы могли бы провести церемонию помолвки до коронации.

Ривьер тупо уставилась на рот Крофта.

«Что говорит этот парень? Мы поженимся? Почему?»

«Значит, в конечном итоге всё будет, так или иначе, следовать оригинальной истории? Потому что вы должны быть тираном и должны убить меня?»

Она была так удивлена, что даже подумала, что это всё какая-то шутка, а затем покачала головой и погрузилась в свои смутные воспоминаниям.

В романе Крофт явно был ошеломлён Ривьер Бланш.

Даже после того, как она была встречена как Императрица, их отношения были в безнадёжном состоянии, и как только Крофт встретил Лилиан, ею пренебрегли.

Так что, конечно, я думала, что Крофт не захочет эту свадьбу, но…?

Это потому, что он ещё не встретил Лилиан?

Да. Это возможно. Ривьер Бланш — неплохая пара для политического брака. Ранее казалось странным, что он извинился, хотя это его ударили, но, похоже, что у принца были свои причины.

Выслушав Крофта, она поняла, что отказ от должности учителя этикета не решит проблему.

Ривьер негромко вздохнул.

— Ваше Высочество, я могу научить вас любым манерам. Но чего бы я не хотел, так это того, что будет дальше.

— Значит, вы не хотели выходить за меня замуж?

На этот раз Ривьер чётко кивнула. Глядя на неё, Крофт неосознанно спросил:

— В чём причина?

Вне зависимости от того, в чём причина, ничего не изменится.

Несмотря на то, что он думал, что спросил что-то бесполезное, красные глаза Крофта были прикованы к её сладким розовым губам.

Ривьер едва не сказала ему правду, но она успела закрыть рот.

Слова «я не хочу умирать» изначально были спойлером в её предыдущем мире, но здесь они были бы отброшены как зловещая чушь.

Она попыталась дать ему другой ответ, но всё, о чём она могла думать, было: «потому что вы мне не нравитесь» и «потому что вы сумасшедший».

Но это не то, что следует говорить перед ним.

В конце концов, Ривьер решила сохранить молчание.

Крофт неправильно понял, как она сомкнула свои розовые губы, и опустил взгляд.

«Есть ли у неё на уме кто-то другой?»

«Или это лишь потому, что я ей не нравлюсь?»

В любом случае, он чувствовал себя не очень хорошо.

Крофт постучал по подлокотнику дивана и задумался.

Звуки постукивания кончиками пальцев по подлокотнику, сделанному из лучшего дерева павловнии, продолжался некоторое время, затем он предположил:

— Давайте поступим  вот как: какое-то время вы будете моим учителем этикета. По крайней мере, до тех пор, пока я не возьму под контроль Императорский дворец и  поднимусь наверх при поддержке Герцога.

— Что вы имеете в виду?..

— Когда Императорский дворец будет у меня на ладони, независимо от того, на ком я женюсь, больше не будет необходимости оглядываться на Герцога.

Крофт говорил уверенно.

Он действительно имеет на это право. Фактически, он стал идеальным Императором и Великим тираном, оттеснив герцога Бланша.

Он хочет покровительства Герцога, поэтому на время сделал её Императрицей. И он также являлся "новым " тираном, гордо заявлявшим сейчас, что бросит Герцога, когда захватит Имперскую власть, прямо перед его дочерью.

Положение Герцога Бланша, за которым охотятся только для того, чтобы уничтожить его, довольно трагично, но его положение не столь важно сейчас.

Первоначальная Ривьер, возможно, и была дочерью, которая бы пожертвовала собой ради отца, но теперь Ривьер не очень любил Герцога Бланша.

Более того, так и положено было жить Ривьер, по крайней мере, для Герцога.

Причина, по которой Герцог Бланш всегда находился вне поля зрения Крофта, заключалась в том, что тот верил в свою дочь, ставшую Императрицей, потому всегда имел возможность незаметно вмешиваться в его дела.

Было бы гораздо лучше, если бы ваша дочь относилась к вам с презрением, чем быть уничтоженной.

Удовлетворительная улыбка появилась на губах Ривьер.

— Тогда, после всего этого, не могли бы вы отправить меня туда, куда я захочу?

— Куда угодно, — с готовностью ответил Крофт.

Это был момент, когда было "подписано" секретное соглашение между Ривьер и Крофтом, о котором Герцог Бланш и не подозревал.

Ривьер опустила голову, показывая, что её левая рука развернута и протянута для скрепления договора.

— Для меня большая честь научить вас манерам.

Крофт усмехнулся и ответил на её напутствие.

— Я с нетерпением жду этого.

Ривьер подняла голову и широко улыбнулась.

Её радость, словно она ухватилась за веревку с неба, отразилась на её лице. Чуть прищуренные голубые глаза и розовые губы с изогнутой линией, на которую было довольно приятно смотреть.

Нет, на самом деле это было не совсем приятное зрелище, но оно было очень красивым.

Крофт, который видел только её бесстрастное или сердитое лицо, был поражен.

Он повернул голову и бессознательно закашлялся, затем встал и произнёс:

— Тогда давайте поужинаем, — и протянул руку Ривьер.

Конечно, пытаясь встать с дивана, принцесса ухватилась за его протянутую руку.

Она приподнялась, опираясь на здоровую ногу, затем успела только взглянуть на другую приближавшуюся руку Крофта.

— Вам лучше не беспокоить ногу, когда опухоль только спала.

Тело Ривьер поднялось в воздух прежде, чем она успела спросить, что он имел в виду. Крофт, легко обнявший Ривьер, двинулся с места.

Рефлекторно вновь пытаясь оторвать голову Крофта, она всё же решила отпустить её хотя бы один раз, чтобы почтить их тайну; один раз, чтобы признать их секретное соглашение.

— Ваше Высочество, когда вы касаетесь тела женщины-

— Спросите их разрешения. Я это знаю.

«Что вы знаете?»

Ривьер вздохнула и покачала головой, пока Крофт держал её на руках.

Крофт, который немного нервничал из-за чего-то ещё витающего в воздухе, с облегчением взглянул на её лицо.

Теперь, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что она сломает себе руку или ногу.

Тем временем Ривьер погрузилась в раздумья со своей пульсирующей ногой.

Пришло время подумать о том, как жить, теперь, когда обнаружена лазейка, чтобы выжить.

Предложение Крофта было довольно удовлетворительным, но её противник по-прежнему — бешеный пес, который вот-вот станет тираном.

Мне всё ещё нельзя ему доверять, поскольку не знаю, когда и как он изменит свои слова. Необходимо набраться сил, чтобы сбежать в любой момент.

Самообновление.

Эти блестящие буквы были выгравированы в голове Ривьер.

ஐஐஐ

Герцог Бланш был в столовой, куда вошли Крофт с Ривьер.

Он посмотрел на них и удовлетворённо кивнул головой. Он считал, что привязывание Риви к Крофту проходит эффективно.

«Мой план сделать дочь Императрицей, кажется, идёт гладко, они очень сблизились всего за один день».

«Конечно».

«Кто бы не влюбился в элегантность и красоту Ривьер?»

Герцог Бланш всегда жалел, что у него нет сына, но он гордился тем, что правильно воспитал свою единственную дочь.

Герцог вежливо склонил голову перед своим будущем Императором и зятем.

Ривьер, которая, казалось, знала, о чём думает Герцог, прищёлкнула языком. Услышав, как она сделала это, Крофт взглянул ей в глаза в глаза.

Гадая, что ещё ей не понравилось, он осторожно опустил её на стул.

Герцогу Бланшу, не знающему подробностей, казалось, что Крофт очень дорожил Ривьер.

Улыбка Герцога стала шире.

— Что случилось? — спросил он Ривьер с нежным отцовским выражением лица.

— Я повредила ногу, и Его Высочество помог мне.

— Ты повредила ногу? Как так получилось?

— … Я упала.

— Тебе следует быть осторожней.

Он выглядел обеспокоенным, хотя в его тоне слышался упрёк.

Зная, что Герцог Бланш был перфекционистом и сплетником, Ривьер быстро склонила голову, чтобы избежать его взгляда.

Поскольку он не мог пилить дочь в присутствии Крофта, Герцог повернул голову и улыбнулся.

— Ваше Высочество, как прошли ваши занятия с моей дочерью? Вы оба, кажется, стали намного ближе.

— У неё отличная образовательная программа. Я многому учусь.

Ответ Крофта прояснил лицо Герцога, затем Ривьер взглянула на него.

Это было потому, что она лучше всех знала, насколько "хороша" её политика в области образования.

Крофт ухмыльнулся реакции Ривьер.

Мужчина, который через неделю станет Императором, взглянул на его дочь и усмехнулся. Казалось, настроение Герцога Бланша улетучилось.

— Она – дитё, достойное, чтобы быть рядом с Вашим Высочеством.

— Я тоже так думаю, — согласился Крофт без колебаний.

Ривьер прищурилась и посмотрела на принца.

Некоторое время назад его лицо было слишком расслабленным из-за его решимости принять поддержку Герцога, а так же получить удар по затылку.

Если бы кто-то увидел его лицо прямо сейчас, он мог бы подумать, что тот говорит серьёзно.

Крофт, который сделал вид, что не замечает взгляда Ривьер, спросил Герцога:

— Что сказал великий Герцог Песлот?

— Как и ожидалось, он поведал историю о наследном принце Эйзене.

Ривьер перестала есть и навострила уши.

Глава 8 - Трапеза и упрямство

Принц Эйзен – сводный брат Крофта, третий в очереди на престол.

Он был жалким персонажем, которого так же убил Крофт; в оригинальном романе он был статистом*, ничем не отличавшимся от Ривьер. (пп: *т.е исполнял роль персонажа, у которого не было вовсе/или очень мало слов).

Услышав об Эрцгерцоге Песлоте, Ривьер забеспокоилась и навострила уши.

Он был важным персонажем — врагом главного героя Крофта, что стремился к трону, и главной героини Лилиан, для которой являлся дядей.

Так Крофт влюбился в женщину из семьи политического оппонента. Ненависть главного героя превратилась в навязчивую идею, что вполне соответствовало моему читательскому вкусу.

Если бы главный мужской персонаж этой истории был чуть менее сумасшедшим, я бы дочитал её до конца.

Ривьер сделала вид, что роется в салате, и, прищёлкнув языком, взглянула на Крофта.

Пока она изливала свой гнев на невинный салат, Герцог Бланш и Крофт продолжали разговор.

— Эрцгерцог Песлот попытается противостоять Его Высочеству и принцу Эйзену. После этого он постарается заручиться поддержкой фракций Императора Эйзена. Так что, как только вы взойдёте на престол, вы должны как можно скорее избавиться от любых угроз Имперской власти.

Крофт кивнул головой с бесстрастным,  холодным взглядом.

Судя по всему, будущее, кажется, всё ещё развивалось в соответствии с оригинальным романом.

Я дала обещание Крофту, но разве это не будет бесполезно, если этот бешеный пёс, в конечном итоге, станет злым?

В конце концов, герцогство Бланш будет уничтожено, и меня тоже казнят, даже если между нами есть обещание или что-то в этом роде.

Аппетит Ривьер резко упал, когда в голову пришла страшная мысль о её трагичной концовке и что это всё ещё может произойти с ней.

Поскольку у неё нет причин доверять обещанию Крофта, на всякий случай понадобится план «Б».

Только после того, как Лилиан категорически отвергла чувства Крофта, тот начал сходить с ума.

Если…

Что, если...

Если бы Лилиан приняла его чувства раньше, разве нельзя было бы остановить безумства Крофта?

Возможно, он искалечен изнутри, но снаружи выглядит прекрасно… Если не позволить выйти этой его части, то его плохие стороны не проявятся?

У него отличный голос, красивое тело и свирепый взгляд, а так же его смешанная аура таинственности и опасности всегда были странно привлекательными.

Думаю, ему необходимо просто немного усовершенствовать свою личность…

В результате сегодняшнего тщательного наблюдения за Крофтом, Ривьер пришла к великодушному выводу, что с Крофтом, в целом, можно общаться.

Нельзя сказать, что Лилиан, главная героиня, боялась Крофта... Хотя она и обратилась к Крофту только лишь по приказу дяди, но Лилиан всё больше постепенно привязывалась к нему.

Главная героиня будет разрываться между Эрцгерцогом Песлотом, который пытается использовать её, чтобы избавиться от Императора, и Крофтом, который противостоит ему.

Оригинальная новелла «Меня полюбил тиран» была неприятной историей, которая заставила меня крикнуть: «Беги, сестра!» во время чтения.

Я чуть не умерла от разочарования, когда прочла её почти до кона, но поняла, когда сама встретилась с Крофтом лицом к лицу. Невозможно быть не потрясенной, когда нравишься мужчине, который так хорошо выглядит.

Я не прочла новеллу до конца, но, вполне вероятно, что эти двое жили долго и счастливо, поскольку это любовный роман.

Если это так, не было бы лучше, если бы они были счастливы немного раньше?

Теперь, когда я смотрю на это, Эрцгерцог Песлот даже не был добрым дядей для Лилиан. Эрцгерцог воспользуется своей племянницей, что приведёт к её страданиям.

Что означает следующее: если у Лилиан и Крофта чувства друг к другу разовьются быстрее, этот сумасшедший пёс может и не превратиться в безумного тирана.

Тогда возможно ли изменить трагический финал оригинальной новеллы?

Ривьер кивнула самой себе и повернулась к Крофту. Она направила нежный взгляд на принца, который просто ел свою еду.

Ощутив её взгляд, красные глаза Крофта взаимно обратились к Ривьер.

«Я тебя исправлю. Не волнуйся».

Давая это внутреннее обещание, Ривьер улыбнулась, и Крофт вопросительно приподнял брови.

Крофт на мгновение задумался, но так и не смог понять, о чём думает эта девушка или почему  улыбается, поэтому он приподнял уголки губ и улыбнулся в ответ.

Он взаимно улыбнулся, потому что решил, что она хочет показать дружеские отношения перед Герцогом, но выражение лица Ривьер быстро помрачнело.

Чтобы этого не заметил Герцог, она лишь слегка покачала головой и вздохнула:  похоже, ей не понравился взаимный жест.

Не зная, почему она так угрожающе смотрела на него и приподняла уголки рта в пугающей улыбке, Крофт склонил голову.

Во время тихой трапезы только герцог Бланш, ничего не знающий и погружённый в свои амбиции женить дочь на наследном принце, был счастлив.

После того, как Герцог Бланш ушел первым, чтобы позволить им двоим провести некоторое время наедине, Крофт отложил столовые приборы, покончив с трапезой.

Он ждал, чтобы проводить её обратно в комнату после того, как она закончит есть, но Ривьер вытерла губы и вздохнула.

— Ваше Высочество, после ужина с женщиной, которая вам нравится, вы должны предложить выпить чаю, почитать книгу или прогуляться.

— Таков этикет столицы?

Для него это звучит как этикет.

Сказать, что вы хотите провести время с тем, кто вам нравится, — это базовые знания о том, как им понравиться.

Даже не пытаясь скрыть осуждающий взгляд, Ривьер устало кивнула.

Будет лучше, если я просто научу его, что это то, что он должен делать.

— Да, Ваше Высочество. Таков этикет.

Крофт, казалось, о чем-то задумался, прежде чем кивнуть.

— Понимаю. Поскольку у принцессы болит нога, ходить будет сложно, так что, лучше выпить чаю.

«Я уже сыта, но ничего не поделаешь».

Ривьер кивнула, и Крофт, встав со своего места, подошел к ней.

Когда он протянул руки, чтобы поднять Ривьер, она выставила перед ним ладонь в останавливающем жесте.

— Я могу ходить, Ваше Высочество.

— Если вы переусердствуете, то лишь усугубите травму.

— Ваше Высочество не может носить меня на руках каждый раз, когда мне нужно куда-то идти, верно?

— Для меня это не имеет значения. Вы не такая уж и тяжелая, — ответил Крофт, пожимая плечами.

Причина, по которой я не хотела, чтобы меня носили по особняку в стиле принцессы, заключалась не в том, что я беспокоилась о своём весе.

Ривьер оставила попытки объяснять Крофту, который не мог понять, что было на самом деле важным, поэтому она протянула руку, не сказав ни слова.

Крофт, с подозрением, но взял её за руку.

Ривьер крепче сжала его руку и приподнялась.

Отодвигая стул, чтобы ей было удобнее двигаться, Крофт подумал:

«Она странная женщина, что излишне упряма».

«Она прихрамывает, хотя я и сказал, что понесу ее».

«Разве это тоже обычай Билда* — не принимать помощь?»  (пп: *название столицы)

Непонимание наследным принцем обычаев столицы только усилилось.

Крофт посмотрел на Ривьер, беспокоясь, что на этот раз она может уже сломать ногу, если будет так безрассудно разгуливать.

Несмотря на то, что она выглядела так, словно прекрасно ходила со своей хромотой, это продолжало беспокоить его.

Затем он, наконец, остановился.

Крофт, державший ее за руку, внезапно остановился, и Ривьер, которая, естественно, остановилась вместе с ним, с любопытством подняла взгляд.

В мгновение и её тело уже парило в воздухе.

— Думаю, так намного лучше, — услышала Ривьер после того, как Крофт заключил её в свои объятия.

Именно потому, что он делал такие вещи, Лилиан и пугалась.

«Я несколько раз говорила ему не прикасаться к женщинам без разрешения, но, по какой-то причине, он все ещё не понимает этого.

Ривьер нахмурила брови и направила свой лоб к подбородку Крофта.

Она собиралась ударить его, но он отодвинул голову, чтобы избежать удара, словно прочел ее мысли.

— Нет. Если ты проломишь свой череп, это будет большой проблемой.

Спустя секунду его черные волосы появились перед лицом Ривьер, и у нее отвисла челюсть.

— Когда злишься, лучше дёргай за волосы.

Крофт склонил голову в сторону Ривьер, продолжая шагать на своих длинных ногах.

Ривьер оттолкнула голову Крофта и заговорила ошеломленным голосом:

— Ваше Высочество, повторите за мной, пожалуйста… Леди, не могли бы вы меня на минутку извинить?

— Принцесса, не могли бы вы меня на минутку извинить?

Крофт хорошо следовал инструкции Ривьер. Обращение изменилось, но это не имело большого значения.

— Хорошо. Вы должны произнести это, как только вступаете с кем-то в контакт, если это не является неотложной ситуацией, конечно. Вы понимаете?

— Я понимаю.

— И перестаньте уносить людей из ниоткуда.

— Я не перестану, пока ваша нога не будет полностью здорова.

По настоянию Крофта Ривьер надулась, но не стала ругать его.

До этого, когда я начала идти, мне пришлось передвигаться медленно, потому что у меня болела нога.

Было неприятно идти в ногу с Крофтом, поскольку его ноги были длинными, что означало слишком широкие шаги для неё.

Впрочем, ему все равно не следовало таскать людей вот так, хотя это и совсем не вредило её ноге и было удобно.

Когда они направлялись в ее комнату, Ривьер всё же извинилась перед Крофтом.

— Это всего лишь небольшой ушиб, так что, через три-четыре дня все пройдет.

— Не могу в это поверить. Я думал, вы будете страдать месяца три.

—... Вы издеваетесь надо мной?

— Я говорю серьёзно.

— Нет никого, кто бы вывихнул палец на три месяца.

— Я знаю это, но когда это говорите вы, это не кажется правдоподобным.

Проклятие.

Ривьер надула щеки и поджала губы.

Он был сбит с толку из-за ее ступни так же сильно, как и она. Ривьер не понимала, почему она должна так долго лечиться от простого растяжения.

Уголки губ Крофта дрогнули, когда он посмотрел на Ривьер.

Она думала, что выглядела довольно рассерженной, но в его глазах она выглядела мило. Это, вероятно, потому, что в том мире, где жил Крофт, он обычно вытаскивал меч, когда сердился.

Он не мог понять эту женщину, но у неё была и милая сторона.

Подумав о том, чтобы еще немного подразнить ее, Крофт снова заговорил.

— Удивительно, как вы жили с таким телом.

— Я тоже удивлена.

Он думал, что она отнесется к этому легко, однако Ривьер ответила угрюмым шепотом.

«Мне нужно что-то сделать с этим телом, поскольку путь к самообеспечению кажется долгим и трудным».

Глава 9 - Компромисс

Крофт намеревался лишь  пошутить, но когда он увидел угрюмое выражение лица Ривьер и как трепещут её ресницы, он быстро закрыл рот.

Размышляя о том, что он мог бы сказать, чтобы утешить ее, он понял, что сказать о том, что она сильнее большинства — было бы такой очевидной ложью.

В конце концов, они вернулись в комнату принцессы в неловком молчании.

Затем Ривьер и Крофт вышли на балкон.

Хотя Джерони и сопроводила Крофта подозрительным взглядом, она послушно направилась варить чай по просьбе Ривьер.

Это было изысканное время для чаепития, когда они смотрели вниз на сад, сопровождаемые поздним весенним ветерком.

Однако голова Ривьер была полна беспокойства: какое упражнение принесет ей наибольшую пользу?..

— Поскольку у вас отличная осанка и вы двигаетесь быстрее, все будет намного проще, как только вы улучшите свою физическую силу и научитесь некоторым трюкам.

— Простите?

— При атаке важнее всего не ваша сила, а способность контролировать эту силу. Чтобы нанести урон противнику, вам нужно точно прицелиться и нанести удар. Но если вы неосторожно приложите всю свою силу к атаке, ваше тело просто получит травму. Вам нужна мышечная сила, чтобы правильно контролировать свои удары.

Что все это значит?

— При атаке?

— Как то, что вы сделали ранее. Нелегко навредить оппоненту подобной атакой. Если бы вы не поранили себе лоб, то могли бы повредить шею.

Он говорит о том, как я пыталась ударить его головой в подбородок?

«О какой чуши он говорит на этот раз?» — подумала Ривьер, прищурив глаза. Однако Крофт выглядел искренним.

Что еще хуже, он даже продолжал давать советы:

— Если вы перенапряжётесь во время атаки, то можете повредить свои кости, так что, как насчет того, чтобы ударить ладонью в следующий раз? Как пощечина или что-то в этом роде.

Я думала, что это невозможно, но ошибалась.

Человек, который через неделю станет Императором, давал советы о том, как можно ударить его наиболее эффективным способом.

Ривьер была так ошеломлена, что замерла с чашкой чая в воздухе, забыв сделать глоток, прежде чем сказать:

— Не думаю, что будет больно, если я дам вам пощечину.

— Не думаете ли вы, что в этом отношении было бы то же самое, если бы вы вместо этого ударили меня?

— ... Ваше Высочество, не думаете ли вы, что было бы лучше, если бы вы действовали так, так, чтобы не заслужить этот удар?

Крофт с дерзким выражением лица пожал плечами.

— Я тоже хотел бы этого, но, увы, у меня нет уверенности, так как я все еще не знаком с обычаями Билда. К тому же, мне даже не больно, когда Моя Леди бьет меня.

Тихим голосом он добавил:

— Это почти как бабочка, которая подлетает и садится.

Вывод, к котором он пришёл: будет легче действовать так, как он хочет и просто получить несколько ударов в последствии, поскольку это не повредит ему, даже если Ривьер вложит в удар всю свою мощь.

Те, кто знал Крофта, были бы шокированы, услышав эти мысли.

Всё потому, что он печально известный Безумный Восточный пес, который не знал милосердия и никогда не прощал своих врагов или тех, кто выступал против него.

Крофт тоже прекрасно понимал, что эти мысли были совсем на него не похожи.

Вначале он был ошеломлен и зол, но после еще нескольких ударов понял, что это не такая уж и большая цена.

Когда он взглянул на ситуацию иначе, ему показалось, что он совершил какую-то ошибку и, что ещё более усложняло всё, Ривьер каждый раз получала травму.

Увидев Крофта, единственно думающего, что это хороший компромисс для них, Ривьер поставила свою чашку с нехарактерным для этикета стуком.

Мысль о желании летать, как бабочка, и жалить, как пчела, внезапно вспыхнула в ее сердце.

— Чтобы оправдать ожидания Вашего Высочества, я буду работать над своей физической силой.

Хотя Ривьер изо всех сил старалась наполнить свой голос силой и ужасом, Крофт, привыкший к убийственной энергии из-за того, что всегда находился на грани жизни и смерти, даже этого не заметил.

Скорее, он посмотрел на Ривьер с интересом, прежде чем спросить:

— Должен ли я обучить вас?

— Что вы имеете в виду?

—Я научусь этикету у вас, а вы научитесь драться у меня.

Хотя она и планировала повысить свою выносливость, на самом деле, даже не думала о том, чтобы учиться драться.

— В этом нет необходимости, Ваше Высочество.

— Нет, в этом есть необходимость.

Ривьер отвергла его предложение с глухим смехом, но выражение лица Крофта было серьезным.

Неужели этот человек забыл, как начался их разговор?

— Вы говорите, что обучите меня техникам, чтобы я могла ударить вас?

— Лучше все делать правильно.

Этот парень действительно мазохист? Какого черта, это ужасает.

Ривьер слегка попятилась от стола.

— Я сама буду работать над своей физической силой.

Видя, что Ривьер даже не пытается скрыть своё раздражение, Крофт невольно рассмеялась.

— Я думаю, для вас будет слишком тяжело – тренироваться в одиночку, миледи.

Ривьер планировала заниматься даже не тренировками, а, скорее, упражнениями: бег трусцой или скакалка, легкие и простые упражнения.

Но теперь, когда она немного поразмыслила об этом, Ривьер поняла, что заниматься спортом в одиночку будет нелегко.

За свои двадцать два года жизни Ривьер Бланш ни разу не занималась спортом. Это потому, что она считала, что потеть и задыхаться – не самое приятное зрелище.

Если юная леди Герцогства, вся жизнь которой была построена на красивой внешности, внезапно начнет бегать трусцой, весь дом перевернется с ног на голову от шока.

Чтобы выжить в одиночку позже, мне нужно как-то укрепить это стеклянное кукольное тело.

Ривьер прищурилась, глядя на Крофта.

В романе тот был описан как Бог меча. Даже если я многого не понимаю, я знаю, что он эксперт в том, как перемещаться в бою.

Если он попытается научить меня чему-то странному, я просто проигнорирую его и буду прыгать через скакалку.

К тому же, если это обучение будет с Крофтом, то домочадцы не будут удивлены тем, что я делаю. Не говоря уже о том, что Герцог Бланш, вероятно, примет это с распростертыми объятиями.

Только после этого она решила, что у нее достаточно причин, чтобы использовать его.

Ривьер слегка кивнула Крофту, приняв решение.

— Тогда, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Ваше Высочество.

— Взаимно, — ответил Крофт, приятно улыбаясь.

Крофт, который только что нашел способ избежать скучных занятий по этикету, сразу же выпил уже остывший чай.

ஐஐஐ

Долгий день наконец прошел, и наступило следующее утро.

Сегодня Ривьер тоже сидела перед зеркалом и вздыхала.

Джерони, которая видела, как Ривьер вздохнула уже второй раз подряд, еле сдерживала слезы, глядя на ее несчастное лицо через зеркало.

Даже не подозревая, что сердце Джерони болит из-за нее, Ривьер с жалостью смотрела на красивую и элегантную девушку в зеркале.

Вчерашние события промелькнули у нее в голове.

Несмотря на то, что она пиналась и била кулаками, она не смогла избавиться от Крофта, даже пообещав вернуться во дворец и быть его учителем этикета.

Не говоря уже о том, что она согласилась  научиться у него приемам убийства.

Или речь шла о боевых техниках?..

Какое это имеет значение? Когда он нападает, это ничем не отличатся от прелюдий к убийству.

Не говоря уже о том, что я решила участвовать в попытках помочь Крофту и главной героине, Лилиан, найти друг друга, чтобы защитить мир во всем мире.

Я сошла с ума?

Да, я определенно сошла с ума.

Что ещё более безумно: даже после того, как я легла спать и проснулась с ясной головой и подумала обо всех своих вчерашних сумасшедших поступках — я не жалею о них.

Самая главная причина, вероятно, в том, что Крофт отличается от того, как он описан в романе. Возможно, это потому, что временная шкала еще не достигла начала романа.

Хотя я и думала, что он был абсолютным мусором, когда читала роман, теперь, когда я действительно встретила его, он не был таким уж ничтожеством.

Поскольку теперь моя жизнь в его руках, очень важно думать, что он не совсем сумасшедший ублюдок.

Хотя и говорят, что вы не можете исправить то, что уже было сломано, но… всё ведь будет нормально, если он ещё не сломан?

Подумав, что завтра утром она, вероятно, снова о чем-то пожалеет, Ривьер резко встала перед своим туалетным столиком.

— Ах.

Совершенно забывшись, она попыталась перенести вес тела на правую ногу и снова упала на стул.

Ее палец на ноге, который вчера только болел, полностью распух.

Было так плохо, что ей пришлось надеть тапочки, потому что туфля не подходила.

Она не могла надеть не только обувь, но и не смогла надеть чулок, настолько было больно, так что ей приходилось ходить босиком.

— Моя леди, с вами всё в порядке? — со слезами на глазах спросил Джерони, помогая Ривьер встать.

— Я в порядке, Джерони. Не волнуйся.

Ривьер успокоила Джерони, прежде чем подумать: «Забудь обо всем остальном, мне действительно нужно что-то сделать с этим телом».

Это было в тот момент.

Утром Крофт с чересчур освеженным выражением лица вошел в комнату Ривьер.

Крофт подошел к девушке, сидящей на диване, и встал перед ней, не садясь рядом с ней.

— Миледи, не могли бы вы меня на минутку извинить?

Прежде чем она успела ответить, Крофт уже легко подхватил ее на руки.

Увидев, как Джерони ругает его вполголоса, Ривьер вздохнула.

— Ваше Высочество, если вы задали мне вопрос, разве вам не нужно услышать мой ответ? К тому же, совершить такое действие, даже не поздоровавшись утром – слишком грубо.

— Кажется, вы хорошо спали прошлой ночью. Ваш цвет лица выглядит здоровым, а кожа чистой.

— Это не приветствие.

Он думал об этом и вчера, но ее колючие ответы, как ни странно, его совсем не беспокоили.

Но, услышав ее тихие слова, он действительно почувствовал, что сделал что-то не так.

Неважно, как он жил на Востоке, теперь он приехал в Билд.

Чтобы стать Императором.

Он, который бесчисленное количество раз слышал в свой адрес:  «как такой человек, как ты, может быть Принцем?», становился Императором.

Когда он взойдет на престол, ему нужно будет многое сделать, и, пока он будет этим заниматься, он хотел сделать всё должным образом.

Крофт хотел стать Императором лучше, чем его отец, который смотрел на него, как на грязь, и показать себя всем тем, кто смеялся над ним.

Чтобы сделать это, необходимо было многому научиться.

И, поскольку это были слова самой благородной девушки Империи Рувенс, они должны быть правильными.

Крофт планировал по возможности прислушиваться к словам Ривьер.

— Доброе утро.

Ривьер слегка улыбнулась будущему тирану, который выглядел так, словно никогда не будет следовать приказам, но все же внимательно выслушал и поздоровался с ней.

И Крофту, который увидел эту улыбку, почему-то захотелось почесать лоб.

— Доброе утро, Ваше Высочество. Вы хорошо спали прошлой ночью?

— Да. Я хорошо спал.

Если бы он не держал Ривьер обеими руками, то застенчиво почесал бы лоб, избегая ее взгляда.

Хотя в стандартном приветствии Ривьер не было ни капли искренности, он впервые за очень долгое время услышал такое нежное утреннее приветствие.

Каждое слово Ривьер, произнесенное с изящным выражением лица, почти как песня, обладало силой, заставляющей сосредотачиваться на каждом звуке.

Это потому, что вчера они решили стать товарищами?

Приветствие Ривьер, в котором она спрашивала о его самочувствие, заставило Крофта почувствовать себя немного щекотно.

Глава 10

Крофт вошёл в столовую, неся Ривьер, и осторожно опустил её на стул.

− Спасибо, Ваше Высочество.

Как и ожидалось, это было просто формальное спасибо. Но Крофт, который растягивал свое тело, на мгновение остановился.

− …Это ерунда.

…Ответил Крофт прямо, когда сел напротив Ривьер.

Вскоре после этого, завтрак был подан им обоим.

Еду на Востоке всегда ели в одиночку или в компании, но спокойно и тихо пообедать с Ривьер было не так уж и плохо.

После еды, Крофт спросил Ривьер.

− Хотите чаю? Похоже, ваша нога все еще болит.

Услышав его слова, уголки рта Ривер слегка приподнялись.

«Посмотри на меня сейчас, я не настолько наивна. Я понимаю, чего ты от меня хочешь. Вот почему образование так важно.»

− Как насчет чаепития в саду? Сегодня очень хорошая погода, Ваше Высочество.

Это был первый раз, когда Ривьер мягко улыбнулась его словам и ответила положительно.

Он не знал почему, но он чувствовал себя счастливым.

Крофт подошел к Ривьер и задал тот же вопрос, что и раньше.

− Моя леди, не могли бы вы извинить меня на минутку?

Затем, он подождал ответа от Ривьер.

Ривьер еще немного приподняла уголки рта, довольная тем, как эффективны были ее слова.

− Да, Ваше Высочество.

Держа Ривьер на руках, Крофт направился в сад.

Он думал, что делать что-то, связанное с манерами и этикетом, будет трудно или даже неловко, но когда он попробовал это, это не выглядело слишком утомительным.

Ривьер говорила ему спрашивать разрешение перед тем, как касаться ее.

Видеть, как Ривьер рвет на себе волосы и держит их в руках, было похоже на магическое заклинание.

Обычаи Билда были очень странными.

С небольшим недоумением, о котором Ривьер не знала, Крофт опустил ее на садовый стул.

Джерони поставила чашки перед Ривьер и Крофтом, затем отступила назад и прищурила глаза.

Ривьер, которая притворилась, что не заметила взгляда Джерони, сделала глоток чая, глядя на Крофта, который снова выпил чай одним махом.

«Он так сильно хотел пить?»

Ривьер жестом попросила Джерони подать Крофту еще одну чашку чая.

− Чай хорошо пахнет, так что вам следует наслаждаться и пить его медленно.

− Разве пить чай - это часть этикета в Билде?

− Это правда, но на вкус он будет лучше, если пить медленно.

Крофт, считавший, что чай предназначен только для утоления жажды, был очарован яркой улыбкой Ривьер и протянул чашку.

Это было действительно странно.

«Эта женщина, должно быть она ведьма.» – думал Крофт, пока пил чай.

Чай был ароматный и имел ореховый вкус с приятным сладким послевкусием.

− Это вкусно.

− Рада, что вам нравится

Крофт поставил свою пустую чашку с чувством наслаждения и отстегнул с пояса пряжку на ножнах своего меча.

Он подумал, что должен наградить ее за рекомендации.

Ривьер недоверчиво посмотрела на Крофта, когда он подошел к ней.

Крофт указал подбородком на рукоять меча, словно говоря ей, чтобы она держала ее.

Ривьер с озадаченным взглядом схватила меч, пока Крофт начал объяснять.

− Нет лучшего инструмента, чем меч, для укрепления верхней части тела. Обычно люди начинают с размахивания, но если мы сделаем это сейчас, ваша рука может сломаться. Так что давайте не будем торопиться.

− Я не сломаю руку, если буду просто размахивать мечом.

Ответила Ривьер угрюмо, заставив Крофта продолжить с улыбкой.

− С вытянутой рукой, держите руку и меч прямо, затем медленно размахивайте мечом вверх и вниз.

В тот момент, когда Крофт убрал руки от меча, Ривьер быстро вздохнула.

− Хаа.

Даже несмотря на её усилия, меч в руке Ривьер, сравнялся с землей, а затем упал, как только она его отпустила.

Смотря, как меч загремел о землю, Ривьер и Крофт молчали.

Крофт, наклонив голову, снова схватил меч.

Он думал, что Ривьер опустила руку, потому что она не понимала его инструкции.

Крофт повторил и снова выровнял меч с землей.

− Начните с того, что меч будет параллельным земле. Чем медленнее вы качаетесь, тем эффективнее будет наращивание мышечной силы.

В конце предложения он снова опускает меч.

Меч, который быстро упал, образовал в полу перпендикулярный угол.

Крофт наклонил голову и посмотрел на Ривьер.

Лицо Ривьер стало красным.

− Вы, случайно, вложили всю силу в свою руку?

Ривьер, которая старалась изо всех сил, надула щеку от его слов.

Крофт быстро добавил, когда увидел лицо Ривьер.

− Было бы легче, если бы вы надавили на живот.

Лицо Ривьер покраснело после того, что сказал Крофт.

− Не надо врать.

Это не ложь...

У Крофта не было энергии ответить.

Ривьер, которая сдалась, едва подняв меч двумя руками, бросила его в Крофта.

Ривьер ответила раздраженным голосом Крофту, который едва уловил ситуацию.

− Что это за тяжёлый меч?

Крофт никогда не думал, что его меч тяжелый. Он весит в три раза больше, чем черный меч Мелика.

Да, он был немного тяжелее, чем обычные мечи, признал Крофт. Но он не думал, что Ривьер не сможет удержать меч одной рукой.

Крофт сидел напротив Ривьер с безнадежным лицом.

Ривьер была поражена своим телом.

Для Крофта меч был, как игрушка, и она даже не ожидала, что не сможет его удержать.

Когда-то она думала, что с ее телом что-то не так, но вышло по другому.

Так расстраивает.

Ривьер пила чай с застенчивым лицом.

Подумав, что, возможно, Ривьер смутилась, Крофт тихо сказал, прижимая уголки рта.

− В следующий раз я приготовлю деревянный меч.

Ответа не было.

Джерони, смотревшая на них обоих издалека, рассерженно вцепилась в юбку.

В ее глазах это была сцена, в которой бешеная собака, доставшая свое оружие, насмехалась над Ривьер.

Слухи распространились в доме Бланш, и репутация Крофта опустилась до небывало низкого уровня.

***

Крофт, отведший Ривьер в ее комнату, вместо того, чтобы уйти, смотрел на нее.

− Ах, точно. Сегодня приедет мой товарищ.

− Я скажу дворецкому. Сколько человек придет?

− Один. Готовить ничего не надо, и скажите не заходить в пристройку к моему товарищу.

Ривьер наморщила лоб.

− Вы хотите сказать, что ваш товарищ достаточно наглый, чтобы навредить горничным?

− Ну, я бы не сказал, что он наглый... Этот человек немного странный, так что это может беспокоить горничных.

− Разве это не то, что я только что сказала? Человек, который делает ужасные вещи горничным, как такой человек может считаться товарищем Вашего Высочества?

Ривьер ясно заявила об этом.

Какая жизнь была у этого тирана на Востоке? Во многих отношениях было трудно назвать кого-то таким товарищем.

Крофт почесал подбородок, глядя в пронзительные голубые глаза Ривьер.

− Этот человек не мужчина.

− Ваш товарищ — женщина?

− Да, она женщина. я не знаю, что вы подразумеваете под ужасными вещами, но то, что она делает, больше напоминает огонь, чем сам огонь.

− Что?

Крофт издал глубокий вздох.

Вообще-то, он не хотел звать ее в Билд.

Он собирался позвать ей после того, как взойдёт на трон, но Мелик что-то сказал о Ривьер в письме.

‘Эта женщина’, она обожает красивых людей. Если она на кого-то положила глаз, ей уже нет дела до воды или огня.

На самом деле, она из тех людей, которым плевать на смешение огня и воды.

Она, волшебница, господствующая на Востоке, объединилась с Крофтом, потому что его лицо было самым приемлемым на Востоке.

Он не позволит ей приблизиться к Ривьер, поскольку она принцесса. Но в доме герцога было много красивых горничных.

Затем, Ривьер осторожно спросила Крофта, который молчал.

− Могу я спросить, кто она?

− Кинзель, Красная Птица, известная на Востоке волшебница.

Крофт выбрал самое нормальное из прозвищ Кинзель.

Кинзель получила это прозвище не потому, что у нее были рыжие волосы.

Несколько лет назад, во время борьбы с чудовищем, Кинзель оседлала летающего зверя, который выглядел как гигантская птица и сожгла его.

Зверь, тело которого было сожжено в огне, безумно летал, пока не умер, а Кинзель только наблюдала и смеялась.

Крофт, вернувшийся в чувство, покачал головой. С другой стороны, Ривьер наклонил голову.

Кинзель, Красная Птица, товарищ Крофта, волшебник с востока.

«Ах, так это тот человек?»

‘Безумная Кинзель’.

Она была персонажем, который не появлялся до тех пор, пока Ривьер не умерла.

Ривьер думала, что Безумная Кинзель была волшебницей с Востока, которую Крофт подготовил к гражданской войне против эрцгерцога Песлота.

Личность Крофта не должна быть нормальной, раз он так говорит, верно? Ну, волшебники, как известно, были придирчивы.

Ривьер подумала, что она должна сказать дворецкому, чтобы тот обслуживал её должным образом.

В то время, когда Ривьер и Крофт были погружены в свои мысли, атмосфера в Восточной пристройке, где собрались Мелик, Блейк и Честер, была мрачной.

Мелик был побит Блейком и Честером за то, что из-за него, Кинзель приедет в Билд.

Блейк вздыхал, сидя напротив Честера. Даже Честер, который всегда улыбался как дурак, выглядел мрачным.

‘Безумная Кинзель.’

Это было не подходящее прозвище для нее.

‘Волшебница Востока’, ‘Зловещая Кинзель’ и ‘Черная катастрофа’. Это было то же самое для любого из них.

Кинзель не должна была существовать. Она была ошибкой в этом мире, которую нельзя понять.

‘Бешеная собака’ — очень человечное и реалистичное прозвище, потому что собаки действительно могут сойти с ума.

Иногда случались такие прискорбные вещи и о безумном прошлом Крофта тоже знали.

Но Кинзель была другой.

Кинзель не была сумасшедшей, она просто родилась безумной. Она существовала в состоянии безумия.

Они не могут поверить, что кость в горле прибудет в Билд…

Кинзель однажды сказала, что ей нравится Восток, потому что там было много чудовищ.

Она сказала, что будет спать целый год, не просыпаясь, потому что ей лень!

Этот тупой Мелик!!!

Блейк и Честер одновременно вскочили и снова наступили на Мелика.

Глава 11

Мелику пришлось рассказывать всем, какой красивой и грациозной была Ривьер Бланш, но в итоге он разбудил Кинзель с помощью своего экстренного предмета связи.

Кинзель, которая была раздражена его громким голосом, внезапно очнулась ото сна, когда он упомянул, какой красивой была Ривьер, и закончила разговор, сказав, что она скоро встретит её.

К тому времени, когда Крофт посетил лагерь для утренней тренировки, дело было сделано.

Вскоре после обеда, красный магический круг появился у главных ворот резиденции герцогства Бланш.

В центре магического круга медленно поднялась Кинзель – с чёрными волосами, глазами и одеждой.

Немного позже, рыцарь герцога поспешил в восточную пристройку, чтобы попросить подтверждения личности своего товарища.

Это был Блейк, который прибежал с ужасно бледным лицом.

— Кинзель, ты сказала, что будешь спать год. Почему бы тебе не вернуться и поспать ещё……?

— Уйди с дороги, Блейк. Я должна поприветствовать принцессу.

Кинзель без колебаний вошла в резиденцию герцога.

Блейк проследовал за Кинзель, испытывая сильное желание отдать приказ об эвакуации в резиденции Бланш.

Он попытался как-то убедить ее, но Кинзель проигнорировала его слова с восхищенным выражением лица.

Когда Кинзель, припевая, подошла к входу в резиденцию герцога, Крофт остановил ее у дверей.

Блейк вздохнул с облегчением и скрылся в восточной пристройке, избегая взгляда Крофта.

— Давно не виделись, Капитан.

— Не создавай суматоху.

— Эй, когда это я была из тех, кто устраивает шум или что-то в этом роде?

Кинзель ответила легким взмахом руки.

— Думаю, стоит начать с того, чтобы сказать ей, что ты не человек.

— Раз вы собираетесь стать Императором, значит, у вас развито чувство юмора, капитан!

— …… Следуйте за мной.

Крофт покачал головой и обернулся.

Ривьер уже была в гостиной, узнав новости от главных ворот.

Герцога Бланша не было с самого утра. Он сказал, что вернется только через несколько дней, чтобы встретиться с дворянами, которые поддержат Крофта.

Дверь гостиной открылась, и за спиной Крофта появилась черноволосая женщина.

Её появление было не такое, какое Ривьер слышала в слухах, в них её описывали как огонь. Вместо того чтобы выглядеть как волшебница, ее черный брючный костюм делал ее похожей на обычную хозяйку.

Ривьер встала с дивана, и одним только взглядом Кинзель доказала, что ее интуиция была права.

Крофт быстро подошел и взял ее за руку.

Как только Кинзель увидела Ривьер, она в изумлении прошептала.

— Я хочу нарисовать эту сцену и забрать ее.

— Добро пожаловать, мисс Кинзель. Меня зовут Ривьер Бланш.

Кинзель, вновь взволнованная элегантным тоном Ривьер, склонила голову так низко, что ее волосы коснулись пола.

— Для меня большая честь познакомиться с дочерью герцога Бланша и принцессой Империи.

Неплохой подход, правда же?

Для товарища Крофта это был довольно отстраненный ответ. Ривьер ответила на приветствие улыбкой облегчения.

— Для меня также большая честь встретить знаменитого волшебника.

Кинзель сделала плаксивое выражение лица и закрыла рот обеими руками.

Крофт, почувствовав, что продолжать в том же духе опасно, вмешался в разговор.

— Нет, Кинзель. Она та женщина, что женится на мне и станет императрицей.

— Извините?

— Капитан, это уже слишком!

Ривьер удивленно уставилась на Крофта. Тот кивнул головой с серьезным выражением лица.

Что вы хотите, чтобы я сделала после того, как вы наговорили гадостей и серьезно кивнули головой?

Крофт чуть не сорвался от разочарования, но выдержал, чтобы остановить Кинзель.

— Она как водопад Ремоник или озеро Мибель! Все должны делиться, но ты хочешь монополизировать ее, это несправедливо!

О чём она говорит?

Взгляд Ривьер, уставившуюся на Крофта, обратился к Кинзель.

Кинзель, которая смотрела Ривьер в глаза, покраснела, сцепив руки, и Крофт перехватил ее взгляд.

— В любом случае, так решено, так что нет.

— Тск. Ну и ладно. Потому что издалека все равно открывается живописный вид.

Я понятия не имею, о чем они говорят.

Правильный ли разговор между этими двумя? Уверены ли они, что находятся на одной волне?

Ривьер была озадачена, но Крофт и Кинзель уже давно не разговаривали.

И, к счастью, Кинзель решила послушаться слов Крофта и не соваться к Ривьер.

Как ни странно, Ривьер нравилась ей больше, чем она думала.

На первый взгляд Ривьер отличалась от других вельмож, которые использовали волшебников в своих целях и вырывали их со свободы.

Независимо от происхождения, волшебники Империи Лувенс получают титул барона. Однако обычные дворяне лишь смеялись над их титулом.

В глазах Ривьер не было отвращения к Кинзель, к которому она слишком привыкла. Просто эти глаза были такими ясными и прекрасными.

Все могло бы быть иначе, если бы бывшая Ривьер Бланш, родившаяся и выросшая в аристократическом обществе, встретилась с Кинзель. Однако в сердце нынешней Ривьер не было никаких предрассудков.

Она просто удивилась, впервые увидев волшебницу, и с облегчением отметила, что та кажется товарищу Крофта достойным человеком.

Крофт спросил Кинзель, которая не могла оторвать глаз от Ривьера с мягкой улыбкой.

— Ты теперь собираешься вернуться на восток?

— Нет, мне нравится здесь, в Билде.

— Мне казалось, ты говорила, что тебе не нравится приезжать в Билд.

—Тогда я еще не знал, кто такая принцесса Ривьер.

Кинзель ярко улыбнулась, глядя на Ривьер. Когда Ривьер внезапно улыбнулась, улыбка Кинзель стала еще ярче.

— Кхм…….

Крофт издал стон.

Он был полностью увлечен Ривьер. Это чувство не пройдет еще долго.

Он начал беспокоиться о словах, которые она может выплюнуть.

...ей все быстро надоедает, так что все будет хорошо, верно.

Крофт сделал вид, что не замечает взгляда Ривьер, и прогнал Кинзель.

После того как Кинзель отправилась в восточную пристройку, Ривьер пристально посмотрела на Крофта и указала на противоположный диван.

— Ваше Высочество, куда вы идете? Кажется, нам еще есть о чем поговорить?

Крофт, собиравшийся улизнуть, сел на диван, спотыкаясь о слова.

— Но вместо того, чтобы говорить, ваше выражение лица, кажется, говорит об обратном, как будто вы хотите ударить меня.

— Я рассмотрю все варианты в зависимости от ситуации.

— Что за ситуация?

— Это сложная ситуация, Ваше Высочество кажется человеком, который не может сдержать обещание даже на день.

— Это недоразумение, принцесса.

— Я дам вам шанс прояснить это недоразумение.

Ривьер говорила щедро, но Крофт не мог успокоиться. Холодная энергия, скрытая за ее прекрасной улыбкой, передавалась по всему телу.

Крофт погладил подбородок и задумался, как поднять эту тему.

Стать жертвой Кинзель - нет, объяснить, насколько прискорбно быть благосклонным к Кинзель, оказалось гораздо сложнее, чем он думал.

На востоке хорошо известны трудности, выпадавшие на долю женщин, преследовавших Кинзель.

Он не знает подробностей, но Крофт собрал несколько известных ему историй.

У одной женщины Кинзель зарубила жениха и ее семью, а другую женщину выгнали из семьи?

Одна женщина сказала, что таинственный огонь сжег ее дом и большинство членов ее семьи. Все на Востоке дрожали от страха, говоря, что это произошло из-за того, что она не ответила на ласку Кинзель.

Жертвой Кинзель мог стать любой человек, независимо от возраста, но, к счастью, выйдя замуж за другого, она смогла избежать чар Кинзель.

Единственный нормальный принцип, которого придерживалась Кинзель, - она считала, что брак - это священный союз, и чувства других людей не должны вмешиваться в него.

Ее бесчисленное количество раз видели бегающей за замужними женщинами, так что это был принцип только по названию, но это был единственный способ защитить Ривьер от Кинзель.

Но не все слухи верны, и никто не знает, что стоит за этими слухами.

Крофт, который к этому моменту уже собрался с мыслями, тяжело открыл рот.

— Я думаю, Кинзель влюблена в принцессу.

— И что?

Лучше так и сказать, потому что если он скажет, что она собирается за него замуж, она передумает.

— ……Ваше Высочество.

— Хмм?

— Я вам нравлюсь?

— Что?

Крофт посмотрел на Ривьер с нелепым лицом, но выражение лица Ривьер было не очень ярким.

Ее расстроенное лицо показывало, что она чувствует. Сказать, что она выйдет за него замуж только для того, чтобы Кинзель перестала ее преследовать.

Как еще я должен это интерпретировать?

Он почувствовал себя лучше после того, как его вчера весь день избивали? Неужели это пробудило в Крофте какой-то скрытый интерес?

Ривьер тряхнула головой и выбросила из головы все эти нелепые мысли, а затем твердо сказала Крофту.

— Я хочу, чтобы ты выполнил вчерашнее обещание.

— Конечно.

Крофт тоже отвечал серьезно.

Он говорил только правду, но Ривьер, которая совсем не верила ему, сузила глаза и задумалась.

Могу ли я действительно доверять обещаниям на словах?

Разве я не должна хотя бы заключить договор или что-то в этом роде?

Тиран, чьи глаза отводятся в сторону, может в любой момент разорвать бумажку.

Что, если попросить волшебника скрепить договор магией?

Если бы речь шла о договоре, в котором на кону стояли наши жизни, у него не было бы другого выбора, кроме как подчиниться.

Ривьер, чье лицо просветлело, осознав, что она только что впервые в жизни познакомилась с волшебником, снова сузила глаза.

Вряд ли его подчиненная, Кинзель, стала бы использовать магию, чтобы заверить для него документ.

А Крофт вряд ли откликнется на обременительную процедуру риска для своей жизни.

...Тогда как мне уговорить его поставить на контракте печать крови?

Ривьер посмотрела на Крофта загадочным взглядом, и Крофт сдвинул брови, гадая, о чем еще она думает.

Глава 12

Мелик, который вышагивал перед Восточной пристройкой, увидел Кинзель издалека.

— Кинзель!

Кинзель закрыла уши от звука, который потряс ее барабанные перепонки, и ответила.

— Ты слишком громкий, Мелик.

— Ты знакома с принцессой? Она очень красивая, правда?»

— ...Мелик. Ты стал грубее с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Хочешь, чтобы твой язык стал покороче?

Кинзель, остановившись, спросила приподняв правую бровь.

Мелик вздрогнул, словно его ударили чем-то колючим, как каштан, и покачал головой.

— Нет!

— На этот раз я отпущу тебя с крючка.

Кинзель была в хорошем настроении после встречи с Ривьер.

Это проявление милосердия заставило Мелика кивнуть, но Кинзель снова подняла бровь.

— Тебе больше нечего сказать?

— Ах да, спасибо!

— Хорошо.

Кинзель одобрительно кивнула и снова начала идти, Мелик шел сзади и спрашивал.

— Ну что, уже познакомилась с принцессой?

— Я как раз возвращаюсь, чтобы поприветствовать ее.

— И что ты думаешь? Она прекрасна, да?

— Она не просто красива, Мелик. Её благородство нужно защищать в этом мире. В тот момент, когда из её глаз покатились слезы, я решила стереть Лювенс с карты.

Кинзель ответила, приподняв уголок рта.

Мелик не понял ни слова, но ему показалось, что Кинзель нравится Ривьер.

По правде говоря, Мелик был рад, что Кинзель полюбила Ривьер.

Блейк и Чест приветствовали Кинзель, когда она пришла в Восточную пристройку.

— Вы здесь?

Кинзель подняла правую руку, когда Чест улыбнулся.

На кончиках ее пальцев начала формироваться красная мана, и Чест быстро добавил.

— ...Мэм?

— Отвали, Чест. Я не хочу, чтобы мое хорошее настроение было испорчено.

— Ты ведь хочешь остаться здесь, не так ли?

— Для тебя будет лучше вернуться сейчас. Я отправлю тебя прямо на Восток.

Кинзель указала пальцем на ногу Честа, и под ним начал формироваться движущийся магический круг. Чест усмехнулся и шагнул от магического круга.

— Не думаю, что это магический круг к востоку от замка Камерона?

Кинзель посмотрела на лицо Честа и щелкнула языком.

Ты бесполезно наблюдателен.

Она пробормотала себе под нос, затем щелкнула пальцами, и магическая линия, ведущая в конец Востока, в середину горы которую Холтендит называл Каньоном Зверей, исчезла.

Не обращая внимания на Честа, Кинзель вошла в пристройку и поднялась по лестнице на второй этаж.

Блейк со вздохом последовал за Кинзелем, а Мелик с завистливым лицом спросил у Честа.

— В чем секрет того, как поладить с Кинзель?

Чест хихикнул, глядя на спину Кинзель.

Он потрепал Мелика по плечу, а затем вышел из пристройки. Послышался длинный свистящий звук.

Тем временем Блейк, который следовал за Кинзель с обеспокоенным лицом, говорил осторожно и вежливо.

— Кинзель, ты действительно останешься здесь? Ты же ведь не собираешься следовать за ними до самого императорского дворца...

Не собираешься, верно? Он проглотил эти слова с отчаянным выражением лица.

— Конечно я собираюсь, Блейк. Принцесса Ривьер станет Императрицей.

— Императрицей? Это принцесса сказала?

— Капитан сказал, что она станет принцессой.

— Это радует. Похоже, эти двое помирились

— Что вы имеете в виду под «помирились»?

Блейк сказал, что в этом нет ничего страшного, но Кинзель упорствовала. Ошеломленный ее настойчивостью, Блейк запутался в своих объяснениях. Он сказал, что Крофт влюбился в Ривьер с первого взгляда, но принцесса злилась, что он не сдержал обещания. Также ходили слухи о том, что Крофт ударил Ривьер. распространились в резиденции герцога.

Услышав это, уголки глаз Кинзель приподнялись, а губы приоткрылись.

— Капитан... ударил принцессу?

Такое же выражение было у Кинзель, когда она столкнулась со зверем, - лицо человека, находящегося на грани полной потери рассудка.

Блейк со всей силы тряхнул головой.

— Я уверен, что это ложный слух! Скорее, капитан сказал, что это он был избит принцессой! Я уверен, что это правда. потому что он сам так сказал.

Уголки глаз Кинзель вернулись на место.

— Ты должен был начать с этого, Блейк. Из-за тебя чуть не погиб капитан.

— Я-я извиняюсь.

— А теперь убирайся. Мне надо отдохнуть.

— Хорошо. Как долго на этот раз…?

— Я устала, так как мне пришлось приступить к работе сразу же как только проснулась. Засунула кляп в рот Мелику примерно на три дня. Я не хочу его убивать.

— Я понял.

Блейк покинул комнату Кинзель с облегчённой улыбкой.

Даже если она так сказала, то, заснув, она бы не проснулась, сколько бы Мелик ни говорил. Покой в резиденции герцога Бланша продлится не менее трех дней.

Уникальным преимуществом Кинзель, наряду с ужасающей магией, было то, что она была чрезвычайно экономичной.

Кинзель могла спокойно спать около месяц, если ей не придется переезжать.

Это было самым большим преимуществом для тех, кто жил под одним небом с этим бедствием.

Блейк тихо спустился по лестнице на каблуках.

***

Позже в тот же день Ривьер сидела в гостиной с тремя молодыми дамами, приехавшими посетить резиденцию герцога.

Ривьер Бланш, самая популярная особа в обществе Лубенсов,у нее было много знакомых благодаря её выходам в свет.

Кроме того, следующий император находился в в резиденции герцога, привлекая все внимание общества.

Ривьер, сидевшая во главе стола, изящно попросила молодых дам понимания.

— Простите, что не смог выйти поприветствовать вас. IЯ повредила ноги, поэтому надеюсь, что вы меня поймете.

— О, дорогая Ривьер, Вы серьезно ранены?

Это была Сесилия, дочь графа Пиндола, которая всегда была близка с Ривьер.

Ривьер ответила с элегантной улыбкой.

— Это всего лишь небольшое растяжение. Скоро станет лучше. Спасибо за заботу, Сесилия.

За разговорами о травме Ривьер и о том, как обстоят дела в каждой семье, прошло немало времени. В конце концов тема разговора перешла к Крофту.

Дочь маркиза Хилберри, известная своей робостью и трусостью, осторожно спросила низким голосом.

— Принцесса Ривьер. Что за человек Его Высочество?

Сесилия и дочь графа Мойра тоже спросили.

— Так ли он страшен, как говорят слухи?

— Я слышала, что люди с Востока жестоки, неужели Его Высочество тоже такой?

Юные леди были напуганы больше, чем Ривьер, которая знала, что в будущем Крофт вырастет в тирана, похожего на сияющую звезду.

Заброшенные пограничные районы на востоке. Это было место для людей, которым некуда было идти после того, как их прогнали из других частей Империи Лювенс.

Это было бесплодное место, куда часто пытались вторгнуться не только звери, но и люди, более жестокие, чем звери.

Было широко известно, что герцог Бланш пытался сдержать амбициозного эрцгерцога Песлота, объединившись с Крофтом.

Даже после того, как воцарение Крофта было подтверждено, многие люди все еще были недовольны.

И причина этого недовольства заключалась в том, что сословная аристократия не хотело служить варварскому восточному императору.

Людям свойственно поддаваться влиянию окружающих.

Человеку свойственно прислушиваться к мнению окружающих, даже если сам он не придерживается таких взглядов.

С Крофтом такого не должно было случиться.

Хотя он был опасным человеком с заложенными в нем семенами тирании, она похвалила его за то, что он был добрым, красивым и делал все правильно, чтобы эти семена не проросли.

Только тогда он мог выжить.

— Нет, Его Высочество...

Ривьер быстро открыла рот, но следующие слова дались ей с трудом.

Если ты ударишь его, то вместо этого побьют тебя.

Это было немного странно.

Он поймет, если вы скажете ему три раза.

Это тоже странно.

У него хорошая выносливость и он очень сильный.

Это становилось все более странным.

Ривьер решила предпочесть непроверенную ложь правде, которая, скорее всего, будет искажена.

Она ответила на вопросы юных леди серьезным и спокойным тоном.

— Его Высочество отличается от слухов. Он добрый, вежливый и щедрый.

— Вы уверены, Ривьер?

Сесилия снова спросила с выражением недоверия, и Ривьер кивнул с мягкой улыбкой.

Дамам, склонившим головы, оставалось только кивать в ответ на добрые слова Ривьер.

Восточный Бешеный Пес, который станет новым императором, заботлив, внимателен, красив и невинен. Ривьер сказала, что он уже идеальный мужчина, просто ему нужно время, чтобы привыкнуть к манерам и этикету Билда.

Как только трусливая дочь маркиза Хилберри захлопала в ладоши: «Принцесса Ривьер должна быть удивительной, чтобы учить такого замечательного человека!», разговор был закрыт.

Ривьер щелкнула языком, так и не поняв, о чем идет речь.

После приятной беседы молодым леди пора было возвращаться. Ривьер поднялась со своего места, чтобы проводить их.

Юные леди пытались уговорить Ривьер не делать этого, но она не могла вот так просто отправить маленьких гордых птичек, которые разнесут слухи о Крофте по всему Билду.

Когда Ривьер в сопровождении Сесилии подошла к парадной двери, Крофт, только что вышедший из пристройки, поднимался по лестнице.

Ривьер поклонилась, изящно придерживая юбку.

— Ваше высочество.

Три молодые леди повторили за Ривьер и склонили головы. При этом они не забыли бросить взгляд на его красивое лицо.

— Вы вернулись из тренировочного зала? Это дочери маркиза Хилберри, графа Пиндола и графа Мойры. Они мои друзья.

Сказала Ривьер, глядя на неряшливый вид Крофт.

Ее голос был спокоен, но пристальный взгляд ясно давал понять Крофту.

Тебе следует вести себя хорошо при этих дамах.

Глава 13

Никто не знал, о чем думает Ривьер, но Крофт, уловивший её предупреждение, посмотрел на молодых леди, которые все еще склоняли головы, и пробормотал.

— Мм...

И это все?

Ривьер снова бросила на него взгляд, но Крофт не знал, что еще сказать, и стал потихоньку избегать смотреть ей в глаза.

Три юные леди заглянули в расстегнутый воротничок Крофта, украдкой взглянув на его мускулистую грудь.

Крофт, не представлявший, что ему делать, когда три юные леди, одетые как павлины, мельком взглянули на него, решил сделать то, что у него получалось лучше всего.

— Принцесса, не могли бы вы извинить мои действия на этот раз?

— Ах, н-не сейчас...

Не успела Ривьер закончить фразу, как Крофт заключил её в объятия. Три юные леди прикрыли рты и уставились на него сверкающими глазами.

— Я понесу вас, поскольку у вас болят ноги.

Крофт довольно бережно нес Ривьер, оставив трех юных леди у двери. Ривьер обернулась.

Заглянув через плечо Крофта, Ривьер позволила себе небольшую улыбку, а молодые леди поспешно покинули особняк герцога.

Они чувствовали необходимость как можно скорее распространить информацию.

Когда Крофт стал подниматься по лестнице, Ривьер начала его подначивать.

— Я уже просила Вас не трогать меня так неожиданно. Вы должны были дождаться моего ответа после того, как спросили.

— Но тебе было больно, пока ты стояла там.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Травма станет только хуже.

— Что за... Нет, что за чушь Вы несете?»

Я хотел бы спросить то же самое о твоей ноге, - вот что выражало лицо Крофта, когда он пристально смотрел на Ривьер.

Увидев, как Ривьер раздраженно вздергивает бровь, он решил промолчать.

Следуя жестам Ривьер, чтобы усадить ее, Крофт усадил ее на диван, снял что-то, пристегнутое к поясу, и вручил ей.

— Я принес тебе деревянный меч.

Крофт, в свое время недооценивший силу Ривьер, выбирал его очень тщательно.

Он выбрал самый легкий и даже обрезал необработанные края.

Если он выбрал правильно, то даже такой человек, как ты должен быть в состоянии поднять его. Именно это он хотел сказать, глядя на Ривьер.

Получив меч, Ривьер тяжело вздохнула.

Крофт, широко раскрыв глаза, тихо спросил.

— Он тяжелый?

Возникло какое-то недопонимание, но не из-за веса меча.

— Меч не слишком тяжелый, милорд.

— Продолжай.

— Но разве Вы не говорили, что научите меня приёмам?

— Говорил.

Это объяснило ее растерянное выражение лица: она задавалась вопросом, почему он не принес меч для себя.

Ривьер взяла меч в правую руку и слегка постучала по нему другой рукой. Затем она спросила.

— Возможно, Вы помните, кто был жертвой нападения?

— …… Я помню, что это был я.

Тихо ответил Крофт, наблюдая за тем, как Ривьер размахивает мечом взад-вперед.

Вздохнув еще раз, Ривьер вернула ему меч.

— Почему Вы продолжаете вести себя так? Если я направлю меч на Вас, Император, это будет считаться изменой. Вы намерены арестовать меня?

— Разве это не нормально, ведь мы просто сражаемся?

— Если это только для спарринга, то это еще одна причина, почему мне не стоит учиться фехтованию.

Все, чего хотела Ривьер, - это научиться защищаться так же хорошо, как обычный человек, а не изучать тактику боя.

Крофт почему-то решил, что она хочет научиться нападать, но ей не нужно изучать технику владения мечом, поскольку она все равно никогда им не воспользуется.

— Есть ли что-нибудь, что я могу сделать голыми руками?

Крофт пробормотал, поглаживая его подбородок.

— Значит, ты хочешь научиться кулачному бою...

Она также не очень-то хотела учиться кулачному бою.

Почему наши разговоры всегда сводятся к странным темам?

Ривьер впала в уныние, а Крофт задумался.

Существовал факт, понятный даже обычным людям, никогда не занимавшимся боевыми искусствами, - люди, сражающиеся без оружия, должны были проходить через невыносимые тренировки.

Поскольку у них не было оружия, их тела должны были быть сильнее и совершеннее, чтобы компенсировать клинок.

Смогла бы Ривьер выдержать такую подготовку?

Подумав, Крофт с серьезным видом покачал головой.

Возможно, если она будет тренироваться в течение 10 лет, начиная с этого момента.

Но точно сказать было невозможно.

Это не должно быть невозможным, верно?

Единственный человек, с которым она могла бы обменяться ударами, - это, в конце концов, только он сам. Не то чтобы это был официальный поединок.

Если Ривьер сможет быстро достичь этой цели, то стоит попробовать.

В этом случае главное - быстро разработать план.

Самое надежное, что у Ривьер уже было два опыта.

Пока Крофт кивал с серьезным, довольным лицом, Ривьер волновалась.

«Что этот парень задумал на этот раз?»

Неужели даже после того, как ее нога заживет, Крофт не собирается дать ей нормальный совет по поводу обычных занятий, например бега?

Дождавшись ответа Крофта, Ривьер только вздохнула и опустила голову.

Как я вообще дошла до того, чтобы говорить такие вещи.......

Хм?

В тот момент, когда она размышляла о том, куда катится ее жизнь, перед ней появилась тень.

Что это? Она повернула лицо как раз вовремя, чтобы увидеть лицо Крофта в нескольких дюймах от своего.

Его красные глаза были слишком близко. Если так пойдет и дальше, это приведет к тому, что мы либо столкнемся лбами, либо... поцелуемся.

Мысли Ривьер, которые никто из них не мог понять, заставили ее сжать кулаки от досады.

Крофт не ослабил бдительности, но внимательно посмотрел на правую руку Ривьер. Поскольку она была правшой, он предсказал, что она снова нанесет удар правой рукой.

Как он и предсказывал, ее кулак пролетел в направлении его подбородка, вызвав небольшой ветерок, пронесшийся мимо.

Уже подготовившись, он смог легко уклониться от кулака Ривьер.

Ее ловкость была совсем неплохой. На самом деле скорость ее реакции была недостижима даже для опытных воинов.

— Все, над чем нам нужно работать, - это твоя сила и выносливость.

Крофт зарычал, отступая назад, и Ривьер внезапно схватила его за голову.

Пока Ривьер готовилась к очередному апперкоту [1], Крофт быстро схватил ее за руки.

[1] - Апперкот — классический удар из традиционного бокса. Наносится кулаком по внутренней траектории, при этом кулак повёрнут на себя. Используется в ближнем бою.

— Принцесса, я извинюсь, так что успокойтесь.

— Милорд, одними извинениями всего не исправишь.

— Но я остановил вас только потому, что считаю, что могу объяснить больше.

— И что же Вы хотели остановить?

— Я всего лишь хотел увидеть твою реакцию, я не пытался тебя поцеловать.

Серьёзно, этот парень?

Как только выражение лица Ривьер стало тяжелеть, Крофт поднял руки в знак

капитуляции, показывая свои ладони, и искренне извинился.

— Я сожалею о своих действиях, принцесса. Я подумал, что это хороший способ проверить вашу скорость реакции.

— Мне это совсем не понравилось.

— Я понимаю. Я раскаиваюсь в своих поступках, так что, пожалуйста, может отпустишь мои волосы?

— Уф...

Ривьер посмотрела на Крофта, отпустив его волосы.

Поправив прическу, Крофт сел рядом с ней и как можно мягче спросил.

— Ты знаешь, что использование меча - не единственное преступление,

считающееся изменой?

Ривьер закатила свои сапфировые глаза и отвернулась от него.

Заметив, как она застеснялась, Крофт рассмеялся.

Ривьер ворчала, начиная раздражаться.

— Я уверенна, что это не может считаться изменой, потому что это Вы вели себя неподобающе по отношению к леди.

Даже ворча, она все равно была внимательна к нему.

Внезапная попытка поцеловать кого-то ни с того ни с сего определенно

заслуживала наказания похуже, чем просто избиение.

Но схватить за волосы человека, который станет Императором, каралось смертью.

После того как я сделала это один или два раза, станет проблематично, если это будет повторяться слишком часто.

Если так будет продолжаться во дворце, то моя голова точно окажется на гильотине......

Не понимая, что Ривьер паникует, Крофт снова начал смеяться.

Ривьер сначала не смеялась вместе с ним, так как ее могли посчитать предательницей, но потом начала смеяться так сильно, что ей пришлось держаться за бока.

Посмеявшись немного, Крофт остановился и откинулся на спинку стула, глядя на Ривьер.

— А я-то думал, что ты не такая, как выглядишь, а ты такая дерзкая. Но вопреки тому, как ты выглядишь, в тебе есть какая-то миловидность.

И точно так же, как с внешностью, у вас большие проблемы со вкусом.

Разве он не настолько великолепен, что даже после того, как ему дергали за волосы, всё равно считал это милым и легкомысленно высмеивал?

Ривьер щелкнула языком, но не похоже, чтобы Крофт считал ее предательницей.

Более того, казалось, что он хочет научить ее новым приемам.

Действительно, он был сумасшедшим.

— Ты не можешь обучаться боевым искусствам, если ты все еще ранена. Раз уж Кинзель здесь, иди к ней и лечись. Если ты будешь тренироваться прямо сейчас, то только усугубишь свою травму.

В любом случае, боевые искусства - это не проблема, но уши Ривьер навострились, услышав имя Кинзель.

Помня о своем предыдущем обещании, Ривьер хотела заключить магически обязывающий контракт, чтобы они оба выполнили свою часть соглашения. Она поняла, что сначала ей следует сблизиться с Кинзель.

— В честь ее прибытия я думала приготовить банкет как для вашего товарища.

— Не думаю, что это хорошая идея?

— Пока я сопровождаю вас во дворец, она - тот человек, с которым мне придется постоянно сталкиваться. Поесть вместе и сблизиться - не такая уж плохая идея.

— ...Если Кинзель встанет, я спрошу.

Крофт задумчиво погладил свой подбородок, а Ривьер наклонила голову.

Я думала, она очень общительная и веселая, но почему он так насторожен?

Неужели она обычно взрывается, если что-то не так?

— Если Кинзель понравится какое-нибудь блюдо, я скажу, чтобы его приготовили.

— Если нет никого, кто был бы привередлив в еде, эта женщина съест все. И это через 3 дня, так что пока ничего не планируйте.

— Три дня?

— Они сказали, что она будет спать три дня.

Крофт пришел за ней, чтобы вылечить ногу Ривьера, но она уже спала.

Он забыл, что когда она пришла, чтобы поприветствовать ее, все было так суматошно, что было стыдно, что он забыл.

Тем не менее, в ближайшие три дня беспокоиться не о чем, остается только надеяться, что она проспит еще три месяца...

Не понимая, о чем думает Крофт, Ривьер спросила, широко раскрыв глаза.

— Она спит три дня подряд?

— Эта женщина может спать даже три месяца.

Волшебники - это существо, которое трудно понять с помощью здравого смысла.

Ничего не поделаешь, я просто потороплюсь и вылечусь, чтобы через три дня быть рядом с ней.

— Я уверен, что даже мой вывих пальца на ноге заживет за 3 дня.

— Возможно.

Крофт, который, казалось, ничего не понимал, невинно наклонил голову.

Так раздражает.

Ривьер, потерявшая всякую надежду на свое тело, разозлилась и снова уставилась на него, но не смогла найти слов, чтобы опровергнуть его.

Глава 14

Следующие три дня прошли спокойно.

Слухи о Крофте распространились по всему Билду. Популярная тема о невинном красавце-императоре, влюбившемся в принцессу Бланш, была повсюду.

Наравне со слухами о том, что Крофт был бешеным псом на востоке, убивавшим и мужчин, и женщин, любопытство общества резко возросло без их ведома.

Тем временем Ривьер и Крофт, уже привыкшие друг к другу, стали настолько близки, что время, проведенное вместе, перестало быть неловким.

Из-за травмы ноги Ривьер не могла научить Крофта манерам или танцам, поэтому они проводили время, в основном сидя вместе.

Ривьер оказывала большую помощь, когда нужно было читать хлопотные бумаги, которые передавал герцог Бланш.

Ее четкое мнение было гораздо полезнее документов, особенно когда дело касалось выяснения сложных отношений между аристократами.

Красивый голос с хорошим произношением и успокаивающим тоном.

Я не любил сидеть на месте, но с Ривьер быть привязанным к стулу тоже было неплохо.

Пока Крофт читал бумаги о текущем положении дел в империи Лювенс, Ривьер читала рядом с ним книгу.

А когда Крофт задавал вопрос, она отвечала ему, давая необходимые знания.

Ривьер, красивая, элегантная и умная, выглядела живописно, читая свою книгу.

Крофт смотрел на нее и быстро отвернулся, когда она отложила книгу.

— Кажется, что время уже пришло.

Cказала Ривьер, отложив книгу.

Это оказалось интереснее, чем она ожидала, и в конце концов она погрузилась в чтение. Ее глаза и плечи стали жесткими.

Книга в ее руках называлась «История основания империи Лювенс».

Голова Ривьер Бланш уже была заполнена всеми необходимыми знаниями, поэтому не было смысла перечитывать скучные книги по истории.

В библиотеке герцога она нашла роман, обложка которого была заменена на обложку учебника истории. Это был странный роман с сексуально зависимым единорогом в главной роли.

Не знаю, кто именно, но, похоже, в резиденции герцога жил кто-то с хорошим вкусом.

Если я еще поищу, то смогу найти остальную часть коллекции этого человека, верно?

Глаза Крофта были сосредоточены на «Истории основания империи Лювенс», в то время как Ривьер размышляла о поисках в библиотеке.

— Неужели история более чем 300-летней давности настолько интересна?

— Прошлое - это зеркало, в котором отражается будущее. Нет ничего плохого в том, чтобы изучать его.

Она не думала, что этот сексуально озабоченный единорог будет блистать перед ней, но Ривьер, взглянув на название книги, дала примерно правдоподобный ответ.

— Ты слишком наивна, чтобы верить в учебник истории, принцесса. Это просто ложь, оставленная победителями.

Крофт высказал свое более разумное утверждение циничным тоном.

Он не ошибся.

Императоры в книгах по истории, которые читала Ривьер, были сплошь вельможами, которые казались мудрыми, как святые.

Этого не может быть.

Во время правления слишком восхваляемого предыдущего императора, чей младший брат был эрцгерцогом, не было ни одной войны, но доказательства его несправедливых поступков лежали прямо перед ней.

Император Гилфред II, отец Крофта, и первая императрица Летиция, мать Крофта.

История императора, убившего императрицу, не была записана ни в одном учебнике истории.

Император посчитал, что история Летиции, которая была убита, а после от неё избавились, слишком табуирована, чтобы быть записанной.

Таким образом, даже Ривьер не знала подробностей, но Гильфред II заслуживал критики за то, что бросил своего маленького сына, которому было всего семь лет, на восточной границе.

Но в действительности,

Над Летицией, убитой мужем, вельможи смеялись, а Гилфреда II хвалили за то, что он не убил сына.

Бессердечная мать и хладнокровный отец.

Во многих отношениях он стал человеком, легко отвечающим требованиям тирана.

Если посмотреть на это так, то он действительно несчастный ребенок.

Сочувственно посмотрев на Крофта, Ривьер ответила.

— Не все верят в эту ложь, Ваше Высочество.

Взгляд Крофта изменился при этих словах, но Ривьер не обратила на это внимания и встала со своего места с книгой, которую держала в руках.

— Может, пойдем поедим?

Спокойно отложив перо, которое он держал в руках, Крофт подошел к Ривьер.

— Извините.

Подумав, что такие объятия уже вошли в привычку, Ривьер потянулась к шее Крофта.

Крофт направился в столовую, нежно обнимая Ривьер.

У Джерони перехватило дыхание, когда она смотрела ему вслед.

Ей хотелось, чтобы Крофт, невежливый и грубый, как можно скорее уехал в императорский дворец, но, похоже, ее драгоценная и нежная госпожа быстро полюбила его.

Пока Джерони размышляла, как спасти Ривьер от этого человека, наконец произошел инцидент.

Это был такой переполох, что перевернуло все семейство Бланш с ног на голову.

Ситуация произошла на рассвете пятого дня после прибытия Крофта в резиденцию герцога.

***

Кинзель, которая обычно спала как убитая, проснулась посреди ночи ровно через три дня, как и планировала.

Этой ночью она убила Гэмильтона, рыцаря герцога Бланша.

Рыцари поднялись, как пчелиный рой, на смерть своего товарища. Джиллиан, командир рыцарей, разбудил Ривьер своим криком: — Мы должны отомстить за наших людей!

Герцог Бланш все еще отсутствовал в особняке, поэтому Ривьер пришлось взять на себя его обязанности по ведению домашних дел.

Джиллиан наконец успокоился после криков о дуэли с Кинзель и был отправлен Ривьер обратно. Перед Ривьер появился Крофт, потиравший лоб от головной боли.

Он выглядел обеспокоенным после того, как не смог найти Кинзель, которая была замешана в инциденте, и в конце концов сдался.

Крофт кивнул, когда Ривьер передала ему намерение Джиллиана.

— Если он хочет угодить подчинённым, я приму его просьбу о дуэли. Я сделаю это от имени Кинзель.

— Ваше Высочество, Вы собираетесь убить командира рыцарей после нашего посвящения в рыцари?

— .......А если я проиграю нарочно?

— Это еще больше усложнит ситуацию. Мой отец получит голову командующего рыцарями.

Ривьер и Крофт одновременно вздохнули.

Блейк, надеясь благополучно попасть в императорский дворец, остался лежать больным в своей постели.

Во время поисков Кинзель громкий голос Мелика донесся до самого кабинета Ривьер.

Куда она подевалась?

— Неужели госпожа Кинзель сбежала?

— Она... Она не из тех, кто убегает от последствий своих поступков, как любой нормальный человек.

Ривьер и Крофт с глубокими вздохами опустились на пол.

Только под утро появилась Кинзель, перевернувшая вверх дном резиденцию герцога Бланш.

Чест, рыскавший по особняку, наконец застал Кинзель за ограблением кухни.

Когда Ривьер пришла в комнату Крофта, Кинзель сидела посреди ковра в комнате, скрестив ноги.

Крофт, глядя на скрестившую руки Кинзель, быстро подошел к Ривьер и протянул ей руку.

Взяв на руки Ривьер, которая хромала от того, что всю дорогу выдерживала собственный вес, Крофт заговорил с Кинзель.

— Кинзель, сначала обработай ноги принцессы.

— Принцесса, вы повредили ногу?

— Я только вывихнула палец, мисс Кинзель.

— Боже мой, почему вы называете меня мисс Кинзель? Пожалуйста, зовите меня просто Кинзель, принцесса.

Кинзель улыбнулась, сощурив глаза. Она встала со своего места и, размахивая руками, опустилась перед Ривьер на одно колено.

Рукой, светящейся красным, она начертила магический круг над ногами Ривьер и подняла на нее глаза.

— Кто посмел сделать это с ногами нашей принцессы?

Хотя ее улыбка была ослепительной, Крофт сглотнул.

Он не знал, придется ли ему сначала разобраться с Кинзель, прежде чем устраивать дуэль на мечах с командиром рыцарей герцога.

Если это произойдет, особняк, скорее всего, рухнет.

Со всем этим было трудно справиться.

Ривьер ответила быстро, прежде чем Крофт успел наговорить глупостей.

Она не позволила Крофту признать, что это она его пнула.

— Это была моя собственная ошибка, Кинзель.

Кинзель на мгновение прищурилась, но вскоре поднялась с широкой улыбкой.

— Ваши ноги исцелены, принцесса.

— Спасибо.

Ривьер коснулась пола правой ногой и подняла уголки рта.

Она смущенно провозгласила, что ее пальцы на ногах заживут через три дня, но эти три дня прошли, а пальцы так и не стали лучше.

Ривьер отпустила руку Крофта, прошла сама и села на диван.

— Ну что ж, Кинзель. Как насчет того, чтобы обсудить, почему ты убила сэра Гэмильтона?

Крофт, посмотрев на свою руку, которая теперь казалась пустой после того, как Ривьер отпустила ее, покачал головой и подошел к Ривьер.

Он только что спросил то же самое.

Но ответа они не услышали.

Когда Кинзель продолжала молчать, у Крофта не осталось другого выхода.

Как только он открыл рот, чтобы сказать Ривьер, что Кинзель не будет отвечать, голос Кинзель прервал его.

В какой-то момент Кинзель, занявшая место рядом с Ривьер, отвечала, накручивая волосы на пальцы.

— Но, принцесса, этот ублюдок совершил проклятый поступок, не так ли?

Слова Кинзель заставили Ривьер занервничать.

На рассвете прошлого года тело рыцаря Гэмильтона было найдено возле сарая неподалеку от резиденции герцога.

Возможно ли, что Гэмильтон пытался сделать с Кинзель что-то ужасное?

От одной мысли об этом у нее запульсировала голова.

— Он сделал тебе что-нибудь плохое, Кинзель?

— Если бы он поступил со мной подобным образом, он был бы жив, принцесса.

Кинзель ответила, сверкнув черными глазами.

Крофт подумал, что Гэмильтону, который умер мгновенно, повезло, но Ривьер кивнула.

По мнению Ривьер, Кинзель была щедрой волшебницей, которая не стала бы убивать кого-то за грубость.

Если такой человек убил кого-то в гневе, значит, на то была причина.

— Что он сделал?

— Хоть ты и принцесса, я все равно не могу тебе этого сказать, потому что птичка не захочет этого.

Кинзель ответила с улыбкой в глазах, и Ривьер снова кивнула.

Опять же, что за птичка, черт возьми?

Глава 15

Кинзель усмехнулась, прищурив уголки глаз, когда увидела, как Ривьер интересуется личностью птички.

Она думала, что Ривьер придет в ярость из-за того, что Кинзель убила рыцаря её семьи, но, к удивлению, та лишь спокойно спросила о причине.

Эта сторона Ривьер была Кинзель симпатична.

Кинзель чуть было не нарушила обещание, данное птичке, и не раскрыла правду, но сдержалась, потому что это был секрет.

Ривьер, раздосадованная тем, что не может понять, что это за птичка, убеждала Кинзель.

— Я обязана узнать мотив убийства рыцаря семьи Бланш. И если я сочту его несправедливым, мне придется привлечь к ответственности тебя, Кинзель.

— О Боже, принцесса. Только не говорите мне, что он был вашим любимым рыцарем? Это ведь не так, правда?

Пытаясь вспомнить, Ривьер не нашла ничего особенного в рыцаре Гэмильтоне. Впрочем, она не была знакома и со всеми остальными рыцарями.

Он не был её любимым рыцарем, но все же он был одним из людей ее семьи.

Ривьер испустила небольшой вздох.

— Я не знаю этого рыцаря лично, но он все равно один из рыцарей моей семьи. Я должна взять на себя ответственность.

Кинзель была ошеломлена, увидев обеспокоенное выражение лица Ривьер.

Вид встревоженой Ривьер был так же прекрасен, как зима на горе Адмон. Эту красоту нельзя было запятнать.

— В будущем я буду спрашивать разрешения у принцессы, прежде чем убивать кого-либо из семьи Бланш.

— Я благодарна вам за это, но как быть с тем инцидентом, который произошел? Командир рыцарей сейчас ищет вас.

— Тогда я убью командующего рыцаря, и все будет улажено. Я ведь могу это сделать?

— Нет, не можешь.

— у-у.

Крофт удивленно потер глаза, наблюдая за тем, как Ривьер пытается справиться с нытьем Кинзель.

Она действительно сказала «у-у»?

Это была не Кинзель.

Это был дьявол?

Должно быть, это дьявол, притворяющийся Кинзель.

Дьяволица прижалась лбом к плечу Ривьер.

Рука Крофта потянулась к Кинзель, но тут в дверь постучали.

— Миледи, это Джерони.

— Входите.

— Прошу прощения.

Из-за появления Джерони Крофт упустил момент схватки с дьяволом. Дьявол, нет, Кинзель, захлопала в ладоши.

— О Боже, ты такая милая, как белка.

При виде Джерони, неуверенно поклонившейся, с густыми брюнетистыми волосами, глаза Кинзель засияли.

Похоже, это была настоящая Кинзель, а не дьявол.

Крофт решил подождать, чтобы увидеть больше.

— Что привело тебя сюда, Джерони?

— Миледи, вам нужно кое-кого увидеть.

— Сейчас?

— Да.

Если Джерони пришла в таком виде, значит, что-то случилось.

Ривьер кивнула, и Джерони привела дрожащую герцогскую служанку.

Кинзель, сидевшая рядом с Ривьер, прищелкнула языком, глядя на служанку.

Эта служанка выглядела молодой, вероятно, лет восемнадцати-девятнадцати. Она также выглядела встревоженной и в любой момент могла разрыдаться.

— Тебе есть что мне сказать?

Спросила Ривьер, и горничная вздрогнула, засунув руки в фартук. Прежде чем она успела открыть рот, Кинзель сказала.

— Ты не должна ничего говорить.

Служанка едва подняла голову.

Кинзель мягко улыбнулась, но молодая служанка покачала головой, дрожа.

Рыцари герцога собрались перед главной пристройкой, заявив, что убьют Кинзель.

— Но… Но рыцари...

— О, ты беспокоишься обо мне? У птички наверняка золотое сердце.

Кинзель ласково улыбнулась служанке, затем выглянула в окно и пробормотала очень низким голосом.

Ривьер, сидевшая рядом с Кинзель, отчетливо расслышала: «Может, мне их всех убить?»

Крофт также отчетливо слышал это. Ривьер и Крофт обменялись взглядами, как будто у них было похожее чувство.

Ривьер, которая хотела поскорее разобраться со всем, пока Кинзель не взбесилась, снова спросила служанку.

— Как тебя зовут?

— Бер... Берри, миледи.

Берри, служанка, уже плакала.

— Все в порядке, Берри, ты можешь рассказать мне.

— Волшебница - неплохой человек! Она спасла мне жизнь!

И тут она разрыдалась.

Дело было так.

Кинзель, очнувшаяся после трех дней бессознательного состояния, проголодалась и пошла на кухню. И тут она услышала жалобный крик птенца птицы.

Кинзель убила Гэмильтона, потому что он пытался обесчестить Берри в заброшенном сарае. Затем она всю ночь утешала Берри.

Когда ночь прошла и Берри успокоилась, Кинзель отправилась на кухню, чтобы поесть, но ее поймал Чест.

До Берри дошел слух, что командир рыцарей вызовет Кинзель на дуэль из-за ее проблемы.

Она подумала, что волшебница, которая помогла ей, попала в беду, и набралась смелости, чтобы найти Ривьер.

Закончив объяснения, Берри прижалась к Ривьер, умоляя ее не наказывать волшебницу.

Ривьер не могла ответить, потому что ей приходилось контролировать выражение лица. Как жаль, что она не могла аплодировать, когда убивали того, кто заслуживал смерти.

Ривьер встала, чтобы поддержать дрожащую Берри, а затем спросила.

— Тебе уже лучше, Берри?

— Да, миледи.

— Джерони, найми ее в качестве фрейлины и научи всему, что нужно.

— Извините?

Берри, которая думала, что у нее будут неприятности, широко раскрыла заплаканные глаза.

— И передайте сэру Джиллиану, чтобы он зашёл ко мне в кабинет.

После этого командир рыцарей Джиллиан, Кинзель, Ривьер и Крофт собрались в кабинете Ривьер.

Как только он увидел Кинзель, Джиллиан бросил на нее взгляд и попытался выхватить меч.

— Сэр Джиллиан, как только вы вытащите меч, вы будете лишены титула командира рыцарей семьи Бланш.

— Миледи! Этот сумасшедшая убила Гэмильтона!

— Сэр Гэмильтон больше не считается рыцарем семьи Бланш.

— Что вы имеете в виду? Я не могу поверить, что вы изгнали рыцаря, который погиб несправедливо! Такого закона не существует!

Гневно прорычал Джиллиан.

Кинзель подняла свою красную правую руку, но Крофт схватил ее за плечо, чтобы сдержать ее пыл.

Крофт бросил на Кинзель острый взгляд и указал подбородком на Ривьер.

В глазах Ривьер, изящно сидевшей в кресле, полыхнуло голубое пламя, и она резко сказала Джиллиану.

— Рыцарь без чести не нужен в семье Бланш. Если ты покрываешь этого мерзавца, который опозорил имя семьи Бланш, то ты будешь изгнан.

Когда Ривьер вышла в зал, Джиллиан дрожащим голосом спросил.

— Что он сделал?

Это было слишком непристойно, чтобы говорить об этом.

Ривьер холодно смотрела на Джиллиана, раздраженно щелкая языком.

Все знали, что у Гэмильтона были скандалы со многими женщинами, и это осложнялось тем, что он был рыцарем. Джиллиан взглянул на Кинзель, почесывая голову.

Она была одета в черное, но лицо ее было очень красивым.

«Неужели Гэмильтон что-то напутал с личностью принца?» подумал Джиллиан.

Даже если это так, это не достаточная причина, чтобы убить его, верно?

Рыцари хотели отомстить за своего товарища, а Джиллиан был их командиром.

— Что бы ни сделал Гэмильтон, это не было преступление, за которое можно умереть!

— Это не вам, командиру, решать.

— И эта волшебница тоже не должна решать. Как командир, я должен отомстить за своего человека, который погиб несправедливо! Ты, волшебница, я вызываю тебя на дуэль!

Джиллиан указал пальцем на Кинзель и закричал.

Ривьер пыталась предотвратить эту ситуацию, но вспыльчивый командир все равно настаивал.

Ривьер потерла лоб, а Кинзель лучезарно улыбнулся.

— Я принимаю...

— Я сделаю это.

Крофт вмешался, прежде чем Кинзель закончила говорить.

Крофт не понимал, что происходит, но Кинзель уже убила одного из рыцарей Бланш, а при таком раскладе может погибнуть и их командир.

Теперь, когда ему требовалась защита герцога Бланша, он не мог допустить, чтобы его командующего рыцарями убили.

Кинзель недовольно хмыкнула и посмотрел на Крофта.

— Ах, почему? Я получила вызов на дуэль.

— Если они хотят отомстить за своего товарища, пусть так и будет. Я сам буду участвовать в этой дуэли.

Крофт бросил взгляд на Кинзель, когда объявил об этом, и Джиллиан был в восторге.

Дуэль против кронпринца. Он сможет добиться большего уважения со стороны своих подчиненных, а также войдет в историю как человек, участвовавший в дуэли против будущего императора.

Он на стороне того, кто поступил неправильно, поэтому отнесется к этой дуэли сдержанно и без намерения убить.

Джиллиан, который совсем не знала Крофта, считал именно так.

Пожать друг другу руки и закончить дуэль, не причинив вреда противнику.

Бланш считала, что дуэль выгодна обеим сторонам и позволяет избежать конфликта.

Но, конечно, восточный способ был совершенно иным.

Побежденные должны были навсегда закрыть рот. Таков был восточный путь.

Поражение, смерть и молчание для жителей Востока означали одно и то же, но это было на территории Бланш. В награду за победу Крофт намеревался заставить Джиллиана навсегда замолчать по этому поводу.

Крофт и Джиллиан были довольны своими выводами, а вот Ривьер - нет.

Она прекрасно знала о суровой манере Бланш вести дуэль и о непоследовательности Крофта.

Дуэль могла закончиться только ужасной сценой, в которой командир будет сильно избит и ужасно сдастся.

Кронпринц, победивший командира рыцарей из семьи, которая его поддерживала.

Это было неприемлемое завершение для Ривьер, которая упорно работала над улучшением имиджа Крофта.

Глава 16

Не успели Крофт и Джиллиан прийти к какому-то решению, как в разговор тут же вмешалась Ривьер.

— Если Вы согласитесь на это, необходимо будет привлечь человека, отвечающего за рыцаря с нашей стороны. Ваше Высочество, как заместитель герцога Бланш, засвидетельствую поединок против Вас.

— Что?

— Извините?

— О боже!

Крофт, Кинзель и Джиллиан были удивлены дерзким голосом Ривьер, раздавшимся по всему кабинету.

Она никогда раньше не участвовала и не хотела участвовать в дуэлях, но другого выхода не было.

Ривьер уставилась на Крофта с выражением лица «Не знаю, что будет, если Джиллиан примет участие, но он наверняка легко меня отпустит, верно?». Тем временем Крофт смотрел на Ривьер так, словно она была самым странным человеком на свете.

Джиллиан спросил, озадаченный.

— Ах, юная леди? Что вы сейчас делаете?

— Поскольку моего отца сейчас здесь нет, я исполняю обязанности заместителя герцога. А поскольку рыцари Бланш находятся под юрисдикцией герцога, то ответственным лицом буду я. Я не ошиблась в своих словах?

Она не ошиблась.

Как глава рыцарей, присягнувших на верность герцогству Бланш, никто не мог опровергнуть слова Ривьер.

— Это не... неправильно, как таковое...

— Тогда отныне следите, чтобы ни слова об этом или о чем-либо, связанном с этим, не выходило за пределы рыцарского отряда. Дуэль состоится завтра. Джиллиан, ты можешь идти, если хочешь.

— А, нет, только сейчас, это...

— Я же сказала тебе идти.

Словно одержимый, Джиллиан нерешительно повернулся.

Кинзель разразилась хохотом, когда Крофт заговорил, массируя пальцами виски.

— Кинзель, ты тоже уходи. Возвращайся в пристройку и, пожалуйста, веди себя прилично.

— Будет сделано, капитан. Принцесса, до завтра.

Даже когда Кинзель заливалась смехом, она постаралась как следует попрощаться, прежде чем исчезнуть.

Оставшись в кабинете наедине, Крофт спросил у Ривьер с опустошенным выражением лица.

— Дуэль? Ты со мной?

— У Вас есть мысли убить меня, Ваше Высочество?

— Ты шутишь?

— Я искренне спрашиваю. Моя печень не настолько велика, чтобы я могла рисковать своей жизнью.

Неужели это действительно имеет какое-то отношение к размеру печени?

Крофт был озадачен. Однако выражение лица Ривьер было невероятно серьезным и правильным.

Ривьер действительно думала о том, чтобы провести тщательное расследование в отношении всех сотрудников.

Особенно она хотела убедиться в том, что к сотрудницам не было проявлено никакой несправедливости.

Не было никакой гарантии, что рядом не окажется еще один негодяй вроде Гэмильтона.

Если бы Кинзель не позаботилась о нем, Ривьер похоронила бы его сама.

Ривьер терпеть не могла таких мужчин, легкомысленно размахивающих своей нижней частью. Их даже нельзя было назвать людьми.

Крофт сдержанно вздохнул и вернулся в комнату, проводив взглядом Ривьер, которая молча и с холодным выражением лица изучала документы.

На следующее утро Крофт и Ривьер, закончив завтрак, снова встретились в тренировочном зале.

Ривьер была одета не в свое обычное платье, а в официальный костюм.

Если бы эти двое планировали обменяться ударами на мечах, то, конечно, все бы беспокоились о Ривьер. Но на ее лице появилось светлое выражение.

На самом деле это Крофт вел себя как корова, которую безвольно тащат на улицу.

Бросив взгляд на Кинзель, которая была поглощена восхвалением наряда Ривьер для верховой езды, Крофт положил руку на бедро и со вздохом опустился на землю.

— Капитан, я говорю это на всякий случай, но Вы ни в коем случае не можете ранить принцессу.

Блейк выглядел так, словно похудел за день, попросил.

— Я и сам это знаю.

— Выпусти свой мечь. Тогда дуэль закончится.

— ...Если нанести её руке достаточную травму, чтобы меч вылетел, это может сломать её.

Если бы Ривьер могла слышать Крофта, она бы закричала в приступе ярости.

— Тогда что ты собираешься делать?

— Я буду делать то, что хочу, так что иди и свяжи эту девчонку, чтобы она не устроила несчастный случай.

Крофт поднял подбородок на Кинзель, которая стояла рядом с Ривьер.

Зрачки Блейка непрерывно дрожали.

— Ты что, хочешь сказать?

— ...Неважно. Принеси мне деревянный меч.

Крофт взял два деревянных меча, которые передал ему Блейк, и подошел к Ривьер.

Ривьер посмотрела на деревянные мечи Крофта и вопросительно наклонила голову.

— Что это, Ваше Высочество?

— Ты собираешься состязаться с голыми руками?

— Я также не планирую биться на деревянных мечах.

— То есть ты хочешь сказать, что будешь использовать настоящие мечи?

Пока Блейк ходил за рапирой [1], Кинзель шепнула Ривьер.

[1] Рапира — колющее холодное оружие, разновидность меча с трёх- или четырёхгранным штыкообразным клинком, преимущественно предназначенное для тренировочных или спортивных поединков.

— Принцесса, хотите, я наложу магию на ваш меч? Даже если он капитан, эта магия отправит его в полет одним ударом.

— Кинзель. Если я наврежу Его Высочеству, меня арестуют за измену.

— Не волнуйтесь. Капитан не настолько некомпетентен, чтобы умереть.

— Я также не хочу, чтобы он пострадал.

— О Боже, сердце нашей принцессы так чисто и прекрасно. Капитан, вы должны знать, что вам очень повезло.

Ривьер ответила на суету Кинзель невыносимой улыбкой.

Хотя она и не кажется плохим человеком, но отчасти понимает, почему получила прозвище «Кинзель-лунатик».

Пока Ривьер разбиралась в личности Кинзель, появилась рапира.

Когда Крофт достал меч, на его лице отразилось беспокойство, в отличие от лица Ривьер, которая приняла рапиру с несколько легкомысленным выражением.

Когда она обнажила меч, большое иглоподобное лезвие сверкнуло в лучах солнца.

Джиллиан, пришедший вместе со всем отрядом рыцарей, стоял в качестве свидетеля поединка.

— По правилу «победитель получает все», победитель получит правду и честь, а проигравший должен выполнить требования победителя. Вы оба согласны?

Ривьер кивнула головой, в то время как Крофт обнажил свой клинок.

— Начнем.

Ривьер и Крофт направили мечи друг на друга и встали в защитную позицию.

Ладони Блейка вспотели, когда он увидел серьезное выражение лица Крофта.

Его потрескавшиеся губы словно склеились при мысли о том, что что-то может произойти из-за его вспыльчивости и того, как он ненавидит проигрывать.

— Поднимите меч, принцесса.

Ривьер подняла рапиру по приказу Крофта.

Она уверенно подняла подбородок, держа меч в одной руке, параллельно руке, как ее учили несколько дней назад.

«Вот видишь. Я же говорила, что смогу сделать по крайней мере это».

Лишенный эмоций Крофт ухмыльнулся и рассмеялся, словно прочитав мысли Ривьер.

Клинок Крофта соприкоснулся с рапирой Ривьер. Вот так медленно и очень осторожно он опустил меч Ривьер вниз.

Ривьер наклонила голову в сторону, наблюдая за тем, как кончик ее клинка касается земли.

Когда она растерянно посмотрела на Крофта, Крофт ответил ей с ужасно надменным выражением лица.

— Я сказал тебе поднять меч.

Это вы его опустили!

Мысленно выругалась Ривьер и снова подняла рапиру. И, как и прежде, Крофт медленно опустил ее клинок вниз.

На этот раз Ривьер пыталась сопротивляться изо всех сил, но у нее не было ни единого шанса.

Ривьер попыталась отвести свою рапиру, но меч Крофта не дрогнул и продолжал держаться за ее меч.

То же самое произошло, когда она попыталась взмахнуть мечом. Крофт уперся в ее меч и с едва заметной силой надавил на рапиру. Он словно знал траекторию движения слепого взмаха рапиры.

Разъяренная Ривьер хмурилась на Крофта, но тот с каменным лицом сосредоточил все свое внимание на том, чтобы Ривьер не пострадала.

В тот момент Ривьер приложила все свои силы, чтобы отбить меч Крофта, взмахнув рапирой,

— А?

Меч Крофта взлетел в воздух.

Невероятно, но когда мечи разошлись, казалось, что рапира Ривьер отразила меч Крофта.

Ривьер, безучастно смотревшая на меч, который с лязгом воткнулся в землю, повернула голову, почувствовав, как кончик ее клинка что-то пронзил.

Острие рапиры вошло в грудь Крофта.

Почему она застряла?

Она поняла, что происходит, только увидев, как белая рубашка Крофта медленно краснеет.

— А?!

Когда потрясенная Ривьер выронила рапиру, Крофт невозмутимо направился к ней, чтобы подобрать свой меч. Крофт положил клинок в ножны и объявил.

— Я проиграл. Принцесса смилостивилась надо мной, пощадив мою жизнь.

Пока Ривьер пытался, но не мог до конца осознать ситуацию, Блейк закрыл разинутый рот и вытер рукавом слюну.

Крофт, Бешеный Пес Востока, отбросил свой меч перед вооруженным противником.

Несмотря на то что его противником была дочь его спонсора, Блейк знал, что Крофт - не тот человек, который обычно так поступает.

Блейк сузил глаза, глядя на Крофта, и услышал, как Кинзель зарычала рядом с ним.

Возможно, это из-за магического заклинания Кинзель?

Не замечая, что его подчиненный смотрит на него, положив руку на рукоять меча, Крофт обратился к Джиллиану.

— Что ты делаешь, расскажи уже.

— Что это за дуэль?

— Если у тебя есть претензии, возьми в руки меч. Я разрешаю доверенным лицам.

Джиллиан забыл, как дышать, глядя на лицо Крофта.

Убийственный Крофт душил его одним лишь взглядом своих кроваво-красных глаз.

Чест, наблюдавший за поединком Ривьер и Крофта с бесстрастным лицом, присвистнул.

Давно уже никто не видел, чтобы Крофт решался на кого-то давить.

Глава рыцарей Бланш смертельно побледнел, а дух юной леди герцогства Бланш покинул ее тело. В то же время Чест смотрел на него безумными глазами, а Кинзель кашлял от сильного смеха.

Среди этого хаоса Блейк пришел в себя.

Прислушавшись к себе, он понял, что это действительно дело рук Крофта, а не магическое заклинание.

Но было ли облегчением то, что это действительно был Крофт?

Морщины от улыбки Блейка стали еще глубже.

Джиллиан, чья жизнь была в опасности, задыхаясь, покачала головой.

— Нет. Я официально объявляю дуэль оконченной.

— Хорошо.

Джиллиан, которого только что унизили на глазах у его подчиненных, вышел из тренировочного зала, и рыцари, наблюдавшие за ним, последовали за ним.

Независимо от того, что сегодня было задумано, Ривьер победила Крофта от имени рыцарей.

Что касается требований победителя, то их должны были решать Ривьер и Крофт, а инцидент с Гэмильтоном должен был закончиться на этом.

- Продолжение следует -

Небольшой спойлер:

Крофт наклонился, и его губы прильнули к губам Ривьер на очень короткое время.

Поцелуй застал Ривьер врасплох, и у нее не осталось времени на то, чтобы нанести удар.

Ривьер потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что произошло. Она ошеломленно смотрела на Крофта, нежно склонившего перед ней голову.

Глава 17

Ривьер абсолютно не понимала, что только что случилось.

Как только взгляд Крофта изменился, Кинзель сделала вид, что успокаивает Ривьер, и ловко прикрыла ей глаза. Ривьер все еще была в шоке.

— Принцесса? Вы в порядке?

— Кинзель, я... я ранила Его Высочество.

— Отличная работа.

Что ты имеешь в виду под «отличной работой»?!

Если я сделаю что-то не так, я умру!

— Кинзель, пожалуйста, вылечи Его Высочество.

— О боже, принцесса. При такой маленькой ране достаточно будет немного слюны.

Нет. С ней бесполезно разговаривать.

Ривьер оставила Кинзель и подошла к Крофту. Джиллиан и другие рыцари, отошедшие в сторону, даже не заметили ее взгляда.

— Ваше Высочество, с вами все в порядке?

— Пока я плюю на это, всё нормально.

Крофт принял слова Кинзель за шутку.

Ривьер была не в настроении смеяться. Она собиралась сдаться, притворившись, что умело владеет мечом.

Командир рыцарей будет недоволен, но она ничего не выиграла от поединка с Крофтом.

Но что это, черт возьми, такое?!

Ривьер запнулась, увидев красную кровь на белой рубашке Крофта.

Ее неутешительное будущее промелькнуло перед глазами.

— Ты в порядке?

Крофт схватил Ривьер за руку.

Кот беспокоился о мышке.

Ривьер, которую поймали, когда она пыталась зайти ему за спину, широко раскрыла глаза и посмотрела на Крофта.

Сейчас было не время для подобного.

Ривьер схватила Крофта за руку.

Крофт, который забыл сказать «извините», прежде чем схватить ее за руку, уставился на руку Ривьер, которая держала его, думая, что его снова будут ругать.

Кинзель и Чест смотрели друг на друга удивлёнными глазами.

— Принцесса активнее, чем кажется.

Сказала Кинзель довольным голосом. Чест ответил ей широкой улыбкой.

— Я думаю, что тот, кто отдает ей свое сердце, - это капитан.

— Я думала, принцесса первой отпустит меч.

— Ты забыла, что капитан обычно делает с тем, кто поднимает на него меч?

— Ты забыл, что у меня всегда был дерзкий язык, Чест?

— Конечно, нет, Кинзель. Капитан велел нам сохранять спокойствие. О, это не так.

Чест бросился бежать, и Кинзель побежала за ним.

— Кинзель! Я с вами!

Мелик погнался за ними с громким шумом, от которого сотрясался тренировочный зал.

Все ушли, а Блейк остался в тренировочном зале наедине с одиноким ветром.

Ривьер потянула Крофта за руку и пошла к особняку.

Направляясь в комнату Крофта, Ривьер сказала Джерони, которая с обеспокоенным лицом бежала за ними.

— Джерони, позови врача.

Пока она говорила, Ривьер понял, что лучше не звать врача. Чем меньше людей узнает о том, что она ранила принца, тем лучше.

— Нет, Джерони, не бери в голову. Просто принеси мне мази, бинты и дезинфицирующие средства.

Джерони опустила голову и быстро убежала. Она еще никогда не видела Ривьер в таком смятении. Что касается Ривьер, то она сама никогда в жизни не была так растеряна .

Еще неделю назад Ривьер и представить себе не могла, что ей предстоит дуэль с будущим императором.

С тех пор как герцог Бланш привез Крофта в Билд, стали происходить странные вещи.

Получив от Джерони лекарства и бинты, Ривьер заставила Крофта сесть на диван.

Что делать, если рана слишком глубокая и не поддается лечению одной лишь мазью?

— Принцесса.

А что, если рану придется зашивать? Что, если станет ещё хуже? Если он умрет из-за от столбняка или еще чего-нибудь, меня обвинят в измене?

— Ривьер.

— А? Да, Ваше Высочество.

— Мне кажется, или ты сейчас снимала с меня одежду.

Ривьер пришла в себя, услышав слова Крофта, и поняла, что расстегивает на нем пуговицы.

Твердая грудь Крофта была уже наполовину обнажена, и его рельефный пресс был слегка заметен.

Ривьер отдернула руку от пуговицы, которую держала.

— Я не хотела снимать с вас одежду!

Крофт захлопнул воротник из-за смущенных слов Ривьер.

Эта женщина, когда что-то случается, в первую очередь реагирует телом. С ухмылкой подумал Крофт.

— Дело не в этом, мне нужно обработать Вашу рану. Видите, она кровоточит.

Лицо Ривьер слегка покраснело и приняло застенчивое выражение. Крофту это показалось милым.

Уголки рта Крофта приподнялись, и он сам расстегнул оставшиеся пуговицы. Затем он расстегнул верхнюю часть рубашки, чтобы Ривьер могла хорошо видеть рану.

Ривьер, поняв, что ей следовало самой снять с него рубашку, смущенно кашлянула.

Не нужно было снимать ее вот так!

Ривьер растерялась, когда увидела кровь.

Заметив лукавую улыбку Крофта, она поняла, что слишком разволновалась.

Стараясь не смотреть на привлекательные грудные мышцы Крофта, Ривьер нанесла дезинфицирующее средство на повязку. Затем она вытерла кровь с его отёкшей груди.

Крофт беспомощно уставился на небольшое количество крови, вытертое Ривьер.

Это была колотая рана от острия меча.

Он даже не стал нажимать на акупунктурные точки, потому что эту рану можно было буквально залечить слюной.

Кровь уже остановилась.

Только вытерев кровь, Ривьер поняла, что его рана оказалась легче, чем она думала.

Его ранили мечом, а он все равно в порядке. Не могу поверить, что у него такое тело?

Осознав, что она суетится, не подумав, Ривьер надула губы.

— Не думаю, что это серьезная травма.

— Похоже, ты расстроенна.

— Нет, я волновалась.

— Мне так показалось.

— Если бы я знала, что у Вас такое сильное тело, не волновался бы так сильно...

Ривьер хмыкнула и посмотрела на крепкое тело Крофта.

Она смотрела не специально.

Она не хотела смотреть на мышцы его груди, пресс и все остальное. Она не делала этого намеренно, но, как ни странно, не могла оторвать взгляд.

Ее мысли прервались, когда в глаза бросился большой шрам.

Длинный шрам шел от правого бока до низа груди, а также довольно большой, похожий на старый, шрам слева.

[Человек, переживший несколько покушений и ставший императором].

Ривьер не знала, что сказать, когда увидела, как несколько строк прочитанного текста оставили след в его жизни.

Она никогда в жизни не видела такого ужасного шрама.

Это был след, оставленный желанием лишить кого-то жизни.

Насколько сильно он хотел жить, что терпел такую рану?

Рука Ривьера коснулась шрама на груди Крофта.

В горле Крофта встал комок. Ему нравилось ее осторожное прикосновение, но он чувствовал себя так, словно его ударили ножом, и не мог пошевелиться.

— Ривьер, теперь ты прикасаешься к моему телу.

Ривьер убрала руку и отступила от Крофта. Он думал, что она снова смутится, но вместо этого Ривьер извинилась приглушенным голосом.

— Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество.

— Все в порядке. Я великодушен, поэтому я прощу тебя.

Крофт стянул рубашку и встал с дивана. Он игриво улыбнулся и сказал Ривьер, который выглядела истощённой.

— Теперь я понимаю, почему ты сказала, что нужно спрашивать разрешения, прежде чем прикасаться.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, но в качестве извинения за свою ошибку я прощу Ваше Высочество один раз за любую ошибку, которую Вы совершите в будущем.

Ривьер закончила фразу, глядя на Крофта с тусклым выражением в глазах.

Крофт наклонился, и его губы прильнули к губам Ривьер на очень короткое время.

Поцелуй застал Ривьер врасплох, и у нее не осталось времени на то, чтобы нанести удар.

Ривьер потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что произошло. Она ошеломленно смотрела на Крофта, нежно склонившего перед ней голову.

Сначала ей показалось, что она видит приближающиеся красные глаза, но потом что-то коснулось ее губ.

И черные волосы показались ей на глаза.

— Что?

— Ты можешь рвать их сколько угодно.

Ривьер потеряла дар речи.

Ты не можешь просто высунуть голову и сказать, чтобы я вот так рвала волосы на ней!

Ривьер подняла руку, намереваясь схватить его за голову, но тут же вспомнила свои предыдущие слова о том, что простит его один раз в будущем.

Она не ожидала, что ей простят такую ошибку, но раз уж она ударила его ножом, то не могла взять свои слова обратно.

Она не могла заставить себя протянуть руку.

— Это не ошибка, так что можешь рвать на мне волосы.

Крофт снова заговорил, заметив ее нерешительность. Это еще больше ошеломило Ривьер.

— Ваше высочество, пожалуйста, не делайте больше подобного. Это было очень грубо.

— Я знаю. Поэтому ты можешь рвать их, пока не почувствуешь себя лучше.

— Если ты сделал что-то не так, ты должен сначала извиниться!

Вместо того чтобы погладить его по голове, Ривьер решила быть строгой и сурово отругал его.

Крофт, подняв голову, посмотрел Ривьер в глаза.

Затем он с серьезным лицом заговорил о чепухе.

— Ты первый человек, который смотрит на мой шрам такими глазами.

Что?

— Поэтому я захотел поцеловать тебя.

Может, мне просто оторвать ему голову?

Уверенное лицо Крофта заставило Ривьер сжать кулаки.

Она слышала про «Ты первая, кто ударил меня по лицу!», но «Ты первая, кто посмотрел на мой шрам такими глазами»?

Какими «такими» глазами?

Если бы дело было в глазах Ривьер, они бы выражали сочувствие. Этого отвратительного шрама было достаточно, чтобы считать его таковым. Тем более у Ривьер, которая никогда в жизни не сталкивалась с такой чудовищной угрозой.

И дело не в том, что Ривьер испытывала к Крофту какие-то особые чувства.

Это была просто жалость. Больше ничего.

Ривьер потерла пульсирующий лоб и сказала.

— Думаю, Вашему Высочеству стоит задуматься, есть ли вообще проблема в ваших отношениях.

— Мои отношения с людьми не складываются с самого рождения.

Пробормотал Крофт с одиноким лицом.

Это был не кто иной, как Гилфред II, биологический отец Крофта, который послал наемного убийцу, чтобы убить его.

Ривьер быстро исправила свои слова, так как ей показалось, что она была слишком сурова к Крофту, который вынужден был жить со шрамом, оставленным на нем его собственным отцом.

— В любом случае, тебе не следует этого делать.

— Это потому, что в Билде запрещено целоваться?

— Нет, дело не в этом! Я имею в виду, что ты не должен целовать кого-то без его разрешения.

Ривьер раздражал Крофт, который говорил что-то недовольное. Затем он с ухмылкой подошел к Ривьер.

Крофт, слегка нагнулся, чтобы оказаться на одном уровне с Ривьер, спросил тонким голосом с красными глазами, которые странно блестели.

— Значит, вы хотите сказать, что нет никаких проблем, если я получу от вас разрешение?

Как только он закончил фразу, Ривьер возмутилась.

Она сжала правый кулак, максимально оттянула локоть назад, а затем вытянула руки, как лук.

Несколько неудач помогли ей найти оптимальную точку удара.

Кулак Ривьера попал точно в живот Крофта.

Это было очень метко.

Глава 18

На этот раз Крофт тоже получил удар.

Поскольку именно он был не прав, он ожидал этого. Но, несмотря на это, можно быть уверенным, что он избежал бы удара, даже если бы попытался.

Ривьер определенно обладала талантом.

— Не могу поверить, что ты так многого добилась без должного образования, видимо, ты больше любишь учиться на практике.

— И кажется, что вместо этого мне следовало бы ударить тебя в рот.

— Нет, если бы твои руки столкнулись с моими твердыми зубами, это могло бы повредить твои пальцы.

Несмотря на то что Крофт давал ей серьезные советы, Ривьер начинала раздражаться.

Ее и так расстроило то, что поцелуй застал ее врасплох, но если Крофт начнет вести себя так же неожиданно, то ей не удастся избежать пути тирана.

Того, что сократит её срок жизни.

— Ваше Высочество, если Вы продолжите вести себя подобным образом, то никогда не сможете завоевать сердце возлюбленной. Скорее, Вы будете казаться отталкивающим и заставите её избегать Вас.

Улыбка Крофта исчезла от слов Ривьер.

— Я прошу прощения. Прости.

Просто ли он выпрямился, или извинялся искренне, сказать было невозможно.

Было невозможно сказать, извинялся он искренне, или просто старался держать лицо.

Ей хотелось влепить ему тридцать пощечин, но она не была уверена, что Крофт это выдержит.

Он был не прав, но почему она должна осторожничать?

Хотя в ее голове несправедливость была непреодолимой, мужчина перед ней был сдержанным тираном, который мог поступить гораздо хуже.

Ривьер глубоко вздохнула и продолжила разговор с Крофтом.

— На этот раз я проигнорирую это. Но никогда больше не делай ничего подобного.

Как только Ривьер закончила говорить, она обернулась.

Её золотистые волосы, собранные в высокую прическу, колыхались и создавали изящный изгиб.

Крофт видел ее спину.

— Ривьер.

— Да, Ваше Высочество.

— Просьба победителя..

— Что?

— Несмотря на то что ты выиграла дуэль, ты проявила милосердие, пощадив мою жизнь. Что бы ты взяла взамен моей жизни?"

— Вам не кажется, что меня трудно назвать победителем?

— Что бы кто ни говорил, ты победила.

Ривьер была смущена, но Крофт был настроен решительно.

Хоть ей и хотелось опровергнуть это утверждение, Ривьер все же кое-что желала.

Видя, что она не сразу отвечает, Крофт снова спросил ее.

— Что угодно, только скажи мне. Чего ты хочешь?

— Можете ли Вы составить договор, заверенный волшебником?

Гладкие брови Крофта дернулись в ответ на просьбу Ривьер. Он некоторое время смотрел на Ривьер, затем сел на диван и погладил подбородок.

— Кажется, ты мне не доверяешь.

— Я не думаю, что мы настолько близки, чтобы доверять друг другу.

— Но я доверяю тебе.

Может, он обиделся?

Увидев недовольное лицо Крофта, Ривьер пришла в замешательство.

Это были отношения, построенные на обмене кулаками и мечами, и Ривьер не могла понять, как Крофт смог сделать из этого вывод о доверительных отношениях.

Однако Крофт был опечален.

Он доверял Ривьер и уже предложил ей свое сердце.

И Ривьер ответила ему взаимностью.

Она прикладывала лекарство к самым маленьким ранам и беспокоилась о самых старых шрамах.

Он подумал, что этого достаточно, чтобы они стали ближе, но понял, что заблуждался.

Хотя это и расстраивало, доверие нельзя было получить силой.

Крофт сменил выражение лица на более серьезное и спросил.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе пообещал?

— Я прошу вас сохранить мне жизнь и отправить меня за пределы дворца.

— Ривьер. Почему ты думаешь, что я собираюсь убить тебя?

Потому что ты тот, кто станет известен в истории как тиран.

Конечно, надежда еще есть.

Если Лилиан не отвергнет его, возможно, он не станет тираном.

Ей также пришло в голову, что она должна присматривать за Крофтом, чтобы он не стал тираном.

Но, опять же, будущее неопределенно.

Судя по его сегодняшнему поведению, вероятность этого была высока.

На случай, если в будущем что-то пойдет не так, Ривьер нужно было как-то обезопасить себя.

— Я просто хочу сказать, что мне нужны гарантии, Ваше Высочество. Я из тех людей, которые легко пугаются.

Крофт попытался скрыть свои запутанные чувства и взглянул на Ривьер.

Он чувствовал себя оскорбленным и был зол.

Тот, кто легко пугается.

Именно так. Вполне возможно, что это может случиться.

С самого начала он всегда считал, что Ривьер обладает храбрым характером. Но он никогда не знал, что творится у нее в голове.

Но просить его пообещать не убивать ее.

Почему я?

Он хотел сказать, как это несправедливо, но потом вспомнил первый день их знакомства.

И как он угрожал ей.

Непонимание Ривер возникло из-за него.

Зажав пальцами рот, Крофт размышлял о своей неосторожности.

— Я не убью тебя.

— Я тоже хочу в это верить, Ваше Высочество.

Ривьер улыбнулась Крофту, чтобы успокоить его.

Хотя он знал, что ее улыбка фальшива, она показалась ему такой красивой, что он прикусил язык.

— .......Я найду волшебника, который заверит договор.

— Другого волшебника, кроме Кинзель?

— Если она узнает, что нам нужно заверение договора о том, что я не буду тебя убивать, эта девчонка попытается убить меня. Если Кинзель пойдет на это, тогда мне придется рискнуть жизнью.

Она не хотела видеть смертельную схватку между Кинзель и Крофтом. Не похоже, чтобы дуэль между ними закончилась спокойно.

Завтра Крофт отправится во дворец.

Когда он взойдет на трон и станет императором, найти другого волшебника для него будет проще простого.

Ривьер отбросила чувство сожаления и кивнула головой.

Вернувшись в свою комнату, она тут же забралась на кровать.

Ей нужно было восстановить тело и разум.

Если Крофт завтра отправляется в императорский дворец, значит, это была последняя ночь Ривьер в герцогстве.

Все будет хорошо.

Крофт просто не мог понять.

Сначала она была грубой, и этого никто не мог изменить, но потом стало казаться, что она - человек, с которым Крофт может общаться.

Поначалу она думала, что в нем есть странное обаяние, но потом увидела в нем сумасшедшего пса.

Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что у него красивое лицо и невероятное тело.

Осознав, что любуется его красивым лицом, Ривьер покачала головой.

Ну и что, что у него красивое лицо, он даже не мой мужчина.

Если посмотреть, как он прижимается губами к любому человеку, то можно считать, что он уже не тот.

После того как Крофт пообещал найти волшебника, который заверит их договор после въезда во дворец, Ривьер сладко задремала.

Когда она проснулась, тот, кто ушел из политики, кто убедил дворян, тот, кто покинул герцогство, герцог Бланш, вернулся.

На основании дворянского звания Ривьер и Крофт могли уехать вместе.

Герцог, как и предсказывал Джиллиан, пришел в ярость. Однако жертвой герцогского гнева стал не тот человек, о котором догадывалась Джиллиан. Вместо мертвого Гэмильтона досталось Джиллиан, а за ней и Ривьер.

Как только Ривьер проснулась, герцог позвал ее к себе в кабинет, где Ривьер пришлось увидеть незнакомое лицо и выслушать его нудные придирки.

— Я же просил тебя позаботиться о Его Ввысочестве, но зачем было устраивать дуэль? Ты вообще соображаешь? Хочешь сказать, что не знаешь, почему я день и ночь бегаю по городу и работаю?

Ворчание герцога Бланш продолжалось без остановки. Ривьер стояла, слегка опустив глаза, и медленно дремала, пока ворчание герцога влетало в одно ухо и вылетало из другого.

В этот момент в комнату Крофта вбежала ее верная служанка Джерони.

— Вы действительно слишком многого хотите! Из-за Вашего Высочества наша госпожа вынуждена терпеть все эти лишения, а вы ведете себя как ни в чем не бывало.

После ухода Ривьер Крофт, пытавшийся читать документы, на которых даже не мог сосредоточиться, холодным голосом спросил.

— Что ты имеешь в виду?

Хотя было страшно видеть, как быстро меняется настроение Крофта, душевная боль Джерони поглощала ее.

Нет большей чести, чем родиться в благородной семье и стать императрицей, но она ненавидела тот факт, что этот наглец женится на Ривьер.

Но она ничего не могла поделать. Все уже было решено, и единственным человеком, который мог спасти Ривьер от гнева герцога, был Крофт.

Джерони продолжала рассказывать, фыркая.

"Герцог сейчас ругает леди за то, что она устроила дуэль с вашим высочеством. Хотя она должна покинуть свой дом завтра, ее отчитывают уже целый час. Наша бедная леди..."

Крофт придержал язык и встал с кресла.

Крофт поднялся по лестнице с такой скоростью, что Джерони за ним не поспевала. Затем Крофт торопливо дошел до кабинета герцога и с грохотом распахнул дверь.

Герцог вскочил со своего места.

— Ваше Высочество!

Видя, что герцог Бланше переключил свое внимание на другое место, Ривьер лениво зевнула.

Затуманенными глазами она посмотрела на Крофта.

Почему он снова здесь?

Почувствовав зрительный контакт с Ривьер, Крофт нахмурил брови.

Прошел уже час с тех пор, как он начал ворчать, а Ривьер все еще стояла на месте. Было очевидно, что герцог заставил Ривьер остаться на месте, чтобы отругать ее.

И какие же слова он изрыгал, чтобы довести эту уверенную в себе женщину до слез?

Ее глаза покраснели и были влажными.

Устремив взгляд в землю и наклонив лицо вниз, Ривьер выглядела виноватой и печальной.

— Герцог.

— Да, Ваше Высочество. Я хотел кое-что сказать вам после встречи с графом Теслой. Проходите и садитесь.

— Несмотря на то, что Ривьер - ваша дочь, она также является той, кто должна стать императрицей.

— Если это действительно произойдет, то, как ее отец, я не могу просить ни о чем другом, Ваше Высочество.

Герцог Бланш широко улыбнулся.

Но брови Крофта еще больше нахмурились.

— Тогда разве вы не должны относиться к ней с уважением, а не ругать ее за то, чего она не совершала? Она очень сильно пострадала из-за моих подчиненных.

Улыбка герцога стала еще шире, хотя поначалу он был ошеломлен.

В отличие от Ривьер, которая упорно держала все свои чувства при себе, чувства Крофт были подобны стеклянным окнам, сквозь которые можно было легко видеть.

Герцог Бланш усмехнулся и произнес.

— Что вы имеете в виду под руганью, сэр? Я просто давал ей советы, потому что беспокоился за нее. А теперь, Ривьер, почему бы тебе не подняться наверх и не отдохнуть? У тебя наверняка много дел, ведь завтра вы отправляетесь во дворец, верно?

Ривьер, смотревшая на Крофта с выражением «что он, черт возьми, делает», услышала слова герцога и поклонилась на прощание.

Вместо Ривьер, которую терзали ругательства герцога, теперь герцог удерживал Крофта.

Выслушав рассказ герцога Бланш обо всем, что он для него сделал, Крофт смог уйти.

Сегодняшний день станет последним, когда он будет выслушивать его придирки.

Путешествие из Билда во дворец заняло бы неделю. И до коронации оставалась еще неделя.

Он возвращался. Туда, откуда его выгнали 17 лет назад.

Его глаза, долгое время подавлявшие чувство мести, теперь опасно блестели.

Глава 19

Это было солнечное весеннее утро.

Ривьер проснулась рано и села перед зеркалом.

Девушка в зеркале выглядела так же прекрасно, как и в тот день. И вздыхала она так же глубоко, как и тогда.

Это было ее первое утро во дворце.

Она даже не заметила, как прошел вчерашний день. Уже ночью ее притащили в незнакомое место, которое оказалось этой комнатой.

Императорский дворец Лувенс. Дворец оказался гораздо больше и величественнее, чем она представляла себе, читая описание в романе.

Карета, в которой она ехала, проехала через шикарный сад, где по всему пути следования выстроились камергер, главная горничная и придворные.

Ривьер Бланш, которая всю жизнь прожила высокопоставленной дворянкой, была ошеломлена.

На осмотр каждой комнаты главного дворца, состоящего из трехэтажного центрального здания и двухэтажных пристроек, ушло полдня.

К тому времени, когда Ривьер отправилась в трапезную на ужин, ее тело и разум были уже вымотаны.

Крофт спросил дружелюбным голосом, не похожим на голос бешеной собаки.

— Ривьер, у тебя болят ноги?

Во дворце было неоправданно много лестниц.

Крофт, беспокоясь о ногах Ривьер, протянул руки, чтобы подхватить ее.

Ривьер покачала головой, отталкивая его руку.

— Нет, ваше высочество. Это пустяки.

Крофт отдернул руку с сомнением в глазах. Вместо этого он начал идти за Ривьер чуть медленнее.

Ривьер взглянула на Крофта, стоявшего рядом с ней.

С тех пор прошло уже 17 лет, императорский дворец должен был измениться, но казалось, что Крофт жил здесь до вчерашнего дня. Он был уверен в себе, как хозяин императорского дворца.

Ну, правда, он ведь хозяин императорского дворца, так что это было естественно. Но все же Крофт выглядел иначе, чем Ривьер.

Увидев, как расслабленно выглядит Крофт, Ривьер начала чувствовать облегчение.

Только тогда она присмотрелась к их окружению и заметила, что отношение придворных кажется вежливым, но на самом деле таковым не является.

Их глаза были полны страха, любопытства и презрения, когда они смотрели на Крофта.

Ривьер просто смотрела на них, но, опомнившись, почувствовала себя оскорбленной.

Она поняла причину их страха: слухи о том, что Крофт ходит и «кусает» людей, наверняка дошли до императорского дворца.

Поскольку большинство собравшихся здесь людей видели Крофта впервые, их любопытство по поводу будущего императора, которому они будут служить, было вполне обоснованным.

Но презрение?

Крофта, который родился как старший сын от будущего императора Гилфреда II?

Посмотрите на этих слуг.

В будущем Крофт, как растущий тиран, будет отвечать за многое.

Вполне естественно презирать его в будущем, но сейчас нет причин насмехаться над ним с такими глазами, когда он только ступил на порог императорского дворца.

Крофт тоже человек, он не мог не заметить сигналов, которые подавали окружающие.

Каково это, когда тебя не принимают после смерти отца?

Если придворные так относились к службе императору, то реакция остальных дворян была вполне логичной.

Крофт не был так ничтожен.

Ривьер внутренне поморщилась, забыв, как сама пришла к такому выводу.

— Ривьер.

— Да, Ваше Высочество?

— Вам не нравится еда?

Спросил Крофт, беспокоясь за Ривьер, которая смотрела на стейк.

Ривьер улыбнулась, заставив себя поднять уголки рта вверх, чувствуя сожаление к нему.

— Нет, Ваше Высочество. Это очень вкусно.

— Не похоже, что вы едите что-то очень вкусное.

Ну, это не сработало.

Ривьер не ответила, лишь неопределенно улыбнулась, и Крофт пододвинул к Ривьер свою тарелку с салатом.

Он обратил внимание на ее обычную манеру есть салаты.

У Крофта, который вообще-то предпочитал мясо, салат оставался нетронутым. Таким образом, этот поступок был сделан из уважения к ней.

Однако слуга, стоявший рядом с ними, почти рассмеялся над действием Крофта.

Ривьер увидела, как слуга расплылся в улыбке, бросив косой взгляд на Крофта.

Это противоречило правилам.

Неважно, какие были мотивы за этим, другая сторона могла почувствовать себя оскорбленной после того, как ей предложили еду, которая уже была подана другим.

Но эти правила распространялись только на билдских дворян, привыкших к сложному и бессмысленному этикету.

Кроме того, это дом Крофта, а он должен стать будущим императором.

Слуга не должен был смеяться, когда Ривьер, которой это было предложено, даже не жаловалась.

Ривьер отложила вилку и вытерла рот салфеткой.

Затем она спросила слугу, который смеялся, глядя на Крофта широко раскрытыми глазами.

— Что здесь смешного?

— Извините? Что вы имеете в виду, принцесса?

— Я спрашиваю вас, потому что вы смеялись.

Услышав замечание Ривьер, слуга, на мгновение замешкавшись, прямо поклонился.

— Я не смеялся, принцесса.

— Тебе не кажется, что мне будет неловко, если я подумаю, что видела твою улыбку, а на самом деле ты не улыбался?

Сказала Ривьер с яркой улыбкой на лице. Тем временем Крофт перестал есть и наблюдал за ней.

Слуга не посмел сказать, что женщина, которую привел будущий император, лгунья, и неловко улыбнулся, оправдываясь.

— Я рассмеялся, потому что подумал о другом, принцесса.

— Расскажите мне эту интересную историю. Давай посмеемся вместе.

Ривьер усмехнулась, сделав заинтересованное лицо.

Внезапно слуга вспотел, так как не мог придумать историю, способную рассмешить будущего императора и дочь герцога.

— Да? О, нет, это не что-то серьезное...

— Если ты думаешь, что не сосредоточиться на помощи Его Высочеству - это «ничего особенного», то тебе лучше пойти отдохнуть.

Ривьер, выражение лица которой мгновенно изменилось, отвернулась от слуги.

Только тогда слуга понял, о чем говорит Ривьер. Слуга покрылся холодным потом, взглянув на Крофта.

Крофт, молча наблюдавший за Ривьер, отдал приказ охраннику, стоявшему у двери.

— Выведите этого человека из дворца.

— Ва-Ваше Высочество! Простите меня! Пожалуйста, простите меня!

— Немедленно.

Крофт холодно посмотрел на слугу, стоявшего на коленях. Испугавшись его взгляда, слуга не смог ничего сказать и был уведен стражником.

— Теперь, когда все решено, послушай меня, Ривьер.

Красные глаза, смотревшие на Ривьер, были теплыми, в отличие от тех, что смотрели на слугу раньше.

Ривьер грациозно подняла вилку.

У нее по-прежнему не было аппетита, но она не хотела показывать свой отказ придворным.

Хотя в ее намерения не входило выдворять слугу из дворца, отношение остальных слуг, наблюдавших за ними, изменилось. Они вежливо склоняли головы и даже не смотрели Ривьер в глаза.

Что бы ни было у них на уме, дерзость пересечения границ явно исчезла.

Вопреки надеждам Ривьер остановиться в другом дворце, Крофт, после окончания трапезы он предоставил ей самую великолепную комнату в главном дворце.

Она находилась даже на том же этаже, что и спальня императора, где остановился Крофт.

Слухи о том, что Ривьер станет следующей императрицей, распространялись как лесной пожар.

Это был только первый день пребывания Ривьер и Крофта во дворце. Из-за этого на следующее утро Ривьер по собственной воле ударилась головой о зеркало.

Она собиралась затаиться, найти волшебника и заверить свой контракт с Крофтом.

Затем она собиралась уйти и сбежать от Крофта как можно скорее.

Но первое, что она сделала, придя во дворец, - выгнала слугу, который грубо обошелся с Крофтом.

Этого не должно было произойти….

— Миледи.

Это была Джерони. Ривьер оторвала лоб от зеркала и выпрямила спину.

Джерони в который раз за утро поразилась неизменной элегантности и красоте Ривьер.

Поскольку она просто молча смотрела на Ривьер, Ривьер вырвала её из мыслей.

— Джерони, что привело тебя сюда?

— Ах да, миледи. Его Высочество хочет позавтракать вместе с вами.

— Хорошо.

Ривьер встала, хотя аппетита у нее не было.

Это было только первое утро. Если бы Ривьер оставила Крофту есть одному, ему было бы одиноко.

Упрекая себя за вчерашнее вмешательство, она направилась в столовую, где ее ждал Крофт.

Вчера у Крофта был очень насыщенный день.

Он осматривал дворец, проверял стражников и определял лица придворных.

Как и ожидалось, нынешний императорский дворец представлял собой не что иное, как огромную ловушку. Потенциальные враги были повсюду.

Хотя Блейк, Мелик, Чест и Кинзель охраняли Крофта со своих постов, во дворце явно не хватало «своих людей».

Напротив, здесь было бесчисленное множество шпионов, подброшенных эрцгерцогом Песлотом.

В доме было так много извести.

Сидя за столом и потирая затекшие глаза, Крофт заметил вошедшую Ривьер. Его нахмуренные брови распрямились и вернулись на прежнее место.

Вчера ему стало известно о дерзости слуги по отношению к нему.

И этот слуга был не единственным. Все во дворце смотрели на него как на незваного гостя.

Он ожидал этого, но все равно было горько.

Несмотря на то что Ривьер была взбешена отношением слуг, она не знал причины этого. Зато Крофт знал.

Крофт вспомнил, как придворные обращались с ним и его матерью, в то время как Гилфред II, его отец, настойчиво мучил свою жену и мать Крофта, Летицию.

Пока он размышлял, как разобраться с врагами, пришла Ривьер и противостояла им.

Благодаря ей Крофт понял, как ему справиться с врагом.

А что касается людей, которым он доверял, то он их не потеряет и будет держать рядом.

Крофт, проживший всю жизнь, страдая от угроз, прекрасно понимал, как важен надежный союзник.

И для него Ривьер был необходимым союзником. Загадочная личность, вызвавшая в нем незнакомые эмоции.

Крофт поднялся со своего места, подошел к Ривьеру и протянул руку.

— Ривьер.

Ривьер поклонилась, подавая пример слугам, а затем мягким тоном спросил.

— Ваше Высочество, Вы хорошо спали?

— Да. Доброе утро, не правда ли?

— Да, доброе утро.

Этой ночью Крофт спал меньше двух часов. Текущая ситуация сильно давила на него.

Но когда Ривьер слегка улыбнулась и протянула ему руку, все остальное стало неважно.

Он не просто хотел взять ее за руку. Он хотел поцеловать ее.

Глава 20

Крофт усмехнулся, размышляя, стоит ли ему целовать губы Ривьер.

Неважно, будут ли его пинать или вырывать волосы, но Ривьер разозлится...

Он не хотел злить Ривьер, поэтому пристально посмотрел на нее.

Улыбка Крофта была первым, что увидела Ривьер, открыв глаза.

Впервые Крофт, который обычно ухмылялся, улыбнулся так ярко, что уголки его глаз сморщились.

Обычно на нем висело воображаемое предупреждение «остерегайтесь собак», но сейчас, когда Ривьер смеялась, оно исчезло...

И все же она считала, что «лучше перестраховаться, чем потом жалеть» - лучший выход.

Это лицо должно было привлечь внимание окружающих.

Независимо от причины, он все равно был опасным человеком.

Впервые увидев яркую улыбку Крофта, Ривьер с безразличным выражением лица подняла голову.

Но почему он ухмыляется?

Может быть, потому, что он рад вернуться домой?

Подойдя к столу и держа Крофта за руку, Ривьер щелкнула языком.

Ей было жаль Крофта, который, казалось, был счастлив вернуться в неприветливый дворец.

Это большая проблема, что я продолжаю жалеть этого безумного, нет, не безумного тирана.

Крофт обратился к Ривьер, которая вздыхала во время еды,

— Еда сегодня недостаточно хороша?

— Все в порядке, Ваше Высочество.

Ривьер быстро положила вилку обратно в рот.

Когда она прожевала мягкое рыбное филе, во рту появился пикантный вкус.

Вчерашняя еда была неплохой, но сегодняшняя оказалась намного лучше.

Даже несмотря на отсутствие аппетита, еда все равно отправилась в рот.

— Это восхитительно.

— Я чувствую облегчение.

Крофт кивнул, довольный тем, что Ривьер, похоже, действительно понравилась еда.

Тем более что вчера он уволил предыдущего повара дворца.

От повара, который готовил несъедобную пищу, не было никакой пользы.

Бывший су-шеф, получивший должность главного повара, готовил завтрак со всей душой, хотя, возможно, это было связано с тем, что он не хотел остаться без работы в течение 24 часов. Ривьер съела все, что было на тарелке.

В конце трапезы Крофт спросил Ривьер.

— Я подумываю о том, чтобы пойти на банкет. Не хотите ли вы присоединиться ко мне?

Большой банкет в императорском дворце, зал Хайнус.

Именно здесь через шесть дней должен был состояться банкет по случаю коронации Крофта, и именно здесь он впервые встретил Лилиан, главную героиню этой истории.

У Ривьер не было причин отказываться, поэтому она кивнула.

Ривьер, бездумно бродившая по окрестностям, открыла рот от восхищения размерами и великолепием зала Хайнус, расположенного в конце правого крыла дворца.

Ривьер помнила, как красиво все было описано в оригинальном романе, но увидеть это воочию было совершенно иначе.

Поскольку коронация императора была редким событием, зал был украшен больше, чем обычно.

И хотя цветочные украшения еще не были доставлены, в день коронации их стоило увидеть.

Оглядев банкетный зал, который, казалось, был раза в три больше Большого зала герцога Бланш, Ривьер почувствовал глубокое волнение.

Сюжет оригинального романа начнется через несколько дней.

Прошло меньше месяца с тех пор, как Ривьер внезапно появился в этом мире.

За это время произошло столько всего.

И хотя она была полна решимости выжить, ведь смерть казалась чем-то далеким, все равно все казалось сном.

Подумав об этом, он, как бессердечный тиран, оказался безнадежен в вопросах любви.

Я с самого начала поняла, что это глупости, когда ты сказал, что я первая, кто так смотрит на твой шрам.

Ривьер прищелкнула языком и посмотрела на Крофта, который шел рядом с ней.

Крофт почувствовал ее взгляд и посмотрел на нее. Ривьер быстро отвела взгляд.

В отличие от безрассудного Крофта, героиня Лилиан не так легко открыла свое сердце.

Это было вполне объяснимо, учитывая то, каким был Крофт, когда они впервые встретились.

По сравнению с тем, какой доброй и мягкосердечной была Лилиан, Крофт, должно быть, выглядел просто ужасающе.

Как я могу помочь Крофту не пойти по тому же пути, что и в романе?

Ривьер снова посмотрела на Крофта, на этот раз с вопросом на кончике языка.

— Если тебе есть что сказать, говори.

— Ничего особенного, Ваше Высочество.

Он отвернулся, на этот раз покачав головой, и в глазах Ривьера мелькнуло что-то странное.

Именно там проходил первый банкет, устроенный новым императором империи Лувен.

Архиепископ, застрявший в саду Линтера, и все дворяне Билда пришли отпраздновать коронацию Крофта.

Однако... что это за мрачное убранство потолка? Ривьер хлопнула в ладоши, подзывая слугу.

Слуга подошел и, склонил голову. Ривьер указала на гигантскую черную ленту, свисавшую с потолка, и спросила,

— Это черная лента с похорон императора?

— Нет, миледи. Она была приготовлена для коронации.

— Тогда еще более странно. Зачем украшать черной лентой коронацию, а не похороны?

— Э-Это...

— «Это»?

Слуга поднял голову, посмотрел Крофту в глаза, а потом пролепетал.

— Его выбрала принцесса Белид.

А?

— Вы имеете в виду принцессу Белид, графиню Тревис? Почему она выбрала именно это для коронации?

— Поскольку больше некому наблюдать за мероприятием...

Слугу прошиб холодный пот.

Он знал, что черная лента была не для празднования.

После смерти императора и наследного принца прошел месяц, а решение о том, кто станет следующим императором, так и не было принято.

Прошел еще месяц, прежде чем Крофт был назначен императором и вошел во дворец.

В течение двух месяцев именно принцесса Белид принимала необходимые решения.

За спиной девушки, которая не выходила в свет уже 20 лет, стоял великий эрцгерцог Песлот.

Внешне он притворяется скромным, а сам занят тем, что собирает силы для своей опоры, отправляя младшую сестру захватить императорский дворец.

И черная лента, которой они украсили зал в честь племянника, вернувшегося через 17 лет, была их «поздравлением».

Ривьер приказала слуге, склонившему голову с суровым лицом.

— Снимите эту ленту и немедленно замените ее. Украшение выберу я, так что приведите ко мне главного.

Слуга взглянул на Крофта.

Он холодно сказал,

— Госпожа велела сделать это немедленно.

Слуга побежал так, словно от этого зависела его жизнь.

Вот так Ривьер заменила все неуместные украшения, которые поставила Белид.

Крофт следил за Ривьер широкими глазами.

Обычно Крофт не проявлял никакого интереса к подобным мероприятиям и не интересовался цветом лент.

— Неважно, какого она цвета.

Эти слова заставили Ривьер, обходившую просторный зал, во второй раз пожалеть Крофта.

Когда Ривьер поняла, что скатерть сшита из дешевой ткани, она пришла в ярость.

— Почему это не имеет значения, когда она подбрасывает такие вредоносные вещи в место празднования?

— Неважно, черная или белая лента, это не изменит того факта, что я стану императором.

После того как он стал императором, было много людей, которые прислали черные флаги.

Поэтому Крофту это показалось безобидной шуткой принцессы Белид.

Однако к Ривьер это не относится.

Мир, в котором ей не было места, и люди, которых она не знала.

Поэтому она решила позаботиться о них.

Я выживу и тихонько сбегу.

Так она думала, но не могла перестать думать о Крофте.

Неужели она привязалась к нему, когда била его?

Мне ненужно было волноваться за него.

Ривьер посмотрела на Крофта с пустым лицом, затем глубоко вздохнула.

Крофт в «Влюбленный тиран» был сумасшедшим, который не хотел даже пытаться понять других.

Но тот Крофт, с которым я встретилась и общалась лично, уже не был тем сумасшедшим из романа.

Нет, он все еще сумасшедший, но уже не такой сумасшедший, как в романе.

Крофт дышал, говорил и истекал кровью рядом с ней. Он был не каким-то персонажем, который исчезал, когда она закрывала книгу, а живым человеком с мыслями и чувствами.

Ривьер не нравилось, что с ним так обращаются.

— Мне не все равно.

Ривьер посмотрела Крофту в глаза и ответила.

Горло Крофта дернулось, но голос и выражение лица остались прежними.

— Почему тебя это волнует?

Я тоже не знаю.

Мне просто стало жаль тебя.

Крофт требовал от Ривьера ответа, но его не было. В его глазах появилось отчаяние.

— Почему?

— Мне неприятно, что с Вашем Высочеством так недоброжелательны.

— Что?

Она думала, что Крофт разозлится.

Она думала, что он разозлится за то, что она посмела пожалеть императора.

Но Крофт, глядя в лицо Ривьера, сложил губы в тонкую линию и произнес,

— Ривьер, ты можешь бить меня сколько угодно, но можно я тебя поцелую?

Что?

Ривьер недоверчиво посмотрела на Крофта.

Это было первое выражение, которое не было благородным на лице Ривьер.

Она услышала нечто настолько удивительное.

Что он только что сказал?

Что я могу бить его сколько угодно? Неужели?

Она сомневалась в своих ушах, поскольку не могла поверить, что расслышала правильно.

Она не могла понять, почему история закончилась поцелуем.

Пока Ривьер пыталась что-то ответить, красные глаза с нетерпением заблестели, прильнув к ее губам.

Крофт даже не знал, почему.

Губы, произнесшие эти слова, были так прекрасны, что ему захотелось их поцеловать.

— Ты ведь не сказала «нет», верно?

К Ривьер подошел сумасшедший пес, у которого не хватило терпения даже выучить команду «ждать».

Глава 21

Ривьер, еще не пришедшая в себя, безучастно смотрела на Крофта.

Его лицо приближалось, но только когда он наклонил голову и слегка прикрыл глаза, она пришла в себя.

Его губы вот-вот коснутся моих.

Еще нет!

Ривьер откинула голову и наклонила ее вперед.

Целью были его губы.

Крофт, беспокоясь за лоб Ривьер, с вызовом посмотрел на нее. Несмотря на скорость и удар, лоб Ривьер был в порядке.

В конце концов лоб Ривьер и кончик челюсти Крофта слегка соприкоснулись.

Крофт погладил подбородок, но Ривьер скривилась, жалуясь на свой лоб.

Крофт, смотревший на ее макушку, подошел к ней и присел на корточки.

Опустив голову, чтобы попытаться разглядеть лицо Ривьер, он спросил.

— Ты в порядке?

Ривьер сжала ладони в кулаки и, перебирая в уме его слова, быстро подняла голову.

— Ваше Высочество, у вас что, челюсть из стали?

— Думаю, она сделана из обычных костей.

— Это бессмысленно.

— Хочешь, я вызову врача?

— Все не так уж плохо!

Слова Крофта вывели Ривьер из себя. А Крофт, встав, подозрительно посмотрел на Ривьер и указал ей на лоб.

— Он красный.

— Разве цвет моего лба сейчас важен? Что с вами, Ваша Светлость?

— Это ты им ударила. Не я.

— Не важно! Зачем вы пытались меня поцеловать?

Крофт погладил свой подбородок, глядя на Ривьер, которая вопросительно смотрела на него.

Его ответ был слишком расплывчатым.

Он чувствовал, что если скажет, что просто хотел это сделать, глаза Ривьер выстрелят лазерами.

— Ты сказала, что тебе меня жаль.

— А как же! Не смей говорить ничего вроде «ты первый человек, который мне сочувствует».

Он как раз собирался сказать что-то подобное.

Крофт, у которого украли слова, закрыл рот, а Ривьер осталась стоять на месте.

Что это за человек?

Почему я первая, кто сочувствую человеку с такой активной жизнью?

Нет, это мой первый раз, так что же мне делать?

Кто-нибудь, объясните, как могут быть связаны симпатия и поцелуй!

Я потерял дар речи и не мог понять, с чего начать.

Ривьер положила руки на талию и, испустив глубокий вздох, посмотрела на Крофта.

Тот все еще смотрел на лоб Ривьер, который все больше краснел.

— Ваша Светлость, пожалуйста, пересядьте. Мне нужно выпить чего-нибудь освежающего.

— Впереди есть небольшой сад.

— Пойдемте.

— Хочешь, я понесу тебя, если у тебя болит нога?

— Нет!

Сурово ответила Ривьер, развернулась и пошла прочь.

Увидев, как ее золотистые волосы развеваются, Крофт ухмыльнулся и последовал за ней.

Двое молча сидели лицом к лицу с холодным чаем перед собой в прохладной тени под деревом.

Ривьер решала, что сказать этому беспокойному человеку, а Крофт искал ответы на вопросы, которые она задавала.

Почему он хотел ее поцеловать?

И почему он все еще хочет ее поцеловать?

Кроме того, он - человек, испытывающий любопытство к женщинам.

Бывали моменты, когда он испытывал порывы. Однако воспоминания об этом были не такими сильными, как сейчас. Достаточно было тряхнуть головой, чтобы забыть об этом - в конце концов, это был всего лишь порыв.

Но что же такого необычного в этой женщине?

Хотя Ривьер была поражена, Крофт впервые увидел женщину, которая ему симпатизировала.

В мирном доме на востоке регулярно происходило невообразимое.

Те, кто может позволить себе сочувствовать другим, обычно просто используют их слабости.

Отправленный на Восток в юном возрасте, Крофт долгое время был аутсайдером и был озабочена только тем, чтобы выжить.

Став сильным до такой степени, что никто не мог на него напасть, он оглянулся и увидел за своей спиной коллег и врагов.

Сострадание - не то же самое, что симпатия.

Крофт и его коллеги, наемники Виндикты, были собраны ради собственных нужд.

Это место, где все они пережили то, что называют самым страшным, и где собрались люди, которые вместе работают, чтобы отомстить.

Это был Корпус наемников Виндикты.

Отношения между четырьмя в корпусе после него были какими-то особенными, но они не симпатизировали друг другу.

Симпатия.

Все на Востоке знают, насколько сложна и ценна, мягко говоря, дешевая благодарность.

Даже если помощь не приносит никакой выгоды, важна сама готовность протянуть руку помощи другим.

Именно это Ривьер и сделала для Крофта, и это был его первый раз.

Крофт, который так далеко зашел в своих размышлениях, мотнул головой.

Ривьер заслуживала того, чтобы стать для него особенной.

Если она хотела получить компенсацию за то, что отдала ему свое драгоценное сердце, он был более чем готов заплатить за это.

Но, как говорит Ривьер, поцелуи - это совсем другое дело.

Это страсть.

Он посмотрел на Ривьер с улыбкой на лице. Ривьер была прекрасна.

Даже морщины на лбу, слегка нахмуренном от беспокойства, были прекрасны.

Светлые волосы, на которые словно падал солнечный свет, голубые глаза, напоминающие глубокое озеро, острый нос, слегка румяное лицо и маленькие, но красивой формы губы.

Вот с этими губами и возникла проблема.

Крофт прищелкнул языком и отвел глаза.

Он не хотел, чтобы женщина, поделившаяся с ним своим драгоценным сердцем, была о нем невысокого мнения, но эти губы не давали ему покоя.

В конце концов Крофт, не найдя подходящего ответа, снова щелкнул языком, и Ривьер, полностью выпившая холодный чай, приоткрыла свои прелестные губы.

— Ваше Высочество.

— Говори.

— Если я должена целовать всех, кого мне жалко, то мне придется поцеловать даже кошку на улице.

Крофт смотрел на нее с выражением ошеломленного неверия.

Ривьер заговорила снова, полагая, что ему нужны объяснения.

— Нищие, униженные дети, раненые солдаты, все они.

— Я понимаю, так что прекрати. Мне стало не по себе, когда я это представил.

Крофт нахмурился, как будто действительно был обижен.

Ривьер тоже хотела остановиться, но, поскольку с первого раза он так и не смог понять ее слов, рот ее не закрывался.

— При всем уважении, вы понимаете, о чем я?

— Ты говоришь, что у тебя большое сердце, которое может сочувствовать любому, и что ты не хочешь меня целовать. Разве не это ты пытаешься сказать?

Выражение было немного грубоватым, но правильным.

Сказал Крофт с довольным видом, в то время как Ривьер, казалось, испытал облегчение.

После того как Ривьер продемонстрировала выражение облегчения, Крофт заговорил с непроницаемым лицом.

— Может, для тебя это и неважно, но для меня это нечто особенное, так что это не проблема. И я все еще хочу поцеловать тебя, так что скажи мне, что я могу сделать.

— Что сделать?

— Что я могу сделать, чтобы поцеловать тебя?

Он казался тактичным, но на самом деле не имело никакого смысла. Казалось, что он понял, что я сказала, но на самом деле не понял.

На что, черт возьми, это похоже?

И что это за ублюдок?

Ривьер вздохнула и сказала.

— Сэр. Принять это предложение было бы очень оскорбительно. Поцелуи могут быть только между двумя любящими друг друга людьми.

Так что просто сделайте это с Лилиан позже! Не делай этого со мной!

Едва сдерживая желание схватить Крофта за шиворот и потрясти, Ривьер сглотнула.

Видя, как он сейчас себя ведет, она почувствовала, что ему будет нелегко завоевать сердце Лилиан.

Пока Ривьер отчаивалась, лицо Крофта стало холодным.

— Ривьер, любви не существует. Скажи мне другой способ.

Из уст тирана, истреблявшего свой народ ради любви, вырывалась чушь. Даже если бы другой человек произнес эту чушь «любви не существует», он бы только фыркнул.

Крофт молчал.

Ривьер снова потерла покалывающий лоб и утешила надувшегося Крофта.

— Ваше Высочество, почему не существует такого понятия, как любовь? Чтобы у вас была императрица, нужно, для начала, встретить любимого человека.

— Прекрати. Ее не существует. Это иллюзия, недоразумение, обман.

Он был странно запутанным человеком.

Именно он сказал, что она была первым человеком, который ему симпатизировал, и даже поцеловал ее в щеку. Кто бы мог подумать, что он так цинично относится к любви?

«Жаль, что вы не знаете, как удивительна любовь, мне жаль вас», - хотела сказать она, но закрыла рот, увидев выражение лица Крофта.

Влюбившись в Лилиан однажды, и испытав все тяготы, которые с ней связаны, он поймет, что такое любовь.

Он - человек, который будет любить страстно, даже если Ривьер не поможет ему.

Ривьер решит решить проблему, с которой она столкнулась.

— Я верю в любовь, что бы вы ни говорили. Я не хочу целовать того, кого не люблю. Так что никогда больше так не говорите.

Крофт прищурился и посмотрел на Ривьер.

Насколько он знал, физические отношения без привязанности были возможны.

Даже без любви земля продолжает вращаться.

Но у него не было другого выбора, кроме как сказать, что она ему не нужна.

Ривьер с решительным выражением лица дала понять, что больше не будет слушать подобные глупости.

Никогда больше не говорите «это».

Крофт кивнул и усмехнулся.

— Хорошо. Будете ли вы продолжать симпатизировать мне, если я это сделаю?

Сейчас было не время смеяться, но, увидев улыбку Крофта, она насторожилась, а продолжение его слов заставило ее снова пожалеть его.

Будущий император империи Лювенс, самого сильного континента, просит ее о сочувствии.

Ривьер смягчила выражение лица и ответила самым дружелюбным тоном.

— Пока кто-нибудь не начнет сочувствовать вам больше, чем я, - да, буду.

У Крофта был вид глубокого удовлетворения.

Закончив разговор полюбовным соглашением, Крофт проводил Ривьер в ее комнату.

По дороге ему вспомнилось воспоминание, которое он забыл - нет, пытался забыть, - и его лицо сморщилось от отвращения.

«— Не надо ненавидеть Его Величество, Крофт. Он сделал это только потому, что любит меня.»

Однажды ночью, запертые в императорском дворце и ничего не евшие весь день, мать и сын, прислонившись друг к другу, чтобы согреться, уснули.

Это была ложь, когда Летиция сказала Крофту, что Гилфред II не выгонит его, потому что он его сын.

Это была попытка матери остановить растущую ненависть сына к отцу.

— Чушь собачья!

За то, что он потерял возможность убить отца собственными руками, реакция сына с тех пор не изменилась.

Крофт покачал головой и быстро пошел по коридору.

Глава 22

После того как Ривьер вернулась в свою комнату, она посмотрела на Джерони, которая вежливо склонила голову и вдруг закричала, как обычно.

— Миледи! Что случилось с вашим лбом?»

Джерони стало не по себе, потому что Ривьер просто смотрела на нее, не отвечая.

Это точно было из-за того парня.

Других объяснений распухшему нежному лбу её леди быть не могло.

С жалостью глядя на распухший лоб Ривьер, Джерони проклинала этого, похоже, самого ужасного в мире ублюдка.

В оригинальном романе Джерони была побочным персонажем, чье имя даже не упоминалось.

Скорее всего, она погибла вместе с семьей Бланш.

И поэтому Ривьер считала, что у нее не будет ничего общего с Джерони, и не обращала на нее особого внимания.

Однако совсем недавно она поняла, что это не так.

На самом деле Джерони была не просто побочным персонажем в романе, а ее главной служанкой, которая с готовностью проделала весь путь до императорского дворца ради нее. Она была человеком, с которым ей предстояло жить в этом мире.

— Джерони, не могла бы ты присесть на секунду?»

После того как Ривьер предложила ей сесть, Джерони с нервным выражением лица села напротив нее.

Джерони обожала свою достойную и красивую леди, но Ривьер никогда не утруждала себя личными разговорами и общением с ней.

Она держала свое обожание при себе, потому что Ривьер всегда казалась ей холодной.

И когда Ривьер предложила ей сесть напротив, Джерони занервничала, думая, что ее будут ругать.

Но Ривьер сказала нечто очень неожиданное.

— Мой лоб распух потому, что я ударилась о подбородок Его Высочества.

— Простите?

— Я говорю, что ударилась о его голову.

— И что же такого ужасного сделал этот убл... нет, Его Высочество? О боже, вы в порядке, миледи?

Ривьер не могла сделать нечто подобное без причины.

Джерони прослезилась от досады, подумав, что этот сумасшедший ублюдок снова сделал что-то ужасное с Ривьер.

Ривьер быстро добавила.

— Причина, по которой моя рука опухла, была в том, что я ударила по лицу Его Величество, когда он только пришел в резиденцию герцога.

— ……А?

— И причина, по которой я вывихнул пальцы на ногах, в том, что я ударила его по голени.

Услышав все это, Джерони решила, что что-то не так.

Хотя он и был ужасным ублюдком, она не считала его тем, кого Ривьер должна бить слишком часто.

— Это не ваша вина, миледи. Вероятно, он изначально поступил с вами неправильно, и...

Ривьер лучезарно улыбнулась Джерони, которая пыталась придумать оправдание её действиям.

— Мы с Его Величеством находим способы общения. Так что можешь не беспокоиться об этом, Джерони. Он не так опасен, как ты думаешь.

Джерони задумалась, наклонив голову.

Но, взглянув на сияющую улыбку Ривьер, она кивнула головой. Она ничего не сказала ей в ответ, потому что не хотела ранить чувства Ривьер, ведь Ривьер впервые что-то ей объясняла.

По крайней мере, он не был негодяем, который причинил Ривьер вред.

Джерони переоценила характер Крофта.

Это принесло облегчение.

Судя по поведению герцога Бланша, слухам, ходившим в императорском дворце, и отношению Крофта, Ривьер, скорее всего, станет императрицей.

И если муж ее драгоценной юной леди окажется ужасным ублюдком, ей придется жить в гневе целую вечность.

Но, увидев Крофта в новом свете, на сердце Джерони стало легче.

Вечером Ривьер сказала Крофту то, что не могла заставить себя сказать днем.

— Ваше величество, я думаю, вам стоит научиться танцевать.

— Звучит утомительно.

— Вы наверняка видели большой банкетный зал. Вы будете просто смотреть, как танцуют другие?

— Мне все равно.

Когда Крофт показался ей незаинтересованным, Ривьер начала придумывать другие способы.

Она планировала устроить первую встречу Крофта и Лилиан на церемонии коронации, так как там была бы более приятная атмосфера.

В конце концов, что может быть лучше для первой встречи мужчины и женщины, чем совместный танец?

— Ваше Величество, вы просили меня научить вас вежливости. Танцы - один из основных обычаев благородных семейств Билда.

Ривьер собирался подтолкнуть его к тому, чтобы он был с Лилиан после того, как хорошо его обучит, но тот выглядел совершенно равнодушным.

К тому же он был занят.

Вассалы-наемники, которых он разослал по нескольким регионам, планировали вскоре вернуться с работой для него.

А до их возвращения ему нужно было реорганизовать императорский дворец.

Зачем делать что-то вроде объятий и кружиться с кем-то...

Крофт остановил себя перед тем, как снова начать жаловаться на это.

Он начал возвращать себе желание танцевать, когда представил, как обнимает и кружится с Ривьер.

— Очень хорошо, мы начнем через два часа.

— Я поняда. Позову музыкантов.

Ривьер лучезарно улыбнулась послушному Крофту.

Хотя после ужина его желудок был уже полон, Крофт вдруг почувствовал, что снова голоден.

Он быстро понял, чего хочет, но это было не то, чего хотела Ривьер.

Любовь. Проклятье.

Он успокаивал свое нетерпение, сжимая кулак под столом.

Два часа спустя, торопливо закончив встречу с вассалами, Крофт, как и обещал, отправился в Среднезападный зал на встречу с Ривьер.

Это было идеальное место для того, чтобы двое людей могли попрактиковаться в танцах.

Ривьер стояла под светом люстры, как на картине.

— Я думала, что сегодня меня снова выставят, Ваше Высочество.

— Я опоздал?

— Нет, Ваше Величество. Вы как раз вовремя.

Улыбнувшись, она кивнула головой в сторону музыкантов.

Танцевальная музыка в среднем темпе, издаваемая двумя струнными инструментами, заполнила Среднезападный зал.

Крофта переполняло странное чувство, когда он шел к Ривьер под звуки музыки.

Это было странное чувство, которого он никогда в жизни не испытывал.

— Ваше величество, приглашая женщину на танец, вы должны склонить голову в знак уважения и спросить, не желает ли она потанцевать с вами.

Ривьер продемонстрировала этот жест, чтобы он мог наблюдать и учиться.

Крофт копировал движения Ривьер, словно завороженный ими.

Ривьер улыбнулась Крофту и продолжила объяснения.

— Нет определенных правил, как пригласить женщину на танец, но обычно вы говорите: «Мисс, не окажете ли вы честь потанцевать с вами?».

Крофт снова скопировал Ривьер.

Ривьер протянула руку, чтобы принять его просьбу, и Крофт, естественно, взял ее.

— Конечно, Ваше Высочество. И обычно на тыльной стороне руки... Похоже, вы и так знаете, без того, чтобы я вас учила.

Ривьер хихикнула над головой Крофт, продолжавшего целовать тыльную сторону ее руки.

Губы Крофт оставались на тыльной стороне руки Ривьер, и он не поднимал головы.

После того как прошло в три раза больше обычного времени для поцелуя руки, Ривьер постучала другой рукой по плечу Крофта.

— Этого более чем достаточно, Ваше Высочество.

Но Крофт по-прежнему не поднимал головы.

Вместо этого он начал шевелить губами.

Продвинувшись губами к запястью, он слегка прикусил его.

Это было не больно, но она отчетливо ощутила, как зубы Крофта коснулись ее кожи.

Ривьер Бланш никогда раньше не была укушена кем-то.

И это было очевидно. Кто же станет кусать людей, как собака?

После того как прозвище Крофта пришло Ривьер в голову, она снова сделала движение левой рукой.

И на этот раз, вместо того чтобы потрепать его по плечу, она начала дергать его за правое ухо.

Несмотря на то, что у Крофта было тренированное тело, похожее на сталь, ему ничего не оставалось, кроме как тащить Ривьер за руку, ведь он не мог натренировать свои уши.

— Ривьер, мне больно.

Ривьер потеряла дар речи.

Ривьер ответила Крофту, все еще держась за ее правую руку.

— Ваше Высочество, я удивлена.

— Думаю, нам будет лучше продолжить, отпустив друг друга.

Поскольку человек, рассказавший ей о своей боли, скоро станет императором, Ривьер не оставалось ничего другого, как отпустить ухо Крофта.

Крофт посмотрел на Ривьер с расслабленным лицом.

Он столько раз удивлял ее, что она уже начала привыкать.

Говорят, что люди - животные способные адаптироваться, но Ривьер была настолько безмолвна, что даже не рассердилась.

Она просто чувствовала себя ответственной за то, чтобы взять этого бешеного пса под контроль.

— Ваше Высочество, вы не должны кусать людей.

— Я понимаю.

— Почему вы меня укусили? Вам не хватило ужина?

Второй вопрос был шуткой.

Даже если вы голодны, вы не должны кусать людей. И уж точно нельзя их есть.

Никогда.

Она пыталась заставить его извиниться перед ней, рассказав ему шутку, но Крофт никак на нее не отреагировал.

Ривьер начала размышлять, читала ли она что-нибудь о привычке Крофта есть в оригинальной истории.

Хотя он убил много людей и неуважительно относился к Лилиан, там ни разу не упоминалось, что он ест то, что ему не положено.

Он все еще главный герой романтической новеллы.

Он никак не может быть каннибалом.

Задумавшись, Ривьер спрятала обе руки за спину.

Наблюдая за тем, как Ривьер прячет руки, Крофт пытался вспомнить вкус ее руки.

В тот момент, когда он поцеловал ее руку, он почувствовал сладкий и ароматный запах. И она была очень мягкой.

Температура, которая была чуть прохладнее его губ, аромат, путавший мысли, и гладкие пальцы, касавшиеся его руки.

Он сказал себе, что потерпит еще немного, но его губы неосознанно впились в ее руку.

Даже когда она сказала, чтобы он отпустил ее, он почувствовал странное желание поглотить ее.

И, не осознавая, что делает, Крофт прикусил нежную кожу Ривьер.

В результате Ривьер сказала ему со странным выражением лица.

— Ваше Высочество, вы не должны кусать людей.

Крофт был ошарашен тем, что ему пришлось отвечать на этот странный совет.

Потирая правое ухо, за которое потянула Ривьер, он ответил.

— Не буду.

Прищурившись на Крофта, Ривьер снова протянула руку.

— Хорошо, я доверюсь вашим словам.

Крофт осторожно взял Ривьер за руку.

— Возьмите меня за руку вот так, а правой рукой обнимите меня за талию.

Правая рука Ривьер мягко легла на левую руку Крофта, а ее левая рука легла ему на грудь.

Затем Крофт обнял Ривьер за талию, как она ему велела.

Он почти с трудом находил место, чтобы обнять ее, ведь ее талия была такой маленькой.

Когда большая рука Крофта дотянулась до спины Ривьер, она сделала шаг к нему.

Когда они подошли ближе, Крофт почувствовал аромат, который ощущал несколько минут назад.

Страница книги Уроки хороших манер для тирана в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Учитель по этикету для тирана

Глава 2 - «Приветствие»

Глава 3 - Извинения

Глава 4 - Непонимание и недоразумение

Глава 5 - Гнев леди

Глава 6 - Оправдание

Глава 7 - Соглашение

Глава 8 - Трапеза и упрямство

Глава 9 - Компромисс

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

О книге