Глава 1

Гнилостный запах мертвых тел вызывал тошноту. Мухи и личинки ползали по всей яме. На ее дне, на куче гниющих трупов сидел человек, весь в крови, со странно изогнутыми ногами. Он был совершенно неспособен двигаться.

Ногти на руках были сломаны, и кровь смешалась с грязью от стен ямы, делая их больше похожими на руки дьявола.

Его длинные волосы были грязными и спутанными, а лоб был прикрыт челкой. Но она не могла скрыть печаль и боль в глазах, что были ярче любой звезды на небе. В этих ярких глазах горел огонь тоски и отчаяния, и кровавые слезы стекали из них.

- Ха-ха-ха

- Посмотри ему в глаза. Ой, мне страшно!

- Ты - мусор, обреченный на смерть, и смеешь смотреть на меня такими глазами?! Тьфу.

Над ямой раздавались резкие насмешки и безразличный смех этих жестоких, словно демоны, людей.

Человек в яме уставился на них так, словно собирался высечь их лица в своем сознании и отомстить, обернувшись призраком.

Он усмехнулся и посмотрел на людей над ямой.

- Над чем это ты смеешься?

- Это отвратительно. Убейте его!

Улыбка, появившаяся на его лице, остановила смех толпы, и они стали выглядеть испуганными, пряча свой страх за гневом. Они начали поднимать камни и стали бросать их вниз.

Когда камни упали, раздался громкий звук удара. Он прозвучал так, словно разбился арбуз, глухо отдавшись эхом в глубокой яме. Этот тяжелый удар резанул по их ушам и заставил покрыться холодным потом.

Мухи на дне ямы внезапно закружились и набросились на труп, чей голос затих, а голова оказалась пробита. Тем не менее, его глаза все еще были широко открыты с жуткой усмешкой в уголках рта.

- Вот дерьмо! Не повезло! Пошли отсюда и доложим о том, что выполнили задание.

- Угх! Моей жене придется приготовить воду для мытья, чтобы смыть неудачу.

- Ха-ха-ха...

Злые духи, кружившие над ямой, ушли, но солнце так и не заглянуло дно ямы, а тьма становилась все холоднее.

Если бы в мире существовали призраки, то человек на дне ямы был бы самым страшным и требовательным призраком, который, без сомнения, преследовал бы всех своих врагов.

Затем темно-зеленый нефритовый кулон внезапно выскользнул из одежды трупа. Он впитал кровь своего хозяина и стал кроваво-красным, словно надвигалась буря мести, забирающая жизни.

***

- Дедушка! Второй дядя!

- Не умирайте!

- Мы не вступали в сговор с бандитами! Они никак не связаны с нашей семьей Лин!

- Я Лин Чжан, честный и справедливый. Я не такой как эти преступники!

- Твои демоны просто пытаются захватить собственность моей семьи Лин. Ты подставил нас, искалечил и убил десятки моих родных, и я вернусь, чтобы отомстить!

- Ах, ах, ах... Моя нога! Моя нога!

- Какая нелепость! И это жених маршала?! Разве ты не знаешь, как влиятельна императорская семья Ювэнь! А вы еще и хотите сочетаться браком с этой замечательной семьей!

- Видишь? Это документ о разводе с семьей Ювэнь. Посмотри хорошенько на себя. Кем ты себя возомнил? Ты действительно думал, что ваша семья может положиться на семью Ювэнь, чтобы повернуть ход событий? И не мечтай!

- Нет, я не переоценивал себя. Это то, что семья Ювэнь обещала дедушке. Я не хотел... Я не делал, я не делал этого. Они причинили мне зло... Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я хочу отомстить, я хочу отомстить! - Шепот, полный боли и отчаяния, вырвался из уст Лин Чжана, и наконец крик отчаяния пробудил его от кошмара.

Лин Чжан, резко выпрямившись, почувствовал что был весь в поту. Затем он в оцепенении огляделся вокруг, все выглядело знакомым и незнакомым одновременно.

Это был павильон. Там был забор. Рядом с павильоном была тропинка, которая вела к дверному проему в стене, и дверь была открыта...

- Где я?

Он вспомнил, что это было начало его кошмара.

Пройдя через эту дверь, он будет обвинен в грязных преступлениях, от которых никогда не сможет отмыться; с тех пор его жизнь будет проходить в состоянии агонии и отчаяния.

Но ведь он был мертв, не так ли? Он видел сон, когда был мертв?

Голова раскалывалась от боли. Лин Чжан растерялся и не мог сказать, было ли это сном или реальностью. Он ухватился за край каменного стола и, пошатнувшись, поднялся.

Увидев, что на нем надето, он был потрясен, как будто в него ударила молния. Он был одет в ту же одежду, что и в тот день!

Все было таким... настоящим! Как такое могло случиться?

И его ноги тоже…. Он топнул ногой. Его ноги были в идеальном состоянии.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить беспорядок в своем разуме, он ущипнул себя за ногу.

- Ой, как больно.

- Эта боль слишком реальна, это не сон!

Снаружи павильона внезапно подул холодный ветер. Это заставило его вздрогнуть. Внезапно Лин Чжан пришёл к осознанию.... Он был жив. Теперь он был жив!

Его все еще трясло, и он осмотрел себя сверху донизу. Он взглянул на свои не покрытые шрамами руки, ощупал свои кости, потрогал талию и лицо, и задрожал. Это реальность. Он вернулся! Он вернулся назад, когда ему было 17 лет!

Убедившись в этом, Лин Чжан заставил себя успокоиться.

Если все это правда, то семья Лин пока была в порядке. Он все еще был молодым благородным господином в Тань Яне, а не тем, кто не мог отмыться от грязи. О его помолвке с семьей Ювэнь ничего не было известно. Дедушка был все еще жив, дядя был все еще жив, и остальные члены семьи Лин все еще живы!

Действительно ли Бог исполнил его желание, о котором он молился столь много раз?

Примерно через 10 минут холодный ветер полностью успокоил его. Он медленно повернулся к двери, волнение в его глазах постепенно успокаивалось, а в уголках рта показалась незаметная и равнодушная усмешка. Он встал на ноги и вошел в дверь.

___________________________________________________________

Слова автора:

Лин Чжан: О да. Я вернулся! Злодеи, вы не удивлены? Разве это не восхитительно?

Ювэнь Тонг: Бедный маршал еще ничего не знает.

Осторожно спойлер!

Маршал ничего не знает о разрыве помолвки. Он всего лишь козел отпущения. Маршал - хороший человек, который любит свою жену.

Глава 2

Как только Лин Чжан вошел в угловую дверь, он перестал улыбаться, холод в его лице исчез, сменившись мягкостью и ясностью.

Его равнодушное выражение постепенно превратилось в усталое лицо пьяницы. И его шаги были шаткими и неуверенными.

Он притворился человеком, который совершенно беззащитен.

- Вот он, мистер Лин! - где-то впереди послышался крик.

Этот крик нарушил тишину в углу, и вскоре двое мужчин пришли поддержать Лин Чжана - Господин Лин! А куда Вы только что ходили? Наш молодой хозяин очень беспокоится о Вас.

Лин Чжан навалился всей тяжестью своей верхней части тела на того, что поддерживал его, и поднял одну руку, чтобы плавно потереть свой лоб. Его голос был полон усталости, - Я просто пошел отдохнуть в павильон вон там, но случайно заснул.

- Черт возьми! Мы не нашли там спящего Мистера Лина. Если Вы простудитесь, наш молодой хозяин сдерет с нас шкуру. Вам лучше пойти с нами в дом и согреться, - сказали эти двое подчиненных испуганным тоном.

Лин Чжан махнул рукой и сказал им, что все в порядке. В следующее мгновение он тихо прошипел, полузакрыв глаза - У меня ужасно болит голова.

Извинившись, слуги недружелюбно потащили Лин Чжана в главный зал двора с силой и быстрой скоростью.

По пути Лин Чжан притворился, что трет сой лоб, но его глаза осмотрели все вокруг на высокой скорости. Все происходящее здесь было слишком знакомо.

Потому что он считал человека, который владел этим местом, настоящим другом и часто заходил в этот дом, а также хвалил гостеприимный пейзаж. Но в конце концов прекрасный пейзаж в его глазах превратился в кошмар, настолько ужасный, что он просыпался посреди ночи в холодном поту.

Двое слуг шли быстро, не заботясь о том, удобно ли Лин Чжану или нет. Они быстро бросились в главный зал и помогли Лин Чжану войти.

Когда Лин Чжан вошел в главный зал, там стоял сильный запах алкоголя, смешанный с различными видами еды и вина, что вызвало у Лин Чжана тошноту. В центре зала стоял большой стол, за которым сидели пять человек, одно место было свободно, там раньше сидел Лин Чжан.

- Брат Чжан, ты вернулся, - послышался чей-то озабоченный голос. - Где же ты был? - И тогда он также лично пришел поддержать Лин Чжана. Его внешность была красивой, а манеры — подобающими и вежливыми.

Однако, на мгновение, Лин Чжан почти не смог вынести его прикосновения. Он еле сдерживал порыв, чтобы не пнуть того, кто его поддерживал. Полуприкрытые веки скрывали его неконтролируемые холодные глаза и гнев.

Поскольку мужчина не получил никакого ответа, он схватил Лин Чжана за руку и позвал тихим голосом - Брат Чжан?

Лин Чжан покачал головой и сделал вид, что ему надоело отвечать.

- Но почему, это должен быть Лин Чжан? Ты ведь ужасно пьешь, правда? Ты всего лишь выпил пару рюмок и уже пьян?

- О, тебе чертовски нужен Юаньлинь, чтобы поддержать тебя сейчас. Я вовсе не смотрю на тебя свысока. Но ты не можешь удержать алкоголь внутри.

Люди за столом громко рассмеялись. В прошлом Лин Чжан только почувствовал бы, что это была просто шутка между друзьями, и не поверил бы, что их саркастический тон нес так много недоброжелательности.

- Прекрати это! Чжан только что достиг зрелости, и он не может выдержать такое большое количества крепкого алкоголя. Быстро напиться — это вполне естественно. Брат Чжан, подойди и сядь сюда. Я прикажу служанке приготовить тебе суп от похмелья. Просто выпей его и иди в комнату бокового крыла, чтобы поспать некоторое время, и все будет в порядке.

Когда Лин Чжану помогли сесть на свободное место и он услышал слова "суп от похмелья" и "поспать немного", он крепко сжал кулак под столом и отчаянно пытался подавить бушующую ярость и убийственное намерение.

Раздался легкий "стук" по столу, и перед ним поставили миску с угольно-черным супом от похмелья, от которого исходил неприятный запах.

Лин Чжан осторожно приподнял веки, глядя на эту миску супа, а затем оглядел окружающих его людей.

- Что случилось, Чжан? Выпей и ложись спать. Это заставит тебя чувствовать себя лучше. - Человек, сидевший напротив него, мягко и красиво улыбался, и тон его был снисходителен.

Остальные четверо ледяным взглядом уставились на Лин Чжана, в их глазах было что-то такое, чего прежний Лин Чжан не мог разглядеть, но теперь Лин Чжан легко мог заметить злые намерения в их глазах.

Лин Чжан незаметно ухмыльнулся. Затем он медленно поднял миску с супом от похмелья, прикоснулся губами к краю миски и выпил ее до дна.

Лин Чжан не моргнув глазом уставился на пятерых людей вокруг стола. В противоположность той путанице, в которой он пребывал всю свою предыдущую жизнь, на этот раз он ясно видел их ликующий вздох облегчения.

Их поведение было отвратительным.

- Иди и помоги Чжану добраться до его комнаты.

По пути в комнату Лин Чжан незаметно достал темно-зеленый нефритовый кулон, висевший у него на шее. Как только он положил его в рот, слабый запах противоядия распространился во рту и рассеял сонливость.

Вот-вот должно было начаться грандиозное шоу, только на этот раз он больше не будет зависеть от милости этих людей. Теперь игру контролировал он.

Слова автора.

Лин Чжан: Шумиха приближается.

Ювэнь Тонг: Когда я появлюсь?

Глава 3

Двое слуг, минуя перекресток, повели Лин Чжана в другую сторону, не совсем в комнату для отдыха.

Они отвели Лин Чжана в сад позади главного зала и грубо бросили Лин Чжана на землю. Пол был покрыт грубыми камнями, а его левая рука была исцарапана до крови, когда он ударился о землю.

- Ой! Не проснулся в такой плохой ситуации. Он действительно без сознания.

- Мистер Лин! Мистер Лин!

- Перестань кричать и сними с него верхнюю одежду.

Двое мужчин грубо сняли с Лин Чжана верхнюю одежду, расстегнули его воротник и расстегнули ремень. Потом они взяли его за руку и положили ее на что-то скользкое и теплое.

Палец Лин Чжана слегка дернулся, и это прикосновение напомнило ему об очень плохом воспоминании. Тошнота была почти неконтролируемой, но гнев и негодование удерживали его физическую реакцию под контролем с помощью сильной воли.

- Хорошо, возвращайтесь и доложите обо всем нашему молодому хозяину.

Двое мужчин быстро зашагали прочь. Хотя Лин Чжан закрыл глаза, его слух был очень острым.

Когда звук шагов исчез, он открыл глаза. Он быстро отдернул руку и сел. Затем в отчаянии он потер рукой траву на обочине дороги, чтобы привести ее в порядок. Его холодный взгляд скользнул по сторонам и остановился на женщине, лежащей рядом с ним в бессознательном состоянии.

Ее лицо было румяным, а тело покрыто следами и ужасной грязью после секса. Ее сорванная одежда лежала на земле, а обнаженное тело было выставлено на всеобщее обозрение.

Лин Чжан взглянул на нее и быстро отвел глаза. В его сердце была почти удушающая ярость.

Эта женщина была мачехой Цзя Юаньлинь, молодой танцовщицей. Потому что она была так красива, отец Цзя Юаньлинь Цзя Инь выкупил ее из борделя и до безумия любил ее.

В прошлой жизни он посетил семью Цзя после церемонии вступления в совершеннолетие. Он много выпил на пиру и вышел, чтобы перевести дух. Но он случайно заснул в том павильоне. Он не мог вспомнить, как долго спал. Когда он проснулся, он вернулся во двор Цзя Юаньлинь в оцепенении и был накормлен миской супа, чтобы облегчить похмелье и потерял сознание.

Позже он был разбужен выплеснутым на лицо тазом с холодной водой, и с этой женщиной, лежащей рядом с ним. Ее крики и проклятия окружающих разрывали его барабанные перепонки. Это был такой хаос и кошмар, что не было сил думать об этом сейчас.

Никто не верил, что он невиновен, и единственная женщина, которая могла свидетельствовать в его пользу, предпочла молчание. Потом ее забрала семья Цзя. Затем он услышал, что она мертва, но что с того. Он стал мишенью насмешек и проклятий в Тань Яне, и грязное преступление, вылившееся на него, не могло быть смыто.

Из-за этого семья Лин также была вовлечена. Его дядя, который собирался получить повышение, был унижен, а его дедушка опозорен. Семья Лин в одночасье стала посмешищем для всего округа Тань Яна.

С тех пор семья Лин претерпела ряд ударов: его дядя был отстранен от должности вскоре после того, как его продвижение по службе было разрушено; книги и картины, которые его дед идентифицировал, внезапно стали подделками, что привело к падению его репутации.

Хуже всего было то, что семья Лин была обвинена в сговоре с бандитами.

Вся семья Лу была убита за одну ночь без единого выжившего. Все имущество было разграблено. Власти нашли кулон его дяди на месте преступления и утверждали, что семья Лин вступила в сговор с бандитами, чтобы убить семью Лу.

Когда наступил кризис, его дед раскрыл его помолвку с семьей Ювэнь из Имперского города и продемонстрировал брачный контракт.

Этот брачный контракт напугал всех и дал семье Лин время перевести дух.

Хотя сам Лин Чжан был шокирован брачным контрактом, обстоятельства того времени не позволяли ему много думать. Они должны были воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать правду об убийстве семьи Лу.

Но когда они были в шаге до выяснения правды, из Имперского города прибыли документы о разводе. Это письмо о расторжении брака стало последним камнем, сокрушившим его семью.

У властей не было никаких угрызений совести. Семья Лин была ошибочно осуждена за это преступление.

Десятки членов его семьи были связаны на открытом пространстве за пределами города и сожжены до смерти под палящим солнцем.

Он сопротивлялся, но был брошен в общую могилу за городом после того, как ему сломали ноги.

До сих пор Лин Чжан помнил, как его дядя кричал: "Небеса несправедливы!"

Его дядя сказал, что семья Лин была разрушена, потому что они были на пути некоторых людей.

Его дядя был прав. Когда его бросили в общую могилу, он услышал, как палачи над ямой сказали, что имущество семьи Лин было разграблено другими семьями, а положение его дяди было узурпировано вторым дядей Цзя Юаньлиня, Цзя Чжуном.

Вспомнив о прошлом, Лин Чжан удержал эмоции в сердце. Затем он встал, поправил свою одежду и посмотрел вниз на танцовщицу, пытаясь найти ключ ключ к разгадке истинного развратника. Но больше ничего не было, и место было обработано очень чисто.

Однако Лин Чжан расплылся в холодной улыбке и достал нефритовый кулон, который был очень ценным с "Линь", вырезанным спереди. Он вложил его в руку танцовщицы.

Глава 4

Положив нефрит в руку танцовщицы, Лин Чжан намеревался найти место, чтобы спрятаться и насладиться зрелищем. Но когда он просто повернулся, то почувствовал внезапную резкую боль в голове. Сильная боль захлестнула его, затуманив зрение, и он пошатнулся, почти упав.

- Что, что случилось? - Лин Чжан сильно надавил себе на лоб. - Почему у меня так сильно болит голова?

Хуже всего было то, что его глаза постепенно затуманивались, он даже не мог видеть дорогу впереди.

Лин Чжан был поражен и охвачен паникой. "Нелегко было переродиться и получить шанс отомстить семье Цзя. Как я могу упасть в обморок здесь и снова повторить трагедию предыдущей жизни?"

Нет, ни в коем случае!

Лин Чжан крепко стиснул зубы, тяжело дыша. Он изо всех сил старался удержаться, чтобы не упасть, и поплелся в дальний угол. Когда он с трудом добрался до укрытия, вся его одежда была пропитана потом.

Спрятавшись, Лин Чжан больше не мог держаться и потерял сознание.

Упав в обморок, Лин Чжан все еще не испытывал облегчения. Множество странных вещей втиснулось в его сознание, таких как небольшая формация в виде лабиринта, ловушка забирающая жизни, ловушка сокрытия, ловушка иллюзий…

Лин Чжан чувствовал себя очень странно с этим знаниями, которые казались ему очень знакомыми, но в то же время воспоминания были очень смутными. Видимо эти знания были изучены раньше и подняты из глубин его разума единовременно, чтобы заставить его усвоить их вновь.

Некоторые из ловушек были нарисованы на бумаге его неопытными руками, некоторые были нарисованы совместно с кем-то, кто держал его за руку, некоторые были его личным опытом, когда он был оставлен в маленькой формации лабиринта и плакал из-за неспособности найти выход.

Кто научил его этому? Голос этого человека был то ласковым, то суровым, что было ему так знакомо, что хотелось плакать. Теплота и нежность близости медленно поднимались в его сердце, и он вспомнил, что это был голос его матери.

- Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышал мамин голос?

С тех пор как мать умерла от болезни, отец исчез, он больше не испытывал тепла и заботы от своих родителей.

Он все еще помнил, что когда его мать умерла, в кабинете осталось много книг, многие из которых были посвящены ловушкам и формациям. Однако позже они все были сожжены его отцом, потому что его отец сказал, что это были те книги о ловушках, которые убили его мать, которые были проклятием.

Его отец исчез сразу после того, как сжег эти книги. Дедушка и дядя боялись, что ему будет грустно, поэтому они требовали от слуг семьи упоминать о его родителях как можно меньше. Постепенно о них уже никто не говорил. Со временем Лин Чжан забыл ловушки и формации, которым когда-то учила его мать, когда он получал формальное образование в школе.

Что, если бы он настоял на изучении ловушек и запомнил их? Была бы семья в его прошлой жизни Лин менее пассивной? По крайней мере, он мог бы что-то сделать; в этом случае все было бы иначе? В конце концов, он лично испытал всю мощь небольшого лабиринта, заложенного его матерью. Если бы он знал, как использовать ловушку в то время, возможно ли, что он смог бы купить семье Лин возможность сбежать?

К сожалению, не было никакого "если", трагедия прошлой жизни произошла, и этого нельзя было допустить снова.

Приняв это решение, Лин Чжан начал изо всех сил пытаться вспомнить все знания о ловушках и формациях, понемногу появляющиеся в его уме, и всеми силами старался запечатлеть эту информацию глубоко в своем уме.

Казалось, прошло много времени после того, как Лин Чжан тщательно изучил эти знания и запомнил их.

На самом деле прошло не более десяти минут. В саду не было никакого шума, но скоро кто-нибудь должен прийти.

Лин Чжан вышел из укрытия после пробуждения с глазами, имевшими более глубокий взгляд.

"Точно в срок. Может мне стоит подлить масла в огонь, чтобы добавить драмы", - подумал он.

Глава 5

Сад на заднем дворе Цзя Юаньлиня был в стиле садов Цзяннань, извилистых и запутанных, элегантных и тихих, что было удобно для Лин Чжана для заложения формации.

Формации, которым научила его мать, должны использоваться в соответствии с различными условиями, в некоторых из них уделяется внимание на нужное место и нужное время. Но ловушка потери рассудка, которую он собирался использовать, не нуждалась в помощи подходящего времени или погоды, а только в нужном месте. Никто не мешал, и Лин Чжан был готов проверить, действительно ли ловушка была такой волшебной, как утверждала его мать.

Для этого, согласно только что восстановленному воспоминанию, Лин Чжан изменил положение всех растений в горшках вокруг сада, сдвинул вниз несколько небольших декоративных растений и переместил несколько ароматных растений на место рядом с углом заднего сада, и, наконец, изменил позу танцовщицы, лежащей без сознания на земле.

Когда планировка была почти закончена, Лин Чжан услышал шум, доносящийся снаружи, в спешке закончил работу и намеревался найти место, чтобы спрятаться. Однако в тот момент, когда он встал, у него закружилась голова, когда он случайно увидел обнаженное тело танцовщицы. Вздрогнув, он поспешил отойти от единственного безопасного выхода в формации.

Даже Лин Чжан, тот, кто заложил формацию, был затронут, поэтому он с нетерпением ожидал эффекта ловушки больше, чем когда-либо.

В этот момент из угла сада послышались шаги и чей-то голос сказал - Отец, это должно быть, это какое-то недоразумение. Брат Чжан — человек добродетельный и послушный. Он пьян и отдыхает в соседней комнате. Как он мог так поступить?

Это был Цзя Юаньлинь.

Затем раздался сердитый голос - Неподобающий сын!- за ним последовал звук, как будто кого-то толкнули на землю.

- Юаньлинь, с тобой все в порядке? Зачем говорить за этого глупого Лин Чжана?

- Вот именно, Лин Чжан осмелился на такие постыдные поступки. Тогда он должен заплатить за это!

Прячась в темноте, Лин Чжан наблюдал за их действиями с угрюмым лицом, и гнев, подавленный в его сердце, вспыхнул с новой силой. Цзя Юаньлинь в такой момент все еще показывал свою актерскую игру! Какое чудесное зрелище!

- Как глупо было с моей стороны даже не понять, какой он на самом деле! - подумал Лин Чжан.

- Господин, они здесь!- внезапно кто-то взволнованно закричал.

Похоже, они нашли танцовщицу; они уже должны были попасть в ловушку иллюзий.

Лин Чжан сделал несколько шагов вперед, чтобы выйти из укрытия, так что он мог видеть ситуацию происходящую внутри ловушки, не будучи замеченным.

Среди толпы был нынешний глава семьи Цзя Цзя Инь, который стоял во главе, позади него были приглашенные семьей Цзя гости, среди них был местный судья Дао Фэн и его сын Дао И, глава семьи Хэ - Хэ Чжунмин, живущий на востоке города, несколько других мужчин высокого статуса и даже некоторые представители гарема!

Рассуждая логически, это были посторонние люди, которые не должны были появляться в таком приватном случае. Возможно, Цзя Юаньлинь хотел, чтобы "скандал" с Лин Чжаном был известен всем, поэтому он намеренно привел гостей сюда.

Ситуация в предыдущей жизни была слишком хаотичной для Лин Чжана, чтобы он мог различать людей вокруг. Лин Чжан мог только вспомнить, что было много людей, наблюдающих за его смущением, как будто все люди в Тань Яне присутствовали при его позоре. И их злоба и проклятия все еще были свежи в его памяти.

На этот раз он смог ясно различить их лица и, наконец, последовательно сопоставил их с презрительными лицами из памяти предыдущей жизни. Постепенно взгляд Лин Чжана похолодел.

- Ах... - внезапно вскрикнула женщина. – Быстрее… Вон там!

- О боже мой! Как такое могло случиться? Это правда.

- Сука! Ах ты сука! - увидев бессознательную танцовщицу, покрытую следами от недавнего проведения полового акта, Цзя Инь был слишком зол, чтобы сказать хоть слово, его лицо покраснело, а вены на шее вздулись. - Проклятая сука! Я убью ее!

- Как такое произошло? Брат Чжан действительно сделал... - Цзя Юаньлинь хотел что-то сказать, но поперхнулся, словно кто-то схватил его за горло, когда увидел, что на земле лежит только танцовщица, его лицо перекосилось. - Нет. Вы сказали, что это был Лин Чжан, который блудил с этой женщиной, но где же он?

- Да, кто на самом деле совершил прелюбодеяние с этой развратной женщиной?

Глава 6

-Вы меня ищите?

Пока эти люди разговаривали, Лин Чжан внезапно появился позади всех. Он выглядел аккуратным и опрятным. Кроме запаха алкоголя, он не демонстрировал никакой непристойности, не говоря уже о так называемых следах, оставшихся после блуда с женщиной.

- Когда я отдыхал во флигеле, то услышал здесь сильный шум, и как кто-то вдалеке назвал мое имя. Что случилось?

После его слов наступило крайне неловкое молчание. Никто не ожидал, что Лин Чжан внезапно появится и будет выглядеть так, как будто ничего не произошло.

- Лин Чжан, как ты посмел явиться! - тут же кто-то указал на Лин Чжана и выругался - Юаньлинь считает тебя братом, но ты предал его, чтобы завести роман с наложницей его отца!

Другие немедленно проснулись от этого, подозрительно и презрительно глядя на Лин Чжана.

Лин Чжан холодно фыркнул, и его лицо опустилось вниз, когда он спросил - О чем ты говоришь?

- Ты знаешь, что ты сделал, и тебе все еще нужно, чтобы мы высказали это вслух?- Люди вокруг Цзя Юаньлиня изо всех сил старались устроить сцену.

Глаза Лин Чжана похолодели, когда он внезапно шагнул вперед. Прежде чем все успели среагировать, он сильно ударил ногой в низ живота этого человека. Раздался грохот. Мужчину отбросило назад, и он упал, крича от боли.

Все были ошеломлены этим ударом Лин Чжана.

- За кого ты себя принимаешь, черт возьми? Как ты смеешь клеветать на меня? Держите ваши высокомерные глаза открытыми, чтобы увидеть, кто я! Как ты смеешь оскорбить семью Лин? - сказал Лин Чжан холодным тоном, глядя вниз на человека, который был сбит с ног на землю. Гнев и убийственное намерение в его глазах были ясно видны, и этот яростный порыв напугал всех, никто не мог вымолвить ни слова.

- Как ты посмел... пнуть меня?- мужчина неловко сел и, когда он увидел глаза Лин Чжана, начал заикался, даже не решаясь встать.

- Как самонадеянно с твоей стороны обижать моего гостя! Как ты думаешь, где ты находишься? Ты не проявляешь никакого уважения к семье Цзя. - Как глава семьи Цзя, Цзя Инь был первым, кто оправился от шока.

Лин Чжан повернулся и посмотрел на него. Его леденящие и свирепые глаза заставили Цзя Иня и всех людей позади него почувствовать холод и они бессознательно сделали шаг назад.

- И где же? Я думаю, что твоя семья Цзя — это большая шутка. Есть ли наложница отца, которая могла бы сама прокрасться во двор его сына? Неужели все охранники вашего сына мертвы? Либо привратник намеренно впустил ее, либо у женщины были средства, чтобы легко войти. В любом случае, это только доказывает, что она была здесь не один раз. Нужно ли мне напоминать тебе о том, какие постыдные вещи она совершила?

- И это место отделено от главного зала всего лишь одной стеной. Разве люди в главном зале не могут услышать здесь шум от движений? Вам лучше разобраться в грязных отношениях между вашей наложницей и вашим сыном. Он довел ее до бессознательного состояния и хотел использовать меня как козла отпущения? Хотя сегодня я здесь один, но не смейте издеваться надомной.

- Что ты имеешь в виду? - Цзя Инь был так зол, что его пальцы дрожали. Его глаза, которые яростно смотрели на Лин Чжана, вспыхнули гневом, как будто он собирался съесть Лин Чжана живьем.

- Ты что, оглох? - Лин Чжан нисколько не испугался его взгляда. - Я сказал, что именно ваш сын и его окружение совершили прелюбодеяние с этой наложницей.

После того, как Лин Чжан сказал это, все были шокированы и подозрительно посмотрели на Цзя Юаньлиня и людей вокруг него.

В этот момент все были шокированы, так как они только что заметили, что Цзя Юаньлинь и несколько других людей, стоящих рядом с наложницей, покраснели, их дыхание участилось, а глаза налились кровью, как будто у них был припадок.

Глава 7

Цзя Юаньлинь обычно вел себя более вежливо и благопристойно чем большинство молодых людей, поэтому тем больше удивлялись присутствующие в тот момент, когда увидели, как он покраснел, словно хотел заняться сексом с женщиной.

Наложница его отца лежала на земле, неприлично одетая. Цзя Юаньлинь, будучи сыном, все это время осмеливался смотреть на эту женщину. Его поведение было настолько нелепым. Это также доказывало то, что Лин Чжан произнес ранее.

В это время Цзя Юаньлинь глубоко вздохнул и изо всех сил попытался успокоиться. Он не понимал, почему ему становится так жарко, и усиливается сексуальное желание, когда смотрел на тело этой развратной женщины, как будто им управлял дьявол и он не мог отвести глаз. Но он должен поспешить отрицать это перед другими!

- Чжан, тебе лучше честно признаться в этом. Не отрицай этого и не фабрикуй обвинения против других.- сказал Цзя Юаньлинь, сдерживая желанье.

Цзя Юаньлинь подумал, что он очень хорошо скрыл свою реакцию, но он не знал, что его нелепый внешний вид уже давно обнаружился. Если бы он не говорил с этим похотливым взглядом, он все еще смог бы убедить других, но теперь...

Лин Чжан огляделся и ясно увидел подозрительность и неприязнь других людей к Цзя Юаньлиню в их глазах. Он знал, что независимо от того, что Цзя Юаньлинь не сказал бы сейчас, было невозможно заставить других поверить ему.

Лин Чжан усмехнулся про себя. Теперь он позволит Цзя Юаньлиню и его товарищам страдать в тысячу раз более мучительно, чем он сам!

- Разве я тебя обидел? Цзя Юаньлинь, ты должен увидеть, как выглядят люди позади тебя, и внимательно посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, как ты выглядишь сейчас ты сам.

Лицо Цзя Юаньлиня внезапно изменилось. Он огляделся и наконец увидел, как люди смотрят на него. Он также увидел угрюмое лицо своего отца. Отец указал на него пальцем и хотел было обвинить, но был слишком зол, чтобы сказать хоть единое слово. Цзя Юаньлинь быстро обернулся, чтобы посмотреть назад, и тут же был ошеломлен.

Цзя Юаньлинь увидел, что четверо мужчин, которые следовали за ним, покраснели, стоя с затуманенными глазами. Слюна текла из уголков их ртов, когда они смотрели на танцовщицу лежащую на земле с похотливым желанием. И они осмелились пробормотать - Эта женщина выглядит так эротично. Я не могу забыть ее после секса с ней. Ха, лежать на земле так холодно. Приди же в мои объятия.

Цзя Юаньлинь широко раскрыл глаза, глядя на них с недоверием. - Да как ты смеешь! - взволнованно воскликнул он.

- А? А это что такое?- один из них коснулся руки танцовщицы и нашел нефрит. Он достал его и внимательно осмотрел, прежде чем повернуться к Цзя Юаньлиню - Юаньлинь, почему твой нефрит здесь? Неужели ты просто так забыл об этом? Забери его и не дай людям увидеть его .

Лицо Цзя Юаньлиня резко изменилось, и он быстро отступил. - Нефрит? Он не мой! - панически закричал он.

Однако все присутствующие ясно видели вырезанное на нефрите слово "Линь". На первый взгляд это было похоже на "Лин" Лин Чжана , но рисунок семьи Цзя на его противоположности показал, что нефрит был Цзя Юаньлиня . И Цзя Юаньлинь часто любил вешать этот нефрит за талию, так что все, кто был с ним знаком, могли узнать этот нефрит с первого взгляда.

- Это крайне нелепо. Мистер Цзя, ваша семья так несчастна, что у нее есть такой сын.

- Это верно. Он просто притворился, что действительно ничего не знает. Его слова были полны лжи.

- Какая жалость.

- Бесстыдно!

Цзя Юаньлинь выглядел угрюмым, его спокойствие исчезло под проклятиями окружающих. Цзя Инь упал в обморок от гнева. Слуги семьи Цзя внезапно оказались в большой суматохе.

- Нет, я этого не делал. Должно быть, это Лин Чжан. Это он все сотворил! - громко крикнул Цзя Юаньлинь, указывая пальцем на Лин Чжана. Но ему никто не поверил.

- Ты все еще хочешь подставить Лин Чжана прямо сейчас. Неужели ты думаешь, что мы все слепы?

Лин Чжан просто наблюдал за драмой. Увидев, как присутствующие возненавидели Цзя Юаньлиня и четверых людей позади него , когда они показали всем свое грязное белье, то каким-то образом это немного успокоило его гнев. Но в то же время ему было грустно за свое прошлое.

В прошлом этими людьми легко управляли, чтобы они проклинали его. Теперь же, хотя все они ругали настоящих виновников, это также заставило Лин Чжана поверить, что невозможно было положиться на этих невежественных прохожих, для достижения справедливого решения. Он должен был быть достаточно силен, чтобы влиять на других. Это был единственный способ бороться за справедливое правосудие для себя.

Глава 8

Ухищрения Цзя Юаньлиня были бесполезны. Присутствующие гости думали, что они не дураки, чтобы их так легко можно было обмануть, и они сердито ругали Цзя Юаньлиня, когда они увидели, что он все еще подставляет Лин Чжана в подобной ситуации.

Цзя Юаньлинь неуверенно отступил на несколько шагов назад. Глядя в холодные и насмешливые глаза Лин Чжана, он задрожал. Его тупой и запутанный ум немного протрезвел от возбуждения, когда что-то мелькнуло в его голове.

- Это ты! - Цзя Юаньлинь в гневе заскрежетал зубами и закричал - Ты все это сделал!

Лин Чжан спросил с усмешкой - Разве вы не были теми, кто прелюбодействовал с наложницей твоего отца? Разве не вы ли сейчас возбуждены? Разве нефритовый кулон не твой? Разве не вас поймали на месте преступления? Какое отношение все это имеет ко мне?

Цзя Юаньлинь был вынужден отступить из-за серии вопросов от Лин Чжана. У него была нечистая совесть, и теперь он понимал, что Лин Чжан уже раскрыл их заговор; поэтому, хотя он был уверен, что Лин Чжан не отвечал на его вопросы напрямую, он не смел противостоять Лин Чжану перед другими.

- Если ты не хочешь, чтобы люди знали о чем-то, то никогда не делай этого. Цзя Юаньлинь, ты прекрасно знаешь о том, что ты сделал сегодня, так что ты не должен винить меня за то, что я был безжалостен.

Цзя Юаньлинь посмотрел на Лин Чжана с недоверием и паникой - Ты, ты...

Нелепый вид Цзя Юаньлиня принес всеобщее удовлетворение. Лин Чжан крепко сжал кулак за спиной, чтобы сдержать все волнение в своем сердце. Он наконец нашел крошечный выход для своего негодования, которое накопилось после того, как он выполз из кучи злых духов. Но этого было недостаточно, и он хотел большего.

- Господин Дао, каков закон для сына, который совершил прелюбодеяние с наложницей своего отца?

Эта фраза заглушила все голоса. Весь задний двор затих, и все смотрели на Лин Чжана.

Только что энергичная и решительная манера Лин Чжана произвела впечатление на всех, и теперь они изучающе смотрели на Лин Чжана..

Молодой господин семьи Лин стал другим. Человек, который раньше был нежен и вежлив чуть ли не до слабости, внезапно стал жестоким и свирепым, заставляя людей задаваться вопросом, не притворялся ли он хрупким раньше, но теперь он точно был настоящим Лин Чжаном.

Дао Фэн, префект Тань Яна, думал точно так же. Люди, привыкшие к плетению интриг официальных кругов, все были лукавы. Лучший способ решить этот вопрос - позволить им самим решить его в частном порядке. Кто бы ни вмешался в это дело, он навлечет на себя неприятности. Поэтому он старался не быть замеченным, но неожиданно он оказался в центре внимания из-за слов Лин Чжана. Раньше Дао Фэн мог бы подумать, что Лин Чжан — большой дурак, но теперь Дао Фэн не мог не задаться вопросом, делал ли Лин Чжан это с какой-либо другой целью.

- Если семья Цзя сообщит об этом местному правительству, то согласно закону, и Цзя Юаньлинь, и наложница совершили прелюбодеяние. Цзя Юаньлинь должен быть приговорен к ссылке на десять лет, а наложница казнена. Если семья Цзя предпочтет решить это дело в частном порядке, то по закону прелюбодеяние может быть рассмотрено в частном порядке. Семья Цзя может делать все, что они хотят сделать с Цзя Юаньлинем и наложницей.

Ответ Дао Фэна был очень осторожным и звучал объективно без каких-либо ошибок.

Пока Цзя Инь не сошел полностью из ума, семья Цзя, безусловно, решила бы заняться этим вопросом в частном порядке, .

- А если к этому добавляется еще и ложное обвинение? Хотя я не талантлив, у меня также есть степень ученого. Цзя Юаньлинь только что оклеветал меня, и все здесь это слышали. Если я буду настаивать на том, чтобы уведомить правительство, к чему должен быть приговорен Цзя Юаньлинь? - снова спросил Лин Чжан.

Внезапно, Дао Фэн наконец понял, что Лин Чжан действительно хотел сделать: он собирался объявить войну всей семье Цзя.

Дао Фэн посмотрел в глаза Лин Чжана и медленно произнес - Цзя Юаньлиня, который ложно обвинил человека со славой и репутацией, простить нельзя; и, согласно закону, он должен нести ответственность за преступление, в котором он сам ложно обвинил, то есть быть изгнанным за три тысячи миль и принужденным к труду в течение двадцати лет.

Цзя Юаньлинь с грохотом рухнул на землю, и слуги семьи Цзя испугались. Однако Цзя Инь был в без сознания, и ни одного другого члена семьи Цзя не было там, чтобы взять руководство над ситуацией, что привело к хаосу.

Глава 9

Двадцатилетнее изгнание за три тысячи миль, если оно будет осуществлено, это означало бы, что жизнь Цзя Юаньлиня обречена на безвыходность.

Но если бы Цзя Юаньлинь успешно подставил Лин Чжана, тогда уже Лин Чжан был бы обречен на это.

Поэтому все присутствующие не думали, что Лин Чжан был жесток. Вместо этого они были удивлены внезапной переменой Лин Чжана.

- Ребенок Лин!- Внезапно послышался женский голос. Из-за угла вышла благородная женщина в сопровождении группы слуг. - Поскольку Юаньлинь совершил ошибку, он должен понести ответственность за последствия, даже если это изгнание. Как его мать, я никогда не буду его защищать. Однако...

- Пожалуйста, позвольте мне на время прекратить этот фарс. Домашний позор семьи Цзя не должен быть обнародован. Все гости могут на некоторое время переместиться в гостиную. Поскольку наша семья Цзя так сильно беспокоила вас сегодня, наш мастер обязательно извинится лично после того, как разберется с сегодняшним фарсом.

Эта женщина была женой Цзя Иня и матерью Цзя Юаньлиня, Фан Ши. Когда госпожа Фан прибыла, слуги семьи Цзя, казалось, наконец-то нашли кого-то, к кому они могли бы вернуться. Потерявший сознание Цзя Инь был быстро отведен к врачу. Старая дева небрежно взяла тряпку, чтобы прикрыть тело танцовщицы, и четверо или пятеро сильных мужчин крепко связали четырех потерявших сознание молодых людей, включая Цзя Юаньлиня.

Фан Ши была быстра в действии, но Лин Чжан должен убедиться, что Цзя Юаньлинь был осужден сегодня!

- Миссис Цзя действительно потрясающая, и это заставляет меня, младшего, невольно восхищаться. Но поскольку я жертва, я должен иметь право просить правительство немедленно арестовать Цзя Юаньлиня по этому делу. Я прав, господин Дао?- Лин Чжан посмотрел на Дао Фэна.

Лицо госпожи Фан на мгновение застыло, когда спокойствие на ее лице постепенно сменилось оттенком ненависти с парой ледяных глаз, холодно смотрящих на Лин Чжана.

Лин Чжан ничуть не испугался. Фан Ши была ничто по сравнению с демонами, которых он видел. Оказавшись между этими двумя огнями, Дао Фэн почувствовал себя довольно неловко, - Это...

- Господин Дао, ты самый крупный судья в Тань Яне. Хотя наша семья Лин не является благородной семьей, она не хуже, чем их семья Цзя. Правда ли, что господин Дао предвзято относится к семье Цзя?

С замиранием сердца Дао Фэн посмотрел в проницательные глаза Лин Чжана.

В это время Дао И позади Дао Фэна внезапно сказал - Ребенок Лин неправильно понял. Мой отец пришел сегодня в качестве гостя, нам нужно отправить людей в префектуру Ямен (государственный офис), чтобы вызвать гонцов Ямен, чтобы арестовать Цзя Юаньлиня.

Лин Чжан повернулся, чтобы посмотреть на Дао И, который лениво оглянулся назад с ровным одобрением в глазах.

- Признательность?- Лин Чжан был так озадачен. В своей предыдущей жизни он и Дао И не имели ничего общего друг с другом, поскольку Дао И круглый год учился в столице, а не в Тань Яне. Насколько ему было известно, Дао И недолго пробыл в Тань Яне. Дао И покинул Тань Янь вскоре после того, что произошло в семье Цзя, и Лин Чжан не слышал о возвращения Дао И даже к тому времени, когда катастрофа постигла его семью Лин.

В своей предыдущей жизни Лин Чжан не производил никакого впечатления на Дао И. И он не понимал, почему Дао И изменил свое отношение к нему в этой жизни.

Временно подавив это сомнение, Лин Чжан сказал - Я вижу. Все нормально. Этот младший готов подождать. Миссис Цзя ведь не возражает, верно? В конце концов, вы только что сказали, что даже если Цзя Юаньлинь будет изгнан, вы не попытаетесь вмешаться.

Острый и безразличный взгляд Лин Чжана встретился с холодным и свирепым взглядом госпожи Фан. Две стороны на мгновение столкнулись друг с другом, и наконец госпожа Фан отвела взгляд в сторону. Она опустила глаза, показывая небольшую слабость, - Ребенок Лин, конечно, я не буду нарушать свои слова. Но Юаньлинь всегда относится к тебе как к младшему брату. Сегодня он был пьян и растерян, поэтому делал глупости. Я приношу вам свои извинения от его имени. Почему ты должен был убить его таким способом, загубив его будущее?

- Миссис Цзя ошибается. Во-первых, хотя Цзя Юаньлинь сегодня выпил немного вина, он все еще мог спокойно расставить ловушку с ясной головой. И здесь никто не слеп, так что мы можем это видеть. Во-вторых, даже если он был пьян, факт того, что он совершил прелюбодеяние с наложницей своего отца, нельзя отрицать. И он оклеветал меня. Теперь, когда это все факты собраны вместе, именно он поначалу игнорировал нашу многолетнюю дружбу. Это, несомненно, будет логично для меня, чтобы откинуться назад. Таким образом, все, что произошло сегодня, было связано с тем, что Цзя Юаньлинь был сначала бесстыдным и бессердечным, и это не было моей надеждой убить его. Если Миссис ... Цзя все еще заступается за него, вы будете тем, кто бросает слова на ветер.

- Это ты!- госпожа Фан была в ярости и подняла голову, чтобы сердито посмотреть на Лин Чжана.

- Господин Дао, пожалуйста, как можно скорее известите гонцов Ямена.- Сказал Лин Чжан Дао Фэну.

Дао Фэн был беспомощен тем, что Лин Чжан был разумным, и он был жертвой. С таким количеством людей, смотрящих, было неразумно, что Дао Фэн не принял это дело сразу.

Дао И тихонько потянул Дао Фэна за рукав и прошептал - Отец, почему ты так беспокоишься? То, что произошло сегодня, - это вина семьи Цзя, и она находится под пристальным вниманием общественности. Вам нужно только обращаться с ним в соответствии с законом. Другие не будут винить вас, и семья Цзя не должна жаловаться на вас. Если вы снова будете колебаться, вас несомненно обвинят в предвзятости.

Глаза Дао Фэна загорелись, когда он прошептал - Отец запутался, и ты прав.

Дао Фэн немедленно послал кого-то известить гонцов Ямена, чтобы они пришли сюда. И вместо того, чтобы чувствовать себя брошенным в дилемму, он занял жесткую позицию.

Лицо госпожи Фан внезапно побледнело. Крепко сжимая платок, она смотрела на Лин Чжана так, словно хотела отрезать от него кусок мяса.

- Нет, господин Дао, я просто вел себя глупо. И я действительно не хотел клеветать на Лин Чжана.- Зная, что Дао Фэн действительно хотел арестовать его в префектуре Ямен, Цзя Юаньлинь вдруг запаниковал - Пожалуйста, прости меня, младший брат, на этот раз ради семьи Цзя!

- Господин Дао, - вмешалась госпожа Фан, - А как насчет того, чтобы пригласить сюда губернатора и помочь вам в этом деле?

Лицо Лин Чжана стало холодным. Но прежде чем он что-то сказал, он увидел, как Дао Фэн вытянул длинное и холодное лицо - Госпожа Цзя, это личное дело этого офицера, чтобы иметь дело с заключенным, и другие не имеют права вмешиваться.

Глава 10

Глядя на выражение лица Дао Фэна, Лин Чжан понял, что сегодня он выиграл половину сражения.

Тань Янь был очень особенным местом, где у охранников префектуры было больше власти, чтобы удержать группу гражданских служащих во главе с Дао Фэном. В прошлой жизни Лин Чжана причиной, по которой правительственные чиновники были направлены против семьи Лин, было то, что Чжан Чон, командующий охраной префектуры, оказал давление на правительство за кулисами. Кроме того, именно из-за поддержки Чжан Чона семья Цзя осмелилась действовать так самонадеянно.

Стражи порядка префектуры чуть было не наложили закон на Дан Ян. Командующий охраной префектуры Чжан Чон на самом деле был местным тираном.

Однако Дао Фэн очень не любил подчиняться приказу Чжан Чона, когда он хотел что-то сделать. То, что сказала Фан Ши, было похоже на удар ножом в сердце Дао Фэна.

Фан Ши прикусила губу. Она также знала, что глубоко оскорбила Дао Фэна. Восстановить отношения с Дао Фэном в будущем будет гораздо сложнее чем раньше. Но Цзя Юаньлинь звал на помощь, и это волновало ее снова и снова. Поэтому, даже если бы она открыто оскорбила Дао Фэна, ей пришлось бы тянуть время, дожидаясь, пока Чжан Чон спасет ее сына.

- Ваша честь, командир Чжан всегда ценил Юаньлиня и относился к нему как к собственному племяннику. А теперь не говорите командиру Чжану, прежде чем арестовывать Юаньлиня. Разве это не слишком много?

После того, как ее слова были закончены, Лин Чжан усмехнулся.

Глаза Фан Ши, полные враждебности и холодности, немедленно обратились к Лин Чжану. Ее тон был также холоден, как мороз - Над чем ты смеешься?

- Я смеюсь над тобой. Ты действительно невежественная и глупая женщина.- Усмехнулся Лин Чжан.

- Да как ты смеешь! Вы не только перебиваете, когда говорят старшие, но и осмеливаетесь клеветать на меня. Вы так самонадеянны!- С гневом воскликнула Фан Ши. - Совершенно верно, что людям не хватало бы утонченности и добродетели, если бы их не учили родители, - ехидно заметила она.

Глаза Лин Чжана быстро стали холодными. - Если мои родители такие же, как ты, то я предпочел бы не иметь родителей. Имея такую глупую мать, как ты, Цзя Юаньлиня так не повезло. Имея такую хозяйку, как вы, покойные предки семьи Цзя должны быть разъярены до такой степени, что даже вылезают из своих могил.

- Согласно закону, охрана префектуры не может вмешиваться в дела местного самоуправления, а военные и политические дела не должны быть смешанными. Но теперь вы хотите, чтобы охранники префектуры помешали главе исполнительной власти Тань Яня заниматься этим делом и угрожали ему, используя военную силу для подавления правительства. Госпожа Цзя, следует ли из этого, что ваша семья Цзя нарушает все законы? Следует ли из этого, что командир Чжан Чон был с вами, чтобы пренебречь законом и игнорировать предупреждения Его Величества? Следует ли из этого, что весь Тань Янь принадлежит Чжан Чону и вашей семье Цзя, и что вы уже лелеяли предательское намерение восстать?

Справедливое и суровое заявление Лин Чжана шокировало других, и все лица слегка изменились.

Фан Ши тут же страшно побледнела. Под недоверчивым взглядом Дао Фэна и других она настойчиво защищалась - Нет. Ваша честь, пожалуйста, примите разумное решение. У меня никогда не было такого намерения.

Хотя Фан Ши всегда была спокойна, как женщина, она неизбежно паниковала, когда Лин Чжан обвинял ее в измене.

Дао Фэн стал более серьезным. Он с удовлетворением посмотрел на Лин Чжана, прежде чем строго сказал Фан Ши - Побереги дыхание. Вы можете сохранить свою защиту в суде!

Фан Ши отступила назад, ее плотно сжатые губы дрожали. Она была напугана Лин Чжаном, и ее грудь тяжело вздымалась от сдерживаемого гнева. Но она не могла найти ничего, что можно было бы опровергнуть.

- Ах. Молодой господин!

*Бум!*

Пятеро молодых людей, включая Цзя Юаньлинь, были связаны. Но один из них внезапно вырвался из оков и начал пинать и крушить вещи вокруг. То, что он сломал, было растениями в горшках, которые были перемещены Лин Чжаном, чтобы сделать призрачную ловушку, включая горшок с сильно пахнущим цветком.

Лин Чжан сначала наморщил лоб, а потом обрадовался.

Он достиг своей цели. Иллюзорная ловушка больше не нужна, подумал он. Так что было здорово что улики были уничтожены, на случай если другие люди узнают об этом.

Глава 11

- Второй мастер, плохие новости! Молодой мастер встретил некоторые проблемы в семье Цзя!

В префектуре Ямен слуга семьи Лин побежал прямо к офису Тунчжи, чтобы найти второго хозяина семьи Лин, Лин Чжаовэнь, который был на дежурстве в то время.

T / N Примечание: Тунчжи, пятый по рангу чиновник, является заместителем высшего магистрата префектуры.

Лин Чжаовэнь неодобрительно нахмурился - Почему ты пришел сюда с таким громким криком? Это так грубо.

Быстро сглотнув, слуга поспешил сообщить о случившемся, восстановив дыхание - Второй хозяин, молодой хозяин в беде. Слуга Господина Дао, Ван Ке, который забрал знак Господина Дао обратно, срочно отправил десять гонцов Ямена к семье Цзя. Увидев меня, он сказал мне сообщить вам, что у молодого мастера возникли проблемы в семье Цзя. Цзя Юаньлинь из семьи Цзя пытался подставить молодого мастера за совершение прелюбодеяния с новой наложницей Цзя Инь.

Лицо Лин Чжаовэня сильно изменилось, и он внезапно встал, отчего стул тяжело ударился о землю с громким шумом. - Что ты сказал?

Слуга снова быстро вздохнул и продолжал - …Но в это дело замешаны и другие люди. Теперь молодой мастер подал в суд на Цзя Юаньлиня. И Господин Дао послал гонцов Ямен к семье Цзя, чтобы арестовать Цзя Юаньлиня!

Лин Чжаовэнь дышал легко, и из-за огромных перепадов настроения его спина была полна холодного пота. - А теперь поторопись! Пойдем в семью Цзя!

Спеша к семье Цзя со слугой, Лин Чжаовэнь встретил группу людей на полпути с Дао Фэном и Лин Чжаном во главе.

Холод и ярость на лице Лин Чжана быстро сменились удивлением, и его глаза загорелись, когда он увидел Лин Чжаовэнь. - Дядя!

Даже при том, что он изменил ситуацию предыдущей жизни и успешно захватил Цзя Юаньлиня и других заговорщиков, радость не могла сравниться с встречей с его дядей в этот момент.

Это был его дядя, который все еще был жив, цел и невредим.

У Лин Чжана стало тяжело на сердце, а горло сдавило так, словно ему что-то мешало. И его глаза быстро покраснели. Глядя на Лин Чжаовэня этими невинными глазами, казалось, что Лин Чжан расплачется, когда он скажет хоть слово.

Одним быстрым взглядом Лин Чжаовэнь увидел своего племянника, который выглядел так, словно его жестоко обидели, и это очень расстроило его. Быстро подойдя к Лин Чжану, Лин Чжаовэнь поднял руки и крепко сжал их на плече Лин Чжана, прежде чем успокоить племянника успокаивающим подмигиванием. Когда он повернул голову, Лин Чжаовэнь приобрёл суровое сердитое лицо, чтобы посмотреть на Дао Фэна - Господин Дао, что случилось?

- Чжаовэнь, Лин Чжан был несправедливо обижен в этом деле, и я воздам ему должное.- Сказал Дао Фэн.

- Мой племянник — самый дисциплинированный и воспитанный человек. Как смеет семья Цзя подставлять моего племянника? Ну и мерзкий же хулиган! - Возмутился Лин Чжаовэнь.

Дао Фэн успокоил его - Все мы видели все ясно. Вы можете быть уверены, что Цзя Юаньлинь и другие молодые люди, которые на самом деле совершили прелюбодеяние с наложницей Цзя Инь, были пойманы. И этот судья не позволит несправедливо обращаться с Лин Чжаном.

Лин Чжаовэнь был шокирован, что? Он только думал, что Цзя Юаньлинь только что подставил Лин Чжана, но он не ожидал, что Цзя Юаньлинь сделал такую возмутительную вещь!

Лин Чжан поднял руку и потянул Лин Чжаовэнь за рукав. Он осторожно потянул ее и сказал хриплым голосом - Дядя.

Хотя Лин Чжан изо всех сил старался сохранить хладнокровие, его голос все еще был немного хриплым.

- Давай не будем перегораживать дорогу Господину Дао. Ему срочно нужно вернуться в префектуру Ямен.

Глядя в глаза своего племянника, Лин Чжаовэнь внезапно что-то понял и сразу же направился к Дао Фэну. - Господин Дао, пожалуйста.

Кивнув головой и загадочно глядя на Лин Чжана с одобрением в глазах, Дао Фэн повел толпу к префектуре Ямен.

Идя рядом с Лин Чжаном, Лин Чжаовэнь прошептал - Что все это значит? Расскажи мне об этом.

Рассказывая Лин Чжаовэню обо всем, что произошло в семье Цзя, Лин Чжан позже сказал Лин Чжаовэню - Дядя, Пожалуйста, пригласите Тунпань в Ямен как можно скорее.

T/N: Тунпань, официальный помощник

Лин Чжаовэнь уже знал обо всем этом деле. Выслушав слова Лин Чжана, он нахмурился, взвешивая свои слова - Чжан Эр, ты должен знать, что Тунпань уже был подкуплен Чжан Чонем. Даже если бы он был пришел, нет никакой возможности, что он поможет с этим делом.

Может быть, он не хотел расстраивать Лин Чжана, объяснил Лин Чжаовэнь в нерешительности и смущение.

- Дядя, я это знаю. Я не ожидаю, что он будет отстаивать справедливость, но ... .. - Затем Лин Чжан наклонился ближе и прошептал на ухо Лин Чжаовэню - Что, если Чжан Чон захочет восстать? Тунпань покинет свой пост и вернется в столицу через месяц. После того, как он узнает об этом случае в это тонкое время, вы думаете, что выравнивание интересов между ним и Чжан Чонем, все еще может быть настолько устойчивым? Тунпань будет иметь некоторые подозрения и опасения, так же как и в случае с Чжан Чонем.

- Восстать?- Лин Чжаовэнь был потрясен.

Лин Чжан крепко держал руки своего дяди, чтобы успокоить его - Дядя, Чжан Чон, конечно же, не будет бунтовать.

- Ну почему же...

- Мы лишь направляем их на словах.- Лин Чжан уставился на него, - Тогда нам придется столкнуться с большой трудностью, но Чжан Чон определенно придет сюда, чтобы спасти Цзя Юаньлиня. Мы должны заставить Чжан Чона иметь совесть, чтобы мы могли сдержать его. Иначе все, что я сегодня делал, будет напрасно.

Лин Чжаовэнь не был глуп, конечно, он скоро понял - Сработает ли это?

- В данном случае у нас есть преимущество. Все люди, которые присутствовали в то время, являются моими свидетелями, и я уже сделал предзнаменование.- Лин Чжан рассказал Лин Чжаовэню, что он тогда сказал Фан Ши.

Лин Чжаовэнь был шокирован, потому что он не ожидал, что Лин Чжан произнесет эти слова. Глядя на резкий свет, сияющий в глазах Лин Чжана, Лин Чжаовэнь не мог не изменить своего отношения к племяннику.

- Дядя, у нас мало времени, ты должен поторопиться.- напомнил ему Лин Чжан.

Сначала Лин Чжаовэнь бросился сюда, чтобы укрыть своего племянника, но он не ожидал, что его племянник уже все устроил. И неожиданно, он действительно был убежден.

- Все будет в порядке.

Глава 12

После того, как его второй дядя ушел, Лин Чжан тайком оглядел людей вокруг него.

То, что Дао Фэн ответил второму дяде Лин Чжана, звучало довольно интересно. На самом деле их шествие прошло по многим улицам, что легко привлекло внимание многих людей. Слова Дао Фэна непосредственно распространили новость о том, что Цзя Юаньлинь блудил с наложницей Цзя Инь. Вскоре эта новость будет распространена по всему Тань Яну.

Лин Чжан подошел вплотную к Дао Фену и внимательно посмотрел на него. - Ваша честь, согласно общепринятой практике, такого рода дела должны рассматриваться в открытом судебном заседании, не так ли? - Спросил Лин Чжан.

Дао Фэн посмотрел на него с хитростью, сверкнувшей в его глазах. То, как он смотрел на Лин Чжана, становилось все более различным и содержало глубокие смыслы. Дао Фэн согласился с высказанным замечанием - Да. Это может предупредить людей, чтобы они не совершали подобного преступления.

Услышав, что Дао Фэн согласился с ним, Лин Чжан понял, что Дао Фэн уже понял, что он имел в виду.

Сегодня, прежде чем Чжан Чон пришел спасти Цзя Юаньлиня, они должны хорошо подготовиться, чтобы позволить ему иметь сомнения во многих аспектах. И под бдительными взглядами людей они с большей легкостью добьются того, что хотят сделать дальше.

Они оба хорошо это знали. Поэтому Лин Чжан просто упомянул об этом, не вдаваясь в дальнейшие подробности.

В то же время Лин Чжан также заметил, что Дао И наблюдает за ним, но он не оглянулся. Он просто обращал свое внимание на шепот людей вокруг него.

- Я действительно не могу думать об этом. Мистер Цзя осмеливается прелюбодействовать с наложницей своего отца.

- Это та танцовщица, которую только что получил мастер Цзя? Я уже говорил, что эта женщина была насмешницей. Она не только заставляет мастера Цзя интересоваться ею, но и соблазняет его сына.

- Посмотри на Мистера Цзя. Кажется, что он не в своем уме. Должно быть, он был совершенно очарован этой развратной женщиной!

- Это верно. Теперь он совсем не похож на интеллектуала, каким выглядел раньше.

- Фу, какая жалость!

- На этот раз семья Цзя полностью теряет свое лицо.

- Лица этих молодых людей кажутся мне знакомыми. Они, вероятно, двоюродные братья семьи Цзя. Они тоже что-то совершили?

- Их тоже поймали, когда они блудили с этой кокетливой женщиной?

- Увы, невозможно судить о сердце человека по его лицу. Они обычно выглядят хорошо. Но они осмеливаются тайком делать такие бесстыдные вещи!

......

Поначалу люди просто говорили об этом вполголоса. Позже шум дискуссии становился все громче и громче. Вскоре вся улица говорила об этом не таясь.

Кто-то в толпе начал выбрасывать вонючее яйцо, которое разбило спину Цзя Юаньлиня. Зловоние немедленно распространилось, что вызвало тошноту у людей вокруг него.

В это время Цзя Юаньлинь едва не упал в обморок от гнева. Его лицо стало смертельно бледным. Его обычная элегантная внешность сменилась свирепыми чертами лица. Цзя Юаньлинь уставился на спину Лин Чжана, который стоял перед ним. Его глаза были полны ненависти и паники.

Цзя Юаньлинь знал, что сегодня его имя было запачкано грязью. Если бы он был осужден за прелюбодеяние с наложницей в суде, у него определенно была бы сомнительная репутация!

- Разогнать людей, которые наблюдают за нами. Давайте быстро вернемся к Ямену!- Крикнул Дао Фэн.

Гонцы Ямена быстро разделили людей с обеих сторон, прежде чем они ускорили свои шаги к обратно.

Когда они уходили, люди, интересующиеся драмой, также следовали за ними. Поэтому, когда они прибыли в Ямен, его двери уже были окружены жителями Тань Яна.

Прежде чем Дао Фэн пошел переодеваться в официальную форму, он взглянул на Лин Чжана. Каким бы нормальным ни казался этот взгляд, Лин Чжан прочел из него очень многое. Он спокойно оглянулся на Дао Фэна.

- Мистер Лин, не подведите меня.

Лин Чжан скривил уголки губ и сказал - Ваша честь, пожалуйста, не волнуйтесь.

С этого момента Лин Чжан и Дао Фэн оказались на одной лодке. Однако он также очень ясно дал понять, что с точки зрения Дао Фэна, он все еще не был тем, кто имеет право на сотрудничество. Это было просто взаимное отступление. Лин Чжан должен победить на этот раз, чтобы Дао Фэн признал его способности и высоко о нем подумал.

Глава 13

На северо-западной границе армия великого Юэ только что вернулась с победой.

- Маршал, вы вернетесь в столицу, чтобы доложить о своей работе?- сказал Цзян Си, правый заместитель Северо-Западной армии Великого Юэ, который следовал вплотную за высоким мужчиной.

- Нет. - ответом служил короткий и мощный отказ от должностного лица.

- Маршал, вы уже три года не возвращались в столицу. Если вы не вернетесь снова, те, кто находятся в столице, безусловно, будут недовольны. К тому времени они выльют свой гнев на меня, вашего скромного подчиненного. Поскольку ваш скромный подчиненный защищал вас уже три раза, пожалуйста, вернитесь на этот раз. - Цзян Си почти плакал, когда он умолял о этом.

Но, к сожалению, человек перед ним все еще оставался равнодушным и ответил Цзян Си холодной спиной.

- Лао Цзян, быстро помоги мне убедить Маршала. - Правый заместитель был задет холодностью Маршала, повернувшись, чтобы посмотреть на левого заместителя Северо-Западной армии — Цзян Ке, который шел рядом с ним.

С невозмутимым лицом Цзян Ке сказал высокому мужчине, который шел впереди них - Маршал, я слышал, что ваша тетя готовится к вашему браку. И она часто посещала знатные семьи столицы в последние несколько дней, что сделало ваш брак горячей темой в столице. Есть вероятность, что наш император примет меры. Вместе с этой победой, если наш император дарует брак с императорским эдиктом, вам придется вернуться в столицу, хотите вы этого или нет.

Человек впереди остановился. И правый заместитель увидел маленький проблеск надежды.

- Сообщите остальным, чтобы через два часа они собрались в палатке маршала, а я через три дня отправлюсь обратно в столицу.- Сказал человек впереди.

- Какой могучий маршал!- Правый заместитель взволнованно вскочил, - Я сейчас же приведу их сюда!

Цзян Ке спокойно следовал по стопам человека впереди, и не чувствовал себя странно из-за неспособности Цзян Си скрыть свое настроение.

......

Префектура Ямен, Тань Янь.

После звона молотка суд сразу же погрузился в торжественную атмосферу.

- Цзя Юаньлинь, зачем ты подставил Лин Чжана?- Спросил Дао Фэн.

- Я не подставлял Лин Чжана. Это он все сделал!- Сказал Цзя Юаньлинь, стиснув зубы.

Дао Фэн яростно ударил гравием по столу – Какая наглость! Я своими глазами видел, что ты сегодня сделал. Как ты смеешь придираться! Если вы не признаетесь, этот судья может только подвергнуть вас пыткам!

Лицо Цзя Юаньлиня побледнело, и менталитет четырех маленьких детей позади него постепенно просыпался. В этот момент, испуганные звуком гравия, они все задрожали, а их лица совсем потеряли цвет.

- Мы этого не хотели. Это была танцовщица, которая соблазнила нас. И это не имеет к нам никакого отношения. Господи, пожалуйста, прости нас!

Цзя Юаньлинь обернулся и злобно посмотрел на них - Заткнитесь!

- Сейчас не ваша очередь вмешиваться в суд. - Дао Фэн накричал на Цзя Юаньлинь, а затем сказал этим четырем молодым людям - Похоже, вы не хотите признаться. Ну, гонцы Ямен, накажи этих пятерых не желающих содействовать суду в нахождении справедливости — поркой, по десять раз каждого!

- Да, господин! – ответили гонцы Ямен.

- Нет, нет, пожалуйста, не порите нас. Господин, мы исповедуемся, мы исповедуемся прямо сейчас.

- Это идея Цзя Юаньлиня, и она не имеет к нам никакого отношения.

- Именно, он сказал нам возложить вину на Лин Чжана, и это не имеет никакого отношения к нам!

Эти четверо, уже давно были до смерти напуганы напряженностью в суде. Услышав, что их будут пороть, они тут же сознались.

Справиться с ними оказалось легче, чем ожидал Лин Чжан.

Это так разозлило Цзя Юаньлиня, что он чуть не упал в обморок. - Ты, ты говоришь глупости! Заткнись! И если ты будешь продолжать нести чепуху, наша семья никогда не будет...

*Бах!* послышался еще один громкий стук молотка.

- Цзя Юаньлинь, это суд, а не твоя семья Цзя. Гонцы Ямен, влепите ему пощечину за этого магистрата! - С его величавостью, неоднократно спровоцированной Цзя Юаньлинем, Дао Фэн был до смерти взбешен.

Глава 14

Гонцы Ямен немного колебались, и поскольку все они были уроженцами Тань Яна, они хорошо знали, каким статусом семья Цзя пользовалась в Тань Яне. Однако, по сравнению со статусом семьи Цзя, Дао Фэн выглядел еще более ужасным в данный момент. Поэтому они просто немного поколебались, прежде чем подойти и ударить Цзя Юаньлиня по лицу.

- Ай!- Получив пощечину от гонца Ямен, Цзя Юаньлинь сразу же вскрикнул от боли.

Эти гонцы Ямен были все сильны, поэтому они, естественно, вкладывали большую силу в свой удар. Всего лишь одна пощечина могла быть несерьезной, но с парой пощечин рот Цзя Юаньлиня сильно кровоточил.

Дворецкий семьи Цзя, который последовал за ним, испугался встать на колени на месте, чтобы попросить пощады для Цзя Юаньлиня.

Фан Ши, жена господина Цзя, подбежала через мгновение и, увидев, что ее сын получил пощечину, чуть не упала на землю. - О, сын мой! – горестно воскликнула она.

Дао Фэн поднял руку, чтобы остановить гонца Ямен, который затем вернулся к обратно с руками, испачканными кровью.

Глядя на Цзя Юаньлиня, который был слаб и обмяк, прижатый к земле с лицом, полным крови и слез, и госпожу Фан, которая горько и громко плакала от чрезмерного горя, Лин Чжан почувствовал огромное облегчение в сердце.

- Молчание.- Громко приказал Дао Фэн.

Увидев острый взгляд Дао Фэна, Фан Ши чуть не подавилась собственным криком, и только спустя мгновение она восстановила голос и спросила - Ваша честь, почему вы применили такую жестокую пытку к моему сыну?

- Он мешал суду, нагло угрожал свидетелю, презирал меня и даже отказался признать свою вину, так что мне было разумно наказать его, - рассердился Дао Фэн. – Фан Ши, ты снова и снова пыталась расспрашивать меня и мешать исполнять мой долг. Я подумал, правда ли, что вы были слишком необузданны, чтобы презирать все законы нашей страны, как утверждал Лин Чжан?

Лицо госпожи Фан сразу стало мертвенно-бледным.

Лин Чжан был близок к тому, чтобы поаплодировать Дао Фэну. Доказательства, которые Лин Чжан дал Дао Фэну, были применены последним более умело, чем им самим.

- У меня нет никакого намерения презирать закон. Ваша честь, пожалуйста, не поймите меня неправильно.- Отозвалась госпожа Фан. Дама, которая только что пыталась вести себя агрессивно, теперь проливала слезы. Притворяясь деликатной, Фан Ши сказала - Я просто сжалилась над своим сыном. Ради моей любви к сыну, пожалуйста, простите мою импульсивность.

- Ваша честь, миледи не хотела вас обидеть, так что, пожалуйста, простите ее.- Взмолился дворецкий.

- Ваша честь, мой сын просто временно запутался, и он не хотел клеветать на Мистера Лина. Пожалуйста, судите внимательно, ваша честь.- Воскликнула Фан Ши.

- Они четверо признались. Это был Цзя Юаньлинь, кто их подстрекал, чтобы скинуть вину за прелюбодеяние с танцовщицей на меня. Госпожа Цзя, не придирайтесь больше к своему сыну.- угрюмо сказал Лин Чжан.

Плач Фан Ши внезапно прекратился от шока, когда ее глаза резко остановились на тех четырех парнях, которые опустили головы, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Твердо посмотрев на четверых парней, господа Фан в ярости заскрежетала зубами и сказала – Они лгали.

- Я сам решу, лгали они или нет - сказал Дао Фэн в тот момент, - Если я не спрошу, Фан Ши, ты будешь наказана преступлением за то что потревожила суд, если посмеешь заговорить снова.

- Вы четверо честно признаетесь, как Цзя Юаньлинь подговорил вас оклеветать Лин Чжана. Что это был за процесс?- Дао Фэн заговорил с четырьмя молодыми людьми, трясущимися от страха.

Четверо молодых людей просто посмотрели друг на друга и заколебались. Было очевидно, что они не осмеливались говорить, как минуту назад, в присутствии госпожи Фан.

Лин Чжан нахмурился. Чего он хотел, так это признания четырех парней. Если они откажутся опознать Цзя Юаньлиня, то дело станет очень хлопотным.

Он взглянул на Дао Фэна, который одарил его завуалированным взглядом. Яростно ударив молотком, Дао Фэн громко крикнул - Каждого из вас будут пороть палками по 20 раз, если вы не признаетесь.

- Ваша честь, они не могли быть спровоцированы и могли совершить преступление по собственной инициативе то, как это мог сделал Цзя Юаньлинь, если они откажутся говорить. Они могут быть сообщниками. Ваша честь, я прошу вас подвергнуть их суровому суду, и они должны быть приговорены к двадцати годам тюремного заключения и трем тысячам ли ссылки точно так же, как Цзя Юаньлинь. - зажмурился Лин Чжан.

С намеком, данным Дао Фэном, гонцы Ямен, стоявшие в две шеренги на площадке, дружно ударили палками о землю, звук которых разнесся по всему двору.

Под сильным давлением четверо молодых людей побледнели от страха. Один из них не выдержал напряжения и сказал - Я признаюсь! Именно Цзя Юаньлинь сказал нам, что он положит яд в суп от похмелья для Лин Чжана; и после того, как Лин Чжан впадет в кому, он снимет с него одежду и бросит его рядом с танцовщицей.

Глава 15

- Это невозможно!- Закричала Фан Ши. С ее злым и свирепым лицом, она очень была кровожадна, как будто хотела наброситься, чтобы разорвать этого человека.

Молодой человек был так потрясен, что отступил на несколько шагов назад.

- Какая наглость! - Дао Фэн сердито приказал гонцам Ямен оттащить Фан Ши, - Заткни Фан Ши рот, ради этого судьи!

- Господи, Господи! Пожалуйста, отпустите ее. Наша леди – хозяйка семьи Цзя, и по этой причине, пожалуйста, сохраните некоторое достоинство для нашей семьи Цзя.- Громко крикнул дворецкий семьи Цзя.

- Хватит с этого судьи ее наглости. Как я мог потворствовать ей, постоянно позволяя провоцировать мое величие!- Дао Фэн кипел от злости.

Тогда дворецкий семьи Цзя начал убеждать Фан Ши - Мадам, пожалуйста, успокойтесь.- прошептал он Фан Ши, - Давай подождем командира Чжана.

Имя командира Чжана успокоило Фан Ши. Хотя она все еще злобно смотрела на четверых людей, она не показывала никаких признаков того, чтобы броситься к ним и разорвать их на части.

Лин Чжан посмотрел на лицо Фан Ши и саркастически усмехнулся. Эта женщина только что представляла благородный и изящный вид в своей семье Цзя, но здесь она показала свой истинный цвет.

Даже толпа зевак снаружи начала громко замечать, указывая на Фан Ши.

- Молчать!- Крикнул Дао Фэн.

Все люди снаружи притихли.

- Продолжай свое признание.- Дао Фэн посмотрел на человека, который говорил раньше.

Однако, этот человек снова начал колебаться.

Неодобрительно нахмурившись, Лин Чжан холодно выругался - Зачем Цзя Юаньлиню подстрекает тебя подставить меня? Я щедр к вам и всегда отношусь к вам как к своим братьям.

Это было также то, что больше всего ранило Лин Чжана перед его перерождением. Он относился к этим людям со всей искренностью и принимал их как друзей и братьев. Но эти люди ударили его ножом в спину!

Четверо допрашиваемых не осмелились посмотреть Лин Чжану прямо в глаза и со стыдом склонили головы.

- Мы, мы не хотели этого делать. Это Юаньлинь сказал, что твоя семья Лин, и, и ... были так близко, что вы можете встать на пути семьи Цзя. Если мы свалим на вас ответственность за скандал с танцовщицей, вы потеряете свою репутацию. И это преподаст вашей семье Лин урок.

- Юаньлинь не любил тебя с самого начала. Ты был слишком глуп, чтобы даже не заметить этого.

- Совершенно верно. Как ты можешь винить нас? Ты должен винить себя в собственной глупости.

Руки Лин Чжана, заложенные за спину, сжались. Он просто холодно посмотрел на четверых людей и Цзя Юаньлиня, его холодные глаза были остры, как лезвия.

Хотя он знал все это еще до своего перерождения, когда услышал это снова, он все еще чувствовал, что его гнев непрерывно горит. И он просто хотел убить этих злобных людей сам!

В это время Цзя Юаньлинь, который не мог говорить из-за крови во рту, встретился взглядом с Лин Чжаном. Он увидел гнев в глазах Лин Чжана и даже улыбнулся кровавой и насмешливой улыбкой. Улыбка, казалось, смеялась над невежеством и глупостью Лин Чжана в прошлом, с отвращением и презрением в глазах.

Когда Лин Чжан увидел такой взгляд, гнев, пылающий в его сердце, как-то остыл. Он слишком часто встречался с таким взглядом и даже испытывал более неприкрытые и унизительные взгляды, чем этот. Взгляд Цзя Юаньлиня был ничто по сравнению с ними.

Он поклялся отправить этих людей в ад.

Лин Чжан быстро успокоился и холодно посмотрел на Цзя Юаньлиня. Он сказал - Оказывается, семья Цзя уже давно ненавидит нашу семью Лин. И именно по этой причине вы подставили меня.

Видя, что Лин Чжан быстро восстановил свое хладнокровие, Цзя Юаньлинь был очень удивлен. Чем спокойнее был Лин Чжан, тем больше Цзя Юаньлинь казался настоящим клоуном. Эта роль обращения исказила лицо Цзя Юаньлиня.

Глава 16

Возможно, будучи спровоцированным спокойной реакцией Лин Чжана, Цзя Юаньлинь сказал это, хотя он говорил с трудом, открывая своим окровавленный рот.

- Теперь ты признал это.- Сказал Лин Чжан, сжимая руки за спиной и свирепо глядя на Цзя Юаньлиня.

Цзя Юаньлинь рассмеялся окровавленным ртом, который выглядел так отвратительно. Он усмехнулся - Неужели ты думаешь, что сможешь осудить меня по словам этих людей?

- А почему я не могу? Помни, что сейчас ты стоишь на коленях на площади, - холодно сказал Лин Чжан.

- Кашель, ха, ха, ха...- Цзя Юаньлинь сплюнул кровь. Он посмотрел на Лин Чжана и усмехнулся - Ты веришь, что Дао Фэн может уничтожить нашу семью Цзя? Вы должно быть мечтаете!

- Молодой господин! - Дворецкий семьи Цзя крикнул, чтобы остановить Цзянь Юаньлиня, прежде чем другие люди отреагировали. Он так испугался, услышав это, и вышел в холодном поту.

- Почему ты кричал на меня?- Цзя Юаньлинь внезапно повернул голову и бросил суровый взгляд на дворецкого. - Ты, никчемная тварь, не догадался защитить меня, когда меня избивали. Когда придет мой крестный, он сдерет с тебя кожу.

- Юаньлинь!- На этот раз даже миссис Фан была шокирована. Чтобы замять его слова, она поспешно его отругала - О какой ерунде ты говоришь?

Дан Фэн сидел перед судом, и его лицо стало очень темным. Он посмотрел на миссис Фан, и от холода в его глазах у нее застыла кровь.

- Крестный отец? Ты смеешь считать Чжан Чуна своим крестным отцом, - сказал Лин Чжан Цзя Юаньлиню.

- Тебя это удивляет? Я позволяю тебе следовать за мной, потому что мне жаль тебя. Вы действительно думаете, что вы возвышенный человек в Тань Янь? Ты всего лишь скромная сирота. Ты веришь, что твой дедушка, который скоро умрет, сможет поддержать тебя? Черт, твоя семья Лин должна четко представлять себе свое место. Как ты смеешь преграждать дорогу семье Цзя? Как ты смеешь обвинять меня? Хватит мечтать!- Раздраженно крикнул Цзя Юаньлинь.

Все в суде были шокированы высокомерным поведением Цзя Юаньлиня. Люди, наблюдавшие за происходящим снаружи, снова громко заговорили об этом.

Лин Чжан, казалось, был переполнен негодованием. Но в душе ему хотелось смеяться.

Потому что он мельком увидел своего второго дядю и еще одного мужчину средних лет в официальной форме. Они были в толпе и скоро придут.

Время было отличное. Прежде чем он придумал план, как заманить в ловушку семью Цзя, Цзя Юаньлинь предложил им отличный предлог.

- Кажется, я был прав в самом начале. Семья Цзя уже презирала правительство и закон, потому что Чжан Чон – Крестный отец Цзя Юаньлиня. Цзя Юаньлинь, пока существует наша великая династия Юэ, никто не может бросить вызов закону в суде, если он не хочет восстать!

Мужчина средних лет, который почти вошел во двор, остановился, услышав слова Лин Чжана. Его лицо немного изменилось.

Лицо Цзя Юаньлиня тоже изменилось. Он долго смотрел на Лин Чжана.

- Поскольку ты сказал, что мы попадем в ужасную беду после прихода командира Чжана, я также хочу посмотреть, настолько ли силен и неуправляем Чжан Чон, что он контролирует все. Перед людьми Тань Яна все открыто выставляется напоказ. Я блуждаю, осмелится ли Чжан Чон разрушить истину, нарушить закон и сделать все, что он хочет!

- Я думаю, он убьет нас всех или осадит Тань Янь с солдатами, чтобы никто не смог уйти! Если он действительно это сделает, я не испугаюсь. Но мне ничего не нужно делать. Потому что правительственная армия воздаст нам по заслугам! - Лин Чжан сказал вслух.

Весь Ямен молчал. Никто не осмеливался шуметь.

- Право. Я тоже хочу его увидеть. - Дао Фэн нарушил молчание и медленно произнес свою заготовленную фразу.

- Да. Мы тоже хотим его увидеть!

- Он осмелится убить нас всех или как?

- Я всегда уважаю охранников префектуры. Но я никогда не знал, что семья Цзя осмелилась быть такой высокомерной, потому что его сын считал нашего командира крестным отцом. Это все еще охранники префектуры, которых я уважаю?

После наступившей тишины стало шумно. Толпа кричала и горела от ярости.

Отряд солдат быстро оседлал лошадей и наконец подъехал к дверям Ямена. Они услышали эти слова, как только закрылись там. Лицо предводителя внезапно омрачилось.

Глава 17

- Мой командир, как такое может быть?

Подняв руку, чтобы остановить слова подчиненного, Чжан Чон вошел в Ямен с хмурым лицом.

- А вот и охрана префектуры!- Крикнул кто-то с острым зрением.

Люди, которые сердито кричали, все успокоились и обернулись, чтобы посмотреть на Чжан Чона глазами, полными ненависти и подозрения.

Охранник рядом с Чжан Чоном невольно сжал оружие, которое держал в руке, и напряг все свои мышцы.

Чжан Чон также заметил, что даже мужчина средних лет в официальной униформе, стоявший рядом с Лин Чжаовэнем, смотрел на него вопросительно и нерешительно.

Даже судья, который был подкуплен им, показал такой взгляд, Чжан Чон, таким образом, скоро понял, что ситуация резко изменилась. Все эти люди пришли за ним.

Что касается человека, который способствовал такому следствию……

Чжан Чон заметил Лин Чжана, который стоял в зале суда. Он взглянул на Лин Чжана, и в его глазах появился резкий свет.

Его уродливое лицо и шрам, тянувшийся от лба до угла рта, пересекая все лицо, придавали ему свирепый вид.

Лин Чжан, парень, который был теплым до такой степени, чтобы быть дряблым?

Нет, у него не было такой легкой манеры.

Пристально глядя на Лин Чжана, Чжан Чон повел своих солдат прямо в зал суда, и атмосфера там стала напряженной.

Лин Чжан стоял неподвижно, ничуть не испугавшись взгляда Чжан Чона.

- Командир Чжан, мы, младшие, ждали вашего прихода.

- Неужели? Почему?

Воздух, который представил Чжан Чон, заставил многих присутствующих изменить цвет лица. Те, кого только что переполняло негодование,не смели даже вздохнуть.

Тем не менее, Лин Чжан все еще твердо стоял там . Обладая статусом ученого, Лин Чжан не отдавал честь даже при встрече с Дао Фэном, не говоря уже о Чжан Чоне, который был командиром охраны префектуры, и официальный ранг которого был даже на один уровень ниже, чем у Дао Фэна.

Спокойно глядя на Чжан Чона, Лин Чжан медленно произнесл слово за словом - Цзя Юаньлинь блудил с наложницей своего отца. После прелюбодеяния он подставил меня, но благодаря тому, что его разоблачили на месте, этот младший не был поставлен в неловкое положение. Я так разозлился, что решил подать на Цзя Юаньлиня в суд. Имея в своем распоряжении все свидетельские показания и вещественные доказательства, а также Цзя Юаньлинь сам признал, утверждая, что его не осудят, даже если мы доставим его в суд, потому что вы не только убедитесь, что он в безопасности, но и заставите всех нас страдать. Командир Чжан, могу я спросить, правда это или нет?

После того, как Лин Чжан закончил свои слова, все присутствующие обратили свои глаза на Чжан Чона.

Стоя на коленях на полу двора, веки госпожи Фан дернулись, и она поспешила объяснить - Нет, нет, нет, это не то, что имел в виду мой сын......

- Мой Крестный Отец! Наконец-то ты здесь. Спаси меня! Эти люди пытались осудить меня!

Крикнул Цзя Юаньлинь, прерывая мать. И теперь он воспринимал Чжан Чона как спасительную соломинку. Он пошатнулся и схватил Чжан Чона за ногу.

Лицо Чжан Чона было черным, как дно горшка. Глядя на Цзя Юаньлиня, Чжан Чон чуть не поднял ногу, чтобы пнуть его прямо здесь и сейчас.

Такой идиот!

Он напрасно торопился, так как этот идиот зашел так далеко, что сам напросился на смерть!

Но Чжан Чон был гораздо более сдержанным, чем эти члены семьи Цзя. Он спокойно обратился к своим солдатам - Кто-нибудь, подойдите и уведите Цзя Юаньлиня!

- Да, Сэр!- Двое солдат быстро оттащили Цзя Юаньлиня, что заставило того недоверчиво посмотреть на Чжан Чона, - Крестный отец?!

- Я просто слишком разочарован! Я принял тебя как своего крестника, потому что видел, что ты всегда был честен и строг с самим собой, но я не думал, что ты совершишь такую безнравственную вещь. У тебя есть мужество подставлять других, но нет мужества нести последствия, не так ли? Ты мечтаешь, что я тебя вытащу? Не обманывай себя! Я, Чжан Чон, честный человек. Я ненавижу таких людей, как ты, больше всего на свете!

- Нет, Крестный отец! Ты не можешь просто бросить меня! Разве ты не говорил, что ты император в Тань Яне……

- Заткнись!

Еще до того, как Цзя Юаньлинь закончил свои слова, Чжан Чон внезапно сильно ударил его в грудь и отбросил, заставив Цзя Юаньлиня выплюнуть полный рот крови!

- Юаньлинь!- Закричала Фан Ши.

Глава 18

Чжан Чон ударил с большой силой, и Цзя Юаньлинь был отброшен в воздух и немедленно ударился о колонну во дворе!

Кровь, которую он выплюнул, разлилась повсюду. Цзя Юаньлинь не мог поверить, что Чжан Чон так с ним обошелся. Он пристально посмотрел на Чжан Чона и простонал - Крестный отец.

- Мой сын! О Боже, мой сын! - Фан Ши чуть не упала в обморок от рыданий.

Насильственные действия Чжан Чона подавили многих людей, чья ненависть и подозрительность сменились страхом, и они мгновенно замолчали.

После удара ногой Чжан Чон убрал ногу. Он был вполне удовлетворен тем, что доминировал над этими людьми. Он обвел всех быстрым и свирепым взглядом, в котором читалось презрение, когда он заметил Лин Чжана и Лин Чжаовэня.

- Господин Дао, неподобающий парень должен быть наказан за свои проступки. Я не могу допустить ничего предосудительного, но моя ошибка превысила мои обязанности и вмешался в ваши дела, поэтому, господин Дао, я прошу у вас прощения. - сказав это, лицо Чжан Чона выглядело еще более свирепым.

- Командир Чжан, вы только что преувеличили! Поскольку возражений нет, я вынесу решение по делу Цзян Юаньлиня и Лин Чжана, Сюцая (того, кто прошел императорский экзамен на уровне графства), - сказал Дао Фэн.

- Крестный отец...... пожалуйста, спаси меня...... - Изо всех сил стараясь издать хоть звук, Цзя Юаньлинь намеревалась переползти.

- Командир Чжан, пожалуйста, спасите моего Юаньлиня! Он просто сказал неправильные слова, и я извинилась за него. Но пожалуйста, пожалуйста, спасите его от разорения.- Фан Ши повернулась, чтобы поклониться Чжан Чону.

- Командир Чжан, вы не можете быть мягкосердечным, не так ли? - внезапно сказал Лин Чжаовэнь, который стоял вместе с Лин Чжаном.

- Ты смотришь на меня свысока, говоря это?- Лицо Чжан Чона стало холодным и еще более свирепым.

Не боясь его, Лин Чжаовэнь носил выражение ожидания и предккшения того, что произойдет.

- Я знаю, что люди в Тань Яне имеют некоторое недопонимание обо мне. Вы можете быть уверены, что я, Чжан Чон, ни в коем случае не отношусь к тому типу людей, которые практикуют фаворитизм и мошенничество. Пожалуйста, не позволяйте никому другому поколебать ваше доверие к охранникам префектуры. - Чжан Чон повернулся, чтобы поговорить с людьми, находящимеся снаружи.

Затем он повернулся обратно и сказал Дао Фэну - Господин Дао, ты должен принять решение сам, а я не скажу ни слова об этом.

- Что ж, вы заслужили мое восхищение, - сказал Дао Фэн, который тут же объявил Цзя Юаньлиня и других виновными.

Цзя Юаньлинь был приговорен к 20 годам ссылки за 3000 Ли, а остальные четверо получили различные наказания соответственно.

Цзя Юаньлинь тяжело дышал, и его грудь сильно вздымалась от гнева, прежде чем он потерял сознание.

Увидев эту сцену, Фан Ши закатила глаза и тоже упала в обморок.

Слуги семьи Цзя так разволновались,что не знали, что делать дальше.

Как только решение будет принято, изменить его будет невозможно.

- Ты мудр, мой господин, - сказал Лин Чжан. - Ты просто мудр и честен, и людям в Тань Яне повезло, что ты здесь.”

- Благодарю вас, милорд, за то, что вы поддерживаете справедливость для нас, - сказал Лин Чжаовэнь.

- Мудро, мой господин!- крикнул кто-то снаружи, и тут же многие громко откликнулись.

Репутация Дао Фэна на данный момент стала очень высокой, и те гости, которые последовали за ним, чтобы засвидетельствовать, посмотрели друг на друга, прежде чем они присоединились к разговору о Дао Фэне .

Выражение лица Чжан Чона стало суровым, и он и Дао Фэн посмотрели друг на друга в зале суда.

Когда суд был распущен, Чжан Чон внезапно повернулся и посмотрел на Лин Чжана.

Выражение его глаз было полно холодности и злобы, как у кровожадного волка, желающего разорвать Лин Чжана на части.

Хотя это было мимолетно, и люди рядом с ним вряд ли заметили, Лин Чжан все еще разглядел убийственное намерение Чжан Чона.

Лин Чжао смотрел на него спокойно, так как конфликт с Чжан Чоном был неизбежен, и он уже психологически подготовился к этому.

Просто убийственный взгляд не имел большого значения, и то, что он хотел, было жизнью Чжан Чона.

Он не забыл, как десятки людей в семье Лин погибли до его возрождения.

Глава 19

В течение 4 часов семья Цзя, многообещающая и могущественная в Танья Яне, пала. Даже Чжан Чон не осмелился спасти их.

Учитывая последовательность событий, люди обнаружили бы, что семья Цзя была уничтожена одним человеком – Лин Чжаном.

В это время все люди, которые не были глупы, ясно осознавали одно. Этот Лин Чжан был не из тех, с кем можно шутить.

Молодой человек раньше был умеренным и слабым. Но внезапно он стал человеком, который действовал быстро и безжалостно. Это заставило многих людей жаловаться в душе, что они недооценили его.

Как гласит старая поговорка: "человек состоятельный не любит выставлять напоказ свою истинную ценность.”

Лин Чжана хвалили почти все люди, которые пошли поздравить Лин Чжаовэня, что семья Лин выиграла судебный процесс.

- Ребенок Лин – талантливый молодой человек. Он стабилен и решителен, когда что-то делает. Я действительно восхищаюсь им.

- Я только что участвовал в ритуале полового созревания Ребенка Лин несколько дней назад. Но вскоре он заставляет нас увидеть храбрость взрослого. Чжаовэнь, твоя семья Лин получила квалифицированного преемника.

Услышав различные виды похвал, второй дядя семьи Лин все еще был немного смущен. Он хорошо знал своего племянника. Как он мог не понять перемены Лин Чжана? Теперь он выглядел совсем по-другому. Второй дядя семьи Лин был, с одной стороны, рад положительной перемене своего племянника, но также беспокоился, что такая перемена могла произойти из-за чего-то ужасного, через что прошел его племянник.

Лин Чжаовэнь просто думал об этом в своем сердце и не показывал этого на своем лице. Порядочный и вежливый, он принимал поздравления и похвалы людей.

Стоя рядом с Лин Чжаовэнем, Лин Чжан не был ни рад, ни печален на его лице. Его движения были неторопливы. Однако, если бы кто-то мог увидеть эмоции в его глазах, он был бы потрясен равнодушием и холодностью.

До того, как Лин Чжан возродился, эти люди, которые поздравляли его, избегали семьи Лин, а некоторые даже добавляли оскорбление к травме. Лишь немногие из них проявили доброту к семье Лин.

Лин Чжан не любил их похвалы. Проще говоря, их похвалы были подобны сахару, который застрял в дерьме, что вызывало у него тошноту всякий раз, когда он нюхал или видел его.

- Ребенок Лин, сегодня ты произвел на меня впечатление. Вы определенно внук Шиланга (вице-министра) Лин. Можно ожидать, что вскоре семья Лин снова придет к власти. - подошел и сказал Тунпань.

Лин Чжан ответил, и в его глазах мелькнула холодность - Ты превзошел меня. То, что я сделал, – это просто искал справедливости для себя. У меня недостаточно способностей, чтобы управлять семьей Лин. Кроме того, семья Лин всегда выполняет свой долг и остается безразличной, получает ли она милости или подвергается унижению. На мой взгляд, семья Лин никогда не падает. Естественно, нет такой вещи, как снова подняться к власти.

Лин Чжан, конечно, знал, что на самом деле означают слова Тунпаня.

Срок пребывания в должности его деда был очень коротким. Его дед получил эту должность из-за несчастного случая, который сделал его посмешищем на некоторое время в столице. Даже сейчас люди в столице все еще дразнили его деда, когда говорили о его имени.

Этот Тунпань раньше был чиновником в столице. Как он мог не знать, что произошло за эти годы?

Поэтому он не хвалил Лин Чжана, когда говорил, что Лин Чжан похож на его дедушку.

Это было также шуткой в глазах Тунпаня, что семья Лин снова будет могущественной. Потому что они всегда смотрели свысока на семью Лин. Так что "снова прийти к власти", по-видимому, не было каким-то комплиментом.

Тихое оспаривание Лин Чжан , заставило Тунпаня носить хмурым взглядом, когда тот уходил

После ухода Тунпаня, другие люди тоже постепенно ушли.

Поскольку рядом никого не было, чтобы потревожить их, второй дядя решил поговорить о том, что случилось с его племянником, и спросил племянника, что заставило его сильно измениться. Однако в это время подошел Дао И.

Дао И был сыном Дао Фэна, непосредственного руководителя Лин Чжаовэня, поэтому второй дядя семьи Лин должен был дать ему лицо.

- То, что вы сделали сегодня, радует сердца людей. Цзя Юаньлинь беспринципен. Он осмеливается подставить тебя грязным способом и даже ведет себя так высокомерно. Таких, как он, надо сажать в тюрьму и изгонять, - с улыбкой сказал Дао И.

Отношение Лин Чжана к Дао И было немного лучше, потому что Дао И очень помог ему сегодня.

- Спасибо тебе и твоему отцу за то, что помогли мне сегодня. Иначе семья Лин не смогла бы легко победить.

- Такая плохая вещь произошла в период правления моего отца. Мой отец, как магистрат Тань Яня, никогда не закрывал на это глаза. Что касается меня, то мне нетрудно помочь вам. Мне не нравится Цзя Юаньлинь. Если бы семья Цзя часто не приглашала нас на сегодняшнее собрание, мы с отцом даже не были бы там.

- Я рад, что ты и твой отец пошли и помогли мне, - сказал Лин Чжан с благодарным взглядом.

- Не будь таким вежливым. Никто не хочет пропустить такое захватывающее событие. Но... вы должны уделять больше внимания Чжан Чону. Он не оставит это дело. Сегодня вы подвергли его публичному позору. Однажды он попытается отомстить тебе, - серьезно сказал Дао И.

Лин Чжан тоже выглядел серьезным. Он сказал - Я знаю. Я готов. Цзя Юаньлинь сказал, что семья Лин преградила им путь. Семья Цзя находится рядом с Чжан Чоном. Я боюсь, что наша семья Лин уже была бельмом на глазу Чжан Чона. Если сегодняшнее событие не произойдет, они наверняка придумают что-то еще против нас. Если бы я действительно был обижен сегодня, я мог бы представить, насколько сложной была бы ситуация семьи Лин.

- Хорошо, что вы психологически подготовлены. В Тань Яне власть охранников префектуры слишком велика. Даже мой отец не может контролировать Чжан Чона.

Хотя люди не говорили об этом открыто, в их сердце все было ясно. Но Дао И осмелился сказать это сегодня. Что он имел в виду?

- Согласно законам нашей династии, никто не может быть могущественнее Чжичжоу, главы префектуры. Положение Тунпаня сейчас очень опасно. Разве Лорд Дао не представил докладную записку королевскому двору, чтобы разобраться с этим? - Лин Чжан последовал словам Дао И, чтобы сказать.

Дао И покачал головой и сказал - Он сделал это. Но вы знаете, бандитизм – это серьезная проблема в Тань Яне. Так что охранники префектуры Тань Янь держат больше солдат, чем в других местах. Много вещей... Увы, я верю, что вы понимаете это, даже если я не говорю много.

Тон Дао И был таким... Был ли это жест дружелюбия? Означало ли это, что то, что он сам сделал перед Дао Фэном, возымело действие?

Лин Чжан быстро подумал об этом в своем сердце. Затем он вздохнул - Будет лучше, если королевский двор пошлет огромные силы, чтобы уничтожить бандитизм вокруг Тань Яна.

Дао И заставил себя улыбнуться - Боюсь, никто не хочет брать на себя эти хлопоты, кроме Маршала Ювень.

Маршал Ювень?

Лин Чжан тайно нахмурился на некоторое время, и его внимание было немедленно отвлечено, - Маршал Ювень?

- Да. Имено... Вы когда-нибудь слышали о семье Ювень в столице? - Спросил Дао И.

Лин Чжан кивнул. Его глаза на мгновение стали холодными. Потом он сказал - Да.

Он так хорошо его знал!

Дао И продолжал - Маршал Ювень – образец мужчин в столице № 1. Не только в столице, он также является примером для мужчин всей страны. Он полностью изменил тенденцию снижения войны Великого Юэ против врагов в течение десяти лет. И он даже заставил вражескую страну умолять о мире, много раз уступая территорию. Без Маршала Ювень, Великий Юэ будет... Короче говоря, Маршал Ювень может сделать все, что угодно. Он непобедим. Говорят, что армия великого Юэ всегда торжествующе продвигается вперед, сражаясь с страной Вань. Столица, должно быть, уже получила хорошие новости о победе.

Глаза Дао И сияли. Он говорил все более возбужденно. Теперь он никак не мог успокоиться.

Однако Дао И не заметил, что Лин Чжан все время выглядел спокойным и даже немного равнодушным.

- Неужели? Похоже, он превосходен, - небрежно сказал Лин Чжан.

Когда новости о его помолвке с семьей Ювень распространились из Тань Яня, они немедленно отправили письменное нарушение помолвки с жестким отношением. В случае, если другие люди не знали об этом, они даже опубликовали его на улице Тань Яня, что принесло позор семье Лин и избавило его семью от последней надежды выжить. Неужели Маршал Ювень происходил из этой семьи Ювень?

В его прошлой жизни только слуги из семьи Ювень пришли, чтобы разорвать помолвку. Лин Чжан все еще помнил высокомерные лица слуг. То, как они смотрели на семью Лин, было похоже на то, что они смотрели на какие-то грязные вещи.

Лин Чжан понимал, почему семья Ювень хотела разорвать помолвку с ним. Но он не мог понять, как они это делают.

В тот год именно дед Ювень Тун предложил вступить в брак, потому что дед Лин Чжана спас его. Семья Лин не получила его, упрямо и бесстыдно умоляя их.

На самом деле, Семья Лин помогла семье Ювень. Но они не хотели признавать этого и даже пытались отделить себя от семьи Лин. Когда они услышали о помолвке, даже несмотря на то, что это было время, когда семья Лин собиралась быть уничтожена, они все равно пришли, чтобы разорвать помолвку без промедления. Лин Чжан мог принять все это. Но он не мог простить, что семья Ювень исказила правду и высокомерно высмеяла его дедушку.

‘Итак, Маршал Ювень? Ему лучше не показываться передо мной, или...’

Глава 20

Вернувшись на задний двор Ямена, Дао И встретил Дао Фэна.

- Ну, как дела? Что сказал Лин Чжан?- Спросил Дао Фэн.

Дао И кратко пересказал разговор между ним и Лин Чжаном. В конце концов, он заключил - Я не думаю, что Лин Чжан прост, и он осторожный оратор, который очень независим. Это отличается от слухов, что Лин Чжан нежен до такой степени, что он слаб. Либо он прикидывался дурачком, либо был загнан в угол тем, что произошло в семье Цзя на этот раз.

- Как ты думаешь, что это?- Спросил Дао Фэн.

Дао И на мгновение задумался - Если Лин Чжан такой же, как и тот, о ком ходят слухи, даже если его загонят в угол, он только укажет на нос Цзя Юаньлиня, чтобы выругаться, и, наконец, разорвет отношения с Цзя Юаньлинем. Но сегодня он действовал энергично и быстро, и расставлял ловушки, когда говорил и все делал. Он отправил Цзя Юаньлиня в тюрьму шаг за шагом, и даже заставил Чжан Чона отказаться от Цзя Юаньлиня из-за сегодняшней ситуации. Итак, я склоняюсь к первой причине, что его нежность и слабость – Всего лишь иллюзия.

-Тогда почему он вдруг раскрылся?- Снова спросил Дао Фэн.

- Помимо того, что Цзя Юаньлинь действительно раздражал его, я думаю, что он также осознал опасное положение семьи Лин. Только что состоявшийся разговор показал, что он точно понял, в каком положении сейчас находится семья Лин, поэтому он больше не может скрывать свою истинную природу, - ответил Дао И.

После ответа на вопрос, Дао И, казалось, был несколько смущен - Я просто не понимаю, почему Лин Чжан притворялся нежным и слабым?

Дао Фэн тоже думал об этом - Это тоже то, что меня озадачивает. Хотя семья Лин потеряла много власти после исчезновения Лин Чжаову, Лин Чжаовэнь занял позицию правого Тунчжи через свою тяжелую работу. И если бы семья Цзя не подыгрывала Чжан Чону, это была бы обычная деспотическая шляхетская семья, которая не может конкурировать с семьей Лин – семьей государственных чиновников на протяжении поколений. Предыдущая семья Цзя не представляла угрозы для семьи Лин. И это также не имеет смысла говорить, что они боялись Чжан Чон; по крайней мере, до того, что случилось сегодня, не было никаких признаков того, что Чжан Чон сделает что-то, чтобы навредить семье Лин. Кроме того, это не обязательно связано с тем, притворялся ли Лин Чжан слабым или нет.

- Отец, у меня есть вопрос. Как семья Лин блокировала путь семьи Цзя или Чжан Чона?- Спросил Дао И.

Дао Фэн объяснил ему - Ты находишься в столице круглый год, поэтому вы не знаешь о мобилизации некоторых чиновников в Тань Яне. Младший брат Цзя Иня, Цзя Чжун, когда-то хотел получить правильное положение Тунчжи. Но, в конце концов, Лин Чжаовэнь получил эту должность.

Дао И нахмурился - Цзя Чжун? Все люди Тань Яня прекрасно знают, как Цзя Чжун получил должность Сяньлиня. Как он смеет хотеть занять должность правого Тунчжи?

Т/н: Сяньлин, чиновник седьмого ранга, ниже Тунчжи.

- Конечно, он не осмелился сделать это до того, как семья Цзя подыграла Чжан Чону. Но после успешного общения с Чжан Чоном, Цзя Чжун хотел положиться на Чжан Чона, покровителя, чтобы получить позицию. Твой отец, конечно, не позволил бы Чжан Чону распространить свою власть на префектуру Ямен. И случилось так, что Лин Чжаовэнь был самым подходящим кандидатом в то время, поэтому я вошел первым и преградил путь Цзя Иня. Хотя семья Цзя не проявляла никакого неудовольствия, очевидно, они на самом деле ненавидели семью Лин из-за этого. Чжан Чон всегда хотел распространить свою власть на Ямен, и, конечно, это стало их общей целью – иметь дело с семьей Лин, - сказал Дао Фэн.

Услышав это, Дао И рассердился - За этим трюком стоит Чжан Чон.

- Лин Чжан также сказал только что, что если бы только императорский двор мог направить огромные силы, чтобы уничтожить серьезный бандитизм. Это тоже мое желание. Отец, мы должны просто смотреть, как Чжан Чон тиранически злоупотребляет своей властью? Вы все еще должны оставаться в должности Чжичжоу в течение шести лет. Значит, тебе придется терпеть оскорбления от него в последующие шесть лет? Почему?... Почему бы вам снова не представить поминальный отчет, чтобы умолять нашего императора...

Дао Фэн прервал слова Дао И - Это бесполезно. Я много раз за эти годы представлял мемориалы, но наш император закрывает на это глаза.

- Я не понимаю, - нахмурился Дао И.

Дао Фэн покачал головой - Я заставил тебя остаться в столице на долгое время, чтобы узнать о ситуации. Разве ты еще не видел ясно об этом?

- Пожалуйста, скажи мне, отец.- попросил Дао И.

Дао Фэн легонько ткнул сына в лоб - Ты просто выглядишь умным. Дело не в том, что наш император не хочет разгадать этих бандитов, но дело слишком сложное, в нем задействовано слишком много факторов и сил. И самое главное – это отношение к маршалу Ювень.

- Связанные с маршалом Ювень? Почему?- Дао И был озадачен.

- Бандитизм вокруг Тань Яня существует уже давно, и их силы сложны. Кроме того, у них сложились связи с различными державами. Уничтожение бандитизма означает изменение всей ситуации в Тань Яне и прилегающих районах, включая охрану префектуры. Это не просто обычное уничтожение бандитизма, а серьезное дело. Мы вряд ли найдем в суде кого-то, у кого хватит смелости решить этот вопрос идеально. Это не потому, что эти чиновники некомпетентны, а потому, что те, кто стоит за бандитизмом, слишком сильны. Если кто-то в этом замешан, точно так же, как дракон увязает в грязи, он попадет в беду, может быть, даже погубит себя.

-Те, у кого есть способности, такие как Ювень Тонг, – последние люди, которых наш император пошлет сюда, чтобы разобраться с бандитизмом.

- Это потому, что маршал Ювень не может оставить позади северо-западную границу?- Спросил Дао И.

Дао Фэй покачал головой - Не совсем. После десяти лет северо-западная граница была стабильной, как железное ведро под управлением Ювень Тонга. Пока он жив, Северо-Запад может быть стабильным.

- Так почему же?- Спросил Дао И.

- Потому что Ювень Тонг достиг вершины чести. Как Великий Маршал Северо-Западной армии, он единственный во всем Великом Юэ. Наш император... Эмм, короче говоря, наш император никогда не позволит Ювень Тонгу разобраться с этим делом и превратить весь Тань Янь и прилегающие места в другой Северо-Запад, - сказал Дао Фэн.

Дао И внезапно просветлел, и он, наконец, понял, что происходит, но чем больше он понимал это, тем более несправедливым он себя чувствовал.

- Наш император измеряет сердце джентльмена С...

- Остановить.- Прошипел Дао Фэн.

Дао И неохотно замолчал.

Его отец не хотел, чтобы он говорил об императоре. Он должен быть осторожен в столице, и он также должен быть осторожен, когда он вернется в Тань Янь.

Не так свободно, как... правильно с Лин Чжаном.

Когда он только что говорил с Лин Чжаном о маршале Ювень, Лин Чжан слушал очень серьезно. Он наверняка тоже восхищался маршалом Ювень. Хотя он не мог рассказать Лин Чжану все, это определенно не было проблемой, чтобы поговорить о маршале Ювень с ним.

***

Лин Чжан, вернувшийся в семью Лин вместе со своим дядей, не знал, что Дао И произвольно сделал о нем какие-то странные выводы. Если бы Лин Чжан знал это, он был бы так зол, чтобы сплюнуть кровь.

- Чжан Эр, расскажи мне все до мельчайших подробностей о том, что произошло. - Вернувшись в семью Лин, Лин Чжаовэнь не мог дождаться, чтобы затащить своего племянника в кабинет.

Когда Лин Чжан вернулся в свой дом и посмотрел на все, что было ему знакомо, его глаза быстро покраснели. Однако, прежде чем Лин Чжан получил минуту, чтобы успокоиться, он был втянут в кабинет Лин Чжаовэня.

Кабинет Лин Чжаовэня тоже был ему знаком. Глядя на все знакомое в кабинете и на лицо дяди с жадной заботой, его глаза покраснели еще сильнее.

Лин Чжаовэнь был поражен - Что случилось? Семья Цзя сделала с тобой что-то еще?

- Это возмутительно. Двадцатилетнее изгнание для Цзя Юаньлиня позволяет ему легко отделаться. Это пустая трата вашего времени, чтобы относиться к нему как к другу все время! За честным лицом может скрываться грязное сердце. Он хуже зверя!

Лин Чжаовэнь ругался, ничего похожего на консервативный и сдержанный образ, который он показывал снаружи, и ему не терпелось проклясть даже восемнадцать поколений семьи Цзя.

Лин Чжан посмотрел на сердитое лицо своего дяди, и все виды обид закрались в его разум. Он хотел снова позвать "дядю", но понял, что не может, потому что сдавленный голос разоблачит его.

Лин Чжан просто подошел и обнял своего дядю, как он делал в детстве.

Лин Чжаовэнь замолчал, как задушенная петарда, его тело напряглось. С тех пор как его племяннику исполнилось десять лет, он никогда не обнимался так крепко.

Какая обида могла заставить его собственного племянника быть таким?

Лин Чжаовэнь был расстроен, и его сердце болело из-за возможной несправедливости, которую пережил его племянник. Замерзшее тело постепенно расслабилось, и он крепко обнял Лин Чжана, успокаивая его, похлопывая по спине, как он делал, когда Лин Чжан был ребенком, говоря успокаивающим тоном, который звучал довольно неловко после многих лет небрежности - Не бойся. Твой дядя убьет любого, кто посмеет запугать тебя, и пусть они пожалеют, что живут в этом мире.

Лин Чжан моргнул и украдкой вытер слезы, которые случайно попали на одежды его дяди, сжимая его руки вокруг своего дяди. Только через мгновение он отпустил своего дядю.

Лин Чжаовэнь заметил, что его племянник ослабил свою руку, и он тоже убрал руки, сказав - семья Цзя издевалась над тобой на этот раз. Даже несмотря на то, что Цзя Юаньлинь отправили в тюрьму, я не собираюсь отпускать это. Ты можешь быть уверен, что дядя получит справедливость за твои обиды!

Сердце Лин Чжана медленно увлажнилось от прилива тепла. Почти жадно глядя на живого дядю, он энергично закивал - Спасибо!

Глава 21

Лин Чжан подробно рассказал Лин Чжаовэню о том, что произошло в особняке Цзя, и только теперь Лин Чжаовэнь узнал многие детали, которых он не знал раньше.

Тем временем Лин Чжаовэнь внимательно наблюдал за своим племянником.

Он считал, что его суждение не было ошибочным, и его племянник действительно очень изменился.

Все выглядело так, словно его племянник вырос за одну ночь. Сентиментальный подросток, который вел себя хорошо и правильно на днях превратился в молодого человека, который был проворным, устойчивым и тактичным в то же время, это заставило Лин Чжаовэня не только чувствовать себя удовлетворенным, но и печальным.

То, что произошло в особняке Цзя, должно быть, сильно расстроило его племянника, и предательство друзей племянника тоже было душераздирающим, что заставило Лин Чжана, который всегда был добрым и мягким, так сильно измениться.

Он жалел своего старшего брата за то, что тот плохо заботился о племяннике.

В отличие от других различных догадок, Лин Чжаовэнь не держал никаких подозрений к своему племяннику, а вместо этого он просто чувствовал жалость к Лин Чжану.

- Я понятия не имею, что семья Цзя втайне затаила на меня злобу. Если бы я был уверен в этом, то, должно быть, не дал бы тебе слишком близко подойти к Цзя Юаньлиню, и ты бы так сильно не страдал! - Лин Чжаовэнь очень рассердился.

- Дядя, это не твоя вина. Семья Цзя была хороша в актерском мастерстве. И это также потому, что я не знал людей ясно, и не мог понять истинные цвета Цзя Юаньлиня, - холодно сказал Лин Чжао.

Если бы он вовремя узнал истинные цвета Цзя Юаньлиня и его клана в своей предыдущей жизни, то он не мог бы быть подставлен Цзя Юаньлинем, и он не застрял бы в пассивной ситуации, которая привела к тому, что его семья все время подавлялась и не могла принять благоприятный оборот.

- Теперь Цзя Юаньлинь был осужден, и вместо того, чтобы спасти семью Цзя, Чжан Чон разорвал отношения приемного отца-сына с ним на месте. Таким образом, связи между Чжан Чоном и семьей Цзя, безусловно, не так близки, как раньше. Но их связи зависели от Цзя Чжуна и шахты Цзя, поэтому я боюсь, что даже если Цзя Юаньлинь был изгнан, он может быть спасен. Мой дядя, я хочу что-то сделать.

Его сердце пропустило удар, Лин Чжаовэнь немного смутился, заметив вид убийственного намерения, мелькнувшего на лице его племянника. - А что ты хочешь делать?

Лин Чжан посмотрел на Лин Чжаовэня, - Убить его.

Без малейшего колебания, его слова прозвучали ровно, как будто это была обычная вещь, чтобы убить Цзя Юаньлиня.

Предположение Лин Чжаовен сбылось. Бросив взгляд за пределы кабинета, чтобы убедиться, что там нет слуг, он нахмурился и спросил Лин Чжана - Как?

Теперь настала очередь Лин Чжана удивляться, и он спросил Лин Чжаовэня - Дядя, а ты не рассердишься?

Лин Чжаовэнь некоторое время молчал, а затем сказал - Не слишком много сказать, что мы и семья Цзя теперь смертельные враги. Более того, Чжан Чон сверкает глазами, как тигр, и эти последователи Чжан Чона не будут возражать против того, чтобы иметь дело с нами для своего мастера. Так что было бы неплохо убить Цзя Юаньлиня. По крайней мере, это могло напугать тех прихвостней. Но, как вы убьете Цзя Юаньлиня?

Очнувшись от слов Лин Чжаовэня, Лин Чжан сказал с холодным лицом - Места для ссылки Цзя Юаньлиня – это не более чем Северная и Южная границы. Разве не легко найти злобного убийцу на границе?

Лин Чжаовэнь улыбнулся - Ваш план верен, но вам не нужно ждать, пока Цзя Юаньлинь доберется до места назначения. Именно судебные приставы префектуры Ямен сопровождают Цзя Юаньлиня до границы, поэтому, чтобы избежать некоторых последующих неприятностей, Чжан Чон не будет спасать Цзя Юаньлиня на полпути, и он будет ждать, пока Цзя Юаньлинь не доберется до места назначения. Мы можем сделать что-то наполовину. Поскольку многие преступники умирают в изгнании, не будет слишком странно, если Цзя Юаньлинь умрет на полпути, не говоря уже о том, что он был ранен изначально.

Глаза Лин Чжана сияли - Но как избежать приставов?

Лин Чжаовэнь снова улыбнулся - Кто сказал, что мы будем избегать их? Предоставьте это мне, и вам не придется вмешиваться в это дело.

Услышав эти слова, Лин Чжан внезапно понял, что, будучи правым супрефектом и проработав в префектуре Ямен много лет, его дяде будет легче, чем кому-либо другому, иметь дело с этими судебными приставами.

- Тогда, мой дядя, вы должны быть осторожны, чтобы вас не заметили.

Лин Чжаовэнь кивнул - Не волнуйся! Я знаю, что делать.

Конечно, Лин Чжан доверял своему дяде. Лин Чжан невольно окинул взглядом талию своего дяди и увидел изящную нефритовую подвеску, и ее знакомый вид немедленно пробудил в нем воспоминания. Лин Чжану стало от этого не по себе.

- Дядя, а в последнее время рядом с тобой не было какого-нибудь странного парня?

Когда Лин Чжан неожиданно спросил его, Лин Чжаовэнь смутился - Что случилось?

Не зная, как объяснить своему дяде, Лин Чжан на мгновение задумался, прежде чем сказать - Теперь, когда их намерение состоит в том, чтобы получить ваше положение, они могут подумать о другой стратегии, поскольку их нынешний план провалился. Учитывая серьезную бандитскую ситуацию в Тань Яне и его окрестностях, если они распространят клевету о том, что мы вступили в сговор с этими бандитами, мы также создадим опасную ситуацию. Наши слуги, особенно личные, должны быть строго просеяны.

Лин Чжаовэнь немного смутился, потому что Лин Чжан говорил твердым тоном, как будто семья Лин определенно будет оклеветана, чтобы вступить в сговор с этими бандитами.

- Чжан, почему ты думаешь, что они обязательно будут клеветать на нас, о том что мы вступили в сговор с бандитами? Вы нашли что-нибудь еще?

Лин Чжан не ожидал, что Лин Чжаовэнь будет так сильно стремиться понять что-то странное так быстро.

Если бы он мог, как бы ему хотелось рассказать все, что он знает, своему дяде, чтобы тот мог принять некоторые меры предосторожности. Но он не знал, с чего начать, а если бы и знал, поверит ли ему дядя?

- Просто скажи мне! Я не буду винить тебя, как бы ты это не узнал. - Видя нерешительность Лин Чжана, Лин Чжаовэнь подумал, что Лин Чжану может быть трудно говорить по каким-то неизвестным причинам.

- Дядя, мне приснился сон. - Глубоко вздохнув, Лин Чжан решил рассказать Лин Чжанвэню все, что он знал, в форме сна.

Лин Чжаовэнь посмотрел на Лин Чжана и вдруг заметил, что атмосфера вокруг Лин Чжана стала угнетающей и серьезной с печалью на лице. Даже эмоции в глазах Лин Чжана сказали Лин Чжаовэню, что его племянник получил чрезвычайно беспокойное сердце, как будто он перенес слишком много печали и горя, что заставило сердце Лин Чжаовэня болеть.

Лин Чжаовэнь тоже посерьезнел, полагая, что сон был необычным.

- В моем сне меня обвинили в прелюбодеянии с наложницей Цзя Инь и обвинили в преступлении, от которого трудно было избавиться. Ваше продвижение на должность правого субпрефекта было связано с этим и, таким образом, провалилось. Затем мой дедушка отправился в Цзян Чжоу, чтобы подтвердить подлинность сценариев и картин для других; однако первоначально хорошо оцененные работы были разоблачены как поддельные, и дедушка был изгнан другими, и его репутация была сильно затронута. А затем все члены семьи Лу были убиты этими свирепыми бандитами за одну ночь, их вещи были разграблены. Когда правительство провело расследование в особняке Лу, они обнаружили, что одна из ваших нефритовых подвесок была крепко зажата в руке главы семьи Лу. Из-за нефритового кулона нас обвинили в сговоре с этими злыми бандитами и убийстве всей семьи Лу. Но на самом деле этот нефритовый кулон исчез задолго до этого, и вы искали его, но ничего не получили. Вы не обратили на него особого внимания, думая, что могли бы оставить его где-нибудь небрежно…

Лицо Лин Чжаовэня становилось все более и более серьезным, и он был весьма шокирован, услышав последнюю часть.

- Дядя, ты ведь тоже думаешь, что я внезапно сильно изменился, не так ли?- Лин Чжан спросила Лин Чжаовэня.

Оправившись от шока, Лин Чжаовэнь спросил - Это как-то связано со сном?

Лин Чжан кивнул - Дядя, ты веришь в это? Мне приснился этот сон, когда я напился в павильоне рядом со двором Цзя Юаньлиня, еще до того, как все началось. Я просто чувствовал это настолько реально, что не мог не насторожиться в своем сердце. Поэтому я держал лекарственный нефрит, оставленный моей мамой во рту, чтобы детоксикировать эффект отравляющего напитка . Вот почему я смог вовремя уйти до того, как эти ребята пришли, и даже успел поставить ловушку для Цзя Юаньлиня.

- Дядя, я не думаю, что это был просто сон, и это похоже на то, что когда-то было живым.

Чем больше он говорил, тем более явными становились холодность и враждебность его тела, а жестокость и жажда убийства в его глазах уже не могли быть скрыты.

Даже Лин Чжаовэнь заметил перемену в поведении своего племянника, которая немедленно вывела его из шока. Состояние Лин Чжана испугало его, поэтому он поспешил крепко сжать руку Лин Чжана и крикнул - Чжан.

Теплая ладонь и зов дяди вырвали Лин Чжана из ужасных воспоминаний о прошлой жизни. Холод и враждебность на его теле медленно таяли, а жестокость и жажда убийства в его глазах тоже постепенно исчезали. - Дядя.

Глядя на него, Лин Чжаовэнь серьезно сказал - Ты был заколдован.

Это было не заклинание, а настоящие воспоминания. Медленно и глубоко вдыхая, а затем выдыхая, Лин Чжан подавил свои бурлящие эмоции.

- Прости, дядя. Я плохо себя контролировал.

Покачав головой, Лин Чжаовэнь сказал - Мой глупый мальчик! Только не проси у меня прощения! Тебе приснился такой ужасный сон, и все, что тебе снилось, стало реальностью после того, как ты проснулся. Любой был бы подавлен этой ситуацией, однако вы не потеряли голову, но получили спокойно преимущество над Цзя Юаньлинем. Ты очень хорошо справился.

Даже сам Лин Чжаовэнь теперь не мог сохранять хладнокровие.

Он был уверен, что племянник не выдумает ничего, чтобы обмануть его. Этот сон был настолько странным и реальным, что было бы неправдоподобно, если бы все эти вещи были просто совпадениями. Он не осмеливался даже представить себе, что случилось бы, если бы его племяннику не приснился этот сон и он не избавился бы от эффекта супа от похмелья.

Может быть, все сложится так, как мечтал его племянник, и тогда семья Лин будет жить...

Лин Чжаовэнь не мог сдержать дрожи в сердце.

- Чжан, расскажи мне еще раз подробно, что тебе снилось. Не спешите и говорите медленно! Теперь ты не подставлен, и наша семья тоже жива и здорова. Так что просто успокойся.- Лин Чжаовэнь наконец-то решил тщательно проанализировать сон своего племянника.

Хотя это и звучало абсурдно, Лин Чжаовэнь предпочел бы сделать больше приготовлений.

Оставить в покое...

Лин Чжаовэнь подумал о тайне, скрытой глубоко в его сердце. Он подумал о своей невестке, матери Чжана, которая умерла задолго до этого. Его племянник унаследовал родословную ее клана, так что, возможно, он отличался от обычных людей по своей природе.

Эти сны могут быть какими-то предупреждениями.

Лин Чжан был слегка удивлен желанием своего дяди узнать больше деталей сна - Дядя, ты веришь в мой сон?

Лин Чжаовэнь кивнул - Я верю, что это предупреждение с небес, иначе вы не избежали бы несчастья.

Лин Чжан был вне себя от радости и чувствовал себя так замечательно, что его дядя решил поверить ему.

Глава 22

Со сном, как оправданием его дядя поверил ему, Лин Чжан не испытывал никаких угрызений совести и ясно рассказал, что произошло в его прошлой жизни.

Беззащитный против своего второго дяди, Лин Чжан старался изо всех сил описать, чтобы помочь семье Лин выжить.

Поэтому он не знал, насколько шокирован Лин Чжаовэнь.

Ни один сон не мог быть настолько логичным и конкретным, чтобы он даже помнил каждую деталь четко, как будто он испытал эти вещи лично!

"Неудивительно, что мой племянник только что впал в иллюзию", - подумал Лин Чжаовэнь. Поставь себя на место племянника, он бы тоже в нее попал.

Были ли дети из этого клана действительно такими могущественными, как описано в легенде?

Несмотря на бесчисленные мысли в голове Лин Чжаовэня, он не показывал этого на своем лице. В то же время, он не упустил ни одной детали, что сказал Лин Чжан.

В конце концов, лицо Лин Чжаовэня было холодным, как железо.

- ... Все члены нашей семьи Лин умерли от долгого пребывания на жарком солнце.- Лин Чжан захлебнулся рыданиями, выплевывая последние слова. Он все еще помнил болезненные стоны каждого в то время. При одной мысли об этом воспоминании ему становилось больно и трудно дышать, как будто в его сердце лилась самая холодная вода.

Может быть, холод был не от зимы, а от ада. Так много призраков, которые были несправедливо преданы смерти, смотрели на Лин Чжана и просили его отомстить за них.

Лин Чжаовэнь крепко сжал кулаки, представив себе эту трагическую сцену.

- А как насчет тебя?- Лин Чжаовэнь не забыл про своего племянника.

Как насчет него? Лин Чжан опустил веки и сказал - Они сломали мне ноги, бросили меня в глубокую яму в братских могилах и разбили мне голову камнем.

Дыхание Лин Чжаовэня на мгновение замерло. Ему нужно было выпустить наружу много сдерживаемого гнева.

- Тань Янь в то время был как ад для семьи Лин. Дядя, семья Лин была на грани опасности. Я спасу семью Лин и полностью уничтожу угрозу!- Холодно сказал Лин Чжан.

Лин Чжаовэнь усмехнулся - Давайте начнем с семьи Цзя.

- Цзя Чжун, глупый человек, смеет желать моего положения. Я должен убить его.

Лин Чжаовэнь высвободил свою пугающую энергию, и его глаза показали его намерение убить.

- Однако, Чжан, ты не должен рассказывать другим людям то, что только что сказал мне. Понял?- Лин Чжаовэнь серьезно предупредил Лин Чжана.

Лин Чжан не был глуп, чтобы рассказать другим. Он не был уверен, что люди поверят его словам. Но он почти предвидел, с какой катастрофой они столкнутся, если он расскажет об этом другим.

Однако Лин Чжан чувствовал, что его дядя, казалось, скрывал что-то за своим серьезным отношением. Он хотел понаблюдать за этим, но Лин Чжаовэнь уже уселась за стол.

- А как же дедушка?- Спросил Лин Чжан.

Лин Чжаовэнь немного помолчал и сказал - Все зависит от обстоятельств.

Лин Чжан кивнул. Это было хорошо, подумал он. Дедушке не нужно было беспокоиться о таких вещах.

- Садись. Не стой там, - пригласил Лин Чжаовэнь. Они долго стояли, потому что только что обратили внимание на разговор.

Лин Чжан сел и спросил - Дядя, у тебя есть какой-нибудь план, чтобы иметь дело с Цзя Чжуном?

- С Цзя Чжуном не трудно иметь дело. Но Чжан Чон развил сильные и широкие связи в Тань Яне, как и огромная сеть. Мы не можем противостоять им напрямую.

Глаза Лин Чжана загорелись. - Я знаю, что ты имеешь в виду. Я также думал о том, как иметь дело с Чжан Чоном раньше. Если его изолируют партнеры, то победить его будет легче. Теперь отношения между семьей Цзя и Чжан Чоном были нарушены. Мы должны воспользоваться возможностью уничтожить семью Цзя, чтобы пробить брешь в сети Чжан Чона. Это поможет разорвать всю сеть на части.

Лин Чжаовэнь с удовлетворением улыбнулась - Да. Убийство Цзя Юаньлиня – важный шаг к разрушению их отношений.

Хотя шахта семьи Цзя не была большой, Чжан Чон мог использовать продукцию, предложенную семьей Цзя, чтобы сделать много вещей. Так что Чжан Чон никогда не расстанется с семьей Цзя полностью. Он также должен был сделать что-то для семьи Цзя, если он хотел, чтобы семья Цзя поддержала его. Очевидно, семья Цзя попросит Чжан Чона спасти Цзя Юаньлиня. И Чжун Чон должен согласиться.

Но если Цзя Юаньлинь умрет, в отношениях между семьей Цзя и Чжан Чоном возникнет огромная трещина, даже если они останутся дружелюбными внешне.

- И семья Лу. Дядя, мы должны вычислить шпионов в нашей семье, - сказал Лин Чжан.

Лин Чжаовэнь кивнул, сказав с холодным лицом - Пришло время узнать этих вредителей.

- У меня есть план, - сказал Лин Чжан.

Лин Чжаовэнь посмотрел на него, жестом предлагая предложить.

- Можем ли мы перехитрить их с помощью их же собственного трюка? Давайте сотрудничать с семьей Лу, чтобы убить всех бандитов. Будет лучше, если мы узнаем, на кого они работают, допросив их.

Лин Чжаовэнь немного подумал и сказал - Для осуществления этого плана нужно много людей. Только мы и семья Лу не можем найти слишком много рук, которые могут сражаться с бандитами.

Это было действительно проблемой. Лин Чжан подумал о Дао И, который хотел подружиться с ним. Он спросил - А как насчет гонцов Ямен?

Глаза Лин Чжаовэня загорелись, прежде чем он задумался на мгновение и спросил - Твой сон показал, сколько там было бандитов?

Лин Чжан знал только примерно. После того, как вся семья Лу была убита, в Тань Яне прошел слух, что в ту ночь появилось более 30 бандитов.

- Речь идет о 30 бандитах.

Лин Чжаовэнь кивнул. Но он был снова потрясен в своем сердце, потому что Лин Чжан дал ему определенное число.

Сон был слишком конкретным и реальным.

- Нетрудно мобилизовать тридцать человек из префектуры Ямен. Но бандиты настолько жестоки и свирепы, что гонцы Ямен не подходят для них. Мы должны найти способ, чтобы получить их всех.- Сказал Лин Чжаовэнь.

Лин Чжан тоже знал это. Если бы гонцы Ямен были достаточно компетентны, проблема бандитизма не была бы столь серьезной вокруг Тань Яня.

- Предоставьте это дело мне. Главный приоритет для нас сейчас – найти шпиона в нашей семье, - сказал Лин Чжаовэнь.

Лицо Лин Чжана сразу помрачнело при одной мысли, что шпион, затаивший злобу против семьи Лин, скрывается где-то, чтобы наблюдать за ними. - Да, дядя, - согласился он.

- Второй мастер. Первый молодой хозяин!

Снаружи вбежал слуга и прохрипел - Хозяин возвращается! Вторая госпожа и второй молодой господин тоже возвращаются!

Лин Чжан внезапно нажал на подлокотники своего кресла, чтобы встать. Тогда он закричал - Где они сейчас?

- Они уже вошли в город, - ответил слуга, стоявший снаружи.

Лин Чжан мгновенно вышел. Ему не терпелось увидеть свою семью, дедушку, тетю и младшего кузена.

Лин Чжаовэнь также последовал за ним, чтобы выйти. Но прежде чем уйти, он в замешательстве посмотрел на кресло Лин Чжана. Его взгляд остановился на подлокотниках, прежде чем повернуться к ногам Лин Чжана.

Первое, что пришло ему в голову, – это то, что у племянника подкосились ноги. Потому что по поступку племянника казалось, что у него ослабли ноги. Но тогда Лин Чжан шел быстро. Хотя он и был сбит с толку, но все же решил отбросить свои сомнения. Лин Чжан сразу побежал к воротам. Экипажи в это время еще не подъезжали. Поэтому он просто стоял у ворот и вытягивал шею, чтобы посмотреть на дорогу. Казалось, ему очень хотелось увидеть дедушку.

Лин Чжаовэнь был позади него, и когда он увидел это, сердце Лин Чжаовэня снова начало болеть за своего племянника.

У него возникло ощущение, что племянник давно разлучен с ними, особенно когда они обнимались в кабинете.

Лин Чжан терпеливо ждал их в течение долгого времени. Наконец он увидел несколько знакомых карет, которые свернули за угол и направились к нему.

Быстро сбежав по ступенькам, Лин Чжан уставился на медленно приближающиеся кареты.

Как раз в этот момент тяжелая занавеска второго вагона вдруг чуть приподнялась, и оттуда высунулась пушистая голова. Он взволнованно залаял, увидев Лин Чжана.

Лин Чжан удивленно воскликнул - Ада!

Услышав его голос, занавеска раздвинулась шире, и оттуда высунулась еще одна голова. Это был мальчик, которому было 7 или 8 лет. Его лицо было пухлым, но он выглядел симпатичным и миловидным. Увидев Лин Чжана, он закричал с яркими глазами - Старший брат!

- Маомао!- его глаза покраснели. Он не мог дождаться, когда карета остановится перед воротами, и сразу же побежал к ним. Его сердце взволнованно забилось. Стоя перед каретой, он протянул к ней руки.

Мальчик был так счастлив и вышел из кареты, чтобы броситься в объятия Лин Чжана!

Лин Чжан крепко обнял своего двоюродного брата.

- Будь осторожен!- Женский голос, нежный и знакомый, донесся из кареты с ноткой легкого упрека.

Лин Чжан просто крепко обнял малыша.

Это был его яркий и живой младший брат.

- Старший брат, я так по тебе скучаю. - Мальчик обнял Лин Чжана за шею, уткнулся головой в его шею и коснулся носом. Затем он поднял голову, чтобы посмотреть на Лин Чжана - Я принес тебе много подарков, которые были выбраны мной. Вы должны полюбить их!

- Гав,гав.- С кареты спрыгнула желто-белая собака. Его четыре конечности выглядели довольно сильными. Собака приблизилась к Лин Чжану, обошла его и потерлась о него. Собака также время от времени клала свои передние лапы на талию Лин Чжана, как будто тоже хотела, чтобы он обнял ее.

Лин Чжан долго обнимал своего кузена, прежде чем отпустить его. Он невольно поцеловал кузена в щеку и сказал с покрасневшими глазами - Я тоже по тебе скучаю.

Ребенок, которого поцеловали, радостно захихикал. Затем он опустил голову и сказал большой собаке, которая изо всех сил пыталась взобраться на Лин Чжана - Ада, не пытайся ограбить моего старшего брата.

Словно поняв эти слова, собака недовольно залаяла низким голосом и перестала класть передние лапы на талию Лин Чжана. Но она все равно ходила вокруг Лин Чжана и виляла хвостом.

Лин Чжан освободил одну из своих рук, чтобы погладить большую собаку по голове и коснулся ее шерсти с головы до спины. Большая собака притихла и остановилась, чтобы он погладил ее по шерсти.

Тем временем первая карета была уже почти у самых ворот. Лин Чжан подтолкнул своего кузена вперед. - Маомао, пойдем поприветствуем дедушку и твою мать.

Услышав слова Лин Чжана, Лин Маомао посмотрел вперед и сразу же увидел Лин Чжаовэня, который смотрел на него. Лин Маомао быстро обнял Лин Чжана за шею и сказал ему с тревогой - Старший брат, я не сделал ничего плохого в последнее время, верно? Но мой отец выглядит таким свирепым.

Лин Чжан не остановился и крепче обнял своего кузена, успокаивая - Все в порядке. Дядя просто хочет, чтобы ты его обнял.

Лин Маомао совсем не поверил его словам. - Я не буду его обнимать, - тихо сказал он. - Он будет ругать меня за то, что я не мужчина.

Глава 23

Эти слова мгновенно вернули много старых воспоминаний в сознание Лин Чжана; он вспомнил обычную манеру, в которой его дядя сделал выговор его кузену. Эти воспоминания, словно потоки теплого воздуха, обволакивали его замерзшее сердце, заставляя его оттаивать. Он не мог удержаться и крепко обнял кузена. Наконец первый экипаж остановился. Лин Чжан отпустил своего кузена и с благоговением встал перед каретой, ожидая, когда пассажир выйдет из нее.

Выжидательный взгляд в глазах его старшего внука был первым, что увидел Лин Синчжун, когда он раздвинул занавес кареты, чтобы выйти. Всякий раз, когда он думал о послании, которое принес ему гонец на лошади, он радовался способности Лин Чжана справиться с ситуацией так хорошо; в то же время он был полон ярости на тех, кто пытался причинить вред Лин Чжану.

Лин Чжан не мог не чувствовать жжение в глазах, когда он смотрел на старика в карете. - Приветствую тебя, дедушка, - сказал Лин Чжан.

Лин Чжан шагнул вперед и взял деда за руку. Помогая деду выйти из кареты, Лин Чжан делал все возможное, чтобы успокоить его бурные эмоции. - Хорошо ли ты добрался, дедушка? - Лин Чжан сказал ровным тоном. - Вы, должно быть, устали после такого долгого путешествия.

Лин Синчжун положил свою другую руку поверх руки своего внука, посмотрел на Лин Чжана и сказал - Они путешествуют хорошо. Довольно гладкое, я бы сказал. Да будет тебе известно, что в моем возрасте я все еще довольно бодр. Так что нет, я совсем не устал.

- Я уже слышал о том, что произошло. На обратном пути я получил сообщение, - продолжал Лин Синчжун. - Ты страдал. Но ты очень хорошо справляешься с делами. Я рад, что ты вырос.

Лин Чжан не ожидал, что новость достигнет ушей его деда так быстро. - Теперь я в порядке, - сказал Лин Чжан. - Цзя Юаньлинь пытался меня подставить. Но сейчас он заперт в тюрьме.

Лин Синчжун кивнул. - Ты должен рассказать мне все до мельчайших подробностей о том, что произошло, как только мы вернемся домой.

Лин Чжан кивнул в ответ, а затем переключил свое внимание на даму, которая сейчас выходила из второго экипажа. Дама была одета скромно; в каждом ее движении сквозили грация и благопристойность. Затем, были и ее глаза, которые были наполнены теплом.

- Тетя, - поприветствовал ее Лин Чжан.

Фу Цайвэй только что вышла из кареты с помощью Лин Чжаовэня. Она подошла и остановилась перед Лин Чжаном, глядя на него заботливым взглядом.

- Ну, как дела? Ты ведь не ранен, правда?

Лин Чжан покачал головой. - Я в порядке, тетя. Это они попали в беду.

После короткой паузы Лин Чжан продолжил - Как ты узнала об этом так скоро?

- Мы получили записку от гонца, которого ваш дядя отправил еще до того, как мы вошли в город, - сказала Фу Цайвэй. - После этого мы вернулись так быстро, как только смогли. - Фу Цайвэй вздохнула с облегчением в тот момент, когда она была уверена, что Лин Чжан действительно невредим. Однако, когда она вытянула длинное лицо, в ее глазах появился резкий взгляд. - Семья Цзя действительно перешла черту на этот раз. Неужели они действительно думали, что могут так легко запугать нас, семью Лин?

- Пожалуйста, не сердитесь, тетя, - сказала Лин Чжан. - В конце концов, мы добьемся справедливости.

- Хорошо, - сказал Лин Чжаовэнь. - Давай не будем стоять у двери, ладно? Зайдите внутрь и отдохните. Я расскажу тебе все, как только мы все окажемся внутри.

Лин Чжан взял своего двоюродного брата и последовал за своей семьей обратно в дом. Ах да, их любимая собака, бежала рядом, виляя хвостом.

Как только он переступил порог своего дома, Лин Чжан повернул голову и выглянул наружу.

Теперь здесь была вся его семья. На этот раз он никогда не позволит истории повториться; он никогда не позволит семье Лин пасть, никогда.

***

- Что ты сказал! - Раздался громкий и яростный рев.

- Второй Ма-мастер, с семьей случилась беда. Первый Мастер и госпожа оба в коме. Молодой мастер в настоящее время содержится в тюрьме префектуры по обвинению в супружеской неверности и подставе. Он был изгнан на двадцать лет.- Ответивший слуга теперь стоял на коленях на полу, чувствуя себя так, словно ходит по иголкам. На лбу слуги выступил холодный пот.

- Что, черт возьми, случилось? Кто! Кто посмеет объявить Юаньлиня виновным! Разве Дао Фэн не должен быть сегодня гостем нашей семьи?! - Глаза Цзя Чжуна наполнились гневом, когда он взглянул на стоящего на коленях слугу. На самом деле он был на грани того, чтобы потерять самообладание и пнуть слугу.

Дрожа от страха, слуга пересказал все, что произошло. - ...Командир Чжан разорвал все отношения с молодым господином. Сейчас командир Чжан больше не Крестный отец молодого мастера. Мадам тоже в коме. У нас действительно нет сил, чтобы противостоять семье Лин и Дао Фэну, мастер.

Бах!

Стол рядом с Цзя Чжуном опрокинулся из-за его удара. И весь чайный сервиз разлетелся на куски на полу, создавая беспорядок.

- Лин Чжан! Лин Чжаовэнь! Как вы смеете оскорблять семью Цзя! Я убью вас всех до единого!

Глава 24

Цзя Инь проснулся весь дрожа. Но позже, когда ему сообщили, что его сын был приговорен к ссылке и Чжан Чон также разорвал отношения с его сыном, он так разозлился, что снова чуть не упал в обморок. Его сын осмелился подразнить его любимую красавицу! Это была такая пощечина по лицу!

Если бы Цзя Юаньлинь не был осужден, Цзя Инь выбил бы из него все дерьмо!

Однако, как только ему сообщили, что Цзя Юаньлинь будет приговорен к двадцати годам ссылки, Цзя Инь почувствовал, что его сердце было вырвано живым, злым и болезненным.

- Господин, это танцовщица... проснулась.- Осторожно сказал управляющий семейством Цзя, вытирая пот.

Глаза Цзя Иня стали холодными, когда он резко сказал - Убей эту суку!

- Я запер ее в кладовой. Позже я дам ей напиток с ядом и позволю умереть в агонии.- жестоко сказал управляющий.

- Расцарапай ей лицо и отрежь руки, прежде чем она умрет!

Цзя Инь с трудом сел, а затем тяжело опустился на изголовье кровати с темным лицом. Он посмотрел на управляющего со злорадством в глазах - Просто дай ей знать, что такое живая смерть!

- Да, я сделаю так, как вы сказали, мой господин.- Немедленно ответил ему управляющий.

- А где моя жена?

- Она только что выпила травяной настой, который ей прописал доктор. И доктор сказал, что она проснется в сумерках.

Цзя Инь вообще не заботился о своей жене. Напротив, он даже возненавидел ее - Юаньлинь был избалован этой бесполезной женщиной.

Управляющий не осмелился ответить на его слова.

- А где же второй мастер? Ты уже сообщил ему?

- Я послал кого-то забрать второго мастера. По его оценкам, он вернется к полуночи.

- А как насчет моего пространства? Это влияет на него?

- Все в порядке, и все идет хорошо. Ямен не предпринимал никаких действий по отношению к нему.- Посмотрев на Цзя Инь, управляющий продолжил - Командир Чжан не вышел после возвращения в лагерь префектуры.

При упоминании Чжан Чона лицо Цзя Иня потемнело. Затем он сердито сказал - Мы дали ему столько денег и сокровищ, даже тайно продав ему всю добычу пространства. Более того, я попросил своего сына считать его крестным отцом, почему он не спас Юаньлинь Эр?!

- Ну и что? Это...... на этот раз, из-за общественного возмущения, командир Чжан также был подставлен, чтобы бросить вызов закону и восстать этим ублюдком семьи Лин. Тунпань даже начал сомневаться в командире Чжане. Более того, молодой хозяин...... свою вину он признал сам.

Внезапно Цзя Инь отшвырнул чашку на столик у кровати, разбив ее вдребезги. Цзя Инь кипел от злости - Бесполезное дерьмо!

- А как насчет семьи Лин?

- Они вернулись назад. Я слышал, что Лин Синчжун вернулся.

- Как раз вовремя, они посмели запугать нашу семью. Тогда они должны взять на себя ответственность за последствия!

- Мастер, - осторожно начал управляющий, - Я думаю, что сейчас самое главное – выяснить намерения командующего Чжана. Мы не можем потерять поддержку командира Чжана.

Цзя Инь некоторое время молчал, подавляя гнев в своем сердце. Затем он сказал - Пусть второй мастер встретится со мной, как только он вернется.

- Да, господин, - ответил управляющий.

......

Пока Лин Чжан рассказывал обо всем этом, в зале семьи Лин царили тишина и гнев.

Испуганный гнетущей атмосферой, Лин Маомао свернулся калачиком в объятиях Лин Чжана.

- Бах!- Лин Синчжун с такой силой ударил кулаком по столу, что чашки на нем задрожали. Он был так взбешен - Как смеет такое вульгарное, грязное существо насаждать заговор против семьи Лин?

- Отец, теперь главным приоритетом является принятие мер заранее на случай, если Чжан Чон начнет какие-либо грязные атаки, - сказал Лин Чжаовэнь.

- Наша семья Лин неукротима. У нас нет вины ни перед королем, ни перед предками. Будем ли мы бояться этого грубияна?- Прогремел Лин Синчжун.

Лин Чжаовэнь немного потерял дар речи. Он считал, что у его отца такой скверный характер и что он недостаточно тактичен по сравнению с племянником. В прошлом его племянник был таким же вспыльчивым, как и его отец. И было время, когда он всегда беспокоился, что его племянника будут запугивать за его бестактность. К счастью, его племянник изменился, хотя и болезненно.

Лин Чжан не заметил эмоций Лин Чжаовэнь. Он хорошо знал своего деда. А сейчас он думал о том, что раз уж его дед вернулся, не стоит ли ему упомянуть о разрыве помолвки прямо сейчас?

Глава 25

Помолвка с семьей Ювень давила ему на грудь, как камень. Это не удушит его, но может заставить чувствовать себя неуютно.

Если это возможно, Лин Чжан хотел бы встать перед всей семьей Ювень и бросить письмо о помолвке им в лицо.

К сожалению, Тянь Янь был далеко от столицы. Он не мог поехать в столицу только ради помолвки. Жаль, что он не мог видеть выражения лиц этих людей, когда письмо о помолвке было брошено им в лицо.

- Брат, - Лин Маомао, сидевший в объятиях Лин Чжана, поднял глаза на Лин Чжана, - Дедушка зовет тебя.

Лин Чжан быстро отошел от своих мыслей и посмотрел на Лин Синчжуна.

- Ты хочешь убрать слуг в нашей семье?- Спросил Лин Синчжун.

Лин Чжан ответил - Дедушка, я думаю, что мы сейчас на кинжалах, нарисованных с семьей Цзя и Чжан Чоном. Должно быть, они очень ненавидели нашу семью Лин. Они не сделают нам ничего плохого в открытую, но наверняка будут действовать тайно. Мы должны быть готовы, и нам лучше очистить тех, которые, возможно, были куплены заранее.

Лин Синчжун удовлетворенно кивнул - Твои слова действительно имеют смысл, тогда делай то, что хочешь.

- Да, - ответил Лин Чжан, а затем сказал Фу Цайвэй - Тетя лучше всех знает, как устроены слуги в нашей семье. Поэтому, пожалуйста, дайте мне указания, когда я их уберу.

Фу Цайвэй сказала с улыбкой - Только расположение слуг, вам не нужно называть это "указаниями". Все, что вы хотите сделать, просто скажите мне, и я буду сотрудничать с вами.

Лин Маомао поднял голову - Я тоже хочу помочь!

Лин Чжан посмотрел на него сверху вниз - Ну, Маомао – самый внимательный мальчик.

Когда его хвалили, Лин Маомао сиял широкой улыбкой и рвением попробовать свои силы.

Большая собака Ада сидела у ног Лин Чжана. Ада подняла голову и потерлась головой о колени Лин Чжана, тихо хрюкая, как будто она действительно хотела помочь. Лин Чжан протянул руку и нежно коснулся головы Ады.

Потом они заговорили о чем-то другом. Но Лин Чжан и Лин Чжаовэнь не рассказали Лин Синчжуну о своем плане тайно убить Цзя Юаньлиня.

Почувствовав запах алкоголя на Лин Чжане, который не рассеивался, Фу Цайвэй позволила Лин Чжану пойти умыться и отдохнуть.

После того, как Лин Чжан ушел, Лин Синчжун изменил свой тон и сказал Лин Чжаовэню - Чжан Эр страдал от какой-либо другой обиды?

- Хотя он не попал в подставу Цзя Юаньлиня, он всегда относился к Цзя Юаньлиню как к хорошему другу. Принимая такой большой удар на этот раз, он должен быть так печален, - ответил Лин Чжаовэнь.

Лин Чжаовэнь ничего не говорил о сновидении Лин Чжана.

Лин Синчжун вздохнул - Я видел, что он был так молчалив только что, с некоторым намеком на депрессию в его глазах. Я надеюсь, что этот инцидент не слишком сильно повлияет на него.

«Боюсь, что уже слишком поздно.» - Подумал Лин Чжаовэнь. Изменение ребенка было наиболее интуитивным, чтобы показать свое влияние, но он не думал, что это было плохо. Только когда Лин Чжан подрастет, он сможет противостоять следующей Буре.

***

Лин Чжан вернулся в свой собственный двор и посмотрел на изысканную планировку и цветущие цветы во дворе. Увидев знакомую сцену и вещи после перерождения, он был переполнен эмоциями. Хотя время, когда эта катастрофа постигла семью Лин, длилось всего лишь около полугода в его предыдущей жизни, он чувствовал ее даже дольше, чем более чем десять лет, которые он пережил. Это было так давно, что он почти забыл тихие и мирные дни.

- Молодой господин, добро пожаловать обратно! - Как только Лин Чжан ступил во двор, кто-то радостно вышел ему навстречу.

Лин Чжан состроил леденящее лицо, которое не могло выдать его эмоции, и вошел во двор с коротким "Гмм". Он не сразу пошел умываться, а сел в холле. Он сказал безразлично - Сообщите Дун Шану и Дун Суну, чтобы они пришли сюда.

- Да. - Увидев, что лицо Лин Чжана было отстраненным и холодным, человек, который ответил Лин Чжану, был потрясен. Он не осмелился задержаться и поспешил позвать этих двух людей.

Глава 26

- Что случилось с молодой господином? Он выглядит ужасно.

Как только Ся Фэн вышел из зала, слуги во дворе собрались вокруг него.

Ся Фэн был самым компетентным слугой вокруг Лин Чжана, наслаждаясь самым высоким статусом среди этих слуг во дворе. Домоправитель пришел специально, чтобы рассказать ему, что произошло снаружи, так что он, конечно, знал больше, чем эти слуги.

- Иди и позови Дун Шаня и Дун Суна, и не лезь ни в одно слово, которое ты не должен спрашивать - серьезно сказал Ся Фэн.

Заметив, что тон Ся Фэна был суровым, двое слуг сжали шеи и повернулись, чтобы позвать Дун Шаня и Дун Суна, не смея больше спрашивать.

После того, как двое слуг ушли, Ся Фэн вытянул лицо. Он не последовал за молодым господином в особняк Цзя, чтобы присутствовать на банкете, потому что был занят чем-то другим. Он не ожидал, что случилось что-то настолько серьезное. Если бы не спокойная манера молодого господина обращаться с ним, он бы сегодня понес большую потерю!

Дун Шань и Дун Сун последовали за молодым мастером в особняк Цзя, поэтому они не должны были позволить Цзя Юаньлиню получить такой шанс навредить молодому мастеру.

Независимо от того, не выполнили ли они свой долг или были какие-то повороты и изгибы, они абсолютно не могли быть прощены сегодня.

Вскоре к Ся Фэну привели двух слуг в сером. Они опустились на колени, прежде чем Ся Фэн успел что-то сказать. Они умоляли - Брат Ся, молодой господин накажет нас, не так ли? Пожалуйста, заступитесь за нас перед молодым господином! Мы не собирались уходить от него. Это был слуга Цзя Юаньлиня, который отказался впустить нас во двор.

С невозмутимым лицом, Ся Фэн холодно посмотрел на них и сказал - Если у вас есть что сказать, войдите в дом и доложите молодому господину.

Слабо услышав речь снаружи, Лин Чжан еще не был поколеблен. Когда он вошел во двор Цзя Юаньлиня, эти двое слуг все еще следовали за ним, но позже они исчезли. Поэтому он вообще не верил, что никакого подвоха не было.

Когда это случилось в его предыдущей жизни, у него не было времени разобраться с двумя парнями из-за беспорядочной ситуации в то время. Только после того, как семья Лин встретилась с катастрофой позже, и два парня внезапно убежали без следа, он понял, что с ними что-то не так.

- Приведите их сюда.- Холодно крикнул Лин Чжан.

Махнув рукой, Ся Фэн подозвал слуг во дворе, чтобы проводить Дун Шаня и Дун Суна в зал.

Дун Шань и Дун Сун упали на колени, как только вошли в зал, плача и умоляя о прощении.

- Молодой господин, пожалуйста, простите нас. Дело не в том, что мы не хотели быть с тобой. Это слуги семьи Цзя остановили нас и выгнали со двора.

- Это правда, молодой господин! Мы пытались вернуться на твою сторону и защитить тебя, но слуги семьи Цзя были слишком отвратительны. Они позвали помощников, чтобы остановить нас.

- Когда тебя выгнали со двора? Кто это сделал? Сколько там было помощников, и где вас остановили? - Медленно спросил Лин Чжан.

- Это было... Цзя Эр, слуга Цзя Юаньлиня, который остановил нас.

- Да, Да, Да!

- Мы хотели отговорить тебя от чрезмерного пьянства, но он прогнал нас.

- Да, Да, Да!

- Он... Он остановил нас в саду за угловой дверью.

- Да, Да, Да!

- Было пять или шесть помощников, и все они были слугами семьи Цзя. Мы были с ними не очень знакомы.

Другой парень собирался кивнуть и повторить еще раз, однако Лин Чжан внезапно вытянулся и с силой швырнул чашку с чаем на землю!

Сад за угловой дверью? Тогда он был в павильоне этого сада. Он не слышал никакого шума и не заметил ни одной чертовой тени человека.

- Ся Фэн, отведи кого-нибудь в комнаты этих двоих и обыщи. Принесите сюда любую подозрительную вещь, - сердито приказал Лин Чжан.

Лица обоих побледнели, и они поползли по земле - Молодой господин! Молодой Господин! Мы действительно не хотели этого делать! Поверьте нам.

Хотя Ся Фэн не нашел никакой лазейки в словах двух парней, он взял кого-то, чтобы обыскать их комнаты без колебаний, так как Лин Чжан отдал приказ.

Пинком распахнув дверь, Ся Фэн громко крикнул - Ищите интенсивно, и не игнорируйте даже самый маленький угол. Вы будете нести ответственность, если что-то упущено.

Присланные обыскивать комнату слуги не осмелились проявить небрежность, и каждый угол комнаты был обыскан, выкапывая множество вещей.

Ся Фэн просматривал эти вещи одну за другой. Чем больше он смотрел, тем серьезнее становилось его лицо. Наконец он закричал в ярости- Заберите все эти вещи обратно!

Эти вещи были сложены перед Лин Чжаном вскоре, и Ся Фэн поднялся, чтобы сообщить - Молодой господин, подозрительные вещи были найдены, и у них обоих есть это, большой мешок с сотней таэлей серебра внутри. Вышитый узор и стежки двух мешочков выглядят совершенно одинаково, они явно были разработаны одним и тем же человеком и были спрятаны в углу, в котором было трудно найти.

Когда Ся Фэн рассказывал, лица Дун Шаня и Дун Суна становились все бледнее и бледнее. Оба с густым холодным потом, стекающим со лба, они не смели поднять голову и посмотреть на Лин Чжана.

- Молодой мастер, вышитый узор и стежки мешочка очень похожи на те из одежды и мешочков, которые носят Цзя Юаньлинь, которые разработаны Ван Саньян, женщиной-вышивальщицей семьи Цзя. В начале года Ван Саньян однажды подарила вам носовой платок с вышивкой. Вы все еще помните, молодой господин? – продолжил Ся Фэн.

Как он мог забыть об этом! Теперь Лин Чжан смотрел на Дун Шаня и Дун Суна, как будто он смотрел на двух мертвых существ. В его глазах мелькнул намек на убийственное намерение.

- Пощадите меня, молодой господин! Пощади меня! Мы больше не будем этого делать! Пощади меня! - Будучи первым, кто перестал сопротивляться, Дун Сун плакал, умоляя о прощении.

С его лицом, бледным как призрак, Дун Шань поднял голову и встретился взглядом с Лин Чжана. Поймав холодный взгляд, Дун Шань задрожал всем телом и больше не мог держаться. - Молодой Господин! Пощади меня!

Сохранить им жизнь? Если он пощадит их, кто пощадит жизни тех десятков людей из семьи Лин в прошлой жизни?

- Заткнуть им рот. - Лин Чжан говорил ровным тоном.

Но чем льстивее звучал его голос, тем больше пугалась толпа в зале. Даже Ся Фэн не осмелился заговорить, и он заткнул рот Дун Шаню и Дун Суну вместе с парой слуг.

В зале царила давящая атмосфера, которая так давила на их сердца, что они даже не смели дышать.

- Дайте каждому из них чашу с лекарством и отравите их, - сказал Лин Чжан.

Дун Сун тяжело рухнул на землю, с громким стуком ударившись головой о землю и показав белки глаз.

- Молодой господин... – Ся Фэн хотел что-то сказать, но когда его глаза встретились с глазами Лин Чжана, он вздрогнул и проглотил свои слова.

- Может, мне попросить у вас помощи? - Лин Чжан сказал холодным голосом.

Ся Фэн опустил голову. - Нет, я не смею. Я схожу за лекарством.

- Ну, не мешай хозяину. Если вас случайно увидели, скажите ему, что это от острой болезни, - сказал Лин Чжан.

- Да, я получу его. – Ся Фэн вышел из зала с опущенной головой.

Четверо оставшихся слуг склонили головы. Они крепко прижимали Дун Шаня и Дун Суна к земле руками, не смея поднять головы ни разу.

Ся Фэн был быстр в действии, и вскоре лекарство было представлено после того, как было отварено.

При проведении лекарство, Ся Фэну удалось вернуть самообладание. - Молодой господин, лекарство готово.

Видя, что Ся Фэн так быстро взял себя в руки, Лин Чжан слегка удивился. Ся Фэн следовал за ним много лет, так что Ся Фэн мог вести себя как он, в какой-то степени напоминая его прежнего персонажа. Он подумал, что Ся Фэн мог бы пойти в переднюю, чтобы подать жалобу, но Ся Фэн не только не сделал этого, но и уже сварил лекарство.

Казалось, что он не узнал другой аспект личности Ся Фэна.

В этом мире никто не был по-настоящему слаб. Но это было здорово. Так как он собирался идти по кровавой дороге, люди вокруг него не могли быть настолько слабыми.

- Заставь их принять лекарство! Не оставляйте ни одной капли! - Лин Чжан сказал ровным тоном.

В то время как Дун Сун уже потерял сознание без какой-либо реакции, ДунШань изо всех сил пытался встать. Когда он смотрел на Лин Чжана, он казался очень испуганным, как будто он смотрел на ужасного дьявола.

Как только ткань в его рту была вынута, ДунШань начал громко кричать. - Нет, Молодой Господин! Пощади меня! Пощади...

Он даже не закончил свои слова, прежде чем Ся Фэн ущипнул его за щеки и заставил выпить чашу с лекарством.

Все его усилия были напрасны. Лекарство нельзя было выплюнуть сразу, как только оно было принято.

Через некоторое время у Дун Шаня началась реакция. У него не только шла пена изо рта, но и все время дрожало тело. После примерно времени необходимого для заваривания чашки чая, он полностью потерял дыхание. Он умер!

Вскоре Дун Сун тоже умер.

Сидя на стуле, Лин Чжан спокойно смотрел на эту сцену, как будто он был свидетелем не смерти двух жизней, а самого обычного и безразличного представления.

Он выглядел таким спокойным, и его спокойствие даже заставляло других невольно вздрагивать.

- Заверните их и отправьте тела в братские могилы.

Ся Фэн слегка вздрогнул. Глубоко вдохнув, он спокойно ответил - Да.

- Унесите их.

Ся Фэн велел другим четырем слугам быстро унести два тела.

Как только они вышли из зала, налетел порыв ветра. Эти пятеро парней, включая Ся Фэна, дрожали от холода. Он был до тех пор, пока они начали осознавать, что их спина уже промокла. Холодный пот, конечно!

Ся Фэн поднял руки, чтобы посмотреть. Они дрожали.

В каждой семье было такое лекарство в их домах, которое было тайной. Разница заключалась в том, что некоторые из них были настолько жестоки, что пару человек отравляли до смерти каждый год. Однако, что касается Лин, они никогда не видели ничего подобного тому, что произошло сегодня. Лекарство было скорее символом сдерживания, чем чем-то, что люди могли принять. Сегодня, это был первый раз для Ся Фэна, чтобы узнать реакцию людей после приема лекарства.

«Молодой господин изменился!» Он следовал за молодым господином много лет, так что он мог ясно чувствовать разницу. Это было также причиной, по которой он, наконец, решил следовать приказу, приготовил лекарство и представил его после того, как он колебался на кухне довольно долго.

Его лицо застыло, когда его мысли добрались сюда. Ся Фэн крепко сжал кулаки, положил дрожащие руки за спину и обратился к четырем слугам - Вы, ребята, были свидетелями того, что произошло сегодня. Я думаю, ты знаешь, что сказать, а что нет. Тебя продали семье Лин. Так как ваши обязательства находятся в руках молодого мастера, просто заткните свои крепко рты, если вы не хотите иметь несчастную судьбу, как они.

Все четверо задрожали и посмотрели друг на друга. Стиснув зубы, они кивнули. - Не волнуйся, брат! Мы все это поняли и не будем говорить. Поскольку они предали молодого господина и поставили его в такое опасное положение, это их возмездие.

- Хорошо! Вы очень ясно представляете себе, что за человек наш молодой хозяин. Он никогда не обращался с тобой грубо. Причина, по которой он так зол на этот раз, заключается в том, что эти два слуги коснулись нижней линии. Пока вы ведете себя хорошо и не переступаете черту, молодой господин не сделает этого с вами, - сказал Ся Фэн.

- Мы поняли, брат, - ответили четверо с явным облегчением.

- Иди! Оберните их тела белыми тряпками и бросьте в братские могилы. Помни, если кто-нибудь увидит их, просто скажи ему, что они умерли от острой болезни, - предупредил Ся Фэн.

- Да.

Лин Чжан, который стоял далеко, не повернулся, чтобы уйти, пока не услышал весь их разговор.

Глава 27

Эти два тела были замечены довольно большим количеством людей, когда они были вынесены. Вскоре эта новость достигла ушей Лин Синчжуна и Лин Чжаовэня.

- Их бросили в братскую могилу?- Лин Синчжун пристально посмотрел на управляющего.

Управляющий осторожно ответил - Да, они были отправлены туда.

У Лин Синчжуна было серьезное выражение лица. Через некоторое время он сказал управляющему - Попросите слуг запомнить их слова. Не позволяйте им выносить это дело за пределы дома.

- Да, я сейчас же этим займусь, - ответил дворецкий.

Сердце управляющего все еще трепетало от страха, когда он думал о двух телах, покрытых белой тканью. Все это время молодой хозяин производил на других впечатление мягкого и скромного человека. Кто бы мог подумать, что даже молодой хозяин способен на такую жестокость, когда им движет отчаяние?

- Подожди минутку. - Лин Синчжун добавил, прежде чем управляющий извинился - Следите за слугами в нашей резиденции и немедленно сообщайте мне о любом подозрительном поведении!

Будучи самым доверенным помощником и правой рукой Лин Синчжуна, управляющий знал, что Лин Синчжун имел в виду в тот момент, когда услышал приказ. Управляющий мгновенно почувствовал укол страха в своем сердце. - Да, милорд. Ваше желание для меня закон.

После того, как управляющий ушел, Лин Синчжун посмотрел на Лин Чжаовэня и сказал - Это те двое, которые следовали за Чжан Эр’ом в резиденцию Цзя сегодня?

Лин Чжаовэнь кивнул - Да, я собирался напомнить Чжан Эр’у, чтобы наказал их позже. Но я не ожидал, что Чжан Эр так быстро разберется с ними.

Лин Синчжун вздохнул, охваченный несколько смешанными чувствами. Он должен был признать, что решительный и быстрый подход его внука к делу был выгоден; по крайней мере, другие не будут легко запугивать его. Но в то же время Лин Синчжун беспокоился, что его внук может потерять хладнокровие, как только его достаточно спровоцируют. - Помнишь, когда Чжан Эр был еще маленьким мальчиком? Тогда он был таким робким. Однажды он забежал на кухню и испугался, потому что повар пытался зарезать курицу.

- Я понимаю ваше беспокойство, отец. Но тебе не нужно беспокоиться о Чжан Эр’е. Теперь он взрослый человек. Из того, как он справился с этим делом, мы уже можем видеть, что он независим и кто-то с волей действовать. Я не верю, что он какой-то бессердечный человек, который пренебрегает человеческой жизнью. Эти двое слуг очень подозрительны. Должно быть, они сделали что-то непростительное. И я уверен, что это связано с попыткой Цзя Юаньлиня подставить его. Эти двое слуг не знали никакой преданности. Они предали своего господина. Их прощение приведет лишь к еще большему несчастью в будущем. Кроме того, это прекрасная возможность предупредить всех остальных вокруг Чжан Эр’а в случае, если они затаили какое-либо другое злое намерение, - сказал Лин Чжаовэнь.

Лин Чжаовэнь знал о Лин Чжане больше, чем Лин Синчжун, особенно после того, как он узнал от Лин Чжана об этих зловещих снах. Это знание позволило ему лучше понять действия Лин Чжана.

- Если ты все еще беспокоишься, отец, то почему бы нам не позвать его сюда и не спросить об этом?

Лин Синчжун довольно долго размышлял над этим вопросом, все еще колеблясь. В конце концов, он решил пока оставить все как есть. - Ты прав, Чжан Эр вырос, - сказал Лин Синчжун. - Он способен сам принимать решения. Мы не должны вмешиваться во все, как раньше. Но...... Я все же думаю, что будет лучше, если ты сам разберешься, действительно ли эти двое сделали что-то, чтобы предать своего хозяина.

- Да, отец, - кивнул Линг Чжаовэнь. - Я доберусь до самой сути.

Лин Чжан ожидал, что его дед и дядя станут расспрашивать его об убийстве двух слуг. Однако, к его великому удивлению, двое старших так и не послали за ним даже спустя такое долгое время. Ему никак не удавалось одурачить двух старших.

Слуги во дворе притихли от страха. Никто не осмеливался посмотреть Лин Чжану в глаза. Вместо этого они тщательно выполняли свои обязанности, так как боялись, что любая небрежность с их стороны вызовет гнев Лин Чжана. Другими словами, они не хотели, чтобы их постигла та же участь, что Дун Шаня и Дун Суна.

Лин Чжан не пытался давать объяснения своим слугам или оправдывать свои действия. Все, что он сделал, это попросил Ся Фэна внимательно следить за слугами во дворе.

- Молодой господин, вы думаете, что среди нас все еще есть предатель? - Спросил Ся Фэн.

Лин Чжан умылся и переоделся в удобную одежду. Его волосы были безукоризненно вымыты и свободно спадали за спину после сушки.

Лин Чжан размышлял о намерениях своего деда и дяди, когда услышал вопрос Ся Фэна. - Я бы не стал утверждать, что среди нас есть предатель, - сказал Лин Чжан. - Проблема в том, что эти слуги еще не прошли должную проверку, чтобы увидеть, кто из них действительно лоялен. Другим будет легко манипулировать неверными людьми. Итак, я хочу, чтобы вы потратили некоторое время, чтобы оценить их и посмотреть, какие из них мы должны сохранить. Составьте список через несколько дней.

Молодой хозяин планировал отсеять неверных среди слуг!

В глубине души, Ся Фэн чувствовал, что он только что избежал пули. Он задумался, что бы случилось, если бы он предпочел доложить обо всем старейшинам вместо того, чтобы подчиниться приказу молодого мастера начать варить целебные травы. Будет ли он среди людей, уволенных молодым господином?

Глава 28

По дороге в парадный зал, чтобы присутствовать на семейной трапезе, Лин Чжану стало очевидно, что атмосфера в особняке изменилась. Те слуги, которые раньше приветствовали его с улыбкой, теперь только почтительно кланялись ему.

Причина этого была очевидна.

Лин Чжан не находил это все таким уж плохим. Кроме того, он уже не был тем человеком, которым был раньше. Просить его вернуться к своему обычному смеющемуся " я " было совершенно непрактично.

Когда он прибыл в передний зал, Лин Чжан заметил, что в дополнение к Лин Синчжуну, Лин Чжаовэню и Лин Маомао, Фу Цайвэй также была там. Семья Лин была относительно небольшой, поэтому, в отличие от других семей, они не были слишком привередливы, когда дело доходило до определенных правил.

Фу Цайвэй ждала его в передней части зала. Ее глаза заблестели в тот момент, когда она заметила приближающегося Лин Чжана - Иди сюда. Погода стала еще холоднее. Ты должен помочь себе выпить немного горячего супа.

Лин Чжан поспешил вперед, чтобы поприветствовать свою тетю. - Тетя, вам не следует оставаться здесь так долго. Здесь слишком холодно.

-О, я в порядке, - ответила Фу Цайвэй.

Они вдвоем вошли в зал, где увидели Лин Маомао, возбужденно выбегающего из комнаты.

За несколько мгновений до того, как Лин Маомао подошел к Лин Чжану, Лин Чжаовэнь прочистил горло, заставив Лин Маомао резко остановиться. Лин Маомао неохотно сменил свое поведение на уважительное. - Старший брат, - поприветствовал его Лин Маомао.

Стоя спиной к отцу, Лин Маомао состроил Лин Чжану гримасу. - У моего отца такой острый взгляд, - прошептал он.

Глаза Лин Чжана смягчились, и он украдкой подмигнул Лин Маомао.

Братья шли рука об руку, пока не остановились перед столом. Лин Чжан поклонился Лин Синчжуну и Лин Чжаовэню в знак приветствия. Затем он и Лин Маомао заняли свои места за столом.

Фу Цайвэй поставила миску с супом перед Лин Чжаном - Вот, выпей его, пока он еще теплый.

Лин Чжан поблагодарил свою тетю и сделал глоток горячего супа. Хотя суп был немного горячим, он был восхитительным и ароматным. Тепло разлилось в его животе после того, как он проглотил его, вытесняя холод, который он чувствовал во время пути сюда.

Он знал, что его тетя приготовила суп, как только он его выпил. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз пробовал суп своей тети?

Лин Чжан слегка опустил голову, не осмеливаясь показать сильные эмоции в своих глазах. Он медленно доел суп. Как только он успокоился, то снова посмотрел вверх.

Он не заметил ничего странного в выражении лица деда и дяди с тех пор, как пришел сюда. Их лица выглядели совершенно нормальными, как будто они понятия не имели о том, что произошло в его дворе.

- Всем поторопиться и оживиться. Я уверен, что вы все проголодались после долгого дня, - сказал Лин Синчжун, что побудило всех взять свои палочки для еды.

Лин Маомао сидел рядом с Лин Чжаном. Сделав два больших глотка, он протянул руку и осторожно положил кусок мяса в миску Лин Чжана. - Держи, старший брат. Куриное бедро, твое любимое.

Лин Чжан посмотрел на мясо в своей миске и проглотил чувство горечи, которое поднялось в нем. Затем он ответил тем же, положив кусок любимого мяса Лин Маомао в миску Маомао. - Это твое любимое блюдо, - сказал он.

Лин Маомао радостно рассмеялся. Он быстро взял мясо, которое Лин Чжан подобрал для него, и откусил большой кусок.

Лин Чжан сделал то же самое для своего деда и дяди тоже. Однако он не мог сделать то же самое для своей тети. Мужчине было бы неуместно класть еду в миску замужней женщины, если только он не был ее мужем. Вместо этого он прошептал своей тете, чтобы она съела еще немного.

Лин Маомао повторил действия своего брата; он начал класть еду в миски Лин Синчжуна, Лин Чжаовэня и Фу Цайвэй.

- Ладно, ладно, хватит. Просто помоги себе и не беспокойся о нас, - сказал Лин Синчжун строгим голосом, несмотря на улыбку на его лице.

Лин Маомао послушно сел обратно и начал кусать мясо, которое дал ему брат.

- Дедушка, дядя и тетя, я должен вам кое-что сказать позже. - Сказал Лин Чжан.

Старейшины, должно быть, знали о том, что произошло в его дворе. Лин Чжан был уверен в этом. Он тоже мог догадываться, почему никто из них до сих пор не встретился с ним лицом к лицу. Даже если старейшины доверяли ему, он все равно должен был дать им объяснение.

Лин Чжаовэнь и Фу Цайвэй обменялись взглядами. Они уже имели представление о том, что хотел сказать Лин Чжан.

- Конечно. Мы пойдем в боковой зал после еды, - сказал Лин Синчжун. - Мы можем поговорить и там.

Лин Маомао бросил на Лин Чжана недовольный взгляд - Старший брат, почему я не могу участвовать в разговоре?

Лин Чжан погладил затылок Лин Маомао и сказал – Это дело взрослых. Я расскажу тебе об этом, когда ты немного подрастешь, хорошо?

Лин Маомао скривил губы, - Когда я смогу провести свою церемонию совершеннолетия?

- Ты получишь свою церемонию, когда вырастешь намного выше, - ответил Лин Чжан.

Слова Лин Чжана наполнили Лин Маомао чувством безнадежности. С его нынешним ростом тела, ему потребуется вечность, чтобы стать таким же высоким, как его старший брат!

Тяжесть в сердце Лин Чжана была значительно облегчена присутствием Лин Маомао.

После семейного застолья вся семья (кроме Маомао) собралась в павильоне. А управляющий отвел Лин Маомао в баню.

Лин Чжан признался во всем своему деду, дяде и тете. Он ничего не скрывал от них и рассказал им все, что сделали Дун Шань и Дун Сун. Он также рассказал им о найденных им доказательствах, подтверждающих их вину.

Лицо Лин Синчжуна стало мертвенно-бледным после того, как он все услышал. Лин Чжаовэнь и Фу Цайвэй тоже были в ярости.

- Ты хорошо справился. Держать таких вероломных слуг у себя на службе будет крайней угрозой для тебя и семьи Лин, - сказал Лин Синчжун.

- Это все моя вина. Я не понимала, что с этими двумя что-то не так. И из-за этого ты чуть не попал в ловушку. Мне очень жаль.

- Пожалуйста, не говори так, тетя. И это не твоя вина. Дун Сун и Дун Шань были с нашей семьей с тех пор, как они были маленькими детьми. Они всегда были рядом, чтобы служить мне. Это моя вина, что я недостаточно строг с ними, - сказал Лин Чжан.

Нет, это была не вина его тети. Если бы не его второе рождение, он и сам не смог бы разгадать их обман.

- Дело в том, что такие вещи трудно предотвратить. Похоже, нам нужно выполнить предложение Чжан Эр’а как можно скорее. Ряды наших слуг нуждаются в перестановках. Возможность того, что в нашей семье есть еще такие люди, как эти двое, мне не очень нравится, - серьезно сказал Лин Чжаовэнь.

Глава 29

После беседы со старейшинами Лин Чжан вернулся в свой внутренний двор. На обратной дороге он подвозил ребенка на своей спине.

Лин Маомао обнял Лин Чжана за шею и начал тереться щекой о его волосы. Он сказал на ухо Лин Чжану - Старший брат, я привез тебе подарки. Я уже попросил управляющего принести их в твою комнату. Ты должен проверить их позже.

- Хорошо. Мне нравятся все подарки, которые ты мне даришь.- Лин Чжан завел руку за спину и крепко сжал зад Лин Маомао.

Маленькие ягодицы Лин Маомао были мягкими и приятными на ощупь.

Лин Маомао счастливо улыбнулся, затем понизил голос и сказал - Большинство моих подарков для тебя. Я подарил тебе больше подарков, чем своему отцу. Но ты должен пообещать мне, что ничего ему не скажешь.

В глазах Лин Чжана появилась улыбка. Затем он слегка повернул голову и слегка толкнул локтем Лин Маомао. - Ах ты плохой мальчик. Твой отец был бы очень расстроен, если бы узнал об этом.

- Хм. Да, конечно. Как будто он расстроится из-за того, что я не принес ему достаточно подарков. Он бы даже обвинил меня в том, что я покупаю вещи без разбора. Он всегда жаловался на подарки, которые я ему покупал. Я больше никогда не буду покупать ему подарки! - Пожаловался Лин Маомао.

Лин Чжан почувствовал себя немного беспомощным. Он знал, что его дядя просто боится слишком сильно испортить Маомао. Его дядя всегда играл роль строгого отца. Как бы сильно дядя ни любил Маомао, он никогда этого не скажет. Поэтому Лин Чжан не мог вытащить ковер из-под ног своего дяди. - Твой отец просто боится, что ты закончишь свои дни транжирой, - сказал Лин Чжан Лин Маомао.

- Да ладно тебе, старший брат. Я не собираюсь превращаться в транжиру. Моя мать дает мне только фиксированное пособие. Она не позволит мне купить что-либо еще, как только я потрачу больше, чем эта сумма, - сказал Лин Маомао.

- Сколько же она тебе дала?- С любопытством спросил Лин Чжан.

- Десять таэлей, - сказал Лин Маомао.

Это были большие деньги. Лин Маомао был всего лишь ребенком. Десять таэлей уже были для него огромной суммой денег.

- Кстати, ты скоро выходишь замуж? - Внезапно спросил Лин Маомао.

Этот вопрос застал Лин Чжана врасплох. - Выхожу замуж? Кто тебе это сказал?

- Я подслушал, как моя мать, дедушка(по материнской линии) и дедушка говорили об этом. Моя мама сказала, что теперь, когда ты взрослый, тебе пора подумать о браке. Она также сказала, что ты и наш кузина – хорошая пара друг для друга.

- Маомао, как ты это услышал? - Лин Чжан прервал слова Лин Маомао.

Это касалось репутации женщины. Он верил, что его дедушка и тетя не будут легко говорить об этом, не тогда, когда вопрос не был окончательно решен.

Лин Маомао высунул язык и прошептал - Я подслушал их разговор.

- Ты никому не можешь рассказать об этом. Ты это понял?- Серьезно сказал Лин Чжан.

Выговор Лин Чжана заставил Лин Маомао почувствовать себя немного плохо. - О, - покорно сказал он.

Сердце Лин Чжана растаяло. - Я не ругаю тебя без причины, ясно? Это принесет твоей кузине вред, если это когда-нибудь всплывет. Твоя Кузина всегда была добра к тебе, не так ли? Ты же не хочешь сделать ей ничего плохого, правда?

Лин Маомао покачал головой. - Нет!

- Вот это уже лучше. Ни с кем не говори об этом, - снова напомнил ему Лин Чжан.

В этот момент Лин Маомао понял, что он мог причинить неприятности. Он сказал - Я знаю, я никогда не расскажу другим.

Лин Чжан облегченно вздохнул. Он на мгновение задумался, а потом спросил - А что еще ты слышал?

"Только не говори мне, что они действительно собираются свести меня с Мисс Фу", - подумал он. Сейчас он не думал о женитьбе. - "Кроме того, у нас все еще есть помолвка... " - подумал Лин Чжан.

- Дедушка сказал, что торопиться не надо. Он сказал, что мой двоюродный брат еще молод. Он также сказал, что хотел бы услышать твои мысли по этому поводу. Старший брат, ты действительно скоро женишься? Это правда, что мужчины могут жениться на красивой жене после прохождения их церемонии вступления в совершеннолетие? Когда я смогу выйти замуж? - спросил Лин Маомао с блестящими глазами.

Лин Чжан с облегчением узнал, что Лин Синчжун отложил обсуждение вопроса о его браке. Облегчение длилось недолго, и он снова нахмурился.

У него было такое чувство, что главная забота его деда не имела ничего общего с возрастом Мисс Фу, но с тем брачным контрактом, о котором мало кто знал. Даже если обе стороны, участвовавшие в помолвке, были мужчинами, и две семьи, заключившие этот контракт, были отчуждены друг от друга в течение многих лет, помолвка была все еще действительна.

При таких обстоятельствах было бы неприятно, если бы Лин Чжан был занят с кем-то другим; если другая сторона решила бы продолжить этот вопрос, Лин Чжан, вероятно, должен был бы предстать перед судом.

Даже при том, что семья Ювень отчаянно хотела сохранить существование этого брачного контракта в тайне, и они могли бы с нетерпением ждать, чтобы узнать, что Лин Чжан был женат на другой женщине, его дед не знал об этом.

Этот вопрос должен быть поднят как можно скорее. В противном случае, он действительно беспокоился, что его дедушка может упомянуть об этом семье Ювень из прихоти.

Страница книги Слава после перерождения в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

О книге