Глава 0 - Пролог

Страна потеряла своего хозяина. Самоубийство 17-го великого герцога Хессенгардского часто описывалось подобным образом в большинстве книг по истории. Иногда это также описывалось как то, что герцог покинул страну, но в деталях не было никакой большой разницы. Ученые разошлись во мнениях по поводу его смерти. Некоторые говорили, что он был проклят за то, что безжалостно убил своих братьев, чтобы получить должность великого герцога. В то время как другие опровергали это, говоря, что людям, которые затаили на него злобу, удалось его отравить и так далее.

Было много предположений о его смерти, но ни одно из них не было ясным. Но что было несомненно, так это то, что у него не было детей, которые могли бы стать преемниками Великого Герцогство.

Когда богатейшая земля континента потеряла своего хозяина, ее соседи, Королевство Хабанд и Королевство Эфир, потянулись, чтобы завоевать Хессенгард.

Два королевства утверждали, что они заслуживают того, чтобы стать новыми хозяевами Великого герцогства, ссылаясь на то, насколько тесно смешалась их королевская кровь и кровь предков великого герцога Хессенгардского.

В конце концов, эти аргументы привели к тотальной войне. Армии двух королевств пролили кровь друг друга в Хессенгарде. Война за Великое герцогство длилась более трех лет. В течение этого времени земля Хессенгард была пропитана кровью и воняла смертью. Бесчисленное множество молодых жизней умерло, не имея возможности даже закрыть глаза. В конце концов, два королевства поняли, что больше не могут выносить ущерба, и попытались пойти на компромисс. После нескольких месяцев переговоров два королевства подписали следующий договор:

Герцогство Хессенгард останется в форме герцогства. Член королевской семьи из обоих королевств будет отправлен служить в качестве общего Великий герцога.

И ребенок, родившийся между двумя Великими Герцогами получит Великое герцогство Хессенгард.

Вот так к Хессенгард пришли служить две герцога.

Глава 1

В покачивающейся карете Эрна закрыла рот. Им потребовалась целая неделя, чтобы добраться в карете до столицы герцогства Хессенгард.

Хотя это была дорога, ведущая в столицу, состояние дороги было довольно ужасным. Возможно, это было из-за дождя, который лил некоторое время назад. Каждый раз, когда деревянное колесо кареты катилось по неровной каменистой дороге, лицо Эрны бледнело.

-Тьфу…

Когда ее тело, которое весь день раскачивалось вверх-вниз, снова подпрыгнуло, она почувствовала, как в желудке поднимается кислота. Она задавалась вопросом, было ли это ее счастьем или горем.

Она уже выблевала весь свой завтрак, и теперь ее желудок снова скрутило. Она не могла выпить даже капли воды. Когда её вырвало, с ее губ сорвался только стон, и, к счастью, желудочная жидкость не вышла.

-Это замок великого герцога!

-Я вижу замок великого герцога!

Лицо Эрны просияло, когда их громкие голоса сообщили о том, что их ждет впереди. Наконец-то они смогли увидеть место своего назначения. С сияющим лицом она протянула руку, чтобы задернуть занавески на окне. Как только она собралась это сделать, горничная, сидевшая напротив нее, быстро ударила ее по руке.

"Шлепок!" - раздался в карете мощный чпокающий звук.

-Принцесса!

И когда резкий голос горничной продолжил, Эрна привычно съежилась. Она была напугана.

-Что вы делаете? Я же говорила вам, что снаружи опасно!

Хотя голос горничной звучал уважительно, по ее голосу было ясно, что она смотрит на нее сверху вниз. Кроме того, она даже показала самодовольное отношение, как будто не было ничего плохого в том, чтобы ударить принцессу по руке.

-Я просто почувствовала себя такой задыхающейся…

-Вы забыли, что было несколько покушений на людей, которые пытались добраться до этого места! Принцессе просто повезло избежать этого. Вас лучше иметь это в виду!

-...Я поняла.

Не то чтобы она забыла об этом. Нелегко было забыть, как были жестоко убиты два предыдущих кандидата от королевских семей, которые были посланы до нее.

Но это не означало, что отношение горничной было приемлемым. Другие принцессы накричали бы на своих служанок и избили бы их за грубое поведение, но Эрна этого не сделала. Нет, это было потому, что она не могла.

Эрна прекрасно понимала свое положение. Она была четвертым ребенком, рожденным от второй жены короля Хабанда. Король женился на матери Эрны, ожидая, что у детей, родившихся между ними, в крови будет волшебство, как и у их матери. Как волшебница из Башни Магов, она даже имела красивую внешность, но, к сожалению, она умерла рано после рождения Эрны.

Поскольку Эрна была похожа на свою мать, король ожидал, что у Эрны тоже будет талант к магии, как у ее матери. Но Эрна, которой исполнилось 16 лет, до сих пор не проявляла никаких способностей к магии.

Вполне естественно, что король был сильно разочарован в ней. Поскольку Хабанд разрешал мужчинам иметь несколько жён, король взял в качестве королевы красивую женщину из могущественной семьи. Затем королева родила здоровых детей для короля.

Эрна, у которой не было матери и не было никакой поддержки со стороны королевских фракций, вела поверхностное существование в королевской семье. Было бы неплохо, если бы башня могла позаботиться о ней, но башня сказала, что они больше не обращают внимания на мирские дела и прекратили свои отношения. Поэтому Эрне пришлось жить с минимальным обращением как принцессе.На самом деле, у нее не было никаких жалоб по поводу её положения. По крайней мере, в королевском дворце ей не придётся беспокоиться о том, что она будет голодна или ей придется спать на холоде. Она думала, что сможет спокойно жить, а потом когда-нибудь выйдет замуж и покинет королевский дворец. Она думала, что сможет жить с такими наивными мыслями. Но в этом мире все идет не так хорошо, как хочется. В ее раннем возрасте начались домогательства, начиная с тонких издевательств со стороны ее сводных братьев и сестёр. Сначала она сопротивлялась, кричала и била кулаками. Но если она сопротивлялась и побеждала своих хулиганов, другие королевы приходили к Эрне по ночам и жестоко избивали ее во имя дисциплины.

-Мы все члены королевской семьи, и у нас должны быть хорошие отношения. Но я не могу поверить, что ты будешь царапать других ногтями и пинать их, как ребенок, выросший на улице. Даже если у вас нет матери, я не могу поверить, что вы были такой непослушной…

Эти слова оставили на Эрне более глубокую рану, чем удар хлыста по икре.

-Никому здесь нет до меня дела.

Маленькая Эрна быстро осознала эту горькую реальность. Тем не менее, она снова и снова пыталась сопротивляться, но побои становились все более и более сильными. В конце концов Эрна перестала сопротивляться. Это было просто слишком больно для ребёнка, чтобы вынести это.

-Что? Разве ты не будешь сражаться с нами сегодня?

-Ндаа. Это слишком скучно.

Несмотря на то, что братья и сестры пинали её ногами, Эрна оставалась неподвижной. Она думала, что это уменьшит их издевательства, но это только сделало ее более легкой для издевательств. С тех пор Эрна стала " чем-то, к чему я могу относиться так, как хочу." Однако Эрна, потерявшая всю свою волю к борьбе, просто держалась.

Просто потому, что дети-это просто дети, это не значит, что они не будут испытывать гнев и унижение. Но поскольку она не могла выплеснуть свой гнев на других, она выместила его на себе.

В ее сердце была пустота, которую невозможно было заполнить. Поэтому маленькая Эрна попыталась заполнить его единственным известным ей способом. Поэтому с какого-то момента в руках Эрны всегда было что-нибудь съестное.

Она не была разборчива в еде. От фруктов до сладостей Эрна ела все подряд в течение всего дня. Служанки, которые ухаживали за ней, пытались остановить ее, но, узнав, что Эрна становиться тихая, когда ей давали что-нибудь поесть, они приносили ей еще больше еды.

Поскольку у нее всегда была еда во рту и она не выходила на улицу, ее тело быстро располнело. По мере приближения периода роста, её тело начало быстро расти. Черты её лица исказились, а кожа стала грубой и жирной.

Ее братья и сестры, которые раньше просто дразнили ее, теперь нахмурились, увидев ее, и начали относиться к ней как к совершенно незнакомой.

-Даже если она принцесса, найдется ли дворянин, который захотел бы кого-то вроденее?

-Возможно, было бы лучше отправить ее в монастырь, когда она станет старше.

Слушая шепотки о ней, Эрна только надеялась, что когда-нибудь сможет покинуть королевский дворец любыми возможными способами.

Тем временем пришло известие, что Гранд Герцог Хессенгард был найден мертвым, и скоро начнется война. В течение нескольких лет атмосфера в королевской семье была очень мрачной. Затем, наконец, до них дошла весть о подписании договора.

Она думала, что в королевской семье на какое-то время воцарится мир, но все снова стало неспокойно.

Это было Великое герцогство Хессенгард. За исключением первого принца, которому было суждено занять трон, все члены королевской семьи начали ожесточенную борьбу за эту должность.

Вскоре после этого было решено, что второй принц отправится в Великое Герцогство Хессенгард, и Эрна издали наблюдала за церемонией его прощания.

Но неделю спустя второй принц был убит во время внезапного нападения еще до того, как смог пересечь границу. То же самое, что произошло и с принцессой, которую послали из Царство Эфир. Два королевства подумали, что это была засада, устроенная окружающими королевствами, которые были против совместного правления Хессенгарда.

Они снова выбрали члена королевской семьи, чтобы вернуться в Хессенгард, заявив, что не отступят от своего решения.

На этот раз первая принцесса из Королевства Хабанд и второй принц из Царство Эфира было выбраны. Но они тоже погибли как раз перед тем, как смогли добраться до Хессенгарда.

После второго убийства гордость двух королевств была сокрушена. Несмотря на усиленную охрану, члены королевской семьи были снова убиты.

-Вы думаете, мы собираемся сдать Хессенгард из-за этого?

Однако, в отличие от первого раза, на этот раз не было ни одного члена королевской семьи, который пошел бы добровольно. Два человека уже убиты. Независимо от того, насколько строгой была охрана, вероятность того, что их тоже убьют, была очень высока.

Место, которое все хотели, быстро стало местом, которого все хотели избежать. У них не было другого выбора, кроме как послать кого-нибудь. Потому что, если бы они этого не сделали, другое королевство поглотило бы все герцогство в одиночку.

-Приведите любого! Нам нужно, кого-то отправить туда первыми!

Министры снова выбрали кандидата. Кто-то из королевской семьи, но чтобы не было бы пустой тратой времени, если бы их убили. Того, чью смерть никто не будет оплакивать.

Во всем королевстве Хабанд был только один член королевской семьи, который отвечал этим условиям. Таким образом, неделю спустя Эрну затащили в карету, направлявшуюся в Хессенгард без всякой подготовки.

Глава 2

"Я всегда хотела покинуть дворец, но не ожидала, что уйду таким образом."

Эрна всегда думала, что ее в лучшем случае продадут в жены местному аристократу. Но она никогда не думала, что займёт место великого герцога. Положение, за которое ее могли убить в любое время на чужбине. Таким образом, Эрна не могла должным образом принять ситуацию до того дня, когда она, наконец, прибыла в Хессенгард.

-Теперь вы можете выйти.

Когда кучер открыл дверцу кареты, Эрна высунулась из дверцы.

-О…

Через открытую дверь она могла видеть огромный замок Хессенгард, который она видела только на картинке. Это было место, соответствующее статусу резиденции великого герцога Хессенгардского. Он стоял во весь рост, как бы рассказывая своим зрителям славную историю нейтральной нации, которая твердо стояла на ногах, не будучи поглощенной соседним королевством. Но замок Хессенгард не очень походил на место жительства, а больше походил на крепость, готовую к бою.

Все было странно. Странный стиль замка, люди Хессенгарда окружающие ее, трава под ногами, деревья рядом с ней и ветер, пробегающий по ее волосам. Все было для неё совершенно ново.

Эрна посмотрела на замок, который все ещё хранил историю старого Хессенгарда. В ее голове была только одна мысль. Смогу ли я выжить здесь?

На следующий день Эрна встала со своего постеля, глядя в незнакомый потолок. Когда она повернула голову, то увидела группу женщин, которые деловито бродили вокруг нее. Когда они увидели что Эрна встала, они приказали служанке встать рядом с ней.

-Быстро подготовь принцессу. У нас до свадьбы осталось еще немного времени, так что поторопись.

Слушая холодный бесстрастный голос, Эрна тихо последовала за служанками. Покинув Хабанд, в первую ночь они остановились в особняке Лорда. Чтобы избежать ещё одной попытки убийства, большая комната была разделена, и все служанки и рыцари остались с Эрной. По мере того как ночь сгущалась и шло время, служанки начали говорить о ней, не зная, что Эрна не заснула.

-Честно говоря, я немного смущена. В отличие от других принцесс, у нее нет ни уверенного поведения, ни красивой внешности… Принцесса Эрна не подходит для представления Хабанд.

-Ничего не поделаешь. Двое членов королевской семьи, которых послали сюда первыми, были убиты, так кто же захочет ехать? У них не было другого выбора, кроме как отправить эту принцессу.

-Но я думаю, что они могли бы выбрать кого -нибудь получше.

-Это что-то в этом роде. Мы ничего не можем с этим поделать. Что меня сейчас беспокоит, так это то, подойдет ли ей свадебное платье или нет. Она такая толстая… Даже если это так, это будет выглядеть не очень хорошо. О, какой позор!

Затем комнату наполнил низкий смех. Это означало, что все согласились с этим мнением. Эрна, которая притворялась спящей, повернулась всем телом. Служанки, которые подумали, что Эрна проснулась, на некоторое время заткнулись. Но видя что Эрна не двигалась, они подумали, что она все еще спит, и продолжили свой разговор. В ту ночь Эрна узнала, что думают о ней дворцовые служанки. Безвкусный, позорный, брошенный королем девчонка и негодяйка, которому даже смерть будет дорога.

Все эти слова были произнесены перед её именем, чтобы объяснить, кто она такая.Когда Эрна вернулась после мытья, её платье было готово для ношения в комнате. Это было традиционное свадебное платье герцогини Хессенгардской. Это было очень красивое платье. Чисто белое платье было украшено прекрасными слоями тонкого кружева, а на конце кружева были прикреплены тонкие блестящие жемчужины, завораживающе покачивающиеся.

-Принцесса, идите сюда.

Фрейлины подняли Эрну и вместе со служанками одели ее в свадебное платье. Несколько мгновений спустя женщина вздохнула и пробормотала:

-Оно выглядит слишком маленьким.

Затем другая женщина усмехнулась и покачала головой. Эрна поняла, что она хотела сказать, хотя и не произнесла этого вслух. Дело было не в том, что одежда была маленькой, а в том, что Эрна была слишком большой. Пристыженная и смущенная, Эрна не могла поднять голову.

Через некоторое время горничные объявили, что приготовления закончены, и велели Эрне посмотреть в зеркало. Эрне, которая осторожно подняла голову, ничего не оставалось, как снова поклониться.

Это ужасно.

Ее отражение в зеркале было похоже на клоуна. Она была похожа на кусок ветчины, завернутый в красивую одежду и драгоценности. Если бы у нее, по крайней мере, был хороший цвет лица, она, возможно, выглядела бы немного мило. Однако, поскольку это была её первая долгая поездка в экипаже через границу, Эрна не могла как следует выпить даже капли воды.

В результате у нее под глазами появились темные круги, а кожа стала грубой. И что еще хуже, ее кожа была полна прыщей тут и там.От ее вида ей захотелось заплакать. Она вспомнила прекрасных сестер, которых видела в замке Хабанд. Эти одежды смотрелись бы великолепно если бы они носили его вместо нее. Они также не упустили бы из виду тонкое холодное обращение со служанками.

Когда приготовления были закончены, Эрна снова осталась одна в углу. На самом деле в комнате было много служанок, а также рыцарей, так что нельзя было сказать, что она была полностью оставлена без присмотра. Однако Эрна чувствовала, что стала объектом с именем - Хабанд член Королевской семьи.

Эрна сдерживала слезы, хотя чувствовала себя очень подавленной.

- Я приехала сюда, чтобы стать великим герцогом Хессенгардским.

Это была последняя гордость, оставшаяся у Эрны. К тому же это было единственное, что у нее оставалось от самой себя.

-Я говорила вам, что свадебная церемония должна быть закончена, чтобы вас признали Великим Герцогом Хессенгардским.

Даже если она станет великим герцогом, она не сможет править немедленно. В конце концов, она была всего лишь пугалом, присланным из Королевства Хабанд и маркиза Канаван, который пришел с ней, был тем, кто действительно представлял королевство Хабанд и оказывал влияние на Хессенгард от его имени.

"Царство Эфир не будет стоять и смотреть."

Эрна станет одним из двух великих герцогов Хессенгарда. Вместе с ней другой член королевской семьи Эфирного королевства будет править Хессенгардом.

Я даже не знаю его имени. Он был врагом, но в то же время должен был быть и ее мужем. Поэтому Эрне было любопытно узнать о своём партнере. Несмотря на то, что она знала, что увидит его через несколько часов, она хотела узнать его до этого.

Эрна, сидевшая в углу, поколебалась, прежде чем спросить проходившую мимо горничную.

-Мм…

-Что не так?

У девушки, которой позвала Эрна, было легкое выражение раздражения на ее лице.

-Мой партнер по браку… кто будет из Эфирного Царства? - тихо сказала Эрна, чувствуя, как ее плечи снова передернулись.

-Боже мой, вы все еще не знаете?

Ее предосудительный голос пронзила сердце Эрны. Эрна собиралась сказать, что ей никто никогда не говорил об этом, но решила просто промолчать.

-Это принц по имени Калион. Он первый сын, рожденный от второй жены Короля Эфира. Ему столько же лет, сколько принцессе. И я…

На лице девушки была насмешка, когда она продолжила говорить. В этот момент другая служанка рядом с ней подмигнула говорившей девушке. Затем девушка сделала паузу и снова продолжила объяснять.

-Я слышала, он довольно высокий и привлекательный на вид.

Как только девушка заговорила, служанки рядом с ней остановились, но не заметили Эрну. Они просто хотели узнать больше о том, кто был этот другой человек. В то же время они сочувствовали человеку по имени Калион, хотя он был принцем вражеской страны.

Такая могущественная королевская семья могла бы выбрать кого-нибудь в жены, в какой-то степени отражая их волю, независимо от того, насколько политически их заставляли жениться. Тогда, по крайней мере, он не оказался бы с кем-то таким плохим, как Эрна.

Увидев, как Эрна стыдливо опустила голову, горничная усмехнулась и вышла. Другая служанка, последовавшая за ней, взглянула на нее.

-Почему ты так говоришь?

-Почему? В этом нет ничего плохого. Разве они не говорили, что в прошлом с принцем все было в порядке?

Услышав откровенный ответ девушки, горничная вздохнула.

-Это было несколько лет назад. И вы видели его вчера, так что вы это знаете.

Прошлой ночью две служанки спустились повидаться с принцем под предлогом выполнения своих обязанностей, когда он прибыл в замок великого герцога. Даже если бы все это было частью мирного договора, враг оставался врагом. Женщины посмотрели на карету и увидели как члены Эфирного Королевства входят в ворота замка издалека.

-Они благополучно прибыли.

-Да, мы все нервничали по дороге сюда... но , к счастью, на этот раз мы не столкнулись с какими-либо ужасными событиями.

На самом деле горничные тоже нервничали все время, пока приезжали в Хессенгард. Два члена королевской семьи уже были убиты по пути сюда. А сопровождавшие их служанки и посланник были наказаны за то, что не смогли защитить королевскую семью.

Для членов королевской семьи, которые приезжали раньше, семья королевы даже послала дополнительных солдат. Но поскольку принцесса Эрна не пользовалась благосклонностью королевы, ее послали только с королевской армией.

Поэтому все они думали, что умрут вместе с принцессой. Но, как ни странно, на этот раз покушения не было. Кроме того, карета, в которой находились члены королевской семьи из обоих королевств, благополучно прибыла в Хессенгард.

Служанки поднялись на каблуки, чтобы взглянуть на мужчину, выходящего из экипажа. Вскоре после этого две служанки бросились рассказывать другим служанкам о принце Эфира, которого они видели. Благодаря этому женщины не могли уснуть всю ночь, разговаривая о Калионе, который женится на Эрне.

Глава 3

Горничная вздохнула, вспоминая события прошлой ночи.

-Что, если твои необдуманные замечания усилят ожидания принцессы Эрны? Вы бы взяли на себя ответственность, если бы она была поражена откровением о том, за кого именно она собирается выйти замуж в свадебном зале?

Услышав это, горничная, которая солгала Эрне, усмехнулась.

-Какие ожидания? Какие ожидания она могла бы ожидать от своего брака как члена королевской семьи? Кроме того, не слишком нагло с ее стороны ожидать хорошей партии. Если бы я была на ее месте, я бы отказалась от таких мыслей, как только увидела бы себя в зеркале.

-Шшш, перестань болтать.

-Что! Я не ошибаюсь. Даже ты вздохнула, увидев, как она надевает это свадебное платье. Честно говоря, мне жаль принца королевства Эфир, который женится на ней. В нашем королевстве Хабанд есть множество прекрасных принцесс, и все же ему пришлось жениться на этой.

-Прекрати болтать, пока мы не попали в беду, давай быстро войдем.

Две служанки замолчали и вернулись в комнату. Через некоторое время Эрна вышла из комнаты, когда чиновники Хессенгард сообщили ей, что пришло время перейти в церемониальный зал.

Несколько служанок и рыцарей расположились вокруг нее в несколько слоев, двигаясь в тандеме с ней, чтобы предотвратить любой неопределенный риск в свадебном зале. Из-за этого Эрна не могла как следует разглядеть лица других людей в церемониальном зале. К счастью, до сих пор ничего плохого не произошло. Как невесте, принцессе Эрне не хватало уверенности в своей внешности. Это заставило её захотеть напрячься и сжаться.

Она заметила, что никто в зале не был доволен ею, и это заставило ее захотеть спрятаться еще больше. Слова, которыми ее служанки издевались над ней раньше, не выходили у нее из головы.

"Как она могла надеяться, что ее партнер будет хорошей парой? Принцессе действительно нужно зеркало."

К сожалению, у Эрны не было другого выбора, кроме как согласиться с ними. Эрна ненавидела облегающее свадебное платье, которое облегало ее тело. Если бы платье было немного свободного покроя, она, вероятно, смогла бы прикрыть недостатки своего тела.

Когда она прибыла на церемонию, на подиуме стояла пожилая женщина. Служанки подвели Эрну к ней.

-Добро пожаловать, мисс Эрна.

Эта женщина была ей незнакома. И все же она была очень любезна в своем приветствии. Мысль была довольно абсурдной, учитывая, что незнакомка была более вежливой и внимательной, чем служанки из ее Дома.

-Я не смогла поприветствовать вас вчера из-за различных проблем с безопасностью. Я Ванесса, председатель Совета.

Ее представление заставило Эрну слегка вздрогнуть. Она была одной из жительниц Хессенгарда.

"Разве она не должна быть враждебна ко мне...?"

Говорили, что королевская семья Хабанда разделяла свою кровь с великими Герцогами Хессенгарда, но не считалась непосредственной родословной. Для народа Хессенгарда Королевство Хабанд были не более чем завоеватели. Их принятие Хабанда было вызвано исключительно отсутствием преемников, которые могли бы унаследовать герцогство и, наконец, положить конец длительной войне на землях Хессенгарда.

"Но почему…"

Совет Хессенгарда обладал такой же властью, как и великий герцог. Она слышала, что даже если окончательное решение принимал великий герцог, фактическую работу выполнял Совет. Так что на данный момент, в отсутствие великого герцога, председатель Совета был здесь самым могущественным человеком.

Почему такой человек так хорошо приветствовал предполагаемого завоевателя?Из - за спины раздался громкий голос, который напугал ее.

-Принц Калион из Королевства Эфир здесь!

Услышав этот звук, Эрна оглянулась. И тут её взгляд упал на мальчика, которого окружали рыцари.

Ее глаза расширились от удивления. С первого взгляда Эрна предположила, что рыцари Эфирного Королевства несли труп. Она была не единственной, у кого были такие мысли.

Рыцари и служанки из Хабанда, стоявшие поблизости, не могли не вздохнуть. Рыцари Эфирного Королевства избегали смотреть им в глаза, как будто им было стыдно за человека, которого они привели.

Взгляд Эрны был прикован к мальчику, который пришел при поддержке двух рыцарей. У него было болезненное лицо и смуглый цвет лица. С ввалившимися глазами, тонкими щеками и костлявым запястьем он напоминал человека, который балансировал на грани смерти от голода.

Из-за его болезненного телосложения мальчику было трудно поддерживать себя. Он заковылял к трибуне с помощью рыцарей.

Несмотря на то, что его внешность совершенно отличалась от того, что описывала горничная, Эрна не могла отвести от него глаз из-за его сияющих глаз. В отличие от его слабого на вид тела, его темно-синие глаза были пронзительно острыми. Его глаза оглядывали церемониальный зал, как зверь, исследующий новую территорию. Вскоре они встретились взглядом с Эрной, которая смотрела на него с удивлением.

На мгновение две пары глаз встретились друг с другом. Тем временем рыцари помогли мальчику встать рядом с Эрной.

"Это Калион?"

Эрна продолжала удивленно таращиться на него. Мы одного возраста, но…Калион был невероятно мал, хотя они были одного возраста. Разница в их телосложении становилась заметно заметнее, когда они стояли рядом друг с другом.

-Пфф... Хахахааа

Несколько человек сзади не выдержали и расхохотались. Смех разнесся по комнате, как будто был заразительным. Ванесса была единственной среди них, кто не поддался вирусному смеху. Она размышляла над тем, как смягчить эту ситуацию.

Эрна закусила губы, услышав хриплый смех. Она слишком хорошо знала, что они превратились в зрелище. Но она не ожидала что Калион, сверстник, разделявший её тяжелое положение, также подвергся насмешкам народа. Ей стало жаль его.

-Что, эта за тыква?

На мгновение Эрна засомневалась в своих ушах. Сбитая с толку, она смотрела в сторону, разинув рот. Хотя голос был сильно надтреснутым, он был уникально низким, как будто принадлежал кому-то в зрелом возрасте. Это определенно был не голос Ванессы, так что это, должно быть, Калион…

-На что ты смотришь? Я говорю о тебе.

Калион посмотрел на смущенную Эрну так, словно она была жалким существом. В этот момент разум Эрны наконец осознал, как Калион на самом деле назвал ее.

-Тыква?

На мгновение в голове Эрны стало пусто. Конечно, она знала, что он имел в виду. Но означало ли это, что, как только он положил на нее глаз, слово "тыква" пришло ему в голову? Слова Калиона глубоко ранили ее, отчего ей захотелось заплакать. Честно говоря, Эрна подавляла в себе все, что было в ее сердце.

Смерть ее матери; несправедливое обращение; презрение; страх быть брошенной в другой стране, потому что она была членом королевской семьи, чья смерть никого не волновала. Она перенесла все это молча. Причина, по которой Эрне до сих пор удавалось сохранять спокойствие, заключалась в том, что она все еще была принцессой Хабанда, а теперь собиралась стать великим герцогом Хессенгардским. Это была тяжелая ответственность, которой она никогда не хотела с самого начала.Но в тот момент, когда она услышала, как мальчик, которого она встретила впервые, сказал о ней грубые вещи, стена терпения рухнула.

- Так грубо.

"Я знаю, что я не в хорошей форме, но разве это не то же самое с Калионом? Если я похожа на круглолицего, то Калион-это…"

Рука, державшая букет, дрожала; тем временем Калион повернул голову и призвал Ванессу.

-Что ты делаешь? Быстро заканчивай эту бессмысленную церемонию…

-Как будто…

Калион повернулся в ту сторону, откуда донесся звук. Эрна, которая раньше тупо смотрела на него с разинутым ртом, теперь смотрела на него пронзительным взглядом. Наблюдая за этими глазами, Калион и Ванесса, которая собиралась совершить церемонию, оба не находили слов.

Затем Эрна заговорила громко, достаточно громко, чтобы все могли ее услышать.

-Как высушенный дождевой червь.

-...что?

У Калиона отвисла челюсть, когда он услышал, что Эрна обозвала его. Но ее слова на этом не закончились.

-Что что? ? Разве ты не расслышал это как следует? Я сказала, что ты похож на высушенного дождевого червя.

-Ты...!

Калион повернулся и уставился на нее, но Эрна совсем не испугалась его. Тем временем ситуация с неукротимым смехом прекратилась. Видя, как Эрна продолжала склонять голову с того момента, как вошла в церемониальный зал, все подумали, что она очень слаба. Когда они насмехались над ней, она ничего не говорила и терпела все гадкие и недобрые шепотки о ней. Точно так же они ожидали того же , когда Калион грубо прокомментировал её телосложение. Они думали, что она перенесёт все это молча.

Эрна прикусила зубы, видя, как их мысли ясно отражаются в их глазах.

Атмосфера в церемониальном зале стала напряженной, быстро застывая.

-Как ты смеешь грубо разговаривать с нашим принцем!

Когда рыцарь, который помог Калиону, повысил голос, рыцарь из Хабанда, который пришел с Эрной, ответил.

-Разве не твой принц начал с грубых разговоров?

Те, кто смеялся вместе, теперь начали злиться при мысли об оскорблении их нации. Голоса рыцарей стали громче, их руки сжали рукояти мечей. Лица женщин, застигнутый суматохой, побледнели от страха. Они поняли, что находятся не в том положении, чтобы смеяться над кем бы то ни было. Только тогда они пожалели о своих действиях, но все уже пошло наперекосяк.

-Это священное место. Пожалуйста, помолчите.

Именно Ванессе удалось снять напряжение.Она слегка подняла руку, как бы предупреждал всех, что не потерпит дальнейших споров. Из-за ее слов, рыцари с обеих сторон убрали руки с мечей и выпрямились.

Затем Ванесса повернулась к Эрне и Калиону и сказала:

-А теперь, могу я начать церемонию?

Глава 4

Эрна посмотрела на Калиона. Никто не ожидал, что в этом браке будет какая-то любовь или уважение. И Эрна остро осознавала это. Тем не менее, у нее все еще оставались кое-какие надежды.

Даже не спрашивая, она могла понять его ситуацию, просто взглянув на его внешность. Никто здесь и глазом бы не моргнул, если бы он умер прямо сейчас. Возможно, Королевство Эфир послало его сюда, потому что они думали, что будет еще одна попытка убийства.

Он был таким же, как она. Они оба оказались в ситуации, когда им пришлось разделить позицию, которая на самом деле предназначалась только для одного человека. Поэтому она подумала, что, по крайней мере, он посочувствует ей, зная, что они оба были в одной лодке.

Но он просто выпалил злые слова, как только увидел ее.

Эрна проявила к Калиону все сочувствие, на какое была способна. После этого у нее не осталось ничего, кроме гнева. Этот мир был полон врагов. Это было то, что не изменится, даже если она умрет. Королевство, которое бросило её, служанки и рыцари, которые смеялись над ней. А теперь Калион, который отпускал злые замечания о ней…

Беспомощность, наполнившая сердце Эрны, погасила ее вспыхнувшую ярость. Она быстро повернула голову, и ей показалось, что её раздавили. Если бы она могла, она хотела отбросить обязанности великого герцога и ударить тупое лицо Калиона с букетом в руках. После этого она хотела наказать всех грубых служанок и рыцарей за то, что они обращались с ней как с клоуном, и бросить их всех в тюрьму.

"Но у меня нет на это полномочий."

На данный момент она была просто бесполезной принцессой королевства Хабанд. Эрна знала, что для того, чтобы она имела какую-то ценность в этом безнадежной ситуации, она должна была стать великим герцогом Хессенгардским. И положение великого Герцога будет отдан ей только после завершения этого брака.

-Да, пожалуйста, начинайте.

Когда Калион услышал серьезный голос Эрны, на его лице появилось легкое удивление. Эрна просто проигнорировала его и не сводила глаз с Ванессы.

-Согласен ли принц Калион?

На вежливый вопрос Ванессы Калион на мгновение заколебался, а затем кивнул, как будто ничего не мог с собой поделать.

-Я согласен. Давайте продолжим.

-Хорошо. Я верю, что вы оба полностью осознаете обязательства и ответственность, связанные с этим браком. Так что я продолжу церемонию.

И вот тихая свадебная церемония состоялась посреди холодного зала.

* *

-Это больно…

Вернувшись в свою комнату, Эрна застонала и сняла туфли. Туфли, приготовленные на сегодня, на самом деле не принадлежали ей. Он не подходил Эрне по размеру, потому что принадлежал королевской принцессе, которая приехала сюда до Эрны.

Эрна сняла туфли, затем поспешно сняла платье и выбросила их все. Когда вещи, которые ей не подходили, исчезли, она наконец смогла дышать. Она не могла вспомнить, как прошла свадьба или даже как она закончилась. Единственное, что она помнила это был Калион, пристально смотревший на нее, когда Ванесса благословляла их брак. Когда Ванесса попросила их поцеловаться, чтобы скрепить клятву, лица двух людей ужасно исказились в отвратительном выражении. Не прошло и часа с тех пор, как они встретились, но враждебность между ними достигла такого уровня, что у них не сложилось никакого хорошего впечатления друг о друге.

К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Поцелуй был последним процессом свадьбы, и после этого церемония должна была благополучно завершиться. В этот момент Эрна надеялась, что Калион не поцелует ее. Тогда ответственность за расторжение этого брака ляжет на него, и Королевству Эфир придется прислать нового члена королевской семьи.

Преемственность полномочий Великого Герцога Хессенгард немного задержится, но если бы ее брачным партнером не был он, она могла бы терпеливо вынести период ожидания. По крайней мере, председатель Совета Хессенгарда, похоже, не думала о ней плохо. Однако, вопреки ожиданиям Эрны, Калион стиснул зубы и подошел к ней. Он прижался губами к ее губам с мрачным лицом, как будто у него не было другого выбора, кроме как сделать это.

Менее чем за секунду губы этих двоих соприкоснулись, а затем сразу же оторвались друг от друга.

-Этим я сообщаю всем, что свадебная церемония была завершена.

Как только Ванесса произнесла эти слова, они оба застонали, как будто им было противно, и безумно потерли губы тыльной стороной ладони.

В этом королевском браке не было ничего благородного, как говорили, связывало два враждующих королевства и решало судьбу Великого Герцогство Хессенгард.

- Но все кончено.

Эрна сжала кулак. Свадьба наконец-то закончилась. Теперь она была великим герцогом Хессенгардским. Она собиралась приступить к своим обязанностям на следующий день и немедленно избавиться от всех приставленных к ней служанок. В тот момент, когда она решила это сделать, упомянутые служанки ворвались в ее комнату.

-...Что происходит?

Хотя она решила избавиться от них, Эрна, как всегда, робко посмотрела на них и осторожно спросила. Это вошло у нее в привычку, потому что она долгое время жила с опаской по отношению к ним.

-Что вы имеете в виду, принцесса, ой, нет Великий Герцог.

Несмотря на то, что ее титул изменился, высокомерное отношение служанок осталось прежним.

-Вы должны подготовиться к своей первой брачной ночи.

-Брачная ночь?

От этих слов Эрна оцепенела до костей. Это было то, о чем она никогда не думала. Поскольку это был официальный брак, она думала, что с завершением церемонии все важное закончится. Она совершенно забыла, что в договоре говорилось - ребёнок, рожденный между членами королевской семьи двух королевств, станет следующим великим герцогом Хессенгардом. Но и ей, и Калион было всего по шестнадцать лет.

В прошлом были люди, которые вступали в брак, а также заводили детей в этом возрасте. Но рождение детей в раннем возрасте рисковало жизнью как ребенка, так и матери. Совсем недавно у людей не было детей до двадцати лет.

Поэтому она подумала, что ей не придётся переживать брачную ночь в течение следующих нескольких лет, по крайней мере, до тех пор, пока ей не исполнится 20.

"Кроме того..."

Перед отъездом в Хессенгард, маркиз Канаван, который руководил этой операцией со стороны Хабанда, уже обсуждал это с Эрной. Он заверил ее, что ей не придется делить брачную ночь с Калион на некоторое время. Но почему? Но почему? С чего это вдруг?

Эрна увидела, что было в руках приближающихся к ней служанок. Это было очень тонкое неглиже.Она не знала, из какого материала он был сделан, но он был почти прозрачным.

-А теперь вам нужно умыться и переодеться в это.

-Нет, я не хочу этого делать.

-Великий герцог, это очень важный вопрос. Крайне важно завершить соглашение между двумя королевствами. Вы не можете просто решить, делать это или нет, из-за ваших личных чувств.

Служанки вообще не слушали ее, как будто знали, что Эрна собирается взбунтоваться. Они схватили Эрну и насильно повели ее в ванную, держа пеньюар на руках.

-Отпусти меня! Маркиз Канаван сам сказал, что первой брачной ночи не будет! Приведите его сюда! Должно быть, что-то не так!

-Ни в коем случае, великий герцог, маркиз Канаван дал мне специальный приказ помочь вам подготовиться к первой брачной ночи. Ты! Что ты делаешь? Почему ты не отведешь великого герцога в ванную?

Было ясно, что они все еще не уважали ее и обращались к ней как к великому герцогу только для формальности. Казалось, для них не имело значения, была ли она принцессой или великим герцогом. Она думала, что не испытает такого рода грубости после свадьбы, но теперь, снова столкнувшись с таким же поведением, Эрна яростно сопротивлялась насилию. Но, как ни странно, горничные решительно отомстили и потащили ее в ванную. Пока Эрна кричала и протестовала, ее голос просочилась из ванной и был слышен через ее комнату в коридор.

Через некоторое время горничная вышла и поклонилась мужчине, стоявшему в коридоре.

-Милорд, я сделала то, что вы мне сказали.

-Хорошо, хорошая работа.

Мужчина, стоявший в коридоре, был Маркиз Канаван, который руководил этой операцией со стороны Хабанда. Слышащий крики Эрны, он прищелкнул языком.

-Член королевской семьи Хабанда ведет себя таким образом… Это так неловко. Перед Королевства Хабанд, и Царство Эфира, а также перед Герцогством Хессенгард. Ты так не думаешь? - медленно произнес он.

Служанка низко поклонилась, когда Маркиз Канаван поинтересовался ее мнением.

-Принцесса, нет, великий герцог еще молода, поэтому она не знает, как вести себя в соответствии со своим статусом. Я думаю, что маркиз должен дать ей много советов.

-Конечно, конечно. Вот почему Ваше Величество послал меня сюда в качестве представителя делегации. Обязанности, возложенные на меня Вашим Величеством также включает в себя предоставление рекомендаций великому герцогу. Как мы все знаем… ей не хватает этикета и манер по сравнению с другими королевскими принцессами.

Маркиз Канаван вспомнил действия принцессы во время свадьбы, прикоснувшись к своим усам. Гордость, которую она урезала в десятки раз.

"Это наглая девчонка! Неужели она думает, что теперь, когда она стала настоящим великим герцогом, она может делать все, что захочет?"

Перед тем как они покинули Королевство Хабанд, маркиз Канаван был очень доволен Эрной. Эрна, привыкшая к холодному обращению королевской семьи, была слабой женщиной и не осмеливалась высказывать свое мнение. Принцесса, которая имела благородный статус, но не особо выделялась. Она была идеальным пугалом.

"Я многого от нее не жду. Даже если она умрет,я не буду возлагать на тебя ответственность. Ваша задача-просто присматривать за Хессенгардом и Эфиром."

Прежде чем отправить Эрну в эту смертельную ловушку, король сказал об этом маркизу. Благодаря этому маркиз смог приехать в Хессенгард без каких-либо забот. Предыдущие два нападения были направлены только на членов королевской семьи. Так что, даже если на этот раз что-то случится снова, умрет только принцесса Эрна. В общем, он будет в безопасности. Конечно, было даже лучше, что Эрна была жива.

Теперь, под предлогом заботы о маленькой принцессе, он мог взять на себя её обязанности и жить как великий герцог Хессенгард."

Кстати…Маркиз Канаван нахмурился, вспомнив ссору Эрны с Калионом на свадьбе. Она даже не представляла, какие ужасные последствия может иметь эта ситуация. Более того, ее слова были детскими и грубыми. Он бросил на неё несколько предупреждающих взглядов, напоминая ей вести себя должным образом, но Эрна полностью проигнорировала его и вела себя так, как хотела. Это было так, как будто она стала совершенно другим человеком.

P. S: На всякий случай, если вам интересно, почему Эрну называют Великим герцогом, а не Великой Герцогиней, на самом деле это из-за договора. Согласно договору(который упоминается в прологе), до тех пор, пока у Эрны и Калиона не родится ребенок, они оба должны разделять положение великого герцога.

Ну, у герцогини на самом деле не так уж много сил. Так что название не соответствует ситуации Эрны. Я надеюсь, что это вам помогло.

Кстати, разве это не очень умная идея? Таким образом, оба королевства будут иметь равные права на герцогство.

Глава 5

Это было странное зрелище. Двое детей, которых бросили голыми в красивой комнате, смотрели друг на друга, завернувшись в одеяла и простыни.

Когда Калион, завернувшийся в простыню, пошевелился, Эрна закричала:

— Не подходи ко мне! Если, если ты посмеешь приблизиться ко мне хотя бы на дюйм, я убью тебя!

— Ха! Это ты должна помнить об этом. Не смей подходить с этой стороны.

Калион отмахнулся от этого ужасного недоразумения. Затем он искоса взглянул на Эрну. Увидев, что она дрожит и трясется как сумасшедшая, он прищелкнул языком и сказал:

— Тебе лучше не умирать.

Это было что-то, что он сказал ни с того ни с сего. Увидев, что Эрна собирается что-то сказать, он уточнил, чтобы она не поняла превратно, что она ему небезразлична.

— Потому что, если ты умрешь, сюда придёт нечто гораздо худшее, чем ты.

При этих словах Эрна накричала на него, забыв об их положении.

— Вот что я должна сказать! Человек, который, кажется, с большей вероятностью умрет в любой момент - это ты!!

Несмотря на то, что она ненавидела делать что-то подобное, она ничего не могла с собой поделать. Она помогла ему раньше, поэтому не могла поверить в то, что только что услышала.

"Я действительно ненавижу его."

Она использовала всю свою энергию, чтобы сказать это. Она была так раздражена Калионом, что на какое-то время забыла об их положении. Калион склонил голову, откинувшись на кровать, как будто больше не хотел ее видеть. В равной степени не желая больше ни говорить, ни двигаться, Эрна села, прислонившись спиной к кровати. Она подтянула колени к груди и закрыла лицо руками.

Это ужасно.

Когда она жила в Хабанде, она жила жизнью без особой надежды. Она просто жила со смутным ожиданием, что когда-нибудь будет немного счастлива, покинув королевский дворец.

Наконец она вышла из дворца, но внешний мир оказался более ужасным местом, чем она думала.

Эрна оглядела комнату. Это была очень роскошная и красивая комната, так как она была расположена прямо в центре Дворца Великого герцога.

Неужели они действительно хотели, чтобы они вдвоем провели ночь вместе? Камин в комнате горел тепло, и цветы приятно пахли. Поэтому Эрна испугалась еще больше. Костяшки её пальцев побелели, когда она крепко вцепилась в одеяло.

По мере того как ночь становилась все глубже, Эрна неоднократно клялась, что никогда не забудет сегодняшний позор. Однажды она определенно отплатить всем. И когда этот день настанет, она вышвырнет этого несчастного Калиона вон.

Вот так ужасная ночь прошла в тишине. Постепенно прошло десять лет.

***

Обязанности

Великое герцогство Хессенгард было могущественной территорией, которая находилась под контролем не только великого герцога, но и могущественного Совета органов. Совет, который был создан около пяти поколений назад, теперь был неотъемлемой частью герцогства Хессенгард.

Совет уважал и следовал авторитету и правам Великого герцога, и Великий герцог также прислушивался к советам Совета, признавал Совет своим доверенным лицом.

Во времена хаоса, вызванного самоубийством 17 - го великого герцога и прибытие двух новых великих герцогов из других королевств, жители Хессенгарда беспокоились, не исчезнет ли Совет.

С точки зрения королевства с сильной королевской властью, Совет, несомненно, выглядел бы как наглые существа, осмелившиеся возжелать трона. Однако, несмотря на то, что два королевства находились под контролем, Совет все еще имел прочную основу в Хессенгард.

А Ванесса, которая долгие 10 лет занимала пост председателя Совета, сидела в конференц-зале с озабоченным лицом. Перед ней лежали два личных письма в богато украшенных коробках.

Как раз в тот момент, когда она собиралась сделать глоток холодного чая, она услышала звук шагов снаружи, и вскоре дверь в конференц-зал открылась. Ванесса поднялась со своего места и радостно поприветствовала вошедшего человека.

— Ах, мисс Эрна, вы здесь.

Это была Эрна, которая вошла в дверь. Ванесса на мгновение посмотрела на нее с восхищением. Тонкие золотистые волосы, доходившие до талии, рассеивали солнечный свет, льющийся из окна. С каждым шагом Эрны луч света мерцал на ее волосах.

Шаги Эрны, когда она вошла в конференц-зал, были ровными.

— Как ты, Ванесса?

Эрна лучезарно улыбнулась Ванессе. Ее глаза мягко изогнулись и сузились, но это не скрыло мерцающие темно-зеленые зрачки позади. Глаза Эрны, которые люди хвалили за то, что они напоминали летнюю зелень, сегодня сияли ярче.

Ванесса посмотрела на Эрну и вспомнила себя прежнюю, давным-давно. Ее ярко-золотистые волосы и темно-зеленые глаза не изменились. Но кроме этого, все в ней изменилось.

Прыщи, которые портили ее лицо, теперь исчезли без следа. Все, что осталось теперь, - это чистая, безупречная кожа. Теперь, когда ее половое созревание полностью прошло, черты лица, которые были неуместны в течение некоторого времени, пока она росла, теперь были должным образом развиты. Круглый лоб, прямые брови, высокий и острый нос и маленькие пухлые красные губы.

Принцесса Хабанда, которую когда-то высмеивали за ее уродливую и безвкусную внешность, теперь исчезла, и теперь все, что осталось, - это красивая женщина, которая могла подвергнуть людей в благоговейный трепет после одного взгляда.

Изменилось не только ее лицо. Когда она впервые приехала сюда, ее рост едва достигал плеча Ванессы, но теперь Эрна стала такой высокой, что ей приходилось смотреть на неё снизу вверх. Её пухлое тело также потеряло весь свой жир, и теперь у неё были длинные тонкие конечности. Но она не была совсем худой, у нее были все изгибы, которыми должна обладать взрослая женщина.

— Что не так?

Увидев, что Ванесса пристально смотрит на нее, Эрна приподняла бровь, спрашивая, есть ли какие-то проблемы. Ванесса улыбнулась и покачала головой.

— Ничего страшного. Пожалуйста, присаживайтесь. Как вы, возможно, слышали, пришло письмо из Хабанда.

—...Это не только из Хабанда, верно? - резко сказала Эрна, когда ее взгляд переместился на стол при словах Ванессы. Два письма на столе были запечатаны разными эмблемами. Один, на котором в качестве эмблемы был дракон, был из Хабанда, в то время как другой был из Эфира, который использовал медведей в качестве своей эмблемы.

— Это значит…

Лицо Эрны быстро исказилось. Как раз в этот момент она услышала тяжелые шаги кого-то, идущего по коридору. Человек вскоре открыл дверь без стука, точно так же, как это сделала Эрна, когда вошла. Кроме Эрны, во всем Хессенгарде был только один человек, которому не нужно было стучать, прежде чем куда-либо войти.

— Сэр Калион, вы тоже здесь.

Ванесса улыбнулась и поклонилась Калиону. Эрна была не единственной, кто изменился за 10 лет. Калион, вошедший после того, как открыл дверь, был таким высоким, что Ванессе было трудно смотреть на него, даже если бы она сломала шею. Когда он открыл дверь, его голова почти коснулась верха. Изменился не только его рост. С течением времени все его телосложение претерпело радикальные изменения. Теперь у него были и широкие плечи, и толстые предплечья, и голени меняются с течением времени. Теперь у него были широкие плечи, толстые предплечья и сильные мышцы груди, которые выглядывали даже тогда, когда он был одет в мантию. Его талия была немного тоньше по сравнению с грудью, но его толстые ноги, поддерживавшие его крепкое тело, были такими же сильными, как у дикой лошади.

Вид его большого, крепкого тела, стоящего перед ней, заставил ее почувствовать угрозу. Никто никогда не мог подумать, что этот человек 10 лет назад был мальчиком, который был таким худым, что казалось, будто он вот-вот умрет.

Как только Калион приблизился к Ванессе, Эрна, которая отошла подальше, нахмурившись, пробормотала:

— ...Дождевой червь тоже здесь..

При ее словах Калион, не моргнув глазом, поприветствовал Эрну.

— Давно не виделись, тыковка.

Многое изменилось за последние 10 лет, но отношения между ними все еще оставались прежними.

Эрна и Калион сели на двух концах стола, за которым легко могла разместиться дюжина человек. Эрна заняла место в дальнем левом ряду, в то время как Калион взял тот, что был крайним справа. Теперь, всякий раз, когда Эрне и Калиону приходилось сидеть вместе в замке Великого герцога, для Эрны стало правилом сидеть слева, а Калион справа.

Люди говорили, что это потому, что комната, которой пользовалась Эрна, была слева, а комната Калиона-справа от спальни герцогской четы, которая находилась посередине. Две Герцоги, чьи места были так естественно определены, теперь были необходимы для Хессенгард.

Прошло уже 10 лет с тех пор, как эти двое стали одним целым благодаря браку и заняли положение великих герцогов Хессенгардских.

Поскольку Хессенгард стал вассальным государством двух королевств, жители Хессенгарда думали, что Хабанд и Эфир будут использовать Хессенгард, как им заблагорассудится. Но в конце концов этого не произошло.

После того как они поженились, некоторые дворяне остались под предлогом поддержки этих двоих. Их головы были полны мыслей о том, чтобы запугать Совет Хессенгарда и использовать имена новых великих герцогов, чтобы выкачать ресурсы Хессенгарда. Но в тот год ужасная чума поразила столицу Хессенгарда.

Вся столица провоняла горящими трупами. Даже замок Великого герцога не смог вырваться из лап чумы.

— Теперь я должен вернуться домой. Есть о чем рассказать!

Когда в Замке от чумы умирал человек, маркиз Канаван, который планировал долгое время оставаться рядом с Эрной, возвращался в королевство Хабанд быстрее, чем кто -либо другой. То же самое было и со стороны Калиона. Когда самый здоровый рыцарь в их группе умер через несколько дней после того, как упал в обморок от высокой температуры, все придумали несколько предлогов, чтобы покинуть замок. Они быстро собрали свой багаж и вернулись в Эфирное Царство.

Из-за этого в Великокняжеском замке остались только Эрна и Калион. Это стало для них возможностью спастись от вмешательства двух королевств.

Это было хорошо, но в то же время об этом тоже нельзя было так сказать. Жители Хессенгарда знали, что им придется ждать прихода другого человека, если с ними двумя возникнут какие-либо проблемы. Поэтому они очень заботились о них. Теперь, когда их угнетатели ушли, эти двое начали быстро меняться под присмотром незнакомых, но добросердечных людей.

Прежде всего, самое большое изменение произошло во внешнем виде этих двоих. Эрна больше не мучила себя обжорством и ела только определенное количество пищи в определенное время.

Калион поступил в противоположность Эрне. Человек, который даже не мог как следует поднести воду ко рту, теперь начал есть в несколько раз больше, чем другие, как будто он ел, чтобы заполнить то , что раньше не мог.

Глава 6

Через несколько недель эти двое начали меняться. Располагая организованным временем для себя, где она могла вдоволь выспаться и питаться здоровой пищей, Эрна сбросила свой детский жир и стала подтянутой.

В то время как Калион, наконец-то поев немного здоровой пищи, набрал столь необходимый вес.

Эрна также преуспела в обретении своего магического навыка. В роковой день она почувствовала прилив чего-то приятно странного в себе. Она много размышляла над этим и, наконец, призналась Ванессе. Ванесса, со своей стороны, прочесала королевство в поисках волшебника, который мог бы научить Эрну оттачивать и использовать ее дар в полной мере.

Калион учился фехтованию. Именно Ванесса нашла ему мастера меча, который мог бы научить его должным образом. Практика сделала его настолько голодным, что он ел от души, что творило чудеса с его телосложением, как и с его тренировками. Люди задавались вопросом, почему эти двое так усердно работали, чтобы улучшить свои навыки. Но в ту позорную ночь они дали клятву, что никто никогда больше не посмеет унизить их таким же образом, поэтому они начали оттачивать мастерство, с которым были наиболее знакомы. Быть лучшими и сильнейшими версиями самих себя.

Как только их тела в какой-то степени восстановились, эти двое начали заботиться о правах великого герцога. Парламент Хессенгарда относился к ним настороженно, но это их не остановило. Парламентская система герцогства существовала не для того, чтобы игнорировать великих князей, а скорее благодаря ее сотрудничеству.

Ванесса откашлялась, чтобы привлечь внимание двух великих герцогов, которые в данный момент смотрели друг на друга как кинжалы.

— Я спешила встретиться с вами обоими, потому что, как вы можете видеть, сегодня утром пришли письма из двух королевств, Хабанда и Эфира, - сказала Ванесса.

— Они что-то замышляют? - спросила Эрна.

— Я имею в виду два королевства.

— Я тоже так думаю, - сказал Калион.

Посторонний человек подумал бы, что для двух великих князей было большой удачей договориться друг с другом. Но это было не так.

Эрна прищелкнула языком.

— Тц тц, придумай хоть раз что-нибудь оригинальное, ладно? - сказала она.

— Возможно, тебе следует держать свое высокомерие под контролем, - нахмурившись, сказал Калион.

— То, что я согласен, не означает, что я копирую тебя.Ванесса вздохнула и покачала головой.

— Прежде всего, я хочу, чтобы вы оба успокоились и работали вместе, - сказала она, - а затем прочитали письма из соответствующих королевств, чтобы узнать, чего они хотят.

Хотя они пристально смотрели друг на друга, они кивнули. Ванесса протянула им письма. Эрна, нахмурившись, открыла свою. Что за чушь они собираются нести на этот раз? Эрна задумалась. В недавнем прошлом Королевство Хабанд не смог придумать план, чтобы оказать свое влияние на Хессенгард. Потому что они бежали, когда разразилась чума. Когда чума наконец закончилась, на Хабанд напало соседнее королевство, поэтому их энергия была направлена туда. Хессенгард всегда выполнял требования Хабанда, так что не было причин для возникновения каких-либо споров.

В целом, все было не так уж плохо. Получив наконец свободу, она могла расти и развивать свою власть в качестве эрцгерцога Хессенгарда. Эрна вспомнила время, когда она посетила район добычи полезных ископаемых. Местные жители обратились к ней за помощью, потому что там появилось волшебное существо. Она отправилась туда, чтобы помочь и возглавила группу волшебников, чтобы разобраться с этим существом. Люди были ей благодарны. Эта поддержка приводила ее в восторг, пока она не услышала, как некоторые шепчутся, желая увидеть, как принц Калион тоже использует свое мастерство. Это испортило ей настроение.

Она задумалась и открыла письмо от Хабанда. Начало письма всегда было таким же претенциозным, как и всегда: приветствия, вопросы о здоровье Эрны и т. д. Она перешла к середине письма, чтобы выяснить главную причину, истинное намерение.

"Они, очевидно, собираются попросить дополнительной поддержки для войны", - подумала она. Собираются ли они просить больше пшеницы? В этом году был плохой урожай. Королевство Хабанд всегда требовало от Хессенгарда ресурсов и денег. Эрна была уверена, что это письмо ничем не изменится. Эрна, которая думала, что ей нужно обсудить это с членами парламента Хессенгарда, внезапно вскочила на ноги, прочитав последнее предложение абзаца. Как и Калион.

— Что?! - воскликнули оба.

— Наследник?!

Ванесса, видя их реакцию, покинула конференц-зал, чтобы оставить их вдвоем для совместного обсуждения. Сейчас в комнате были только Эрна и Калион. Неуверенно посмотрев друг на друга, они сели и снова перечитали письма.

Содержание письма было довольно простым:

Два королевства с нетерпением ждали наследника, как символа мирного союза, но показали свое разочарование, так как они не слышали никаких новостей в течение примерно десяти лет. В результате они выразили свои опасения по поводу будущего Хессенгарда и потребовали, чтобы, если они не услышат новости о наследнике в течение следующего года, они отправят другого королевского сына, чтобы стать великим герцогом Хессенгардом, и оба они будут освобождены от своих обязанностей.

— Как они смеют? - в ярости прогремела Эрна, комкая письмо в сжатом кулаке.

Их всегда использовали как пешек, заставляли объединяться, когда это устраивало два королевства, бросали, когда была опасность чумы, а теперь это! Хотя Эрна была благодарна за то, что ее бросили, потому что она заявила о своей свободе и научилась магии, когда никто не унижал ее. Она и Калион смогли вырваться из своей угнетающей родины и делать в Хессенгарде все, что пожелают.

Мало того, Эрна и Калион подготовились и натренировались, чтобы по-своему присматривать за Хессенгардом. И теперь два королевства потребовали цену за свою свободу, иначе они бы утащили их обратно на родину и лишили их титулов!

"Как они смеют что-то требовать от нас после того, через что они нас заставили пройти?!" Эрна никогда не думала о том, чтобы вернуться в эту адскую дыру. Это было одной из причин, по которой она так усердно тренировалась, оттачивая свои силы, чтобы оставаться великим герцогом и хорошо выполнять свои обязанности. Эрна содрогнулась, представив, как Хабанд силой тащит ее назад. Она с болью беспомощности поняла, что не сможет остановить их, даже если они это сделают. Она усердно тренировалась и развивала свою магию и силу в течение последних десяти лет. Но этого будет недостаточно, чтобы сразиться со всей армией Хабанда.

Было очевидно, что два Королевства намеревались оказать давление как на Эрну, так и на Калиона. Эрна попыталась придумать логические выходы из этой ситуации. Она придумала кучу вещей, но ни одна из них не была полезной, кроме…

Если бы действительно, по чистой случайности, она родила наследника, все проблемы были бы решены. Она посмотрела на Калиона на другом конце стола. Он был проблемой.

Им придется….

Эрна постаралась не съежиться. Они оба посмотрели друг на друга через длинный стол, не в силах ничего сказать. Ни у кого из них не было никаких физических проблем. Калион был в порядке. Он хорошо вырос, его темные волосы стали блестящими, голубые глаза стали острее, больше не были тусклыми и отчаявшимися, как раньше. Все члены королевской семьи Хессенгарда, присутствовавшие на банкете в недавнем прошлом, казалось, смотрели на Калиона с восхищением. И многие женщины тоже. Они действительно были женаты по юридическим причинам. Но Эрна испытывала к нему только безразличие. Их жизни были разделены, они шли своими собственными путями, не имея ничего общего друг с другом.

Но физическая сторона ситуации не была проблемой. Они никак не могли завершить свой брак и родить наследника волшебным образом. Это просто казалось таким невозможным. Не было никаких известий о скандале, связанном с Калионом и другими женщинами. Ни Эрна с другими мужчинами. Они посвятили себя своему обучению так полностью, что никто из них не дал и двух толченых горошин ни о чем другом. Естественно, события и новости их дня передавались друг другу, потому что перед лицом закона они были верховной властью над Хессенгардом и состояли в браке друг с другом.

Глава 7

Калион открыл рот, чтобы заговорить, когда увидел, что Эрна молчит и хмурится.

— Что ты собираешься делать? - спросил он.

— Я? - парировала она.

— Что ты собираешься делать, должна я спросить!

Эти двое всегда ссорились. Только на публике эти двое использовали свои официальные титулы, чтобы уважительно обращаться друг к другу. Но вдали от чужих глаз они всегда вели себя неформально и несколько грубо друг с другом. Из-за этого разговор казался скорее знакомым, чем неловким. Они никогда не называли друг друга по имени, они придумывали оскорбительные имена, чтобы оскорбить друг друга. Это заставило их почувствовать себя немного ближе друг к другу в это тяжелое время. Калион встал со своего места, в его глазах царил хаос, как это бывало в прошлом..

— Позволь мне сказать тебе вот что: я не намерен отказываться от своего положения здесь и возвращаться в эту адскую дыру, - горячо сказал он, — И я знаю, что то же самое относится и к тебе. Я не ошибаюсь?

— Ты не ошибаешься, - сказала она, — я не собираюсь возвращаться в Хабанд.

— Твоих магических навыков и твоей армии волшебников, - сказал он, - с моими солдатами и моими навыками обращения с оружием все еще недостаточно, чтобы сражаться с армиями двух могущественных королевств, если они объединятся. У нас есть только один путь.Калион остановился. Он, затем вздохнул.

— Нам нужно произвести на свет наследника.

Он покачал головой, как будто это было немыслимо.

— Нам нужно сделать это как можно скорее, - осторожно сказал он.

— В письме говорилось, что мы должны сообщить им какие-то новости в течение года. Я слышал, что для подтверждения беременности требуется два месяца. Он вопросительно посмотрел на нее.

— Возможно, - сказала она, - я тоже не знаю наверняка. Но в это время начинают проявляться изменения в организме. Люди говорят, что магия делает это несомненным.

— Итак, минус два месяца, - сказал он, расхаживая, — Это означает, что нам придется произвести наследника в течение десяти месяцев.

Помолчав немного, он уставился на Эрну, постукивая пальцами по столу.

— Я не хочу, чтобы это тянулось слишком долго. До наступления зимы я намерен завершить формирование нового рыцарского ордена, который я сейчас формирую. Я мог бы отложить это, но после того, как я увидел несколько супружеских пар, есть много случаев, когда рождение детей идет не так, как планировалось. Эрна, слушая Калиона, была немного удивлена. Она думала, что он равнодушен к любому супружескому образу жизни, но, похоже, он наблюдал за "парами" и вероятностью "детей".

— Итак, что ты предлагаешь? - спросила Эрна.

— Так что мы должны начать быстро, как я и сказал. Если возможно…

Он говорил безразличным тоном, как будто просматривал меню с едой. Но это никого не обмануло.

— С сегодняшнего дня, если ты не против, - сказал он.

***

Эрна несколько раз устало вздохнула, погружаясь в теплую воду в ванне.

"Что мне теперь делать?" она сокрушалась.Она чуть было не возразила: "Ты с ума сошел?", когда Калион изложил свое сегодняшнее предложение. Но она понимала, что это было бы неуместно, учитывая, что у них не было особого выбора. Поэтому она сказала "хорошо" в ответ на его вопросительный взгляд. Она сообщила ему, что встретится с ним сегодня в комнате пары за час до полуночи.

Она разочарованно вздохнула. Она чувствовала себя встревоженной и беспомощной от такой перспективы. Калион выглядел очень спокойным. Но она знала его. Он скрывал свое собственное горе. Независимо от того, в какую ситуацию их обоих загнали, она утешалась тем фактом, что не она одна будет страдать от этого позора.

— Ну, для мужчин это не имеет большого значения, - вслух выпалила Эрна, стряхивая пальцем воду с поверхности ванны.

За исключением Хессенгарда, мужчины в большинстве королевств континента могли иметь несколько жен. Поэтому для членов королевской семьи в Хабанде было нормой иметь от двух до пяти жен. То же самое относилось и к родному городу Калиона, Королевству Эфира.

Калион, должно быть, тоже знаком с тем, как обстояли дела. Сделать преемника было долгом и добродетелью. Члены королевской семьи взяли много жен и посадили много семян, чтобы быть уверенными, что при необходимости не будет недостатка в наследниках. Мужчинам не нужно было носить в себе ребенка и растить его, так какая им разница, в кого они посеяли свои семена? Бесстыдные вредители!

Эрна вспомнила о планах, которые она наметила на этот год. Точно так же, как Калион прилагал все усилия, чтобы сформировать своих рыцарей, Эрна также делала все, что было в ее силах, чтобы увеличить число волшебников под ее командованием. Она посвящала каждый свой час бодрствования тому, чтобы изучать больше магии и сделать свою группу сильнее.

Как было очевидно из сегодняшнего письма, великий герцог был чем-то, что королевства могли бы свергнуть, если бы захотели, поэтому им требовалось больше власти, чтобы защитить себя, чем положение великого герцога.

"Я также собирался попытаться собрать людей вместе и научить их в конце года."

Ожидалось, что весь план развалится. Снова охваченная приступом раздражения, Эрна отчаянно пыталась успокоиться.

— Хорошо, - пробормотала она, - и с этим можно справиться.

Она никогда в жизни не хотела, чтобы все шло так, но в жизни не получаешь всего, чего хочешь. Эрна не забыла об их обещании. Их положение было бы обеспечено, если бы они сделали это. Если бы они произвели на свет ребенка, никто бы не посмел приказать им когда-либо снова уйти со своего поста. Эрна встала из ванны и подошла к зеркалу на стене.

— Ты можешь это сделать, - пробормотала она своему отражению, закутанному в халат.

—Ты не должна бояться.

Она долго стояла перед зеркалом, шепча заверения и пытаясь убедить себя, что она храбрая, смелая и красивая. Что это ничего не значит.

***

Динь!

При звуке напольных часов Эрна оторвала взгляд от лежащих перед ней документов. Часовая стрелка теперь показывала 11. Пришло время выполнить ее обещание. Стоя полумертвая, как корова, которую тащат на бойню, она в последний раз посмотрела в зеркало.

Обычно она надевала пижамные штаны, не выходя из своей комнаты. Но сегодня на ней было платье. Однако это было не из-за какого-либо намерения выглядеть красиво. Она подумала, что перед лицом того, что они планировали сделать, платье было бы более доступным для другой стороны.

Теперь она стояла перед дверью в спальню пары. Она разочарованно вздохнула. Ее вздохи, казалось, никогда не закончатся сегодня. Дрожащей рукой Эрна взялась за дверную ручку и повернула ее. За последние десять лет она ни разу не заходила в эту комнату. В этой конкретной спальне были заключены все ее травмы и кошмары, заключенные в этих стенах.

У нее было много кошмаров после той позорной ночи в этой конкретной комнате с Калионом. В кошмарах всегда была горничная, которая тыкала холодным металлическим инструментом в ее внутренности, раздвинув ноги. Иногда она видела себя блуждающей по этим коридорам, люди смотрели на нее так, словно она была голой и беззащитной.

Брачное ложе и она сама с Калионом на нем.

Эрна вздрогнула, положив руки на дверную ручку.

— Ни о чем не думай, - сказала она себе.

Пот градом катился у нее по шее. Может, мне просто отвернуться? Она помедлила у двери. Что, если она отвернется отсюда, вернется в свою комнату, изучит документ, выпьет немного теплого чая, немного попрактикуется в магии и ляжет спать? Что если…

Скорее всего, Калион ворвется в ее комнату и спросит, почему она не сдержала своего обещания. Калион ненавидел ее так же сильно, как она ненавидела его. Первая ночь их брака оставила эту глубоко укоренившуюся ненависть друг к другу, и не без оснований. Дать ему больше причин ненавидеть ее, хотя и заманчивая перспектива, не облегчило бы им то, что нужно было сделать. Это не решило бы их проблем. Она не может отмахнуться от этого словами "Я сегодня устала", потому что на следующий день будет то же самое и так далее.

Выбора не было. Оставалась отвратительная задача - создать преемника. Эрна собрала все свое мужество и открыла дверь.

Эта конкретная дверь была закрыта в течение долгих десяти лет, очевидно, петли были ржавыми. Она закрыла глаза и вошла внутрь, и была удивлена, что в комнате было так же тепло, как и в ее собственной. Она открыла глаза и увидела пылающий камин, графин и бокалы на столе и Калиона, откинувшегося на спинку дивана.

— Ты здесь, - сказал он и встал со своего насеста. Он подошел к ней. Эрна с трудом сглотнула, когда он подошел к ней и встал перед ней. Единственное, что она заметила, так это то, насколько он был велик. Она знала, что он был высоким и хорошо сложенным. Как и она сама. У нее всегда было хорошо сложенное телосложение, нежное-не то слово, которое ей нравилось или с которым она ассоциировалась. Но близость была похожа на каплю ледяной воды, когда она поняла, что он действительно выглядел огромным по сравнению с ней. Она старалась не смотреть на его предплечья, которые выглядели мускулистыми, огромными и крепкими.

В воздухе витал запах алкоголя. Она перевела взгляд на графин и стаканы на столе. Она была ошеломлена. Калион никогда не прикасался к алкоголю, а тем более не пил его. Он всегда оставлял свое вино нетронутым за едой. Она также слышала от рыцарей, с которыми он путешествовал, что он также никогда не прикасался к пиву в гостиницах. По одному только запаху она могла догадаться, что алкоголь на столе был довольно крепким. Ее брови взлетели вверх. Этот день был для нее полон потрясений, одно за другим. Жидкая храбрость, подумала она. Ее немного успокоило то, что Калион тоже не знал, что делает. Что он был таким же нервным и встревоженным, как и она. Мысль о том, чтобы сделать это вместе, была настолько нелепой для них обоих, что Калиону было невыносимо даже думать об этом трезвым.

Глава 8

Эрна тут же развернулась и вышла из комнаты. Немного погодя она вернулась в спальню супружеской пары с графином в одной руке и стаканом в другой. Эрна выбрала из своей коллекции самый крепкий алкоголь, какой только смогла найти, и торопливо выпила стакан.

"Почему я об этом не подумала?" Она задумалась. Она чувствовала себя полной дурой. В отличие от Калиона, она любила выпивку. Но она всегда старалась немного пить, потому что, как только она напивалась, ей было трудно использовать свою магию. Но сегодня магия была не нужна. Она допила половину алкоголя, оставшегося в ее стакане. Этот фруктовый ликер был специально изготовлен в южном регионе Хессенгард. Это был деликатес региона. Несмотря на сладкий вкус, алкоголь был довольно крепким. Обычно его пили после разбавления водой или льдом. Но ей было все равно, она выпила его неразбавленным. Она нуждалась в этом.

Потребовалось всего несколько глотков, чтобы начался эффект. У Эрны загорелся живот, к щекам подступил жар. Когда она поднесла руку к щекам, они были горячими. Ее зрение начало расплываться. Обычно она ненавидела подобные чувства, поэтому всегда держала себя в руках, когда пила. Ей всегда нравилось быть в правильном настроении, потому что таким образом она могла использовать магию. Но сегодня все было по-другому. Она не хотела быть в состоянии думать. Она не хотела быть трезвой. Когда все начало меняться в ее глазах, она зашаркала к большой кровати в центре комнаты. Она легла на него и глубоко вздохнула. Калион смотрел на нее, молчаливый и хитрый. Какого черта…

"Я должна ему что-то сказать?"

— Сделай это, - сказала она.

— Что сделать? - спросил он.

Она произнесла несколько ругательств.

— Поторопись и сделай то, для чего мы здесь, - сказала она, - Я полагаю, ты знаешь, как это делать.

Эрна стиснула челюсти и прижала кулаки к бокам.Формальности заключались в том, что, когда мужчина возбуждался, он вставлял свой член в интимные женские части. Это был тот самый половой акт, о котором знала Эрна. В основном это делали влюбленные люди. Она знала, что это будет больно. Эрна не любила боль. Хотя было сказано, что это начинает причинять меньше боли по мере того, как человек становится более "сексуально опытным".

"Я никогда не делала этого раньше, я знаю, что это будет больно", - подумала она и задумалась о Калионе. Было сказано, что если один из партнеров достаточно опытен, они могут уменьшить боль и превратить ее в удовольствие. Эрна почувствовала, как мурашки побежали по ее рукам. Ей не нравилась боль, но при мысли об "удовольствии" от Калиона ее затошнило. Одна мысль о том, что она собирается сделать с Калионом, заставляла ее содрогаться. Прошло уже десять лет, а враждебность Эрны по отношению к Калиону ни на йоту не изменилась. То же самое было и с Калионом. Возможно, они и не стали бы убивать друг друга во сне, но между ними не было никакой потерянной любви.

Однако Эрне не хотелось смотреть на Калиона. Все это навеяло воспоминания об их первой брачной ночи. Позорный брак и последующая ночь. Всякий раз, когда она видела его, она изо всех сил старалась избегать его. Он присутствовал в тот вечер. Он вызвал все плохие воспоминания. Поэтому она пыталась пойти в другую сторону, когда видела, что он идет. Каждый раз.

Эрна услышала, как он подошел к кровати. Она замерла на кровати. "Надеюсь, это скоро закончится", - подумала она. Она читала об этом в книге. Время отличается, все зависит человека, говорилось в нем. Она не была уверена, сколько времени это займет, ей не у кого было спросить об этом. Она просто молилась, чтобы это поскорее закончилось.

Это не имело значения. Она будет терпеть это, как бы долго это ни продолжалось. Надеюсь, все скоро закончится, и она сможет вернуться в свою комнату.

Дни Калиона были очень скрупулезными. Подъем с постели в половине шестого утра, пзавтрак в шесть, посетить встречу с Конгрессом после регистрации у рыцарей в семь. Если бы не было собрания, он отправился бы в поле и тренировался с рыцарями. Обед в полдень. Снова встреча. Если нет, то тренировки по другому оружию. Затем ужин в семь вечера. После этого он идет в свою комнату, просмотреть документы и прочитать книгу. Он делал все, что ему заблагорассудится, и ложился спать в полночь.

С момента своего выздоровления он каждый день двигался в соответствии с этим распорядком. Но не сегодня. С того момента, как Ванесса позвала его на встречу, он испытал глубокое предчувствие, что должно произойти что-то плохое. С тех пор у него было плохое настроение.

Калион ненавидел Эрну. Его первым воспоминанием о ней было то, как она нервно стояла и смотрела на него в состоянии шока, когда он вошел в место проведения свадьбы. Эрна привыкла, что над ней смеются. Она всегда хмурилась. Но в тот день на ее лице было чистое изумление, возможно, поэтому он так живо ее запомнил.

Он не был на грани голодной смерти с самого начала. Он был первым сыном любимой второй королевы короля Эфира, поэтому он в значительной степени был объектом привязанности своих родителей с самого раннего возраста. Они просто обожали его.Калион был очень образованным ребенком, хорошим во всем. Даже больше, чем два его старших брата. Он преуспел в учебе, фехтовании и даже во внешности. Король назначил его своим преемником, хотя он и не был старшим ребенком. Калион должен был вырасти еще немного, и тогда он стал бы наследным принцем. Однако все рухнуло в его десятый день рождения.

Это был обычный день. Он решил больше заниматься практикой владения мечом. В тот летний день он выпил то, что ему обычно давали. Это было то, что он пил каждый день. В тот день напиток показался ему странным, и его начало рвать кровью.

Он провел в постели неделю в бессознательном состоянии. Его мать стояла у его кровати, ее глаза были красными от слез. Его отец тоже был там, с застывшим лицом. Он пытался заговорить с ними, но у него пропал голос. Он не мог вымолвить ни слова.Он снова проснулся и обнаружил у своей кровати врача. Его родители уехали. Медик объяснил ему, что он проглотил очень опасный яд. Его пищевод и желудок горели изнутри. Волшебник, близкий к королевской семье, вовремя использовал свою магию, чтобы предотвратить любое необратимое повреждение его жизненно важных органов. Тем не менее, несмотря на всю магию и медицину, его телу потребуется очень много времени, чтобы полностью восстановиться, и даже тогда он может не восстановиться полностью.

Медик заверил его, что, зная его, он выздоровеет в кратчайшие сроки, но для него было важно не перенапрягать свое тело и вовремя принимать лекарства. Калион прислушался к словам врача и позаботился о своем теле. Он делал все, что ему говорили. Калион думал, что все действительно будет хорошо. Он думал неправильно.

Он заметил, что не может даже сдерживать воду. Каждый раз, когда он поднимал руки, чтобы подержать стакан воды, его руки дрожали. Все его тело начинало дрожать, за чем следовал сильный приступ кашля. После этого ему было трудно глотать какую-либо жидкость. Есть пищу было еще хуже. Всякий раз, когда он думал о еде или перед ним ставили еду, его охватывал страх, и его тело отказывалось принимать пищу. Медик любезно объяснил ему, что психологическое состояние было вызвано травмой, полученной в результате проглатывания яда. Этот страх никогда не покидал его.

Поначалу его родители очень поддерживали его, но со временем они начали раздражаться на него и его поведение.

“Тебе просто нужно контролировать это, Калион, - говорили они, - Ты можешь преодолеть это, если у тебя есть сильная сила воли”.

Не имея возможности ни есть, ни пить, тело Калиона сморщилось. Его щеки покрылись желтоватой бледностью. Его кожа обвисла и прилипла к телу. Его мышцы, которые он заработал тяжелым трудом, почти исчезли. Калион выглядел и чувствовал себя несчастным. Его матери было не по себе, она вызвала его учителя и велела ему учить Калиона во дворце. Она придерживалась мнения, что он не может вечно лежать на кровати. Но из-за ухудшающегося здоровья Калиону было мучительно сосредоточиться на занятиях. Он ничего не понимал из того, чему его учили.

Это продолжалось в течение пяти месяцев без каких-либо хороших новостей. Король больше не искал своего сына. Похоже, он был не в настроении объявлять Калиона наследным принцем, учитывая его состояние. Его мать поняла, что король передумал. Независимо от усилий и альтернатив, предпринятых для того, чтобы заставить его чувствовать себя лучше, Калион не подавал никаких признаков улучшения. Наконец-то они придумали одно окончательное решение. Их родители планировали завести нового ребенка.

Десять месяцев спустя она родила мальчика. Здоровый, умный мальчик, таким же, каким был Калион в прошлом. Их родители проявили все свое внимание и привязанность к этому новорожденному мальчику, мало чем отличаясь от того, как обращались с Калионом в недавнем прошлом. Дворец был отдан новому принцу, в то время как Калион был переведен в другой. Визиты врачей и учителей сократились до одного раза в месяц. Число слуг, которые должны были прислуживать ему, также сократилось. Казалось, Калион исчезал из памяти каждого.

В свой день рождения, когда его никто не искал, он знал. Он знал это уже довольно давно. Он больше не существовал как личность для других. Никому не было до этого дела. Несколько лет спустя Калион получил приказ от короля, первый приказ за долгое-долгое время. Приказ отправиться в герцогство Хессенгард в качестве гордой королевской особы, чтобы представлять Эфир.

Калион мысленно выругался и уставился на Эрну, лежащую на кровати, вспоминая свое прошлое. Эрна лежала, закрыв лицо руками, как будто ей было невыносимо смотреть на него. Калион вздохнул. Они ненавидели друг друга в равной мере, и все же их жизни были разрушены и повреждены с обеих сторон, причиняя одинаковую боль. Дело должно было быть сделано, если у них был хоть какой-то шанс спастись от своей родины и болезненных воспоминаний, связанных с их соответствующими местами. Что теперь? Он задумался. Калион не был невеждой в сексе, судя по тому, что он видел и слышал от своих рыцарей. Он размышлял о том, как закончить дело как можно скорее, как можно меньше соприкасаясь.

Глава 9

Он снова уставился на Эрну, лежащую на идеально застеленной кровати. Он не мог смотреть на нее так же, как раньше.

Когда Эрна прогуливалась по дороге, члены рыцарского подразделения краснели и застенчиво выпрямлялись, а когда Калион отсутствовал, они свободно говорили между собой о том, что она была самой красивой женщиной в Хессенгарде. Калион не мог не согласиться. Если отбросить в сторону его личные чувства, Эрна была невероятно красива, хотя этот факт не вызывал у него никаких эмоций.

Без единой капли вожделения в нем, он задавался вопросом, как он собирается закончить этот акт без любви как можно быстрее, не прикасаясь к ней больше, чем было необходимо.

Рыдая под ним, она холодно прошептала:

— Я ненавижу тебя..

Застигнутый врасплох, он в шоке посмотрел на нее и увидел слезы, стекающие по ее взволнованным щекам, ее лицо было в основном закрыто нежными бледными руками. Она даже не хотела смотреть на него, и он почувствовал себя странно отвергнутым в тот краткий миг, когда его эго получило сильный удар, как будто его ударили в живот.

Калион замер… Он чувствовал себя униженным. Если бы кто-то другой увидел ее такой, чтобы они о нем подумали? Полуодетый мужчина, лежащий поверх маленькой женщины, растянувшейся поперек кровати, в слезах. Он был бы покойником, если бы кто-нибудь увидел его таким, и беспокойство немедленно охватило его.

Хотя именно он был инициатором всего этого сегодня вечером, правда заключалась в том, что у него не было никакого намерения делать это немедленно. Он думал, что было бы неплохо начать в ближайшее время, но не думал, что она так легко согласится, так как Эрна обычно спорила обо всем.

Поэтому, когда он предложил им сделать это сегодня, во время непринужденной беседы, он решил, что они начнут самое раннее через месяц или около того. Было бы естественно потратить время на то, чтобы подготовиться к такого рода вещам.

Однако она не только согласилась, но и выбрала точное время и место! По мере того как приближался час, он нервничал все больше и больше. Такого с ним никогда раньше не случалось, и ему нужно было морально подготовиться. Но как он мог? Он не ожидал, что все обернется именно так!

Когда пробило десять часов, Калион в конце концов достал стеклянную банку из деревянной витрины, после того как довольно долго тупо смотрел на нее, и налил немного темно-желтой жидкости в прекрасный хрустальный стакан для виски. Хотя он и не любил пить алкоголь, сегодня вечером ему это было нужно.

Он пересек просторную комнату и остановился перед дверью с левой стороны, крепко сжимая стакан; дверь, которую ни разу не открывали с той унизительной первой ночи вместе. Сделав глубокий вдох, он медленно повернул большую бронзовую дверную ручку и осторожно открыл ее. К его удивлению, комната выглядела точно так же, как и тогда, и от этого у него по спине побежали мурашки. Все в замке герцога знали, что Калион и Эрна не переступали порога этой комнаты вместе с той ужасной ночи.

Вот к чему все это привело, подумал он.

Чистота комнаты, которой пренебрегали в течение десяти лет, потрясла его. В камине с приятным потрескиванием горели поленья. Это было так заманчиво, как будто кто-то знал, что они собираются воспользоваться этой комнатой сегодня вечером. Конечно, этого не могло быть, но все выглядело так, как будто кто-то готовил это так каждый день, предвкушая это событие.

Поставив полупустой стакан на хорошо сделанный стол из темного дерева, Калион сел на изумрудно-зеленый диван, отделанный толстой золотой отделкой. Он подумал о народе Хессенгарда, который ожидал рождения преемника от Калиона и Эрны для двух королевств. Однако они с Эрной не испытывали особой привязанности к королевствам друг друга, и он стал более одержим положением великого герцога Хессенгарда и переехал в Хессенгард. Богатство этой страны приведет к его богатству. Кроме того, Совет Хессенгарда, который очень поддерживал его с детства, гарантировал его деятельность.

В этих обстоятельствах для жителей Хессенгарда не было ничего хорошего, когда прибыл новый герцог.

Калион сделал глоток алкоголя, который принес с собой. Крепкий виски хлынул ему в горло, вызвав вздох. Его мысли метались, пока он оглядывал комнату. Увидев его таким, каким он выглядел раньше, он живо вспомнил тот день.

В настоящее время у него не было проблем с едой, даже если это все еще было неудобно. Его тело было больше и крепче, чем у других рыцарей, и его обязанности выполнялись хорошо и без проблем. Но с тех пор, как он вошел в эту комнату, он не мог перестать думать о себе в прошлом, а также о том, что через некоторое время ему предстояло вступить в половую связь с Эрной. Он задавался вопросом, сможет ли он это сделать.

Несмотря на то, что Калион думал об этом, он даже не почувствовал ни малейшего возбуждения. Возможно, из-за воспоминаний о себе молодом; он никогда не был тронут, даже когда видел привлекательную женщину.

Иногда, когда он отправлялся в близлежащие города, молодые дворянки из местных поместий графства пытались соблазнить его.

— Поскольку только ребенок, рожденный Эрной, будет признан преемником Хессенгарда, давайте просто наслаждаться этим, не заботясь, - шептали они.

Все они были красивыми женщинами. Их необычные лица и сочные тела, несомненно, привлекли бы любого теплокровного мужчину. Когда они подошли к нему с таким искушением, у них не должно было быть другого выбора, кроме как поддаться. И все же ни разу Калион не отреагировал на такое откровенное соблазнение.

Вот почему он подозревал, что с его телом что-то не так. Но, проснувшись и обнаружив, что его мужское достоинство вот-вот прорвется сквозь пижамные штаны, он отбросил все сомнения. Поскольку его тело никогда не реагировало на вид красивой женщины, он беспокоился, сможет ли он вообще быть близким с Эрной. Разница между нежеланием этого делать и неспособностью сделать это была огромной.

Он раздраженно потер руками лицо и посмотрел вниз.

— Что, черт возьми, происходит? - сказал он вслух.

Обычно он просматривал бы все представленные ему документы без всяких этих неловких мыслей в голове. Сейчас он чувствовал себя студентом в дурацкой шляпе, пристыженным и несчастным.

Ему следовало посоветоваться с Седриком. Калион подумал о своем заместителе, простолюдине с грязным языком и, возможно, одном из рыцарей, который никому не проиграл бы из-за непристойности, хотя о нем говорили, что он легкомыслен. Несмотря на это, Седрик был талантлив и хорошо работал.

Если бы Калион получил от него совет насчет сегодняшнего вечера, что бы он сказал? Может быть, что-то вроде "Сэр, вы беспокоитесь, что не можете продолжать в том же духе?", а затем смеяться над ним весь год или, что еще хуже, смотреть на него с искренней жалостью?

Калион покачал головой и сделал еще один глоток виски. Несмотря на то, что он редко пил, он не был пьян, даже после нескольких стаканов, он понял, насколько устойчиво его тело к алкоголю.

Его размышления были прерваны, когда он услышал звук открывающейся другой двери в коридоре.

В тот момент, когда он поднял голову, он потерял дар речи. В дверях стояла Эрна, одетая в тонкое белое шелковое неглиже, которое облегало ее фигуру во всех нужных местах. Ее волосы были влажными и казались более темного золотистого оттенка, чем обычно, а бледное лицо сияло без какого-либо макияжа.

Калион вынужден был признать, что Эрна выглядела прекрасно, и он поймал себя на том, что дважды бросил на нее взгляд. Прекрасна до такой степени, что, если бы она подошла к кому– то, выглядящей так, как она сейчас, и поманила– даже одним движением руки, - так много мужчин упали бы на колени одним этим жестом.

Но для Калиона это была "невзрачная" Эрна. Какой бы красивой она ни была, все, о чем он думал, была молодая девушка, которая десять лет назад смотрела на него так, словно была готова выстрелить в него кинжалами из своих больших широко расставленных глаз.

— Ты здесь, - сказала она почти пренебрежительно.

Калион поднялся с дивана, придя в себя, который на мгновение был потрясен. Он хотел поскорее покончить с этим. Согласно книге по репродукции, беременность может наступить сразу, но она также может занять несколько месяцев. Как он сможет поддерживать это в течение нескольких месяцев? Он еще даже не начал, а его шея уже была напряжена.

Стоя перед Эрной, он посмотрел на ее маленькую фигурку, всегда ли она была такой маленькой? Обычно в замке великого герцога они держались на расстоянии друг от друга. Ближе всего они когда-либо были в конференц-зале. Хотя даже тогда они сидели на противоположных концах стола. В результате Калион думал, что она выглядит больше всякий раз, когда он видел ее стоящей среди других. Но, стоя вот так перед ней сейчас, удивительно, что ее макушка едва касалась его плеча. Конечно, с другими она доходила им только до груди, так что она действительно была невысокой, но он чувствовал себя как-то странно, насколько маленькой она была по сравнению с ним, учитывая, что она была выше его, когда он впервые встретил ее. На их свадебной церемонии–в ослепительно белом свадебном платье, которое, казалось, вот–вот лопнет, - Эрна была выше Калиона. Он живо вспомнил, как ему пришлось встать на цыпочки, чтобы поцеловать ее после того, как они обменялись клятвами.

Глядя на нее, погруженная в свои мысли, Эрна внезапно повернулась на каблуках и быстро направилась к двери. Он был поражен и смущен ее внезапным поведением.

Что это было? Неужели она думала, что он не сможет начать, потому что до сих пор не смог сказать ей ни слова? Он снова опустился на диван и подумал, не следует ли ему пойти за ней и спросить, почему она ушла, но она так же быстро вернулась. В ее руке был фруктовый ликер, который Калион видел раньше. Она налила немного в стакан и залпом выпила. Калион скривил лицо, глядя на нее. Это был чертовски крепкий напиток. Если бы он выпил его так, у него защипало бы в горле. Но она выпила его, как воду.

Конечно же, глаза Эрны вскоре успокоились. Калион уставился на ее непредсказуемое поведение. Потом вдруг она запрыгнула на кровать и сказала ему:

— Поторопись и сделай это. Ты ведь знаешь, как это делается, верно?

Ужасный момент настал. Собираясь снять одежду, он вместо этого остановился как вкопанный, затем повернулся, чтобы встать с кровати. Но рука Эрны вцепилась в него сзади.

— Куда ты идешь? Сделай это быстро!

Повернув голову, он увидел, что ее глаза начинают светиться. Калион вспомнил, что видел ее такой. Ровно десять лет назад, в этой комнате, в ту ночь. У Эрны, которая сидела, завернувшись в одеяло, ненавидя все на свете, было такое же печальное и отстраненное выражение лица, как и сейчас.

Глава 10

— Ты пьяна, - сказал Калион, выдергивая свой рукав из ее хватки. Она ни за что не подняла бы на него руку, если бы была в трезвом уме.

Эрна набросилась на него в ответ:

— Конечно, я пьяна! Как еще, по-твоему, я могу это сделать? Просто покончи с этим или ты не способен на это? Если это так, просто будь честен и расскажи все как есть!

Калиону пришлось прикусить губу от вспышки Эрны, которая не была ее обычной провокацией. У них был дар действовать друг другу на нервы. Ее продолжающиеся насмешливые слова о его неспособности достичь эрекции эхом отдавались в его голове. У него было такое чувство, как будто кто-то взял острый меч и глубоко пронзил его гордость.

Подливая масла в огонь, Эрна насмешливо сказала:

— В любом случае, ты не такой уж и великий. Просто встань, вставь его и эякулируй. Если ты даже этого не можешь сделать...

В этот момент Калион огрызнулся. Он поднес руку к ее лбу и сильно надавил указательным пальцем. Эрна, которая теперь стояла, рухнула на большую кровать с балдахином. Он не мог поверить, что она упала только от силы его пальца. Когда она снова открыла глаза, его массивное тело нависло над ней.

— Верно, я не силен в этом, - сказал Калион, стиснув зубы, - Так что просто смирись с этим!

Все еще не оправившись от ее ледяных слов, он грубо раздвинул ее ноги своими твердыми коленями. Лицо Эрны побледнело больше обычного, когда его мускулистое тело нашло удобное местечко у нее между ног, и она затаила дыхание в страшном ожидании. Казалось, он вот-вот сожрет ее заживо!

Чувство стыда пробежало по телу Калиона, когда он нерешительно протянул руку, чтобы схватить ее тонкое неглиже, пытаясь избежать прикосновения к ней, когда он распахнул его, чтобы обнажить ее стройное тело. Их отношения были основаны на соглашении, но он чувствовал себя так, словно насиловал ее, и ее пьяные слезы заставили его осознанные избегать прикосновений к ней любым другим способом, кроме необходимого.

"Обязательно ли это должно быть так? Должен ли я пройти через это?"- с сожалением подумал он.

Она отказалась сама расстегнуть пеньюар, возможно, чувствуя, что это была его команда, и ему во многом хотелось умереть, и он сделал это сам.

Как он мог чувствовать себя таким грязным?

Пока он стискивал челюсти и двигал руками, Эрна, без сомнения, чувствуя себя неловко из-за того, что ее ноги были раздвинуты, начала ворочаться под ним. В результате их тела соприкоснулись, кожа к коже, и, удивленный неожиданным контактом, он потерял равновесие. Повинуясь импульсу, он вытянул руки, чтобы не упасть. Однако под его руками оказался не матрас кровати, а голая плоть ног Эрны. Калион, чьи руки теперь сжимали мягкие, нежные бедра, поспешно убрал руки с ее тела и импульсивно стряхнул их, как будто случайно коснулся куска горячего угля.

Он усомнился, было ли то, к чему он только что прикасался, реальным человеком. Почему она казалась такой гладкой и мягкой?

Прикосновение к коже Эрны неожиданно показалось Калиону необычайно приятным, и это было непривычное для него ощущение. Он очень хорошо знал, каково это-сжимать плоть другого человека. Разве он не боролся с другими рыцарями каждый день, чтобы тренироваться? Как рыцари, они не только овладели навыками владения мечом, но и тренировали свое тело, чтобы избежать телесных повреждений во время боя без меча, поэтому физическую подготовку также необходимо было изучать и практиковать как навык. Скручивание рук за спиной, удушение шеи и обучение тому, как ломать ноги, были частью его повседневной жизни, и, практикуясь в этих навыках так долго, он точно знал, как ощущаются кожа, мышцы и кости в его руках. Он наивно полагал, что женское тело будет чувствоваться также.

Все еще отряхивая руки, он посмотрел вниз на плоть, которую только что держал в руках. Область над длинными, тонкими, бледными ногами Эрны приобрела светло-красный цвет.

Как нелепо. Как могла кожа так изменить цвет, почти мгновенно, просто от прикосновения другого человека? И как оно могло быть так гладко?

Кожа, которую он чувствовал несколько секунд назад, определенно отличалась от грубой кожи рыцарей, это была гладкая текстура, которую он испытал впервые. Если бы ему пришлось испытать подобное чувство, это было бы почти как шелковый наряд, который он иногда надевал на мероприятия. Это не было плохим чувством, оно просто застало его врасплох. Однако Калион теперь вытирал руки о свою одежду, как сумасшедший, потому что его беспокоила плоть Эрны.

Эрна громко вздохнула, увидев его реакцию на ее тело, и защитным тоном крикнула на него:

— Ты не единственный, кто чувствует себя дерьмово, ты же знаешь!”

Калион, который собирался сказать, что он был больше удивлен, чем чувствовал себя дерьмово, закрыл рот. В любом случае, не имело значения, что он чувствовал. Он снова попытался взять себя в руки. Цель была все та же: быстро закончить и убраться из этой комнаты!

"Что бы ни случилось, не удивляйся и не останавливайся, пока дело не будет сделано", - подумал он.

Тело Эрны вздрогнуло и дернулось, когда он снова задрал ее пеньюар. Посмотрев вниз, он увидел только тонкую талию, длинные стройные ноги и простые белые трусики, которые прикрывали ее женственность. Решение "быстро закончить и убраться из этой комнаты" было мгновенно разрушено, когда он посмотрел на ее почти обнаженное тело. Когда он вошел в комнату раньше, он был уверен, что сможет выполнить свою работу и уйти в кратчайшие сроки. Это уже было не так.

Что такого было в обнаженном женском теле, что заставляло его чувствовать себя так? Он состоял из плоти и костей, как и человеческое тело. Если бы Седрик услышал это, он посмотрел бы прямо в глаза Калиону и с насмешливым выражением лица сказал бы:

— Сэр, не будьте таким серьезным.

Но сейчас он говорил серьезно, хотя просто не мог понять, почему он так взволнован. Может быть, дело в том, что она была тоньше его? Нет, дело было не в этом. Это был один и тот же человек, независимо от того, была ли она одета или наполовину раздета. Его глаза были прикованы, откровенно уставившись на изогнутые линии, которые нельзя было найти на теле мужчины. Чем больше он осознавал реальность ситуации, тем сильнее сжимал челюсти.

Его разум пытался убедить его, что в этом ничего нет. Ему просто нужно было стянуть с нее трусики и раздвинуть ноги, и вставить в нее свое мужское достоинство после эрекции... Хотя в этом и была проблема, он не мог возбудиться.

— Черт, - выпалил он.

Даже Эрна, в том пьяном состоянии, в котором она находилась, вздрогнула от резкого звука, вырвавшегося из его горла.

Калион подтвердил это самому себе, он не мог прикоснуться к ней. В его голове бушевала война, он знал, что должен попробовать еще раз. Он уже собирался поднять руку, чтобы схватить ее за трусики, он изо всех сил старался поднести руку поближе к ней, не говоря уже о том, чтобы коснуться тонкого нижнего белья.

Было ли это смущение или застенчивость? Никогда раньше он не испытывал таких сбивающих с толку чувств и отчаяния в достижении результата. По какой причине он должен так колебаться?

И тогда, наконец, это поразило его, как сильный удар по голове… Ненависть!

Десять лет назад ненависть была единственной эмоцией, которая текла между Эрной и Калионом. Воспоминание о том, как она кричала: "Я убью тебя, если ты прикоснешься ко мне на этой кровати!", все еще было живо в его сознании. Теперь все это обрело смысл, и он поспешно поднялся и встал с кровати. Эрна последовала его примеру, опустила пеньюар и схватила шерстяное одеяло, чтобы завернуться в него; точно так же, как она сделала десять лет назад. После долгого и неловкого молчания она упала на кровать, не сказав ни слова.

Калион подошел к кровати с балдахином, не зная, как поступить, но Эрна, казалось, не заинтересовалась его продвижением и свернулась калачиком в позе эмбриона, подсознательный защитный механизм. Калион медленно попятился и вернулся на изумрудно-зеленый диван, сделав большой глоток виски, чтобы успокоить нервы. История только что повторилась. Их внешность, возможно, и изменилась, но их поведение ничем не отличалось от того, что было десять лет назад.

***

Дыхание Эрны на мгновение остановилось, когда она открыла глаза. Ее тело было чем-то крепко связано. Она отчаянно завизжала:

— Что это, черт возьми, такое?

Когда она заговорила, боль тут же вырвалась у нее изнутри, выдавив стон. Ее разум отчаянно пытался найти ответ.

"Что происходит? Что это за место? Что, черт возьми, со мной случилось? Это не похоже на замок великого герцога."

Что-то подобное никогда не могло случиться с ней в замке великого герцога. Эрна моргнула, пытаясь привести в порядок зрение. С пульсирующей головной болью она начала понемногу осознавать, в какой ситуации оказалась.

Она облегченно вздохнула и сказала:

— Одеяло.

Она честно думала, что была связана, но потом поняла, что это было шерстяное одеяло, которое держало ее в ловушке. Изогнув шею, она сумела полностью высунуть голову и глубоко вздохнула. Вместо горячего и затхлого воздуха, исходящего изнутри, свежий воздух теперь наполнил ее легкие. Она осмотрела окрестности, делая более глубокие вдохи.

Несмотря на затуманенное зрение, Эрна сразу поняла, что находится не в знакомом уюте своей комнаты, и когда она попыталась встать, ее пронзила боль, от которой она чуть не упала в обморок.

— Ой! - громко завопила она.

Схватившись за лоб и выпрямившись, она вспомнила фруктовый ликер, который выпила накануне вечером.

— Зачем я это выпила? - проклинала она себя.

В этот момент она услышала голос позади себя.

— Ты проснулась, - саркастически сказал Калион.

Эрна вздрогнула от неожиданного звука мужского голоса, заставившего ее быстро обернуться. Калион сидел прямо там. Она уже собиралась броситься назад, но запуталась в надоедливом шерстяном одеяле и упала на спину. Перекатившись по кровати, как гусеница, она выбралась из нее и закричала:

— Что это? Почему ты здесь?

— Я думаю, ты все еще не в себе… Ты ведь помнишь, что произошло прошлой ночью, верно? Ты должна, по крайней мере, помнить моменты пока не подействовал ликер, - сказал он.

Голос Калиона был напряжен, как будто он побывал в аду и вернулся. При его словах Эрна начала вспоминать, одно за другим, события предыдущего вечера: письмо, отправленное двумя королевствами, и соглашение между супружеской парой; вход в комнату впервые за десять лет; выпитый ликер и попытка полового акта.

Она быстро похлопала себя по телу. К счастью, она надела свое шелковое неглиже во время представления, или, по крайней мере, она думала, что надела, но не могла точно вспомнить. Она проверяла между ног, когда спросила Калиона:

— Мы это сделали?

— Что сделали? - спросил он.

— Я спросила: мы сделали это?! - сказала она требовательным тоном.

Как будто кто-то удалил часть ее памяти, она ничего не могла вспомнить после того, как выпила фруктовый ликер. Но одно было несомненно: в какой-то момент она легла на кровать и приказала Калиону сделать это.

Глава 11

"Конечно, мы должны были это сделать?"

Эрна растерялась. Ей пришла в голову старая поговорка, которая гласила, что "Мужчины могут удовлетворить свое сексуальное желание в любое время, даже с женщиной, к которой у них нет чувств". Калион сказал, что хочет поскорее покончить с этим, так что Эрна предположила, что именно это и произошло.

Пока она еще раз проверяла свое тело, чтобы убедиться, Калион встряхнул пустую бутылку из-под виски, сделал долгий, глубокий вдох и тихо сказал:

— Я думаю, нам нужно поговорить.

— Хорошо, давай поговорим, - сказала Эрна без энтузиазма.

— Я не мог этого сделать, - сказал Калион побежденным тоном, совсем не похожим на его обычное "я".

Эрна уютно завернулась в шерстяное одеяло и села на кровать, внимательно слушая, как он рассказывает о событиях предыдущего вечера.

— Так что же тебя тогда остановило? - спросила она.

По ее голосу было видно, что она озадачена. Калион подошел к кровати, на которой сидела Эрна, с раздраженным выражением на лица, но остановился на полпути и вернулся по своим следам.

— Знаешь что, почему бы тебе не попробовать? - строго сказал он.

— Попробовать что? - ответила она.

— Да ладно тебе, перестань вести себя так, будто ты не понимаешь, о чем я говорю. Это проблема между тобой и мной. Я единственный, кто пытается. Так насчет того, чтобы ты попробовала на этот раз?

— Что ты хочешь этим сказать? - невинно спросила она.

— Мужчины говорят, что они могут заниматься сексом без участия эмоций. Но из того, что я видел, я верю, что женщины тоже могут. Даже несмотря на то, что говорить об этом-табу, мы все знаем, что это случается.

Эрна потеряла дар речи от слов Калиона, она была наивна во многих отношениях, но, поразмыслив над тем, что он сказал, это действительно имело смысл. Он не ошибся в том, что сказал.

— Что теперь? Разве ты не можешь это сделать? - спросил он, бросая ей вызов.

Теперь Эрна стиснула зубы. Глядя на его лицо, которое кричало: "Я так и знал!" – она видела, как разворачивается благоприятное предзнаменование. Ее голова раскалывалась от выпитого крепкого ликера, когда она стянула с себя одеяло и спустила ноги с кровати. Калион стоял прямо перед ней и смотрел на нее в ожидании.

Она чувствовала себя оскорбленной его наглым отношением, как будто он рассматривал ее как "леди ночи", обменивающую свои услуги на денежную выгоду. Но она неподвижно сидела перед ним, проглатывая то, что хотела сказать; ему было бы безразлично все, что она сейчас скажет.

Что мне теперь делать? Эрна вспомнила процесс полового акта из книг, которые она читала, и сплетен, которые она подслушала в замке. Она знала, что мужской пенис должен быть возбужден… Ее мысли остановились на этом, ее глаза были прикованы к области между его твердыми ногами. На этот раз она была в состоянии раздеть его, как он и требовал от нее прошлой ночью. Она протянула дрожащие руки.

"Просто схвати их и потяни вниз. Это все, что тебе нужно сделать."

Но, прежде чем прикоснуться к нему, она отпрянула. Калион не смеялся над ее поведением. Вместо этого он сказал с серьезным лицом:

— Ты меня ненавидишь.

Она энергично закивала своей больной головой в ответ на его слова. Он продолжал говорить с безразличным выражением на своем красивом лице, как будто знал, что она это скажет.

— И я ненавижу тебя. В этом-то и проблема.

— Что ты имеешь в виду?

Как только Эрна ответила, Калион глубоко вздохнул и сказал:

— Мы ненавидим друг друга так сильно, что простое прикосновение друг к другу вызывает тошноту. Как ты думаешь, как мы сможем таким образом создать преемника?

— Тогда что ты предлагаешь на этот раз?- Эрна нервно грызла ногти.

Как и сказал Калион, их плоть неизбежно должна встретиться. Однако, поскольку даже это было невозможно сделать, откровенно говоря, казалось, что они не смогут размножаться.

— Во-первых, - сказал Калион с мрачным лицом, - мы должны достичь точки, когда сможем мириться друг с другом!

***

Эрна услышала легкий стук в слегка приоткрытую дверь спальни. Она могла различить силуэт Орпе, своего помощника. Посмотрев мимо себя, она увидела большие, детализированные старинные дедушкины часы, вырезанные из нетронутого дерева, в конце коридора. Поскольку часовая стрелка показывала двенадцать, большинству людей в Большом замке пора было обедать. Но и Эрне тоже пора было просыпаться.

Она часто поздно ложилась спать и поздно просыпалась. Однако это было не потому, что она была ленивой. По своей природе магия становилась сильнее и более управляемой в ночные часы, пока все спали и мир успокаивался. Поэтому волшебница Эрна использовала это время для изучения и практики магии.

Когда Орпе уже собиралась открыть дверь, думая, что ей следует зайти внутрь и задернуть шторы, как обычно, изнутри раздался голос:

— Орпе, входи, пожалуйста.

Она поспешно открыла дверь полностью и застыла в шоке.

— Герцогиня!

Как только она вошла в большую, просторную спальню, она увидела Эрну, сидящую перед своим столом. Орпе быстро подошла к ней и медленно оглядела ее.

— Что-то случилось? Что вам разбудило? Честное слово! И вы уже одеты!

Эрна приложила руку ко лбу и покачала другой в ответ на бурный голос своей помощницы:

— Не могла бы ты понизить голос, у меня все еще болит голова...

— Как болит? - спросила Орпе.

— У меня похмелье.

— Похмелье? ! - Орпе не могла поверить в разворачивающуюся ситуацию.

Эрна не только проснулась до того, как ее должна была разбудить горничная, но и была уже полностью одета. А теперь вдобавок ко всему у нее было похмелье!

— Ваша светлость, я думала, вы не употребляете алкоголь.

Орпе уставилась на женщину перед собой, задаваясь вопросом, была ли она той Эрной, которую она знала.

— Что это за странный взгляд у тебя в глазах?

— Просто я не могу в это поверить. Герцогиня, это вы? Случилось что-то, о чем мне следует знать?

Действительно, что-то случилось, хотя она не могла просто сказать ей об этом открыто.

Пока Эрна сжимала свою вечно колотящуюся голову, Орпе прищелкнула языком и занялась своим долгом - задернуть шторы и открыть окна. Как только подул свежий ветерок, Эрна облокотилась на стол, чувствуя, что, в конце концов, может остаться в живых.

— Я принесу блюдо, которое будет хорошим лекарством от вашего похмелья, ваша светлость.

Она положила блокнот на столик поменьше в углу комнаты, что - то записала, а затем подбросила его в воздух. Он быстро закружился в воздухе и вылетел из окна, как будто у него выросла пара крыльев и он ожил.

Орпе была членом первой команды волшебников-стажеров Эрны. Сначала она работала прачкой в Большом замке, а теперь последовала за Эрной, которая так кардинально изменила ее жизнь. Даже будучи волшебницей, она была великолепна, но стала помощницей благодаря своим превосходным способностям помогать Эрне и в ее обязанностях.

— Ты несколько раз терпела неудачу, но я вижу, что теперь ты преуспела в этом.

Эрна с гордостью посмотрела на Орпе, которая теперь, естественно, использовала магию, которой она ее научила.

— Да. Было немного сложно указать, куда вы хотите его отправить, но если он находится в Большом замке, то больших проблем больше нет. Я объяснила это другим волшебникам, так что, пожалуйста, взгляните после того, как закончите есть.

— Конечно, я так и сделаю.

Эрна подумала о волшебниках, которыми она командовала. Группа, состоящая исключительно из женщин, состояла из членов, которых она нашла и обучила. Ее самая первая группа волшебников, которая впервые официально появилась в прошлом году, когда они позаботились о монстрах в южном регионе Хессенгард. Совет Хессенгардов был искренне рад и с нетерпением ждал их будущих начинаний. Эрна была очень довольна тем фактом, что ее ученики стали военной силой штата Хессенгард. Они были свидетельством ее усилий выжить до сих пор, и она никогда бы не оставила все это позади, чтобы вернуться в Хабанд. Поэтому она стиснет зубы и посвятит себя созданию преемника.

Снова подумав о преемнике, Эрна, которая приняла решение, сказала Орпе, которая проверяла сегодняшнее расписание:

— Орпе, я хочу тебя кое о чем спросить

— О чем?

— Если бы тебе нужно было быть рядом с кем-то, кого ты ненавидел всем сердцем, как бы ты поступила?

Орпе глубоко задумалась над неожиданным вопросом. Затем она вскоре нашла ответ:

— Что заставило вас спросить об этом? Если это кто-то, кого я ненавижу всем сердцем, вместо того, чтобы пытаться сблизиться, почему бы не похоронить их?

Она изложила пугающий ответ с насмешливым выражением на лице.

— О, боже мой. Нет, хоронить - это не вариант. В силу неизбежных обстоятельств ты должна оставить их в живых.

Орпе подумала, что было бы забавно подыграть этому вопросу, но когда она увидела серьезное выражение лица Эрны, она снова подумала об этом, покрутив пальцем в воздухе. — О, это для того, чтобы успокоить врага?

Эрна снова потерла пульсирующую голову, услышав ответ Орпе. Она скорее умрет, чем скажет ей, что говорила о Калионе. Вдобавок ко всему, откровенно говоря, Калион был Врагом общества № 1 в ее глазах. Эти двое соперничали за трон великого герцога, на котором мог сидеть только один человек.

— Давай просто скажем, что это похоже на это. В подобной ситуации, что было бы лучше всего сделать?

Орпе промурлыкал:

— Разве не было бы важно сначала познакомиться друг с другом?

— Познакомиться друг с другом? Как так?

— Ну, во-первых, вы должны заставить их ослабить бдительность. Находясь вместе в одном и том же месте в течение длительного времени, также важно привыкнуть к другому человеку. Только когда тебе все равно, рядом ли ты с ними, ты можешь либо утешить их, либо напасть на них.

Эрна теперь хмурилась, услышав ответ Орпе.

Оставаться в одном месте с Калионом? В течение длительного периода времени?

На протяжении многих лет, когда они виделись, они избегали друг друга или сидели на противоположных концах стола, насмехаясь. Каждый раз, когда они были вместе в одном и том же пространстве, они постоянно испытывали отвращение к существованию друг друга, и одна мысль о том, что ей придется продолжать это делать, вызывала у нее тошноту.

Голос Орпе прервал ее кошмарные мысли, когда она смело сказала:

— Не обращайте на это внимания. Пожалуйста, взгляните на сегодняшнее расписание и документы, которые прибыли сегодня утром. Однако, если ваше похмелье слишком сильное, чтобы справиться с ним, я могу убрать некоторые менее важные вещи, которые необходимо сделать.

— Нет, все в порядке. Я не могу изменить свое расписание, если оно уже установлено.

Эрне просто придется молча страдать от похмелья до конца дня.

Глава 12

— Если вы не сделате все это сегодня, это не будет иметь большого значения. Вы плохо себя чувствуете, так что нет необходимости заставлять себя, ваша светлость, - настаивал Орпе.

— Ну, хватит, Орпе! Как я могу отменить свое расписание, потому что у меня похмелье? Я не могу этого сделать! - огрызнулась Эрна, чувствуя жалость к себе.

Орпе на мгновение уставилась на Эрну и с оттенком вызова сказала:

— Герцогиня, никто не будет винить вас за то, что вы сделали перерыв.

— Я не буду отменять свое расписание!

— Да, как пожелаете. У вас будет поздний обед. Возможно, моя записка не попала в нужное место, так что я пойду и посмотрю, действительно ли она туда попала.

— Хорошо, и еще одно одолжение, пожалуйста, не могла бы ты принести немного холодной воды на обратном пути?

Ассистентка кивнула, давая понять, что слышала Эрну, и вышла из комнаты. Ее лицо было мрачным, когда она направлялась на кухню.

"Я думаю, ей следует еще немного отдохнуть."

Эрна сказала бы, что с ней все в порядке, даже если бы ее ассистентка порекомендовал ей отдохнуть, она была такой упрямой. У Эрны не было выходных. У служанок в Большом Замке был один или два выходных дня в неделю, и не было ни одного дня, когда бы она не ухаживала за своими волшебниками-стажерами, и свет никогда не гас в ее комнате. До встречи с ней, Орпе она не нравилась.

Родным городом Орпе был Хессенгард. Поэтому, естественно, она не приветствовала великого герцога или герцогиню, которые были завоевателями из рубежа-она отдавала предпочтение глубоко укоренившемуся наследию Хессенгарда. Когда Эрна впервые попросила ее работать на нее, потому что у нее была квалификация волшебника, хотя она была счастлива оставить свой статус горничной, она не была в восторге от того, что работала с Эрной так тесно. Тот разговор о том, чтобы быть в одном пространстве с кем-то, кого ты терпеть не можешь... Это была ее история.

Она скрывала свои истинные чувства от Эрны, и они провели много времени вместе в качестве стажера и тренера. Через некоторое время Орпе поняла. Эрна, которая считала себя пугалом, делающим все, что ей велит Королевство Хабанд, делала такое лицо, словно видела самую ужасную вещь в мире всякий раз, когда приходило письмо от Хабанда.

Кроме того, Орпе думала, что Эрна проигнорирует Совет Хессенгарда, но она посещала встречи с законодателями и уважала их мнение настолько, насколько могла. Даже принимая решения о политике, она выбирала ту, которая учитывала интересы Хессенгарда, и меньше отдавала двум королевствам. И она каждый день без перерыва занималась своими политическими делами, одновременно обучая своих учеников. Эрна так усердно работала на Хессенгард, что Орпе усомнилась, была ли она человеком Хабанда! Прежде чем Орпе осознала это, она начала следовать за ней всем сердцем, несмотря на скрытую неприязнь к ней. Когда звери напали, она улетела в лес, почти приклеившись к Эрне. Орпе так привыкла быть с ней.

Вспоминая их разговор, она размышляла о том, кого ненавидела Эрна. Естественно, кто-то сразу же пришел ей на ум: не кто иной, как ее муж Калион. Люди за пределами Большого замка этого не знали, но, по крайней мере, все здесь знали, что их отношения были на грани в течение многих лет. Они никогда не были на одной волне, или еще хуже... Возможно, в этой истории было что-то большее. Орпе горько улыбнулась. "Может ли это быть так?"

Как могла Эрна познакомиться с таким мужчиной? Видя, что эти двое не были близки, Орпе было трудно даже представить, что это Калион. "Тогда кто же это?" - с любопытством подумала она.

Пока Орпе все еще гадала, о ком говорит Эрна, она услышала знакомый голос, зовущий ее.

— Орпе! - взревел Седрик. Это помощник Калиона звал ее по имени.

— О боже! В чем дело, Седрик? - испуганно спросила она.

В отличие от крайне испорченных отношений между их соответствующими хозяевами, Седрик и Орпе были довольно близки. Это было потому, что они должны были уделять как можно больше внимания тому, чтобы эти двое – которые ненавидели сталкиваться друг с другом – не пересекались в Большом Замке. Однако Эрна и Калион ничего не знали о том, что их помощники часто встречались и болтали, не говоря уже о том, что они изо всех сил старались не позволить им пересечься.

— О чем ты так глубоко задумалась, что не слышала, как я тебя звал? - спросил Седрик.

— О, у меня было кое-что на уме. Герцогиня сегодня ведет себя особенно странно.

— Леди Эрна тоже? Герцог тоже сегодня странный.

— Что случилось с лордом Калионом? - она спросила.

Как только Орпе спросила, Седрик пожал плечами и ответил:

— Обычно он просыпается утром вовремя и встречает своих рыцарей-стажеров, но сегодня он появился очень поздно и пах алкоголем. Обычно он не пьет. Еще более странно, что он спросил мое мнение о том, могу ли я жить с кем-то, кого я ненавижу.

— Что? Лорд Калион тоже спрашивал тебя об этом?

Седрик сделал удивленное лицо, когда увидел потрясенную Орпе.

— Как это могло… Значит, леди Эрна тоже задала тебе тот же вопрос?

Она кивнула с серьезным выражением лица.

— Что за чертовщина? Как ты думаешь, они могли встретиться прошлой ночью?

Двое подняли головы и уставились на комнату пары в центре Величественного замка. Сердце замка оставалось нетронутым в течение десяти лет. Затем им пришла в голову мысль, что, возможно, в этом году, наконец, пустая комната будет использована парой.

В ту ночь Эрна стояла у двери в спальню пары. Она сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула, но это мало помогло облегчить разочарование, которое она все еще испытывала. Она не решалась войти и сделала еще один глубокий вдох, пытаясь очистить свой разум. Этим утром они не разговаривали слишком долго, так как она была слишком похмельна, чтобы сосредоточиться, и они оба согласились, что не сделать преемника в том образе мыслей, в котором они были. Они решили встретиться снова, подумав о том, как примириться друг с другом.

Эрна взглянула на часы на стене, сейчас было 10:02 вечера, они должны были встретиться в 10:00 вечера, но она провела две минуты в нерешительности. Она знала, что Калион был человеком, который действовал своевременно, до такой степени, что это было довольно страшно.

Он уже здесь. Она просто знала это. Если она опаздывала, он бросал на нее хмурый взгляд, который ругал ее за то, что она такая идиотка, которая не может сдержать обещание. Когда Эрна подумала об этом лице, она внезапно поперхнулась. Затем она поспешно открыла дверь и ворвалась внутрь. И действительно, Калион сидел на изумрудно-зеленом диване, как и вчера. Единственное отличие заключалось в том, что на столе, где был алкоголь, лежала толстая стопка документов.

— Ты опоздала, - сказал он как ни в чем не бывало.

Эрна не ответила на его холодные слова. Потому что, как он и сказал, она действительно опоздала, хотя и всего на две минуты. Ее гордость была бы уязвлена, если бы она сказала ему, что колебалась, прежде чем войти, не говоря уже о том, что она боялась того, как он отреагирует на это признание.

Эрна оглядела комнату. Как и ожидалось, цветы в вазе были заменены, а одеяло, в которое она завернулась утром, как гусеница, и сморщилась, теперь было аккуратно разложено. Камин был очищен от дров, которые прошлой ночью превратились в уголь, и горели новые поленья.

Эрна оглядела комнату, как будто она была ей незнакома, в поисках места, где можно было бы присесть. Единственным оставшимся выбором был единственный диван за чайным столиком у окна, напротив дивана, на котором сидел Калион, и кровать. Раздумывая, где бы ей сесть, она сжала кулаки и решительно сделала первый шаг. Она чувствовала себя неловко, шагая, как жесткая деревянная кукла, ее туфли громко стучали по половицам в тихой комнате. Она опустилась на диван напротив Калиона, радуясь, что добралась до него. Калион прищурился, когда она села.

— Итак, ты готова попробовать?

Это был первый раз, когда Эрна по собственной воле решила приблизиться к нему. И вчерашний день был первым для Калиона. Откинувшись на спинку дивана, она сложила руки на груди и расслабила лицо. Это был очень мягкий и удобный диван, но в этот момент казалось, что он покрыт длинными острыми шипами, отчего взгляд Калиона стал еще более напряженным. Но Эрна боролась с чувством дискомфорта.

— Попробовать что? - спросила она, притворяясь невежественной.

— То, что мы обсуждали сегодня утром, - сказал Калион, кладя газету, которую держал в руках, на кофейный столик и оглядывая ее с ног до головы.

— Как мы будем терпеть друг друга? - он спросил.

— Да, это. Я получила кое-какой совет…

Эти слова заставили глаза Калиона ожесточиться, и он грубо прервал ее:

— Не говори мне, что ты болтала об этом.

— Не будь смешным. Стала бы я так поступать? Я уверена, ты знаешь, что у меня есть помощница по имени Орпе. Все, что я сделала, это спросила ее, когда она проходила мимо меня в коридоре.

Калион закрыл рот при слове "помощник", потому что он также небрежно спросил своего помощника Седрика о том же совете.

Поговорив утром с Эрной, он вернулся в свою комнату и долго сидел в оцепенении. Нет, он не был пьян. Просто у него было много забот. Затем, к тому времени, когда он пришел в себя, было гораздо позже, чем в то время, когда он обычно выходил на улицу, чтобы заняться своими делами. Как он мог так потерять счет времени? Он был зол на себя, когда поспешно выбежал навстречу своей команде рыцарей.

Седрик приветствовал его суетой и обеспокоенно спросил:

— Лорд Калион, все в порядке? Мы уже начали беспокоиться, и я собирался прийти и проведать тебя.

Калион не спрашивал, но по прибытии он увидел, как Седрик болтал о чем-то, что произошло между прошлой ночью и этим утром.

Глава 13

Его помощник Седрик был очень общительным человеком. Иногда Калион ненавидел его за непристойные разговоры, но рыцари любили Седрика за это. К счастью, он так разговаривал только при своих коллегах и никогда не вел себя грубо по отношению к другим, так что никто в Большом Замке не испытывал к нему неприязни. Никогда не было странно или неловко получать от него советы, и все прекрасно ладили с ним.

— В этом нет ничего слишком важного… Но я хочу тебя кое о чем спросить, - сказал Калион несколько нервным голосом.

— В чем дело, сэр?

— Каков хороший способ справиться с неприятным соперником?

— Неприятный соперник? Полагаю, перерезать им глотки - хороший вариант, сэр.

Естественно, образ зверя возник в голове Седрика, когда Калион сказал "неприятный соперник". Так как Калион уже имел дело с дикими зверями раньше, разве они не были бы темой разговора? Хищные звери были самой большой угрозой для человеческой жизни во многих частях континента, и Хессенгард был единственным местом, где они появлялись волнами, но так было не всегда. После смерти предыдущего великого герцога люди задавались вопросом, не было ли это его проклятием, потому что частое появление зверей увеличилось в семь раз. К счастью, когда Калион и Эрна после свадьбы поднялись в великое герцогство, их число уменьшилось, но они по-прежнему появлялись здесь чаще, чем в других королевствах. Калион и его рыцари часто покидали Большой замок, чтобы выследить их, и горожане с энтузиазмом приветствовали их, потому что они рисковали своими жизнями, сражаясь против вторгающихся зверей.

Седрик вспомнил, как впервые встретил Калиона. Калион, который не мог вырваться из своего детства, разрубил пополам зверя, который подкрадывался к Седрику сзади в лесу.

— Я обязан тебе жизнью! Я не знаю, как я смогу когда-нибудь отплатить тебе, - легко проговорил Седрик, сверкнув улыбкой при виде мастерства мальчика.

— Я в вечном долгу перед тобой. К какому подразделению рыцарей ты принадлежишь?

Затем последовала высокомерная манера говорить, в которой не было никаких почестей. Седрик вздохнул. По тому, во что он был одет, и по лошади, на которой он ехал, было ясно, что Калион был аристократом высокого ранга, редко встречающимся в Хессенгарде. Тем не менее, Седрик говорил взволнованно, в то время как Калион задавался вопросом, были ли они одного ранга.

— Такой молодой человек груб со старшими. Навыки-это еще не все. Во-первых, ты больше похож на солдата-наемника, чем на рыцаря.

— Понятно. Я Калион, великий герцог Хессенгарда. И как тебя зовут?

— Ваша светлость! Я Седрик.

Седрик считал его подходящим аристократом высокого ранга, но он не ожидал, что кто-то на вершине социальной пищевой цепочки выйдет и будет сражаться. Выпрямившись, он учтиво склонил голову. Калион, который расхохотался над тем, как быстро изменилось его отношение, сказал ему:

— Я рад, что ты думаешь, что я наемник. Поскольку мне не нужно выводить тебя, с завтрашнего дня ты войдешь в Большой замок. Есть возражения?

— Нет, милорд великий герцог!

И вот так Седрик стал помощником Калиона. Сначала он думал, что ему не повезло, что его поймал великий герцог, потому что он был великим герцогом из-за границы. Люди здесь не считали его тем, о ком Седрик должен был заботиться. Но после того, как он стал его помощником, каждый раз, когда появлялись звери, он без колебаний бежал туда с Калионом и вкладывал всю свою энергию в битву.

Сначала он думал, что это просто игра, чтобы расположить к себе горожан. Однако однажды, когда Седрик спросил его:

— Пока мы здесь в походе, почему бы тебе просто не расслабиться, когда люди не смотрят?

Калион с серьезным видом ответил:

— Это мой долг как великого герцога. Кто относится к своим обязанностям как к расслаблению?

С этого дня Седрик стал верен Калиону. Ни одна из его обязанностей помощника не была выполнена напрасно, и он запомнил слова Калиона, когда они вырвались из леса. Калион, который был намного моложе его, иногда становился хорошим советчиком Седрику, если тот тоже боролся с небольшими проблемами. Но сегодняшний вопрос был немного случайным. Как он должен был дать ему знать, как справиться с неприятным соперником? Разве это не было сильной стороной Калиона? Он посмотрел вниз на меч, привязанный к поясу Калиона, одним взмахом он мог покончить со всеми своими проблемами, так о чем же он так беспокоился?

— Я не могу убить этого соперника.

— Как вы не можете убить, сэр? Насколько именно силен этот соперник?

Седрик был сбит с толку, все это время предполагая, что соперником Калиона будет зверь. Если он не мог убить его, то что же это было, черт возьми?

Калион, который понятия не имел, что Седрик так думает, снова сказал ему:

— Это… Я думаю, что он сильнее, но…

Она действительно была сильной, потому что, будучи волшебницей, Эрна обладала силой рыцаря.

— В любом случае, я не могу убить этого соперника, - повторил он с мучительной интонацией.

— Вы не можете убить этого соперника, и вы должны часто видеть этого соперника, и этот соперник неприятен… Вы пытаетесь приручить виверну? В прошлый раз, сэр, вы подумывали о том, чтобы убить их всех, но вместо этого вы хотели приручить их.

Калион кивнул на эти слова. Он никак не мог сказать Седрику, что говорит об Эрне, поэтому решил, что будет лучше пропустить ее личность.

— Если это так, тебе лучше быть с ним как можно дольше.

— Быть с ним?

Если бы только Седрик знал, о ком он говорит, он бы увидел юмор в своем предложении.

— Да. Я видел только одного человека, который раньше приручал виверну, и он сказал, что был с ней весь день, каждый день. Они вместе играли, вместе ели и вместе спали в одной постели. Сначала он держался на расстоянии от людей, но, пробыв со своим хозяином так долго, в конце концов ослабил бдительность и даже позволил ему прокатиться на своей спине. Ваша светлость, как насчет того, чтобы вы сделали то же самое? - предположил Седрик.

Когда Калион подумал о том, что сказал Седрик, у него внезапно заболела голова. Эрна сказала то же самое о том, чтобы находиться в одном и том же пространстве, и его мысли вернулись к их разговору.

— Таким образом, мы привыкнем друг к другу и сможем ослабить бдительность…

Эрна обдумала свои слова и внимательно посмотрела ему в лицо. Как только он скажет, что не хочет, она скажет, что ей тоже не хочется этого делать. Однако Калион кивнул, как бы соглашаясь.

В отличие от того, о чем думала Эрна, Калион соглашался с ней, так как им еще предстояло найти подходящий способ терпеть друг друга, поэтому она подумала, что просто скажет что-нибудь, что вряд ли произойдет, и выиграет немного больше времени.

— Хорошо, я собирался сказать то же самое. Тогда нам не нужно больше разговаривать.

Калион сказал так, словно предупреждал ее:

— С этого момента давай постараемся проводить больше времени вместе.

— Что? - Эрна подскочила от его слов, чуть не подпрыгнув в воздухе. Он посмотрел на нее так, словно не понимал ее.

— Почему ты так шокирована? Разве ты не сказала это первым?

— Ну, да, но…

Эрна не ожидала, что он так легко примет предложение. Она отметила, что Калион оказался быстрее, чем она ожидала, чтобы принять и реализовать предложение. Ей нужно было быть более осторожной, когда она что-то предлагала ему. Знания, которые она получила о Калионе до сих пор, были тем, что она слышала из уст других людей. Это был первый раз после свадьбы, когда она испытала и узнала его лично.

" Я думала, он из тех, кто глубоко задумывается и долго принимает решения?" - она задумалась.

Пока Эрна размышляла над этим, Калион продолжил:

— Я уже говорил это раньше, у меня нет времени. Я должен сделать еще одного рыцаря. И я не единственный, у кого мало времени.

— О чем ты болтаешь? - спросила она.

— Ты раскрыла существование волшебников в прошлом году, так что Хабанд и Эфир должны внимательно следить. Они все еще думают, что в твоей группе не более двадцати членов. По-моему, их не меньше двадцати.

Тело Эрны вздрогнуло от того, что он сказал. Как он узнал? Она дала ему понять, что обучает волшебников, но фактическое число было ложью. Другие подумали бы, что у нее самое большее двадцать. Конечно, это было немалое число, но по сравнению с другими странами оно было небольшим. Вдобавок ко всему, поскольку ее ученики не изучали магию систематически, люди подумали бы, что они слабые. По правде говоря, волшебников было больше пятидесяти.

В том факте, что волшебники, обученные Эрной, не были частью Башни Волшебников, были свои преимущества и недостатки. Во-первых, недостатком было то, что Эрна, которая не была учебным заведением, подобным Башне Волшебников, учила всему с самого начала, поэтому ей не хватало глубокого понимания магии, потому что, когда она достигала своего предела во время обучения, ее навыки часто застаивались там.

С другой стороны, ее преимущество заключалось в том, что, поскольку она не была зарегистрирована в Башне Волшебников, не было записей, в которых говорилось бы, сколько у нее было членов и кто они были. И вместо того, чтобы использовать формальную магическую формулу, Эрна изучила магию, которая максимизировала эффективность ее исследований, поэтому она использовала магию, которая была намного более мощной, чем та, которая использовалась в Башне Волшебников.

— Ты хорошо все понял, - сказала она слегка удивленным тоном.

— В Большом Замке не происходит ничего особенного, но количество служанок увеличилось, так что я понял, заметив это.

Услышав слова Калиона, Эрна подумала, что ей следует уделить больше внимания следующему формированию волшебников.

— В любом случае, в этом году мы с тобой в последний раз можем наращивать наши силы без вмешательства других стран. Ты знаешь причину, даже если я этого не скажу, верно?

Она прищелкнула языком, когда он задал вопрос викторины.

— Да, я знаю. Война между Хабандом и Эфиром, вероятно, закончится в этом году, поэтому, когда две страны станут стабильными, они снова попытаются вмешаться в дела Хессенгарда.

Глава 14

Калион и Эрна смогли увеличить свои силы, в то время как их страны были отвлечены войной против иностранных государств. Однако теперь они заключили перемирие и медленно готовились к мирному договору, и война, скорее всего, закончится к концу года. Если бы это было так, то две страны обратились бы к Хессенгарду, которым в течение этого времени пренебрегали.

"Мы должны закончить все это до того, как это произойдет", - подумал Калион, чувствуя давление.

Внезапно Эрна тоже занервничала, она тоже думала о том же, что и Калион, и, получив подтверждение из его уст, почувствовала, что их поджимает время.

— Я надеюсь мы сделаем преемника, как только сможем. Если мы это сделаем, я думаю, что ты можешь отложить свой визит в обе страны под предлогом твоей стабильности, - сказал Калион.

— Хорошо. Это было бы хорошей идеей. Мне будет трудно, но ты сможешь передвигаться с комфортом, и если они будут жаловаться, я просто использую свою магию, чтобы сделать одного из мужчин беременным или что-то в этом роде, - сказала она, пытаясь добавить немного юмора в серьезную ситуацию.

Лицо Калиона не изменилось, когда Эрна попыталась заставить его улыбнуться. Затем он сказал что-то, не подумав:

— Я не уверен, что кто-то такой крошечный и худой, как ты, может вынести беременность. Осознав глупость того, что он только что сказал, Калион быстро закрыл рот.

"Что я такое говорю? Что за нелепые вещи ты говоришь. Крошечный и худой? Разве я это сказал?" Не все сразу это заметили, потому что у нее были такие хорошие пропорции тела, и она была примерно на полголовы выше других женщин. Вместо того, чтобы быть худой, ее тело было более стройным.

С другой стороны, Эрна подумала: неужели он говорит, что я слабее его? Если бы кто-то другой сказал это, она бы очень разозлилась, но, видя, что это исходит от Калиона, у нее не было другого выбора, кроме как принять его слова, так как они занимались этим вот уже десять лет.

— В любом случае, я надеюсь, что мы сможем закончить все это к концу месяца. Так что давай пообещаем сделать это в меру наших возможностей, - сказал он.

Эрна кивнула Калиону, которого, казалось, меньше заботило, что она думает. Если бы такое заклинание было реальным, она бы сразу же применила его к нему.

— Хорошо, как мы и договаривались, давай попробуем проводить больше времени вместе. Что касается местоположения… Я не думаю, что есть более подходящее место, чем здесь.

Она не хотела идти в комнату Калиона, а у Калиона не было желания идти в комнату Эрны, так что это было единственное место, где они могли остановиться вдвоем.

Они одновременно зевнули, чувствуя себя опустошенными всеми этими дискуссиями. Через час они придут к соглашению по нескольким вопросам: во-первых, они останутся в своей супружеской спальне с 10:00 вечера до 12:00 утра (за исключением случаев, когда они уедут по официальным делам); во-вторых, на пятый день они будут совокупляться; в-третьих, на седьмой день они сделают перерыв друг от друга, чтобы восстановить психическое здоровье!

Они задавались вопросом, какого черта они пишут эти руководящие принципы на официальном бланке, но это было совместное решение сделать это на случай, если один из них попытается отказаться от соглашения. Как только правила были определены, они согласились начать на следующий день и вернулись в свои комнаты. Они уткнулись лицами в мягкие белые пушистые подушки и заснули, испытывая подспудное чувство стыда; ни один из них не смог хорошо выспаться ночью.

Как только они договорились попытаться привыкнуть к обществу друг друга, эти двое сдержали свои обещания. В десять часов вечера Эрна вошла в их уютную супружескую спальню, и Калион, который обычно приходил туда первым, сидел на изумрудно-зеленом диване, занятый какой-то работой. Она подошла к чайному столику в другом конце комнаты, взяла одну из его бумаг и начала просматривать ее.

Хотя они были в состоянии дружески побеседовать, ни один из них не испытывал желания это делать; они находились в одном и том же пространстве, но не обменялись ни словом. Это будет сложнее, чем они думали.

В комнате стояла тишина, слышался только треск дров в камине и шелест страниц документов на столе. В эту первую ночь наблюдать, как Калион так долго сидит рядом с ней, было для Эрны бельмом на глазу. Каждый раз, когда он двигался, вставал или потягивался, ее тело вздрагивало от удивления. Это была ее реакция на неловкую ситуацию. Обычно в это время она была бы в своей комнате и работала одна. Но, видя теперь, что ей приходится проводить время со своим занозой в заднице мужем, для нее было вполне естественно следить за каждым его движением. К счастью, она была не единственной, кто так себя чувствовал. Когда она записывала дополнительные инструкции на бумаге, она случайно уронила ручку, и она покатилась к Калиону, заставив его вздрогнуть. По его действиям она могла сказать, что он воздвиг стену. После осознания того, что она была не единственной, кто был на взводе, ее встревоженный разум почувствовал себя немного спокойнее.

На следующий день Ванесса, глава парламента, пришла искать Эрну.

— Вот копия того, о чем мы договорились на встрече. Поскольку есть много важных дел, которые нужно сделать, я думаю, будет хорошо, если вы тщательно все обдумаете.

Вздохнув над тем, что, казалось, было в десять раз больше документов, чем обычно, Эрна прибыла в спальню пары в тот вечер, обнимая их в своих объятиях.

Могло ли это быть? Те же самые документы, которые она только что получила, были сложены перед Калионом. Они начали читать их вместе, молча. Как и сказала Ванесса, нужно было сделать много важных дел. Листая страницы, Эрна делала заметки о тех частях, в которых она не была уверена, или о вещах, которые ей нужно было запомнить. Затем ее взгляд остановился на чем-то необычном.

"...В результате мы хотели бы запросить обзор на Илджи".

— Где Илджи? - она пробормотала что-то себе под нос.

Бормотать себе под нос было старой привычкой. По ночам она сидела в своей комнате и работала в одиночестве, поэтому, поскольку ей никогда не было дела до того, слышит ее кто-то или нет, она не осознавала, что бормочет что-то себе под нос, читая документы перед Калионом.

В тот момент, когда она произнесла название района, она услышала голос Калиона.

— Это название леса к северо-западу от столицы.

Не ожидая ответа на свой вопрос, она вздрогнула и снова уронила ручку.

— Что ты делаешь, удивляешь меня таким образом?

— Разве ты не спрашивала, где Илджи?

Калион уставился на нее так, словно был раздражен, когда она спросила.

— Я разговаривала сама с собой. Тебе не нужно обращать внимания, это просто моя привычка.

— Неужели это так?

Калион, который знал, что вопрос был адресован не ему, равнодушно кивнул и погрузился в документы. Эрна тоже собиралась сделать то же самое, но ее внимание привлекла огромная карта Хессенгарда, висевшая на одной стороне комнаты.

Когда что-то вызывало у нее интерес, она была из тех, кто обычно не останавливается, пока ее любопытство не будет удовлетворено, и теперь ей было любопытно узнать точное местоположение Илджи. Она думала о том, чтобы вернуться в свою комнату и принести карту, но вместо этого встала и подошла к этой.

Где находится этот лес к северо-западу от столицы? Она задумалась.

Эрна запомнила почти все названия районов Хессенгарда, поэтому ее уверенность была поколеблена тем фактом, что появилось неизвестное ей место. И это было тем более неловко теперь, когда Калион тоже это знал.

Она окинула взглядом северо-западный район столицы. На карте было много лесов, многие из которых были названы по регионам, и их названия были плотно вписаны в рамку на карте. Кроме того, карта была составлена довольно давно, и имена были написаны преувеличенной скорописью, которую было нелегко прочитать, и поэтому она потратила много времени на поиски Илджи, но все было безрезультатно. Эрна внимательно посмотрела на карту, прищурившись, чтобы найти проклятый лес. Внезапно сзади появилась большая тень, окутавшая ее.

Потрясенная в очередной раз она уже собиралась обернуться, когда грубая рука метнулась через ее плечо и указала на одну часть карты.

— Это здесь.

Эрна посмотрела туда, куда надавил палец Калиона. Очень маленькими буквами было написано имя "Илджи". Она должна была поблагодарить его за то, что он нашел то место, которое она искала, однако эти слова не могли так легко сорваться с ее губ.

"Спасибо", - эти два слова, которые она никогда, никогда не хотела говорить Калиону. Пока Эрна стояла с полным ртом зубов, Калион вернулся на свое место и опустился на мягкую подушку.

— Если ты закончила, поторопись и вернись на свое место. Ты заставляешь меня нервничать, вот так бродя вокруг.

Эрна почувствовала дискомфорт в его словах. Слава богу, она не поблагодарила его. После того как Калион сообщил ей, где находится Илджи, они больше не разговаривали. Когда наступила полночь, они вскочили со своих мест, взяли свои документы и вернулись в свои комнаты.

На следующий день Эрна ушла раньше и направилась по длинному коридору в их супружескую спальню. Она сжала документы в руках и уверенно подумала про себя:

"Сегодня диван мой".

Единственный большой стол в спальне пары стоял перед изумрудно-зеленым диваном. Для Эрны, которая всегда пользовалась большим столом, потому что ей нравилось просматривать документы, разложенные рядом друг с другом, маленький стол вчера вообще не доставлял удобства.

В 9:30 вечера она открыла дверь общей спальни. Его здесь нет. Калион всегда приходил раньше нее, и, казалось, он приходил на полчаса раньше. Эрна поспешно вбежала и бросила свои документы на стол перед большим диваном.

"Мне следовало сделать это в прошлый раз", - сказала она себе.

Посмотрев на свои документы, украшающие просторный деревянный стол, она почувствовала удовлетворение, и улыбка расплылась по ее лицу. Стол был не единственной удобной вещью, она также растянулась на диване и сняла тапочки. Когда она работала одна в своей комнате, она часто просматривала документы, лежа вот так, но ей приходилось выключать люстру и приглушать свет, чтобы не щуриться, и поэтому вместо этого она использовала магическое заклинание, чтобы создать лучшее освещение. Она использовала то же самое заклинание сейчас, в надежде сделать эту комнату более похожей на ее собственную.

Глава 15

"Ванесса сказала, что если я буду смотреть на документы при плохом освещении, моим глазам станет хуже" - подумала Эрна. Ванесса, которая периодически приходила к ней в комнату поздно вечером, ворчала на Эрну, как будто она была ее матерью, за то, что она лежала и читала подобные документы. Поэтому всякий раз, когда Эрне случалось заглядывать в бумаги, она всегда помнила о том, чтобы обеспечить лучшее освещение.

Эрна удобно устроилась на изумрудно-зеленом диване, впитывая тепло от камина, когда дверь распахнулась. Она намеренно притворилась, что сосредоточена на своей работе, и не потрудилась поднять глаза, когда звук тяжелых шагов приблизился, а затем остановился. После минутного молчания Калион тихо спросил:

— Что ты делаешь?

— Прошу прощения?

— Что ты делаешь на моем месте?

— Что ты имеешь в виду под своим местом? Это место ни для кого не зарезервировано, не так ли?

Эрна была права насчет этого. Это было пространство, которое предназначалось для них двоих. Кто он такой, чтобы говорить, что это место принадлежит ему? Эрна дерзко указала на чайный столик, за которым она сидела вчера, и сказала:

— Там для тебя найдется место.

Калион на мгновение пристально посмотрел на нее, но ее не смутил его взгляд, скорее, она была раздражена тем, что он объявил это своим местом. Он подошел к столу поменьше и бесцеремонно положил на него принесенные бумаги.

Это были стол и диван, из-за которых даже Эрна чувствовала себя немного великоватой для него, когда сидела там. Она не была уверена, к какому типу людей относились предыдущие владельцы, но у них, должно быть, были фигуры поменьше, чем у них двоих, что, вероятно, и было причиной, по которой они использовали такой милый маленький столик и диван.

"Не сломается ли она, если он сядет?" она задумалась. У Эрны не было проблем с тем, чтобы сидеть там, но для Калиона это была совершенно другая история. Любопытствуя о том, что произойдет, она посмотрела на Калиона в ожидании, но ее любопытство не было удовлетворено, потому что он неожиданно повернулся и вышел из комнаты. Он расстроен или что-то в этом роде?

Эрна встала, удивляясь, почему Калион вернулся в свою комнату, но вскоре он вернулся со своим столом, и она уставилась на него с благоговением. Он был довольно солидным и большим, и для его перемещения потребовалось бы не менее четырех человек, однако он смог нести его на плече! Он поставил его в углу спальни, снова вышел и вернулся со своим стулом, затем сел, как ни в чем не бывало, и начал работать со своим обычным бесстрастным лицом.

Эрна была ошеломлена, когда посмотрела туда, где сидела она и где сидел Калион. Сначала изумрудно-зеленый диван и большой деревянный стол, за которым она сидела, были как бы центром комнаты, но там, где стоял письменный стол Калиона, теперь выглядел как центр комнаты. Калион выглядел как хозяин комнаты, и ей казалось, что она была гостьей. Эрна чувствовала себя так, словно проиграла ему.

***

Эрна неохотно направилась к месту, где остановились волшебники. Прошло уже четыре дня с тех пор, как она начала проводить время с Калионом. Согласно их соглашению, пять из семи дней недели они должны были проводить время в одном и том же месте в течение двух часов, а на пятый день они должны были приложить усилия, чтобы завести ребенка. На седьмой день они не должны были видеться из-за своей психической устойчивости!

День, когда они обещали приложить усилия, уже завтра. Эрна впала в депрессию, думая об этом, особенно когда вспомнила, как неделю назад напилась и вела себя так глупо. Она знала, что не может повторить ту же ошибку, и это означало, что она должна была справиться с ситуацией с полным здравомыслием.

"Честно говоря, я все еще не уверена", - с беспокойством подумала она.

У Эрны было такое чувство, что между прошлым разом и этим не будет большой разницы, и она боялась, как бы все не обернулось плохо. Когда она прижала ладонями пульсирующую голову, ее окликнул голос.

— Ваше высочество! - Орпе звала ее и махала рукой.

— Что случилось, Орпе?

— Колдуны, которых мы послали, вернулись! Они сказали, что не могут дождаться встречи с вами.

От этих слов лицо Эрны просветлело. Люди, о которых говорила Орпе, были теми, кого она отправила из столицы неделю назад с четким приказом. Эрна поспешила к зданию, где она обучала колдунов. Когда она вошла в конференц-зал, знакомые лица поднялись и приветствовали ее.

— Ваше высочество! - сказали они в унисон. - Мы вернулись!

Эрну называли "Ваше высочество", но они относились к ней скорее как к близкой учительнице. Они подбежали и взволнованно обняли ее. Как и Орпе, они были волшебниками, которых она нашла, научила и воспитала, и она от всего сердца улыбнулась, обнимая их в ответ.

— Все в порядке? Кто-нибудь не пострадал? - она спросила.

— Конечно, нет! Мы одна из самых крутых групп в мире, - ответил один из волшебников.

— Ты сказал, что хочешь поскорее меня увидеть. Что происходит? - спросила Эрна с явным беспокойством в голосе.

— Это потому, что мы просто не могли дождаться, когда увидимся с вами!

Эрна обняла их, с любовью глядя на повисших на ней волшебников. Это были люди, которым она доверяла и о которых заботилась, и она должна была защитить их любой ценой.

— Но это еще не все. У нас есть кое-что, что мы должны тебе дать.

От этих слов лицо Эрны засияло еще ярче. Ее приказ состоял в том, чтобы они исследовали остатки древних руин в Хессенгарде. Когда был основан Хессенгард, говорили, что в башне сохранилась разнообразная и могущественная магия. Поэтому довольно много записей показывало, что первый герцог Хессенгард был волшебником, но это было в далеком прошлом.

С годами магия постепенно начала исчезать, и к тому времени, когда прибыл предыдущий великий герцог, не осталось магии, чтобы даже правильно переместить королевство. Записи показывали, что если бы даже немного магии осталось, Хессенгард не подвергся бы вторжению других королевств, - вспомнила Эрна. Это было почти тысячу лет назад, и люди в наши дни смотрели на такие записи и не могли поверить, что была такая магия, говоря, что это преувеличенный рассказ. Но она думала, что в этом может быть доля правды, вот почему она приказала волшебникам разобраться в этом, и она не могла поверить, что они нашли хоть какой-то след! Эрна засияла от предвкушения, когда вернувшиеся волшебники открыли рты и одновременно спросили:

— Вы слышали про лес Иргиса?...

…

Когда приблизилось десять часов, Калион собрал документы, которые он просматривал, и аккуратно сложил их вместе. Когда он собирался направиться в спальню пары с документами в руках, он вспомнил, что завтра был день, когда они оба пообещали приложить усилия.

"Я не думаю, что многое изменилось" - Калион думал, что как только они проведут больше времени вместе, это постепенно сделает их более уютными друг с другом.

В первый день все действительно было по-другому, и он не раздражался на каждое движение Эрны. Точнее, он был слишком занят, чтобы даже заботиться о ней. Документов, переданных ему Ванессой, было вдвое больше, чем обычно, и все в них было важным. Чтобы присутствовать на следующей политической встрече и все обсудить, Калион был глубоко погружен в их изучение, даже сократив время для занятий с рыцарями. "Но это немного странно", - подумал он. Обычно Седрик утверждал, что умрет от переутомления всякий раз, когда Калион поручал рыцарю работу. Поэтому он подумал, что Седрик собирается пожаловаться, и был приятно удивлен, когда Седрик сказал: “Не волнуйся, я позабочусь о рыцарях, а ты можешь просто расслабиться”. Как ни странно, Седрик выглядел очень решительным и предложил сделать все. Затем, без приглашения, он начал приносить еду, которая, как было известно, полезна для здоровья. Отношение Седрика было подозрительным, но это было лучше, чем его жалобы, поэтому Калион больше не обращал внимания на его поведение.

Окажется ли она снова на диване? Прежде чем открыть дверь, Калион вспомнил Эрну, которую видел уже несколько дней. Она всегда лежала на диване и просматривала бумаги. Если подумать, есть одна вещь, к которой он привык. Вспомнив привычку Эрны разговаривать сама с собой, он иногда замечал, как она что-то бормочет себе под нос, пока читает. Конечно, он не ответил ни на что из того, что она говорила, после того как она сказала ему, что это была одна из ее привычек. Он также знал, что Эрна не оценит его комментариев и просто бросит на него сердитый взгляд за вмешательство.

Калион открыл дверь, ожидая увидеть ее лежащей на диване, но был удивлен, увидев, что диван пуст. Предположив, что она еще не пришла, он повернул голову и испугался, увидев ее стоящей у стены, перед большой картой. Калион подумал, не ищет ли она снова незнакомое место, но заметил, что она, похоже, смотрит на лес Иргиса.

"Почему ее волнует этот лес?" - он задумался. Получив тот же документ, Калион также увидел содержимое леса Иргиса. Просьба о пересмотре была вызвана тем, что они хотели, чтобы рыцари приходили чаще, так как монстры появлялись там чаще, чем где-либо еще. Однако во многих районах Хессенгарда были аналогичные проблемы, поэтому это не вызывало большой озабоченности.

После секундного расспроса Калион покачал головой. В любом случае, это было не его личное дело. Когда он собирался сесть, она спросила:

— Ты когда-нибудь был здесь?

Калион поднял глаза, потрясенный, когда она заговорила голосом, полным чистого любопытства, без каких-либо негативных чувств, направленных на него.

Глава 16

— Я напоминаю, что Иргис - это место, где монстры появляются чаще, чем в других местах. Кроме того, это великий лес, и на него сильно влияет климат, а виды монстров, населяющих эту местность, немного отличаются от тех, что обитают в лесах за горами, – уверенно сказала Эрна. Она снова покосилась на карту:

— Путь здесь странно прямой, есть ли там что-нибудь особенное?

— Раньше это было священное место, я не уверен, что именно, но там есть поселение, и эта дорога была построена для них, - ответил Калион.

Они двое стояли перед картой и вели нормальный разговор. Сначала Калион был сбит с толку. Было иначе и удивительно, что Эрна заговорила с ним исключительно для того, чтобы задавать вопросы, без какой-либо враждебности.

"Что ж, я думаю, у нее очень любопытный характер."

Это была одна из характеристик Эрны, которую обнаружил Калион: она безумно цеплялась за вопрос, на который хотела получить ответ. В последний раз, когда она застряла перед картой в поисках леса Иргиса, она хотела узнать больше об этом районе, поэтому она побежала в свою комнату и принесла книги, чтобы исследовать дальше, пока она не удовлетворила свое любопытство.

"Все ли колдуны такие?" - подумал он.

Для него как рыцаря это было плохо понимаемое поведение. У таких рыцарей, как он, не было роскоши глубоко думать; акт мышления был напрямую связан с его жизнью. Вот почему Калион был из тех, кто быстро двигался вперед, даже если был вопрос, он размышлял позже, когда у него было время. И, честно говоря, он даже не пытался во всем разбираться до мельчайших деталей. Но Эрна вела себя так, будто мир развалится, если она что-нибудь отпустит. У нее довольно утомительный характер. Калион подумал, что именно поэтому она была такой чувствительной.

И теперь, поговорив с Эрной, Калион понял, что ее личность не плохая, хотя ее вопросы продолжались один за другим. Тем временем вещи, которые подозревал Калион, начали решаться одно за другим, и он понял, что многочисленные вопросы, которые у него были, были лишь одной проблемой.

Не только Калион был удивлен нормальным разговором, который у них был. Эрна тоже была удивлена, увидев эту неожиданную сторону Калиона.

«Он более разговорчив, чем я думала», - подумала она.

Когда они спорили друг с другом в конференц-зале, разговор между ними никогда не выходил за рамки десяти предложений, но сегодня это было не так. Информация, которую она слышала от волшебников о лесу Иргис в течение дня, пробудила любопытство Эрны.

— Это удивительное место, обычный лес, но в некоторых местах есть следы магической силы. Разве это не значит, что раньше там была сильная магическая сила? - спросил Калион, который, похоже, тоже заинтересовался этим местом.

Огромная магическая сила. При этих словах Эрна вспомнила древнюю магию, защищавшую Хессенгуарда в прошлом. Если лес Иргис может быть ключом к поиску магии…

— Мне нужно больше информации.

Эрна не могла бежать прямо сейчас в лес, но ей очень хотелось узнать об этом месте побольше. Калион знал, где находится лес. Не имело значения, был ли это он или нет, Эрна сразу захотела получить больше информации и задала ему еще один вопрос. Калион некоторое время смотрел на нее и начал объяснять более подробно, отвечая на другие ее вопросы, делясь с ней всем, что знал об этом месте.

Конечно, Эрна понимала, что Калион просто отвечал на эти вопросы, потому что они были связаны с документом. Тем не менее она чувствовала себя странно, потому что мало кто сразу отвечал на ее утомительные вопросы. Калион не добавил ни одного из своих мыслей, а просто рассказал ей все факты, которые он знал, и этого было достаточно для Эрны. Это был действительно приятный и содержательный разговор.

Эрна взглянула на лежавший на столе документ. В отличие от нее, которая обычно оставалась дома в Большом Замке, Калион путешествовал далеко за пределы Замка, и поэтому он знал каждый дюйм Хессенгуарда намного лучше, чем она.

— Эй, подожди минутку, - крикнула Эрна Калиону, когда он возвращался к своему столу.

Она быстро взяла листок бумаги, на котором написала, и сказала:

— Позволь мне задать тебе еще несколько вопросов.

Калион не сказал «нет», хотя некоторые ее записи беспокоили его. Они долго разговаривали, стоя перед картой, забыв о своих позициях. Иногда они не решались ответить, но неловкости больше не было, и в итоге они остались в комнате намного позже, чем было оговорено.

***

Калион вздохнул и повернул шею. Каждый раз, когда он поворачивал шею, он слышал треск, он поворачивал головой и несколько раз поворачивал плечи, пытаясь снять напряжение, но его разум все еще не был сосредоточен. Это напряжение должно быть результатом того, что они разговаривали до раннего утра.

Он сидел на своей кровати, размышляя о вчерашнем вечере, проведенном с Эрной. После того, как он ответил на вопросы Эрны, она стояла перед картой с листом бумаги, делая заметки, как будто это была единственная возможность задать все возможные дополнительные вопросы вроде: «Что здесь? Есть ли причина, по которой дорога такая? Я думаю, этот город был закрыт пятьдесят лет назад, есть ли кто-нибудь, кто до сих пор приходит и уходит? Чувствовали ли рыцари что-нибудь, когда шли сюда?» Калион чувствовал себя так, словно стал ответной картой! Но он изо всех сил пытался ответить на ее вопросы, она спрашивала не просто потому, что ей было скучно, а из-за документов, которые Ванесса принесла ей для ознакомления.

Вдобавок Эрна пробормотала свои мысли в ответ на то, что он говорил: «Значит, он, должно быть, исчез во время войны десять лет назад. Если люди все еще что-то там чувствуют, не является ли это признаком магии, кроме заклинания убийства, которое они использовали в прошлом? Но это не похоже на то, что земля того стоит ».

Хотя Калион не совсем понимал, почему она бормотала перед ним, а не когда была одна, он все равно слушал, не отвечая, пока не понял, что ей интересно. В результате, когда оба пришли в себя, рассветное небо стало светлее.

Калион был в оцепенении с утра из-за большого сбоя в его обычном расписании. Это было естественно, потому что он не мог заснуть. Он поручил Седрику обучать рыцарей, и когда он пошел к ним, не только Седрик, но и рыцари смотрели на него с озабоченными лицами.

— Ваше Высочество, вы больны? - спросил Седрик.

— Нам вызвать врача?

— Что за чушь? Я просто устал, потому что не мог заснуть до рассвета.

С его ответом рыцари вернулись на свои места, все еще немного сбитые с толку, заметив необычный беспорядок Калиона.

Седрик остался и сказал:

— Не могу поверить, что ты не спал до рассвета».

— Мне просто нужно было чем-то заняться. В любом случае, я оставлю тебе сегодняшнюю тренировку.

Седрик энергично кивнул по его команде.

— Не волнуйся, я позабочусь об этом. И, если в будущем ты устанешь, дай мне знать.

— Что? Нет, это не будет так часто, просто у меня была неожиданная поздняя ночь.

Седрик посмотрел на Калиона с серьезным лицом:

— Ты должен делать то, что должен. Я думаю, это нормально - забыть обо всех делах и сосредоточиться на важных вещах.

Калион был сбит с толку, почему Седрик так решил, что он уйдет от своих обязанностей. Несмотря на то, что во главе был поставлен Седрик, Калион не собирался расслабляться. Его тело привыкло бодрствовать в течение дня, поэтому он не сможет легко заснуть, если сейчас попытается заснуть. А днем к нему приходили люди, поэтому у него не было времени на отдых.

Позже тем же вечером он вернулся с обеда с рыцарями, все еще не отдохнув должным образом, и пошел в свою комнату, чтобы помыться и переодеться. В течение дня Калион не мог не зевать несколько раз и, вернувшись в свою комнату, почувствовал облегчение, как будто мог уснуть в любой момент.

"Но разве сегодня не…?"

Калион быстро взглянул на календарь. Сегодня был пятый день недели. Это был день, когда он пообещал приложить усилия к Эрне, чтобы сделать преемника. Он знал, что если он заснет или не успеет вовремя, Эрна не отреагирует на это положительно. Больше всего Калион знал, что Эрна будет смотреть на него с жалостью, спрашивая, был ли он безответственным, и простая мысль о ее реакции вызывала у Калиона напряжение.

Он сидел и терпеливо ждал десяти часов, отчаянно стараясь не поддаваться своей сонливости, и по мере приближения часа он снова начал нервничать.

Неделю назад он пытался, но когда Эрна заплакала после выпивки, он просто остановился. Он не был извращенцем, которого заводит вид плачущей женщины, и, прежде всего, ему было неприятно обнимать женщину, которая была пьяна и безумно вела себя.

Когда часы наконец пробили десять, Калион вскочил и поспешно подошел к двери спальни. "Думаю, сейчас я чувствую себя немного лучше."

Он не был уверен, было ли это из-за долгого разговора, состоявшегося между ними прошлой ночью, или из-за того, что он все еще чувствовал себя немного утомленным, но он действительно чувствовал себя иначе, чем неделю назад. На прошлой неделе стоять перед этой дверью было ужасно и противно, но сегодня он чувствовал меньше отчаяния, и можно было бы сделать то, что необходимо, если, конечно, Эрна не решит с ним драться.

Он открыл дверь и автоматически посмотрел на диван, на котором Эрна любила лежать поудобнее, но изумрудно-зеленый диван был пуст.

Глава 17

Калион вздохнул и опешил. Он был сбит с толку тем, почему вообще вздохнул. Был ли он разочарован?

Ну, на прошлой неделе он очень нервничал. Затем внезапно он услышал шум позади себя и оглянулся, с удивлением увидев Эрну, лежащую на кровати с балдахином, на которую он даже не подумал взглянуть.

" Я даже не думал, что она придет сюда первой, не говоря уже о том, чтобы лежать на кровати?"

Обычно Эрна так себя не вела бы.

Калион вскоре почувствовал жалость к себе, потому что он настолько не осознавал окружающего, что не замечал ее присутствия. Обычно это было бы не так. С тех пор как Калион прибыл в Хессенгард, он обострил свои чувства, отчасти из-за своего детства, а также потому, что не хотел забывать о силе, которая убила бы всех членов королевской семьи, и хотел быть готовым к их возвращению, если они вернутся. Калион всегда думал, что хорошо справляется с задачей быть начеку, но все же понимал, что это всего лишь его гордость.

Он тихо подошел к кровати:

— Что ты делаешь? - тихо спросил он ее.

Эрна не ответила. Калион снова посмотрел на нее и увидел, как ее грудь поднимается и опускается, когда он прислушался к ее дыханию.

"Она спит?"

Это была непредвиденная ситуация. Он предполагал, что Эрна будет так же нервничать, как и в прошлый раз, но, в отличие от его ожиданий, она, казалось, крепко спала, уютно, как будто была в своей комнате и в своей постели. Что - то казалось неправильным. Когда он провел рукой по ее лицу, вместо того чтобы проснуться, ровное дыхание Эрны только усилилось. Он мог сказать, что она была глубоко погружена в сон.

Калион осторожно сел рядом с ней на кровать, но она все еще слегка двигалась, и Эрна некоторое время ворочалась и ворочалась, но не вставала.

"Может, мне ее разбудить?"

Он колебался, не зная, что делать.

Пока он сидел и размышлял, Эрна повернулась боком, и когда она это сделала, тонкое одеяло плотно обернулось вокруг нее, и он мог видеть очертания ее пышного тела. Он сглотнул слюну, не осознавая этого, и был сбит с толку.

"Что это должно означать? Я сейчас нервничаю?"

Несмотря на то, что Калион был сбит с толку самим собой, он не мог не взглянуть на спящую Эрну. Для него даже сейчас она была похожа на тыкву. Тыква, которая держала красивый букет на их свадьбе и чье лицо окаменело, когда она увидела его. Единственное, что изменилось в последнее время, так это то, что эта тыква теперь была легкой, ей нравилось валяться на диване и она терпеть не могла задавать вопросы и не получать ответов.

Калион бродил вокруг и пытался вспомнить тыкву, которую он впервые увидел. В прошлом Эрна была широкой и круглой тыквой, но сейчас она превратилась в тонкую и длинную тыкву. Калион подумал про себя, что отныне он будет вспоминать тыкву другого вида каждый раз, когда увидит Эрну. Придя к такому выводу, он поймал себя на том, что снова смотрит на нее.

"Что бы случилось, если бы она сейчас проснулась?"

Он чувствовал себя измученным и потер лицо руками. Чувствуя себя взволнованным, он встал с кровати и принялся расхаживать взад и вперед, раздумывая, сесть ли ему на изумрудно-зеленый диван или за маленький деревянный стол, но вместо этого решил откинуться на спинку кровати. Он чувствовал себя вялым от бодрствования до раннего утра. Когда его спина коснулась мягкого матраса, мысль о том, чтобы снова встать, исчезла, и его тело расслабилось. Прежде чем он осознал это, глаза Калиона медленно начали закрываться, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Эрну, спящую рядом с ним.

"Это моя жена."

Для Калиона не существовало такой вещи, как сказочная свадьба, поскольку он женился по договоренности в юном возрасте, и у него был худший опыт еще до того, как он женился. Однако Калион иногда видел, как рыцари рассказывают о своей обычной супружеской жизни.

Одна жена каждый день приходила в Большой замок, чтобы дождаться своего мужа, другая жена, которая иногда готовила много еды с помощью своих детей, раздавала эти закуски всем рыцарям. Еще одна жена, которая придиралась к мужу и спрашивала, вернется ли он домой поздно или нет.

Самой увлекательной частью для Калиона было то, как пары небрежно прикасались друг к другу, держась за руки и соединяя их, иногда целуясь. Конечно, он также прикасался к рыцарям во время тренировки, но эти прикосновения были необходимы для практики владения мечом, а в других случаях физический контакт был необходим просто для рукопожатия и ничего больше.

Вот почему это так странно? Калион поднял руку и несколько раз сжал ее. Неделю назад он коснулся ноги Эрны, и это ощущение все еще оставалось в его памяти, теплое и мягкое. Затем Калиону пришла интересная мысль:

"Если бы я не женился вот так, смог бы я каждый день испытывать это чувство в своих руках? Если бы я женился за кого-то по собственной воле, было бы по-другому?"

Он посмеялся над собой: "Должно быть, я действительно устал. Не могу поверить, что я думаю об этой чепухе…"

Калион опустил руку и закрыл глаза, казалось, что Эрна будет спать еще долго, что помогло ему решить, что ему будет хорошо поспать рядом с ней некоторое время. Неделю назад они оба избегали друг друга, но теперь они спали рядом друг с другом в одной постели, это было почти невероятно! Совет Седрика не был ошибочным.

Его сознание постепенно затуманилось, и он почувствовал где-то запах цветов. Калион вспомнил, что волосы Эрны были темнее, чем обычно, должно быть, потому, что она их вымыла. Если подумать, он вспомнил, что ее волосы всегда пахли цветами, возможно, это было из-за шампуня, которым она пользовалась. Думая, что этот запах сильно отличается от его собственного, Калион погрузился в темноту.

***

Как бы сильно Калион ни устал за весь день, Эрна тоже чувствовала себя измученной. Но большая часть информации, которую она услышала от Калиона в течение вечера, решила некоторые из ее проблем, так что это стоило того, чтобы чувствовать себя так.

Обычно она засыпала на рассвете и просыпалась около обеда, чтобы встретиться с волшебниками, но Эрна ждала утра, не засыпая, потому что хотела как можно скорее сообщить им о том, что она узнала. И когда приблизилось время, когда Орпе должна была прийти на работу, Эрна побежала и взволнованно нашла ее.

— Кто это? Ааа!! Ваше высочество! – Орпе потерла глаза и вскрикнула с потрясенным лицом, когда увидела, что человеком в комнате была Эрна.

— Что происходит? Чрезвычайная ситуация? !

— О чем ты говоришь?

— Если вы здесь в такой час, разве нет чего-то срочного?

— Это не срочно, я просто хотела быстро кое что сказать. Разве это так удивительно, что я здесь?

— Утром, обычно мне требуется несколько часов, чтобы разбудить вас. Я просто удивлена, что вы не спите в это время без посторонней помощи! Почему вы встали так рано? – Орпе с облегчением схватилась за грудь.

— Я не проснулась рано, я не спала!

— Что? Вы ведь из тех, кто предпочитает спать, а не есть!

"Если подумать, я часто пропускаю прием пищи, чтобы больше спать. Лежание под теплым, уютным одеялом доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем еда."

Эрна презирала холод, поэтому она изо всех сил старалась встать с постели зимой, до такой степени, что, когда другие впервые научились производить свет, Эрна впервые научилась использовать огонь! Особенно в последние дни, днем и ночью, сохранялась холодная погода. Орпе знала, что Эрна предпочитает лежать под одеялом.

— Да, мне нужно было кое-что сделать. В любом случае, я многое узнала за ночь, поэтому, пожалуйста, приготовьтесь начать встречу, как только все соберутся здесь. Я должна отдать новый приказ.

Эрна проинструктировала Орпе.

— На что вы смотрели, не выспавшись?

— Я этого не смотрела, я это слышала. Он знает гораздо больше вещей, чем я думала.

— Кто?

— Что ты имеешь в виду, кто, конечно, Кали…

Эрна поспешно закрыла рот на полпути, чтобы произнести его имя, я не могу сказать, что была с Калионом всю ночь. Она не хотела никаких недоразумений, когда все, что она сделала с Калионом, было разговором.

— Это не имеет значения. Мне просто нужно, чтобы ты приготовила все для меня прямо сейчас, потому что я думаю, что мне скоро нужно немного отдохнуть.

Орпе подозрительно посмотрела на нее, и когда она ушла, Эрна вздохнула с облегчением.

Она думала, что у нее будет достаточно времени, чтобы отдохнуть, однако волшебники прибыли раньше, чем ожидалось, и Эрне пришлось направиться прямо в конференц-зал. Вскоре она была занята работой: вела собрание, отдавала новые приказы и информировала совет, а когда она снова посмотрела, было почти девять часов.

— Я голодна…

Эрна пропустила завтрак, заменила обед выпивкой и не смогла поужинать, так что сейчас она не могла не чувствовать голода. Когда она вернулась в комнату, она подумала о том, чтобы попросить служанок принести ей что-нибудь поесть, но как только она увидела календарь, ее разум опустел.

Это сегодня!

Проведя вместе по два часа в день в течение четырех дней, на пятый день они пообещали работать вместе, чтобы как можно скорее создать преемника, и это было сегодня!

Эрна быстро вымыла и высушила волосы, оставив в них больше воды, чем обычно, потому что она так спешила. Она бросилась в их супружескую спальню, но когда открыла дверь, Калиона нигде не было видно.

— Какого черта?

Расстроенная Эрна подумала, что для Калиона было довольно странно опаздывать.

— Что происходит? Обычно он всегда приходит вовремя. Он сбежал, потому что не хотел проводить со мной время? Я имею в виду, что если я ему не нравлюсь, он всегда может сказать "нет".

Ее лицо окаменело в тот момент, когда она посмотрела на часы, думая, что это странно.

Глава 18

Эрна быстро прошла в свою спальню, чтобы проверить время, а затем вернулась в их супружескую спальню и посмотрела на герцогские часы. Время на двух часах было разное. Только когда она нашла еще одни часы на каминной полке над камином, она поняла, что старые герцогские часы не работают.

— Что, еще полчаса осталось?

Вот почему Калиона там не было. Подумав, что это просто смешно, как она раньше так спешила, она задумалась, что делать дальше. После купания в теплой воде ее тело устало, и она не могла не зевнуть. Она подумала о том, чтобы немного вздремнуть, но знала, что не проснется вовремя.

Эрна с тоской посмотрела на кровать с балдахином, первоначально предназначенную для нее и Калиона, но теперь представляющую собой стену между ними двумя в течение последнего десятилетия, и примерно неделю назад, место, где Эрна напилась и отключилась. Честно говоря, сама кровать не была ни хорошим, ни плохим воспоминанием для Эрны. Тем не менее, она чувствовала, что привыкла к этому, проведя здесь время в течение недели.

Эрна мгновение мучилась, а затем подошла к кровати. Возможно, потому, что слуги убирались каждый день, тонкое одеяло пахло свежестью, почти как солнечный свет, и она забралась под одеяло. Слегка грубые, но чистые простыни сначала были немного прохладными, но вскоре нагрелись до температуры ее тела.

"Я немного вздремну здесь и проснусь, когда войдет Калион."

Так она думала. Она не была пьяна, поэтому чувствовала, что ей будет легко проснуться, когда она услышит его. Слишком уверенная в себе, Эрна заснула.

Эрна проснулась и удивленно моргнула, увидев Калиона, лежащего рядом с ней:

"Что происходит? Неужели это сон? Почему этот мужчина рядом со мной?"

Эрна была озадачена и потерла глаза, пытаясь лучше сосредоточиться. Когда она пошевелилась, Калион открыл глаза, и как раз в тот момент, когда она собиралась спросить его, почему он оказался рядом с ней, он неожиданно схватил ее за запястье и приблизил свое лицо к ее лицу.

— Эй, что ты делаешь!

Застигнутая врасплох, Эрна попыталась закричать, но ее голос был поглощен мягкими губами, которые прижались к ней с огромной силой. В тот момент, когда Эрна поняла, что это губы Калиона, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

"Он, должно быть, сошел с ума! Или, может быть, это не Калион?"

Не было никакого способа объяснить эту ситуацию. Удивленная Эрна попыталась оттолкнуть его, но ее только что проснувшемуся телу не хватило сил. Калион не сдвинулся с места, и на этом дело не остановилось. Его губы раскрылись, и теплый влажный язык проник в ее рот. Глаза Эрны расширились, когда она почувствовала странное покалывание. Она собиралась крикнуть: "Эй, ты, псих!"

Но все, что сорвалось с ее губ, был сдавленный стон. Тем временем Калион крепче сжал запястья Эрны, и его огромное тело быстро накрыло ее, все время скользя своим теплым языком в ее рот и из него.

Эрна никак не могла взять себя в руки. Воздействие этой невероятной ситуации было не только шокирующим, но и стимуляция, которую она чувствовала, смутила ее. Язык Калиона был яростным, врываясь в нее без разрешения, он с большой легкостью коснулся рта Эрны. Действия Калиона были еще более стимулирующими, потому что Эрна никогда не испытывала такого волнения.

Калион долго изучал ее рот, и только когда ему больше некуда было деваться, он медленно оторвал свои губы от ее. Запыхавшись, Эрна ничего не могла сделать, кроме как лежать и задыхаться. Их смешанная слюна оставила серебряную линию поперек ее рта, и Калион пробормотал, облизывая губы языком:

— Восхитительно.

Эрна была ошеломлена, когда от него прозвучало это неожиданное слово.

"Неужели он думает, что я какая-то еда? Как я могу быть восхитительна?"

Калион отпустил запястье Эрны, но затем схватил ее за лодыжку. Она почувствовала, как его длинная, толстая рука гладит ее ногу, и застыла, не в силах дышать. Она понятия не имела, что это было ощущение, которое кто-то испытывал, когда кто-то так сильно прикасался к телу другого человека. Все ее нервы, казалось, были сосредоточены там, где касались руки Калиона. Затем Эрна встретилась взглядом с Калионом, и на его лице появилось странное выражение.

У Калиона всегда были острые глаза, как и у любого рыцаря. Каждый раз, когда она двигалась, он не пропускал этого, следя за каждым ее движением с таким выражением в глазах. Эрна подумала, что Калион даже заметит пыли, парящей в воздухе. Но в этот момент его острые глаза были теперь несколько расслаблены.

"Он что, пьян?"

Но это не имело смысла. В первый день вместе Калион был в порядке, ни разу не споткнувшись после того, как в одиночку опорожнил большую бутылку алкоголя. Выпитая бутылка или две не внесла бы в него ни малейшего изменения. Ему, вероятно, пришлось бы окунуться в огромную бутылку с алкоголем, чтобы хотя бы немного напиться. Но Калион на животе Эрны совсем не пахнул алкоголем.

Его рука, которая двигалась вверх по ее ноге, остановилась на колене. Затем внезапно он переместился на внутреннюю сторону ее бедра, и он тихо пробормотал:

— Это было где-то здесь, - заговорил он держа руку, полную нежной плоти внутри ее бедра.

— Что?

Сбитая с толку, Эрна задрожала, но Калион все еще цеплялся за нее, не обращая внимания.

Затем он сказал с довольным выражением лица:

— Все еще мягкая.

Эрна действительно растерялась от его слов.

"О какой чепухе он говорит, прикасаясь к моему телу?! И что он имеет в виду под "все еще"? Значит ли это, что он прикасался ко мне раньше?"

Она пришла к выводу, что Калион, должно быть, коснулся ее внутренней стороны бедра в тот день, когда она была пьяна, и на мгновение подумала о том, чтобы пнуть его, но сумела остудить свой гнев. В конце концов, сегодня была ночь, когда это должно было быть сделано, и Калион прекрасно знал об этом. Это его необычное поведение может быть результатом его усилий по созданию преемника. Когда Эрна снова увидела странное выражение его глаз, она подумала, что, возможно, он принял лекарство, от которого у него закружилась голова, а не алкоголь.

"Мне просто придется с этим смириться."

В прошлый раз Эрна была виновна в пьянстве, поэтому она чувствовала, что не может спорить с Калионом. Все, чего она хотела, - это покончить с этим как можно скорее.

"Но почему он постоянно прикасается ко мне?"

Она задавалась вопросом, не потому ли это, что она сомкнула ноги, поэтому она рискнула своим стыдом и раздвинула их, чтобы Калиону было легче устроиться. Эрна подумала, что это заставит Калиона убрать руки с ее ног…

Отнюдь не убирая рук, Калион без колебаний начал поглаживать нежную плоть внутри ее бедер.

Эй! Эрна хотела крикнуть ему, чтобы он остановился, но когда рука Калиона скользнула вверх по ее ноге и начала касаться ее самого сокровенного места, она вздрогнула от приятного удивления. Возможно, потому, что это была сильная реакция, Калион на мгновение убрал руки, но вскоре снова протянул руку и прижал тыльную сторону ладони к ее шелковистых трусов.

Возбуждение от его прикосновения к самой сокровенной части ее тела заставило ее напрячься. Калион теперь сжимал член в своей ладони, словно наслаждаясь ее реакцией. Затем его пальцы скользнули в ее нижнее белье, и она крепко зажмурилась. Она думала, что он собирается снять с нее трусики, но его рука скользнула в них и выскользнула, прежде чем он схватил нижнюю часть ее пеньюара и подтянул ноги к груди. В одно мгновение ноги и живот Эрны предстали перед глазами Калиона, и он положил руку на ее плоский живот, лаская ее белый живот так же медленно, как и ее ноги.

— Ахх..

Эрна прикусила губы и проглотила стон, когда странное ощущение распространилось по ее телу, когда рука размером с ее живот ласкала ее. Каждый раз, когда его рука двигалась, тело Эрны вздрагивало.

Руки Калиона были грубее, чем она думала, возможно, из-за долгого обращения с мечами. Она чувствовала его твердые мозоли, когда они царапали ее нежную кожу, и от этого у нее волосы встали дыбом. Каждый раз, когда он двигал ладонью, ощущение покалывания распространялось по всему телу Эрны, а пальцы ее ног сжимались. Калион долго гладил ее живот, как будто это был интересный предмет.

В этом не было ничего необычного. Иногда, когда у детей болит живот, родители прикасались к их животам теплой рукой, чтобы им стало лучше; это была всего лишь одна из обычных частей человеческого тела.

Эрна просто приняла его прикосновение и заметила, что ее дыхание участилось, как будто она бежала всю ночь. Когда Калион убрал руку, Эрна вскочила на ноги. Когда она уже собиралась отчитать его, ее взгляд упал ему между ног:

— Эй! Ты… твой... - она запнулась, указывая пальцем на его нижнюю часть тела.

Пижама Калиона была сшита из материала, похожего на пижаму Эрны, белой тонкой ткани, которая была сделана в северных горах Хессенгарда, поэтому, когда он потянулся, Эрна могла видеть мышцы его груди. И теперь, под такой тканью, между его крепкими ногами виднелись очертания чего-то огромного.

Глава 19

Эрна внезапно икнула, чувствуя себя несколько смущенной, и ей стало интересно, не началась ли икота из-за того, что она была так удивлена?

Постукивая себя по груди, чтобы успокоиться, она не сводила глаз с нижней части тела Калиона.

Он огромен!

Он был длиннее пальцев Эрны, и, кроме того, тонкая ткань также показывала свою толщину. Эрна попыталась вспомнить, что больше всего что на это походило.

"Баклажан?"

Она подумала о толстых баклажанах, которые, как она видела, росли в саду возле Большого дворца, а затем вспомнила процесс полового акта.

Когда мужской гениталий встает и бывает утолщен, оно должно войти в женское лоно… "Это должно войти в мое тело?"

Ее лицо побелело. Нет, это невозможно, Эрна могла сказать это, просто взглянув на него, это ненормальный размер и толщина чего-то, что может войти в тело. Ее инстинкты кричали ей, чтобы она убегала!

Она отползла на несколько шагов и искоса посмотрела на дверь ведущую в соседнюю комнату. В ее голове не осталось ничего о сегодняшних обязательствах и обещаниях, единственной мыслью, которая у нее была, было бежать!

Калион, казалось, предугадал ее намерения, опередил ее и поймал до того, как она побежала. Она попыталась вырваться из его объятий, опустив взгляд на свое тело она увидела, что руки Калиона держали не за ее плечи, запястья или ноги, а скорее ее грудь. Эрна безучастно смотрела на большую руку, которая держала ее за грудь, его действия были за гранью абсурда, и она стояла неподвижно с разинутым ртом, но ни слова не проходило от ее мягких губ.

Голос Калиона, все еще мягкий и нежный, сказал:

— Как и ожидалось, это самое мягкое место. Затем его рука блуждала по ее груди, которая была покрыта ночным пеньюаром, меняя ее форму в соответствии с движением его рук.

В ужасе наблюдая, как все это разыгрывается, Эрна изо всех сил ударила Калиона по лицу и закричала:

— Эй, ты, сопляк!

***

— Ты ублюдок!

Это были последние слова Эрны. Охваченная гневом, она выскочила из комнаты, как будто пыталась вырваться из лап монстра, изо всех сил хлопнув за собой дверью. Стена завибрировала так сильно, что можно было подумать, что Величественный замок может рухнуть, и все в замке, возможно, были разбужены громким ударом!

Калион коснулся покалывающей щеки и посмотрел на закрытую дверь. Хотя рука Эрны была маленькой, пощечина, которую она дала ему, была сильной, и его лицо горело. Он чувствовал вкус своей крови, когда она растекалась по его рту. Это определенно был не сон!

Он снова сел на кровать и задумался о том, что только что произошло. Его последним воспоминанием было то, как он наблюдал за мирно спящей Эрной, а затем заснул рядом с ней. К сожалению, на этом его память не закончилась.

Калион стоял в незнакомом ему месте и пытался разглядеть окружающее, но все было как в тумане, словно вокруг него сгустился туман. Вокруг ничего не было видно, но доносившийся откуда-то аромат цветов успокоил его. Он долго стоял неподвижно, не зная, идти ему или остановиться. Затем внезапно запах цветов защекотал кончик его носа, становясь все сильнее, и он пошел навстречу зачарованному запаху. Побродив некоторое время, он остановился и задумался, какой смысл продолжать путь в направлении неизвестного и таинственного запаха. Затем сквозь дымку он увидел спину женщины с длинными золотыми волосами, и она показалась ему странно знакомой.

"Кто это?"

Он хотел увидеть лицо женщины, поэтому поспешил к ней. Однако, как только он протянул руку и попытался схватить ее, она со смехом отошла от него. Прежде чем она отошла, Калион смог разглядеть, во что была одета женщина. Это было запоминающееся тонкое платье, сшитое из того же материала, что и его пижама. Однако он все еще не был уверен в том, кто его носил.

У Калиона в голове остался образ женских ног, которые были видны сквозь колышущееся платье. И промежутками между пуговицами он мельком увидел то, что казалось красными отпечатками ладоней на ее длинных стройных ногах. Все это было так странно, и ему казалось, что это он мог оставить отпечаток руки на теле женщины. Он посмотрел на свою руку и почувствовал в ладони затяжное ощущение, как будто он коснулся чего-то очень мягкого.

Он продолжал идти сквозь густой туман в поисках женщины и уловил дуновение ее легкого аромата, пахнущего цветами. Погруженный в свои мысли, пытаясь подобрать конкретное название запаху, он был поражен, когда женщина снова появилась перед ним. Увидев ее, Калион почувствовал отчаянное желание.

" Я не хочу потерять её из виду на этот раз."

Ему хотелось схватить женщину, закатать ее платье и почувствовать белую ногу, которая на мгновение прошла мимо его глаз.

За всю свою жизнь он никогда не испытывал желания обладать женским телом. Но сейчас все, чего он хотел, - это схватить плоть женщины так же яростно, как хищник, который голодал несколько дней. Если он поймает ее, то собьет с ног и сделает все, что ему заблагорассудится.

Было ли это из-за того, что он спал или нет, но вся мораль, которой он всегда придерживался в своей жизни, исчезла в одно мгновение, и в нем остался только секс. Калион был сбит с толку своим поведением, но продолжал следовать за женщиной, в то же время думая, что сошел с ума!

Он смог дразняще схватить за запястье женщину, которая появлялась и исчезала перед ним, и она даже не удивилась, что ее неожиданно поймал незнакомец, вместо этого она обернулась, улыбаясь. Однако Калион не мог ясно разглядеть лицо женщины в тумане. Затем он схватил ее за запястье и повалил на землю. Какой грубый поступок, но он чувствовал себя более удовлетворенным тем, что наконец-то поймал ее, а не чувствовал себя виноватым.

Он поискал губы безликой женщины и, найдя их, жадно потерся ртом о ее губы. Невероятно яркие чувства нахлынули на него все сразу. Ее губы были теплыми и мягкими, а ее язык, обхвативший его, вызвал у него неописуемое и мощное возбуждение. Чувствуя себя так, словно он укусил сладкий цветок во рту, он все больше дразнил ее язык. На самом деле он не казался сладким, но почему-то был сладким на вкус. Наслаждаясь ею так сильно, как ему хотелось, в течение долгого времени, он неохотно отодвинул свое лицо и пробормотал: — Восхитительно.

Калион почувствовал, что женщина, которую он держал на руках, дрожит, и чуть не расхохоталась.

Есть еще много чего сделать, чтобы удовлетворить его потребности. Он схватил женщину за ноги и поспешно задрал ее ночную рубашку, обнажив ее длинные тонкие ноги. Начав с ее лодыжки, он погладил ее ногу рукой. Калион и представить себе не мог, что сделает такое в своей жизни: обнимет незнакомую женщину, сбьет ее с ног, а теперь прикасается к ее телу. По его стандартам, это деяние каралось смертью. Если бы кто-то сделал это у него на глазах, Калион отрубил бы этому человеку голову! Он делал то, что, как ему казалось, ненавидел, и, как ни странно, чувствовал себя вполне удовлетворенным своими действиями.

Он схватил ее за ноги и раздвинул их, шепча: — Это было где-то здесь.

Калион мог видеть красный след от руки на внутренней стороне ее шелковистого бедра. Он положил руку на красную отметину, и размер его ладони идеально подошел, как бы показывая, что это действительно он оставил ее. Калион сжал нежную плоть, снова прошептав:

— Все еще мягкая.

Он удовлетворенно улыбнулся, чувствуя то же самое, что и помнил, и продолжал наслаждаться нежностью ее плоти в своей большой руке. Затем, словно прося его сделать больше, плотно сомкнутые ноги женщины раздвинулись. Калион не упустил возможности, когда двигаться стало легче, и он поднял руку еще выше по ее мягкой и гибкой ноге, дотянувшись до самой глубокой части внутренней части бедра.

Мягкая ткань коснулась тыльной стороны его руки, и тело женщины, которую он держал, наклонилась вперед. В ее движении Калион увидел что-то, что покрывало её. Это была очень тонкая белая ткань, прикрывавшая секретную часть между ее ног. Калион на мгновение заколебался и снова потянулся за ним. Сильное желание, которого он никогда раньше не испытывал, горело в нем. Несмотря на то, что никто не учил его, Калион знал, чего он хочет, это засунуть член в тайную часть между ее ног.

Я слышал, что это больно, и он на мгновение заколебался. Как бы ему ни хотелось насладиться этим удовольствием, он также хотел, чтобы эта таинственная женщина тоже получила удовольствие, вспомнив кое-что из того, что сказал Седрик. Перед тем как Калион отправился на войну, Седрик рассказывал истории молодым и невинным рыцарям, сидящим у костра под ясным ночным небом, о том, как обращаться с женщинами. Калион вытер свой меч и слушал Седрика, раздумывая, не отрезать ли ему этим мечом язык!

Глава 20

Калион слышал голос Седрика в своей голове: — Если вы единственный, кто наслаждается моментом, это насилие. Вам нужно весело провести время вместе, чтобы в полной мере оценить интимный опыт. Теперь я расскажу вам, как вы можете сделать это времяпрепровождение для вас обоих приятным. Прежде всего, нежно обхвати ее тело руками…

Калион посмотрел на плоский белый живот Эрны под собой и инстинктивно подумал, что ему хочется накрыть эту область своим телом, и он нежно прикоснулся к ней. Надеясь, она не удивлена. Кожа на ее животе была такой же мягкой и гладкой, как и плоть внутри ее ног, и, казалось, обладала какой-то силой, из-за которой Калиону было трудно оторвать от нее руки. Он чувствовал, что может прикасаться к ней каждый день. Затем он заметил пульсирующее ощущение в нижней части тела. Это было довольно знакомое чувство; иногда он испытывал это чувство, просыпаясь утром. Его глаза наблюдали, как женщина приподнялась в ответ на его прикосновение. Даже под ее пижамой Калион мог видеть грудь, которая выглядела чувственной и привлекательной. До сих пор другие части ее тела были очень мягкими, и он задавался вопросом, насколько мягкой будет эта область. Он искренне думал, что все это происходит во сне, и поэтому смело протянул руку и схватил женщину за грудь.

— Как и ожидалось, это самое мягкое место, - пробормотал он.

Он наслаждался всей массой в своих руках, но одно это не удовлетворило его полностью. Все, что он хотел сделать, это разорвать тонкий кусок одежды и увидеть ее тело таким, каким оно было под ним. В тот момент, когда он принял решение и попытался снять ночную рубашку, знакомый ему голос крикнул:

— Эй, ты, сопляк!

У Калиона зазвенело в ушах, когда ее рука коснулась его щеки, и перед его глазами вспыхнули звезды.

***

Оставшись один на кровати, Калион не мог поверить во всю эту ситуацию,

— Так что… это был не сон??? Я действительно это сделал???!!!

Вся эта ситуация была нелепой, и ему так хотелось спать, что он больше не мог различать реальность и сны? Сделал ли он то, что, как ему казалось, он делал во сне?

Калион коснулся своей распухшей щеки, привкус крови во рту был отвратительным. Он медленно посмотрел на свою руку и, придя в себя, вспомнил, каково это – держать груди Эрны в своих ладонях и как они так легко меняли форму в его руках.

В этот момент он почувствовал острую пульсирующую боль ниже пояса. Посмотрев вниз, он почувствовал, как будто его пенис был полон гнева, и его член был таким твердым, что казалось, он вот-вот прорвется через штаны. Его член часто будил его по утрам, однако это был первый раз, когда кровеносные сосуды стали настолько жесткими, что казалось, что они могут взорваться в любой момент. Калион закусил губы, с трудом поднялся с кровати и неловко направился в ванную.

Прошло много времени, прежде чем он снова вышел, и с его волос капали холодные капли воды, но тепло, оставшееся в его теле, не так легко рассеялось.

— О, боже мой, - Калион запыхался и поклялся себе хранить то, что произошло в ванной некоторое время назад, в секрете до конца своей жизни.

Он должен был это сделать, потому что, если бы кто-то узнал, что двадцати шести летнему мужчине пришлось несколько раз избавляться от своей эрекции прикосновением собственных рук, он был бы совершенно унижен!

Калион посмотрел на свою руку, которая держала грудь Эрны. Он несколько раз мыл ее с мылом, даже намеренно ударившись о стену ванной, но ощущение ее мягкой груди, которую он жадно обнимал, не исчезло.

— Черт возьми!

Он чувствовал себя крайне расстроенным.

Не вытирая мокрых волос, он поспешно собрал свою одежду и выбежал из комнаты в ужасающем темпе, когда прохладный ночной воздух обволакивал его тело.

Спустя долгое время он в конце концов прибыл на командный пункт рыцарей. Калион огляделся, схватил деревянный меч и бросился к деревянному шесту, который был установлен для практики, и атаковал его со всей силой, пытаясь облегчить свое разочарование.

"Ты ублюдок!" Крик Эрны громким эхом отдавался в его ушах. Он хотел умереть.

"Что, черт возьми, я сделал?"

***

Рано утром в воскресенье Эрна посетила библиотеку в Хессенгарде, которая использовалась совместно с парламентом. Она поговорила с библиотекарем и сказала:

— Есть много материала, который нужно искать, и о многом нужно спокойно подумать.

Эти слова означали, что библиотекарь должен уйти. Конечно, никто не мог проигнорировать приказ, в конце концов, владельцем библиотеки был великий герцог Хессенгард. Библиотекарь повесил перед архивом большую табличку с надписью "Сегодня доступ закрыт" и быстро ушел.

Несколько раз проверив, надежно ли заперта дверь изнутри, Эрна быстро принялась бродить по архивам. Через некоторое время она села за большой черный стол с очень толстыми книгами, которые собрала с разных полок.

"Анатомия человека", "Тайны человеческого тела" и "Удивительные тайны тела, которых мы не знаем" - вот некоторые из книг, которые она выбрала. Эрна первой взяла книгу под названием "Анатомия человека" и быстро начала перелистывать страницы. Это была книга, на которую обычно не смотрели другие в библиотеке, поэтому она была в первозданном состоянии. Эту книгу обычно читали врачи, но большинство врачей пользовались своими библиотеками, в которых хранились коллекции профессиональных книг из выбранной ими области знаний.

Это была очень профессиональная книга, но для Эрны это не имело значения, потому что она смотрела только на картинки в ней. Она просмотрела фотографии мышц, костей, суставов и так далее, пока ее глаза, наконец, не остановились на одной конкретной картинке, и Эрна посмотрела на крупную надпись вверху страницы: "Пенис", она почувствовала облегчение от того, что нашла то, что искала. Рисунки в книге были очень подробными, потому что они предназначались для профессионалов в этой области, и Эрна слегка покраснела, когда медленно начала читать объяснение, написанное рядом с буквой "П": "Длина и толщина сильно варьируется в зависимости от человека, а средняя длина мужчин в Хессенгарде, опубликованная медицинским центром в десятилетнем исследовании, составляет около шести с половиной дюймов в длину".

Книга была достаточно любезна, чтобы отметить длину в шесть дюймов рядом с поперечным сечением пенис, и Эрна положила на нее руку. Как только она посмотрела на него, с ее губ сорвался резкий звук:

— Боже мой... Значит, пенис Калиона более чем в два раза больше средней длины?

Книга также обведена кружком средней толщины.

— Боже мой, только не говорите мне, что его член тоже в два раза толще?

Она изумилась.

Размышляя о той насыщенной событиями ночи, Эрна не могла не постоянно думать о таинственно большой вещи под одеждой Калиона.

— Естественно ли для кого-то, у кого большое тело, также иметь большой член?

Пока Эрна продолжала читать, жирное предложение в книге ответило на ее вопрос: "Большое тело не обязательно означает, что пенис будет большим".

Так что только у него есть довольно большая...штука. Эрна невольно протянула руки, чтобы оценить размеры того, что она видела прошлой ночью. Чем больше она думала об этом, тем больше ей становилось любопытно. Увидев "член" Калиона, Эрна задумалась, все ли замужние женщины принимают такую отвратительную вещь. Это все входит в дело? Теперь она по-другому смотрела на замужних женщин среди волшебников и колдунов, они казались ей храбрыми.

— Я имею в виду, как можно это сделать? Разве это не больно? Разве это не страшно?

Эрна могла сказать из книги, что пенис Калиона, безусловно, был больше среднего, и она обиделась. Это уже было морально обременительно-проводить с ним время, но вдобавок к этому, быть с ним физически было невыносимой мыслью, с которой она не могла справиться.

Открыв книгу, Эрна глубоко задумалась. Теперь она знала, что мужские гениталии увеличиваются и становятся эрегированными. Но если только это не было похоже на сушеные морские водоросли, должен был быть какой-то базовый размер, основа для того, чтобы он вырос большим из “Как он носит его в штанах?”

Она была озадачена.

Эрна вспомнила, какой была нижняя часть тела Калиона, и ее осенило взглянуть на эту область, когда он не был эрегирован.

— Я думаю, что тайком посмотрю на чью-нибудь нижнюю часть тела, потому что сейчас меня волнует размер мужского пениса. Разве это не извращение? Нет, это академическое любопытство. Только для академиков.

Она убедила себя.

Она была благодарна, что ей не пришлось навещать его днем. Она, вероятно, увидит его только на следующий вечер.

— Но я должна увидеть его завтра?

Прошлой ночью она так сильно ударила Калиона по лицу, что он чуть не споткнулся, и ей стало немного неловко. Когда она позже пришла в свою спальню, она заглянула под пижаму и обнаружила красный след от руки на груди, где Калион держал ее.

— Должна ли я была пнуть его между ног вместо того, чтобы ударить по щеке? Или мне следовало нанести магический удар, хотя я знаю, что замок запрещает это?

Найдя ответы на свои вопросы, Эрна разложила остальные книги, которые принесла с собой, и решила вернуть их на книжные полки. Библиотекарь обычно убирала их, если оставляла на столе, но Эрна не хотела иметь дело с любопытным библиотекарем, который, несомненно, задался бы вопросом, почему она так интересуется книгами о человеческом теле. Когда она ставила книги на место, она потеряла равновесие, и одна выскользнула у нее из руки. Она бросилась посмотреть, не повреждена ли книга, а затем увидела, на какой странице она открылась после того, как упала на холодный каменный пол.

Глава 21

— Откуда это взялось?

Эрна думала, что выбрала только книги о человеческом теле, но в книге было также краткое описание опыта полового акта. Возможно, из-за того, что это была академическая книга, объяснение было написано сложными словами, которые казались очень похожими на книги, которые Эрна обычно читала, чтобы получить знания, поэтому, к счастью, она не пыталась читать их. "До того, как вы начнете заниматься сексом, повторение, такое как ласки, является одним из способов уменьшить боль".

Ее глаза сузились, когда она читала предложение, и она перечитала его, чтобы убедиться, прежде чем закрыть книгу.

"Поэтому, вместо того, чтобы просто вставлять его сразу, лучше всего прикоснуться к телу другого человека и создать сексуальное возбуждение, чтобы уменьшить боль."

В прошлом Эрне было бы все равно. Она была бы равнодушна и сказала бы, что не видит смысла тратить время на все это, когда сам опыт уже был кропотливым. Но после того, как она увидела размер члена Калиона, ее мнение полностью изменилось! Преемник был важен, но она была важнее.

"Я не хочу чувствовать боль!"

Эрна чувствовала, что это несправедливо, что она должна была сделать это в первую очередь, и мысль о том, что чувствовать боль, усугубляла ситуацию. Однако это не означало, что она тоже хотела удовольствия. Для нее это казалось еще хуже.

Она вспомнила, когда в последний раз видела Калиона. Ударив его по щеке, она заметила, что его затуманенные глаза мгновенно пришли в норму, а лицо выглядело потрясенным. Если он совершил эти действия из уважения ко мне…

Не имело смысла, что она тогда дала ему пощечину, так как он только старался изо всех сил сделать этот опыт более приятным для нее. Однако ей было больно, когда он схватил ее за грудь.

— Какой был смысл хватать мою грудь, как если бы он хватал буханку хлеба?

Мысли Эрны все больше и больше путались, когда она услышала стук в дверь.

— Вы там внутри?

Это был голос библиотекаря. Поскольку Эрна велела библиотекарю оставить ее в покое, она знала, что это должно быть срочно, поэтому поспешно отперла дверь и вышла наружу.

— Что происходит?

Библиотекарь оглянулся с обеспокоенным лицом туда, где стояли люди в парламентских мантиях.

— Председатель Ванесса срочно просит о встрече с вами.

***

— Ванесса!

Эрна почти вбежала в конференц-зал парламента, ворвавшись в открытую дверь.

— Ты здесь!

Не только Ванесса, которая сидела, но и другие законодатели, которые разговаривали с ней, быстро поднялись, чтобы выразить свое уважение.

***

— Я слышала это по дороге сюда. В Халдисе есть мистические существа? - спросила Эрна, ожидая подтверждения.

Халдис был небольшим городом не слишком далеко от столицы, и дорога туда заняла около пяти часов на карете. Окруженный большими озерами и несколькими более мелкими, он также был прекрасным местом для отдыха жителей столицы во время отдыха.

— Да, они появились на озере Халдис, но, к счастью, охранники заметили что-то странное, происходящее в озере, и смогли быстро эвакуировать людей. Однако...

Ванесса подвела Эрну к карте на столе, — существа появлялись здесь и там одновременно, так что не только в одном озере. В настоящее время центр города окружен этими существами. Как вы знаете, вода в озере течет через Халдис. Поскольку существа также перемещаются по воде, мы не думаем, что будет легко эвакуировать людей.

Слушая объяснения Ванессы, Эрна успокоилась:

— Сколько людей в ловушке?

— По оценкам, сейчас там около трех тысяч человек.

— Сколько людей, которые там есть, могут сражаться с этими существами?

— Некоторые из охранников остаются внутри. Они говорят, что их число около ста.

— Этого недостаточно. У вас есть какая-нибудь информация о характеристиках этих существ?

— С учетом собранной информации, которую мы получили до сих пор, они, похоже, появляются только там, где есть вода. Там сказано, что они не выходят на сушу. Однако есть вероятность, что со временем это изменится. И предполагается, что они ядовиты. Также говорят, что рыбы в озере умерли с тех пор, как появились эти существа.

— Это действительно похоже на сложную ситуацию, скорее всего, вся питьевая вода в городе также загрязнена.

— Мы тоже так думаем. К счастью, охранники запретили использовать озерную воду, заметив это, и им каким-то образом удалось сохранить немного воды для общественного пользования. Это массовая вспышка существ, и хотя они маленькие, они, кажется, быстро размножаются.

— Тогда нам лучше поторопиться, - ответила Эрна.

Эрна прикусила губу при словах “массовая вспышка”. Постоянная проблема в Хессенгарде заключалась в том, что эти магические существа постоянно появлялись в большом количестве.

Когда был жив предыдущий великий герцог, Хессенгард был одной из самых стабильных земель в Королевстве. По сравнению с другими королевствами, количество появляющихся существ и количество мест, где появлялись эти существа, было значительно меньше. Но теперь это стало одним из самых печально известных мест в королевстве для существ.

Люди были приспособляемы, и многие стали бдительными и сумели как-то защитить себя, но когда существа появились в большом количестве, с этим стало слишком сложно справиться.

— Мы просим вас отправить своих волшебников, - в отчаянии попросила Ванесса.

Эрна кивнула головой:

— Я отправлю их прямо сейчас. И я пойду с ними.

— Спасибо.

Ванесса, которая обычно сказала бы, что Эрне не нужно было вмешиваться в ситуацию, необычно склонила голову в глубоком уважении. Судя по жесту Ванессы, Эрна поняла, что ситуация в Халдисе была очень серьезной.

— Тогда я соберусь и немедленно уеду. Сообщите Халдис, что скоро придут волшебники!

— Я немедленно пошлю сообщение, - ответила Ванесса с улыбкой облегчения.

Члены парламента быстро двинулись по команде Эрны. Затем она выбежала из конференц-зала и направилась в покои волшебника, размышляя о том, что нужно подготовить. Она также задавалась вопросом, есть ли какая-нибудь работа, которую она должна закончить перед отъездом.

"Если подумать, мне потребуется несколько дней, чтобы добраться до Халдиса и навести порядок."

Это логически означало, что Эрне не придется видеть Калиона в течение следующих нескольких дней. Они обещали быть вместе почти каждый день, но выполнение служебных обязанностей было исключением. Эрна почувствовала облегчение и пошла с легким сердцем. Ей было хорошо, что какое-то время ей не нужно было беспокоиться о ситуации с Калионом, потому что это сводило ее с ума.

Восемь часов спустя она прибыла к месту назначения и тут же чуть не сошла с ума! "Какого черта он здесь?"

Эрна оказалась лицом к лицу с Калионом, который смотрел на Халдис с холма.

"Мне что-то мерещится?"

Глядя на Калиона, который смотрел вниз на город, Эрна на мгновение серьезно забеспокоилась, не уменьшился ли ее интеллект. Это была массовая вспышка магических существ. Кроме того, число людей, оказавшихся в ловушке, было велико, и ситуацию необходимо было разрешить как можно скорее.

В таких обстоятельствах Ванесса не стала бы обращаться за помощью только к волшебникам. Нет, Ванесса сначала связалась бы с рыцарями, прежде чем просить помощи у волшебников, так как рыцари долгое время охраняли Хессенгард. Хотя она не ожидала, что он придет лично. В тот момент, когда Эрна увидела Калиона, стоящего перед рыцарями, ее настроение сменилось раздражением. И, похоже, Калион чувствовал то же самое, иначе в тот момент, когда он увидел ее, его лицо не стало бы таким жестким.

Как бы сильно Эрна ни была сбита с толку, Калион тоже стоял в недоумении.

"Я думал, что нам не придется встречаться, если я буду здесь."

Калион теперь боялся, потому что приближался понедельник. Ему было смешно даже думать об этом. Он никогда не боялся столкнуться с демоном размером с дом или миллионом существ, но в настоящее время он боялся только одного маленького человека. Что еще хуже, он боялся встретиться с этим человеком лицом к лицу.

"Ну, я думаю, что технически это была моя вина."

Пока Калион обдумывал предлог, который мог бы дать Эрне, чтобы избежать необходимости проводить с ней время, Ванесса обратилась за помощью. Таким образом, по ее просьбе Калион привел своих рыцарей в Халдис. Для него в этом не было ничего особенного. Это было то, чем он занимался последние десять лет.

На протяжении всего их путешествия в Халдис голова Калиона была полна мыслей об Эрне, в отличие от мыслей о существах.

"Может потребоваться неделя, может быть, две, чтобы разрешить эту ситуацию, так что мы можем не встретиться в ближайшее время."

Калион был рад, что у него был хороший предлог не встречаться с Эрной. Он даже пообещал себе, что потратит как можно больше времени, чтобы отложить дату своего возвращения в Хессенгард. Но вскоре после того, как он прибыл, он вскоре столкнулся с группой людей.

— Что происходит?

— Великая герцогиня Эрна здесь. Она сама ведет волшебников, - объявил один из людей в толпе.

— Что?

Удивленный Калион оглянулся и увидел Эрну верхом на белом коне, быстро приближающуюся. Когда карета прибыла, волшебники, которые побледнели из-за укачивания, выстроились снаружи нее. Придя в себя, они встали в стороне от рыцарей, на расстоянии вытянутой руки.

Отношения между рыцарями и волшебниками не были ни слишком плохими, ни слишком хорошими. Они редко сталкивались друг с другом настолько, чтобы быть в плохих отношениях. Однако не так давно среди рыцарей была жалоба на то, что волшебники украли всеобщее внимание и приняли благодарность людей за проделанную рыцарями работу. Но этого было недостаточно, чтобы проявить враждебность.

Пока они неловко смотрели друг на друга, мужчина, одетый в форму охранника, взбежал на холм. Он, казалось, был искренне рад видеть рыцарей и волшебников и вскоре нашел Эрну и Калиона. Он стоял перед Эрной, очарованный ее красотой. Выражение лица Калиона изменилось, и он издал неодобрительный звук, который часто издавали и его рыцари.

Глава 22

"Я признаю, что это красивое лицо, но разве оно так завораживает? Более того, я не могу поверить, что он смотрит ей в лицо, когда находится в присутствии великого герцога.

Разве это не грубо?"

Когда он намеренно кашлянул, Лусон посмотрел на Калиона и поспешно опустил голову со смущенным выражением на лице.

— Пожалуйста, даруйте мне свое прощение за мое неуважение. Пожалуйста, смилуйтесь.

" Что он имеет в виду под "милосердие" ? Я просто смотрела на него, но неужели выражение моего лица было таким страшным?"

Калион глубоко задумался, но Эрна махнула рукой, как будто это было пустяком.

— Здесь не о чем беспокоиться. Кто ты такой? - спросила она.

— Меня зовут Лусон, я заместитель командующего региональной безопасностью Халдиса.

— Хорошо, Лусон. Вы можете вставать. Я хотела бы услышать объяснение сложившейся ситуации.

Когда Эрна приказала, Лусон быстро встал и доложил о сложившейся ситуации.

— К счастью, после изоляции было не так много конфликтов. Люди внутри заперты в своих домах, а еда распределяется в определенное время под контролем охранников. Но такими темпами вода скоро закончится, поэтому крайне важно спасти людей, которые оказались в ловушке внутри.

На этот раз Калион задал ему вопрос.

— Как долго, по-вашему, люди смогут выжить?

— Я думаю, что это займет самое большее три дня. Большинство из них-обычные люди, которые здесь жили или приезжали в гости. Они жалуются на крайнее беспокойство. Если спасение займет много времени, люди, скорее всего, выйдут из-под контроля.

При словах Лусона Эрна и Калион одновременно кивнули. Нервный человек не смог бы долго оставаться. Было ясно, что все больше и больше людей будут двигаться в другом направлении, если дата спасения будет перенесена, что также усложнит спасательную операцию.

Внезапно на поверхности озера раздался всплеск, и среди волшебников и рыцарей поднялся переполох. На поверхность всплыло несколько существ с колючими головами, напоминающими рыб. Это были волшебные существа, которые появились в озере Халдис.

— Они выходят так раз в час, чтобы подышать, - объяснил охранник.

— Они меньше, чем я ожидала. Я думала, они будут вдвое больше, - неожиданно сказала Эрна.

— Да, они меньше среднего размера любого магического зверя. Их голова похожа на рыбью, но тело больше похоже на собачье, и у них перепончатые когти. Когда мы поймали одного и посмотрели на него, в его зубах и когтях был яд. От яда можно вылечиться, но он вызывает жгучую боль, поэтому, если вас укусят или поцарапают, инфицированный человек потеряет силы, необходимые для боя, на несколько дней.

Выражения лиц рыцарей и волшебников, стоявших позади, потемнели. У рыцарей, в частности, казалось, были обеспокоенные лица, потому что им приходилось сражаться лицом к лицу. Но если бы им вдобавок ко всему пришлось иметь дело с ядовитым существом, это усложнило бы их положение.

Затем Эрна сказала:

— Если у этих существ есть такой яд, то, скорее всего, они не слишком сильны.

Лусон кивнул в ответ на интуитивные слова Эрны.

— Это верно. С ними трудно иметь дело, потому что их много, и у них есть яд, но по отдельности они не сильные существа.

Калион уставился на Эрну, разговаривающую с Лусоном. Он никогда раньше не видел Эрну за работой. Когда оба выполняли долг великого герцога по защите Хессенгарда, они никогда не двигались вместе. Только на заседаниях в парламенте они видели друг друга за работой.

Однако обычно на собрании саркастические слова вырывались еще до того, как они могли произнести десять предложений, поэтому они часто слушали, вообще не разговаривая. Если они чувствовали, что собираются говорить долго, Калион отводил законодателей в другую комнату, чтобы закончить свой разговор.

Это был первый раз, когда Калион увидел Эрну, работающую за пределами Большого Замка. Для него Эрна была человеком, полным саркастических слов и вечно затевающим драки. Но в этой ситуации Эрна первой перешла к действиям и отнеслась к ситуации серьезно. Когда Калион вспомнил, как Эрна каталась по дивану, она громко закричала.

— Орпе!

Орпе, которая устраивала волшебников, немедленно подошла к Эрне:

— В чем дело?

— Помнишь магию, о которой я говорила тебе в прошлый раз? Широко распространенная защитная магия.

— Да, я помню. Вы собираетесь использовать его на этот раз?

— Я думаю, мы должны. До этих существ трудно добраться, они рассредоточены, и их слишком много. Нам будет трудно справиться с ними по отдельности, поэтому мы должны сосредоточиться на том, чтобы избавиться от них всех сразу.

— Я согласна. На подготовку уйдет около дня. Для вас это было бы быстрее, но другие волшебники еще не привыкли к этой магии.

— Я понимаю, но скажи им, чтобы поторопились.

Эрна и Орпе приступили к составлению планов. Калион, наблюдавший за этой сценой, вмешался в разговор между ними:

— Я хочу, чтобы вы точно сказали мне, когда и где и что именно вы собираетесь делать.

— Почему? - спросила Эрна.

— Таким образом, мы сможем двигаться, не накладываясь друг на друга. Нам трудно двигаться, когда на нашем пути стоят маги. Я полагаю, вы также не хотели бы, чтобы рыцари встали у вас на пути?

— Это правда.

Легкое раздражение пробежало по Эрне, и на ее лице отразилось раздражение. Она повернулась к Лусону, и выражение ее лица быстро расслабилось, когда она подошла к нему с дружелюбной улыбкой.

— Не волнуйтесь слишком сильно. Это займет некоторое время, чтобы подготовиться, но я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы, поэтому, пожалуйста, скажите охранникам и жителям деревни, чтобы они были наготове.

— Я сделаю это прямо сейчас!

Лусон покраснел от улыбки Эрны и, заикаясь, отдал ей честь.

Калион неодобрительно посмотрел на Лусона. Затем он повернулся, чтобы поговорить с Эрной:

— Ты ведешь себя довольно мило с другими людьми.

— А как еще, по-твоему, я должна себя вести? При его словах Эрна впилась в него взглядом. Казалось, Калион ее сильно раздражал и беспокоил. Глаза Эрны оторвались от его лица и медленно опустились.

Калион проследил за ее взглядом, и выражение его лица посуровело, когда он увидел, где остановились ее глаза:

— На что ты смотришь?

— Эм... ничего!

Эрна быстро отвернулась и подошла к тому месту, где собрались волшебники.

Калион, который смотрел ей в спину, снова посмотрел вниз.

"Ни за что!"

Эрна ненавидела даже малейшее его прикосновение, так что у нее не было причин пялиться ему между ног. Калион подошел к тому месту, где стояли рыцари, и они с Эрной разошлись в разные стороны.

Это займет около недели. Потребуется не менее трех дней, чтобы избавиться от тварей, и еще несколько дней, чтобы спасти людей и полностью разрешить ситуацию. Калион вздохнул. Это означало, что по крайней мере неделю или около того они больше не будут встречаться с Эрной лицом к лицу по ночам. Это должно быть что-то счастливое, верно? Это было то, чего хотел Калион, но почему-то он не чувствовал облегчения. Калион подошел к Седрику, так как тот должен был приказать рыцарям вернуться в Халдис.

Пять часов спустя Эрна и Калион снова стояли лицом к лицу.

— Почему ты здесь? - спросила она раздраженным голосом.

— А почему ты здесь? - спросил он, чувствуя себя таким же расстроенным, как и она.

Место, где они стояли вдвоем, находилось перед особняком за пределами Халдиса, который был арендован в качестве временного жилья. Предполагалось, что это будет база, пока они не избавятся от тварей, место, где представители района срочно готовились.

Как и в Большом Замке, Эрна и Калион использовали по половине его, неявно пообещав. Эрна и волшебники слева, Калион и рыцари справа. Помощники из близлежащих деревень расставили столы и большие горшки в саду и приготовили для них еду, в то время как Эрна и Калион позвали Лусона или других людей, знакомые с географией этого района, чтобы обсудить, как выполнить свои планы. Встречи продолжались до поздней ночи.

Увидев, как волшебники волшебным образом связываются с людьми внутри Халдиса, проверяя их безопасность, Эрна поднялась на второй этаж особняка. В конце длинного коридора на втором этаже Орпе давала указания волшебникам.

— Орпе.

— Герцогиня, вы связывались с кем-нибудь из Халдиса?

— Да. С ними, кажется, все в порядке, и они рады, что волшебники пришли, чтобы спасти их. А сейчас я хотела бы отдохнуть.

— Если вы пойдете прямо отсюда и повернете налево, вы увидите главный коридор на втором этаже. Посередине есть большая белая дверь, и вы можете воспользоваться этой комнатой. План этажа похож на план Большого замка, с самой большой комнатой, расположенной на среднем этаже.

Орпе была готова вести Эрну, но вскоре ее перехватил другой волшебник. Когда Орпе попросил минутку, чтобы сначала проводить Эрну, она покачала головой:

— Я сама могу найти комнату. Я не ребенок.

— Вы уверены?

— Не волнуйся, ты должна пойти к людям, которые тебя ищут. Я могу сама идти.

Эрна помахала Орпе, показывая, что ей не нужна ее помощь, и пошла по коридору одна. Как и сказала Орпе, когда Эрна повернула налево, она увидела широкий коридор с красным ковром, а дальше была большая, красиво вырезанная вручную белая деревянная дверь.

Глава 23

"Это моя комната?"

Эрна была измотана планированием поездки, путешествиями и всеми этими разговорами. Ей не терпелось расслабиться, потому что ей нужно было хорошо отдохнуть, чтобы иметь возможность подготовить большое количество магии, необходимой для разрешения ситуации с существами.

"Мне сегодня надо пораньше лечь спать."

Обычно Эрна не ложилась спать до рассвета, но ее тело было истощено, а разум устал. В такие моменты, как этот, лучше всего было хорошенько выспаться ночью.

Зевая, она открыла дверь и неожиданно наткнулась на что-то ногами.

— Кто, черт возьми, поставил блок у входа в комнату?

Когда она уже собиралась сдвинуть его, то увидела чью-то обнаженную, широкую, мускулистую грудь, загораживающую ей обзор. С мускулами, которые казались идеальными, Эрна на мгновение отвлеклась, но вскоре вспомнила, где находится. Она была уверена, что это ее комната. Подняв голову, Калион встал перед ней с выражением недоумения на лице, и они оба одновременно закричали:

— Почему ты здесь?!

А затем одновременно крикнули:

— Это моя комната!!!

Внезапный стук в дверь отвлек их, и Калион поспешно надел рубашку и открыл дверь. Перед ними стояла благородная пара, которой принадлежал особняк.

— Для нас большая честь видеть вас обоих в нашем особняке. Пожалуйста, дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится, – заговорил старик, и пожилая леди рядом с ним улыбнулась.

Пожилая леди с гордостью сказала:

— Это комната, которую мы обставили с особой тщательностью. Возможно, он не так красив и удобен, как замок, но мы надеемся, что вы двое сможете расслабиться, пока остаетесь здесь. И, пожалуйста, позаботьтесь о людях Халдиса.

Глядя на пожилую пару, которая так искренне приветствовала их обоих, Эрна не могла пожаловаться на то, что они делят комнату. Эти двое коротко переговорили с пожилой парой, и как только они ушли, Калион вздохнул и закрыл дверь.

— Итак…

— Они дали нам одну спальню, потому что думают, что мы пара, – закончила за него Эрна.

Эти двое поняли свою дилемму и оба положили руки на лбы. Всем в Большом Замке было известно, что Эрна и Калион не ладили. Однако люди за пределами территории замка не были знакомы с этим. Конечно, люди, работающие в замке, говорили, что отношения этих двоих были не очень хорошими, но посторонние считали это просто слухом и предпочитали игнорировать его, как будто это был какой-то заговор. Благодаря этому, не всем было хорошо известно, что они не ладили.

"Если бы я знала, что это произойдет, я бы объявила о том, что мы не ладим."

Хотя сейчас было бессмысленно сожалеть об этом, и Эрна не совсем имела в виду то, что думала. Здесь нет другой комнаты.

По пути наверх она видела, как рыцари и волшебники распаковывают вещи и отдыхают в других комнатах. Несколько человек, казалось, жили в одной комнате, до такой степени, что там было немного тесно, поэтому она поняла, что не может занимать больше места в этих комнатах, просто чтобы избежать Калиона. В конце концов Эрна перестала думать о том, чтобы пойти в другую комнату, и Калион, казалось, тоже не хотел никуда идти.

Эрна указала прямо на диван в центре комнаты и сказала:

— Ты спишь там. Сегодня ночью я должна спать спокойно.

Другие пары отказались бы от комфорта кровати друг для друга и спали бы на диване или на полу, но эти двое не были похожи на другие пары. Эрна ждала его ответа, предполагая, что он отвергнет ее команду.

— Хорошо, – сказал он.

Вопреки ожиданиям Эрны, Калион послушно принял ее просьбу.

"Что с ним не так?"

Она подозрительно посмотрела на него, гадая, не съел ли он что-нибудь, что ему не понравилось. Теперь она заметила, что весь его характер отличался от нормального. Обычно его раздражение было бы видно на лице, но сегодня он изо всех сил старался избежать конфликта с ней. Эрна подумала, не повредил ли он голову, но у нее не хватило сил вступить с ним в спор, который, без сомнения, разожжет ее сарказм.

Вымыв свое пыльное тело в ванной, она вернулась в спальню и увидела Калиона, лежащего на диване и крепко спящего. Это был красивый большой темно-бордовый диван, но из-за размеров его тела ноги Калиона свисали с подлокотника, а голова была неловко расположена на другом конце. При этом зрелище Эрна холодно сказала:

— Я бы просто спала на полу.

Разве это не было бы лучше, чем лежать так неловко?

"Я предполагаю, что пол может быть грязным, но это можно исправить, положив одеяло, но, конечно, я не отдам ему свое одеяло."

Она забралась на кровать, натянула на себя одеяло, и выражение ее лица расслабилось от мягкого одеяла, которое пахло иначе, чем одеяла, под которыми она обычно спала. В тот момент, когда она закрыла глаза, она услышала голос Калиона.

— Мне жаль.

Его слова заставили Эрну задуматься, почему он вдруг так странно заговорил сам с собой. Затем, через некоторое время, она вскочила и сказала:

— Ты только что сказал это мне?

— Есть ли кто-нибудь еще в этой комнате, кроме тебя?

— Нет, но…

Слова извинения не были тем, чего Эрна ожидала от Калиона, и тут она вспомнила о той части своего тела, которая пульсировала весь день. Она слегка приподняла свой свободный топ, в результате чего показалась ее грудь, и она все еще могла видеть легкий отпечаток его руки. Она посмотрела на Калиона, который сидел, и спросила:

— О чем ты сожалеешь?

— Я приношу извинения за несимпатичное обращение с твоими бедрами, животом и грудью.

Было приятно сознавать, что он точно знал, что сделал не так, однако то, что он говорил так без колебаний, заставляло Эрну чувствовать себя неловко. Она снова посмотрела вниз и посмотрела на свою грудь.

"Я была слишком занят, чтобы даже думать об этом!"

Пока Калион говорил, все, что произошло прошлой ночью, у нее промелькнуло все перед глазами: как она чувствовала себя беспомощной под его прикосновениями, и как все ощущения, которые она испытывала, усилились. Несмотря на то, что Калиона не было рядом с ней, она снова почувствовала острую боль в груди и животе. Это боль?

От одной мысли об этом тело Эрны ослабело, а кончики пальцев на руках и ногах покалывало. Ей захотелось поджать ноги, когда острое ощущение пронзило нижнюю часть живота.

Калион, чья голова была низко опущена, сказал:

— Если бы я мог оправдаться… Я честно думал, что это был сон. Этого бы никогда не случилось, если бы я знал, что это реальность. Слово “никогда” было произнесено особенно сильным голосом.

— О?

Эрне показалось, что он не сделал бы этого, если бы знал, что это она.

— Ух ты, интересно, что ты делаешь в реальной жизни, чтобы такое происходило в твоих снах.

— Нет! Я имел в виду, что…

Она резко оборвала его:

— Хватит. Нет нужды извиняться. Противно и досадно снова думать об этом. И... - сказала Эрна, указывая на полосатый ковер на полу между кроватью и диваном, — если ты переступишь через этот ковер, ты для меня будешь мертв.

***

На рассвете Орпе расхаживала перед комнатой Эрны. Если бы они были дома в своей касте, она бы постучала в дверь и без колебаний вошла в комнату, чтобы раздвинуть шторы и разбудить Эрну. Но комната перед ней предназначалась не только для Эрны, но и для Калиона. Когда она обнаружила, что они будут жить в одной комнате, Орпе хотела пойти к владельцу особняка и попросить другую комнату для Эрны, но Седрик помешал ей, сказав, что это может быть возможностью для них двоих сблизиться. Возможность? Шанс для двух людей, которые не ладят, задушить друг друга? Но Седрик пытался убедить ее, говоря: — Знаешь, в эти дни эти двое начинают заботиться друг о друге. Я также спросил служанок в замке, и они сказали, что эти двое, похоже, начали делить спальню.

Седрик продолжал рассказывать Орпе всю информацию, которую он узнал. Обычно горничных учили держать рот на замке, тем более что Седрик, лейтенант Калиона, должен был знать лучше. Личная информация должна была храниться в секрете.

Седрик так просто не сдастся. Наконец-то этот каменный человек разогревается, с некоторой мотивацией.

"Мне нужно помочь ему!" Если бы Калион знал, о чем думает Седрик, он, скорее всего, снес бы ему голову за вмешательство, но Седрик был хитер и постоянно искал возможности помочь. Затем, когда они прибыли в Халдис и нашли особняк для проживания, Седрик понял, что это прекрасная возможность помочь Калиону.

Поэтому, несмотря на то, что Эрне и Калиону были отведены отдельные комнаты, он изменил расположение и предоставил им только одну спальню. И затем он также сообщил Орпе, что сделал это нарочно, и попросил о сотрудничестве. Когда Седрик ушел без каких-либо объяснений, Орпе не остановилась, чтобы расспросить его.

Эрне обычно было трудно вставать по утрам, если только Орпе не приходила ее будить. Что еще хуже, Эрна вчера проделала много работы, из-за которой она легко погрузилась бы в глубокий сон.

— Мне нужно разбудить ее, так как ей нужно присутствовать на собрании, чтобы подготовить магию.

Пораженная тем, что перед ней открылась дверь, Орпе подняла глаза и увидела мужчину в дверном проеме.

— ГепцогКалион?

Там он стоял, выглядя в несколько раз более измученным, чем накануне.

***

Эрна потянулась и зевнула, глядя в широкое окно рядом с собой, через которое лилось яркое утреннее солнце, согревая ее лицо. Она встала и подошла к окну, глядя на красивое озеро, расположенное у подножия высокого зеленого холма:

— Здесь так красиво!

Живописное озеро и город были бы безмятежной обстановкой, если бы не эти существа.

Глава 24

"Я должна вернуться сюда как-нибудь в другой раз."

Эрна вспомнила, что недалеко отсюда была вилла, принадлежащая Хессенгарду. В дополнение к этой, в окрестностях были, по крайней мере, одна или две другие виллы, принадлежащие Хессенгарду. Но она не часто покидала территорию замка, так что раньше это ее не интересовало.

— Хотя я слышала, что он часто ими пользуется.

Она слышала, что Калион обычно проводил свое время на вилле, когда отправлялся на задание за пределы территории замка. Эту информацию ей дала Ванесса, которая однажды спросила Эрну, не хотела бы она посетить эти районы. В то время она не очень задумывалась об этом, но если бы было больше поездок для подавления магических существ, это могло бы быть вариантом.

— Мне придется еще немного разобраться в этом, как только я вернусь.

Эрна вытянула руки вверх и отвернулась от окна, чувствуя себя намного спокойнее после хорошего ночного отдыха.

— В последнее время я каждую ночь была на взводе из-за него…

Затем она поняла, что в ее мыслях было противоречие. Как можно было спокойно спать в присутствии другого, который нервировал ее больше всего? Если подумать, это просто смешно.

— Я была в одной комнате с Калионом и спала без всяких предосторожностей? Особенно после того, что произошло недавно? И что еще хуже, повсюду были волшебные существа.

Широкая публика, возможно, и была напугана, но она - нет. Эрна была одним из самых могущественных волшебников в округе, обладала широчайшим спектром магических способностей, так что, если бы поблизости были какие-нибудь волшебные существа, она бы почувствовала их присутствие. Но все равно было странно, что она так крепко спала. — Неужели я слишком устала, чтобы даже думать об этом?

Это было возможно, особенно если кто-то был измотан до такой степени, что мог упасть в обморок. Эрна чувствовала себя почти слишком отдохнувшей после пробуждения, и с нерешенными вопросами она оглядела комнату, задаваясь вопросом, не наложил ли кто-нибудь заклинание на особняк.

Но нигде в комнате не было обнаружено никаких признаков магии. Вместо этого Эрна нашла кое-что другое. Были доказательства того, что кто-то спал на той самой кровати, на которой спала она!

Эрна была уверена, что она крепко спала посреди кровати. Но на краю кровати была вмятина, как будто кто-то очень долго спал на ней. Она посмотрела на ковер на полу, где заканчивался матрас, и там тоже увидела вмятины, как будто кто-то стоял там долгое время. Она поставила на него ногу, но он определенно был не от нее, так как размер был на полдюйма больше. Несомненно, в комнате был только один человек, который мог оставить вмятины на кровати и ковре:

— Я сказала ему не пересекать! - крикнула она в пустой комнате.

Вчера Эрна взглянула на Калиона перед тем, как лечь спать. Он лежал на диване со спокойным выражением лица. Это было не в его характере, и она ожидала, что он потребует своего права спать на кровати, игнорируя ее чувства по этому поводу. И он бы сказал ей спать в другом месте, если бы она чувствовала себя неловко. Но вчера Калион не смог ничего сказать, потому что, вероятно, чувствовал себя виноватым за то, что сделал. Итак, Эрна спала спокойно, но теперь она чувствовала раздражение из-за того, что Калион забрался к ней в постель и тоже приятно спал, в то время как она ничего не знала, потому что была в глубоком сне.

— Даже не думай повторить это сегодня! Смазливый червь!

Она снова закричала. Эрна поклялась не подпускать Калиона к своей кровати, даже если это означало, что ей придется использовать магию.

***

— С тобой все в порядке?

Седрик посмотрел на Калиона слегка обеспокоенным взглядом.

Рыцари сами по себе были подобны оружию. Точно так же, как они должны были заботиться о своих мечах каждый день, рыцарь тоже должен был заботиться о себе, и хороший ночной сон был одним из самых важных способов. Седрик знал, что Калион всегда хорошо заботился о себе, особенно когда был на задании по борьбе с магическими существами. Он бы позаботился о том, чтобы быть в наилучшем состоянии, в каком только мог быть. Но сегодня лицо Калиона выглядело так, словно он переутомился до поздней ночи. Его глаза были темнее, чем обычно, у него были слегка налитые кровью глаза, а волосы выглядели растрепанными.

— Почему ты вдруг задаешь мне этот вопрос?

— Я спрашиваю тебя, потому что ты выглядишь так, как будто плохо спал прошлой ночью.

Слова Седрика напомнили Калиону о прошлой ночи.

"Если ты подойдешь сюда, ты для меня мертв" - сказала Эрна и тут же заснула.

Вскоре после этого он услышал ее глубокое дыхание и тихо сел на диван, затаив дыхание.

Он изо всех сил старался извиниться, но это, казалось, раздражало Эрну еще больше, и ее глаза, казалось, были полны презрения. Калион почувствовал себя ложно обвиненным. Он никогда не делал ничего подобного в прошлом, так почему же ему вдруг приснилось что-то подобное? Как бы сильно он ни сожалел об этом, что сделано, то сделано, и пути назад не было. Поэтому Калион решил быть более внимательным и уважать пожелания Эрны, чтобы он не переступал через ковер.

Он снова лег на диван и попытался заснуть, но это было неудобно и слишком тесно для его тела, но он подумал, что это лучше, чем спать на полу. Вскоре после того, как он снова закрыл глаза, он услышал странный звук. Его глаза распахнулись, когда он прислушался к стонам Эрны, задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит. Вскочив, он схватил меч на столике рядом с диваном, думая, что это какое-то нападение, и увидел, что Эрна была одна в постели. Убедившись, что вокруг больше ничего нет, он положил меч и сел на диван.

Она продолжала издавать странные стонущие звуки, и Калион видел, как ее тело вздрагивает под одеялом.

"Она больна или что-то в этом роде? Почему она так вздрагивает?" – он задавался вопросом.

— Эй, Тыковка, – тихо сказал он.

Эрну всегда раздражало слово "тыква". Вероятно, это было потому, что это заставило ее подумать о дне их свадьбы. Конечно, так же, как Эрну раздражало слово "тыква", Калиона также раздражало слово "дождевой червь". Он даже не беспокоился о ругательствах, но по какой-то причине это конкретное слово раздражало его. Она не ответила ему, что подтверждало, что она крепко спала.

"Но что с ней не так? Почему она вдруг стонет в полном одиночестве?" он подумал.

Калион стоял в конце ковра, на который указала Эрна, и наблюдал за ней. Ее голова торчала из-под одеяла, но лицо было закрыто длинными волосами. Вскоре после этого она ворочалась и ворочалась, как будто ей было неудобно, а ее волосы разметались, и Калион заметил, как она резко выдыхает холодное дыхание.

Он неосознанно забыл, что она сказала, и подошел к краю кровати и внимательно посмотрел на нее.

"Что с ней происходит?"

Эрна выглядела усталой, но не выглядела так, будто испытывала какую-то боль. Однако она сильно вспотела, и ее лицо было бледным.

Он задавался вопросом, следует ли ему позвать лейтенанта или доктора, возможно, найти волшебника, который мог бы исцелить. Калион некоторое время мучился, но вскоре понял, что состояние Эрны было чем-то похоже на то, что он видел раньше.

Давным-давно он встретил странствующего волшебника во время миссии по борьбе с магическими существами. Некоторое время путешествуя с рыцарями, волшебник рассказал Калиону кое-что о магии и волшебниках. Затем, однажды ночью, когда волшебные существа подошли ближе, он внезапно обнял Калиона за руку и застонал, как будто был в агонии. Калион, который пристально смотрел на существо, с удивлением наблюдал, как его рыцари приближаются, но волшебник махнул рукой, как будто с ним все было в порядке.

— Что происходит? - спросил он.

— О, не стоит удивляться. Кажется, поблизости довольно много существ.

— Все ли волшебники чувствуют присутствие волшебных существ?

— Это потому, что мы используем одну и ту же силу. Во-первых, магия - это сила, наполняющая пространство, а волшебные существа - это существа, которые находились в неправильном пространстве и не в обычном порядке, поэтому мы часто чувствуем друг друга, потому что у всех нас одни и те же корни. Я не настолько силен, но другие сильные волшебники становятся более чувствительными к их близости. И так бывает только ночью. Ночное время делает магию намного более мощной.

— Мы можем вам как-нибудь помочь?

Когда он спросил, волшебник ответил так, как будто ждал этих слов:

— Могу я сесть рядом с тобой?

— Рядом со мной?

— Да, волшебники и рыцари – противоположности. Рыцари - это люди, которые чрезвычайно подходят для того, чтобы использовать силу тела, то есть силу мира, в котором мы живем. Если эти люди рядом, волшебники меньше подвержены влиянию этих существ, - объяснил волшебник и быстро опустился между Калионом и Седриком.

Затем, как ни странно, ему вскоре стало лучше.

"Это похоже на то, что случилось с волшебником", - вспомнил Калион свои мысли. Единственная разница между тем и предыдущим вечером заключалась в том, что волшебные существа были гораздо дальше от Эрны, чем от волшебника. Ближайшее озеро находилось далеко внизу холма, и волшебные существа не смогли бы забраться так далеко по суше. Калион также помнил, что чем сильнее был волшебник, тем более чувствительными они были, и в настоящее время самым сильным волшебником в Хессенгарде была Эрна. Это имело смысл, что она была так чувствительна к этим существам, даже несмотря на то, что они были так далеко. Вдобавок ко всему, была еще и поздняя ночь, а это означало, что магия была намного сильнее.

Калион стоял рядом с кроватью, чувствуя себя беспомощным и не зная, что делать. Когда Эрна снова застонала, он подкрался к ней, и, к удивлению, ее лицо сразу расслабилось. Слова волшебника были правдой.

Калион сделал несколько шагов назад, и ее расслабленное лицо застыло, когда она свернулась калачиком. Увидев это, он на мгновение заколебался, затем снова подошел к кровати, и ее лицо смягчилось нежной улыбкой.

Глава 25

"Что мне делать?"

Калион посмотрел на удобный диван, а затем снова на кровать. Он чувствовал, что ему следует вернуться на диван, прежде чем Эрна поймает его, так как она совершенно ясно дала понять, что он должен спать там. Однако всякий раз, когда он отходил от кровати, она стонала от боли. Калион размышлял: должен ли он достичь душевного покоя для себя или покоя для тела Эрны?

Естественно, его выбор был первым пунктом, и так должно быть.

“Это сводит меня с ума!”

Он тяжело вздохнул, пытаясь принять решение, и сел на край кровати. Вскоре он услышал спокойное дыхание.

"Ладно, позволь мне остаться здесь, только на этот раз."

Из-за того, что он сделал с ней, он думал, что это самое меньшее, что он мог сделать, и надеялся, что это облегчит часть вины, которую он чувствовал. Калион был удовлетворен своим оправданием этого поступка и тихо сидел рядом с Эрной, пока не услышал шаги Орпе.

* * *

Со дня прибытия Калиона и Эрны волшебники и рыцари лихорадочно передвигались. Им нужна была более точная тактика, чтобы двигаться вперед, поскольку они имели дело с демонами в форме, с которой они никогда раньше не сталкивались, страх и неуверенность среди них были очевидны.

Эрна, которая сидела в гостиной своего особняка и долго смотрела на карту, твердо сказала, как будто не было необходимости в пересмотре:

— Рыцари будут только мешать нашему движению.

— Это правда, но…

Орпе ответила с недовольным выражением на лице, а затем решила не продолжать свои размышления по этому поводу.

Сложное и неизвестное писание, похожее на картинку, парило в воздухе, излучая видимую голубую ауру света, и Эрна раскрыла перед собой обе руки, чтобы принять его. Это была волшебная формула, которую она будет использовать завтра.

— Посмотри сюда. Ты видишь его дальность действия? - спросила Эрна, указывая на подробную карту.

— Даже если вы скажете мне посмотреть туда, мне потребуется некоторое время, чтобы найти то, на что вы указываете!

Орпе надулась и посмотрела на область, которую Эрна пыталась ей показать. Там были сложные световые буквы, вращающиеся с разной скоростью.

Эрна спросила с некоторым разочарованием, когда Орпе долго смотрела на него:

— Ты все еще не нашла его?

— Это только вы можете найти его так быстро!

Орпе захотелось в отчаянии ударить себя в грудь, когда Эрна уставилась на нее с выражением, показывающим, что она не понимает, что она имеет в виду.

Эрна была так называемым вундеркиндом. Вундеркинд магии, не меньше. Помимо необъятности ее врожденной магической силы, она также могла без труда рисовать очень сложные магические формулы, и у нее также была врожденная способность отлично их запоминать.

Буквы, из которых состояли магические формулы, были не из этого мира, и каждая буква была похожа на живое существо. Некоторые буквы определяли природу магической силы, а некоторые буквы определяли диапазон, в котором могла течь магическая сила.

Комбинация этих букв создала магическую формулу, и заклинание магии было сделано путем вливания магической силы в эти буквы, чтобы заставить их двигаться. На первый взгляд, это не казалось сложной задачей, однако, если бы буквы были написаны случайным образом, магия стала бы бесполезной. Это было потому, что, хотя были буквы, которые были совместимы друг с другом, были также буквы, которые противоречили друг другу, и даже малейшее смещение в расположении букв привело бы к тому, что магия не сработала бы.

Из-за сложностей, связанных с изучением магии, волшебники предпочитали учиться в Волшебной Башне. Поскольку это было место, содержащее информацию, которую волшебники изучали в течение тысяч лет, там, несомненно, можно было бы хорошо обучиться.

Она могла творить с такой изощренностью, даже если она не из Волшебной Башни. Орпе посмотрела на магическую формулу, которую нарисовала Эрна. Теперь, когда Орпе стала опытным волшебником, она могла определить уровень сложности, взглянув на движущуюся магическую формулу. Волшебники обычно составляли магические формулы, используя от пяти до десяти букв.

Орпе смогла сделать это до семнадцати.Честно говоря, это не было заклинанием, которое было наложено должным образом, так как она не смогла контролировать все семнадцать букв. Несмотря на то, что она считала себя одной из самых искусных волшебниц в Хессенгарде, это был ее предел. Но сколько же сейчас Эрна использовала букв?

Орпе в совершенстве соблюдала магическую формулу, созданную Эрной.

— Сорок один?

— Да. Я добавила еще одного к своему предыдущему, и проблем не возникло. Направление, в котором выбрасывается магическая энергия, вероятно, стало более изощренным.

У Орпе мурашки побежали по коже от ее небрежного ответа, она говорила так, как будто только что сказала, что добавила немного больше соли в жареное мясо. Возможно ли, что Эрна была сильнее стража Волшебной Башни?

Через некоторое время Орпе нашла надпись, которое определяло диапазон магии, о котором говорила Эрна. Посмотрев на него некоторое время, она ответила более серьезно:

— Согласно этому, кажется, что Халдис и весь район озера будут в пределах досягаемости. Также кажется, что магия может проникнуть внутрь стены, вытолкнуть демонов своей магической силой и сокрушить их. Если это окажется так, то нам не понадобится сила рыцарей, как вы и сказали.

— Вот именно, - уверенно ответила Эрна.

— Но это займет полдня, чтобы активировать.

Орпе положила волшебную формулу, которая парила в воздухе, на ее руку, а затем подбросила ее вверх, и буквы света мгновенно увеличились, когда они осветили комнату. Чем больше диапазон действия магической формулы, тем большее количество магической силы требуется для ее активации. Если подготовка будет закончена сегодня, и они начнут активировать ее завтра утром, казалось, что уничтожение монстров не будет проблемой, и они закончат до завтрашнего заката.

— Тогда я пойду и поговорю с лейтенантом Калионом. Пожалуйста, отдохните тем временем, – предложила Орпе.

— Я в порядке. Вчера я хорошо выспалась.

— В самом деле? Здесь? У меня были небольшие проблемы со сном, потому что здесь было так много демонов, но с вами все было в порядке?

— Странно, но я почти ничего не чувствовала и крепко спала. Это не имеет значения, так как это хорошо… Я не знаю, что повлияло на меня.

Когда Эрна начала размышлять, Орпе собрала волшебную формулу с комнаты, передала ее Эрне, а затем вышла из комнаты, сказав:

— Я сейчас вернусь.

— Да, удачи.

После того как Орпе ушла, Эрна легла на диван в своей гостиной. Говорят, что для волшебника, чтобы стать менее чувствительным к присутствию демонов, хорошо быть с рыцарями. Эрна научилась большей части своей магии из книг. Когда она впервые почувствовала свою магическую силу, Ванесса приставила к ней наставника. Наставник хорошо обучил ее основам, но не смог научить ее дальше. Итак, она начала учиться самостоятельно, изучая книги по магии в библиотеке замка Великого герцога.

Волшебная башня, которая славилась тем, что была закрыта для посторонних, на удивление опубликовала много книг, связанных с магией. Благодаря этому Эрна смогла изучать магию, читая эти книги и самостоятельно рисуя магические формулы. Волшебная Башня была бы поражена, если бы они узнали. Магические формулы были очень сложными и трехмерными. Никто никогда не смог бы повторить сложность и трехмерную структуру волшебной формулы, независимо от того, насколько подробно она была нарисована в книге. Волшебная башня, вероятно, опубликовала книги, чтобы популяризировать их величие, не беспокоясь о утечке знаний.

Благодаря этому Эрна непринужденно сидела в Хессенгарде, наслаждаясь знаниями о Волшебной Башне. Среди книг, которые она читала весь день, в одной из них было написано: "Чем сильнее магическая сила, тем более чувствителен человек к присутствию демонов ночью, и помогает иметь рыцарей рядом, чтобы ослабить чувствительность". Она взглянула на это только один раз и с тех пор почти забыла, так как Эрна редко сталкивалась с демонами ночью.

В книге говорилось, что просто быть рядом с рыцарем облегчит дискомфорт для волшебника, но не было объяснения того, насколько близко они должны быть друг к другу. Теперь она задавалась вопросом, не спала ли она так крепко из-за всех рыцарей в особняке. Утром она увидела, что в комнате рядом с ее спальней остановилось несколько рыцарей, в том числе лейтенант Калион, и она подумала, что это может быть благодаря им.

Почувствовав себя более расслабленной, она вернулась к настоящему моменту и сосредоточилась на текущей задаче. Эрна пустила в воздух созданную ею волшебную формулу, внимательно изучая ее, чтобы увидеть, нет ли каких-либо проблем:

— Хорошо, отлично!

С ее формулой не было никаких проблем. Если она выложит магическую формулу сегодня в нужном месте, чтобы волшебники наполнили ее магической силой, а затем начнут активировать ее завтра утром, к вечеру они смогут спасти людей Халдиса.

— Итак, я надеюсь, что он заберет рыцарей и уедет как можно скорее.

* * *

— Ты говоришь нам сделать шаг назад?

Орпе вздохнула, когда Седрик повысил голос: — Не нужно так беситься. Почему ты так злишься, когда тебе не нужно работать?

— Проблема не в этом. А в том, что, рыцари вернуться, ничего не сделав, не может быть и речи. Для рыцаря это позор!

— Ну, рыцари живут так неутомимо. Но, как я уже сказала, когда магия нашего эрцгерцога будет активирована, рыцарям нечего будет делать. И это ничего не значит, мы просим вас помочь людям.

— Тебе легко говорить. Рыцарям не терпится отрубить головы демонам. Если я скажу им сидеть сложа руки и смотреть, как волшебники делают всю работу, они отрубят мне голову!

— Это странно. Волшебникам нравится, когда им говорят ничего не делать.

Дверь открылась, и Калион вошел в комнату, явно раздраженный, потому что громкий шум во мнениях между ними встревожила его. Они тут же выпрямились и склонили перед ним головы.

— Я хорошо слышал ваши голоса снаружи.

Орпе покрылась холодным потом от угрюмого голоса Калиона. Она могла спокойно разговаривать с Седриком, но не с Калионом. В конце концов, он был эрцгерцогом, как и Эрна, которой служила Орпе. Из-за его огромных размеров все замерли, как мыши перед кошкой, когда они стояли перед ним, чувствуя себя запуганными.

— Орпе, что все это значит?

— Мы просто обсуждали магию, которую нужно использовать, - тихо ответила она.

— Объясните точно, что, когда и где волшебники будут произносить заклинание.

Орпе очень занервничала, когда он заговорил так прямо, и она запнулась на своих словах, объясняя Калиону заклинание, которое собиралась произнести Эрна. Калион спокойно смотрел на карту, внимательно слушая объяснения Орпе.

Глава 26

Орпе наблюдала за выражением лица Калиона, ожидая его реакции, поскольку напряжение в ее теле возрастало с каждой минутой. Не похоже, чтобы он презирал волшебников, но, как сказал Седрик, рыцарям было бы стыдно отступить, и было ясно, что он так легко не отступит.

"Я единственная, кто страдает из-за всего этого!"

Орпе хотелось плакать, так как она хорошо знала об упрямстве Эрны и не могла не задаться вопросом, какое преступление она совершила, чтобы оказаться вот так между Эрной и Калионом.

Наконец Калион открыл рот:

— Хорошо. Рыцари отойдут в тыл.

— Ааа? Прошу прощения? – спросила Орпе, не уверена, правильно ли она расслышала.

Седрик и Орпе, ожидавшие отказа, с недоумением посмотрели на Калиона, когда он дал неожиданный ответ. Они повернули головы друг к другу, и, увидев, что оба удивлены, стало ясно, что они не ослышались.

— Ты сказала, что заклинание начнется завтра около полудня?

— Что? Да! Так точно! – удивленно ответила Орпе.

— Тогда рыцари начнут отступление утром. Доставьте сообщение.

— Да, сэр! – Седрик послушно ответил.

Опасаясь, что Калион может в любой момент передумать, Орпе поспешно попрощалась и вышла из комнаты, а Седрик, который тупо смотрел на выход Орпе, громко сказал:

— Сэр!

— Тихо. Как я только что сказал, утром все рыцари должны отойти в тыл и приготовиться присматривать за жителями Халдиса после того, как заклинание будет наложено.

— Вы хотите сказать, что мы напрасно привели три отряда рыцарей, но вернемся, даже не вытащив меч?

— Думай об этом, как о прогулке.

Седрик обхватил голову обеими руками и застонал в ответ на ответ Калиона. Он знал, как сильно рыцари будут жаловаться ему, когда он отдаст этот приказ, и он медленно повернул голову и с негодованием посмотрел на Калиона.

"Я уверен, что он нарочно проигрывает мисс Эрне!"

Нормальный Калион никогда бы не отступил в такой ситуации. Для него рыцари Хессенгарда были его гордостью и радостью, но теперь он действовал совершенно не в своем характере, выводя их из предстоящей битвы. Седрик содрогнулся, подумав о том, как все изменилось с тех пор, как Калион и Эрна стали делить спальню. Если все происходит так уже сейчас, на что это будет похоже в дальнейшем?

На следующий день Эрна стояла на травянистом холме с видом на великолепное озеро, потирая затекшую шею:

— Ой.

В отличие от вчерашнего дня, она была немного не в себе. Когда Орпе разбудила ее утром, белые простыни были пропитаны холодным потом. Ее шея и плечи были плотно сжаты, когда она спала, свернувшись калачиком в странной позе, как животное, пытающееся спастись от холода, и теперь она чувствовала себя одеревеневшей и больной всякий раз, когда двигала шеей.

Было странно, что она чувствовала себя так сегодня, так как прошлой ночью она спала в той же постели и проснулась, чувствуя себя прекрасно. Ничего, в частности, не изменилось, она этого не понимала.

Калион, который, как она думала, уйдет в другую комнату, если бы у него хватило такта, но он вошел в спальню пары и лег на диван и закрыл глаза, несмотря на ее свирепый взгляд. Вместо того чтобы задать вопрос о том, сидел ли он на кровати накануне, Эрна быстро произнесла заклинание. Несколько букв быстро скользнули по ее руке, светясь красным, и вскоре вокруг кровати, на которой она лежала, появилась завеса прозрачного красного света.

— Что это такое? – он спросил.

Калион настороженно уставился на заклинание, которое произнесла Эрна, когда он поднял свое тело.

— Заклинание, которое загорается при прикосновении, и горит до тех пор, пока не останется кровь, и будет гореть, пока кости не превратятся в порошок, – ответила она.

— О, тогда ладно.

— Не волнуйся, это заклинание, наложенное на тот случай, если кто-то забудет о моем предупреждении о том, что мне придется убить его, если он пересечет ковер. Это не имеет к тебе никакого отношения, верно? – она саркастически объяснила.

— Сообщение получено громко и ясно.

Калион отвел взгляд и вскоре откинулся на спинку удобного дивана, игнорируя презрительную усмешку Эрны, когда она подтвердила, что ее заклинание было произнесено безопасно.

Закрыв глаза, она ухмыльнулась тому, что сказала о заклинании, сжигающем кого-то до смерти; это была ложь, и она вспомнила, как подумала, что только сумасшедший человек заснет с таким заклинанием. Заклинание, наложенное с такой силой, требовало совсем немного маны, и она не могла тратить ману на такую ерунду, особенно с такой важной задачей, стоящей перед ней. Кроме того, это был не замок эрцгерцога, а чей-то особняк. Она не могла совершить такой безответственный поступок, как наложить опасное заклинание в чужом доме. Так что заклинание, которое она произнесла, было не настолько сильным, человек был бы ужален, только если бы коснулся области, в которой она находилось.

Она также вспомнила, что, когда она засыпала, она подумала, что это было бы такое зрелище, если бы он случайно пересек ковер.

Утром Орпе разбудила ее после снятия заклинания, прочитав ей лекцию о том, почему она не должна была его накладывать. Эрна огляделась вокруг, как только проснулась, и увидела, что остались только следы помятости собственного тела, когда она встала из неудобного положения, в котором спала.

Орпе сообщила ей, что Калиона не было в спальне, когда она вошла, чтобы открыть шторы, и Эрна подумала, что это, должно быть, потому, что он боялся, что может коснуться заклинания и сгореть заживо! Эрна широко расправила плечи, сразу почувствовав острую боль в шее и плече.

— Почему так больно?

Эрна застонала от боли. В здании было полно рыцарей, так что она не понимала, почему так себя чувствовала.

Честно говоря, она, должно быть, упала в обморок от полного изнеможения накануне, а затем ошибочно подумала, что это благодаря рыцарям она хорошо выспалась. Орпе подошла к ней, когда она поворачивала свою шею влево и вправо.

— Мэм! Все рыцари покинули запланированный район операции.

— А что насчет размещение волшебников?

— Все размещения были завершены на указанных позициях.

— Хорошо. Тогда пошлите сигнал к старту.

При словах Эрны Орпе начала рисовать в воздухе волшебные руны из света. Это было очень простое заклинание, требующее всего двух рун, и когда к рунам была добавлена мана, перед ней появилась огромная масса синего света и быстро взлетело в небо.

Луч света взметнулся в небо, издав резкий звук, похожий на крик ястреба, и красиво взорвался в небе над Халдисом. Несмотря на яркий дневной свет, люди смотрели на голубое пламя, которое выглядело таким же ярким, как полуночный фейерверк.

Синий свет, вспыхнувший в воздухе, был сигналом для волшебников приготовиться. Атмосфера в лесу изменилась, так как все, казалось, нервничали, возможно, из-за света или того факта, что демоны должны были знать, что волшебники были поблизости. Внезапно демоны, которые задерживали дыхание в озере из-за увеличения числа людей в этом районе, один за другим поднялись на поверхность.

— Что за толпа? - сказала Эрна, потирая руку и глядя на плавающих на поверхности демонов, которые напоминали черепах, вышедших позагорать.

— Это отвратительно, - сказала Орпе, чувствуя отвращение.

Она сказала, что позаботится об этом сама, но, увидев, сколько их сейчас, с сожалением подумала, что, возможно, было бы лучше просто оставить это на усмотрение ордена. Но, Эрна тут же покачала головой.

Они были не только приспешниками Калиона, но и гражданами Хессенгарда, и в настоящее время они были самой большой силой, которая поддерживала порядок и безопасность в Хессенгарде. Так что, несмотря на то, что они были людьми Калиона, было правильно относиться к ним с уважением; их сила была силой Хессенгарда.

Эрна снова подняла волшебную формулу в воздух, которую вчера показала Орпе, и когда она махнула рукой в небо, волшебная формула выросла в геометрической прогрессии и поднялась, заполняя пустоту.

Однако, какой бы сильной ни была Эрна, ей было нелегко поддерживать огромное заклинание в одиночку. Кроме того, волшебники все еще нуждались в ее команде, поэтому она не могла истощить всю свою ману и рухнуть. Поэтому Эрна позволила ей и волшебникам разделить его на сегменты, а затем наполнить его маной. Она находилась посередине, и другие волшебники по обе стороны от нее тоже наполняли его маной.

Для вливания маны не требовалось никаких специальных действий. Нужно было просто понять и сосредоточиться на значении самого заклинания. Медленно магическая формула наполнилась маной, и буквы начали ярко сиять снизу.

Эрна похлопала себя по затекшей шее и посмотрела на небо:

—Это займет некоторое время.

* * *

Седрик посмотрел на ярко освещенное небо и говорил, все еще ворча:

— Похоже, уже близко к завершению.

По мере приближения обеденного времени, магия, парящая в небе Халдиса, постепенно начала излучать более сильный свет. Руны, которые были неподвижны, когда они впервые появились, теперь ярко сияли и вращались с бешеной скоростью. Когда Калион обернулся, рыцари тоже с любопытством любовались небом; Седрику этот взгляд не понравился.

— Глупые ублюдки. Если волшебники сделают всю работу, вы станете безработными. Вы должны быть способны ощутить чувство кризиса!!!

Рыцари, находившиеся поблизости, услышали ворчание Седрика и горько улыбнулись.

— И все же, разве это не хорошо - иметь дело с демонами, не вступая с ними в прямой контакт? Долг волшебника - искоренять демонов, а долг рыцаря - в основном воевать с людьми, - прокомментировал один из рыцарев.

— Это так, но все же я чувствую, что у нас отняли наш долг.

Седрик мельком взглянул на Калиона, жалуясь, надеясь на какое-то подтверждение того, как он себя чувствует, и ему хотелось крикнуть: "Разве ты не видишь? Мне больно, потому что у меня отняли мой долг!", но он знал, что Калион просто прищелкнет языком в ответ на такую жалобу.

— Хватит твоей бесполезной болтовни. Похоже, уже почти завершено, так что давайте приготовимся начать заботиться о жителях Халдиса, - твердо сказал Калион.

Седрик хмыкнул, но добросовестно выполнил приказ Калиона, убедившись, что рыцари готовы бежать к Халдис, как только заклинание будет активировано.

Пока они ждали завершения заклинания, кто-то отчаянно закричал:

— Смотрите туда! Демоны приближаются!

— Что?

Калион поспешно посмотрел туда, куда указывал рыцарь. Он мог видеть демонов, которые до сих пор были в озере, выползающих на сушу бок о бок. Казалось, им было трудно дышать, так как они не привыкли к этой земле, но, несмотря на это, они начали неуклонно продвигаться вперед. Калион сразу же понял, какова была их цель. Волшебники!

Было ясно, что они каким-то образом осознавали, что заклинание, которое готовили волшебники, убьет их, и именно поэтому они рисковали своими жизнями на суше, игнорируя свои страдания.

Калион начал действовать и крикнул рыцарям, стоявшим позади него:

— Я приказываю всем защитить волшебников от демонов!

Глава 27

– Что происходит?!

Эрна с криком побежала вниз по склону, так как она тоже заметила аномалию, она не могла не заметить! Она могла очень ясно видеть демонов, ползущих по земле на холм, на котором она стояла. Эрна посмотрела на небо, когда бросилась вниз с холма, увидев, что руны в центре волшебной формулы сияют и быстро вращаются. Та часть, за которую она отвечала, чтобы влить ману, была завершена, проблема заключалась в том, что другие части не были закончены.

Эрна отвечала за руны, которые лежали в основе магической формулы, руны, которые определяли природу и форму магической формулы. Другие волшебники взяли на себя ответственность за вспомогательные руны, которые отвечали за установку диапазона и защитная магия для людей. Это действительно было огромное заклинание, и у них было не так много возможностей использовать такое большое заклинание, поэтому Эрна намеренно доверила им большую часть вливания в надежде, что каждый получит практический опыт.

– Если бы я знала, что это произойдет, я бы сделала это сама!

Эрна бросилась к волшебникам, наблюдая, как ее волшебная формула постепенно исчезает.

Она хорошо их обучила, но всем, включая ее, все еще не хватало практического опыта. В тот момент, когда она увидела демонов, ползущих по земле, ее охватил страх, и она на мгновение замерла. Другие волшебники ничем не отличались от ее. Сколько из них смогут защитить себя?

Большая часть маны, должно быть, уже влилась в магическую формулу, парящая в небе. Более того, было не так много волшебников, которые могли быстро нарисовать атакующие или защитные заклинания, поэтому, если на них нападет демон…

– Неужели эти монстры думают, что я позволю этому случиться!

Она нашла и обучила каждого из этих волшебников. Некоторые волшебники были старше Эрны, как и Орпе, но это не имело значения. Это были ее волшебники, ее гордость и сила, и ее величайшее достижение в Хессенгарде.

Пока она бежала, Эрна начеркивала в воздухе, и руны сразу же начали вращаться и ярко светиться, быстро превращаясь в гигантский огненный шар, который она затем бросила в демонов, которые сейчас карабкались на земле. Вместе с сильным взрывом раздались леденящие кровь звуки криков демона, и воздух наполнился дымом. Если бы волшебники из Волшебной Башни увидели это, они были бы поражены ее способностями.

Магия была чем-то, что можно было использовать, когда все стабильно и сосредоточено, поэтому было почти невозможно двигаться во время произнесения заклинания. В тот момент, когда волшебники двигаются, их концентрация нарушается, и магическая формула, которую они составили, а также содержащаяся в ней мана исчезали. Однако, бежа и крича, Эрна небрежно выполнила свое мощное атакующее заклинание.

Среди сбитых с толку, умирающих демонов Эрна нашла поблизости своих волшебников. К счастью, пока она нападала на ползущих демонов, некоторые из волшебники пришли в себя из оцепенения и быстро начали использовать защитные заклинания.

– У нас все в порядке! - крикнул один из волшебников.

– Но Миэль осталась там!

Миэль была очень робким ребенком и самой молодой волшебницей в ордене Волшебников, сейчас ей было всего шестнадцать лет. Эрна собиралась оставить ее в замке эрцгерцога, но в итоге привела ее с собой, так как она ворчала и умоляла, она тоже хотела поехать вместе с ними.

– Хорошо!

Эрна побежала в том направлении, куда указывали волшебники.

Когда она посмотрела на небо, руны в созданной ею магической формуле начали вращаться медленнее, так как вливание маны прекратилось. Если она быстро не восстановит ману, волшебная формула, на создание которой ушло несколько часов, исчезнет. Она должна спешить. Однако сначала ей нужно было быстро эвакуировать волшебников в безопасное место, а затем завершить заклинание.

– Ааа! - крик Миэль послышался из глубины леса, и Эрна быстро побежала к ней. Пробираясь сквозь заросли, она увидела Миэль, лежащую на спине, и демона, быстро приближающегося к ней, размахивающего когтями прямо перед ней.

– Миэль!

В тот момент, когда Эрна собиралась использовать защитное заклинание, другой демон поблизости прыгнул к ней, и Эрна инстинктивно пнула его ногами. Хорошо, что она блокировала атаку, но ее концентрация была полностью нарушена, и защитное заклинание, которое она создала, исчезло.

С такой скоростью Миэль была бы поцарапана демоническими когтями, и в тот момент, когда она подумала об этом, Эрна инстинктивно обняла ее, когда она лежала, свернувшись калачиком на влажной земле.

Когда она услышала крики монстра, Эрна закрыла глаза в ожидании предстоящей боли, не желая, чтобы ей причинили боль. Но затем внезапно демон, который мчался к Эрне и Миэль, пролетел по воздуху и с громким глухим звуком врезался в ближайшее дерево и упал на землю, издав отвратительный хлюпающий звук. С дерева, с которым столкнулся демон, капала жидкость демона, он взорвался и умер.

– Как? Что черт возьми, это произошло? - потрясенно сказала Эрна.

"Это тоже было заклинание? Кто его активировал?"

Эрна быстро подняла голову и оглянулась.

– Ты в порядке? - спросил знакомый голос.

Огромная тень накрыла их, и там стоял Калион, тяжело дыша. Прежде чем Эрна успела ответить ему, демон, который ползал по земле, напал на Калиона. Пока Миэль кричала в объятиях Эрны, Калион выхватил свой меч, и она с благоговением наблюдала, как его руки двигались со скоростью молнии, и прежде чем Эрна смогла даже понять, что происходит, тело демона покатилось по полу, разрезанное пополам.

Эрна помогла Миэль подняться, наблюдая, как голубая жидкость образует липкую лужу вокруг расколотого тела демона. Она быстро наложила защитное заклинание на Миэль и крикнула:

– Иди ко входу в лес и оставайся с другими волшебниками!

Миэль схватила Эрну, когда она потерла уголки своих заплаканных глаз и, заикаясь, спросила: – Но.. а как насчет вас?

– Ты думаешь, что ты в положении чтобы беспокоиться обо мне? Поторопись!

Миэль заколебалась, когда Эрна подтолкнула ее, чтобы она шла быстрее.

– Быстрее!

Когда Эрна снова закричала, ребенок, наконец, развернулся и побежал к выходу из леса. Она наложила сильное заклинание, поэтому Эрна не беспокоилась о ее безопасности, когда она самостоятельно направилась к входу в густой лес.

Как только Миэль скрылась в густом лесу, Эрна быстро повернулась, поняв, что в лесу все еще есть другие волшебники, которых ей нужно спасти. Когда она уже собиралась броситься в их сторону, большая рука схватила Эрну за руку, и в результате ее тело отшатнулось назад. К счастью, другая рука Калиона схватила ее прежде, чем она упала на землю.

– Что?

Эрна пристально посмотрела на Калиона. Затем она увидела труп демона, лежащий рядом с ним, и вспомнила, что была так занята, что даже не поблагодарила его за спасение ее и Миэль от демонов.

– Спасибо, а теперь отпусти, - сказала она, звуча крайне раздраженно.

– Подожди. Куда ты идешь одна?

– Внутри все еще есть волшебники!

– Рыцари спасут их.

Внезапно она увидела, как рыцари бегут в лес, словно желая доказать, что слова Калиона были правдой. Чувствуя себя беспомощной, она села на землю и прислушалась, как началась битва между рыцарями и демонами. Некоторое время спустя она слышала громкие крики демонов каждый раз, когда они сталкивались с рыцарями.

Через некоторое время Эрна заговорила, и в ее голосе звучало беспокойство:

– Твои рыцари тоже в опасности.

– Они не настолько слабы, чтобы быть убитыми такими демонами.

Затем Калион указал на магическую формулу, все еще парящую в небе.

– Что с этим происходит?

Взгляд Эрны проследил за его рукой к небу, и она заметила, что центральная часть, куда она положила свою ману, все еще сияла, но те части, которые взяли на себя волшебники, быстро угасали. Ей нужно было срочно решить, что делать дальше. Чтобы она могла поместить ману в другие части, ей нужно было пойти туда, где изначально находились волшебники, и оттуда она сможет использовать свою ману, чтобы снова активировать ее.

Эрна уныло смотрела на лес, наполненный криками умирающих демонов, зная, что ей нужно сосредоточиться, когда она будет вливать ману в магическую формулу. Она должна была особенно обратить особое внимание на такую огромную и сложную магическую формулу, и это означало, что она не должна отвлекаться на ничто другое, пока будет работать. Так что, если демон нападет, она не сможет защитить себя.

Пока Эрна размышляла о своем затруднительном положении, Калион тоже смотрел на лес. Их больше, чем он думал. Он знал, что демонов много, но Калион все равно почувствовал, как холодок пробежал по его спине, когда он увидел, сколько из них продолжало выползать из озера. Их было так много, что он начал задаваться вопросом, не состояло ли озеро только из демонов!

Он знал, что его рыцари не станут жертвами таких маленьких демонов, однако они были всего лишь людьми, и они достигнут своего физического предела, если продолжат сражаться, и если демоны хоть раз поцарапают или укусят их, они, скорее всего, умрут от яда. Поэтому убивать демонов одного за другим не было вариантом, это заняло бы слишком много времени и было бы слишком рискованно. Был только один способ сделать это, и это гарантие того, что заклинание, которое волшебники изначально подготовили, должно быть активировано снова. Калион спросил Эрну, глядя в небо:

– Как это можно активировать?

Эрна быстро ответила:

– Я должна активировать его, с другого местонахождения!

– Откуда?

– В том месте, где находились сами волшебники.

– Где это? - спросил он.

– Повсюду! Не только в одной области! - рявкнула Эрна, высвобождая руку из крепкой хватки Калиона.

– Так что отпусти! Если мы не исправим это быстро, разгориться огромная битва.

– Я пойду с тобой.

– Что? - Эрна на мгновение усомнилась в своих ушах. Неужели Калион сказал, что пойдет с ней сейчас?

Когда она вопросительно посмотрела на него, он убрал свой меч в кобуру и ответил:

– Демонов больше, чем я думал. Мне неприятно это признавать, но орден не сможет справиться со всеми ними. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как позаимствовать силу магии.

Он продолжал говорить, не давая Эрне возможности что-либо сказать:

– Цель нашего приезда сюда состояла в том, чтобы спасти жителей Халдиса и подчинить демонов. Я могу взяться за руки с кем угодно, чтобы достичь этой цели. Даже если... - Калион перевел взгляд прямо на Эрну, - ...это с кем-то, кто тебе не очень нравится. Разве это не так?

Глава 28

Эрна наконец убедилась, что перед ней действительно Калион, услышав, как он намекнул, что она тоже ему не по душе; это был Калион, которого она так хорошо знала.

Говорят, что он был самым сильным среди рыцарей Хессенгарда, но она никогда не видела этого сама, и ей было интересно, как они будут работать вместе. Она знала, что может добиться успеха самостоятельно, но это будет очень рискованно, поэтому, если бы он охранял окрестности, пока она вкладывала свою ману на заклинание, они могли бы уничтожить этих демонов немедленно.

Эта мысль утешила Эрну, и она не могла больше тратить драгоценное время на размышления, так как это могло привести к десяткам жертв. Было только два варианта: завершить магическую формулу или отступить. И, конечно же, они оба исключили возможность отступления из своих мыслей.

– Ладно, идем! Следуй за мной!

Эрна развернулась и побежала в густой лес. Услышав тяжелые шаги Калиона, следовавшего за ней по пятам, она поняла, что это был первый раз, когда она работала с ним.

* * *

– Алисия! Ты в порядке? - закричала Эрна.

– Да, да! Но, но рыцарь вон там!

Найдя Алисию, одну из волшебниц в лесу, Эрна помогла ей подняться. Минуту назад она сражалась с демоном с помощью магии, и ее лицо и одежда были полны слизистой телесной жидкости демона. Эрна посмотрела туда, куда указывала Алисия, и увидела рыцаря, сидящего на земле, схватившись за руку.

– Его укусил демон, когда он пытался помочь мне!

Калион бросился к рыцарю, наклонился, чтобы осмотреть его рану, и быстро сорвал декоративные ремни, свисающие с одежды рыцаря, и плотно обернул их вокруг его руки.

– Норман, как ты себя сейчас чувствуешь?

– Мое зрение начинает затуманиваться, и я также теряю слух.

– Тогда ты не можешь дальше сражаться.

– К моему стыду, нет.

– Ладно. Отступай.

Норман встал и слегка пошатнулся, прежде чем направиться в безопасное место. Тех, кто был ранен и не мог сражаться в полную силу, покидали поле боя. Так что для него было бы гораздо полезнее быстро покинуть поле боя, чтобы не мешаться. Однако в нынешнем состоянии Нормана ему было бы трудно отступить в одиночку. Если бы на него снова напал демон, отступая, он был уверен, что не смог бы справиться с этим.

Заметив это, Алисия сказала Эрне:

– Я отведу его обратно! Он пострадал, защищая меня.

В ордене волшебников, после Эрны и Орпе, у Алисии было третье по величине количество маны. Эрна на мгновение подумала о том, чтобы самой отвести Нормана, но, увидев, что Алисия уже держит Нормана за руку, она кивнула:

– Алисия, ты можешь использовать защитную магию?

– Честно говоря, я не слишком уверена. Обычно Алисия специализировалась на атакующих заклинаниях. Она могла сжегать и убивать демонов, но она не очень хорошо защищалась, что привело к тому, что ее поставили в тыл ордена Волшебников, когда они отправлялись на битву.

Эрна поспешно начертила в воздухе магическую формулу:

– Влей сюда свою ману.

По команде Эрны, Алисия немедленно сосредоточилась и влила свою ману в магическую формулу Эрны. Из-за маны, которая не была совместима с защитной магией, рисунок магической формулы Эрны остановился после того, как он несколько раз закружился, но, к счастью, затем он снова начал двигаться правильно, и белый свет окутал Алисию и Нормана.

– Это сильное заклинание, но у него нет широкого диапазона, поэтому ты должна оставаться сосредоточенной, что бы ни случилось, пока не окажешься в безопасности. Ты поняла?

– Да!

– Тогда вперед.

Алисия посмотрела на небо, чувствуя беспокойство по поводу замедления волшебной формулы:

– А как насчет этого?

– Я справлюсь сама, так что не волнуйся. А теперь иди.

Алисия все еще колебалась, хотя Эрна подталкивала ее к выходу из леса, но когда она услышала крик демона позади себя, она склонила голову перед Эрной, решив больше не задерживаться, и сказала:

– Спасибо, мисс Эрна.

Наблюдая, как Алисия и Норман исчезают в зарослях, Эрна тяжело вздохнула и откинула назад спутанные волосы.

Калион, заметивший, что она выглядит обеспокоенной, спросил:

– Что случилось?

– Без Алисии время на вливание маны займет больше времени, поэтому я должна оставаться сосредоточенной по крайней мере десять минут подряд. Я ничего не смогу сделать в промежутках между ними, и я также не смогу использовать какое-либо другое заклинание, поэтому я не уверена, что процесс пройдет безопасно.

– И что?

– Это значит, что мне нужны люди, которые будут защищать меня во время всего этого. Мне нужны все мои волшебники и твои рыцари...

Калион прервал ее:

– Ты сказала, десять минут? Тебе просто нужно продержаться десять минут?

Его спокойный вид, услышав ее просьбу о том, что ей понадобиться больше людей для защиты, заставил Эрну повысить свои ожидания, и она предположила, что он собирается позвать одного из рыцарей, чтобы присоединиться к нему.

Но вместо того, чтобы позвать остальных, Калион заговорил, сжимая меч и встав перед Эрной:

– Тогда одного меня достаточно, чтобы защитить тебя.

* * *

– Алисия!

Орпе увидела, как Алисия выходит из леса, поддерживая рыцаря, и поспешно подбежала к ним. Маленькие сумасшедшие демоны бросились к ним, как будто нашли свою добычу, но защитное заклинание, которое поддерживала Алисия, сделало их попытки атак тщетными.

Орпе быстро создала простое атакующее заклинание, и гигантская стрела, сделанная из огня, появилась в воздухе и быстро пролетела мимо Алисии и рыцаря. Демоны, живущие в воде, безумно ворочались по земле, как только огонь коснулся их тела, и они сгорели.

– Норман тоже здесь! - крикнул один из рыцарей.

– Парень! Ты жив!

– С помощью волшебника? Все должно было быть наоборот! - подразнил другой рыцарь.

Рыцари не забывали подшучивать над своим товарищем, даже несмотря на то, что они были в разгаре битвы с демонами.

Когда Алисия привела Нормана к волшебникам, тот, у кого были лучшие навыки в исцеляющих заклинаниях, быстро оценил его состояние и произнес заклинание.

– Хорошо, что этот ремень был плотно обвязан вокруг его раны, потому что это предотвратило слишком большую потерю крови. Алисия, ты его завязала? Кроме того, ты научилась накладывать защитные заклинания? - спросила Орпе, выглядя немного растерянной.

– Нет. Он был связан эрцгерцогом Калионом. И защитное заклинание было наложено мисс Эрной.

Орпе, которая заботилась о демонах, атакуя издалека с помощью заклинаний, подошла к Алисии, удивленная ее словами.

– Ты была с ними? Как они там?

– Да. Они оба в лесу. Мисс Эрна сказала, что она должна восстановить магическую формулу в небе.

– Ты должна была остановить ее! - крикнула Орпе, и Алисия вздрогнула от громового звука.

Орпе грубо откинула волосы назад и посмотрела на лес, но она была не единственной, кто пристально смотрел на лес. – Так ты говоришь, что наши эрцгерцоги там?

Седрик стер голубую жидкость демона со своего меча после того, как убил тех, кто напал на людей. Уставившись на лес со сложным выражением лица, он задал Орпе вопрос, вспоминая волшебников, которых он видел минуту назад:

– Если эрцгерцог Эрна хочет восстановить это заклинание, может ли она использовать другое заклинание, работая над этим?

– Нет, она не может. Потому что все остальные волшебники отступили, так что мисс Эрне придется справляться со всем самой.

– Тогда, что бы ни случилось, это означает, что эрцгерцог Калион должен предотвратить любые атаки.

– Да.

В этот самый момент из леса снова донесся жуткий крик демонов. Они могли сказать, просто услышав шум, что демоны направляются в лес в большем количестве, чем раньше. Седрик без особых усилий разрубил демонов пополам, которые атаковали щит, созданный волшебниками, а затем крикнул рыцарям вокруг него:

– Первый дивизион, защитите волшебников здесь. Второй и Третий дивизион, все поднимите свои мечи!

По команде Седрика рыцари быстро построились в строй.

Орпе также крикнула:

– Первый дивизион. Кто хорош в защитной магии и в использовании магии изо всех сил? Все сюда! Второе отделение, следуйте за мной. Нарисуйте волшебные формулы, которые каждый способен!

В то же время волшебники и рыцари встали в строй и заняли боевую стойку. Теперь между ними не было неловкости, так как они стали товарищами, которые спасли друг другу жизни от демонов, стоя спиной друг к другу в лесу. Не колеблясь, они смотрели на одного и того же врага, как будто стали единым целым и закончили подготовку к битве.

Орпе и Седрик одновременно закричали:

– Найти наших эрцгерцогов!

* * *

В лесу раздался громкий шум, три демона взлетели в воздух одновременно, так как Калион пнул их, но он не был удовлетворен этим и безжалостно взмахнул мечом. Когда солнечный свет пробивался сквозь ветви высоких зеленых деревьев, он отражался на его остром лезвии, и разорванные трупы демонов падали перед ним.

Эрна прикрыла рот рукой при виде этого и тяжело вздохнула. Она думала, что у нее крепкий желудок, но поскольку телесная жидкость демонов, пахнущая тухлой рыбой, вместе с рыбным запахом воды продолжала брызгать на ее одежду, казалось, что все ее тело впитало отвратительные запахи. Но сейчас она не могла жаловаться на это, особенно глядя на Калиона, стоящего перед ней, который был полностью покрыт этими жидкостями, как будто он вошел и вышел из глубокой лужи телесной жидкости демона. "Какой храбрый человек."

Ужасного запаха, казалось, было достаточно, чтобы его хотя бы раз стошнило, но он был спокоен и собран, как будто ничего серьезного не происходило. Он не только хорошо переносил тошнотворный запах, но и уже убил несколько сотен демонов. К этому моменту у него должны были появиться признаки истощения, но поведение Калиона не сильно изменилось, за исключением того, что он слегка запыхался. Теперь Эрна знала, почему он был известен как самый сильный рыцарь Хессенгарда.

Глава 29

В ордене были те, кто казался намного сильнее Калиона, и были другие, кто держал меч гораздо дольше, чем он, так что именно поэтому она думала, что “самый сильный рыцарь” - это просто обращение. Не говоря уже о том, что она никогда не видела Калиона в бою лично, поэтому не знала его навыков. После того, как она увидела его сражение своими собственными глазами, она должна была признать, что он действительно был самым сильным рыцарем из всех, по сравнению с другими рыцарями, которых она видела в действии; хотя казалось грубым классифицировать его с другими рыцарями.

Наконец Эрна увидела, что они прибыли в то место, где она должна повторить свое заклинание:

– Это здесь. Остановись.

Калион послушно подчинился и остановился, а затем оглядел окрестности, в то время как Эрна смотрела на волшебную формулу, парящую в небе.

– С этого момента я не могу двигаться. Я не могу тебе помочь. И я не могу защитить себя. Калион знал, что она пыталась сказать:

– Я защищу тебя, так что не волнуйся. Просто начинай.

Эрна уставилась на него, в то время как его слова продолжали звучать в ее ушах о том, что он защитит ее, потому что она никогда в жизни не слышала этих слов, сказанных ей. Даже ее родители не могли защитить ее, и один из них даже выгнал ее! И Ванесса, глава совета, тоже ни разу не сказала, что защитит ее. Она всегда просто говорила, что ее работа - служить ей.

После того, как она научилась магии, никто не говорил ей такие слова, и теперь она чувствовала себя оскорбленной. Кто посмеет сказать самому могущественному волшебнику в Хессенгарде, что защитит ее? Кроме того, она была эрцгерцогиней Хессенгардской. Она была той, кто должен был защищать народ Хессенгарда, а не кем-то, кого нужно было защищать. Поэтому она никогда не думала, что у нее будет кто-то еще, нуждающийся в ее защите, и она чувствовала себя очень оскорбленной тем, что кто-то сказал ей это. Кто он такой, чтобы говорить такие вещи? Защита была для слабых, так что она в ней не нуждалась.

Эрна заговорила, почувствовав странное щекочущее ощущение на кончиках пальцев:

– Ты сказал это с уверенностью, так что держи слово! Я буду доверять тебе. Если на мне появиться хоть одна рана, я это просто так не оставлю!

Эрна подняла голову и посмотрела на небо, зная, что судьба людей в ее руках.

Магическая формула, которая теряла свой свет, снова начала вращаться и сиять, когда в нее влилось огромное количество маны. Когда формула быстро восстановила свои силы, крики демонов эхом разнеслись по всему лесу.

Еще мгновение назад они были пьяны победой, когда думали, что победили людей, которые пытались лишить их жизни. Они, казалось, были в восторге от того, что заклинание теряет силу, но когда оно начало восстанавливать свою силу, они, казалось, снова забеспокоились и испугались. В унисон они повернули головы в ту сторону, откуда, как они почувствовали, исходила сильная мана, зная, что им нужно избавиться от нее. Высоким интеллектом они не обладали, но их инстинкт выживания привел демонов прямо к Эрне.

Калион прикусил губу, почувствовав, как атмосфера в лесу изменилась, и неудивительно, что шорох быстро приближался к ним двоим.

"Я должен остановить их."

Он взглянул на Эрну, которая была глубоко сосредоточена, ее взгляд был прикован к заклинанию, и казалось, что она не слышала шума, похоже, это ее нисколько не беспокоило. Он знал, даже не проверяя, что она, вероятно, не услышит его, даже если он назовет ее по имени.

Было сказано, что при произнесении заклинаний волшебники достаточно сосредоточены, они забывают о мире и фокусируются только на себе и магической формуле. Он всегда думал, что это просто небольшое увеличение концентрации, и игнорировал эту информацию, но, глядя сейчас на Эрну, Калион знал, что это не так.

Прямо сейчас Эрна ничего бы не почувствовала, даже если бы демон поцарапал ей спину, так как она вошла в мир, где были только она и волшебная формула. Когда она сосредоточилась, магическая формула начала быстро вращаться, издавая громкий свистящий звук, и в этот самый момент два демона вылетели из густого леса, целясь ей в голову.

Послышался звук меча, пронзающего их жесткую кожу, и два демона были заколоты одновременно, крича в агонии. Калион загородил Эрне спину своим телом, и липкие телесные жидкости выплеснулись на его лицо и одежду, ни одна капля не упала на Эрну. Демоническая жидкость пахла тухлой рыбой, и было ясно, что это нарушило бы ее концентрацию, поэтому он должен был убедиться, что ничто из этого не коснулось ее. Калион пообещал себе это и снова пошевелился, понимая, что демоны продолжают нападать на них, потому что они обнаружили, где находятся источник силы.

Сверля, режа и пиная, наблюдая, как гибнут жизни их сородичей каждый раз, когда Калион двигался, демоны не прекращали атаковать.

Тем временем волшебная формула, парящая в небе, была почти закончена. Калион знал это, и теперь ему просто нужно было продержаться еще немного. Неожиданно он услышал звуки приближающихся к ним людей.

– Мисс Эрна!

– Сэр Калион! - крикнул Седрик.

Это были голоса волшебников и рыцарей. Чем ближе становились их голоса, тем яростнее становились атаки демонов. Затем Калион сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы держать меч обеими руками, потому что, пока они доберутся до них, так будет легче защитить Эрну.

Внезапно перед Эрной появилось несколько монстров, и он проанализировал всю ситуацию, когда увидел их, если он попытается заблокировать их, то не сможет остановить их всех, поэтому, как бы он ни подошел к этому, по крайней мере один убежит и нападет на Эрну.

В этот момент Калион бросил меч, который держал в руке в их сторону и встал перед Эрной с распростертыми объятиями. Демоны, которые бежали, чтобы напасть на нее, последовали своим инстинктам и бросились к беззащитному человеку, который появился перед ними вместо нее.

Калион закричал в агонии, когда демоны, отвлеченные добычей перед ними, царапали и кусали его шею, плечи, руки и даже ноги. Он оглянулся с ужасной болью и увидел, что Эрна смотрит на него круглыми, полными ужаса глазами. Если она смотрела на него, это означало, что она еще не произнесла заклинание, и он почувствовал на мгновение панику. Внезапно в небе появился свет ярче солнца, и он понял, что заклинание было завершено.

Все, кто стоял под очень ярким светом, закрыли лица руками и прищурились сквозь пальцы. Свет был настолько ярким, что они не могли видеть друг друга. Хотя они не могли хорошо видеть из-за слепящего света, они могли слышать крики тысяч демонов в лесу.

Все монстры, которые вошли в лес, начали извиваться и кричать в агонии. Это звучало так, как будто они упали в огненные ямы ада. Некоторые из них боролись, в то время как другие просто падали, так как не могли справиться с болью; все они умерли просто от ужасающего света.

Монстры, которые каким-то образом выжили, быстро развернулись и побежали к озеру, ныряя и барахтаясь как сумасшедшие, затем они исчезли в глубине темно-синей воды.

Затем вокруг Эрны появился большой столб света, и по мере того, как он становился все больше и больше, подобно эффекту ряби от камня, брошенного в пруд, свет медленно распространялся во всех направлениях, как будто пропитывая окрестности светом. Оставшиеся демоны отчаянно пытались убежать от света, но все это безрезультатно.

Вскоре вокруг всей площади образовалась толстая стена света, и демоны отчаянно царапали ее когтями, но стена не двигалась. Свет, который не влиял на людей, обжигал кожу демонов, как раскаленное железо, он давил на их тела, они постепенно оказывались зажатыми между стеной света. Людям даже не нужно было отводить взгляд, потому что они все равно ничего не могли разглядеть в этом слепящем свете.

Мир вокруг них был полон огня, криков демонов и звуков их раздавливаемых тел. Затем, так же быстро свет исчез, и в районе Халдиса не осталось в живых ни одного демона.

Калион сумел удержаться на ногах, но после этого он медленно упал вперед, напугав Эрну, она протянула руку и попыталась поймать его, но ее сил не хватило, чтобы противостоять массивному бессознательному телу, и оба их тела упали на землю вместе.

– Эй? Эй! - крикнула Эрна, хлопнув Калиона по плечу, но его глаза оставались плотно закрытыми.

Она увидела, в каком он был беспорядке, когда посмотрела на его порванную одежду и увидела, что его лицо и тело были покрыты глубокими царапинами и следами зубов; это была цена, которую он заплатил за то, заблокировав демонов своим телом.

То, что демоны были мертвы, не означало, что их яд также исчезнет. Эрна все еще была удивлена, увидев, что кожа вокруг следов укусов почернела, и она быстро нарисовала исцеляющую магическую формулу. Однако она только что влила всю свою ману, чтобы завершить гигантскую магию, так что у нее осталось очень мало маны.

– Не сейчас! - она закричала в отчаянии от потери своей маны.

Было крайне важно как можно скорее избавиться от яда демонов. Если бы эта прекрасная возможность будет упущена, последствия продолжаться долго, вдруг она почувствовала, как нарастает паника, когда пыталась излечить его.

Ранее, когда она завершила свою магию и полностью пришла в сознание, она увидела Калиона, стоящего перед ней, защищающего ее от демонов. Она знала, что он будет продолжать защищать ее до тех пор, пока заклинание не будет готово, чтобы оно могло победить демонов. Она просто никогда не думала в своих самых смелых мечтах, что он зайдет так далеко, и бросится перед ней, чтобы защитить ее.

Эрна встала и схватила Калиона за руку, пытаясь поднять его, но нести тело крупного мужчины, который был без сознания, было нелегко. Когда она схватила его громоздкое тело и встряхнула, он застонал, что было доказательством того, что он был жив, но она очень встревожилась. Хотя это был короткий стон, она каким-то образом почувствовала его глубокую боль.

Глава 30

– Эй, открой глаза! - закричала Эрна.

Она вспомнила, что говорил Лусон о яде демонов и о том, что от него можно потерять сознание из-за сильной боли, которую он причинял. Но Лусон также сказал, что человек не умрет, если демон укусит его один или два раза.

Глядя на количество царапин и следов укусов на Калионе, ей было тревожно. Его лицо исказилось от боли, несмотря на то, что он был без сознания, и пока она беспомощно наблюдала, его тело напряглось, а затем забилось в конвульсиях. Эрна вспомнила, что ее служанки говорили ей снова и снова, когда она была ребенком прибывшей в Хессенгард:

– Если вас отравят, вы умрете мучительной смертью. Вы потеряете сознание, и ваше тело одеревенеет. Затем, вскоре после этого, вы умрете.

Тогда она знала, что эти слова были сказаны, чтобы напугать ее, но теперь она удостоверилась, что они не были неправы в том, что сказали. Если бы человек потерял сознание и его тело одеревенело, дыхание стало бы затрудненным, и он умер бы. И теперь симптомы Калиона были точно такими же, и с такой скоростью он мог умереть. Это шокирующее осознание заставило Эрну почувствовать себя парализованной страхом, которого она никогда раньше не испытывала.

Хотя он был раздражающим, он был ее так называемым мужем, и все же он был ей чужим. Когда они случайно сталкивались друг с другом, они смотрели друг на друга и щелкали языками. И когда нужно было что-то обсудить, Эрна и Калион называли друг друга “тыквой” и “дождевым червем”, прежде чем произносили свои доводы. Они проще говоря не ладили друг с другом, и Эрна никогда не желала чтобы он умирал.

Их отношения всегда были сложными, и на каком-то уровне они втайне восхищались способностью друг друга выживать и процветать. Когда Эрна сидела рядом с Калионом, не зная, что делать дальше, она снова услышала голос, зовущий их из леса.

– Мисс Эрна! Где вы сейчас находитесь?! Пожалуйста, ответьте мне! - Орпе взвизгнула.

Услышав ее голос, Эрна очнулась от оцепенения и крикнула:

– Здесь! Я здесь! Скорее!

С облегчением услышав ее голос, Орпе бросилась к ней:

– Мисс Эрна!

Седрик тоже был с ней, и они оба остановились, пораженные видом лежащего Калиона и Эрны, вцепившись мертвой хваткой руками.

Эрна сказала, не выпуская руки Калиона:

– Спасите Калиона!

Из-за суматошной ситуации никто не заметил, что Эрна впервые произнесла его имя.

***

Заклинание, наложенное Эрной, уничтожило всех демонов в районе Халдиса одновременно. Когда люди увидели мертвых демонов, плавающих на поверхности озера, и тех, кто был на дне городских водных путей, они восхваляли имя Эрны, так как им еще раз напомнили о силе магии.

Рыцари, которые обычно жаловались, что волшебники перехватили славу, со временем согласились с людьми и похвалили магические способности эрцгерцога и сказали, что они не знали, что магия эрцгерцога будет такой великой. Несмотря на то, что не сила рыцарев победила демонов, на их лицах было отражено чувство гордости за это достижение.

Когда они смогли вернуться в изолированную деревню, те, кто был на некоторое время разлучен, обняли свои семьи и пролили слезы радости. Рыцари активно помогали наводить порядок в городе, выполняя задания, требующие силы, а волшебники наложили очищающее заклинание на все озеро, чтобы в нем больше не осталось яда демонов. Но в отличие от всех остальных, кто был занят, Эрна ничего не делала, потому что чувствовала себя физически и эмоционально опустошенной.

– Вы должны отдохнуть! Вы сами активировали это огромное заклинание, и ваша мана полностью иссякла! - твердо сказала Орпе.

– Орпе, тебе обязательно так кричать? У меня сейчас очень мало маны.

Когда Эрна вздохнула, Орпе поняла свою ошибку и на мгновение замолчала, но вскоре снова начала ворчать:

– В любом случае, оставайтесь внутри. Оставьте последствия нам, хорошо?

Орпе согласилась бы прекратить приставать к ней только в том случае, если бы Эрна пообещала отдыхать.

Эрна в любом случае не собиралась никуда уходить, так как ей нужно было восстановиться после использования почти всей своей маны, и если бы не это, она бы с радостью помогла с уборкой города.

Задача, стоявшая перед ними, была намного сложнее, чем они ожидали. Помимо уборки, волшебники и рыцари должны были исцелять и успокаивать раненых, а также очищать следы яда, оставленные демонами. Они также должны были убедиться, что ни один демон не выжил, а затем они должны были починить вещи, которые разрушились в городе во время боя.

Эрна подошла к окну и посмотрела на город. Хотя она была далеко, она видела, что все были заняты, и не только жители деревни передвигались по городу. Эрна заметила, что среди них была смесь волшебников, использующих магию, и рыцарей, использующих свою силу для выполнения задач.

– Когда волшебники и рыцари стали так близки? - вслух поинтересовалась Эрна.

Когда они прибыли сюда, волшебники и рыцари суммировали друг друга и оставались настороже. Но теперь все было иначе, как у тех, кто всегда работал вместе.

– Они стали так близки только потому, что сражались вместе?

Тот факт, что они защищали друг друга в лесу и вместе боролись с демонами, казалось, мгновенно разрушил невидимую стену, которую они построили друг между другом. Это было неплохо, потому что Эрна была уверена, что в будущем им придется еще несколько раз воевать вместе, и было бы более полезно выполнять миссию с определенным уровнем дружбы и доверия.

На этот раз Эрна велела им отступить, потому что ей не нужно было, чтобы они сражались в битве. Тем не менее, это было утверждение, которое она смогла сделать, потому что они имели дело с демонами. Если бы вместо этого они столкнулись с людьми, то сила рыцарей была бы ценным.

Лучше всего, чтобы между ними не было войны.

Глядя в окно, она задавалась вопросом, возможно ли, чтобы многолетняя война между соседними странами закончилась. Хессенгард объявил себя нейтральным и смог избежать огня войны. Однако соседние страны не остались в стороне. Хабанд, Эфир, царство Калиона и Эрны готовы были начать эксплуатацию в любой момент.

Эрна встала со своего места и потянулась. Это было не то, что можно было решить так легко только потому, что она продолжала беспокоиться об этом. Было бы лучше отложить беспокойство на некоторое время и хорошенько отдохнуть, чтобы как можно скорее восстановить ману. Лучшим способом восстановить ману был глубокий сон. Но в данный момент она не могла этого сделать.

Эрна подошла к кровати с горьким выражением на лице, и глубокий вздох вырвался у нее изо рта, когда она посмотрела на кровать, которую собиралась использовать для отдыха. Там был Калион, лежащий, словно он был мертв.

– Как долго он собирается спать?

Эрна плюхнулась на единственный диван, который она придвинула к кровати, и посмотрела на него, пока он крепко спал.

После того, как Калион потерял сознание, Орпе и Седрик вместе с волшебниками и целителями ордена, к счастью, нашли их. Целители вытащили когти демонов, вонзившиеся в тело Калиона, а затем разрезали раны ножом, чтобы вывести яд. После этого настала очередь волшебников.

Когда они использовали исцеляющее заклинание, чтобы очистить яд демона, Калиона окутал магический свет, и его искаженное лицо смягчилось. Она с облегчением увидела, что он чувствует меньше боли, но Калион продолжал держать глаза закрытыми на протяжении всего процесса.

Эрна забеспокоилась, потому что большинство людей приходили в сознание, когда на них применялась исцеляющая магия, и вскоре она забеспокоилась, потому что вместо того, чтобы прийти в сознание, его глаза не открылись.

Целитель из ордена еще раз осмотрел Калиона и сказал:

– Похоже, в его тело попало больше яда, чем я думал. В этом случае, даже если вы используете исцеляющее заклинание, урон не исчезнет сразу, поэтому он будет часто погружаеться в глубокий сон, чтобы восстановиться.

Из-за его роста и габаритов был вызван самый сильный рыцарь ордена, и он отнес Калиона обратно в особняк. Затем они немедленно перевели его в эту комнату, и вот уже прошло три дня. Несколько раз приходили целители, чтобы осмотреть его, но они ничего не могли сделать.

– С ним все в порядке? - обеспокоенно спросила их Эрна.

Один из целителей ответил бодрым голосом, словно пытаясь успокоить ее:

– С ним все в порядке. Его лицо светится, дыхание и сердцебиение в норме. Он просто глубоко спит, поэтому, когда он почувствует, что все хорошо, он проснется. Могут быть побочные эффекты, но для кого-то настолько здорового это не должно быть проблемой.

Три дня - это долгий срок, чтобы кто-то спал, и Эрна все еще чувствовала беспокойство. Она вспомнила последний момент, когда Калион пал, и как храбро он защитил ее от демонов, используя свое тело в качестве щита, чтобы защитить ее.

Кто делает что-то настолько безрассудное, чтобы сдержать свои слова о защите? Не то чтобы он не знал, что в зубах и когтях демонов был ужасный яд, но все же он решил рискнуть своей жизнью, чтобы отразить их нападение на нее. Ему, честно говоря, не нужно было заходить так далеко, чтобы сдержать такое обещание.

Люди говорили, что заклинание Эрны спасло всех, но Эрна думала иначе. Если бы Калион не остановил демонов в то время, она не смогла бы завершить заклинание. Значит, это Калион спас всех. Конечно, она ни за что в этом не признается! Она знала, что Калион будет дразнить ее, говоря, что ей повезло.

Эрна повернула голову, чтобы посмотреть на раковину и полотенца на прикроватной тумбочке рядом с кроватью. Калион был не единственным, кто был ранен. Многие рыцари и волшебники плюс бесчисленное количество жителей деревни Халдис, а также несколько человек из безопасности тоже были ранены. В результате целители были очень заняты, и у них не было времени позаботиться о Калионе, хотя в любом случае они могли сделали гораздо больше.

В конце концов, забота о Калионе стала работой Эрны. Слуги особняка сказали, что всё сделают сами. Но Эрна настояла на том, что будет заботиться о нем. Они были заняты заботой обо всех остальных, и ей особенно нечего было делать, потому что ей нужно было сделать перерыв, чтобы восстановиться. Кроме того, она была единственной, кто жил с ним в одной комнате.

Глава 31

Хотя целители и выглядели обеспокоенными, они, казалось, почувствовали некоторое облегчение, когда Эрна сказала, что сама позаботится о Калионе.

– Его будет мучать сильная жажда, поэтому регулярно наливайте ему в рот воду. Вы можете время от времени вытирать его тело влажным полотенцем, чтобы его тело не стало липким. Мы также будем следить за его состоянием.

Как и говорили целители, Калион сильно вспотел. Она думала, что боли больше не будет, но по ночам он тихо стонал. Он занимал большую часть кровати, и Эрна вместо этого попыталась заснуть на диване.

"Должна ли я попросить слуг принести еще одну кровать?"

Она думала, что они принесут ей если она скажет им, что устала из-за ухода, но когда Эрна прошла по коридору, она увидела, что большинство кроватей были заняты ранеными людьми. В конце концов Эрна отказалась от идеи попросить кровать, решив, что это будет немного эгоистично с ее стороны, так как в ее спальне уже была большая кровать. Когда она легла на мягкий диван, груз усталости навалился на нее, и вскоре она задремала.

Она заботилась о Калионе в перерывах между отдыхом, вытирая его тело влажным полотенцем и капая пресной водой на его сухие губы. Это была несложная работа, но она хотела, чтобы он поскорее пришел в себя. Положив подбородок на руки, она наблюдала за спящим Калионом. Она никогда раньше не смотрела на него так долго, и теперь заметила, каким скульптурным выглядело его лицо. У него был широкий лоб с густыми бровями над большими впалыми глазницами, которые придавали его лицу скульптурный вид. У него были очень длинные ресницы, и это придавало ему утонченность взгляда. Вскоре ее взгляд переместился на его точеный острый нос.

Она лениво встала с дивана, чтобы снова заняться им, и лицо, которое она увидела вблизи, вытирая пот, было намного красивее, чем Эрна предполагала вначале.

"Теперь я понимаю, почему к нему стекаются молодые девушки."

Раз в год в замке эрцгерцога в конце года устраивался большой банкет, на котором присутствовали люди из совета. В начале банкета дворяне и законодатели, и особенно молодые женщины, собирались рядом с Калионом.

Женщины постарше отступили на шаг и посмотрели на Калиона с широкими улыбками на лицах, бормоча о том, как бы они хотели быть на десять лет моложе!

Люди, которые не знали положения Эрны, начали завидовать ей, говоря, как ей повезло, что такой молодой человек, как Калион, стал ее мужем. Эрне приходилось отчаянно стараться не выплюнуть вино, которое она пила. Но теперь, когда она обратила взор на его лицо, она немного больше понимала, почему они делали эти замечания. Он был достаточно хорош собой, чтобы поставить его в углу закрыв рот, чтоб он выглядел как великолепная каменная статуя.

Пока Эрна думала об этом, она заметила слабые следы когтей демона на его шее и рефлекторно прищелкнула языком. Из всех мест, почему след именно остался там? Это было такое бельмо на глазу, и Эрна покачала головой.

"О чем я сейчас думаю? Почему меня волнует, где рана на его теле?"

Через некоторое время она встала, чувствуя раздражение, потому что ей было жаль его всякий раз, когда она видела его состояние. Прежде чем она поняла это, Калион начал издавать низкий стон. Как и ожидалось, пот скатился у него со лба, и Эрна намочила полотенце водой, выжала его над бровями, а затем осторожно вытерла лицо. Затем она продолжила вытирать его щеки, шею, руки и даже мускулистую грудь.

Забравшись на кровать, она протянула руку и расстегнула оставшуюся часть его пижамы. Поначалу она сожалела, что вызвалась позаботиться о нем, но примерно через три дня привыкла к этому настолько, что без колебаний протягивала руку.

Сначала она была смущена тем фактом, что прикасалась к телу другого человека, но теперь это было для нее немного забавно. Она также чувствовала себя странно застенчивой, потому что у его тела были крепкие мышцы, которые она видела только в книге, которую читала. Каждый раз, когда она прикасалась полотенцем к его мускулам, похожим на камень, она была просто поражена тем, что человеческое тело может быть таким твердым. Эрна видела только рисунки мужских тел, и это был первый раз, когда она видела их вблизи, поэтому она свободно наблюдала за ним, потому что думала, что у нее не будет другого шанса сделать это. Эрна могла наблюдать не только за его грудью, но и за руками и ногами, сколько хотела, тщательно вытирая его. Было также тайное место между его ног, и ее взгляд постоянно был прикован к этой области.

Она внимательно посмотрела на очертания длинной штуковины у него между ног, под тонкой пижамой. Конечно, она знала точно, что это было. Он был большим! Это был не тот ужасающе большой размер, который она видела прошлой ночью в их супружеской спальне, и теперь она задавалась вопросом, было ли то, что она видела, всего лишь фантазией. Она помнила, как думала, что это было что-то слишком большое, чтобы вместиться в человека!

"Нет, я не должна!"

Эрна хихикнула про себя, испытывая искушение прикоснуться к этой штуке, глядя между ног Калиона.

Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы вытереть пот с его тела, думая, что это было почти как сексуальное домогательство. Тем не менее, ее взгляд оставался прикованным к его штуке между ног. Если бы Калион посмотрел на нее таким взглядом, она бы дала ему пощечину.

– Что это было?

Вздрогнув, Эрна заметила, что его член слегка пошевелился. Не уверенная, правильно ли она разглядела, Эрна пристально посмотрела на него. Через мгновение Эрна поняла, что ей ничего не мерещится, потому что его член начал медленно подниматься, в отличие от своего хозяина, который лежал неподвижно. Заинтересовавшись этой странной движущейся вещью, она наклонилась вперед, чтобы рассмотреть ее поближе.

– Что ты делаешь? - спросил Калион.

– Ааааа! - закричала Эрна, испуганная внезапным звуком голоса. Когда она повернула голову, Калион смотрел на нее с насмешливым выражением на лице.

* * *

– Сегодня я буду спать здесь, - как ни в чем не бывало сказала Эрна.

Орпе была сбита с толку при виде Эрны, сидящей на ее кровати:

– Здесь? Что-то не так с комнатой эрцгерцога?

– Нет, с комнатой все в порядке, - ответила Эрна, желая добавить, что у нее были проблемы с мужчиной в комнате. Но она промолчала, вместо того чтобы попытаться объяснить неловкую ситуацию, в которую попала.

– Тогда почему вы хотите спать здесь?

–О, хмм. Калион проснулся. Поэтому я подумала, что для его выздоровления будет полезно, если он отдохнет один.

– Верно, я слышала, что эрцгерцог Калион проснулся. У него есть какие-нибудь проблемы с телом?

– Нет, похоже, их нет.

Эрна вспомнила, как выглядела комната до того, как она вышла. Еда была навалена горой на широком деревянном столе, и Калион яростно ел. Общеизвестно, что нужно начинать потягивать суп, чтобы облегчить желудок, который не ел несколько дней, но казалось Калиона не волновало это.

Как только он закончил есть, целители покинули комнату, сказав, что он может отдохнуть. И когда они остались одни, Калион поднял руку и понюхал подмышку, скорчив гримасу. Ему не нравился запах его тела после того, как он несколько дней не мог как следует помыться. Схватив полотенце, он направился в ванную.

– Ты жди здесь и никуда не уходи, - сказал он, оглядываясь на Эрну, которая тихо сидела на диване. Сказав это, он ушел в ванную и закрыл дверь. Когда она услышала звук льющейся воды, она выскочила из комнаты и помчалась в спальню Орпе, а затем заявила, что собирается спать там.

Его глаза не шутили. Эрна понимала, что он не отпустит это так легко, как только он узнал, что на его промежность смотрели, пока он был без сознания!

Эрна зарылась лицом в мягкую подушку на кровати.

"Сумасшедшая, сумасшедшая.!!! Аааах!! Зачем я это сделала? И почему он проснулся в тот момент?"

Лежа на кровати Орпе, Эрна издала беззвучный крик и начала брыкаться.

– Мэм! Вы повсюду пылите! Зачем вы это делаете? - спросила Орпе, которая вытирала пыль тряпкой. Затем внезапно в комнате почувствовалось прохладное ощущение, когда дверь открылась, напугав Эрну, и она быстро подняла голову с подушки.

– Орпе, почему ты… О!

Калион, чьи волосы были мокрыми, смотрел на нее, скрестив руки на груди. Затем он сказал спокойным голосом:

– Пойдем в комнату.

Мне очень жаль, я приношу свои извинения. Я никогда больше этого не сделаю.Эрна хотела сказать все это, о чем она читала в книге, в которой также объяснялось, что не существует ситуации, из которой нельзя было выбраться, если люди будут использовать хорошо известные три фразы. Но прямо сейчас она не могла говорить уверенно. Человек, написавший книгу, мог утверждать такие вещи, но этот человек никогда не встречал такого человека, как Калион.

Его глаза выглядели так, словно могли заколоть тебя насмерть. Эрна отчаянно отвернулась от пристального взгляда Калиона и с тоской уставилась на открытую дверь. Если бы он поднял кулак, она бы немедленно убежала. Или, может быть, ей следует заблокировать его заклинанием?

Ни с того ни с сего Калион спросил:

– Почему ты смотришь на дверь?

– Чтобы убежать, - честно ответила Эрна.

– Что?

– Как я уже говорила раньше, я ненавижу, когда мне причиняют боль. Так что я не собираюсь подвергаться ударам и воспринимать это спокойно.

Услышав ответ Эрны, Калион нахмурился:

– Почему ты думаешь, что я ударю тебя? Я когда-нибудь бил тебя?

Его лицо было полно недовольства, как будто он услышал что-то очень оскорбительное. Затем внезапно его глаза загорелись.

– Или кто-то осмелился напасть на эрцгерцога Хессенгарда с такой угрозой?

– Дело не в этом. Я говорю это, потому что твои глаза выглядят так, будто ты сейчас забьешь меня до смерти.

Эрна сама не поняла, по какой причине сказала это, но на мгновение она вспомнила свое детство, поэтому она ответила сдержанно, но глаза Калиона все еще были сердитыми. Она посмотрела на него, а затем открыла рот, как будто у нее появилась хорошая идея.

– Ты тоже домогался над моим тело однажды, и я тоже, так что давай притворимся, что этого никогда не было.

– О чем ты говоришь?

– Ты… ты прикасался к моему телу. Мы обменялись прикосновениями, так что давай забудем об этом, как будто ничего не случилось.

– Я в недоумении от твоего мышления. Ты ударила меня по щеке в тот день, не так ли? Эрна подняла глаза, не отводя больше взгляда, когда Калион говорил.

– Но ты прикоснулся ко мне. А я просто наблюдала, - ответила Эрна, и ее щеки вспыхнули.

– Наблюдать - тоже считается сексуальное домогательство, - заявил Калион.

– С точки зрения тяжести грехов, твой грех намного тяжелее.

Было бы нелепо называть это взрослым разговором между двумя эрцгерцогами, которые поддерживали Хессенгард. Это были две войны, которые по-детски спорили, говоря, что один виноват больше, чем другой, а также что один более бесстыден, чем другой. Наконец, они закончили разговор со своими последними словами, пыхтя.

–Дождевой червяк, - выплюнула Эрна.

– Тыква, – прямо ответил Калион.

Глава 32

Двое двадцатишестилетних уставились друг на друга, выплескивая слова, которые не произнесли бы даже шестилетние.

– В любом случае, почему ты искал меня? Я нарочно ушла, думая, что сегодня тебе будет лучше поспать одному. Если ты искал меня, чтобы поспорить об этом, я просто вернусь обратно, - сказала Эрна.

Гнев Калиона должен был немного утихнуть. Кроме того, после того, как район Халдис был восстановлен, некоторые рыцари и волшебники в этом особняке переехали в жилье в Халдисе для более плавных реставрационных работ.

Тем временем появились пустые комнаты, которые освободились, так как многие люди получили полное лечение, также появилась дополнительная кровать в комнате Орпе. Если людям сказать, что Калион будет спать отдельно, чтобы побыстрее встать на ноги, они бы ничего не заподозрили.

– Это не из-за этого..

– Тогда что тебе надо?

– .. Ты ведь обещала…

– Что?

Обещание?

Эрна задумалась, что она могла обещать, но никак не могла вспомнить. Эрна уставилась на него так, словно понятия не имела о чем он говорит. Калион заговорил после минутного колебания.

– Сегодня шестой день.

– Чтоо??? Эээ.. Постой.. Ты действительно собираешься это сделать сегодня?!

Она уже собиралась огрызнуться, почему так важно делать это в шестой или седьмой день недели, но потом она вспомнила первое обещание, которое они дали друг другу. На шестой день они должны попытаться завести преемника.

– Но ты ведь сейчас только очнулся… Ты действительно хочешь сделать это сегодня, и поэтому проделал весь этот путь сюда??

Ее голос дрогнул, когда она спросила. Это было такое обстоятельство, о чем она даже представить не могла; она действительно не задумывалась об этом. Еще несколько дней назад ее голова была забита заклинанием и битвами с демонами. После этого Калион рухнул и потерял сознание. Но сейчас это первое что ему пришло в голову, когда он пришел в себя?

– Мое тело в порядке. Все нормально. Нет, скорее...

Калион, говоривший до этого момента, закрыл лицо обеими руками и проглотил свои слова. Затем он заговорил снова.

– В любом случае, тебе не нужно беспокоиться о моем теле.

Эрна подозрительно посмотрела на него. Калион настаивал, как человек, у которого были проблемы, если он не сделает этого прямо сейчас. Он казался не нормальным. Даже там, в замке эрцгерцога, он не был слишком тороплив. Кроме того, она не понимала, почему он потребовал этого первым.

– Итак, я хочу, чтобы ты сдержала свое обещание.

Эрна молчала.

По просьбе Калиона она поняла, что у нее нет оснований отказываться. Она не собиралась уклоняться от своего долга. Однако она не понимала, почему он хотел сделать это в такой глуши. Поняв, что спорить бесполезно, Эрна встала со своего места.

– Ладно. Я вернусь после того, как приму душ, так что подожди.

Несмотря на то, что она принимала душ утром, увидев Калиона с мокрыми волосами и пахнущим мылом, она почувствовала, что должна принять душ прямо сейчас.

Когда Эрна вошла в ванную с выражением удивления на лице, Калион быстро встал, открыл дверь и повернул значок с львиной головой, прикрепленное снаружи. В Хессенгарде это был знак не стучать в дверь и не входить, потому что человек в комнате хочет отдохнуть.

Он немедленно закрыл дверь, а затем плотно запер ее, повернув значок. Затем он бросил висящий ключ на диван.

Яд глупого демона...

Он сел на край кровати и посмотрел вниз, между своих ног.

***

Когда он открыл глаза, первое, что почувствовал Калион, не было жажда или голод. Было другое желание, столь же пылкое, как эта, что он ощущает прямо сейчас.

"Я хочу обнять ее."

Он был ошеломлен количеством сексуального желания, которое он испытывал когда проснулся. Потом он открыл глаза и увидел Эрну. Он подумал, не снится ли ему все это, и остался неподвижным, чтобы быть осторожным, если это будет не сном. Но когда он увидел, что она смотрит ему между ног, он вдруг почувствовал, как что-то шевельнулось внутри него, и его тело предательски откликнулось на эти чувства… Он думал, что Эрна взбесится, но вместо того, чтобы отвести глаза, она смотрела на его член более пристально. Она даже приблизила к нему свое лицо.

В этот момент он почувствовал, что с ним что-то случится, если так будет продолжаться, поэтому он окликнул ее имя, и она закричала убежав, когда их глаза встретились.

Калион, оставшийся в комнате один, быстро натянул одеяло и прикрыл нижнюю часть тела. Его тело онемело после долгого лежания. Когда он оживил свои воспоминания о том, что произошло, он понял, что не помнит ничего после того, как его укусили демоны.

Мгновение спустя дверь открылась, и вошли целители.

– Сэр! Вы проснулись!

Вздохнув с облегчением, они осмотрели его тело на предмет каких-либо отклонений, рассказав ему, сколько дней прошло с тех пор, как он потерял сознание, и что произошло.

– Вам что-нибудь нужно?

На вопрос целителей Калион повернул голову. Он увидел Эрну, которая вернулась в комнату. Она осталась стоять на углу, наблюдая за ситуацией.

Глоток.

Он сглотнул слюну, даже не осознавая этого. Однако Калион отчаянно пытался собраться с мыслями и решил сначала сосредоточиться на других вещах.

В одно мгновение на столе появилась еда, и, вопреки опасениям целителей, он энергично жевал и глотал. Вопреки его надежде, что наполнение пустого желудка поможет подавить его желание, оно еще больше разжигало его страстное желание. Странно…

Калион полностью осознавал аномалии своего тела. Тем временем горничные особняка вошли в комнату, чтобы убрать посуду, которую он ел. Калион свирепо смотрел на них. Почувствовав его пристальный взгляд, служанки посмотрели на него, покраснев, и только заметив, что взгляд Калиона был холодным, они быстро покинули комнату.

– Я не думаю, что больше возникнут какие-то проблемы, вы можете отдохнуть здесь еще один день, а затем вернуться в замок эрцгерцога. Это прекрасное место изначально было курортным городом. Вы можете здесь спокойно отдохнуть.

– Есть кое-что, о чем я хочу вас спросить. Останьтесь на минутку.

– Спрашивайте.

Калион отвел старика, которому он доверял больше всего среди целителей, в угол и тихо спросил.

– Есть ли какие-либо последствия от яда монстра?

– О чем вы говорите? - смущенно ответил старик.

– Я имею в виду, могут ли быть какие-либо отклонения в организме даже после получения исцеляющего заклинания?

– Конечно. Практически нет никаких постоянных эффектов, но есть довольно много временных симптомов. В любом случае, поскольку яд другого мира попал в ваше тело, ваш организм может поначалу проявлять некие симптомы…

– Каковы симптомы?

– Что-то не так? Есть ли что-то, что вы считаете ненормальным в вашем самочувствии?

– Нет, я не думаю, что это так… На всякий случай, если позже у меня появятся симптомы, я, возможно, обращусь к вам.

Это было поспешное оправдание, но это было правдоподобное заявление даже для него самого. Целитель, казалось, тоже все понял и объяснил все эффекты, о которых ему было известно.

– Отсутствие аппетита, временная потеря зрения или слуха, плохое настроение, внезапные изменения эмоций…

Слова целителя продолжались.

– ...Гипервентиляция, повышение артериального давления и т. д., хотя они редко проявляются.

Он посмотрел на Эрну, сидящую на диване, кашлянул со слегка смущенным выражением лица, затем подошел ближе к Калиону и прошептал тихим голосом.

– А также повышенное либидо.

Вот оно что!

Калион почувствовал, что наконец-то нашел ответ. Он знал, что что-то случилось. Это было из-за яда демона. Иначе он ни за что не стал бы искать Эрну, как только открыл глаза.

Когда целители закончили свою работу, они вышли из комнаты, чтобы он мог отдохнуть. Когда Калион немедленно приблизился к Эрне, он почувствовал какой-то неприятный запах. Черт возьми.

Он не мог обратить внимания, потому что ел как сумасшедший, но теперь, когда его голод исчез и чувства пришли в норму, он почувствовал мерзость. Если подумать, он лежал в постели, обливаясь потом, более трех дней, так что его тело никак не могло быть нормальным. Независимо от того, сколько его тело вытирали полотенцем, липкий пот оставался на его теле.

– Ты, подожди здесь и никуда не уходи, - сказал Калион Эрне, которая наблюдала за выражением лица Калиона.

Затем он пошел прямо в ванную и вымыл свое тело, как сумасшедший. Умываясь, он считал дни. И он осознал важный факт. Дело в том, что время шло, пока он был в постели, и сейчас был шестой день недели.

– Что ж, - пробормотал он, поспешно вытирая насухо свое тело.

Сегодня был день, когда они с Эрной решили зачать ребёнка.

"Кажется, мы можем сделать это сегодня."

До сих пор он не мог сделать это должным образом, потому что было неловко прикасаться к ней в его нормальном здравом уме. Но теперь, похоже, он мог выполнить свой долг.

Когда он выбежал из ванной, его ждала пустая комната.

Калион немедленно выбежал из комнаты.

– Сэр! Мы слышали, вы проснулись. Вы в порядке?

Когда он вышел из коридора, рыцари, оставшиеся в особняке, подбежали к нему и спросили о его самочувствии. Обычно он бы сказал, что сожалеет о том, что вызвал беспокойство, за то, что показал такой постыдный вид, а затем потребовал бы рассказать о том, что произошло, пока он был в отключке. Но в его голове была только одна мысль. Где Эрна?

– Сэр?

Рыцари переглянулись, увидев, что Калион оглядывает коридор без какой-либо реакции на их слова. Калион наконец пришел в себя и ответил.

– Вы не видели Эрну?

– Простите?

– Вы знаете, где Эрна?

Услышав слова Калиона, рыцари на мгновение переглянулись. Это были рыцари, которые были с Калионом довольно долгое время. Поэтому они были хорошо осведомлены о манере речи Калиона.

С тех пор как он приехал в Хессенгард, он ни разу не назвал Эрну по имени. Но он искал ее, называя ее Эрной, как будто он называл ее так уже очень давно.

Глава 33

– Эм, эм… Если вы о говорите о мадам Эрне… она побежала наверх...

– Я понял.

Прежде чем рыцарь успел договорить, Калион прошел мимо них и направился наверх. Он был самым смелым и отважным на поле боя, но он ни разу не бегал внутри замка эрцгерцога. Конечно, это был не замок эрцгерцога, но все равно это было место, где следовало бы проявить уважение. Но теперь он бежал, словно сошел с ума.

Рыцари, которые были шокированы действиями Калиона, на мгновение переглянулись.

– Если подумать, сэр Калион пожертвовал собой, защищая мадам Эрну...

– В отличие от замка эрцгерцога, здесь они такжетакже делят комнату...

Через некоторое время все они зашептались с сияющими лицами.

– Может мы наконец услышим хорошие новости?

***

Обыскав весь особняк с третьего этажа до подвала, Калион нашел ее в покоях Орпе в пристройке. После этого так они попали сюда.

Услышав звук льющейся воды в ванной, Калион нервно ходил по комнате. Ведь не может быть, чтобы это нелепое последствие стало постоянным, верно?

Ему сказали, что со временем станет лучше, но с тех пор, как он проснулся, и до этого момента, его желание не уменьшилось, а только нарастало. Но у него была необоснованная надежда, что как только он займется сексом с Эрной, это демоническое желание улетучиться.

- Твою мать….

Калион остановился и выругался. Он действительно думал, что скоро сойдет с ума. Тот факт, что он провел весь день, думая о том, чтобы заняться сексом с Эрной после пробуждения, если бы его осведомили об этом до того, как он закрыл ее своим телом он бы любой ценой избежал укуса демона!

Калион подошел к стене и ударился об нее головой. Только после того, как он ударился лбом до такой степени, что чуть не покалечился, он смог спокойно обдумать всю ситуацию.

"Давай мыслить позитивно."

Правда заключалась в том, что ему бесчисленное количество раз не удавалось переспать с Эрной. В первый раз он не хотел заставлять ее, когда она не хотела этого, а во второй раз он схватил ее из желания.

Было ясно, что его план быстро заняться сексом и без умеренного телесного контакта, пошло коту под хвост. Это было хлопотно. Он хотел решить проблему преемника до наступления зимы, чтобы дальше сосредоточиться на тренировке нового ордена. Было бы лучше использовать это как возможность.

Он думал, что должен сделать это сейчас чего бы этого не стоило. Он все еще был в здравом уме, но его сексуальное желание не хотело успокаиваться. Когда Калион успокоил свое сердце, он услышал звук открывающейся двери ванной. Он молниеносно обернулся и огляделся. Он мог видеть ее влажные волосы, взъерошенные после вытирания полотенцем, и пижаму, плотно обернутую вокруг тела, закрывающую шею.

– Эй, давай сначала подумаем. Нам не обязательно делать это сегодня... О!

Прежде чем Эрна успела договорить, он схватил ее за запястье и повел к кровати. Эрна повернулась, чтобы поднять упавшее полотенце, но Калион возразил, что уборка сейчас бесполезна, и усадил Эрну на кровать.

*Глоток.*

Эрна занервничала из-за того, что Калион вел себя не так, как обычно. Калион легонько сжал плечо Эрны. Она легко упала на кровать, и он забрался прямо на нее сверху.

"О Боже мой, мы действительно сделаем это сегодня?"

Эрна закрыла глаза, увидев нетерпеливое отношение Калиона. Затем она услышала мужской голос над собой.

– Тебе не нравится?

Эрна хотела огрызнуться на его комментарий, но, услышав его голос, который был ниже обычного, она обнаружила, что вместо этого смотрит на него широко раскрытыми глазами. Глаза Калиона смотрели на нее в ответ, испытующе, ищущие за что-то схватиться.

Даже в этой ситуации он все еще был неотразим. Когда она посмотрела в его темно-синие глаза, он спокойно смотрел на нее, она почувствовала, как ее сердце мало-помалу забилось быстрее.

Если бы ее спросили, хочет она этого или нет, она могла бы уверенно сказать "нет". Но если бы ее спросили, ненавидит ли она это так же сильно, как в прошлый раз... она, вероятно, не была бы уверена в своем отказе.

Сцена повторялась в ее голове снова и снова, когда она продолжала смотреть на Калиона: то, как он упал, блокируя демонов, пока она занималась магией, и то, как он спал будто был мертв.

Она не могла заставить себя произнести это вслух… но она действительно чувствовала благодарность.

"Могла бы ли я это сделать?"

Конечно, защищать ее означало спасти город и его жителей, но если бы ей сказали заблокировать демонов, которые стекались к ней и к ее собственному телу, она не знала, сможет ли она сделать это наверняка. Но этот человек сделал это. Когда она думала об этом, ей казалось, что барьер, который она воздвигла в своем сердце, немного рушится. В каком-то смысле он был ее спасителем. Если бы он не заблокировал демонов, она могла бы сильно пострадать или, в худшем случае, ее жизнь оказалась бы под угрозой. Итак, тогда…

– Не то чтобы мне это нравилось... Но все не так плохо, как в прошлый раз…

Эрна сказала это тихим голосом, как будто приняла решение.

– Если ты хочешь это сделать, не задавай ненужных вопросов, делай это быстро.

При ее ответе уголки губ Калиона приподнялись. При этом зрелище Эрна поняла, что подвергла себя опасности.

Эрна опустила взгляд, услышав что-то снизу. Когда он снял одежду? Рука Калиона снимала ее пижаму снизу. Точнее не снимал, он просто рвал их!

Прежде чем Эрна успела что-то сказать, Калион приложил силу к своей руке, одним движением разорвав пижаму. Пуговицы, которые должны были быть пришиты довольно плотно, оторвались так легко, что покатились по кровати и полу.

Калион посмотрел на вздымающуюся грудь Эрны. Он подумал, что этого достаточно, чтобы снять с нее пижаму, но она также была плотно одета в нижнее белье.

С недовольным лицом он протянул руку. Потом он вспомнил, что случилось в прошлый раз. Разве он не получил сильную пощечину после того, как безрассудно схватил ее и прикоснулся к ней? На самом деле, получить удар не было проблемой, но его больше беспокоило то, что Эрна быстро убежала в свою комнату после этого. Калион на мгновение посмотрел на дверь. Он хотел похвалить себя за то, что запер дверь и вообще выбросил ключи.

"Я не могу допустить этого снова."

В тот момент, когда он собирался поспешно снять нижнее белье Эрны, он увидел выражение лица Эрны, которая сдерживалась, стиснув зубы.

В одно мгновение его рассудок, который помутился, быстро вернулся к нему. Это не означало, что желание обнять ее исчезло. Но он не хотел видеть, как Эрна боится его такого поведения.

Он не хотел, чтобы она боялась его. Калион знал, что это супружеский долг, и они должны были сделать это, но, по крайней мере, Калион надеялся, что это не будет так ужасно происходить, как их свадьба и первая ночь.

Калион встал. Эрна, которая очень нервничала, подозрительно посмотрела на него, когда он внезапно отступил

– Сначала я хочу тебе кое-что сказать.

– Чт?

– Ты ведь понимаешь, что я сейчас немного веду себя странно.

По крайней мере, он знал. Эрна была удивлена, что Калион сам знал о своем состоянии.

– По правде говоря… Похоже, проблема в яде демонов.

– Яд?

Эрна тоже встала и закуталась в пижаму, теперь уже без пуговиц, слушая его.

– С того момента, как я проснулся, мое тело чувствовало себя странно. Точнее говоря … Я почувствовал сексуальное желание.

При этих словах Эрна широко раскрыла глаза и снова спросила:

– На меня?

– Да. Когда я спросил у целителя причину, он сказал мне, что это явление часто возникает в результате яда демонов.

Глаза Эрны блеснули.

– Это длится недолго, но… честно говоря, я чувствовал, что не могу больше терпеть...

– Ты пришел искать меня, так как мы все равно должны были это сделать?

Эрна снабдила его всем необходимым.

– Да...

Услышав слова Калиона, Эрна поняла, почему он так странно вел себя сегодня. Итак, он пытался справиться с дерьмом, вызванным ядом демона.

Ей объяснили причину, но она испытала неведомое чувство разочарования. Немного подумав, она задала Калиону вопрос.

– Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

– Что ты имеешь в виду, почему?

– Разве ты не должен был скрыть это от меня? Это правильно, что ты должен сдержать свое обещание, независимо от ситуации, и я бы просто подумала, что сегодня все немного иначе, чем обычно.Но ты честно рассказал… что ты стал таким из-за демонического яда.

Эрна была права. Ему не нужно было говорить этого. Что бы он ни пытался сделать, она будет терпеть.

– Потому что ты казалась испуганной.

Эрна вопросительно посмотрела на него.

– Твое лицо… Ты выглядела испуганной. Я не извращенец какой-то, который будет заниматься этим несмотря на то, что ты плачешь ненавидя этого. По крайней мере, я сказал это в надежде если ты будешь знать причину, почему я так себя веду, ты будешь бояться меньше чем сейчас.

Услышав ответ Калиона, Эрна поняла. Он более консервативен и вдумчив, чем она думала вначале.

Она вздохнула.

– Честно говоря, я испугалась, нет, я только что была немного удивлена, но теперь я понимаю, что причина кроется в яде демона. Ах, так как это из-за яда демона, мне тоже есть что тебе сказать…

– Что?

– ...ты…

Внезапно Эрна повернула голову и что-то сказала себе под нос. Из-за этого Калион не мог ее как следует расслышать.

– Что?

Ее шея покраснела прежде, чем она осознала это, и она снова заговорила с некоторым трудом, как будто слова застряли у нее в горле.

– Спасибо…

Услышав молчание Калиона, она продолжила.

– На самом деле, я должна была сказать это сразу, когда ты проснулся, но я не могла поблагодарить тебя до сих пор, потому что все было суматошно. Несмотря ни на что, спасибо тебе за то, что защищал меня.

В тот момент, она начала выплескивать все наружу, все, что было в ее сердце. Это была неподходящей ситуацией, чтобы говорить обо все этом, но она почувствовала облегчение, сказав это. Затем:

– Я пытался сдержаться... - заговорил Калион. – Но я больше не могу.

В этот момент тело Эрны снова откинулось назад.

Глава 34

Калион уложил Эрну на кровать, затем раскинул руки и положил ладони рядом с ней. Он забрался на нее сверху, как будто хотел заключить ее в свои объятия.

– Я не хочу, чтобы меня ударили по лицу, как в прошлый раз, поэтому я заранее попрошу у тебя разрешения. Могу ли я прикоснуться к твоему телу? - спросил он.

Эрна подумывала сказать ему "нет", но вспомнила, что в книгах, которые она читала было написано что проникновение без предварительных ласк может причинить сильную боль. Она ненавидела, когда ей причиняли боль. Итак, если Калион, прикасающийся к ее телу, мог сделать это менее болезненным… это будет не так уж плохо. Затем, внезапно, Эрна вспомнила предыдущие события.

Она пристально посмотрела на Калиона и ответила:

– До тех пор, пока ты обещаешь не прикасаться больно.

– Больно? Как это? - спросил Калион.

– Да. Было больно, когда ты схватил меня за ноги, и знаешь ли ты, как было больно, когда ты также сжал мои ягодицы неделю назад? Разве не больно, когда парней пинают между ног? Женщины тоже чувствуют боль в этой области!

– Я не думал, что хватка была так сильна...

– Они болели несколько дней из-за тебя! Отпечатки твоих ладоней все еще остались там, но ты даже не знал, что держал их так крепко…!?

Лицо Эрны посуровело. Очевидно, Калион, казалось, не знал, насколько он был силен. Калион поспешно исправился, как будто прочитал мысли Эрны.

– Я буду осторожен. Я никогда не оставлю такого следа.

– Хорошо. Ты обещал. Не забудь немедленно убрать руки, если мне будет больно.

Калион яростно закивал головой так, что его голова казалось сейчас отвалится.

Дело в том, что его всегда беспокоило странное желание прикоснуться к ней. Но оба раза ему не удалось прикоснуться к ней к своему удовольствию. Но сегодня он был в здравом уме, и они установили правила между собой, так что было ясно, что он может удовлетворять свои желания столько, сколько захочет, но с ее разрешения.

Эрна легла на кровать и закрыла лицо руками, как будто ей больше нечего было сказать, и сделала ему знак поступать так, как ему заблагорассудится. Калиону это не понравилось, но он ничего не мог сказать. Если бы он попросил ее опустить руки, чтобы немного показать лицо, она наверняка разозлилась бы на него.

Рука Калиона коснулась ноги Эрны. В этот момент ее нервное тело задрожало. Но, поскольку Эрна только сильно прикусила губы и не оттолкнула его, его руки начали двигаться немного смелее.

Его руки, медленно поднялись вверх по ее ногам, медленно задирая пижаму, которая была до колен. Рука, которая следовала вдоль немного изгиба ноги, двинулась еще немного вверх. Он расстегнул пижаму, прикрывающую грудь, только для того, чтобы увидеть ее нижнее белье. Калион на мгновение встревожился.

"Как его снимать то?"

Ее нижнее белье, сшитое из мягкой ткани посередине и тонкой веревки на плечах, было обмотано вокруг ее тела более плотно, чем он думал. Он не мог разорвать ткань, поэтому ему пришлось осторожно снять его, но он не знал, с чего начать и как его снять.

Его руки блуждали по груди Эрны, и, наконец, он осторожно схватил ее за грудь поверх нижнего белья.

– Аах..!

Руки Калиона были такими большими, что он прикрывал груди Эрны, которые отнюдь не были маленькими.

– Ха...

С губ Калиона сорвался вздох.

Он не мог поверить, какими мягкими они были. Когда во сне он увидел ее обнаженной, он надеялся, что когда он действительно схватит ее за холмики в реальной жизни, ощущение будет по-другому, и это приведет к исчезновению его желания. Но в тот момент, когда он положил на них руки, он не мог думать ни о чем другом. Тело Эрны под его ладонями было мягче и теплее, чем он помнил.

Он почувствовал желание зажать ее грудь немного крепче, но он был отчаянно терпелив и сопротивлялся этому порыву. Если бы он это сделал, она бы сказала, что ей больно, как в прошлый раз, и наверняка велела бы ему немедленно убрать руки.

Эрне показалось, что у нее перед глазами заблестели искорки, когда Калион медленно взял ее груди в свои руки и начал нежно тереть их.

В прошлый раз она была взволнована, и это даже причиняло боль. Так что на этот раз Эрне пришлось решиться и принять его прикосновение. Сегодня, он честно рассказал ей о своем состоянии и попросил ее понять, поэтому она и разрешила. Если бы он бросился на нее и уложил, как в прошлый раз, она бы произнесла заклинание, чтобы убедиться, что он проведет немного больше времени в постели.

Она хотела меньше боли, чем в прошлый раз. Если бы можно было уменьшить сильную боль, испытываемую во время проникновения… Она собиралась попытаться смириться с небольшой болью. Но это…

Что это за ощущение? Была ли это боль? Нет, это не было больно. Но почему она ничего не могла сделать и ей было трудно дышать?

Его толстые, длинные пальцы мало-помалу двигались и скользили по ее чувствительной, нежной коже. Ее холмики, мягко прижатые его ладонями, медленно двигались круговыми движениями. Затем, когда его пальцы снова начали двигаться, он потеребил кончик ее груди.

В этот момент Эрна издала громкий стон, который удивил ее саму. Руки, которые раньше прикрывали ее лицо, теперь прикрывали рот. Был ли Калион удивлен этим стоном? Его руки, которые двигались безостановочно, остановились. Калион уставился на нее удивленно.

Эрна уже собиралась вздохнуть с облегчением, когда его руки замерли, вдруг кончики пальцев Калиона надавили на кончик ее груди.

Ее тело сильно затряслось от неожиданного чувства. Это было слишком возбуждающе. Затем Калион поставил колено между ног Эрны и осторожно раздвинул ее бедра своим коленом. Он держал ее достаточно крепко, не слишком сильно, но достаточно чтобы Эрна не могла пошевелиться.

Зафиксировав ее тело своим телом, он снова потер кончиком пальца соски, затвердевшие сквозь толщу шелка.

– Ааах!!...

Ее тело затрепетало, как рыба на суше, когда он надавил на то, что выступало под мягкой тканью. Эрна не знала, что делать в таких ситуациях, которого она никогда раньше не испытывала. В книгах не было написано такое. Поэтому она цеплялась за любую часть простыни, которую могла удержать. Тем временем Калион дразнил ее прикосновениями сколько душе угодно.

Он не сделал ничего такого, что причинило бы боль. Потому что все, что он делал, это нажимал, растирал и слегка давил. Чем больше он повторял эти движения, тем тверже становились ее соски. Калион сходил с ума от нежной плоти, которая медленно и ясно обнаруживала свое существование под тканью.

"Я хочу это увидеть."

Он больше не мог этого выносить и засунул руку Эрне под нижнее белье.

– Эй! Подожди… Ах!

Эрна собиралась накричать на него за то, что он сунул руку внутрь, не сняв должным образом нижнее белье, но в тот момент, когда его мозолистые пальцы схватили и потерли ее грудь, она остановилась, как будто ее поразила молния.

– Ах, ах...!

Она попыталась подавить вздохи, когда электризующее ощущение распространилось от головы до кончиков пальцев ног. Когда ее дрожащее тело в конце концов успокоилось, Эрна поняла, что у нее между ног что-то намокло.

– Эрна?

Эрна слегка моргнула, приходя в себя от голоса Калиона.

"Эрна?"

Это было ее имя. Имя, которое другие люди называли бесчисленное количество раз. Но сейчас это имя звучало более незнакомо, чем любое другое слово в мире. Эрна вскоре поняла почему.

"Он назвал меня по имени?"

Калион никогда не называл ее по имени. Его постоянное “Эй, ты” всегда заменяло ее имя. Она не была расстроена из-за этого. Потому что она точно так же звала Калиона. Но почему он вдруг назвал ее по имени? Кончики ее пальцев за электрились, и она не знала, что делать дальше. Было странно чувствовать такое смущение только из-за ее имени.

– Ты в порядке?

Над ее головой раздался голос, полный беспокойства. Эрна глубоко вздохнула, которую сдерживала долгое время, и медленно кивнула головой.

– Я... я.. Хорошо... Ах…

Ее голос звучал не очень хорошо, но Эрна все равно ответила. Что, черт возьми, произошло некоторое время назад? Она опустила руку и потрогала себя ниже. Она чувствовала, что у нее мокро между ног, под нижним бельем. Ее лицо побледнело, она задавалась вопросом, не совершила ли она ошибку из-за странного ощущения, возникшего некоторое время назад.

Если бы это было так, хотя…

Эрна решила как-то выкрутиться из этой ситуации, даже если это означало, что она использует магию, чтобы оглушить Калиона. В этот момент его рука поднялась и оказалась рядом с другой рукой, которая все еще сжимала одну из ее грудей. Ее нижнее белье, не выдержав его прикосновения, закаталось, обнажив бледные груди Эрны под светом.

Калион, который собирался снова схватить, на мгновение поднял руки, а затем посмотрел на медленно подпрыгивающие груди Эрны.

Дело не в том, что он не знал, как выглядят женские груди. Он видел это на картине или скульптуре. Он смотрел на них, но никогда не испытывал по этому поводу никаких особых чувств.

Но грудь Эрны под его руками в одно мгновение лишила его рассудка. Наконец-то обнажилась плоть, которую он так хотел увидеть.

Ее пышные груди, слегка раздвинутые в стороны, были похожи на чистую слоновую кость, как будто на них вылили молоко. В центре ее груди виднелся розовый кончик, красивый, как опавшие весенние лепестки, затвердевшие от его прикосновения.

Калион сглотнул сухую слюну, не осознавая этого. Он увидел особую изысканную вещь на ее молочной коже. От неведомой жажды, которую он почувствовал, проснувшись после отравления демонами, точно также у него снова пересохло во рту. Калион был более чем кто-либо другой уверен, что проблема не решится с помощью воды.

Он слегка приподнял ее груди руками и вернул их обратно в свою руку. Ее сладострастная плоть и затвердевшие соски выскользнули между его пальцами.

– Эрна…

Ужасно низкий, надтреснутый голос позвал ее по имени. С глазами, сверкающими с более ужасающей силой, чем когда-либо прежде, Калион снова открыл рот.

– Я хочу их отсосать.

Это было предупреждение, а не вопрос. Губы Калиона медленно двинулись вниз.

Глава 35

– Что ты делаешь? - спросила Эрна, чувствуя себя почти бессильной от постоянной стимуляции.

Но к тому времени, когда она поняла смысл его слов, было уже слишком поздно.

– Эй! Подожди! - губы Калиона прикусили ее грудь.

Никогда в жизни она и представить себе не могла, что кто-то вот так укусит ее за груди. Особенно Калион!

Эрна отчаянно пыталась оттолкнуть голову Калиона от своей груди. Но когда теплый, влажный язык обхватил кончик ее соска, точно так же, как когда он потирал их, у нее не возникло желания останавливать его. Эрна стонала, отчаянно извиваясь всем телом каждый раз, когда язык Калиона сосал мягкую плоть у него во рту. Непристойный сосущий звук ее влажной плоти заставил ее почувствовать себя так, словно она сходит с ума.

– Ох, не надо! Ах! Ах!

Даже выговорить короткие слова было невозможно, потому что ей не хватало дыхания. Затем Эрна поняла, что ее голос звучит странно, поэтому она отчаянно изогнулась всем телом. Из-за этого Калион потерял хватку, которую кусал, и Эрна воспользовалась моментом быстро пошевелить рукой. В тот момент, когда она создала магические буквы в воздухе, Калион схватил ее за запястье, чтобы остановить. Но они уже были написаны, и Эрна поспешно влила в них свою ману.

Магическое заклинание было наложено ярким синим светом, который почти ослепил Калиона, и он стиснул зубы, готовясь к шоку, который должен был его постигнуть. Но вопреки тому, что он думал, ничего не произошло. Он открыл один глаз и увидел магическое заклинание, парящее у его кровати. Ничего не изменилось, и он задавался вопросом, для чего это.

Эрна запнулась, как будто угадала вопрос Калиона:

– Это, это чтобы не слышалось звука за пределами комнаты!

Это была спальня, предназначенная для мужа и жены. Чтобы владельцы могли уединиться, комната, должно быть, была построена так, чтобы звуки внутри не могли быть услышаны другими людьми снаружи. И все же Эрна чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Она только что издавала громкие звуки, не осознавая этого, и если бы звуки просочились из комнаты, она была бы смущена.

Держа ее за запястье, Калион спросил:

– Если ты звукоизолировала спальню, значит, тебе это нравится, верно?

– Но, почему ты так это интерпретируешь?

– Если бы тебе это не понравилось, ты бы взорвала меня вместо этого!

Эрна не могла отрицать того, что он сказал. Она на мгновение задумалась об этом, и он был прав. Если бы Эрне это не нравилось, она могла бы без малейшего колебания бросить огненный шар в Калиона. Но только что, вместо того чтобы напасть на него, она только помешала звуку вырваться из комнаты.

– Тогда я могу сделать это сейчас!

В минуту безумия Эрна хотела взорвать Калиона, но он схватил ее за руку, которая собиралась нарисовать волшебные буквы, и она не смогла продолжить. В тот момент, когда их глаза встретились, Эрна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он пристально смотрел на нее, и в его темно-синих глазах вспыхнуло неведомое желание.

Эрна и раньше видела похожий взгляд. Однажды, когда она поймала кого-то, кто незаконно ловил животных, зверь, которого она видела в клетке, выглядел так. Это были глаза, которые искали способ проглотить живьем своего противника. Поведение зверя было осторожным и элегантным, но его глаза говорили об обратном; оно проглотило бы браконьера, если бы была хоть малейшая щель.

Эрна поняла, что нелепо думать, что он собирается ее съесть. Но в этот момент, словно отвечая на ее мысли, Калион набросился на нее. Тело Эрны было маленьким по сравнению с телом Калиона, и она повалилась на кровать. Затем он жадно прикусил ее за груди, как делал раньше, но его язык двигался свободнее, чем до этого.

Калион никак не мог собраться с мыслями. Это не вызывало неприязни, и в тот момент, когда он осознал это, он почувствовал, что последняя стена, которая оставалась крепкой внутри него, рухнула. Как только он понял, что хочет большего, и она согласится, он нашел того, чего жаждали его инстинкты. Его рот жадно сосал ее грудь, как ребенок, ищущий молока, а другая рука безболезненно сжимала ее упругую плоть. Затем он потер ее напряженные соски между пальцами и прислушался к ее стону.

Каждый раз, когда он двигался, Эрна тоже извивалась всем телом. Теперь, когда его тело накрывало ее, Калион чувствовал каждое ее движение под собой. По мере того как его желание заняться с ней любовью усиливалось, он чувствовал пульсирующую боль, поднимающуюся снизу, и его эрекция становилась все больше и больше.

Внезапно Калион почувствовал желание расхохотаться. Когда он впервые решил создать преемника вместе с Эрной, больше всего его беспокоило то, что его член вообще не отреагирует на нее. Он никогда в жизни не был влюблен в женщину. Не то чтобы он не мог испытывать эмоций, но это была Эрна, которую он ненавидел! Ему было ясно, что им будет нелегко заняться сексом, и он вспомнил, что Седрик часто спрашивал:

“Что ты будешь делать, если он не встанет?”

У Калиона не было ни малейшего желания, чтобы Эрна признала его биологическую мужественность, но это не означало, что он хотел услышать, как она скажет: "Он не встает". Он никогда не собирался показывать ей какую-либо слабость, потому что было ясно, что она будет использовать это против него и высмеивать его каждый день. Поэтому Калион очень нервничал, делая это с ней. Но теперь он чувствовал себя спокойно, потому что все напряжение и беспокойство, которые он испытывал, были бессмысленными.

Не отрывая рта от ее груди, Калион начал снимать одежду другой рукой. Это была нелегкая задача, потому что их тела находились в тесном контакте. Было бы гораздо легче снять с него одежду, если бы он поднял голову и воспользовался другой рукой. Однако Калион не хотел расставаться с ней даже на короткое время. Поэтому он продолжил, уткнувшись лицом между ее грудей.

Когда он наконец смог развязать шнурки на брюках, его эрекция прорвалась сквозь верх, когда он спустил брюки. Калион немедленно снова навалился на нее всем телом.

Эрна глубоко вздохнула, удивленная, когда что-то твердое коснулось ее ног.

– Эй, подожди. Там внизу что-то есть!

Калион проглотил свое разочарование и поднял голову, когда Эрна заговорила так, словно у нее перехватило дыхание.

– Ты спрашиваешь, потому что не догадываешься? Или ты хочешь проверить? - спросил он.

Ни то, ни другое! Она хотела закричать, но не смогла выдавить ни звука изо рта. Большой кусок плоти, который теперь терся у нее между ног, был достаточно большим, чтобы у нее по всему телу побежали мурашки.

Руки Калиона теперь сосредоточились на том, чтобы снять с Эрны одежду, и тонкая атласная ночная рубашка легко соскользнула с ее тела. Когда ее грудь и плечи были обнажены, руки Калиона опустились ниже ее живота. Ее ночная рубашка обернулась вокруг ног, и он задрал ее до талии. А потом он скользнул своей большой рукой в ее шелковое нижнее белье.

– Эй! Ты! Как ты смеешь! - крикнула Эрна.

Она знала, что не сможет сделать этого, не сняв трусиков, но по какой-то странной причине Эрна чувствовала, что у нее нет выбора, кроме как остановить его. Калион проигнорировал ее слова, положив пальцы на края ее нижнего белья и потянул их вниз.

Калион стянул с нее нижнее белье так быстро, что казалось, он делал это всю свою жизнь. Неудовлетворенный тем, где они находились, он затем стянул их с ее лодыжек, чтобы они не мешали его движениям. Не раздумывая ни секунды, он бросил их на кровать, и они упали на пол. Прежде чем Эрна успела опомниться, его руки схватили ее за колени и широко раздвинули их. Она издала пронзительный крик. По ее мнению, никто не мог оставаться в здравом уме, если бы их ноги были широко раздвинуты перед другим человеком.

Потрясенный криком Эрны, Калион немедленно перестал двигаться и посмотрел на нее сверху вниз.

Эрна наблюдала, как его грудь дико поднимается и опускается. Затем она медленно опустила взгляд вниз. И в тот момент, когда она увидела его стояк, она не смогла удержаться от крика:

– О Боже мой!

Эрна искала Бога, в которого даже не верила! По внешнему виду она могла сказать, что это был не тот размер, который мог поместиться в ее крошечное тело. Эрна теперь сожалела, что подумала, что Калион сможет вместить член в нее. Это был какой-то дуб! Что бы это ни было, это было не то, что она могла спокойно воспринять.

Разум Эрны на мгновение оцепенел, а затем в ней поднялся страх. Это было бы больно, и, судя по выражению лица Калиона, он не собирался быть с ней нежным. Глаза Эрны наполнились слезами, потому что она чувствовала себя испуганной и подавленной.

Калион на мгновение отпустил свои руки, которые держали ее за колени, и вытер лицо. Его эрекция была такой большой и твердой, и он никогда раньше не видел ее такой. И из-за этого он почувствовал пульсирующую боль, которой тоже никогда не испытывал в прошлом. Хотя его никто не учил, Калион инстинктивно схватил свою эрекцию и положил ее между раздвинутых ног Эрны. Мягкая розовая плоть, которая была плотно закрыта, открылась, когда он коснулся ее влажных губ, и издала непристойный звук.

Калион громко сглотнул, но во рту у него пересохло, и горлу стало больно. Он чувствовал, что все его тело нагрелось. И по мере того, как он становился более чувствительным, он мог чувствовать вещи более интенсивно. Особенно сейчас, когда кончик его стояка коснулся внутренней части Эрны. Голова Калиона словно закипела.

Все тело Эрны было мягким и теплым. Поэтому, хотя он и думал, что сошел с ума, он не мог перестать прикасаться к ней. Когда он положил ее сиськи себе в рот, он подумал, что не будет ничего мягче этого. И теперь у него не было другого выбора, кроме как посмеяться над своими предыдущими мыслями.

Калион смотрел вниз, и каждый раз, когда он резко выдыхал, кончик его эрекции скользил внутрь, а затем выходил из рассеченной плоти Эрны. Он не мог удержаться от стона, когда почувствовал влажную, мягкую и теплую кожу на себе. Дикая жажда, которую он никогда раньше не испытывал, охватила его. Казалось, что он никогда не будет удовлетворен, если прямо сейчас не попробует все эти ощущения под собой. Калион крепко схватил Эрну за талию обеими руками. Это было инстинктивно, что позволило бы ему проникнуть глубже.

Это были ее ягодицы, которые он кусал и сосал, но он не знал, почему нижняя часть Эрны была влажной. Когда он уже собирался придать силы своей талии, представляя себе удовольствие, которым он будет наслаждаться отныне, голос Эрны прервал его.

– Н-не надо, - заикаясь, произнесла она потрясенным голосом.

Калион попытался притвориться, что не слышал ее. Он обещал немедленно прекратить, если ей это не понравится. Но было абсурдно оставлять все как есть и останавливаться сейчас, особенно после того, как он почувствовал невероятное ощущение своей твердости, скользнувшей в нее. Калион крепче сжал талию Эрны. Как бы она ни сопротивлялась, он сможет удержать ее на месте.

Ненадолго придя в себя, Калион задумался, а не хорошо ли было бы быть таким? Он также подумал, что если демонический яд вызвал эти ощущения удовольствия, то он был счастлив жить с этим. Тогда он мог бы каждый раз испытывать это сумасшедшее чувство.

Его член дернулся, как будто больше не мог ждать, и все, что ему нужно было сделать, это прижаться к ней талией. Калион уже собирался двинуться с места, когда снова услышал голос Эрны.

– Остановись, Калион.

Когда она позвала его по имени, его тело напряглось, и он посмотрел на нее сверху вниз в отчаянии.

Глава 36

Калион, так его звали.

Лейтенант Седрик называл его так по дюжине раз на дню. Не только Седрик, но и рыцари ордена, жители замка эрцгерцога и члены Совета тоже называли его так. Так что не было причин чувствовать себя особенным только потому, что он услышал свое имя снова. Но теперь звук его имени звучал в его ушах как гром.

– Что ты только что сказала? - спросил Калион.

– Не делай этого, - пробормотала Эрна.

Калион медленно поднял голову и посмотрел на Эрну. Это был не просто дрожащий голос, который он услышал. В ее глазах стояли слезы. Он не был уверен, когда она начала плакать. Но теперь он увидел, что ее длинные ресницы покрыты прозрачными каплями, а большие круглые глаза мокры от слез. То, как Эрна смотрела на него, заставило его замереть, точно так же, как тогда, когда она позвала его по имени. Его страх увидеть самое страшное в мире только что случился; Эрна боялась его прямо сейчас.

– Почему? - спросил Калион, выглядя озадаченным.

Он отпустил ее талию и приподнялся, чтобы приблизиться к лицу Эрны. Из-за его движений его пульсирующий пенис с глухим звуком приземлился на белый живот Эрны.

Эрна выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок, когда прошептала:

– Пожалуйста, прекрати..

Калион удивленно встал, увидев, что она говорит, не имея возможности правильно дышать. Его полностью возбужденный пенис прижимался к животу, и Эрна вспомнила ощущение, когда его толкнули в нее минуту назад. Хотя боли не было, потому что это был только кончик, Эрна могла сказать, что если бы все это вошло в нее, она бы с этим не справилась. Только взглянув на него, Эрна поняла, что она пыталась впустить в свое тело.

Честно говоря, Эрна думала, что это будет не так трудно. Многие женщины в мире выходили замуж, проводили интимные ночи со своими мужьями и рожали своих детей. Для нее не должно было быть проблемой сделать то же самое, и Эрна остро осознала, насколько высокомерными были ее мысли. Ей пришлось на мгновение отбросить свою гордость, а затем прильнуть к нему, когда он войдет в нее своей эрекцией. Эрне просто нужно было немного больше времени, чтобы подготовиться к этому вторжению.

Но, судя по похоти в глазах Калиона, казалось, что он не остановится. Она сильно сомневалась, что он сдержит свое обещание остановиться, если она скажет, что больно или ей это не понравится. У Эрны не было сексуального опыта, но она слышала много историй об интимных отношениях между мужчинами и женщинами. И не все из того, что она слышала, было хорошим. Когда дело доходило до интимной близости, Эрне говорили другие, что есть люди, которые любят жестокость ради удовлетворения своей похоти и что это вызывает сильную боль.

"Мне не нравится, когда мне так больно."

Эрна знала, что мало кому нравится испытывать боль, и она ничем не отличалась и особенно ненавидела, когда ее тело болело. Боль, вызванная внешним шоком, напомнила ей о тех днях, когда она жила со склоненной головой в Королевстве Хабанд. Ее старшие сестра и брат, а также младшая сестра тайно пинали ее.

В конце концов слезы, навернувшиеся у нее на глазах, каскадом покатились по щекам. Она скорее умрет, чем проявит слабость перед Калионом вот так. Он был единственным человеком, перед которым она ненавидела показывать свою слабость. Конечно, он будет дразнить ее и спрашивать, как она ожидала, что он это сделает, увидев, как она себя ведет. Размышления об этом не помогли ей остановить слезы. В этот момент его тело, которое снова почти накрыло ее, отстранилось. Эрна удивленно посмотрела на него, удивленная его неожиданным движением.

– Ты так сильно это ненавидишь?

Он пробормотал слегка надтреснутым голосом.

– Я уже говорил это раньше, но я не собираюсь заставлять тебя.

Эрна недоверчиво посмотрела на Калиона. Это было то, что он сказал, но существо в нижней части его тела, казалось, думало иначе, когда оно дергалось, и Эрна не могла расслабиться.

Калион увидел, куда она смотрит, и громко вздохнул, качая головой. Затем он повернулся, чтобы сесть на край кровати, схватил свои брюки, которые лежали рядом с ней, и снова надел их. Он медленно встал, чувствуя, как его возбужденная эрекция неловко шевелится в штанах, и надел остальную одежду. Переместив свою эрекцию в более удобное положение, Калион сел рядом с Эрной и спросил:

– Тебе так страшно?

Эрне удалось немного прояснить свои мысли, и она ответила на его вопрос как можно более небрежным тоном:

– Это не страшно. Я просто еще не привыкла к этому. Так что мне нужно подготовиться.

– Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, - ответил Калион, - как ты думаешь, ты можешь привыкнуть к этому?

***

– Вы в порядке? Что-то не так, или вы плохо себя чувствуете? - спросила Ванесса.

Сидя рядом с ней на столе в конференц-зале, она с беспокойством посмотрела на Эрну.

Эрна подняла голову от ее внезапного вопроса. – Ничего не случилось? Почему вы вдруг задаете такой вопрос?

– Похоже, вы сегодня не в себе.

С этими словами Эрна задумалась о том, что она сделала сегодня. Она проснулась от ворчания Орпе в обеденное время и съела легкую еду. Затем Эрна обучала волшебников, прежде чем посещать заседания совета ближе к вечеру. И теперь ей нужно было кое-что обсудить с Ванессой, так что они были только вдвоем. Это был обычный день, в котором не происходило ничего необычного, о чем Ванессе нужно было беспокоиться.

– В чем разница? - спросила Эрна, глядя на нее в замешательстве.

– Это первый раз, когда вы двое закончили встречу без драки.

Так ли это?

Эрна вспомнила, как прошла встреча ранее. Когда она вошла в конференц-зал, Калион уже сидел за большим деревянным столом. Он сел там, где обычно сидел, в дальнем правом углу стола в конференц-зале, и просмотрел документы, разбросанные по столу. Он на мгновение взглянул на Эрну, а затем снова сосредоточил свое внимание на документах. Эрна решила не обращать на него внимания и пошла на свое место. Вскоре после того, как она села, она тоже полностью сосредоточилась на бумагах, лежащих перед ней.

В содержании встречи не было ничего особенного. Среди прочего, Эрне пришлось более подробно объяснить членам совета о появлении демонов в районе Халдиса, который они посетили две недели назад. Иногда Калион помогал одним-двумя словами, но во время встречи между ними не было никаких проблем.

– Вы также ничего не сказали, когда вошли, - добавила Ванесса.

– Это потому, что я вижу его каждый… Неважно. Наверное, я все еще немного устала.

Эрна поспешно сменила тему.

– Итак, что насчет этой части здесь?

В прошлом она бы нахмурилась, увидев Калиона, и наверняка была бы обзывательницей. Но в последнее время, видя его каждую ночь, она, честно говоря, не придавала этому большого значения. Она так привыкла к нему, что не чувствовала необходимости много разговаривать.

К счастью для Эрны, нужно было многое обсудить, поэтому Ванесса не стала ее больше расспрашивать, и час спустя она смогла покинуть конференц-зал и отправиться в покои волшебника одна. Поворачивая шею и плечи взад и вперед, Эрна вздохнула и пробормотала:

– Это не было ложью, что я устала.

В последнее время ей с трудом удавалось отдыхать по ночам. И недостаток сна начинал сказываться на ней. Пробормотав какое-то время, Эрна снова двинулась в путь.

В прежние времена она бы не спала до рассвета, чтобы управлять своей маной. Но в эти дни, когда она покидала хозяйскую спальню и возвращалась в свою комнату, Эрна спала так, как будто впала в спячку.

Эрна не могла нормально открыть глаза, и Орпе ворчала:

– Что вы делаете каждую ночь, что не можете проснуться в эти дни?

Лицо Эрны стало кроваво-красным, когда она вспомнила вчерашний вечер. В настоящее время она каждое утро чувствовала себя измотанной и зевала, потягиваясь. Когда она по ошибке надавила на грудь, то почувствовала легкую боль, а также покалывание. Их не было видно, но груди под ее одеждой были в плохом состоянии.

“Сумасшедший ублюдок”.

Эрна свободно проклинала человека, которого не было рядом.

“Что я делаю каждую ночь из-за него? Было безумием говорить, что мне нужно привыкнуть. Я должна была просто сделать это тогда.”

Когда она пробормотала свои слова, вокруг никого не было, чтобы подслушать, и Эрна продолжила свой путь к покоям волшебника.

***

Когда Эрна прибыла в покои волшебника, она увидела Алисию и Миэль, которые, казалось, возвращались откуда-то. Она беспокоилась об их самочувствии во время последней экспедиции, потому что это был пугающий опыт, но, к счастью, они, похоже, не пострадали. Два волшебника с любовью посмотрели на Эрну и тепло помахали ей руками.

– Эрцгерцог! - крикнула Миэль.

– Откуда вы двое пришли?

Две дамы подбежали к Эрне и вцепились в ее руки. Эрна улыбнулась.

– Мы ходили в Рыцарский орден!

– К рыцарям?

– Да, вернувшись в замок эрцгерцога, я пошла поблагодарить их за помощь в Халдисе. И в результате поворота событий мы стали близкими друзьями, так что в наши дни мы часто тусуемся там. Конечно, я показываю им немного магии и использую атакующую магию, чтобы помочь в их обучении.

Маленькая Миэль была взволнована разговором:

– Рыцари феноменальны. Я знала, что магические заклинания могут быть уничтожены с помощью физической силы, но простые заклинания, состоящие из одной или двух рун, также могут быть уничтожены простым ударом или пинком.

– Да! Говорят, что эрцгерцог Калион может уничтожить еще большую магию, - добавила Алисия.

Двое из них сияли, рассказывая о том, что они видели и слышали в Рыцарском Ордене. Когда у Эрны начала болеть голова от неистовых разговоров с обеих сторон, появилась Орпе.

Орпе посмотрела на них двоих и повысила голос:

– Вы двое! Я не видела вас на утренней тренировке. Куда вы ходили? Вы снова ходил играть в Рыцарский орден?

Пока на них кричали, эти двое быстро спрятались за Эрной. Но Эрна не была щитом, которому они могли доверять.

– Вы снова пропустили тренировку? Значит, это не в первый раз? - спросила Эрна, выглядя разочарованной их поведением.

– Нет, мы просто, - попыталась оправдаться Миэль.

– Мисс Эрна! Пожалуйста, отругайте их! Это повторяется уже неделю! - взмолилась Орпе.

– Что? Неделю?

Когда Эрна уставилась на них пронзительным взглядом, Алисия и Миэль поняли, что просить прощения уже слишком поздно, поэтому быстро повернулись, чтобы убежать.

– Вы оба оставайтесь там!

Орпе закричала, но они не собирались останавливаться. Эрна прищелкнула языком и покачала головой, а затем начертила в воздухе магическую формулу. Вскоре над головой Эрны появилось круглое кольцо ярко-красного света, которое быстро пролетело над теми двумя, которые убегали. Свет обхватил их за талию и тут же поднял в воздух.

– Я могу сломать это, Алисия! - похвасталась Миэль, рисуя в воздухе магическую формулу, борясь с красным кольцом, удерживающим ее от земли.

– Я помогу тебе, Миэль! - крикнула она в ответ.

Эрна могла видеть, что они вдвоем делали. Миэль, которая хорошо умела рисовать тонкие магические формулы, отвечала за волшебные руны, а Алисия отвечала за то, чтобы вложить в них свою ману. Когда заклинание, созданное этими двумя, столкнулось с заклинанием Эрны, оба растворились в воздухе.

– О, так вы только что разрушили мое заклинание?

Эрна посмотрела на этих двоих, решив позабавиться ситуацией.

– Мы проведем тренировку, которую собирались провести сегодня днем, прямо сейчас.

Для волшебников подавление заклинания противника было похоже на нанесение ударов в боксерском поединке. Когда Эрна засмеялась, лица Алиши и Миэль побелели, и они одновременно прошептали:

– Нам хана!

Глава 37

– Мы были неправы.

Миэль признала это, опустив голову от стыда. – Мы больше никогда не пропустим ни одного занятия.

Эрна посмотрела на них двоих, когда они склонили головы перед ней и подняли чайную чашку с чаем ароматов цветов. Потягивая успокаивающий чай, она посмотрела на Алисию и Миэль, которые были в смятении, потому что им пришлось почти час отчаянно блокировать заклинания Эрны.

Орпе подумывала о том, чтобы остановить ее, но вместо этого, она вывела других волшебников, сказав, что для них это будет хорошим занятием. Сначала их глаза расширились, так как они не знали, чего ожидать. Увидев, что разыгралось бойное зрелище, они вернулись снова, вернувшись с закусками, а затем сели на землю, болея за Алисию и Миэль. Над бедными девочками изрядно поработали заклинания Эрны.

– Ты можешь убежать?

– Миэль, беги! Она нас поймает!

Маленькая Миэль отчаянно звала своих друзей:

– Спасите нас, - лежа на земле.

Алисия, которая была постарше, крикнула:

– Вы, ребята, просто наблюдаете и не помогаете нам!

После часа метаний по траве Алисия и Миэль не могли пошевелить ни единым пальцем. Увидев это, волшебники захихикали и произнесли исцеляющие заклинания. Это был их способ сказать, что они хотели увидеть еще больше.

– А теперь пообещайте, что когда пойдете в Рыцарский орден в будущем, вы заранее получите разрешение от меня или Орпе.

– Но…

Алисия начала протестовать, но поняла, что это не очень хорошая идея.

– Не берите в голову. В будущем мы будем ходить только с разрешением.

– Тогда вам обоим следует пойти, умыться и отдохнуть. Вы выглядите неряшливо.

Когда Эрна сказала, что они могут идти, Алисия и Миэль не стали терять времени даром, опасаясь, что она может передумать. Когда эти двое исчезли, Эрна схватилась за подбородок и задала Орпе вопрос.

– Похоже, они стали ближе с рыцарями, чем я думала..

– Я думаю, что так и есть. Это не так уж плохо, но я немного волнуюсь. Там все мужчины, и это меня беспокоит. В частности, Миэль фантазирует только о рыцарях. Каждый раз, когда она произносит ”Мистер Рыцарь", ее глаза сверкают.

– Мускулистые идиоты.

На колкие замечания Эрны Орпе улыбнулась:

– Для маленькой девочки они выглядят как принцы. Кроме того, есть люди с красивой внешностью, такие как сэр Калион.

Эрна застонала, когда выражение ее лица по привычке сменилось раздражением.

– Это не так уж плохо, как ты и говоришь.

Волшебникам было бы полезно привыкнуть к способам атаки рыцарей, и рыцарям было бы полезно знать, как избегать атак волшебников. Эрна поставила чашку, взяла одну из книг, сложенных на ее столе, и развернула ту часть, которую она оставила на потом:

– Я собиралась преподавать этот раздел сегодня, экспериментируя с магией, которую я использовала в Халдисе в прошлый раз.

Эрна выглядела уставшей, поэтому Орпе взяла книгу в руки, закрыла ее и положила на стол.

– А вы не переутомляетесь? У вашего ежедневного преподавания есть свои пределы.

– Но что мне делать? Ты занята своими делами, а я единственная, кто должен учить волшебников.

Эрна тяжело опустилась на стул. Затем она перевела взгляд на Волшебную Башню, которая была на обложке книги.

– Мне нужен кто-нибудь из башни, но я не могу просто позвать кого-нибудь.

Затем Орпе тихо заговорила:

– Если вы присмотритесь повнимательнее, вы найдете людей, которые более слепы к деньгам. Не хотели бы вы убедить их?

– Мне придется попотеть.

– Предоставьте это президенту Совета, Ванесса.

– Ты говоришь это так легко, потому что это не твое дело.

Эрна раздраженно прищелкнула языком и встала со своего места.

– Вы уходите?

– Да. Учитывая сегодняшнюю атмосферу, я не думаю, что волшебники будут слушать меня сегодня. Я лучше сделаю это завтра.

– Ладно. Вам будет полезно сделать перерыв. Странно, но мне кажется, что вы быстро устаете с тех пор, как вернулись из Халдиса.

– Я? О, не бери в голову. Я сейчас пойду и отдохну. Нет необходимости провожать меня.

– Не волнуйтесь. Я не сдвинусь с места, - хихикнула Орпе.

– Бессердечная.

Эрна вышла из комнаты, взглянув на Орпе, которой всегда было что сказать.

***

Когда наступила ночь, Эрна посмотрела на часы. Было 9:30 вечера, у нее было немного свободного времени перед страшной встречей с Калионом в 10 вечера. Она на мгновение задумалась, держа в руках бумаги и книги, которые еще не читала, и открыла дверь в общую спальню. Прислушиваясь к звуку открывающейся двери, Эрна вспомнила, как ей хотелось умереть, когда она впервые стояла перед ней. Но все изменилось, и она смогла открыть дверь, не испытывая страха.

– Ты здесь? - Эрна вздохнула. – Конечно же, ты пришел рано.

Когда она вошла, Калион встал, как будто ждал ее. Эрна положила то, что принесла, на столик рядом с диваном и села. Калион поспешно подошел и сел рядом с ней, но на этом его действия не закончились. Он нежно взял в руку золотистые волосы Эрны, доходящие ей до талии, и поиграл с ними, как будто это было забавно. Затем он отпустил ее волосы и хитро схватил за плечо. Конечно, на этом тоже не закончилось. Эрна хлопнула его по руке, когда он медленно опустил ее к ее груди. Резкий звук отскочил от стен, и Калион схватился за покрасневшую руку.

Эрна холодно спросила:

– Когда яд демона исчезнет навсегда?

И это было причиной того, почему Эрна в последнее время уставала каждую ночь. Калион, который все еще испытывал последствия демонического яда, хотел прикасаться к ее телу каждый день!

– Целители сказали, что не могут быть уверены, поэтому я попросил Ванессу привести священника. Потому что нам нужны священники, чтобы излечить меня от яда.

Хотя она уже ударила его, Калион все равно снова протянул руку. Когда она собиралась отодвинуть его, он сказал:

– После того, как прибудут священники, мы, возможно, не сможем делать это так, как сейчас. Поэтому, пожалуйста, будь снисходительной.

– …

Эрна подняла руки, как будто сдалась. Видя, что она сдается, Калион ухватился за эту возможность и потянулся, чтобы расстегнуть ее пижаму. Эрна предупредила, что вырвет ему волосы, если он снова поведет грубо с ней, поэтому Калион послушно и осторожно двигал руками, раздевая ее. Хотя он был нежен, его руки казались умелыми, и вскоре она оказалась с обнаженной грудью.

Пижаму, которую она носила в Халдисе она выбросила, пока еще находилась там, потому что она не хотела, чтобы ее служанки сплетничали об этом. И когда она вернулась в замок эрцгерцога, она была осторожна, чтобы новый комплект тоже не разорвался на части. У нее не было бы разумных объяснений, если бы горничные увидели, что все пуговицы отсутствовают.

На Эрне не было лифчика, и он сразу увидел ее пышные груди.

"Я чувствую, что этот сумасшедший ублюдок собирается укусить меня за грудь!"

У Калиона была привычка в отчаянии пытаться сорвать с нее лифчик, потому что он не мог расстегнуть застежки, поэтому она отказалась носить его под пижамой. Поначалу она думала, что умрет от смущения, но некоторое время спустя, ей стало удобнее не носить его. Поэтому количество времени, которое Калион тратил на ее раздевание, уменьшилось.

– Ты собираешься продолжать здесь? - спросила она спокойно и деловито.

Калион взглянул на кровать, как будто знал, на что она намекала. Эрна вздохнула и встала с дивана. Когда она пересекала комнату, Калион следовал за ней по пятам и забрался на кровать прямо за ней. Она легла и устроилась поудобнее, предвкушая то, что должно было произойти. И точно так же, как прошлой ночью, он взял ее грудь в руку и опустил голову, пока его губы не коснулись ее.

– Ааах!

Эрна начала стонать сразу же, когда голова Калиона переместилась с одного плеча на другое. Послышался звук его губ, сосущего ее грудь, и пальцы Эрны подогнулись от этих ощущений. Она подумала, что, возможно, привыкнет к этому, если они будут делать это чаще. Но вместо этого ее тело, казалось, стало более возбужденным, и она больше не чувствовала онемения от стимуляции. Удивительно, но она, казалось, стала более чувствительной. Эрна опустила взгляд и посмотрела на Калиона. Теперь она привыкла делать это с ним и чувствовала себя более расслабленной.

С момента их возвращения из Халдиса прошло две недели, и эти двое продолжали делать то, что обещали. Они проводили несколько часов в день вместе в главной спальне, узнавая друг друга.

В ту ночь, когда она оттолкнула его в Халдисе, Калион воспринял ее слова всерьез. С такой скоростью, с какой они двигались, он сказал, что не знает, когда они смогут зачать преемника. Поэтому он предложил ей работать вместе для достижения этой цели. Эрна поняла, что он имел в виду, что ей придется приложить больше усилий, и у нее не было выбора, кроме как согласиться.

После долгих прикосновений и лизания ее тела Калион сел, и Эрна последовала его примеру. Ей пора было привыкнуть к этому.

– Вау, - воскликнула Эрна, сделав глубокий вдох.

Они делали это вчера и позавчера тоже. Поэтому она не могла понять, почему ей все еще было немного неловко и стыдно.

Калион сидел, вытянув длинные ноги и прислонившись спиной к спинке кровати. Когда Эрна приблизилась, он слегка раздвинул ноги, и она села между ними. Затем она медленно начала развязывать его штаны.

Эрна знала, чего ожидать, и видела, что его штучка уже очень возбуждена. Неудивительно, что, когда она стянула с него пижамные штаны, он выскочил, обнаружив свое присутствие. Этот яд - настоящее произведение искусства. Эрна прекрасно понимала, что причина, по которой он прильнул к ее телу и так разгорячился, была связана с ядом демонов. Поэтому она была благодарна за то, что смогла избежать такого ужасного заблуждения, что Калион, возможно, испытывал к ней чувства.

Эрне было трудно делать все эти вещи. Но она искренне думала, что это из-за яда, и поэтому близости с ним нельзя было избежать. Эрна также подумала, что для нее было бы хорошо зачать ребенка, пока в нем все еще присутствует яд. После того, как яд покинет его тело, она предположила, что он, возможно, больше не будет таким активным и, вероятно, отвернется от нее с отвращением. Так что для Эрны было хорошей идеей сейчас постараться изо всех сил, закончить все это, пока Калион все еще цеплялся за нее.

Эрна приняла решение, а затем протянула руку, чтобы дотронуться до его члена. Калион застонал и вздрогнул, когда она осторожно обхватила его эрекцию. Она внимательно изучила его, глядя на его длину, и у нее подкосились колени. Более того, он был таким толстым, что не помещался в ее одной руке. Поэтому Эрна взяла его обеими руками и легонько сжала.

Калион сильно задрожал, и Эрна быстро сказала:

– О, извини. Было больно?

– Это не потому, что больно, могу тебя заверить, - ответил Калион с озорной улыбкой на лице.

– Что?

– Не бери в голову. Продолжай.

Эрна подчинилась, медленно двигая руками вверх и вниз по его мужественности. Как ни странно, его член постепенно увеличивался в размерах по мере того, как она терла его. Проведя некоторое время вверх-вниз, его эрекция стала достаточно большой, чтобы дотянуться до живота. Теперь Эрна знала, что это был его полный размер, и он бы эякулировал, если бы она прикоснулась к нему еще немного.

Через две недели после того, как она вернулась из Халдиса, Эрна вспомнила слова Калиона, которые он сказал перед их отъездом: “Как ты думаешь, ты сможешь привыкнуть к этому?” Тогда она понятия не имела, как на это ответить. И она никогда не знала, что все так обернется. Но вот она сидит здесь, медленно привыкая к его обнаженному телу.

Глава 38

Эрне удалось восстановить самообладание после первоначального шока, когда Калион спросил, как она собирается привыкать к его штуке.

– Это потому, что я не видела такого раньше! Разве ты бы тоже не испугался, если бы что-то, с чем ты не знаком, вошло в твое тело?

Эрна сорвалась с места.

Калион ответил, не задумываясь:

– Это не должно быть проблемой, если ты познакомишься с этим, верно?

Эрна уставилась на него, явно сбитая с толку его словами. И тогда Калион сказал то, о чем он никогда не думал, что скажет вслух какой-либо женщине:

– Я имею в виду, что проблема будет решена, если ты будешь знакома с моим дружком.

По его мнению, это имело логический смысл. Если она боялась его члена, потому что была с ней незнакома, то ей просто нужно было получше познакомиться с ним.

После этого Калион говорил с ней более вдумчиво, и как только она выслушала его предложение, Эрна чуть не взбесилась!

– Так ты хочешь, чтобы я потрогала и осмотрела твой членннннн?

– Да. Конечно, из-за тебя процесс займет немного больше времени, но мы можем начать прямо сейчас.

Эрна прищурила глаза при словах “из-за тебя”. Они согласились зачать ребенка, но это было отложено пока что, и сейчас это звучало так, как будто он подразумевал, что это было из-за нее.

Если быть честной, Калион был прав в том, что говорил. И независимо от того, было ли это из-за яда демона или нет, Калион рвался вперед! А Эрна была той, кто сказала, что не может заняться сексом с ним в самый последний момент. Так что она не могла сказать, что не попытается познакомиться с его членом.

Тем не менее, она отклонялась от самой важного и необходимого процесса каждый раз, когда Калион пытался. Эрна поразмыслила над своими действиями и поняла, что это было не то, чего она могла продолжать избегать из-за своего страха.

– Я сделаю это! - она провозгласила.

– Прости? - спросил Калион, выглядя ошеломленным.

– Я сказала, я сделаю это.

Эрна отбросила свой страх в сторону и схватила Калиона за штаны.

– Я буду привыкать к твоей штуке, начиная с этого момента!

Картина, которая возникла у нее в голове, состояла в том, прикоснуться к его члену один или два раза, а затем остановиться. Но это было не так, и с того дня Эрна проводила так вечера ежедневно. Когда она коснулась его достоинства в самом начале, ее лицо скривилось от отвращения, как будто она гладила демона рукой. И когда она наблюдала, как он растет и набухает, Эрна выглядела испуганной, и была вероятность, что она может произнести заклинание и взорвать его!

Но время шло, и на ее лице начал проступать интерес. И с тех пор она вела себя как любопытный волшебник. Она держала его штуковину и делала с ним всевозможные вещи в своей руке.

Один рыцарь сказал Калиону, что волшебники - это люди, которым все в мире интересно, но он не думал, что его член станет объектом кого-то исследования. У Калиона не было выбора, кроме как сидеть спокойно и позволить ей поиграть с ним.

* * *

Калион вернулся из воспоминаний в настоящий момент и посмотрел на руки, которые схватили его пульсирующую эрекцию.

"Какие маленькие руки."

Эрна не могла держать весь его член одной рукой, поэтому она обеими руками растирала его эрекцию вверх и вниз. Это было не сложное движение руки, а скорее простое растирание. Но для Калиона этого было достаточно, и он был взволнован только этим.

Через мгновение Эрна отпустила его, а затем отступила назад, что означало, что на сегодня она закончила. Чувствуя некоторое разочарование, Калион уставился ей в спину, в то время как она смотрела в другую сторону. У Эрны была высокая, стройная фигура с изгибами во всех нужных местах. Он заметил, что она немного вспотела, потому что задняя часть ее пижамы была мокрой и прилипла к спине. Тонкая ткань обнажала ее чувственное тело, и внезапно Калиону стало любопытно увидеть ее полностью обнаженной.

"Она скорее умрет, чем покажет мне."

Ежедневно Калион предлогал ей снять всю одежду, так как одежда очень мешало, но она сказала, что не станет этого делать. Казалось, что гордость мешала ей сделать это.

Вымыв руки, Эрна повернулась к нему лицом. Ее щеки покраснели, и он подумал, не смущается ли она. Когда она подошла к нему, ее длинные, распущенные волосы доходили до талии и падали на округлые груди, которые были видны сквозь расстегнутые пуговицы. Калион сразу же почувствовал, как в нем снова проснулось желание, и, не задумываясь, предложил Эрне:

– Как насчет того, чтобы сделать это сегодня?

– Сделать это сегодня? Сделать что?

– То, что мы обещали сделать в шестой день недели. Похоже, тебе не нужно больше времени, чтобы освоиться, так что, если возможно, было бы неплохо пытаться делать по большему каждый день.

Эрна на мгновение потеряла дар речи и задалась вопросом, не сошел ли он наконец с ума. Пытаться делать это раз в неделю было достаточно сложно, но теперь он хотел, чтобы она каждый день протирала его член.

Немного подумав, Эрна поняла, что больше не может спорить с его предложением. Время, которое они проводили вместе, с первого по пятый день недели, предназначалось для того, чтобы они привыкли друг к другу и чувствовали себя комфортно, прикасаясь друг к другу.

Они поначалу даже не могли находиться в одном пространстве вместе.

Итак, они преодолели первое препятствие, и прикосновения больше не были проблемой.

Эрна потерла рукой ноющую грудь. Калион теперь облизывал их каждый день из-за всего этого. Она не знала, почему ее это раздражало, хотя она сократила время своего “испытательного” периода. Возможно, она слишком сильно его укоротила. Эрна слегка тихо ответила, так как не могла найти причины сказать “нет”.

– Тогда хорошо.

Но у Эрны все еще были опасения, хотя она и сказала "да". Все еще казалось, что будет больно, и она задавалась вопросом, все ли с ней будет в порядке. Что, если он заставит силой ее заняться сексом, сказав, что считает слишком раздражающим больше сдерживаться? Подумав о разных сценариях, Эрна сказала ему, когда он вставал.

– Ты не двигайся!!!

– Почему?

– На этот раз я собираюсь сделать это сама.

"Эрна собирается это сделать? Сама?"

Поскольку Калион не понимал, что она имела в виду, Эрна вернулась на кровать и подошла к нему на коленях.

– Опусти руки и держись за простыню, - проинструктировала она.

– Почему руки?

– Чтобы ты не трогал меня за талию и за ноги. Пожалуйста, не трогай меня.

В последний раз, когда он держал ее, она вспомнила, что вообще не могла пошевелиться. Поэтому она чувствовала себя лучше, когда он был в таком положении.

Калион сделал то, что велела ему Эрна. Это было странное зрелище - быть выставленным напоказ с его полуоткрытым пахом, сидя на кровати. Некоторое время спустя Эрна слегка приподняла ночную рубашку, а затем попыталась сесть на него. Калион наконец понял, что она имела в виду, говоря, что она это сделает.

Ее попка, скрытая ночной рубашкой, медленно опустилась прямо на Калиона. Когда ее самая интимная часть коснулась его пульсирующего стояка, они одновременно дернулись. Они не смогли подготовиться к контакту кожа к коже, потому что ее попка была прикрыта ночной рубашкой. Поэтому они не могли видеть, насколько близко они были друг к другу, и оба были застигнуты врасплох внезапной стимуляцией.

– Не смей двигаться, - сказала Эрна.

– Хорошо.

Чувствуя себя комфортно от его ответа, Эрна подвинулась так, чтобы засунуть его штучку внутрь себя. Она потратила много времени на изучение теории интимности. Не имело значения, кто двигал их телом, потому что только один человек должен был каким-то образом вставить член.

"Я вытащу его, если будет слишком больно."

Если бы она оставила это на усмотрение Калиона, то ничего не смогла бы сделать, если бы он просто вломился в нее. Но если бы она контролировала себя, то могла бы, по крайней мере, вынести это, когда будет слишком больно. Если бы кто-нибудь услышал ее мысли, он бы приложил руки ко лбу и покачал головой, подумала Эрна, медленно опускаясь.

– Ах!

В тот момент, когда головка члена вошла в нее, Эрна издала стон, потому что он оказался тверже, чем она ожидала. В то же время, когда ее тело покачнулось, она схватила Калиона за плечи.

– Ой!

Хотя в нее вошел только кончик его головки, Эрна расплакалась, почувствовав боль между ног. Калион поднял руки, но она остановила его:

– Не трогай!

Его руки повисли в воздухе, когда Эрна закричала на него, удивленная его движениями, тогда Калион подумал, не попал ли он случайно в ад. Та его часть, которая вошла внутрь Эрны, извивалась и жаждала большего. В то же время он чувствовал, как жидкость вытекает из головки его члена, потому что ему нравились тепло и мягкость. Это был всего лишь кончик внутри нее. Эрна перестала двигаться и глубоко вздохнула, и ей показалось, что она почувствовала некоторую боль. Но для Калиона даже ее дыхание было возбуждающим. Сильное огненное ощущение ощущалось, когда кто-либо из них двигался, даже слегка, и оно распространялось по всему его телу.

Эрна, которая тяжело дышала, решила быть немного смелее. Она подумала, что если бы она могла вложить в это немного больше усилий, возможно, тогда было бы легче. Эрна прикусила губу, держась за плечи Калиона. Но она укусила их слишком сильно, и теперь они были покрыты кровью, нанесенных ее зубами. Когда она снова опустила свое тело, Эрна откинула голову назад и закричала! Она села на него слишком быстро, и половина его неистового стояка вошла в нее, заставив ее кричать:

– Аай!

Сначала она чувствовала только боль. Она думала, что испытывает такую боль, как если бы ее тело раскололась пополам и дубинка вошла ей между ног. А затем, когда она медленно вдохнула, она почувствовала еще одно ощущение. Но она все еще не могла пошевелиться.

– Это больно, - сказала Эрна в слезах, крепко обнимая Калиона за плечи.

Она не могла этого сделать. Ей пришлось приподнять свое тело. Эрна остановилась сразу же после попытки слезть с него. Его штука внутри нее царапала чувствительную область, и извивание Калиона не помогало.

Калион отчаянно набирался терпения и надеялся, что Эрна пошевелится.

"Либо вынь его, либо вставь, пожалуйста!"

Но после того, как она некоторое время не могла пошевелиться, она начала всхлипывать, и он тяжело вздохнул.

– Что ты делаешь? Пожалуйста, поторопись!

– Я не могу пошевелиться, - захныкала Эрна.

– Что?

– Я не могу пошевелиться. Не смей двигаться! Эрна закричала, когда Калион попытался поднять свое тело. Но было слишком поздно, и Эрна почувствовала, как его эрекция вошла в нее еще глубже, и она закричала от боли.

– Даже небольшое движение - это слишком для меня!

Как бы намекая на то, что ее слова не были ложью, лицо Эрны было бледным, а тело напряглось от боли.

– В книге написано, что он должен быть меньше…

Эрна жаловалась на то, какой большой у него член и что это причиняет ей боль. И по какой-то неизвестной причине его эрекция внутри нее увеличилась в размерах. Калион ухмыльнулся, когда она в шоке уставилась на него, и ее глаза расширились.

"Он улыбается?"

Эрна на мгновение подумала, что, возможно, она неправильно поняла. За десять лет брака с Калионом Эрна никогда не видела, чтобы он так улыбался.

Проведя пальцами по своим потным волосам, Калион сказал:

– Не имеет значения, какой он у других. Ты ведь замужем за мной.

– Почему это имеет значение?

– Я единственный, с кем ты близка, так что, - Калион улыбнулся еще более злобно, - привыкай к нему.

Долгое время после того, как он заговорил, Эрне приходилось оставаться в таком положении очень долгое время. Так долго, что она задалась вопросом, не изменились ли ее внутренности в форме его члена. В конце концов, как только Калион успокоился, и его эрекция стала меньше, она смогла с легкостью вынуть его.

Глава 39

– Эрцгерцог! Эрцгерцог Калион!

Слуга совета вошел в Орден, крича во всю глотку. Рыцари прекратили свои тренировки и уставились на слугу, гадая, что, черт возьми, происходит. Слуга подбежал прямо к Калиону, так как, казалось, это было что-то срочное.

– Эрцгерцог Калион! У меня сообщение от главы совета, Ванессы. Священник, которого вы просили, здесь.

Калион, который был на тренировочной площадке, сражаясь с рыцарями, прищелкнул языком, когда услышал эту новость. Он был удивлен сам себе за то, что так отреагировал и сделал вид, что разочарован этой новостью. В конце концов, именно он все это время ждал священника. Затем он бросил свой деревянный меч Седрику.

– Эй! Это было опасно! - Седрик отругал его.

– Если у тебя нет навыка, чтобы уловить меч, тогда не называй себя рыцарем. Я пойду на совет, так что иди и стань остальным рыцарем спарринг-партнером.

– Что? Их же десять?!!

– Их осталось всего десять? - сказал Калион, поддразнивая Седрика.

– Ну, тогда я ухожу.

Когда он помахал на прощание и повернулся, чтобы уйти, он услышал, как Седрик ворчит себе под нос, но предпочел проигнорировать замечания.

Калион черепашьим шагом направился к рыцарскому душу, чтобы освежиться. Обычно он умывался довольно быстро, но сегодня его руки двигались медленно, и к тому времени, как он вышел из душа, это заняло у него вдвое больше времени, чем обычно. И ему потребовалось столько же времени, чтобы одеться, прежде чем отправиться в совет.

Пока Калион шел мучительно медленно, он задавался вопросом, покинет ли яд его тело сегодня. С тех пор как на него напали демоны в Халдисе, яд демона захватил его тело на абсурдно долгое время. Последствие сексуального желания делало его очень возбужденным каждую ночь, когда он видел Эрну. Калион, однако, испытал облегчение от того, что его похотливые чувства были только к ней. В замке эрцгерцога было много женщин, и было бы трудно избежать встречи с ними всеми. Если бы его тело отреагировало на этих женщин, как это произошло, когда он увидел Эрну, у него были бы серьезные проблемы. Калион прикусил губу, когда подумал об этом; зрелище было бы не из приятных. Он также размышлял о том, имело ли его влечение к Эрне какое-либо отношение к тому факту, что она была единственной женщиной, которая видела его обнаженным.

Каждую ночь Калион был невероятно похотлив и неразборчив в действиях, что шокировало его. Он обхватывал ноги Эрны вокруг своей талии, облизывая ее шею и посасывая грудь. И это было еще не все. Он медленно протолкнул кончик своей эрекции внутрь нее, говоря ей, чтобы она привыкла. Но теперь он понял, что был слишком поспешен и поторопил ее.

Ощущение, которое давала самая тайная часть Эрны, было не от мира сего. Удовольствие, которое он получил от этого опыта, было неописуемым, и он едва смог удержаться, чтобы не погрузиться глубже. Но все это было из-за яда демона. Иначе он ни за что не испытал бы таких ощущений. В каком-то смысле он был благодарен яду в своем организме, потому что они могли быстрее привыкнуть к телам друг друга.

Калион почувствовал себя неуверенно. Ему нравилось и не нравилось то, что он чувствовал эмоционально в результате действия яда. И теперь он все еще думал, что до тех пор, пока яд не вызовет никаких других проблем, он не возражал иметь его в своем теле постоянно. Кроме сексуальных проблем с Эрной, между ними не было никаких других проблем, так что сейчас он чувствовал себя счастливее, если уж на то пошло.

"Должен ли я послать священника обратно?"

Если бы он это сделал, Ванесса пожаловалась бы на то, как трудно было убедить священника прийти в такой короткий срок. Отвлекшись от своих мыслей, он услышал, как кто-то зовет его, волоча ноги в конференц-зал.

– Эрцгерцог!

Когда Калион собирался ответить, задаваясь вопросом, зачем его вообще вызвали, кто-то еще заговорил в монастыре напротив него.

– Что происходит? - спросила Эрна.

Озираясь в замешательстве, он заметил Эрну, стоявшую со своими волшебниками. Когда он понял, что это была она, Калион спрятался за ближайшей мраморной колонной.

– Вы забыли это! – горничная ответила Эрне.

– О, спасибо тебе! - ответила она, когда слуга замка эрцгерцога протянул ей зеленый аксессуар для волос.

– Это был подарок. Я откладываю его в сторону, но всегда забываю прикрепить его к волосам, - сказала Эрна, прикрепляя аксессуар к волосам.

Но из-за того, что она сделала этого, глядя не в зеркало, оно было прикреплено неправильно, поэтому волшебница рядом с ней вынула его, сказав, что она сделает это за нее. Затем другие волшебники столпились вокруг нее, высказывая предложения о том, где разместить аксессуар.

Они кружились вокруг Эрны и некоторое время двигали руками, а затем один из них сказал гордым голосом:

– Как вам нравится?

– Я ведь не вижу? - казала Эрна, смеясь.

Волшебники быстро произнесли заклинание, и вскоре рядом с Эрной появилась овальная фигура с водянистой поверхностью. Посмотрев на свое отражение в воде, она лучезарно улыбнулась, а затем развернулась. На ней была традиционная одежда Хессенгарда, а не одежда эрцгерцога, и подол ее юбки красиво кружился вокруг нее, когда она кружилась.

– Как выглядит? Красиво?

Калион знал, что она спрашивает окружающих ее волшебников, а не его, но он кивнул головой и ответил.

– Очень красиво…

Он поспешно прикрыл рот рукой, потому что не мог поверить в то, что сказал. И даже более того, он не мог поверить в то, что подумал, когда его глаза были прикованы к Эрне.

Калион грубо потер лицо обеими руками. Но даже тогда образ улыбающегося лица Эрны во время вращения, казалось, был выжжен в его мозгу. Тем временем Эрна ушла со своими волшебниками. Но голова Калиона продолжала прокручивать ее ярко улыбающееся лицо и ее сладкозвучный голос.

"Я сошел с ума?"

Калион ударил кулаком по колонне в монастыре. Он почувствовал боль в руке, но это не стерло образ Эрны. Это должно немедленно прекратиться.

Похоже, он недооценил силу демонического яда. Он думал, что это просто усилило сексуальное желание, но понятия не имел, что это повлияет на его эмоции. Калион не знал, о чем он думал. Как он мог считать ее хорошенькой, когда только вчера она говорила о высохших дождевых червях? Он не мог допустить этих мыслей. Независимо от того, как сильно он касался и сосал ее обнаженное тело, думать, что она выглядит красивой, было нелепо.

Калион больше не шел черепашьим шагом к совету, а вместо этого помчался в этом направлении!

Человек, ожидавший его, повел его прямо в комнату, где была Ванесса:

– Вы здесь. Вы задержались дольше, чем ожидалось, поэтому я подумала, не послать ли мне другого слугу, - сказала Ванесса, свирепо глядя на него, когда он вошел в комнату.

– Извините за ожидание. Меня остановили по дороге сюда, - сказал Калион, не в силах смотреть ей в глаза.

– Остановили?

– В этом нет ничего важного. Итак, насчет священника.

В этот момент человек, который тихо сидел на бежевом диване, встал. Его голова была покрыта белым капюшоном, а все тело человека покрывала толстая мантия. Поэтому никто не мог сказать, был ли это мужчина или женщина. Этот человек был одним из немногих священников, оставшихся на континенте.

Некоторые люди обладали совершенно противоположной силой маны и совершали чудеса, которые нельзя было совершить с помощью магии, или тихо служили богу, не показывая себя другим.

Давным-давно королевства континента попросили священников быть на их стороне, когда они воевали, но священники отклонили все их просьбы, и разъяренные королевства, которые беспокоились, что они присоединятся к другим империям, начали убивать их.

Именно тогда большинство храмов сгорело дотла, и многие священники погибли. Но поскольку они обладали божественной силой, люди, убившие священников, все были прокляты.

Эти события произошли тысячу лет назад. Все королевства, которые были на континенте в тот период, теперь исчезли. На павшей земле появились новые королевства, но жрецы все еще прятались и не показывали свое присутствие многим людям. Были времена, когда священники помогали нуждающимся людям, и это была единственная причина, по которой общество не забыло их полностью.

– Я знаю, что было трудно найти священника. Спасибо вам, Ванесса.

– Спасибо вам за признание моей тяжелой работы. Я уйду, чтобы вы двое могли поговорить наедине, - сказала Ванесса и вышла из комнаты.

Как только она ушла, Калион быстро подошел к священнику и представился:

– Я Калион Хессенгард, эрцгерцог Хессенгард.

Священник кивнул в знак согласия, но промолчал. Это были скорее манеры простых людей, чем иерархия.

– Две недели назад на меня напали демоны, обитающие в озере в районе Халдиса. С тех пор я страдаю от последствий яда. Поэтому я хотел бы полностью удалить яд демона из своего тела. Я разговаривал с целителями, и они сказали, что это естественным образом исчезнет примерно через неделю. Но по какой-то странной причине мне кажется, что яд становится сильнее.

Калион снова подумал об образе Эрны. Не было никакого шанса, что он снова подумает ее красивой, как только яд выйдет из его тела. В то же время его желание обладать ею каждую ночь тоже исчезло бы.

Священник протянул руку, спокойно выслушав его рассказ.

– Понятно. Дайте мне свою руку.

Священник, чьи руки и голос нельзя было различить, схватил руку Калиона обеими руками.

– Какой эффект оказал яд?

– То есть, ну, это повлияло на мои чувства. И на мои ощущения, а также заставляют меня сосредоточиться на определенном желании.

Калион не мог с уверенностью сказать, что это делало Эрну красивой, и что это заставляло его хотеть прикоснуться к ее телу, и что ему было приятно, когда он прикасался к нежной части ее тела. Поэтому он просто промолчал о том, что испытывал.

Священник поднял бровь, глядя на Калиона:

– Судя по рассказу, это похоже на какой-то сильный яд. Но почти нет случаев, когда яд воздействовал бы на чьи-то чувства.

– Будет ли трудно очистить яд?

– Мне нужно будет посмотреть, сколько яда в вашем теле, и тогда я смогу ответить, сколько времени это займет.

– Ладно. Тогда давайте начнем.

В тот момент, когда Калион заговорил, священник крепче схватил его за руку, а затем начал бормотать незнакомые слова. Через несколько секунд золотая аура просочилась сквозь капюшон и рукава священника, которая затем начала обволакивать тело Калиона. Боли не было. Просто легкое щекотание, как будто это было перышко, ласкающее его.

Золотая аура, исходящая от человека, лица которого он не мог видеть, казалась божественной, но очень странной с определенного ракурса. Как только золотая аура полностью окутала Калиона, священник снова начал бормотать.

Если волшебники заимствовали силу из рун, то священники, казалось, заимствовали силу из заклинания. Обычно люди не могли видеть этого, и Калион надеялся, что божественная сила сможет его исправить.

Через некоторое время он мог видеть, что священник был очень взволнован.

– Что это? Неужели все так плохо?

Если он выглядел таким взволнованным, яд в его теле, должно быть, был сильным. Или, возможно, количество в его организме было слишком велико, чтобы его мог очистить даже священник.

"Я так и знал!"

Калион отреагировал на Эрну из-за количества яда в нем!

В тот момент, когда Калион подумал, что поймет его состояние, священник пристально посмотрел на него и прямо сказал:

– Его нет.

– Что? Неужели нет никакого способа вылечить это? - Калион переспросил, потому что его мозг не успел обработать то, что только что сказал ему священник.

Священник покачал головой:

– Дело не в этом, - доверительно сказал священник. – В вашем теле нет яда.

Глава 40

Часто, когда люди сталкиваются с правдой, они не могут с ней справиться, и их первой реакцией будет отрицание этого. Калион ничем не отличался. Он повторил слова священника, а затем прямо сказал:

– Это невозможно. Я уверен, что вы, ошибаетесь. После того, как на меня напали демоны, мое тело стало другим.

В глазах Калиона это было не только странно. Он также считал, что находится в критическом состоянии.

Пока Калион стоял в шоке и недоумении, его взгляд упал на женщину, которую он последние десять лет считал тыквой. Эрна была женщиной, которая раздражала его до глубины души. Но все же ему хотелось прикоснуться к ней и прикусить ее плоть. И не только это, он также хотел заняться с ней страстной любовью.

Помимо всего этого, казалось, существовала гораздо более серьезная проблема. Калион был очарован тем, как она ярко улыбалась и кружилась в монастыре. Время остановилось, когда он смотрел на ее золотые волосы, сияющие под солнечным светом, и слушал сладкие звуки ее игривого смеха. Это был прекрасный момент, и он живо вспомнил этот образ.

То, как его тело отреагировало на ее появление, заставило его на сто процентов убедиться, что с ним что-то не так. Потому что, если бы он был в здравом уме, он бы ни за что так не посмотрел на Эрну.

Калион снова сложил руки перед священником, словно молясь, и сказал:

– Дело не в том, что я сомневаюсь в вас. Любой может ошибиться. Так что поищите яд демона в моем теле еще раз.

Слова Калиона "вы, должно быть, ошибаетесь”, казалось, повисли в воздухе, и священник, схватившись за руки, ответил:

– Бог не совершает ошибок.

– Но Божий посланник мог бы, - не задумываясь, выплюнул Калион в ответ.

Священник неохотно использовал божественную силу, поскольку Калион становился все более требовательным с каждым ответом. Когда золотая аура просочилась сквозь развевающуюся мантию священника и окутала его, Калион уставился на свет.

"О, Боже милостивый, не соверши ошибки на этот раз."

Но через мгновение священник повторил слова:

– В вашем теле нет яда. Есть очень слабый след яда, но это было давным-давно.

Услышав слова священника, Калион испытал еще одну волну шока, и замер. След яда, о котором он говорил, должно быть, был тем ядом, который он выпил, когда был маленьким мальчиком. Божественная сила могла отследить такой ранний след, но не смогла отследить яд двухнедельной давности! Чувствуя разочарование, Калион снова взмолился, чувствуя себя побежденным:

– Извините, но, пожалуйста, проверьте еще раз.

– Хорошо, - вздохнул священник.

Хотя Калион не мог видеть лица священника, у него было ощущение, что мужчина смотрит на него с подозрением. Но Калиону на данный момент было наплевать на это. Все, чего он хотел, - это чтобы его подозрения подтвердились.

Нет никакого способа узнать об этом. Это должен был быть яд. Все, что он чувствовал, должно было быть из-за яда. Если нет. Калион вспомнил чувства, которые испытывал последние две недели. И он был ошеломлен тем, что эти чувства стали исключительно его собственными.

***

В тот вечер Калион бродил по замку эрцгерцога, чувствуя себя несчастным и жалея себя. Добрый священник, прибывший в середине дня, смог уйти только очень поздно вечером, и поэтому Калион продолжал просить о повторном обследовании, потому что отказывался верить результатам.

Священник осматривал его тело так много раз, что божественная сила в конце концов полностью иссякла. И единственное, что мог сказать священник, так это то, что в его теле не было яда. Наконец, измученный священник забыл, кто стоял перед ним, и сказал:

– Эрцгерцог, вы знаете, как в прошлом исчезло так много королевств? Проклятие Божие таково, - он начал рассказывать Калиону историю древнего проклятия. В конце концов Калион сдался и позволил священнику покинуть замок.

Священник ушел не с пустыми руками, он получил так много подарков, что для их перевозки потребовалась дополнительная карета. Но прежде чем отправиться в путь, священник пожелал, чтобы Бог позаботился о Хессенгарде и благословил Калиона получить то, что он хотел. Чувствуя благодарность за подарки, священник покинул замок в счастливом настроении, но Калион не мог найти никакой радости. В его теле не было обнаружено никаких недавних следов яда. Поэтому Калион больше не мог винить это за усилившееся желание, которое, как он думал, было вызвано демоническим ядом.

После долгого бесцельного блуждания по замку Калион внезапно вздрогнул от жалости к себе, услышав скрип открывающейся двери.

“О боже мой! Как я сюда попал?”

Он открыл дверь, соединяющую его спальню с главной спальней, как будто был голубем, обученным возвращаться домой. Калион не сознавал, что делает, так как его ноги автоматически направились туда. Как будто это было то место, куда он должен был вернуться.

Главная спальня была такой же, как обычно. Огонь потрескивал, поддерживая теплую температуру в комнате, и в воздухе витал успокаивающий аромат травяного масла. Главная спальня всегда была изысканной и элегантной. Но пространство начало и меняться с тех пор, как они вдвоем начали им пользоваться.

Большой деревянный письменный стол, с которым Калион ворвался в комнату некоторое время назад, все еще стоял в углу, а документы Эрны громоздились рядом с изумрудно-зеленым диваном. Сначала они вышли из комнаты со всеми вещами, которые принесли с собой, но в какой-то момент лень взяла верх. И поэтому на его столе было навалено много вещей, а на маленьком столике рядом с диваном также скопилось больше вещей Эрны.

Затем однажды Эрна сказала, что ее ручка, похоже, сломалась, поэтому она взяла одну из его, и эта ручка в конце концов оказалась на столе рядом с диваном. Калион думал забрать его обратно, но оставил там. Эта комната принадлежала Эрне в той же степени, что и ему, так что не имело значения, где она находилась. Калион не знал, как все это произошло так быстро, и он не мог вспомнить, когда он считал нормальным делить время и пространство с Эрной.

Калион подпрыгнул, услышав, как неожиданно открылась дверь, и, обернувшись, увидел входящую в комнату Эрну. Он живо вспомнил тот первый день, когда она вошла в дверь. На ее лице было выражение страха, как будто она собиралась столкнуться с самой ужасной вещью в мире. И она повернула голову, как будто ей было больно просто смотреть на него. Тогда она была робкой и пугалась даже малейшего прикосновения их тел.

Но это было тогда, но не сейчас, и он наблюдал, как она уверенно подошла к нему. Затем она повернула голову вправо, стоя перед ним. Мягкие золотистые волосы были аккуратно собраны в красивую косу, а сбоку на голове красовался зеленый аксессуар для волос, который он видел ранее днем.

– Эй, посмотри на это. Разве не красиво? Это подарок от нового торговца, который обосновывается в Хессенгарде, - сказала Эрна с широкой улыбкой.

Казалось, это ей очень понравилось. Тот факт, что она хвасталась этим перед волшебниками, а теперь и перед ним, показывал, насколько счастливой это заставляло Эрну чувствовать себя.

Оно было действительно красивым, с темно-зеленой лентой и изящным золотым украшением на нем. Должно быть, оно было сшито специально для Эрны, с самого начала, иначе оно ни за что не смотрелось бы на ней так идеально. Но как получилось, что он нашел ее волосы, подвязанные под лентой, более красивыми? Калион вспомнил слова священника. В его теле не было яда, а это означало, что все чувства, которые он сейчас испытывал, не были затронуты ничем другим.

Не яд заставлял его чувствовать, что она хорошенькая. Не яд заставлял его желать ее тело. Он желал ее тело, и это был вовсе не яд. Это были его нормальные эмоции.

Губы Калиона приоткрылись в осознании. Наконец-то он полностью понял слова священника, хотя и слышал их в начале дня. Все желания, которые, как он думал, переполняли его из-за яда, принадлежали ему.

Его лицо немедленно покраснело из-за уровня его желания, которое было бесконечно похотливым и беспорядочным. И слепое желание бушевало в нем.

Калион не мог легко смириться с этими желаниями. Это было слишком запутанно, так как последние десять лет были полны ненависти к Эрне. Калиону пришлось собрать воедино логику, которая поддерживала его последние десять лет. Ему нужно было быстро сообразить, и он спросил себя, что бы сделал он в прошлом, лишенный яда, в такой неудобной ситуации, как эта.

Пока он ломал голову в поисках решения, Эрна приблизила свое лицо к его лицу:

– Я спросила, что ты думаешь?

Несмотря на то, что он так не думал, Калион холодно ответил:

– Это некрасиво.

– Что? - Эрна выглядела озадаченной и растерянно моргнула, глядя на него.

Сжав кулаки, Калион посмотрел в ее зеленые глаза, которые смотрели сквозь длинные ресницы, отбрасывающие тень под ними. И хотя он мог видеть, как ресницы дрожат в смятении, Калион все равно выплюнул:

– Выглядит уродливо.

***

– Полный абсурд, - сказала Эрна, чувствуя себя уязвленной неприятным ответом Калиона.

Эрна уставилась на аксессуар для волос на своем столе, когда сидела в своем кабинете. Вчера она ходила весь день, чувствуя радость и признательность после того, как получила подарок, и спрашивала всех, красивый ли он. И, конечно же, все хвалили, как хорошо это на ней смотрится.

Эрне нравилось получать комплименты, потому что в подростковом возрасте она была непривлекательной. Единственное, что о ней тогда говорили хорошего, так это то, что она была тихой и никому не мешала. Эрна никогда не слышала комплиментов, которые всегда слышали ее братья и сестры, и поэтому Эрна жаждала признания. Она чувствовала, что пустота в ее сердце заполняется, особенно когда она получала похвалу от людей, которые ей нравились.

– Вам нравится слышать эти слова, хотя вы и не ребенок? - спросила Орпе с выражением непонимания на лице.

Эрна бесстыдно ответила:

– Да, мне это нравится. Так что, пожалуйста, делай мне комплименты все время. Это твоя самая большая задача как моего помощника.

– Да, да. Эрцгерцог Эрна прекрасна, мудра, добра, элегантна и совершенна. Поторопитесь и подпишите этот документ.

Даже в ответ на наполовину саркастические комплименты Эрна лучезарно улыбнулась и взяла документ, а улыбка Орпе была фальшивой.

С тех пор Орпе все чаще делала Эрне комплименты. Но не только Орпе. Она также умоляла своих волшебников и Ванессу о комплиментах. Я хочу слышать хорошие слова от людей, которые мне нравятся. Теперь таково было мышление Эрны, когда она продолжала просить других людей о комплиментах.

Эрна весь день ходила по замку эрцгерцога, демонстрируя свой аксессуар для волос. Обычно она чувствовала бы себя удовлетворенной, когда положила бы его обратно в свою шкатулку с драгоценностями. Но Эрна не чувствовала себя удовлетворенной, войдя в комнату. Потом она поняла причину. Она не показала это Калиону.

В прошлом она ни за что не стала бы хвастаться чем-либо перед Калионом. Но вчера казалось естественным, что она должна показать это и ему тоже. Возможно, это было потому, что она хотела услышать, как он скажет, что она хорошенькая. Когда она стала взрослой, все в замке эрцгерцога хвалили ее, но Калион всегда называл ее тыквой. Поэтому она заново сделала прическу и надела аксессуар для волос, думая, что он никак не сможет смириться с тем фактом, что она выглядит симпатично.

Когда она услышала, как Калион вошел в хозяйскую спальню, она быстро направилась в том направлении. И, как обычно, он был там. Но сегодня вечером Калион был в форме своего Рыцарского ордена, а не в пижаме, и она на мгновение задумалась об этом. Но Эрна вскоре подошла к нему и указала на свои волосы. Она торопилась попросить его взглянуть на нее.

За последние две недели он не произнес ни одного неприятного слова, как обычно. Итак, Эрна думала, что сегодня будет то же самое, но он выплюнул, что это было некрасиво, чего она не ожидала. А потом он вышел из комнаты, как будто убегал. Калион не возвращался до конца вечера.

Пока она сидела с тяжелым сердцем из-за того, что произошло прошлой ночью, Ванесса посетила ее офис.

– Мисс Эрна, есть кое-что, на что вам следует взглянуть.

– Что это? - Эрна взяла документ, который протянула ей Ванесса.

Когда она прикоснулась к бумагам, то почувствовала небольшую боль, и на руке Эрны вспыхнула вспышка света.

– Ай, - пробормотала Эрна, погрозив пальцем.

– Это божественная сила? Вы встречали священника? Здесь есть след божественной силы.

Затем Ванесса ответила:

– Да, вчера я привела священника, как просил эрцгерцог Калион. Священник благословил замок, а также Калиона перед отъездом. Похоже, что след есть из-за этого.

Эрна немедленно встала и спросила:

– Вчера здесь был священник?

– Да, это верно.

В этот момент Эрна наконец поняла, почему Калион отличался от обычного. Он очистился от яда демона. Дело было не в том, что Калион изменился. Он всего лишь вернулся к своему прежнему "я".

Глава 41

В ту ночь Эрна сидела в своей комнате, не в силах ничего сделать. При обычных обстоятельствах она закончила бы работу, которой не могла заниматься днем, но сегодня вечером она даже думать не могла о том, чтобы сосредоточиться на этом. Она была одержима только одной мыслью. Калион превратился в свое неприятное прошлое "я".

Возможно, это было хорошо, и вместо этого его следует рассматривать как желанный поворот событий. Эрна своими глазами видела, как подействовал на него сильный яд, но это было только то, что она знала. Это заставило его привязаться к ней. Однако она не была уверена, хорошо это или нет.

Эрна подошла и бросилась на кровать, обняв одну из подушек на ней, и вздохнула:

– Если яд был очищен, он вернулся к нормальной жизни навсегда.

Ложась, Эрна предавалась воспоминаниям о Калионе в последнее время. Она вспомнила, как он нахмурился и отвернулся в тот момент, когда повернулся к ней лицом, как будто она была кем-то, кого он не хотел видеть. И его прежнее отношение вспыхнуло у нее в голове.

Выражение лица Калиона всегда было настолько заметным, что любой мог сказать, что она его раздражает. Эрна мучительно думала о том, что она с ним сделала и почему ей так отчаянно нужно было услышать его комплимент, когда в глубине души она знала, что он его не сделает.

Эрна уткнулась лицом в подушку и закричала: – Почему я это сделала? Почему я это сделала?

Должно быть, она тоже сошла с ума, потому что в последнее время проводила слишком много времени с Калионом. Возможно, яд демона был заразен. Нет, так оно и было. Так и должно было быть. Или же не было никакого объяснения тому, почему она пошла и спросила Калиона, как она выглядит с красивым аксессуаром за ухом.

Покрутившись на кровати, чувствуя себя расстроенной и смущенной, Эрна повернула голову к часам и увидела, что было 10:05 вечера.

– Я опаздываю!

Эрне пришлось заставить себя встать с кровати, и в тот момент, когда она взялась за ручку двери, она не могла не остановиться. Вчерашнее унижение заставило ее отступить назад. Она продолжала думать о лице Калиона. Лицо, которое показывало, что она была невероятно нелепой. Она была уверена, что он думал, когда смотрел на нее с таким выражением лица.

– Ты можешь это сделать, - сказала она себе, пытаясь набраться смелости, чтобы покинуть святилище своей комнаты.

После минутного колебания Эрна наконец открыла дверь. Она не хотела, чтобы над ней смеялись, поэтому было бы лучше, если бы она спросила его, почему он разговаривал с ней таким тоном. Но он сделал вид, что между ними ничего не произошло за последние пару недель.

Собрав все свое мужество, она пошла по коридору с высоко поднятой головой, но в тот момент, когда она вошла в главную спальню, она почувствовала, что что-то не так. Калион хорошо разбирался в хронометражах, и казалось, что в его теле есть часы. Но в этот вечер его нигде не было видно, хотя обещанное время уже прошло. Это было впервые, и разум Эрны сразу же снова начал зацикливаться. Она подумала об очищенном яде и выражении его лица, когда он мельком взглянул на нее.

Затем до нее дошло, что Калион, должно быть, тоже чувствует себя неловко из-за того, как он себя вел. И, возможно, он даже испытывал некоторое отвращение к себе, потому что страстно желал кого-то, кто ему даже не нравился, и с вожделением прильнул к ее телу.

"Так вот почему он не пришел?"

Плечи Эрны поникли, когда она попыталась осмыслить его отсутствие этим вечером. Как будто она извивалась на своей кровати в смущении, может быть, Калион в отчаянии бил кулаком по подушкам в своей комнате, не издавая ни звука.

Эрна оглядела главную спальню, чувствуя себя несколько опечаленной. До недавнего времени ей было удобнее находиться здесь одной, но теперь она чувствовала себя странно и неуместно в одиночестве. Когда Эрна повернулась, чтобы вернуться в свою комнату, ее взгляд упал на стол рядом с изумрудно-зеленым диваном. Документы и книги, которые она ранее принесла в комнату, все еще лежали стопкой на столе.

“С каких это пор я начала оставлять здесь свои вещи?”

В общем, ей не нравилось оставлять свои вещи разбросанными повсюду. Но теперь в комнате было много ее вещей. Как будто это было удобное место для ее работы.

Эрна подошла к маленькому столику и собрала столько документов, сколько смогла унести. И, не раздумывая ни секунды, она вернулась в свою комнату в надежде стереть все следы своего присутствия из главной спальни. Унижение от их встречи было ошеломляющим.

***

– Мы вернулись! - закричал Седрик, как только увидел замок эрцгерцога.

То, как он выражал свое счастье своими действиями, было преувеличено. Даже тон его голоса был чересчур резким. Калион молча сидел рядом с ним, в отличие от ожиданий Седрика, и наблюдал за герцогом, который смотрел на замок со сложным выражением лица.

Калион изменился за последние несколько недель, так что для Седрика не было большой неожиданностью, что он вел себя так сегодня. Но он был обеспокоен более драматическими изменениями в себе, которые начались три дня назад. Они получили сообщение от Рыцарского Ордена, и это, казалось, расстроило Калиона. В нем говорилось, что демоны того же типа, что появились в Халдисе, внезапно появились снова. Но, к счастью, на этот раз их было не десять, так что оборона в этом районе сразу же убила их всех.

Когда Седрик сидел и составлял документ в тот вечер, чувствуя облегчение, Калион перехватил его и сказал:

– Мы должны сделать разведку. Следуй за мной.

– Пожалуйста, нет. У меня так много дел!

Седрик умолял, но Калион не слушал. И вот, Седрик был вынужден последовать за ним и Рыцарским Орденом, оставив после себя большой объем работы, наваленной на его столе. Но он знал, что не сможет отправить Калиона одного.

Когда Калион и рыцари прибыли в город, где были убиты демоны, горожане уже кремировали их тела. Седрик не был уверен, почему, но Калион выглядел очень разочарованным этим.

– Может быть, один из них все еще жив где-то здесь, - сказал Калион.

– Мне сообщили, что все они мертвы. В любом случае, чего вы надеетесь достичь, захватив живого? - Седрик спросил его, не уверенный в своих мотивах.

– Я просто хотел кое-что проверить, - ответил Калион, не вдаваясь в подробности того, что он хотел увидеть.

Затем, на следующий день, Калион отправился в лес на охоту на демонов, сказав, что надеется найти одного из них еще живым. Но там никого не было, и он встретил только голодного волка. Итак, Рыцарский орден вернулся в замок, ничего не добившись.

– Мы отведем лошадей обратно в конюшню, так что просто иди и отдохни.

Седрик быстро взял кожаные поводья и передал их другому рыцарю. А затем мягко подтолкнул его, чтобы он уходил. Он чувствовал, что если он этого не сделает, Калион не оставит их в покое.

– Есть кое-какие документы, о которых мне еще нужно позаботиться, - начал говорить Седрик.

– Я просмотрю их! - сказал Калион громче, чем хотел. – Но сперва я должен помыться.

– Все рыцари находятся в душевой. Будет быстрее, еслм вы помоетесь в своей комнате!

Как и ожидал Седрик, Калион, похоже, не хотел возвращаться в свою комнату. Но Седрик выставил великолепную защиту. Это были утомительные три дня, и если Калион побеспокоит его и сегодня вечером, он упадет в обморок.

– Пожалуйста, возвращайся в замок и отдохни!

К счастью, Седрик получил некоторую помощь от окружающих рыцарей и смог выгнать его из особняка Рыцарского ордена. Поскольку рыцари также почувствовали повышенную чувствительность Калиона за последние три дня, они были рады помочь.

Слушая одобрительные возгласы рыцарей, которые могли бы наконец расслабиться, если бы он ушел, у Калиона не было другого выбора, кроме как вернуться в свою комнату в замке.

Когда он вошел в свою комнату, она выглядела так же, как и тогда, когда он покинул ее три дня назад. Он подумал, что сначала должен умыться, поэтому пошел в ванную.

– Хм.

Калион увидел царапину вокруг своего локтя. Он попытался вспомнить, как он его получил, и подумал, что это, должно быть, было, когда он пытался поймать волка в лесу. Это не жалило, не говоря уже о боли, так что он не осознавал, что волк оставил царапину. Но это выглядело хуже, чем казалось, так как царапина была широкой.

После того, как Калион закончил мыться, он посмотрел на часы и увидел, что было 9:50 вечера, и решил приложить ухо к двери в главную спальню. Хотя дверь в коридор была хорошо звукоизолирована, внутренняя дверь была обычной. Так что, если он внимательно прислушается, то сможет услышать любые звуки внутри. Но как бы сильно он ни сосредотачивался, не было никаких звуков, которые указывали бы на какое-либо движение в комнате.

"Разве она еще не там?"

Калион расположился перед дверью и сосредоточился на том, чтобы прислушиваться к любым звукам, доносящимся с другой стороны. Его взгляд переключался с двери на часы, время тянулось медленно. И вот, наконец, наступило 10 часов вечера, и он сел на краешек своего стула в ожидании, когда откроется дверь в коридор. Но в комнате стояла мертвая тишина.

– Почему она не приходит?

Кроме их первой встречи, Эрна всегда приходила вовремя. Скорее всего, это было потому, что она не хотела слышать его ворчливый голос по поводу ее опоздания. Глаза Калиона сфокусировались на часах: три минуты, четыре минуты, пять минут, а затем десять. Он почувствовал, что что-то не так. Эрна ни за что не опоздала бы на десять минут. Потом он подумал, что, возможно, она не получила известия о том, что он вернулся. Тогда это объясняло, почему она не пришла в главную спальню. Калиону стало немного грустно, хотя это было логично предположить.

Разве она не пришла бы, даже если бы у нее не было никаких дел? В наши дни главная спальня, по сути, превратилась в их офис. В этот момент там было все, что угодно. От документов до посуды, так что было много случаев, когда Эрна приходила пораньше. Но она все еще не пришла.

Не в силах больше сдерживаться, Калион вскочил и схватился за дверную ручку. Но потом он вспомнил, что сказал, когда в последний раз выходил из комнаты.

– Черт возьми.

Он не мог понять, почему он так себя ведет. Это не было похоже на то, что он не увидит ее снова. И они все равно должны были продолжать спать вместе.

Сожаление охватило его, когда он подумал о том, что сказал от смущения. Калион не хотел быть с ней таким грубым. Но когда он понял, что его чувства были вызваны не ядом, он отреагировал по-старому. И теперь ему оставалось только гадать, как Эрна посмотрит на него, когда снова увидит.

Мысленно он прокрутил тот момент, когда она подошла к нему и спросила, хорошенькая ли она. Это была та же самая улыбка, которой она одарила своих людей ранее в тот же день. Пока он думал об этом, Эрна впервые так взволнованно улыбнулась, разговаривая с ним.

Калиона прошиб холодный пот.

Ему показалось, что он совершил большую ошибку, и его желудок скрутило узлом. Он больше не мог этого выносить, поэтому открыл дверь в главную спальню, и в тот момент, когда он вошел, его окружил знакомый воздух. Комната была той же самой. Теплая, с освежающим ароматом трав и хорошо застеленной кроватью.

Его глаза расширились, когда он оглядел комнату. Столом, стоявшим рядом с диваном, пользовалась Эрна, так что все последние документы Ванессы были сложены на нем. Однажды, когда она положила еще что-то поверх стопки, она рухнула, ударившись о чашку рядом с ней, из-за чего чернила растеклись по всем документам. С тех пор он заметил, что она стала более тщательно следить за тем, чтобы бумаги были сложены более аккуратно.

Все документы исчезли.

Пропали не только документы. Ручки Эрны, чернильница, пресс-папье и книги, которые она читала. Все вещи Эрны, которые лежали в комнате, исчезли.

– Почему?

Как бы он ни был взволнован, он на всякий случай еще раз огляделся, но не смог найти никаких следов Эрны. Затем он посмотрел на свой стол. И там была ручка, которой Эрна начала пользоваться, как будто она была ее собственной. Это означало, что он ей больше не нужен, и она вернула его ему.

В тот момент, когда он увидел это, его разум опустел. Тело Калиона двигалось перед его мысленным взором, и он выскочил из комнаты и направился в ее спальню. Все произошло так быстро, и, даже не осознавая этого, он стучал в ее дверь и кричал:

– Эрна!

Глава 42

– Эрна!

Эрна подпрыгнула от неожиданности, когда услышала голос Калиона, доносившийся из-за двери. Она натянула одеяло до подбородка и лежала неподвижно, пока он агрессивно колотил в дверь, а затем колотил по ней кулаками, продолжая выкрикивать ее имя. Это звучало так, как будто он собирался выломать дверь, если Эрна ее не откроет. Она недоверчиво уставилась на дребезжащую дверь.

– Что с ним не так?

На следующий день после отъезда Калиона Ванесса сообщила Эрне, что он покинул замок эрцгерцога, чтобы подчинить демонов, которые снова появились. Но она также сказала, что Калиону не было необходимости лично приезжать в город. Затем Эрна поняла, что он покинул замок из-за смущения после того, как его тело было очищено.

Она понимала его мотивы, потому что она также была очень смущена всем происходящим. И вот Эрна убрала все свои вещи в хозяйской спальне и больше туда не возвращалась. Она сделала это из доброты к себе.

Когда она услышала, что Калион возвращается раньше, Эрна сразу же подошла к окну. Затем она присела на корточки под подоконником и украдкой подняла голову, чтобы понаблюдать за ним, спрашивая себя, почему она чувствует необходимость прятаться.

Эрна не сделала ничего плохого. Поэтому она не могла понять, почему чувствует себя виноватой и ведет себя таким необычным образом. Это было так не в ее характере - вести себя подобным образом. Во всей этой неразберихе единственное, в чем она была уверена, так это в том, что прямо сейчас она не могла встретиться с Калионом лицом к лицу. Единственная причина, по которой он цеплялся за нее, была из-за демонического яда, в то время как она была в здравом уме, когда приняла его поведение, не протестуя.

Пока Эрна смотрела в окно, она наблюдала в лунном свете, как Калион направился к Ордену Рыцарей, даже не взглянув на замок, и она закатила глаза.

Затем она подошла к своей кровати и прыгнула на нее, чувствуя в некотором смысле облегчение, потому что он не вернется. Возможно, он не вернется в течение нескольких дней. Поскольку он специально покинул замок эрцгерцога, из-за смущения, он ни за что не пришел бы в главную спальню. И Эрна утешала себя этой мыслью.

Эрна протянула руку и схватила подушку, ударяв ее, пока Калион продолжал колотить в дверь. Как будто она и так не была достаточно смущена, невинной подушке снова пришлось получать ее удары. Поиздевавшись над ним некоторое время, Эрна забралась в кровать и завернулась в одеяло. И это выглядело так, как будто она была в коконе. Она была полна решимости хорошо выспаться этим вечером в безопасности своей комнаты, потому что знала, что Калион не войдет в хозяйскую спальню.

Когда Калион в конце концов перестал стучать в дверь, Эрна вылезла из-под одеяла и подошла к двери, ведущей в главную спальню. Затем она прижала уши к двери и секунду спустя спросила себя, что она делает. В этот момент Эрна почувствовала себя жалкой.

Несмотря на то, что это был завет, она не знала, почему так внимательно следила за его настроением и почему ждала его. Прислонившись к двери, Эрна невольно дернула себя за волосы и закрутила их. Потянув себя за волосы, она, казалось, странным образом успокоила свое сердце. Возможно, потому, что это было чувство, к которому она привыкла за последние две недели, так как Калион часто делал это с ней.

Калион касался каждой части ее тела. И из всех областей, которые он ласкал, ее волосы привлекли наибольшее внимание. Конечно, она шлепала по рукам, которые касались ее талии или груди. Но Эрна не возражала, чтобы он трогал ее волосы, и поэтому он возился с ними почти все время, пока они были в комнате вместе.

Пока она думала о том, как привыкла к таким странным вещам, она услышала, как Калион входит в главную спальню. Когда она внимательно прислушалась, ей показалось, что он на мгновение остановился, как будто заметил, что ее там нет. Даже тогда она подумала, что, может быть, он вернется в свою комнату, но она услышала, как он направился к ее двери, и теперь он колотил в нее.

Эрна быстро повернула ручку, заметив, как трясется дверь. Похоже, он собирался его сломать, и кто-нибудь снаружи мог услышать шум.

Дверная ручка со щелчком повернулась, дверь открылась, и на пороге появился Калион с мокрыми волосами, как будто он недавно умылся. Он опустил руку, которой колотил в дверь, и уставился на Эрну.

– Чего ты хочешь? - она спросила.

Но Эрна прекрасно понимала, что он собирается спросить. Когда она собиралась ответить, что он тоже опоздал, Калион спросил: – Почему ты перевезла свои вещи?

– Что?

Это был случайный вопрос. Эрна предположила, что он собирается спросить, почему она не пришла, так что это застало ее врасплох, и она выпалила:

– Я подумала, что они могут тебе помешать, поэтому я их убрала. Разве это проблема? Я не трогала твои вещи, а также вернула ручку, которую позаимствовала. Тебе все равно не понравились мои вещи. Ты сказал, что там был беспорядок.

Калион ничего не сказал, возвышаясь над ней. Она была права в том, что говорила, потому что так было поначалу. Каждый раз, когда ее вещи складывались на маленьком столике рядом с диваном и Эрна садилась, Калион недовольно смотрел на нее. Он даже несколько раз просил ее прибраться.

Но с каких это пор его это перестало волновать?

Видеть Эрну, лежащую на диване, увеличивающуюся в количестве своих вещей, и тот факт, что она была рядом с ним, начинало казаться нормальным. Поэтому, когда он увидел, что все ее вещи исчезли, Калион подумал, что, возможно, Эрна тоже исчезла.

– Я не хотел, чтобы ты убирала их всех.

Калион с трудом сглотнул и продолжал нервно вытирать лицо рукой. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но ничего не выходило у него изо рта, потому что голова шла кругом от того, что он хотел сказать.

Калион не был глуп.

Он знал больше, чем кто-либо другой, о чувстве, когда кто-то желает другого человека. Ему было трудно смириться с тем, что человеком, к которому он испытывал влечение, была Эрна. Но Калион все еще не был в восторге от Эрны, потому что каждый раз, когда он видел ее лицо, оно напоминало ему о прошлом. И моменты стыда, которые ему беспомощно приходилось переживать.

Было не так много людей, которые знали, что он вернулся в Хессенгард из своей поездки, кроме Ванессы и, возможно, нескольких членов совета. И несколько старых слуг в замке эрцгерцога тоже. Но они были теми, кто кланялся ему, и никто из них не осмеливался посмотреть прямо на него. Эрна была единственным человеком, который помнил его прошлое, который мог встретиться с ним взглядом и посмеяться над ним.

Это была главная причина, по которой Калион не любил Эрну. Независимо от того, что он делал после того, как стал здоровым, она будет живо помнить его неудачное прошлое. Глазами Эрны Калион увидел себя десять лет назад. Так вот почему она ему тогда не понравилась. Вот почему она должна была ему не понравиться. И эти чувства сохранялись до недавнего времени.

Но почему?

Калион импульсивно схватил Эрну за руку, а затем повел ее в главную спальню. Эрна последовала его примеру, не протестуя. Оказавшись внутри, Калион захлопнул дверь, как бы предлагая ей даже не думать о побеге. Затем он схватил ее за талию и приподнял ее крошечное тело. Будучи такой же большой, как он, она чувствовала себя легкой, как перышко, и он легко обнял ее.

Калион зарылся лицом в ее густые волосы, которые щекотали его, когда он шел с ней на руках. Затем он положил Эрну на кровать с балдахином и забрался на нее, зажав ее между своих ног.

Глаза Эрны были широко открыты от шока, когда Калион уложил ее на кровать за такой короткий промежуток времени.

– Что ты делаешь?”

– Что ж, мы должны сделать преемника, как и обещали.

– Да, я знаю, но почему в такой спешке? - сказала ему Эрна, не понимая внезапной срочности, и добавила:

– Я слышала, приходил священник?

Я попался! Подумал Калион, когда его живот ударился о лодыжки, и в голове на мгновение стало пусто. Слова Эрны звучали так, словно она спрашивала, почему он цепляется за нее без яда в его организме. Во рту у него пересохло. Это был тот же самый вопрос, который он задавал себе последние три дня. В его теле не было яда, поэтому он не мог понять, почему все еще испытывает такое вожделение к Эрне. Но чем больше он прикасался к ней, тем приятнее становилось. Шелковистые светлые волосы обвились вокруг его руки, а грудь, которая приобрела красивую форму, когда он схватил ее, была чудесной на ощупь. Ему нравилось ощущение мягкости, поэтому он не мог убрать руку, хотя думал, что сходит с ума. С каких это пор ему вообще нравится что-то такое мягкое на ощупь?

Затем что-то попало ему в поле зрения, пока он все еще пребывал в замешательстве. Это была царапина от волка, которую он заметил, когда мылся. Взгляд Эрны тоже обратился туда, куда он смотрел, когда замер. Она быстро выпрямилась, увидев царапину, и из-за этого ее лоб уперся в подбородок Калиона.

– Ай!

Они оба вскрикнули, когда каждый схватился за свой лоб и подбородок. Когда Калион схватился за подбородок, тонкие пальцы коснулись его руки. Калион удивленно посмотрел на Эрну и увидел, что она нахмурилась и потирает правую руку, держась другой рукой за его руку.

– На тебя снова напал демон? - спросила она, глядя на него так, как будто он был жалким.

Никто в замке эрцгерцога не осмелился бы разговаривать с Калионом таким тоном.

– Насколько плохи твои навыки, что ты продолжаешь получать травмы?

Несмотря на то, что она говорила такие вещи, палец Эрны провел по его царапине. Благодаря этому Калион мог думать, снова переваривая ее слова. Она смеялась над ним и находила его жалким. Но ее глаза и рука все еще были на его руке. И это напомнило ему об Эрне, когда она заботилась о волшебниках в Халдисе. Когда волшебники были ранены и лежали, ее взгляд, устремленный на них, был полон беспокойства и жалости. И теперь ее взгляд, упавший на его царапину, выглядел точно так же. Другими словами, она беспокоилась о чем-то таком маленьком, как кончик ногтя, и в то же время находила его жалким. Тело Калиона затряслось в тот момент, когда он осознал это. И странное чувство заставило его кончики пальцев покалывать.

Тем временем, как будто она вдруг что-то поняла, Эрна спросила:

– Неужели яд снова подействовал на тебя?

Калион тупо уставился на нее, а затем яростно кивнул. Ему казалось, что он нашел оазис посреди пустыни. Правда заключалась в том, что Калион все еще не мог принять слова священника. Он ни за что не был бы таким с ней без яда. Либо священник был фальшивкой, либо в его теле был какой-то яд, который даже священник не смог найти. Это должно было быть причиной. Конечно, эта новая царапина была не от демона. Но это было бы хорошим оправданием до тех пор, пока он не найдет реальный ответ о том, почему он так себя чувствует.

Калион снова с трудом сглотнул. Множество теорий пронеслось у него в голове. Из всех них была короткая мысль о том, почему он постоянно желал Эрну. Если бы он держал ее до тех пор, пока не будет доволен, возможно, этот хаос исчез бы.

Эрна повернула голову и вздохнула, заметив, что Калион глубоко задумался.

Снова атакован демоном?

Теперь она верила, что тот факт, что этот человек был лучшим рыцарем в Хессенгарде, может быть ложью. Иначе, чем еще можно объяснить, что на него дважды напал демон! Но в тот момент, когда он сказал, что его снова отравили, она поняла, почему Калион так вел себя сегодня вечером.

Странно, но Эрна почувствовала облегчение во время всего этого. По крайней мере, этого яда было недостаточно, чтобы Калион потерял сознание. Почему?! Она была смущена тем, почему почувствовала облегчение.

Внезапно рука Калиона схватила ее за лицо и повернула к нему:

– Эрна..

У нее побежали мурашки по коже, когда глубокий голос, звучавший как эхо из пещеры, позвал ее. Это было не от страха. Это было совсем другое чувство, от которого у нее покалывало внизу живота, а ноги поджимались. Эрна уставилась на его красивое лицо, и в его глазах она увидела пламенную страсть.

Калион опустил голову и прошептал ей на ухо:

– Прости, но сегодня будет немного больно.

Глава 43

Эрна почувствовала, как в горле у нее образовался комок, когда она услышала слова Калиона, и рефлекторно сглотнула. Пришло время завести наследника, и, если быть честной, главная причина, по которой они до сих пор не преуспели, заключалась в ее страхах. Если бы она перенесла боль и если бы была менее напугана, то в первый раз, когда Калион вошел в нее, был бы концом всего этого. Но мысль о том, что что-то войдет в ее тело, все равно пугала. И не помогло то, что член Калиона был намного больше тех, что она видела в книгах! Жалуясь на это самой себе, она ничего не могла сделать, чтобы уменьшить его, поэтому все, что она могла сделать, это принять реальность размера его мужского достоинства.

Рождение ребенка было обязанностью, которая требовала немедленного внимания, независимо от ее страха боли. Калион мог бы проигнорировать ее чувства, если бы захотел. И она знала, что он испытывал сильное сексуальное желание из-за яда демона. В прошлый раз, когда кончик только вошел в нее, он мог бы быть более жестоким, схватив ее за талию и толкнув вниз. Или он мог бы передвинуть свое тело так, чтобы войти глубже. Но он этого не сделал. Вероятно, ему было трудно сдерживаться.

Она вспомнила выражение его лица тогда, когда она сидела на нем верхом, лицом к нему. Не только у нее были трудные времена. Каждый раз, когда она немного двигалась или даже дышала, Калион тоже вздрагивал. И всякий раз, когда его тяжелое дыхание достигало ее плеч, Эрна начинала нервничать, боясь, что он войдет в нее. Но Калион сдержал свое обещание не причинять ей вреда.

Теперь Эрна могла верить, что он не стал бы намеренно причинять ей боль только потому, что на него смотрели свысока. И в результате это было первое доверие, которое она оказала Калиону. Однако Эрне он все равно не нравился.

Воспоминание о том, как он назвал ее тыквой на их свадьбе, было чем-то, что она, вероятно, не сможет забыть до самой смерти. Он был груб и высокомерен и не имел права называть других тыквой. Если бы он этого не сказал, она бы не назвала его дождевым червем.

Если бы Калион был кем-то, занимающим гораздо более высокое положение, то она бы приняла это. Но Калион разделил с ней титул эрцгерцога. Так что из всех людей в мире эти двое обладали одинаковым уровнем авторитета. И это была еще одна причина, по которой он ей не нравился. Проблемы, от которых Эрна могла избавиться из-за титула, не могли быть решены под бдительным оком Калиона.

Эрна смотрела на него, пока он терпеливо ждал ее ответа. И она почувствовала, как его толстые руки обхватили ее сбоку. Затем она увидела царапину, оставленную острым ногтем демона. Калион не выглядел так, будто ему было больно, хотя царапина была довольно большой и покрытой синяками. Вместо этого ему, казалось, стало щекотно, когда она прикоснулась к нему.

Услышав слова Калиона о том, что на него снова подействовал яд демона, Эрна подумала, что он немного жалок. Но в то же время ей было немного жаль его. Конечно, это не было похоже на то, что он хотел, чтобы ему причинили боль нарочно. Особенно не от демона с ядом, который чуть не убил его в прошлый раз.

– Хорошо.

Эрна медленно кивнула головой. А потом она стала ждать, когда наступит боль.

***

Вначале прикосновение Калиона было таким же мягким, как и раньше. Он ласкал ее талию, а затем без колебаний двинулся вверх. Эрна вздрогнула, наблюдая за руками, которые ощупывали ее упругие груди. Но его руки не переставали двигаться, и его ладони приподняли ее грудь вверх. Ладони его рук накрыли обе ее чувственные груди, и он сжал их сильнее, как будто имел право исследовать то, что принадлежало ему.

– Ааах! Ах..

Эрна застонала, когда его хватка усилилась, но это не причинило боли, и она провела языком по своим мягким губам. Ее дыхание участилось, когда его пальцы скользнули по ее груди и нашли то, что хотели. Когда Калион дразнил ее твердые соски через тонкую одежду, казалось, что ее груди вот-вот достигнут кульминации:

– Ах, ах!

Мозоли на его пальцах немного грубо терлись о чувствительную часть Эрны, и ее стоны становились все громче.

Каждый раз, когда Калион потирал ее пальцами, Эрна выгибала спину от удовольствия. Это было то же самое ощущение, которое она испытывала от его рук в течение последних двух недель. Но она не знала, почему не может привыкнуть к этому чувству. Эрна не могла прийти в себя, потому что перед ее глазами замелькали звезды, а затем Калион опустил голову ей на грудь. И, как обычно, он укусил ее за соски прямо через одежду.

Пижама обнажила очертания ее тела, когда оно намокло от теплой влаги, и они прилипли к ее коже. Калион смог разглядеть ее груди сквозь одежду, и его жажда к ней быстро возросла. Он не понимал, почему его мужское достоинство пульсировало, когда он смотрел на них сверху, даже если она не была полностью обнажена. Неожиданно слово “извращенец” промелькнуло у него в голове, но он отчаянно стер эту мысль, когда просунул лицо между ее грудей. Калион теперь и сам начал стонать и постанывать от удовольствия.

Когда он покусывал и посасывал ее соски своими мягкими губами, Эрна закрыла глаза и покачала головой. Ее густые светлые волосы были распущены и разметались по подушке. И когда она повернула голову, ее волосы тоже зашевелились, и он подумал, что это выглядит сексуально.

Ночь была непроглядно темной, и Калиону на мгновение показалось, что ее волосы блеснули у него в глазах. В нем наверняка должен был остаться яд. Или должна быть другая проблема, иначе он не мог бы объяснить, почему так отчаянно хотел заполучить всю Эрну.

После того, как он достаточно долго покусал ее сладострастные груди, его грубые руки схватили ее за тонкую талию. Он не знал, что делать в первую очередь. Потому что он также хотел почувствовать волосы, которые были разбросаны по простыне. Как ребенок, упавший в гигантскую банку из-под конфет, Калион хотел ухватиться за все части Эрны одновременно!

Внезапно Калион снова уткнулся лицом ей в грудь, схватив ее за талию. Конечно, его рот продолжал сосать то, что ему хотелось, и кожа под мокрой одеждой медленно покраснела.

Тело Эрны затряслось вместе с ним, когда он инстинктивно более грубо пошевелил языком, и она начала прерывисто дышать. Тело Эрны вскоре замерло, а затем она задрожала. А потом она обмякла. Калиона это больше не удивляло. Это была та же самая реакция, которую он наблюдал последние две недели.

Калион нежно погладил Эрну по талии, пока она тяжело дышала. И как только он это сделал, тело Эрны почувствовало стимуляцию, и она вздрогнула. Даже тогда она не избегала его прикосновений. Калион знал теперь, что они оба готовы к большей близости.

В тот момент, когда он понял, он выпрямился. А потом его колено попало Эрне между ног. Он протиснулся между обмякшим телом, которое даже инстинктивно не могло сопротивляться, и осторожно приподнял ее ногу, чтобы раздвинуть ноги. Калион мог видеть влагалище Эрны, потому что пижама теперь была у нее на животе. И на ней не было нижнего белья. Ее промежность была мокрой от ее соков.

Калион подумал, что сходит с ума, когда вытер губы тыльной стороной ладони. Ни один мужчина не сошел бы с ума от этого зрелища. И у него возникло варварское желание, когда он посмотрел на тело, которое обмякло от постоянного стимуляции. Калион разделся в спешке, как будто его одежда была раздражающей цепью, которая держала его в плену. Раньше он снимал только штаны. Но теперь он сбросил все, что было на нем надето.

– Ты, почему?

Эрна внезапно пришла в себя, когда тело Калиона осветилось светом лампы, которую он включил. Это было угрожающее тело, напоминавшее большого зверя с широкими плечами и крепкой грудью. Мышцы его живота были крепкими и идеальной формы. А потом ее взгляд упал на возбужденную мужественность у него между ног. Она подумала, что он может засунуть это в нее, но он протянул руки и схватил ее за пижаму. Калион выглядел так, словно хотел сорвать с нее одежду, и Эрна покачала головой:

– Калион, не рви ее. Медленно, пожалуйста.

Глаза Калиона внезапно сверкнули на нее:

– Что?

– Я сказала, не рви на мне одежду.

– Нет, не это. Что ты сказала перед этим?

Ей пришлось на мгновение задуматься, а затем Эрна осторожно произнесла:

– Я сказала Калион..

Это было его имя. Но он не знал, почему реагировал так, как будто услышал это впервые. Когда Эрна пробормотала это снова, Калион прикусил губы и сделал вид, что услышал что-то немыслимое.

Эрне это показалось немного забавным, поэтому она спросила немного поддразнивающим тоном:

– Что случилось, Калион?

В этот момент его тело замерло на ней, и Эрна почувствовала себя немного неловко, поэтому она снова пробормотала его имя:

– Калион, Калион.

Это было имя, которое она достаточно ращ слышала за последние десять лет. Человеческое существо, которого она называла “ты” или “эй”, или даже "глупый сухой дождевой червяк". Имя, принадлежавшее главному рыцарского ордена Хессенгарда, и имя эрцгерцога Хессенгарда. И, конечно же, ее муж. Это было имя, которое охватывало все эти титулы.

Пока она думала о том, что за десять лет, которые она помнила, она ни разу не назвала его по имени, Калион схватил ее за руки, и их пальцы переплелись. Она и раньше держала его за руку, но это был первый раз, когда они так тесно переплелись, поэтому она посмотрела на него удивленными глазами. Калион взял ее за руки и опустил их рядом с собой. И тогда Эрна поняла, что оказалась в ловушке под ним.

– Ты!

Ее голос звучал как глубокий крик зверя.

– Что ты… ?

Когда она собиралась спросить его, что он делает, его эрекция коснулась ее, а затем то, чего она так долго ждала, скользнуло глубоко внутрь нее. Самая тайная часть ее до сих пор была закрыта. Но она открылась до предела и поглотила его пульсирующий стояк.

Эрна ни на мгновение не могла думать из-за шока, охватившего ее внезапно. Она открыла рот и даже не могла дышать от невероятно сильного потрясения. Боль была в неузнаваемом радиусе и парализовала все ее чувства, когда Эрна закричала!

Внезапно ее глаза наполнились слезами. Она медленно почувствовала боль между своих напряженно раздвинутых ног. А потом боль накрыла ее, как волна, и она заплакала. Это был не первый раз, когда он входил в нее. Но в прошлый раз Калион воткнул в нее только половину, которую она смогла выносить. Когда его эрекция внезапно вошла в Эрну и заполнила ее влагалище, это было похоже на то, что предыдущий опыт не имел никакого значения. Она ничего не могла сделать. Даже если она дышала, она замерла от боли, которая распространилась по ее телу. Слезы продолжали течь из ее глаз.

"Это больно. Это тяжело. Мне страшно".

Калион медленно наклонился и прошептал ей на ухо:

– Эрна.

В тот момент, когда Эрна услышала свое имя, она поняла, почему Калион был удивлен. Ее имя, слетевшее с его губ, прозвучало очень незнакомо, и его шепот защекотал ей ухо.

– Эрна, медленно… Дыши.

Его слова придали ей немного смелости. И застрявшее дыхание было выпущено, а затем Эрна почувствовала боль. Но в ней шевельнулись и другие ощущения. Медленно, но верно Эрна начала осознавать, что ее окружает. Знакомый запах главной спальни, потрескивание камина, твердое теплое тело, накрывающее ее, и биение его сердца, ощущаемое ее руками.

– Эрна.

Калион, казалось, переживал такие же трудные времена, как и она.

Невероятно, но Эрна думала, что весь этот опыт был не так уж плох.

– Я, я. Хорошо. Итак, сегодня вечером, - сказала она вопреки себе, - давай закончим это.

В этот самый момент последняя частица логики, которая оставалась в Калионе, исчезла.

Глава 44

Последняя крупица логики, оставшаяся у Калиона, вскоре вылетела из головы в тот момент, когда его полностью возбужденный член вошел в Эрну. То, как ее внутренности обвились вокруг его мужского достоинства, не было похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. Она была теплой и мягкой, и то, как она сжимала его пульсирующий член, сводило его с ума. В тот момент, когда он достиг самой глубокой части Эрны, Калион почувствовал, что жажда, которую он испытывал последние несколько недель, наконец-то утолена.

Это был момент, к которому он готовился, и это стоило того, чтобы подождать. Все чувства Калиона сосредоточились на сильных ощущениях ниже талии, и ему показалось, что он и его гениталии стали единым целым. Он ничего не мог ни видеть, ни слышать как следует. Единственное, что он мог чувствовать - это удовольствие, которое доставляла ему Эрна.

– Ах! Хаа..

Покалывание пробегало по его спине с каждым вдохом, который он делал. И в то же время он чувствовал, что все его чувства смешались внутри него. Ему казалось, что его мозг расплавился. Калион знал, что это была настоящая страсть. Находиться внутри Эрны было чистым экстазом, и он почувствовал вновь обретенную нежность к ней. Он прикусил губу, удивляясь, почему до сих пор не знал, как это может быть хорошо.

То, как ее узкая внутренность, казалось, сжимала его стояк, было восхитительным и удовлетворяющим. Калион также почувствовал боль в своей эрекции, желая взорваться внутри ее тепла. Когда он медленно отодвинул талию назад, самая толстая часть мягко потерлась о ее внутреннюю часть, когда выходила наружу.

– Ах! АХХ!!!

Эрна втянула воздух и громко застонала. Несмотря на то, что это было осторожное движение, Эрне показалось, что мир содрогнулся. Незнакомая боль медленно разбудила ее на мгновение парализованное тело, когда острая колющая боль начала добавлять немного тепла.

Калион медленно вытащил свою эрекцию.

– Ммм.

Головка члена застряла в ее влагалище, и место, которое было открыто до предела, болело. Эрна глубоко вздохнула, и ее глаза широко раскрылись.

Однако Калион задержался там на мгновение и потерся головкой своего пульсирующего члена о ее клитор, прежде чем медленно погрузиться обратно в ее мягкую плоть.

Голова Эрны двигалась из стороны в сторону на подушке, пока его эрекция следовала по влажной дорожке и вдавливалась в ее самую глубокую часть. В глазах Эрны стояли слезы. Но это было не из-за боли. Ощущение, похожее на огонь, охвативший все ее тело, началось в самой глубокой части живота.

"Что, что это такое?"

Это было ощущение, о котором она никогда не слышала и не испытывала раньше за всю свою жизнь. И тот факт, что именно Калион заставлял ее испытывать это невероятное удовольствие, смущал ее больше всего. Эрна посмотрела на него, когда он на мгновение остановился, и выражение его лица было таким, какого она никогда раньше не видела.

Она издавала пронзительный стон каждый раз, когда он двигал своей талией. И она думала, что он будет насмехаться над ней. Но каждый раз, когда Эрна издавала громкий крик восторга, Калион двигался еще осторожнее. И голос Эрны начал звучать горячо, когда его штука медленно двигалась взад и вперед.

Когда движения талии Калиона начали ускоряться, внутренности Эрны сжались вокруг него сильнее, потому что она начинала привыкать к нему. По мере того как ее напряженное тело становилось все более расслабленным, удовольствие начало быстро завоевывать уголки ее тела. Вдруг дыхание Эрны участилось, когда она почувствовала покалывание в кончиках пальцев, которое распространилось до самых пальцев ног.

Эрна не знала, что должна сделать, чтобы унять жар. Постепенно дыхание этих двоих начало перекрываться. Тела, которые дрожали сами по себе, начали двигаться вместе в унисон, как одно целое. И удовольствие усиливалось, когда они двигались в идеальном ритме вместе.

– Ах! ДААА!!! Аххх…

В тот момент, когда Калион прижался к Эрне своей талией, она громко застонала и прикусила губы от неожиданности. Затем Калион начал двигать своим телом безумно быстро, как будто хотел услышать больше стонов. Его движения становились все быстрее и грубее. Но теперь Эрна больше не чувствовала боли.

"Быстрее!"

Эрна надеялась, что он будет двигаться быстрее, и была ошеломлена такой мыслью. Сначала она думала, что это будет ужасающий опыт и что это был акт, в котором не было никаких эмоций. А также, что это делали только пары, чтобы родить ребенка. Другими словами, нечто такое, что ничем не отличалось от поступка зверя.

День, когда ее тело так тесно соприкоснулось с Калионом, Эрна никогда не забудет. И страдания последних десяти лет растаяли. Она не хотела ничего вспоминать, поэтому вначале насильно употребляла алкоголь, чтобы выполнить свои обязательства. Но теперь то, что она считала ужасающим поступком, казалось противоположным этому. Эрна делила свое тело и дыхание с человеком, лежащим на ней сверху, которого она ненавидела больше всего на свете. Но это не было плохо. Она даже думала, что это хорошо.

– Эрна!

Калион позвал ее по имени в этот момент, когда сильно прижался к ней своей талией.

– Ааа! Ааааа!

Глаза Эрны сверкнули на него, когда она сжала свое тело и напрягла внутренности. Ей показалось, что она услышала стон Калиона. Эрне захотелось заткнуть уши.

"Не называй меня так. Если ты еще раз назовешь меня по имени…"

Но мольба Эрны была проигнорирована им, и он позвал ее по имени.

– Эрна! Эрна!

В то же время в уголке сердца Эрны защекотало, потому что он был единственным человеком, который мог называть ее без всякого титула, и Эрна покраснела в ответ. По мере того как Калион двигал талией все быстрее, его дыхание продолжало учащаться, и капли пота скатывались по бокам его красивого лица. Эрна начала задаваться вопросом, не был ли это гигантский зверь, сидящий на ней верхом. Эрна знала, что что-то внутри нее готово было взорваться, когда Калион потаранил ее все сильнее и сильнее.

Глава 45

В этот момент они крепче сжали руки друг друга, как будто больше не за кого было держаться в этом мире.

– Ааа! Ахххх!! ХАА..

Они оба закричали одновременно, когда достигли оргазма вместе. Горячая жидкость Калиона наполняла ее каждый раз, когда его тело сотрясалось от сильного оргазма.

Калион подумал о тех утрах, когда он не мог успокоить свою эрекцию после пробуждения, и ему приходилось прибегать к самоудовлетворению. Но когда он растирал себя, чтобы избавиться от эрекции, он не чувствовал себя таким удовлетворенным, как сейчас. И в результате он еще больше задумался об этом поступке. Но теперь он испытывал такое удовольствие, что мог заниматься этим до самой смерти. Затем Калион протолкнулся внутрь Эрны еще глубже, чтобы высвободить остатки своего горячего семени в самой глубокой ее части.

Их тела оставались вместе долгое время после того, как они достигли кульминации, и его эрекция стала мягкой. Наконец Калион медленно приподнял талию, и его штука выскользнула из того места, где она ее сжимала. И белая липкая жидкость полилась из ее отверстия и потекла к ее заду. Калион был потрясен количеством спермы, просачивающихся из Эрны, где всего минуту назад был его большой член.

Но он не упустил ни одного момента из этого. Это была самая возбуждающая и непристойная вещь, которую он видел в своей жизни. И Калион почувствовал невысказанное удовлетворение, наблюдая за созданным им образом.

Долгое время спустя Эрна пришла в себя и попыталась сомкнуть ноги. Но Калион, не выпуская ее рук, положил свое тело между ее ног.

– Ты, что ты делаешь?

Прежде чем Эрна успела закончить спрашивать, почему он не слезает с нее, она почувствовала, как что-то коснулось ее входа. Это была толстая, большая штука, которую она не так давно сжимала между ног. Глаза Эрны расширились, когда она поняла, что ее тронуло.

– Ты, ты! Почему ты снова стал большим?

Прежде чем она закончила свой вопрос, большой член открыл ее влагалище, которое как раз собиралось расслабиться и закрыться. Однако в этот момент ее тело, которое живо помнило удовольствие, снова начало реагировать. Это был безумный поступок. Поначалу тереть свои ягодицы о ягодицы другого человека казалось странным. Эрне стало стыдно за этот непристойный поступок, который она не смогла увидеть в книге.

Их смешанная жидкость издавала непристойные звуки, когда их кожа терлась друг о друга. И жар ударил Эрне в лицо, отчего ей показалось, что она вот-вот взорвется. В первый раз Эрна не знала, что происходит, поэтому его действия повлияли на нее. Но теперь, когда к ней вернулись чувства, все стало неловко. Даже переплетенные руки казались неуместными.

– Эрна..

– Что?

– Ты сама сказал, что ты хочешь пройти весь путь до конца.

– Но мы, мы ведь сделали это!

Он кончил внутри нее, так разве это не конец?

Калион заговорил глубоким, сексуальным голосом:

– Я еще не закончил с тобой.

Как только его слова слетели с губ, его твердая эрекция скользнула внутрь Эрны, и она ахнула от удивления.

***

Калион осторожно приподнял голову с мягкой подушки. Судя по количеству света, проникающего сквозь занавески, казалось, что все еще был рассвет. Он встал с кровати и подобрал свою одежду с пола. Одеваясь, он услышал тихое бормотание, доносившееся с кровати.

– Ммм…

Когда он повернул голову, то увидел очертания тела Эрны под светло-голубым одеялом. Калион на мгновение обнюхал комнату, и в ней остался смущающе густой запах спермы. Но он ничего не мог с этим поделать, так как прошлой ночью продолжал эякулировать. Хотя он кончил всем этим внутрь Эрны, ее внутренности не могли вместить всю сперму, и остальное вытекло наружу.

Калион не упускал из виду цель всего этого. Требовался преемник, и поэтому Эрна должна была забеременеть. Так что было правильно, что он продолжал вливать в нее.

После того, как он оделся, он понял, что его член еще не совсем успокоился. Было удивительно, как у него все еще оставалось желание, даже несмотря на то, что они занимались сексом до рассвета. Калион подошел к кровати и снова посмотрел на Эрну, которая немного ворочалась. Одеяло теперь было у нее под грудью. Сиськи, которые он держал и сосал в свое удовольствие прошлой ночью, были полностью обнажены. Хотя почти вся часть ее груди была красной, на ней не было никаких отметин.

Калион проигнорировал свой пульсирующий член и поднял одеяло, чтобы накрыть плечи Эрны. Наблюдая за тем, как она спит, Калион вспомнил, что горничные всегда содержали комнату в чистоте. Но он не знал, когда горничные придут убираться, но если они придут сейчас, то потревожат покой Эрны. Калион тихо подошел к двери главной спальни и осторожно приоткрыл ее. И, к счастью, в коридоре было тихо. Он быстро повернул украшение со львом перед дверью в сторону, что было знаком того, что они отдыхают и их нельзя беспокоить. Так что Эрна теперь могла спокойно спать глубоким сном.

Когда он собирался снова вернуться к Эрне, то заметил, что хрустальная бутылка с водой на столе пуста. Прошлой ночью Эрна выпила совсем немного, что было неудивительно, так как она довольно много плакала.

Она наверное выпьет еще, когда проснется. Он на мгновение задумался, а затем отнес пустую бутылку в свою комнату. К счастью, бутылка в его комнате все еще была полна воды, поэтому он наполнил хрустальную бутылку, которую принес с собой, а затем вернулся в главную спальню.

Калион не мог поверить в прошлую ночь. То, как они занимались любовью до раннего утра, казалось сном. Его лицо покраснело, как хорошо созревшее красное яблоко, когда он вспомнил, что сделал с ней. Ему казалось, что он открыл для себя величайшее ощущение в своей жизни!

– Я должен делать это чаще какое-то время.

Калион думал об этом до тех пор, пока не будет зачат ребенок. Поэтому, когда Эрна проснется, он проверит ее состояние, а затем снова примется за дело. Но когда Калион открыл дверь спальни, он остановился как вкопанный. Большая кровать с балдахином, на которой всего несколько минут назад лежала Эрна, была пуста.

Глава 46

Если бы кто-нибудь спросил Эрну, как чувствует себя ее тело сегодня, она могла бы сказать только одно: "Спасите меня!"

Лежа на диване, она стонала от боли в своем теле. И это был один из тех редких случаев, когда Эрна была рада, что ее диван был таким же большим и удобным, как и ее кровать. Казалось, что кто-то избил ее тело всю ночь напролет. И ее мышцы болели, даже если она двигалась совсем немного.

Эрна обычно редко занималась спортом. Так что она никогда не чувствовала и не думала о том, где прикреплены ее мышцы. Но теперь ее тело болело от одного дыхания, и Эрна обнаружила мышцы, о существовании которых и не подозревала.

Когда она положила руку на живот, ее тело почувствовало боль только от этого движения, и она нахмурилась.

Эрна постучала пальцем под пупком. Несмотря на то, что семя Калиона покинуло ее, она все еще чувствовала, как что-то было у нее в животе. Нащупав то место, где он казался пустым, Эрна издала стон. Прямо сейчас болело что-то еще, кроме ее мышц. Если бы кто-нибудь спросил ее, как она себя чувствует физически, Эрне оставалось сказать в ответ только одно: "Я хочу умереть". Она так бы и сделала. Но почему же? Потому что она была смущена!

Эрна проклинала свою фантастическую память. Ее мозг, который безупречно запомнил все заклинания в книгах, живо помнил, что произошло прошлой ночью. Места, где Калион хватал ее, как он двигался, что он говорил, она вспомнила все подробности их совместного времяпрепровождения. И что заставило Эрну захотеть умереть еще больше, так это то, что она сказала: "Ммм, больше, быстрее!"

В тот момент, когда она вспомнила, Эрна ударила кулаком по бирюзовому дивану, и боль в мышцах немедленно дала о себе знать. Она пустила слезу, когда снова легла.

Яд, попавший в его организм, заразен ли он? Яд демона воздействовал на людей по-разному. Она слышала, что яд может передаться кому-то другому, как болезнь. Скорее всего, так было и с ней. Это должно было быть потому, что не было другого объяснения тому, что она цеплялась за Калиона из искреннего удовольствия. В любом случае, она думала, что одного раза будет достаточно.

Прошлой ночью, когда Калион отступил после того, как сделал это один раз, она думала, что все наконец закончилось. И она предполагала, что Калион немного успокоится. Но он сделал это снова три раза! Или их было четверо? Возможно, она потеряла сознание в середине процесса. В конце концов, она заплакала от изнеможения, в то время как Калион цепко держал ее.

Во второй раз Эрна поняла, что одна область внутри нее чувствительна к стимуляции, и она вцепилась в него, застонав как сумасшедшая, когда эрекция Калиона прижалась к этой части. Выяснив это, Калион постоянно целился в ее точку G. И после всего этого, как будто что-то пошло не так с ее головой, она начала плакать, и Калион прошептал ей на ухо: “Давай сделаем это в последний раз”. А потом он снова прижал свой стояк к этой части тела.

В этот момент мир вокруг нее стал белым. Когда она пришла в себя, она рыдала в объятиях Калиона. Вскоре после этого она заснула. А когда она снова проснулась, Калион уже одевался.

Пока Эрна раздумывала, не встать ли ей тоже, послышался стук, и глаза Эрны расширились, когда она поняла, что это был за звук. Калион отодвинул украшение в сторону, и она знала, что это значит! Это означало, что они хотели отдохнуть, и их нельзя было беспокоить. Если бы это была другая комната, то так бы подумали другие. Но это была главная спальня, и смысл отодвинуть ее в сторону означал, что они хотели уединения, чтобы заняться другими делами.

Внезапно у нее пересохло в горле. Эрна отчаянно проглотила свои слова, когда собиралась назвать его сумасшедшим! Калион снова вернулся в комнату, а затем по какой-то причине ушел. Увидев в этом прекрасную возможность сбежать, Эрна скатилась с кровати. И затем она убежала в свою комнату. Эрна даже не потрудилась одеться. Она должна была убежать, иначе ей придется сделать это снова!

Ноги Эрны ослабли в тот момент, когда ее ступни коснулись пола, поэтому она закачалась, как новорожденное животное. Когда она благополучно добралась до своей комнаты, Эрна заперла дверь в главную спальню из своей комнаты, а затем сразу же поползла в ванную.

Наполняя ванну горячей водой, она наблюдала, как поднимается горячий пар. Чувствуя усталость, она забралась в ванну. Лежа в ванне она долго и тупо смотрела в потолок. По прошествии, Эрна почувствовала, что готова вылезти из ванны, и начала вставать, но затем почувствовала странное ощущение между бедер и посмотрела на причину. Когда она посмотрела вниз, из нее текла белая жидкость.

При виде этого Эрна испугалась и тут же снова нырнула в воду в ванне.

Как много там было спермы, что оно выходит наружу! Эрна долго не могла выйти из ванной. К счастью, она знала, что Калион не побеспокоит ее там.

Внезапно вырванная из своих мыслей, Эрна услышала чей-то голос и удивленно вскинулась.

– Кто там? - спросила она.

– Что вы делаете?

– Орпе, когда ты пришла?

Эрна собиралась закричать, но потом поняла, что это тоже больно, поэтому вместо этого тихонько пробормотала.

– Всего минуту назад. Я собиралась разбудить вас, но что заставило вас проснуться так рано?

– Я вспомнила, что мне нужно кое-что сделать.

Эрна не могла заставить себя сказать, что нашла здесь убежище, потому что боялась, что Калион придет, найдет ее и попросит сделать это еще раз. Она все равно должна была увидеться с ним ночью, но сейчас ей нужно было бежать. Бегство тоже было тактикой. Эрна отчаянно надеялась оправдать свои действия, но тут кто-то постучал в дверь.

– Кто там? О боже, это Ванесса.

Орпе открыла дверь и приветливо приветствовала посетителя. Эрна едва могла сесть, когда услышала, что пришла Ванесса.

– Ванесса? Что происходит?

Когда глава Совета Ванесса пришла навестить Эрну без предварительной договоренности, это означало, что у нее есть какие-то важные новости. С трудом сев, Эрна повернулась, чтобы посмотреть на Ванессу, и увидела, что у нее очень строгое выражение лица.

– Что случилось? - Орпе спросила Ванессу, выглядя ошеломленной.

– Сейчас, - Эрна с трудом подбирала слова, - я выйду через минуту!

Орпе ушла, сказав, что принесет чай и закуски по своему выбору. И как только Орпе оказалась вне пределов слышимости, Ванесса достала из сумки свернутое письмо. На обороте был золотой символ, который был проштампован и запечатан специальным воском.

Эрна сразу узнала этот символ. Хабанд. Это был золотой дракон, олицетворявший Хабанд, родину Эрны. Эрна быстро вскрыла письмо, переданное ей Ванессой, и разорванный воск упал на деревянный стол.

Глаза Эрны быстро пробежали письмо. И Ванесса увидела, как лицо Эрны быстро побледнело, а руки задрожали.

Глава 47

– Неужели ты не можешь сделать это как следует?! Еще раз! - крикнул Калион.

Рыцарь перед ним присел на корточки, когда услышал сердитый голос Калиона. Затем он вытянул руки и ноги, лежа, и закричал:

– Просто убейте меня!

Калион прищурился, глядя на рыцаря, который бросил ему вызов. Затем рыцари, стоявшие рядом, встали на его сторону и одновременно закричали:

– Да! Просто убейте нас!

– Почему вы такой сегодня утром?! - спросил один из рыцарей.

– Если у вас есть жалобы, сообщите нам! Не бейте нас, как собаку! - крикнул другой рыцарь.

Это были рыцари, которые уже сражались с Калионом.

– Не мямлите мне тут! - крикнул в ответ Калион.

– Если вы будете драться еще серьезнее, то можете кого-нибудь убить!

Рыцарь, которого Калион ударил кулаком в подбородок, закричал, как будто это было несправедливо. И рыцари, которые еще не сражались, перешептывались друг с другом, глядя на Калиона. Казалось, они задавались вопросом, что не так с эрцгерцогом.

– Тск!

Калион понял, что все смотрят на него с негодованием, и остановился.

– Отдохните часок и начинайте снова. Оставайтесь начеку до тех пор!

– Тиран! - закричал рыцарь.

– Бессердечный! - храбро крикнул один из других рыцарей.

Рыцари засвистели в ответ на слова Калиона. Поэтому он остановился, обернулся и заорал:

– Начинаем через десять минут!

Рыцари, которые произнесли эти слова, были схвачены окружающими рыцарями. Когда площадка для спарринга превратилась в беспорядок, Калион покинул здание Рыцарского ордена и вернулся в свою комнату.

Он был измотан и прекрасно понимал, что вымещает свой гнев на рыцарях, используя спарринг в качестве оправдания этим утром. Калион был в плохом настроении, потому что Эрна исчезла из их постели, как только он вышел из супружеской спальни.

В тот момент, когда он увидел пустую кровать, он был ошеломлен и не находил слов. Затем он огляделся и увидел пижаму, которую должна была носить Эрна, все еще скомканную в углу. Поскольку одеяло исчезло, это означало, что она завернулась в него, а затем ушла. Затем он подошел к двери в ее комнату, и когда повернул дверную ручку, все, что он услышал, был щелкающий звук. Дверь была заперта, и с тех пор сердце Калиона пребывало в смятении.

Анализируя события предыдущей ночи, Калион не мог понять, почему она ушла, не сказав ни слова. Хотя он вел себя как сумасшедший до рассвета, он обнимал и ласкал ее снова и снова. Если ей это не понравилось, он не собирался делать этого в следующий раз. Но когда он потянул ее за талию, Эрна обняла его за шею и закричала, как будто ей нравилось то, что он делал. С этого момента Калион отбросил всякую разумность.

Но Эрна поощряла его делать с ней больше, и она даже кричала, что он должен двигаться быстрее. Однако, когда он пришел в себя, Эрна рыдала. Проблема была в том, что вместо того, чтобы остановиться при виде этого зрелища, он двигался еще грубее. Калион закрыл лицо руками:

– Я был слишком груб?

Это было беспокойство, которое он испытал впервые в своей жизни. Конечно, поскольку до сих пор он ни с кем этим не занимался, ему раньше не приходилось об этом думать. Калион вообще не мог расслабиться. Честно говоря, он не мог вспомнить ничего ужасного из того, что произошло прошлой ночью. Это был хороший опыт.

Честно говоря, это был замечательный опыт. Калион всегда неодобрительно относился к рыцарям, которые все время хотели заняться любовью с женщинами. Но теперь он мог понять почему. И он задавался вопросом, есть ли в мире что-нибудь, что могло бы сравниться с ощущениями близости. Теплые, мягкие и сжимающие чувства, которые он испытывал, были чистым экстазом. И он живо вспомнил ощущение, когда тонкая рука Эрны так крепко обвила его шею.

Лицо Калиона сразу же стало кроваво-красным, и он безумно затряс головой, пытаясь избавиться от образа в своем сознании. Священник, которого привела Ванесса, должно быть, был фальшивым. В его теле все еще должен был быть яд демона, иначе он ни за что не сошел бы с ума вот так.

Некоторое время отрицая все самому себе, Калион пришел в себя и, тяжело вздохнув, повернул затекшую шею. У него было сильное тело, которое не так легко травмировалось даже после долгого сеанса спарринга. Так что, если он чувствовал такую боль после прошлой ночи, он мог только представить, что сейчас чувствует Эрна.

Он мог догадаться, что Эрна испытывала мышечную боль и, вероятно, думала, что, возможно, умрет.

Это была боль, которую Калион хорошо знал. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он прибыл в Хессенгард. И он едва оправился, когда начал тренироваться со своим мечом. Поскольку он двигал своим телом без отдыха, его тело начало становиться более мускулистым, здоровым и упругим. И для того, чтобы иметь такое крепкое тело, как это, ему пришлось пройти через ад и испытать много боли во время тренировок.

Он вспомнил, как Эрна говорила, что умрет от пореза на бумаге. А потом, однажды, она получила его, просматривая документ, когда сидела, свернувшись калачиком, на изумрудно-зеленом диване. То, как она плакала и переигрывала, было чем-то другим. Если Эрна так отреагировала после того, как получила небольшую царапину на пальце, то Калион не хотел думать о том, как она вела себя сейчас. Она, наверное, даже не могла дышать. Пока он снова был одержим мыслями об Эрне, раздался стук в дверь.

– Это я, Седрик.

– Входи, - обратился к нему Седрик, как только он вошел в комнату.

– Совет запросил подкрепление для рыцарей. Но на этот раз, я думаю, тебе придется долго и упорно думать о том, кого выбрать.

– Что происходит?

– Эмм… Ну, делегация из Хабанда прибывает.

Калион приподнял свое тело при этих словах:

– Из Хабанда?

– Да, и лидер группы, посмотрите на это, - Седрик отдал бумагу, переданную Ванессой, “там написано: маркиз Канаван”.

Глава 48

Эрна лежала, раскинувшись на кровати, с одеялом, наброшенным на ноги. Она зажала ноготь большого пальца между передними зубами и беспокойно грызла его. Она потеряла счет времени после того, как Ванесса навестила ее тем утром. Ее разум был так занят одной-единственной мыслью: "Маркиз Канаван приезжает”.

Как она могла забыть это имя?

Эрна хорошо знала его имя. Он был одним из главных держав в стране Хабанд. Она часто видела, как он передвигается по дворцу издалека. Она смотрела, как он шел приветствовать детей первой или третьей королевы. Но он так и не пришел к ней.

Эрна впервые увидела его вблизи только тогда, когда покинула Хабанд.

Он говорил с ней достаточно вежливо, и его глаза были теплыми и добрыми, но любой, кто наблюдал за ним, мог видеть по его действиям, что все это было притворством. Он относился к Эрне как к обузе, от которой просто не мог избавиться. Как багаж, который он много раз пытался сбросить, но просто не мог стряхнуть.

Во время своей поездки в Хессенгард, Эрна обратилась с несколькими небольшими просьбами, которая ни одна из которых не была удовлетворена. Один был из-за кусочка фрукта, когда она умирала с голоду после того, как ее вырвало из-за укачивания, которое она испытала после первой поездки в экипаже. Маркиз Канаван только посмеялся над ней и сказал: “Я не думаю, что тебя убьет потеря веса в путешествии. Я уверен, что с тобой все будет в порядке, принцесса.”

Эрне приходилось выживать только на воде, которую приносили ей служанки. Даже они, казалось, не заботились о ее здоровье.

Она все еще помнила, как рыцари и служанки смеялись над тем, что он сказал. Не в силах сделать что-либо еще, она опустила голову и вернула экипаж. Позже, когда вся делегация Хабанда поела, она тихо сидела в карете, уткнувшись головой в подушку.

Ей пришлось держать рот на замке всю дорогу до Хессенгарда. Она не осмеливалась никого ни о чем просить, как бы отчаянно ни хотела или ни нуждалась в этом.

Эрна прикрыла рот рукой и подавилась этим воспоминанием.

Это было 10 лет назад. Но как бы она ни старалась напомнить себе, что это было в прошлом, и что она пережила это, подобная ситуация всегда вызывало такую внутреннюю реакцию. Это было похоже на шрам, врезавшийся прямо в самую сердцевину ее существа.

Она свернулась калачиком, почти обхватив себя руками в поисках утешения. Она старалась дышать спокойно и размеренно, чтобы оставаться спокойной.

Внезапно кто-то постучал в дверь.

Звук вырвал ее из ярких воспоминаний и вернул к реальности. Она подняла голову и прислушалась, когда звук затих, сменившись тишиной. Стук раздался из главной спальни. Она повернула голову, чтобы взглянуть на часы. Было 10:01 вечера, Эрна сжала кулаки, прежде чем вскочить на ноги и направиться к двери.

Она распахнула ее и крикнула Калиону:

– Мне тоже разрешено опаздывать, ты же знаешь! Тебе не обязательно идти сюда и так противно стучать!

Она протиснулась мимо него и прошла, чтобы сесть на кровать в главной спальне.

– Я собиралась сказать, что я не могу этого делать сегодня. Я просто не могу! Все причиняет боль… Моя задница... - она замолчала, чувствуя себя неловко из-за того, что собиралась сказать. Она быстро изменила направление своих мыслей.

– У меня все болит! Я просто не могу!

Калиона, казалось, не беспокоили ее крики. На самом деле он отвернулся от двери и медленно подошел к кровати.

Она быстро подавила желание крикнуть ему что-нибудь вроде “Ты чудовище!” и вместо этого решила просто лечь на кровать.

Эрна почувствовала, как матрас рядом с ней опустился, когда Калион сел. Ощущения его близости и движения кровати было достаточно, чтобы вернуть ощущения и воспоминания о предыдущей ночи.

"Не похоже, что его сильно волнует мое положение", - подумала Эрна про себя. Прошлой ночью Калион казался удовлетворенным. Она была уверена, что он не стал бы продолжать это делать, если бы не был таким.

Эрна зажмурилась, когда почувствовала, как Калион схватил ее за руку.

Сегодня и так был плохой день из-за маркиза Канавана. Какое это имело значение, если в конце дня будет такой же бардак? Какое это имело значение, если она переспит с Калионом?

Вчерашний день был приятным. Она помнила ощущение их тел, сплетенных вместе, извивающихся в экстазе. Эрна не думала, что это плохо, погрузиться снова в эти чувства. Было бы неплохо просто забыть обо всем на некоторое время.

Она почувствовала, как Калион скользнул рукой под ее талию и бедра и перевернул ее. Эрна позволила перевернуть свое тело так, чтобы она лежала лицом вниз на подушках.

Действительно? Эта позиция? подумала она и уже собиралась повернуться, но Калион схватил ее сзади за шею и прижал к кровати.

– Эй! - Эрна крикнула: – Я не возражаю, если мы сделаем это снова, но не в таком положении...

Остальная часть того, что она собиралась сказать, была прервана, когда руки Калиона сильно надавили ей на шею. Боль была такой сильной, что она безвольно уткнулась в кровать. Она почувствовала, как дикие руки Калиона скользят по ее телу. Надавливая на все части ее тела, которые болели больше всего: шею, плечи, спину…

Эрна изо всех сил старалась вырваться из его хватки, но он крепко держал ее за талию.

Это то, что чувствует разрывающаяся мышца? Эрна задумалась. На мгновение она забыла о маркизе Канаване и Калионе. Единственное, что она могла сделать, это закричать от боли. Потом, когда всего стало слишком много, она начала плакать.

– Остановись! Прекрати, ты, придурок!

Эрна пыталась бороться с ним, нанося ему удары, в которых не было никакой силы. Наконец Калион отпустил ее. Она была в такой ярости, что нанесла ему сильный удар. Как он посмел сделать такое без всякого предупреждения! Но как раз в тот момент, когда она собиралась встретиться с его лицом, Калион заговорил.

– Теперь ты должна чувствовать себя лучше.

– Чувствовать себя лучше? О чем ты говоришь?

Эрна уставилась на него, нахмурив брови, но потом наконец поняла, когда увидела, как Калион массирует собственную шею.

– Это… Будет меньше болеть. Казалось тебе было больно, когда я прикоснулся к тебе. У меня было предчувствие, что ты будешь напряжена, так как большую часть времени проводишь лежа и мало занимаешься спортом.

Эрна проигнорировала тот факт, что он разговаривал с ней свысока, как с простушкой. Она протянула руку и осторожно коснулась тех мест, которые он массировал минуту назад. Хотя скованность и боль не исчезли полностью, она чувствовала себя намного лучше.

Пока она продолжала давить на свои ранее ноющие мышцы, Калион снова уложил ее на кровать.

– Я слышал, что делегация прибывает из Хабанд.

Эрна прикусила губу и вздохнула. На мгновение она забыла об этом.

– Похоже, это довольно грандиозная процессия. Они послали запрос в Рыцарский орден о дополнительных охранниках.

Эрна вздохнула и оттолкнула руки Калиона от себя.

– Я знаю, Ванесса мне уже сообщила. Она сказала мне, что всего там будет около 30 человек. Насколько я знаю, они едут сюда в разведывательных целях. Я дам тебе знать, если что-нибудь случится, хорошо?

Судя по ее тону и поведению, она больше не хотела говорить об этом.

Калион тоже не давил на нее. Он просто кивнул и сказал:

– Хорошо, тогда просто приляг для меня.

– Что? Почему? Эй! За что ты хватаешься, ты, сумасшедший ублюдок! - кричала Эрна, когда Калион обхватил ее груди.

Они все еще были чувствительны после их последней встречи и болели так, что это доставляло удовольствие. Крики Эрны в экстазе не прекращались до поздней ночи, и когда наконец наступил рассвет, она потеряла сознание, не задумываясь о маркизе Канаване.

Глава 49

В течение трех дней после этого Калион не мог видеть Эрну.

На следующее утро после того, как они провели время вместе, Калион помассировал все ее тело, убедившись, что каждая мышца расслаблена и эластична. Конечно, Эрна, уходя, швырнула ему в лицо подушку и не упустила возможности назвать его хладнокровным мудаком, прежде чем закрыть дверь. Она не могла лежать без дела, ей нужно было подготовиться к встрече делегации Хабанда, которая скоро прибудет.

Частью соглашения между Эрной и Калионом было то, что они не могли встречаться, если у них возникали неотложенные дела. Итак, у Калиона не было другого выбора, кроме как смириться с отсутствием Эрны.

Несмотря на то, что он знал, что Эрна не придет, Калион все равно благоговейно отправился в главную спальню в 10 вечера. Хотя его поведение было привычным, ему также было удобнее работать за письменным столом в спальне. Но время шло, и компанию ему составляло только потрескивание дров в очаге, Калион поймал себя на том, что все чаще и чаще поглядывал на пустую кровать.

"Мне действительно следует поискать другого священника", - подумал он.

Он не хотел снова спрашивать Ванессу; это было бы слишком хлопотно. Он счел, что в этом смысле лучше использовать личную связь. Он вспомнил, как впервые приехал в Хессенгард. Ему не к кому было обратиться, некому было помочь ему… Но теперь он построил и развил Рыцарский Орден до такой степени, что у него было много людей, которых он мог назвать своими.

Калион бросил взгляд между кроватью и документом, который он должен был читать. Затем он покачал головой и поднес к глазам новый документ.

– Это... - пробормотал он.

Как и сказал Седрик, в документе содержался список всех рыцарей, которые будут охранять делегата Хабанда. Там же был указан стандарт, по которому Седрик выбирал рыцарей.

Это выглядело следующим образом:

"Я не хочу, чтобы делегаты Хабанда смотрели на нас свысока, поэтому я выбрал самых красивых и подходящих рыцарей, которые у нас есть. Все они хорошо подготовлены и обладают навыками, необходимыми для защиты эрцгерцога Эрны без проблем."

Калион тяжело заморгал, затем перечитал то, что написал Седрик. Долгое время он не мог оторвать глаз от документа.

***

Эрна тяжело вздохнула, затем быстро прикрыла рот рукой. Это была не первая поездка, когда она думала, что ей следовало просто взять лошадь. Единственная причина, по которой она вообще поехала в экипаже, заключалась в соблюдении формальностей. Но это только разозлило ее. Это постоянно напоминало ей о старых временах. Единственным спасением, на которое она могла рассчитывать в тот момент, было то, что она была одна в экипаже.

– Все в порядке, все в порядке, - повторяла она себе.

За последние несколько дней это стало чем-то вроде личной мантры.

Маркиз Канаван был бессилен в Хессенгарде. Она и Калион были здесь властями, и маркиз Канаван ничего не может сделать, кроме как прийти, осмотреться, а затем уйти.

"Здесь он не сможет выкинуть ни один из своих трюков", - напомнила она себе.

Эрна знала, что инцидент, произошедший в ту первую, позорную ночь, произошел по его приказу. Вскоре после того, как маркиз Канаван прибыл в Хессенгард, разразилась пандемия. Он быстро собрал вещи и ушел, оставив после себя горстку служанок. Покинутые и одинокие, горничные провели совещание, чтобы попытаться выяснить, что им делать дальше.

"Маркиз Канаван оставил нас здесь, в Хессенгарде, чтобы спасти себя… В каком ужасном затруднительном положении мы сейчас находимся. Мы плохо обращались с принцессой Эрной из-за маркиза. Он собирался стать регентом принцессы, истинным авторитетом этого места… Но теперь… С тем, как принцесса смотрит на нас, горожане никогда не подпустят нас к ней близко.”

“Если бы я знала, что все так обернется, я бы лучше обращалась с принцессой...”

Эрна подслушала их разговор и таким образом выяснила, что ужасное событие в первую ночь было делом рук маркиза Канавана.

Неужели все это действительно из-за него? Эта мысль так сильно взволновала Эрну, что она снова начала грызть ногти. Она с трудом могла поверить, что собирается увидеться с ним.

– Мы прибыли! Я вижу там делегацию! - крикнул один из рыцарей.

Горожане замедлили шаг и расступились, услышав его голос. Кучер кареты замедлил ход лошадей, и Эрна высунула голову в окно, чтобы посмотреть, что происходит. Конечно же, она могла видеть впечатляющую толпу людей, собравшихся вместе. Впервые за долгое время она увидела, что они были одеты в одежду Хабанда с символом Хабанда.

Лицо Эрны побледнело.

Она должна была поговорить с ними сейчас. Она должна была поговорить с людьми, которые смеялись над ней и оскорбляли ее, как будто ничего и не случилось. Она должна была говорить с ними как эрцгерцог Хессенгарда.

Она думала, что 10 лет, будет достаточно. Она думала, что готова. Но теперь, когда этот момент настал, она почувствовала, что ее дыхание становится поверхностным, и непреодолимое желание сбежать отсюда овладело ею. Когда экипаж остановился, Эрна прикусила губу, пытаясь успокоиться. Пришло время, она должна была поговорить с ними.

– Мэм? - крикнула Орпе снаружи кареты. Ей показалось странным, что Эрна до сих пор не вышла.

Этот голос, казалось, вывел ее из неуклонно нарастающей паники. Эрна схватилась за ручку кареты и глубоко вздохнула.

– Просто открой дверь и выходи. Все очень просто.

Эрна попыталась открыть дверь, но ее рука отказалась повиноваться ее желаниям. Она замерла. Она должна была поговорить с этими людьми наедине.

Звук бешеного стука копыт, сопровождаемый удивленными криками людей, указывал на то, что лошадь и всадник быстро приближались.

У Эрны даже не было возможности поинтересоваться, что происходит снаружи. Дверца кареты внезапно открылась, и она, как дура, вытянула руки перед собой. Она услышала, как мужчина прищелкнул языком, глядя на нее, а затем в поле ее зрения появилась протянутая рука

– Позволь мне помочь тебе.

Эрна потеряла дар речи, уставившись на поднятую ладонь Калиона.

Глава 50

Эрна посмотрела на протянутую ей руку. Она так волновалась, что подумала это был плод ее воображения, рожденный глубокой надеждой и страхом. Она не думала, что смогла бы справиться с этим, если бы это было так. Рука помощи было то, чего она хотела очень давно.

Когда Эрна впервые приехала в Хессенгард, она не знала ничего, кроме ужаса. Она ничего так не хотела, как чтобы кто-нибудь помог ей, направил ее в место, которое было для нее таким чужим. Но поскольку она приехала из Хабанда, ее оставили бороться в одиночестве. Она так привыкла к тому, что с ней плохо обращаются, что даже не знала, как просить о помощи. И даже если бы она спросила, она не знала, как ей хотелось бы, чтобы ей помогли.

Воспоминание о том, как она впервые увидела Хессенгард, было все еще так свежо в ее памяти, даже спустя столько лет. Она вспомнила, что приехала сюда измученная, голодная и обезвоженная. Она не могла нормально ни есть, ни спать целую неделю. Когда дверь кареты открылась, не было даже рыцаря, предлагающего ей руку. Она даже была для них пустым местом.

На самом деле, они ненавидели ее. Они ненавидели тот факт, что эта принцесса собиралась представлять Хабанд на свадьбе. Они не видели причин быть добрыми к ней. Как только свадьба закончилась, они решили забыть о ее существовании и сосредоточиться на человеке, который действительно имел значение, о маркизе Канаване. Он собирался стать авторитетом в области Хессенгард.

В тот день Эрне пришлось самой выходить из экипажа. Она была так слаба, что споткнулась и упала. Эрна была больше похожа на нищенку, чем на принцессу. Она была подавлена дурным предчувствием страха перед тем, как должна была здесь выжить.

Так что, возможно, рука, протянутая сейчас перед ней, была результатом ее принятия желаемого за действительное, ее надежд на то, что на этот раз с ней будут обращаться как с человеком. Было невозможно, чтобы рука, которую она так отчаянно хотела увидеть, действительно была перед ней.

"Почему он?" - подумала Эрна, уставившись на раскрытую ладонь. Если бы она так сильно нуждалась в помощи, наверняка позвала бы кого-нибудь, на кого могла бы положиться?

Эрна подняла голову и тупо уставилась на Калиона.

Судя по его взъерошенному виду, он пришел сюда в большой спешке. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, а щеки слегка покраснели от напряжения. Его волосы торчали торчком, что было нехарактерно для его обычно опрятного внешнего вида, а пряди, которые не были развеваемые ветром, прилипли ко лбу от пота. Для рыцаря Калион обычно был довольно опрятен, поэтому было странно видеть его таким.

Эрна посмотрела мимо его раскрасневшегося лица на других людей позади него. Если это была галлюцинация, то она начинала казаться очень реальной. Даже рыцари и волшебники, казалось, были вовлечены в игру. На лицах у них было растерянное выражение, а рты были приоткрыты, то ли от удивления, то ли от паузы на середине спектакля.

Было невозможно, чтобы она могла выдумать такую сцену… Может быть, это все-таки не было ее воображением?

"Он … настоящий?" - она подумала.

– Что ты делаешь? - грубый голос Калиона прорвался сквозь ее мысли.

– Ты что, так и собираешься стоять с глупым выражением лица перед делегацией Хабанда?

Чувства Эрны быстро вернулись к ней, когда он заговорил. Это действительно был Калион. Даже ее воображение не могло так живо представить сарказм в его голосе.

Она быстро справилась с 10 годами сдерживаемого раздражения. Ее первым побуждением было оттолкнуть его руку и сказать, что она не нуждается в его помощи. Впрочем, так они всегда и поступали: подшучивали друг над другом и ссорились. Но Эрна протянула свою бледную руку и вложила ее в ладонь Калиона.

Несмотря на то, что всего минуту назад он оскорбил ее, Калион осторожно взял ее за руку и помог выйти из кареты. Все это время он был воплощением идеального джентльмена, помогая восстановить ее грацию, которую она потеряла 10 лет назад. Благодаря ему она смогла выйти из кареты без малейшего содрогания.

– Зачем ты пришел? - с любопытством спросила Эрна, легко ступая на землю и крепко держа его за руку.

– Как зачем? - пробормотал Калион в ответ.

Делегация Хабанда посетила Хессенгард несколько раз за последние 10 лет. Посланные в то время группы не состояли из таких высокопоставленных и благородных людей, как маркиз Канаван. Обычно это был просто дворянин низкого ранга, который приносил приказ или сообщение, например, просьбу о военных припасах для Хабанда. Обычно с ними разбирались Ванесса или Эрна, и делегация Хабанда, конечно же, не была заинтересована во встрече с Калионом после того, как их просьба была удовлетворена.

– Ты никогда раньше не интересовался встречей с делегацией Хабанда. Итак, почему ты пришел сейчас? Что заставило тебя передумать? - спросила Эрна.

Калион попытался ответить, но у него пересохло в горле, и он не смог вымолвить ни слова.

Зачем он пришел?

На рассвете того утра Калион впервые за долгое время спустился в Рыцарский Орден. Он сразу заметил, что большинство рыцарей на тренировочном поле были новобранцами; никого из более старших рыцарей поблизости не было.

Сбитый с толку, он выследил Седрика и спросил его, что происходит. Широко зевнув и приподняв бровь, Седрик сказал:

– Делегация Хабанда прибывает сегодня утром. Вы что, забыли? Они уехали час назад, но должны прибыть в замок сегодня до обеда.

Это была простая формальность - встретить иностранную делегацию вдали от замка эрцгерцога. Но это также была мера предосторожности. Это дает рыцарскому отряду достаточно времени, чтобы определить, привезла ли делегация с собой что-нибудь опасное, например оружие.

Когда Хессенгард был в отчаянии после того, как они потеряли своего бывшего эрцгерцога, Хабанд и Эфир сочли нужным проигнорировать эту формальность. Но после того, как внутренняя ситуация в Хессенгарде успокоилась, как только Эрна и Калион вступили во владение, они попросили обе стран уважать обычаи Хессенгарда.

С тех пор как Калион увидел просьбу о выделении дополнительной рыцарской защиты на встрече делегации Хабанда, он был на взводе. Вероятно, все это из-за маркиза Канавана, подумал Калион.

Затем Калион понял, что Канаван был тем дворянином, который сопровождал Эрну 10 лет назад. Ему стало понятно, почему Эрна настояла на том, чтобы Хабанд строго соблюдал формальности; ей было неловко находиться рядом с Канаваном, тогда и сейчас.

Глава 51

С тех пор как эта мысль осенила его, Калион беспокойно расхаживал по своему кабинету.

Он хорошенько поразмыслил над этим вопросом и понял, что Эрна всегда понижала голос, когда говорила о делегации Хабанда. Она всегда заканчивала разговор как можно быстрее или заявляла, что они пришли с разведывательными целями, отмахиваясь от других вопросов, обещая рассказать ему, если что-то случится. Это был первый раз, когда Калион понял, что она была напугана.

Мысль об этом сильно расстроила его. Образ ее, свернувшейся калачиком от страха, снова и снова прокручивался в его голове.

Обычно она такая уверенная в себе.

Она никогда не упускала возможности поругаться с ним, но склонилась перед скромным маркизом Хабандом.

Калиону это совсем не понравилось. Эрна теперь была сильным волшебником и эрцгерцогом Хессенгарда. Все это знали, все уважали ее за это. Она больше не была брошенной принцессой 10-летней давности. Не было никаких причин, по которым она должна чувствовать себя маленькой и незначительной перед маркизом Канаваном…

Если этот человек хотя бы грубо обойдется с ней…

Едва эта мысль пришла ему в голову, как Калион вскочил на коня и поскакал к месту встречи. Удивленный Седрик попытался броситься в погоню, но не смог угнаться за ним.

Калион пошел по знакомой и хорошо протоптанной дороге. Он все еще мог видеть следы отряда Эрны, даже на той скорости, на которой ехал. Как только он прибыл на место встречи, он быстро обрисовал ситуацию.

Первое, что он увидел, была Эрна, изо всех сил пытающаяся выбраться из кареты, а затем подчиненные, стоявшие вокруг и выглядевшие встревоженными. Затем он увидел делегацию Хабанда, стоявшую вокруг и насмехавшуюся над ее дилеммой.

Не раздумывая ни секунды, Калион поспешив, подошел к экипажу и открыл дверцу. Как он и ожидал, Эрна застыла в состоянии ужаса, без сомнения, заново переживая свой первый приезд сюда 10 лет назад.

Та испуганная, брошенная девушка, которая была совсем одна в незнакомом месте…

И вот он протягивал ей руку, молча говоря, что будет сопровождать ее.

"Я не знаю…" - Калион подумал про себя.

"Я не знаю, почему я это сделал."

Краем глаза он взглянул на Эрну; она все еще смотрела на него, ожидая ответа.

Он должен был найти, что сказать. Но он просто не мог понять, зачем пришел. Почему он последовал за Эрной? Он, должно быть, сошел с ума, если беспокоится о ней. Если бы это случилось в прошлом, ему было бы все равно. Это был вопрос между ней и ее родиной. Но теперь…

Калион закатил глаза, хотя бы для того, чтобы выиграть себе еще немного времени. Он должен был что-то придумать. Внезапно он вспомнил отчет Седрика о стандартах отправляемых рыцарей. Не задумываясь, он ответил:

– Мне сказали, что мы должны послать красивых, подтянутых, опытных рыцарей.

– Прошу прощения? - Эрна понятия не имела, что он имел в виду.

Она спросила его, что он здесь делает, разве это был подходящий ответ? Но потом она вспомнила, что они с Ванессой сказали, когда просили эскорт у Рыцарского ордена. Калион только что повторил ее точные слова.

– Итак, я здесь. Ты забываешь о человеке, наиболее подходящей под твое описание, - сказал Калион.

Эрна попыталась что-то сказать, но в итоге просто открыла рот и уставилась на него. Значит, он был здесь, потому что думал, что лучше всего подходит для этого дела?

Эрна незаметно вывернула свою руку из его хватки. Этот человек сошел с ума.

Когда она медленно попятилась, на ее лице появилось раздражение, Калион быстро добавил:

– Чтобы присмотреть за делегацией Хабанда.

Но для этого было уже слишком поздно. Эрна уже была сыта им по горло.

– Почему бы тебе не сказать это немного погромче. Я не думаю, что они могут услышать тебя там, - кипела она.

Калион протянул руку и закрыл ей рот, отсекая любые другие саркастические комментарии, которые она могла бы сделать. Мгновение они смотрели друг на друга, затем повернулись и вместе подошли к делегации Хабанда.

Делегация Хабанда не сделала ни малейшего движения, чтобы покинуть свой экипаж, даже когда они увидели приближающихся Эрну и Калиона.

– Как дерзко.!

– Точно..

С точки зрения иерархического ранга маркиз Канаван был на несколько ступеней ниже Эрны. Но даже несмотря на то, что она, эрцгерцог Хессенгарда, приближалась к нему, он никак не показал, что собирается покинуть карету.

Это было проявлением огромного неуважения, но маркиза Канавана, похоже, это не волновало. Он вел себя так, как будто был рангом выше ее, и делегация Хабанда его не остановила.

"Эти придурки ничуть не изменились…" - подумала Эрна, скрестив руки на груди и пристально глядя на них.

Совершенно внезапно до нее дошло, что она больше не боится. Прежде чем выйти из экипажа, она буквально застыла от страха, но теперь смотрела на них раздраженным взглядом и непринужденной позой.

Страх последних 10 лет, казалось, исчез, оставив ее расслабленной и уверенной в себе. Она взглянула на Калиона, отметив, как он принял позу, очень похожую на ее. И он не делал никаких усилий, чтобы скрыть свое недовольство.

Он все еще бесконечно раздражал ее, и сегодня она чувствовала, что он ведет себя довольно странно, но его присутствие успокаивало ее. У нее сложилось впечатление, что если она выйдет из себя, то и он тоже последует за ней.

Пока она изучала его, маркиз Канаван наконец вышел из кареты в сопровождении эскорта. Это был первый раз за 10 лет, когда она увидела его.

С тщательно зачесанными назад волосами, ухоженными усами и в одежде, он выглядел точно таким же, каким она его помнила, разве что сейчас он выглядел немного старше.

Как только он твердо встал на землю, он уставился на Эрну, медленно моргая, прежде чем сказать:

– Вы советник Хессенгарда? Я маркиз Канаван из Хабанда.

Вопреки здравому смыслу, она усмехнулась его словам. Он даже не узнал ее.

Эрна не торопясь изучала его, отмечая, что он выглядел немного меньше, чем в последний раз, когда она его видела. Она знала, что это потому, что она выросла, но в ее глазах это было потому, что он был не более чем худым, слабым стариком.

Когда-то она считала его существом, обладающим абсолютной и подавляющей властью, но теперь она видела в его глазах, что он был не более чем дураком.

Эрна больше его не боялась.

Глава 52

Слуги Королевства Хессенгард провели последние несколько дней, готовя грандиозный банкет по этому самому случаю. Банкетный зал использовался так редко, что там нужно было навести порядок. Люстру нужно было вытереть и почистить, статуи нужно было сменить, а занавески нужно было снять и заменить чем-то гораздо более величественным, чем эти. Потратив много времени, а также благодаря усердию горничных, банкетный зал снова засиял своим прежним великолепием.

Прохладный ветерок врывался в приоткрытое окно, охлаждая тех, кто находился внутри, и разнося по залу запах крепкого алкоголя.

Королевство Хессенгард всегда любило делать все с размахом, вплоть до еды, которая была специально приготовлена из ингредиентов, привезенных со всего мира.

Жители Хабанда устали и проголодались после долгого путешествия и бесстыдно набросились на еду, разложенную перед ними. Среди них сидел маркиз Канаван. До сих пор он хранил полное молчание и не положил себе на тарелку ни единого кусочка еды.

– Маркиз еще не прокомментировал еду… Я не думаю, что он впечатлен стряпней Хессенгарда, - прошептал кто-то, сидевший рядом с ним, своему спутнику.

Маркиз Канаван услышал и только слабо улыбнулся. Не то чтобы ему не нравилась стряпня, просто он был очень удивлен.

– Не обращайте на них внимания, моя принцесса. Спасибо вам за ваше великодушное приветствие, - сказал он Эрне.

– Маркиз, вы, кажется, все еще считаете меня маленькой девочкой, - сказала Эрна в ответ.

Маркиз Канаван немедленно проглотил все, что еще собирался сказать.

Эрна подперла подбородок рукой и поставила локоть на стол. Она пристально посмотрела на него почти с вызовом. Из-за этого все, кто сидел рядом с маркизом, с любопытством наблюдали за их взаимодействием.

– Хотя я вас не виню. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, - сказала Эрна с теплой улыбкой и покачала головой.

Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, ей нужно было хорошо выглядеть перед ними.

После того, как она сказала это, делегаты вернулись к счастливому наслаждению едой, испытывая облегчение от того, что нестабильная ситуация успокоилась.

– Дело не в этом, - дружелюбно сказал маркиз, больше обращаясь к самому себе, чем к окружающим.

Он сделал паузу, вспомнив, как покинул Королевство Хабанд.

В течение последнего десятилетия Королевство Хабанд и Келлон продолжали свою холодную войну. Ни одна из сторон ничего не выиграла, кроме потери. Они только недавно подписали мирный договор, когда стало очевидно, что ущерб Королевств Хабанд становится серьезным. Королевство Хабанд приняло серьезные удары по столичным городам и сельскохозяйственным угодьям, подобные которым либо медленно заживали, либо их было невозможно преодолеть.

Только благодаря дани из Королевства Хессенгард королевская семья Хабанда смогла продолжить свою роскошную жизнь.

Королевство Хессенгард наконец-то собрало хороший урожай после смерти бывшего Великого эрцгерцога. В течение многих лет они боролись со слабым, плохим урожаем. Но с тех пор, как появились их новые великие эрцгерцогы, их урожай стал обильным. Хессенгард был одной из стран на континенте, которая не часто страдала от стихийных бедствий.

Как только война прекратилась и ситуация в самом королевстве стабилизировалась, королевская семья Хабанда обратилась за помощью к королевству Хессенгард. Они не думали, что было бы преступлением украсть у них немного больше, чтобы помочь возродить их королевство. В конце концов, Хессенгард потратил последние 10 лет на восстановление себя и стабилизацию своей экономики. На краткий миг королевская семья Хабанд почувствовала себя виноватой из-за своих планов. Но после того, как до них дошли слухи о том, каким богатым и мирным стал Хессенгард, они почувствовали себя намного лучше.

Технически говоря, Хессенгард был подчиненной страной Хабанду, и в этом смысле это государство, стоило привести себя в жертву, когда дело дошло до возрождения Хабанда.

Война была главной причиной, по которой маркиз Канаван так страстно подал заявку на участие в делегации на этот раз. Его поместье было разрушено боевыми действиями, поскольку находилось на границе между Хабандом и Келлоном. Он был не в состоянии платить налоги на недвижимость, и единственным способом исправить это, казалось, было захватить Хессенгард. Конечно, это было в его личных интересах, но, по его мнению, в конечном счете это помогло бы Королевству Хабанд.

Но маркиз Канаван был здесь не единственным, кто стремился к изобилию Королевства Хессенгард. Чтобы попытаться опередить остальных, Канаван потянулся за историей из прошлого.

– Принцесса Эрна, я взял вас с собой в прошлый раз, я прав? Должен признаться, я ужасно скучал по вам. Мне было трудно долго находиться вдали от вас. Я до сих пор помню, как вы повсюду следовали за мной… Я уверен, что вы и вполовину не скучали по мне так сильно, как я по вас. На самом деле, я уверен, что вы будете очень рады, когда я снова уеду.

Это, конечно, было ложью. Но никто из сидевших там не знал этого.

Как и надеялся Канаван, король Хабанда снова назначил его представителем делегации. Но чего король не знал, так это того, что маркиз Канаван еще не собрал никакой обещанной информации о королевстве Хессенгард. У Канавана сложилось впечатление, что выполнить эту задачу будет достаточно легко, как только он прибудет в королевство. Задача, подумал он, станет проще, как только он поговорит с Эрной.

Запугать ее должно было быть легко. Он помнил, что она была молодой, уродливой принцессой, за которой не ухаживали даже служанки. Он не знал, как Хессенгарду удавалось держать ее в секрете, потому что аристократы, которые иногда доставляли письма, всегда говорили ему, какая она красивая. Еще более смехотворными были истории о том, как она создала группу волшебников..

Было достаточно сложно вытащить даже одного волшебника из башни. Они постоянно отсиживались там, как кучка отшельников. Канаван не мог понять, как им удалось создать то, что можно было бы назвать группой. Действительно ли они считали горстку новичков группой?

Но теперь, сидя в этом банкетном зале, маркиз Канаван понял, что был ужасно неправ. Он думал, что сможет контролировать ее без каких-либо проблем.

Он думал, что она будет тем человеком, каким он ее помнил; той плачущей, хнычущей девочкой, которая цеплялась за него. Он думал, что она испугается. Но он был неправ. Теперь он едва узнавал ее. Она была красива и талантлива… До этого самого момента он думал, что она будет нелюбимой, изолированной и ненавидимой, независимо от того, какой магией она обладала.

В конце концов, кем она была, как не захватчицей в Королевстве Хессенгард?

Глава 53

– Мои извинения, принцесса, - сказал маркиз Канаван.

– О, все в порядке. Как я уже говорила ранее, прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, - вежливо ответила Эрна.

Маркиз Канаван был тронут тем, как Эрна обращалась с ним, особенно после того, как он обошелся с ней. Это делало цель его визита намного более невыносимой. За ночь до того, как маркиз покинул Хабанд, король отозвал его в личный покой и сообщил ему кое-какую конфиденциальную информацию.

– У них еще нет детей, - сказал король. – Я слышал, что отношения Эрны и ее супруга нестабильны. Если честно, то довольно странно, что она до сих пор не родила ребенка. Я начинаю думать, что с ней что-то не так. Или, возможно, с королевской семьей что-то не так. Мало того, я слышал, что она милосердна к своему народу, но она не удосужилась регулярно отдавать дань уважения своей родине. И знаешь что? Вот почему я никогда не приму ее как принцессу Хабанда. Как она может называть себя принцессой, когда люди в ее родной стране страдают?

– Именно об этом я и говорил… - сказал маркиз в ответ.

Он понимал, что пытался сказать король, и понимал, что король хочет большего от Хессенгарда. В конечном счете, он хотел, чтобы Хессенгард стал колонией под властью Хабанда.

– Но я думаю, что мы могли бы использовать это в наших интересах. Я слышал, что она стала могущественным волшебником там, в Хессенгарде. Мои мысли таковы: вернуть ее в Хабанд, где она родит преемника. Ребенка с первого дня нужно учить тому, что он является частью королевской семьи Хабанда.

Глядя сейчас на Эрну, маркиз Канаван отчетливо слышал, как слова короля эхом отдаются в его голове. В каком-то смысле король был прав. Было бы лучше утащить ее обратно в Королевство Хабанд и подарить принцу новую принцессу.

Но это был секрет, который он намеревался пока сохранить. Наблюдая, как Эрна разговаривает с окружающими, улыбается и смеется, маркиз Канаван внезапно потерял рассудок. Не обдумав должным образом свои следующие слова, он сказал:

– Я должен признать, что король Хабанда спрашивал о новостях о принце. Он казался особенно обеспокоенным тем фактом, что не было никаких известий о королевском преемнике.

Выражение лица Эрны исказилось при упоминании о преемнике.

– Принцесса, если вы не возражаете против моего предложения, я думаю, вам следует обратиться к одному из врачей в Хабанде. В зависимости от того, есть ли у вас проблемы с фертильностью или нет, я думаю, было бы разумно вернуться в вашу родную страну для посещения и возможного лечения. Я не сомневаюсь, что вы иногда скучаете по своему дому. Если говорить откровенно, то это и было главной причиной моего сегодняшнего визита…

Маркиз Канаван замолчал, когда чья-то рука внезапно обвилась вокруг талии Эрны.

И Эрна, и маркиз Канаван были удивлены, когда поняли, кому принадлежала эта рука.

– С Эрной все в порядке.

– Принц Калион... - сказал Канаван на выдохе.

Калион уставился на него, как на хищника, а Канаван был его невежественной добычей.

– Маркиз, я уверен, вы знаете, что Эрна была занята восстановлением Королевства Хессенгард. Нам все еще приходится иметь дело с частыми нападениями зверей, и еще предстоит решить множество внутренних дел. Не говоря уже о том, что есть множество замков, о которых все еще нужно позаботиться. Мы с Эрной почти не проводим время вместе, поэтому, пожалуйста, простите нас за отсутствие новостей, которых вы и ваш король так отчаянно желаете.

Хотя слова Калиона были приличными и культурными, его тон наводил на мысль, что он больше не потерпит глупостей от маркиза.

– Простите меня. Я был слишком нетерпелив. Я буду терпелив, пока не придет время. Я просто беспокоился за ее высочество, - сказал маркиз Канаван и больше ничего не говорил.

Ему не терпелось закончить разговор после того, как Калион так дерзко и агрессивно вмешался.

В конце концов, именно Ванесса рассеяла остатки холодной атмосферы. Она сидела и ела немного поодаль, но повернулась к ним и улыбнулась, как ни в чем не бывало. Затем она повернулась к прибывшим гостям и приветственно подняла бокал, приглашая их остаться и насладиться трапезой.

Те, кто сидел ближе всех к ней, тоже подхватили ее приветствия, подняли бокалы и засмеялись. В течение нескольких минут неприятная ситуация, которая назревала между Калионом и маркизом Канаваном, была смыта несколькими бокалами вина.

***

– Ты действительно был очень честен, - сказала Эрна.

– Я знаю, - ответил Калион.

Когда банкет подошел к концу, Эрна и Калион отправились в спальню пары. Никто не обратил на них ни малейшего внимания, когда они уходили, но Эрна поблагодарила нескольких гостей за участие в банкете, когда уходила. Как только они с Калионом оказались за закрытыми дверями, она также поблагодарила и его. Затем они некоторое время молчали. Эрна знала, что в конце концов ее призовут стать матерью наследника в течение года, но она не ожидала, что маркиз захочет забрать ее домой так скоро.

– Он сказал, что официальный график рассчитан на месяц, но у меня такое чувство, что они останутся дольше. Я не сомневаюсь, что они воспользуются этой возможностью, чтобы написать несколько подробных отчетов о ситуации здесь, в Хессенгарде. Как только они узнают, что мы отправляем лишь небольшую часть наших запасов в Королевство Хабанд, они сойдут с ума, - сказала Эрна со вздохом, ложась на кровать. На данный момент ей и Ванессе удалось обмануть Канавана своими словами.

– Что я могу сделать, чтобы заставить его уйти?

Эрна закрыла глаза с еще одним тяжелым вздохом. У нее было сильное желание запереть их всех под землей, но прежде чем эта мысль успела укорениться, она почувствовала, как кровать внезапно задрожала. Она удивленно открыла глаза и увидела Калиона. Он склонился над ней, держа ее в своих объятиях.

– Он сказал, что ты главная цель этого визита, - сказал Калион.

– Правильно.

Официальным делом маркиза Канавана во время этого визита было проведать принцессу. Король начал беспокоиться о ней из-за того, что она была так далеко, и, конечно же, из-за того, что он не получал никаких известий о потенциальном наследнике.

– Тогда все просто, - сказал Калион и положил руку на идеально плоский живот Эрны. Он почувствовал тепло ее кожи под тонким платьем, которое она надела на банкет.

– Мы двое должны как можно скорее сделать им преемника, - сказал он, нежно поглаживая ее кончиками пальцев. .

Глава 54

Эрна слишком поздно поняла, что пытался сделать Калион. Она от неожиданности дернулась, но Калион уже надежно зажал ее между своих ног. Он протянул руку и начал расстегивать ее мантию, его руки торопливо пробежали по ней. Досадно, что на традиционной одежде Хессенгарда было довольно много пуговиц, которые нужно было расстегнуть.

Калион в конце концов потерял терпение и оторвал остальные пуговицы. Он рассмеялся, увидев удивленный взгляд Эрны, когда она смотрела, как одна из пуговиц покатилась по полу.

Почему она так удивлена?

Ее одежда все равно скоро будет выглядеть вот так. Калион быстро снял рубашку, затем потянулся к воротнику Эрны. Она на мгновение посмотрела на его руку, прежде чем опустила глаза.

– Ты пыталась убить меня в первый раз, когда я прикоснулся к тебе, - сказал Калион.

Он отчетливо помнил ту первую ночь, когда встретил Эрну в этой комнате. В тот день они выпили, потому что поначалу было неловко и больно быть вместе. Ни один из них не мог вспомнить, каково это было, когда они впервые прикоснулись друг к другу. Все, что они могли вспомнить, - это то, как они вытирали руки об одежду, как будто прикасались к чему-то, чего не должны были. Но…

– Кажется ты привыкла к этому…

– Привыкла к чему? - внезапно спросила Эрна. Его слова заставили ее выжидающе посмотреть на него. В тусклом свете ламп ее зеленые глаза блестели почти волшебным образом.

Калион подумал, что они довольно красивы. Когда эта мысль поселилась в его голове, его руки медленно перестали двигаться.

Когда он в последний раз считал что-то прекрасным?

– Ты больше не избегаешь меня, - добавил Калион.

Эрна от неожиданности схватила Калиона и попыталась оттолкнуть его руки от своего воротника. Но Калион не собирался уступать; она уже знала это.

Он с легким смешком отпустил верхнюю пуговицу Эрны.

– Слишком поздно притворяться, что тебе это не нравится, - усмехнулся Калион.

– Убери от меня свои руки!

Услышав крик Эрны, Калион осторожно потянулся к ней. Мягким голосом он сказал:

– У меня нет причин раздевать тебя, но прямо сейчас ты сделаешь это сама.

– Что?

– Ты собираешься оставаться полностью одетой, пока мы будем делать ребенка? Если ты не снимешь свою одежду, у меня не будет другого выбора, кроме как сорвать ее с тебя.

– Ты…

Эрна совершенно потеряла дар речи от его лукавого ответа.

Странно. Старый Калион не сказал бы таких вещей. Помимо основных, обязательных слов и выражений во время политических встреч, Калион никогда особо много не говорил. А когда он все-таки заговаривал, Эрна часто смеялась над тем, каким простым был его диалект. Она всегда думала, что это потому, что он предпочитал проводить время, упражняясь со своим мечом, а не разговаривая.

Но теперь она должна была избавиться от своих предубеждений. Она совершенно потеряла дар речи от того, что он только что сказал. С каких это пор Калион научился так гладко говорить?

– Что ты будешь делать? - спросил Калион.

Эрна молчала.

– Ты разденешься сама или хочешь, чтобы я сделал это за тебя?

Эрна отвернулась, не ответив. Ощущение прохлады простыни под щекой заставило ее осознать, что ее лицо горит.

Она должна была разозлиться. Не было никакой другой причины, по которой ее лицо потеплело бы от слов Калиона. Обычно она смеялась над ним за то, что он говорил такие вульгарные вещи.

Но она промолчала.

Эрна вцепилась руками в простыню, пока руки Калиона возились с воротником ее одежды, медленно расстегивая пуговицы.

Он сорвал с себя одежду, но раздевал ее медленно, обнажая каждую часть ее ранее скрытой бледной кожи. Как только он расстегнул пуговицу на ее груди, он скользнул рукой в ее рубашку через расстегнутый воротник.

Эрна глубоко вздохнула, но в остальном промолчала. Она нервничала, задаваясь вопросом, хочет ли Калион снова прикоснуться к ее груди.

Его рука скользнула под ее лифчик, пока он не нашел ее твердый сосок. Он медленно начал дразнить ее, пока расстегивал ее до конца.

Эрна почувствовала, как в ее теле нарастает разочарование от его внимания.

"И это все? Ты не собираешься делать со мной то, что ты всегда делаешь?"

Она знала, что должна быть рада, но не могла отрицать, что ягодица, которую он дразнил, была зудящей и горячей, как будто жаждала прикосновения.

Его небрежные растягивающие движения теперь достигли ее пупка. Он сжал руку в кулак, оттягивая ее от нее, чтобы провести ладонью по ее гладкой коже. Он удовлетворенно хмыкнул.

Эрна изогнулась всем телом, ее движения полностью распахнули ее одежду.

Калион издал звук неодобрения. Он знал, что должен был радоваться, потому что ему больше не нужно было прилагать усилий, чтобы раздеть ее, но потом он кое-что понял. Это больше не было для него бременем или трудом, он действительно по-настоящему наслаждался процессом.

Но если подумать, с ней всегда было так.

Прежде чем поцеловать ее как следует, он трогал, сосал и покусывал все ее тело, стараясь не причинить ей боль. Все, что он делал, доставляло ей удовольствие, ее тело было теплым и мягким…

Когда он провел по ней руками, как одержимый, ему удалось быстро взять себя в руки. Он должен был держать себя в руках, потому что настоящее удовольствие еще даже не началось.

Рука, которой он ласкал ее живот, опустилась вниз. Эрна вывернулась и поджала ноги.

Она спала с Калионом всего один раз, но ее тело живо помнило этот опыт. Она уже была мокрой, а он только прикоснулся к ней. Ей было бы стыдно, если бы Калион узнал об этом; о том, как сильно ее тело жаждало его прикосновений.

Она пыталась убедить себя, что это пустяки. Это было не более чем обязательство создать преемника, даже если она этого не хотела. Лучше было просто покончить со всем этим. Она никогда не думала, что заниматься этим с Калионом будет приятно. Но она была уверена, что будет разочарована, если руки Калиона уберутся. Эрне было стыдно за это. Она скорее умрет, чем будет застигнута в таком компрометирующем положении.

Она оттолкнула его руку, когда он был занят расстегиванием ее пуговиц внизу. Дрожащим голосом она сказала на вопросительное выражение лица Калиона:

– Я сделаю сама.

Глава 55

Калион схватил ее за руку. Она удерживала его на расстоянии, выгибаясь дугой и расстегивая нижнюю пуговицу.

Калион смотрел на нее так пристально, что она не могла сосредоточиться на том, что делали ее пальцы. Она продолжала шарить снова и снова.

Калион медленно произнес, удивленный ее поведением:

– Ты...

– Что? - Эрна ответила низким, хриплым голосом.

– Я уже так долго мечтал об этом… Я думаю, что у тебя есть талант сводить людей с ума..

Слова могли значить так много, что на самом деле имели значение только действия. Эрна видела по глазам Калиона, что он что-то задумал.

– О чем ты говоришь… О боже!

Эрна вскрикнула от удивления, когда он внезапно дернул ее тело. Краем глаза она увидела, как ее халат проплыл по воздуху и приземлился где-то на кровати. Она поспешно протянула руку и схватила его за мускулистую руку.

– Подожди! Я еще не мылась!

Калион уставился на нее сверху вниз.

– Что? - спросила Эрна.

– Ну и что с того, что ты этого не делала?

Калион схватил руки Эрны и прижал их к ее голове.

Калион хотел сделать это с тех пор, как они с Эрной вошли в комнату. Нет, это была ложь. Он хотел сделать это с тех пор, как маркиз поговорил с Эрной. Это заставило его пожалеть, что он не делал этого чаще.

"Я должен был сделать это раньше. Если бы я сделал это до того, как они поговорили, она бы не услышала от него таких вещей. На самом деле, он бы вообще ничего не сказал."

Калион уткнулся лицом в ее шею, вдыхая ее запах. Он ненавидел тот факт, что она сказала, что хочет сначала помыться. В том, как она пахла, не было ничего плохого. В тот вечер она решила надушиться сладкими цветочными духами для банкета. И смешанный с ее естественным ароматом, он был для него как наркотик.

– Я грязная! - Эрна запротестовала.

– Все в порядке.

– Нет, это не так!

– Мне все равно. Я счастлив прямо сейчас.

Калион притворился, что не слышит ее, и снова уткнулся носом в ее шею. Он высунул язык, проводя им по коже ее бледной шеи. Эрна перестала сопротивляться, показывая, что теперь она уступила желаниям Калиона.

Калион с улыбкой принял ее капитуляцию. Он обнял Эрну за талию, поражаясь тому, каким плоским был ее живот даже после банкета. Похоже, она ничего не ела за всю ночь. Если подумать, он действительно не видел, чтобы Эрна что-нибудь ела. Он видел только, как она ела какой-то суп и овощи на гриле.

– Ты почти не ела на банкете. Ты потеряла аппетит из-за маркиза? - спросил Калион.

– Нет, просто… - Эрна что-то тихо пробормотала. – Я не хочу снова набрать вес.

Калион прищелкнул языком в ответ. Он всегда удивлялся, почему она такая худая. Он думал, это потому, что она неправильно питалась.

– Вот почему у тебя такая низкая выносливость, - сказал он.

– Что не так с моей выносливостью?

– Как ты думаешь, что я имею в виду? Или ты забыла, что упала в обморок прежде, чем мы смогли сделать это даже три раза?

– Это потому, что ты делал это как сумасшедший! - горячо воскликнула Эрна.

Его слова раздражали ее. Да, она действительно старалась есть меньше, но это не означало, что она не ела. Единственная причина, по которой она упала в обморок в тот день, заключалась в том, что Калион хотел заниматься сексом без остановки! Ни один нормальный человек не смог бы этого выдержать. Она не могла поверить, что он обращался с ней как со слабаком, заговорив об этом сейчас.

Прежде чем она успела что-то сказать, Калион положил руку ей на живот и снова заговорил:

– Эрна, давай заведем ребенка.

Прежнее выражение в его голосе исчезло, сменившись нежностью.

Эрна тупо уставилась на него, почти удивленная тем, как он это сказал.

Рука, которой Калион гладил ее живот, поднялась и обхватила ее щеку.

– Он будет нашим ребенком…

Сердце Эрны внезапно сжалось от его слов.

Они всегда называли его "преемником". Ребенок, рожденный между королевской семьей Хабанда и королевской семьей Эфира. Ребенок должен был стать будущим королевства Хессенгард. Им нужно было иметь ребенка для политической безопасности. Это был не более чем долг, который нужно было выполнить.

Слова Калиона заставили ее осознать, что это было гораздо больше. Это было что-то сложное; это была жизнь, которую они с Калионом собирались создать.

Внезапно Эрне стало любопытно, как будет выглядеть их первый ребенок. Какого цвета были бы его волосы? Какого цвета у него были бы глаза? Будет ли это мальчик или девочка? Эти мысли так удивили ее, что она потеряла дар речи. Она никогда раньше не думала о подобных вещах.

Затем Калион снова заговорил:

– И… Я не хочу, чтобы мой ребенок был слабым.

Его тон все еще был легким и ласковым, но в нем слышался тяжелый оттенок.

– Никогда. Наш ребенок не будет слабым. Я позабочусь, чтобы этого не случилось.

Эрна вспомнила, каким был Калион несколько лет назад. Он был так слаб, что споткнулся, пытаясь натянуть простыню на свою кровать.

Калион долго молчал, прежде чем снова начал двигаться. Его лицо расслабилось, и он опустился между ее ног. Он крепко держал ее за спину обеими руками, чтобы она не упала.

Выражение лица Эрны посуровело. Она вспомнила то время, когда он так дико овладел ею… Она знала это, когда он держал ее вот так…

Он тяжело выдохнул, когда двинулся вперед.

Эрна закричала, когда Калион без колебаний погрузил свою твердую эрекцию глубоко в нее.

Глава 56

Эрна потеряла дар речи от внезапного проникновения. Она была беспомощна, чтобы сделать что-нибудь еще, кроме как прикусить губу от ощущения жжения. Не помогло и то, что она почти ничего не ела и почти теряла сознание от боли.

Ей уже было трудно справиться с эрекцией Калиона, когда он был только на полпути. Она плакала. Но когда она взяла себя в руки и посмотрела вниз, то увидела, что теперь их тела были плотно прижаты друг к другу.

Она запиналась, пытаясь заговорить. Постепенно к ней вернулись чувства

Ее рот открылся в судорожном вдохе, казалось, она не могла дышать. Она даже не сделала ничего плохого, но все же хотела молить о пощаде.

Даже сейчас Эрна не могла понять, как такая боль может приносить удовольствие. Она также задавалась вопросом, как, черт возьми, Калиону удалось втиснуть такой большой член в свои брюки.

– Ах... Калион, - сказала Эрна, изо всех сил стараясь не стонать.

Она хотела отодвинуться, но Калион продолжал прижиматься к ее телу. Когда он скользнул в нее глубже, Эрна ничего не могла сделать, кроме как тяжело дышать, как зверь, которого закололи. Но постепенно она успокоилась.

Она чувствовала странный ритм, пульсирующий в ее теле. Это не соответствовало биению ее сердца, но чем дольше они оставались тесно прижатыми друг к другу, тем более синхронным становилось биение их сердец.

– Ты в порядке? - спросил Калион.

Эрна кивнула в ответ на ласковый вопрос. Но, по правде говоря, с ней было не все в порядке. Размер Калиона был слишком велик для нее, и гнетущий жар его тела ясно давал о себе знать. Что беспокоило Эрну больше, чем боль, так это непрекращающаяся щекотка, когда она оставалась неподвижной.

Как и было обещано изначально, Калион всегда проверял ее состояние. Совсем недавно он постоянно спрашивал ее, все ли с ней в порядке. По какой-то причине это навело Эрну на нелепую мысль, что Калион считает ее слабой.

– Да… - простонала Эрна, сжимая свои зудящие пальцы.

– Тогда я продолжу.

Когда они впервые начали это, голос Калиона был жестким, как будто он выполнял приказ. Но теперь он был тихим и мягким. Это было почти так, как будто он разговаривал с кем-то, кого любил. Однако его действия передавали другой посыл.

Калион отодвинул свои бедра назад, прежде чем снова вонзиться в нее, прижимаясь к ее ягодицам. Она слышала его тяжелое, напряженное дыхание, когда он входил и выходил из нее. Она чувствовала, как ее мягкие внутренние стенки постоянно гладят и дразнят. Она старалась не стонать. Но вскоре она уже ничего не могла с собой поделать.

Всякий раз, когда Калион входил в нее, она издавала возбужденный стон. Она была влажной и готовой еще до того, как он начал, но каждое движение с его стороны только сильнее возбуждало ее. Звук его толчков в нее заставил ее захотеть заткнуть уши. Она не могла поверить, что ее тело издавало этот звук.

Ну, не она сама по себе. Она не могла поверить, что Калион мог заставить ее тело издавать этот звук.

Она вспомнила первый раз, когда они с Калионом сделали это. Она вспомнила, что сказала: "Что в этом такого замечательного? Разве ты не можешь просто вставить его и эякулировать?"

Тогда Эрна не знала, что такое секс. Она не знала, что это было не просто что-то, что могло закончиться за несколько минут. Нужно было многое сделать, и так много всего почувствовать на протяжении всего процесса.

Эрна почувствовала, как слезы собираются в уголках ее глаз, когда Калион несколько раз входил и выходил из нее. Она чувствовала, как ее тело напрягается, готовясь к оргазму. Она попыталась ухватиться за Калиона, но не смогла. Она вцепилась руками в простыни, превращая их в смятый беспорядок, когда волны удовольствия захлестнули ее.

– Стоой, - простонала она.

– Больно? - спросил Калион.

– Да… Просто… Двигацся медленно, - сказала Эрна с кивком, едва способная говорить из-за всех ощущений, пронизывающих ее.

Калион улыбнулся ей сверху вниз.

– Я сделаю все, что ты захочешь.

Он был очень добр, и она подумала, что, возможно, теперь сможет мыслить здраво. Но она быстро поняла, что ошибалась.

Она думала, что, если все замедлить, все будет проще. Но Калион снова медленно скользнул в нее…

Эрна застонала от удовольствия, ее тело задрожало. Теперь, когда он двигался медленнее, она могла чувствовать каждый дюйм его тела. Она чувствовала, как он ласкает внутренние, самые чувствительные части ее тела с каждым движением.

Эрна закричала, извиваясь всем телом. Ее зрение побелело, затем запульсировало от постоянно угрожающей темноты.

Калион уже снимал лифчик. Он нежно обхватил ее возбужденную грудь и зажал пальцами одну из ее твердых розовых сосков, нежно потирая ее. Он не мог устоять перед искушением наклонить голову и взять ее губами.

С властными ощущениями Калиона, дразнящего ее лоно, медленно овладевая ею, Эрна едва могла думать. Но если и было что-то, что она знала, так это то, что этого было недостаточно. Этого было недостаточно. Она хотела большего…

Эрна начала раскачиваться в такт толчкам Калиона, когда он снова вошел в нее.

Глава 57

Калион наклонился и прикусил губу.

– Что ты делаешь…??

– Почему, почему… - пробормотала Эрна, чувствуя себя неловко от низкого рычания его голоса.

"Не говори мне замедляться, если ты собираешься так себя вести", - подумал Калион, глядя на ее дрожащее тело.

Когда он смотрел на ее заплаканное лицо, слушая ее лепет, он понял, что она, вероятно, не знала, что делает. Это был первый раз, когда она двигалась вместе с ним. Калион стоял совершенно неподвижно, пристально глядя на нее сверху вниз.

Эрна начала двигаться самостоятельно.

– Черт… - пробормотал Калион, затем сдержал проклятие. Он чувствовал, что вот-вот потеряет контроль над собой в состоянии такого возбуждения.

Эрна впервые была ведущей, умоляя его доставить ей удовольствие. Одного этого было достаточно, чтобы свести Калиона с ума. Он был не против взять инициативу на себя, но теперь она хотела большего.

Он думал, что был бы счастлив, если бы она делала это с ним весь день. Он хотел забыть о встрече по политическим вопросам, о группе рыцарей и обо всем остальном. Все, чего он хотел, - это валяться на кровати с утра до ночи. Он хотел, чтобы постоянное удовольствие растопило его мозг.

Калион обнял Эрну и поднял ее, когда она застонала. Он почувствовал, как напряглись ее внутренние мышцы, когда она крепко обхватила его за шею.

– Калион… - прошептала Эрна.

Калион обнял ее еще крепче, когда она простонала его имя. Она извивалась против него, полностью принимая его в себя. Это был первый раз, когда она испытывала такое удовольствие, это был первый раз, когда он был так глубоко внутри нее. Она чувствовала, как каждая часть ее тела становится более чувствительной: ее бледная шея, грудь, талия, гладкий живот…

Однако Калион понял, что больше всего его взволновало то, что Эрна назвала его по имени. Для него это было как наркотик.

Возможно, он был отравлен ее магией. Может быть, яд на самом деле был самой Эрной? Может быть, именно поэтому он постепенно становился зависимым от нее с того момента, как попробовал ее на вкус.

Калион снова крепко обнял Эрну за талию. Медленно он приподнял ее от своей твердой эрекции. Она была такой же легкой и хрупкой, как бумажная кукла в его руках.

– О, боже… - Эрна ахнула от потери его внутри себя, от потери удовольствия.

Она почувствовала себя опустошенной, когда ее собственная влага скользнула по внутренней стороне бедер.

Затем Калион медленно опустил ее обратно на свою эрекцию, медленно погружаясь в нее все глубже.

Эрна откинула голову назад, позволив своим длинным золотистым волосам рассыпаться по спине. Ее грудь трепетала перед Калионом, когда она дышала, соблазняя его еще больше. Калион не мог найти причин отказаться от такого искушения.

Он засосал ее сосок в рот, дразня его языком, и еще сильнее прижал ее к себе. Когда он потерся о ее чувствительную внутреннюю стенку, делая ее еще более чувствительной, она вздрогнула.

Затем она заговорила:

– Еще…

Она хотела, чтобы он двигался быстрее. Она хотела, чтобы он был грубее, жестче… Но Калион продолжал двигаться медленно, как она и просила его.

Эрна прикусила руку, пытаясь привести в порядок свои мысли. В таком положении она не могла двигаться самостоятельно. И, чтобы унять желание, Калиону нужно двигаться быстрее… Но она только что попросила его притормозить.

Эрна чувствовала, как ее тело становится все горячее и горячее. Она взглянула вниз на Калиона и поймала его взгляд, когда он щедро одаривал ее. Она была уверена, что видела улыбку в уголках его рта.

– Ты... - выдохнула она.

По его улыбке она поняла, что он знает, чего она хочет. Он знал, что она хотела чего-то более сильного; она просто не знала, как это сказать.

Он на мгновение поднял голову и сказал сильным, повелительным голосом:

– Скажи мне..

– Сказать тебе что? - ответила Эрна.

– Скажи мне трахнуть тебя сильнее!

– Ты, ты! - Эрна запнулась, уставившись на него сверху вниз.

Калион перестал двигать рукой лишь частично удерживая ее.

– Давай, Эрна.

– Ты ужасен!

– Я больше не хочу быть хорошим парнем… Давай, скажи мне, - дразнил ее Калион.

Эрна закрыла глаза от его слов. Он был плохим парнем. Он знал, чего она хотела; он делал это с ней нарочно.

Несмотря на то, что она знала, в какую игру он играет, Эрна обняла его за шею и начала умолять:

– Пожалуйста…

Она сдалась, умоляя просто заставить его снова двигаться.

– Трахни меня сильнее, Калион!

Калион грубо схватил ее, крепко прижимая к себе.

"Сколько раз мне пролить в тебя свое семя сегодня вечером?" - он задумался.

Но он знал, что чем больше раз он кончит в нее, тем выше будет шанс зачать ребенка. Несмотря на это, он собирался доставить ей удовольствие и использовать ее до тех пор, пока она не будет умолять его остановиться, пока она не сможет больше терпеть. Он собирался наполнять ее до тех пор, пока их страсть не разольется по всей кровати.

Глава 58

Эрне казалось, что она вот-вот умрет.

На самом деле, она думала, что умирает, когда лежала там на кровати. Она сделала все возможное, чтобы подготовиться после того, как умоляла Калиона трахнуть ее сильнее. Но она никогда не могла предположить, насколько добросовестно он выполнит ее просьбу.

Когда он схватил ее за талию и притянул к себе, он резко вошел в нее. Прошло совсем немного времени, прежде чем Эрна услышала, как он издает тихие, напряженные звуки ей в ухо.

Его гениталии были подобны оружию. Каждый раз, когда он двигался внутри нее, Эрна стонала, и слезы текли по ее щекам. Он был абсолютно безжалостен, когда вонзался в ее тело.

Эрна начала чувствовать себя подавленной всем; всеми чувствами и эмоциями, которые она испытывала. Она попыталась оттолкнуть его, схватив за бедра и оттолкнуть от себя. Ей хотелось встать и убежать. Но она была недостаточно сильна, чтобы бороться с ним. Когда ее силы иссякли, Калион уложил ее на кровать под собой.

Эрна стонала, когда ее тело напрягалось каждый раз, когда Калион входил в нее. Он крепко держал ее в своих объятиях, прижимая к своему телу, в то время как слезы снова и снова текли по ее щекам.

Ей казалось, что она едва может дышать. И пока Калион продолжал двигаться, ей казалось, что она никогда больше не сможет дышать.

На следующее утро у Эрны не было сил даже пошевелить пальцем.

– Вода... - сказала она сонным, хриплым голосом.

Чашка рядом с кроватью была в пределах ее досягаемости, но сейчас дотянуться до нее стоило слишком много усилий.

– Ты сказала, что хочешь воды?

Калион только сумел расслышать бормотание того, что она сказала. Он протянул руку и взял чашку. Но она даже не могла собраться с силами, чтобы взять его из его рук.

– О боже, - сказал он в шоке, когда увидел, в каком она состоянии.

Он держал чашку в одной руке, а другой поднял ее. Это движение сдернуло одеяло с ее тела, обнажив ее грудь. Но ей было все равно.

– Выпей.

Калион поднес чашку к ее губам. Эрна попыталась опустить голову и сделать несколько глотков; часть воды вытекла из ее губ и пролилась на грудь. Затем она отвернулась, чтобы показать, что закончила.

Калион протянул руку, чтобы вытереть ее грудь насухо, но остановился, увидев красные отметины на ее бледной коже. Он тяжело сглотнул, едва сумев произнести:

– Эрна?

Эрна уже опустила голову. Она ничего не ответила.

Калион наклонился, чтобы посмотреть, почему она не отвечает ему. Возможно, возникла какая-то проблема… Но потом она сделала глубокий вдох, и ее тело расслабилось. Она просто заснула.

Он изучал ее лицо, пока она отдыхала, удивляясь тому, как быстро она снова задремала.

Рассматривая все ее черты, он уже не в первый раз подумал, что она хорошенькая. У нее были мягкие светлые волосы, обрамляющие ее круглое лицо с милым острым носиком и красными губами. Ее длинные ресницы отбрасывали паутинные тени на ее светлые щеки, когда ее глаза были закрыты.

Она ни в малейшей степени не была уродливой. Но у нее все еще было такое выражение лица, что казалось, будто она ударит его в любую секунду.

– Уродина, - сказал Калион, нежно потянув ее за щеку.

Эрна заскулила, как будто он серьезно раздражал ее, и придвинулась ближе к нему, прижимаясь лицом к его груди. Теперь он мог разглядеть все черты ее лица более детально.

Ее ресницы все еще были мокрыми, а на лице все еще виднелись полосы слез из-за того, как много она плакала. Калион протянул руку и осторожно вытер ее ресницы кончиками пальцев.

Ранее, во время полового акта, она смотрела на него так пристально, что казалось, будто она никогда не хотела его отпускать. Это только заставляло Калиона двигаться все быстрее и быстрее. И когда он это сделал, Эрна пролила еще больше слез.

Он думал, что теперь она, по крайней мере, проявит какую-то слабость; но она смотрела на него еще более свирепо. Итак, Калион трахал ее сильнее, пока она не заплакала и не выкрикнула его имя.

Держа Эрну все еще крепко в своих объятиях, он наслаждался ощущением усталости, охватившим ее тело. Он понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он так дико двигал своим телом. Даже во время битвы или когда он противостоял рыцарям, он не двигался так. Ему показалось, что он немного сошел с ума.

Калион протянул руку и откинул ее золотисто-светлые волосы со лба, обнаружив, что ее кожа была мокрой от пота из-за их выходок. Он уткнулся лицом в ее шею, глубоко вздохнув. Как ни странно, от нее не сильно пахло потом. Во всяком случае, от нее все еще исходил прежний аромат цветов; и казалось, что он стал сильнее.

Глава 59

– Хммм… Не надо… - Эрна открыла глаза и попыталась оттолкнуть его, когда почувствовала его дыхание на своем горле.

Ее разум все еще был затуманен, как будто она была во сне, а руки были слишком слабы, чтобы сделать что-то большее, чем скользить по потной груди Калиона.

Калион откашлялся и с трудом произнес:

– Я думаю, нам нужно умыться.

Он едва мог оторвать взгляд от ее тела.

Они оба были мокры от пота. Но не только это, живот и ноги Эрны были скользкими от его липкого белого жидкости. Она вытекала у нее между ног, оставляя мокрое пятно на простынях под ней.

Вот почему им нужно было навести порядок.

Он никак не мог спокойно спать в таком состоянии. Он попытался обнять ее, но Эрна оттолкнула его с большей силой, чем раньше.

– Я не хочу, - сказала она.

– Эрна?

– Нет… Я не собираюсь... - Эрна попыталась вырваться из его объятий, как будто ей было ненавистно это чувство.

Калион крепко обнял ее и быстро прошептал:

– Хорошо. Все в порядке. Нам не нужно этого делать. Давай просто поспим.

– Хорошо.

После этого Эрна перестала сопротивляться.

Прошло совсем немного времени, и она снова крепко заснула.

Но Калион не спал. Он лежал без сна, погруженный в свои мысли, пытаясь решить, что делать. Наконец он переложил Эрну на простыни рядом с собой и пошел в ванную. Он оставил дверь в спальню пары открытой, чтобы приглядывать за ней на случай, если она решит сбежать.

К счастью, Эрна не пошевелилась, пока Калион ходил за водой и полотенцами. Она по-прежнему спала мертвым сном. На самом деле, это было больше похоже на то, что она упала в обморок, а не заснула.

Калион начисто вытер тело, лицо, руки, ноги Эрны и кончики ее пальцев. Каждое прикосновение было нежным, осторожным и искренним. Но когда он добрался до ее груди, то почувствовал легкое покалывание, пробежавшее по его телу.

Ягодицы Эрны покраснели, а на груди виднелись следы укусов. Взгляд Калиона скользнул по ее телу, отмечая все следы, которые он оставил. Он не думал, когда делал это; все было так суматошно. Он понятия не имел, что все будет так плохо. Когда Эрна проснётся и увидит это, он не станет винить ее, даже если она даст ему пощечину.

Но это была не единственная проблема, с которой ему пришлось столкнуться.

Калион вздохнул и медленно опустил глаза вниз. Он не мог поверить, что заводится, глядя на кого-то, кто рухнул от усталости.

Как это могло так возбуждать его? Неужели он действительно стал таким зверем?

Он сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться, затем снова потянулся к Эрне, чтобы продолжить.

Он несколько раз вытер внутреннюю сторону ее бедер. Это было немного сложнее, потому что она снова становилась липкой, когда липкая белая субстанция стекала с ее тела по ногам.

Калион отчаянно пытался сдержать свой бушующий разум под контролем, пока вытирал ее. Он старался сосредоточить все свое внимание на своих руках. К тому времени, как он закончил приводить ее в порядок, уже рассвело.

Как только он вымылся и сложил полотенца, он посмотрел на дверь в комнату Эрны. Он хотел пойти и принести ей свежую одежду, но боялся, что у него будут неприятности, если он войдет туда без ее разрешения.

После тщательного обдумывания Калион отправился в свою комнату, чтобы взять удобную тунику. Он одел в него Эрну, затем уложил ее на чистое место на кровати.

Теперь, когда она была чистой и лежала на удобной и свежей части простыни, она выглядела еще более счастливой и расслабленной, чем раньше.

Калион как раз собирался снова заснуть, когда почувствовал легкое покалывание в горле. Он быстро встал с кровати и подошел, чтобы встать перед зеркалом.

– О, боже...

Неудивительно, что его кожа казалась горячей и обжигающей.

От подбородка до груди тянулись глубокие царапины. Но это были не только следы ее ногтей на его коже; на его плече был также след от укуса. Это уже образовывало очень темный синяк.

– Она укусила меня довольно сильно.

Он просил ее кусать его всякий раз, вместо того чтобы кусать свои губы, чтобы проглотить свои стоны. Он отчетливо помнил выражение ее лица, когда она выгнула спину, борясь со звуками, желающими сорваться с ее губ. Она не отказала ему в просьбе. И он не почувствовал никакой боли, когда она укусила его. В то время это ощущение было приятным.

Калион горько улыбнулся, когда увидел следы, оставленные на нем Эрной, и улыбнулся при мысли о том, что осталось на ней.

Он действительно показал ей свое нежелание проигрывать.

Когда он стоял там, у него было смутное ощущение, что кто-то стоит за дверью. Когда он повернул голову, чтобы посмотреть через плечо, он посмотрел в окно и заметил, что на улице уже довольно светло.

– Ах.. Боже мой…

Служанки снаружи поворачивали статую льва. Пройдет совсем немного времени, и сюда поднимется горничная, чтобы убрать комнату.

Калион снова взглянул на Эрну. Она все еще крепко спала.

– Я должен сказать им, чтобы они не входили. Калион подошел к двери и открыл ее.

Но он никогда не представлял увидеть этого человека, стоящего на другой стороне двери.

Глава 60

– Ванесса?

Перед дверью стояла Ванесса. Как только Калион вышел, она поклонилась с потемневшим лицом, чтобы проявить вежливость. Обычно она приходила сюда нечасто. Вдобавок ко всему, у Ванессы больше не было причин торчать перед спальней пары, поскольку они могли не знать, была ли она перед их дверью.

Ванесса поклонилась, возможно, заметив любопытство Калиона, и заговорила.

– Похоже, вы вышли из-за меня. Я сожалею об этом.

– Почему вы здесь?

– Я, э-э...

В тот момент, когда она попыталась заговорить, снизу донесся грубый голос.

– Как долго Хессенгард собирается игнорировать посланника Хабан?

Это был высокомерный голос, полный неудовольствия. Это был не кто иной, как маркиз Канаван. Лицо Калиона исказилось от голоса маркиза. Он задался вопросом, как ситуация развивалась таким образом.

– Вы пришли в такой час из-за маркиза?

Услышав холодный голос Калиона, Ванесса еще больше склонила голову, как будто визит маркиза был ее виной.

– Верно. Я направлялась в парламент, сэр, и слуги выбежали с озадаченным видом, схватили меня и попросили о помощи. Я подумала, не случилось ли чего, и пришла, но маркиз Канаван опрометчиво попытался подняться наверх, чтобы повидаться с принцессой Эрной.

Говоря до этого момента, лицо Ванессы было таким же бледным, как и у Калиона.

– Я думала, вы будете спать в этот час, но… Я попросила их подождать и подошла сама, но с этого момента я думала о том, что сделать, извинившись за то, что пришла к вам двоим в такой час.

Калион наклонился ближе, чтобы прислушаться к голосу, доносившемуся снизу. Из того, что он слышал, маркиз, казалось, был очень недоволен тем, что слуги великого герцога заблокировали его.

И что еще хуже, была пощечина! Звук эхом разнесся по всей округе. Калион стиснул зубы от этого звука.

Высокомерный человек. Как посмел посланник королевства поднять руку на слугу в особняке великого герцогства? Все здешние слуги были под именем великого герцога. Это означало, что они тоже разделили часть власти великого герцогства. Именно из-за этого их уважали всякий раз, когда они приезжали в столицу. Люди снимали шляпы и кланялись при одном виде одежды великого герцогства, которую они носили, и люди приветствовали их вежливыми словами и поведением. Никто не мог поверить, что кто-то поднял на них руку, как на домашний скот.

Калион вспомнил поведение маркиза прошлой ночью. Он даже вел себя грубо по отношению к Эрне. Возможно, маркиз не отдавал себе отчет в своих действиях на глазах у всех присутствующих.

И приходить сюда в такой час…

Левое крыло Большого замка было помещением Эрны. Он, должно быть, знал это, и поскольку именно маркиз приходил сюда в прошлом, он не пошел бы неправильным путем. Однако было очевидно, что он настоял на том, чтобы воспользоваться центральной лестницей, чтобы попытаться найти Эрну, придя в спальню пары.

Что у него на уме?

Калион вспомнил письмо, которое он получил из двух королевств. Два королевства говорили так, как будто они дали Эрне и Калиону отсрочку на один год, но на самом деле это было уведомление для них, чтобы они готовились покинуть Хессенгард.

Сколько бы ни говорили, что два королевства были в хаосе из-за войны, они не были настолько глупы, чтобы не знать, что отношения Эрны и Калиона были на грани срыва. Даже маркиз Канаван имел об этом достаточно информации, чтобы быть здесь сегодня. Но то, что он увидел, когда пришел сюда, заставило его смутиться, потому что это было появление великого герцога и великой герцогини, как будто это была театральная постановка.

Он осмелился прийти в спальню королевской четы, чтобы проверить, действительно ли эти двое спали вместе в одной постели. Маркиз Канаван сверкал глазами, пытаясь найти недостатки в великом герцоге и великой герцогине Хессенгард.

Калион сжал кулаки. Он хотел сию же секунду размозжить голову маркиза Канавана. Что-то, что произошло в прошлом, всплыло у него в голове. О тех, кто снял с них одежду и втолкнул в комнату. Они снова вернулись, чтобы заглянуть в комнату.

Выбросить их через окно и не вспоминать о них.

Резкие и безрассудные мысли, которые он никогда бы не сделал, если бы был самим собой, пронеслись в голове Калиона. Конечно, это был образ в его голове. Он быстро попытался найти причину.

В то же время голос маркиза Канавана становился все громче. Судя по поведению, маркиз забрался бы сюда, даже если бы Ванессу отослали прочь. Если это так…

– Я пойду.

Калион вздохнул. Он не хотел будить Эрну, к которой приставал с раннего утра. Она так сильно плакала, что у нее опухли глаза; кто бы хотел видеть ее такой? В этой части он был уверен. Он никогда и никому не собирался позволять видеть ее такой.

Внезапно Калион почувствовал себя странно. Какое отношение Эрна, показавшая себя в таком свете, имела к его уверенности? Он энергично покачал головой. После того, как он всю ночь слышал плач Эрны, ему показалось, что его мозг работает странно.

– Тогда мне следует спуститься и сказать ему, чтобы он подождал, пока Эрна не будет готова.

– Нет, здесь мы закончили.

Калион заблокировал Ванессу, которая попыталась развернуться.

– Просто идите вниз.

Сказав эти слова, Калион зашагал вниз на своих длинных ногах. Царапины, нанесенные ему Эрной, саднили под свободно свисающей пижамой.

Я покажу им, если хотят этого.

Согласно письму из двух королевств, больше не было никаких доказательств того, что великий герцог и его жена старались изо всех сил.

Глава 61

Когда раздался голос сверху, даже маркиз Канаван повернул голову к слуге, стоявшему перед ним, преграждая ему путь. Толстые, длинные ноги, покрытые твердыми мышцами, как у дикой лошади на лугу, медленно спускались по лестнице. Владелец этих ног показал себя.

– Великий герцог Калион...

Несмотря на то, что он был одет в пижаму, как бы показывая всем, что этот Величественный Замок был его домом, Калион, казалось, не выказывал никаких признаков смущения или колебаний.

Только его растрепанные волосы и мятая пижама. И больше всего на свете… На его обнаженной шее и груди остались длинные шрамы. Все взгляды были прикованы к глубоким красным шрамам на его груди. Калион на самом деле не пытался скрыть их, когда небрежно зачесал пальцами волосы назад. Несмотря на то, что его поведение вызывало чувство сонливости, в нем была яркая сторона, которая заставляла всех ахать от благоговения.

– Пожалуйста, будьте вежливы, маркиз. Я думаю, вы уже вышли из того возраста, когда я должен вам это говорить. Или я неверно оценил ваш возраст?

Несколько слуг, преграждавших ему путь, скривили лица, чтобы сдержать смех, услышав по-настоящему жалобный голос Калиона.

– И я думал, что вы хорошо знаете внутреннюю часть Большого Замка, но, увидев вас здесь в этот час, я думаю, что вы действительно этого не знаете. Итак, я дам вам хорошее руководство в будущем. Ванесса, собака, выросшая в Конгрессе, родила, верно?

– Да.

Вскоре Ванесса, которая следовала за Калионом, ответила, скривив губы позади него: – Я отдам младшего щенка маркизу. Поскольку он точно знает, куда он может и не может пойти, это будет ему большим подспорьем.

Благодаря Калиону, который даже не обернулся и не спросил, не меньше ли у него ума, чем у собаки, у некоторых слуг тряслись плечи.

– Подождите, это не значит, что я имел в виду что-то другое… Это просто...!

Маркиз, который не ожидал услышать такое саркастическое замечание, брошенное ему в лицо, громко хмыкнул. Когда он это сделал, Калион быстро поднес палец к губам и сказал таким голосом, как будто ругал ребенка:

– Тише, маркиз. Моя жена все еще спит.

Затем Калион медленно провел одной рукой по своей шее. Такой жест подчеркивал царапины на его шее.

– Тогда с этого момента, я надеюсь, вы будете более осторожны. Выведите маркиза на улицу.

Слуги, выполняя приказы своего хозяина со слегка взволнованными лицами, склонились перед маркизом, когда он указал на входную дверь.

– Мы проводим вас, маркиз Канаван.

Маркиз Канаван ошеломленно наблюдал за Калионом сзади, когда тот повернулся и поднялся по лестнице. Еще до того, как силуэт Калиона исчез, ему пришлось покинуть главное здание Большого Замка, как будто его почти вытащили. Не успел он опомниться, как оказался за дверью, и Ванесса спросила у него за спиной с серьезным лицом.

– Есть черная собака и белая; какая из них вам больше нравится?

Из-за закрытой входной двери было слышно, как внутри смеются слуги. Лишь некоторое время спустя лицо маркиза, который наконец-то осознал ситуацию, покраснело.

– В этом нет необходимости!

Маркиз зарычал на Ванессу, прежде чем повернуться к рыцарям, которые пришли с ним. У рыцарей не было мечей на поясе. Это было потому, что Эрна и Калион забрали у них оружие перед тем, как прийти в Большой замок, из вежливости. Шаги маркиза, возвращавшегося в свою комнату, были яростными.

– Я не могу этого больше терпеть.

Он думал о том, что он мог бы сделать. Вся его сила исходит от Хабанда. Вот почему ему придётся связаться с Хабандом, прежде чем он сможет что-либо сделать.

"Мне нужно отправить письмо."

Он беспокоился о том, что написать в письме.

У него отобрали оружие, как только он прибыл. Принцесса Эрна плохо обращалась с ними и даже не накормила как следует. Более серьезной проблемой было то, что она влюбилась в великого герцога, который был его врагом и передавал все, что должно было принадлежать Хабанду.

Думая о том, что письмо будет наполнено откровенной ложью, он рванулся прочь грубыми шагами и исчез. И был кто-то, кто постоянно наблюдал за ним вот так. Председатель Ванесса.

Сотрудники совета, которые подошли к ней сбоку, прошептали ей:

– Несмотря ни на что, не кажется ли вам, что лучше послать маркизу черного пса?

В этих словах не было ничего смешного.

* * *

Калион, вернувшийся в свою спальню, долго стоял, тупо уставившись на нее после того, как закрыл дверь.

"Что, черт возьми, я только что сделал?"

Он посмотрел на себя в зеркало, висевшее на стене; он был в пижамном халате. Ни разу он не выходил на улицу в таком виде. Он всегда был одет безукоризненно до такой степени, что Седрик ворчал. Но как он мог вот так стоять перед таким количеством людей?

Не в силах поверить в то, что он только что сделал, он поднес руку ко рту. Конечно, это место было Великим Замком и его домом, так что не имело значения, во что он был одет. Это, однако, не понравилось бы другим аристократам. Калион еще раз посмотрел на себя в зеркало. Красные царапины на его шее все еще были видны.

Это было сделано импульсивно, чтобы заставить замолчать маркиза, который твердо верил, что они враждуют друг с другом. Если маркиз увидит такие явные доказательства, Калион не думал, что он снова набросится на него. До тех пор все было хорошо. Но почему…

Калион вспомнил, что он сказал ранее.

“Моя жена все еще спит”.

Его лицо быстро покраснело в одно мгновение. Калион пробормотал с непроницаемым лицом: – Я схожу с ума?

Глава 62

– Мне кажется, я сейчас умру.

Эрна лежала на диване в своем кабинете и думала о том же, о чем и он. Ее тело уже привыкло к этому, но почему ей все еще больно? В любом случае, хорошо было то, что, казалось, было менее больно, чем в прошлый раз.

– Что со мной будет, если мы будем делать это больше?

Эрна, которая на мгновение задумалась, была удивлена и вскочила. Но потом она снова легла из-за боли в бедрах.

– Подожди, что я имея в виду под "больше!"? Но... не то чтобы она думала об этом, это было то, что она должна была продолжать делать.

Лежа, Эрна мягко прижала кулак к своей талии. Из всей магии, почему не было той, которая могла бы избавить от физической боли? Это заставило ее задуматься, не стоит ли ей его изобрести.

– Сумасшедший ублюдок...

Множество ругательств слетело с ее губ, как только она подумала о Калионе.

В последний раз, когда они спали вместе, Эрна знала, что Калион сегодня ушел позже обычного. Однако она не знала, что сегодня после обеда у нее останется больше времени. Она подумала, что ему еще есть что сказать, поэтому попросила его рассказать обо всем, Калион колебался, но все же рассказал о том, что произошло утром.

Благодаря этому она смогла сразу вникнуть в ситуацию.

– Тогда эти шрамы видели все!

Эрна хотела умереть от стыда, хотя и не показывала этого.

Конечно, слуги Большого замка уже знали, чем эта пара занималась в своей комнате. Разве не они убирали грязную постель каждый день? Это полностью раскрыло их. Вдобавок ко всему, Калион точно этого не говорил, но, похоже, он никогда не разговаривал с маркизом Канаваном прилично.

– Я хочу ударить его...

Эрне хотелось выбить из его груди все, что он открыто показал. Потом она почувствовала, как что-то перекатывается у нее в кармане, и достала это. То, что она сейчас держала в руке, было ярким, прозрачным морем.

Если быть точным, это был изысканный камень под названием "Кусочек моря", который можно было получить только в очень особом древнем месте.

Эрна подняла его над головой. При ближайшем рассмотрении был виден темно-синий кристалл. Но когда она немного встряхнула его, то увидела, как голубизна внутри плещется, как вода. Магия, заключенная в камне, дрожала.

Это было то, что Калион дал ей сегодня утром.

Эрна, которая после пробуждения получила грубое объяснение от Калиона, схватила себя за волосы и закричала:

– Нам нужно вытерпеть его, пока маркиз здесь!

Как только она выкрикнула это, Калион сжал зубы и ответил:

– Есть ли причина терпеть это?

– Что?

– Даже я знаю, что тебе не хватает физической силы. Вот почему Хабанд все еще кланяется Эфиру. Однако это не означает, что Хессенгарда склонится перед посланником.

– Что это значит...

Прежде чем Эрна успела спросить, о чем, черт возьми, он говорит, Калион сказал:

– Они могут разозлиться, если узнают, что с посланником плохо обращались. Но если мы сначала отправим ценные вещи Хабанду, прежде чем они свяжутся с нами, история изменится. Конечно, вместе с письмом, в котором будет написано умеренно и длинно, что ты беспокоишься о престиже страны из-за грубости посланного ими посланника. Тогда королевская семья заметит, что есть трения, и подумает о том, какую руку поднять. Ту, которую покорно платит дань, или ту, кто ничего не предлагает, но создает проблемы. Как ты думаешь, кого они выберут? Вдобавок ко всему, король Хабанда... похоже, сильно сомневается.

Его слова не были ошибочными.

Было кое-что, что он заметил, когда Калион приветствовал маркиза в месте, далеком от столицы. Некоторые из делегатов Хабанда особенно пристально смотрели на маркиза. Возможно, король Хабанда не доверял маркизу, поэтому он приставил к нему дополнительные глаза.

Эрна на мгновение погрузилась в раздумья, когда открыла рот, чтобы заговорить.

– Одного этого недостаточно.

Калион спокойно ждал, когда она закончит свою речь.

– ...Следует также сказать, что маркиз получал здесь свою отдельную долю.

Недоверие подобно тлеющему угольку: чем сильнее дует ветер, тем быстрее оно растет. Он король, который не доверяет всем маркизам. Если маркиз утаивал вещи, которые Хессенгард пытался посвятить королю, посылая драгоценные вещи отдельно… по крайней мере, король Хабанда всерьез начал бы подумывать о смене посланника.

Эрна, которая вертела головой, снова завернулась в одеяло и пробормотала, рухнув на кровать:

– Кстати, есть проблема.

Глава 63

– Что это?

– Нам больше нечего предложить.

На самом деле, не было похоже на то, что ничего не было. Потому что у Хессенгарда было довольно много тайно спрятанного зерна и ресурсов. Но он был недостаточно мал, чтобы быстро доставить его в Хабанд, и его нельзя было назвать драгоценным.

Эрна на мгновение задумалась о драгоценностях, оставшихся в Большом замке. Две страны долгое время грабили и с опаской относились друг к другу, но там были знаменитые драгоценности, которые можно было назвать гордостью Хессенгарда, и поскольку до них было нелегко добраться, в Хессенгарде осталось больше драгоценностей, чем люди думали.

Но это не то, что они могут использовать.

Все права собственности также принадлежат Калиону. Вдобавок ко всему, Эрна никогда не прикасалась к вещам Хессенгарда.

Все они были сокровищами Хессенгарда с долгой историей. Было невозможно отправить его в Хабанд, чтобы разобраться с этой ситуацией.

– У меня много воспоминаний о моем отце, но он всегда носил кольцо на каждом из своих десяти пальцев, поскольку существует обычай, по которому королевская семья Хабанд любит наряжаться. Если ты собираешься отдать кристалл этим людям, в этом не должно быть ничего особенного.

Калион, который услышал это, моргнул и сказал:

– Почему же ты этого не делаешь?

– Почему я не делаю что?

– Ты сказала, что королевская семья Хабанд любит наряжаться. По-моему, я ни разу не видел, чтобы ты наряжалась.

Эрна застыла, услышав вопрос Калиона. Нет, сейчас не время беспокоиться о таких вещах.

– Я когда-нибудь делала что-то, чтобы произвести на кого-то впечатление? Вдобавок ко всему, творить магию, будучи полностью одетым, - это боль. Подожди, это не самое главное. Я не собираюсь поднимать руку на эти драгоценности Хессенгарда. Так что мне нечего предложить.

Калион внезапно встал при ее словах. Затем он вернулся в свою комнату.

Что заставило его так поступить? Эрна задумалась. Его резкое поведение только заставило ее пристально посмотреть на него сзади, когда он уходил. Калион, вернувшийся в спальню пары немного позже, бросил что-то в Эрну из своей руки.

– Отправь это.

– Что? Что такое чт… Ах!

Уставившись на то, что упало на кровать, Эрна прикрыла рот рукой, чтобы подавить крик. Кусочек моря беспорядочно катался по простыне – Эрна уже видела один или два таких камня из Хессенгарда. Она подняла его дрожащими руками и поднесла ближе к лицу. Вот тогда она сжала и встряхнула его. Ее глаза расширились после того, как она увидела, что редкий драгоценный камень внутри плещется, как вода, затем она пробормотала:

– Боже мой. Это реально… Откуда ты это взял?!

Что еще хуже, то, что Калион бросил в нее, было больше и прозрачнее, чем те, что были из Хессенгарда. Что означало, что он был гораздо более ценным.

– Из древних руин.

– Ни за что. Ни одна древняя развалина не появилась поздно... - Эрна остановилась на середине предложения. Затем она прищурила глаза и впилась в него взглядом.

– Ты… спрятал их?

– Как я мог их спрятать? Я просто не сказал тебе.

Он явно отправился в древние руины со своей командой рыцарей. Насколько хорошо он держал рот на замке, что даже Эрна не услышала ни слова из этого?

– Где?! Если это место, где ты можешь найти Кусочек моря...!

– Он исчез.

– Что?

– Разве ты не знаешь особенности древних руин? В определенное время проход исчезает, и вход снова появляется в новом месте. В древних руинах, которые мы нашли, вход постепенно становился все меньше, потому что ему почти пора было исчезнуть. Так что мы не могли так уж много оглядываться по сторонам. Теперь оно полностью исчезло.

– О...

Эрна вздохнула с жалостью, услышав объяснение Калиона. Затем она собралась с мыслями и сказала ему, поднимая Кусочек Моря:

– Я послушаю важные части позже, а сейчас скажи мне, почему ты даешь это мне?

Больше, чем тот факт, что он спрятал его, она не могла понять, почему он дарил ей такую драгоценную вещь. Калион поколебался, прежде чем сказать ей:

– ...То, что произошло сегодня, было моей ошибкой. Так что я должен нести ответственность за дань, которая будет отправлена Хабанду. И…

Калион, сделав паузу, чтобы оглядеть ее с ног до головы, продолжил: – …если тебе нужно больше, просто скажи мне.

При этих словах Эрна без колебаний сказала:

– Отдай мне все, что у тебя есть.

***

Эрна, которая думала о том, что произошло сегодня утром, уставилась на Кусочек Моря, который держала в руке.

– Наверное, я действительно сумасшедшая.

Может ли яд магии заставить человека действовать так позитивно? Тем не менее, когда Эрна сказала отдать ей все, Калион вздохнул и протянул руку.

Эрна положила драгоценный камень в карман, вспомнив, как руки Калиона безжалостно давили и мяли ее тело. Ей показалось хорошей идеей потребовать от него побольше драгоценностей.

Затем она вспомнила о маркизе, который был началом проблемы.

Если так, то будет лучше действовать быстрее, чем маркиз. Эрна хихикнула, встала с дивана, подошла к столу и села. В тот момент, когда она собиралась достать высококачественную бумагу, которую обычно использовала при отправке письма Хабанду, раздался стук в дверь, за которым последовал голос Орпе.

– Мэм! Принцесса Эрна! Маркиз Канаван исчез!

Глава 64

– Как это исчез?

– Нет, нет не исчез. Я не знаю подробностей, но делегаты сказали, что он потерял сознание после нападения, - сказала Орпе, поспешно следуя за Эрной.

– Нападение?Как, черт возьми, это произошло?

Никто не стал бы нападать на маркиза, хотя было много людей, которым он не нравился. Сколько раз в день он демонстрировал свое высокомерие?

С тех пор, как Эрна впервые встретила его, он вышел из кареты так, как будто был высшей личностью. Вдобавок ко всему, услышав, что сказал Калион, он даже поднял руку на слуг этим утром. Но этого было недостаточно, чтобы нападать на кого-либо. Если бы слуга напал на делегата, ему бы не пощадили жизнь.

Каким бы развитым ни был парламент и как бы ни были размыты границы статуса по сравнению с другими странами, здесь все равно была явная разница в статусе. Возможно, было бы печально, если бы кто-то получил пощечину от иностранного маркиза, но не было слуги, достаточно сумасшедшего, чтобы отомстить ему за это.

Если да, то кто?

Только два человека здесь имели право сердиться на поведение маркиза: Эрна и Калион. Эрна сжала кулак. В какой-то момент эти двое вызвали бы подозрения.

Делегаты из Хабанда, стоявшие перед дверью комнаты, кивнули, когда появилась Эрна. Их несоблюдение этикета объясняло их чувства к ней, но она не хотела указывать на это сейчас.

Когда она вошла, врач, который только что закончил лечение, вежливо поклонился ей.

– Как состояние маркиза?

– Мне жаль.

Эрна крепко зажмурилась от его слов. Был ли он действительно мертв? Она думала о нем как о мужчине, которого хотела убить, но теперь, когда это наступило, ей стало неловко. В тот момент, когда у нее закружилась голова, она задалась вопросом, что ей делать дальше, доктор сказал:

– Он пришел в сознание, но ему будет трудно двигаться с комфортом. Я думаю, ему следует отдохнуть по крайней мере месяц.

Услышав слова доктора, Эрна приложила руку к груди. Слава Богу, он не умер. Вскоре, однако, она пришла в ярость.

– Кто, черт возьми, ударил его? Где преступник?!

Это место было Великим замком. Как принцесса, она должна была взять на себя ответственность за все, что происходило в этих стенах. Она должна была знать, кто, черт возьми, действовал здесь так беспорядочно.

В это время слуга, стоявший рядом с доктором, сделал шаг вперед и вежливо протянул Эрне руку.

– Что это такое?

Эрна спросила, где преступник, и этот парень просто решил протянуть ей руку помощи? Когда это произошло, доктор, а не слуга, ответил:

– Это тот, кто это сделал.

– Что?

– Это тот, кого вы ищете.

Он указал на руку слуги. Именно в этот момент Эрна внимательнее присмотрелась к тому, что он держал в руках. Там было черное насекомое длиной примерно с мизинец. Это определенно походило на пчелу, которую что-то раздавило насмерть, расплющив нижнюю часть ее тела.

– Это и есть преступник? - голос Эрны рассеянно слетел с ее губ.

– Правильно. Это разновидность ядовитой пчелы, и в это время года она строит дом. Странно, но он передвигается один, без пчелиной матки, и только в период размножения он...

– Сейчас не время для подробных объяснений. Действительно ли эта штука стала причиной того, что маркиз потерял сознание? Кто-нибудь видел это?

При этих словах доктор понял, о чем думала Эрна, и сказал:

– Конечно. Не я, а делегаты из Хабанда были свидетелями нападения.

Говоря это, он повернулся всем телом и уставился на делегатов, стоявших рядом с кроватью. Взгляд Эрны тоже был устремлен в ту сторону. Возможно, доктор говорил правду, они поклонились Эрне с нескрываемым смущением на лицах.

– Вы, ребята, все это видели?

– Да.

– Тогда объясните нам, что произошло.

– После обеда он сказал нам собираться, потому что ему нужно было отправить письмо Хабанду, а затем он сел за свой стол и начал писать. Затем, через некоторое время, после того, как ему принесли чай, в окно влетела пчела. Она бродила исключительно вокруг маркиза, поэтому он взмахнул рукой, чтобы отогнать ее, но внезапно она вцепилась ему в шею и ужалила его. Он закричал, и когда мы в шоке ворвались внутрь, эта область на его шее уже начала опухать. Поэтому, мы выбежали на улицу и нашли кого-то, кто вызвал врача, который нам помог.

Когда Эрна глазами спросила, кто этот человек, доктор ответила:

– Председатель Ванесса. Она пришла сюда как раз вовремя, чтобы обсудить содержание письма Хабанда. К счастью, она смогла справиться с опасным кризисом благодаря своим хорошим навыкам оказания первой помощи.

– Понятно.

Эрна, выслушав их объяснения, подошла к краю кровати, чтобы посмотреть, в каком состоянии маркиз. Возможно, из-за опасности лечь с опухшим лицом он сидел, опираясь на большую подушку. И, возможно, он был в сознании, потому что, когда она подошла к нему ближе, он повел глазами, которые были такими опухшими, что она едва могла их видеть. Но она была близка к этому. Маркиз не только не мог поприветствовать ее, но и даже ничего не мог сказать.

– С ним действительно все будет в порядке? Опухоль действительно серьезная, - спросила Эрна, которая теперь видела состояние маркиза.

– Это не опасно для жизни. Но ему будет трудно двигаться, пока опухоль не спадет.

При этих словах Эрна сдержалась, чтобы не сказать:

"Это хорошо”.

Тем не менее, она собиралась отправить секретное письмо Хабанду, чтобы попытаться сменить посланника.

Конечно, поскольку это произошло в Большом замке, Хабанд отправил бы им письмо, в котором говорилось бы, как они сожалеют о том, что недостаточно хорошо управляли своими делегатами, но даже Хабанд не мог утверждать, что они не могли управлять пчелой. Все это было случайным происшествием.

Глава 65

– Должно быть, все произошло хаотично, но, пожалуйста, отдохните немного. Я принесу немного чая.

Орпе обернулась за спиной Эрны, которая вернулась в свой кабинет. Она поспешно сказала Орпе, которая собиралась уходить:

– Пожалуйста, сделай так, чтобы чай был теплым.

– Вам холодно?

– Да, странно, но мне холодно.

Эрна обхватила себя руками, сидя на диване. Спокойная тишина воцарилась в комнате после того, как Орпе вышла с нервным выражением на лице.

Эрна глубоко задумалась. Увидев состояние маркиза, она не думала, что он сможет работать сразу, даже если ему станет лучше. Вдобавок ко всему, Хабанд, который намеренно послал делегатов забрать вещи Хессенгарда, не мог ждать больше месяца.

Они сказали, что хотят связаться с главным дворцом. Те, кто, как полагали, были глазами и ушами короля, попросили Эрну вернуть оружие рыцарям, которых отправят в Хабанд, и разместить рыцарей Хессенгарда на границе.

Они думают лучше, чем маркиз. Эрна наблюдала, как их глаза деловито бегают по сторонам. Возможно, они уже написали письмо, чтобы отправить его королю Хабанду. Они, должно быть, максимально наполнили его тем, что видели и слышали здесь. И казалось, что они также хотели проверить возможности рыцарей Хессенгарда.

Это займет около недели, и даже если королевская семья примет решение о новом посланнике как можно скорее, это займет две недели. А возвращение займет еще около недели.

Видя состояние маркиза Канавана, делегаты также спокойно ждали прихода нового человека. Затем, по крайней мере, на месяц, в Большом замке снова воцарится тишина, если и не такая, как раньше.

"Мы должны поспешить."

Эрна обняла свое тело, которое стало еще холоднее, когда она вспомнила, что ей нужно было сделать. Ей нужно было родить ребенка как можно скорее.

– Охх...

Она почувствовала тяжелую тупую боль внизу, о которой забыла из-за хаоса. Обняв мягкую подушку, она снова улеглась на диван. Раньше она часто ложилась на кровати, но в последнее время она часто ложилась здесь, как будто это была кровать. Это, конечно, было из-за Калиона.

Прошлой ночью Калион занимался с ней сексом как сумасшедший. Эрна подумала, что в этом нет ничего плохого. Было ли это лучше, чем быть неактивным? Если бы Калион договорился с Эфиром и пообещал остаться прежним, и если бы она отказалась лечь с ним в постель, Эрна была бы единственной, кто была бы изгнана из Хессенгарда.

Однако она не пренебрегла своим обещанием переспать вместе, поскольку Калион не вел переговоров с Эфиром. Нет, это была проблема, потому что он был слишком нетерпелив. Как бы то ни было, он решил объединить усилия с Эрной в этом вопросе.

"Если это так, то я тоже должна приложить усилия."

Эрна, однако, не знала, в какой части "совместного сна" ей нужно быть прилежной. Калион всегда был тем, кто активничал, так должна ли она сделать что-то по-другому?

Однако, когда Калион прикасался к ней, она никак не могла взять себя в руки. Вдобавок ко всему, он двигал своей талией как сумасшедший. Затем Эрна, которая задавалась вопросом, должна ли она двигаться, пока Калион был неподвижен, подпрыгнула от удивления при этой мысли.

– Наверное, я тоже сошла с ума.

Как ей пришли в голову эти мысли? Как раз в тот момент, когда она покраснела и почувствовала себя неловко, вошла Орпе с чаем. Увидев ярко-красные щеки Эрны, она быстро поставила чайный сервиз, взяла одеяло из угла кабинета и накрыла им колени Эрны.

– Похоже, ваше состояние хуже, чем я думала. Я думаю, что для вас будет лучше сделать перерыв в работе сегодня.

Эрна, которая собиралась сказать ей, что это невозможно, только кивнула. Как ни странно, ее тело сегодня вело себя довольно плохо. Казалось, что у нее начинается лихорадка, и ее все время била дрожь. Это не были нормальные симптомы беременности. Прошло не так много времени с тех пор, как она в последний раз спала с Калионом; к тому же симптомы никак не могли проявиться так быстро.

– Но я чувствую, что в последние дни я читала не так уж много лекций.

Эрна подумала о волшебниках, которых она учила.

– Прямо сейчас вам нужно отдохнуть. Они все борются с последним заданием, которое вы им дали. Я не думаю, что они поняли даже половину из этого.

– Неужели мое объяснение было настолько плохим?

Плечи Эрны поникли. Волшебник, который учил ее в прошлом – когда она не имела ни малейшего представления о магии – проделал такую хорошую работу с самого начала. Благодаря этому она не испытывала трудностей на уроках и смогла усвоить базовые знания.

– Хм, это не значит, что вы преподаете не так хорошо, но волшебникам все равно трудно...

Глядя на подавленную Эрну, Орпе думала о том, как ей следует улучшить свои навыки объяснения.

В том, как Эрна объясняла урок, действительно была проблема. Она чувствовала себя пугающе необычно в магии. Когда Эрна спрашивала:

"Это легко, правда?" после выполнения простого волшебства, которое все считали трудным, у них нет выбора, кроме как изобразить фальшивую улыбку и ответить "да".

– Это то же самое, что сказать, что они не справляются.

Когда голос Эрны стал тише, Орпе намеренно сказала бодрым голосом:

– Я предполагаю, что количество волшебников увеличилось, поэтому вам нужно учить в соответствии с их пониманием. Почему бы вам не найти нового волшебника, как вы сказали в прошлый раз? Таким образом, вы почувствуете облегчение в те дни, когда плохо себя чувствуете или когда находитесь за пределами Большого замка.

– … Должна ли я?

– Да. Я этим займусь.

– Хорошо. Я оставлю это на тебя.

Эрна кивнула и сделала глоток чая, которую принесла Орпе. И все же ее тело было холодным.

***

Как только Калион вернулся, он поспешно умылся и направился в спальню пары.

Он также ходил сегодня навестить маркиза Канавана. Видя, в каком он был состоянии – его лицо так распухло, что он не мог пошевелиться, – Калион подумал, что маркизу повезло. Потому что, если бы он повел себя так, как сегодня утром, еще раз, ему действительно пришлось бы как-то об этом позаботиться.

Когда он вошел в спальню пары, сказав, что они должны закончить разговор о маркизе Канаване, он увидел спящую Эрну, свернувшуюся калачиком на кровати.

Походка Калиона внезапно стала осторожной. Подойдя ближе к кровати, он осторожно сел рядом с Эрной, чтобы она не проснулась.

Неужели она так устала?

Эрна погрузилась в глубокий сон без каких-либо признаков пробуждения, хотя он сидел рядом с ней.

Затем Калион увидел ее слегка приоткрытые губы. Глядя на ее красные губы, он кое-что понял: ни разу его губы не касались ее губ.

Глава 66

Калион спокойно изучал лицо Эрны, пока она спала. Особенно ее губы.

Когда он случайно встретился взглядом с Эрной в парламенте, она прищурилась и поджала губы, как будто увидела что-то, чего не должна была видеть. Уголки ее плотно сжатых губ немного приподнялись. До такой степени, что ему захотелось поаплодировать ей, потому что она могла хорошо выражать свои чувства одними губами.

Было ли это потому, что Калион часто видел это выражение ее лица?

Если бы кто-нибудь сказал ему нарисовать лицо Эрны, Калион нарисовал бы только короткую палочку, где должен был быть ее рот. Конечно, с одной стороны, слегка наклоненной вверх. Но ее губы прямо сейчас отличались от того, что он обычно видел.

Ее пухлые губы, которые выглядели так хорошо, были такими темно-красными, что, казалось, кровоточили. Возможно, потому, что это было место, которое подчеркивало ее исключительно хороший цвет лица на ее белом лице. Взгляд Калиона продолжал оставаться на ее красных губах.

Затем он увидел на ней еще несколько глубоких цветных отметин. Калион заметил на ее плече что-то похожее на следы зубов.

Когда она спала, ее губы, которые обычно должны быть закрыты, были частично приоткрыты из-за того, что она лежала на боку, обнажая аккуратные белые зубы. А еще глубже был виден розовый язычок.

Калион рассеянно сглотнул в тот момент, когда заглянул ей в рот. Он начал нервничать или что-то в этом роде?

Ее волосы, падающие на губы, развевались с ее лица при каждом выдохе. Калион опустил голову. Когда он приблизил свое лицо достаточно близко, чтобы почти коснуться ее лица, он тоже почувствовал ее дыхание на себе.

Калион почувствовал, как мышцы по всему его телу напряглись от напряжения, когда она тепло выдохнула ему в лицо. Он почувствовал сладкий аромат ее дыхания. Что-то настолько сладкое, что он, вероятно, почувствовал бы его вкус, если бы проглотил.

Небрежно он раздвинул губы, думая, что просто чувствовать ее дыхание недостаточно. В этот момент закрытые веки Эрны медленно поднялись.

Их глаза встретились на расстоянии, меньшем, чем размер обычной ладони. Калиону пришлось посмотреть в ее спящие темно-зеленые глаза. Он мог видеть свое отражение в них. Они ему очень нравились.

Затуманенные глаза Эрны сфокусировались, и в то же время она несколько раз моргнула ими. Когда удивление отразилось в ее глазах, когда она открыла их, она поняла, что делал Калион.

Он пытался поцеловать кого-то спящего…

– Н-нет, я...

Когда Калион заикнулся, не зная, что сказать о своих действиях некоторое время назад, Эрна, которая стряхнула с себя сонливость, потирая глаза тыльной стороной ладони, сказала:

– Ты пытался взять их?

– Хм?

Когда он услышал сонный голос вместо голоса, кричащего: “Что, черт возьми, ты делаешь?” он посмотрел вниз на ее руку, которая касалась его груди. В ее руке был Кусочек Моря, который он нашел. Увидев, что на ее пальцах был надавленный след, Эрна, казалось, держала его еще до того, как заснула.

Однако, когда он подошел к ней, этот прекрасный драгоценный камень не попал в поле его зрения.

Калион подумал о том времени, когда он нашел его на древнем месте. Разве он не взял его, потому что был ослеплен его красотой или чем-то в этом роде, зная, что до закрытия входа осталось не так много времени? После побега Седрик, который был с ним в то время, несколько дней ворчал:

– Этот кристалл ослепляет меня!

Он был так рассеян, что не заметил этого некоторое время назад?

Затем его взгляд снова вернулся к губам Эрны. Переводя взгляд с ее глаз на кристалл и обратно, он нашел ответ на вопрос, который услышал некоторое время назад. Цвет губ Эрны был темнее, чем у Кусочка Моря. Это все, о чем он думал. Кроме этого, не было никакой другой причины, по которой он этого не видел.

– Что ты делаешь? Я сказала, возьми его.

Пока он все еще колебался, полностью проснувшаяся Эрна снова заговорила.

Она вспомнила ситуацию, произошедшую некоторое время назад. Когда она открыла глаза, почувствовав чье-то присутствие, она увидела знакомый синий цвет, хотя ее зрение было размытым. Когда что-то было прямо перед ней, обычно она была бы удивлена, но, увидев глаза Калиона, она почти спокойно снова закрыла глаза. Как будто для него было естественно находиться здесь.

Затем, когда она полностью проснулась, она почувствовала что-то странное, когда Калион переместил свое тело обратно.

"Почему он был так близко? Вдобавок ко всему, он даже не разбудил меня."

Затем, посмотрев на кристалл в своей руке, она сделала предположение.

Задаваясь вопросом, почему он подошел ближе, чем нужно, ей показалось, что он пытался сделать это во время сна. Что ж, ей это больше не было нужно.

Эрна сказала ему, который быстро встал:

– Что с тобой не так? Ты слышал о маркизе Канаване?

– ...Я слышал.

– Тогда ты должен знать, что мне это больше не нужно. Поскольку этот человек заболел еще до того, как смог использовать свои руки, больше нет необходимости посвящать это Хабанду. Я просто собираюсь написать письмо с просьбой заменить посланника. К счастью, он не умер, благодаря выдающимся медицинским навыкам Ванессы.

Глава 67

Эрна вспомнила несчастный случай, которое видела раньше. Они сказали, что такого рода несчастные случаи иногда случаются. В период размножения пчелы становятся особенно жестокими. Она слышала, что некоторые из тех, кто путешествует по горам, в конечном итоге оказываются не такими удачливыми и теряют свои жизни.

Пчела искала место для постройки дома, и ей показалось, что она зависла в саду Большого замка и неизбежно вошла в комнату маркиза. И из всех людей именно он спровоцировал жестокую пчелу. Некого было винить в несчастном случае.

Это стало бы сложной проблемой, если бы маркиза обнаружили слуги в Большом замке. Все вероятно подумали бы что он отравлен, а не ужален пчелой.

К счастью, свидетелями были делегаты Хабанда. Они были теми, кто научился ловить пчел. Именно из-за них Хессенгард не нес большой ответственности в этом вопросе. Нужно просто позаботиться о потерявшем сознание маркизе и утешить убитых горем делегатов щедрой едой и соответствующей компенсацией. Конечно, Кусочек Моря не был нужен, чтобы утешить их.

Эрна протянула кристалл Калиону, как бы говоря ему взять его сейчас. Все это время ее глаза все еще были прикованы к этой штуке. Он был ценен не только своей красотой и удивлением. Внутри кристалла плескалась сжатая магия.

Говорят, это эквивалентно силе сотни магов. Так что во время войны, пока каждая страна собирала своих магов, Кусочек Моря тоже отчаянно удерживался. Однако это также не использовалось бесконечно, и оно использовалось только в важных войнах, потому что оно было таким ценным. А Эрна только смотрела на него, она никогда не держала его в руках.

Хотя она и думала о том, чтобы вернуть его обратно, это было разочаровывающе.

Должна ли я тоже отправиться на поиски древнего места?

Это была Эрна, которая до сих пор оставалась в основном в Большом Замке, потому что прошло совсем немного времени с тех пор, как команда магов переехала. У нее было бы больше шансов найти вход в древние руины, только если бы ей пришлось путешествовать, кочуя с места на место в Хессенгарде, как Калион.

Пока она все еще смотрела на Кусочек Моря с разочарованным выражением лица, она услышала неожиданный ответ.

– Пусть останется у тебя.

– Что?

– Я не хочу брать что-то обратно, что я дал. Так что просто возьми.

У Эрны отвисла челюсть от его ответа.

– Ты что, спятил? Ты знаешь, что это такое? Это не просто какой-то красивый камень. Эта вещь действительно дорогая и редкая.

– Кто этого не знает? Я уже знаю.

– Тогда зачем отдавать его мне?

Калион потерял дар речи от вопроса Эрны. Он достаточно хорошо знал, что кристалл был драгоценным. Вот почему сегодня утром он чувствовал себя худшим вором в мире, когда сказал ей, чтобы она оставила его. И теперь он просил Эрну принять это так, как если бы это был камень, брошенный на тротуар.

Голова Калиона кружилась. Почему я пытаюсь дать это ей? Почему? Для чего? Вскоре он нашел достойный ответ.

– Я слышал, что маги могут использовать силу через это.

– Это может быть правдой...

– Поскольку это то, что я все равно не могу использовать, возьми его и используй по желанию. Так что - уххх… Разве нет чего-нибудь для твоего тела или что-то в этом роде? Восстановительные способности или что-то в этом роде. - Калион, наконец-то найдя достойный ответ, заговорил первым, прежде чем Эрна смогла вымолвить хоть слово.

– Твое тело не может продержаться долго. Ты всегда слишком легко теряешь сознание. Это потому, что ты…

– Итак, с помощью этой волшебной силы ты сможешь дольше продержаться в постели. Я беспокоюсь, даст ли это нам только достойного преемника.

Услышав его слова, Эрна провела пальцами по кристаллу в своей руке. Как он может так легко все это выдать? Эрна очень хорошо знала, что Калион очень хотел иметь ребенка.

Он ненавидел возвращаться на родину так же сильно, как и она. Было не так много ночей, когда они могли заниматься любовью, но Калион пытался заняться этим несколько раз за одну ночь.

Эрна вспомнила его сперму, которая была разбрызгана внутри нее. Калион продолжал высвобождаться внутри нее, как бы давая ей понять, что означает слово переполнение.

Калион, должно быть, тоже в отчаянии.

Должно быть, он надеется, что она скоро забеременеет и у нее родится ребенок. Чтобы сохранить лидирующие позиции Хессенгарда. Однако каждый раз она не могла удержаться и засыпала, как будто падала в обморок, так что для него было естественно жаловаться.

– ...Хорошо.

Эрна приподнялась, чтобы положить Кусочек Моря на тумбочку.

Возможно, из-за последствий вчерашнего события она собиралась сказать Калиону сегодня, что, она не в настроении. Вдобавок ко всему, ее тело все еще было холодным, и она так устала, что спала до прихода Калиона. Однако, глядя на Кусочек Моря, она не могла позволить этим словам слететь с ее губ.

Калион был так верен в создании ребенка, что подарил ей этот кристалл. С другой стороны, она пыталась сказать, что не может этого сделать, потому что плохо себя чувствует. Почему-то казалось, что она не выполняет свои обязанности.

Это было не очень хорошо. Если что-то нужно было сделать, она должна была терпеть это, даже если это было трудно. Это было очевидно, и она всегда была такой. Думая, что Калион тоже подумал бы так же, она подошла к нему поближе и сказала:

– Калион.

– Ч-что?

Когда она ни с того ни с сего позвала его по имени, он вздрогнул и уставился на нее. Затем серьезным голосом она сказала:

– Давай займемся сексом.

Глава 68

Калион на секунду усомнился в своих ушах.

– Повтори-ка...?

– Я сказала, давай займёмся сексом. Разве ты не за этим сюда пришел?

Эрна не сказала точно, что именно, но он не мог не знать. Это место было спальней супружеской пары. Здесь, разве не было всего нескольких вещей, которые могла бы сделать супружеская пара? По крайней мере, в этот раз по ее одежде было очевидно, что она не просила его сыграть в карточную игру.

Что заставляло Калиона чувствовать себя неловко, так это отношение Эрны.

Калион очень хорошо знал, что если бы не письмо, в котором говорилось, что у них должен быть ребенок в течение года, она бы никогда не вошла в эту комнату, несмотря ни на что, и никогда бы не валялась с ним в постели голая.

Большую часть времени Эрна давала ему свое тело, чтобы Калион мог делать все, что ему заблагорассудится.

Однажды она самостоятельно пошевелила талией, но это было из-за того, что Калион убедил ее сделать это первой.

В то время было очевидно, что она не хотела этого делать, поэтому Калион перестал просить об этом Эрну. Потому что, он думал, что лучше закончить процесс быстро, как только он сможет. Но на этот раз она была первой, кто сказал это. Впервые в жизни.

В ту секунду, когда Калион, застывший на мгновение, понял, что происходит, его лицо покраснело. С горящими ушами он не знал, что ответить, поэтому Эрна сделала первый шаг, пока он колебался.

Щелчок. Щелчок.

Теперь она расстегивала пуговицы. Он заглянул сквозь ее пижаму, не издав ни звука.

"Что происходит прямо сейчас? Это что, какая-то шутка?"

Он задавался вопросом, что именно происходит перед ним, но, очевидно, все было реально. Каждый раз, когда пальцы Эрны двигались, пуговица медленно расстегивалась. Стало очевидно, что Эрна пришла сюда без нижнего белья, потому что, когда нижняя пуговица была расстегнута, обнажились ее полные груди.

Красные отметины, которые он оставил на ней на днях, казалось, говорили ему, что то, что он видел сейчас, не было иллюзией. Пижама Эрны все еще была слегка расстегнута, прикрывая большую часть ее груди. Калион, подняв руку, почти сорвал с нее одежду, но в тот момент, когда его рука двинулась, у Эрны не было выбора, кроме как сидеть неподвижно, так как казалось, что его рука остановится.

Он с трудом сглотнул.

Хотя в этом движении не было ничего особенного, теперь не только его шея, но и все тело болело. В то же время Эрна закончив со своей одеждой, протянула руку Калиону. Расстегнув все пуговицы, на мгновение она заколебалась, прежде чем протянуть руку и схватить Калиона за рубашку. В конце концов, он больше не мог этого выносить и схватил ее за запястье.

– Почему... ты это делаешь?

Не только его шея, но и губы были очень сухими из-за напряжения, что создавало ужасно низкий голос из его рта.

Эрна провела в Большом Замке весь день, так что ее не мог укусить демон, прежде чем прийти сюда. Но он не знал, почему она ведет себя так по-другому, чем раньше.

Лицо Эрны покраснело еще больше, когда вопросительные глаза Калиона уставились на нее. Для нее его слова “Зачем ты это делаешь?” прозвучали как “Что с тобой не так?”

– Э-э-э… Я просто…

Она хотела сказать: “Раз уж ты так стремишься, я приложу столько усилий”, но ее губы замерзли.

До сих пор именно Калион лукаво разговаривал с ней. Если бы она сказала то, что было у нее на уме, она бы не знала, что еще делать. Вдобавок ко всему…

Подумав, что она, возможно, горит, Эрна охладила свои красные щеки тыльной стороной ладони. Ей стало стыдно. Очень стыдно.

Никогда в жизни она ни разу не подумала о том, чтобы протянуть руку и раздеть кого-нибудь. Тот факт, что это был Калион, делал все еще хуже. То, как он выглядел, как будто она нападала на него, потому что он не хотел этого делать, заставило ее устыдиться. У Калиона была причина, по которой это было из-за яда демона, но разве она не была совершенно нормальной? Вот почему… казалось, она действительно напала на Калиона, потому что хотела его.

Жар усилился, и у нее закружилась голова, но Эрна стиснула зубы и начала расстегивать Калиона.

– Эй, ты…

Как только Калион попытался сказать ей несколько слов, когда она все еще не убрала руку, она посмотрела ему в глаза и сказала:

– Просто заткнись.

Из-за ее дрожащего голоса у нее не было большой силы, но Калион не сказал ни слова и послушно заткнул рот, как она ему велела.

Он просто тупо уставился на бледные руки, расстегивающие его пижаму. Он думал, что ее руки отступят, если он скажет еще хотя бы одно слово. Это не то, чего он хотел. Так что все, что он делал, это пялился на ее пальцы.

Все, что было слышно в тихой комнате, - это потрескивание дров в камине, шуршание пижамы и хриплое дыхание Калиона. Чувствуя, как теплый воздух обволакивает его, он вдруг вспомнил кое-что из сегодняшнего утра.

Сам того не сознавая, он сказал маркизу Канавану, который пришел за ним на рассвете, что его жена спит. Короткое слово "жена" вызвало у него беспокойное чувство, которое длилось весь день. Они женаты уже десять лет, но ни разу это слово не слетело с его уст.

Было ли это даром или проклятием, но к Эрне он обращался как к великой герцогине Хессенгардской, а не как к жене. Вот почему Калион и другие тоже не использовали это слово. И все же Эрна, очевидно, была его женой.

Глава 69

Возможно, из-за того, что произошло сегодня утром, Калион сегодня несколько раз пробормотал это слово. И каждый раз, когда он это делал, кончик его пальца зудел, побуждая его постучать по своему невинному столу или даже сразиться с некоторыми рыцарями. Тем не менее, зуд не проходил.

И теперь его жена раздевала его. От этого факта у Калиона помутилось в голове. Что это такое, и почему все его тело такое сонное?

Все это время дрожащие руки Эрны продолжали старательно расстегивать его пуговицы. Ей было до смерти стыдно, что она так поступает с ним. Но в то же время она не понимала, почему так себя чувствует.

Они уже сделали все, что им нужно было сделать, показали друг другу свои самые сокровенные места и смешались в обнаженном виде. Она даже достигала оргазма, выкрикивая его имя. Но стыдиться раздевать его? Почему именно сейчас?

Эрна подумала об этом, когда закончила расстегивать последнюю пуговицу. Ей пришлось снять его рубашку, но рука Калиона застряла.

– … Немного подними руку…

Калион следовал ее приказам, как послушный ребенок. Скорее всего, из-за его положения она встала с кровати и должна была сама натянуть его через голову.

Его напряженные мышцы были видны, когда он полностью снял рубашку. Она могла видеть его широкую, крепкую грудь. Калион даже ничего не сделал, но она не знала, почему так задыхалась.

Теперь, когда его рубашка исчезла… Теперь все, что осталось, - это его штаны. После тайного восхищения его грудью ее взгляд опустился к его штанам. Посмотрев вниз в ту же сторону, проследив за ее взглядом, Калион повернул голову. Это было потому, что его пенис был настолько возбужден, что почти протыкал дыру в его тонких пижамных штанах.

Он и пальцем не прикоснулся к телу Эрны, но ему действительно казалось, что он превратился в зверя, полного похоти, поэтому он попытался развернуться. Эрна, однако, двинулась первой.

– С-стой н-н-неподвижно…

Ее заикающийся голос и дрожащие руки выдавали ее, но Калион снова оставался неподвижным, как кроткая овечка, и повиновался ее приказам. Ее рука потянулась к узлу на его штанах и начала развязывать его. Однако из-за бушующей штуки в его штанах ее руки оказались обернуты вокруг него.

– Эй, ты...

Калион думал, что умрет от смущения, но когда он почувствовал прямую стимуляцию, перед ним вспыхнули звезды.

– Я сказала, стой спокойно!

Эрна вскрикнула, когда тело Калиона дернулось. Итак, он просто поднял одну руку и вытер лицо, как сумасшедший, ничего не делая. Затем его мужское достоинство увеличилось в размерах, как будто он был доволен этим стимулом.

Эрна была так же взволнована, как и он. Неужели так трудно ослабить шнурок на пижамных штанах? Более того, почему его член становится все больше?

Увидев, что он выпирает еще больше, несмотря на то, что шнурок развязывается, она подумала, что каким бы хорошим он ни был, это уже слишком. Вдобавок ко всему, ее пальцы несколько раз соскальзывали из-за того, что узел был завязан слишком туго.

Калион сидел прямо перед ней, наблюдая, как она сосредоточенно, опустив голову, развязывает его штаны. Когда ее пижама без пуговиц вытянулась вперед, ее грудь тоже попала в поле зрения.

Калион, который не знал, куда смотреть, в конце концов остановил свой взгляд на пухлых, здоровых на вид губах Эрны. Это было потому, что он даже не мог сказать, что собирается делать, если посмотрит вниз.

Ее губы выпятились, когда она сосредоточилась. Калион пытался забыть ощущение ее запястья, задевшего его возбужденного члена, отчаянно думая о чем-то другом. Однако воспоминания о том, что он должен был сделать завтра со своими рыцарями, или содержания новой книги, которую он недавно прочитал, было недостаточно, чтобы заставить его забыть о том, что происходило прямо сейчас.

Итак, он отчаянно начал думать, например, что бы он почувствовал, если бы эти губы, которые он сейчас видит, коснулись его лица.

Тем временем Эрне уже удалось развязать этот узел. И она медленно спустила с него штаны. Когда она это сделала, бушующая штука в его штанах вскочила, как будто ждала ее.

Стимуляция, которая продолжалась ранее, уже смочила кончик блестящей жидкостью. Если бы она стимулировала его еще немного подобным образом, он скоро лопнул бы повсюду.

Обычно член был внутри нее; видеть его лицом к лицу, как сейчас, было для нее впервые, поэтому она спокойно сидела, уставившись на его. Затем она медленно подняла голову.

Когда она это сделала, Калион, который продолжал смотреть на ее губы, встретился с ней взглядом. Под его пронизывающим взглядом Эрна задалась вопросом, не сделала ли она что-то не так. Первым заговорил Калион.

– Твои губы… Неважно.

Он быстро закрыл свой рот. Похоже, он сошел с ума. Он чуть не спросил ее, можно ли ее поцеловать.

Пока он терзал себя внутри, задаваясь вопросом, какого черта он так себя ведет, Эрна выглядела очень смущенной.

"Я сделала что-то не так?"

Удивленный, не понимая, почему Эрна вдруг так поступила, Калион рассеянно посмотрел на нее. Эрна и ее глаза все еще растерянно блуждали по сторонам, и казалось, она была полна решимости в чем-то и заправила свои длинные светлые волосы за уши. Затем она медленно опустила голову. И как раз в тот момент, когда Калион подумал, что его что-то щекочет, он почувствовал, как что-то очень скользкое и гладкое коснулось кончика его члена. Он закричал сам себе, как только понял, что это было.

"Что там делают твои губы?!"

Глава 70

Калион не мог поверить тому факту, что Эрна опустила голову и прижалась губами ниже. В то же время он чувствовал себя преданным.

"Это не то место, где я хотел, чтобы ты это сделала!"

Да ведь все, что она сделала, это прикоснулась губами к тому, что было перед ней. Ну и что?

Он почему-то подумал, что должен оттолкнуть ее.

"Что за... Что такое....?"

Он знал, что тело Эрны везде было теплым и мягким. Если и было какое-то место, которого он не знал, так это только ее губы. И прямо сейчас, что вызвало его любопытство, так это то ощущение, что он сейчас испытывает. Это ощущение мягких, влажных губ, слегка покусывающих его мужское достоинство.

Его тело сильно дрожало. Его зрение побелело, когда стена перед ним ярко засияла. Его сердце колотилось как сумасшедшее, и он ничего не видел и не слышал, как будто его прикосновение к губам Эрны было единственной активной частью его тела. Не в силах прийти в себя, он как сумасшедший вцепился в простыню в тот момент, когда ее язык лизнул кончик его члена.

– Мм..! Ааах!!!

Из него вырвался стон, смешанный с тяжелым дыханием. Противоречивое чувство щекотки и жжения пронзило голову Калиона. Он думал, что испытал большинство чувств, которые может испытывать человек в своей жизни, когда впервые занялся сексом с Эрной. И он верил, что более сильного воздействия, чем это, не будет. Это было совершенной ошибкой.

Разум Калиона, у которого все еще оставалась одна нить, отчаянно кричал ему:

“Останови Эрну, сейчас же! Оттолкни ее и положи конец этому мерзкому поступку!”

Этот тихий крик, однако, был заглушен звуками тяжелого дыхания Эрны, отправив его в небытие.

Калион подумал, что все происходящее в этот момент было ужасно.

Растрепанные светлые волосы, которые щекотали его живот; ее дыхание, которое щекотало кончик его члена; и ее губы, которые слегка покусывали его. Все это было слишком сильно, чтобы он мог это вынести.

– Ааа… Ооох…

Стон, который даже не слетел с его губ, когда демон пронзил ему руку, просочился сквозь его стиснутые зубы и сорвался с губ. Необъяснимое, сложное чувство тянуло его снизу. Каждый мускул в его теле напрягся от волнения, а нервы резко выпрямили спину, заставляя его более чутко воспринимать все ощущения. Калион знал, что прямо сейчас он мог бы полностью сорвать с Эрны одежду и повалить ее… Но она покусывает его… Он сжал челюсти еще крепче.

"Я не знал."

Он слышал о нескольких действиях, которые доставляли удовольствие. Однако каждый раз он никак не мог представить себе этот поступок.

Время от времени, когда он просыпался утром, бывали моменты, когда у него не было другого выбора, кроме как облегчиться в ванной, потому что это чувство никак не проходило. То, что он испытывал в момент оргазма, было тем же самым удовольствием, за которым следовали неудовольствие и чувство стыда, которое он испытывал в эту самую минуту. Вот почему он не мог понять, почему другие испытывали огромное удовольствие от такой вещи. Что еще хуже, это действие совершал не он сам, а кто-то другой. У него мурашки побежали по коже от одного только представления, как кто-то другой прикасается к его интимной части тела, и он не мог поверить, что это доставляет ему удовольствие. Он задавался вопросом, похоже ли это на то, что значит быть извращенцем.

Нынешний Калион, однако, решил признать это. Что, если его чувство удовольствия от этого акта считалось извращенным. Без сомнения, он, вероятно, был больным, извращенным извращенцем.

Но… это действительно…

Калион изо всех сил пытался поднять руку, как плохо сделанная деревянная кукла. Затем, просунув пальцы между прядями шевелящейся головы Эрны, он мягко надавил…

– Ааах...

Как только ее мягкие волосы волнами закрутились между его пальцами, он откинул ее волосы назад, думая, что так не должно быть. Это было прикосновение, полное желания.

"Я бы хотел, чтобы ты делал это чаще. Эрна, еще чуть-чуть…"

– Арргх!

Его действие заставило губы Эрны двигаться дальше, его член проник глубже в ее горло. Удивленная, она слегка поцарапала зубами его пенис. Когда это произошло, он стал еще больше у нее во рту.

Глава 71

На самом деле Эрна, как и Калион, никак не могла собраться с мыслями.

"Это не то, о чем я думала."

Но в тот момент, когда Калион что-то пробормотал, встретившись с ней взглядом, Эрна по очереди подумала о члене у нее во рту и о том, что он сказал, а затем пришла к произвольному выводу.

"Итак, сделать это моим ртом?"

Если бы это было раньше, она бы набросилась на него с кулаком и спросила, не сумасшедший ли он. Однако у Эрны, чья голова уже была путаной от смущения из-за того, что она инициировала этот минет, не было времени мыслить рационально. И больше всего проблема была в том, что Калион пристально смотрел на нее.

У него было только два момента смотреть на нее: когда он был раздражен и когда смеялся над ней. Но сегодня он был другим. То, как он тупо смотрел на нее сейчас, создавало впечатление, что он чего-то жаждет. Эрна впервые видела его таким серьезным и отчаявшимся.

У нее не было выбора, кроме как пошевелиться под этим пристальным взглядом. Он посмотрел на нее с таким выражением лица, но он все равно решит быть агрессивным сегодня, поэтому она подумала, что должна отплатить ему за усилия, которые он приложил в одиночку…

Несмотря на то, что она приняла решение, она тоже мало что знала о том, как доставить ему удовольствие. Все ее знания об этом почерпнуты из любовных романов, которые она тайком просматривала, когда других волшебников не было рядом. Вот почему она почувствовала отвращение, когда схватила его вещь и обхватила ее губами.

Ни разу в жизни она не думала, что прикоснется губами к мужскому органу. И тот факт, что это был Калион, заставил ее чувствовать себя еще хуже. Затем она взглянула на него.

У Калиона было такое выражение лица, которого Эрна никогда раньше не видела. Его пунцовые щеки, тяжелое дыхание и перекошенное лицо. Задыхаясь с мечтательным видом, он бурно отреагировал на легкое движение Эрны. При свете лампы она могла видеть капли пота, стекающие по его груди. Его сильно расширяющаяся грудь отбрасывала дрожащую тень на кровать.

И в тот момент Эрна больше не думала, о том, что она делала, было унизительным. Тело Калиона дрожало даже от малейшего ее движения. Его лицо было краснее, чем несколько секунд назад. Вот почему Эрна, забыв о нарастающем жаре в голове, сосредоточилась на сосании и облизывании.

Он был таким большим, что она могла вместить в рот только половину.

"Я... все делаю правильно?"

Судя по реакции Калиона, не было похоже, что она плохо справлялась с работой, но, видя, что все это было для нее впервые, она не могла сказать, двигалась ли она слишком медленно или слишком быстро. Затем рука Калиона схватила ее за голову и надавила вниз, как будто прося сделать это лучше. Из-за резкого движения ее головы Эрна, застигнутая врасплох его внезапным действием, закончила тем, что поцарапала зубы о его член.

Калион застонал, прежде чем оттолкнуть ее. Ее внезапно толкнули, и она испугалась.

"Я сделала что-то не так?"

Ее лицо осунулось. Это было не нарочно. Все, что он хотел, чтобы она сделала, это пососала его получше.

В этот момент пенис Калиона, который расширился до предела, яростно выстрелил большим количеством липкой спермы. Теплая жидкость без всяких извинений попала Эрне на живот, грудь и подбородок.

– Ох...

Она не сказала ни слова, когда ее обрызгали густым семенем, она только спокойно сидела и смотрела на него.

– ...Дерьмо.

Калион заговорил первым; неуклюже бормоча, он пытался встать. Его лицо исказилось и побледнело от страха. Увидев его в таком состоянии, Эрна еще больше засомневалась, стоит ли двигаться.

"Я сделала что-то не так? Только не говори мне, что я только что причинила ему боль…"

Внезапно оставшись одна на кровати, она медленно вытерла руками то, что было разбрызгано по ее телу. Сейчас не время и не место. Сначала вытру его, а затем…

Однако из-за жара, нарастающего в ее голове, она не могла подтянуться соответствующим образом. В конце концов, как только Эрна, которая собиралась встать, пошатнулась и упала обратно на кровать, с другого конца комнаты донесся голос Калиона.

– Эй! Сиди спокойно.

Она подумала, что он вышел из комнаты. Калион прибежал со стороны своей комнаты. Наблюдая, как он спешит к кровати, она заметила мокрое полотенце в его руке. Как только он подошел к кровати, он поспешно вытер ею ее тело.

– Черт возьми. Это была моя вина. Я не собирался этого делать. Серьезно! - воскликнул он, отчаянно вытирая ее.

Эрна открыла рот, чтобы прервать его тарабарщину, и спросила:

– Ты не хотел этого делать?

– Что?

– Только что… ты хмурился.

– О, э-э-э… Не то чтобы мне это не понравилось или что-то в этом роде…, - Калион поспешно ответил.

Он не знал, почему она вдруг так себя повела, но теперь Калион инстинктивно понял, что если он ответит, что ему это не нравится, он никогда больше не сможет испытать то сумасшедшее удовольствие, которое испытал некоторое время назад. И это не было чем-то таким, что ему не нравилось. Это просто смутило его. Почему Эрна так с ним поступила?

Прежде чем она осознала это, Калион вытер все ее тело. Затем его пальцы принялись теребить пуговицы на ее пижаме. Если бы это был обычный Калион, она бы сочла его странным, и просто застегнув все пуговицы пошла бы спать. Но сегодня она этого не хотела.

– Что с тобой сегодня? - он спросил.

– Я просто... подумала, что постараюсь быть прилежной. С тех пор, как ты приложил столько усилий….

Лицо Эрны покраснело еще больше.

– Итак, ты готов приложить усилия прямо сейчас? - спросила она.

Калион, забравшись на нее сверху, начал снимать пижаму одной рукой.

– Ты сказала, что постараешься быть более прилежной, не так ли?

Он снял рубашку и схватил пижаму Эрны.

– Держи свое слово.

Глава 72

Пижама Эрны мгновенно упала под кровать. Не было времени кричать или останавливать Калиона. Он быстро снял с нее все, что было на ней надето, и уложил ее на кровать.

– Эй, п-подожди секунду...!

Потрясенная Эрна схватила его за руки, но этого было недостаточно, чтобы остановить его. Калион, по сути, уже мысленно покинул этот мир.

Он всегда был тем, кто усердно работал в их отношениях. Эрна несколько раз двигалась первой, но это была всего лишь горстка. Большую часть времени она тихо лежала с закрытыми глазами, просто ожидая его. Так что иногда Калион был встревожен. Было ли это на самом деле, что он был ужасно плох в этом? Разве это не правда, что, делая что-то много раз, ты становишься хорошим в этом?

Калион думал, что такое поведение с ее стороны было неизбежно, поскольку она делала это не потому, что хотела. Но постепенно он почувствовал к ней жалость. Теперь он испытывал от нее удовольствие, от которого не мог отказаться.

В последнее время, за исключением порабощения демона, ничто из того, что касалось работы, не заставляло его допоздна засиживаться со своими рыцарями. В отличие от предыдущих случаев, когда что-то случалось, он передавал большую часть своей работы Седрику, резко возвращался в свою комнату на случай, если опоздает, умывался и приходил в спальню пары.

Чем больше он наслаждался временем, проведенным с ней, тем больше думал о том, что Эрне приходится постоянно терпеть это место. Не похоже было, что они продолжат заниматься сексом, если даже не родится ребенок. Вот почему ей не нужно было слишком много думать о сексе. В отличие от первого трудного времени, которое было трудным, разве сейчас не достаточно хорошо провести ночь вместе без каких-либо проблем? Но Калион пришел к выводу, что он хотел гораздо большего.

Ему хотелось, чтобы Эрна стонала громче. Было бы лучше, если бы она выкрикивала его имя. И он хотел, чтобы она... хотела его так же, как он хотел ее.

Сначала он подумал, что это проблема с уверенностью в себе. Потому что он думал, что выглядит уродливым и нуждающимся, когда схватил неподвижную Эрну и переместил свою талию на нее сверху. Вот почему он убеждал ее больше двигаться. Если бы только они могли наслаждаться этим временем вместе; если бы только она получала от него удовольствие.

Калион снова раздвинул ноги Эрны, и ощущение покалывания в нижних отделах Эрны вернулось. Она уже была мокрой там, внизу. Если бы он был таким, как в прошлый раз, он бы попытался засунуть в нее свое возбужденное мужское достоинство. Но не в этот раз.

Калион опустил голову и медленно лизнул внутреннюю сторону ее бедер.

– Ах!

Затем удивленная Эрна изогнулась всем телом. Глаза Калиона заблестели. Как и ожидалось, ее тело было чувствительным, когда она была столь возбуждена. Так что от этого стало еще лучше.

– Что такое… эм, ты пытаешься…

Ее голос слегка задрожал от его такого от нормального поведения. Калион осторожно приложил свои губы к тому же месту, как будто успокаивая ее. Эрна издавала короткий стон каждый раз, когда он это делал. В то же время Калион мог видеть это; влажную, сжимающуюся форму ее влагалища, внутри которого он был бесчисленное количество раз до этого.

Он сухо сглотнул. Он испытывал давнее чувство срочности, которое испытывал каждый раз, когда собирался заняться сексом с Эрной. Настойчивость, которая никогда не исчезала, независимо от того, сколько раз он лизал и целовал ее тело. Его губы переместились к более глубокому месту. В этот момент Эрна, заметившая, что он пытается сделать, удивленно дернулась, но Калион крепче сжал ее ноги и поднес губы к тому месту, которое хотел.

Его нос, казалось, открыл влажное отверстие, и его толстый язык проник в нее.

– Мммх! Ах!

Руки Эрны как сумасшедшие колотили по простыням. Но все, что можно было схватить, - это смятые простыни. Поскольку он крепко держал ее за ноги, у нее не было другого выбора, кроме как бороться, как зверь, попавший в ловушку.

Калион, получив то, что хотел, лизнул ее влагалище, как будто он умолял об этом.

– Ммммнх!! П-прекрати это! Калион!

Она попыталась оттолкнуть его голову, которая была засунута между ее ног, но он не двигался. У нее не было другого выбора, кроме как принять стимул, который обрушился на нее снизу.

– Ааах...!

И в тот момент, когда язык Калиона коснулся чувствительного места внутри нее, ее глаза расширились, а тело затряслось. Эрна поняла, что из нее что-то выходит, и Калион это проглатывает!

– Эй, почему…

Невыносимое чувство стыда и унижения заставило ее разум затуманиться. Она уже несколько раз испытывала оргазм. Однако сегодня все было по-другому.

Как... как он мог… Потрясенная и готовая закричать, она кое-что поняла в этот момент: разве она не сделала это с ним некоторое время назад?

Не находя слов, она закрыла рот обеими руками. Перед ней вспыхнула звезда, и ее талия слегка задрожала. Громоподобная дрожь сотрясала ее каждый раз, когда Калион шевелил языком. Только спустя долгое время он поднял голову. Она почувствовала себя смертельно смущенной, когда вскоре поняла, что это за жидкость, которая испачкала его губы.

Приподнявшись, он рассмеялся, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Давай сделаем это, Эрна.

Эрна никогда так не боялась его, чья улыбка выглядела невинной, как у ребенка, который ничего не знает.

Глава 73

Калион уставился на Эрну, которая крепко спала. Он не мог вспомнить, сколько раз они это делали. Все, что он мог вспомнить, это то, что они исследовали тела друг друга как сумасшедшие. Он ласкал ее тело, которое все еще не остыло. Эрна оставила на его теле столько же отметин, сколько он оставил на ее. Калион слегка приподнял одеяло, прикрывающее ее тело. Под ним он мог видеть ее тело, покрытое красноватыми отметинами.

Он вспомнил, как Эрна плакала на нем, а ее тело было в синяках. Он намеренно посадил ее сверху. В тот момент, когда она упала в изнеможении, не зная, что делать, ее лицо ужасно исказилось, и она также…

– ...была такой милой…

В этот момент Калион подпрыгнул от неожиданности. Из-за этого матрас затрясся, и Эрна со стоном свернулась калачиком. Он поспешно снова натянул на нее одеяло, прежде чем встать с кровати и сесть на стул рядом с кроватью.

"Что я только что сказал? Милая? Эрна?"

Он склонил голову, глубоко запустив руки в волосы. Жар распространился по его ушам, заставляя глаза гореть. Но сколько бы он ни тряс головой, сколько бы ни тер лицо, он не мог выкинуть из головы образ лица Эрны в тот момент. Затем он схватился за ни в чем не повинные подлокотники.

Раздался звук раскалывающейся коры дерева.

"Неужели я повредил голову, сам того не осознавая?"

Если бы это было не из-за яда демона, как сказал священник, разве это не означало, что у него просто происходили странные вещи в голове? Но почему? Почему именно сейчас? Было ли это то чувство, о котором говорят люди? Если бы он спал с другой женщиной, кроме Эрны, это ощущалось бы также?

Калион рассеянно прикрыл рот рукой. Это была очень короткая мысль, но если его жена была бы не Эрна… Если бы он столкнулся с такой ситуацией с другой женщиной…

Когда он додумался до этого, физиологическое отвращение перевернуло его желудок вверх дном.

На самом деле, у Калиона было много искушений. Это было особенно, когда он отправлялся побеждать демонов и оставался поблизости деревни, потому что это занимало много времени. Бывали времена, когда землевладельцы и их дочери соблазняли его. Каждый раз Калион смотрел на них с таким выражением лица, словно услышал самый леденящий кровь звук в мире.

Он никогда никого раньше не хотел. Но почему сейчас… Из всех времен…

Он почесал свою встревоженную голову и повернулся всем телом. Его мысли обратились к Эрне. Он называл ее тыквой, когда она была маленькой, но теперь она была красавицей, признанной всеми в Хессенгарде. Эрна была искушаема другими так же сильно, как и он. Возможно, нашелся глупец, который думал, что его семя прорастет в утробе Эрны и позже станет будущим великим герцогом Хессенгардским.

*Щелчок!*

Один подлокотник кресла, который некоторое время назад сотрясался под хваткой Калиона, на этот раз в конце концов сломался.

"Кто это? Подожди, мне не нужно знать. Потому что я просто сверну ему шею, если увижу его."

Калион разжигал свою враждебность, пыхтя над воображаемым противником, которого просто не существует. Затем краем глаза он увидел Кусочек Моря, который Эрна положила на стол. Он ярко блестел, поглощая лучи утреннего солнца, поднимающегося над горами.

Калион прищурил глаза. Только не говорите, что Эрна передумала из-за этой штуки. Он вспомнил, как она, которая все еще спала, схватила его и заколебалась, когда сказала, что вернет его ему.

Это была самая универсальная вещь среди реликвий, найденных на древнем месте, и ее искали многие. И самое главное, оно было красиво.

Внезапно он вспомнил, как Эрна сказала, что подумывает о том, чтобы приложить больше усилий.

"Только не говорите мне, что это потому, что она нашла его", - подумал он.

Остановившись на этом, он вскочил со стула. Сломанный подлокотник валялся на ковре, но он бросился в свою комнату, даже не взглянув на него. И через некоторое время, когда он вернулся в спальню пары, на его лице была гордая улыбка. Пока Седрик не подошел к его двери и не постучал настойчиво.

***

– Ммм…

Эрна почувствовала жажду, как только проснулась.

– Калион. Немного воды, пожалуйста…

Она естественно позвала его, но не получила ответа. Она перекатилась на край кровати и приподнялась, подавляя зевок.

Когда она открыла глаза, то почувствовала другое чувство. Ее состояние отличалось от нормального. Сначала она подумала, что это из-за того, что они с Калионом занимались сексом как сумасшедшие, но головокружение было сильнее, чем боль. К счастью, после того, как она немного свернулась калачиком, покалывание исчезло, но она все еще хотела пить.

Заставив себя открыть глаза, она осмотрела комнату. Но Калиона нигде не было видно. Она подумала, не ушел ли он ненадолго в свою комнату, но не было слышно ни звука его возвращения. В конце концов Эрна заставила себя встать с постели, надела пижаму, которая была сброшена на пол, и направилась к столу, где стоял чайник с водой. Что-то яркое привлекло ее внимание как раз в тот момент, когда она потянулась за чашкой.

– Хм?

Когда она посмотрела на стол, ее глаза стали в два раза больше. Там был Кусочек Моря.

– Они размножились?

Кусок Моря, который, очевидно, был одним куском, каким-то образом превратился в пять кусков.

Глава 74

Эрна никогда не слышала о том, чтобы "Кусок Моря" раскалывался на множество частей. Если так, то это означало, что кто-то принес сюда их больше. Конечно, этим кем-то был не кто иной, как Калион. Потому что, даже если бы она обыскала весь континент в поисках того, кто принес это сюда, это был бы только один человек.

Он сказал, что их больше нет. Она вспомнила выражение его лица в прошлый раз - он смотрел на нее, как на сумасшедшую, когда она сказала ему отдать ей их все. Он клялся вдоль и поперек, что их больше нет, но любой мог сказать, что он явно лгал.

Но она знала, что в комнате Калиона было еще что-то, но она не могла рыться в его вещах, потому что он нашел их, поэтому она отказалась от возможности получить больше. Однако Эрна не забыла о них.

У Калиона не было причин приносить сюда "Кусок моря" в первую очередь. Так что, как бы она ни старалась изо всех сил сомневаться в этом, очевидно, это было признаком того, что он дал ей это.

Эрна посмотрела на кристаллы в своей руке, которые издавали хруст, когда она передвигала их по ладони. Голубой свет так прозрачно сиял под лучами утреннего солнца.

– Они, конечно, красивы.

Глядя на солнечные лучи, отражающиеся от кристаллов, она поняла, что синий цвет похож на то, что она видела раньше. Итак, что же это было?

В этот момент она вспомнила.

Голубые глаза, которые смотрели на нее всю ночь. Глаза, которые расширялись каждый раз, когда она двигала бедрами; глаза, которые щурились каждый раз, когда она стонала.

Эрна закрыла глаза и снова упала на кровать. Ничего, если она подумала о цвете кристалла, который переливался с солнечным светом, но почему вдруг она вспомнила о глазах Калиона? Когда она снова попыталась подняться, то поняла, что у нее болит бедро и не сможет сдвинется с места. В прошлый раз она перестаралась.

– Мы действительно сошли с ума.

Она могла вспомнить до третьего раза, но с тех пор все, что она могла вспомнить, были обрывки и фрагменты, как будто кто-то разрезал ее воспоминания ножом.

Эрна немного пошарила у себя между ног. Прошлой ночью Калион приставал к ней со своим языком, как сумасшедший. Благодаря этому она несколько раз кончала, плача от стыда. Спустя долгое время, когда ее нижняя часть стала мягкой и липкой, он поднял ее ноги, обернул их вокруг своей талии и медленно попытался войти.

Обычно она принимала его с небольшой болью, но в этот раз он вошел в нее плавно, без труда. В тот момент, когда кончик его мужского достоинства достиг самого глубокого места Эрны, она снова достигла оргазма.

– Ты знаешь, что сейчас ты очень чувствительна?

Эрна ненавидела, как он ухмылялся во время разговора. Всего мгновение назад он тяжело дышал у нее между ног. Когда она уставилась на него, пытаясь отдышаться, уголки его рта приподнялись, как будто он хорошо проводил время. Затем она почувствовала, как его член копошится внутри, толкается. Через некоторое время улыбающееся лицо Калиона застыло.

– Ты действительно...

Вероятно, именно с этого момента они оба начали страстно желать друг друга.

Эрна, раздумывая, не залезть ли ей под одеяло, попыталась приподняться. В комнате по-прежнему было тихо, и дверь, ведущая в комнату Калиона, все еще была плотно закрыта. Не похоже было, что он вернется. Затем Эрна почувствовала необъятность и тишину комнаты. Можно ли было почувствовать разницу в том, что в комнате стало на одного человека меньше?

Но это было немного странным.

Она прижала тыльную сторону ладони к щеке. Они занимались сексом до такой степени, что она не могла сказать, спорили ли они или просто занимались сексом. Но вчера, как ни странно, Калион продолжал прикладывать свои губы к ее губам. Каждый раз, когда он это делал, Эрна поворачивала голову, чтобы избежать его губ. В то время она этого не понимала. Почему было так неловко чувствовать, как его губы прикасаются к ней, пока их тела трутся друг о друга.

Поэтому она несколько раз отталкивала его, но он настойчиво брал ее за шею и целовал губами, как будто он сделал бы это в другом месте, если бы ей не понравилось, что он целует ее лицо. В то же время нижняя половина его тела никогда не отдыхала. Эрна крепко обняла Калиона за шею и тоже двигалась вместе с ним в унисон.

Вот почему Калион был грубее, чем обычно, и Эрна полностью приняла его в себя.

Затем, когда он достиг кульминации, Калион крепче обнял ее и выпустил свой сок так глубоко, как только мог, внутрь нее. Примерно в то время, когда они вдвоем переводили дыхание, тяжело дыша, она думала, что Калион отпустит ее, но он этого не сделал, он лег, все еще держа ее в своих объятиях. Эрна, которая использовала его тело в качестве кровати, пошевелилась, пытаясь слезть с него, но он не отпускал ее. В конце концов, она совершенно обессилела и перестала вырываться из его объятий, и он погладил ее по голове, как бы говоря ей, что она хорошо поработала.

От этого прикосновения она, сама того не осознавая, закрыла глаза и предоставила ему свое тело. Его рука, которая уже давно гладила ее по голове, спустилась к ее спине и медленно погладила ее. Эрна заснула с этим чувством.

Глава 75

Она посмотрела на кристалл в своей руке. Была ли это ее награда… за прошлую ночь? Хорошо ли она поработала? Понравилось ли ему?

– Только не это...

Она предпочла бы, чтобы он дал ей чашку воды или что-нибудь в этом роде, когда она проснется.

Почему-то его отсутствие рядом с ней расстраивало, поэтому Эрна встала с кровати и направилась в его комнату. Убрав кристаллы в ящик стола и приняв душ, она обнаружила в комнате Орпе.

– Вы проснулись, мадам?

– Д-да.

Ее голова все еще была затуманена даже после душа. Вдобавок ко всему, она едва могла пошевелить плечами и шеей, как будто что-то сдавливало их. Когда Эрна с мрачным видом пожала плечами, Орпе, которая некоторое время наблюдала за ней, вышла, чтобы принести еду; долгое время спустя она притащила тележку с несколькими подносами.

– Подождите, сколько вы… Ох, вы выглядите не слишком хорошо, так что, я думаю, вам стоит поесть. Этого должно быть достаточно.

Орпе, казалось, каким-то образом наслаждалась этим моментом.

– Тебе нравится, когда мне больно?

– Как я могу так думать? Я принесла эту еду, потому что волновалась.

Эрна посмотрела на еду, которую Орпе ставила перед ней. Проработав под руководством Эрны так долго, она четко знала, что любит Эрна: свежевымытые и вкусные фрукты, густой йогурт с медом и орехами, посыпанный сверху, и хрустящие овощи. Свежеиспеченный хлеб рядом с ним приятно пахнул.

Эрна, которая обычно неохотно ела много, поняла, как ломится от еды стол. Но она откусила всего один кусочек хлеба, прежде чем положить его обратно, и после глотка сока ее руки не двигались.

– Мадам Эрна? Что случилось?

Когда она больше не хотела есть и спокойно смотрела на стол, Орпе подошла к ней с обеспокоенным видом.

– По какой-то причине мне не хочется есть.

Услышав ее слова, Орпе обернулась и уставилась в сторону комнаты Калиона.

На самом деле, она поняла это с того момента, как увидела Эрну. Что эти двое, должно быть, провели потрясающую ночь вместе. Эрна, которая всегда была энергичной, шаталась до такой степени, что у нее тряслись руки. Причина, по которой Орпе не подбежала к Калиону и не схватила его за шиворот, заключалась в том, что Эрна ненавидела его не так сильно.

Она выглядела измученной, но в последнее время ее лицо разгладилось. По крайней мере, Калион никогда бы не заставил ее что-то делать. Тем не менее, они должны были делать это умеренно!

Когда Орпе смотрела мимо стены, Эрна спросила со странным выражением на лице:

– Орпе? Что случилось?

– О, это н-ничего.

Орпе, поспешно отведя взгляд от комнаты Калиона, подвинула Эрне чашку чая, когда она начала рассказывать о том, что произошло прошлой ночью.

– Маркиз Канаван все еще сильно опухает, и делегаты хотят как можно скорее отправить письмо Хабанду. Я думаю, что оставшиеся рыцари планируют посетить пограничную зону, чтобы сопровождать их.

– Оставшиеся рыцари?

– О, и лорд Калион отправился этим утром, чтобы победить нескольких демонов. Это означает оставшихся рыцарей, которые не присоединились к нему.

Услышав слова Орпе, Эрна теперь поняла, почему Калион исчез, когда она проснулась.

– Где на этот раз? И сколько демонов? Какой тип?

– О... Подождите секунду!

Обычно, когда Калион отправлялся на охоту за демонами, Эрна только кивала со словами “хорошо” и больше ничего не спрашивала. Но когда она внезапно переспросила, Орпе поспешила к столу, чтобы проверить отчеты, поступившие сегодня утром. В то же время Эрна была беспокойна, ожидая ее ответа.

В том, что Калион отправился охотиться на демонов, не было ничего особенно нового. Разве это не то, что он должен был сделать как великий герцог? Но почему на этот раз Эрна проявила необычайное любопытство?

– Их число невелико, и это летающий тип.

– А местоположение?

– Местоположение… О, сейчас… Это лес, под названием "Ильгисский лес" .

– Ильгисский лес….

Эрна сразу же вспомнила, где это было. Именно из-за леса Ильгис Калион и Эрна впервые серьезно поговорили, когда у них был тот неловкий момент в спальне раньше.

Сначала это было хаотично, поэтому он быстро велел ей сесть, и на следующий день у них состоялся серьезный разговор перед картой леса Ильгис и его окрестностей. Затем она обнаружила, что Калион отвечал довольно подробно и уверенно - больше, чем она ожидала.

Она глубоко задумалась, подперев подбородок рукой. Если бы он отправился охотиться на демонов, то вернулся бы через несколько дней. Если так, то она могла бы отдохнуть ночью. Однако…

Затем она подумала о холодном чувстве одиночества, когда просыпалась утром; о тишине, когда она звала его по имени. Она спросила Орпе:

– Летающие демоны, должно быть, опасны, верно?

– Конечно. Но у лорда Калиона не будет никаких проблем...

– Нет, я думаю, будет опасно для него!

– Простите?

– Вдобавок ко всему, у наших волшебников на самом деле нет никакого опыта борьбы с летающими демонами. Тем не менее, я думала, что им нужно хотя бы раз попрактиковаться, но теперь появились демоны… Так что, я думаю, им будет полезно пойти и помочь им… Что ты об этом думаешь?

Орпе ничего не оставалось, как кивнуть на вопрос, на который, казалось, уже был однозначный ответ.

Глава 76

*Треск, треск*

Костры, которые были разведены и зажжены рыцарями, горели по всему лесу.

Ночь была временем, когда демоны становились сильнее. Вдобавок ко всему, на этот раз появились виды, которые могли взлететь в небо. Не зная, когда они нападут сверху, рыцари быстро распознали их приближение и разожгли костры по всему лагерю, чтобы в случае крайней необходимости они могли зажечь свои стрелы и стрелять из них.

– Есть ли необходимость во всем этом? Мы уже поймали двоих за день, - проворчал один рыцарь - недавний новобранец, подбрасывая еще дров в костер.

– Любой сказал бы, что поймать двух демонов - легкая задача. Честно говоря, это был лорд Калион, который поймал их.

– Тем не менее...

Рыцарь-новичок вспомнил битву, которая произошла днем.

***

Вскоре после того, как они вошли в лес, сверху появились черные тени, и все они посмотрели на небо в оборонительной позиции.

– Они здесь!

Все они сглотнули при виде отвратительных монстров; эти существа были существами, пришедшими из какого-то неизвестного мира. Итак, было много случаев, когда они не понимали здравого смысла этого мира.

То, что пролетело над головами рыцарей, было живыми существами без глаз, носа или губ. Только обугленные фигуры, как будто они были сожжены до хрустящей корочки. У демонов были большие крылья, которые делали их похожими на летающие туши. У некоторых было пять крыльев, у некоторых - три. Вдобавок ко всему, у них было около шести человекоподобных рук, торчащих из их тел.

При первом взгляде все рыцари чувствовали, как по их шеям катится холодный пот.

Возможно, демоны поняли, что с рыцарями трудно иметь дело, они издали странный звук и бродили над лесом.

– Всем занять оборонительную позицию!

Когда Седрик закричал, все члены его команды прикрылись щитами, не сводя глаз с летающих монстров. Среди этого один из демонов быстро опустился ниже, но был поражен щитом. Он был примерно такого же размера, как взрослый человеческий самец. Его сила была огромной, потому что он ударился о щит на большой скорости, когда падал с неба.

Лязг!

В тот момент, когда рыцарь, принявший на себя удар, упал назад и споткнулся, еще один из демонов, круживших в небе, бросился к ним, пытаясь атаковать, избегая щитов. Однако, прежде чем он успел схватить рыцаря своими когтями, из леса донесся леденящий кровь вопль.

– Лорд Калион!

Отрубленная нога одного из демонов яростно хлестала рядом с рыцарями, в то время как Калион, защитившись от крови демона своим толстым плащом, крикнул защищающимся рыцарям:

– Направьте свои стрелы и стреляйте!

В этот момент те, у кого были луки и стрелы, как можно плотнее нырнули под щиты окружающих рыцарей, прежде чем направить свои огненные стрелы вверх и выстрелить. Демоны поспешно взлетели высоко в небо, даже зная, что у них есть средства напасть на них. Но один из них, у которого было три крыла и который не мог угнаться за остальными, был сбит на бок, и резко упал на землю.

Приземлившись с глухим стуком, он завертелся, как будто сломал руку или ногу, трудно было сказать, какая это была часть тела. Когда рыцари приблизились к нему, чтобы окружить территорию, демон издал оглушительный звук, угрожая им.

– Черт возьми, у этой штуки адский характер.

Глядя на демона, лежащего на земле и машущего своим телом, Седрик раздраженно провел пальцами по волосам. Это был крепкий монстр, который, вероятно, совсем недавно появился в этом мире. Если бы Седрику не повезло так сильно, ему, возможно, пришлось бы сталкиваться с этим по крайней мере еще один день.

Седрик подумал о том, кого из двух демонов, упавших на землю, следует пытать первым. Но это стало бессмысленным беспокойством всего через несколько секунд. Калион обезглавил того, кто чуть не вцепился когтями в рыцаря, споткнувшегося о землю. Его острый меч опустился на его толстую шею, вонзился в мышцы и перерубил кость.

Седрик мог судить об этом по безжалостному отношению Калиона. Он сейчас очень зол. Конечно, он мог догадаться о причине.

"Я был бы дураком, если бы не догадался, увидев его сегодня утром".

Седрик действительно хотел умереть, когда стоял перед комнатой Калиона, чтобы сообщить о появлении демонов. Это был факт, что он знал, что Эрна и Калион проводили свои ночи вместе в эти дни. Потому что царапины под его воротником были оставлены человеческими ногтями.

Вдобавок ко всему, недавний Калион вернулся в свою скромную обитель. Конечно, в прошлом он двигался быстро, но если все еще оставался вопрос о рыцарях, он допоздна засиживался, чтобы отточить их навыки, но теперь все это исчезло. И Седрик прекрасно знал, что Калион хочет быть с Эрной.

Но как он мог чувствовать себя хорошо после того, как рано утром постучал в дверь спальни? Как и ожидалось, тело Калиона, которое было покрыто только халатом, было покрыто красноватыми отметинами.

Получив отчет Седрика, Калион, явно обеспокоенный, приказал ему готовиться к отъезду. Это случилось впервые в жизни. Обычно первым, кто отправлялся ловить демонов, был Калион. Как он мог быть таким раздраженным?

Разве... это не опасно? Но Седрик никак не мог сказать ему, что муж не должен бросать свою жену. Когда они покидали Большой замок, он отдал Сердрику один приказ:

– Постарайся сделать все возможное, чтобы закончить как можно быстрее, чтобы я мог вернуться скорее.

– Но…

Седрик вздохнул, увидев летящих вдалеке демонов. Возвращение пораньше будет невозможным подвигом.

Глава 77

Рыцари, собрав останки демонов, развесили трупы вокруг. Это был акт, направленный на то, чтобы заманить тех, кто улетел.

Рыцарь-новичок, все еще думая о недавней битве, уставился в ночное небо с перекошенным лицом, как будто ему намазали лицо навозом. Затем он услышал шорох и почувствовал чье-то присутствие позади себя.

Он вместе с другими рыцарями, которые развели костры, заклеймили свои мечи и осмотрели место, откуда доносился шум. Однако вскоре они вздохнули и опустили мечи. Приближающийся звук, очевидно, принадлежал человеку, гражданскому лицу. Иначе все не было бы таким хаотичным.

Вскоре после этого со стороны лесных дорог появилось еще несколько человек. Стоя перед рыцарями, Седрик вздохнул, как только увидел появляющиеся фигуры. Те, кто нашел их место для лагеря, были вождем и жителями близлежащей деревни.

– Боже мой, о боже! Ребята!

Деревенский староста подбежал с приветливым лицом, как только увидел их. Оглянувшись назад, он увидел молодых людей, небрежно держащих мечи, и женщин, одетых в яркие одежды, которые не соответствовали настроению ночного леса.

Он мог сказать это, просто взглянув на них. Главы соседних деревень или городов обычно брали с собой своих детей, когда отправлялись охотиться на злых демонов. Во всяком случае, их визит сегодня был поздним, так как это был лес.

"Давайте посмотрим. Вон тот, кто даже не умеет правильно держать меч, должен быть его сыном, а дама, одетая в яркие цвета, должно быть, его дочь, верно? Седрик задумался. Он был уверен, что деревенский староста будет умолять его зачислить его сына в гильдию рыцарей и захочет, чтобы его дочь утешила Калиона. Подождите, почему я не рассказал ему о правилах нашей гильдии?"

Если кто-то вступит в отношения с человеком на месте миссии, его выгонят, а если выяснится, что эти отношения были установлены по принуждению, он будет казнен.

Конечно, если отношения действительно были предназначены друг другу, не было никаких проблем с приглашением второй половинки в столицу и официальным сообщением об отношениях рыцарям. Однако у многих людей были такие тщеславные мысли, потому что было известно, что приглашение было полностью опущено в соответствии с правилами и что рыцари находили подружек на месте миссии.

– Что здесь происходит? Я бы посоветовал вам воздерживаться от выходов, насколько это возможно, до конца охоты на демонов, - сказал Седрик.

– Боже мой, о боже! Вы хорошо помните. Но вы, рыцари, сражаетесь изо всех сил, так что я не могу просто спокойно сидеть сложа руки. Я здесь, чтобы отдать свою силу, даже если это немного. И вы все, возможно, немного проголодались, поэтому мы принесли немного еды.

Почему он не знал, что для них было бы лучше спокойно сидеть сложа руки? Вдобавок ко всему, если рыцари не испытывали в этом крайней необходимости, они никогда не ели постороннюю пищу, опасаясь, что она может быть отравлена.

Когда Седрик приблизился, думая, что ему следует отослать их обратно, прежде чем они оскорбят Калиона, сзади раздался низкий голос.

– Что происходит?

Услышав голос Калиона, Седрик прижал палец к виску. Было неправильно тихо отправлять их обратно.

Как только Калион приблизился к нему, дочь деревенского старосты бросилась вперед и поприветствовала его. Казалось, она пыталась выглядеть элегантно, но выглядела только неуклюжей и неряшливой.

– Добро пожаловать, лорд Калион. Я Фрейя, мы познакомились сегодня утром…

– Я спросил, что происходит?

От его холодного поведения, несмотря на ее вежливость, Фрейя на секунду поморщилась, прежде чем низко поклонилась в пояс.

Действительно, она была уверенной в себе. Ее называли лучшей красавицей в деревне. Деревенские мужчины легко выполнили бы любую ее просьбу при одном только появлении ее улыбки. В эти дни уверенность Фрейи была на пике, так как богатый человек из соседнего большого города постоянно покупал ей подарки и говорил о замужестве.

Между тем, сегодня утром, когда Калион пришел в деревню, чтобы поохотиться на демонов, она думала, что будет преследовать лорда Калиона. Она не могла стать его женой, так как у него была мадам Эрна, но было ясно, что она была бы счастлива, даже если бы это была правительственная должность, где она получала бы любовь только за свою внешность и тело. Вдобавок ко всему, у них все еще не было преемника.

Фрейя не знала подробных причин, но у них не было детей, несмотря на то, что они были женаты более десяти лет. Уже одно это свидетельствовало о том, что их отношения не были гармоничными. Если так, то не могла ли она проникнуть в сердце лорда Калиона, который даже не любит свою жену?

"Если я рожу ему ребенка, он, возможно, будет любить меня еще больше", - подумала она. Она уставилась на Калиона, наполняя свою голову иллюзиями.

На ее лице, естественно, отразился протест. Тень, отбрасываемая на ее лицо каждый раз, когда колыхался костер, придавала ее прекрасному лицу еще большее ощущение отстраненности. На ее лице читалось высокомерие; казалось, она привыкла доминировать и приказывать другим.

"В любую минуту он может отругать меня, чтобы я вернулся", - боялся Седрик. Он уже собирался заткнуть уши, готовясь услышать сердитый голос Калиона.

– Ты, ты можешь подойти поближе на секунду?

Вопреки ее ожиданиям, он позвал Фрейю, чтобы она подошла к нему. Услышав этот приказ, она лучезарно улыбнулась, в то время как Седрик тупо уставился на нее с широко раскрытой челюстью. До сих пор он никогда не видел, чтобы Калион таким образом просил женщину прийти к нему.

"Н-не говорите мне…"

Его глаза безжалостно тряслись при виде этой новой сцены. Он обернулся. Рыцари, стоявшие позади него, с глазами размером с обеденные тарелки, тоже были шокированы происходящим; некоторые из них даже перешептывались друг с другом.

– Я думал, ему нравится мадам Эрна, но неужели ему нравятся только женщины в целом?

Лицо Седрика побледнело.

Калион, не обращая никакого внимания на остальных, просто смотрел на Фрейю перед собой. Возможно, уверенность Фрейи возросла, пока он смотрел, потому что вскоре она подошла к нему.

– О боже!

Затем она неудачно притворилась, что споткнулась, и вцепилась в Калиона, чтобы все знали.

– Я прошу прощения. Мне просто страшно, потому что я думала, что вокруг были монстры… У меня просто подкосились ноги.

Рыцари прочистили горло и усмехнулись, как будто услышали, как она сказала: “Отведи меня в свою палатку”. Именно в этот момент они вмешались и попытались остановить ее, думая, что прошло много времени с тех пор, как она делала что-то настолько классическое, настолько детское.

– Разве? Тогда тебе лучше всего пойти домой и отдохнуть!

Все услышали леденящий душу голос позади себя. Все люди в лагере внезапно повернули головы на голос, который они услышали. И, как и все остальные, Калион, глядя туда, заикался с широко открытым ртом.

– Э-э-э... Эрна?

Рядом с Эрной стояла бледная Орпе.

Глава 78

– Черт возьми!

Внутри палатки, установленной на территории лагеря, Калион что-то проворчал, подперев рукой подбородок. Он был в том же состоянии с сегодняшнего утра.

Независимо от того, как часто появлялись демоны, как только появлялся Калион, становилось тихо примерно на две недели, но он не знал, что они появятся снова так скоро. Для тех, кто не представлял особой угрозы, он мог послать Седрика и его рыцарей, но для летающих типов, ему пришлось стиснуть зубы и покинуть свой замок.

Их можно было поразить стрелами, но у них была дополнительная защита. Поэтому он не должен был пропустить момент, чтобы атаковать их.

Независимо от того, насколько мало было демонов, его подразделение рыцарей могло быть уничтожено, если им не хватало навыков и техник, чтобы справиться с ними.

И что больше всего раздражало Калиона в демонах…

– … Они занимают много времени..

Иногда их приходилось ловить в течение нескольких недель, если их было достаточно много. Это заставляло Калиона нервничать, думая о том, как несколько лет назад он отправился ловить около десяти из них и провел два месяца, застряв в горах в ожидании их.

Ему вспомнился кристалл "Кусочек Моря", который он оставил на тумбочке.

– Я хотел посмотреть, как она проснется, прежде чем прийти сюда.

Он подумал о том, как Эрна умоляла его подождать еще немного, когда он впервые подарил ей "Кусочек Моря". Эрна понятия не имела, что делать, когда он дал ей только один. Она сказала ему забрать его обратно, потому что он ей не нужен, но Калион видел, что ее взгляд не отрывался от него, и то, как она держалась за него, когда засыпала.

Калион достал его из сейфа в своей комнате и положил на тумбочку.

"Ей бы это понравилось" подумал он.

Перед другими она обычно выставлялась напоказ, как настоящая великая герцогиня, но перед ним Эрна была неорганизованна. Возможно, она утром каким-то образом вскочила с кровати, сказав, как их много. Если бы он действительно был там с ней, она бы сказала ему: “Ты действительно даешь мне это? Спасибо тебе!”

Калион провел рукой по своему багровому лицу. Ничего не произошло, но почему-то его щеки были горячими и покалывающими, как будто к ним что-то прикоснулось.

Оставшись наедине со своими бредовыми мыслями, он через некоторое время опустил взгляд себе между ног. Поскольку Эрны здесь не было, он был заперт у него в штанах. Калион искренне уставился на эту часть своего тела и подумал о том времени, когда чьи-то красные губы коснулись его мужского достоинства. Это чувство было настолько удивительным, что он мог умереть прямо сейчас. Но там, где он хотел видеть ее губы, их не было. С какой стати она решила вместо этого посмотреть вниз?

Он вздохнул и закрыл глаза. Ночные патрули были справедливы от Калиона к новобранцам, так что сейчас ему нужно было немного подремать, а это было время перерыва. Однако вскоре после этого он снова открыл глаза, ворочаясь с боку на бок. Он продолжал думать о времени, проведенном с Эрной, всякий раз, когда закрывал глаза, пытаясь заснуть.

– Я не смог дойти до конца….

Прошлой ночью, когда они занимались любовью, Калион снова и снова искал губы Эрны. Однако Эрна каждый раз поворачивала голову. В конце концов, ему даже не удалось поцеловать ее в губы. Они занимались сексом столько, сколько он хотел, но почему он должен был жаловаться самому себе, потому что помнил только этот момент?

– Я ей... не нравлюсь?

Калион не мог понять. Подождите, значит, она не хотела, чтобы его губы касались ее губ, но было ли нормально лизать ее там? Есть ли в этом смысл? Он снова перевернулся на другой бок и закрыл глаза. На этот раз он подумал о чем-то другом.

Слова Эрны о том, что она будет усердно работать, не были ложью. Помимо той части, когда она не поцеловала его в губы, Эрна действительно агрессивно двигалась во всем остальном. Она обнимала его, двигалась вместе с ним, даже удивленно хихикнула, когда он кончил в нее, обхватив ее ногами за талию. Калион мог проникнуть в нее глубже.

Честно говоря, он чувствовал удовольствие от того, что его мозг плавился, даже когда он двигался один, но когда тело Эрны присоединилось к нему, удовольствие, казалось, удвоилось или умножилось в десять раз.

Их потная плоть терлась друг о друга, но это было далеко не неприятно, он был нетерпелив, потому что не мог дотянуться до большего. Когда его палец переплелся с ее пальцами, и он начал сильно толкаться, она застонала, и стенки ее влагалища напряглись. Каждый раз, когда это случалось, Калиону приходилось концентрироваться изо всех сил. Если бы он этого не сделал, то, вероятно, эякулировал бы слишком рано.

Эрна, у которой выносливость была на нуле после нескольких часов секса, как у животных, была измотана и растянулась на кровати, Калион обнял ее и положил на себя сверху. Ее сладострастные груди обвисли на его груди, оказывая на него приятное давление. Ее влажные от пота волосы накрыли его живот, как одеяло, и Калион осторожно поднял руку, чтобы привести в порядок ее волосы. Затем, когда он погладил ее по крошечной головке, глаза Эрны медленно закрылись.

Вскоре он обнял ее. Эрна заснула, тихо дыша, и его охватила приятная усталость. Вскоре кончики его пальцев мягко постукивали по ее спине. Почему-то ему было приятно, что она заснула, не зная, что он вот так прикасается к ней. Калион схватил ее тело и поднял.

Если бы он поцеловал ее вот так…

Однако, тупо глядя на ее спящее лицо, он осторожно положил ее тело обратно на себя. Он не хотел желать кого-то, кто не знал, что происходит. Он хотел увидеть ее реакцию на его поведение, когда она проснется. Хотя она может дать ему пощечину.

Глава 79

– Хаааа…

Калион, не в силах заснуть, продолжал ворочаться с боку на бок. Он хотел вернуться как можно скорее. Его тело напряглось в тот момент, когда он подумал об этом. Немного помолчав, он снова провел рукой по лицу.

До сих пор он ни разу не думал о "быстром возвращении домой" во время охоты на демонов. Это был факт, потому что среди его обязанностей это была одна из самых основных вещей. В замке никого не было, и в любом случае его там никто не ждал. Его выгнали из родной страны, и ни один человек в Хессенгарде не хотел его видеть.

Ванесса, председатель совета Хессенгарда, относилась к нему по-доброму, но другие законодатели, с которыми он иногда сталкивался, смотрели на него так, словно были недовольны его угловатым лицом. Они никогда полностью не выражали враждебности по отношению к нему. Но он был великим герцогом, которого можно было заменить, если бы им пришлось это сделать. В то время его жизнь была бы в опасности, если бы кто-то просто подбежал и вышиб дверь замка.

Чтобы выжить, Калион должен был восстановиться и в то же время показать, что он чего-то стоит. Он должен был старательно делать все, что ему говорили. Трудолюбие было не добродетелью, а необходимостью для выживания.

То же самое относится и к Эрне.

Калион подумал, что она, естественно, уйдет раньше него, так как в первый день она проплакала весь день. Когда он столкнулся с ней в Большом замке, он подумал, что она все еще сопротивляется. Эрне некуда было бы идти, если бы ее, как и его, вышвырнули из Хессенгарда.

Думая о вещах из прошлого, он встал из своего положения лежа. Как и ожидалось, как бы он ни старался, о сне сегодня не могло быть и речи. Когда он не мог сомкнуть глаз, лучше было бы поговорить с рыцарями или внимательно последить за демонами.

К тому времени, как он вышел из палатки, в конце лагеря стало шумно. Калион также был начеку, он немедленно выхватил свой меч и вскоре узнал, что это были деревенские жители, которые заходили утром.

"Я должен немедленно отправить их обратно", - подумал он.

При звуке женского голоса он почувствовал ненависть еще большую, чем раньше.

"Почему, черт возьми, я думал, что Эрна обняла бы меня после того, как я оставил ее утром одной?"

Деревенские люди были странными, он их не понимал.

"По какой причине старейшина привел свою дочь? Почему старейшина подумал, что женатый мужчина, у которого есть жена, захочет другую женщину?"

Затем, когда он приблизился, женщина по имени Фрейя подошла поприветствовать его. Калион, который собирался сказать ей, чтобы она возвращалась в свою деревню, понял, что у Фрейи и Эрны были похожие волосы и глаза. Это было естественно, что он оглядел ее с ног до головы.

Он глубоко почувствовал: то, что их волосы и глаза были одного цвета, не делало их похожими.

Несмотря на тот же цвет кожи, он чувствовал себя иначе, чем тогда, когда был с Эрной. Светлые волосы Эрны сияли даже в темноте и были глаже шелка. А ее глаза? Когда солнечные лучи попадали ей в глаза, ее зеленые зрачки были похожи на листья на дереве.

Калион решил сравнить двух женщин только по этим критериям. Он бы пожалел, если бы сравнил их лица. Затем взгляд Калиона упал на то, во что была одета Фрейя.

"Почему Эрна так не одевается?"

Эрна в основном была одета в просторную мантию, которую носили другие волшебники. А в те дни, когда у нее были встречи по политическим вопросам или когда ей приходилось выполнять свой долг великой герцогини, она надевала платье и мантию герцогини.

Даже в дни банкетов она была одета в мантию великой герцогини. Эрна редко носила яркие и красивые платья. Однако на недавнем приветственном банкете, устроенном для делегатов из Хабанда, она впервые за долгое время надела что-то другое, кроме мантии. В тот день она казалась еще более не в себе…

Глядя на ее наряд, Калион подумал:

"Должен ли я купить ей такую одежду… когда я вернусь?"

Калион велел Фрейе подойти ближе. Затем Фрейя нарочно споткнулась, и любой мог видеть, как она цепляется за руку Калиона.

В этот момент он, как обычно, почувствовал невыносимое неудовольствие. Он ужасно ненавидел, когда кто-то прикасался к нему, особенно когда это была женщина.

Но почему Эрна?

В то время голос, который он так сильно хотел услышать, громким эхом отдавался в его ушах.

– Так ли это? Тогда было бы лучше пойти домой и отдохнуть.

Калион вздрогнул и обернулся на голос.

– Э… эрна?

Сначала он подумал, что его уши ослышались. Но человек, которого он видел сейчас, определенно был Эрной. Калион вытолкнул Фрейю из своих объятий и сразу же подбежал к Эрне.

– Эрна? Как ты...?

Шок был сильным, но он был более доволен. Однако в тот момент, когда он попытался схватить ее, она оттолкнула его руку, свирепо глядя на Фрейю, и сказала:

– Что? Шокирован, что тебя поймали?

Глава 80

"Что? Шокирован, что тебя поймали?"

Это была короткая, но жестокая фраза.

Если бы кто-то не был идиотом, он мог бы почувствовать шипы, торчащие из ее слов. Это было несомненно. Ее муж осматривал другую женщину у нее на глазах.

Услышав холодный голос Эрны, Калион почувствовал, как его сердце провалилось глубже в грудь.

– Н-нет, это… Ты неправильно поняла...

– Ну.. Извини, я пришла слишком быстро и испортила тебе настроение. Я такая легкомысленная!

Каждое слово, каждый слог, казалось, обжигали. Седрик, стоявший позади Орпе, и Калион, стоявший позади Эрны, стояли вкопанные с ртом в форме буквы "о".

– Ох, что происходит? Это недоразумение, настоящее недоразумение, мадам.

Глаза Эрны обратились к Фрейе.

Аксессуары, которые были на ней, были слишком яркими и уже вышли из моды. Вдобавок ко всему, по меркам Эрны, она слишком много на себя брала. Честно говоря, наряд Фрейи Эрне не понравился. Но... она была очень милой.

Уникальное лицо юной леди, которая только недавно стала взрослой, было милым и вполне симпатичным. Она, наверное, разбила сердца всех соседних деревенских мальчишек. И, может быть, даже… Калиона.

Она подумала о поведении Калиона несколько минут назад в чаще. Когда она впервые увидела ее приближение, то подумала, что он строго отругает ее, следуя правилам рыцарей, и немедленно отошлет обратно. Однако, вопреки ее мыслям, Калион подозвал молодую женщину поближе и оглядел ее с ног до головы.

При этом появлении Эрна почувствовала жжение в груди. Она даже не осознавала, как сильно сжимала кулаки. Сначала она почти сразу же закричала:

“Какого черта, по-твоему, ты делаешь?”

Однако вскоре она поняла, что для такой реакции это не было причиной.

"Почему я так себя веду?"

Конечно, поскольку они были супружеской парой, она имела право злиться и придираться к намерениям своего мужа. Но они были другой супружеской парой, не похожей на других. Партнеры, которые сотрудничали, чтобы зачать ребенка, и лишь для того чтобы помешать друг другу вернуться на родину, что привело к неизбежному политическому браку. Неужели это все, чем они были?

Не так давно Эрну не интересовало, встречался ли Калион с другими женщинами или нет. То же самое относилось и к Калиону. И теперь, на самом деле, ей не хотелось говорить о том, что он встречается с другой женщиной.

Закон Хессенгарда гласит, что наказание не должно быть назначено мужчине или женщине, даже если один из них найдет другого возлюбленного. Вместо этого, если другой человек хотел развестись, тот, у кого были отношения с кем-то другим, становился виновным, лишая своего первоначального супруга их собственности.

Если это не законное наказание, их можно критиковать морально, но честно говоря, кто посмеет сказать великому герцогу, что он не должен так жить. И более того, Эрна не была в таких неразрывных отношениях с Калионом.

Эрна тяжело вздохнула. Она думала, что жжение в груди утихнет, но оно не только не утихло, оно только усилилось еще больше.

Она даже не могла схватить его за воротник и встряхнуть на глазах у всех. Авторитет великого герцога был выше, поэтому, если бы Калион спросил, какое это имеет отношение к ней, Эрна действительно почувствовала бы, что убьет его.

Эрна в отчаянии собрала все оставшиеся у нее доводы рассудка и сказала главе деревни и женщине:

– Это опасная зона. Так что возвращайтесь в свою деревню. Я пошлю волшебников и рыцарей, чтобы вы не столкнулись с какими-либо проблемами на обратном пути!

К счастью, время, проведенное ею в качестве великой герцогини в течение последних многих лет, помогло ей притвориться, что у нее спокойное лицо и голос, который не дрожит. Однако это не означало, что ее взгляд был мягким.

– Да, ваше высочество!

Увидев горящие глаза Эрны, вождь поспешно схватил дочь за запястье и склонил голову. Но Фрейя смотрела на Калиона печальными глазами, не в силах легко сдвинуться с места. Затем ее глаза встретились с глазами Эрны. Они даже не поговорили, но Эрна уже могла сказать, что Фрейя хотела ей сказать следующее: мы бы хорошо провели время, только если бы ты не пришла сюда.

Сжатые кулаки Эрны теперь дрожали.

Направляясь к Большому замку, она схватила Орпе, который, казалось, кричала, действительно ли им нужно идти, она села на лошадь и умчалась прочь. Это была не очень ухабистая дорога, но она была недостаточно удобной, чтобы ехать по ней верхом. Вдобавок ко всему, возможно, из-за того, что она провела ночь с Калионом, в ее теле все еще оставалась некоторая боль. Эрне приходилось стискивать зубы всякий раз, когда лошадь перепрыгивала через небольшую лужу. Потому что каждый раз, когда это происходило, ее бедро пульсировало от боли.

И все же она ускорила шаг, потому что немного волновалась.

Демоны могут внезапно появляться волнами, как раньше.

Она почувствовала нервозность с того момента, как вспомнила демонов, вышедших из озера. Независимо от того, насколько подготовлен Калион, было опасно, если бы демоны летающего типа хлынули так же сильно, как тогда.

Но именно так это выглядело, когда кто-то выводил усталое тело из забот. Эрна отвернулась от вождя и Фрейи, которых увели рыцари и волшебники. И от Калиона тоже.

Она даже не хотела видеть его сейчас.

Глава 81

Эрна шла по лесу Илгис одна, хотя она была не совсем одна. Примерно в десяти шагах позади нее шел Калион, следуя за ней по пятам.

Отправив деревенский клан обратно, Эрна лучезарно улыбнулась и сказала рыцарям и волшебникам, что ей давно было интересно это место, и что она осмотрится, поэтому ей не нужна охрана. Однако ее слова для всех прозвучали так: “Я злюсь, и мне нужно успокоиться, поэтому, если вы последуете за мной, я убью вас”.

Орпе, которая обычно все равно ходила за ней по пятам, подумала, что сейчас было бы опасно что-либо говорить, поэтому она тихо держала рот на замке. Вскоре шаги Эрны ускорились и углубились в лес. Затем нашелся кто-то, кто проигнорировал ее предупреждение и последовал за ней. Волшебники и рыцари, которые собирались остановить его, заткнулись, когда увидели, что этим человеком был Калион.

По правде говоря, если бы в этой ситуации появился демон, в опасности оказалась бы не пара, а рыцари. Эти двое состояли из сильнейшего рыцаря и сильнейшего волшебника во всем Хессенгарде, и с давних пор было негласным правилом не вмешиваться в их споры.

У них просто не было другого выбора, кроме как отпустить этих двоих, надеясь, что они прояснят свои недоразумения и вернутся целыми и невредимыми.

Эрна, которая долгое время шла, не говоря ни слова, обернулась и спросила:

– Почему ты следуешь за мной?

– ...недоразумение..

Услышав пронзительный, как кинжал, голос Эрны, Калион ответил с застывшим лицом.

– Я знаю, о чем ты думаешь, но все это недоразумение. Она пришла ко мне сама; у меня нет к ней никакого интереса или чего-то подобного. Вдобавок ко всему, по строгим правилам рыцарей, братание на месте миссии запрещено. Я ни в коем случае не мог нарушить такое…

– Ты бы встретился с ней, если бы не было никаких правил?

Несмотря на то, что она считала, что должна отвечать как можно более разумно и спокойно, Эрна не смогла подавить сарказм в своем повышающемся голосе. Она думала, что ее гнев смягчится, если она прогуляется по лесу, но, скорее, ее слова прозвучали еще резче, потому что Калион преследовал ее. В то же время она не могла понять себя, потому что не смогла бы вынести эту боль, если бы он не последовал за ней.

– Почему ты не отвечаешь мне? И что ты имеешь в виду, говоря, что она тебе не интересна? Ты ведь так пристально смотрел на нее.

– Э-э...

– Э-э, что?

– Эм... так... я просто...

Когда она холодно ответила в ответ, Калион, чье лицо внезапно вспыхнуло, повернул голову и, заикаясь, произнес тихим голосом.

– ...хорошенькая.

Как только это слово достигло ушей Эрны, она услышала дьявольский шепот со звуком, от которого ее внутренний разум разрывался на части.

"Должна ли я убить его? Должна ли я похоронить его заживо прямо здесь и стать единственной великой герцогиней Хессенгардской?"

Это была нелепая идея, но почему-то прямо сейчас это казалось возможным. Калион осознал свою ошибку, когда Эрна мрачно скривила лицо.

– Н-нет! Ее одежда! У нее красивая одежда!

– Какое это имеет отношение ко мне?! Ты хочешь сказать, что надел бы этот наряд? Это твой стиль?

Когда она продолжала кричать, он попытался сказать ей:

"Нет, нет! Я думал, оно будет красиво смотреться на тебе", но слова застряли у него в горле.

В течение десяти лет он не отказывался от своей привычки фыркать. Вдобавок ко всему, такие слова должны были быть сказаны только между настоящими влюбленными. Это не были слова, сказанные в отношениях, где у пары был только обязательный секс, чтобы зачать ребенка.

Калион, который не мог найти нужных слов, чтобы сказать, крепко сжал рукоять своего невинного меча. Он предпочел бы быть в постели.

Калион провел рукой по лицу. Если бы они сейчас были в постели, он бы просто взял ее одежду и надел на нее, не говоря всего этого. Но потом он снова снял бы их.

– Лучше просто сходи за этой женщиной и приведи ее обратно или что-нибудь в этом роде. Я не буду возражать. Я отойду в сторону, чтобы вы двое могли хорошо провести время!!!

Ледяные слова лились из уст Эрны, в то время как Калион не знал, что делать дальше. При ее словах Калион почувствовал, как внутри него закипает гнев. Неужели она действительно думала о нем как о подонке?

Он жил как великий герцог Хессенгардский и глава рыцарской гильдии. До сих пор он ни разу не был вовлечен в скандал. Если это так…

– Ты должна доверять мне, а не женщине, которую никогда раньше не видела.

Калион был разочарован. Он знал, что Эрна была недовольна ситуацией, сложившейся некоторое время назад. Он также признал, что это было идеальное зрелище для неправильного понимания. И все же было бы неплохо, если бы она доверяла ему, хотя бы немного…

Но теперь она велела ему пойти за женщиной и вернуть ее обратно - он даже не мог вспомнить имя этой деревенской женщины.

Неоправданный, разочарованный и раздраженный. Калион почувствовал, как все эти сложные чувства смешались внутри него, и в тот момент, когда он собирался позвать Эрну по имени, раздался крик демонов, летящих над их головами.

Удивленные, они оба сразу же подняли головы. Они могли определить местоположение демонов благодаря кострам, горящим в лагере, но они не могли видеть их ясно. Когда Калион прищурил глаза, пытаясь определить их местоположение, в небо взмыл огромный шар света. Эрна использовала свою магию.

Один оглушенный демон быстро полетел к земле, чтобы атаковать. Если быть точным, это было после Эрны. Однако, прежде чем он смог приблизиться, она взмахнула рукой, вызывая еще один огненный шар.

А затем она выстрелила им в приближающегося демона.

Это заставило ночное небо осветиться. Глядя на небо издалека, рыцари бормотали друг другу:

– Только не говори мне, что Ее высочество издает там столько шума, - в то время как она продолжала отбиваться от демонов своей магией.

Тем не менее, ей нужно было что-то, на что можно было бы срыть свою злость, но она не ожидала, что это появится в такое подходящее время. Личная обида, которую она должна была проецировать куда-то еще, взлетела и ударила летающего демона.

Калион посмотрел на Эрну так, словно был ошеломлен ее магией, которая, казалось, была в несколько раз сильнее, чем обычно. Он должен поблагодарить ее за то, что она не убила его. Тем временем другой демон полз к спине Эрны. Казалось, они создавали лазейки, иллюзии, что они появятся только в небе. И естественно, что…

Когда Калион быстро подбежал к нему и сильно ударил его своим мечом, его голова была отсечена от шеи. В тот момент, эти двое убивали демонов так сильно, что это было близко к односторонней резне.

– Эрна!

Калион увидел что-то, появившееся позади нее. Это был не демон. Это было явно…

– Почему... эта штука здесь?

Позади Эрны начал появляться вход в древние руины.

Глава 82

Древние руины появлялись по всему континенту, и когда кто-то произносил слова: “Появился вход в руины”, это обычно означало явление, при котором был создан проход, через который можно было войти в руины. И по сравнению с другими странами этот инцидент очень часто появлялся в Хессенгарде.

Сначала проход оставался в том же положении, и не появлялся в разных местах. Он был на том же самом месте, но не все могли его видеть.

Согласно исследованиям в Башне волшебников, было сказано, что давным-давно, когда волшебники правили континентом, он был создан между этим миром и другим миром. Но для того, чтобы получить доступ к руинам, нужно обладать особым видом силы, но с течением веков такие знания были забыты. Люди больше не могли входить в руины.

Однако по прошествии веков снова появились случаи, когда пространство между этим миром и древними руинами открывалось, как будто рушилась старая стена. Конечно, это было необычное явление; проход был всего лишь сбоем в результате восстановления самих руин, проход вскоре после этого закроется. Если бы кто-то вошел в проход из простого любопытства, он застрял бы внутри и никогда не вернулся бы в свой мир.

Несмотря на такой риск, люди стремились к древним руинам исключительно по одной причине: бесценные сокровища, которые хранились в руинах. Ходили слухи, что как "Кусок Моря" хранились сотня таких сокровищ.

Калион, который раньше бывал внутри древних руин, знал, что это был преувеличенный слух. Однако это не означало, что там не было никаких сокровищ. Слух был довольно проблематичным, потому что золото и серебро были не сокровищами, а древними устройствами.

"Я должен пойти и позаботиться об этом", - подумал тогда Калион. Он должен был исследовать руины со своими рыцарями после того, как им удалось подчинить всех демонов. Обычно на прохождение руин уходило от пяти часов до недели. Поскольку он был открыт сейчас, у него было достаточно времени, чтобы исследовать его.

Калион и Эрна огляделись. Там все еще оставались демоны. Тем не менее, для них двоих это не было большой проблемой.

Демоны, поймавшие этих необычных противников, улетели обратно в небо, но магия Эрны оказалась быстрее. Когда рука, записавшая бесчисленное количество магических формул, двигалась без колебаний, свет в воздухе быстро вырос, как виноградная лоза, и схватил крылья демонов в небе, притягивая их к земле.

Калион не понимал языка демонов, но он, по крайней мере, мог понять, что крик означает смертельную боль. Он двинулся первым, прежде чем Эрна вызвала еще один магический трюк.

В то же время, когда она услышала звук, похожий на взмах меча, было видно, как голова демона откатилась в сторону.

"Она определенно хороша", - подумал Калион.

Он понимал, почему другие страны отчаянно пытались защитить волшебников. Сила одного могущественного волшебника равнялась силе десяти рыцарей. Но это также возможно благодаря Эрне…

Обычный волшебник никогда не смог бы вызвать такую мощную магию, как эта. Разве волшебники, которых он встречал в прошлом, не боролись и не тратили время впустую, просто рисуя магические формулы?

"Я не могу понять, почему Хабанд пытается забрать ее".

У короля Хабанда возникло бы чувство жжения в животе. Такой сильный волшебник, как Эрна, был бы лучшим даже в башне. Одно ее присутствие могло оказать сильное давление на окружающие королевства, но было естественно, что он хотел вернуть ее обратно, потому что он бросил свою дочь, не узнав ее полного потенциала.

Пнув голову демона, которая покатилась по земле, Калион уставился на другого демона, направлявшегося к Эрне. Сначала казалось, что они прятались, посылая по одному из каждого, но поскольку это не сработало, каким-то образом они все, казалось, атаковали одновременно. Калион намеревался позаботиться о них, поэтому он подошел к ней и встал на страже.

Его лицо, смотревшее на нее, было неподвижным, как камень. Увидев ее вблизи, он увидел, что по ее вискам стекает пот, а губы дрожат от хриплого дыхания.

– Что с тобой не так? - спросил он.

– Смотри! Прямо перед тобой!

Когда потрясенный Калион подошел ближе, Эрна, ошеломленная, громко закричала.

"Он что, сумасшедший? Как он мог отвести взгляд от демона, направлявшегося к нам?"

Однако прямо перед тем, как коготь демона смог дотянуться до него, он быстро развернулся, пнул его на землю и отрубил ему голову, когда тот в шоке энергично захлопал крыльями.

В глазах Эрны потемнело в тот момент, когда она увидела окровавленный меч и услышала хлопающий звук. Что-то теплое обернулось вокруг нее. Только тогда она смогла увидеть лицо Калиона с опущенной головой перед ее глазами; Эрна поняла, что он накрыл их обоих своим плащом.

Она услышала звук липкой жидкости, капающей за плащ, который защищал их от пятен крови. Лицо Эрны покраснело, почувствовав температуру его тела, как она чувствовала, когда была с ним в постели, вместе с запахом песка от плаща, окружавшего их.

Почему этот аромат приносил ей утешение?

Калион немедленно снял плащ и отряхнул его. Поскольку это был плащ, сшитый исключительно для охоты, кровь капала на землю, оставляя его невредимым. Возможно, потому, что Калион разрезал его правильно, он сразу же снова уставился на Эрну, бросив взгляд на тушу на земле.

Благодаря остаткам потока света, который она вызвала ранее, ее лицо ясно сияло. Струящийся пот; сухие губы; запавшие глаза; вплоть до ее кожи, которая выглядела грубее, чем обычно. Любой мог бы сказать, что ее состояние не было нормальным.

– Ты где-нибудь ранена?

– Не прикасайся ко мне!

Она резко оттолкнула его руку, когда Калион попытался схватить ее. В этот момент его тело дрогнуло.

Обычно, когда он поднимался над ней и прижимался к ней, он не колебался, как бы сильно она не сопротивлялась. Калион не мог так пошатнуться только потому, что ему отшвырнули руку.

В этот момент тело Эрны начало спотыкаться. Потрясенно глядя вниз на землю, там было что-то еще, не земля и не демон. Это было…

– ...проход древних руин?

Проход древних руин, который появился в стороне, стал огромным. Не только место, где они стояли, но и окружающая сцена были искажены одновременно, освещая разные пространства. Даже в книгах они не видели, чтобы этот инцидент появлялся так массово, как сейчас.

Вдобавок ко всему, форма не была круглой перфорированной, как это было до сих пор. Это выглядело так, как будто дверь открылась; как будто она ждала своего владельца.

Эрна почувствовала, как ее тело опускается.

Как раз в тот момент, когда она вскрикнула в шоке от неожиданной ситуации, Калион схватил ее за руку. Место, где он стоял, однако, также преобразилось в проходе, и они оба начали погружаться в землю вместе. Глядя на удаляющееся небо, Эрна лишилась чувств.

Глава 83

– Ооох...

Эрна проснулась с сильной головной болью. Моргнув несколько раз, она подумала о чем-то, что произошло до того, как она потеряла сознание.

– О!

Это так потрясло ее, что ее глаза расширились. Когда она почти прикончила демонов, появился проход в руинах, и когда он расширился, она провалилась сквозь землю внизу…

Калион тоже схватил ее за руку. Ошеломленная Эрна огляделась вокруг. Это было странное пространство, которого она никогда раньше не видела. Было очевидно, что она попала в древние руины, но где же Калион?

– Ууух...

Она опустила голову, услышав стоны снизу. Затем она увидела его, придавленного обломками. Он снова застонал, нахмурившись, как будто собирался встать. Эрна поспешно вырвалась из его рук и поспешила назад. Затем, когда холодная стена легла ей на спину, она еще раз огляделась после того, как с трудом поднялась.

– Это… древние руины.

Кусочки света, которые, казалось, были сделаны из магии, прилипли к стене, позволяя им обоим взглянуть на окружающую обстановку. Глаза Эрны торопливо осмотрели руины изнутри. Она никогда не ожидала, что окажется в том месте, куда, по ее словам, когда-нибудь войдет.

Это было пространство, построенное из камней, сложенных друг на друга, в архитектурном стиле, которого она никогда раньше не видела. Когда она почувствовала, что ветер дует так, что ее волосы слегка развеваются, это не казалось замкнутым пространством. У ветра был тот запах влажной грязи, который характерен для подземных местностей.

Некоторое время спустя Калион смог подняться. Он поспешно осмотрел окрестности, как только пришел в себя. Затем, обнаружив, что Эрна смотрит на него с расстояния нескольких шагов, он вздохнул с облегчением.

– Хэй, с тобой все в порядке?

Эрна, которая собиралась сказать “спасибо”, потому что ей было жаль, что он упал, вспомнила тот факт, что эти двое громко ругались перед падением. Она поспешно закрыла рот и закатила глаза, не зная, ругать его или благодарить. Калион, с другой стороны, снова вздохнул с видом капитуляции и встал, оглядывая ее с ног до головы.

"По крайней мере, она не выглядит раненой".

Ее тело выглядело не в лучшем состоянии, но на данный момент, похоже, у нее не было никаких видимых повреждений. Калион запрокинул голову, чтобы взглянуть на потолок руин. Что, черт возьми, это было?

Он попытался вспомнить все проходы в древних руинах, которые он видел до сих пор. Самый большой был достаточно велик, чтобы в него мог войти взрослый мужчина. Однако проход, возникший до того, как пара упала, был огромным по сравнению с этим. И больше всего отличалась его форма. Как большие квадратные ворота в Большом замке. Это не была дыра, образовавшаяся в результате кратковременного обвала земли; казалось, что открылась настоящая дверь.

Проход в руинах оставался на месте до тех пор, пока не пройдет некоторое время. Но даже когда Калион и Эрна подняли глаза с того места, куда они упали, прохода не было видно.

Лицо Калиона осунулось. Насколько ему было известно, входить и выходить из руин можно было только по созданным каналам. Из-за этого факта ходили страшные истории о руинах.

Жадные до сокровищ в руинах, люди неустанно исследовали внутреннюю часть, и проход в руинах закрывался для них. Много лет спустя, когда люди вошли в проход в том же самом месте, там были белые долины, окруженные всевозможными золотыми и серебряными сокровищами.

Калион небрежно откинул волосы назад и повернул голову. Эрна, которая пристально смотрела на него, сказала, заикаясь:

– П-проход... З-з-закрыт?

Ее глаза были устремлены в пустой потолок.

– Похоже на то.

Ее глаза задрожали от его ответа. Она также знала об ужасных историях о руинах. Если проход исчез, никто не знал, когда он откроется в следующий раз. Это означало, что они вдвоем оказались в ловушке внутри.

Эрна пошатнулась и потеряла равновесие. Ее хрупкое тело и слабая воля не могли справиться с ситуацией, в которой она сейчас находилась. Калион, который с жалостью смотрел на ее дрожащую фигуру, затаил дыхание и подошел к ней, чтобы завернуть ее в свой плащ.

– Эй! Что это такое?!

– Давай будем ругаться, когда найдем выход отсюда.

– Что?

Эрна озадаченно посмотрела на него.

– Я говорю, давай прекратим спорить, пока мы, по крайней мере, не выберемся из руин, - объяснил Калион.

Эрна, которая собиралась закричать в знак неповиновения, схватила плащ за плечи и беспомощно кивнула.

– ...Хорошо.

Он был пугающим, как и это странное место; и тот факт, что она не сможет вернуться, если совершит ошибку. Она бы сразу заплакала, если бы была одна. Даже сейчас она была готова разрыдаться. Она смогла вытерпеть это благодаря Калиону, который был рядом с ней.

– Сначала давай немного осмотримся вокруг, - сказал Калион, протягивая руку к Эрне.

Она схватила его за руку. Тот, кому она могла доверять и на что могла положиться прямо сейчас - это он. Чувствуя, что схватить его за руку недостаточно, Эрна вместо этого схватила его за руку, как будто обнимая его. Калион чувствовал ее дрожь, а также тепло ее тела.

Держа Эрну на руках, Калион начал двигаться.

"Осмотревшись вокруг, мы должны найти какое-нибудь место для отдыха", - подумал он.

Вскоре после этого они смогли добраться до огромного входа, который, как они предположили, был дверью в руины. В тот момент, когда Калион шагнул к нему, оглядываясь по сторонам на случай, если поблизости было что-то опасное, Эрна схватила его за руку.

Застигнутый врасплох, он повернулся к ней, которая до сих пор стояла неподвижно.

– Что не так?

– Вон там...

Он посмотрел в том направлении, куда она указывала. Над входом была древняя каллиграфия, написанная на камне с едва заметным свечением; каллиграфия, которую он видел раньше.

– Это древняя каллиграфия.

Калиону было на это наплевать. Однако то, что он смог прочесть, было только "Хессенгард", написанное в конце. Что было написано до этого, он не мог разобрать. В тот момент, когда он собирался пройти мимо него, не желая больше тратить на это время, Эрна схватила его и сказала:

– Это… Наши имена..

Глава 84

Звук горящего огненного шара, который вызвала Эрна, эхом разнесся по широкому пространству. Укрывшись плащом Калиона, она опустилась на колени на мягкий ковер. Огненный шар, размером примерно со стандартный костер, излучал тепло, но Эрна задрожала еще сильнее.

Странно.

Руины были необычным местом. Запрокинув голову, она посмотрела наверх. Камни, аккуратно обтесанные прямыми линиями без каких-либо украшений, были нагромождены друг на друга, напоминая огромные ворота замка. Над ними была древняя надпись, все еще слабо сияющая.

Эрна. Калион. Хессенгард.

Независимо от того, читала ли она его десятки раз, ее имя и имя Калиона были написаны четко.

Когда она впервые увидела текст, ей показалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Если бы Калион не был рядом с ней, она, вероятно, закричала бы и убежала. Когда она от неожиданности отступила назад, почти рыдая, Калион быстро придал силу своей руке, державшей ее. Только благодаря этому Эрна смогла успокоиться.

– Это действительно наши имена?

По его более тихому, чем обычно, голосу она могла сказать, что он тоже нервничал.

– Здесь кто-нибудь есть? Есть ли у тебя какой нибудь фокус для функции исследования?

– Д-да, но...

Она задрожала, рисуя в воздухе шар. Однако из-за ее трясущихся рук он продолжал гаснуть, так и не завершившийся. Это было слишком сложно вызвать дрожащими пальцами, потому что оно было настолько тонким, что отклонялось, даже если ее руки делали немного неверное движение. Когда она всхлипнула после неудачи в третий раз, Калион опустил ее руки:

– Остановись.

– Н-нет. Я могу это сделать. Только еще один…

– Ты умрешь прежде, чем сможешь его завершить. Просто оставайся здесь. Я вернусь после того, как осмотрюсь внутри.

– Ты говоришь мне остаться здесь?

Эрна испугалась его слов и преданно вцепилась в его руку. Это был отчаянный шаг, как если бы кто-то свисал со скалы только на одной веревке.

– Внутри руин нет никаких демонов. До сих пор я не видел ни одного из них, - сказал Калион.

– Ты думаешь, я боюсь демонов? - спросила Эрна, почти протестуя.

– Верно. Ты, конечно, их не боишься.

Это он знал, так как видел, как она безжалостно справлялась с демонами перед их внезапным спуском.

– Только не говори мне, что ты боишься призраков?

Эрна тяжело вздрогнула при этом слове: призраки, ей даже не нужно было отвечать, чтобы он понял, что она их боится. Он коротко выдохнул. До сих пор в древних руинах не было обнаружено ни одного демона. Опасности, таящиеся в древних руинах, были защитным механизмом этого места.

Калион посмотрел на вывеску перед собой. Просто взглянув на надпись, он мог сказать, что там написано “Не входить”.

Напротив, они были бы здесь в безопасности, если бы не касались той стороны, на которой были демоны. Вот почему было полезно, чтобы один человек исследовал внутреннюю часть, в то время как другой ждал на том месте, где они упали, чтобы проверить на всякий случай, если проход снова откроется.

Когда Калион уставился на Эрну, не зная, что делать, она, побледнев, крепче вцепилась в его руку и сказала, словно умоляя его:

– Если ты оставишь меня.. Нет, я не собираюсь о-о-отпускать тебя!

Была это мольба или угроза?

Глядя на ее дрожь, как будто она немедленно упадет в обморок, если он уберет руку, Калион решил отказаться от одного из двух. Либо отказаться от исследования внутренней части, либо от ожидания, чтобы увидеть, когда откроется проход.

Он уставился в потолок. Не было никаких признаков открытия прохода. Это был другой проход, чем обычно. Некоторое время спустя Калион принял решение.

– Хорошо, отпусти меня.

Хватка Эрны на его руке усилилась.

– Мы пойдем вместе, - сказал Калион.

Он посмотрел на качающую головой Эрну, мысленно сетуя на то, что его словам нельзя доверять. Он никогда не думал, что она будет бояться призраков. Теперь, когда он подумал об этом, он не знал ни одной вещи, которой боялась Эрна. Подождите, он знал одну вещь. Это была она сама.

Было очевидно, почему он больше ничего не знал. Ему это было неинтересно, и Эрна приложила бы все усилия, чтобы он ничего не узнал.

"Я не знал, что ты так раскроешься".

Смешок вырвался из его рта, несмотря на ситуацию. Он приставил свой меч к другой стороне, как будто у него не было другого выбора. На самом деле, все было не так уж плохо, так как Эрна цеплялась за него. В случае чрезвычайной ситуации тем, кто был вместе, было выгодно реагировать одновременно.

Держа дрожащую Эрну на руках, он осмотрел руины изнутри. Это было подземное помещение, хорошо отделанное прямыми камнями. Калион, который осматривал соседнюю комнату, вскоре заметил еще одну странную вещь.

Было неизвестно, в каком стиле он был построен, но вещи внутри выглядели знакомыми.

– Они не такие уж старые.

Эрна, после того, как тоже заметила их, потянула Калиона и подошла к мебели в комнате. С того момента, как они вошли, она почувствовала неведомое знакомство, до такой степени, что подумала, что это была комната в Великом Замке, если бы только это не были древние руины.

– Ты видишь это?

Эрна указала на мебель сбоку. Когда Калион посмотрел, там был слишком знакомый герб. Два столпа.

Эта марка означала великого герцога Хессенгарда.

– Это знак, который нарисован на предметах в Великом замке.

На этот раз от голоса Эрны у Калиона по спине пробежал холодок. Нынешние древние руины были местом, где были найдены предметы, которые, возможно, существовали сотни или тысячи лет назад. Но как здесь могли быть более поздние предметы, даже те, которые принадлежат Великому замку?

Эрна еще немного осмотрелась вокруг, когда уверенно сказала:

– Глядя на стиль мебели, я думаю, что он был популярен около тридцати лет назад. Это похоже на то, что есть в моей комнате. Я помню это, потому что Ванесса сказала мне, что ножки этого стола были вырезаны в форме этого цветка, и мне это понравилось, и я попыталась взять его, но он немного вышел из моды.

При словах Эрны лицо Калиона напряглось еще больше.

Эрна продолжила:

– Судя по количеству вещей здесь, ясно, что кто-то был полон решимости их вывезти. Но если они сделаны 30 лет назад...

Это было абсурдно. Потому что, несмотря на то, что это были древние руины, это означало, что люди входили и выходили из этого места еще несколько десятилетий назад. В комнате повисла тишина.

Даже оттуда эти двое продолжали осматривать руины. Однако, чувствуя себя неохотно, они взяли только несколько одеял для немедленного использования и вернулись на то место, где упали.

Вернувшись, когда Калион подумал, не пойти ли ему поискать что-нибудь, чтобы снова разжечь огонь, Эрна, удивляясь, почему он беспокоится об этом, вызвала огненный шар.

И для этого было слишком рано.

Глава 85

Эрна увидела расстеленное внизу одеяло. Калион оставил только одну из многих вещей, которые он принес, и положил их рядом с ней. Это была та самая Эрна, которая обычно отказывалась, но сегодня она приняла все, что дал ей Калион.

"Я не хочу спорить".

Что, если Калион внезапно оставит ее здесь одну, сказав, что он раздражен? Проблема заключалась в том, что это не означало, что он не был зол.

Сидя молча, Эрна продолжала вспоминать о том, что произошло до того, как она упала в руины. То, как Калион смотрел на Фрейю, если быть точной.

По ее щеке скатилась слеза.

Вдобавок к тому, что ее потянуло сюда, когда она должна была отдыхать, ее тело было переполнено усталостью, потратив так много энергии на борьбу с демонами. Она упала на руины и ходила с большим напряжением, чувствуя онемение от шеи до плеч и ног. Она чувствовала себя расстроенной.

Эрна обхватила колени и спрятала голову между ними.

"Как эта ситуация может заставить меня плакать?"

Она знала, что была странным человеком. Она понятия не имела, почему она была так эмоциональна в эти дни из-за всего происходящего.

Сидя напротив нее и наблюдая, как она молча сидит, уткнувшись головой в колени, Калион не знал, что делать. Затем, как только он услышал хныканье, он задал ей вопрос, хотя и знал, что лучше было бы держать рот на замке.

– Ты плачешь?

Эрна вздрогнула от звука его голоса, но ответила через несколько секунд так, словно у нее в горле застрял комок.

– … не плачу.

"Конечно. Не плачу".

Любой мог бы сказать, что ее голос был полностью поглощен слезами.

– Проход исчез, но мы не мертвы; нет причин бояться…

– Я сказала, что не плачу! - закричала Эрна, поднимая голову после того, как вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Однако, несмотря на то, что она смогла вытереть слезы, она не смогла скрыть свои налитые кровью глаза.

Калион встал и подошел к ней, схватив ее за запястье и приблизив ее лицо к своему, чтобы посмотреть, как бы говоря ей не закрывать лицо.

– Нет, ты плачешь.

Неужели этот человек серьезно сошел с ума? Если бы он не был человеком, она бы ожидала, что он им не будет. Эрна тихо стиснула зубы и повернула голову.

– Не говори мне, что это все из-за того, что случилось со мной и той женщиной.

При этих словах она повернулась обратно и принялась допрашивать его. Все еще? Эта женщина? Слушая его, казалось, что он говорит как человек, который долгое время держался за небольшую проблему. Жар поднимался внутри нее. На этот раз ей действительно захотелось заплакать, поэтому, когда она наклонила голову, Калион приподнял ее подбородок рукой и сказал:

– Я сказал, что это недоразумение.

– О, точно. Это было недоразумение. Но, честно говоря, мне на самом деле все равно, было ли это недоразумением или нет. Закон не останавливает твои дела, и это не то, во что я могу вмешиваться. И все же…

Эрна старалась говорить как можно спокойнее, но в конце концов по ее щекам потекли слезы. – … Разве ты не должен быть немного ответственным?

От ее слов Калион потерял дар речи.

– Как… Как ты мог пытаться связаться с другой женщиной, спя со мной? Тебе все равно, и ты думаешь, что можешь просто утолить свое сексуальное желание, когда захочешь? Если ты собирался это сделать, по крайней мере, сделай это после того, как у тебя появится преемник! С тех пор мне не придется даже думать о тебе!

Она продолжила, пристально глядя на него после того, как подняла голову:

– Ты знаешь, что нам все равно не нужно будет видеться после того, как у нас будет ребенок. Потому что, как и ты, я тоже буду наслаждаться своим временем, встречаясь с кем-то другим…

– Что?

Лицо Калиона, на котором некоторое время назад было написано смущение, тут же исказилось.

– Что ты только что сказала?

– Я сказала, что я тоже буду наслаждаться своей жизнью.

Среди аристократов было много супружеских пар, которые, родив детей, перестали заботиться друг о друге и нашли себе любовников на стороне. Пока не возникало никаких проблем, никто не возражал против этого. Была бы проблема, если бы Эрна тоже так жила?

Она вспомнила в своей голове имена нескольких аристократов мужского пола, которые всегда преследовали ее. Она легко могла сосчитать их по крайней мере до десяти. Она думала о том, как бы она могла заполнить год, если бы меняла парней раз в месяц.

– Подожди и увидишь!

У Эрны было бы гораздо больше любовников, чем у Калиона. Потому что она никогда не хотела проигрывать ему!

– Не плачь, Эрна.

Когда Эрна принимала решение выбрать мужчин с января по декабрь, Калион прорычал надтреснутым голосом:

– Ты думаешь, что можешь так поступить со мной?

Он крепко схватил ее за запястье, пристально глядя на нее. За его глазами были огненные шары.

– Я ясно сказал, что ты единственная. Даже с этого момента. Так что, - он опустил руки и крепко обхватил ее за талию, притягивая в свои объятия, – я тоже буду для тебя единственным.

Глава 86

При дерзких словах Калиона глаза Эрны загорелись. Она спросила:

– Почему?

– Почему что?..

– Почему я должна это делать? Почему ты указываешь мне, что делать? И что с того, что я этого не сделаю?

Калион не мог найти слов для ответа. Имела ли она в виду: “Честно говоря, даже если бы у меня был любовник, как у других аристократов, какое тебе до этого дело?” Но мысль об этом расстраивала его. Эрна будет проводить время с другим мужчиной; есть с ним; спать с ним; разговаривать с ним…

За последние несколько недель Калион увидел ее с другой стороны. Сначала он вспомнил, как она ахнула и выкрикнула его имя в его объятиях. Одна мысль о том, как она плакала и обнимала его за шею, всегда заставляла Калиона вспыхивать белым светом.

Каждый раз, когда он двигался, она тоже тряслась вместе с ним. Затем, как только он больше не мог с этим мириться и излил свои желания, Эрна тоже задрожала, крепко обняв его. Удовлетворение от этого момента было несравнимо ни с чем другим.

Представляя ее такой с другим мужчиной, он думал о том, как ему следует избавиться от него больше, чем от монстра.

И это не единственное.

Быть в постели с Эрной было не единственной вещью, которую он не хотел делить с кем-то еще. Притворяясь идеальной великой герцогиней снаружи, ведя себя спокойно и достойно, Эрна бежала по комнате, как кошка в весенний день, всякий раз, когда входила в комнату.

Раскинувшись на диване, как на кровати; читая; внезапно вставая, чтобы взглянуть на карту; и если была область, которую она не знала, она засыпала его вопросами об этом, том и третьем.

Поначалу он думал, что это раздражает. Она раздражала его множеством бесполезных вопросов, когда карта даже не касалась Калиона. Однако все ее вопросы касались внутренних дел Хессенгарда, и Калион послушно отвечал, думая, что это входит в его обязанности. Через некоторое время их разговоры, естественно, стали длиннее.

История, которая начиналась с повестки дня собрания, которую принесла Ванесса, заканчивалась чем-то об общей налоговой ставке Хессенгарда в следующем году. Для Калиона время, потраченное на разговоры об этом, было неплохим. Нет, ему вроде как нравилось, что есть с кем беспокоиться о таких проблемах.

Независимо от того, сколько Ванесса, глава главного совета, консультировалась и давала советы, последнее слово оставалось за великим герцогом Хессенгарда. Ему постоянно приходилось беспокоиться о том, какое влияние его решения оказывают на людей.

Правильно ли это вот так? Есть ли какие-то проблемы? Разве нет другого пути? Несмотря на то, что он был великим герцогом последние десять лет, Калион всегда чувствовал себя так, словно проходил испытание.

Он все еще нервничал из-за того, что его вышвырнут из Хессенгарда, если он допустит хотя бы одну крошечную ошибку.

Он всегда думал, что он единственный, у кого есть это чувство, но разговор с Эрной заставил его понять, что у нее такая же внутренняя борьба, как и у него.

Это было все? С какого-то момента Калион продолжал сначала расспрашивать Эрну о том и о сем. Каждый раз, когда он это делал, она искренне слушала его и высказывала свое мнение.

Было много случаев, когда она засыпала на диване, когда Калион сидел за своим столом, просматривая документы.

Он часто наблюдал, как она засыпала с книгами о магии на груди, с книгами, о которых он абсолютно ничего не знал. Со звуком потрескивания дров в камине неподалеку. В теплом помещении. И звук легкого дыхания Эрны.

Калион понял, чем он не хотел делиться с другими: их общими заботами, их восторженными разговорами и... ее лицом, когда она спокойно засыпала.

Это была та Эрна, которую знал только он. Он никогда не хотел, чтобы кто-то еще видел эту ее часть.

Несмотря на то, что она смотрела на него прямо сейчас, ладони Калиона чесались, а сердце бешено колотилось. Казалось, что дикая птица отчаянно бьется в его груди.

До сих пор он отчаянно отрицал, что означало это щекочущее чувство.

Раньше он думал, что это яд демона. Священник сказал, что такого не было, но это должно было быть. В противном случае, он должен был бы признать это. Тот факт, что он влюбился в свою жену, которая беспокоила Калиона последние десять лет.

Эрна попыталась вырвать свое запястье, которое он сжимал, но рука Калиона была слишком твердой. Она подумала о том, чтобы убежать, но это тоже было бы бесполезным поступком. Она была просто измучена, опустошена. Ее голова была пуста с тех пор, как она плакала.

"Должна ли я использовать магию, чтобы улететь?"

Но она не могла. Она не хотела, чтобы он видел ее такой, и она также не хотела безжалостно бросать его. Что, если Калион после этого упадет в обморок?

Эрна боялась руин. Хотя желудок Калиона перевернулся вверх дном, это было лучше, чем его отсутствие здесь.

"Тогда должна ли я избить его магией, когда мы покинем это место?"

Эрна прикусила нижнюю губу. Если бы она намеревалась это сделать, то уже улетела бы, когда Калион преследовал ее. Но она этого не сделала. Потому что она была раздражена, но в то же время испытывала облегчение от того факта, что Калион следовал за ней.

Эрна посмотрела на то, как он схватил ее с ожесточенным лицом. Она точно знала, почему была раздражена, сказав ему это.

Она не хотела, чтобы он был с какой-то другой женщиной.

Как только она подумала о голосе, который всю ночь шептал ее имя, произнося имя другой женщины, она почувствовала острую боль, как будто ей в грудь вонзили ледоруб.

Калион, который раздражающе расчесывал ее волосы всякий раз, когда она ложилась; после того, как они вместе занимались любовью, он тщательно мыл ее, поил и согревал ее окоченевшее тело.

Он был первым человеком в ее жизни, который прикасался к ней таким образом. Когда они занимались сексом, он вел себя так, как хотел, а когда все заканчивалось, он был осторожен с ней, как будто держал тонкий стакан. Вот почему время, которое они проводили вместе по ночам, было приятным, хотя и утомительным.

Секс с ним был неплох, и ей нравились руки, которые заботились о ней после того, как все кончалось.

Ее зрение затуманилось из-за слез. Эрна хотела спокойно опровергнуть слова Калиона, как она это делала раньше. Почему то, что раньше было легко, теперь так трудно сделать?

Глава 87

Она не боялась руин. Чего она боялась, так это того, что Калион может больше не приблизиться к ней.

Если бы они создали преемника, их первоначальную цель, он, вероятно, снова превратился бы в равнодушного человека, которым был раньше; он, вероятно, посмеялся бы над ней и назвал ее тыквой, как и раньше, и раздраженно отвернулся.

Калион не знал, сколько усилий она вкладывала в людей Великого Замка; королевская принцесса, которую бросил Хабанд.

Поэтому Эрне всегда приходилось улыбаться жителям Хессенгарда, потому что она думала, что ей некуда идти, если ее бросят даже здесь. Она не могла допустить никаких ошибок, так как ее могли заменить в любую минуту, даже несмотря на то, что она была великой герцогиней.

Эрна усердно изучала магию, потому что отчаянно хотела показать людям Хессенгарда и не хотела возвращаться в Хабанд.

"Я чего-то стою. Так что, пожалуйста, не бросайте меня".

Среди этих людей Калион был единственным, чье сердце ей не нужно было пытаться завоевать.

"Мне не нужна привязанность".

Эта мысль навсегда останется в уголке ее сердца. Но теперь она не могла поверить, что хотела, чтобы Калион был рядом с ней.

Теперь у нее не было другого выбора, кроме как признать это. Тот факт, что она хотела своего мужа, на которого последние десять лет смотрела только как на сушеного червяка.

В это время Калион открыл рот.

– Я.. Я буду стараться..

Это было случайно.

Эрна не понимала, почему он вдруг сказал это, когда она спросила его, что бы он сделал, если бы она встречалась с другими мужчинами. Она подумала, не шутка ли это, но лицо Калиона было серьезным.

– Чего ты хочешь от отношений? Ты сказала, что будешь наслаждаться своей жизнью. С каким парнем ты хочешь встречаться и повеселиться?

– С кем-то красивым! С красивым телом… И добрым человеком!

– Я ведь подхожу под все эти категории…

– Что?

– Я думаю, что первые два условия выполнены, поэтому мне просто нужно выполнить третье. Скажи мне, какой доброты ты хочешь. Я буду соответствовать всему.

Калион не сказал ничего сложного, но Эрне было трудно это понять.

"Наслаждайся мной? Вдобавок ко всему, я буду добрым?"

– Эрна.. Будь моей возлюбленной..

В тот момент, когда Эрна осознала, что сила в ее теле высвободилась, она рухнула. Калион умело принял ее тело в свои объятия, затем похлопал ее по спине. Это была та доброта, о которой мечтала Эрна.

– Эрна…

В голосе, требующем ответа, сквозила нервозность. Даже Калион знал это. Что это были не те слова, которые муж должен говорить своей жене, с которой прожил десять лет. Однако он не хотел снова проводить время после этого, как в прошлом десятилетии.

Калион хотел свою жену еще немного быстрее.

– Пожалуйста…

Выражение лица Эрны стало пустым при этом слове, прежде чем она снова уткнулась ему в грудь. Затем она едва заметно кивнула, чтобы только Калион понял.

На лице Калиона появилась улыбка. Этого было достаточно для ответа.

* * *

Калион скрестил ноги и наблюдал за спящей Эрной. Она заснула почти так, как будто внезапно упала в обморок или что-то в этом роде. Ее дыхание стало более спокойным, когда Калион положил ее голову себе на колени, чтобы ей было немного удобнее спать.

Это, однако, было лишь временным. Калион осторожно положил руку на лоб Эрны. Было определенно жарче, чем раньше. Вдобавок ко всему, она продолжала извиваться всем телом, когда холодный пот стекал по ее шее.

– Больно...

Калион забеспокоился, как только услышал, как Эрна сказала это во сне. Тем не менее, в эти дни он продолжал думать, что она выглядит усталой, и со всем происходящим казалось, что ее тело было вялой.

– Мы должны как-то выйти отсюда.

Сколько бы он ни смотрел на потолок, не было никаких признаков открытия прохода. Люди снаружи тоже никак не могли с этим справиться.

Калион, который некоторое время беспокоился, положил голову Эрны на одеяло, затем встал и вытащил свой меч.

– Калион?

Услышав этот голос, Эрна немедленно приподнялась и огляделась в поисках Калиона, протирая глаза. Страх быстро обжег ее глаза, наполнившись легкой болью. Она подошла к нему, как будто ползла, и схватила его за штанину. Калиону было жаль, что она подползла к нему, но в то же время он гордился тем, что она полагалась на него.

Наклонившись к ней всем телом, он схватил руку Эрны, вцепившуюся в его штаны..

– Мы не можем продолжать оставаться здесь в таком состоянии. Я думаю, что мне нужно еще немного осмотреться внутри… Ты в состоянии встать?

Эрна, слабо кивнув головой, попыталась приподняться. Но прежде чем она смогла нормально встать, ее колени подогнулись, и она снова оказалась поверх одеяла, как и раньше. Калион наблюдал, как она падает обратно, затем, немного подумав, решил поднять ее на спину.

– Что такое… ты что делаешь?

Из уст Эрны вырвался хриплый, вызванный лихорадкой голос.

– Другого выбора нет. Если мы собираемся идти вместе, нести тебя - это единственный способ.

Возможно, соглашаясь с ним, Эрна уткнулась лицом ему в спину. Ощущение ее горячего дыхания на спине Калиона заставило его почувствовать себя неуютно.

Он подумал, не простудилась ли она, но она обхватила свой живот. Тревожное чувство охватило Калиона.

– Мы должны быстро убраться отсюда.

Зафиксировав положение Эрны на спине, он двинулся дальше к руинам.

Возможно, она была больна, но не спала, Эрна время от времени использовала простую магию, чтобы помочь ему исследовать. Она призвала свет, чтобы осветить темные окрестности; возвышенности, которые были вне поля зрения, чтобы исследовать с помощью магии.

С ней на спине он не остановился передохнуть и продолжал бродить по руинам. Он состоял не только из одного этажа.

Поднимаясь по лестнице, Калион увидел прямой путь. Одна сторона дороги была полностью занята комнатами, так как повсюду виднелись каменные двери. Он медленно шел по коридору. Затем, когда он остановился прямо посередине, он понял, что там была дверь намного больше, чем те, которые он видел в этом месте раньше.

И он почувствовал что-то знакомое в тот момент, когда увидел это.

Длинный прямой путь вверх по лестнице. И огромная дверь посередине. Очевидно, что это было…

– Калион…

Испуганный голос Эрны раздался у него за спиной.

– Я думала об этом с самого начала... Но разве это сооружение не похоже на Великий замок?

Глава 88

Все было именно так, как сказала Эрна. Место, в котором они находились, было точно таким же, как структура Большого замка. Эрна почему-то задалась вопросом, похожи ли они друг на друга, но это было еще раз доказано, когда она увидела похожую конструкцию и мебель внутри.

Холодок также пробежал по спине Калиона, который был довольно смелым человеком, и мурашки побежали по его обнаженной коже.

Это были древние руины. Здание из эпохи, когда многие записи — какими бы короткими они ни были — о техниках и магии были утеряны более тысячи лет назад. Было ясно, что Большой замок, построенный сотни лет назад, был создан по образцу этого места.

Большой замок был самым большим зданием в Хессенгарде. Если бы такое место было смоделировано по подобию такого конкретного места, Калион определенно услышал бы объяснение происхождения его формы хотя бы один раз ... но он никогда не слышал о такой вещи.

Он с трудом повернул затекшую шею, чтобы посмотреть на огромную дверь рядом с ним. Если это место имело ту же планировку, что и Большой замок, то это была спальня супружеской пары. Древним руинам ни за что не было нужно такое место. Но… не было обнаружено ничего, что могло бы показать, почему руины были построены в первую очередь.

Были обнаружены свидетельства того, что там жили люди, но это место не было построено для общего проживания.

Калион долго смотрел на каменную дверь, затем поднял руку. Если бы это место действительно было точно таким же, как Большой замок, внутри была бы по крайней мере одна кровать. Прежде чем он собрался с силами, чтобы открыть ее, Эрна потянула его за рукав и тихо прошептала:

– Не открывай.

Как только Эрна, которая до сих пор молчала, заговорила, он почувствовал еще большую волну напряжения.

– Почему нет?

– Посмотри на эти украшения.

Калион посмотрел в том направлении, куда она указывала. На каменной двери были вырезаны украшения. Статуя с львиной головой. Калион точно знал, что это было: нечто такое, что можно было увидеть только на зданиях в Хессенгарде. Предмет декора, который информировал людей снаружи о том, может ли владелец комнаты войти или нет.

Если голова льва смотрела прямо перед собой, это означало, что вы можете войти, но если она была повернута в сторону, это означало иное. А тот, на который они сейчас смотрели, был разбит и повернут в сторону.

– ...Я не думаю, что мы можем войти…

Калион кивнул в ответ на испуганный шепот Эрны. Каменное украшение было не только разбито вдребезги.

При осмотре вокруг то тут, то там виднелись следы острых порезов. Было ясно, что по нему сильно ударили каким-то тупым предметом. Видя, что следы были стойкими, человек, который это сделал, казалось, делал это с большой страстью.

"Что, черт возьми, случилось с владельцем этой комнаты? Более того, кто, черт возьми, был владельцем этого места?"

Калион вспомнил, как они впервые вошли в это место.

Значительно отличающийся тип прохода от того, что обычно происходило до сих пор; их имена, которые были написаны над дверью, ведущей внутрь; структура, похожая на Большой замок; вещи Большого Замка, которые существовали не так давно. На этом месте было так много подозрительных моментов.

И вдобавок ко всему, тело Эрны, которое нес Калион, постепенно становилось все горячее. Калион прошел мимо двери комнаты пары и огляделся в другом месте.

– Давай немного отдохнем здесь, прежде чем продолжим.

Согласно структуре Большого замка, в комнате для прислуги была кровать. Это место не так уж сильно отличалось от Большого замка. Калион, усадив Эрну на кровать со своей спины, накинул ей на плечи свой плащ.

Возможно, сейчас у нее болело тело, Эрна застонала, когда ее тело коснулось жесткой кровати. Калион ощупал рукой верх кровати.

Еще несколько десятилетий назад здесь явно кто-то останавливался, сделал вывод Калион. В этой комнате тоже была мебель, и в других местах тоже было довольно много предметов мебели. Это было место не только для одного человека. Несколько человек - то есть людей, связанных с Великим замком, - останавливались здесь.

"Кем, черт возьми, они были?"

Он порылся в комнате. К счастью, в комнате были пыльные стеклянные бутылки и стаканчики.

– Эрна. Извини, но ты можешь использовать свою магию на них?

– Да...

Когда он поднял бутылку и стакан, Эрна, поняв, что он имеет в виду, вызвала в воздухе волшебный шар. Затем над стеклянной бутылкой появилась большая масса воды размером с человеческую голову и поплыла вокруг.

После того, как Калион смыл пыль с бутылки и стакана, он налил в бутылку воды. Вскоре в стеклянной бутылке оказалась вода, и он налил ее в чашку и принес Эрне.

– С тобой все в порядке?

– Моя голова… немного болит.

Это была та самая Эрна, которая обычно говорила: “Я в порядке”. Но боли было достаточно, чтобы она признала это; это означало, что ей было по-настоящему больно.

Вода стекала по ее подбородку. Ее рука, страдавшая от высокой температуры тела, неправильно держала чашку. В конце концов, когда Калион, который больше не мог так на нее смотреть, поднял ее для нее, и она выпила воду, почти не пролив ни капли.

Выпив всю воду из чашки, она обессиленно легла на кровать, свернувшись калачиком. Видя ее такой, Калион расстроился без всякой причины. Может, нам перейти в соседнюю комнату? он подумал. Если это было похоже на Большой замок, то следующая комната принадлежала ему. Конечно, несмотря на то, что он не знал, кто был владельцем руин, это была важная комната в центре. Там была табличка с надписью "Не входить", но это была не соседняя комната, так что он думал, что все будет в порядке.

Вдобавок ко всему, все было прекрасно, чтобы выбраться отсюда, так что он должен был получить подсказку. Калион поднял Эрну с кровати. Он хотел дать ей отдохнуть, но у него были бы неприятности, если бы он оставил ее здесь одну.

Глава 89

Эрна, хотя и была в полусне, обняла его за шею. Почему-то гордый тем, что Эрна теперь доверяет ему и полагается на него, Калион обнял ее крепче. Пройдя по коридору, он изо всех сил толкнул спиной каменную дверь.

В отличие от его ожиданий, что она будет тяжелой из-за своих размеров, каменная дверь открылась легко, как будто ждала его. В результате тело Калиона сильно пошатнулось. К счастью, не упав, он заглянул в комнату.

– Я так и знал.

Это место выглядело так же, как и тогда, когда он впервые получил свою комнату в Большом замке. Нет, это было почти то же самое место. Похожая мебель, похожая планировка, похожие декорации. Хотя он был здесь впервые и все выглядело так, как будто он вернулся во времени на десять лет назад, он испытал чувство удивления.

"Я должен буду выяснить это, когда мы выберемся отсюда."

В таком случае, должны быть записи о Большом замке. Калион подумал, что ему нужно найти записи о мебели, которая в то время была отправлена в другое место. Конечно, когда они благополучно выберутся.

Обнаружив кровать, Калион опустил на нее Эрну. Он стал больше беспокоиться о том, что ее тело обвисло. Он хотел немедленно отправиться в Большой замок, искупать ее и уложить спать поудобнее.

– Подожди минутку.

Эрна, возможно, слишком измученная, чтобы ответить, посмотрев на него, закрыла глаза. Калион поспешно обшарил комнату. Письменный стол. Стул. Письменные принадлежности. Книги на полке. Когда он увидел книги на книжной полке, половина из них были книгами, которые он даже не мог прочитать. В тот момент, когда он собирался схватить ту, которая выглядела так, будто была посвящена руинам, волшебные огни на стене одновременно погасли.

– Калион!

Как только во всех направлениях наступила кромешная тьма, Эрна пронзительно выкрикнула его имя. Калион, ощупывая себя вокруг, сразу же нашел ее и подошел ближе. Ее разгоряченное тело глубоко погрузилось в его объятия.

– О-о-огни...

Теперь было темно, так что Эрна могла снова вызвать свет. Когда она взмахнула рукой, чтобы сделать это, Калион схватил ее за руку одной рукой, а другую положил ей на рот. Как только она подняла голову при этом резком действии, она услышала, как он тихо произнес “Тише!” в кромешной тьме.

– Что случилось?

Застыв всем телом, она медленно повернула голову.

Если бы Калион не зажал ей рот рукой, она бы закричала прямо здесь и сейчас. Посреди затемненной комнаты стояла серая, похожая на привидение фигура человека.

Эрна впервые за всю свою жизнь увидела что-то подобное. Призрак бродил по комнате в темноте. Хотя это был призрак, он не заставил ее таять от страха, как она себе представляла.

Если бы не мерцающий серый свет, это был бы просто прозрачный призрак, который, как полагают, был человеком, стоящим там. На вид ему было около 40 лет; худощавый мужчина с довольно красивой внешностью.

Если бы это был призрак, он мог бы заметить присутствие Калиона и Эрны, но он медленно обошел комнату, не взглянув на них. Затем он порылся в ящике стола и положил что-то себе в карман. Калион прищурил глаза, наблюдая за фигурой.

Сначала он тоже подумал, что это призрак. Но при ближайшем рассмотрении в этом было что-то другое. Зрелище, открывшееся перед ним, теперь больше походило на то, что он был свидетелем чьей-то чужой памяти, чем на призрака.

Как будто кто-то другой показывал, что происходило здесь в прошлом, окутывая Калиона странным чувством. В тот момент, когда он изучал призрачную фигуру, он заметил что-то знакомое в ее лице.

Кто это? Пока Калион пытался вспомнить, где он видел этого человека, чувствуя, что несколько раз сталкивался с ним в Большом замке, призрак начал двигаться.

Медленно ступая, он вышел и пошел по коридору. Он думал о том, чтобы просто позволить призраку исчезнуть вот так, но его инстинкт шептал, что он должен последовать за ним сейчас.

Калион поднялся и пошел, все еще держа Эрну. К счастью, Эрна, казалось, некоторое время колебалась, схватила его и пошла вместе с ним.

Свет в коридоре тоже погас, превратив его в кромешную тьму. Однако благодаря этому фигура призрака была видна более отчетливо.

Призрак шатался, как тяжело раненный человек. Его походка, которая казалась утомительной и из-за которой фигура выглядела так, словно вот-вот упадет, заставила Калиона пожалеть призрака, на мгновение забыв о своем страхе. Призрак медленно спустился по средней лестнице.

– У-у-ух!

Калион, следовавший за ним, споткнулся о край ступеньки, издав громкий звук, но он не обернулся.

При виде этого Калион щелкнул пальцами. Но призрак по-прежнему не оборачивался. Когда Эрна схватила его за рукав, словно спрашивая, какого черта он делает, он расправил плечи, которые вздрагивали от напряжения, и сказал: – Оно нас не слышит.

– Но…

Эрна, которая пыталась остановить Калиона и испугалась, как только он заговорил, осторожно сказала, убедившись, что призрак продолжал двигаться, не заботясь об этих двоих:

– Но этот человек...

– Ты знаешь, кто это? Он выглядит знакомым, но я действительно не помню.

– Ты не помнишь? Мы видели его несколько раз, - сказала Эрна, как будто шокированная тем, что Калион не знал, кто эта фигура.

– Ричард Хессенгард.

Калион, как только услышал, как она произнесла это имя, остановился как вкопанный и подумал о том, где он его видел. Последний портрет, висящий в коридоре Большого замка.

17-й великий герцог, который покончил с собой.

Ричард Хессенгард.

Он определенно был призраком, идущим впереди них.

Глава 90

В тот момент, когда Калион осознал личность призрака, он почувствовал, как у него затекла шея.

Калион, возможно, что-то знавший о Ричарде Хессенгарде, кое-что вспомнил.

17-й герцог Хессенгард. Верный великий герцог, который покончил с собой. Это было все, что он знал.

Унаследовав Великое герцогство, он получил образование об истории Хессенгарда, обычаях, климате, диалектах районов и культурных традициях. Члены совета посещали его поочередно каждый день без перерыва, и Калион принимал их визиты, не избегая их ни разу, даже когда он был посвящен рыцарству. Среди них председатель Ванесса была той, кто больше всех стремилась к образованию. Что касается здоровья Калиона, то, если Калион не мог сидеть в классе и учиться, она садилась рядом с его кроватью и говорила о Хессенгарде, как будто вела беседу. Ванесса была превосходной собеседницей, и благодаря ей Калион мог без проблем слушать рассказы об истории Хессенгарда.

Но почему она не рассказала ему тайные истории, которые не упоминаются в книгах по истории? О Ричарде Хессенгарде было мало что известно.

Он спрашивал о покойном великом герцоге. Однако Ванесса сверкнула обеспокоенной улыбкой, и с тех пор Калион никогда не интересовался им.

Он был занят выживанием, поэтому не мог найти время, чтобы проявить любопытство к кому-то, кто уже умер и ушел. Его смерть уже миновала, и Калиону было слишком тяжело смотреть в лицо тому, что должно было произойти. И по мере того, как шло время и он вновь обретал самообладание, Ричард Хессенгард стал для него забытым человеком. Настолько сильно, что Эрне пришлось некоторое время назад произнести его имя, чтобы Калион признал его существование.

Когда Калион снова начал ходить, Эрна споткнулась, поддерживая его. Если бы Калион поспешно не схватил ее, она бы скатилась с лестницы.

Даже Эрна была шокирована, так как она стояла там, просто держась за него. Призрак исчезал вдалеке, но он не мог заставить ее идти в спешке. Он наклонился перед ней.

– Садись. Поторопись.

Губы Эрны задрожали, как будто она пыталась что-то сказать, и запрыгнула ему на спину, словно сдаваясь. Ее горячее, разгоряченное тело прислонилось к спине Калиона.

Калион развернул измученную Эрну, чтобы найти удобное место, прежде чем отправиться вслед за Ричардом.

Жар, исходящий от ее тела, казался еще горячее, потому что она дышала ему в затылок. Он также мог чувствовать, как ее тело нагревается. Вероятно, чувствуя себя холоднее, чем раньше, из-за лихорадки, она дрожала, обвив руками его шею.

Тем не менее, поскольку она чувствовала себя беспомощной в одиночестве, неспособной что-либо сделать, Калион последовала по пути Ричарда.

Призрак, который спустился на 1-й этаж, шел в конец коридора. И он остановился там, где была стена.

Он собирается пройти сквозь эту стену или что-то в этом роде? Калион предполагал, что он будет двигаться так, как движется призрак, но, в отличие от его ожиданий, он положил одну руку на стену. Затем свет со стены окутал руку призрака.

Калион поспешно осмотрел стену, где была его рука. Он смог видеть сложный узор — то ли письмена, то ли рисунок, он не знал что это. Как только призрак положил на нее руку, стена открылась, и призрак вошел в темноту за отверстием. А потом он полностью исчез.

Калион, потрясенный тем, что призрак исчез ни с того ни с сего, подумал о том, как призрак открыл ту стену. Казалось, что она открывается, но это было заблуждение.

Он поспешил к стене. Он мог видеть узор там, где была рука призрака. Он крепко держал Эрну одной рукой, а другую положил на узор.

Он думал, что стена будет холодной, но он почувствовал тепло на своей ладони и странную щекотку одновременно. Когда он поднял руку, узор начал светиться, затем исходящий от него свет окутал его тело. Свет быстро пронесся по его телу точно так же, как он видел мгновение назад.

*Грохот.*

Когда стена открылась, в темноте появилась лестница. Внутри руин чувствовался еще один далекий воздух. Внезапно Калион подумал о Большом Замке. Было ли что-то подобное за стенами Большого замка?

– Опять...? Что... это?

Даже несмотря на боль, Эрна, лежавшая у него на спине, повернула голову через его плечо и посмотрела вниз.

Затем она сказала:

– Что такое… ты что делаешь? Просто... Иди..

– Ты ведь сказала, что тебе страшно.

– На данный момент... нет… Поторопись и следуй... за ним.

Она похлопала рукой по его спине, как бы говоря ему поторопиться.

Кто, я? Эти слова застряли в горле Калиона, но он решил пока придержать их.

Ну и что с того, что она сказала, что боится? У него не было причин колебаться, так как она говорила ему идти. Калион осторожно начал спускаться по ступенькам. Лестница была достаточно крутой, что было ясно, что если он сделает неверный шаг, кто-нибудь серьезно пострадает.

В тот момент, когда он долгое время следовал за призраком далеко вперед, порыв ветра снова прошелся по потному лбу Калиона. Наконец, показался конец лестницы. Помимо этого…

– ...колонны?

Там было огромное подземное пространство. В конце пространства были две огромные колонны, что заставило его задуматься, не поддерживают ли они руины. Это был его первый раз, когда он видел эти колонны, но Калион был уверен, что это такое.

Символическим гербом Хессенгарда были две колонны. Не было никаких сомнений в том, что происхождение герба лежало именно здесь.

Калион на мгновение затаил дыхание после того, как опустил Эрну на землю. После того, как он нес ее весь этот путь, его спина уже была мокрой от пота.

Эрна, сидевшая на полу, сонными глазами смотрела на спину призрака. Она тоже с первого взгляда могла сказать, что герб Хессенгарда начинался с этих двух столбов. В то же время она чувствовала чье-то мощное присутствие.

Итак, они здесь.

Волшебник, которого она послала в лес Илгис, сказал, что там были следы мощной демонстрации магии, оставшейся от прошлого. Но было подтверждено, что магия действительно была продемонстрирована здесь, так как она не нашла места, которое было бы центром демонстрации.

Естественно, никто не смог его найти, потому что он находится в трещине, скрытой под землей в руинах.

Эрна выдавила улыбку; она наконец-то разрешила любопытство, которое сдерживала все это время. Наблюдая за ее реакцией подобным образом, Калион смотрел на нее со стороны с беспокойством в глазах. Как она могла так улыбаться, когда ей было так больно из-за головной боли, вызванной лихорадкой? Только не говорите, что лихорадка распространилась на ее мозг и привела к ухудшению ее состояния?

Глава 91

Сделав глубокий вдох, он снова поднял ее.

– От тебя пахнет потом, - сказала Эрна.

– Хээй…

Было ли сейчас время препираться из-за этого? Калион что-то проворчал, но Эрна улыбнулась и обняла его.

– ...Не то чтобы мне это не нравилось.

Он прижался губами к потной руке, которая обнимала его. Сумасшедший. Нужно ли ей было выглядеть так красиво в такое время, как сейчас? Он действительно проклинал нынешнюю ситуацию. Если бы только они не были в таком месте, как это. Нет, если бы только этого призрака здесь не было. Нет, если бы только Эрна не была больна…

Стиснув зубы, он подошел к колоннам, держа ее. Призрак появился перед колоннами. Двое из них, приблизившись к колоннам, вскоре осознали нечто странное.

Колонны явно не пострадали. Но в тот момент, когда призрак положил свою руку на один из них, казалось, была хоть капля реализма в том, что он рухнет в любой момент.

Вот как это выглядело раньше, думали они.

Ричард Хессенгард умер десять лет назад. Если это так, то за эти годы были бы построены новые столбы…

"Этого никак не могло случиться", - подумал Калион. Было невозможно изготовить новые столбы такого размера, и еще более невозможно перенести их в руины. Были ли они восстановлены? Он задумался. Калион не мог придумать, как чисто восстановить сломанные колонны до того, как они выглядели сейчас. Был только один ответ.

Магия.

Говорили, что первый великий герцог Хессенгардский был волшебником. Если так, то весьма вероятно, что на колонны было наложено какое-то древнее заклинание.

Призрак положил руки на колонну и склонил голову. Несмотря на то, что фигура была расплывчатой, было легко разглядеть, что он плачет. На самом деле, он плакал навзрыд. С лицом, настолько искаженным горем, что Калион подумал, что он не смог бы так сильно плакать, даже если бы потерял руки и ноги.

После долгого рыдания на столбе он достал что-то из кармана. Это был кинжал с острым лезвием. Держа его двумя руками…

– Что!

Эрна была так потрясена, что повернула голову. Призрак без колебаний перерезал себе шею. Красная кровь была видна на туманно-серой фигуре, и она стекала по его шее, так ярко пропитывая его одежду. С этим заключительным актом призрак исчез. В то же время магические фонари осветили затемненное пространство.

Двое, которые полагались на слабый свет, исходящий от призрака, внезапно закрыли глаза от льющегося света. Огромные колонны все еще были впереди них. В большом помещении не было ничего, кроме двух колонн.

Что им теперь делать?

Пока Калион размышлял, Эрна в его объятиях пробормотала:

– Когда мы вошли… герб...

– Ты имеешь в виду ту штуку на стене?

– Да, это…

Она изо всех сил пыталась открыть рот.

– Я видела, что… в том месте, куда мы упали…

***

– О...

Пот капал со лба Калиона, как проливной дождь. Он не мог вспомнить, как они вышли из подземелья.

Эрна, которая все еще лежала на спине, издала несколько стонов от боли и потеряла сознание. Ее лоб горел, когда он положил на него руку. Хотя Эрна потеряла сознание, она все еще бормотала, что ей больно, и слезы текли из ее глаз

Что это была за болезнь, из-за которой ей было так тяжело?

Вернувшись туда, где они упали, Калион осмотрел стены одну за другой и побродил вокруг в поисках места с рисунком, так как казалось, что Эрна не могла взять себя в руки.

– Нашёл!

Очевидно, это был узор, на который он положил руку перед тем, как уйти в подземелье за призраком. И когда он снова положил на нее руку…

Он остановился на секунду и оглянулся. Это было место, где было на что посмотреть. Структура, подобная структуре Большого замка; разные предметы; призрак; и подземные колонны. Неузнаваемые вещи из прошлого, о которых никто не упоминал, казались секретом. Но…

Калион спустил Эрну со своей спины, взял ее на руки и приблизился к узору. То, что было важно для него, не было секретом.

Он вспомнил, как Эрна покраснела во время его признания.

Моя жена. А теперь и любовь жизни тоже.

То, что было важно для него, сейчас находилось в его объятиях.

Не колеблясь, он положил руку на узор. Когда он это сделал, тот же луч света, который он видел перед тем, как спуститься под землю, обвился вокруг его руки, и в то же время он почувствовал отдаленное ощущение падения.

Инстинкт Калиона подсказывал ему крепко держать Эрну, чтобы она, его единственная, не пострадала. Сцена вокруг них стала расплывчатой. И в тот момент, когда нога Калиона коснулась твердой земли…

– Мой господин!

– Лорд Калион!

Он услышал знакомые голоса.

– Седрик? Орпе?

Два потрясенных лица, смотревших на него с некоторого расстояния, без сомнения, были его помощниками, Орпе и Седриком.

Калион огляделся по сторонам. Первое, что он почувствовал, был прохладный и свежий воздух леса. Следующим был ослепительный солнечный свет, ударивший ему в глаза.

Это явно был лес Илгис.

Он не знал, сколько прошло времени, но когда эти двое исчезли, окрестности, которые были ночными, теперь были освещены солнцем высоко в небе.

– Готовьте лошадей! Мы немедленно отправляемся в Большой замок, - крикнул Калион двум людям, бегущим к нему с потрясением на лицах.

Эрна, которую он держал на руках, все еще лежала, распластавшись, с закрытыми глазами.

Глава 92

Большой замок был перевернут вверх дном.

Когда Калион начал свою миссию по усмирению демонов, он думал, что будет охотится на тех же монстров, что и обычно. Однако в тот день, когда он уехал, все недоумевали, почему Эрна последовала за ним в тот день, заявив, что она беспокоилась из-за летающих демонов. Потому что она никогда раньше так не вмешивалась в охоту Калиона на демонов.

Независимо от того, что говорили люди, Эрна ехала на самой быстрой лошади из Большого замка в Илгис-Форест, когда возглавляла волшебников, полагая, что о демонах быстро позаботятся, так как самые могущественные волшебники и сильнейшие рыцари будут рука об руку. Однако на следующий день в Большом замке ходили шокирующие слухи.

«Великий герцог и великая герцогиня пропали без вести. Предполагалось, что они были застряли в проходе древних руин, и в настоящее время проход руин исчез.»

– Как они могли пропасть одновременно? Как проход мог исчезнуть вместе с ними внутри древних руин?

Те, кто хорошо знал об особенностях руин, застыли услышав новости. Среди них была председатель Совета Ванесса, чье лицо побледнело.

– Все оставшиеся волшебники, в лес Илгис! Войска Совета тоже. Быстро! Нам нужно побыстрее найти скрытый проход! - срочно приказала Ванесса.

Она и сила, эквивалентная силе большинства людей в Большом замке, направились в лес Илгис.

Обычно это было чем-то таким, чего никогда не должно было случиться. Потому что, какой бы ни была ситуация, это был принцип - оставить минимальное количество войск для защиты Большого замка.

Тем не менее, Ванесса была непреклонна в том, чтобы взять с собой как можно больше. Несколько членов совета осторожно спросили ее, не заходит ли она слишком далеко, но у них не было другого выбора, кроме как развернуться, и проронить слова надежды на то, что Эрна и Калион благополучно вернутся.

Увидев Ванессу, которая не может заснуть, пока она ждала новостей с тревожным лицом в зале совета, ее секретарь сказала:

– Я надеюсь, что по крайней мере один из них выживет.

Секретарь вспомнил Хессенгард, когда должность великого герцога пустовало. Демоны постоянно вторгались в два королевства. Это был период путаницы в отношении того, исчезнет ли империя со слишком большим количеством монстров.

Секретарь неосознанно дрожала от страха, задаваясь вопросом, настало ли это время снова, когда услышала бормотание Ванессы.

– Нет, это не может произойти дважды...

Она собиралась узнать о значении этих слов, когда услышала поспешные шаги вдоль коридора.

– У меня есть сообщение от помощницы Орпе. Она сказала, что герцог и герцогиня нашлись. Сейчас они едят в Большой замок, но мадам Эрна отключилась, поэтому они просит отправить рыцарей...

– Подготовьте их сейчас же!

Ванесса без промедления вышла из конференц-зала.

Горничные собрались в комнате Эрны и подготовили предметы первой необходимости, чтобы ухаживать за своим хозяином, и все врачи Большого замка нервно ожидали прибытия королевской пары.

Делегаты Хабанда жаловались, что доктор, который заботился о маркизе Канаване, не вернулся, но жители Большого замка просто ответили нерешительно, сказав, что они рассмотрят этот вопрос позже, но даже не потрудились отправить врача к маркизу.

После нескольких часов тревожного ожидания у ворот Большого замка прозвучала труба.

Королевская пара возвращалась.

Как только дверь открылась, одна лошадь вбежала внутрь, как сумасшедшая. Люди знали, что это был Калион на своей лошади.

– Господин Калион!!

Когда он остановился перед главным зданием, Ванесса и другие члены совета поприветствовали его.

Калион высадился со своей лошади, его внешность была очень беспорядочна. Обычно он ходил в аккуратной одежде даже после тренировки с рыцарями.

Однако теперь одежда Калиона была вся в поту и пыль покрывала его волосы, которые были растрепаны порывами ветра. Даже его лицо было бледным от того, что он не ел и не спал должным образом, его окровавленные глаза все еще пугали.

Когда люди, которые приветствовали Калиона, сбились с толку и не знали, что делать, он закричал:

– Доктор!

Калион сначала по-быстрому поприветствовал их, но он просто проигнорировал аудиторию перед собой, когда поспешно сканировал свое окружение на наличие врача.

– Он ожидает в комнате мадам Эрны!

Когда Ванесса, которая сразу же последовала за ним, крикнула, Калион сразу же побежал наверх. Как только он вошел в комнату Эрны, горничные взяли ее с его рук и положили на кровать. Врачи немедленно осмотрили ее.

Калион спросил старшую женщину среди врачей:

– Что с ней? Это болезнь?

Врач слегка щелкнул языком и сказал ему:

– Сперва я должна осмотреть ее, чтобы узнать причину. Так что, пожалуйста, выйдите, лорд Калион.

– Что?

– Как вы думаете, крики полезны для пациента? Кроме того, если вы будете оставаться таким грязным, сэр, вы тоже что-нибудь подхватите. Очевидно, вам тоже нужно лечение и немного отдыха. Так что я надеюсь, вы немного отдохнете после того, как уйдете отсюда и умоетесь.

Пока Калион стоял замороженным, ошеломленным, Орпе и Седрик, которые следовали за ним, вошли в комнату, задыхаясь.

Врач показал им жест:

– Пожалуйста, помогите лорду Калиону, он должен отдохнуть.

Короче говоря, "держите его и уходите".

Невольные Седрик и Орпе поняли, что доктор хотел сказать. Седрик схватил Калиона за спину и вытащил его.

– Господи! Сначала вы должны умыться, сэр.

– Я не могу оставить ее!

Седрик обычно отрывался от удара Калиона, но из-за усталости, Калион был не таким сильным, как обычно. Кроме того, с того момента, как Эрна была передана в надежные руки, его напряженность ослабла, и у него больше не было сил.

Служанки поспешно сняли с Эрны одежду и вытерли ей лицо чистым полотенцем. Даже тогда на ее теле все еще оставались красноватые следы.

Притворяясь, что они не замечают их, врачи, горничные и даже Орпе фальшиво кашляли, когда переодевали ее в чистую одежду, а затем осмотрели ее тело. Орпе с озабоченным видом посмотрела на тело Эрны на кровати. Затем ей вдруг пришло в голову кое-что еще.

– Извините меня, это всего лишь предположение, но...

Глава 93

Калион усомнился в своей вменяемости, как только слова покинули уста Эрны.

“Странно... Ведь я почти восстановился.”

Он не мог расслышать её правильно, если бы не сошёл с ума. Но если бы он был в здравом уме…

Калион с мрачным выражением лица положил руку на лоб Эрны, на что она быстро ответила:

– Я не сумасшедшая, ты же знаешь.

– Тогда почему ты вообще произнесла подобное вслух? – спросил мужчина.

На его вопрос жена ущипнула его за щёку, описывая, какие это прекрасные слова. Обычно Калион проворчал бы: «И что по-твоему ты делаешь?» Но сегодня его серьёзное лицо не расслаблялось.

Как он мог ударить Эрну? Тем более безжалостно! Мужчина прекрасно знал на что способен. Подготовка рыцарей включала в себя рукопашный бой. В тех случаях, когда оружия под рукой не было, ему приходилось использовать в бою своё тело. И никто во всём рыцарском ордене до сих пор не смог превзойти Калиона в этом.

Только благодаря массе тела были люди сильнее его. Ведь сила основывается на естественных мышцах и скелете. Однако Калион постоянно побеждал в рукопашных боях не только потому, что у него было хорошее телосложение. Скорее, он обладал отличной техникой: используя малейшую толику силы, он производил мощную атаку.

В поединках с демонами Калион часто использовал голые кулаки, а не меч, поскольку научился этому инстинктивно, а не на тренировках с товарищами по оружию.

Если бы кто-то подобный ему по силе безжалостно ударил человека…

Глава ордена рыцарей уставился на жену, стоявшую перед ним. Она почти доставала ему до плеч. Конечно, дело не в том, что Эрна была коротышкой, просто Калион был слишком высок. И всё же в его глазах она была маленькой и хрупкой.

Её рост был не единственным показателем её хрупкости. Запястья девушки, руки и талия были совсем крошечными. Что произойдёт, если Калион действительно ударит её?

Рыцарь вспомнил деревянный столб, который когда-то стоял на тренировочной площадке. Он был вбит в землю прямо посреди тренировочного поля для тренировки рукопашного боя.

Седрик пожал плечами и сказал, что спас его – тысячелетнее дерево, выросшее в лесу империи далеко на севере, – и установил его здесь после того как рыцари разорвали тренировочное чучело.

– Не хотите ли вы нанести по нему удар, милорд Калион? – спросил Седрик у Калиона.

Самый жуткий удар по тренировочному бревну нанёс не кто иной, как Калион. Он действительно замахнулся на него, желая продемонстрировать остальным силу, и помнил, что оно треснуло и надломилось, словно стебель кукурузы.

Когда Седрик посмотрел на него взглядом полным негодования, Калион смутился и обвинил его в том, что тот купил слабое дерево, но обиду Седрик, видимо, с тех пор затаил.

Калиону не нравились колкости Седрика:

– Только не говорите мне, что вы собираетесь сломать и это!

Поэтому Калион хотел ударить по дереву со всей силы, и действительно, собрав все силы, он обрушил свой сжатый кулак на только что воздвигнутый деревянный столб.

Хруст!

Деревянный столб, который, по отзывам рыцарей, было нелегко разрушить, раскололся с громоподобным звуком.

Что будет, если Калион ударит Эрну таким образом? На мгновение в его голове возникла не самая приятная мысль.

– Если я действительно ударю тебя, ты... Нет, ты получишь серьёзные травмы.

Мужчина не мог позволить слову «умрёшь» сорваться с губ. Он не хотел использовать ужасные слова в отношении Эрны.

– Молодец. Я верю, что ты настолько силён, – ответила его жена.

– Что ты пытаешься сделать?»

– Ну... Я пытаюсь действовать в том направлении, которое ты указал.

Эрна вспомнила о хаосе, царившем в Великом замке последние несколько дней. Калион был не единственной жертвой яда неизвестного преступника; жители Великого замка также становились жертвами один за другим.

Ещё несколько дней назад все они прекрасно ладили друг с другом, но теперь не только не пытались скрывать разлад и громко бросали друг другу подобные провокационные фразы: “Кто тебе ближе, миледи Эрна или милорд Калион?” – но и свободно препирались  во всеуслышание: “Где родной город миледи Эрны? Где живут её родственники?”

“Было бы неплохо, если бы на этом всё закончилось”, – подумала Эрна.

– Знаешь, ходят слухи, будто я тебя отравила? – сказала эрцгерцогиня, сдерживая вздох.

– Я также знаю, что ходят слухи о том, что инцидент с отравлением был подстроен мной, – ответил Калион.

– Это дало Хабанду и Эфиру подтверждение для активного вмешательства в дела Гессенгарда. Эфир отправит солдат, чтобы поймать преступника и защитить тебя, а Хабанд - чтобы защитить принцессу, потому что она в беде... – пробормотала Эрна. Она не хотела, чтобы что-то из предположений стало реальностью.

Десять лет назад, когда два королевства вступили в войну за Гессенгард, на этой земле пролилось слишком много крови. За пределами столицы осталось множество городов, которые до сих пор не восстановлены после боевых столкновений. Тем не менее жители Гессенгарда по-прежнему радушно встречали великую чету, когда те навещали их. Они любили Калиона и Эрну только за то, что войны больше не было.

Эрна понимала, что война была настолько разрушительной, что даже детей мародёров принимали с радостью. Но что, если сюда придут войска, напоминающие всём о том времени? Это всколыхнуло бы эмоции масс. Как великая чета Гессенгарда, Калион и Эрна должны были не допустить этого ради жителей Гессенгарда.

– Мы должны примирить Хабанд и Эфир. Ты ведь помнишь, чего они хотели? Либо мы подарим им преемника, либо…

После этих слов Эрны Калион вспомнил давно забытую переписку между двумя королевствами: либо у них в течение года появляется ребёнок, либо они возвращаются на родину.

– ...Нас высылают на родину.

Обе страны хотели вернуть себе прекрасных волшебников и рыцарей и, в свою очередь, отправить в Гессенгард более послушных марионеток на места великой четы.

– Если мы дадим им то, что они хотят, они на время поумерят свой пыл.

– Итак ты просила меня ударить тебя.

– В последнее время наши отношения стали хор... Не смейся.

Эрна ущипнула за щёки ухмыляющегося Калиона.

– В любом случае, если мы вдруг расстанемся, не думаю, что нам поверят, если только всё не настолько плохо, что дошло до применения силы. Так что, пока мы здесь, надеюсь, ты ударишь меня на глазах у людей.

В этот момент голова Калиона дёрнулась назад словно от пощёчины. Если бы он убедительно ударил её на глазах у других, они бы поверили, что отношения этой пары полностью обречены.

Хотя эрцгерцог и убивал раньше, но ни разу не поднял руку на женщину. Этот факт был хорошо известен жителям Великого замка. Если бы он ударил жену на глазах у других... Они бы поверили, что их отношения разладились.

Даже понимая весомость причины, по которой девушка попросила его ударить её, Калион всё равно ответил:

– Я не могу.

– Эй.

Эрна посмотрела на Калиона, который слушал, как будто был согласен, но ответил иначе.

– Я найду другой способ. Как я могу тебя ударить…

Рыцарь отвернулся от Эрны, словно не желая заканчивать разговор. девушка перевела дыхание и вздохнула, как бы приказывая ему слушать. Но Калион заткнул уши, придав лицу выражение, которое говорило о том, что он не хочет слушать подобное.

Однако на следующий день ему пришлось передумать. Потому что одного из помощников Эрны обнаружили мертвым.

– Это яд, – констатировала Эрна, лицо эрцгерцогини выражало крайнюю сосредоточенность и напряжение.

Её зовут Риана. Она работала на один этаж ниже Орпе и была той, кто помогал её. Девушка не была волшебницей, но пять лет назад её наняли, чтобы помочь Орпе с избытком документов, и она работала с группой волшебников. Риану нашли мёртвой сегодня утром в углу туалета в Великом замке.

Её не видели с обеда предыдущего дня, и люди из Ордена Волшебников отправились на её поиски, но так и не смогли найти. Вернувшись домой, они продолжали задаваться вопросом, почему она отсутствует, поэтому после работы коллеги отправились к ней домой, но свет в доме Рианы был выключен, и внутри никого не было.

Почувствовав неладное, они снова отправились на поиски Рианы. И вот сегодня утром, спустя сутки, её тело было обнаружено в туалете, который нечасто использовался.

Причиной смерти был яд. Проблема, однако...

– Это похоже на яд, который использовали против тебя. Говорят, если тот яд, который выпил ты, был для того, чтобы вызвать боль, то тот, который подействовал на Риану, использовался для быстрого убийства.

Эрна сжала покалывающие виски. Никому в Великом замке, кроме неё никто не мог пользоваться магией, но это не означало, что отравление ядом не могло произойти – ведь для этого нужно было всего лишь напрямую скормить кому-то яд. Эрцгерцогиня не может заблокировать это с помощью магии.

Эрна передала Калиону отчёт коронеров, и он наморщил лоб, как только начал читать его. На теле Рианы не было никаких следов сопротивления – это означало, что её не тащили, а она пошла туда сама. Конечно, существовала вероятность, что её приволокли туда после отравления. Однако перемещение тела сопряжено с риском заражения. Так что вполне вероятно, что она пришла в туалет, когда была ещё жива, чтобы как-то привести себя в порядок.

– Есть ли люди, которые с ней пересекаются по работе? – спросил Калион.

– Да, их много. – ответила Эрна, почёсывая подбородок.

Риана была человеком, который работал так же усердно, как и Орпе. Не было такого места, куда бы эта девушка не отправилась. К тому же именно она, а не вечно настороженная Орпе, отвечала за связь с Советом.

С Рианой встречались более двадцати человек, прежде чем она исчезла до обеда. Последнее, что она успела сделать до обеда по указанию Эрны – передать приказ об отмене приговора Аделаиде, в котором было сказано, что та должна была встретиться с делегацией Хабанда. После этого Риана исчезла.

– Что нового по слухам? – спросил Калион у Эрны, постукивая пальцем по документу.

Риана, несомненно, была на стороне Эрны. Если кто-то из сторонников был убит...

Либо это была угроза, либо кто-то действительно вступил в сговор с какой-то третьей стороной чтобы украсть информацию у Эрны. Времени не хватало, чтобы проанализировать каждую мелочь. Сегодня это была помощница эрцгерцогини. Завтра может погибнуть кто-то другой.

Калион покачал головой: – Давай сделаем это.

Эрну не нужно было уговаривать, она всё поняла сразу. Ведь он мог иметь в виду только одно, когда говорил таким голосом, будто собирался кого-то убить?

"Завтра утром, сразу же."

* * *

Все в Великом замке наблюдали, как Калион впервые за долгое время вышел из покоев. Последние несколько дней он восстанавливал силы в спальне супругов. Вопреки ожиданиям, рыцарь выглядел гораздо бодрее, но лицо было гораздо мрачнее, чем в тот раз, когда он потерял сознание.

Поскольку Эрна была единственной, кто видел его во время восстановления, лица слуг демонстрировали шок, когда бывший в шаге от смерти герцог выглядел не так, как они ожидали. Хуже того, последовавшие за появлением слова Калиона заставили слуг ещё шире распахнуть глаза.

– С дороги, живо!

Калион отбил руку Эрны, которая пыталась его поддержать.

– Чем, чёрт возьми, ты меня там кормила? Я только сейчас пришёл в себя, потому что не ел то, что ты мне дала.

– Дело не в этом. Ты ошибаешься...!

– Седрик! Зови рыцарей!

Слуги были в недоумении. Они не знали, что делать, когда увидели, как Калион с криками выбегает из спальни супругов. К тому же от его слов у всех засосало под ложечкой.

“Что Эрна дала ему?”

В голове у всех пронеслось самое часто произносимое слово, которое люди в Великом замке использовали в последние несколько дней: яд.

– Калион, успокойся! Пожалуйста, просто послушай, – отчаянно молила Эрна, пытаясь схватить его.

Тогда Калион снова яростно взмахнул рукой и попытался оттолкнуть её. В этот момент остальные не заметили, как Эрна бросилась на замах Калиона. Её тело подбросило в воздух, после чего она с глухим звуком упала на пол.

– Госпожа Эрна!

– О Боже! Зовите лекаря!

Прокатившись по полу, Эрна с трудом поднялась на ноги даже с помощью слуг. Ей нанесли всего один удар, но щека была ярко-красной, а губа разорвана. Боль была жгучей, но эрцгерцогиня ожесточила своё сердце ради единственной цели этого поступка. Она повернулась к Калиону, сплёвывая алую кровь.

Мужчина знал, что ему не следовало соглашаться бить её с самого начала. Как бы упорно они ни проигрывали прошлой ночью эту сцену, Калион не мог заставить себя ударить Эрну. Поэтому, вместо того чтобы выполнить то, о чём договорились, она бросилась всем телом на его занесённую для удара руку.

Удар вызвал у неё сотрясение мозга, хотя Калион и не использовал много силы. Она видела мужа словно размытым.

“Вот идиот.”

Она говорила ему плевать на землю или ругаться, пока она катилась по полу от удара, но почему он этого не делал? Если бы они так медлили, их бы поймали. В конце концов Эрне пришлось принять решение.

“Прости, Калион.”

Она пошевелила пальцами, и в воздухе появились магические руны.

*Бах!*

Тело Калиона взлетело в воздух и врезалось в стену. Хоть Эрна и извинялась, но ей пришлось закончить начатый спектакль.

Глава 94

Эрна победила Калиона с помощью магии.

Слух быстро разлетелся по Великому замку. Свидетелей было много, поэтому эрцгерцог не мог остановить распространение сплетен, как бы он ни старался контролировать болтливость окружающих. Напротив, то, как глава Ордена Рыцарей старательно пытался скрыть эту историю, дало всем понять, что она реальна, и от этого она распространялась со скоростью пожара.

Как и все сплетни, если передавать их из уст в уста, они очень быстро раздуваются, обрастая неожиданными факта и весьма яркими подробностями. Это был один из таких случаев.

История, звучавшая утром как «Это было нападение», к вечеру превратилась в «Эрна пыталась убить Калиона боевым заклинанием, и, конечно, Калион отбился и оставил в коридорах Великого замка много крови, а слуги отчаянно убирали её и пытались скрыть».

Аделаида, освобождённая из-под стражи, узнала новости, а служанки, как обычно, действовали ей на нервы.

– Что вы говорите? Это правда?

– Да, ваше высочество. Я убедилась, что главное здание стало более авторитарным, и милорд Калион решил пока остаться в здании рыцарей. А лекари после переполоха отправились в Рыцарский Орден. Если так пойдет дальше, то и волшебники Великого замка тоже придётся использовать свои целительные способности, но в приказе миледи Эрны сказано, что в рыцарский корпус никто не ходит.

Служанка, сообщившая ей эту новость, с гордым лицом рассказала всё, что знала.

Поначалу слуги Великого замка держали язык за зубами, словно выполняли обещание, но когда появился труп, они выпустили свои тревоги, как моллюски, выплёвывающие грязь.

Служанкам в сложившейся ситуации оставалось лишь сдерживаться, чтобы не разболтать лишнее от страха.

Аделаида сказала служанке «Молодец!» и позвала старшую горничную, чтобы поздравить ее с усердной работой. Эта горничная передала служанке один из аксессуаров, которые Аделаида привезла с собой из Хабанда. Это была маленькая брошь с жемчужинами.

Изначально эта вещь была сделана именно для этой цели.

Для благородной королевской особы было ниже достоинства передавать золотые монеты так открыто, как это делают другие.

Служанка передала лишь то, что услышала, и принцесса, поражённая её преданностью, наградила её не деньгами, а тем, что носила сама.

Когда старшая горничная удалилась, довольная изящной сделкой, служанки, стоявшие рядом с Аделаидой, открыли окна, чтобы проветрить комнату, а затем распылили духи на то место, где она стояла.

Принцесса Хабанда наблюдала за движениями служанок с довольной улыбкой на лице. В течение последних нескольких дней служанки Великого замка крутились вокруг Аделаиды, словно наблюдая за ней. Кроме того, они не могли выполнить ничего так как ей нравится, в отличие от тех, кто служил ей в Хабанде, где горничные всё выполняли так, как хотела Аделаида.

Через некоторое время принцесса сказала горничным , что они свободны, и одна из них подошла к ней и сказала Аделаиде:

– Всё так, как сказала та служанка. Атмосфера в Великом замке стала напряжённой. Я узнала, что у милорда Калиона необычные травмы. Думаю, он сломал кость. И, думаю, у него обильное кровотечение.

Это было очевидно. Поскольку его тело, которое всё ещё не до конца оправилось от отравления, было атаковано магией, мужчина никак не мог остаться невредимым.

“Но как он мог сломать кость? Неужели атака Эрны была настолько жестокой?”

При таком раскладе слухи должны были оказаться правдой. Кроме того, разве не говорили, что Калион безжалостно поднял на Эрну руку на глазах у других?

“Неужели он всё ещё не в себе из-за яда?” – задалась вопросом Аделаида.

С её точки зрения, их отношения казались надежными, но, похоже, от одной дозы яда образовалась глубокая пропасть. Уголок губ Аделаиды слегка изогнулся. Она догадывалась, как можно создать эту пропасть между ними, но никак не ожидала такого размаха.

Старшая горничная, приводившая в порядок комнату Аделаиды, достала из сумки книгу.

– Принцесса. Что мне делать с этой книгой?

Это была одна из многих книг с пословицами. Поскольку для принцев Хабанда было нормой читать пословицы и поговорки утром и перед сном, ей не составило бы труда взять её, ведь у Аделаиды было несколько экземпляров.

Аделаида взяла книгу у старшей служанки. Перелистывая её, она вырвала страницу из конца. Бумага была темнее, чем на других страницах. Если не присматриваться, заметить это было бы трудно.

– Сожги это. Я больше не буду её читать. – сказала Аделаида.

– Да, Ваше Высочество.

По приказу Аделаиды старшая горничная без колебаний бросила книгу в камин. Ткань на обложке затрепетала в огне, и страницы начали распадаться в пламени.

Принцесса Хабанда снова подняла чашку с чаем, глядя на горящую книгу.

Когда её задержали, служанки Великого замка проверили её багаж и багаж её служанки. Это было сделано для того, чтобы выяснить, нет ли в нём каких-нибудь следов неизвестного яда.

Но они ничего не нашли. Это было очевидно. Кто бы мог заметить, что одна страница книги – наркотик? Даже животные не смогли бы определить это, поскольку вся книга была намеренно обрызгана сильными духами.

В тот день, когда Калион потерял сознание, Аделаида окунула часть вырванной страницы в воду и вытащила её. Это был не яд, а какой-то афродизиак, который не даёт никаких симптомов, пока его не примут несколько раз, и его никогда не обнаружат, если не смешать с другим лекарством.

Скормив эрцгерцогу несколько доз, она попыталась бы вызвать у него сексуальное возбуждение, когда представится удобный случай. Поскольку препарат был настолько слабым, что его нельзя было назвать ядом, он не обладал сильным действием. Однако нерешительного человека было достаточно легко убедить принять его, похлопав по спине.

Она постаралась заранее подготовить это средство на случай, если оно окажется полезным, но теперь уже не могла его использовать. А раз так, то лучше было поскорее от него избавиться.

У Калиона закружилась голова, когда его стошнило. А когда рыцари отобрали её флягу с водой, Аделаиду прошиб холодный пот. Что, если лекари Великого замка узнают, что было в воде? Она так разнервничалась, что стала грызть ногти, забыв об этикете и обо всём остальном. Но лекари и волшебники сплотились и выяснили, что кто-то волшебным образом изменил её содержимое. О, какое облегчение она испытала в тот момент.

Аделаида сделала еще один глоток чая. Её преступление не было раскрыто, а Эрна и Калион начали отдаляться друг от друга. Более того, её освободили из-под стражи.

– Милена. – Аделаида назвала имя старшей горничной.

– К вашим услугам. – сделала реверанс служанка.

– Пришлите цветы и письмо в Рыцарский орден от моего имени. В письме поздравьте милорда Калионас моим освобождением из-под стражи и его выздоровлением. Напишите, что я надеюсь на взаимопонимание и плодотворное сотрудничество между Хабандом и милордом Калионом.

Поднимать вопрос о том, что Калион сделал с Эрной действительно не было никакой необходимости. Ведь лучше просто притвориться, что не знаешь о ситуации?

“Должно быть, он чувствует себя опозоренным,” – подумала Аделаида.

Для такого сильного рыцаря, как он, было бы невыносимым позором быть поверженным магией Эрны. К тому же разве новость об этом не разнеслась по всему замку? Но вместо того чтобы пытаться поднять эту тему и излишне утешать его, Аделаида, как мудрая женщина, должна была проигнорировать её.

Она намеревалась повиноваться эрцгерцогу. Принцесса Хабанда планировала вести себя совсем не так, как Эрна, она будет вежливой и покорной, раздувая тем самым его эго.

Ведь мужчинам нравятся именно такие женщины.

* * *

Наложив повязку на руку Калиона, лекари поклонились.

– К счастью, она не сломана, но я не могу сказать, что это лёгкая трещина в кости, поэтому, пожалуйста, постарайтесь не двигать ею слишком часто. Вы всё ещё...

– Я понял. Мы закончили. Можете уходить.

Услышав его холодный, резкий голос, лекари больше ничего не сказали и покинули кабинет Калиона. Они чувствовали его дискомфорт и раздражение, эти эмоции были слышны в интонациях голоса эрцгерцога. И они понимали, почему. Для него, рыцаря, то, что жена чуть не сломала ему руку, не было поводом для гордости. К тому же его настроение было уже испорчено из-за того, что он съел яд.

Калион выдохнул, когда целители закрыли за собой дверь.

Кабинет в расположении рыцарского корпуса не был для него незнакомым местом. Это место было для Калиона привычнее, чем спальня, поскольку мужчина проводил весь день, словно “приклеившись” к рыцарям. В дни, когда у него было много работы, он часто спал в своём кабинете.

Эрцгерцог подошёл к кровати и растянулся на ней во весь рост. Лёжа на матрасе, он чувствовал себя совсем иначе, чем в спальне супругов в последние несколько месяцев. Рыцарь посмотрел на свою забинтованную руку, испытывая странное чувство. К ней никто не прикасался, но на кончиках пальцев ощущалась какая-то тяжесть.

Калион потряс рукой, чтобы избавиться от этого ощущения, но тут же поморщился от боли в треснувшей кости.

– Чёрт…

Он ударил Эрну. Да так сильно, что у неё пошла кровь из пореза на губе, и она не могла нормально стоять.

Накануне они вместе отрабатывали свои действия. Но после нескольких раз Эрна начала злиться.

– Ты не можете сделать это правильно? Как мы сможем обмануть остальных, если даже я могу видеть все твои вздрагивания?

Под пристальным взглядом Эрны Калион снова собрался с силами и взмахнул рукой, но это опять не понравилось жене. Но это было неизбежно. Как он мог ударить Эрну?

Тогда он решительно взмахнул кулаком как раз на том месте, где остановилась Эрна, и она заметно вздрогнула. Увидев на мгновение страх в её глазах, он поспешно отдёрнул руку. Его сердце колотилось сильнее, чем сердце испугавшейся Эрны.

– Хорошо. Нанесёшь удар из такой позиции, – сказала жена.

В отличие от изумлённого Калиона, Эрна через некоторое время выглядела довольной. Калион должен был заметить странность, когда она попросила его прекратить тренировку, хотя у него ещё не получалось ударить её так, чтобы это выглядело естественно и не нанесло ей увечий.

Но Эрна подошла к нему быстрее, чем они договорились, и его рука, силу которой Калион не мог мгновенно остановить, ударила эрцгерцогиню по лицу.

Одновременно с этим он почувствовал тупую боль в руке, ему захотелось умереть. Ещё сильнее мужчине захотелось умереть, когда Эрна начала выплёвывать кровь. В тот момент, когда он подумал, не сказать ли жене остановиться, пока он не убил её, его тело взлетело в воздух.

Но на этом всё не закончилось. Его тело несколько раз ударилось о стену, после чего упало на пол. Заклинание продолжало атаковать так сильно, что он не мог вымолвить ни слова.

Пока Эрну уводили слуги, стоявшие рядом рыцари быстро оттеснили Калиона и окружили его, словно защищая Эрну.

Их преданность было очень трогательной, но Калион в этот момент был раздосадован. Ему хотелось броситься к Эрне. Узнать, всё ли с ней в порядке.

К счастью, он этого не сделал.

После этого эрцгерцог пришёл в здание Рыцарского Ордена и сказал, что останется здесь.

Калион поднялся и ощупал кровать, на которой сидел. Количество дней, которые он проспал здесь за последние десять лет, в десять раз превышало то, что он провёл в спальне супругов. Но почему... Это место казалось таким пустым и незнакомым?

Калион закрыл глаза.

Прошёл едва ли первый день их разлуки, а он уже скучал по жене. Пока он глубоко задумался об этом, в дверь постучали.

– Это я, милорд. Седрик.

– ...Входи.

Эрцгерцог приказал ему войти, втайне проклиная Седрика – «Бестолковый ублюдок». В любом случае, если Седрик пришёл, значит, ему есть что сообщить.

– Что такое?

– Королевские рыцари только что доставили это, и...

– И?

Седрик закатил глаза, словно сомневаясь, и осторожно продолжил.

– Миледи Эрна вызвала Рубена Эфира в свою комнату.

Калион оглядел комнату и увидел деревянный прут, который Седрик положил на карту территории Великого замка где располагалось тренировочное поле, сказав, что это образец нового деревянного столба. Эрцгерцог подошёл к нему и взял в руки, стиснув зубы, так как держал его крепко, несмотря на то что держал только одной рукой. Деревянный стержень треснул с громким звуком.

Позади него Седрик затаил дыхание, его тело вздрогнуло. Он служил Калиону много лет и никогда не видел его таким разгневанным.

– Узнай.

– А? Узнать, что...

– Узнай, что этот ублюдок... Обсуждает с Эрной и куда он направляется.

Калион мысленно проклинал Рубена и обижался на Эрну. Мужчина знал, что она позовёт Рубена. Ведь именно так они и решили поступить. Однако...

“Ты не сказала, что позовешь его сегодня!”

Калион обрушил на ни в чём не повинное ночное небо шквал проклятий.

Глава 95

Рубен Эфир был освобождён из-под стражи сегодня утром.

Хотя это было не такое суровое место, как подвал здания Ордена Рыцарей, но тюрьма есть тюрьма. Возможно, потому, что здесь было темно и сыро, не было солнечного света, его тело казалось тяжелым, сколько бы он ни спал.

Когда он встал с постели, Орпе уже ждала его.

– Сюда, пожалуйста.

Рубен почувствовал облегчение от такого доброжелательного поведения Орпе, ведь в тюремной камере он переживал, что умрёт здесь и никто не узнает.

“Я не знал, что леди Эрна настолько могущественна.”

Рубен пальцем начертил в воздухе магический символ.  Слабый знак силы, вызвавший легкий ветерок, исчез, как только его рука опустилась. Было очевидно, что защитная магия, которую наложила Эрна, всё ещё действует.

По дороге к зданию Ордена Рыцарей в сопровождении Ванессы второй принц Эфира заметил нечто необычное. Поскольку те, кто не был волшебником, не могли этого почувствовать, то ему это явное изменение было особенно ощутимо.

Мурашки побежали по коже, как только он понял, что огромная сила погасила защитную энергию Великого замка.

“Можно ли это считать успехом для Эфира?”⎼ задался он вопросом.

То, что Эфир беспокоила защитная магия Великого замка Гессенгарда, не было ложью. С давних пор королю Эфира не нравилось, что вассальное государство Гессенгард обладает защитной магией, нейтрализующей внешние силы. Поэтому в первый раз, когда завоевал Гессенгард, он пытался любыми способами уничтожить защитную магию, но так и не добился удовлетворительных результатов.

Поэтому чародеи Эфира, прибывшие в Гессенгард, предполагали, что для полного понимания и преодоления защитной магии потребуется не один год, а для её уничтожения – не менее десятка чародеев и не один месяц.

Так он и поверил, что десятки волшебников проникли в Гессенгард, и пока он потрясённо предполагал, что, чёрт возьми, произойдёт дальше, Великий замок окутала новая защитная паутина магии.

А Рубен, войдя в здание Ордена Рыцарей, узнал, что старое защитное заклинание снято и что именно Эрна сотворила новое.

“Король Хабанда, должен  был со страха в штаны наложить”, – подумал он.

Ему явно было бы неприятно узнать, что брошенное им дитя – великий волшебник, но обнаружить, что она достаточно могущественна, чтобы превзойти мощь всей Башни Волшебников, было бы сильнейшим ударом по самолюбию монарха.

“Вот почему я должен отчаянно пытаться вернуть её обратно.”

Волшебница не может быть непобедимой, какой бы сильной она ни была. Магу требуется время для восстановления после того, как , он кастовал что-либо, если же сложится ситуация, что не позволит отдохнуть перед новым кастом, маг неизбежно потеряете сознание.

***

В сопровождении Орпе второй принц Эфира остановился в гостевом доме, по другую сторону от дома Аделаиды. Однако отношение к нему немного отличалось от такового к Аделаиде.

– Эти слуги пока позаботятся о вас, господин Рубен.

Рубен скрипнул зубами при слове «господин».

“Похоже, они всё ещё размышляют над тем, как обращаться с принцем, попросившим убежища.”

Он вошёл в комнату, решив, что лучше не отправлять Эрну сразу обратно. На первый взгляд в его комнате стояли рыцари, одетые в одежду слуг.

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, пока не прибудет миледи Эрна, ваше высочество.

– ...Конечно.

Рубен понятия не имел, как можно чувствовать себя как дома в такой ситуации, но пока решил промолчать.

Через несколько часов, когда наступила ночь и он задумался, не пойти ли ему спать, пришёл вызов от Эрны.

Переодевшись в заранее приготовленную одежду, его сопроводили в главное здание Великого замка. Они направились в то место, куда он не мог попасть, когда скрывал свою личность. Второй принц Эфира не знал, почему его вдруг позвали сюда.

Рубен нервничал ещё больше, следуя за своим проводником Орпе. Он снова убедился в богатство Гессенгарда, когда поднимался по лестнице в зал. Разрушенное войной герцогство оправилось от большинства разрушений после быстрых действий Совета, хотя теперь здесь было два королевских поста – эрцгерцога и эрцгерцогини.

Великолепный Великий замок также был одним из владений Гессенгарда.

“Вот почему они продолжали присылать своих представителей, даже если короли были мертвы.”

В центре континента находилось герцогство Гессенгард с богатейшей почвой – плодородной почвой, которую продолжали засеивать каждый год, но она всё ещё могла похвастаться своим изобилием. Каково это – стать владельцем этого места?

Пока Рубен осматривался, Орпе подошла к большой двери и постучал. Затем последовал короткий ответ:

– Войдите.  – И Орпе открыла её.

– Мы входим, миледи.

Второй принц Эфира, естественно, подумал, что войдет вслед за ней, но она лишь открыла дверь и встала на своё место.

Когда он вошёл, то услышал громкий звук закрывающейся за ним двери. Мужчина окинул взглядом внутреннее помещение. Среди десятков книг и документов стоял огромный письменный стол, за которым сидела Эрна.

– Вот мы и встретились снова. Мне нужно, чтобы вы присели и немного подождали.

Эрцгерцогиня, писавшая что-то пером, продолжала сосредоточенно работать над своими бумагами, лишь раз взглянув на него.

Рубен сидел на диване в центре комнаты, на который Эрна указала глазами. В комнате раздавался только звук зигзагообразного движения пера. Взгляд мужчины, естественно, был прикован к Эрне, которая работала.

Была ли она раздражена своей работой? С длинными волосами, уложенными в узел, эрцгерцогиня смотрела на бумаги, слегка нахмурившись. Из-за того, что волосы были завязаны небрежно, несколько прядей длинных светлых волос выбились и болтались на шее.

Под магическим светом Рубен разглядел крошечные белые волоски на её шее. Кроме того, его ослепила повседневная одежда Эрны, которая каким-то образом открывала её плечи и грудь больше, чем обычно.

Второй принц Эфира рассеянно сглотнул.

Рубен слышал одну историю от рыцарей, которые сопровождали его в детстве, когда Калион уехал в Гессенгард.

– Это была свадьба, которую стоило увидеть. Вообще-то, я не вставал перед уходом... Боялся, что услышу что-нибудь вроде «Представитель Эфира - молодой принц?», но даже принцесса Хабанда была не в том состоянии, чтобы что-то сказать. Я боялся, что лорд Калион будет раздавлен насмерть под этой девушкой королевских кровей в первую же ночь.

– Они молоды, да?

– Да. В пятнадцать лет у парочки будет масса веселья.

Вульгарная болтовня между рыцарями затянулась. Рубен, прислушиваясь к разговору, думал о том, как ему повезло, что он не поехал в Гессенгард.

Вообще-то король Эфир спросил его перед отправкой Калиона:

– Ты случайно не думаешь поехать?

Рубен сразу же отверг это предложение.

При мысли о том, что ему придется отправиться в чужую страну и жениться на незнакомой женщине, он вздохнул. Услышав разговор рыцарей, он подумал, что ему ещё больше повезло когда он отклонил предложение короля.

Однако сейчас, глядя на Эрну Гессенгард, которая не удостоила его даже взглядом, он пожалел о принятом тогда решении. Нет, сожаление скрывалось под именем Абеля с тех пор, как он впервые увидел её.

Кто бы мог подумать десять лет назад, что Гессенгард восстановится и Эрна Гессенгард окажется такой?

Мысли Рубена переключились на Калиона.

Когда он отравился в первый раз, то упорно держался за свою жизнь, а теперь у него было положение эрцгерцога в богатой стране и прекрасная жена рядом.

Даже зная, что это бесполезно, Рубен представлял, что было бы, если бы он принял предложение короля десять лет назад.

Когда второй принц Эфира уже собирался углубиться в иллюзии, Эрна отложила перо. Рубен вернулся на землю от этого звука.

– Простите, что заставила вас ждать так долго, – сказала Эрна, распуская волосы.

Её золотистые локоны рассыпались по плечам. Рубен осознал, что они блестят – несмотря на ночь, – и моргнул. Он сжал концы рукавов, наблюдая за тем, как она приближается к нему.

“О чем я думаю?”

Она пригласила его сюда одного, в такое время, без сопровождения своего помощника. К тому же она позволила своим волосам свободно ниспадать, словно не заботясь об этикете.

“Неужели она делает это нарочно?”

Рубен с подозрением посмотрел на Эрну, сидевшую рядом с ним.

“Какое клишированное соблазнение.”

Подумав, что это слишком вопиющая провокация, Рубен прошёлся взглядом по груди Эрны. На ней был не свободный наряд, а облегающий, подчеркивающий изгибы её тела.

Несмотря на то что он понимал, что должен вернуться на землю, чтобы выжить, его разум продолжал подкидывать всё более откровенные образы. Он не мог понять, что, чёрт возьми, хочет от него Эрна Гессенгард.

“Неужели она хочет вытянуть из меня всю правду?”

Может, она пытается вычислить его, потому что его внезапная просьба об убежище показалась ей подозрительной? Впрочем, лучше было бы тайно разобраться с этим в подвале здания Рыцарского Ордена.

Пока Рубен размышлял, Эрна сидела, скрестив ноги. Она упёрлась локтями в колени и подпёрла рукой подбородок.

Её обнаженные ноги, от которых у Рубена закружилась голова, были белоснежными и тонкими. Её грудь колыхалась, когда девушка наклоняла своё тело, и мужчина проклинал своё тело за реакцию, хотя знал, что это очевидный трюк.

– Я знаю, что у вас есть незаконнорожденный ребёнок, принц Рубен. Это так?, – произнесла Эрна, прервав его транс.

– ...Это так.

Простая женщина выдающейся красоты была его первой возлюбленной. Они были вместе так долго, что у них даже родился ребёнок. Второй принц Эфира велел её уехать подальше от Эфира, но, возможно, её уже схватили и убили. В любом случае она не слишком интересовала Рубена.

Более того, он не понимал, почему Эрна вдруг заговорила об этом.

– Если так, то вы, очевидно, не бесплодны.

Рубен кашлянул от случайной неловкой темы.

– Миледи Эрна. Почему...

– Как вы знаете, у нас с Калионом нет детей, – начала Эрна, – но сейчас мне нужен один. Уверена, вы догадываетесь, но я не думаю, что хочу вернуться в Хабанд. Так что в эти дни мы приложили немало усилий.

Это был факт, который Рубен хорошо знал. Ни для кого не было секретом, что Эрна и Калион стали жить в одной спальне после уведомлений, пришедших из обеих стран.

– Но результата нет. И причина в том…

– Эрна на мгновение отвернулась к окну и стиснула зубы, словно говорить дальше было слишком жалко.

– Даже если у вас есть поле, что можно сделать? Чтобы оно приносило урожай, нужны соответствующие семена.

Второй принц Эфира снова был ошеломлен её вопиющим замечанием. Тем не менее он не смог стереть с лица ухмылку. Калион – этот парень, который вёл себя так, будто несмотря ни на что вырос здоровым, – бесплоден? Рубен пожал плечами. Он чувствовал себя так, словно внезапно стал на голову выше всех.

Не подавая виду, Эрна накричала на себя, наблюдая за тем, как Рубен, на глазах начинает играть роль лучшего мужчины в этой ситуации.

“Прошу прощения, Калион. Я сделала тебя бесплодным.”

Было очевидно, что если он узнает о её словах, то докажет, что это не так, но она ничего не могла с собой поделать.

Эрцгерцогиня знала, что Рубен Эфир будет сомневаться в ней. Даже если она попытается убедить его тем или иным способом, он продолжит подозревать её в попытке его подставить. А раз так...

“Лучше уж пойти на ещё одну ложь.”

Итак, Эрна снова заговорила с Рубеном.

– Вы очень похожи на Калиона Гессенгарда. Настолько, что я ошибусь, если увижу вас в темноте.

Если только он не был проклятым дураком, каждый мужчина в мире понял бы, что она предлагает. И, как ожидалось, за завесой приглушённого света можно было разглядеть лицо Рубена Эфира, пылающее пунцовым цветом.

Глава 96

Рубен был в замешательстве. Эрна не просто открыто соблазняла его, она откровенно приглашала его в постель, что говорило о том, что ей действительно нужно его семя. Второй принц Эфира был ошарашен ситуацией, ведь даже Эрна считала себя безумной. Она взглянула на то, что на ней надето.

Несколько часов назад она подошла к гардеробу, примыкающему к её комнате. Это был шкаф, соединённый с двумя большими комнатами; Эрна пользовалась одной из них. Поскольку её повседневный наряд всегда определялся и готовился заранее, она редко заходила в комнату, где хранилась вся её официальная одежда, ведь она редко её надевала.

Однако перед тем как позвать Рубена, эрцгерцогиня впервые за долгое время зашла туда. Конечно же, она зашла. Перед ней стояла задача – соблазнить Рубена Эфира.

Найдя “подходящую” одежду, Эрна нарочно спустила платье до плеч, обнажив нежную кожу, и ослабила шнуровку на груди.

Она вздохнула, глядя на себя в зеркало. Как вышло, что эрцгерцогиня Гессенгарда должна была выставить себя на посмешище в присутствии изгнанного принца? Хотя Эрна чувствовала раздражение, у неё не было выбора. Она должна вытерпеть.

Ей предстояло выпытать у Рубена многое: действительно ли он отправился в изгнание и насколько он причастен к делу об отравлении Калиона.

Рубен утверждал, что не имеет к этому никакого отношения, и что король Эфира, узнав, что Рубен сбежал в Гессенгард, тоже теперь его подозревает. Но Эрна во всё это не верила.

Уставившись на Рубена, она выпрямила спину и встала.

– Вам нужно время подумать?

– Простите? Н-н...

Когда через некоторое время Эрна поднялась со своего места, Рубен, недоумевая, последовал её примеру и попытался встать. Однако Эрна жестом велела ему оставаться на месте и подошла к серванту, стоявшему рядом с её столом. На полках были выставлены знаменитые ликёры со всего Гессенгарда.

Эрцгерцогиня взяла самый крепкий из этой коллекции, тот, который она знала лучше всего, тот, что она пила в первую ночь, когда консумировала брак с Калионом, потому что надеялась что ей будет легче пережить ту ночь, если она напьётся.

Эрна взяла бутылку с ликёром и налила немного в стакан со льдом. Лёд хрустнул в стакане. Налив два бокала, она взяла один и протянула его Рубену.

Второй принц Эфира немного поколебался, прежде чем взять его.

Помня, что случилось с Калионом, он не решался принимать напитки и еду от других людей. Но не мог не выпить то, чем эрцгерцогиня угощала его напрямую.

Словно решившись, мужчина выпил всё залпом. В горле сразу же возникло жжение, температура поднялась, шея покраснела. Неужели это из-за алкоголя? Стоявшая перед ним Эрна выглядела как никогда чувственно.

Она была женщиной, которую он действительно хотел. В её внешности не было никаких изъянов, её навыки волшебницы были безупречны. Рубену было любопытно, как эта женщина поведёт себя впостели. Поговаривали, что Калион не покидал спальню супругов с тех пор, как они впервые переспали.

Тем временем Эрна как можно ласковее посмотрела на Рубена, который одним глотком допил напиток, и передала ему второй бокал.

– Калион Гессенгард много не пьёт. Никакого веселья.

Если бы Калион услышал это, он бы закричал, чтобы ему принесли всё спиртное со всего замка. Но что он знал? Ничего. Эрна решила, что лучше сделать все сразу, раз уж она занимается тем, о чём пожалеет.

– Я не знаю, что вы чувствуете, – добавила она.

Когда Эрна уставилась на Рубена, постукивая пальцем по подбородку, Мужчина взял напиток и выпил его, словно одержимый. Он почувствовал, что горло снова горит.

“Должен ли я прямо сейчас схватить и сжать в обьятиях Эрну Гессенгард?”

Пока он размышлял, эрцгерцогиня подошла к нему и обняла за плечи. Рубен, хотя и был шокирован, ответил на её объятия.

“Она пытается затащить меня в постель?” –  снова задался вопросом Рубен.

Но прежде чем они успели продолжить, раздался стук в дверь.

– Милорд Калион?

Эрна без промедления отпустила руку Рубена и толкнула его в плечо, как бы подавая знак уходить. Второй принц Эфира, пошатываясь, вышел в коридор.

– В следующий раз, когда я позову вас, надеюсь, вы не будете колебаться. Давайте на это закончим встречу. Орпе, проводи его в комнату, – приказала Эрна, скрестив руки на груди с отстранённым выражением лица, контрастирующим с тем странным настроением, которое вмиг исчезло.

– Да, госпожа, – поклонилась Орпе.

Дверь захлопнулась перед носом Рубена. Он смотрел на закрытую дверь, едва слыша указания Орпе. Мужчина понял, что Эрна заметила его нерешительность перед тем, как принять напиток. И осознал, что провалил сегодняшнюю проверку.

По крайней мере, хорошо, что ему был дан ещё один шанс. Пошатываясь, Рубен несколько раз оглянулся на дверь, следуя за Орпе.

Если бы он действовал чуть более настойчиво, то получил бы сегодня многое... Второй принц Эфира вдруг почувствовал нетерпение. Он решил быть начеку, когда представится другая возможность.

Слух о том, что Эрна позвала второго принца Эфира к себе в комнату поздно вечером, распространился как лесной пожар. Но поскольку время, которое мужчина провел в комнате, было незначительным, все решили, что речь идёт о коротком визите. Однако воображение людей взбудоражило то, что его лицо было странно красным, когда он вышел из комнаты, а одежда – растрёпанной, не такой, как когда он входил.

И эти слухи дошли до Калиона.

– ...Tак и сказал, милорд.

Седрик плотно закрыл глаза, передавая Калиону то, чему были свидетелями слуги в главном здании Великого замка.

После поединка с Эрной Калион пришёл в здание рыцарей всё ещё на взводе. Седрик не мог сосчитать, сколько сломанных деревянных манекенов было убрано.

Несмотря на то что его тело ещё не до конца оправилось после отравления, Калион изматывал себя на тренировочных площадках, словно сошёл с ума. Каждый раз, когда его кулак ударял по деревянному столбу, установленному Седриком, тот содрогался, пока в конце концов не разлетался в щепки. И окружающие рыцари слышали злобное ворчание, что аккомпанировало тренировкам эрцгерцога.

Выслушав доклад помощника, Калион едва сдержался, чтобы не разразиться проклятиями.

Он знал, что задумала Эрна, ведь она рассказала ему обо всём заранее. Но это знание не помешало ему расстроиться. К тому же...

“Звать его ночью – это одно, но её одежда?”

Он приказал Седрику собрать всю информацию о происходящем и вернуться, и мужчина, как и подобает верному и компетентному помощнику, досконально передал ему отчёт, вплоть до того, что Эрна надела, чтобы соблазнить Рубена.

У Калиона, казалось, чуть не вырвалось пламя из глаз от того, что она надела довольно откровенный наряд, который надевала нечасто.

Было время, когда Калион уговаривал Эрну надевать откровенные наряды, когда они оставались вдвоём, говоря: «Ты такая красивая. Почему бы тебе не надеть что-нибудь другое, подчеркивающее твою прекрасную фигуру? Может, мне самому купить такой наряд для тебя?»

Как и ожидалось, Эрна шлёпала его по рукам, которыми он в этот момент обнимал её. Обычно отвечая примерно так: «У меня уже есть такая одежда. Но зачем носить что-то настолько неудобное? Мне неприятно носить одежду, которая плотно прилегает к телу. Если тебе так нравится, то носи сам».

Это было неизбежно. Как бы ему этого ни хотелось, Калион не мог заставить её делать то, чего она не хотела. Он не мог принудить её так одеваться. Она бы его задушила, рыцарь в этом не сомневался

Поскольку Эрна всё равно была красивее всего, когда была без одежды, эрцгерцог подавил своё сожаление, решив, что это не имеет значения.

“Но с Рубеном ты встретилась в такой одежде? Если ты собиралась это сделать, то надела бы её хотя бы раз для меня”!

Калион провёл обеими руками по лицу. Выслушав доклад Седрика, эрцгерцог понял, что жена, похоже, делала всё так, как заранее ему сказала. А раз так, то и он должен был сделать то, о чём они условились.

Он подошёл к своему столу с обратной стороны. Пришёл букет, в который было вложено письмо, подписанное именем Аделаиды. Калион хотел засунуть цветы в камин, но не смог.

– Седрик.

– Да, Ваша Светлость!

Боясь, как бы Калион снова не наорал на рыцарей сегодня, Седрик с трепетом ждал, когда тот заговорит.

– Это.

– Письмо принцессы Аделаиды? – ответил Седрик.

– Верно. Ты напишешь ответ.

Лицо Седрика просветлело. Неважно, что требовал Калион, лишь бы не носился как ураган по тренировочным площадкам, ломая весь инвентарь, что попадался под руку.

– Да, милорд Калион. Что мне написать?

– Я хочу кое-что сказать конфиденциально, так что приведи несколько служанок в рыцарский корпус.

* * *

– При таком раскладе это вызывает беспокойство, Ванесса.

Стражники, стоявшие перед дверью, ведущей в Великий замок, не знали, что делать. Перед ними стояла Ванесса, которая в последние дни выглядела всё более измождённой.

Они бросали на главу Совета сочувственные взгляды. Ванесса Шульц, известная своей преданностью герцогству Гессенгард и Совету. Её волосы поседели, но прямая спина, несмотря на преклонный возраст, сильный взгляд и властный голос заставляли людей преклоняться перед ней.

Однако нынешняя Ванесса отличалась от себя прежней.

Получив приказ о том, что ей запрещено входить в замок, который она посещала каждый день, женщина постоянно спрашивала у стражников, не отдал ли ещё приказ милорд Калион. Каждый раз, когда она это делала, рыцари с жалостью сообщали о её визите в главное здание. Но в ответ она получала лишь холодный приказ: «Убирайтесь».

– Я всё ещё не могу войти? – спросила Ванесса.

– Да... Вы всё ещё не можете войти...

– Хорошо... Спасибо, что сообщили мне. Хорошего дня.

– Прощайте, мадам.

Она обернулась, услышав голоса мужчин. Тоскливые взгляды опустились на её поникшие плечи. Рыцарям стало жаль, что эта женщина, всегда выглядевшая уверенной в себе, сегодня выглядит исключительно старой.

Ванесса, которая подходила к рыцарям в сопровождении секретаря, сказала, свернув за угол:

– Похоже, на этот раз он твёрдо решил.

При этом она потянулась. Возможно, её поникшие плечи болели, и Ванесса потёрла шею и плечи.

Несчастная старуха, которая ещё недавно была беспомощной, исчезла в одно мгновение, а председатель беспокойного Совета Гессенгарда снова была здесь. Заметив мгновенную перемену Ванессы, секретарша покачала головой.

– Это понятно. Я тоже была потрясена, когда услышала от вас, что Рубен Эфир и Эрна Гессенгард вместе посещали в здание Ордена Рыцарей.

Ванесса стиснула зубы от укоризненного тона секретаря.

– Потому что этот человек – лис. Он сразу же пришёл ко мне, зная, что что-то должно произойти. Благодаря этому мне удалось доказать его невиновность. Не знаю, как другие, но если я докажу, другие не смогут в этом сомневаться.

– Так-то оно так... Но поведение миледи Эрны на этот раз – это уже слишком. Вы так старались, чтобы привезти её сюда, – проговорила помощница.

Все знали, что Эрна относится к Ванессе как к матери. Они предполагали, что испытательный срок закончится раньше, но даже спустя несколько дней Ванессе всё ещё не разрешали войти в Великий замок.

– Я знаю это. Честно говоря, я думала, что Эрна впустит меня в этот момент. Если подумать, с тех пор как вернулась из Ильгисского леса, мне кажется, она стала отдаляться. Как будто что-то там увидела, – сказала Ванесса.

Внезапно уголки её губ изогнулись.

– Неужели Эрна всё-таки видела его?

– Что вы можете сделать, мадам? Теперь она знает то ,что нужно знать эрцгерцогине Гессенгардской. Она поймёт, если будет знать всё.

– Верно, всё верно. Но... – Ванесса вздохнула и сказала, – Я не знаю, поймёт ли она, что это мы выбрали эрцгерцога и эрцгерцогиню.

Глава 97

В Великом замке царили тишина и напряжение.

Так как Калион теперь не был прикован к постели и поправился, ограничение на вход, наложенное Эрной, было снято. Однако Ванесса Шульц по-прежнему не могла войти в замок.

То, что ограничение для Ванессы осталось прежним, в то время как Аделаида и Рубен были освобождены из-под стражи, вызвало новую волну волнений.

За последние десять лет эрцгерцог и эрцгерцогиня были более сговорчивы с Советом, чем их предшественники. Супруги, жившие до них, прислушивались к Совету, но не так легко отказывались от прав, которыми обладали с рождения.

Но у Эрны и Калиона всё было иначе: для них на первом месте стояло просто выжить, и всё это время они обижались на свои родные страны. Тем не менее, Совет был той силой, на которую пара могла положиться.

К счастью, их тёплые отношения сохранились даже после того, как они выросли. Ведь при виде постоянно растущего Совета они не думали, что их забрали. К тому же их отношения с советником Ванессой были меньше похожи на отношения лорда и его вассалов, а больше - на отношения родителя и его детей: друг, на которого можно положиться.

Но как они посмели полностью запретить Ванессе вход?

Эти двое пытаются прибрать к рукам власть в Совете.

Вот что обсуждали люди на территории Великого замка.

Хотя причина переполоха была только в том, что Эрна позвала Рубену.

Казалось, что в последнее время эта пара так хорошо ладит. В тот момент, когда люди уже начали задумываться, не мстит ли так Эрна своему мужу, как поползли новые слухи:

Что Калион пригласил к себе Аделаиду.

* * *

Аделаида с самого утра пребывала в волнении.

По правде говоря, она ждала ответа на букет и письмо, подписанное её именем. Именно она распорядилась подать Калиону бутыль с водой, независимо от того, кто её отравил. Поэтому она думала, что её явно проигнорируют, не ответив.

Вдобавок Калион Гессенгард пригласил её в сад в главном здании Великого замка.

Как бы ей не нравилась гостевая комната в Великом замке, её статус отличался от статуса главного здания. Аделаиду не приглашали туда со времени её первого визита в Великий замок.

Замковый сад – очень важное место в Гессенгарде и Эфире, а также в Хабанде. Поскольку он располагался в задней части главного здания, ты не мог им наслаждаться, если ты не жил или не работал там. А ещё это было место отдыха для хозяина замка.

Поэтому, когда в главном здании устраивался банкет, всем было очень любопытно, смогут ли присутствующие выйти в сад или нет.

До приезда Аделаида знала, что сад в Гессенгарде прекрасен, но открыт он всего один-два дня в году, потому что чета эрцгерцогов очень редко устраивала банкеты. Однако говорили, что это очень красивое место.

К тому же сад обычно считался владением хозяйки замка. Поэтому, специально приехав в Гессенгард, она намеревалась насладиться садом во время своего пребывания в главном здании.

Однако Эрна уже не была прежней, и по мере того как развивались события, принцесса Хабанда не только не смогла насладиться желаемым, но даже взглянуть на него...

“Как мог Калион Гессенгард пригласить меня на встречу?”

Это было бы оскорблением для Эрны.

Один из владельцев Великого замка приводил в дом постороннюю женщину, которая не была его женой.

Сначала она думала, что в Гессенгарде это не так уж и важно, но теперь, когда лица слуг, что прислуживали ей, застыли, оказалось, что это выходит за рамки здравого смысла даже в этих стенах.

Благодаря этому настроение Аделаиды стало ещё лучше. Каковы бы ни были намерения Калиона Гессенгарда, его поведение сейчас оставило бы у Эрны неприятное ощущение.

Принцесса Хабанда изучала свой опрятный вид, она приводила себя в идеальный вид с самого утра, – от одежды и украшений до туфель и веера. Король Хабанда приказал ей постараться, поэтому она взяла с собой особенно броские и красивые вещи. На случай, если в Великом замке устроят банкет в её честь, она должна показать свою красоту – гордость Хабанда – и дать всем понять, кто она такая.

Поскольку её пригласили в сад, а не на банкет, Аделаида не могла надеть все приготовленные вещи, но всё равно приводила себя в порядок с самого рассвета.

“Калион Гессенгард ударил миледи Эрну.”

Аделаида удивилась этой новости. Король Хабанда, её отец, тоже часто позволял себе применить насилие, когда был в плохом настроении.

И принцессу Хабанда удивило не поведение Калиона, а реакция Эрны.

Говорят, эрцгерцогиня набросилась на мужа, когда он ударил её. Неужели их отношения разладились из-за этого? Аделаида старалась угадать настроение Калиона, а не Эрны.

Поскольку он был рыцарем Гессенгарда, ему никак не могло быть приятно, что на него напала жена. Кроме того, Аделаида слышала, что, поскольку Калион сражался с Эрной не в самом лучшем состоянии, он не мог контратаковать. Другими словами, это был неравный бой.

Благодаря этим слухам служанки Аделаиды напрямую подтвердили, что среди слуг Великого замка тоже царит мрачная атмосфера.

Аделаида вспомнила, что отец никогда её не бил. В своей способности чувствовать настроение других людей она была уверена больше, чем во всём остальном.

Она увереннее шла за слугой, зная, как вести себя рядом с эрцгерцогом, чтобы обезопасить себя и понравиться ему.

– Сюда, Ваше Высочество.

Слуга остановился и кивнул, как бы намекая ей проходить в сад одной.

Аделаида вошла не через главный вход, а через дверь с противоположной стороны. Благодаря этому она смогла оценить великолепный вид на главное здание и фигуру Калиона, сидящего в тени большого дерева перед ним.

Он смотрел на главное здание, стоя к ней спиной. Затем мужчина повернулся, как только она подошла к нему.

Аделаида невольно вздрогнула, увидев, как он обернулся.

Принцесса знала, что эрцгерцог красивый мужчина. В то же время, в отличие от тощих аристократов, которых она видела во дворце Хабанда, суровый облик рыцарей оставался неизменным. Королевская, эрцгерцогская и рыцарская фигура.

“В прошлую нашу встречу ты показался мне очень красивым в своем наряде…”

– Лорд... Калион?

– Вы пришли.

Калион смотрел на неё дрожащими глазами и она видела, что её утренние усилия не пропали даром.

Он обычно носил официальный наряд, когда это было необходимо, но это было всё; он никогда прежде не приводил в порядок лицо и волосы.

Но со вчерашнего дня Калион твердо решил вызвать парикмахеров и гардеробщиков, которые были к нему приставлены.

– Лорд Калион, пожалуйста, давайте приведём в порядок ваши волосы хотя бы на этот раз. Милорд, пожалуйста, наденьте хоть раз новый наряд, подходящий к вашей фигуре. Допекали они его и восклицали: “Почему рыцари такие?”.

Тогда Калион отдал им приказ:

– Делайте, что хотите.

Парикмахер и гардеробщик думали, что они оглохли. Повернувшись друг к другу и моргая, они начали работать, словно одержимые. Специалисты, ответственные за внешний вид Калиона, буквально вложили в него свои души.

При этом он завидовал тем слугам, которые некоторое время опекали Эрну, говоря, что эрцгерцогиня часто навещала их в эти дни.

Одежда Калиона всегда была готова к каждому событию, даже если он её не носил.

Из-за инцидента с отравлением его вес немного уменьшился, но для тех, кто отвечал за наряды, подгонка одежды была сущим пустяком.

Они начали приводить Калиона в порядок с раннего утра, заявив, что им всё равно, если им отрубят голову. Их руки касались каждого дюйма его тела, с головы до ног. А за час до этого Калион смотрел на себя в зеркало в другом наряде и с другой причёской.

Хотя он выглядел великолепно, но не был усыпан висящими драгоценностями и украшениями.

В общем, его наряд был далёк от традиционной одежды гессенгардцев. Но традиционный герб и узор, вплетённый в золотую нить, были просто великолепны.

Однако это было совсем не плохо. Нет, всё было в полном порядке. Настолько, что слуги, вошедшие чтобы прибраться в комнате, посмотрели на него и от удивления просто раскрыли рты.

Калион, пришедший в здание Ордена рыцарей, чтобы встретиться с Аделаидой, направлялся в сторону сада главного здания. Сев за стол, на котором уже были выставлены закуски, он обернулся и уставился на главное здание.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз видел Эрну.

"Мы никогда не сможем притвориться, что не знаем друг друга. Ты ведь знаешь это, верно? Посмотри на меня, как раньше".

Утром того дня, когда он случайно ударил её, Эрна снова и снова твердо просила его об этом. Она настаивала, что не составит труда вести себя так, как они вели себя раньше, несколько месяцев назад...

Калион вспомнил действия Эрны, о которых услышал от Седрика. Похоже, она действительно играла с Рубеном, как и говорила.

“Чёрт.”

Похоже, Эрне и впрямь не пришлось прилагать особых усилий. Дыхание Калиона учащается лишь от одного прикосновения пальца Эрны, так чем отличается Рубен?

Ему было неприятно думать, что Эрна хорошо ладит с Рубеном.

“Сколько раз Эрна улыбалась этому парню? Сколько раз она прикасалась к нему? Подождите. Почему, чёрт возьми, ей необходимо так стараться, чтобы соблазнить его?”

Снова закипая внутри, он посмотрел в сторону комнаты Эрны.

На самом деле было три причины, по которым он позвал Аделаиду в этот сад:

1.) Чтобы дать понять остальным, что он тоже смотрит на Эрну свысока.

2.) Чтобы дать понять Эрне, что он прилагает усилия по их плану.

3.) Чтобы хотя бы так увидеть Эрну.

Рыцарь смотрел на окно комнаты жены, когда, как он и ожидал, она появилась.

– ...Что это? Вон там.

Глаза Калиона расширились. Эрна за окном была одета в наряд, который он никогда раньше не видел.

“Красиво,” – подумал Калион. Мужчина тряхнул головой. – “Нет, сейчас не время так думать.”

“Но почему, чёрт возьми, она надевает в спальне наряд, с открытыми плечами?”

Пока он размышлял, он увидел кого-то ещё позади неё. Это был Рубен.

– ...Он труп.

Изо рта Калиона донесся звук скрежета зубов. К счастью, в комнате был не только Рубен, но и Орпе. Глаза Эрны и Калиона на мгновение встретились. Эрна положила руку на плечо Рубена, как будто они были близки.

– Ха-ха-ха!

Калион притворно рассмеялся.

“Я знаю, что ты делаешь это нарочно, Эрна. Пытаешься притвориться перед Рубеном, что полностью со мной рассталась.”

Несмотря на эти знания, внутри у Калиона всё кипело.

“Есть ли причина для всего этого? Да ещё и у меня на глазах?”

И тут он почувствовал, что сзади приближается Аделаида.

Отлично. Он не собирался проигрывать. Мужчина встал и обернулся. Ему казалось, что он чувствует взгляды Рубена и Эрны, прожигающие его спину.

Калион улыбнулся, глядя на Аделаиду. И при этом сказал себе:

“Это Эрна. Это Эрна. Так что…”

Он намеревался соблазнить её как можно увереннее. Так же, как он обычно хотел поступить с Эрной. Как Эрна хотела вырвать его сердце Калиону, так и он хотел чтобы она страдала.

* * *

Эрна села в комнате на втором этаже и вздохнула. Она не виделась с мужем уже две недели. А тем временем атмосфера в Великом замке была буквально катастрофической.

"Ну что ж, ладно. Теперь мы изменили друг другу."

Они предали друг друга рука об руку с новыми партнёрами. Благодаря этому Аделаида и Рубен расслабились.

Эрна подумала о том, что Аделаида и Калион были вместе вчера. Калион, позвав Аделаиду в сад, без колебаний двинулся следом.

– Они вместе отправились на луга за пределами столицы.

Эрцгерцогиня сжала виски.

“Ты никогда не делал ничего подобного со мной, но ты ходил, собирал цветы и играл с ней, серьёзно?”

Конечно, ей тоже не сиделось на месте. А Рубен тем временем вёл себя как законченный пёс, который прибегал с трясущимися лапами, когда Эрна его звала.

Когда несколько дней назад их взгляды с мужем пересеклись, он лукаво оглядел талию Аделаиды.

“Я делаю то, что ты велела мне делать хорошо.”

Наверное, он бы так и подумал. Он должен был. Если нет...

Плечи Эрны опустились. У них всё было прекрасно, но почему она чувствует себя такой развалиной?

Конечно, эрцгерцогиня не осталась в долгу, увидев, как Калион это делает. Она нарочно сняла туфлю, притворившись, что подвернула ногу. Конечно, Рубен Эфир встал на колени и надел Эрне туфлю, пока она сидела на скамейке.

Ей было неприятно, что Рубен трогает её босые ноги, но она отчаянно смеялась. В тот момент Эрна не знала, какое лицо было у Калиона. Потому что она не смотрела на него.

Она поднялась со своего места после долгого отдыха.

Вещи, которые она привезла из Илгисского леса, были сложены в её комнате. То, что произошло с Аделаидой и Рубеном, было реальностью, но впереди было слишком много работы.

– Пора взглянуть на... А?

Внезапно возле её комнаты раздался шум. В тот момент, когда она собиралась выйти в коридор, чтобы посмотреть, что происходит, Эрна услышала крики слуг:

– Милорд Калион.

“Калион? Почему Калион?”

Дверь мгновенно распахнулась. Там стоял Калион, одетый опрятно, или даже красивее, чем нужно было в последнее время. В его взгляде читался гнев. Такой сильный, что Эрна невольно попятилась назад.

– Никому не входить!

Рыцарь захлопнул дверь, накричав на слуг, которые не знали, что делать.

Любому было понятно, что он готов ударить Эрну в любую минуту.

Но почему?

Когда растерявшаяся Эрна снова попятилась и собралась отступить ещё на несколько шагов, муж подошёл к ней. И в следующее мгновение девушка почувствовала, как грубая рука сильно дернула её тело в сторону мужа.

– Эрна! – низкий голос Калиона прозвучал у неё над ухом.

– Я больше так не могу.

Глава 98

-- Я больше не могу это выносить.

Эрна не могла унять дрожь в теле, когда Калион начал шептать ей что-то на ухо своим низким голосом. От одного его голоса у неё по спине побежали мурашки. В этот момент Эрна уже почти обхватила шею Калиона, но быстро опомнилась и убрала руку.

Затем из-за закрытой Калионом двери донеслись звуки ударяющихся друг о друга предметов и громкие крики.

Любой, кто услышал бы это со стороны, решил бы, что между ними идет грандиозная драка. Когда Эрна использовала свою магию, Калион усмехнулся, и Эрна поняла, что Калион с самого начала ожидал от неё этого заклинания.

– Что с тобой не так? – спросила Эрна.

– Ты правда не знаешь?

Суровый голос Калиона делал его похожим на дикого зверя, который вышел на охоту. Он был готов сорваться. Всё это время он старательно выполнял указания Эрны, и в результате ему удалось завоевать сердце Аделаиды.

Принцесса Хабанда была довольно избалованной, ведь она выросла во дворце, в окружении людей, которые любили её и заботились о ней. Маленький избалованный ребёнок. Такой она была для Калиона. Однако это не означало, что он считал её полной идиоткой. Похоже, не только её красота заставила короля Хабанда так верить в неё.

Аделаида прекрасно умела понимать намёки и улавливать суть вещей. Поэтому, когда бы Калион ни подумал об Эрне в присутствии принцессы Хабанда, она сразу всё поняла бы . Главе ордена рыцарей приходилось быть очень осторожным рядом с ней.

Калион старался сделать всё возможное, чтобы Аделаида поверила, что они с Эрной больше не любовники. Например, когда он случайно сталкивался с женой, то быстро поворачивался в другую сторону.

После этого его раздражение по поводу всей ситуации усиливалось, что часто приводило мужчину в плохое настроение до конца дня.

А благодаря угрюмому лицу Калиона Аделаида, похоже, начала верить, что эти двое расстались. Теперь она смело брала эрцгерцога за руки на глазах у слуг замка и постоянно настаивала на том, чтобы он подольше задержался в её гостевом доме.

Временами Аделаида как бы невзначай прикасалась руками к его телу. И каждый раз, когда она это делала, тело мужчины напрягалось от отвращения.

– О, это было не нарочно. Пожалуйста, простите меня! – говорила она.

Когда Аделаида вела себя невинно и извинялась так отчаянно, Калиону приходилось изо всех сил подавлять свой гнев и улыбаться.

Всё... Всё в порядке, – отвечал он.

Но больше всего Калиону хотелось осыпать её проклятиями. Но он не мог. Наоборот мужчина должен был как можно ближе познакомиться с Аделаидой; необходимо было точно узнать, кто она такая, от кого получает приказы, какого рода приказы получает и что ещё Аделаида делала. Он должен был сблизиться с ней настолько, чтобы иметь возможность использовать её в своих интересах.

Ведь если Калион этого не сделает, всё, ради чего Эрна трудилась, станет бессмысленным. Поэтому он должен был улыбаться, прикрывая всё это.

Слуги замка были особенно удивлены.

Хотя они заметили, что эрцгерцог раскрепостился после общения с Эрной, он не очень-то ладил с незнакомцами. Но перед Аделаидой этот Калион улыбался.

Служанки принцессы Хабанда сказали ей, что Калион обычно не ведёт себя так с другими. Поэтому, когда его тело напрягалось каждый раз, когда она прикладывала к нему руки, Аделаида решила, что это происходит потому, что он возбуждается от её прикосновений.

К счастью, Аделаида постепенно начала делиться информацией, которую хотели знать эрцгерцоги. Как она хочет, чтобы Хабанд управлял Орденом рыцарей Гессенгарда, как она воспользуется Эрной, если та снова попадёт в Хабанд. Калион также узнал, что король Хабанда уже выбрал будущего мужа его жены, на случай если она вернётся.

– Я слышала, что он волшебник из Башни Чародеев. Ребёнок от двух волшебников имеет высокие шансы родиться с магическими способностями, знаешь ли, – болтала Аделаида.

Услышав её слова, Калион чуть не перевернул стол. Оказалось, что король Хабанда приготовил для Эрны не одного мужа. Похоже, они пытались “разводить” Эрну через брак, как племенную кобылу, пока она не родит нескольких детей.

Эрцгерцог подавил в себе чувство отвращения и продолжил сопровождать Аделаиду. Он полагал, что Эрна будет чувствовать то же самое. Как же ей будет тяжело, учитывая, что ей придётся быть рядом с этим уродом Рубеном.

И пока он шёл один, Калион увидел их – Рубена и Эрну – в саду замка. Увидел, как Рубен обхватил её за талию, но его грязная рука не осталась на месте. Он проворно провел рукой по её бедрам и ягодицам.

От одного этого зрелища Калион едва не лишился чувств. Но его глаза стали ещё шире, когда он увидел, как Эрна коснулась щёк Рубена и с застенчивым лицом взметнула его волосы.

“Я убью его.”

В голове Калиона пронеслось около десяти способов покончить с Рубеном. Методы были самыми жестокими.

Он знал, что дальнейшее наблюдение за этими двумя только ещё больше разозлит его, поэтому попытался отвернуться. Однако он просто стоял на месте, словно его тело застыло, и как зачарованный смотрел на Эрну и Рубена.

Он чувствовал себя несчастным.

Дело было не только в том, что его жена улыбалась, когда её ласкал другой мужчина. А ещё и потому, что Калиону было ужасно стыдно за собственную слабость, что он не смог остановить происходящее.

Надо было больше стараться. Надо было обучать больше рыцарей, а заодно тренировать себя. Надо было раньше поговорить с Эрной и завести ребёнка. Но он не сделал ничего из этого, и в итоге оказался там, где находился сейчас, просто глядя на этих двоих... Это было ужасное чувство.

Калион тупо смотрел на руку Эрны, перебирающую волосы Рубена.

Эрцгерцог хорошо знал, насколько мягкими и осторожными были её пальцы. А ещё – насколько они нежны. У него заныло в груди, когда он увидел, что вместо самого Калиона таким нежным прикосновением наслаждается другой мужчина.

Эрна и Рубен, похоже, продолжали о чём-то разговаривать и вскоре покинули сцену. Однако Калион так и остался стоять на месте, словно застыв на месте.

Только после того, как тень на небе изменилась, Калион смог пошевелиться. Он, как деревянная фигура, прошел весь путь до рыцарей и опустился на стул. У него были дела, но он был не в состоянии работать.

Седрик, который вошёл, не понимая, что происходит, заметил невидящий взгляд Калиона, направленный в стену, и тут же ушёл, не сказав ни слова.

Калион сидел неподвижно, пока небо не потемнело окончательно и не стали слышны лишь шаги рыцарей, патрулирующих город.

За всё это время он получил одно сообщение от Эрны.

Могла ли она отправить его с помощью своего заклинания? Во время работы он обнаружил на своем столе незнакомый листок бумаги.

На нём было написано то, что Эрна узнала о Рубене.

За столь короткое время Эрна узнала о нём многое: от внутренних дел королевства Эфира и отношений Рубена со старшим принцем до отчётов о перемещениях других членов семьи Эфира.

Эрна записывала и проверяла всё, что Рубен вскользь открывал ей снова и снова, и отправляла полностью проверенную информацию Калиону.

Бумага исчезла вскоре после того, как Калион увидел её, словно намекая, что лучше бы он запомнил её содержимое.

Вспоминая случай с исчезновением записки, Калион достал чистый лист бумаги и начал записывать то, что узнал об Аделаиде.

Он хотел встретиться с Эрной. Однако он знал, что жена не будет так горда, если он обратится к ней только по этой причине. Поэтому нужно было придумать оправдание, и сведения об Аделаиде как раз подошли бы для этого.

Эрцгерцог не просто записывал сведения об Аделаиде. Он также проследил за слугами, которые покинули замок десять лет назад, наблюдая за древними артефактами. В результате ему удалось найти одного из слуг. Значит, он должен был сообщить об этом и Эрне.

Рука Калиона, что писала записку, замерла. Он записал всю эту информацию, но как собирался отправить её жене? Ведь он не был волшебником.

– Ха...

Калион посмеялся над собой за то, что даже не осознал самой главной проблемы. Такую информацию нужно было держать в безопасности от всех, кроме них двоих. Эрна могла легко отправить записку с помощью своих заклинаний, но как ему связаться с ней?

Рыцарь начал ощущать раздражение: единственный повод встретиться с Эрной стал невозможен. Он поднял бумагу и подошел к камину. Информация была слишком конфиденциальной, и хранить её на бумаге было небезопасно.

Бросив бумагу в камин, Калион наблюдал, как разгорается пламя.

Глядя куда-то в пространство за камином, Калион разомкнул губы и тихо пробормотал про себя:

– Я скучаю по тебе.

Он хотел увидеть её лицом к лицу, а не подглядывать за ней, как отвергнутый любовник.

Эрцгерцог провёл по лицу руками. Ему не хотелось разлучаться с ней, но он понимал, что выбора нет. Кроме того, когда-то мужчина думал, что в какой-то степени сможет смириться с тем, что не увидится с женой некоторое время. Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что это был самообман.

В голове постоянно всплывали образы Эрны и Рубена днём.

Рука Эрны, приглаживает волосы Рубена, и улыбка, которую она при этом демонстрировала.

Раньше всё это принадлежало Калиону. Единственным мужчиной, которого Эрна Гессенгард должна была любить и беречь, был её муж эрцгерцог Гессенгарда.

Глаза Калиона были устремлены на пепел от записки. Внезапно он обернулся, как будто его осенило.

Он сам не умеет пользоваться магией и не может доверить эту информацию кому-то другому. Значит, он может идти только сам. Калион взял меч и направился к замку.

Видя, как Калион, за последние две недели ни разу не ступавший в замок, входит в него с такой энергией и мечом в руке, слуги начали сомневаться, стоит ли его останавливать. По его внешнему виду казалось, что он собирается поколотить Эрну, как только найдет её. Однако он тоже был хозяином этого замка. К тому же эрцгерцогиня вполне была способна защититься от него.

Как и ожидалось, едва войдя в здание, он спросил, где Эрна, и сразу же прошёл в недавно обставленную комнату на 1-м этаже.

Слуги стучали в закрытую дверь и кричали:

– Пожалуйста, нет, милорд Калион!

Пока слуги раздумывали, входить им в комнату или нет, они услышали, как замыкается дверь, а затем раздались удары об дверь, как будто в неё что-то врезалось.

Их лица побледнели от страха. Что, если кто-то из них погибнет? Среди озадаченных слуг один довольно долго прислушивался к двери. Однако из-за грохота и ударов он не смог уловить никакого разговора.

***

Калион проигнорировал взгляд Эрны и попытался схватить её за руку.

Эрцгерцогиня отступила, так как не понимала, почему Калион здесь и что он пытается сделать. После нескольких шагов назад её спина коснулась стены. Эрне некуда было бежать, и она уставилась на Калиона.

– Что ты делаешь? Ты же знаешь, что мы должны быть осторожны!

Она говорила громко, но её голос не был слышен за дверью, так как звуки от её заклинания были ещё громче.

Мужчина посмотрел на дверь и спросил:

– Как долго это продлится?

– Что?

– Твоё заклинание.

– Это? Около часа или двух...

– Хорошо.

Не успела Эрна закончить фразу, как Калион бросил меч на пол и упёр ладони в стену по обе стороны от лица жены. Эрна, которая теперь была зажата между Калионом и стеной, подняла голову и посмотрела на мужа. Калион улыбнулся и сказал:

– Ну, я не могу использовать магию, чтобы послать тебе сообщение, поэтому мне пришлось прийти самому.

Эрна проглотила ругательства, которые собиралась высказать в его адрес, услышав его слова. Ей было любопытно узнать, что Калион узнал об Аделаиде. Учитывая всё, что он сделал для сближения с принцессой Хабанда, там должно было быть что-то хорошее.

Как раз в тот момент, когда Эрна собиралась открыть рот, Калион опустил голову и взял её за руку.

– Калион?

– Прежде чем ты что-то скажешь...

Калион схватил Эрну за запястье и положил её руку себе на голову.

– Пожалуйста, прикоснись ко мне хоть на мгновение.

– Что?

– Как ты трогала этого придурка. Нет, на самом деле, ещё нежнее.

Сердце Эрны заколотилось.

– ...Ты смотрел?

– О да. Я видел, как ты хорошо с ним обращалась.

Калион сильнее прижал руку Эрны, давая ей знак поторопиться. Она вздохнула и провела пальцами по волосам рыцаря.

Эрцгерцогиня удивлялась, почему он кажется таким сломленным; оказалось, её муж всё видел.

Эрна нежно гладила волосы Калиона, как он и просил. Тени залёгшие в уголках его глаз стали светлеть, хотя взгляд по-прежнему оставался острым.

Посмотрев на него, Эрна ухмыльнулась и спросила:

– Ты ревнуешь?.

– ...Что?

– Ты ревнуешь, потому что я так прикасалась к Рубену?

Услышав вопрос жены, эрцгерцог опустил глаза. Он решил, что она наслаждается его реакцией.

“Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь.”

Он схватил руку Эрны, которой она гладила его. Её длинные и тонкие пальцы, перебирающие его волосы, были приятны. Но он знал, что эта рука может доставить ему больше удовольствия.

Калион положил ладонь жены на себя и медленно потянул её вниз, чтобы её рука прошла мимо его лица и шеи. Он потянул её вниз, на бьющееся сердце и ещё ниже.

Игривость на лице Эрны исчезла. Её рука, которая теперь находилась ниже пояса мужа ощущала что-то настолько большое, что рука не могла полностью обхватить его. Что-то горячее и пульсирующее, словно живое...

Эрна затаила дыхание, глядя на то, как внизу Калион в любую секунду готов был разорвать штаны. Она забыла.

Калион был терпелив. Однако после определённого момента он превращался в маньяка. И в данный момент муж был уже в этой точке, поскольку Эрна задала этот вопрос.

Увидев, что улыбка Эрны померкла, Калион расслабленно улыбнулся и сказал:

– Твоя привычка спрашивать очевидное никуда не делась. Развернись, Эрна.

Прежде чем она успела спросить «зачем», Калион развернул её тело. Теперь Эрна стояла лицом к стене, и не успела она оглянуться на мужа, как его колено раздвинуло её ноги. В то же мгновение она услышала, как с него упали штаны.

Калион задрал юбку Эрны, прежде чем она успела его остановить. Между ног она почувствовала нечто внушительных размеров. Это нечто яростно давило на нижнее бельё, словно собиралось проткнуть его насквозь.

– Эй, подожди...!

Прежде чем Эрна успела попросить его, чтобы он не торопился, пальцы Калиона сдвинули в сторону её нижнее бельё и направили член к её влагалищу. Его мужское достоинство лишь немного вошло в нежную горячую плоть, но он чувствовал, как напрягается её тело. Эрна содрогнулась от шока, но Калион не отступил.

Он положил руку её на плечо и крепко сжал, прошептав охрипшим голосом:

– Ты спрашивала, не ревную ли я?

– Э… Это было... А-а-а!

Мужское достоинство Калиона начало медленно входить в его жену.

– Я не думаю, что смогу объяснить свои чувства с помощью жалких слов...

Калион обхватил ладонями её дрожащую талию и начал двигать бёдрами.

– Поэтому я покажу тебе это с помощью своего тела.

Глава 99

Эрна хватала ртом воздух, ведь уже давно Калион не спал с ней, особенно в такой позе.

Когда они занимались любовью на кровати, мужчина иногда переворачивал её на живот и входил сзади. Его длина и обхват уже были слишком велики для неё в обычном положении. Поэтому, когда его член входил сзади, проникновение было менее глубоким, и Эрне было легче его принять. Но каждый раз, когда это происходило, девушка вздрагивала и с трудом дышала.

В этот раз всё было иначе. Его мужское достоинство медленно входило внутрь, тёрлось о внутренние стенки и, казалось, стимулировало все эрогенных точки женского естества Эрны, которые не получали никакой стимуляции в течение последних двух недель.

– Ах... Ух!

Ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Она продолжала тяжело дышать, но дрожь, казалось, не утихала ни на мгновение.

– Н-нгх! Уг-х!

Каждый раз, когда Калион двигал бёдрами, из горла Эрны вырывались стоны. Это было скорее утомительно, чем больно.

– Не делай вид, что устала. Он входит так легко. В тебе так мокро, что мне даже не нужно тебя готовить. Что ты делала до того, как я вошёл?

Твоё тело уже было готово принять меня.

Эрна слышала раздражённые комментарии Калиона, но не могла ничего придумать в ответ.

На самом деле с того момента, как Калион вошёл и шепнул Эрне на ухо те слова, своим низким голосом, её тело уже готовилось к соитию. Она думала, что сходит с ума, когда ощутила как тянет низ живота, и как становится влажно между бёдер.

Калион прошептал Эрне, стоя сзади.

– Ты ведь не думала об этом ублюдке, правда?

Эрцгерцог сильно толкнулся бёдрами. Его свирепый настрой привёл к тому, что он стал безжалостно вколачиваться в тело жены и натирать самые нежные его участки. Ощущение покалывания в животе распространилось по всему телу.

Тело девушки было бессильно против такого возбуждения, какого она не испытывала уже давно. Калион продолжал бить по самым чувствительным точкам внутри, и в глазах Эрны начали собираться слёзы.

– Нет не думала...

– Тогда почему ты так возбуждена? Я полностью вошёл с первого толчка.

– Это, ха-х, у-ух!

Его твёрдая горячая плоть полностью вошла в неё и толкнулась в самую глубокую часть влагалища. Перед глазами Эрны вспыхнул фейерверк. Она издавала короткие стоны и извивалась, пытаясь освободиться от ошеломляющих её ощущений.

Все, о чём она могла думать, – это чтобы его пенис оказался не так глубоко внутри её тела. Эрна приподнялась на носках, словно пытаясь взобраться на стену, и это помогло немного вывести мужское достоинство Калиона из неё.

Рыцарь засмеялся.

Эрна слышала это, продолжая держаться за стену. Она поняла, что, хотя его смех звучал непринуждённо, выражение лица мужа, вероятно, было жёстким и холодным.

Сексуальная реакция Эрны легко подавила здравый смысл Калиона.

Он собирался сдерживать себя. Однако стоило ему увидеть её белоснежные упругие ягодицы, как кровь забурлила. А после того как эрцгерцог вошёл в податливую влажную плоть, в нём остались только базовые инстинкты.

Эрна была нереально мягкой, тёплой и одуряюще вкусно пахла.

“Моя жена.”

В памяти всплыл тот момент, когда этот ублюдок, Рубен, обхватил рукой талию Эрны. Калион намеренно крепко держался за эту часть её талии. Но мужчина не остановился на этой части тела жены, прикасался везде, и ласкал все участки, которые соприкасались с Рубеном, словно очищая их от его грязных прикосновений.

Калион с силой потянул девушку вниз, и его мужское достоинство снова полностью скрылось внутри Эрны.

– У-ух, а–а-ах, н-н-нх...

Рука Эрны дрожала на стене.

Калион неуклонно тянул её за талию вниз. Хотя Эрна знала, что не сможет вырваться, потому что их тела были соединены, она всё равно пыталась выбраться.

С чвокающим звуком мужское достоинство Калиона обнажилось. Он был весь пропитан жидкостями их тел, а вены на нём были так выражены, словно собирались лопнуть.

“Опять пытаешься сбежать, да?”

Калион посмотрел на Эрну, которая изо всех сил пыталась удержаться на ногах. Только её юбка была задрана. Верхняя часть её тела была по-прежнему одета, но нижняя часть поглощала член мужа.

“Если ты так чувственна со мной.”

“Зачем тебе улыбаться ему?”

Конечно, он знал, почему Эрна так поступила. И всё же сердце его не могло с этим смириться.

“Просто слегка улыбнись. Совсем чуть-чуть. Он всё равно влюбится в тебя.”

“Так же, как и я.”

Рука Калиона направилась к одежде Эрны. Он быстро расстегнул пуговицы на рубашке и потянулся в открывшееся отверстие, чтобы найти то, что искал.

Как только ладони мужчины нащупали её мягкую грудь, он крепко сжал её.

– Ха-аг-х, а-ах!

Глаза и рот Эрны широко раскрылись. Дышать стало ещё труднее. Зрение затуманилось. Ноги девушки потеряли силу, она забыла о том, что нужно вырваться из рук Калиона.

– Ха-гх!

Затем её тело резко опустилось на мужское достоинство мужа. Его член был настолько твёрдым, что снова легко проник в самую глубину Эрны.

– Ха-х, нг-х...

Когда её тело под своим же весом мгновенно поглотило весь член рыцаря, Эрна больше не могла это стерпеть.

Это была не спальня. Хотя заклинание и издавало громкие звуки, стены и дверь были тонкими. Если бы кто-нибудь открыл дверь, то увидел бы всё.

Одна только мысль о такой ситуации смущала её, и от этого она дрожала ещё сильнее.

– Н-н-нх...

Её дрожащее тело начало заваливаться набок. Прежде чем она упала на пол, Калион подхватил её, словно ожидая этого.

Мужчина повернул тело Эрны, всё ещё находясь внутри неё. Внутренние стенки влагалища, которые постоянно стимулировались его мужским достоинством, были полностью покрыты её смазкой, и Калиону было легко двигаться внутри.

Только Эрна достигла кульминации.

Эрцгерцог не мог освободиться – ярость, скопившаяся до прихода в комнату, ещё не утихла.

Мужчина заставил Эрну прислониться спиной к стене. Она всё ещё тяжело дышала. Затем он приподнял рукой одну из её ног.

– Что, что... Ты пытаешься сделать...

– Хочу продолжить начатое.

Калион снова начал двигать бёдрами. Эрна стонала, прислонившись спиной к стене, при этом одна её нога была на согнутой в локте руке мужа, а другая всё ещё упиралась в пол.

Эрне пришлось осознать, что её жёстко трахали, приподняв одну из ног, стоя в приёмной комнате, в одежде.

Пока Калион безжалостно насаживал жену на свой член, она вспомнила, что он сказал ей ранее. Мужчина сказал, что объяснит всё своим телом.

То, что рыцарь демонстрировал, было не просто ревностью. Это была всепоглощающая ярость.

Осознав чувства Калиона, Эрна испытала странное чувство удовлетворения.

Ей нравилось представлять, как ему было тяжело видеть её с другим мужчиной. Но...

– Ха-а-ах!, нг-х, н-н-на!

Яростные движения Калиона заставили её стиснуть зубы.

– Ос.. Остановись, у-ух!

Её просьба остановиться только заставила его двигаться быстрее и сильнее, она обозвала его безумцем.

Эрна знала, что Калион обычно сдерживает себя, когда они занимаются любовью.

Даже после нескольких раз, когда Эрна в изнеможении ложилась на кровать, Калион всё равно пытался снова войти в неё, как будто у собирался продолжить. Но если она начинала сопротивляться, мужчина останавливал себя.

Но не сегодня. Похоже, рыцарь действительно хотел дать ей понять, что значит объяснять всё с помощью тела.

Рука Эрны вцепилась в плечо Калиона. Вместо его обычного гладкого и сильного плеча девушка ощутила его форму и украшения на ней. Не ощутив его тепла, эрцгерцогиня почувствовала лёгкое разочарование.

– Почему ты так сердишься...

Эрна, ловя ртом воздух и вздрагивая от каждого толчка Калиона, с трудом выговорила:

– Ты, ты думаешь... Мне нравится смотреть?

– Что?

– Ты... И Аделаида... Развлекаетесь, как хотите.

Калион молчал.

– Я тоже всё видела. Ты, ах! Взял с собой Аделаиду... И сбежал...

“Когда она это видела?”

Калион закусил губу. Аделаида сказала, что в Гессенгарде хорошая погода и она хочет осмотреть дворец. Он подумал, что если не пойдёт с ней, то она забредёт куда-нибудь. Поэтому не было другого выхода, кроме как сопровождать её.

Её бесконечная болтовня, пока они не вернулись в замок, так допекла Калиона, что ему пришлось приказать Седрику принести ему болеутоляющее.

– ...И что в этом такого? – холодно спросил он, пытаясь не дать своему рту сложиться в улыбку.

Мужчина понял, что жена тоже была раздосадована, увидев его с Аделаидой, как и он увидев её с Рубеном.

Затем лицо Эрны, постоянно дёргавшееся из-за резких толчков Калиона, приобрело мечтательное, но расстроенное выражение.

– Ты никогда... Не встречался со мной... Вот так.

– А ты никогда не говорила мне, что хочешь этого.

Эрна уставилась на него покрасневшими глазами.

– А я должна тебе всё по полочкам разложить?!

Эрцгерцог остановился, увидев разочарованный взгляд жены. Оба уставились друг на друга.

Супруги были злы друг на друга. Хотя им казалось, что это не то, из-за чего стоит злиться, сдержаться они были не в силах. Калион и Эрна договорились и даже порепетировали, как будут действовать, а теперь ссорились из-за этого договора. Осознавая это, они злились и расстраивались. Но в то же время обоим было приятно, что их вторая половина так расстроена и ревнует.

– Эрна. - Калион прижал её к себе.

Они всё ещё были одним целым. Рыцарь прошептал жене, которая сдерживала слёзы и при этом не пытаясь прикрыть своё самую соблазнительную часть тела.

– Я скучал по тебе.

Эрна не могла ничего сказать, только уставилась на Калиона, услышав эти неожиданные слова.

– Я хотел прикоснуться к тебе вот так...

– Ха-агх!

Подняв в воздух, мужчина ещё сильнее прижал её к себе. Тело Эрны затрепетало в его объятиях.

– И поцеловать тебя.

Сказав это, Калион начал снова двигаться в ней. Эрна обхватила шею мужа руками, принимая в себя всё его возбуждённое естество.

«Ха-гх, ух-х, н-н-нх! Ка… Калион!

Её вопль заполнил комнату, но заклинание успешно заглушило его более громкими звуками.

– Это, сли… Слишком глубоко... Агх!

Его эрегированный член полностью заполнил Эрну, пока он держал её содрогающееся в ярком оргазме тело. В то же время его семя пульсирующим потоком наполняло её. Как только Эрна ощутила пульсирующий поток семени, которое когда-то наполняло её тело каждую ночь, на девушку навалилась сильная усталость. Его оргазм, который она давно не ощущала, к тому же совсем не похожий на предыдущие, отнял у неё все силы.

Тело Эрны расслабилось и повисло в объятиях мужа, а он целовал её шею и губы.

Хотя его пенис стал немного меньше из-за оргазма, он всё ещё был внутри горячего тела Эрны.

Калион перевёл дыхание и прошептал жене, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Эрна, давай прогуляемся за пределами замка.

Глава 100

Эрна подняла глаза на Калиона и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

“Прогуляться вне замка? Он что, с ума сошёл?”

Хотя Эрна ревновала и переживала, видя, как Аделаида и Калион вместе проводят время, она была не настолько незрелой, чтобы умолять его провести с ней время в данный момент.

Калион продолжил мысль, пока Эрна с жалостью смотрела на него:

– Мы не просто собираемся пройтись. Я нашёл подсказку относительно Ричарда Гессенгарда.

– Подсказку?

– Мне удалось обнаружить одного из его адъютантов.

После того как у него возникли догадки в отношении судьбы эрцгерцога, Калион начал изучать записи прошлого. Инцидент произошел десять лет назад, поэтому в замке всё ещё оставалось некоторое количество слуг, независимо от пола, которые были там в то время. Однако большинство из них были заняты другими делами и не работали в тесном контакте с Ричардом.

“В тот день? Точно не знаю. Так как я некоторое время не видела его в замке, то подумала, что он отправился на какую-то инспекцию. А

потом вдруг начались его похороны. Я была в таком недоумении…”

Опасаясь, что прямые расспросы слуг могут вызвать подозрения у Ванессы, Калион приказал Седрику найти нескольких слуг, что состояли на довольствии в Великом замке, чтобы расспросить их о предыдущем эрцгерцоге. К счастью, Седрик умел затянуть разговор так, что казалось, будто они говорят не о правителе, а о меню недавнего ужина в замке.

Затем Калион стал искать близких соратников Ричарда Гессенгарда. Но никого не нашёл. Все адъютанты и приближённые бывшего эрцгерцога либо погибли, либо пропали без вести.

Правда, после смерти Ричарда многие погибли на войне между Хабандом и Эфиром. Но как могло случиться, что в живых не осталось ни одного человека?

“Возможно, записи были удалены специально”, – предположил он. “Наверное, это была Ванесса.”

В самом деле, не так уж много людей, способных изменить все записи и объявить стольких человек пропавшими без вести.

И всё же Калион надеялся на список пропавших без вести. Если бы Ванесса хотела, чтобы все они погибли, она бы пометила их ещё во время войны. Однако пропажа означала, что она либо не могла пометить их всех мёртвыми, либо решила этого не делать.

Итак, глава Ордена рыцарей отследил местонахождение пропавших людей. Он долго искал, но так ничего и не нашёл. И вот, когда он уже собирался сдаться, откуда-то неожиданно появилась подсказка.

“В замке находится человек, что прибыл по рекомендации Шениль Риджис.”

Шениль Риджис – была генерал-адъютантом Ричарда, которого выслеживал Калион.

В этом году ей исполнилось бы 56 лет. В бумагах бывшего эрцгерцога Ричарда было несколько документов, одобренных ею. Работа с документами, что лежали в бумагах самого эрцгерцога Ричарда означала, что она была доверенным лицом, таким же, как Орпе и Седрик.

Шениль умерла, но человек по имени Лито, приехавший в замок по её рекомендации, похоже, был ещё жив.

Как и в других королевствах, в Гессенгарде рекомендательное письмо имело большое значение. Должно быть, между ними сложились особые отношения, если она написала для него рекомендацию, выступив таким образом поручителем при поступлении на службу в Великом замке.

Тогда Калион изменил свой план и приказал Седрику искать Лито. Помощник немедленно приступил к поискам и через некоторое время принес эрцгерцогу письмо.

– Что это?

– Это письмо, что пришло на имя Лито. Оно от некой Алексии, но содержание немного странное.

– Дай-ка взглянуть.

Калион начал читать письмо.

– Рада слышать, что у тебя все хорошо. Как все остальные? Недавно приезжала госпожа Ванесса. Она сказала, что ничего особенного, но мне показалось, что она чем-то обеспокоена. В замке что-то происходит? Я слышала новость о том, что приехали послы. У меня уже голова болит от одной мысли о том, какие невыполнимые требования они выдвинут. Пожалуйста, расскажите мне подробности, если это возможно.

Это действительно было странное письмо, как и говорил Седрик. Калион поискал имя Алексия, но ничего примечательного не нашёл, кроме того, что в молодости она временно работала служанкой. А молодая служанка не стала бы посылать письмо Лито, который в данный момент был членом Совета, тем более в такой манере.

Кто-то, кого даже не было в замке, говорил о Ванессе и послах... Более того, спрашивал о том, что происходит в Великом замке.

Интуиция подсказала Калиону, что Алексия – это Шениль. Он приказал Седрику искать Алексию и сравнил физические описания Шениль и Алексии. Калион был уверен, что это она.

– Итак... Я планирую навестить её.

Калион гладил ладонями Эрну по спине, рассказывая всё, что узнал до сих пор. Эрцгерцогиня вздрагивала каждый раз, когда его руки касались её чувствительной кожи. Но всё равно внимательно слушала, что муж говорит.

– К счастью, Шениль остановился недалеко от столицы. Это место называется Сентис. Ты знаешь, где это? – спросил Калион.

– Сентис?

Она никогда не слышала о таком месте. Эрна попыталась вспомнить, видела ли она его на карте. Глядя на её серьёзное лицо в попытке вспомнить, Калион улыбнулся и поцеловал жену в губы. Внезапное проникновение языка мужа ошеломило Эрну, но она всё же ответила на поцелуй.

Вскоре у неё перехватило дыхание. Слюна, которую она не могла проглотить, капала с их губ на грудь Эрны.

Через некоторое время, закончив исследовать рот Эрны, Калион отстранился. Он собирался поцеловать её снова, но, заметив, как жена отчаянно пытается перевести дыхание, слегка осёкся и просто облизнул губы.

У Эрны захватывало дух из-за вида его блестящего от капелек пота лица и глаз, когда он сдерживал свою похоть. Её тело внизу тоже дрожало, когда она прижалась к мужу.

Девушка напряглась, и лицо Калиона нахмурилось.

– Ты...

Он посмотрел вниз. Затем он протянул руку к чувствительному узелку на теле жены и начал ритмично надавливать на него.

– Ха-гх!

Эрна задыхалась, и её тело содрогалось от движений Калиона. Девушка мгновенно выгнула спину, когда он коснулся её возбуждённого клитора.

– М-мф!

Ощущение трения кожи о кожу, проникающее в тело, заставило Эрну ещё сильнее сжать его член. Калион нахмурился ещё сильнее.

– Как выходит, что в тебе становится всё теснее?

– Эй, не надо... Так говорить... Ха-гх! Н-нх, у-гх!

Калион продолжал ласкать подушечками пальцев её клитор, наслаждаясь давлением, которое Эрна оказывала на его член, пока пыталась сопротивляться.

По ощущениям оргазм был уже далеко не фейерверком; теперь ей казалось, что в её голове взрываются большие бомбы. Тело вздрагивало и извивалось, как будто кто-то бил её. Теряя рассудок, Эрна не замечала, как Калион изучает её реакцию на прикосновения к определённым точкам.

Рыцарь стал действовать быстрее. Его палец, что гладил её набухший чувствительный узелок, затем протиснулся в её горячее лоно и надавил на внутренние стенки, растягивая их еще больше.

– Ха-гх, н-нх, н-н-нх!

Её тело с трудом принимало объёмы его мужского естества, но теперь, когда к нему добавился его, далеко не тонкий, палец, эрцгерцогиня полностью потеряла контроль над собой.

Она мотала головой из стороны в сторону, уговаривая его остановиться, но это лишь подтолкнуло Калиона ещё больше увлечься её наслаждением. Его мужское достоинство тоже увеличилось в размерах. В глазах Эрны стояли слёзы стояли, когда член мужа увеличился и начал распирать её лоно ещё сильнее. Он и раньше был непомерно большим! Насколько же больше он станет?!

Она шлёпнула его по плечу ладонью, но украшение на одежде мужа причинило боль только ей..

В конце концов Эрна обвила руками шею Калиона. Затем рыцарь зарылся лицом в её грудь. Его теплое и прерывистое дыхание было до безумия приятным на её коже.

Девушка запустила пальцы в волосы мужа, когда он зарычал, как зверь. Затем она прошептала ему на ухо.

– Калион, не слишком грубо, хорошо?

Её голос звучал так, будто она умоляла. Такую интонацию Эрна почти не использовала в отношении Калиона.

Мужчина глубоко вздохнул, когда жена заговорила голосом, который показался ему слишком очаровательным.

“Эрна талантлива в том, чтобы доводить людей до исступления”, – подумал он.

– Как ты можешь ожидать от меня сдержанности... Если ты так себя ведёшь?

– Н-нг-х... Медленно...

– Этот голос, не используй его больше ни с кем, хорошо?

– Ха-х, ух-х, н-н-н-нх! Ладно... Поэтому, пожалуйста, помягче... А?

Глаза Калиона загорелись любовью. Он снова начал целовать её. Тело Эрны дрожало в его объятиях. Его жена была довольно высокой, но Калион поднимал и опускал её с лёгкостью, словно она ничего не весила.

Звук шлепков от ударов их влажной кожи друг о друга смешивался с шумом, издаваемым заклинанием. Каждый раз, когда тело Эрны приподнималось, показывался обвитый венами член Калиона.

Они продолжали двигаться в ритме страсти,содрогаясь одновременно, словно стремясь стать одним целым.

Эрна и Калион в исступлении просто тёрлись губами друг о друга, так как у них не было сил даже пошевелить языком. Пока они так целовались, по их ногам стекала белёсая жидкость.

Калион осторожно спустил Эрну на пол. Но жена едва могла стоять сама. Она прислонилась спиной к стене и тяжело дышала. Мужчина вытер слюну с её груди и начал что-то рисовать на бледно-белой коже.

– Столица находится здесь. Отсюда мы следуем по Южной дороге через Фиат, мимо Эйнджела и далее на юго-восток...

Палец Калиона коснулся соска Эрны.

– А потом будет Сентис.

Он усмехнулся и провёл ногтем по кончику её затвердевшего соска.

– Ты, извращенец... Кто тебя учил так объяснять?

– Да почему? Ты что, не поняла? Видимо, придётся показать тебе ещё раз.

Калион снова прикоснулся к её соскам и улыбнулся, словно ему нравилось её раздражать. Когда Эрна закрыла глаза, ожидая, что муж снова начнет царапать их ногтями, рыцарь опустил голову и прикусил маленькую чувствительную горошинку.

– А-а-а-а!

Эрна вскрикнула и повисла в его руках, когда он провёл губами по её возбуждённому соску и слегка прикусил его зубами.

Через некоторое время, сопровождаемый чавкающим звуком, Калион поднял голову. Соски блестели от слюны в бликах света лампы.

– Мне снова нужно объяснять?

– П… Прекрати! Я поняла! – поспешно ответила Эрна, зная, что он продолжит мучать грудь, если она скажет «да».

– Восемнадцатого числа, через две недели. В восемь вечера встретимся у входа в ту деревню.

– Но если мы поедем вместе...

– Да, мы не можем допустить, чтобы Аделаида и Рубен снова заподозрили нас после всего, что мы сделали. К счастью, через две недели начнутся обычные тренировочные походы рыцарей. Это практикуется уже много лет, так что у них не возникнет подозрений по поводу моего отъезда. Там есть следы древних руин. Ты можешь использовать это как предлог, чтобы покинуть замок. Мы не вызовем подозрений, так как я уйду раньше тебя, и мы пойдём в противоположных направлениях.

– А что, если Аделаида захочет последовать за тобой туда...

– Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы избавиться от неё. Просто проследи, чтобы Рубен не последовал за тобой, хорошо?

Эрна кивнула Калиону. Он аккуратно завёл её потные волосы за ухо и поцеловал в щёку.

– До встречи, моя прекрасная жена.

Глава 101

После того как Калион неохотно убрал руку, Эрна принялась поправлять одежду.

Казалось, что напряжение между ними исчезло, как только она смогла скрыть верхнюю часть тела. Но так казалось только со стороны. Эрна нахмурилась, чувствуя, как по её бёдрам стекает семя Калиона.

“Это слишком.”

Она попыталась найти что-нибудь, чтобы вытереть себя, но ничего не нашла.

– Что случилось?

– ...Ничего.

Она ответила осторожно, боясь, что Калион снова набросится, если она скажет правду. Девушка осторожно положила руку на живот.

Каждый раз, когда они занимались любовью, Калион кончал в неё.

Эрна чувствовала преданность Калиона каждый раз, когда видела, как его сперма заполняет её тело и вытекает из неё. Она чувствовала его стремление стать отцом.

Теперь у неё появилось желание стать матерью. Родить ребёнка для себя, для Гессенгарда и...

Эрна смотрела на Калиона, который прикасался к её одежде. Она заметила, что его волосы немного отросли за те несколько недель, что они были в разлуке. Эрцгерцогиня также залюбовалась глубокими голубыми глазами мужа.

Она задумалась. На кого будет похож их ребёнок? Будет ли это мальчик или девочка? Каким будет цвет волос? Цвет глаз? А что насчёт характера? Чей бы характер он унаследовал больше?

“Лучше бы это не был характер Калиона. Хотя не то чтобы мой был намного лучше.”

Поправляя одежду, эрцгерцог смотрел на жену которая, казалось, о чём-то размышляла. Лицо Эрны было не таким, как обычно. Казалось, она чем-то взволнована. Как только Калион собрался спросить, о чём она думает, громкий шум со стороны двери прекратился.

Неужели Эрна потеряла контроль над собой? Обычно шум продолжался не менее пары часов, но в этот раз он закончился гораздо раньше. Теперь оба могли слышать, как встревоженные слуги выкрикивают их имена.

– Стреляй!

Этот звук вернул их в реальность. Они повеселились. Теперь предстояло навести порядок.

Эрна подумала, не произнести ли ей ещё одно шумовое заклинание, но передумала и начала рисовать другую магическую формулу.

И когда рука эрцгерцогини закончила рисовать формулу, все стеклянные окна в комнате разлетелись на куски. Частицы стекла посыпались вниз и, падая на пол, издавали громкий звон Звук был настолько резким и сильным, что заставил Калиона вздрогнуть.

Рыцарь инстинктивно обхватил Эрну руками. Из разбитых окон в комнату ворвался сильный ветер и устроил в ней полный беспорядок. Всё, что могло, упало на пол, а бумаги разлетелись по комнате.

Мужчина выглядел озадаченным, и жена прошептала ему на ухо.

– Просто проветриваю комнату.

– ...Я так и понял.

Если бы все слуги вошли в комнату, некоторые проницательные люди могли бы заметить, чем занимались эти двое.

“Но так ли уж это необходимо?” – подумал Калион. Это было не “проветрить комнату”, а “разнести комнату в клочья”.

– И, Калион, я заранее прошу прощения.

– Просишь прощения? Эй, ты же не собираешься!..

– Просто постарайся не покалечиться, – пробормотала Эрна, когда тело Калиона взлетело в воздух.

В этот момент дверь распахнулась. Слуги, набравшись сил и рискуя понести наказание, вбежали внутрь, опасаясь, что кого-то убили. На самом деле они смогли войти, потому что Эрна позволила открыть двери. Но слуги не могли об этом знать.

Когда они вошли в комнату, то увидели разгромленное помещение и отброшенного к стене Калиона.

* * *

Аделаида была занята с самого утра.

– Поторопись. Всё готово, да? – спросила Аделаида у горничных, склонивших головы, пока камеристки помогали ей одеваться.

– Да, госпожа. Подготовка к вашему отъезду закончена, как вы и приказали.

Служанки ещё больше опустили головы, отвечая Аделаиде.

Возможно, её упорная работа наконец-то принесла плоды. Недавно Калион разрешил Аделаиде войти в здание Ордена рыцарей. Принцессы Хабанда была польщена, когда эрцгерцог приказал рыцарям провожать её в его комнату при каждом визите.

“У меня вышло.”

Впервые Калион убрал перед приходом Аделаиды свою охрану. Поэтому Аделаида много разговаривала с ним, чтобы стать ближе. В основном она рассказывала о том, как Хабанд собирается управлять Гессенгардом.

Принцессу Хабанда никогда не интересовали ни Хабанд, ни Гессенсгард, ни политика в целом. Поэтому все, о чём Аделаида рассказывала Калиону, она в спешке узнавала перед отъездом. И когда Калион заговорил о рыцарях Хабанда, девушка позвала командира своей гвардии и попросила:

– Пожалуйста, ответьте на все вопросы герцога, чтобы он поверил в Хабанд как в союзника.

Отвечать на все вопросы. Это был опасный приказ. Тем не менее рыцарь должен был выполнить его.

К счастью, всё оказалось не так уж плохо. Калион просто поинтересовался техникой владения мечом рыцарей и спросил, могут ли они научить его некоторым навыкам. Итак, рыцари Гессенгарда были приглашены в тренировочный зал и провели тренировку с рыцарями Хабанда.

Поначалу рыцари Хабанда были напряжены, ведь рыцари Гессенгарда прославились совсем недавно.

Под командованием Калиона рыцари наседали всё сильнее и сильнее. Однако рыцари Гессенгарда не часто побеждали в прямом противостоянии с рыцарями Хабанда.

Это позволило соперникам постепенно расслабиться. На тренировке рыцари Гессенгарда не выказывали раздражения, а скорее поддерживали рыцарей Хабанда.

Позже, когда в Орден принесли еду и напитки, настроение ещё больше поднялось.

Стакан, два, три, и так до тех пор, пока рыцари Хабанда полностью не ослабили свою бдительность.

А когда враги начали засыпать, Седрик тихонько вышел в угол сада, где его ждал Калион.

– Как всё прошло?

– Эти идиоты выложили всё как на духу.

Седрик доложил эрцгерцогу обо всём, что услышал, пока пил с рыцарями Хабанда. Информация была подтверждена в ходе беседы с несколькими рыцарями, которых специально усадили отдельно друг от друга.

Рыцари принцессы Аделаиды не заметили бы быстрых сигналов, которыми гессенгардцы обменивались друг с другом под столом.

– Какие же они глупые! Я знаю, что принцесса приказала им, но ослабить бдительность из-за нескольких бокалов вина? К тому же, как они вообще поверили, что мы им проиграли – это просто...

Седрик звучал раздражённо. Его бесило, что он ведёт себя хуже рыцарей Хабанда, которые просто напились в дрова.

Калион улыбнулся его словам и сказал:

– Если ты вдруг поступишь как они... Ты ведь знаешь, что делать?

– Да, да. Я покончу с собой.

Полушутливый разговор улетучился вместе с ночным ветром. С тех пор Калион стал вести себя с Аделаидой гораздо добрее и, в конце концов, позволил ей войти в здание Ордена рыцарей. Она считала, что посылать рыцарей на совместную тренировку того стоило.

Воины Хабанда, которые регулярно входили и выходили из здания Ордена рыцарей Гессенгарда, знали, что очередные рыцарские полевые тренировки скоро начнутся, а это хороший шанс показать себя, возможно и настоящая угроза появится.

Это была возможность.

Аделаиде было трудно заигрывать с Калионом в замке из-за укоризненных взглядов, которые там её окружали. Кроме того, она, конечно, боялась Эрну. А Калион расстался с ней две недели назад и к тому же сильно поссорился. Тем не менее Эрна была эрцгерцогиней Гессенгардской.

Полный замок слуг под командованием Эрны был большим недостатком для Аделаиды.

Но за пределами Великого замка всё было иначе.

То, что Калион отправится охотится на демонов было отличным способом представить себя новой эрцгерцогиней перед тупыми чужеземцами. Кроме того, она хотела наладить более глубокие отношения с Калионом.

Аделаиду воспитали тихой и кроткой, но её жадность к Калиону росла с каждым днём.

Сначала я смогу забеременеть от него.

Если она проведёт с ним ночь в зоне где проходит дозор, то к их возвращению у них уже будет ребёнок. Ей было интересно, какое лицо сделает Эрна, когда узнает эту новость.

Аделаида закончила собираться и направилась в здание Ордена рыцарей.

– Что скажет Калион, когда я сообщу ему, что присоединяюсь к нему в месте охоты на демонов?

Калион точно не разрешит. Он скажет, что это не место для леди. Но, с другой стороны, он может сказать, что это очень поможет рыцарям Хабанда, и поблагодарит её.

– К тому же в прошлом Эрна почти не ездила с ним на подобные вылазки.

Принцесса Хабанда слышала, что Эрна и Калион вместе ходили на охоту лишь однажды, когда на озере появились бесчисленные монстры, или что-то в этом роде. Это означало, что они никогда не выезжали вместе, кроме случаев, связанных с исполнение долга по охране земель.

Аделаида с волнением направилась к зданию Ордена рыцарей. Теперь стражники не останавливали её у ворот. Более того, они провожали её сразу к Калиону, как он и приказал. Прямо к нему, без всяких остановок.

– Мой эрцгерцог!

Аделаида намеренно произнесла это более эмоционально, чем обычно, когда шла к нему.

– Миледи, что привело вас сюда?..

– Я слышала, что рыцари отправляется на битву. Я хочу присоединиться к вам.

– Ни в коем случае.

Как и ожидалось, Калион сделал серьёзное лицо и не позволил ей присоединиться.

– Я не буду вам мешать. Кроме того, вы видели храбрость рыцарей Хабанда под моим командованием. Я решила, что это хороший шанс показать, что Хабанд – надёжный союзник гессенгардцев.

Если бы сами гессенгардцы услышали, что она только что сказала, они бы побили её камнями. Тем не менее Аделаида говорила высокомерно, как будто делала им одолжение.

На лице Калиона, который, в отличие от рыцарей, слышал её слова, на время появилось презрение, но принцесса Хабанда этого не заметила, потому что оно вмиг исчезло. Калион улыбнулся и сказал:

– Понятно. Это хорошая идея.

– О боже. Тогда...

– Мы поедем вместе.

Аделаида радостно улыбнулась: Калион дал согласие легче, чем она ожидала. Её сердце заколотилось при мысли о том, что она будет стоять рядом с эрцгерцогом, и к ней будут относиться как к эрцгерцогине.

– Но сначала, я беспокоюсь, что миледи будет удивлена, столкнувшись с демоном. Так что, может быть, вы согласитесь встретиться с ним в качестве подготовки?

– Конечно.

Монстра в любом случае будут сдерживать рыцари. Ожидая, что это будет как веселая экскурсия, Аделаида последовала за Калионом.

Когда они приблизились к тренировочному залу, послышалось рычание демона. Принцесса Хабанда ухватилась за руку Калиона.

– Рычание...

Она старалась вести себя храбро, но, впервые услышав рычание так близко, ощутила как по позвоночнику побежали мурашки.

– Вам страшно?

– Нет, совсем нет. Я должна увидеть его вблизи.

Она не могла выглядеть слабой, потому что эрцгерцог мог не позволить ей присоединиться к нему. Аделаида набралась храбрости и шаг за шагом пошла вперёд.

Они вошли внутрь, и посреди тренировочной площадки стояло чудовище с шестью ногами, прикованное цепью. Оно было похоже на ящерицу, а цветом напоминало гниющее болото. Каждый раз, когда оно открывало пасть и рычало, по площадке распространялась отвратительная вонь.

– Уф...

Аделаиде захотелось развернуться и убежать. Тогда Калион сказал:

– Вы храбрее, чем кажетесь Мне это нравится.

– Вы, Вы так думаете?

Она не могла убежать, услышав его комплимент. Пока Аделаида пыталась взять себя в руки, Калион взглядом подал знак рыцарю, стоявшему рядом с монстром. Затем рыцарь подошёл к монстру и мечом отрубил ему одну из ног. Тёплая, отвратительная зелёная жижа растеклась по голове и лицу Аделаиды.

– А-а-а-агх!

Крик Аделаиды разнёсся по всему зданию Ордена рыцарей.

Глава 102

– К… Кровь!

Аделаида задыхалась от брызнувшей на неё крови. Вонь стояла, словно они вывалялись в куче протухшей рыбы в середине лета, или как самые тошнотворные, едкие вещества, смешанные в одно целое каким-то алхимиком.

Принцесса Хабанда закрыла рот руками и сделала несколько шагов назад. В этот момент безногий монстр энергично задёргался. Рыцарь, отрубивший ему конечность, крикнул «Осторожно!» и снова взмахнул мечом.

Аделаида услышала лязг стали о кость, за которым последовал звук падения. Затем перед ней покатилось полуразрубленное тело демона.

Из него хлынула отвратительная жижа, видимо кровь, но девушка уже была на грани потери сознания. Когда из разреза вывалились кишки и начали раздуваться, принцессу вырвало всем, что она съела на завтрак.

Рядом не было слуг, которые могли бы поддержать её. Аделаида споткнулась и упала на землю.

Калион опустил руку, за которую держалась принцесса Хабанда, и внимательно посмотрел на мёртвую тварь и девушку.

Он заметил, что её кожа покрылась сыпью от крови монстра.

Уже образовалось несколько волдырей. Аделаида всегда тщательно ухаживала за своей кожей.

Был случай, когда она отказалась выйти из своей комнаты, потому что у неё что-то было на лице. По словам шпионов Гессенгарда, переодетых в слуг, Аделаида плакала так, будто наступил конец света, потому что на её лице появился маленький прыщик.

Возможно, она снова упадёт в обморок, когда увидит себя в зеркале.

“И уж точно она низачто не выйдет, пока полностью не поправится.”

На лице Калиона мелькнуло выражение удовлетворения. Он перевёл взгляд на мёртвого монстра.

Это чудовище называлось “карга”. Это был один из самых слабых демонов, которых рыцари Гессенгарда даже не считали за чудовищ.

Внешность демона была ужасной, а недоразвитый подбородок делал его укус слабым. Кроме того, в клыках было мало яда, и даже при контакте с кровью этой твари кожу просто покалывало и она слегка покрывалась сыпью.

Рыцари Гессенграда вообще не реагировали на кровь карги, так как в пылу сражений были измазаны кровью всех видов монстров и выработали к ней толерантность.

Те четыре карги, которых они заперли в подземелье для исследовательских целей, сегодня очень пригодились.

Калион оглянулся, чтобы убедиться, что на него тоже попала кровь. Затем он приказал рыцарям привести хабандских служанок, которые ждали снаружи.

– Ваше Высочество!

Их лица побледнели, когда они увидели её на земле. Калион затараторил, словно тоже был в шоке.

– Скорее! Отправьте леди Аделаиду обратно в её резиденцию!

Одна из служанок пришла в себя и спросила, пока остальные быстро поднимали Аделаиду, которая была вся в крови и без сознания.

– Чт.. Что случилось?

– Принцесса попросила показать ей чудовище, поэтому она вошла с нами, но внезапно монстр разбушевался. Один из наших рыцарей смог остановить его, но я полагаю, что зрелище было слишком жестоким для неё.

Служанка немного скептически посмотрела на Калиона, когда он объяснил, что это был неожиданный инцидент. Ей было известно, что рыцари Гессенгарда хорошо разбираются в демонах. Могли ли они действительно не заметить этого?

Однако эрцгерцог тоже был весь в крови. Он выглядел так же жутко, как и Аделаида. Кроме того, допрашивать Калиона было не по чину служанке.

– Я позову врача, хорошо разбирающегося в крови демонов. Скажу ему, чтобы он позаботился о ней как можно лучше. Не стоит беспокоиться.

– ...Спасибо за вашу любезность.

Кроме того, он даже не пытался осмотреть себя или привести в порядок, и выглядел отчаянно желающим помочь восстановить здоровье Аделаиды. Горничной оставалось только поблагодарить мужчину.

Служанка быстро вышла и направилась обратно в замок вместе с Аделаидой, покрытой рвотой и кровью.

“Теперь я с ней покончил”, – подумал Калион.

Он был уверен, что Аделаида не последует за ним в поход. Более того, мужчина был уверен, что она даже не выйдет из своей комнаты, пока он не вернётся.

“Что за показуха!”

Она была, очевидно, в платье, когда пришла к нему сюда. Её невежество, недооценка опасности ситуации и самих монстров почти бесили его.

Калион вышел из тренировочного зала. Вскочил на коня и выехал вместе с ожидавшими его рыцарями.

Выезжая из замка, эрцгерцог мельком взглянул на здание.

Он покинул замок сегодня, и Эрна тоже покинет его через несколько дней.

“Всё шло по плану, но…”

Мужчине было интересно, как Эрна избавится от внимания Рубена. Ему хотелось посмотреть, как это произойдёт, но он знал, что не сможет.

Сидя на лошади, Калион с тоской думал о том дне, когда он снова встретит жену. Так эрцгерцог и рыцари Гессенгарда покинули Великий замок и приступили к обычным патрулям и боевым манёврам.

* * *

Рубен был сегодня в исключительно хорошем настроении.

“Калион Гессенгардский уехал... А Эрна попросила меня прийти к ней сегодня вечером.”

Казалось, её намерения на этот вечер были очевидны. Она всегда конфликтовала с Калионом, но всё равно казалось, что ей трудно общаться с Рубеном, когда муж рядом.

Именно поэтому она позвала его, как только Калион покинул Великий замок.

Рубен выбрал из своего гардероба самый красивый наряд и улыбнулся, усаживаясь на диван.

Он тоже был членом королевской семьи со стороны, но, в отличие от Аделаиды, в Гессенгарде он был лишь занозой в заднице.

“Если бы не Эрна Гессенгардская, у меня были бы неприятности.”

Если бы Эрна не приняла его и не заботилась о нём, его бы уже связали и отправили обратно в Эфир. А возможно, его бы уже тайно обезглавили.

“Мой брат слишком добродушен.”

Рубен вспомнил, как Калион выпил яд. Этот яд отправил старший принц.

“Я просто выполнял роль наводящего.”

Инцидент с отравлением Калиона был спланирован Рубеном и старшим принцем.

Несколько месяцев назад Рубен сбежал из дома в Эфире. Хотя он и пользовался магией, его силы были настолько жалкими, что он не мог противостоять постоянным покушениям.

Свой визит в Башню магов он использовал как предлог для побега из замка, и с тех пор старший принц выслеживал его. Но, к счастью, он сменил цель. Казалось, его стал больше беспокоить Калион, чья сила и влияние увеличивались с каждым годом, чем Рубен, у которого ничего особенного не менялось.

Однако, в отличие от Рубена, принц не мог найти путь к Калиону. Защитное заклинание внутри Великого замка было самым большим препятствием для старшего принца.

Чтобы обойти его, несколько волшебников должны были долго работать вместе, а внутри замка должен был находиться один чародей, чтобы наложить заклятие.

Поэтому принц сделал Рубену предложение.

Родственник не станет убивать его, если тот поможет снять заклинание, охраняющее Гессенгард. Он также поможет ему стать эрцгерцогом Гессенгарда. Однако, было условие, получив место Калиона, Рубен должен будет поклясться в абсолютном подчинении Гессенгарда Эфиру и гарантировать передачу дани в трёхкратном размере относительно настоящего её объёма и стоимости.

Среднему принцу ничего не оставалось, как принять предложение, так как он был измотан бегством.

Мужчина полагал, что смерть от руки старшего брата или Калиона мало чем отличается, но...

“Кто бы мог подумать, что мне достанется Эрна.”

В последнее время эрцгерцогиня стала относиться к нему более дружелюбно.

“Конечно, я по-прежнему не в восторге от её действий и решений.”

Она, будучи эрцгерцогиней Гессенгардской, по-прежнему относилась к Рубену как к нижестоящему. Когда мужчина осторожно пытался назвать главу Ордена Волшебников по имени, она с жалостью смотрела на него.

“Высокомерно”, - подумал он.

Она была моложе его и была женщиной. Рубен, выросший в системе, где мужчины считались высшими существами, ощущал стыд при таком отношении со стороны Эрны.

“Хоть бы раз она попала в его руки…”

В голову Рубена полезли извращённые мысли. Он планировал связать её, чтобы она не могла использовать на нём свои чары, и воспользоваться ею, как только она ослабит бдительность.

Второй принц будет иметь её до тех пор, пока эта женщина не начнёт на коленях умолять о прощении. Он будет делать это до тех пор, пока она не забеременеет.

Вероятность рождения ребёнка со способностями к волшебству увеличивается, если в паре оба волшебники.

Он считал, что у них с Эрной есть все шансы привести в этот мир великого волшебника. Ребёнок обычно напрямую наследует силы матери.

Если родится наследник...

Эрна будет бесполезна. Да и как волшебница была бы бесполезна. С помощью Эфира он лишит её всех связей и превратит в марионетку.

“Будет более, чем достаточно, если он оставит её для постели.”

От одной мысли о ней у него пересохли губы. Мужчина был уверен, что она великолепна в постели, учитывая, как эта женщина заставляла Калиона терять самообладание. Рубен умирал от вожделения, думая о том, как подчинить её, чтобы её сверкающие глаза стали покорными.

Второй принц Эфира двинулся к окну. Он не мог связаться с магами Эфира, так как Эрна наложила новые защитные заклинания на весь замок.

Когда Рубен открывал окно, из ближайшего леса к нему прилетел голубь. Мужчина привычно подобрал небольшой кусочек хлеба и скормил его голубю. Издалека казалось, что он кормит дикого голубя. Однако на самом деле птица был посыльным от магов Эфира, которые жили в соседней деревне.

Когда второй принц уже собирался написать письмо о приглашении от Эрны, кто-то постучал в его дверь.

Он застонал, поспешно отправив голубя обратно в лес. Закрыл окно и велел человеку войти. Вошёл слуга с тележкой. Как обычно, накрыл на столе посреди комнаты.

Рубен быстро сел за стол и выпил суп. Впереди у него был напряжённый график. Кроме того, он должен был вскоре написать письмо волшебникам Эфира. Это заставляло его есть в спешке.

И когда он потянулся за основным блюдом, его язык застыл, а глаза подернулись пеленой. К тому времени как второй принц заметил, что что-то не так, он уже лежал на полу.

– Что...

Рубен, сообразив, что его отравили, поднял глаза на слугу, который всё ещё стоял в его комнате. Человек, который, казалось, ожидал этого, присел перед ним и прошептал.

– Это послание от принца: “Я ценю твою тяжёлую работу. Похоже, у меня появился шанс заполучить Калиона, так что ты должен исчезнуть для меня.”

Глаза Рубена расширились при этих словах. Оказалось, что слуга был из Эфира, а принц передумал и решил убить Рубена.

– Эт… Этот ублюдок... Ты обещал мне должность герцога... Ты даже приготовил яд...

– Да упокоишься ты с миром.

– Ты действительно думаешь... Что я... Умру вот так? Я всё расскажу Эрне... Что ты виновник и...

Глаза Рубена закрылись. Однако он всё ещё дышал. После того как слуга проверил пульс второго принца, он щёлкнул пальцами. Затем превратился в Эрну.

Эрцгерцогиня поставила ногу на голову Рубена.

– Я знала, что это ты.

Рубен постоянно говорил Эрне, что шпион принца всё ещё находится в замке. Девушка делала вид, что боится и зависит от принца.

Но она была уверена, что шпион – это Рубен.

Однако второй принц Эфира ни за что не стал бы так откровенничать перед ней. Поэтому Эрна придумала, как заставить его говорить. К счастью, она ясно дала понять перебежчику, что первый принц - главный виновник, а он, Рубен – невольный сообщник.

Эрцгерцогиня с силой надавила ногой, наступая на Рубена. Несмотря на бессознательное состояние, Рубен хрюкнул, как будто ему было больно. Но Эрна не стала обращать на это внимания и ударила его кончиком сапога по носу.

Из его чванливого носа хлынула кровь. Однако гнев Эрны не утихал. Тогда она пнула мужчину по затылку. Это было за его пошлые взгляды, которые он всегда бросал на её грудь.

– Я не собираюсь тебя убивать, Рубен.

Он не умрёт. Однако будет лежать без сознания по меньшей мере неделю, а когда очнётся, то обнаружит, что в голове у него полный бардак.

– Я сейчас очень занята, и ты мне ещё пригодишься.

Эрна открыла дверь, двое волшебников, ожидавших снаружи, завернули Рубена в кусок ткани и вытащили его наружу.

Его заперли в подвале здания Ордена Волшебников. Очнётся он только через некоторое время.

Эрна быстро накинула плащ и отправилась в путь. Она села на лошадь и посмотрела на темнеющее небо. Затем поспешно покинула Великий замок.

Она обещала встретиться с Калионом завтра вечером. До этого ей нужно было добраться до места, где они решили встретиться.

Глава 103

Жители герцогства с радостью приняли обычное патрулирование рыцарей Гессенгарда. В последнее время демоны встречались всё чаще, но за последние пару месяцев снова стало тихо. Когда рыцари спрашивали, как часто появляются твари, жители радостно отвечали:

– Сейчас их почти нет. А один демонюка, которого видели, был размером с летучую мышь.

Жители говорили, что им стало легче жить, ведь они могли спокойно работать до поздней ночи. Потом один старик сказал:

– Так было и раньше... Это всё благодаря миру в Гессенгарде.

Сначала Калион подумал, что старик говорит так, чтобы порадовать его. Но слова пожилого мужчины странным образом засели в голове главы Ордена Рыцарей.

“Определённо... До смерти эрцгерцога Ричарда почти никто не появлялся.”

На территории Гессенгарда появилось относительно минимальное количество монстров по сравнению с другими странами. После смерти Ричарда их число выросло в геометрической прогрессии. Только после того, как Эрна и Калион стали герцогами, их количество сново пошло на убыль.

Однако уменьшилось лишь на небольшой процент, и монстров по-прежнему появлялось больше, чем раньше.

Но в последнее время их почти не видели.

Калион изучил всю доступную информацию в поисках события, что произошло в тот момент, когда количество сообщений о появлении демонов сократилось. Никаких знаменательных событий не произошло. Сокращение количества случаев появления демонов позволило ему быть с Эрной почти каждую ночь.

Затем эрцгерцог взглянул на ход своих мыслей под другим углом.

Может ли быть, что сокращение произошло из-за того, что они с Эрной были вместе?

Калион покачал головой. Эрна бы посмеялась над ним, ответив, что эти два факта не имеют ничего общего. Она бы сказала ему, чтобы он перестал искать оправдания, чтобы затащить её в постель ещё раз.

Рыцари Гессенгарда каждый год ходили в патруль по одному и тому же маршруту. Они заранее устанавливали палатки в указанном месте и обычно обосновывались там на несколько дней, пока будут прочёсывать близлежащие горы.

Когда послеполуденные солнечные лучи начали припекать, Калион, сев на коня, сказал Седрику:

– Я подумываю о том, чтобы проверить всё здесь. Вернусь завтра на рассвете, так что позаботься о рыцарях до тех пор.

Седрик поинтересовался:

– Куда вы отправитесь?

– Я не могу забыть дровосека из деревни, который сказал, что видел следы демона в глубине леса. Он сказал, что видел, как они выползают из-под земли, а это может означать, что неподалёку есть проход. Или это может быть связано с древними артефактами.

– Это всё любопытно, но... Возьми с собой кого-нибудь.

– Нет, мне лень.

Седрик ворчал, что, хотя Калион и был честен, такие откровенные глупости и нарушения правил задевали его чувства.

Калион часто ходил один во время плановых дозоров. Поэтому Седрик не придал этому значения и просто посоветовал ему быть осторожным. Оставив помощника, эрцгерцог медленно поехал на своем коне по горным тропам. Осмотревшись и не увидев никаких признаков преследования, мужчина тут же развернул скакуна и хлестнул его.

* * *

Через два часа Калион подъехал к деревне, о которой рассказал Эрне. Он заметил, что в деревню то тут, то там въезжают кареты, как будто там проходил какой-то праздник.

Эрцгерцог переоделся в обычную одежду и надел шляпу, чтобы скрыть лицо. Затем спрятал свою лошадь в лесу, что граничил с деревней.

Лошадь была достаточно умна, чтобы понять Калиона, когда он погладил её по голове и попросил остаться. Скакун коротко заржал и скрылся в кустах.

Его верный боевой товарищ не пускал на свою спину никого, кроме Калиона, и, за исключением больших тварей, мог сам справиться со всеми видами зверья, пиная их весьма увесистыми подковами на сильных мускулистых копытах.

Калион оставил коня и направился ко входу в деревню.

Небо потемнело и окрасилось в красивые цвета. Похоже, здесь действительно проходил фестиваль, так как он видел людей из других деревень.

“Это радует.”

Сентис, городок, в котором жила Шениль Риджис, был довольно большим. Но всё же он был не настолько развит, чтобы люди могли легко распознать чужаков.

Кроме того, дом Шениль находился на центральных улицах, а не на окраине. И рыцарь беспокоился, как ему пройти незамеченным, но, похоже, на этот раз небеса ему помогли.

Его главная проблема была решена, поэтому Калион сел и стал ждать жену.

“Доберётся ли она сюда в целости и сохранности?”

Он несколько раз объяснил, где находится Сентис и когда они встретятся. Эрна легко запоминала всё, просто слушая его, так что не заблудится.

Положив подбородок на руку, Калион наблюдал, как люди входят в деревню. Торговцы расставляли свои повозки у входа в деревню, как будто внутри уже было полно народу.

В каждой повозке продавались разные товары: домашние фрукты, закуски, расчёски, посуда и многое другое.

Проходя мимо, люди останавливались, чтобы взглянуть на всё это разнообразие. На празднике мужчина видел множество пар.

Эргерцог с завистью наблюдал за ними. Потом его взгляд остановился на одном человеке.

Это была женщина, которая стояла в одиночестве в обычной одежде. Казалось, она интересуется каким-то предметом из повозок, остановившихся на въезде в деревню.

Калион встал и подошёл к девушке. Он обхватил рукой её талию как раз в тот момент, когда она потянулась за ожерельем с круглым кулоном.

– Хочешь его?

Девушка в шоке повернула голову и посмотрела на Калиона. Торговец, продававший товар, некоторое время смотрел на них, а затем переключил своё внимание на других покупателей.

Это была самая обычная женщина с чёрными волосами и тёмными почти чёрными глазами. Она смотрела на Калиона широко распахнув их. Затем она рассмотрела его лицо под шляпой и опустила взгляд.

Когда она разомкнула губы, чтобы заговорить, раздался знакомый голос.

– ...Как ты узнал?

Это был голос Эрны. Калион ухмыльнулся и прошептал.

– Какой смысл менять внешность с помощью магии, если ты не меняешь походку, манеру поведения или хотя бы голос?

Он сразу понял это. Такая знакомая походка, движения рук и то, как блестели её глаза, когда что-то привлекло её внимание. Заклинания Эрны могли скрыть её внешность, но не её сущность.

– Я рад, что смог это определить, но в следующий раз тебе следует быть осторожнее.

– Пф.

От этого замечания мужа Эрна, чье самолюбие было уязвлено, так как она считала свою маскировку безупречной, надула губы. Калион поцеловал Эрну в макушку и спросил у торговца:

– Сколько стоит ожерелье?

* * *

Пока они шли по деревне, эрцгерцогиня нервно теребила ожерелье в руке.

Оно выглядело как один круглый кулон, но на самом деле разделялось на две части.

Через каждую часть подвески проходил тонкий серебряный шнурок. Такие украшения обычно покупали пары на подобных фестивалях. Кроме того, подвески обычно крепились не к ожерелью, а к чему-то другому.

Торговец добавил, что инициалы он гравирует бесплатно, и попросил назвать их имена.

– Хм... Элла.

– Хм... Кей.

Они пробормотали свои вымышленные имена, и торговец добавил две большие буквы «Э» и «К» и протянул ожерелье обратно.

Эрна взяла украшение и провела по нему пальцем.

“Может, мне отдать половинку ему?”

Форма кулона и инициалы, честно говоря, казались очень глупыми и грубо сработанными. Чем-то подобным обычно обмениваются влюблённые пары.

Пока Эрна молча разглядывала ожерелье, Калион, который вёл её за собой, остановился.

– Мы пришли. Это то самое место.

Услышав его голос, Эрна быстро спрятала ожерелье в карман.

Она подняла голову и увидела двухэтажный дом. Стены были цвета светлой охры, а черепица крыши лежала поверх красного кирпича. Через дверь, ведущую во двор, виднелся хорошо оформленный сад и лестница к двери дома.

Чувствовалось, что человек, живущий здесь, любит поддерживать порядок.

– Как будем действовать?

Эрна немного подумала, пока Калион спрашивал. Затем она потащила его в укромный переулок.

– Здесь поблизости ведь никого нет, верно?

– Нет. А что?

Пока Калион проверял, нет ли кого поблизости, Эрна начала складывать руками магические знаки. В воздухе появилась сложная формула. Когда заклинание было произнесено, глаза Калиона распахнулись от удивления.

Всего мгновение назад его жена была замаскирована под незнакомку. Однако теперь перед ним стояла Ванесса.

– Как дела? Всё хорошо?

На этот раз её голос был таким же, как у Ванессы. Калион не знал, что ответить, поэтому просто моргнул. Затем он заметил, что кое-что изменилось.

– Неужели я тоже теперь под маскировкой?

Он был шокирован собственным голосом. Он был ему знаком. Это был голос одной из секретарш Ванессы, которую часто видели вместе с ней.

Калион покачал головой, ведь это был его первый опыт такой маскировки.

– Нас раскроют.

Их маскировка могла обманывать Шениль лишь до поры до времени. Как Калион раскрыл Эрну по её поведению, так и Шениль присмотревшись поймёт, что они не те за кого себя выдают.

Эрна кивнула в ответ на слова Калиона.

– Скорее всего. Но если мы войдём в дом так, а не без маскировки, возможно, нам удастся получить больше информации. Посмотрим, как далеко мы сможем зайти.

* * *

Шениль Риджис отпила глоток чая, прислушиваясь к шуму фестиваля.

– После сегодняшнего вечера здесь снова будет спокойно...

Это была тихая деревня, и поэтому Шениль нравилось здесь. Деревня была вполне подходящим местом для её жизни под именем Алексия после окончания дикой карьеры в диком замке.

Хотя Шениль твердила себе, что отношения с замком закончены, она всё равно постоянно думала об этом. Особенно после известия о недавнем прибытии делегатов Хабанда и изгнаннике, что был средним принцем королевской семьи Эфира, она не могла нормально спать.

Поэтому женщина отправила письмо родственнику, который всё ещё работал в замке.

Ответное письмо пришло как раз в тот момент, когда она начала беспокоиться, благополучно ли оно дошло до адресата. Хотя ответ пришёл на несколько дней позже, чем обычно, женщина всё равно была рада, что получила его.

“Они снова идут за двумя королевствами?..”

Неудивительно, что Ванесса приехала с визитом. Хотя она сказала, что пришла выпить стакан чая, взгляд её был жёстким. Во взгляде сквозили сомнения и тревога, не разболтает ли Шениль информацию о герцоге Гессенгардском и Великом замке.

– То, как она иногда себя ведёт...

Не то чтобы она не могла понять поведение Главы Совета. Она знала, сколько жизней эта женщина отняла ради мира в Гессенгарде.

Как раз в тот момент, когда Шениль собиралась отложить книгу, на чтении которой она пыталась сосредоточиться, раздался стук в дверь.

– Кто там?

Женщина подошла к двери. Она была ошеломлена, увидев, кто это.

– Госпожа Ванесса? Что...

Пока Шениль стояла в шоке, Ванесса заговорила.

– Мне нужно кое-что обсудить касательно с герцогской четы.

– Простите?

Шениль с удивлением в голосе отошла на несколько шагов назад, давая знак Ванессе войти. Когда Глава Совета и её секретарь вошли, бывшая правая рука Ванессы дрожащим голосом спросила.

– Нужно обсудить вопросы касательно четы... Вы имеете в виду столпы? Или чёрных гончих?

Всё ещё пребывая в шоке, Шениль не заметила, как Ванесса сжала кулаки после услышанных слов.

Глава 104

Теперь они знали, что эта женщина в курсе информации связанной со столбами и чёрными гончими.

“Я могу предположить, что это за столбы”, – подумала Эрна.

На гербе герцогства Гессенгард изображены два столба – два столба из как древний артефакт. Они были уверены, что Шениль имела в виду именно их. Это означало, что эта женщина и Ванесса хорошо знали о столбах и их значимости.

Проблема заключалась в чёрных гончих. Чёрные гончие? Эрна подумала о гончих в замке. Она перебирала мысленно факты о щенках, которые уже стали взрослыми гончими. Но в них не было ничего особенного. Это были просто очаровательные животные, которые размахивали хвостами перед проходящими мимо людьми, чтобы выпросить вкусности.

Гончие заслужили большую любовь жителей Великого замка, когда скалились и рычали в присутствии дипломатов Хабанда. Шениль ника не могла быть связана с этими собаками.

“Тогда о чём речь?” – подумала она.

Кроме того, Шениль назвала именно чёрную масть. Значит ли это, что есть и другие гончие? Самые разные мысли пронеслись в голове Эрны. Затем она ответила тоном Ванессы.

– И то и другое.

Эрне нужно было вытянуть из Шениль как можно больше информации о тех двух фактах, которые она упомянула. Эрцгерцогине нужны были более точные подсказки. Но она могла отвечать лишь туманно, поскольку ничего не знала, и ей нужно было заставить Шениль раскрыться.

– Боже... Так что же сказали герцоги? Они собираются вас убить? – Шениль закрыла лицо ладонями и опустилась на стул.

“Неужели всё настолько серьёзно, что на карту поставлена жизнь Ванессы?”

– Каким бы ни был исход, мы получили выгоду от этой парочкой. Кто бы не разозлился, узнав, что их использовали как шахматные фигуры? – продолжила Шениль.

Взгляд Эрны, как и глаза Калиона, стали отстраненными, потеряв выражение теплоты и дружелюбия, пока они слушали Шениль. Использовали “как пешек”. По этой фразе можно было сразу догадаться о нескольких ситуациях.

– Конечно, они будут недовольны. Но они не могут убить меня. Они не могут игнорировать то, что я – член Совета, и все те годы, что мы знаем друг друга.

– Ну да, вы служили им всем сердцем. Герцогская чета – столпы. Безопасность этих двоих означает безопасность Гессенгарда.

Калион и Эрна вздрогнули, услышав, что герцогская чета – это столпы. Они вспомнили изображение столпов в артефактах из развалин. Один столб стоял крепко, а другой был покрыт трещинами, и казалось, что он может сломаться в любую секунду.

Эрна воспроизвела в голове генеалогию герцогов до этого дня. Не было случая, чтобы должность эрцгерцога Гессенгарда оставалась пустой. Как только герцоги достигали определённого возраста, их повзрослевшие дети наследовали должность. Таким образом, герцоги обретали власть в гораздо более юном возрасте, чем короли соседних стран, которые занимали свой пост до самой смерти. Возможно, именно поэтому гессенгардцы быстрее других народов приспосабливались к переменам. Совет также впервые был создан в Гессенгарде.

Эрна считала, что все эти особенности системы управления государством присущи только Гессенгарду. Однако, выслушав слова Шениль, она поняла, что всё это было сделано намеренно. Эрцгерцог Ричард, внезапно потерявший жену... У них не было детей, и герцог покончил с собой, так и не найдя наследника. После этого Гессенгард постоянно подвергался нападениям монстров и стихийным бедствиям.

Эрна копалась в воспоминаниях в поисках ответа. Древние артефакты. Столбы – столпы. Следы великого колдовства. Первый эрцгерцог, который был магом. Катастрофы, последовавшие сразу после смерти герцога не оставившего наследника. Все эти факты должны были быть связаны друг с другом.

– Мисс Ванесса? – обратилась к ней Шениль, словно ей показалось странным, что Эрна застыла на месте. Эрцгерцогиня постаралась не паниковать и вздохнула.

– Простите, я размышляла о чёрных гончих.

– ...Вы собираетесь от них избавиться? – спросила Шениль.

– А что, по-вашему, я должна сделать?

На вопрос Эрны Шениль ответила так, словно была в шоке.

– Как вы можете спрашивать меня? Я ведь тоже чёрная гончая! Вы просите меня покончить с собой?

Эрна получила больше информации из ответа Шениль. Под чёрной гончей подразумевался человек. Тогда... Это должно быть кодовое имя для людей, работающих над определённой миссией.

“Я должна узнать больше.”

Она не могла больше ходить вокруг да около. Эрна должна была спросить Шениль напрямую, даже если это грозило ей потерей маскировки. Она задумалась, о чём могла бы спросить эту “чёрную гончую”.

“Меня могут раскрыть.”

Тогда Калион наверняка позаботится об этом.

Если бы эти двое пришли к Шениль без маскировки, они бы никогда не узнали о столпах и чёрных гончих. Эрна едва заметно подала Калиону сигнал взглядом. Они не договорились о каком-либо секретном знаке перед тем как войти, но он понял, о чём идёт речь. Эрна проверила на сколько Калион держит себя в руках, и выдала то, что её больше всего настораживало.

– Я задумалась об этом, потому что убийство кандидатов – не самое лёгкое преступление.

Сердце Эрны колотилось, пока она это произносила. Шениль сказала, что она и Калион – шахматные фигуры. Они оба не были герцогами Гессенгарда с самого начала. Отравленный, брошенный всеми принц и отвергнутая, никому ненужная принцесса оказались в Гессенгарде после смерти четырёх членов королевских семей из двух королевств.

Тогда... Могли ли чёрные гончие убить и их? Могли ли они убивать и убивать, пока не подвернётся подходящая пешка, которая...

– Вы рассуждаете так, будто не имеете к этому никакого отношения. Не забывай, что за всем этим стоите именно вы. Это вы вырастили всех чёрных гончих...

Эрну расстроили слова Шениль. Эрцгерцогиня хотела, чтобы эта женщина была потрясена. Она хотела, чтобы та возмутилась и крикнула что-то вроде: “О чём вы говорите?!” – начиная подозревать неладное.

Но в тоже время ответ Шениль придал Эрне уверенности. Ванесса Шульц убивала принцев и принцесс Хабанда и Эфира. Нынешние герцоги смогли занять свой пост только с её разрешения.

В этот момент Шениль внезапно поднялась.

– Кто вы?

Она попыталась схватить меч, висевший на стене. Но Калион оказался быстрее. Эрцгерцог быстро подбежал к Шениль и завёл её руки за спину. Затем он потянул скатерть со столика и засунул угол полотна ей в рот. Книги упали со стола, а женщина корчилась и мычала в руках Калиона, не в состоянии что либо выкрикнуть. К счастью, никто не услышал этого шума, так как его заглушили звуки деревенского праздника.

Скатерть к сожалению делала диалог невозможным. Но это не имело значения. Эрна вздохнула и встала. Она начертила в воздухе магическую печать, и они с Калионом вернулись в свой истинный облик.

– Рада тебя видеть, Алексия. А, нет не так, Шениль Риджис.

Эрна специально назвала её настоящим, а после вымышленным именем. Она хотела, чтобы эта женщина знала, что они всё обо всём знают. Шениль переводила удивлённые глаза с Калиона на Эрну. Потом её взгляд замер.

Калион внимательно посмотрел на Шениль и сказал Эрне:

– Не думаю, что она покончит с собой, может лучше наложить на неё заклятие, чтобы она призналась?

– Такого заклятья нет , но...

Когда Эрна это произносила тело Шениль задрожало. Эрцгерцогиня заметила её реакцию. Затем подошла к ней вплотную и посмотрела прямо в глаза.

– Похоже, вы прекрасно знаете, что произойдёт, если я заставлю вас признаться с помощью заклинания.

– А что произойдёт?

Как только Калион спросил, Эрна положила руку на лоб женщины. На лице Шениль отразился ужас. Глава ковена Волшебников посмотрела на лицо женщины и прямо ответила мужу.

– Трудно воздействовать магией на чей-то разум. Представь, тебе нужно вытащить очень маленький предмет из пудинга. Неважно, какого размера вещь, пудинг в итоге превратится в месиво. То же самое касается и контроля над разумом... Разум человека после такого воздействия восстановлению не подлежит.

Одним из недостатков было то, что лишь немногие волшебники умели использовать это заклинание. Для Эрны это не было большой проблемой. Она молча посмотрела на Шениль.

– Вы можете сказать, кто я, Шениль Риджис?

Шениль медленно кивнула головой. Затем Эрна обратилась к Калиону:

– После того как я произнесу заклинание, вытащи ткань изо рта чтобы она могла говорить, Калион.

Услышав его имя, Шениль снова посмотрела на мужчину и узнавание промелькнуло на её лице, словно она теперь поняла кто перед ней. Затем Эрна сотворила заклинание подавления шума, и Калион вытащил скатерть изо рта женщины.

Шениль несколько раз кашлянула, так как ткань мешала ей нормально дышать. Стоя на коленях на полу она пыталась отдышаться. Затем подняла голову.

– ...Я вижу вас впервые, Ваша Светлость.

– Знакомиться с вами не очень-то приятно, – холодно ответила Эрна.

– Я приказываю вам именем герцога Гессенгардского. Признайтесь в сговоре с Ванессой Шульц!

– А если я откажусь? – спросила Шениль.

– Я знаю, что ваш ребёнок живёт в соседней деревне. Слышала, что у них недавно родилась ваша внучка.

– Как жестоко.

Когда из горла Шениль вырвался тревожный смешок, холодная улыбка на лице Эрны исчезла.

– В чём дело? Вы расстроились из-за того, что ваши марионетки вам противостоят? Голос Эрны стал хриплым, пока она говорила. – Поскольку мы больше не являемся идеальными пешками, полагаю, вы собираетесь убить нас и найти новых герцогов, как и раньше.

Эрна схватила Шениль за грудки и проговорила ей прямо в лицо:

– Мне нужно о многом спросить, но сначала я должна спросить об этом.

– О чём?

– Почему, – голос Эрны надломился, – вы выбрали нас?

Глава 105

Больше всего Эрне хотелось узнать вот что: почему именно они?

По каким критериям их выбрали?

Из-за их потенциальных талантов?

“Не может быть.”

Во дворце Хабанда, где Эрна воспитывалась с раннего детства, установили, что у неё нет магического дара. Не потому ли она стала принцессой, о существовании которой все словно забыли? Не могло быть и речи о том, что в Гессенгарде смогли обнаружить то, что не разглядели в родном королевстве.

То же самое можно сказать и о Калионе. Королевская семья Эфира потеряла все надежды на принца, который не обладал ничем примечательным и к тому же, казалось, не проживет даже пары лет. В конце концов его родная мать считала, что единственный способ вернуть любовь короля – это родить нового и здорового принца.

Брошенные дети королевских семей. Этот “статус” объединял Эрну и Калиона. Когда лицо Эрны постепенно приобрело жесткое выражение, Шениль заговорила.

– Нам нужны были королевские отпрыски, которые не скучали бы по своей родине. – Эрна и Калион молчали. – Дети королевских кровей, которые считали бы своей родиной Гессенгард, а не Хабанд или Эфир. Если быть точнее, принц и принцесса, которые ненавидят Хабанд и Эфир и будут выступать на стороне Совета Гессенгарда.

Эрцгерцогиня кусала губы, слушая Шениль. Она понимала, почему они убивали первых претендентов на трон Гессенгарда.

Все королевские принцы и принцессы, приехавшие до Эрны и Калиона, были детьми, которых королевские семьи любили и берегли с детства – детьми, которые росли, купаясь в любви и заботе родителей и снискали доверие своего народа. Такие люди скучали бы по родине, даже если стали бы правителями Гессенгарда. Но этим двоим скучать было не по чему. Более того, они были рады, что покинули родные места.

Эрна вспомнила тот день, когда маркиз Канаван бежал от эпидемии. Дым и смрад, что источали горящие тела, поднимался из нескольких помещений замка. Ужасная вонь горелой ткани и плоти проникала повсюду, несмотря на то что служанки плотно закрывали окна. Горничные в замке прикрывали рот и нос платком, словно болезнь распространялась через запах, и умоляли маркиза Канавана взять их с собой. К сожалению или к счастью, маркиза Хабанда не волновало наличие или отсутствие горничных рядом с юной Эрной, и он велел им поступать так, как они хотят. Так, не оставив для своей принцессы ни одной служанки, все они вернулись в Хабанд. Эрна отчетливо помнила тот день.

Утром в комнате было шумно, служанки и носильщики собирали вещи, прикрывая лица платками. Эрна просто смотрела на них со своей кровати, укрывшись одеялом. Все возвращались в Хабанд. Вместо облегчения от того, что люди, которые смеялись над ней, скоро уедут, её охватил страх. Насколько плохими могут быть люди из Гессенгарда, что работают в замке? Среди них может быть убийца.

Горничные, занимавшие высшее положение, покинули комнату первыми, прихватив свои сумки. Они даже не попрощались с Эрной. Затем ушли и другие служанки, и вскоре там осталась только одна женщина. Она внимательно оглядела комнату, несмотря на то что ей нужно было торопиться, чтобы карета уехала без неё. Улыбнувшись, она подобрала оброненную кем-то серьгу и положила её в карман, направляясь к двери, чтобы уйти.

– Эй...

Горничная вздрогнула от звука голоса, а затем заметила, что Эрна всё ещё лежит на кровати. Женщина и не подумала отвечать. Ей не было дела до принцессы, которую она больше не увидит и которая может умереть в любой день. Её больше беспокоило, что карета может уехать без неё.

Когда служанка попыталась выйти, Эрна крикнула.

– Во… Возьми меня! Возьми меня с собой!

Эрна с трудом поднялась с кровати и вцепилась в край одежды горничной. Страх пересилил её самолюбие. В этот момент снаружи раздалось лошадиное ржание. Карета вот-вот должна была выехать. Служанка сильно толкнула Эрну и, услышав лошадь, поспешно вышла из комнаты. Принцесса уставилась на дверь, через которую вышла женщина. Затем подползла к подоконнику и посмотрела вниз.

Когда уезжали, люди из карете смотрели на замок так, словно им от него становилось тошно. Эрна буквально чувствовала их облегчение от того, что они наконец-то покинули замок.

Когда кучер хлестнул лошадь и карета тронулась. Эрна увидела, как та самая горничная поспешно бежит за каретой. По дороге с её ноги слетела одна из туфель, но она благополучно забралась в карету, и в таком виде дипломаты Хабанда покинули замок.

Эрна смотрела на туфлю, катившуюся по центру замкового двора. Она попала под колесо следующей кареты, покатилась по другой стороне дороги и упала в водоём. Выброшена. Она задумалась, какая разница между ней и туфлей. Девушка вернулась к кровати и закуталась в одеяло. Мёртвая тишина в комнате тяготила её.

“Неужели я так умру?”

Она думала, что никто не придет её искать и она так и умрёт. Девушка долго лежала на кровати, пока в замке не стало темно. Слышала, как урчит её пустой желудок, но не собиралась выходить из комнаты.

“Что же мне теперь делать?”

Юная принцесса понятия не имела, что делать. В этот момент она услышала, как открылась дверь. От неожиданности спряталась полностью под одеяло.

“Кто это? Кто только что вошёл?”

Она услышала шаги, направляющиеся внутрь комнаты. Но звук прервался. Через некоторое время Эрна набралась смелости и слегка приподняла одеяло, чтобы выглянуть в комнату. Она увидела женщину средних лет, которая стояла возле кровати, преклонив колено.

– Вы… – Эрна видела её на свадьбе. Её звали...

– Ванесса Шульц, глава Совета Гессенгарда. Мы встречались на свадьбе.

Ванесса быстро представилась, заметив, что Эрна колеблется. Взгляд главы Совета были мягким и полным нежности. Она была единственным человеком, который относился к свадьбе Эрны и Калиона серьёзно, как будто свадьба была чем-то важным, в то время как остальные смеялись над ними.

Пока принцесса продолжала смотреть на Ванессу, у неё снова заурчало в животе. Поскольку служанки Хабанда были заняты сборами, чтобы поскорее покинуть Гессенгард, никто не принёс для Эрны еду. Благодаря им она так ничего и не съела за день. Девушка смущённо опустила голову. Она боялась, что Ванесса сочтет её жалкой и будет смеяться над ней.

Однако женщина не стала потешаться над ребёнком. Вместо этого она встала и подошла к шкафу, чтобы найти для Эрны какую-нибудь одежду. Вся одежда была мала принцессе. Кроме того, некоторые вещи были испорчены, так как служанки оторвали и сняли с них украшения. В конце концов Ванесса не смогла найти подходящую одежду, поэтому сняла плащ и накинула его на девушку. Эрна неосознанно уткнулась лицом в плащ, так как чувствовала тепло Ванессы.

Затем глава Совета наклонилась к Эрне.

– С этого момента я буду помогать вам, Ваше Высочество, – сказала она.

Женщина говорила мягким голосом с улыбкой на лице.

– Надеюсь, вы останетесь в Гессенгарде и будете заботиться о нём долгое время.

Эрна закусила губу. Ей оставалось только поблагодарить эту женщину за то, что она подобрал выброшенную туфлю. Девушка закуталась в плащ Ванессы и встала с кровати.

Глава Совета Гессенгарда проводила её до столовой и сказала, что отныне будет часто приходить сюда. После этого она нашла для Эрны одежду гессенгардцев и провела её по всему Великому замку.

Ванесса постоянно повторяла:

– Теперь вы – эрцгерцогиня Гессенгарда.

***

Вспомнив о прошлом, Эрна схватила Шениль за воротник.

– Что именно представляет собой чёрная гончая?

Шениль держала рот на замке. Это означало лишь одно, что на этот вопрос было сложнее ответить, чем на предыдущий. Это была бòльшая тайна, чем предыдущая информация. Эрна посмотрела в сторону Калиона. Тот быстро сориентировался, схватил женщину за запястье и вывернул его. Послышался треск костей. Это не было кроткой имитацией пытки. Калион быстро и точно сломал запястье Шениль. Он молчал, но был так же зол, как и Эрна.

Эрцгерцог тоже доверял Ванессе. У него не было другого выбора, ведь он оказался в той же ситуации, что и Эрна. Если бы за последние десять лет Калиона хоть раз спросили, кому он доверяет больше всего, он бы сразу подумал о Ванессе. Именно ради неё он передал Совету многие полномочия эрцгерцога. Глав Ордена Рыцарей считал, что таким образом возвращает свой долг этой женщине. Но всё было спланировано.

Ощутив жуткую боль от того, что запястье резко вывернули в противоположную сторону, Шениль прикусила губу так сильно, что пошла кровь. Однако она не издала ни звука. Калион понял, что её хорошо обучили. По спине эрцгерцога побежал холодный пот. Мужчина задумался, сколько таких, как Шениль, могло быть рядом с ним и Эрной. Если бы эти двое хоть немного тосковали по родине... Их могли бы убить, как убивали тех, кто был до них.

Затем Эрна, которая до этого момента словно застыла, заговорила снова. Она отпустила воротник Шениль и встала. Затем она схватила сломанное запястье Шениль и сжала его.

– Отвечай, – потребовала она.

Калион уловил в голосе Эрны печаль. Он взглянул на её лицо и увидел, что жена изо всех сил старается сдержать слёзы.

– После свадьбы... Вы все наблюдали и подслушивали нас, верно?

Шениль словно дар речи потеряла.

– Вы всё слышали... Как я умоляла... И плакала, чтобы вы пощадили мою жизнь, не так ли?

После свадьбы маркиз Канаван приказал служанкам научить Эрну хорошим манерам. Служанки разорвали на ней одежду и нещадно мыли её, отмывали, словно соскребая кожу. Раздвинув девушке ноги, они засунули ей между ног что-то холодное и неприятное.

*П/П: мне кажется, это было нечто похожее на детское гинекологическое зеркало, предмет с помощью которого можно было проверить здоровье и наличие/отсутствие невинности у девственницы.

Эрна уже смирилась со всем, что произошло в прошлом, но при воспоминании о том дне она всё ещё чувствовала, как замирает её тело.

– Ты могла остановить это, но не стала, верно? Всё для того чтобы... – Слёзы капали с лица Эрны. – Я возненавидела Хабанда ещё больше.

Глава 106

На слова Эрны Шениль снова не стала отвечать. Полуправда всё равно не сработает. эрцгерцогиня тоже не желала пустых утешений, но женщина не ответила, потому что Эрна была права. В конце концов, её молчание стало лучшим ответом на вопрос.

В перерывах между молчанием Эрна все сильнее сжимала травмированное запястье Шениль. Перед женщиной промелькнули воспоминания из далёкого прошлого когда её руку снова пронзила острая боль .

***

– Нет! Я не хочу! Не надо!

За тонкими стенами раздался леденящий душу крик. С обратной стороны был слышен даже негромкий смех хихикающих девиц.

Стена была специально сделана тонкой, чтобы можно было услышать звуки из соседней комнаты. На самом деле её даже нельзя было назвать стеной. Это был просто кусок шёлковых обоев, разделяющий комнаты.

Услышав вопль принцессы Хабанда, взывающей о помощи, Шениль повернула голову. И увидела Ванессу, сидящую позади неё. У неё было такое безразличное, холодное выражение лица, трудно было поверить, что именно она сохраняла улыбку на лице в течение всего дня их свадьбы.

Шениль не удивилась реакции Ванессы. Глава Совета Гессенгарда была именно таким человеком. Одной из тех, кто все просчитывает. Всё должно идти в соответствии с её желаниями и амбициями. А хотела Ванесса выжить и сохранить стабильность Гессенгарда.

Тем временем снова послышались крики Эрны. На самом деле Шениль была также невосприимчива к этим крикам, если не сказать, что даже больше, чем Ванесса.

Эрна – дочь короля и королевы Хабанда, дитя королевской семьи, попирающей и всеми доступными способами уничтожающей права гессенгардцев. У Шениль не было причин жалеть Эрну.

“Должна ли я жалеть её лишь потому, что она кричит о помощи? А кто тогда жалел детей Гессенгарда, которые в итоге погибли, умоляя о том же?”

Через некоторое время шум в другой комнате прекратился. Когда плачущая принцесса выбежала из комнаты, словно ее гнали, вслед за всеми в Хабанд, Шениль убедилась, что с той стороны никого нет, и осторожно толкнула книжную полку рядом с собой, вернув её на прежнее место.

С небольшим шумом книжная полка полностью закрыла стену, и Шениль поклонилась Ванессе.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

– Оставить её в покое. Что бы мы ни делали, они достаточно сильно ненавидят свои королевские семьи. Что ещё ты успела сделать?

– Я собрала их всех.

Шениль слегка нахмурилась при мысли о куче в углу Великого замка. Она собирала трупы людей, которых никто не стал бы искать. Это не было сложной задачей. Они были разбросаны по всем горам и полям Гессенгарда.

– А как насчёт другой стороны? – спросила Ванесса.

За “другую сторону” отвечала Шениль. Именно она в первую очередь возглавляла разведывательный отдел Совета. Её специализацией был сбор и распространение информации. Иными словами, большинство слухов, что внезапно начали передавать из уст в уста жители Гессенгарда, были в основном её заслугой.

– Нет проблем. Ходят слухи, что эпидемия, начавшаяся на севере, быстро достигла нас и распространяется в столице.

Ванесса рассмеялась над небрежным ответом Шениль.

– Ты сказала, что она началась на севере?

– Да, на севере было много больших сражений, в результате чего образовалось огромное количество трупов, которые невозможно было вернуть или там похоронить, поэтому многие реки и ручьи были загрязнены.

Неважно, правда это или нет – была настоящая эпидемия. Конечно, это было лёгкое отравление, передающееся через воду, которое большинство лекарей могли вылечить с помощью лекарств. Однако слухи об эпидемии распространились не только по столице, но и по всему Гесенгарду, Хабанду и Эфиру под тщательным руководством Шениль. И...

Она вспомнила трупы, которые собирала на складе. На бледной коже безжизненных тел, разложение которых женщина максимально замедлила с помощью лекарств, отчетливо проступали красноватые высыпания. И все они были одеты в мантии слуг Великого замка.

Шениль обратилась к Ванессе:

– Если вы дадите разрешение, я могу сжечь их прямо сейчас.

– Да. Это не займёт много времени, так что готовься.

Ванесса встала и подошла к окну. В центральном саду Великого замка члены делегаций Хабанда и Эфира расхаживали, как у себя дома.

Бесстрастное лицо Ванессы слегка омрачилось. Хотя это выражение исчезло через секунду, Шениль уже отчетливо увидела, что изменилась её начальница – смесь презрения, отвращения и гнева, которая постоянно скрывалась под непроницаемой маской.

Так было и с Шениль.

Она родилась в Гессенгарде и выросла тут же. Она любила свою страну, которая была гораздо свободнее, чем другие королевства. Но как только страна потеряла своего хозяина, её тут же постарались растерзать два других королевства.

Только благодаря кровавым усилиям Совета, возглавляемого Ванессой, эрцгерцог смог выжить в этой адской войне. Она такая же поданная как и другие. Но обратилась и к Хабанду, и к Эфиру, чтобы остановить тотальную атаку на столицу, с предложением:

– Разве вы не хотели бы заполучить эти прекрасные земли в свои руки?

В Великом замке хранились несметные сокровища – множество драгоценностей, картин, статуй и других произведений искусства, которые передавались эрцгерцогам Гессенгарда из поколения в поколение.

Ванесса боялась, что солдаты, вошедшие в столицу, будут ослеплены её великолепием и поведут себя как им заблагорассудится. Поэтому она специально пригласила делегации из обоих королевств и поселила их в Великом замке, чтобы заключить договор о совместном правлении, отпрыски королевских семей станут правителями и весь Гессенгард будет принадлежать им.

Благодаря этому Хабанд и Эфир сотрудничали друг с другом и твёрдо следили за дисциплиной солдат, чтобы те не устраивали бардак и не занимались разбоем в Гессенгарде. Ведь королевские семьи могли посчитать, что их ценности украдены, если исчезнет хотя бы что-то.

Те, кто не знал о ситуации, осуждали Совет за то, что они поправ гордость приняли врага с распростёртыми объятиями. Председатель Совета Ванесса Шульц пожертвовала гордостью Гессенгарда ради своей жизни и безопасности членов Совета.

Они были правы в некотором роде. Она действительно попрала гордость. Но не гордость Гессенгарда, а свою собственную.

Шениль, которая был свидетелем всего этого, не могла осмелиться что-либо сказать.

Через несколько дней члены делегаций Хабанда и Эфира увидели, как люди теряют сознание и падают замертво в Великом замке. Вскоре после этого, получив известие о том, что эпидемия распространилась по столице, они увидели, как повсюду сжигают тела.

Они не могли мнить лица слуг завоёванного герцогства, поэтому, увидев одежду трупов, сгорающую в пламени, просто решили, что это слуги замка.

Однако одно это не могло заставить представителей двух королевств полностью поверить в происходящее . Чёрная гончая Шениль незаметно одурманила одного из рыцарей королевства Эфир.

Он был самым крепким мужчиной, а также тем, кто выполнял грязную работу в день приезда в Великий замок, поэтому Шениль ничуть не колебалась.

Это было снадобье, искусно изготовленное человеком, которого она знала. Кажется он сказал, что использовал ядовитые грибы? На теле рыцаря появилась сыпь, похожая на ту, о которой ходили слухи, на следующий день он потерял сознание, а на третий день умер.

Тело рыцаря бросили в огонь вместе с другими телами.

Смерть рыцаря побудила посланников двух королевств быстро покинуть Гессенгард, бросив привезённых с собой ненавистных королевских отпрысков, судьба которых, казалось, никого не интересовала.

Вскоре после отъезда делегаций Шениль сказала Ванессе, что хочет уехать.

– Почему? – спросила Ванесса.

– ...Я не могу позволить себе смотреть на них спокойно, без ненависти.

Не было необходимости называть их имена. Шениль не могла вынести, что её дети служат отпрыска тех, кто растоптал их герцогство.

– Хорошо, я не стану тебя останавливать.

Ванесса кивнула головой, словно хотела сказать:

“Я знаю, что ты для меня сделала, и знаю о твоей преданности Гессенгарду, поэтому не стану тебя убивать. Но иногда за тобой будут наблюдать. Если мне будет скучно, я буду время от времени приходить и пить с тобой чай.”

Этим многозначительным взглядом она говорила, что придёт за ней, если Шениль её предаст.

– Почту за честь.

Ванесса лишь улыбнулась на саркастическое замечание Шениль.

– Что ты собираешься делать дальше?

На вопрос Шениль Ванесса поднялась со своего места.

– Я должна полюбить их. – сказала она. – Должна любить, уважать и от всего сердца служить новому эрцгерцогу.

Затем Ванесса вышла из комнаты, больше не оглядываясь на Шениль.

Шениль знала, куда она направляется: к тем, кто пришел занять самые высокие посты в этом великолепном месте. С другой стороны, сама женщина собиралась пойти к своим детям, которые со вчерашнего дня дрожали и ничего не ели.

Шениль понимала, что Ванессе отвратительна сама мысль о любви и заботе в отношении детей тех стран, которые разгромили Гессенгард.

Но если Ванессе удастся пересилить себя, эти дети вырастут идеальными эрцгерцогами, как никто другой.

Посеять ненависть и взрастить любовь.

– Я не смогу этого сделать. – пробормотала себе под нос Шениль.

И тут же покинула Великий замок.

Она приехала в тихую деревушку вдали от столицы, сменила имя и жила не спеша. В маленьком городке без конца рассказывали историю двух эрцгерцогов. Со временем весть о прекрасной паре звучала в устах людей всё чаще.

Эрна. Калион. Каждый раз, когда она слышала их имена, Шениль вспоминала лицо Ванессы.

“Как и ожидалось, вы преуспели.”

Затем ей стало любопытно. Как же воспитали эрцгерцогов?

***

“Хотя мне было любопытно... Я не хотела увидеть это вот так.”

Шениль покрылась холодным потом, ощущая боль в сломанном запястье. Хотя её зрение было затуманено болью, она всё ещё могла ясно видеть Эрну и Калиона.

Глядя на этих двух детей, выглядевших такими несчастными, Шениль подумала, что, если верить слухам, они прекрасно выросли и превратились в успешных эрцгерцогов. Ей было понятно, как упорно Ванесса старалась чтобы достичь своей цели.

Ванессе пришлось приложить немало усилий, чтобы какая-нибудь подозрительная информация не достигла глаз или ушей двух эрцгерцогов, ей удалось создать для Гессенгарда идеальных кукол. Однако теперь эрцгерцоги приехали в эту деревню, чтобы допросить её и узнать всю правду.

***

Эрна перевела дыхание. Молчание Шениль подтверждало её догадки о дне их свадьбы, но это был ещё не конец. Оставалось ещё слишком многое выяснить.

Холодный пот выступил на лбу Шениль и капли упали на пол. Её глаза помутнели. Эрна схватила Шениль за волосы рукой.

– Очнись, я ещё не закончила.

Эрна посмотрела женщине прямо в глаза. К счастью, боль затуманила её разум. Из-за этого она не может полностью скрыть выражение своего лица, когда произносит ложь.

– Что такое столб?

На вопрос Эрны Шениль слабо улыбнулась.

– Два столпа. Это магия.

– Какая магия?

– Магия, которая защищает Гессенгард.

На самом деле это не было секретом. Некоторые люди знали о ней ещё при жизни предыдущего эрцгерцога. Однако никаких записей не осталось. Но в этом и не было нужды.

– Гессенгард – богатая земля. Здесь не бывает крупных стихийных бедствий, земля всегда плодородна, а по сравнению с другими королевствами здесь значительно меньше появляется чудовищ. Всё это благодаря магии первого эрцгерцога.

– Этого не может быть. После смерти создателя, как могла такая мощная магия...

Эрна, пытавшаяся снова схватить Шениль за воротник, поняла одну вещь. Первый эрцгерцог был волшебником. Способности волшебника обычно передаются детям. А два столпа – это эрцгерцоги.

– Вы продолжали использовать магию потомков правящей семьи.

– Верно, и… – Шениль опустила голову. – Бывший эрцгерцог родился без магических способностей.

Как будто больше не было смысла колебаться, Шениль раскрыла секрет, который всегда хранила.

– Потому что он не был сыном бывшего эрцгерцога.

Глава 107

Не каждый брак в мире может быть красивым и наполненным любовью. Особенно если это брак самого могущественного человека.

Как и все королевские браки, брак эрцгерцога Гессенгардского со временем стал преобладать над любовью. Никто не был виноват в этом. Это было неизбежно. Однако, по сравнению с другими государствами, Гессенгард продолжал заботиться о своих людях. Это объяснялось отсутствием особых условий в плане выбора супруги эрцгерцога.

Поскольку супруга великого герцога не обязательно должна была быть дворянкой, герцоги были свободнее в выборе партнёров. С созданием Совета эрцгерцоги и дворяне стали реже конфликтовать друг с другом, поэтому на них не так сильно давил политический аспект, как в других королевствах.

Это было хорошо. Все стали относиться более спокойно к выбору супруги эрцгерцога и её поиску . Они думали, что он встретит свою спутницу без проблем, как это уже бывало. Но вскоре люди поняли, насколько они были самодовольны.

– Я буду готовиться к свадьбе.

Как только бывший эрцгерцог вернулся с охоты, которая заняла больше времени, чем обычно, все были в недоумении. Это был тот самый эрцгерцог, который с горечью реагировал на увещевания окружающих.

Тем не менее его любили все, потому что он обладал красивой внешностью, хорошим характером и он уже доказал, что способен без проблем выполнять свои обязанности.

Вскоре после этого эрцгерцог отправился к местному барону и сделал предложение молодой девушке из этой семьи.

– Я помню вашу доброту в тот день. Пожалуйста, примите моё предложение.

Естественно, барон, радушно встретивший незнакомца, постучавшего в дверь поздно вечером, почувствовал словно мир перевернулся с ног на голову. По поведению и словам гость был похож на дворянина, но оказалось, что это эрцгерцог! Барон, всю жизнь тихо проживший в своей деревне, не узнал его и тут же склонил голову. Дочь барона, получившая предложение, была в растерянности.

Как могло то маленькое одолжение принести так много? Все завидовали ее удаче, кроме неё самой. Дочь барона тайком отправилась к герцогу, который гостил у барона, и велела ему отказаться от ухаживаний.

– У меня есть любовник. Пожалуйста, отзовите свое предложение.

На это герцог ответил невозмутимо:

– Я знаю. Но разве это проблема?

Из-за его покладистого характера все на время забыли, что он был правителем с самого рождения. Поскольку он мог получить всё, что захочет, не было ничего, чтобы могло стать целью, к которой нужно стремиться, и завладеть мыслями, сделав человека одержимым этой целью.

Тогда он впервые столкнулся с трудностями существования. Любовь ничем не отличалась от одержимости.

Эрцгерцог был человеком, который мог быть жестоким по отношению к мужчине, которого она любила, но с её головы и волос бы не упал

Узнав, что её возлюбленный исчез, дочь барона через два дня взяла эрцгерцога за руку и уехала в Великий замок. Исчезнувший мужчина вернулся. Но, по его словам, он не помнит, что произошло.

После этого то мужчина жил спокойно, как будто ничего не произошло. Но в отсутствие посторонних взглядов он безучастно смотрел на столицу, где находился Великий замок.

Вскоре после этого в деревню пришла весть о женитьбе эрцгерцога. В тот день, когда люди ели и пили, как говорили, за процветания их деревеньки, мужчина закрыл все окна и заперся в доме.

Время шло быстро. Прошло три года, и эрцгерцог стал немного нервничать. Он задавался вопросом, почему у него и его жены нет детей. Доктор сказал, что ни у кого из них нет проблем.

Проблем действительно не было. Эрцгерцогиня была такой же яркой и прекрасной, как и при их первой встрече, и безотказно выполняла свои обязанности. Изредка эрцгерцог вспоминал о мужчине, которого она любила в прошлом, но её это уже не волновало.

В конце концов, эрцгерцогиня никогда не говорила о существовании этого человека после замужества, словно его не существовало вовсе.

Тем временем проблема с рождением наследника становилась всё более очевидной. Из-за этого эрцгерцогиня выглядела особенно усталой. Как муж, любящий свою жену, эрцгерцог спросил её:

– Возможно у вас есть какое-либо желание?

В Гессенгарде не было ничего, что он не мог бы сделать или достать. Эрцгерцогиня ответила слабой улыбкой на его слова.

– Я хочу вернуться домой после долгого отсутствия.

– Тогда поедемте со мной на следующей неделе...

– Нет, – отказалась она, – я хочу поехать тихо.

Видя, како устало она выглядит, эрцгерцог ответил, что понимает её. В последнее время в Великом замке была суматоха и множество посетителей. Ей нужна тишина и тёплые объятия семьи.

Через несколько дней эрцгерцогиня тихо отправилась в свой родной город в скромной карете. Через неделю она вернулась в замок на неделю раньше назначенного дня.

Она улыбнулась и покачала головой в ответ на вопрос мужа, не случилось ли с ней чего-нибудь плохого.

– Нет, но...

Женщина колебалась, но всё же произнесла:

– Вы можете обнять меня сегодня вечером?

У эрцгерцога не было причин отказывать ей. Кроме того, впервые после свадьбы она сама искала его. Мужчина оставил все дела и вместе со своей женой направился в спальню супругов. Они не выходили несколько дней, ведь ему так хотелось увидеть свою любимую жену.

– Что-то случилось? – спросил он эрцгерцогиню.

– ...Нет.

– Но я не понимаю, почему вы ведёте себя не так, как обычно.

Услышав слова мужа женщина вздрогнула. Она выглядела как человек, осознавший, что совершил большую ошибку. А потом он провёл пальцами по её шее и приласкал волосы.

С тех пор эрцгерцогиня всё чаще изъявляла желание побывать в своей родной деревне. Вернувшись, она со всей страстью отдавалась ему, и эрцгерцог охотно разрешал ей выходить в свет. Однажды, когда его запланированные обязанности были выполнены, он импульсивно направился в родную деревню эрцгерцогини.

Все эти дни он был на седьмом небе от счастья. Любимая и любящая жена, спокойное герцогство, деятельный и преданный совет. Как только у них родится наследник, всё будет идеально.

Когда эрцгерцог приехал в дом барона, его жены не было дома.

– Она ушла на прогулку? – спросил он.

– Ну, наверное, да. Кажется, она была в лесу.

Барон ответил, а уголок его губ странно дрогнул.

– В какой стороне лес?

Барон указал на лес, что начинался рядом с его домом. Эрцгерцог кивнул и вышел. Затем он направился в лес, в том направлении , куда указал его тесть, и замер.

Эрцгерцог не был идиотом. Он уже заметил, что барон ведёт себя странно. Он немедленно сотворил магию. Заклинание поиска жены было для него простейшим.

Яркий шарик света полетел совсем в другом направлении от того, что говорил свёкр. Мужчина на мгновение задумался. Стоит ли ему бежать вслед за светом?

Он долго колебался, не в силах сдвинуться с места. Через некоторое время он увидел человека, выбежавшего из леса, куда летел сгусток света.

“Это мужчина, которого я уже видел однажды, – подумал он, – очень давно.”

А за ним следовала его любимая жена.

Он мог узнать её растрёпанный наряд издалека. Она отчаянно приводила в порядок свою одежду, следуя за мужчиной. Эрцгерцог молча наблюдал за происходящим.

На следующий день он вернулся в замок вместе с женой. И почти никак не показывал, что в курсе измены, ни жене, ни при дворе. Но эрцгерцог больше не удовлетворял просьбу любимой женщины о поездках в родную деревню.

Затем эрцгерцогиня забеременела. Прислушавшись к словам лекаря и пересчитав дни, эрцгерцог обнаружил, что ребёнок был зачат примерно в то время, когда она впервые заявила о своём желании. Но, возможно, зачатие произошло немного раньше.

По мере того как её живот увеличивался, эрцгерцогиня слабела. Её тело и нервы стали чувствительными, как натянутые струны, и даже опытным служанкам было трудно присматривать за ней.

По мере приближения родов состояние эрцгерцогини становилось всё более тяжёлым. Она ничего не ела. С каждым днём её здоровье угасало.

Раньше эрцгерцог переживал больше больше всех о её здоровье. Однако сейчас, несмотря на доклады служанок, мужчина ничего не предпринял и лишь вскользь спросил о ребёнке.

Лекари и прислуга ушли, ничего так больше и не сказав, потому что их больше волновал ребёнок, чем его жена.

Несмотря на состояние здоровья матери, наследник благополучно родился через десять месяцев*. Эрцгерцог, не обращая внимания на отговаривающих его врачей, вошёл в предродовую палату и осмотрел своего ребёнка.

П/П: десять месяцев*, если верить, что зачатие произошло до первой поездки эрцгерцогини в деревню))

Белокурый и голубоглазый мальчик. У эрцгерцога тоже были светлые волосы и голубые глаза. Жена посмотрела на него, пока он пристально разглядывал ребёнка, и сказала:

– У него взгляд в точности как у его отца.

Услышав это эрцгерцог вспомнил человека, которого он давно собирался убить. Глаза мужчины, смотревшего на него, тоже были голубыми.

Те слова его жены стали завещанием. Произнеся их, она заснула и больше не проснулась.

Эрцгерцог смотрел на своего ребёнка и размышлял. Почему супруга сказала, что глаза этого мальчика похожи на его глаза?

После тех событий эрцгерцог взял в жёны другую женщину. В отличие от первой эрцгерцогини, вторая родила двух малышей подряд. Однако мужчина не особенно дорожил этими детьми. Единственным ребёнком, которым он дорожил, был Ричард – сын первой жены.

К сожалению его мать рано ушла из жизни, но Ричард рос, любимый всеми. Время шло быстро, и эрцгерцог слабел. Он решил передать титул своему сыну Ричарду.

Для него, первого сына, было естественно унаследовать герцогство, и проблем не возникло.

Однако в тот день, когда власть эрцгерцога перешла к Ричарду, появились проблемы. Впервые за всю историю Гессенгарда в столице произошло землетрясение. В то же время повсюду появились демоны.

Эрцгерцог, который был волшебником, чувствовал это. Силы, что защищали Гессенгард почти иссякли. Он поспешно отправился в лес Илгисс.

На входе, где было написано имя эрцгерцога, теперь было высечено имя Ричарда. И он увидел колонны, одна из которых вот-вот рухнет.

Эти колонны были магическими опорами, которые первый эрцгерцог создал для Гессенгарда. Магия поддерживается силами эрцгерцогов из поколения в поколение и стабилизирует земли Гессенгарда.

Колонны – столпы, подпитываются магией двух эрцгерцогов.

Неудивительно, что первой парой были два волшебника, которые любили друг друга и надеялись, что такие же отношения будут и у их потомков. Кроме того, в случае чрезвычайной ситуации, вместо того чтобы полагаться на одного человека, бремя делится между двумя.

Столпы защищали страну. Поэтому долгое время границы Гессенгарда не менялись. Гессенгард был королевством, защищённым магией.

Эрцгерцог понурил голову, увидев расколотый столп.

Его сын не обладал магическими способностями. Хотя род эрцгерцога Гессенгардского продолжался, были и те, кто практически не обладал магической силой, но недостатка в них не было. Кроме того, эрцгерцог был сильным волшебником.

– Нет, он мой сын.

Но его сын не мог подпитывать артефакт. Глаза эрцгерцога сверкнули.

“Ричард - мой сын.”

Он плод любви между ним и эрцгерцогиней. Вот как всё на самом деле.

Но такими темпами столпы сломаются, и Гессенгард не устоит.

Конечно, кроме Ричарда, были и другие дети. Однако... Эрцгерцог не собирался передавать Гессенгард другим кому-то из них.

Однако эрцгерцог не боялся ничего так, как крушения столпа и, как следствия, падения страны.

Вскоре люди стали подозревать, что Ричард не его сын.

Мужчина задумался, что же он может сделать. Ведь он был хорошим и способным волшебником.

В Гессенгарде есть магический артефакт, две опоры – два столпа, которые зависят от магической силы четы эрцгерцогов. Эрцгерцог вспомнил об этом факте и придумал, как выйти из положения.

Вскоре после этого состоялась поспешная свадьба Ричарда Гессенгарда.

Новая эрцгерцогиня плохо говорила на языке Гессенгарда и была ребёнком родственной ветви, давно отделившейся от семьи эрцгерцога. Тем не менее девушка была переполнена магией. Хотя она и стала эрцгерцогиней Гессенгардской, она была всего лишь пешкой для поддержания столпа. Это была жена Ричарда, Изабель.

Как только свадьба состоялась, столпы перестали быть на грани обрушения, и Гессенгард вновь обрёл стабильность.

Но жадность эрцгерцога была велика. Он хотел, чтобы магия Изабель принадлежала Ричарду. Это было бы возможно, если бы он постарался.

Пока же Ричарду оставалось только безбедно жить в качестве эрцгерцога. Его отец думал, что всё хорошо теперь.

Но трагедия снова обрушилась на Гессенгард, когда Ричард Гессенгард влюбился в собственную жену, Изабель, которая должна была тихо и медленно умереть как живая жертва, отдавая свои силы за двоих, для поддержания столпов...

Но Изабель любила не Ричарда, а его младшего брата, который использовал её магические способности.

Глава 108

Изабель, которая уже знала обо всём, пришла на должность следующей эрцгерцогини. Она смирилась с тем, что эта должность предоставит ей безграничные возможности.

Хотя и обладала магическим даром, она так и не научилась или не поняла, как правильно использовать свои способности, поэтому не стала настоящим магом. Если бы она осталась в Башне Магов, ею бы могли воспользоваться в своих интересах.

По сравнению с этим быть эрцгерцогиней и питать столпы своей магией за двоих казалось намного лучше. Пока жива, она могла наслаждаться жизнью в изобилии, как правительница государства.

Поэтому Изабель с радостью приняла эту должность.

К счастью, её силы расходовались медленнее, чем она ожидала. Хотя она всё ещё не вступила в права, как эрцгерцогиня, так как Ричард ещё не успел вступить в наследство, а настоящая эрцгерцогиня давно скончалась, это практически делало Изабель старшей дамой Великого замка.

Изабель пришла в Башню Магов, поскольку у неё не было других способов выжить. Но теперь ей обещали комфортную жизнь в изобилии. Девушка думала, что теперь ей больше ничего не нужно.

Так было до тех пор, пока она не встретила в саду Великого замка младшего брата Ричарда, Элиаса.

– Мы уже встречались в Башне Магов, верно?

– Простите?

Изабель удивлённо повернула голову к Элиасу. Присмотревшись, она узнала лицо: они несколько раз видели друг друга мельком в Башне.

– Почему вы здесь?

Узнав Изабель, Элиас радостно улыбнулся.

– Я был в Башне Магов в образовательных целях. Унаследовал некоторые способности своего отца, так что у меня был потенциал стать магом. Я использовал другое имя, чтобы избежать проблем. Рад видеть вас здесь. Я волновался, когда вы внезапно исчезли из Башни.

Они мгновенно сблизились.

Изабель знала, что Ричард не является кровным сыном эрцгерцога. Она также знала о двух столпах и других секретах, связанных с королевской семьёй Гессенгарда.

По этой причине эрцгерцог не был не в восторге, когда она общалась с придворными или кем-то ещё.

Поэтому, хотя рядом с Изабель были слуги, друзей у неё не было. Это и сделало Элиаса единственным другом Изабель.

Они сблизились, когда заговорили о Башне Магов. Общее прошлое обеспечило им доверие и общие интересы.

На этом всё могло бы и закончиться. Просто близкие друзья. Друзья, которые время от времени пили чай и разговаривали о прошлом из общих воспоминаний. Всё так и должно было быть...

– Что это?

Пока Изабель не было дома, Элиас, искавший её, нашел запись, которую Изабель забыла убрать.

Для большинства людей это был всего лишь клочок бумаги, испещренный непонятными словами. Однако Элиас, изучавший чародейство, понял, что это магическое заклинание и что оно неразрывно связано с Изабель и Ричардом.

А также то, что его отец был глубоко вовлечен в это дело.

Элиас тут же отправился к эрцгерцогу и возмутился. Но отец лишь холодно посмотрел на него.

– Возвращайся в Башню Магов.

– Отец! Почему ты...!

Элиас попытался схватить за руку эрцгерцога, но тот оттолкнул его руки и ударил по лицу.

– И никогда не возвращайся в Гессенгард! Ты только доставишь неприятности своему брату!

– Ваше Величество!

Элиас попытался образумить отца, но тот ушёл, не оглянувшись. Изабель пришла в этот момент и помогла Элиасу встать, подумав, что именно он заслуживает того, чтобы стать эрцгерцогом.

Он был настоящим сыном, а не Ричард.

В нём не было магического таланта, но он смог развить свои магические способности. Именно Элиас унаследовал кровь эрцгерцога. Он был законным наследником. Но почему...

Руки Изабель похолодели, когда она поняла, что не должна говорить или даже думать об этой правде.

Но как только эта мысль пришла ей в голову, она уже не могла её контролировать и заставить исчезнуть.

К счастью, похоже, что эрцгерцог сказал это сгоряча, потому что позже, когда они столкнулись, отец не велел Элиасу уезжать. Однако герцог приказал перенести резиденцию Элиаса за пределы Великого замка. Таким образом, встреча с о вторым принцем стала для Изабель ещё более сложной задачей.

Тем временем магические способности Изабель были немедленно переданы Ричарду. Как только первый принц обрёл способность использовать магию, отец начал учить его напрямую, но только знаниям о магии, упуская самые важные истины.

Ричард обладал мягким характером и проявлял слишком много сочувствия. Ему было жалко смотреть, как отец и Изабель используют свою магию для поддержки мира в Гессенгарде.

Поэтому, как только первый принц обрёл способность использовать магию, он стал одержим желанием совершенствовать свои навыки, чтобы защитить жену.

По мере того как Ричард завоевывал всё большее уважение и доверие придворных и народа, Изабель, как ни странно, испытывала чувство ярости.

Она ему не принадлежит. Всё, чем владел Ричард, было не его. Всё принадлежало кому-то другому. Изабель была ошеломлена, видя, как он наслаждается всем, что ему не принадлежит...

Затем с эрцгерцогом случился удар. Это беспрецедентное событие взбудоражило Великий замок. Однако серьёзных проблем не возникло, поскольку Ричард взял на себя большую часть обязанностей отца. Ничего не изменилось бы в тот момент, если бы Ричард официально стал эрцгерцогом.

Однако в тот момент, когда с его отцом случился удар, начали появляться монстры. Они появлялись в таком количестве что Ричард решил отправиться на зачистку вместе с рыцарями.

Изабель подумала: “Это только начало.”

Это случилось потому, что не тот человек собирался занять место эрцгерцога. А потом...

Изабель пригласила к себе Элиаса после того, как Ричард покинул замок. Остановить её было некому. Эрцерцог был без сознания, а Ричард исчез.

Изабель рассказала Элиасу обо всём. Ричард был узурпатором, а Элиас – истинным, достойным приемником.

Поначалу Элиас не поверил Изабель. Тогда девушка решила показать ему всё: от двух столпов, в которых спрятаны древние артефакты в лесу Илгисс, до секретов, скрытых под Великим замком.

Элиас был потрясён, узнав правду. Затем Изабель серьёзным тоном сказала Элиасу.

– Ты – достойный наследник. Ты имеешь право получить всё это.

Восстание произошло мгновенно. Элиас и его второй брат объединились, чтобы восстать против Ричарда.

Во всём Гессенгарде также возник конфликт сил. Королевские особы, настороженно относившиеся к Совету, сразу же перешли на сторону Элиаса. Поскольку мать Элиаса на тот момент была единственным представителем королевской семьи в здравии, им было достаточно просто.

Когда Ричард получил известие об измене, он немедленно отправился обратно в Великий замок. Затем он отправил сообщение Элиасу: “Не трогай Изабель.”

Чтобы вернуть своё положение и жену, Ричард сражался изо всех сил. При этом Изабель становилась всё слабее, потому что она была источником силы мужа.

Элиас был обеспокоен тем, что Изабель находится в таком состоянии. Ему нужна была эта женщина, а не положение эрцгерцога. Он тщательно всё обдумал. Мужчина пытался решить, стоит ли остановить всё, чтобы уберечь Изабель.

Пока братья ссорились, эрцгерцог наконец скончался. Несмотря на сложившуюся ситуацию, похороны правителя прошли с размахом. Поссорившиеся братья также опустили мечи и склонили головы во время марша на похоронах.

Только Изабель холодно наблюдала за шествием.

После похорон гражданская война продолжилась. Совет собрал все свои силы, чтобы поддержать Ричарда и обеспечить своё существование. Горожане также поддержали Ричарда, поскольку он был гарантом мира в той ситуации.

В результате первому принцу удалось вновь захватить Великий замок с помощью рыцарей и Совета.

Хотя это была гражданская война, герцогство не понесло больших убытков и не было разрушено. Но все участники были гражданами Гессенгарда, а внутренний конфликт мог привлечь вторжение из соседних стран.

– Надеюсь, это была не твоя идея?

Между братьями возникла неловкость, но они были в хороших отношениях. Ричард хотел проявить милость к брату. Он считал, что Элиаса просто обманули окружающие его люди.

Конечно, второй принц не мог избежать наказания. Тем не менее Ричард не хотел лишать его жизни. Ущерб был минимальным, и оказалось, что его брат хорошо относился к Изабель.

Итак, Элиас, официально, был пожизненно сослан на окраину государства, и казалось, что недолгая гражданская война подошла к концу.

Однако Изабель потеряла аппетит, её часто тошнило. Врач осторожно сообщил Ричарду, что она беременна. По срокам выходило, что она забеременела, пока Ричарда не было дома.

В расстроенных чувствах Ричард спросил Изабель напрямую.

– Чей это ребёнок?

Он не хотел винить Изабель. Считал, что Изабель не хотела этого делать.

Изабель обхватила рукой живот, как будто это было самое дорогое ей существо на свете. Она посмотрела на Ричарда и ответила:

– Это ребёнок от того, кого я люблю, и он настоящий наследник.

– Что...?

Изабель объяснила всё Ричарду, который был в шоке. Она также рассказала ему о своих истинных чувствах.

Ричард не проронил ни слова, пока она рассказывала ему правду. А на следующий день первый принц отправился в подземелье, где держали Элиаса, и убил его.

– Выбросьте тело.

Когда Ричард отдал равнодушный приказ и ушёл, вошли рыцари и увидели, растерзанного на клочки, Элиаса.

Первый принц, который совсем недавно проявил милосердие к своим братьям, мгновенно убил их обоих. Затем он пришёл к Изабель и рассказал ей о смерти Элиаса. Его жена почти упала в обморок. Ричард обнял её и продолжил говорить с ней тем же мягким тоном.

– Не стоит беспокоиться. Всё будет хорошо.

Ричард быстро занялся делами. Ещё до того, как погибших объявили предателями, их тела были похоронены. Совет вскоре восстановил свою работу, а горожане вернулись к обычной повседневной жизни.

Прежде чем другие королевства успели воспользоваться своим преимуществом, Гессенгард вернулся к прежнему состоянию. Единственное, чего не хватало, так это нескольких представителей герцогской линии крови и членов королевской семьи.

Ричард не видел никаких проблем.

Гессенгард был в безопасности. Изабель была в безопасности.

Единственное, что беспокоило первого принца – это будущее Гессенгарда после того, как ребёнок Изабель унаследует его должность.

Ричард отправился в руины в Илгисском лесу и остался там. В это время Совет решал большинство государственных дел. Председатель Ванесса помогала Ричарду, как могла.

Среди многих людей в Великом замке она нашла, и назначила самых надёжных, которые преданно служили Ричарду, и присматривала за Великим замком.

Руины были построены вместе с Великим замком Гессенгарда. Это была магическая ось, защищавшая Гессенгард. Сюда допускались только представители герцогской крови. Ричард решил изменить действие защитных артефактов.

Место не будет обладать той же силой, что и раньше. Но Гессенгард будет под защитой до тех пор, пока кто-то, обладающий магическими способностями, занимает пост герцога.

Так что, даже если первенец Изабель умрёт, другой ребёнок Ричарда и Изабель сможет жить в этих землях и властвовать. Даже не наследуя герцогскую кровь.

К тому времени, когда он всё закончил и вернулся в Великий замок, живот Изабель нельзя было скрыть даже пышным платьем.

Ричард рассказал ей о том, что сделал, отчего Изабель задрожала и обхватила руками живот. Она думала, что Ричард оставит ребёнка в живых, чтобы защитить Гессенгард. Но теперь у него не было на то причин. Это также означало, что она больше не нужна.

Изабель надела свою самую красивую одежду и накрасилась. Затем она отправилась в камеру, где был убит Элиас. На следующий день её нашли повешенной в подземелье.

Ричард молча наблюдал, как раскачивается её тело. Смерть эрцгерцогини была воспринята спокойно. Поскольку Ванесса всё это время помогала Ричарду и подготовила почву для подобного происшествия, она верила, что теперь первый принц сможет найти новую жену, и всё закончится.

Хотя человек пострадал, герцогство останется в целости.

Однако в итоге Ричард покончил с собой. Поскольку у Гессенгарда больше не было наследника, столп сломался.

Но столп был сделан с помощью магии.

Эрна и Калион прибыли в качестве новых герцогов, и как только они поженились, столп вернулся в нормальное состояние и выгравировал на себе имена новых владельцев.

Руины, где Ричард изменил логику работы артефактов, не были совершенны, поэтому Гессенгард не был той идеально защищённой землёй, которой он был когда-то. Тем не менее, столпы будут выполнять свою работу.

* * *

Рассказ Шениль подошёл к концу, но Эрна не проронила ни слова. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Её мозг застыл от шокирующей правды о королевском роде Гессенгарда.

Однако было ещё кое-что, что беспокоило её.

В этот момент молчавший до этого Калион открыл рот, чтобы задать вопрос.

– Зачем ты нам всё это рассказываешь?

– ...Вы теперь герцоги Гессенгардские. Я просто говорю вам то, что вы должны знать.

– Хватит лгать.

Калион холодно посмотрел на Шениль. Затем он повернулся к Эрне, которая безучастно смотрела в пространство. Мужчина знал, чем потрясена его жена. История королевской семьи их не касалась. Они были просто мёртвыми людьми, которых эти двое никогда не встречали. Да и шокирующее прошлое бывшего эрцгерцога не имело к ним никакого отношения.

Впрочем, Ванесса была не в счёт.

Калион поставил ногу на другое запястье Шениль.

– Ты ненавидишь нас, не так ли?

Калион сильнее надавил на конечность женщины.

Шениль могла бы замолчать в ожидании смерти. Хотя Эрна шантажировала её внучкой, что жила в соседней деревне, Шениль достаточно строго тренировали, чтобы она не поддавалась на угрозы, даже, если дело касалось её семьи. Она лишь испугалась и сказала “правду”.

История герцога была просто отвлекающим манёвром, чтобы отвлечь от человека, который действительно имел значение. Гнев и отвращение отразились на лице Калиона, когда он с силой надавил на запястье Шениль.

Шениль преуспела.

Эрна и Калион только что потеряли человека, которому они больше всего доверяли и советам которого они следовали.

Глава 109

Калион посмотрел на деревню под холмом. Костёр на площади вздымался до самого неба, словно праздник достиг своего апогея. Люди танцевали вокруг костра, держа друг друга за руки. Эрцгерцог слышал музыку, но она звучала ужасно, сливаясь с шумом ветра и смехом.

Пока там все наслаждались отдыхом, Калион был окружён тяжёлым молчанием. Он обернулся и увидел Эрну, которая молча сидела, опустив голову.

Мужчина снова посмотрел на деревню. Его взгляд упал на дом Шениль, который они покинули час назад.

Они не убили Шениль, хотя она, возможно, предпочла бы умереть, поскольку Эрна разрушила её мозг своим заклинанием. Однако эрцгерцогиня лишь на мгновение взглянула на женщину и больше ничего не стала делать.

Она исцелила запястье Шениль своей магией и вернула упавшие стол и стул в нормальное состояние, после чего они ушли. Калион посмотрел на лежащую на полу “чёрную гончую”. Если Эрна права, то вряд ли она вернётся в своё прежнее состояние. Даже если бы могла это сделать, женщине пришлось бы найти волшебника, такого же сильного, как Эрна. Но такая удача казалась рыцарю маловероятной.

Калион оставил Шениль и вышел из дома. Если бы кто-то нашел её, то решил бы, что она потеряла сознание по неизвестной причине и не может прийти в себя.

Эрцгерцог посмотрел на небо. Времени у них оставалось не так много. Прибытие сюда было тайной. Поэтому они должны были вернуться до того, как их помощники начнут что-то подозревать.

Однако Калиону было трудно начать разговор с Эрной, пока она сидела с поникшими плечами.

Он видел только часть её лица. Она не плакала и не скрежетала зубами в гневе. Выражение этой части лица казалось пустым и холодным.

До этого дня Калион видел множество лиц Эрны. Она демонстрировала весьма широкий мимический спектр, что свидетельствовало об изобилии эмоций.

Раньше, увидев его, жена делала гримасу отвращения. Когда работала с другими волшебниками, то смеялась от радости. Когда была счастлива, то широко улыбалась. А когда злилась, то дрожала и кричала.

Но Калион никогда не видел её такой. Никогда не видел её такой “пустой”.

Калион кусал губы, думая о Шениль. Он не мог забыть, какое выражение лица было у женщины, когда она смотрела на него и Эрну. Она улыбалась. Улыбалась так, словно была довольна тем, что эти двое в шоке и отчаянии.

“Чёрная гончая” презирала не только их двоих. Она также презирала и ненавидела Ванессу.

Неудивительно, что она так подробно все рассказала...

Калион подумал, что ему тоже будет нелегко снова видеть Ванессу. Просто рассказав правду, Шениль практически разрушила труд всей жизни Ванессы и навредила им. То, что она смогла сделать, было просто поразительно, ведь даже Хабанд и Эфир не были способны на такое.

Калион молча стоял рядом с Эрной, не зная, что делать. Затем жена повернула голову в его сторону. Когда они встретились взглядами, она заговорила первой.

– Я хотела быть... Хорошей эрцгерцогиней. – начала она.

– Ты знаешь, как хорошо все относились к нам в Гессенгарде. Поэтому я хотела помочь и им. Возможно, именно поэтому я смогла проявить свою силу... В общем, я решила, что быть эрцгерцогиней Гессенгардской – это не то, что может сделать каждый, а для меня это важная должность, и если я буду выполнять свои обязанности хорошо, то смогу заручиться поддержкой окружающих и понравлюсь всем.

В прошлом Эрна ненавидела Калиона. Она считала, что если бы смогла быть единственным правителем, то должна была получить всю любовь народа и подчинённых себе.

– Но... Я была глупа.

Благодаря изменениям, которые Ричард внёс в работу артефактов, не только представитель рода первого эрцгерцога, но и любой человек, обладающий магической силой, мог бы стать правителем Гессенгарда.

– Что бы случилось, если бы мы не послушали Ванессу? – пробормотала Эрна.

Калион знал ответ, но промолчал.

– Что, если бы мы... Не полюбили Гессенгард и скучали по дому...

– ...Она бы убила нас. – с горечью ответил Калион, выщипывая из земли травинки.

Этих двоих можно было легко вышвырнуть из Гессенгарда. И эта истина мучила обоих.

Им было больно не только потому, что они потеряли того, кого считали своей второй матерью. Отныне на карту была поставлена их жизнь. Если Ванесса узнает о том, что они выяснили истину...

Эрна подумала о Великом замке. Мурашки побежали по позвоночнику при мысли о возвращении в место, которое она считала своим домом. Эрцгерцогиня скрестила руки. Калион снял плащ и накинул его ей на плечи, видя, что она не может унять дрожь. Однако Эрна продолжала дрожать.

– ...Что же нам теперь делать?

Эрна была обескуражена. Прежде чем попасть сюда, она размышляла о том, что планирует сделать в будущем.

Об Аделаиде и Рубене. О столпах. О Ванессе. Но после того как узнала правду, всё стало туманным.

В этот момент рука Калиона скользнула к её холодным пальцам и крепко сжала ладонь Эрны. Мужчина серьёзным голосом произнёс:

– Нам пора уходить?

– ...Что?

Эрна подняла глаза на Калиона, услышав его неожиданные слова. Но он продолжил.

– Ты не хочешь возвращаться в Великий замок, – он сделал паузу. – И ты не решила как быть дальше.

Калион озвучивал именно то, что было у неё на уме. Эрна посмотрела на руку мужа и спросила:

– Ты присоединишься ко мне, если я скажу „да“?

– Конечно, а ты надеялась, что сбежишь одна?

Калион нахмурился, сделав ударение на слове “одна”. При этом он крепче сжал её ладонь, словно не собирался отпускать. Эрна не смогла сдержать смех, когда муж сделал это.

– Я не шучу, – пробормотал Калион.

Эрна положила голову на его плечо.

– ...Я знаю.

Они снова замолчали. Пока они держали друг друга за руки, холодные пальцы Эрны вновь стали тёплыми. Затем она снова решила заговорить.

– Я действительно ненавидела тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я действительно ненавидела тебя. Признаюсь тебе сейчас. Когда впервые отрабатывала свои боевые заклинания, я записала твоё имя на манекене.

– Эй.

Когда Калион сделал серьёзное лицо, Эрна коротко рассмеялась.

Она действительно презирала его. Не только когда она практиковала атакующие заклинания, но и когда изучала и практиковала заклинание метаморфозы и проклятья, она всегда думала о Калионе. Удивительно, но когда она так поступала, у неё всё получалось.

– ...Но человек, который сказал, что присоединится ко мне, чтобы сбежать – это ты.

Калион заправил волосы Эрны за ухо и ответил:

– Я знаю. Ты должна быть благодарна за то, что у тебя не было тогда возможности убить меня.

– Да, я благодарна. – Эрна зарылась лицом в одежду Калиона. – Я благодарна, что ты здесь, рядом со мной...

Если бы Калиона не было рядом, если бы ей пришлось пройти через всё это в одиночку – она бы не выдержала.

Эрцгерцог почувствовал, что его одежда начала промокать, и обхватил жену за плечи. Он был рад, что она спрятала своё лицо у него на груди. Иначе она увидела бы его взгляд, полный жажды крови.

Пока ветер доносил до их ушей радостные звуки горожан, они сидели вдвоём убитые горем на вершине холма.

Через некоторое время Эрна подняла голову и вытерла глаза рукавом.

– Пойдём.

– Куда?

На вопрос Калиона жена с укором ткнула пальцем в его лоб.

– Что значит “куда"? Мы возвращаемся туда, где наше место. Ты – к своим рыцарям. Я – к магам. Мы потеряли слишком много времени. Нам следует поторопиться, если мы хотим успеть до утра.

Пока Калион тупо пялился на неё словно жена превратилась в неведомую зверушку, Эрна встала и смахнула с одежды грязь и траву.

– Что? Ты думал, я скажу тебе, чтобы ты покинул Гессенгард вместе со мной?

Он действительно так думал. Калион лучше всех знал, какое чувство утраты испытывает Эрна.

– Я на секунду задумалась о таком варианте развития событий, но... Для этого нет причин. Почему я должна покидать Гессенгард?

Эрна пожала плечами, как будто действительно не понимала.

– Я – эрцгерцогиня Гессенгарда. Если кто и должен уезжать, то уж точно не я. Несмотря на всю эту историю со столпами и прошлое. Именно моя магия держит Гессенгард на плаву. И ещё...

Эрна посмотрела на свою ладонь, которая всё ещё была в ладони Калиона, и продолжила:

– Самый сильный рыцарь Гессенгарда рядом со мной, а я – самый сильный маг. Почему мы должны убегать? Бояться должны те, кто идёт против нас.

Калион понял, что она права. Эти двое были эрцгерцогами Гессенгарда и самыми сильными людьми в нём. У них не было причин уходить. Мужчина тоже встал. Он нашёл что-то блестящее на траве и наклонился.

– Это...

Это было ожерелье, которое они купили ранее у ворот в деревню и которое Эрна уронила, когда вставала.

Грубовато выполненное и простое в оформлении. Ожерелье с большими буквами “Э” и “К”, так как эти двое выдавали себя за Эллу и Кея.

Калион протянул Эрне ожерелье с буквой”Э”, но жена только посмотрела на него, недоумевая, что он делает.

– Что не так? – спросил Калион, сбитый с толку.

– Ты что, тупой? Почему ты даёшь мне это? – Эрна вздохнула и забрала у Калиона то, на которой была буква “К”.

– Это... Ты должен был взять то, что с инициалами твоего партнёра. Зачем тебе ожерелье с собственными инициалами?

– О-о

Теперь, когда он задумался, всё стало понятно. Не было никакой причины помещать свои собственные инициалы на ожерелье в виде половинки сердца.

Пока Калион смущённо смотрел на ожерелье с буквой “Э”, его жена собрала волосы и подняла их. Затем она повернулась к нему.

– Чем ты занимаешься? Надень его на меня.

Она взмахнула ожерельем с буквой “К”, давая ему знак поторопиться. Калион взял ожерелье и завязал его у неё на шее.

“Надо было купить что-нибудь получше.”

Ожерелье предназначалось для деревенского праздника. Это было дешёвое металлическое ожерелье, которое покупают дети.

Но Эрна ещё некоторое время ласкала инициал Калиона кончиками пальцев и только после спрятала его под одежду. Затем несколько раз коснулась своей шеи, чтобы проверить, на месте ли ожерелье.

Калион с удовлетворением наблюдал за женой. Затем Эрна повернулась и подошла к нему.

– Дай сюда.

Калион заколебался, не зная, что делать.

– Дай ожерелье. Я надену его на тебя.

– Эй, подожди. Ты хочешь сказать, чтобы я носил это на себе?

– Да. А ты не собираешься? – Эрна выхватила ожерелье из рук Калиона и сказала: Пары так делают. Давай сюда свою шею.

– Эй, серьёзно. Просто подожди.

– Поторопись.

Калион закрыл лицо руками и отвернулся, словно сдаваясь. Эрцгерцог Гессенгардский и Глава Ордена рыцарей Гессенгарда носит детское ожерелье в форме сердечка...

“Я должен скрыть его любой ценой.”

Хотя он не собирался никому показывать эту дешевую вещицу, у Калиона была ещё одна причина спрятать её.

Эрна усмехнулась, надевая ожерелье на шею мужа. Затем она обняла его сзади и прошептала на ухо:

– Я благодарна, что сегодня я здесь, с тобой.

– Спасибо тебе, – добавила она.

“За то, что был готов бежать со мной."

Эрна не стала произносить эту фразу вслух и поцеловала Калиона в шею.

* * *

Через несколько часов Эрна добралась до леса, где остановились волшебники. Она специально шла не скрываясь, чтобы её шаги были слышны. В этот момент она услышала, как к ней бежит Орпе.

– Миледи Эрна! Как далеко вы ушли! Я нигде не могла вас найти!

Её голос звучал тревожно. Эрна смотрела, как Орпе бежит к ней.

– В чём дело? Что-то случилось? – спросила она.

Орпе закричала:

– Вы должны немедленно вернуться в Великий замок! Армия Эфира пересекла границу!

Глава 110

Эрна на мгновение потеряла дар речи. Не похоже, чтобы у неё были проблемы со слухом, ведь она слышала окружающий шум, но почему Орпе несла откровенный бред?

– Кто... Что сделал?

Орпе никогда не выходила из себя, и ничто не заставляло её терять самообладание. Даже в тот раз, когда по ошибке волшебников разнесло половину здания, Орпе была спокойнее Эрны и исправила ошибку волшебников, одновременно сделав им замечание.

Однако сейчас на её лице было редчайшее выражение. Казалось, её помощница вот-вот расплачется.

– Армия Эфира... Вторжение...

Так как Орпе не смогла говорить связно, с трудом переводя дыхание, Эрна тут же ударила её по лицу. От удара глаза женщины широко распахнулись, словно она пришла в себя.

– Орпе, успокойся. Доложи мне всё как следует.

Услышав спокойный собранный тон эрцгерцогини Орпе на мгновение огляделась и перевела дыхание. Эрна не торопила её. Она понимала, почему та так себя ведёт.

Семья Орпе погибла во время войны.

Их дом был сожжён, а несколько членов семьи погибли. Чтобы иметь возможность жить, она поступила в Великий замок на должность служанки и работала не покладая рук, не имея ни дня отдыха, чтобы прожить на минимальную зарплату. Только после встречи с Эрной она смогла научиться магии и наконец-то обрела стабильность в своей жизни.

После того как Эрна и Калион заняли посты эрцгерцогов, Гессенгард был избавлен от войны между двумя другими королевствами.

Несмотря на то что Орпе вернула себе самообладание, выражение лица у неё было особенно мрачным. Услышав новость о том, что Королевство Эфира вторглось в Гессенгард, она подумала, что война разразится, как это уже случалось в прошлом.

Эрна подождала, пока помощница сделает несколько вдохов и возьмёт себя в руки.

– Я прошу прощения.

– Всё в порядке.

Орпе глубоко поклонилась перед Эрной и начала докладывать.

– Это сообщение из Великого замка. Говорят, что сегодня утром королевские рыцари королевства Эфир были замечены пересекающими границу и продвигающимися в столицу Веймара, пограничного региона Эфира. В то же время они связывались с нами о причине несанкционированного сеанса связи с использованием магии.

– Магии?

При слове “магия” Эрна нахмурилась. До сих пор с Эфиром никогда не связывались с помощью магии. Разве не так давно, когда Калиона и Эрну поставили перед фактом необходимости в течение года обзавестись наследником, им не прислали личное письмо? Связи с использованием магии не было.

“Это потому, что я не могу его отправить.”

Во-первых, для общения нужны отправитель и получатель. То же самое относится и к общению с помощью магии. Сколько бы в Эфире ни предпринималось попыток связаться с Гессенгардом с помощью магии, им приходилось указывать точное местонахождение адресата, чтобы письмо было получено.

“Но это строго засекреченная информация.”

Координаты в Великом замке сообщались только для срочной связи с каждым городом Гессенгарда. Это был один из главных секретов герцогства.

Даже если бы они связались с точками на карте, отличными от этих координат, их сочли бы вторжением, заблокировали бы защитной магией Великого замка и уничтожили. Поэтому все связывались с Эрной через письма, но теперь Эфир смог отправить сообщение с помощью магии.

– Координаты были украдены, и представители Эфира даже не скрывают этого факта...

Эрна с обеспокоенным лицом сжала виски.

Координаты, которые были раскрыты, регулярно меняются раз в месяц. Однако тот факт, что с ними связались именно сейчас, означал, что утечка координат из Великого замка произошла в течение этого месяца.

“Неужели это дело рук Рубена?”

Рубен был принят только в качестве преподавателя, поэтому он не мог иметь доступа к подобной информации. Эрна вспомнила его поведение: он был особенно дружелюбен с волшебниками.

– Вот ублюдок. Неужели он с самого начала прибыл именно с этой целью?

Эрна непременно должна была отчитать волшебников за беспечность, но, похоже, ругань на Рубена для снятия гнева стояла на первом месте в списке. Эрцгерцогиня посмотрела на Орпе, поклявшись себе не оставлять её одну, когда вернется в Великий замок.

– Что прислали из Эфира?

– Они хотят обеспечить безопасность Рубена Эфира, члена королевской семьи Эфира.

– ...Ха.

На этой реплике Орпе Эрна разразилась хохотом. После того как Рубен раскрыл свою личность, Гессенгард немедленно связался с Эфиром. Но королевская семья Эфира не ответила.

“Теперь вы притворяетесь, что вас заботит его судьба и он причина вашего вторжения.”

За Рубеном постоянно следили на предмет любых подозрительных действий. Однако он, должно быть, мог общаться с Эфиром через шпиона, которого сам же и пристроил в Великом замке.

Эрна снова спросила, сжимая болезненно пульсирующие виски.

– Сколько солдат перешло границу?

– Около пяти тысяч.

– А как насчёт контактов после этого?

– Пока нет.

Эрна нахмурилась, осознавая какое количество солдат перешло через границу герцогства. Даже для регулярной армии пять тысяч – это много. Но такое количество королевских рыцарей? Такое количество можно было увидеть только в великой битве.

– Это не то количество, которое можно подготовить всего за несколько дней. Должно быть, их уже ждут на границе.

Связываясь с Рубеном, Эфир должен был подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам.

“И всё это станет катализатором.”

Хабанд немедленно мобилизует свои войска, как только обнаружит, что Эфир пересёк границу. И эти двое обязательно столкнутся на территории Гессенгарда.

Эрна отдала приказ.

– Я сейчас же возвращаюсь в Великий замок. Орпе, следуй за мной и скажи остальным волшебникам, чтобы они выезжали, как только соберутся.

Помощница поклонилась Эрне и вернулся к волшебникам. Она начала готовиться к использованию магии звёздных перемещений.

Эту магию она редко использовала после того, как убедилась в её успешности, в основном из-за того, что она требовала больших затрат магической силы и сильно нагружала тело после использования. Но сейчас было не время медлить. В данный момент армия Эфира движется прямо на Великий замок.

Великий замок просто так не взять, но...

На всякий случай, армия Эфира не должна найти Рубена первой. Его необходимо вывезти из замка до прибытия людей Эфира. Тогда второй принц будет продолжать верить, что его изгнали из родного королевства.

Эрна, закончившая колдовать над магическими рунами, подала сигнал Орпе и встала в центр магической печати.

“Скоро с Калионом свяжутся.”

Возможно, он получит сообщение не так быстро, как волшебники, но скоро узнает от рыцаря из Великого замка.

“Придётся идти и ждать результат.”

Присутствие Калиона было крайне важно. Он был нужен Великому замку, как и его рыцари. Больше всего…

“Он нужен мне.”

Эрна коснулась дешевого ожерелья на шее. Половинка сердца с буквой К на ней.

“Я сказал, что пойду с тобой.”

Никогда ещё лицо Калиона, произнёсшего эти слова, не было таким искренним. Если бы Эрна сказала, что отправится на край света, он бы молча последовал за ней.

“Мы скоро будем вместе.”

Когда они расставались в этот раз, Калиону было тяжело. Он с трудом отпустил её. Как только он услышит новости о вторжении Эфира, вернётся со скоростью ветра.

“Приходи скорее.”

Эрна загнала свои мысли о муже в дальний угол сознания и применила магию перемещения в пространстве, решив, что сможет быстрее встретиться с Калионом, если вернётся в Великий замок.

***

– Проклятье! – прошипел Калион, пиная труп монстра, которого он прирезал некоторое время назад.

Голова демона размером с арбуз была отрублена от шеи и с глухим стуком покатилась по залитой кровью земле.

Голова монстра подпрыгивая катилась к Седрику, который остановил её ногами. Когда он взглянул на неё, черты его лица исказились. Но он не мог пожаловаться Калиону. Если он это сделает...

“Тогда моя голова будет отделена от тела.”

Седрик взглянул на Калиона, от которого исходила ужасающая аура. Прошла уже неделя с тех пор, как эрцгерцог стал нервным. На самом деле не только он был напряжён. Очевидно, назвать их просто напряжёнными было бы преуменьшением.

Седрик повернулся и посмотрел на запыхавшихся рыцарей. Они тоже были не менее беспокойны, чем Калион. Их глаза, когда они вытирали с доспехов кровь чудовищ, были полны жажды крови.

Некоторые из них были на грани потери самообладания, продолжая смотреть на небо в сторону Великого замка. В их взглядах читалась крайняя степень обеспокоенности.

Так и должно быть. Армия Эфира уже вошла в Гессенгард, а основные силы рыцарей Гессенгарда застряли в лесу и вот уже неделю не могли двинуться с места.

Неделю назад, когда Калион отправился осмотреть лес, куда вернулся поздно утром, рыцари получили сообщение из Великого замка о вторжении Эфира.

Разумеется, воины тут же галопом помчались к Великому замку, но вскоре им помешала орда чудовищ.

– Чудовища? Здесь? В таком количестве?

Калион посмотрел на монстра, что преградил им путь, словно брошенная врагом в лицо насмешка. Седрик и его рыцари чувствовали то же самое.

В этой долине никогда не появлялись демоны. Даже в округе Гессенгарда он никогда не видел такого монстра. Как вишенка на торте – эта долина была неблагоприятной местностью для сражения рыцарей.

И...

Седрик отшвырнул голову монстра в сторону, пнув её сапогом. Под ней виднелись следы магических символов. Это не были монстры естественного происхождения – их кто-то специально вызвал.

“Очевидно – дело рук Эфира.”

Кто же теперь будет сдерживать рыцарей, как не вторгшийся Эфир?

Седрик, который вёл себя сдержанно во время пребывания в Великом замке, в конце концов вышел из себя и тоном, характерным для дней его работы наёмником выдал:

– Вы сраные ублюдки. Я выдерну кишки у этих чёртовых тварей и задушу их ими же.

Но никто не сказал Седрику и слова. Потому что все были настроены также. Услышав гневную тираду помощника, Калион стёр с лица кровь чудовища.

“Я позабочусь об этом.”

Прошла неделя, а Калион так и не смог выбраться из этой долины. К счастью, конец был уже близок. Количество монстров, вызванных неизвестным противником, значительно уменьшилось. Судя по тому, сколько их появилось на данный момент, им, вероятно, удастся выбраться из долины уже сегодня вечером.

Калион сжал руку в кулак.

Целая неделя.

Он уже должен был вернуться к Эрне.

Калион гадал, что уже могло произойти.

“Они вступили в противостояние? Или Эфиру удалось проникнуть в замок эрцгерцога?”

– Они бы не смогли так просто взять замок, – пробормотал мужчина себе под нос.

Возможно, Эрна вернулась в Великий замок. С её магией она могла бы вернуться, не столкнувшись с демонами.

И если она действительно прибыла в Великий замок, то, должно быть, они держатся молодцом. Разве не она так хорошо справлялась с внешними делами, хотя и ненавидела это занятие? Кроме того, в её присутствии заклинание, защищающее замок, не ослабевает.

Но я не могу свалить все проблемы на неё. Я должен вернуться как можно скорее.

Калион похлопал себя по груди. Под одеждой он почувствовал небольшой кусочек металла. Он до сих пор отчётливо ощущал шёпот жены на коже, когда она повесила половинку ожерелья на шею и обняла.

Он сказал, что будет с Эрной, где бы она ни находилась. Поэтому он должен поторопиться и вернуться в Великий замок.

Поклявшись самому себе, что сделает все возможное и невозможное, Калион отправился к реке, чтобы смыть с себя кровь демонов, как вдруг почувствовал зловещее присутствие. Оно было иным – присутствие не твари, а человека. В это же время в сторону эрцгерцога стремительно полетела острая стрела.

* * *

Эрна читала письмо с печатью Эфира в Великом замке. Просматривая содержание письма, она с недоверием и возмущением повторяла слова:

– Выйти замуж за Рубена Эфира?

Глава 111

Эрна еще раз перечитала письмо из Эфира с самого начала. По сути, это было скорее уведомление, чем письмо. Слова заполнили весь лист бумаги, но в итоге смысл был один:

“Королевство Эфир приказало вернуть Калиона Эфира, чтобы он взял на себя ответственность за нестабильность герцогства Гессенгард. В свою очередь, Рубен Эфир был назначен на место Эрцгерцога. Пусть герцогиня Эрна Гессенгардская поймёт волю Эфира и продолжит крепкую дружбу между двумя странами".

– Они определенно умеют нести околесицу с умным видом, – пробормотала Эрна.

Уголки её губ дрогнули, когда она снова молча перечитала письмо. Её пальцы сжали края бумаги.

Увидев это Орпе быстро схватила Эрну за руку.

– Госпожа! Вы не можете его разорвать!

– Может, мне его сжечь?

– Сжигать тоже нельзя!

В обычной ситуации помощница пошутила бы, но каждое слово, произнесённое Эрной, было наполнено гневом. Конечно, это было естественно. Того, как было доставлено письмо, и необъявленного вторжения армии Эфира было достаточно, чтобы вывести эрцгерцогиню из себя. Содержание письма только подлило масла в огонь.

“Должно быть, они все спланировали ещё до того, как Рубен покинул Эфир”, – подумала она.

Эрна уставилась на письмо. Сколько бы она ни называла себя в письмах эрцгерцогиней, в Эфире к ней относились как к простой женщине, которая со временем родит наследника.

Зная, что зачатие наследника – щекотливая тема для Эрны, Орпе оставалось только пожелать, чтобы она не пришла в ещё большую ярость, чем сейчас.

Эрна, которая долго держала письмо дрожащими руками, швырнула его на стол, словно не желая больше видеть. Затем опустилась на стул.

Орпе решила принести ей чаю и вышла из комнаты.

В тишине Эрна закрыла лицо руками. Она знала, почему Эфир так смело отправил письмо. Разве всё это время она не вела себя так, будто влюблена в Рубена Эфира?

Рубен говорил, что его изгнали, но он всё равно был человеком Эфира. Её уловка должна была выглядеть так, будто эрцгерцогиня Гессенгарда пытается объединиться с силами Эфира, чтобы расправиться с Хабандом, который послал Аделаиду, которая, в свою очередь, нужна здесь чтобы оказать на неё давление.

“Но как вы смеете присылать мне такое письмо…”

Эрна поняла, что её игра был правдоподобна. Казалось, что Рубен был достаточно влюблён, чтобы вынести это оскорбление.

И она начала обдумывать, как использовать Рубена против армии

Эфира в дальнейшем.

Однако, в отличие от обычной ситуации, её мозг не мог нормально работать. Когда Эрна в разочаровании закрыла глаза, перед её мысленным взором возникло знакомое лицо. Она нащупала пальцами ожерелье на груди.

“...Я ничего не слышала о тебе.”

С губ эрцгерцогини сорвался отчаянный шёпот. Прошло уже две недели с тех пор, как она не получала вестей от Калиона.

Когда она впервые не получила от него сообщения, решила, что это потому, что он сейчас приедет. Когда дни превратились в неделю, она подумала, не сражается ли он с внезапно появившимися монстрами.

Однако ко второй неделе она начала испытывать беспокойство. Должно быть, Калион столкнулся с серьёзной проблемой.

Они потеряли связь с рыцарями в Долине Винфилда, направлявшимися в столицу. Сообщалось, что после того, как отряд Калиона вошёл в долину, довольно длинную и усеянную камнями, там внезапно появилось множество монстров.

Странно, но появившиеся демоны не выходили из долины. Казалось, что они были заперты в ней. Если так, значит, кто-то специально призвал этих тварей.

– Это будет нелегко, – пробормотала Эрна.

Начиная с Рубена, защитной магии Великого замка и заканчивая подозрительно долгим отсутствием новостей от мужа. На стороне их противника должен быть опытный волшебник.

Эрна выглянула в окно. Она видела рыцарей Эфира, расположившихся на холмах за столицей.

Воины Эфира, вошедшие в Гессенгард, продвигались к окрестностям столицы. Однако войти им не удастся. Эрцгерцогиня распространила магию, защищавшую Великий замок, на всю столицу. Если бы она прибыла с опозданием, армия Эфира смогла бы войти в столицу и посеять хаос.

Но вернувшись в Великий замок, Эрна тут же изменила своё защитное заклинание и распространила его действие на всю столицу. Благодаря этому армия Эфира могла только смотреть на город прямо перед собой.

Однако заклинание было уловкой.

Хотя это защитная магия, которую эрцгерцогиня создавала, импровизируя в спешке, после потери связи с Калионом, она не могла быть такой сильной, как Эрна думала, после расширения ее диапазона. Если пять тысяч рыцарей, посланных Эфиром, продолжат наносить урон, барьер продержится недолго.

Однако времени переделывать заклинание с самого начала не было. Поэтому Эрна специально заставила барьер излучать более яркий свет, чтобы обмануть рыцарей.

К счастью, этот метод оказался действенным. Армия Эфира, пытавшаяся без колебаний идти на Великую стену, остановила продвижение, посчитав, что огромная стена света, окутавшая столицу, является очень мощной защитной магией.

Это позволило Эрне выиграть время, чтобы переместить заточённого Рубена в другое место. К счастью, под воздействием яда и магии второй принц Эфира остался без сознания.

Эрна помассировала пульсирующие виски.

Гессенгард – страна, которую однажды завоевали. Если бы армия другого государства хоть шаг ступила по столице и по Великому замку, доверие народа было бы подорвано.

Эрна, даже больше, чем народ, не хотела, чтобы это произошло.

Они не должны разрушить мир в Гессенгарде, который она и Калион создали и укрепили своими собственными руками.

“Пока что я задержу их…”

Заблокировав продвижение рыцарей Эфира, Эрна незаметно отправила письмо с такой напускной искренностью, на какую только была способна.

“В столице есть люди, встревоженные присутствием рыцарей Эфира. Я пресекла их ненужное подстрекательство к насилию. Поэтому, пожалуйста, не сердитесь. Я пришлю вам еду и припасы, которые понадобятся во время вашего пребывания, так что, пожалуйста, оставайтесь там.”

В глубине души Эрна с удовольствием отравила бы всю еду, но не могла. У магии есть предел. Кроме того, её противник был лучшим среди элиты. Чтобы противостоять Эфиру, основные силы рыцарей Гессенгарда должны вернуться.

“Мне нужно найти Калиона.”

Он и его рыцари должны быть найдены, но оставшиеся в Великом замке рыцари и волшебники не могут бросить свои посты.

“Что мне делать?”

Эрна склонила голову. От того, что ей пришлось в одиночку преодолевать все эти проблемы, она почувствовала удушье, которого никогда раньше не испытывала.

Помочь было некому.

В поздний час возле гостевого дома, где остановилась Аделаида, было тихо. Кроме патрулирующих рыцарей и слуг, изредка проходящих мимо по своим делам, вокруг никого не было.

Из-за противостояния с Эфиром Великий замок не мог обеспечивать гостей развлечениями.

Спустя долгое время после того, как солнце село и на небо опустилась тьма, из гостевого дома вышло несколько сопровождающих. Вероятно, они собирались в дорогу и сели в обычную карету в скромных одеяниях.

Посланники Хабанда могли перемещаться почти по всей территории Великого замка, за исключением главного здания.

После досмотра карета отправилась в путь. Как и в большинстве мест, в Великом замке тщательный досмотр тех, кто уезжает, необязателен. Кроме того, все люди в карете предъявили свои удостоверения делегации Хабанда.

Стражникам у ворот пришлось поклониться.

Стражники оглядели людей в карете. Четыре женщины. Было ясно, что это служанки, которые ухаживали за принцессой Аделаидой из Хабанда.

Проверив их удостоверения личности и количество людей в карете, стражники указали время отправления.

Когда карета выехала за ворота, женщина, сидевшая в самом дальнем углу, заговорила.

– Этот макияж очень раздражает.

– Мне очень жаль, но, пожалуйста, будьте терпеливы.

Раздосадованную женщину звали Аделаида. Она посмотрела на лицо, отразившееся в окне. Увидела очень странную женщину. Широкий, выступающий лоб, густые, русые брови и опущенные вниз глаза, нелепо выступающие скулы и плохо накрашенные губы.

От прежней внешности Аделаиды не осталось и следа.

Когда она спросила, какими талантами обладали служанки, нанятые королём, то, должно быть назвали нечто подобное, но она не придала значения. Это было удивительно. Но в то же время раздражало. Как будто её собственное сильнейшее оружие исчезло.

“Я ничего не могу поделать.”

Из-за напряжения и усталости принцесса Аделаида сегодня рано легла спать в гостевом доме. Так бы она не вышла в своей карете с чужим удостоверением личности.

Они долго ехали, пока не свернули в тёмный переулок. Карета, тихо ехавшая по узкой дороге, остановилась перед старым зданием.

Аделаида вышла последней, следуя за своими служанками.

Где это они были в столице, что вокруг никто не подавал признаков жизни? Аделаида посмотрела на здание перед собой. Она бы немного обрадовалась, если бы там был хоть какой-то проблеск света, но его не было. Более того, на деревянной двери росли сорняки и плесень. Судя по всему, это был бесхозный дом.

Дверь открылась, словно ждала, когда дамы тихо войдут. В темноте кто-то стоял с маленькой лампой.

- Добро пожаловать, я ждал вас.

Человек с лампой вёл Аделаиду и её служанок. Когда они спустились по лестнице, ведущей в подвал, через скрипучий коридор показалась толстая железная дверь, не вписывающаяся в облик дома.

Когда проводник поднял руку, железная дверь открылась, и перед ними вновь предстал длинный коридор. В отличие от тёмного пустого коридора, по которому они шли раньше, коридор за железной дверью был ярко освещён.

“Всё это находится под землей, поэтому сверху выглядит как пустой дом.”

Аделаида направилась внутрь, думая, что настоящий облик здания тщательно скрыт. Они долго шли по коридору, и когда дошли до двери в дальнем конце, та снова открылась изнутри.

- Добро пожаловать, спасибо, что пришли.

- Я рада видеть вас снова.

Аделаида грациозно улыбнулась Ванессе, которая поклонилась ей.

Ванесса Шульц. Хотя она и была главой Совета, ей было запрещено входить в Великий замок. Даже после вторжения армии Эфира она всё равно не могла попасть в замок. Запрет Эрна так и не сняла.

Обычно в такой ситуации Совет пытается заменить председателя, но Ванесса по-прежнему занимает пост, и ни у кого из членов Совета не возникло никаких претензий. Она действительно была человеком, отвечающим за приведение в исполнение всех дел в Гессенгарде.

Когда Ванесса и Аделаида впервые встретились, Ванесса была вежлива, но держалась на расстоянии. Принцессе Хабанда не нравилось её отношение. Хотя она была вежлива, но не унижалась, как все остальные.

Однако Ванесса попросила о встрече.

Чтобы встретиться с ней лично, Аделаиде пришлось покинуть Великий замок. Для этого ей пришлось наложить на себя этот нелепый грим.

- Мне нужно обсудить кое-что важное наедине. – сказала Ванесса.

Аделаида закусила губу, глядя на своих служанок. Она решила подчиниться, решив, что если Ванесса и собиралась что-то с ней сделать, то всё равно уже сделала бы это. Она проделала этот путь, хотя и чувствовала себя напуганной, и не хотела, чтобы её высмеивали.

Когда все удалились, Ванесса предложила Аделаиде присесть и налила ей чаю.

– Я хочу услышать, почему вы попросили меня встретиться с вами отдельно, – заговорила Аделаида.

Она не хотела ходить вокруг да около.

Поскольку Гессенгард и Эфир общались с помощью магии, Аделаида могла легко услышать, чего требует Эфир. Они намеревались сделать Гессенгард союзником Эфира.

Аделаида вспомнила Калиона. За последние несколько недель она провела с ним немало времени. Похоже, в нём видели новую угрозу для королевства Эфир. Поэтому они хотели, чтобы Рубен занял место эрцгерцога.

Аделаида не могла этого допустить. Менять нужно представителя Хабанда, а не представителя Эфира. Её должны короновать как эрцгерцогиню от имени Эрны.

Она не могла легко осуществить свой план только потому, что хотела этого, и ничего не могла с этим поделать. Но Аделаида не ожидала, что Ванесса свяжется с ней вот так.

Когда принцесса Хабанда настоятельно попросила, Ванесса кивнула, как будто поняла.

– Наш Совет не может терпеть грубость Эфира, вторгшегося в Гессенгард. Кроме того, эрцгерцогиня Эрна, которая намеренно игнорирует эту ситуацию, больше не должна занимать свой пост.

– И что? – нетерпеливо спросила Аделаида, словно не в силах больше ждать последующих объяснений.

– Принцесса Аделаида, вы возглавите Гессенгард вместе с эрцгерцогом Калионом?

На этих словах Ванессы Аделаида поднесла ко рту чашку с чаем.

Наконец-то она получила то, что хотела.

* * *

– Что ж посмотрим. Прошу простить меня за то, что я принимаю вас здесь, поскольку вокруг обычно много любопытных глаз и ушей.

– Не берите в голову.

Аделаида выглядела вполне довольной, выходя из комнаты.

Оставшись одна, Ванесса сначала замерла в опустевшей комнате, а потом подошла к столу. Она грубо открыла ящик стола и порылась внутри. Достала свернутый пергамент. Внутри лежала самокрутка* которую она решила закуривать только тогда, когда происходило что-то крайне волнующее.

П/П: самокрутка* – сигарета или папироса, изготавливаемая самим курильщиком из нарезанного табака или махорки и бумаги, с фильтром или без него.

– Чёрт побери!

Ванесса зашипела под нос, а затем зажала сигарету между губами и прикурила. Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Аделаида, и пробормотала:

– Несмотря на то, что это всего лишь необходимая ложь, я чувствую себя собакой.

Глава 112

Ванесса ещё несколько раз затянулась сигаретой, после чего уселась за стол. Когда в её голове возник образ переодетой Аделаиды, она разразилась хохотом.

Во время разговора с принцессой Ванессе приходилось снова и снова пытаться сдерживать, рвущийся наружу смех.

– “С того момента, как я сошла вышла из кареты, я полюбила Великий замок. Если подумать, это, наверное, судьба", – сказала ей Аделаида.

По одному только взгляду на её лицо Ванесса поняла, о чём именно думает Аделаида. Она уже представляла себе, как, объединившись с Советом, изгонит армию Эфира вместе с Эрной из Гессенгарда. Вскоре последует её брак с Калионом, и она осуществит свою мечту – станет владычицей Великого замка.

Конечно, фантазии Аделаиды в какой-то мере станут реальностью. Она изгонит армию Эфира из Гессенгарда. После того как она это сделает, чёрные гончие Ванессы позаботятся об остальном.

“Это будет нелегко, но…

Ванесса подсчитала количество чёрных гончих, расставленных ею вокруг Аделаиды. Шесть человек вошли в гостевой дом под видом сопровождающих принцессы, а число людей, замаскированных под простых разнорабочих, перевалило за двузначную цифру.

Слугам Аделаиды не было нужды маскироваться. Они всегда были её слугами.

Чёрных гончих можно встретить не только в Великом замке, в Совете и столице, но и в других королевствах. И только Ванесса знала всех этих людей.

Время от времени другие предлагали сделать круг чёрных гончих более совершенной организацией, но Ванесса строго игнорировала эти предложения. В ответ на такое отношение Ванессы некоторые предположили и распространили информацию о том, что Ванесса пытается превратить «Чёрных гончих» в частную организацию, чтобы иметь возможность распоряжаться её властью по своему усмотрению.

“Это правда.”

Действительно, Ванесса пыталась превратить «Чёрных гончих» в нечто, чем могла бы управлять только она.

“Таким образом, я смогу исчезнуть после инсценировки смерти.

Чёрные гончие обладают силой, которая может угрожать эрцгерцогу и другим королевским особам. Это также та сила, которую она должна искоренить, когда Гессенгард придёт к стабильности.

Но даже у чёрных гончих есть свои пределы: они не армия.

– Трудно прибрать к рукам нечто подобное…

Ванесса достала пепельницу, спрятанную в глубине ящика, и затушила сигарету. Затем она перевела взгляд на карту, лежащую на столе. Её взгляд упал на определённое место на карте, подписанное как «Долина Уинфилд».

Это довольно длинная и глубокая долина. На самом деле, назвать её долиной было бы преуменьшением; это скорее горный хребет.

Чёрные гончие ждали в конце долины и постоянно докладывали. Туда было невозможно попасть. У входа в долину они слышали звуки, доносящиеся из леса, но не могли разглядеть, что происходит внутри. Определённо, здесь замешана магия.

– В эту схему, несомненно, вовлечено целое королевство...

Калион был не единственной целью. Противник нацелился на весь рыцарский Орден Гессенгарда. Ванесса снова порылась в ящике. Ещё одна сигарета, что была спрятана чуть глубже, оказалась между её пальцев.

– Только королевство может воевать с другим королевством.

Если Эрна узнает о той хитрости, что она предприняла, Ванесса понимала, что её шея окажется в опасности.

Но ничего не поделаешь. Теперь, когда Эрна не могла покинуть Великий замок, сила Хабанда была крайне важна для спасения Калиона из долины Уинфилд. Как можно скорее.

* * *

Глубоко в горах Уинфилд Калион наблюдал за тем, как рыцари готовятся к походу. Воздух был наполнен звуками их движений, но ни смеха, ни болтовни, вопреки обыкновению, не было слышно.

Прошло уже две недели с тех пор, как их заперли в этой долине.

Калион оглядел лес вокруг лагеря. Он чувствовал, как за пределами тёмного леса движется неприятная энергия. После двухнедельного обмена атаками его тело и тела рыцарей стали более чувствительными к энергии противника. Через некоторое время след энергии исчез.

Судя по поведению врагов, сегодня они тоже решили отдохнуть.

Пока Калион следил за окружающей обстановкой, Седрик вернулся после обхода лагеря рыцарей.

– Они отошли? – спросил он.

– Думаю, да. Как у нас обстановка? – спросил уже Калион.

– Она не сильно отличается от вчерашней. Дополнительных раненых и погибших нет. Однако, похоже, неопытные рыцари немного помутились рассудком.

– Тогда скажи им, чтобы они хорошенько выспались. Не думаю, что сегодня будет нападение.

Выражение лица Седрика слегка просветлело при этих словах Калиона. Последние три дня демоны незаметно врывались в лагерь как раз перед тем, как все погружались в глубокий сон. К счастью, большинство из тех, кто сопровождал Калиона, были элитными рыцарями Гессенгарда. Сколько бы монстры ни атаковали, победить их было нелегко.

Однако, поскольку инциденты повторялись несколько дней подряд, некоторых рыцарей одолела усталость. Один воин, которого одолела усталость, в конце концов заснул, стоя на страже, и его утащили демоны.

Рыцари, ставшие свидетелями этой сцены, бросились спасать своего товарища, но лошади были недостаточно быстры. В итоге один из спасавших лишился левой руки.

Рыцари Гессенгарда делали щедрый вклад, чтобы поддерживать всю оставшуюся жизнь раненых в бою товарищей. Несмотря на то что он потерял левую руку, его имя будет выгравировано в Книге рыцарского храма, и ему разрешат работать при храме, получая ежемесячно солидное вознаграждение.

Но всё это не может утихомирить разочарование от потери руки.

Возможно, из-за того, что они видели, как ранят их товарища, с тех пор рыцари стали более бдительными. В результате, несмотря на несколько стычек с монстрами, никто не был смертельно ранен или убит. Но, конечно, все они были измотаны.

– Вам тоже нужно поспать. Вы почти не отдыхали трое суток. – Сказал Седрик Калиону.

– Да, сегодня я высплюсь, пожалуй.

Седрик заметил, что Калион тоже устал, и покорно согласился отдохнуть.

Сказав Седрику, чтобы он проверил ещё кое-что, Калион повернулся и пошёл под дерево, на которое положил глаз. Спать в палатке в окружении демонов было бы невыгодно. Если произойдёт нападение, вы не сможете сразу же обезопасить своё поле зрения.

Наконец Калион улёгся на такой же спальный мешок, что и остальные рыцари.

“Я убью вас всех.”

То, как спокойно эрцгерцог разговаривал со своим помощником было полной противоположностью его настроения, Калион в глубине души пылал от гнева. Когда на него в первый раз напал монстр, он подумал, что это странно. Во второй раз он убедился в своих догадках. В третий раз он был полон решимости обезглавить ублюдков, стоящих за этим планом, как только успешно выберется из долины.

Калион прислонился спиной к дереву и посмотрел на небо.

– Проклятье!

Рыцарь увидел созвездие, совершенно не похожее на то, что он помнил. И стал пристально разглядывать ночное небо. Затем он нашёл звезду, которую узнал. И другие звезды, которые должны были быть рядом с ней, но...

– Долина полностью искажена.

Пространство внутри долины Винфилд было искажено.

Собственно, в искажении пространства как такового нет ничего удивительного. Вход в древние руины, который они с Эрной видели в прошлом, тоже выглядел как некая пространственная аномалия. Однако искажение пространства, имевшее место внутри долины Винфилд, было создано искусственно, чтобы призвать демонов и помешать продвижению рыцарей.

– Чёрт бы вас побрал, волшебники, – проворчал Калион.

И быстро добавил:

– Кроме Эрны.

Подумав немного, он добавил ещё одно уточнение:

– Кроме волшебников Гессенгарда.

Исключив всех, кто заслуживал освобождения от его гнева, Калион выдал довольно длинное витиеватое проклятие в адрес всех остальных волшебников.

Поворчав некоторое время, он глубоко выдохнул, словно произнесённое проклятие принесло ему облегчение.

Эрцгерцог провёл ладонью по груди и нащупал под одеждой ожерелье. И тут же на его губах появилась невероятно мягкая улыбка, словно он не ругался яростно всего минуту назад. Мужчина ещё несколько раз повертел в пальцах ожерелье, и в конце концов его рука опустилась на бок в надежде найти тёплую ладонь жены. Но он ощутил только холод земли.

“Я должен вернуться как можно скорее.”

Уже прошло две недели. Его беспокоило то, что могли натворить рыцари Эфира.

“Интересно, насколько успешно Эрне удаётся их сдерживать?”

Его жена, несомненно, была в ярости от вторжения другого королевства. Калион был благодарен ей за то, что она держит на расстоянии вражеских рыцарей, но всему есть предел.

– Я должен вернуться.

Пока думал о проблемах Эрны, Калион ощущал в груди пульсирующую боль, как будто в неё вонзили острый нож.

“Я обязательно вернусь. С рыцарями для защиты Гессенгарда.”

Калион вновь обратил взгляд к ночному звёздному небу. Искажались не только созвездия, но и дороги. Он хорошо знал географию этой местности, поскольку много раз проезжал здесь в прошлом. К тому же на дороге есть всего несколько поворотов, а в основном она почти прямая, проходящая через долину.

Но сколько бы они ни бежали, им никак не удавалось выбраться из долины. Кроме того, они постоянно проезжали по одним и тем же дорогам снова и снова.

“Я только слышал о подобном, но не знал, что испытаю сам”.

Калион вспомнил, чему его учили в детстве в Великом замке. Старый наёмник, обучавший его различным тактикам, рассказывал и о магии волшебников, с которой он сталкивался на поле боя.

– Это был потрясающий опыт. Потому что я был в одном и том же месте, сколько бы ни шёл, – рассказывал наёмник.

Старый вояка рассказал Калиону, что проклятый лес на самом деле был ловушкой, созданной волшебниками. И когда его спросили, как он там выжил, он ответил:

– Если исказить пространство, то волшебники тоже окажутся в этой ловушке. Поэтому они часто устанавливают стандартные предметы – “штандарты”, они являются чем-то вроде маячков чтобы не запутаться. Ты должен их уничтожить чтобы выбраться.

– А если разрушить эти “штандарты”, заклинание разрушится?

На этот вопрос Калиона наёмник отрицательно покачал головой.

– Если их уничтожить, волшебники тоже окажутся слепы в собственной ловушке, и тогда им придётся прекратить действие заклинания. Не упусти такую возможность.

Калион долго думал, но в конце концов его память не помогла. Если бы знал, что испытает это на собственном опыте, он бы спросил, как выглядят эти маячки или как их найти.

Измученный, рыцарь закрыл глаза. Он уснул мгновенно, а его пальцы всё ещё сжимали ожерелье под одеждой.

* * *

Эрна взглянула на лежащего на кровати Рубена.

Вот уже несколько недель он спал под действием наркотиков и магии. Теперь пришло время его разбудить.

– Я хочу тебя задушить.

Эрна, неосознанно выражая скопившиеся гнев и ненависть, подняла руку и ударила Рубена по щеке. От удара голова второго принца Эфира повернулась набок.

Эрцгерцогиня считала, что именно Рубен передал Эфиру координаты Великого замка, и хотела сразу же убить его, но, к сожалению, не могла.

“Я должна живым показать его рыцарям Эфира.”

Конечно, Эрна не собиралась просто так отпускать его с миром. Но не стоило травить его, пока он не сыграет свою роль.

Эрна глубоко вздохнула и начала создавать в воздухе магическую печать. Магические символы начали светиться и вскоре исчезли в теле Рубена.

– У-уф...

В это же время Рубен застонал и начал приходить в себя. Эрна тут же разрыдалась и зарылась лицом в его грудь.

– Рубен! Ты просыпаешься?

Спектакль ещё не был окончен.

Глава 113

Едва открыв глаза, Рубен почувствовал самую мучительную головную боль в своей жизни. Казалось, будто кто-то безжалостно ударил его по затылку железной дубинкой. Он мучительно застонал. Мало того, что голова пульсировала, так ещё и щека горела, словно по ней кто-то несколько раз ударил. Впрочем, до щеки мужчине не было никакого дела, так как жгучая боль разливалась по всему телу.

Рубен попытался встать, но не смог пошевелить и пальцем.

“Что здесь происходит?”

Не успел он осознать ситуацию, как почувствовал вкус крови. Мужчина инстинктивно закашлялся, чтобы выплюнуть скопившуюся во рту кровь. С трудом открыл глаза, и свет лампы больно ударил по глазам, привыкшим к темноте. Наконец он несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к яркости.

– Рубен! Открой глаза!

Внезапно свет стал в несколько раз ярче.

– У-ух!

Рубен плотно закрыл глаза, морщась от боли из-за слепящего света. Над ним возвышалась Эрна, которая холодно смотрела на него.

– Убери свет! – взмолился Рубен, корчась, как червяк, и беспомощно размахивая руками.

Эрна с сожалением убрала лампу. Она хотела сделать ее во много раз ярче и поставила прямо перед его глазами. Рубен вздохнул с облегчением, возможно, осознав, что свет померк.

Эрна заговорила, добавляя в голос нотки беспокойства:

– Рубен? Ты меня слышишь?

– А, Эрна?

“Какая жалость, – подумала Эрна, – похоже, со слухом у него всё в порядке.”

Эрна подавила свою злость. Состояние Рубена было достаточно плачевным, чтобы заслужить сочувствие любого. После того как его усыпили с помощью магии и лекарств, он не мог получать должного питания, из-за чего его прежде крепкое тело истощилось. В частности, область вокруг глаз стала впалой и тёмной.

Было очевидно, что даже если он придёт в себя, то не сможет нормально двигаться. Кроме того, яд, который он съел, должен был лишить его зрения.

Но, несмотря ни на что, Эрна не испытывала к нему ни капли жалости.

“Ты должен был попробовать свой собственный яд.”

Яд, который съел Рубен, был тем же самым, которым отравили Калиона. Он не был настолько смертельным, чтобы лишить человека жизни; лишь причинял боль и дискомфорт до такой степени, что тому, кто подвергся влиянию этого яда становилось больно жить.

Эрна была далека от сочувствия или жалости по отношению к второму принцу Эфира, но при мысли о Калионе, корчащемся от боли из-за яда, её кулаки сжимались всё сильнее.

“Я просто вернула его тебе.”

– Да, ты помнишь, кто я? – спросила Эрна, оторвавшись от своих гневных мыслей.

– Почему ты, нет, почему я...

Эрна поднесла стакан с водой ко рту Рубена, пока он пытался отдышаться. Он бессознательно вздрогнул, когда холодный стакан коснулся его губ, но тут же глотнул воды, как только понял что это.

Однако эрцгерцогиня продолжала безостановочно вливать воду ему в рот, отчего мужчина, который всё ещё лежал, едва не захлебнулся. Но ей было всё равно. Если бы это был Калион, она бы напоила его из своего рта, чтобы не потерять ни капли, но у неё не было причин проявлять такую доброту к этому человеку.

– Ха-а...

Рубен тяжело выдохнул. Ощущение холодной воды, растекающейся по телу, было неприятным. Он едва мог перевести дыхание, и его разум всё ещё был затуманен.

Рубен отчаянно пытался вспомнить последнее, что запечатлелось в памяти. Получив приглашение Эрны, он с нетерпением ждал наступления ночи. А потом... Яд! Он упал в обморок после того, как съел еду, которую принёс ему слуга. Затем слуга передал слова первого принца. Сразу после этого он потерял сознание.

Второй принц Эфира почувствовал облегчение от того, что выжил, но вскоре его тело снова напряглось.

Что произошло после этого? Почему он остался жив, хотя должен был умереть? И более того – почему рядом с ним была Эрна?

“Может, я что-то сказал?”

Ему было что скрывать от Эрны. Теряя рассудок от волнения, он не знал, что скажет ей.

Но... Рубен вспомнил голос Эрны, когда она разговаривала с ним некоторое время назад. Как только он пришёл в себя, первое, что он услышал, был её голос, странно незнакомый. Рубен задумался, почему ему так показалось, и вскоре дал сам себе ответ.

“Неужели её манера говорить с ним изменилась, изменился тон?”

Эрна, которую он помнил до своего обморока, никогда не говорила с ним так ласково. Девушка относилась к Рубену внимательно, словно не забывая, что она – эрцгерцогиня Гессенгардская. Даже после того, как он подумал, что они стали очень близки, её снисходительный тон остался.

Рубен снова с трудом открыл глаза. Все вокруг казалось размытым, он мог различить лишь силуэты предметов.

– Не двигайся, ты всё ещё очень слаб. – услышал он слова Эрны.

– Это... Что случилось...

Рубен всегда отлично чувствовал воздух*, с первых моментов своей жизни в Эфире.Сейчас инстинкты подсказывали ему, что нужно прежде всего осмыслить ситуацию.

П/П: чувствовать воздух* – недосказанность, «чтение воздуха», аидзути – важные элементы японской культуры общения. По сути это – считывание контекста ситуации и поведение в соответствии с ней, наблюдение за окружающими, интуиция.

– Разве не помнишь? Ты потерял сознание после того, как принял яд.

Осознав слова Эрны Рубен на мгновение замолчал, а затем снова спросил:

– Как это могло случиться? Твоя магия ведь не даёт больше никому колдовать в Великом замке.

– Да, поэтому я сразу поняла, когда ты потерял сознание.

Затем Эрна объяснила Рубену, что произошло:

Она прибежала к нему, как только заметила что-то странное, но он уже был отравлен и стоял на пороге смерти. К счастью, Эрна запомнила магию, которой раньше лечила Калиона, а врачи Великого замка приготовили множество целебных трав. Однако, узнав, что он выживет, она спрятала его в недоступном для других месте.

– Конечно, мы ещё не нашли виновного. Возникла и другая проблема, – она сделала паузу и посмотрела Рубену прямо в глаза, прежде чем продолжить, – Эфир пересёк границу Гессенгарда с армией, разыскивая тебя. Сейчас они расположились лагерем прямо перед столицей.

Рубен растерялся.

“Что здесь происходит?”

Эфир послал кого-то убить его. Но был ли это действительно Эфир? Или это был кто-то другой? Но больше никто не знал о его договорённостях с первым принцем.

Эрна продолжила вводить его в курс дела. Рубен едва мог собраться с мыслями. Его голова шла кругом.

– Эфир всё время пытался проверить твоё состояние. Как ни странно... Похоже, они в курсе того, что с тобой произошло. Они всё время просили меня отпустить тебя. Конечно, я не сказал, что тебя отравили. Я думала, что если скажу, то в любой момент начнётся война с Эфиром.

Рубен сглотнул вязкую слюну. Может быть, Эфир так волновался, когда они потеряли с ним связь? Иначе...

“Они хотели убедиться, что я мёртв.”

Рубен отчаянно ломал голову в поисках ответа, но так и не смог понять, что из этого правда. Увидев, что он замолчал, Эрна осторожно положила руку на его плечо.

– Рубен, – сказала она, – что бы там ни было, Гессенгард должен ответить на нападение. Я должна была отдать тебя Эфиру, чтобы доказать нашу невиновность, но не смогла... Но подумала, что будет трудно увидеть тебя снова, если ты вернёшься в своё королевство. Вот почему я колебалась.

Второму принцу Эфира ничего не оставалось делать кроме как молчать. Эрна похлопала мужчину по руке, как бы показывая своё понимание.

– Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я даже не могла ухаживать за тобой как следует, потому что должна была держать твоё состояние в строжайшем секрете. Так что, даже если это будет трудно, постарайся отдохнуть в одиночестве.

Она добавила:

– Я наложу заклятие на дверь, так что не беспокойся.

“Конечно, ты тоже не сможешь выйти.”

Эрна подошла к Рубену, который всё ещё был дезориентирован, и прошептала:

– Я хочу о многом тебя спросить... А пока прощай.

Когда она уже собиралась уходить, Рубен поспешно схватил Эрну за запястье.

– Почему...

– В чём дело? – спросила Эрна.

– Почему... Со мной... Ты говоришь по-другому?

– Я не понимаю, о чём ты.

– Мне кажется, раньше ты со мной так не разговаривала...

Эрна сжала кулаки под рукавами и спросила своим обычным голосом:

– Как ты думаешь, кто заботился о тебе всё это время?

По правде говоря, Орпе была единственной, кто заботился о нём с помощью магии, чтобы он не умер.

На вопрос Эрны Рубен пробормотал, как будто был немного взволнован этим фактом:

– Эрна...

Девушке захотелось дать Рубену по лицу за то, что он назвал её по имени, но выдержала это и снова прошептала ему:

– Я думала, что мы стали очень близки, но, возможно, ошибалась.

Эрна погладила мужчину по голове, отчаянно повторяя про себя:

“Это Калион, это Калион.”

– Так что отдыхай и поскорее поправляйся, Рубен.

Она слегка обняла Рубена. Его горячее дыхание обдало её грудь. Эрна поклялась себе, что Калион никогда не узнает об этом.

* * *

Вернувшись в свою комнату, эрцгерцогиня поспешила переодеться. Взглянув на часы, она увидела, что уже почти десять часов.

“Хотелось бы хоть немного отдохнуть.”

Она и так была морально истощена общением с Рубеном, а теперь ей предстояла встреча с Советом.

Однако она была довольна тем, что Рубен, похоже, клюнул на её наживку. Эрна успешно посеяла в нём семена сомнения, и была уверена, что эти семена поглотят его разум. Вскоре он перестанет доверять Эфиру.

Эрцгерцогиня прошла в гардеробную и оделась в то, что было для неё приготовлено. Когда Орпе вошла как раз в тот момент, когда Эрна уже почти закончила, она позвала служанок. Девушки тут же отвели Эрну к туалетному столику, усадили её и принялись делать простой макияж.

– Как атмосфера в Совете?

На вопрос Эрны Орпе, стоявшая за её спиной, ответила:

– Это не шутка. Все ждут с рассвета. Они как на иголках.

– Понятно.

Поскольку это было экстренное собрание, все его участники, похоже, жили ожиданием с самого утра. Эрна посмотрела на служанок, укладывающих её волосы. Они выглядели немного сдержаннее, чем обычно.

“Даже если всё находится под контролем Ванессы... Разве это не преувеличение?”

В прошлом Эрна не слишком интересовалась историей замка эрцгерцога. Она была достаточно занята изучением магии и выполнением своих обязанностей эрцгерцогини. К тому же Великий замок с самого начала не был её домом, и она никогда не училась жить в замке, так что Эрне было не под силу управлять им.

Поэтому ответственность за Великий замок, естественно, взял на себя Совет. С их точки зрения, в этом не было необходимости, но Ванесса приняла ответственность без единого слова, и теперь это стало естественной заботой Совета.

“Давненько я не видела Ванессу”, – подумала Эрна.

Ванессе по-прежнему было запрещено появляться в Великом замке. Парламентские заседания не проводились должным образом в условиях продолжающегося чрезвычайного положения. Должно быть, члены Совета были на взводе.

Эрна снова взглянула на своих служанок. Раньше она обязательно спрашивала, не нужно ли им чего-нибудь ещё, как только их взгляды встречались. Но сегодня она сделала вид, что ничего не заметила, и отвела взгляд.

Она чувствовала, что сейчас девушки рассержены на неё.

Это было вполне естественно, учитывая её реакцию на наступление войска Эфира в качестве эрцгерцогини Гессенгарда. Все ожидали, что Эрна будет сражаться. Если это было слишком тяжело, то она должна была хотя бы разгневаться, как любой правитель в такой ситуации, но этого не произошло. Свои истинные эмоции она открывала только Орпе, поэтому всем казалась дружелюбно настроенной по отношению к Эфиру, который её собственный народ презирал. В их глазах она словно покинула Гессенгард вместе с Калионом.

Она не хотела, чтобы ее ненавидел собственный народ – люди, которые оказали ей доверие – но что поделать? Она должна была сделать всё, что необходимо, чтобы защитить своё королевство. У неё разрывалось сердце от того, что десятилетние труды по восстановлению Гессенгарда так быстро рушились.

Эрна вспомнила слова Калиона.

– Может, мы уйдём?

Как же Эрна была потрясена в тот момент. Ей отчаянно хотелось уйти, сбежать. Ей казалось, что всё, ради чего она жила, было ложью.

Что, если бы она тогда решила всё бросить и сбежать? Честно говоря, Эрна была уверена, что сможет заработать на жизнь, куда бы ни отправилась. Если бы у неё была своя магия и доблесть Калиона, разве они не смогли бы добраться до конца света? Она бы не занималась этой “работой” правителя и не получала бы холодных взглядов.

Через некоторое время подготовка была закончена. Эрна отправилась на встречу в компании Орпе.

Когда эрцгерцогиня вошла в здание Совета, стоявшие внутри члены слегка склонили головы в знак вежливости. Глаза Орпе вспыхнули гневом. Любой мог заметить, что они склонили головы гораздо меньше, чем раньше.

Пока она перебирала в уме имена членов, проявивших дерзость, шаги Эрны внезапно замерли.

– Эрцгерцогиня?

Как только Орпе перевела взгляд на Эрну, недоумевая, что происходит, на её лице появилась хмурая гримаса.

Аделаида сидела рядом с Ванессой.

* * *

Калион проснулся от пения птиц – на самом деле это был стук дятла.

Приоткрыв глаза, он увидел яркое небо над горами. Хотя пространство в долине было искажено, к счастью, день и ночь наступали одинаково нормально.

Возможно, потому, что он заснул с мыслями об Эрне, Калион понял, что спал лучше, чем ожидал.

Когда он собирался встать, на голову упала щепка дерева. Калион нахмурился и поднял этот обломок.

– А?

В этот момент глаза Калиона расширились.

Глава 114

Калион повертел деревянную щепку в своей руке. Если глаза его не обманывали, то кора, содранная дятлом, определённо светилась в темноте.

– Неужели мне уже мерещится всякое? – спросил себя Калион.

Он ещё раз внимательно осмотрел кусок дерева, но ничего необычного в нём не было. Возможно, это был просто солнечный свет, отраженный в росе на листьях и траве вокруг.

Пожав плечами, рыцарь встал, почистил одежду и собрал спальный мешок.

Дятел тем временем продолжал дырявить дерево.

Искажение пространства в долине не уничтожило лесных существ. Они тоже были ошеломлены необычным солнечным светом, но, тем не менее, жили своей жизнью.

Долина всегда была пустынной, если не считать лесных жителей. Лес настолько густой, что путники легко могут заблудиться, если собьются с тропы. Поэтому без их постоянного присутствия большинство живности в лесу настороженно относится к людям. Кроме того, животные инстинктивно ощущали необычную ситуацию в долине, что повысило их бдительность больше обычного.

Но дятел безумно и беспрерывно клевал дерево, не обращая ни малейшего внимания на человека под ним.

Как только Калион, некоторое время пристально смотревший на существо, попытался сменить положение своего тела, снова нечто блеснуло.

“Я не ошибся.”

Что-то определённо сверкнуло, хоть и слабо, но исчезло. Калион поднял голову и внимательно осмотрел дерево. Несмотря на то что дерево близко, оно было выше его роста, поэтому мужчина не мог чётко разглядеть внутренность отверстия, которое проделал дятел.

Калион встал и отошёл на несколько шагов от дерева. Оно было обычным. Выше других деревьев, но, когда он огляделся вокруг, оказалось, что деревьев такой высоты тоже много. И даже выше.

Калион сделал ещё несколько шагов от дерева.

Снова появилось сияние.

Когда небо постепенно окрасилось в оранжевый цвет рассвета, Калион увидел, что в дереве зияет дыра. Но свет внутри был тусклее, чем некоторое время назад. Казалось, его не было заметно именно в ярком солнечном свете.

Эрцгерцог быстро подошёл к дереву. Осмотрев его, он ухватился рукой за одну из веток и поднял ногу чтобы взобраться.

Калион хмыкнул. В детстве он любил лазить по деревьям. Однако слуги кричали ему, чтобы он спускался, и в итоге он спускался с дерева, так и не добравшись до вершины.

Кроме того, лазание по деревьям входило в программу обучения рыцарей Гессенгарда, так что Калиону не удалось быть лучшим в проявлении этих способностей.

Калион ухватился одной рукой за ветку, а другой - за другую, расположенную выше. Он был так высок и велик, что ветка, за которую он ухватился, ощутимо прогнулась, но, к счастью, хруста ломающейся древесины рыцарь не услышал.

Уловив суть, Калиону удалось быстро подняться. Тут дятел перестал двигаться и посмотрел на него сверху вниз. Казалось, он знал о его намерениях, но не улетел.

Калион предположил, что существо пытается защитить гнездо, потому что это хорошее место для строительства. Но, присмотревшись к его движениям, он почувствовал себя странно. Птица клевала дерево так энергично, словно хотела разорвать его на части.

Когда Калион поднялся ещё немного, снизу его окликнул голос.

– Эрцгерцог? Что вы там делаете?

Когда Калион повернул голову, понял, что Седрик и другие рыцари окружили дерево и смотрели на него с недоумением.

– Мне нужно кое-что проверить, – ответил он.

– На дереве? – уточнил Седрик. Его голос сочился беспокойством. Он явно переживал о психическом здоровье эрцгерцога.

– Я похож на сумасшедшего?

– Э-э-э…

Когда Седрик замешкался с ответом, Калион крепче ухватился за ветки.

– Не бери в голову. Не разговаривай со мной, отвлекаешь. Я устал карабкаться.

Седрик ничего не ответил. Он лишь недоумевал, что Калион делает на дереве с вяленой говядиной во рту.

П/П: Калион держал щепку, что на него скинул дятел, в зубах пока лез.)))

Когда эрцгерцог поднялся ещё немного, дятел перелетел на ветку рядом с ним. Но всё ещё продолжал смотреть на дыру, которую он выдолбил до этого.

Хотя у него не было способности читать мысли животных, Калион чувствовал, что дятлу не нравится это место, поэтому он агрессивно клевал дерево, словно хотел заставить его исчезнуть.

Наконец, когда мужчина добрался до места, где был дятел, искаженное утреннее солнце начало заливать долину. Под интенсивным солнечным светом отблеск в дыре был еле заметен.

Калион присмотрелся к отверстию.

“Почему и что вызывает здесь свечение?”

Но внутри было не только свечение, там была изображена светящаяся руна, едва различимая после трудов дятла, он уже частично уничтожил её.

– Кто-нибудь, киньте кинжал! – крикнул Калион.

Один из рыцарей, наблюдавший за происходящим, услышал его просьбу, поспешно выхватил из ножен кинжал и швырнул его эрцгерцогу. Мужчина ловко схватил его и тут же воткнул в отверстие.

*Пак! Пак!*

Через некоторое время с дерева посыпались обломки щепки.

У рыцарей от этого зрелища отнялся дар речи. Калион не просто обрезал ветки дерева, он проделывал дыру в коре всего лишь кинжалом! Эрцгерцог, как и все, был достаточно измотан, а тут он ещё болтался на ветке одной рукой, а другой яростно кромсал дерево!

– Что это, чёрт возьми, такое? Почему вы взобрались на дере...

– Что вы делаете! Взгляните на это!

Все рыцари собрались вокруг щепок древесины, которые Калион вырезал из ствола, и осматривали каждый кусочек. Они тоже видели мерцающие руны, но лишь несколько мгновений, так как в конце концов они потускнели.

Тем временем Калион спрыгнул с дерева. Несмотря на свои внушительные размеры, он приземлился без единого звука и сразу же подошёл к рыцарям.

– Вы все это видели, верно? – спросил эрцгерцог.

– Я видел! – ответил один из рыцарей.

На губах Калиона появилась довольная ухмылка. Затем он нарисовал на земле фигуру:

– Думаю, она выглядела вот так...

Все моргнули, увидев символы, которые нарисовал Калион. Хотя они видели руны, словно нарисованные светом, они были сложны и мимолетны. По сути, вместе их можно было бы назвать картиной. Однако Калион изобразил именно то, что они видели.

В это время Седрик, который попеременно смотрел то на дерево, то на символ, вдруг закричал.

– Там!

Все подняли головы на его голос.

Утреннее небо было причудливым: солнечные лучи простирались над долиной в разных направлениях. Однако в той части неба, которая находилась над деревом, куда забрался Калион, виднелись солнечные лучи, пробивающиеся по прямой линии.

Калион повернулся и увидел, что дятел куда-то летит. Казалось, он наконец-то почувствовал облегчение.

Рыцари спросили, уставившись на открывшееся им зрелище:

– Это... Что это?

– Если мои предположения верны, то это, скорее всего, знаки “флажка”.

– Что за “флажок” такой ? – спросил один из недоумевающих рыцарей.

Калион рассказал историю, которую слышал в прошлом. Рыцари внимательно слушали, и выражения их лиц менялись с каждым мгновением. Как только эрцгерцог закончил рассказ, все воины не сговариваясь переглянулись. Они знали, что им нужно делать.

– Найти их все!

– Не пропустите ни одного дерева!

Они принялись с величайшим рвением обыскивать каждое дерево в поисках сияющих рун.

Седрик попытался успокоить их, но Калион остановил его.

Помощник спросил эрцгерцога:

– Почему вы меня остановили? Поиски будут напрасными, если они будут тратить свои силы, что уже и так на исходе.

– Скоро ты это поймёшь. Оставь их пока.

Как ни были сильны рыцари, они не могли выбраться из долины в течение последних двух недель. Несколько их них в конце концов были охвачены страхом и тревогой, после того как они беспомощно наблюдали за тем, как убили их товарищей. Хуже того, заканчивалась еда. Неизбежно в рядах измученных мужчин воцарилась гнетущая тишина.

Но теперь, спустя долгое время, все были взволнованы и не могли умолкнуть. В одно мгновение все рыцари оживились. Они верили, что если найдут руны на “штандартах”, то у них снова появится надежда.

Конечно, найти призхнаки штандарта в этом огромном лесу было бы нелегко.

Калион вспомнил поведение дятла. Он был явно взволнован присутствием метки. Наверняка и другие животные поступили бы так же.

Как уже говорил наёмник, нет необходимости искать весь штандарт. Как стол рушится даже с одной отрубленной ножкой, так и эта иллюзия начнет разрушаться, если они найдут и уничтожат несколько.

“Нужно найти ещё несколько.”

Приняв решение, Калион приказал Седрику:

– Скажи всем, чтобы хорошо поели и выспались сегодня днём. Ночью нам придется потрудиться.

Впервые за последнее время на лице Калиона появилась улыбка, когда он смотрел на небо над головой. Он положил руку на грудь. Он уже давно носит ожерелье, и иногда прикасаться к нему стало привычным делом.

“Сегодня я не смогу мечтать об Эрне, но это неважно. Я пойду и увижу твое лицо воочию.”

* * *

Заседание Совета прошло так, как Эрна и ожидала. Члены Совета выплеснули свое недовольство на эрццгерцогиню, которая просто снабжала врага едой, не имея эффективного плана, чтобы остановить его продвижение.

“Это не просто еда”, – внутренне возмущалась Эрна.

Она почувствовала сильную головную боль.

Один из членов Совета, сидевший поодаль, заговорил:

– Неужели вы действительно не знаете о местонахождении Рубена Эфира?

– Я же сказала вам. Как я могу знать о местонахождении человека, который пропал с тех пор, как я покинула замок?

Когда Эрна ответила естественно, мужчина не смог больше ничего добавить, но глаза членов совета были полны сомнений. Эрцгерцогиню это не смутило: она действительно скрывала человека из Эфира. Конечно, делала это ради общей выгоды, но с точки зрения Совета солдаты Эфира пришли, чтобы схватить Рубена, а Эрна играла “дурочку”, чтобы защитить его.

Время шло, но встреча продолжалась без особого прогресса. В конце концов Эрна решила прервать встречу, чтобы вырваться из удушающей атмосферы. Раньше эрцгерцогиня первой покидала зал, что было вполне нормально, но сегодня все члены Совета повскакивали со своих мест. Эрна устало вздохнула. Встреча была односторонней, её засыпали вопросами и обвинениями.

Среди членов Совета была и Аделаида. Она, специально участвовавшая в собрании в качестве представителя делегации Хабанда, заявила, что обратится за помощью к Хабанду, выражая опасения по поводу исчезновения Калиона и его рыцарей.

Члены совета не хотели вмешательства другого королевства. Однако у них уже были подозрения, что Эрна пытается передать Гессенгард в руки Эфира, поэтому они решили, что будет лучше впустить Хабанд в Гессенгард, чтобы остановить рыцарей Эфира и Эрну, которая, как они были уверены, вступила в сговор с этим королевством.

Когда Эрна вышла из зала заседаний, чтобы пройти в гостиную эрцгерцогов, расположенную рядом с конференц-залом, к ней бросились женщины, стоявшие в коридоре.

– Эрцгерцогиня Эрна!

– Вы? Что вы здесь делаете?

Подошедшие женщины были волшебницами из Великого замка. Они были волшебницами, отвечающими за документооборот в Совете и за его пределами.

– Мы обеспокоены тем, что происходит, эрцгерцогиня. – ответила одна из волшебниц.

– Что?

Эрна была ошеломлена. Они заботились о ней? В обычной ситуации она бы велела им вернуться и делать то, что им было велено. Но сегодня глава ордена Волшебников была чрезвычайно рада видеть своих подчинённых, которые встали на её сторону.

Пока Эрна молча стояла, волшебники начали кричать от злости.

– Эти ублюдки, какими грубыми и высокомерными они были до сих пор!

– Пожалуйста, тише, девушки.

Удивленная Орпе поспешила заставить волшебников замолчать, но молодые не могли сдержать свою пылающую кровь, проклиная и тыкая пальцами в членов Совета, которые смотрели на них со своих мест.

– Берегитесь ночи, ублюдки.

Эрна усмехнулась, глядя на волшебников, но её лицо тут же ожесточилось, когда она увидела, что к ним приближается Ванесса, проскользнувшая через её волшебников.

Глава 115

Эрне удавалось сохранять самообладание, когда их разделяло расстояние, но сердце колотилось при каждом шаге Ванессы к ней с вежливой улыбкой на губах. Она всегда подходила к ней с одной и той же улыбкой, но сейчас эта улыбка показалась Эрне зловещей.

Слова, которые она слышала от Шениль, звучали в её голове.

Герцоги и герцогини. Избранные. Убитые.

Эрна не думала, что всё сказанное Шениль было правдой. Лицо этой женщины раскраснелось от волнения, когда она рассказывала Эрне правду о прошлом. В перерывах между фразами её голос то повышался, то дрожал от волнения, словно она заново переживала историю.

Чаще всего сильные эмоции приводят к преувеличениям. Эрна решила не верить каждому слову Шениль. Однако это не означало, что ничего из этого не было правдой.

– Эрцгерцогиня, – поприветствовала её Ванесса.

Волшебницы тут же заслонили Эрну собой и спросили:

– Что вам нужно от нашей эрцгерцогини?

Эрна рассмеялась, почти забыв о том какой напряжённой была атмосфера здесь и сейчас.

Волшебники Великого замка и члены Совета одновременно уставились на неё.

Эрна до сих пор думала, что наверное, строила замок из песка. Ведь она была почти уверена, что её усилия по завоеванию доверия и любви народа в течение десяти лет были напрасными, поскольку нынешние обстоятельства, казалось, испытывали их на прочность и подтверждали её опасения. Но сейчас, на её сторону встали коллеги-волшебники, которые сами были свидетелями того, как она сблизилась с Рубеном и кормила армию Эфира.

Эрна почувствовала, как успокаивается её, мгновение назад стучавшее набатом, сердце. Пусть не все были на её стороне, но, по крайней мере, были те, кто решил поддержать её позицию. Десять лет лишений и жертв вовсе не были бессмысленными.

– Всё в порядке. Вы все можете отойти на секунду? – спросила Эрна.

– Но...

Орпе и несколько волшебников всё же колебались, но в конце концов отступили, хотя и неохотно, когда Эрна настояла на своём. Ванесса рассмеялась, заметив их враждебные взгляды.

Эрцгерцогиня думала, что при их встрече ей захотелось бы дать Ванессе пощечину, но сегодня она этого не чувствовала; лишь смутные эмоции бушевали в её сердце.

Эрну осенила мысль, и она горько рассмеялась. Поняла, что не способна ненавидеть Ванессу.

– Может, уйдём?

Вопрос Калиона снова пришёл ей в голову. Теперь, когда она подумала об этом, муж, должно быть, чувствовал то же самое. Несмотря на то что он всё знал, ему хотелось уйти. У него не было ни малейшего желания убивать Ванессу. Хотя Ванесса могла убить их обоих.

После того как все ушли, Ванесса заговорила первой.

– Вы выглядите уставшей. Как ваше здоровье?

– Спасибо за заботу. Как вы знаете, я позаботилась о многом на сегодняшней встрече.

Это был дружеский разговор, но их взгляды были жёсткими.

Эрна увидела Аделаиду, стоявшую в отдалении с несколькими членами Совета.

– Слышала, принцесса Аделаида была очень встревожена, но вы, должно быть, смогли её успокоить. Кажется, я впервые вижу эту королевскую особу с таким светлым выражением лица с тех пор, как она приехала в Гессенгард», – сказала Эрна.

Когда стало известно о вторжении Эфира, Аделаида была расстроена и попыталась вернуться в Хабанд. Её обычная элегантность сменилась настороженностью. В результате вся делегация была на нервах, и поговаривали, что они уже почти собрали свой багаж, чтобы покинуть Гессенгард.

Даже после возвращения Эрны Аделаида несколько раз навещала её и просила разрешения на продвижение армии Хабанда.

Принцесса Хабанда также подняла вопрос на собрании, которое состоялось некоторое время назад: “Не следует ли выделить отдельную армию для поисков пропавшего эрцгерцога Калиона и рыцарей Гессенгарда?”

Несколько членов собрания посмотрели на Аделаиду.

Эрна стиснула зубы.

“Вы собираетесь привлечь Хабанд, чтобы сразиться с армией Эфира и найти Калиона? Насколько я действительно похожа на человека, готового продать свою страну?”

Ванесса заметила, как ожесточилось выражение лица Эрны, когда она посмотрела на неё, и слегка опустила голову:

– Некоторые члены были грубы во время собрания. Я приношу извинения от своего имени.

– Это уже произошло. Что изменится, если вы извинитесь? В чём причина такой грубости?

Поведение Ванессы заставляло членов Совета нервничать.

– Простите, я должна была лучше следить за собой... Наверное, я показала им своё волнение.

Ванесса, похоже, не собиралась этого отрицать.

– Вы встревожены... Что вас так беспокоит? – спросила Эрна.

Глава Совета не ответила на вопрос эрцгерцогини, а лишь неопределённо улыбнулась.

– Вы боитесь, что два эрцгерцога не справятся с этим делом? Да, в ваших глазах мы выглядим дураками, которые слишком вольно ведут себя перед вражескими солдатами, и дураками, которые даже не могут добраться до своего дома.

После этих слов Эрны улыбка Ванессы исчезла.

– Я понимаю, ведь вы знали нас с самого начала, – добавила Эрна.

Она вспомнила, как впервые приехала в Гессенгард. Чужая страна в холодное время года. Свадебный зал, где не было видно ни единой улыбки. Брошенные подростки королевских кровей.

Воспитанием пары занималась Ванесса. С её точки зрения не было бы ничего удивительного, если бы она до сих пор смотрела на них как на детей, непригодных для ведения дел эрцгерцогов.

– Ты научила нас всему от “А” до “Я”. Я ничего не умела делать правильно, поэтому мне всегда приходилось следовать вашим указаниям и следить за собой чтоб не допускать ошибок…

Сейчас не было смысла говорить об этом. Однако Эрна не смогла удержаться и произнесла слова, которые глубоко прятала в своем сердце.

– Но прошло уже десять лет, – Эрна сделала паузу, прежде чем продолжить, – я больше не хожу на ваши занятия.

Эрна и Калион больше не нуждались в наставлениях Ванессы, поскольку уже выросли в великую волшебницу и сильного рыцаря. Даже их обязанности эрцгерцогов больше не нуждались в контроле Ванессы, ведь они усердно учились и освоили их.

– Но вы будете продолжать волноваться. Для вас я навсегда останусь ребёнком из того дня, когда мы встретились.

На последних словах Эрна глубоко вздохнула, чтобы успокоить нахлынувшие эмоции, и обернулась.

– Эрцгерцогиня!

Ванесса поспешно позвала Эрну, но ответа не последовало. Она лишь смотрела на спину Эрны, пока та уходила, не оглядываясь. Вскоре волшебница исчезла из поля зрения наставницы.

“Для вас я навсегда останусь ребёнком из того дня, когда мы встретились.”

Слова Эрны ещё долго звучали в ушах Ванессы. Девушка говорила это с улыбкой, но её слова пронзили сердце главы Совета, словно иглы из льда. Ванесса, чьё лицо никогда не выдавало ни её мыслей, ни эмоций, не могла сдержать дрожащий взгляд подёрнутый неуместными слезами.

То, что сказала Эрна, было чистейшей правдой.

С тех пор как Эрна и Калион стали великими герцогами, график Ванессы стал гораздо более напряженным. Она и так была занята в Совете, но ей приходилось выделять время на заботу о герцогах, которые были ни на что не способны.

Так что Ванесса убедила себя в утверждении: она должна помогать невежественным эрцгерцогам.

Пока она дышит, её задача – содействовать Совету, управлять чёрными гончими и нести ответственность за пару эрцгерцогов. И это её убеждение оставалось неизменным до сих пор. Она должна сделать всё возможное, чтобы защитить этих двоих и Гессенгард.

До сих пор Ванесса никогда не сомневалась в себе, но теперь впервые усомнилась.

Как далеко она должна зайти, чтобы помочь эрцгерцогам?

Нет, нуждались ли Эрна и Калион в её помощи?

Карета Аделаиды проехала через ворота и направилась к гостевому дому. По прибытии горничные вежливо поприветствовали её.

– Вы устали, не так ли? Я приготовила вам ванну.

Горничная, стоящая первой, украдкой посмотрела на лицо Принцессы Хабанда. Аделаида долго пробыла вне своих комнат. В такие моменты она бывала раздражительной. Несмотря на дискомфорт, она отказывалась выходить из комнаты, если была слишком просто одета.

А сегодняшний день, должно быть, был ещё более утомительным.

Она присутствовала на встрече с Советом Гессенгарда, также как и Эрна. Горничные не спали до рассвета, чтобы нарядить её.

Кроме того, Аделаида всегда была в плохом настроении, когда встречалась с Эрной. Поэтому горничная подумала, что принцесса будет ругать их, когда придёт, но, вопреки её ожиданиям, Аделаида ответила ей с улыбкой.

– Хорошая работа. Я хочу сразу помыться.

Когда дошла до ванной комнаты, она разделась с помощью горничных и вошла в ванну, наполненную пенной водой нужной температуры, в которой плавали красные лепестки. Горничные также зажгли благовония чтобы её расслабить.

Аделаида, которая вспенивала воду рядом со своей грудью, помахала рукой горничным, которые стояли рядом с ней.

Все вздохнули с облегчением, увидев её в хорошем настроении, что в последнее время было редким явлением.

Горничная нанесла бальзам на плечи Аделаиды и начала нежно массировать их. Аделаида издала довольное стон, когда её напряженные мышцы расслабились.

Когда вошла другая горничная с прохладительным напитком, Аделаида сказала:

– Я должна отправить письмо отцу. Приготовьте всё необходимое.

– Да, мадам, – ответила та.

– Ах, пожалуйста, будьте внимательны, так как это письмо нужно отправить очень быстро.

Горничная склонила голову в знак понимания. Письмо, которое нужно отправить очень быстро, было кодовыми словами между ними.

После ванны Аделаида вошла в свою спальню в удобной пижаме. Затем она велела всем, кроме служанки, которой только что дала указания, уйти.

– Ты успела? – спросила она горничную.

– Я всё подготовила.

Девушка вежливо указала на стол. На столе лежала богато украшенная шкатулка.

Король Хабанда подарил Аделаиде нечто ценное перед её отъездом в Гессенгард. На первый взгляд это выглядело как свёрнутый лист бумаги. Однако это был магический предмет, который король заказал в Башне Волшебников. То, что она написала на бумаге, должно было появиться на другом листе бумаги, который находился у короля.

Говорят, что это очень сложно и требует много энергии, и что некоторые волшебники не понимают даже магии этого предмета, не говоря уже о том, чтобы его изготовить. Даже великий глава Башни Волшебников потратил много времени, чтобы создать один такой предмет. Кроме того, этот магический предмет нельзя использовать более одного раза.

Более того, им мог воспользоваться только конкретный член королевской семьи. Поэтому, когда получила его, Аделаида ощутила страх и гордость касательно своей миссии.

Когда принцессы Хабанда села за свой стол, горничная отступила назад и склонила голову. Аделаида легко открыла замок и достала бумагу. Держа в руке перо, она на мгновение погрузилась в раздумья.

“Совет ещё не принял решение, но…”

Когда они встретились утром, Ванесса, глава Совета, была за вмешательство Хабанда. Однако, вернувшись на заседание после перерыва, Ванесса продемонстрировала весьма прохладное отношение. Из-за этого предложение Аделаиды не получило официального одобрения.

Она была недовольна, но, видя, что Ванесса и члены Совета после заседания стали относиться к ней более вежливо, Аделаида решила на время отложить своё недовольство.

Хотя она и не завоевала полного доверия Совета, но была не единственной, кто вызывал у них сомнения. Разве они не подозревали Эрну, которая довольно долго была с Рубеном?

Вдруг ей на ум пришёл образ Калиона. Он был человеком, который редко приходил.

Если волшебники Хабанда первыми найдут Калиона и его рыцарей, их мечи будут направлены на Эрну, которая не стала бороться с армией Эфира.

Аделаида представила себе, как Эрна и Рубен стоят на коленях. Это было настолько приятное зрелище, что она не смогла сдержать смеха.

“Я обязательно отправлю тебя обратно в Хабанд.”

Аделаида знала, что произойдёт, если Эрна вернётся в Хабанд. Она сильная волшебница. Её потомство будет таким же. А при короле служило много мужчин-волшебников. По крайней мере, одному из них удастся зачать с ней ребёнка.

Аделаида улыбнулась и подняла перо. Она не могла ждать. Прямо сейчас она запросит волшебников из Хабанда, а также нескольких рыцарей. Если она быстро найдёт Калиона, он и Совет в конце концов будут ей благодарны.

Не теряя времени, Аделаида начала писать свои требования на бумаге.

Глава 116

Из-за внезапной смены отношения Ванессы Совет не смог прийти к окончательному решению. Однако некоторые члены Совета с нетерпением отправились в гостевой дом, чтобы встретиться с Аделаидой.

– Вы только взгляните на себя, – с насмешкой сказала Орпе, глядя на этих представителей власти, – я запомнила все ваши лица и имена. Я точно не оставлю вас в покое после такого.

Тем временем её коллеги-волшебники устало бормотали за спиной.

– Орпе, а мы не можем немного отдохнуть? – спросил один из них.

– Как мы можем отдыхать, когда эрцгерцог Калион и его рыцари пропали? Давайте постараемся и поспешим, – ответила Орпе. – Герцогиня Эрна потратила время, чтобы нарисовать для нас эскиз, поэтому мы должны завершить его как можно скорее.

– Легче сказать, чем сделать! – воскликнул один из волшебников, как будто это было несправедливо.

В её руках была куча бумаг, которую ей передала Эрна. На самом деле, было бы более точно сказать, что она поддерживала магией стопки бумаги, которые были достаточно высокими, чтобы быть выше среднего человека.

Глядя на количество записей, Орпе снова вздохнула. Всё, что было написано на этой бумаге, было магией. Кроме того, это было ужасно сложной магией.

Сегодня утром Эрна сказала, что хочет, чтобы волшебники завершили одну магическую формулу. Орпе это не слишком удивило. В прошлом, после того как Эрна заканчивала базовый проект, волшебники брали на себя завершение формулы.

Создание магических формул – самое сложное на начальном этапе, но после того как они доведены до определённой степени, это становится борьбой времени и трудолюбия.

Орпе без долгих раздумий согласилась на просьбу Эрны, но вскоре пожалела о своём решении. Как только она ответила «да», на её стол с грохотом положили пачку бумаг.

– Вот, пожалуйста, – сказала она с улыбкой.

Орпе посмотрела на кучу записей с недоумённым выражением лица. До вчерашнего дня она не видела, чтобы Эрна начинала что-то подобное. Было очевидно, что эрцгерцогиня нарисовала магическую формулу за ночь.

“Но как человек может сделать столько за одну ночь?” – удивилась про себя Орпе.

Ведь нужно не просто записать руны или символы, но и разместить их в правильном порядке, а также учесть их совместимость с другими рунами. Она не могла закончить это за одну ночь.

Но в тот момент, когда она снова подняла голову и посмотрела на лицо Эрны, Орпе поняла, что глава ковена работала всю ночь. Эрна выглядела измождённой, с тёмными кругами под глазами.

Орпе сразу же пошла в здание волшебников с бумагами, которые дала ей Эрна, и разложила их на длинном столе в конференц-зале, чтобы понять структуру магии.

– Отслеживание и уничтожение...

Как только она это увидела, поняла, что это магия, созданная Эрной, чтобы найти Калиона.

На самом деле, утверждение, что Калион и рыцари пропавшие без вести было весьма сомнительным. По крайней мере, теперь было точно известно, что они находились в долине Уинфилд. Вопрос был в том, где именно они находились в этой длинной и широкой долине.

Судя по ситуации, там было довольно много сильных и талантливых рыцарей. Нет, возможно, их было так много, что их можно было назвать отрядом. Однако, несмотря на их большое количество, рыцари неизбежно теряли свою силу.

Когда Орпе сама впервые изучала магию, она несколько дней была заперта в пространстве, искажённом Эрной. В тот момент, когда она поняла, что кружит на одном и том же месте, то забеспокоилась и не знала, что делать, хотя и понимала, что эрцгерцогиня отменит заклинание, если она подождёт. Когда прошли сутки, она каждые несколько минут компульсивно проверяла, сколько еды осталось.

Даже если рыцари регулярно тренировались, они не смогли бы действовать в ситуации, когда были изолированы более двух недель.

“Хотела бы я, чтобы мы могли пойти”, – подумала Орпе.

Но она вспомнила о рыцарях Эфира, которые были размещены недалеко от столицы. Увидев щит, созданный Эрной, они не продвигались дальше. Вместо этого они внимательно следили за теми, кто покидал столицу. Возможно, они поступали так для того, чтобы избежать контакта с Хабандом и любых попыток найти Калиона.

“Кроме того, я не могу отправить всех волшебников.”

В противном случае вся столица, включая Эрну и Великий замок, окажется в опасности. В итоге, им пришлось искать другой способ помочь Калиону, находясь в столице. Ответом стал чертёж магической формулы, который теперь лежал перед ними.

Орпе потёрла глаза, которые пекли от усталости, и снова сосредоточилась.

Один из волшебников рядом с ней еле слышно пробормотал:

– Кстати, а где эрцгерцогиня Эрна? Было бы гораздо удобнее, если бы она нам немного помогла....

– Она ушла, потому что у неё тоже есть дела. Вместо того, чтобы полагаться на неё, я хочу, чтобы вы все сосредоточились.

– Хорошо, хорошо.

Волшебница вздохнула в знак поражения и снова обратила взгляд на свою часть чертежа. Она пристально посмотрела на незавершённую формулу перед собой и через некоторое время пробормотала:

– Но чтобы прицельно бить, я думаю, нам нужно то же самое, что есть здесь... Есть что-нибудь подобное?

– Давай.

Эрна взяла ложку супа и поднесла её ко рту Рубена. На самом деле она хотела ударить его ложкой по лбу и крикнуть, чтобы он ел сам, но не могла. Эрна снова и снова представляла, как бьёт Рубена ложкой, пока кормит его.

Принц Эфира уже привык, что эрцгерцогиня кормит его, а она вела себя так, как будто это было для неё само собой разумеющимся.

Эрна в который раз задушила его в своих фантазиях. Углы её губ дрожали от нарастающего раздражения и гнева, но Рубен этого не замечал. Его зрение ещё не восстановилось. Эрна проклинала его в душе.

“Подожди, как сыграешь свою роль. Я тебя живым не отпущу.”

На самом деле, если бы она хотела, чтобы Рубен навсегда лишился зрения, она могла бы это сделать – и не только это. Но ему ещё было многое нужно сделать. Благодаря его отсутствию армия Эфира не начала наступление. От того, жив Рубен или нет, зависели их действия.

Тем временем Эрна ещё больше подогревала тревогу Рубена. Она могла сказать, что её планы срабатывают, даже не проверяя это в действительности, потому что Рубен не просил её встретиться с представителем Эфира.

Если бы он всё ещё верил в союз с первым принцем, он бы сразу попросил прислать представителя Эфира. Однако Рубен пока не сделал такого запроса.

Эрна, поставив суп, взяла чашку с лекарством из рук Рубена. Принц понюхал её, нахмурился и проглотил состав. Это было лекарство, содержащее противоядие, которое вернёт ему зрение хоть и частично.

Чтобы полностью завоевать доверие Рубена, Эрна восстанавливает его зрение и постепенно его корректирует. Почувствовав, что её лекарство действует, мужчина немного ослабил бдительность.

Рубен нахмурился, проглотив жидкость. Он не знал, из чего оно было сделано, но жидкость ужасно воняла и была горькой на вкус. Даже он, человек, который был довольно хорошо осведомлён в медицине, не мог распознать, из чего было сделано это варево.

Это тоже было сделано специально. Лекарство Рубена было предназначено не только для восстановления зрения, как и планировала Эрна.

Когда Рубен допил, Эрна без слов убрала чашу. Тогда второй принц Эфира заговорил.

– А есть ли какие-нибудь новости об эрцгерцоге Калио?.. – спросил он.

“Наконец-то!”

Эрна прочистила горло, прежде чем ответить.

– По-прежнему нет. Мне неспокойно. Любопытно, может он появится внезапно и приедет в столицу.

Заметив, что Рубен не собирается задавать дальнейших вопросов, Эрна добавила ещё одну деталь.

– Вот почему Совет так живо обсуждает это в последнее время. Было

внесено предложение, что нам стоит одолжить волшебников из Хабанда, чтобы отследить его. Конечно, принцесса Аделаида выражает искреннюю заинтересованность в сотрудничестве.

– Члены совета Гессенгарда позволили ей вносить предложения и поддержали это? – уточнил Рубен.

– Ванесса пытается встать на сторону Аделаиды. Если их план удастся и Калион вернётся с их помощью, это будет большое событие и их успех.

Рубен застонал при упоминании Ванессы. Он знал, насколько велико влияние этой женщины в Великом замке. Второй принц Эфира немного задумался, станет ли глава Совета на сторону Хабанда.

И решил говорить осторожно.

– Эрна, я должен тебе кое-что сказать.

Эрна сглотнула, прежде чем спросить:

– Что такое?

– Исчезновение эрцгерцога Калиона, – он огляделся своими слепыми глазами и тихо прошептал: – На самом деле, это то, что Эфир планировал уже давно.

* * *

Эрна грубо захлопнула дверь и глубоко вздохнула.

– Я знала, но...

Как только Рубен заговорил, он раскрыл секреты Эфира.

Эрна обнаружила, что магия, подобная той, что заточила Калиона и его рыцарей в долине Уинфилд, готовились использовать в другом месте, и что Эфир планировал направить дополнительные войска в дополнение к армии, которая прибыла на этот раз. Но больше всего Эрну возмутил сам подлый план Эфира.

Это государство, похоже, намеревалось сделать Рубена новым эрцгерцогом, а затем сделать самую плодородную северо-западную землю Гессенгарда собственностью Эфира.

– Ух ты, неужели? – Эрна рассмеялась, не веря тому, что услышала.

Но её лицо мгновенно стало серьёзным, когда она вспомнила, что Эфир готовился отправить 50 000 рыцарей в помощь к армии, что стояла неподалёку. Похоже, они действительно собираются вести войну.

Кроме того, она знала, что даже если Калион удастся покинуть долину Винфилд, волшебники из Эфира снова исказят пространство и заманят его вместе с рыцарями в ловушку.

Эрна подумала о магической формуле, которую она передала Орпе утром. В то же время прикоснулась пальцем к ожерелью, висевшему на её шее. Теперь это было привычкой.

“Он тоже носит ожерелье”, – подумала Эрна.

Чтобы отследить местонахождение Калиона и рыцарей, им нужно было нацелить свою магию на вещи, которые они в данный момент имели при себе.

Сначала Эрна подумала об использовании вещей рыцарей в этом плане, но их могло быть много копий, что могло бы запутать их в поиске. Поэтому Эрна решила выбрать уникальный предмет. Она подумала о том, что у Калиона могло быть, чего не было у других.

Ответом было это ожерелье.

Судя по тому, как муж улыбнулся, когда она повесила украшение ему на шею, казалось, что он уже не снимет его.

“Но если ты это сделаешь, я взаправду брошу тебя.”

С тех пор, как они расстались, эрцгерцогиня всё время прикасалась к ожерелью; она хотела, чтобы Калион тоже его ценил.

Вздохнув, Эрна подумала о том, что ей нужно сделать. Завершить магическую формулу, остановить армию Эфира...

Это было всё, что она и её волшебники должны были сделать без рыцарей Гессегарда. Но магия имеет свои пределы. Независимо от того, насколько велика и сильна магическая формула, она бесполезна без магии.

Эрна обхватила голову руками. Ей нужно было больше сил. Магия, превосходящая её собственный резерв.

“Частички моря!”

Разве был источник силы, превосходящий их?

– Но я не могу сейчас отправиться обыскивать древние руины, – Эрна замолчала, внезапно осознав что-то. – Руины!

Её взгляд обратился к предметам в комнате. Всё вокруг неё было антиквариатом из древних руин. Затем она вспомнила о чём-то огромном в подвале Великого замка. Две огромные колонны, которые сами по себе являются магией, защищающей Гессенгард.

“Если слова Шениль были правдой…”

Магия, которая защищала Гессенгард почти тысячу лет. Эрна пристально посмотрела на пол.

“Всё это время под моими ногами было что-то удивительное, так почему я не догадалась?”

Глава 117

Эрна вспомнила видение, которое ей явилось в лесу Илгисс. Дух Ричарда Гессенгарда бродил по руинам, но она не могла точно определить, где он находился.

– Я точно видела лестницу, но куда она вела?, – раздражённо спросила она себя, хлопнув себя по лбу.

“Почему ты тогда так испугалась? Почему?”

Эрцгерцогиня хорошо запоминала даже то, что видела лишь один раз, но её воспоминания о древних руинах были размыты. Когда она увидела дух покойного эрцгерцога, которого определённо считала призраком, Эрна пошатнулась и задрожала, пока её тело не упало без чувств.

Эрцгерцогиня подошла к книжной полке за своим столом и начала лихорадочно искать.

Обычно она не очень тщательно организовывала свои вещи, но точно знала, где найти то, что ей нужно. Благодаря этому легко нашла листы бумаги с записями, которые сделала после возвращения из руин. Эрна схватила их все и разложила на столе.

Она записала все символы, которые видела на колоннах, насколько помнила. Но было множество символов, которые Эрна видела впервые, поэтому смогла записать только их приблизительные формы.

Эрна снова пробежалась взглядом по книжной полке. Нашла книгу о древних письменностях, изданную Башней Волшебников. В детстве она читала эту книгу несколько раз, потому что информация была сложной для понимания. Однако, когда она выросла, Эрна больше не открывала эту книгу, считая, что изучать её бесполезно. Она была достаточно занята как эрцгерцогиня.

– Надо было бы перечитать её, – сказала Эрна, листая страницы книги и ища символы, похожие на те, что она записала.

Эрцгерцогиня внезапно остановилась.

“Может, стоит задуматься о другом способе?”

У неё не было достаточно времени, чтобы искать незнакомые символы на каждой странице. Ей нужно было как можно быстрее решить множество вопросов, таких как армия Эфира, Рубен, Ванесса, Аделаида и сомнения жителей Гессенгарда, которые с каждой секундой становились всё сильнее. Возможно, сейчас, когда предстояло решить гору проблем, тратить время на древние тексты было бессмысленно.

“Но…”

Эрна вспомнила о магии, о которую упоминал Рубен. Он подробно рассказывал о магии, которую Эфир подготовил к настоящему моменту. Казалось, он думал, что теперь это средство может быть направлено против него.

Эрцгерцогиня опустила подбородок на руку и на мгновение задумалась. Что было для неё самым важным? Армия Эфира, стоящая прямо перед ними? Рубен, которого держали в подземелье? Совет, который искал помощи у Хабанда?

Сколько бы она ни размышляла, ответ на её вопрос всегда был одним и тем же.

Калион.

Эрна провела рукой по лицу. Идиот, который берёт себе половину ожерелья с выгравированными на ней своими же инициалами. Раньше она считала, что даже взгляд в его глаза – это оскорбление. Но теперь они были любовниками...

– Я скучаю по тебе, – с серьёзным видом пробормотала Эрна.

Внезапно она почувствовала отвращение к следам прикосновений Рубена. Всё время, проведённое с ним, вызывало у неё тошноту и чувство унижения. Усталость давила на её плечи, и она хотела только лечь на кровать.

Раньше всё было так.

Гессенгард сосуществовал в мире с соседями, все были преданны эрцгерцогам, и очень редко, даже если Эрна была больна и не могла заниматься своими делами, возникали проблемы, потому что Калион работал усерднее. Но сейчас ситуация была не такой, как раньше. Ей приходилось нести всё на своих плечах.

“Когда ты вернёшься?”

Слёзы размочили бумагу. Эрна ощутила стыд и поспешно вытерла солёную влагу с бумаги.

Смесь обиды и тоски вырвалась из её дрожащих губ, когда она пыталась сдержать плач.

– Не смей умирать, ублюдок... Я не хочу снова выходить замуж...

* * *

В северном озёрном регионе Гессенгарда царило спокойствие.

Несколько месяцев назад из-за внезапного массового появления монстров поднялся шум, но он быстро улёгся. Недавно до них дошла новость о том, что армия Эфира расположилась перед столицей, но поскольку она находилась далеко от них, жители не испытывали особого беспокойства. Они сидели в тени и пили чай, любуясь блеском озера.

Внезапно из башни посреди деревни зазвонил колокол. Услышав звук, все вскочили на ноги от удивления. Некоторые из них обняли своих детей и начали плакать.

Звон колокола сигнализировал о чрезвычайной ситуации. Демоны снова появились?

Градоначальник поспешила к башне.

– Что происходит? – сразу же спросила она, прибыв на место.

– О, это армия! — крикнул сторож колокольни, как только взглянул вдаль.

– Что?

– Там! На холме! Это, наверное... Рыцари Нандеса! Я уверен! Потому что моя семья была убита теми, кто был в этой броне!

Оттолкнув дрожащего от страха сторожа, женщина посмотрела на далёкий холм. Как он и сказал, там действительно были рыцари Нандеса.

Нандес, расположенный на северо-восточной границе с Гессенгардом, был страной, которая несколько лет находилась в состоянии войны с Эфиром.

– Что происходит? – спросила градоначальник. Даже появление монстров кажется лучшей новостью, чем эта. Что эти рыцари делали здесь, в Гессенгарде? Градоначальник вспомнила новость о том, что войска Эфира продвинулись к столице. Она сразу же сообразила. Нандес тоже был в курсе об армии Эфира.

Гессенгард – богатая земля между четырьмя королевствами. К югу от Гессенгарда находились горы Юрнил. Между тем, Хабанд, Кѐлон, Нандес и Эфир окружали Гессенгард, образуя полукруглую границу.

До прошлого года Хабанд и Кѐлон, а также Нандес и Эфир находились в состоянии войны. Позже было подписано перемирие.

– О, боже мой.

Градоначальник взывала к Богу, не осознавая этого. Гессенгард был на грани того, чтобы стать полем битвы четырёх королевств, как и десять лет назад.

– Хабанд и Кѐлон? Нандес тоже?

Волшебники из Эфира у входа в долину Уинфилд с раздражёнными лицами читали письмо, принесённое голубем.

Они, привыкшие общаться с помощью магии, не считали этот способ связи полностью надёжным. Он занимал слишком много времени по сравнению с мгновенным магическим и не позволял изменять содержание послания в случае чрезвычайной ситуации.

Поэтому волшебники с некоторым подозрением отнеслись к письму, в котором им срочно приказывали вернуться в столицу после того, как они разберутся с Калионом Гессенгардом.

– Разве не было решено, что он умрёт сам в долине? – заметил один из волшебников.

Волшебники посмотрели на искажённую долину. Они уже некоторое время испытывали беспокойство.

Магия жива и динамична. Со временем она ослабевает и исчезает, но “штандарты” исчезли быстрее, чем они ожидали. Более того, этим утром искажённое пространство вернулось к своей первоначальной форме, хотя и ненадолго. Это длилось менее минуты, но было ясно, что в этот момент магия исчезла.

Волшебники пытались найти причину. Они считали, что обнаружить “штандарты” было бы очень маловероятно. Конечно, была вероятность, что рыцари обнаружат их благодаря слабому сиянию, но даже это было возможно только при определённой степени концентрации на цели и немалом внимании.

Перед приездом в Гессенгард волшебники Эфира провели эксперименты со своими рыцарями. Это была проверка на то, как быстро они могут заметить аномалию в окружающей среде, как долго они могут выдержать в искажённом пространстве и могут ли они сбежать с помощью физической силы, а не магии.

Ни один из их рыцарей не преуспел в этом эксперименте. В большинстве случаев через неделю или около того они начинали терять ориентацию. Затем, игнорируя слова своего начальника, рыцари переставали функционировать как группа и боролись за выживание, руководствуясь инстинктами. Было вполне естественно, что они деградировали быстрее, поскольку каждый из них искал выход своими силами, тогда как спасение было возможно только при совместных действиях.

Теперь прошло восемнадцать дней. Рыцари Гессенгарда должны были к этому времени перестать работать как группа. Более того, долина была без конца заполнена монстрами, и у них не было достаточно еды, чтобы продержаться так долго. Результат был очевиден.

Они были близки к уничтожению.

Поэтому более вероятно, что ослабление “штандартов” было естественным результатом течения времени. Причина, по которой здесь магия рассеялась быстрее, чем та, что была испытана в Эфире, должна быть связана с сильным магическим полем в Гессенгарде.

Глава волшебников пришел к выводу после долгих раздумий.

– Сейчас давайте все отдохнем до полудня и позаботимся о сохранности оставшейся магической силы. В полдень мы восстановим пространство. Сразу после этого мы убьём оставшихся рыцарей Гессенгарда. Мы должны обеспечить безопасность тела Калиона Гессенгарда в частности.

Волшебники единодушно кивнули в ответ на инструкции. В это же время раздался незнакомый голос.

– А вам действительно необходимо так поступать?

Волшебники в удивлении попытались повернуть головы на звук, но владелец голоса был намного быстрее их.

Ещё не успев повернуть голову, один из волшебников уже получил удар кинжалом в шею. Другой получил удар каблуком ботинка по лицу, не успев разглядеть владельца голоса, и его тело взлетело в воздух. Звук ломающихся костей и шеи был достаточно громким, чтобы его услышали, но никто не обратил на это внимания. Третий волшебник едва успел закончить крик, как получил удар железным кулаком по лицу. Его барабанная перепонка была разорвана, а на полу валялся выбитый зуб, забрызганный кровью.

– Это рыцарь!

– Рыцарь Гессенгарда!

Волшебники, которые находились немного поодаль, могли лишь кричать, когда узнали личность убийцы. Но это было всё, что они успели сделать, потому что меч начал безжалостно кромсать их тела.

Остальные, немного придя в себя, быстро читали заклинания и атаковали. Огненный шар появился и полетел прямо к рыцарю, который на них напал. Но вместо того, чтобы отступить, воин взмахнул мечом и бросился в огненный шар.

– Нет смысла атаковать! – воскликнул один из волшебников.

Он высмеял рыцаря за его тщетную попытку бороться с магией с помощью одной лишь физической силы. Но вскоре ухмылка триумфа на его лице сменилась выражением ужаса, когда перед ним развернулась следующая сцена.

Атакующее заклинание, что он сотворил, было легко уничтожено мечом рыцаря.

– Магия… Как?

– Эрна научила меня. Если нацелиться на ядро магической формулы, её можно легко уничтожить.

– Ч-чт…

Не успев закончить фразу, волшебник упал на пол с ножом, воткнутым в спину.

Седрик вытащил свой меч из спины убитого мага и вытер кровь с лезвия. Он посмотрел на Калиона. Тот без колебаний убивал оставшихся врагов.

“Ты что, даже не устал?”

После того как Калион придумал способ, найти “штандарты” стало проще простого. Как сумасшедший, эрцгерцог уничтожил все знамёна одно за другим.

Имело ли смысл искать проблеск света в лесу этой широкой долины? Ведь “штандарты” различались по типу и форме, и находили их не только в деревьях, но и в камнях, на трупах животных.

Опираться на остроту чувств зверей было самым быстрым способом найти эти “штандарты”. Рыцари постоянно теряли из виду Калиона, который был самым ловким. У него было четыре дня, чтобы сделать это.

Наконец, после того как он сломал тринадцатый стандарт, Калион заметил, что пространство возвращается к своей первоначальной форме. Эрцгерцог отдал четырнадцатый “штандарт” рыцарям и приказал им уничтожить его по его сигналу. Когда всё было сделано, Калион бежал к входу в долину вместе с Седриком и всем отрядом.

Однако их побег не означал их триумфа. Они искали вражеских волшебников поблизости, наблюдая за их движениями и скрывая своё присутствие. И наконец, когда Калион решил, что получил всю необходимую информацию, он дал сигнал к атаке.

Прошло ещё немного времени, и когда последний волшебник испустил дух, Калион вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. Он привык к крови, но даже несмотря на это, кровь монстра отличалась от человеческой. И последняя заставляла его чувствовать себя ещё хуже.

– Они связывались.

Вернувшись на место, где он впервые атаковал волшебника, Калион поднял пропитанный кровью листок бумаги. Это было письмо, написанное неизвестными символами, а не на официальном языке континента. Но для эрцгерцога, знавшего письменности четырёх окружающих королевств, это не имело никакого значения.

Закончив читать содержание письма, Калион повернулся к Седрику.

– Пока мы были в ловушке, все другие королевства отправили войска в столицу.

Седрик затаил дыхание, а Калион схватил ожерелье, спрятанное под одеждой.Когда он отдыхал накануне, Эрна появилась в его сне. Как только она его увидела, указала на него пальцем и крикнула:

– Здесь тоже все работают не покладая рук!

Однако её храбрая маска быстро спала и она разрыдалась.

На этом сон закончился.

“Был ли это действительно сон?”

Калион посмотрел на небо в направлении столицы. Независимо от того, был ли сон реальным или нет, казалось, что он должен пойти и спросить.

– Я иду, – прошептал он. Калион тосковал по своей жене и возлюбленной.

Глава 118

Резкие шаги Ванессы гулким эхом разносились по лестнице, ведущей в кабинет Совета. Секретари, следовавшие за ней, затаили дыхание, наблюдая редкое проявление эмоций, глава Совета была воплощение взрывоопасной смеси гнева и ярости. Они боялись, что если бы у неё в руках был нож, она бы зарезала любого, кто встал бы у неё на пути.

Когда они достигли второго этажа, Ванесса глубоко вздохнула и посмотрела в зеркало в коридоре. После пробормотала про себя:

– Никто не стоит убийства.

Для секретарей её бормотание звучало страшнее, чем слова о смерти. Даже без того, кому была адресована эта фраза они знали, кому адресовано её убийственное намерение.

Армия Хабанда пересекла границу.

Поскольку это было одностороннее вторжение, которое не обсуждалось заранее, армия, достигнув границы, немедленно выступила с заявлением, что армия Хабанда прибыла по «отчаянной» просьбе президента Совета Ванессы Шульц, по поручению принцессы Аделаиды, чтобы помочь королевству Гессенгард в кризисной ситуации.

Хотя Гессенгард управляется эрцгерцогом как княжество, делами княжества в основном занимался Совет. После внезапного появления армии Хабанда рыцари Гессенгарда, находившиеся на границе, не могли не запаниковать. Они мучились вопросом, следует ли им остановить наступающую армию. Это был их долг. Но что, если их выбор приведет к новому разрушению Гессенгарда?

В конце концов, армия Хабанда смогла проникнуть в столицу не встретив сопротивления.

Стоя перед зеркалом, Ванесса сменила мрачное выражение лица на свою обычную улыбку. На мгновение она очистила свой разум, прежде чем войти в комнату, где ждала Аделаида.

На входе, Аделаида приветствовала Ванессу яркой улыбкой:

– А, вот и вы.

– Как это произошло? – спросила Ванесса как можно тише. – Я не слышала от вас, что вы посылали гонца.

Аделаида подумала, что Ванесса удивлена тем, что её армия прибыла так быстро, и легко махнула рукой. Как бы говоря: “не стоит благодарности”. Ванесса, конечно, хотела сейчас же дать Аделаиде пощёчину. С самого первого момента их знакомства глава Совета не считала её принцессой с головой на плечах; много раз принцесса Хабанда не могла даже скрыть свою жадность. Однако Ванессе даже мысль в голову не приходила, что девчонка королевских кровей может быть настолько глупой и безрассудной.

Не замечая дрожащих кулаков Ванессы, которые та прятала под рукавами, Аделаида продолжила:

– Часть рыцарей Хабанда прибудет в долину Уинфилд, а остальные – прямо в столицу...

Ванесса прервала её:

– Что вы хотите сказать?

– Разве не очевидно? Теперь, когда Эрна тоже знает обо всём этом, она не оставит меня в покое. Поэтому я должна спасти свою жизнь. Вот о чём я, – Аделаида сделала паузу и оглядела кабинет совета. – С этого момента я решила доверить свои проблемы Совету.

Впервые за долгое время Ванесса затаила дыхание. Аделаида успешно продемонстрировала вершину своей нелепости. Она практически приказывала Совету противостоять Эрне.

Глава Совета вспомнила о чёрных гончих в Совете.

“Нет, – подумала она, – в этом нет необходимости. Я сама с ней разберусь.”

Через мгновение Ванесса широко улыбнулась.

– Почему вы не сообщили мне заранее? Если бы это было так, мы бы подготовились. Дом для гостей в последнее время не использовался, так что, похоже, там необходима уборка, – сказала она.

– Я бы сообщила заранее, но боялась, что информация просочится. Если Эрна узнает, она запрёт меня в замке эрцгерцога. Это будет проблемой, – ответила Аделаида.

Действительно, Эрна схватила бы её, чтобы привлечь к ответственности, или взяла бы в заложники на случай, если что-то пойдёт не так. Возможно, заперла бы в подземелье.

Аделаида продолжила:

– Я знаю, что это не такое уж и огромное здание. Оно неудобное, но ничего не поделаешь. Мои люди помогут убрать там, так что оставьте это им.

– ...Давайте так и сделаем. Тогда подождите минутку. Я сразу же дам указания.

– Приложите все усилия, – сказала Аделаида. Она уже полностью привыкла пользоваться услугами Ванессы.

По её приказу Ванесса склонила голову и вышла из комнаты.

– Ты всё слышала? – сказала она своей секретарше. – Готовьтесь.

Секретарша, которая слушала их разговор в соседней комнате, ответила с озабоченным лицом:

– Подготовка не проблема, но... Я уверена, что скоро вас вызовут в Великий замок…

– Я знаю, – кивнула Ванесса, – меня могут сразу же обвинить в измене. Но эрцгерцогиня Эрна не станет этого делать. У неё сейчас нет ни времени, ни желания, и она не может себе позволить выставить Хабанд врагом.

Ванесса вздохнула. Теперь Совет станет её врагом.

Ванесса вспомнила уходящую фигуру Эрны после встречи в Совете. В тот вечер она распила очень крепкий напиток. Хотя она и знала, что это должно было случиться однажды, это всё равно расстроило. Ей пришлось утешаться чем-то более горьким.

Ванесса встряхнула головой, чтобы избавиться от своих мыслей. Аделаида как-то связалась с Хабандом, а она не знала, и армия Хабанда уже приближалась к столице.

Необходимо удержать контроль над Аделаидой. Было бы выгодно притвориться, что я на её стороне, полностью скрывая свои истинные намерения. Тогда, в нужный момент, я смогу остановить войска Хабанда. И... Я смогу защитить Эрну, когда она будет в этом больше всего нуждаться.

Новость о том, что армии четырех королевств начали вторжение, быстро распространилась, и Эрна стала в десять раз более занятой. К счастью, все армии приближались к столице по разным маршрутам, поэтому на территории Гессенгарда не было конфликтов между ними.

Хорошо, что пока не было жертв, но Эрна не могла скрыть своего разочарования тем, что города не пытались остановить вторжение.

Ведь такое их бездействие означало, что им было всё равно, кто станет правителем.

– По крайней мере, я должна считать положительным тот факт, что меня держат в курсе, – пробормотала Эрна.

Волшебники из окружающих городов сообщали о размерах и темпах продвижения армии каждой страны, а также об их особенностях непосредственно в Великий замок, что позволяло Эрне быстро ориентироваться в ситуации.

Эрна подсчитала количество боеспособных мужчин, оставшихся в Великом замке. Рыцари и пехотинцы вместе насчитывали три тысячи человек – число, недостаточное даже для противостояния армии Эфира, стоящей перед столицей.

“Тогда будет отлично, если вы перебьёте друг друга.”

Эрна посмотрела на фигуры армий каждой страны на карте. Среди них она нашла взглядом фигуру армии Эфира. Вопрос заключался в том, как заставить все эти армии столкнуться друг с другом.

“Если бы Калион был здесь, я бы точно получила хороший план”

Сражения были сильной стороной главы Рыцарского Ордена Гессенгарда. Если бы он был рядом с ней, возможно, они с Эрной вместе разработали бы стратегию.

Подумав некоторое время, эрцгерцогиня вздохнула. Она не могла придумать ничего хорошего, поэтому решила сосредоточиться на других вопросах.

Днем Эрна вывела Рубена из укрытия. Затем он вызвал главу Рыцарского Ордена Эфира в Великий замок, чтобы он тайно встретился с ними обоими.

Глава рыцарей, должно быть, думал, что Рубен мертв. Хотя он склонил голову, он не смог скрыть своего удивления от того, что увидел Второго принца Эфира живым. Более того, воин, казалось, искал возможность получать дополнительную информацию о событиях в замке эрцгерцога. Он предложил Рубену служить ему рыцарем, но тот отклонил его предложение и притянул Эрну к себе.

Рубен хотел, чтобы рыцарь не беспокоился, потому что он и Эрна были в особых отношениях. Но также и потому, что он не доверял Эфиру полностью.

Эрна потёрла руку, к которой прикоснулся Рубен, чувствуя себя оскорблённой. Хотя она мыла это место более двух раз, неприятное ощущение от его прикосновения всё ещё оставалось на её коже.

Эрцгерцогиня глубоко вздохнула. Скорость, с которой три армии продвигались к Гессенгарду, была примерно одинаковой, что представляло ещё большую угрозу. Если так пойдёт и дальше, то вблизи столицы произойдёт слишком большое столкновение. Кроме того, рыцарям замка эрцгерцога также придётся вступить в бой.

– Может, мне остановить хотя бы одну армию?

Пробормотав про себя, Эрна вспомнила магическую формулу, которую она поручила Орпе и другим волшебникам завершить. И после долгих дней и бесконечных ночей она была готова к использованию.

Изначально эта формула была создана, чтобы спасти Калиона. Но если она использует её, чтобы остановить армию...

Эрна встала со стула и села на пол. В отличие от замков в других королевствах, Великий замок Гессенгарда был построен как крепость, поэтому полы ощущались как холодный камень.

– Место со столпами определённо там, но...

Благодаря древним письмам, которые она нашла ночью, Эрна смогла магическим образом отследить те же символы под Великим замком. Кроме того, ей удалось примерно оценить их силу.

По сравнению с другими королевствами, в Гессенгарде хранилась исключительно мощная магия. В прошлом Эрна предполагала, что это было связано с тем, что первый эрцгерцог был волшебником, а магия в самом Великом замке была сильной так как, по ее мнению, эту магию поддерживали две огромные подземные колонны – два столпа, что они с Калионом видели в руинах.

“Если бы я могла использовать эту силу так, как хочу, – подумала Эрна, – я бы уничтожила их всех.”

Сила, которая защищала Гессенгард почти тысячу лет, была, пожалуй, самой мощной во всей истории континента. Что бы произошло, если бы такая огромная мощь была неправильно использована? Самым опасным человеком был бы волшебник, который осмелился бы использовать эту силу.

Эрна постучала пальцем по полу.

“Я могу умереть.”

Когда эта мысль промелькнула в её голове, образ Калиона ответил ей:

“Ты с ума сошла? Почему бы тебе просто не выбраться из Великого замка?”

В её мыслях Калион хмурился и прижимал ладони к ушам, как будто не хотел больше ничего слышать.

Эрна подпёрла подбородок рукой и тихо пробормотала:

– Но я же эрцгерцогиня Гессенгарда.

Что бы ни говорили другие, эта должность принадлежала ей. Если так, то разве она не должна выполнять свои обязанности?

Пока Эрна размышляла, в дверь постучали. Она поспешно встала и впустила посетителя. Орпе торопливо вошла и положила на карту листок бумаги.

– Это последние новости, – сказала она довольно взволнованно.

Эрна спросила:

– Что происходит?

– Армия Келона прекратила наступление!

Эрна широко распахнула глаза, услышав эти слова.

“Почему? Как?”

* * *

Армия Келона была сбита с толку. Все армии других королевств продвигались в сторону столицы на приличном расстоянии друг от друга. Так что же это за армия, которая атакует их сейчас?

Это была не единственная непостижимая вещь.

– Как это случилось? Почему дорога не заканчивается?!

Столица была чётко видна в конце дороги некоторое время назад. Фактически, город остается видим. Но независимо от того, как долго бежали вперёд, они не могли добраться до столицы. Было только одно объяснение: магия.

– Чем заняты наши волшебники!

Как только командующий рыцарями это прокричал, пространство пошатнулось, и стены города оказались гораздо ближе. И в тот момент, когда всем показалось, что они наконец-то спаслись от искажающей пространство магии, стало понятно, что их армия рассеяна по обширной территории вокруг

– Все соберитесь снова! Все в строй!

В этот момент стрела пронзила руку командующего рыцаря.

Болезненный хрип, что сорвался с губ командира, стал сигналом. Внезапно рыцари выбежали из окрестного леса и начали их атаковать.

Келон в своё время сильно пострадал от войны с Хабандом, поэтому отправка З 000 человек в качестве передового отряда – это всё, что королевство может себе позволить. Армия была разделена на 1000 человек в авангарде и 2000 человек в тылу. В настоящее время эти 2000 в тылу были атакованы.

Так как 2000 рыцарей были сбиты с толку искажающим пространство заклинанием, они быстро рассыпались на десятки, сотни и их боевая мощь таяла на глазах.

Когда солдаты Келона увидели, что за рыцари атакуют их, они не поверили собственным глазам.

– Доспехи Келона?

По иронии судьбы, именно те, кто носил ту же броню, что и они, нападали на них. Они не могли видеть лиц друг друга, потому что носили шлемы, но броня и оружие, которыми владели нападавшие, определённо принадлежали Келону.

– Какого черта... Ух!

Прежде чем тайна была раскрыта, в сознании не осталось никого. Когда битва, которая длилась несколько часов, закончилась, лес был наполнен только кровью погибших и рваными вздохами выживших.

Седрик снял свой шлем и ворчал:

– Броня Келона ужасно тяжела.

Рядом с ним Калион последовал его примеру.

– Седрик, ты должен тренироваться больше.

Затем он дал знак своим воинам, и они собрали оружие погибших.

Калион оглянулся вокруг и с удовлетворением пробубнил:

– Это может сработать.

Эрцгерцог привёл выживших лошадей и передал одну из них Седрику. Затем сел на лошадь и сказал:

– Поторопитесь. Следующая цель – армия королевства Нандес.

Возможно, через пару дней армия Нандеса будет сражаться против армии Келона. В будущем обе страны, конечно, будут протестовать и бороться друг против друга, но Калиону ещё никогда не было так наплевать на окружающие королевства. Его единственной целью было остановить вражеские силы от наступления на Гессенгард, где Эрна осталась одна.

Глава 119

О наступлении других королевств на столицу стало известно. Информация, поступившая от членов Совета, быстро распространилась по всей столице. Узнав об этом, многие люди впадали в истерику и жизнь вокруг превращалась в хаос.

Хотя их королевство каким-то образом смогло противостоять армии Эфира, тот факт, что их родной Гессенгард может вскоре превратиться в море огня и крови, вызвал страх у всех. Ужасные воспоминания людей о прошлой войне вновь всплыли на поверхность.

Слухи, что разнеслись по столице, неизбежно дошли и до Великого замка. Когда слуги замка встречались друг с другом, они шёпотом обсуждали новости, что недавно услышали.

– Я завтра уезжаю домой. К счастью, рыцари Эфира не очень интересуются обычными людьми, покидающими столицу. Они просто задают несколько вопросов и отпускают, – сказала одна служанка.

Другая спросила:

– Тогда, может мне тоже лучше уехать?

Хотя слуги Великого замка не могут просто так уволиться, некоторые горничные уже приняли решение и собрали свои вещи. Поскольку всё больше и больше людей уезжали, было естественно, что весь Великий замок был в смятении, что вызывало ещё большее давление на тех, кто остался. Если они решатся остаться ещё на некоторое время, была высокая вероятность, что им больше не позволят уехать.

Из-за своих огромных размеров замок нуждался в достаточной рабочей силе, чтобы обслуживать его жителей. Кроме того, суета в Великом замке отражала благополучие великого герцогства Гессенгарда. Было необходмо удерживать минимальное количество людей, чтобы замок продолжал функционировать.

Слуг занимала одна общая мысль:

“Что будет, если мы останемся здесь?”

В прошлом Великий замок оставался невредимым. Но это было тогда, когда Ванесса и Совет пытались защитить замок, оставшийся без хозяина. Главы Совета сейчас здесь не было. На этот раз все были так же обеспокоены, как если бы они оказались на шатком мосту над пропастью, из-за того, что Ванесса не сможет им помочь.

Те, кто хотел уйти, поспешили написать заявления об увольнении, чтобы не задерживаться. Однако, прежде чем они успели это сделать, их всех созвали.

Каждый тяжко вздохнул и направился в холл. Среди них было много людей, которые тихонько бормотали, что им нужно уйти. Когда горничные и слуги Великого замка собрались все вместе, появились старшая служанка и старшая горничная.

– Соблюдайте тишину.

Вестибюль мгновенно затих. Обе главы были пожилыми женщинами. Та, что была немного моложе из них, старшая горничная, вышла вперёд и громким голосом начала говорить.

– Все очень хорошо знают, что происходит.

“Может, мне уйти тайком?”

Все с удивлением раскрыли глаза. А затем удивление сменилось страхом.

Было ясно, что эти женщины знали об их намерениях и что их будут наказывать. Откажутся принимать все заявления об увольнении, которые те попытаются подать. В таком случае, как только слуги уйдут самовольно, это будет преступлением. Те, кто работает в Великом замке, могут покинуть его только после того, как все их вещи с их же разрешения будут проверены и они подпишут клятву не разглашать то, что происходило в замке.

Это всего лишь формальность, но когда возникает непредвиденная ситуация, это может даже привести к измене.

“Надо было набраться смелости на день раньше!

Они что, говорят, что больше не примут моё увольнение?

Как мне убедить охранников у входа?”

Все побледнели и стали переговариваться с соседями.

– Тишина!

Когда старшая горничная громко крикнула, шёпот снова прекратился.

– Я передам слова эрцгерцогини Эрны, – объявила горничная. Она прочистила горло, прежде чем продолжить.

– Все вы до сих пор усердно трудились, и любой, кто хочет, может уйти в любое время. Старшая служанка и старшая горничная подготовят вам благодарность за ваш тяжёлый труд, так что не забудьте её забрать. Желаю вам всем крепкого здоровья, где бы вы ни были.

Закончив высказывание, старшая горничная продолжила слегка дрожащим голосом.

– Мы также подготовили для всех повозку. Армия Эфира обещала пропустить вас без досмотра, так что давайте все потихоньку собираться и спускаться к парадному входу. Вознаграждение соответствует количеству отработанных вами часов.

Старшая горничная развернулась с горькой улыбкой. Когда два начальника исчезли, все поспешили вернуться в свои комнаты.

Тем временем одна из молодых горничных вздохнула и направилась в свою комнату. Молодая девушка прошла по коридорам шумного дворца в личное помещение. Великий замок славился щедрым гостеприимством по отношению к своим сотрудникам, до такой степени, что каждая горничная имела отдельную комнату.

“Мне некуда идти”, – подумала молодая горничная. Она была сиротой – сиротой, коих много появилось после предыдущей войны.

В Гессенгарде много детей-сирот после войны. Когда десять лет назад закончилась та война, ей было всего восемь лет, и с тех пор она росла в приюте. Затем, год назад, по рекомендации директора приюта, девушка поступила на работу в Великий замок.

– Если хочешь, можешь работать в замке эрцгерцога. Великий замок при найме отдаёт приоритет людям из приютов, – сказал тогда директор.

Хотя считается служанкой низшего ранга, она получает хорошие льготы и гораздо более высокую зарплату по сравнению с другими рабочими местами. Она также могла бы подняться по служебной лестнице, если бы сдала необходимые экзамены и работала по много часов. У неё не было причин не работать в замке.

Через некоторое время девушка заметила, что шум в коридорах утих. Нахмурившись при виде беспорядка, оставленного теми, кто поспешно ушёл, она начала убираться, хотя никто её об этом не просил. Закончив, горничная направилась на кухню. Большинству горничных в первый год работы поручают кухонные дела или стирку.

Она села в углу пустой кухни.

“Я знала, что так будет”, – подумала она.

Обычно кухня никогда не оставалась пустой. Там всегда были люди наготове, на случай, если кто-то попросит что-нибудь поесть.

– Похоже, повар тоже уходит, – пробормотала она.

Время шло, а молодая служанка оставалась одна на кухне, переминаясь с ноги на ногу. Ей некуда было идти, и она не собиралась уходить отсюда. Здесь о ней заботились. И герцоги были милыми людьми.

В последнее время горничные ругали Эрну за спиной. Они говорили, что она специально отправила эрцгерцога Калиона далеко, чтобы убить его, и что она приведет нового принца Эфира, чтобы передать ему Гессенгард.

“Действительно ли это так?”

Горничная вспомнила, что видела прошлой ночью, убирая свою комнату. Дверь в комнату в конце коридора была приоткрыта, и через неё можно было увидеть Эрну. Вокруг неё была гора бумаг. Эрцгерцогиня постоянно перебирала бумаги, писала и читала. Иногда в проёме мелькал яркий свет.

Но больше всего бросалось в глаза то, что Эрна выглядела уставшей. Её обычная яркая улыбка исчезла с ее прекрасного лица. Если то, что говорили люди, было правдой, что она передаст Гессенгард Эфиру и будет жить комфортно с принцем Эфира, почему она выглядела такой огорчённой?

Поразмыслив некоторое время, горничная встала со стула и решила приготовить простую позднюю закуску с цветочным чаем.

В отличие от вестибюля, наверху в коридоре было тихо. Горничная подошла к комнате, где ранее видела Эрну, в надежде, что та всё ещё там.

К её облегчению, эрцгерцогиня была в комнате. Правда, она спала на боку на длинном диване.

Горничная слегка постучала в дверь, но Эрна не проснулась. Поэтому она вошла в комнату и поставила еду на стол. Оглядев комнату, она нашла тонкое одеяло и накрыла им Эрну.

– А?

Эрна внезапно открыла глаза, и горничная отступила в удивлении и склонила голову.

– Простите, – поспешно пробормотала горничная.

– Я просто хотела укрыть вас, чтобы вам не было холодно...

Когда Эрна присмотрелась к молодой горничной и просияла.

– Ивэнн?

Горничная удивлённо расширила глаза.

– Вы знаете моё имя? – спросила она.

– Мы встречались, – ответила Эрна.

– Когда ты впервые приехала.

Ивэнн вспомнила день, когда она впервые ступила на землю Великого замка. Она встретила Эрну по дороге в свои апартаменты с главной горничной, Джин. Новенькая не знала, как себя вести, увидев эрцгерцогиню, о которой ходили слухи, поэтому просто склонила голову.

– Как вас зовут? – спросила Эрна.

– Ивэнн. Меня зовут Ивэнн Элси.

Впервые в жизни она видела такого красивого человека, и впервые ей задали вопрос так любезно. В тот момент, когда их взгляды встретились, Ивэнн подумала, что поступила невежливо, и поспешно опустила голову, но Эрна только улыбнулась ей.

– Красивое имя. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Ивэнн.

Даже ночью её сердце пропускало удары, как только она вспоминала их встречу, и Ивэнн не могла заснуть.

С того дня у неё не было возможности поговорить с Эрной. Естественно, она думала, что та не вспомнит её.

Моргнув, Эрна улыбнулась, увидев еду и чай на столе, и спросила:

– Это ты принесла?

– Д-да! Я подумала, что вы устали и голодны… – кротко ответила горничная.

– Спасибо. Я всё съем.

– Нет, это вам спасибо! Ивэнн глубоко поклонилась, даже не зная, за что благодарит её.

– Если не хватит, я приготовлю ещё!

– Нет, хватит.

Когда Эрна улыбнулась, говоря это, Ивэнн почувствовала, как её лицо покраснело, и выбежала из комнаты, как будто убегая.

“Эрцгерцогиня запомнила моё имя?”

Она видела её только один раз, и она была просто новичком, так как же? Она не знала почему, но тот факт, что Эрна запомнила её и назвала по имени, заставил девушку радоваться, что она осталась.

На обратном пути в кухню Ивэнн увидела волшебников, которые выглядели так же уставшими, как Эрна.

“Наверное, им тоже было тяжело приходится”, – подумала она.

Девушка хотела приготовить еду и для них.

В тот момент, когда она вошла в кухню, размышляя, что приготовить, Ивэнн была удивлена, увидев, что комната больше не пуста. Повар суетливо двигал руками. Увидев Ивэнн, он громко крикнул.

– Что стоишь, Ивэнн? Помоги мне.

– Э-э… – девушка была озадачена. – Я думала, все ушли...

– А куда, по-твоему, я уйду? Уходил, чтобы попрощаться с детьми, которые хотели домой. Герцогиня здесь, и есть ещё другие люди, так зачем мне уходить? Что стоишь? Давай, почисти яйца и порежь лук!

Постояв несколько секунд, Ивэнн поспешила приступить к делу.

Девушка почувствовала облегчение. Она не была одна. Кроме неё, некоторые остались, думая об Эрне.

* * *

– Вкусно...

Эрна пробормотала, наслаждаясь едой, которую оставила Ивэнн. Она была настолько поглощена работой, что не могла вспомнить, когда в последний раз ела. Обычно Орпе придиралась к ней и устраивала сцены, если она пренебрегала своим здоровьем, но сейчас Орпе тоже была слишком занята, чтобы заботиться об эрцгерцогине.

Ивэнн приготовила блюдо, похожее на салат, состоящее из макарон с соусом и овощами.

“Я думала, что все ушли”, – подумала Эрна.

Тем не менее, ей было приятно, что кто-то заботился о ней, и, хотя было трудно, она полностью опустошила тарелку. От беспокойства у неё разболелся живот, и она едва могла пить воду.

Когда закончила есть, Эрна отложила тарелку в сторону и встала, чтобы посмотреть на карту на столе.

– Наступление Келона и Нандеса остановилось, – пробормотала она.

Согласно сообщениям из соседних городов, странным образом, две страны вступили в ожесточенную битву друг с другом. Она не имела ни малейшего представления, почему это произошло, но была рада. Благодаря этому, проблемой остаются только Хабанд и Эфир.

“Пока что Рубен ничего не подозревает…”

Как и ожидалось, второй принц Эфира решил остаться в замке, потому что не до конца доверял рыцарям Эфира. Это было к счастью. Если бы он узнал правду о ситуации, планы Эрны были бы сорваны.

– Как долго мне придется держать Рубена в неведении? – спросила себя Эрна.

“Пока не узнаю что с Калионом.”

Заклинание, искажающее пространство, наложенное Эфиром в долине Винфилд... Рубен не стал вдаваться в подробности, но сказал, что Эфир вёл подготовку использования того же заклинания в других местах, помимо долины, где заперт Калион. Пока она не узнает о масштабах их магии и местах, где они планируют её применить, придётся Рубена держать рядом.

Тем временем Рубен попросил Эрну провести ночь вместе. Он утверждал, что им нужно укрепить свои отношения. Поэтому Эрна с особым восторгом добавила в его лекарство дополнительный компонент – лекарство, которое могло превратить жеребца в кастрированного коня

К счастью, лекарство подействовало, и Рубен, который хотел переспать с ней, отпустил её ночью. Эрна поклялась себе, что в следующий раз добавит ещё больше этого дополнительного компонента.

Эрцгерцогиня глубоко вздохнула, в очередной раз раздражённая существованием Рубена, и произнесла заклинание. Магия, над которой они работали, была на грани совершенства.

“Придётся проверить его сейчас.”

Проверка сама по себе потребляет огромное количество магической энергии. Если так...

Эрна встала и вышла на улицу. Когда она начертала в воздухе ещё одну магическую формулу, в мгновение ока появилась стена света, окружившая здание. Пока заклинание не будет снято, никто, кроме неё, не сможет войти внутрь.

Затем Эрна вошла в здание и встала в конце коридора, лицом к стене. Она написала на ней надписи, которые видела в древних руинах.

После последнего символа стена взорвалась и рухнула назад, открыв лестницу, ведущую вниз. А за ней была только тьма.

Не было времени на сомнения. Настал день, когда нужно было извлечь силу столпов, находящихся под землей.

Для Гессенгарда. Для Великого Замка. Для Калиона. Для себя. И для той, которая пришел в её комнату немного раньше... Для тех, кто верил в неё и остался.

Глава 120

Эрна сотворила заклинание света и начала спускаться по лестнице. Несмотря на яркое освещение, конец лестницы оставался скрыт в темноте.

“Значит, предстоит долгий путь”, – подумала она.

Эрна вспомнила, как они с Калионом перенеслись странным образом в древние руины. Они ступали по тем же ступеням – вернее, Калион, поскольку он нёс её на спине – когда следовали за призраком покойного герцога. В тот момент её рыцарь был измотан, но он нёс Эрну без жалоб, несмотря на её неуместные замечания по поводу его пота. Даже сейчас она всё ещё ярко чувствовала его крепкий, но нежный захват, и как никогда жаждала его запаха.

Эрцгерцогиня продолжала спускаться. В бесконечной лестнице не было ничего особенного, за исключением редких насекомых, испуганных внезапно появившимся светом Её горло действительно немного першило от густой пыли в воздухе, но это не представляло никакой проблемы.

Как только Эрна задалась вопросом, сколько ей ещё нужно идти, появился проход, похожий на тот, который она видела в руинах.

Она знала, что рано или поздно это произойдёт, но увидеть это своими глазами под зданием Великого Замка было фантастически нереально. Их имена, Эрна и Калион, были высечены над входом, хотя они и были лишь одними из многих имен эрцгерцогов, которые когда-либо существовали.

Когда Эрна впервые увидела их имена в руинах, то почувствовала, как сердце подскочило к горлу. Но после того, как услышала правду от Шениль, чёрной гончей Ванессы, она могла только горько рассмеяться.

Без колебаний Эрна прошла через этот проход. К счастью, окружающая планировка была несложной, что позволило ей без труда найти гигантские колонны, даже с её затуманенной памятью.

В тот момент, когда перед ней открылось огромное пространство, в конце которого виднелись колонны, Эрна с облегчением выдохнула. Колонны были в идеальном состоянии, в отличие от того, что они видели в видении.

– Ты в порядке, – пробормотала Эрна про себя.

Колонны отражают состояние нынешних эрцгерцогов. Эрна бессознательно потрогала ожерелье на груди. Увидев, что обе колонны были без повреждений, она поняла, что Калион, безусловно, в безопасности.

Эрна подошла к колонне с её именем. Эти колонны – наследие первого эрцгерцога Гессенгарда, плод его сердца и души. Колонны были покрыты магическими символами, уходящими корнями в глубокую историю. Древние символы, которых не было в книгах, были затёрты новыми.

Эрна была уверена, что в магии она не уступает никому, но, стоя перед этим высоким столбом, эрцгерцогиня и глава Ковена магов осознала, что ей придется смириться.

“Если бы я была в здравом уме тогда”, – вспомнила Эрна о том времени, когда она, к сожалению, заболела, находясь в руинах. – “Я бы заметила эти надписи раньше.”

Подавляя сожаление, она огляделась вокруг и увидела надписи, выгравированные на полу между двумя столбами. Надписи были новее предыдущих символов. Возможно, их предшественник добавил их. Магия, выгравированная на земле, связывала два столба ещё сильнее.

Эрна подошла к столпу с именем Калиона и протянула к нему руку. Внезапно пейзаж изменился. Вместо подземных руин вокруг неё появился лес, а посреди него лежал на земле спящий Калион.

Её рыцарь выглядел ужасно. Растрёпанные волосы, небритая борода, окровавленная одежда. А тёмные круги под глазами свидетельствовали о том, насколько он был сейчас измотан.

“Может быть, так теперь выглядит Калион?”

Эрна не могла этого подтвердить, но почему-то ей так казалось. Эрна присела рядом с мужем и внимательно посмотрела на него.

“Почему ты так измучен? Ты, кажется, сильно похудел.”

Уверенная, что он всего лишь призрак, Эрна протянула руку, чтобы коснуться его. Странно, но она почувствовала тепло на кончике пальца. Но её удивление и радость были недолгими. Она чувствовала тепло, но ничего осязаемого.

“Как это?”

Эрна возмутилась неизвестностью. Она предпочла бы ничего не чувствовать. Ей пришлось снова подавить свою печаль.

– Калион, – позвала она его по имени. Но Калион не ответил. Он всё ещё лежал с закрытыми глазами.

Эрна огляделась вокруг, хотя знала, что вокруг никого нет. Она несколько раз колебалась, прежде чем медленно прикоснулась губами к губам Калиона. Она не почувствовала прикосновения, но снова ощутила тепло на губах. Эрна ещё раз поцеловала его губы, затем кончик носа, а потом лоб.

О, как ей было щекотно и как у неё кружилась голова, когда Калион прикасался так к ней. Она хотела чтоб он почувствовал тоже самое, но ей было слишком стыдно. Как только Эрна всё же сделала так же, Калион широко раскрыл глаза и приблизил свои губы к её, прося ещё десять поцелуев.

Эрна тихо рассмеялась. Теперь, когда она об этом думала, никак не могла понять, почему ей вообще было стыдно. Если бы Эрна знала, что они будут так долго разлучены, она бы сделала это ещё сто раз.

– Калион, – пробормотала Эрна.

Его глаза по-прежнему были плотно закрыты.

– Когда окажусь рядом, я повторю это сто раз, нет, тысячу раз.

Это было просто бессмысленное бормотание. Но в этот момент Калион внезапно открыл глаза и заговорил.

– Правда?

Эрна замерла от удивления. С другой стороны, муж улыбался ей.

“Как?”

Глядя на него, Эрна удивлялась, как он может быть таким красивым, даже несмотря на то, что выглядит так потрёпанным.

Калион обычно выглядел как хитрый лис, но иногда улыбался как самый настоящий рубаха-парень, в том числе и сейчас.

– Такое предложение мне нравится, но больше, чем это...

Калион улыбался, шепча Эрне на ухо. Услышав его слова, она невольно прикрикнула на мужа.

– Ты с ума сошёл, извращенец!

В этот момент иллюзия исчезла. Эрна моргнула, оглядываясь на руины, которые вернулись к своему первоначальному виду.

“Это было видение или это действительно был Калион?”

Калион потёр глаза и встал на ноги. Ему приснился странный сон. Эрна сидела рядом с ним, но её фигура выглядела почти прозрачной, похожей на покойного эрцгерцога Ричарда, которого они видели в древних руинах.

Но независимо от того, была Эрна видением или призраком, Калион любил её любую. Поэтому он не шевелился и видение внезапно начало целовать всё его лицо. Калион подумал, что это сон; Эрна никогда не целовала его так много.

Она всегда стеснялась инициировать поцелуй, несмотря на то, что их тела так много раз становились одним целым. Так что это определённо был сон. Очень хороший сон.

Не желая его прерывать, эрцгерцог решил расслабиться и насладиться видением. Однако в тот момент, когда Эрна прошептала, что сделает это тысячу раз, он, не осознавая этого, внезапно проснулся от жажды обладать ею, и с его губ бездумно сорвался коварный вопрос...

– Ты с ума сошёл, извращенец!

Голос Эрны полный укора эхом звучал в его ушах после того, как она исчезла. Калион оглядел себя и кивнул.

“Думаю, ты права, Эрна. Похоже, я действительно извращенец. Но обещание данное извращенцу – это всё ещё обещание. Ты сама мне это сказала, поэтому я буду требовать от тебя выполнения обещанного.

Калион поднялся со своего места и подошёл к Седрику, который спал мертвецким сном, чтобы разбудить его.

– Седрик, что ты делаешь? Я пойду разбужу остальных.

– Пожалуйста, сжальтесь, эрцгерцог... Ещё десять минут...

Седрик бормотал бессвязно между всхрапами. Калион смотрел на него с сочувствием. Они ещё даже не победили всю армию Нандеса, но уже были совершенно измотаны. Эрцгерцог решил, что по возвращении в Великий замок всем нужно будет тренироваться так усердно, чтобы в случае нового вторжения врага они смогли уничтожить его армию одним махом.

Калион подошёл к рыцарям с мечом, который всегда был при нём. Им удалось уничтожить большую часть войск Келона и Нандеса. Теперь они должны были поспешить обратно в столицу.

“Мне нужно убить многих людей.”

Поклявшись уничтожить Рубена и армию Эфира, Калион начал будить рыцарей, которые спали как убитые.

***

Прохладный утренний ветерок проникал через открытое окно, сопровождаемый щебетанием птиц, гнездящихся под деревом. Снаружи безоблачное голубое небо наполнилось светом, когда солнце выглянуло из-за горизонта. Это был прекрасный рассвет, но Аделаида не была в настроении.

– Осталось гораздо больше, чем я думала.

На ворчание Аделаиды горничные склонили головы.

Аделаида смотрела на Великий замок через окно. Обычно многие комнаты в замке были ярко освещены. Раньше так и было, но не сегодня. Принцесса Хабанда не могла скрыть своего разочарования. Это было не то, чего она хотела.

– Тем не менее, осталось больше половины. Она пообещала, что даст больше денег тем, кто не уйдёт? – спросила она.

– Я проверила, но это не так, – ответила горничная. – Скорее...

– Скорее?

– Говорят, что она дала щедрые отступные тем, кто ушёл.

Аделаида нахмурилась, услышав слова горничной.

– Тогда сколько человек перешло к нам?

– Это...

Горничные ещё больше склонили головы и посмотрели друг другу в глаза. Они спорили, кто должен сказать принцессе. В конце концов, эту ношу взяла на себя старшая горничная.

– Всего четырнадцать человек.

– И это всё? – резко спросила Аделаида.

Старшая горничная не смогла ничего ответить. Очевидно, такой поворот событий был неожиданным даже для неё. Число слуг и горничных, покинувших замок за последние два дня, едва превышало сотню. Это было меньше, чем они ожидали.

Аделаида предполагала, что как минимум четыреста человек покинут свои посты, но в итоге их было чуть меньше двухсот. Горничные принцессы Хабанда пытались убедить их служить ей аргументируя это двумя причинами. Во-первых, они утверждали, что в гостевом доме не хватает людей, которые ухаживали бы за Аделаидой, а во-вторых, они хотели продемонстрировать народу что слуги Великого замка ушли от эрцгерцогини и служат Аделаиде.

Горничные, осознавая раздражение принцессы, просто склонили головы и ждали её приказа.

К счастью, Аделаида отпустила горничных без дальнейших комментариев. Как только горничные исчезли, она вскочила на ноги, схватила подушку с дивана и швырнула её на пол.

Аделаида гневно посмотрела на Великий замок, не в силах отдышаться после своего взрыва эмоций.

“Я не смогла этого сделать.”

Было крайне важно собрать слуг из замка, чтобы продемонстрировать своё преимущество. Новые слуги пытались показать, что признают принцессу новой эрцгерцогиней, но менее двадцати человек не могли умилостивить Аделаиду.

Аделаида вспомнила свой разговор с Ванессой два дня назад. Последняя сказала ей, что будет нелегко привлечь на свою сторону людей, служащих в Великом замке, но принцесса была очень уверена в себе. В конце концов, она была унижена.

Мысли Аделаиды прервал шум снаружи. Из любопытства она заглянула в окно и увидела рыцарей, марширующих к входу в гостевой дом с знакомым флагом. Внизу члены Совета смотрели на прибывающих рыцарей холодными взглядами.

Через некоторое время её служанка подбежала к Аделаиде и сказала:

– Принцесса, прибыл командующий рыцарями Хабанда.

– Я сразу же с ним встречусь, – ответила Аделаида.

Солдаты, посланные королём Хабанда, прибыли в столицу. Как и в случае с армией Эфира, только несколько уполномоченных лиц, казалось, получили разрешение на вход.

“Они сначала пришли ко мне”, – ухмыльнулась Аделаида.

Человек, который очень хорошо знал, где нужно склонить голову, похоже, стал командиром рыцарей. Принцесса Хабанда поспешила вниз, чтобы встретиться с этим разумным командиром.

– Под славным знаменем Хабанда я вижу принцессу Аделаиду, – поприветствовал её командир.

– Вы хорошо потрудились, чтобы добраться сюда. Что ещё вы успели сделать? – спросила Аделаида.

– Об этом...

Когда командир огляделся, принцесса поспешно приказала всем покинуть комнату. После того, как все ушли, Аделаида переспросила его.

– Что произошло?

– Эрцгерцог Калион, мы его не нашли.

Аделаида нахмурилась:

– Что вы хотите сказать?

– Когда мы отправились в долину Уинфилд, там не было солдат Гессенгарда. Вместо этого мы нашли трупы тех, кого мы считаем волшебниками Эфира.

Аделаида закусила нижнюю губу. Калион был крайне важен для успеха её планов. Чтобы стать эрцгерцогиней Гессенгарда, требовалась легитимность, и для этого было достаточно стать невестой Калиона.

Но его нигде не было.

По спине Аделаиды побежал холодный пот. Что, если она не сможет покорить не только сердца слуг Великого замка, но и самого Калиона? Если задуматься, разве не он всегда проводил четкую грань?

– Тогда… – Аделаида подняла голову и посмотрела на Великий замок за окнами. – У меня нет другого выбора.

Если было что-то, чего не было у неё, то и никто другой не должен обладать этим.

Глава 121

– Как и ожидалось, численность авангарда была слишком мала, так что я был прав в том, чтобы послать войска сюда, – произнёс Калион, втыкая свой меч в землю. Почва под ним была пропитана кровью рыцарей в доспехах Келона, а его голос заглушался звоном сталкивающихся мечей.

После победы над войсками Келона и Нандеса, Калион и его рыцари спешили в столицу. Однако, когда они прибыли в город Илтиссен, что находился в сутках от столицы, если ехать верхом, город был окружён основной частью армии Келона. Калион хорошо знал о ситуации в городе. Илтиссен не был защищён войсками. Эрна сказала ему, когда они ещё спали вместе.

– Ильтиссен подал петиции в Великий Замок и в Совет, – сказала Эрна.

– Они попросили меня ускорить восстановление города.

– Почему так внезапно? – спросил Калион.

– Ничего внезапного. Ты знал, что Ильтиссен – исторически важный город?

– Это место, где часто проводят время люди из столицы, разве ты не знал?

Той ночью Калион задавался вопросом, ни держит ли его Эрна за идиота. В отместку он укусил её грудь с некоторой обидой, но, тут же, радостно начал сосал её напряжённый сосок.

– Эй! – протестовала Эрна. – Перестань, хватит присасываться ко мне! Как я и говорила, Илтисен– это, ах!

Под простынями разгорелся спор между Калионом, которая срывал её сексуальные стоны, и Эрной, которая не смотря на его старания была сконцентрирована на теме города Ильтиссен. В конце концов, его жена одержала победу, сказав всё, что она хотела сказать об этом городе.

Благодаря этой напряжённой ночи Калион мог легко вспомнить информацию о городе, вместе со сладкими стонами своей любимой.

Илтиссен – город недалеко от столицы с многочисленными историческими памятниками. После того, как Гессенгард восстановил свою стабильность, этот город продолжал направлять все свои ресурсы и внимание на развитие туризма и сохранение наследия. Недавно город стал настолько наводнён гостями, что оказался не в состоянии обслуживать всех своих клиентов. Следовательно, силы безопасности и военные объекты для защиты города не могли быть размещены. По этой причине, они попросили ускорить разработку строительного проекта города, с тем чтобы расширить инфраструктуру. Это была последняя информация об Илтиссене, доступная Калиону.

Он заглянул в здание, покрытое дымом и пеплом, флаг Гессенгарда трепал ветер.

“Все были уничтожены?”

Среди тех, кто лежал на земле были рыцари в доспехах Гессенгарда. Знакомые лица больше не двигались и их глаза оставались закрытыми.

В Великом Замке для каждого города было назначено достаточное количество рыцарей ордена. Поскольку они были размещеныв целях безопасности, а не для ведения войны, их было мало.

“Всё же, все до единого сражались.”

Каллион посмотрел на плотно закрытые ворота. Жители Ильтиссена видели бы смерть рыцарей. Неужели они предпочли закрыть глаза, отплатить равнодушием за смерть рыцарей, которые храбро сражались за них? Калион не мог решиться защищать город.

Эрцгерцог ослабил хватку на своём мече, но потом вспомнил, что ответила Эрна, когда он предложил доверить городские дела Совету.

– Герцоги Гессенгарда не могут быть равнодушным к этим вопросам. Так что, пожалуйста, скажи мне своё мнение. Это более проблематичный вопрос, чем я думала.

Эрна выскользнула из объятий, обмотав своё телом тонким одеялом, и начала читать бумаги, которые были сложены на столе. Калион, которому не оставили выбора, последовал её примеру и сидел на диване, с Эрной на коленях, обсуждая проблемы в Ильтиссене.

Калион понял, что его жена была права. Нравится ему это или нет, это была его ответственность. Эрцгерцог снова крепко держал свой меч.

Седрик, который стоял перед ним, крикнул, когда уничтожил рыцаря Келона, нападающего на него.

– Вот, ваша светлость!

Он указал на ворота Ильтиссена. Но обычные ворота не выдержат армию. Перед ним стояли оставшиеся рыцари Гессенгарда, одетые в доспехи Нандеса, сражающиеся против рыцарей Келона. Хотя они все были встревожены тем фактом, что не могли сражаться как рыцари Гессенгарда.

Седрик цокнул языком, как будто чувствовал их отчаяние.

– Полагаю, мне придётся пойти.

Внезапно ворота Ильтиссена открылись с громким скрипом. Рыцари Гессенгарда стояли в замешательстве, когда люди высыпали из ворот – ни рыцарей, ни охранников, а обыкновенных людей, одетых в обычную одежду, несущих инструменты как оружие. Один молодой человек нёс кирку, а другой – вилы, которыми, казалось, пахали в саду до сегодняшнего утра, и в руке женщины средних лет был нож без лезвия.

Зрелище было поразительным: жители города Илтиссен решили вступить в битву с людьми в полной броне и вооружении.

Тогда человек впереди закричал переполненный гневом:

– Вы, ублюдки! Гессенгард наш! Мы вам ничего не дадим!

– Не подходите к нашим домам! – кричал другой.

Жители кричали и бежали навстречу врагу, их стремление отстоять свою землю должно было поразить само небо.

Рыцари Келона, попавшие между людьми Илтиссена и рыцарями Гессенгарда под видом людей Нандеса, были ошеломлены, но их тревоги были недолговечны, так как их командир выкрикнул приказ.

– Убить их всех! Даже если они сдаются, никакой пощады!

Рыцари Келона перегруппировались, а жители Ильтиссена дрожали от страха, но не отступали. Скорее, они сплотились ближе друг к другу и сжимали оружие ещё крепче. Некоторые схватили павших рыцарей Гессенгарда и тащили за ворота в город, а те, кто казался врачами, сразу ухаживали за ранеными на месте.

Тем не менее, было ясно, что гражданское ополчение не имеет шансов против рыцарей Келона. На самом деле, они были бы уничтожены в один миг. Кроме того, Калион и его рыцари также воспринимались как враги. Но, несмотря на преобладающие обстоятельства, жители Ильтиссена решили защитить свой город.

Калион считал их смелость безрассудной. Пока не услышал крики народа.

– Держитесь! Эрцгерцоги придут!

– Достаточно одного раза, ублюдки! Да здравствует Гессенгард!

– Вы думали, что мы снова проиграем!

Их яростные крики звучали эхом в ушах Калиона. Он мог слышать своё имя и имя Эрны в отчаянных криках, нуждающихся в спасении.

“Может уйдём?”

Это был вопрос, который он задал Эрне, когда она была растеряна. Как бы его жена ни была разочарована, Калион тоже чувствовал глубокое чувство потери. Даже без них Гессенгард найдёт других эрцгерцогов и люди легко их забудут. Именно в это он верил.

Эрцгерцог снял доспехи Нандеса и отбросил их, раскрыв пропитанную кровью униформу рыцарского ордена Гессенгарда. Другие рыцари повторили действия Калиона. Лица измученных и раненых рыцарей Гессенгарда наконец-то можно было увидеть.

– Защищать Ильтиссен!

По команде главы рыцарского ордена, его товарищи-рыцари побежали к рыцарям Келона с криками ярости. Пока бежал с ними, Калион вспомнил фигуру женщины, у которой были те же сомнения, что и у него.

“Ты должна была это видеть, Эрна. Наши десять лет правления не были напрасными.”

* * *

Битва закончилась быстро. Рыцари Келона не могли победить рыцарей Гессангарда, моральный дух которых, казалось, разрывал небо, и гражданское ополчение, которое боролось изо всех сил.

Наблюдая за выжившими рыцарями Келона, стремящимися исчезнуть за холмом, Калион вернулся в Илтиссен.

– Сын мой!

– Мама!

Женщина средних лет бросилась к рыцарю, который, как и все гессенгардцы сейчас, был покрыт кровью с ног до головы, и крепко обняла его. Калион с любопытством посмотрел на него. Трудно было идентифицировать его из-за крови, но мать смогла узнать своего сына, хотя они, должно быть, уже давно не видели друг друга.

Во время этой встречи, молодая женщина подошла к Калиону и представилась.

– Приятно познакомиться, меня зовут Милина, глава города Ильтиссен.

– Глава? – спросил Калион.

– Наш глава погиб в первой битве. Так как я заместитель, теперь временно выполняю его обязанности.

– Я понял, – Калион кивнул. – Вы проделали отличную работу.

Милина проводила Калиона в Илтиссен. Внутри, Калион увидел кучи булыжников по всему городу. Милина, заметив его любопытный взгляд, смутилась и объяснила:

– Мы подготовили камни, чтобы бросать во врагов на случай, если ворота рухнут.

– Такими булыжниками?

– Я подумала, что это лучше, чем ничего не делать...

Милина смутилась. Она предположила, что Калион посчитал эти попытки обороны тщетными и глупыми. Но на самом деле рыцарь был полон восхищения.

Когда они добрались до городской ратуши, она гудела как улей, здание было переполнено ранеными, лекарями и всеми, кто хоть как-то был задействован в организации помощи пострадавшим. Рыцарь узнал Калиона и попытался встать.

– Рыцарь Гессенгарда, Алекс Хаунд! Приветствую Эрцгерцога Калиона!..

– Всё в порядке, просто лежите. Мы не можем потерять ещё одного рыцаря, ваши раны могут открыться, – ответил Калион.

Серьёзные лица воинов и жителей расслабились. После приветствия, Калион последовал за Милиной в кабинет главы города. Она неоднократно проверяла, была ли дверь заперта. Эрцгерцог осознал, что она хочет что-то скрыть от окружающих.

Миллина заговорила только после того, как провела Калиона в глубь комнаты, вдали от двери.

– Честно говоря, – она начала, – я не ожидала, что вы придёте.

– Конечно. Мы потеряли связь в долине Уинфилд, – ответил Калион.

– Да, но... Я была уверена в том, что не смогу получить помощь от эрцгерцогов из-за вчерашнего сообщения из столицы.

Брови Калиона сошлись на переносице.

– Сообщение из столицы?

Если это сообщение передали с помощью магии, то есть большая вероятность, что это приказ от самой Эрны.

– Да, – кивнула Милина. – От самой эрцгерцогини Эрны.

– От Эрны?

– Сказала, что все жители столицы будут эвакуированы и она сказала мне не беспокоиться об армиях Эфира и Хабанда.

Сказав это, Милина достала маленькую коробку из ящика своей книжной полки, положила её на стол и нарисовала волшебную печать в воздухе.

– Вы – маг.

– Да, благодаря этому я смогла занять пост заместителя главы города в этом возрасте.

Вскоре в воздухе появилось ожившее изображение. По мере того как картинка становилась чётче, появилось лицо Эрны. Калион поспешно приблизился к видео. Он давно не видел этого лица.

– Почему вы решили, что не сможете получить помощь после сообщения Эрны? – уточнил он.

– Это… – Милина указала на стену в углу видео. На ней были начертаны красные магические символы. – Я из Башни Волшебников и специализируюсь на древнем писании. Мои навыки как волшебницы не были так уж велики, поэтому я покинула башню и вернулась в свой родной город. В любом случае, я знаю, какую силу имеют эти символы.

– Что же они означают?

Милина колебалась.

– Большой взрыв.

Калион словно умер на мгновение.

Армия Эфира и Хабанда противостоят друг другу в столице. Эвакуация всех граждан. Взрыв. Всё сошлось в мгновение ока.

– И полдня назад, – продолжила Милина, – эрцгерцогиня Эрна уничтожила всю магическую связь в Гессенгарде. Я боюсь, это из-за моего сообщения.

– Что вы сообщили? – поспешно спросил Калион.

– Армия Келона... Армия Нандеса... До тех пор я действительно думала, что вы – армия Нандеса. Я сообщила, что армии обеих стран продвинулись к Илтиссену и что мы будем сражаться до конца. Эрцгерцогиня Эрна сказала мне не противостоять им и дать дорогу двум армиям, чтобы они отправились прямиком в столицу, но я не могла этого позволить.

После слов Милины, Калион почувствовал как липкий страх поглощает всё его существо. Эрна, должно быть, думала, что все четыре армии идут в столицу!

– ...Идиотка!

Калион вылетел из двери. Илтиссен был в одном дне от столицы. Эрну нужно было остановить.

* * *

– Брак?

– Немного поспешно, но с необходимостью этого шага не поспоришь, правда?

Рубен был ошеломлён. Эрна внезапно позвала его и сказала, что выйдет за него замуж.

– Но, как вы знаете, члены Совета будут возмущаться. Они будут пытаться подстрекать граждан, так что граждане будут выведены из столицы под предлогом эвакуации. Так как есть подозрения, что принцесса Аделаида идёт на столицу с армией Хабанда, – сказала Эрна Рубену дружелюбно, – нам нужны солдаты Эфира.

Второй принц Эфира уставился на улыбающееся лицо Эрны. Она прошептала ему:

– Я думаю, мы должны быть в Великом Замке. Если точнее... Я хочу, чтобы ты был рядом.

Хотя она улыбалась, внутри Эрну разрывало на части. Вчера она уничтожила коммуникационную сеть Гессенгарда, чтобы помешать другим королевствам общаться с помощью магии.

Новости из одного города засели у неё в голове. Как сообщалось, люди видели множество окровавленного оружия, принадлежащего Гессенгарду. Тела не были найдены, и считалось, что враг избавился от них.

“Калион…”

Эрна сжала кулаки, глядя на Рубена.

"Идите все сюда."

"Здесь я всех вас и похороню."

Глава 122

– Хочешь, чтобы я был рядом? – спросил Рубен.

Он начал говорить с ней более открыто.

– Как вы знаете, – ответил Эрна, – я обеспокоена действиями Совета и планами армии Хабанда.

Опасения, высказанные Эрной были разумными однако, Рубен не спешил отвечать. Он не мог привести солдат Эфира в замок. Эрцгерцогиня настолько хорошо манипулировала им, что Рубен испытывал весьма сильное недоверие к своей родине. Более того, второй принц Эфира не смог полностью восстановиться, что заставляло его быть более бдительным. Его зрение, казалось, восстанавливалось, но лучше не стало. Состояние его тела было ещё хуже. Он много раз пытался стоять самостоятельно, но ноги его не держали.

Рубен испугался возможности того, что он не оправится. Мужчина всё ещё не знал, кто стоит за ядом, но считал, что это может быть первый принц Эфира.

У первого принца Эфира есть дети. Через несколько лет один из его сыновей будет достаточно взрослым, чтобы стать эрцгерцогом Гессенгарда, как и Калион, которого отправили в Гессенгард в возрасте шестнадцати лет.

Рубен посмотрел на Эрну, которая выглядела довольно подавленой. Хоть она и была угрюма, это не полностью омрачало её красоту. Очертания её миниатюрной фигуры на фоне солнечного света возбуждали его, но мужчина знал, что её лицо обладало гораздо более сильным очарованием, чем её тело. И эти глаза, эти её холодные глаза. Он пообещал себе, что когда-нибудь заставит её плакать.

Рубен был раздражен тем, что Калион попробовал её первым, но он не хотел бы, чтобы его племяннику принадлежала даже прядь волос этой женщины.

Через несколько лет, первый принц наверняка послал бы сюда одного из своих сыновей, и он был бы первым человеком, с которым они имели дело. Так что Рубен планировал зачать ребёнка с Эрной, как только появится возможность. Если эрцгерцогиня не могла вынашивать детей, это не имело значения. На самом деле, это могло бы стать преимуществом для него, рычагом давления. Рубен мог бы легко зачать наследника с другой женщиной и выдать его за ребенка Эрны.

Девушка была бы виновата в неспособности подарить наследника, и он бы сделал это оружием и лишил её власти как герцогиню. Она не могла бы протестовать всё это время, исполняя обязанности его жены.

Рубен сказал осторожно:

– Эрна, у меня к тебе вопрос...

– Что это такое?

– Стоит ли ввести в столицу солдат Эфира? – спросил он.

– Странный вопрос. Есть ли причина, по которой ты не можешь ввести сюда армию своего королевства?

Рубен колебался лишь мгновение.

– Правда в том, что они могут предать меня.

Наконец, Рубен рассказал Эрне о своих проблемах. Он не знал, что женщина перед ним, которая, как он считал, была его доверенной стороной, была ответственной за его бесконечные страдания. Эрна тихо слушала, кивая головой, как будто она ему сочувствует.

– Но если это так, – сказала она с улыбкой, – не волнуйся. Защитная магия в Великом замке работает хорошо, так что ты не пострадаешь.

Даже с уверенностью Эрны, Рубен не мог скрыть очевидную тревогу у него на лице.

Тогда я спокоен... – вздохнул Рубен. – По какой-то причине в последние дни я не могу хорошо спать. Похоже, что магия замка изменилась.

Выражение лица Эрны стало напряжённым после слов Рубена, но он не заметил небольшого изменения.

– Я усилила заклинание, возможно, ты почувствовал эффект от этого. Тебе не о чем беспокоиться.

– Так ли это… – Рубен не мог возмущаться всерьёз, поскольку Эрна настаивала, что ему не о чем беспокоиться. – Тогда я передам нашу волю рыцарям Эфира.

После того, как Рубен наконец признался, Эрна вышла из комнаты и спросила снаружи, не нужно ли им что-нибудь. Через некоторое время приставленная к Рубену служанка записала на бумагу просьбы своего хозяина и передала их Эрне. Как только прочитала список, эрцгерцогиня рассмеялась.

Рубен просил список продуктов, полезных для выносливости.

– Подобные продукты были бы бесполезны, – Эрна ворчала, бросив бумагу в воздух. Список поглотило пламя в мгновение ока и каскад маленьких хлопьев пепла посыпался на пол. Обычно она бы сожгла бумагу в камине, но теперь всё равно. Через некоторое время, пепел на полу не будет такой уж большой проблемой.

Эрна вышла наружу. Стена магии, которая удерживала войска от проникновения в столицу, всё ещё действовала.

Орпе, а также другие волшебники и слуги в замке, задавались вопросом, почему эрцгерцогиня закрыла половину замка. Эрна говорила, что это просто её прихоть.

– Вы же не думаете, что я поверю в это? – отвечала Орпе, считая это оправдание нелепым. Но не стала допрашивать Эрну дальше.

– Разве ты не собираешься выпытать у меня подробности?

– Даже если я буду задавать вам вопросы, вы не ответите. Но, госпожа Эрна, пообещайте мне одну вещь. Не делайте ничего опасного.

Эрна посмеялась над серьёзностью Орпе.

– Если кто-нибудь услышит тебя, он подумает, что я ребёнок, – сказала она помощнице.

Это был конец их разговора, и Эрна поблагодарила Орпе.

Эрна направилась к входу в подземелье, который она держала в тайне. После того как сотворила заклинание эрцгерцогиня исчезла на лестнице. Через некоторое время Эрна снова оказалась лицом к лицу с двумя столбами. Трещины образовались на некогда безупречном бетоне. Через несколько дней они будут полностью ими покрыты или того хуже.

Светящиеся символы парили вокруг столпов. Это было заклинание, которое Эрна активировала, чтобы вытянуть силу из них.

– Я ведь должна была это сделать? – спросила себя Эрна, глядя на столбы с грустной улыбкой.

Эрцгерцогиня понятия не имела, что столбы станут такими, когда она наложит новое заклинание, чтобы вытянуть их силу. К счастью, до сих пор извлекать её было легко.

Эрна смотрела равнодушно на пространство вокруг себя. Она подошла к столпу с именем Калиона и положила на него ладонь. Столп, который сначала светился ярко, теперь едва мерцал слабым светом. Другой столп не отличался и утешал Эрну. Реакция столпа не могла описывать настоящее состояние Калиона, это и демонстрировал ее столп.

Но Эрна не могла забыть сообщение, которое продолжало звучать у неё в ушах.

– Это бесполезно, – ворчала Эрна обиженным голосом и била по столбу ладонью, пока не перестала ощущать боль.

Было бы нелепо, если бы её увидел первый эрцгерцог Гессенгарда. Выплескивающую своё негодование на то, что может быть самым мощным оружием в мире. Но столпы не говорили Эрне о самом важном: в безопасности ли Калион. Пока она не знала этого, всё было бесполезно.

Эрна наблюдала за созданной ею магией. Она начала думать о способах уничтожения армии врагов. Хотя и была окружена, эрцгерцогиня не переживала. Она была сердита, но спокойна. Во-первых, Эрна – лучшая волшебница в королевстве Гессенгард. Башня Волшебников отказалась признавать этот факт, но среди всех магов на континенте её мастерство заслуживало звания Великого Волшебника. Если бы такой мастер приложил усилия к уничтожению тысячной армии вряд ли нашёлся бы человек, который посчитал бы эту миссию невыполнимой

“Мои действия заметили.” – подумала Эрна.

Когда Рубен заподозрил, что магия Великого замка изменилась, её сердце ушло в пятки. К счастью, он не заметил больше ничего. Из столпов исходила мощная сила, но её магия оставалась неизвестной почти тысячу лет. И никто не должен был обнаружить её сейчас.

Крупномасштабные заклинания содержат множество магических символов, которые требуют от мага полной концентрации, чтобы сохранить устойчивость заклинания, как заклинания, которое Эрна вызывала раньше, чтобы уничтожить орды демонов на озере Халдис.

Только в районе озера Эрна могла построить такую мощную магическую печать, не беспокоясь о безопасности людей. На этот раз все было совсем не так. Она могла только быть благодарна за то, что нашла место, скрытое от глаз других. Рубен не знал о столпах, но он был осторожен. Мужчина знал, что Эрна не из тех, кто сидит без дела, пока враги маршируют по её королевству.

Эрцгерцогиня вернулась в замок и рассматривала столицу через окна. Эрна уже приказала немедленно эвакуировать жителей. Нет необходимости проливать кровь ни в чём не повинных гражданских лиц в войне, вызванной заинтересованными странами.

Утром в городе едва заметно было облако дыма от пекарен, который обычно делал воздух серым. Возможно, через день или два в столице не будет ни души.

“Так и должно быть” – подумал Эрна.

Чтобы ускорить эвакуацию, она планировала мобилизовать оставшихся рыцарей, чтобы вывести их всех из столицы.

Тем не менее, Эрна знала, что есть люди, которые будут поддерживать Гессенгард до конца. Она сместила взгляд и посмотрела на здание Совета рядом с Великим замком.

“Что мне делать с Ванессой?”

После долгих размышлений Эрна пошла к своему столу и начала писать письмо.

* * *

– Не говорите мне, что вы будете эвакуироваться, председатель Ванесса.

Аделаида насмехалась, читая письмо, которое принесла Ванесса. Обычно глава Совета отвечала бы с вежливой улыбкой, но на её лице не было ни малейшего намёка на дружелюбие, когда та смотрела на письмо Эрны, адресованное всему Совету.

Поскольку место эрцгерцога Калиона, местонахождение которого неизвестно, не может оставаться вакантным, будет проведена свадьба между эрцгерцогиней Эрной и принцем Рубеном из Эфира. Совет не получил приглашения на свадьбу, так что они должны были эвакуироваться.

– Что-то моя сестра совсем от рук отбилась, – промямлила Аделаида.

– Мы не можем согласиться с этим. Необходимо отправляться в столицу, чтобы протестовать. Защитная магия замка...

Аделаида понизила голос.

– Я получила подтверждение от волшебников Хабанда, что магия быстро ослабла за последние несколько дней. Несколько атак и она, вероятно, сломается.

Аделаида встала с места.

– Сегодня я подготовлю офицеров и немедленно пошлю армию Хабанда, чтобы предотвратить завтрашнюю свадьбу.

Аделаида стояла у окна и смотрела на Великий замок. Она пришла в Гессенгард с той же целью, что и он. И не могла позволить Эрне забрать всё, что должно было быть её.

Ванесса всё ещё не произнесла ни слова.

***

Наконец-то наступило утро свадьбы.

Глава 123

Великий замок выглядел так же, как и вчера. Возможно, впервые в истории свадьба будет проходить без празднования – без людей на улицах, без лепестков роз, украшающих алтарь, и без единого аплодисмента для невесты и жениха.

Армия Эфира была поражена тем, что встретило их по прибытии в столицу: пустые дома и пустынные улицы, лишь крысы, что в суматохе бегают по улочкам в поисках пропитания.

– Что это за чертовщина? – ворчали рыцари. Они были осведомлены о том, что приказ об эвакуации был издан для всей столицы по мере того, как люди продолжали выходить из города, пока они размещались за его пределами, но город-призрак явно не то, что они ожидали увидеть. Они уже знали, что не получат тёплый приём в Гессенгарде, но действительно ли необходимо принимать такие жёсткие меры?

Командир рыцарей в смешанных чувствах направил свою лошадь к Великому замку. Сейчас не время беспокоиться о пустоте улиц. Они должны были спешить, обеспечить безопасность принца Рубена Эфира и гарантировать безопасность при проведении брачной церемонии с герцогиней Эрной Гессенгардской.

До сих пор нет новостей о Калионе Гессенгардским, и уже прошло более месяца с момента его исчезновения, что должно быть достаточно для того, чтобы предположить его смерть. Волшебники, возможно, потеряли связь, но они, казалось, преуспели в уничтожении эрцгерцога.

Армия Эфира направлялась к Великому замку. К счастью, они могли наблюдать присутствие жителей в замке через огромные окна.

Маршируя быстрее, чем обычно, они наконец-то добрались до Великого замка, и ворота были широко открыты, чтобы продемонстрировать, что их ждут. Лидер Рыцарей Эфира довольно улыбнулся. Когда он последний раз видел Рубена, он беспокоился о принце, но казалось, что его тревоги были напрасны. Ощущая триумф, рыцари Эфира готовились войти в замок.

Не так давно за этот замок пролили океан крови. Тем не менее, в конце концов, место, которое Эфир желал завоевать, наконец-то будет в их руках.

Это было в то время, когда Командующий Рыцарями был занят размышлениями о разоружении Рыцарей Гессенгарда и будущем.

– Там!

Рыцарь сзади внезапно закричал, и все начали вертеть головами, чтобы посмотреть туда, куда он указывает.

К западу от столицы исчезал магический щит, блокирующий вход армии Хабанда, и они тоже спешат в столицу.

* * *

– Все ломятся сюда, как если бы ждали этого момента всю свою жизнь.

На балконе замка Эрна наблюдала, как войска двух королевств наводняли столицу. За ней стояла Орпе и заместитель главы Ордена рыцарей, чьи лица были мрачными. Страх был также очевиден в глазах слуг по другую сторону комнаты, когда они смотрели на марширующих солдат.

На рукавах у всех была красные нарукавные повязки с гербом гвардии Гессенгара, завязанные по приказу Эрны утром. В случае конфликта между армиями Эфира и Хабанда, те, кто носит этот шеврон, не должны вмешиваться и немедленно покинуть замок. Рыцари и волшебники пытались протестовать, но они не могли спорить эрцгерцогине.

– Что насчёт Рубена? – спросила Эрна у Орпе.

До того, как Орпе смогла ответить, несчастного Рубена затащили в комнату.

– Что это значит! – спросил он.

Эрна повернулась и посмотрела на него. Его держали двое рыцарей. Он старался сопротивляться, но безуспешно.

Увидев второго принца наряженным в его лучшую одежду, Эрна рассмеялась. Должно быть, он был очень взволнован свадьбой.

– Как же он жалок, – заговорила Эрна. – Затем она приказала: – Приведите его сюда.

По её приказу рыцари бросили Рубена перед Эрной. Рубен стонал, ударившись об пол. Когда он поднял голову и увидел силуэт Эрны, размытый из-за всё ещё не восстановившегося зрения, он прокричал:

– Эрна! Как это случилось!

Эрна сделала шаг вперед к Рубену и наступила ему на плечо, высвобождая всю свою неприязнь без милосердия. Пока кончик её туфли впивался в его кожу, Рубен визжал.

– Как смеет это почти мертвец произносить моё имя.

Эрна излила презрение, которое она больше не могла скрывать. К счастью, Рубен не был полным идиотом. Он понимал, что что-то не так. Когда он осматривался в комнате, всё, что он мог разглядеть, были размытые силуэты, но второй принц был уверен, что все в этом месте были очень враждебны по отношению к нему. Как бы то ни было, Рубен не был безнадёжен. Марш армии его королевства громко звучал снаружи, и ему оставалось лишь надеяться на них, несмотря на свои непреодолимые сомнения.

Он думал, что никто не посмеет навредить принцу Эфира, войско которого стоит снаружи.

Эрна отвернулась от Рубена и посмотрела на территорию за окнами замка. Воины развёртывали временные лагеря. Армии двух противоборствующих королевств собрались в столице, каждая армия глупо полагает, что только им был предоставлен доступ. Как только люди Эфира увидели войско Хабанда, они поспешно сформировали оборонительное построение на случай столкновения. Хабанд тоже был не менее бдителен.

Впереди шли несколько рыцарей Гессенгарда с отличительными красными шевронами, которые должны были помочь исключить ситуации недопонимания и избежать конфликтов .

– Вы – идиоты.

Эрна беспомощно бормотала, видя знамёна Совета.

“Я же приказала вам уйти.”

Взгляд Эрны встретился с взглядом Ванессы. И взгляд эрцгерцогини был твёрдым и решительным, как будто не было вражеских армий под окнами Великого замка. Ванессе и всем членам Совета было приказано эвакуироваться вместе с гражданами. Это была награда за их преданность в течение последних десяти лет, какой бы ни была цель этой преданности.

У Эрны больше не было желания раскрывать все тайны одну за другой. Она знала, что это только причинит ей ещё больше боли.

“Поэтому я решила всё забыть и дать тебе ещё один шанс.”

Армии двух стран стояли друг против друга на площади перед замком. Чувствительные лошади, ощутив напряжённую атмосферу, трясли гривами и нервно всхрапывали. Чтобы поднять боевой дух, рыцари подняли мечи и закричали.

Орпе подошла к Эрне и обеспокоенным голосом спросила:

– Что вы собираетесь делать теперь?

Честно говоря, Орпе не знала, о чём думает Эрна. Последние несколько недель глава Ордена Магов Гессенгарда была занята чем-то, о чём её помощница никак не могла догадаться.

– Ты волнуешься? – спросила Эрна Орпе.

– Да, волнуюсь.

– Всё хорошо. – Эрна улыбнулась.

– Никто не пострадает.

– Нет, – перебила её Орпе, – я беспокоюсь об эрцгерцогине. Вы что-то скрываете от нас?

Так как Эрна молчала, помощница снова заговорила тихим голосом:

– Речь не о заклинании, что вы доверили нам доделать... Вы что-то другое создавали?

Эрна горько улыбнулась. Орпе, как и ожидалось, была остроумна. Так как Рубен почувствовал изменения в магическом фоне, то и Орпе тоже ощутила бы это, но эрцгерцогиня не ожидала, что Орпе будет знать, что она занималась другим заклинанием всё это время.

– Я покажу тебе, – сказала Эрна. Она больше не хотела скрывать это. Глава Ордена Магов вытянула руку перед собой и начала рисовать символы в воздухе.

Мгновение спустя всю столицу сотряс громкий шум. Все в замке буквально приросли к своим местам, испугавшись сильной вибрации, включая представителей двух армий.

Яркие символы, цвета алой крови, начали проявляться на территории замка. Орпе молча взглянула на заклинание, а затем громко вскрикнула.

– Вы узнаёшь его? – спросила Эрна. Она тоже любовалась своим творением.

– Почему!..

Когда другие волшебники с запозданием поняли, на их лицах было высечено выражение ужаса. Даже те рыцари, которые не могли читать магические формулы, напрягались от огромного заклинания, которое внезапно появилось.

– Когда и где!..

Орпе едва могла говорить от шока. Эрна улыбнулась ей любезно.

– Знаешь что, Орпе? Там два массивных столба в подвале Великого замка. Ты можешь проверить это, когда вернёшься. Я также оставила запись в моей комнате, так что проверь и это тоже.

– Что? Что это значит... Погодите. О чём вы говорите?

Орпе не могла понять, почему Эрна говорила так, будто собиралась исчезнуть.

– И Орпе, есть ещё одно заклинание.

Одним движением пальцев активировала другое плетение. К счастью, на этот раз это была магия, знакомая Орпе. Оно было безвредным.

– Эрцгерцогиня!

– Разве я не говорила, что никто не пострадает?

– Не делайте этого!

– Прощай, Орпе.

До того, как Орпе схватила руку Эрны, заклинание сработало. В мгновение ока Орпе и все остальные в замке исчезли без следа. В то же время Эрна беспомощно упала на пол без поддержки. Огромное количество маны просто было вытянуто из тела, наградив её слабостью и сильным головокружением.

В нескольких шагах от неё Рубен осматривал окрестности, замечая, что все исчезли. Его голос дрожал, когда он спросил Эрну:

– Что, что случилось...

Эрна поднялась на ноги, подавляя стон. Не было ничего легкого в переносе сотен или почти тысячи людей одновременно с помощью магии. Ей повезло, что удалось. Они все должны были благополучно приземлиться на широкой равнине, примерно в одном дне отсюда.

Эрцгерцогиня наклонилась к стене и снова произнесла заклинание. Армии двух королевств, заметив происходящее, обратили свои взгляды к Великому замку.

– Тогда осталось сделать только одно, – пробормотала Эрна, подняв руку.

Земля сильно дрожала, и магическая формула, высеченная на земле, взлетела в небо, полностью раскрыв свой облик. Письмена смерти и разрушения стали светиться зловещим алым над Гессенгардом.

* * *

– Что это такое?

Наконец, на холме перед столицей Гессенгарда, Калион смотрел на небо над собой, пытаясь отдышаться. Что-то зловеще висело над Великим замком. Калион уже провел слишком времени с Эрной, чтобы не понимать. Это была не какая-то хитрость, чтобы цветы расцвели – это заклинание казалось судьбой. Он знал, что только Эрна может создать такую мощную вещь. И ей это точно не пойдёт на пользу.

Без промедления Калион помчался к замку во весь опор, выкрикивая имя жены в сочетании ярости и тоски. Он думал только об одном: о том, чтобы добраться до Эрны, несмотря ни на что.

“Остановись, Эрна. Я здесь.”

Глава 124

Ванесса ошеломлённо смотрела на алые символы, парящие в небе. Хотя она и не была волшебницей, но обладала определёнными знаниями о магии. Она была наставником, который направлял Эрну, когда та была ещё неопытной девочкой.

Раньше Эрна боялась людей, думая, что они будут над ней издеваться, но она открыла своё сердце Ванессе и научилась доверять ей как своему наставнику. Когда пришло время познакомиться с другими людьми, она поняла, что ей нужно самой заняться своим собственным образованием. Эрна начала серьёзно изучать и исследовать темы и области знаний, в которые Ванесса её не посвящала. Магия была одной из таких областей.

Глава Совета была рада видеть, что её воспитанница учится так быстро, но её жажда знаний была сложной задачей. Эрна иногда обращалась к ней за советом, поэтому Ванесса была вынуждена учиться сама, чтобы помочь любознательной эрцгерцогине. Чёрные псы в Совете часто делали саркастические замечания по поводу её усердной работы с подопечной.

Ванесса стискивала зубы и продолжала работать. Она фантазировала о смерти своих врагов, но сейчас это её не волновало. Если Эрна активирует магию, никто не уцелеет – включая её саму.

Услышав сообщение о нападении демонов близ озера Халдис, Ванесса осознала, какую цену приходится платить волшебникам, обладающим большой силой. В тот раз Эрна потратила огромное количество энергии, чтобы подчинить демонов, и магический откат не заставил себя ждать. Она лежала без сознания в постели и очнулась только через несколько дней.

Однако магия такого масштаба не подразумевала даже выживания.

– Эрна!

Ванесса срочно пыталась вернуться в замок, и когда они стали приближаться, лошадь отказалась двигаться дальше, как будто почувствовала надвигающуюся опасность. Глава Совета без промедления спрыгнула с лошади и побежала. Увидев что она делает, члены Совета также спешились и бросились за ней. Рыцари Хабанда были сбиты с толку этим зрелищем. На первый взгляд они выглядели как обычные члены совета, но то как они двигались говорило об обратном. Аделаида закричала, когда рыцари начали суетиться, не понимая что происходит.

– Сделайте же что-нибудь!

Аделаида смотрела на небо над замком, тяжело дыша. Как и все остальные, она ощущала зловещее предчувствие. По огромному размеру магической печати и зловещему алому свечению все могли понять – это ничего хорошего не сулит. И, прежде всего, в тот момент, когда принцесса Хабанда поняла, что они стали целью этого жуткого заклинания, она почувствовала, как сердце пытается выскочить из её горла.

– Остановите! Остановите это немедленно!

Она выкрикивала приказ армии Хабанда, состоящей из лучших рыцарей и волшебников. Возможно, они могли бы как-то положить этому конец, но, взглянув на них, Аделаида почувствовала, как её собственные надежды рушатся. Они были так же беспомощны, как и она.

– Эй, пошевеливайтесь! – крикнул один.

– Это невозможно! – крикнул другой.

Волшебник поспешно схватил поводья своей лошади, бормоча себе под нос:

– Такие вещи... Мы не смеем останавливать! Боже мой, как это... Я никогда не видел ничего подобного в Башне! Как человек может справиться с этим в одиночку? Разве существует в мире магия такой силы?

Каждый из них инстинктивно чувствовал, что заклинание направлено на них. Они также осознавали, что в момент применения этой печати им не спастись. Некоторые волшебники застыли, уставившись в небо, а те, кто был менее любопытен, подчинились инстинкту выживания. Даже убегая из столицы, они оборачивались, боясь, что заклинание может поглотить их в любой момент. Они бежали и бежали, постоянно задаваясь вопросом, достаточно ли далеко ушли.

Среди волшебников был один, который смог расшифровать символы. Он прищурился, чтобы найти символы, указывающие на радиус действия магии, но, обнаружив их, он почувствовал, что может сейчас грохнется в обморок.

– О Боже, весь Гессенгард!..

Волшебники Хабанда знали истинную цель печати, созданной Эрной. Она была предназначена не для подавления вторжения в столицу, а для полного уничтожения армий четырёх королевств, собравшихся в Гессенгарде. Это было целью эрцгерцогини.

Гессенгард уже однажды был полем битвы, и история была обречена повториться, поскольку четыре королевства снова боролись за его земли. Из четырёх королевств первое, которое колонизирует Гессенгард, станет окончательным победителем в войне.

Однако эта магия положит конец завоеванию, и ни одно из четырёх королевств не выйдет из войны победителем. Только Гессенгард, добыча континента, станет окончательным победителем – и этот исход навсегда изменит историю.

Пока мужчины и женщины продолжали бежать из столицы, внезапно появилась армия.

– Это Келон или Нандес?

На нервный вопрос волшебника к нему подошел мужчина и ответил.

Он сказал:

– Мы – хозяева этой земли.

Только тогда волшебники заметили знакомый герб Гессенгарда, выгравированный на их окровавленных доспехах. Не успели волшебники ответить, как рыцари бросились к Великому замку, а головы их врагов катились по земле, когда они проносились мимо.

– Эрна, что ты делаешь! – закричал Рубен, с ужасом глядя в небо. Хотя он почти ничего не видел, но чувствовал подавляющую энергию магического заклинания.

– Ты с ума сошла? Уничтожь это заклинание сейчас же!

Эрна рассмеялась.

– На моём месте ты поступил бы так же.

Когда она и Калион расстались в деревне, Эрна ожидала, что они скоро воссоединятся в столице. Но единственное, что дошло до неё – это новость об исчезновении Калиона с его отрядом и о вторжении другого королевства в Гессенгард.

Эрна с презрением посмотрела на Рубена. С самого начала она не хотела оставлять его в живых. Разве у неё есть какая-то причина, чтобы пощадить того, кто пытался убить её возлюбленного? Теперь, когда дело дошло до этого, Эрна была рада, что ей больше не нужно притворяться.

– А ты знал? – спросила Эрна Рубена. – Что если ты в депрессии, то даже плакать не можешь.

Когда Эрна получила сообщение о том, что были найдены останки рыцарей Гессенгарда, она почувствовала, как что-то сломалось внутри. Но эрцгерцогиня не могла поддаться горю, даже когда отчаяние окутало её, словно одеяло. Её положение в обществе заставляло продолжать работать как робот. Эрна стремилась выжить самостоятельно, выстоять против заговоров тех, кто рвался к её трону, против предательства её доверенного наставника, против угрозы вторжения армий.

Хотя ей казалось, что все беды мира обрушились на неё как приливная волна, единственной причиной, по которой Эрна смогла пережить это наводнение, была её вера в то, что Калион когда-нибудь вернётся.

Но теперь надежды не было. У неё не осталось причин продолжать бороться. Даже её титул, который она считала самым ценным в своей жизни, больше не мог её сдержать. Эрна была храброй достаточно долго; даже Орпе не замечала, что всё это время эрцгерцогиню разрывали на части эмоции.

Возможно, если бы Калион был здесь с ней, муж бы это заметил. Он бы неодобрительно щёлкнул языком и сразу уложил бы её в постель. Калион бы заставил её заснуть и сказал бы ей что-то вроде:

– Ты сейчас не в себе, поэтому поговорим, когда выспишься.

Но его не было рядом, чтобы сделать всё это.

Эрна почувствовала, как земля слегка задрожала. Она исчерпала магию столпов, чтобы завершить заклинание. Возможно, после активации магии Великий замок не уцелеет.

Эрцгерцогиня подошла к окну и посмотрела вниз. Она видела, как Ванесса мчалась к замку с членами Совета, но ей было уже всё равно. Переведя взгляд, Эрна увидела приближающихся рыцарей за местом расположения армии Хабанда. Это Келон? Нандес? В любом случае, это не имело значения. Скорее, это было даже хорошо.

“Давайте умрём все вместе.”

Однако, когда они продолжили бежать к замку, атакуя армию Хабанда, сердце Эрны забилось сильнее. Один из них бежал далеко впереди группы. Хотя с того места, где она стояла, он выглядел как точка, почему-то этот человек казался ей знакомым.

– Калион?.. – пробормотала Эрна рассеянно.

Эрна подумала, что напрасно произнесла его имя. Она протянула руку вперёд. Неважно, было это реально или нет. Эрцгерцогиня хотела увидеть Калиона, даже если он появился бы как плод её воображения.

Внезапно пространство вокруг неё исказилось, и образ Калиона, бежавшего к ней, исчез. Вместо этого над местом, где она видела его в последний раз, парило заклинание. Эрна поняла, что это была та же магия, которая заточила её мужа в долине Уинфилд. Она была в этом уверена.

Эрна повернула голову и увидела армию Эфира, а над ними, как и ожидалось, несколько магических печатей. Она пробормотала:

– Да, конечно, не могло же оказаться, что у них лишь один трюк в рукаве.

Она стояла спиной к стене и протянула руку в искажённое пространство. Её пальцы быстро начертали ужасающе сложные буквы. Над Великим замком появилось ещё одно заклинание. Это было заклинание слежения и уничтожения, доработанное Орпе и другими волшебниками. Если бы Орпе была здесь, подумала Эрна, она бы без колебаний ударила её, чтобы остановить.

Создание первого заклинания уже довело Эрну до предела. Если она вызовет ещё одно мощное заклинание, то потеряет контроль над первым. Но Эрна не могла думать о возможностях и опасностях. В её голове была лишь одна мысль.

“Где ты?”

Эрна мысленно кричала.

“Где ты, Калион? Недавно ты был прямо передо мной. Ты шёл ко мне. Где ты? Где ты? Я скучаю по тебе. Я так по тебе скучаю. Я хочу услышать твой голос. Я хочу увидеть твои прекрасные глаза. Ты сказал мне, что я красивая. Я хочу услышать это снова, Калион. Калион…”

Не обращая внимания на слёзы, стекающие по её щекам, Эрна без колебаний произнесла заклинание, отчаянно желая возвращения Калиона. Ей нужно было найти только одного человека. Она нащупывала путь в искажённом пространстве в надежде добраться до него.

Внезапно крупная и тёплая рука схватила Эрну.

“Калион.”

Глава 125

Калион, не задумываясь, прорывался сквозь армию Хабанда. Эрцгерцог не мог понять, что, чёрт возьми, происходит, но знал, что должен сделать только одно – оказаться рядом с Эрной.

Седрик стиснул зубы, размахивая мечом рядом с Калионом, и поклялся себе, что должен уйти в отставку после этого безумия. Рыцари также без колебаний обагрили свои клинки кровью, чтобы расчистить дорогу эрцгерцогу, не дожидаясь приказа или просьбы с его стороны.

И Глава Ордена рыцарей Гессенгарда смог прорваться сквозь армию Хабанда и прибыть к Великому замку быстрее, чем кто-либо другой. Когда он спешился, пейзаж вокруг него начал угрожающе искажаться. Калион в отчаянии посмотрел на небо и выругался:

– Ублюдки!

Происходящее было слишком знакомо; это была та же магия, которая заманила его в ловушку в долине Уинфилд. Он видел магические символы, парящие над армией Эфира, так что это явно их рук дело.

– Чёртовы, ублюдки!

Он побежал к Великому замку, но ничего не мог разглядеть. Хотя Калион и знал, что это бесполезно, он сделал выпад мечом перед собой, и тот пронзил пространство за его спиной. Рыцарь понял, что магия, которая поймала его в ловушку, теперь ограничивала его передвижения больше, чем в долине. Другими словами, эта магия была более жестокой, могущественной, возможно настроенной на одного человека.

В долине Уинфилд почти половина территории была под действием магии, поэтому можно было в некоторой степени свободно передвигаться. Их передвижения были не такими ограниченными; они могли охотиться на диких животных для еды и пить воду из водоёмов в долине.

Но ничего из этого не было возможным в пространстве вокруг него прямо сейчас.

Калион поспешно огляделся в поисках магических штандартов, но их сложно было обнаружить. Ему удалось обнаружить первый в долине только ночью, когда мерцание символа на штандарте привлекло внимание дятла, а уже его поведение заинтересовало эрцгерцога. Но не было времени ждать наступления темноты. Калион вспомнил, видение как Эрна высунувшись из окна замка, протягивала к нему руки. Он не хотел опаздывать; он хотел быть рядом с ней и слышать её голос, по которому так скучал.

Ему потребовалось много времени, чтобы выбраться из долины Уинфилд, но поскольку магия вокруг него теперь распространялась в меньшем диапазоне, это заняло бы меньше времени. Было бы трудно выжить в месте, где нечего было пить или есть, но Калиону было всё равно.

“Эрна.”

Сможет ли она продержаться до тех пор, пока он не вырвется из этой ловушки? С того момента, как они расстались, Калиона охватил страх, что он больше никогда её не увидит.

“Что мне делать?” – подумал Калион.

Он чувствовал себя так, словно стал потерявшимся ребёнком.

Мужчина всего лишь хотел вернуться домой, к Эрне, но в мире было так много людей, которые мешали ему.

Внезапно пространство исказилось ещё более странным образом. Инстинктивно почувствовав опасность, Калион отступил на несколько шагов назад. Он услышал звук что был похож на раскол огромного камня, и лошадь перед ним превратилась в куски плоти и раздробленные кости. У рыцаря не было времени удивляться – очевидно, он был следующей целью. Эфир, казалось, считал его врагом, которого нужно было убить, иначе они не стали бы использовать такое заклинание.

Калион вспомнил, как его отравили. Он был уверен, что это дело рук его старшего брата. Именно он отправил его в Гессенгард в юном возрасте, беспомощного, ожидая, что тот умрёт от рук врага. Возможно, брату не нравилось, что Калион жив и дышит после всех попыток предать его смерти.

Ненависть и гнев кипели в нём, но Калион не мог дать выход этим чувствам сейчас. Он должен благополучно сбежать и найти Эрну, а чтобы это сделать не позволит своим разрушительным эмоциям взять верх.

В этот момент над ним вспыхнул луч света. Мужчина удивлённо поднял глаза и увидел часть искажённого неба в его первоначальном виде, где появился свет. Калион не сдвинулся с места, как будто его инстинкты подсказывали ему, что луч не причинит ему вреда. Свет, казалось, окутал его, а затем остановился на груди. Калион знал, что там было.

Он почувствовал, как что-то дёрнуло его за ожерелье, и неосознанно протянул руки. Вокруг него был только хаос, но среди этого хаоса знакомое тепло окутало его ладонь. Это было что–то очень личное, чего он никак не мог забыть. Это было то же самое тепло, которое он чувствовал в том сне не так давно. Однако на этот раз он видел только свет.

– Эрна?..

Когда Калион почувствовал знакомое прикосновение, пальцы Эрны переплелись с его, как будто она ждала этого. Мужчина притянул её к себе, ощущая в какое отчаяние они оба испытывают.

– Всё в порядке. Я вернулся. Я здесь.

Внезапно он почувствовал, что его тело парит в воздухе, и в то же время искажённое пространство начало быстро меняться. Он увидел множество лиц – рыцари Эфира были поражены, а Аделаида кричала что есть мочи. Всё промелькнуло мимо него, и когда Калион посмотрел прямо перед собой, перед ним был человек, по которому он безумно скучал.

– Эрна?..

– Калион...

Слезы покатились по её щекам, когда она взяла его за руку. Калион широко раскрыл объятия и обнял свою жену. Среди врагов, во власти рока эти двое отчаянно цеплялись друг за друга в поисках утешения.

Рыцарь крепче обнял её, его руки дрожали. Это была настоящая Эрна – не фантазия, созданная его страстным желанием, а настоящая Эрна, живая и дышащая, несравнимая с образом, созданным его воображением. Он уткнулся лицом в плечо жены, не в силах сдержать прилив радости. Запах, о котором он мечтал каждую ночь, наполнил его сердце.

“Эрна. Эрна. Эрна.”

От полного блаженства из груди Калиона вырывались рычащие вскрики. Мужчина никогда в жизни не испытывал такой эйфории и знал, что это чувство сложно будет испытать снова, даже если пытаться до самой смерти. Однако их радость была недолгой. Эрна судорожно вдохнула воздух и рухнула в его объятия, словно лишившись сил. Калион всматривался в любимые черты, крепко прижимая её к себе.

Слезы залили её бледное лицо, и он почувствовал, как Эрна задрожала всем телом. В то же время магическая печать, парящая в небе, начала вращаться ещё яростнее. Калион инстинктивно почувствовал связь между состоянием жены и происходящим в небе.

- Что происходит, Эрна? – обеспокоенно спросил он. Эрцгерцогиня заговорила, прерывисто дыша.

- Чтобы спасти тебя… Я заставил себя… Я больше не могу контролировать это заклинание...

Эрна подняла заплаканный взгляд к небу. Она сотворила это заклинание из мести, вызванной ненавистью и агонией. И держала контроль над ним, потому что ждала, когда соберутся все её враги, и это истощило её силы. Кроме того, эрцгерцогиня должна была убедиться, что заклинание не приведёт к полному разрушению Великого замка.

К тому времени Эрна была полностью ослаблена. Но ей было просто необходимо разрушить искажение реальности, которое Эфир наложил на Калиона. Она перенаправила силу столпов, которая подпитывала заклинание, направленное на разрушение армий четырёх королевств, на новое заклинание, которое тут же призвала. В этот момент магическая сила, которая была истощена до предела, вышла из-под её контроля.

Мана является не только основой для создания заклинаний, но и средством управления над уже созданными. Печать, что призвала Эрна, была похожа на печь по принципу работы, и мана из столпов не позволяла ей гореть в любой момент; однако, мана была перенаправлена на другое заклинание, и эта “печь” перестала быть послушной и грозила превратиться в неконтролируемый пожар. Даже если бы Эрна снова собрала достаточно силы, она бы не смогла остановить разрушения.

– Что будет дальше? – Спросил Калион Эрну, вытирая её слёзы.

– Потом... Наверное...

“Наверное, мы с тобой умрём.”

Эрна с сожалением проглотила эти слова. Она схватила Калиона за руку и дрожащими пальцами начертила в воздухе магические символы. Они взмыли к небу, но, прежде чем успели достичь заклинания, безнадежно рассыпались в прах. Эрцгерцогиня, тяжело вздохнув, попыталась сделать это снова, но Калион удержал её за руку, чтобы остановить. Рыцарь нежно обхватил её лицо ладонями и заставил посмотреть на него. Её глаза дрожали от счастья и страха одновременно. Калион понял, что она скрывает.

– Если мы не остановим это, мы умрём, верно? – тихо спросил он.

Эрна заплакала, когда он озвучил правду, которую она пыталась скрыть.

- Прости... – всхлипнула она, – ты снова проделала весь этот путь, и я... Я...

Калион прижал лицо Эрны к своей груди и погладил её по волосам.

- За что ты извиняешься?

– Но...

Рыцарь приложил палец к её губам и обхватил ладонями мокрое лицо с нежной улыбкой на губах.

– Я вернулся, потому что скучал по тебе, – сказал он, с любовью глядя на неё. Я вернулся не для того, чтобы выжить.

Что бы ни случилось, его единственным желанием было быть рядом с ней. Он не думал о своих обязанностях эрцгерцога Гессенгардского и не беспокоился о вторгшихся армиях, он просто хотел увидеть её, потому что очень по ней скучал.

– Поэтому, ничто не имеет значения, – прошептал он.

Мужчина получил то, что хотел, поэтому всё, что произойдёт дальше, не имело значения. Он держал в своих объятиях самого важного человека в мире и был доволен этим.

Внезапно сзади раздался резкий крик.

– Эрна просто должна умереть!

Это был голос Рубена. Как только Калион повернул голову, Рубен полз по полу и снова прокричал ему.

– Если эта сука умрёт, то умрёт и магия! Тогда ты сможешь жить дальше!

Глава 126

– Если эта сука умрёт, то умрёт и магия! Тогда ты сможешь жить дальше!

Рубен сопротивлялся и кричал так, словно ему был дарован выход из ада. Глаза Калиона сузились от гнева при звуке его голоса, но его брат продолжал выкрикивать одно и то же, зная, что говорит правду. Когда умирает заклинатель, исчезает и заклинание. Сила волшебника – это, по сути, то, что позволяет символам, составляющим магические заклинания, существовать в мире.

“Но…”

Рубен утаил крупицу этой правды, которую не мог себе позволить рассказать. Хотя чары и будут сняты, эффект не исчезнет полностью. Урон, однако, будет значительно меньше, чем при полном проявлении заклинания. Когда уже активированное заклинание теряет свой источник, оно словно рассеивается. Ощущения от того, что тебя смыло водопадом, где каждую секунду тонны воды срываются с огромной высоты, и от того, что ты погружаешься в мелководную реку, что течёт по равнине, различны, даже если общий объём воды одинаков. Даже если Эрна умрёт, огромная сила заклинания, несомненно, нанесёт урон, но, по крайней мере, они будут спасены от смерти.

Зрение Рубена временно вернулось к исходному состоянию, когда Эрна пыталась помешать заклинанию активироваться, и он мельком увидел, как Калион нежно обнимает жену.

Несмотря на своё отвращение Рубен всё ещё восхищался Калионом. Магия пространственного искажения, подготовленная волшебниками Эфира, была не из тех, что можно легко отменить. Волшебникам потребовались месяцы, чтобы усовершенствовать заклинание, но Калиону всё же удалось выбраться из его сетей. Как и ожидалось, эрцгерцог Гессенгарда оправдал свою репутацию.

Итак, Рубен истерично метался в своих мыслях, пытаясь найти способ выжить. В то же время он почувствовал, как у него болезненно защемило в груди от гнева и стыда, которые он испытал, увидев Эрну в объятиях брата. Он запоздало понял, что доброта и привязанность этой женщины были всего лишь ложью, направленной на то, чтобы держать его и армию Эфира под контролем. В довершение всего, второй принц Эфира был совершенно очарован ощущениями, что она подарила, когда улыбнулась ему.

Кого бы это не ввело в заблуждение? Её тело было таким же совершенным, как и её лицо. Рубен верил, что наконец-то сможет вкусить сладкий плод, который так терпеливо ожидал, но вместо этого во рту у него оказался яд . Он так старался взять её за руку, но Эрна не позволяла ему этого до самого конца. А как только она увидела Калиона, обняла его и прижалась к так, что у Рубена скрутило живот от зависти.

Давнее, извращённое чувство неполноценности охватило второго принца Эфира.

Зная, что первый принц в конце концов убьёт его, если он останется в тени, Рубен поклялся эрцгерцогу раскрыть себя, чтобы Калион, который давно должен был исчезнуть, мог вернуться к своей нормальной жизни со всем признанием, которого он заслуживал.

Рубен родился вторым в очереди на трон и в то время думал, что никак не может повлиять на ситуацию, чтобы заслужить внимание старшего брата. Но после рождения третьего сына короля, Калиона, Рубен стал свидетелем того, как вся королевская забота и привязанность были излиты на младшего, и посчитал, что дело было именно в нём самом.

Рубен почувствовал необъяснимую ярость по отношению к Калиону. Таким образом, в тот день, когда первый принц попытался убить Калиона, второй приц утаил правду, хотя и знал обо всех планах старшего брата, и никогда не собирался спасать Калиона из отчаянного положения, хотя тот и прятался далеко в лесу. На самом деле, Рубен был доволен.

Однако он не хотел, чтобы Калион умер. Младший брат, оставшийся инвалидом на всю жизнь, вполне удовлетворил бы его. И тогда Рубен смог бы найти утешение в том, что кому-то ещё хуже, чем ему.

Он был счастлив, когда увидел Калиона, брошенного отцом и неспособного самостоятельно передвигаться. Это было самое вдохновляющее событие в его жизни.

Когда Рубен узнал, что Калиона отправляют в Гессенгард, он понял, что это конец для младшего брата, но не ожидал, что тот станет мужчиной, которого боится первый принц, и рядом с этим мужчиной будет прекрасная жена.

“Почему он единственный, кому достается все?” – спрашивал Рубен самого себя.

Если подумать, второй принц Эфира влюбился в Эрну только потому, что был вне себя от радости, так как женщина, которую он считал принадлежащей Калиону, влюбилась в него. И это заставило его почувствовать свое превосходство над эрцгерцогом

Рубен снова пытался докричаться до Калиона.

- Ты ведь проделал весь этот путь не для того, чтобы просто умереть, не так ли? Так давай, прикончи её!

Он скрежетал зубами, глядя на Эрну, заключённую в объятия Калиона.

Второй принц хотел увидеть, как женщина, которая одурачила его, умрёт ужасной смертью, и лучшего способа для воплощения этого желания, чем рука самого эрцгерцога, Рубен не видел. Разве не было бы ужасно умереть от руки человека, которого ты так долго хотел увидеть?

Рубен продолжал кричать, думая, что всё получится так, как он хотел.

– Убей её! Убей же! Чтобы ты мог выжить!

Рубен, который безумно орал, пытаясь достучаться до Калиона внезапно вскрикнул от ужасной боли, болело ухо. Мочка одного из его ушей была разрезана кинжалом, который он не заметил. Клинок дрожал от того, с какой силой был брошен, воткнувшись в деревянную отделку на стене. Рубен скорчился от боли и схватился за окровавленное ухо.

– Эх, промахнулся, – с досадой вздохнул Калион, глядя на Рубена.

Эрцгерцог намеревался отправить кинжал в его разинутый рот, но из-за пота на ладонях лезвие соскользнуло и вместо этого разорвало второму принцу мочку уха.

Он вытащил второй кинжал, чтобы утолить досадное чувство незавершенности. Калион всё равно планировал оторвать уши, которые наслаждались голосом Эрны (чего он не делал уже очень давно), так что небольшое отступление от плана его не обеспокоило.

– Почему ты оставила его в живых? – раздражённо спросил Калион.

– Я оставила это на твоё усмотрение, потому что это раздражает, – ответила Эрна, обнимая мужа.

Калион одобрительно погладил Эрну по голове, как будто она дала правильный ответ.

– Отличная работа, – усмехнулся он, – я умею избавляться от мусора.

Если что-то подобное случится в будущем, предоставь это мне. Я позабочусь об этом.

Беседа была слишком беззаботной для серьёзности ситуации. Когда Калион снова взялся за кинжал, Рубен очень быстро сделал пасс рукой, сотворив заклинание, которое издало резкий звук. Кинжал Калиона слегка изменил направление и пролетел мимо рта, в который он целился.

Когда пропущенный кинжал задел плечо Рубена, его прошиб холодный пот.

– Сумасшедший ублюдок! – пробормотал он себе под нос.

Понимая, что Калион никогда не убьёт Эрну, Рубен огляделся в поисках пути к отступлению. В этот момент послышался шум, и несколько человек поднялись по лестнице, прикреплённой к стене. Это были рыцари Эфира.

– Ваше высочество Рубен?

Когда глава рыцарей узнал его, Рубен поспешил к ним.

– Наконец-то ты здесь! А теперь проводи меня!

Хотя казалось, что командующий рыцарями быстро заключит Рубена в объятия, он едва сделал какие-либо заметные движения, и вместо этого пристально смотрел на каждого из присутствующих здесь по очереди. Рубен снова закричал.

– Что ты делаешь?

Несмотря на давление, командующий рыцарями Эфира не сдвинулся с места. Увидев подозрение в глазах мужчины, смотревшего на него, Рубен теперь понял, почему они вели себя так подозрительно.

– Чёрт возьми, – выругался он.

Из-за своих сомнений второй принц Эфира совсем забыл о том, что не сразу вызвал армию Эфира в Великий замок. Более того, он планировал остаться здесь с Эрной. Поскольку эта армия состояла из тех, кто был верен первому принцу Эфира, у них не было другого выбора, кроме как опасаться Рубена, который действовал не так, как ожидалось. Второй принц стиснул зубы и закричал.

– Сначала убей Эрну Гессенгард! Это заклинание ослабеет только тогда, когда она исчезнет! Ну давай же! Если мы этого не сделаем, мы все умрём здесь!

Командующий армией Эфира повернулся к волшебникам, стоявшим среди рыцарей.

Вопрос о том, прав был Рубен или нет, повис в воздухе. Волшебники закивали, глядя на заклинание над их головами испуганными глазами. Безусловно, то, что предложил Рубен, было лучшим вариантом на данный момент.

Мысль о том, что все до единого люди будут уничтожены, заставила главнокомандующего принять правильное решение.

“Я должен жить и следить за происходящим", - подумал он.

Заговор с целью убийства эрцгерцога стал бы государственной проблемой, но об этом можно было подумать позже. Главнокомандующий армии Эфира поднял руку и коротко сказал.

– Позаботьтесь об обоих.

Эрна Гессенгард должна быть убита, и Калион Гессенгард, свидетель, который видел всё, что происходило здесь, тоже должен был умереть. Кроме того, он всё равно был целью.

В тот момент, когда этот мужчина опустил руку, рыцари и волшебники начали атаку. Калион поцеловал холодный лоб Эрны и кинулся на нападавших, прежде чем они добрались до него. В одно мгновение замок наполнился кровью и криками. Гнев Калиона, который ярко пылал всю дорогу, теперь был направлен на агрессоров, угрожавших и ему, и Эрне.

Эрна, снова оставшись без опоры, в отчаянии схватилась за грудь. Устраняя пространственно-временное искривление, из-за которого Калион оказался в ловушке, она потратила слишком много маны. Он был единственной причиной, по которой она смогла продержаться до сих пор.

– Что мне делать? – пробормотала она себе под нос, отчаянно размышляя как спастись.

Самым простым способом было собрать заново магическую формулу, которую она создала, но это был бы длительный процесс. Кроме того, это требовало большой концентрации.

Возможно ли это в такой неразберихе? Более того, её физические возможности были доведены до предела. Но в тот момент она ничего другого не могла сделать.

Эрна чувствовала тепло Калиона, которое ощущалось на её руке.

“Калион здесь, я не одна.”

Она сделала слабую попытку подняться на ноги, но в этот момент над ней нависла тёмная фигура.

Сзади подошёл волшебник, направив клинок в сторону Эрны. Глаза мага были полны зависти и враждебности.

До прихода в Гессенгард этот человек думал, что все способности приписываемые эрцгерцогине – это ложный слух, просто придуманный людьми из Гессенгарда, но лично увидеть способности и масштабы таланта Эрны было тревожно. Маг, стоявший перед Эрной, был маленьким, неприметным человеком, который верил, что сможет оказаться на высоте, если талантливый соперник исчезнет.

– Эрна!

Как только Калион обернулся, волшебник замахнулся на Эрну, но его удар был отбит другим клинком.

Эрна, которая крепко зажмурилась, широко раскрыла глаза при столкновении. Перед ней стояла фигура, которую она отлично знала.

– Ванесса...”

Ванесса оттолкнула клинок волшебника, пнула его и закричала.

– Всем! Защищать эрцгерцогиню! Ценой своей жизни!

Глава 127

Члены Совета, окружившие Эрну по приказу Ванессы, действовали быстро, и удивление её росло по мере того, как она наблюдала за их дейтвиями. Большинство из них были знакомы ей, возможно, потому, что они были членами Совета, которые часто сопровождали Ванессу. Она знала, что это чёрные гончие, но они выглядели как обычные законодатели – тихие и благородные люди, о которых она никогда не подумала бы как о воинах.

У Эрны мурашки побежали по коже от удивления, когда она увидела, как быстро они откликнулись на призыв Ванессы. Эти люди без колебаний вонзили свои мечи в рыцарей Эфира. Некоторые из них даже расправились с волшебниками.

Независимо от того, насколько вы талантливы и искусны, убивать людей – задача не из лёгких. Когда Эрна впервые сделала это, она не могла уснуть всю ночь. Было бы нормально испытывать некоторое сожаление, но члены Совета – те самые, которые только и делали, что истерили, размахивая документами – не показали ни капли сомнений в своих действиях. Они были даже более безжалостными, чем рыцари.

– Чёрные гончие… – пробормотала Эрна, наблюдая за уничтожением солдат Эфира.

– Ты тоже это знала.

Ванесса не удивилась, что Эрна знала о чёрных гончих. Её лицо было спокойным, как будто на неё наконец снизошло облегчение. Ярость Эрны вскипела при виде этого выражения. Злость на свою наставницу, о которой она на мгновение забыла, снова всплыла на поверхность. Эрна фыркнула в ответ на слова Ванессы, которая всё ещё стояла перед ней.

– И что ты делаешь? - спросила эрцгерцогиня.

– Я просто выполняю свой долг, – ответила Ванесса.

Эрна сжала кулаки после её ответа.

“Мой долг”

Эти слова вызвали острую боль в груди.

– Нет, герцогство Гессенгард было твоим долгом, – сказала Эрна.

Она думала, что узнав правду преодолела своё разочарование, но поняла, что сердце всё ещё разбито. Поняла, что гнев был не единственной эмоцией, которую она испытывала. Несмотря ни на что, Эрна всё ещё отчаянно нуждалась в любви Ванессы, и ей было стыдно за эту правду. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, тоскующим по родительской любви. Даже узнав всё, Эрна, по глупости, не могла расстаться со своей надеждой.

Ванесса горько улыбнулась, увидев искажённое гневом лицо Эрны.

“Шениль, наверное, плохо донесла суть”, – подумала она.

Глава Совета понимала, Шениль. Она присутствовала при разграблении Гессенгарда двумя королевствами, что привело к гибели её собственной семьи. Гнев, тогда еще девушки, был более чем оправдан, но Ванесса беспокоилась, что Шениль могла выплеснуть свои эмоции на Калиона и Эрну, и что ей, возможно, пришлось бы что-то предпринять. К счастью, помощница решила уйти, и это было правильное решение. Если бы она осталась в Великом замке, Ванессе пришлось бы убить её в какой-то момент.

Пока её родственники оставались в замке, Шениль вела мирную жизнь в сельской местности, забыв о прошлом. Но Ванесса не могла так легко потерять бдительность. Помощница была похожа на вулкан, который мог извергнуться в любой момент.

Однако по мере того, как в Великом замке разворачивались различные события, Ванесса и Совет перенаправили свои ресурсы на наблюдение за соседними королевствами. Таким образом, Глава Совета с опозданием узнала о том, что случилось с Шениль. Как только услышала о случившемся, она поняла, что симптомы бывшей помощницы были вызваны магическим вмешательством в память. В отсутствие Эрны Ванесса сложила кусочки головоломки и поняла, что эрцгерцогиня силой заставила признаться Шениль, которая страдала от последствий применения магии.

Если бы Шениль была в порядке, она бы с радостью поделилась своей историей с Эрной ещё до того, как та произнесла заклинание. Она бы хотела вызвать гнев эрцгерцогини.

“Что ж, – подумала Ванесса, – однажды она это поймёт.”

Выражение лица Эрны стало жёстче при виде горькой улыбки Ванессы.

– Тебе всё это время было весело? – спросила она.

В её голосе слышалась грусть, несмотря на все усилия скрыть это.

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – ответила Ванесса.

- Тебе было весело играть с нами всё это время?

Ванесса замолчала, услышав вопрос Эрны. Тем временем чёрные гончие отражали натиск атак, но, несмотря на всю свою подготовку, они не могли противостоять огромному количеству солдат эфира. Тем не менее, не собирались отступать и продолжали обагрять стены кровью своих врагов.

– Знаете что, эрцгерцогиня? Я всегда говорю кое-что, когда отдаю приказы чёрным гончим: ”За Гессенгард", - сказала Ванесса. - Наша организация существует для того, чтобы служить Гессенгарду, для этого мы изначально и были созданы. Но совсем недавно я не произносила этих слов.

Ванесса осмотрелась; чёрные гончие мало-помалу умирали.

– Я всего лишь попросила их об одолжении, а не приказала, как предводительница чёрных гончих, – сказала она, - я попросила их поступать, как они считают нужным.

Ванесса склонила голову перед Эрной.

– Я так сожалею обо всём, что произошло, эрцгерцогиня.

– ...Ванесса?

– Как вы знаете, до сих пор мы посвятили свои жизни служению на благо Гессенгарда. Но....

Ванесса развернулась и ударила атакующего рыцаря:

– Только сегодня я хочу провести день так, как считаю нужным.

Три лезвия прорезали дыру в доспехах захватчика, целясь в нежную шею рыцаря. В то время как он на мгновение запнулся и отступил назад от резкого толчка, сзади на ступеньках появились другие люди.

– Они здесь!

– В атаку!

Прибывшие были из Хабанда, и через некоторое время Аделаида тоже появилась, задыхаясь. Она повернула голову в поисках Эрны и закричала рыцарям, как сумасшедшая:

– Убейте их всех!

Солдаты Хабанда тут же направили свои мечи на всех, кто находился в замке. Калион пинком сбил рыцаря с ног и поспешно вернулся к Эрне, обняв её только после того, как вытер окровавленные руки о свою одежду.

На мгновение все замерли и посмотрели друг на друга. Тем временем рыцари Эфира помогли Рубену встать. Они с Аделаидой уставились на Эрну, которая дрожала на земле, и на Калиона, который охранял её. Это было совсем не то будущее, которое они себе представляли! Взгляды Аделаиды и Рубена встретились, и у каждого было одинаковое чувство поражения. Они вспомнили, к чему изначально стремились.

– Почему бы нам не начать переговоры? – Спросила Аделаида Рубена, приводя в порядок свои растрёпанные волосы.

- Я принимаю ваше предложение, – кивнул второй принц Эфира, понимая, что может предложить принцесса Хабанда.

Ни один из них не мог вернуться на родину, потерпев неудачу. Аделаида сама подала заявление на получение этой должности, понимая, что в резиденции эрцгерцогини у неё будет гораздо больше свободы и роскоши, чем в качестве жены представителя старинной, богатой, знатной семьи. Рубен, с другой стороны, опасаясь, что первый принц в конечном счёте избавится от него, стремился занять место эрцгерцога, чтобы стать полезной шахматной фигурой. Для Аделаиды и Рубена Гессенгард был надёжным убежищем. Кроме того, обе страны направили войска, чтобы поддержать их. Если они упустят эту возможность, следующая никогда не представится.

Не было ни больших столов, ни контрактов, ни подписей, но в залитых кровью стенах Великого замка Гессенгарда был заключён новый пакт между Хабандом и Эфиром.

Калион, который смотрел на этих двоих, скривил уголки рта и произнёс:

– Какой ужас.

Эрна поддержала его замечание выражением лица.

Ванесса, стоявшая рядом с ними, тоже кивнула:

– Их наглости нет предела.

Внезапно за стенами раздался громкий шум.

– Эрцгерцог!

Это был голос Седрика, который гнался за Калионом. Судя по звуку лязга мечей, внизу происходила настоящая битва. Эрна схватила Калиона за руку и с трудом спросила:

– Келон и армия Нандес… Ты позаботился о них, не так ли?

– Да, – ответил её муж.

Эрна крепче сжала руку Калиона. Он уже выполнил свою часть работы. На самом деле, он сделал более чем достаточно. Эрна посмотрела на небо; магия, которую она вызвала, вращалась быстрее и светилась ярче. Честно говоря, как сказал Рубен, она знала, что её смерть будет самым безопасным способом погасить заклинание.

- Рубен прав, но… Как ты думаешь, я умру достойно? – она пробормотала себе под нос.

Калион и Ванесса, которые поддерживали её, рассмеялись над этим вопросом. Эрна всегда была уверенной в себе, энергичной и немного упрямой. Но именно это им в ней и нравилось.

Тем временем, после недолгих переговоров, коалиционные силы Хабанда и Эфира перешли в наступление. Позади них волшебник зарядил стрелу в свой арбалет – оружие, достаточно мощное, чтобы сразу снести деревянные двери в обычных домах. Стрела рассекла ветер, когда рыцарь выстрелил, и чёрные псы, охранявшие Эрну и Калиона, взлетели в воздух и врезались в стену.

Когда волшебники Эфира и Хабанда одновременно применили магию, Эрна срочно произнесла защитное заклинание. Огонь, вода и молния появились внутри стен и взорвались с громким звуком. Эрна попыталась произнести ещё одно заклинание, но безуспешно; она слабела с каждой секундой.

Стрела из арбалета полетела ей в голову, и рыцари, услышав глухой звук, возликовали, решив, что им удалось убить Эрну. Однако вместо этого они увидели фигуру Ванессы, которая её как щит.

Ванесса посмотрела вниз; стрела пронзила её живот, и несмотря на защитное снаряжение, маленькие пёрышки на конце стрелы всё ещё дрожали от удара.

– Ванесса!

Эрна выкрикнула имя Ванессы, даже не подумав вытереть кровь с лица. Ещё одна стрела вылетела из арбалета и пронзила её плечо, а следующая – грудь. Ванесса, тем не менее, стояла на своём месте. Рыцарь, заряжавший арбалет, заорал на Ванессу:

– Чёртова сучка!

На её губах появилась слабая улыбка.

“Какой приятный комплимент”, – подумала она.

Эрна и Калион в ужасе наблюдали, как Ванесса медленно оседает на землю. Эрцгерцогиня схватила наставницу за руку и попыталась встать. Эрцгерцог знал, что она пытается активировать заклинание уничтожения, поэтому тоже крепко держал жену за руку.

– Если возможно, спаси Седрика. Он плакал всю дорогу сюда, и другие рыцари тоже. Я, – Калион поцеловал тыльную сторону ладони жены, – я просто хочу быть рядом с тобой, что бы ни случилось.

Эрна поперхнулась словами.

Он действительно был лучшим сторонником, о котором она только могла мечтать.

- Я начну сейчас, - сказала она, протягивая руку к небу. В тот же миг ее мана соединилась с оставшейся магией колонн. Затем магия уничтожения, висевшая в небе над ними, быстро увеличилась в размерах и распростёрлась над Великим замком и столицей, пока не превратилась в ослепительный свет, окутавший весь Гессенгард. Именно в этот момент континент стал свидетелем проявления самой масштабной, величайшей и могущественной магии в истории.

Глава 128

В ту секунду, когда ярко вспыхнул свет, Эрна подумала, что это ё` конец, так как почувствовала, что присущая телу магия поглощается огромным заклинанием. Она действительно создала эту печать, но в ней было много неясностей.

Магия доступна даже самому слабому из волшебников, но это нечто большее, чем просто способность создавать могущественные магические буквы. Если заклинанием нельзя управлять, независимо от того, сколько в нём содержится энергии, оно будет не более чем бесполезным, и если маг безрассудно воспользуется заклинанием, выходящим за рамки его возможностей, его сила легко иссякнет. Чтобы избежать этого, Эрна обратилась к магии столпов, полагая, что использование этой мощи позволит ей сотворить то, что она задумала. Но эрцгерцогиня почувствовала, что её сознание угасает.

“Неужели я умру вот так?”

Однако за мгновение до того, как она полностью погрузилась в забытье, мир внезапно прояснился. Инстинктивно закрыв глаза, Эрна поняла, что её окружает только магия. Казалось, что в мире остались только она и чистая сила. Она огляделась в поисках признаков жизни, но вокруг была только магия. Эрна попыталась приблизиться к волшебству, медленно вращаясь по кругу, но ощущение было такое, словно её придавил тяжёлый кусок металла. Эрна на мгновение остановилась и посмотрела на заклинание издалека.

Это было волшебство настолько невероятное, что его невозможно было описать человеческим языком, и она была в ужасе от его масштабов, хотя и знала, что это было её творение. Печать была разработана таким образом, чтобы оказывать как можно более сильное воздействие, пока сохраняется запас маны, но Эрна не ожидала, что она будет продолжать увеличиваться в размерах, пока не покроет всё небо в Гессенгарде.

Эрцгерцогиня была одновременно и в восторге, и в ужасе от того, что магическая сила столпов простиралась до такого уровня. Остальные королевства должны быть благодарны за то, что та, кто создал это, хотел применить это лишь в Гессенгарде.

Эрна в отчаянии изо всех сил тянулась к заклинанию. Мерцающая и вращающаяся печать казалась нестабильной. Когда она смотрела на своё творение, её глаза сами по себе закрылись закрылись. Всё её тело обмякло и стало тяжёлым, как вата, пропитанная водой. И всё же, ей хотелось быть всё ближе и ближе к заклинанию. Эрна неосознанно потянулась к волшебному вращающемуся диску. Внезапно она почувствовала, как кто-то сильно дернул её назад.

– Отпусти! – сказала она.

Эрна резко отдёрнула руку, опасаясь, что всё сейчас исчезнет. Затем в её ухе раздался знакомый голос.

– Проснись! Ты с ума сошла?

Голос был приятный, но в то же время раздражающий.

– Калион?.. – растерянно пробормотала Эрна.

– Да, это я! Узнаёшь меня? Ты меня слышишь?

Когда Эрна повернула голову, увидела, что он тяжело дышит и весь в поту.

“Странно, – подумала она. Как я могла увидеть Калиона в этом месте, где существовала только магия? – Так это привиделось не из-за того что я без сознания?”

Он вцепился в талию Эрны, словно отчаянно пытался привязать её к себе.

– Отпусти, – сказала она, – мне больно.

– Нет, – отказался Калион. – Если я это сделаю, ты опять потянешься к этой магии.

– Конечно… Конечно?

Эрна спохватилась.

“Странно”, – снова задумалась она.

Магия перед ней была опасной. Даже если бы Эрна была очарована её великолепием, она, находясь в здравом уме, не рвалась бы бездумно к печати. Однозначно осмотрела бы её издалека. Что могло заставить её вести себя столь импульсивно?

Эрна внезапно пришла в себя, как будто удар молнии поразил её мозг.

– Что, что случилось? – Она удивлённо моргнула и огляделась.

Калион, который обнимал её, переспросил:

– Ты не слышала меня, пока я звал тебя, не так ли?

– Или слышала?

Эрна покачала головой. До этого момента царила полная тишина. Потрясение на её лице заставило Калиона глубоко вздохнуть

– Я звал тебя с тех пор, как открыл глаза в этом странном месте, – сказал он, – но ты как будто не слышала меня и продолжала двигаться к заклинанию, как будто была очарована им, поэтому я продолжал удерживать тебя.

Услышав это, Эрна почувствовала, как у неё пульсировали болью запястья. Когда она опустила взгляд, заметила, что на коже остался красный отпечаток ладони. Она осознала, с каким отчаянием Калион оттаскивал её. Когда эрцгерцогиня снова посмотрела на печать, её кожу начало покалывать от страха. Ещё мгновение назад это казалось чудесным, но теперь, осознав всё это, Эрна пришла в ужас. Её озадачило то, как бездумно она пыталась приблизиться к печати. Эрна обхватила шею Калиона и уткнулась лицом ему в грудь. Как только мысли начали проясняться, её осенило.

– Наверное, у меня не хватило сил, – пробормотала она.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Калион.

– Хорошо, что она впитала всю магию столпов и увеличилась...

Эрна замолчала, оставив Калиона в замешательстве.

- Столпов? – снова спросил он. – Что ты имеешь в виду?

– Столпы, которые мы видели в руинах, – ответила Эрна, – я же говорила тебе, что они находится в подвалах Великого замка. Это действительно так. Столпы были настолько мощными, что это сделало мою печать такой.

Услышав слова Эрны, Калион выглядел ошеломлённым.

– Ты что, с ума сошла? – вскрикнул он. – С какой стати ты решилась на такой опасный поступок?

Эрна крепко зажмурилась, чтобы не слышать упрёков Калиона, но он говорил и говорил, пока Эрна не пришла в ярость.

– Да! Я знала, что это опасно, и сделала это!

Кричала Эрна, ударяя Калиона кулаком в грудь.

– Но что я могла поделать? Думала, ты мёртв! Как мне могло в голову прийти что-то другое! Я притворялась, что я самая сильная в мире, но до тебя было невозможно достучаться что бы я ни делала! А все, что удалось найти, - это твои окровавленные изрубленные доспехи! Ты же всё это время притворялся воином другого войска! – возмущённо пожаловалась она.

– Я сделал это нарочно, чтобы одурачить Нандес! – объяснил Калион.

– Заткнись! Я была одурачена раньше, чем Нандес!

Когда Эрна стиснула зубы и посмотрела на него полными слёз глазами, Калион замолк. Вместо этого он улыбнулся и крепко сжал Эрну в объятиях.

- Ты сильно переживала? – спросил он тихо.

– Как я ещё могу переживать, когда мой муж мёртв! – закричала Эрна.

Даже когда она ударила его в грудь с большей силой, Калион лишь улыбнулся. Тот факт, что Эрна, считавшая его мёртвым, была достаточно зла, чтобы сотворить такое волшебство, доставил ему странное чувство удовлетворения. Улыбка появилась на его губах, когда он поцеловал её в лоб.

“Как мило", – подумал он.

Эрна выразила неудовольствие по поводу его случайных поцелуев на её лице, но Калион не мог остановиться, несмотря на все протесты.

– Я рад, что ты, кажется, пришла в себя, – сказал Калион.

- Ты нарочно всё это сказал, чтобы привести меня в себя? – Нахмурившись, спросила Эрна.

– Да, – кивнул он, - я подумал, что вызвать злость – это самый быстрый способ заставить тебя перестать прикидываться идиоткой.

Действительно, он был прав. Несмотря на растущий гнев, она чувствовала, что постепенно успокаивается и обретает способность мыслить. Эрцгерцогиня вытерла слёзы рукавом, как будто никогда не плакала, и сказала:

– Спасибо, спасибо конечно, но, – Эрна подняла свою травмированную руку, чтобы ущипнуть Калиона за щёку, - меня это начинает бесить, так что отпусти меня.

Она поднялась с помощью Калиона. Эрна не знала, стоит ли она на земле или парит в воздухе, но, к счастью, ей удалось устоять.

– Объясняю: думаю, это заклинание нуждается в моей магии, – сказала она, указывая на печать, – я считаю, именно поэтому меня это влекло к ней.

– Оно пытается тебя поглотить? – спросил Калион.

– Похоже, – ответила Эрна. Когда она умрёт, исчезнет и магия, так что заклинание не должно пытаться её убить, но эта магия, скорее всего, будет поддерживать её в состоянии между смертью и жизнью.

– Что дальше?

– Ну… – Эрна замолчала, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. – Возможно, если я изменю или удалю некоторые руны, количество необходимой маны уменьшится, и тогда, возможно, что-то произойдёт?

– Тогда приступай, – сказал Калион.

– Всё так, но...

Пока Эрна колебалась, Калион, прищурившись, посмотрел на неё.

– Что не так? – спросил рыцарь. – Это трудно?

– Если я хочу что-то изменить, – пробормотала Эрна, – думаю, мне нужно изменить самую важную руну.

– И что это за руна? – Спросил Калион.

– Она значит – “способность убивать”, – ответила она. Это была также самая важная руна в этой печати и самая мощная.

– Тогда измени её, – сказал он, – ты можешь стереть её.

Эрна посмотрела на Калиона. Его одежда была окрашена в цвет крови, а тело покрыто ранами.

– Я не могу сейчас взять больше силы у столпов, – кротко сказала она.

У неё был только один шанс использовать эту огромную силу. На этот раз ей пришлось контролировать заклинание, если она не хотела, чтобы её собственные люди тоже умерли от него.

– Мне всё равно, – сказал он.

– Да что ты знаешь? – Эрна пристально посмотрела на него. – На этот раз я могу убить тебя.

- Не беспокойся об этом.

На самом деле, в глубине души Калион верил, что ему повезло. До сих пор убивать людей было его ремеслом и ремеслом его рыцарей. Волшебники Гессенгарда справлялись с демонами, но они редко использовали свою магию против людей. У магии были гораздо более практичные цели, чем эта. Итак, когда Калион узнал, что магия, созданная Эрной, должна была уничтожить всех, он был скорее раздосадован, чем счастлив.

Он не хотел, чтобы его Эрну называли самой кровожадной волшебницей. Она могла совершить гораздо более удивительные вещи. Все это время она защищала и лелеяла свое королевство. Калион хотел, чтобы она оставалась величайшей из эрцгерцогинь, а не носила имя убийцы. Ради этого он был готов обагрить собственные руки в крови.

– Я сделаю то, чего не сможешь ты”, – сказал он. – Дай мне шанс сделать что-нибудь для нас.

Эрна почувствовала, как от его слов в уголках её глаз появились слёзы. Если она не убьёт их всех сейчас, в будущем будет только труднее, но он говорил, что вынесет все беды и лишения. Она проглотила слёзы и опустила голову.

– Приятно слышать, что ты собираешься убить всех ради меня, - пробормотала она.

- И ты именно за это меня благодаришь? – спросил Калион.

- Я не сказала тебе ”спасибо"!

Калион рассмеялся над ней, и они оба влюблённо улыбнулись друг другу

Внезапно они смогли рассмотреть окрестности за пределами пространства, заполненного только светом. Люди двигались медленнее улиток. На первый взгляд им показалось, что время вокруг них остановилось, но вскоре они поняли, что в этом странном пространстве время течёт по-другому.

– Хорошо. – Эрна глубоко вздохнула и решительно уставилась на печать.

– Хотя, тебе придётся помогать мне до конца, – сказала она Калиону.

– Конечно. – Калион взял в ладони её голову и поцеловал в лоб. – Я буду с тобой до тех пор, пока не перестану дышать.

Эрна улыбнулась и взмахнула рукой. Гигантская буква в центре магического круга начала медленно менять свой внешний вид. Магия, изменившая её природу, проявилась, и время вернуло свой первоначальный темп. Когда Эрна увидела яркую вспышку, её сознание погрузилось во тьму.

Глава 129 - Эпилог

Эрна со стоном медленно открыла опухшие глаза. После того, как она несколько раз с трудом моргнула, к ней постепенно вернулось зрение. Она вгляделась в окружающее и остолбенела. Эрцгерцогиня лежала в постели в своей комнате, но за последние десять лет ни разу не видела над собой неба. Она посмотрела на небо; оно было ярко-голубым, с редкими тонкими облачками. Она слегка прищурилась, когда до неё дошло.

– Это магия, – пробормотала Эрна.

Хотя весь потолок исчез, кто-то наколдовал невидимый слой, чтобы дождь не промочил её насквозь. Наблюдая за этим волшебством, Эрна попыталась восстановить в памяти последние свои воспоминания, и как только у неё это получилось, она вскочила на ноги. Но сразу же после этого резкого движения ощутила жгучую боль во всём теле и снова рухнула на кровать.

– Ой-ой, – простонала она.

Кто-то пинал её, пока она спала? Тело болело так сильно, что ей казалось, будто кто-то избил её. Из-за этой боли она оставила мысли о том, чтобы подняться, поэтому, слегка повернув голову, начала осторожно осматриваться по сторонам.

– Хорошо, во-первых, потолка больше нет... – пробормотала она себе под нос. – Только не говорите, что пол тоже исчез. Она хмыкнула и напряглась, глядя вниз. К счастью, пол пострадал незначительно. В стене также было несколько повреждений в виде нескольких разбитых оконных стёкол.

Эрна положила руку на грудь. Ощущалось биение сердца. Когда она нащупала пульс, с её губ сорвалось невнятное бормотание.

– Я жива, – прошептала она. Слёзы внезапно хлынули из её глаз.

– Я жива, – повторяла она между всхлипами.

Она стояла одной ногой в могиле. Ощущение потери сознания, когда все её тело лишилось сил, отличалось от обморока вследствие усталости. Эрна боялась, что если закроет глаза, то никогда не проснётся и не увидит дневной свет.

На фоне её криков облегчения от того, что она выжила, в животе бесстыдно заурчало. Как только она услышала этот звук, сразу же осознала насколько голодна. Внезапно Эрна услышала, как открылась дверь. Она снова застонала, гадая, кто мог войти, и попыталась поднять голову. И тут увидела знакомую фигуру.

– Орпе? – тихо позвала эрцгерцогиня.

Орпе, с полотенцем и одеждой в руках, замерла, услышав тихий голос Эрны.

- Эрцгерцогиня?.. – недоверчиво переспросила она.

– Орпе...

– Эрцгерцогиня!

Орпе выронила всё, что было у неё в руках, и как безумная бросилась к Эрне. Опустилась на пол рядом с кроватью и схватила её за руку, заливаясь слезами.

– Боже мой, вы проснулись! – воскликнула она. – Наконец-то!

– Нет, нет. Подожди минутку…

Эрна попыталась заговорить, но Орпе только расплакалась ещё сильнее. Эрцгерцогиня решила оставить её в покое, пока она немного не успокоится, так как Орпе, казалось, была в восторге от одного её дыхания. Кроме того, у Эрны было не достаточно сил, чтобы успокоить помощницу.

Со временем всхлипы Орпе стихли.

– Ты так рада, что я проснулась? – спросила Эрна.

Орпе вытерла слёзы и крикнула:

– Да! По меньшей мере, я вне себя от радости! Вы, наконец, очнулись спустя три месяца!

– Что? – воскликнула Эрна. – Три месяца?

В некоторых случаях волшебники теряют сознание и впадают в кому после создания особенно мощного заклинания. То же самое было, когда она творила сильную магию на озере Халдис. Но три месяца?

– Ух ты… – пробормотала Эрна, – я чуть не погибла.

– Конечно! Вы же воспользовались той печатью! В одиночку! – выкрикнула Орпе, её голос был полон негодования, и она вспомнила тот день.

– Прощай, Орпе.

Несмотря на то, что помощница слышала эти слова каждый день, в тот момент, когда она услышала голос Эрны, Орпе почувствовала, как холодок пробежал по всему её телу. Девушка поняла, что это были последние слова их наставницы. Орпе схватила Эрну за запястье, когда та начала применять магию перемещения в пространстве, чтобы вмешаться, но Эрна была быстрее. Орпе всегда знала, что эрцгерцогиня умеет быстро накладывать заклинания, но в этот момент Эрна продемонстрировала свою магию безупречно.

Перед глазами Орпе всё было окутано сиянием, и она почувствовала, как её тело парит, а после опускается по воздуху. Следующее, что она почувствовала, была холодная вода. Барахтаясь, она поняла, что глубина вод не превышает уровень её талии.

Внезапно вокруг раздались звуки, будто ещё какие-то люди погружаются в ту же воду. Орпе ошеломлённо огляделась. Не только она, но и все жители Великого замка упали в озеро. Орпе поспешно выбралась из воды и остальные волшебники последовали за ней.

Она огляделась, но Великого замка нигде не было видно. Другими словами, они были очень далеко. Заговорила одна из служанок, которая последовала за ними.

– Это озеро Инат, – сказала она.

– Озеро Инат? – переспросила Орпе.

– Да, - ответила служанка, – я знаю, потому что бывала здесь раньше.

– Как далеко отсюда до столицы? – снова спросила её Орпе.

– Обычно дорога занимает около дня на карете, – ответила горничная.

Лицо Орпе напряглось после ответа девушки. Она не была такой искусной в использовании магии перемещения в пространстве, как Эрна. Это был тот вид магии, который могли творить только самые могущественные и опытные волшебники. Даже если бы все присутствующие на озере волшебники объединили свои силы, всё равно потребовалось бы много времени, чтобы сотворить заклинание.

Орпе рухнула на землю. Затем гигантский круг охватил небо над ней. Все в шоке уставились вверх, испуганные зрелищем, которое покрывало все небо. Магия, витавшая над замком, была чётко видна даже из места, расположенного в одном дне пути от столицы. Печать продолжала растягиваться всё дальше и дальше, как будто собиралась поглотить весь мир. Слуги, не знакомые с магией, ощутив нечто зловещее, стали искать убежище, чтобы скрыться, но такого места не было.

Мгновение спустя на одной стороне неба появилось яркое сияние. Орпе стояла как вкопанная, наблюдая, как свет быстро распространяется по направлению к столице, подобно волнам, разбивающимся о берег, пока её внезапно не сбил с ног порыв ветра. В это время среди шелеста деревьев послышался крик. Орпе удивлённо обернулась, но увидела только волшебников и служанок Великого замка, скорчившихся в страхе от резкого порыва ветра. У них у всех тоже глаза округлились от шока. Тогда чей же это крик?

Когда Орпе подняла голову, она обнаружила источник резкого звука.

– Разве это не армия, – она сделала паузу в недоумении, прежде чем продолжить, – Хабанда?

– Верно, – подтвердил волшебник рядом с ней.

Сначала она подумала, что это просто сорванные ветром ветки, но, присмотревшись, поняла, что это группа мужчин в доспехах Хабанда, парящая в небе. Свет, распространяющийся со стороны столицы, отталкивал их, словно стена, и армия Хабанда была унесена прочь, как рой насекомых, прилипших к стене, беспомощных перед деревьями на своем пути.

Орпе опустила взгляд и нахмурилась, осознав, что заклинание Эрны уже не то, что было прежде. Магия больше не казалась “концом света”; она лишь отгоняла врагов, вместо того чтобы убивать их. С благоговейным трепетом Орпе смотрела на волшебство, парящее в кажущемся бесконечным небе. Его границы простирались на весь Гессенгард.

Тем временем свет снизошёл до обитателей Великого замка. Вопли армии Хабанда отдавались громким эхом и терзали их барабанные перепонки. Служанки и волшебники крепко зажмурились в надежде, что не разделят участь несчастных. Но свет спокойно проходил сквозь гессенгардцев. Не было ни давления, ни боли. После того, как свечение померкло, Орпе немедленно открыла глаза. Крики о помощи затихли.

Пока Орпе смотрела на удаляющихся врагов, она была уверена, что Эрна изменила своё заклинание.

– Герцогиня... – прошептала она себе под нос.

“Эрна, несомненно, будет жить.”

* * *

Слушая плачущую Орпе, Эрна вздохнула с облегчением: волшебство сработало так, как она надеялась.

Заклинание невозможно уничтожить. Поэтому она изменила символы в заклинании, чтобы преобразовать его. Можно было бы сказать, что это было слишком милосердно, но, если подумать, на самом деле это было довольно жестоко. Они столкнулись бы со множеством препятствий, прежде чем достигли границы. Возможно, все они погибли бы в самой столице, разбившись о стену или скалу, или утонув в озере или море. Однако одно было ясно: они никогда больше не смогут ступить на землю Гессенгарда.

Эрна, успокоенная тем, что её план благополучно удался и она осталась жива, мгновение колебалась, прежде чем заговорить.

– Эй, э-э... – она замолчала.

– Эрцгерцог Калион? – спросила Орпе, почувствовав её любопытство.

Эрна кивнула помощнице. Она предполагала, что Калион будет рядом с ней, когда открыла глаза, но его фигуры нигде не было видно. Честно говоря, эрцгерцогиня была расстроена. Первым человеком, которого она хотела увидеть, когда проснулась, был он.

Когда Эрна с угрюмым видом расправила плечи, Орпе поспешно ответила:

– Что ж, эрцгерцог Калион… – она на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

– Будет лучше, если вы увидите это сами.

Эрна почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Что-то случилось с Калионом?

Глава 130 - Эпилог 2

Проходя по коридору, Эрна поправила одежду. Потолок в коридоре был цел, за исключением середины, где, казалось, его разрезали ножом. Она огляделась по сторонам, хватаясь за подоконники, чтобы не упасть, поскольку её ноги дрожали, как у новорожденного оленёнка. Она тяжело вздохнула и пробормотала:

– Все хуже, чем я думала.

Хотя её магия каким-то образом сохранила ей жизнь, тело потеряло силу после пребывания в коме.

“Мне нужно привести себя в форму, если я хочу чувствовать себя лучше.”

Она глубоко вздохнула, размышляя, стоит ли ей тренироваться, как рыцари.

Эрцгерцогиня мельком взглянула на вид из окна и ахнула:

– Вот это бардак.

Великий замок был неузнаваем; от него осталась только половина, но и та была в полном разгроме, а остальная часть исчезла. Лицо Эрны потемнело, когда она посмотрела на эту картину. Это было её творение. Хотя на уборку обломков ушло три месяца, этого было недостаточно, чтобы восстановить сам замок.

– Прежде всего, нам нужно отремонтировать Великий замок, – пробормотала Эрна, осматривая призамковую территорию.

Как и замок, столица также пострадала от её магии. К счастью, обломки, похоже, были убраны. За исключением повсюду разбросанных последствий её заклинания, столица ничем не отличалась от обычного её состояния – люди спешили по делам, оживлённые улочки, дым поднимался из труб. Город, казалось, восстановился быстрее, чем замок.

Эрна долго смотрела на столицу, прежде чем вернуться назад, держась рукой за стену. Она осторожно спустилась по лестнице, немного сожалея о том, что велела Орпе не сопровождать её.

Как только она добралась до первого этажа, её рот широко раскрылся. Это было именно то, что описывала ей Орпе. Эрна стояла в тихом холле, заполненном спящими людьми, и с любопытством оглядывалась по сторонам. Один спал на плече у другого, а некоторые использовали несколько стульев в качестве импровизированной кровати.

– Кто-то сказал бы, что это заколдованный замок, – пробормотала Эрна.

Она на цыпочках пробиралась мимо спящих слуг, волшебников, рыцарей и даже членов Совета, осторожно проходя мимо, чтобы не разбудить их. Она ещё раз оглядела зал и вспомнила слова Орпе.

“Столпы восстанавливают ради меня и Калиона.”

Прежде чем выйти из комнаты, Орпе поспешно схватила Эрну за руку и объяснила всё, как будто внезапно вспомнила. После того, как эрцгерцогиня продемонстрировала свою магию, помощница как можно быстрее вернулась в столицу. Без ведома Эрны Орпе просмотрела её записи и узнала о столпах, которые, по мнению самой Орпе, должны были быть разрушены после применения такого заклинания, так как эрцгерцогиня действительно использовала их силу в своем заклинании. Удивительно, но столпы остались целыми, хотя и едва сохранили свой внешний вид.

Орпе вместе с другими волшебниками лихорадочно искали оставшиеся записи, из которых они узнали, что состояние Эрны было связано с состоянием этих столпов. После долгих раздумий они, в конце концов, решили восстановить их, но возникла проблема. Где они возьмут ману, чтобы напитать столпы? Маны волшебников, безусловно, было бы недостаточно. Орпе придумала решение: если невозможно было наполнить столпы маной сразу, возможно, это можно было бы сделать, собирая ману понемногу.

– Вот и результат, – прошептала Эрна, прикоснувшись к лбу. Она не могла решить, было ли это замечательно или смешно, что все отдавали свою энергию столпам, чтобы спасти её. К счастью, их тела не понесли никаких дополнительных потерь, кроме того, что они спали дольше, чем обычно. Орпе успокоила её, сказав, что все проснутся и покинут замок до наступления ночи.

Эрна переключила своё внимание и продолжила путь. Через некоторое время она подошла к комнате, где собирала информацию, связанную со столпами. Это была самая большая комната на втором этаже и располагалась она довольно далеко от её спальни. Эрцгерцогиня осторожно толкнула дверь, заметив, что стена, ведущая в подземелье, распахнута настежь.

Тяжелая деревянная дверь тихо отворилась. Как только она вошла внутрь, то почувствовала ностальгический аромат, который навеял приятные воспоминания. У окна на стуле крепко спал человек, которого она больше всего хотела увидеть.

– Калион.

Эрна позвала по имени спящего, но тот продолжал сидеть с закрытыми глазами. Она подошла к мужу тихо ступая по каменному полу. Несмотря на её приближение, он не пошевелился.

“Разве это не грозит полной дисквалификацией для рыцаря?” – пошутила про себя Эрна.

Конечно, она знала, что Калион был так же измотан, отдавая всю свою ману столпам, не являясь волшебником. На самом деле, он был измотан гораздо больше остальных, потому что изначально был воплощением одного из столпов. И всё же Эрну раздражало, что он крепко спит, несмотря на её присутствие. Если быть точным, эрцгерцогиня была немного расстроена, что его не было рядом, когда она пришла в сознание. Эрна протянула руку к его лицу, желая погладить его по щеке, и почувствовала, как колется его борода. Она решила не будить мужчину и вместо этого обхватила ладонями его лицо.

Обычно Калион следил за своей внешностью и был всегда опрятен. Даже если они делили постель в течение нескольких дней, он никогда не забывал побриться по утрам. Иначе был сам себе противен. Судя по нынешнему внешнему виду, ему, похоже, пришлось на время отказаться от своих привычек. У него не только отросла борода, но кожа вокруг глаз потемнела и глаза, казалось провалились в череп, а губы высохли и потрескались. Сказать, что он выглядел уставшим, было бы преуменьшением.

Эрна склонила голову набок и оглядела комнату. Поверх артефактов, которые она принесла из руин, лежала гора бумаг. Она снова посмотрела на Калиона и подумала:

"Ты сам обо всём заботился с тех пор, как я потеряла сознание".

За последние три месяца эрцгерцогство Гессенгард и его Совет были чрезвычайно загружены. Среди них самым загруженным был Калион. Объём работ увеличился в десять раз, а количество рабочих рук сократилось вдвое. Однако Калион справился со всем – не только с бумажной работой, но и с делами рыцарского Ордена, а также с дипломатическими вопросами – без единой жалобы.

– Должно быть, это было действительно трудно, – прошептала Эрна.

Казалось, всё, что могло пойти не так, так и пошло, как только Эрна потеряла сознание. Прежде всего, это было полное и безоговорочное уничтожение армий четырёх королевств; термин "уничтожение" больше не является преувеличением. Когда их оттеснили к границе, некоторые погибли в процессе, но, что удивительно, многие выжили. Но то, что они выжили, не означало, что с ними всё в порядке. Многие из раненых получили неизлечимые жуткие шрамы и стали инвалидами.

Эрна не испытывала особого сожаления по этому поводу. Никто не должен испытывать жалости к грабителю, который вломился в дом с намерением убить только потому, что был ранен. Больше всего её беспокоили Аделаида и Рубен, поскольку они доставляли больше всего проблем. Если погибали члены королевской семьи, это могло стать утомительным дипломатическим процессом. Однако, как ни удивительно, оба выжили. Когда Орпе спросили, что случилось, она посоветовала спросить об этом Калиона.

Эрна забралась к нему на колени и обняла его. Её ослабевшее тело ныло от боли, но она уткнулась лицом ему в грудь и обняла за талию.

“Я надеялась, что ты сделаешь это, когда я проснусь.”

Она думала, что, когда откроет глаза, всё будет так же, как каждое утро в их общей спальне. Эрна ожидала, что он крепко обнимет её.

“И почему ты спишь один в таком месте, как это?”

Калион медленно открыл глаза. Он, наконец, почувствовал присутствие Эрны? Несмотря на свой потрёпанный вид, его тёмно-синие глаза сияли. Эрна уставилась на него, он выглядел озадаченным, и мягко улыбнулась, не говоря ни слова. Однако, вопреки её ожиданиям, Калион ничуть не удивился. Он пристально наблюдал за ней, но не произнёс ни слова.

Эрна тоже молча смотрела на него, удивлённая его неожиданным бездействием. Калион, который долго смотрел на неё, медленно поднял руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Его прикосновение было очень нежным.

“Разве он не удивлён?” – Подумала Эрна.

Она думала, что когда он её увидит, то вскочит и спросит: “Когда ты проснулась?” Когда она смутилась, Калион заговорил.

– Сегодня ещё хуже, - пробормотал он.

Эрна не поверила своим ушам, задаваясь вопросом, не ослышалась ли она. Мужчина погладил её по щеке.

– Это действительно... Ужасно, – сказал он.

– Что? – спросила Эрна в ответ, не в силах сдержать смятение.

Калион вздрогнул. Он покачал головой и, вздохнув, обхватил её лицо ладонями. Затем потянулся и обнял её за талию, так как она сидела у него на руках. Она чувствовала, как его сердце бешено колотится у её груди. Рыцарь уткнулся носом ей в затылок и прошептал:

– Сегодня...… Похоже, ты действительно проснулась. Никогда ещё ты не была такой тёплой, а твой запах таким ярким. Не то чтобы мне это не нравилось… Просыпаться всё труднее...

Эрна поняла, что Калион всё это время считал её иллюзией.

Глава 131 - Эпилог 3

Эрна тихонько протянула руку и похлопала Калиона по спине. Хотя он и ворчал, но наслаждался её прикосновением. Возможно, из-за усталости мужчина всё ещё казался ошеломлённым. Эрна, которая тихо сидела у него на руках, решила спросить, о том что её интересует.

– Калион, у меня вопрос, – сказала она.

– Что делает твой голос более реалистичным, чем обычно? – проворчал Калион.

– Почему ты здесь, а не в нашей комнате?

Услышав вопрос Эрны, Калион крепче прижал её к себе.

– Потому что там так тяжело находиться, – пробормотал он.

Эрна прищурилась, услышав его ответ. Это тяжело? Наверное, ещё тяжелее спать в этой комнате, скрючившись на стуле. Кроме того, ему не пришлось бы нянчиться с ней весь день, так что в этом было такого трудного? Пока она размышляла, стоит ли отвесить ему пощёчину, чтобы разбудить, Калион заговорил снова.

– Это трудно, потому что там так много напоминает о тебе, – пробормотал он.

– Что?

– Это не просто моя комната, – сказал он, - это наша спальня… Я не могу туда войти. Всё то же самое, но тебя там нет. Всё по-другому.

Эрна проглотила слёзы, а голос Калиона становился всё тише. Она покачала головой, затем высвободила руки из его объятий и ущипнула его за обе щеки.

– Тебе следовало остаться рядом со мной! Ты когда-нибудь задумывался о том, что я буду разочарована, когда проснусь? – крикнула она.

– Эрна?

Услышав вспышку гнева в голосе жены, эрцгерцог поднял голову. Его тусклые глаза засверкали в замешательстве.

– Мои видения всегда… Она говорила ласково… Этого не может… ...Это действительно ты?

– Да, это я! Неужели я похожа на видение?

Эрна шлёпнула его по щекам обеими ладонями, желая, чтобы он проснулся. Когда она пришла в себя, то была удручена тем, что его не было рядом. Калион резко проснулся и вскочил со своего места. Эрна, сидевшая у него на коленях, почувствовала, как её тело падает назад, и вскрикнула. Муж быстро схватил её и обнял.

– Боже, – выдохнул он, не веря самому себе, – о, Боже.

Он оглядел её с головы до ног и сказал:

– Да, судя по твоему резкому поведению, я думаю, что это действительно ты.

– Так дорогих людей не приветствуют! – Эрна хлопнула его по плечу. Калион вернулся на своё место и обнял её, не сопротивляясь, как будто хотел, чтобы она ударила его от всего сердца. Они оба смотрели друг на друга в полном изумлении, и только звук сбившегося дыхания эхом разносился по комнате.

– Когда ты проснулась? – Калион провёл пальцами по волосам. – Почему Орпе не сообщила эту новость?

– Я остановила Орпе, запретила ей кричать на весь замок. Я видела в каком состоянии люди по дороге сюда, и мне показалось, что никто не проснётся, даже если она закричит, – сказала Эрна.

Она протянула руку и поправила растрёпанные волосы Калиона.

– После того, как я проснулась, Орпе вкратце рассказала мне о том, что произошло.

– Как много ты знаешь? – спросил Калион.

– О военных делах других стран, об Аделаиде и Рубене и даже о работе Ванессы, – ответила Эрна.

– Тогда ты услышала всё, что нужно, – ответил муж.

– Но я не в курсе подробностей.

Калион держал Эрну за талию одной рукой, а другой расчёсывал её длинные волосы и играл с ними, как будто хотел убедиться, что она не плод его воображения.

– Что случилось с Аделаидой и Рубеном? – спросила снова Эрна.

– Они живы, – презрительно усмехнулся Калион. – Я бы предпочёл, чтобы они умерли.

– Что случилось?

– Рубен полностью потерял зрение и руку в придачу. Даже если бы у него осталась одна рука, он был бы абсолютно бесполезен как вволшебник, потому что потерял всю свою магическую силу.

– Что насчёт Аделаиды?

– Она пострадала не так сильно, как Рубен, но одна из её ног была серьёзно травмирована. Говорили, что она будет хромать всю оставшуюся жизнь. Возможно, именно поэтому король Хабанда разорвал отношения со своей дочерью. То же самое касается Эфира. Ну, Рубен с самого начала был пешкой в их игре, так что это неудивительно.

– Где они оба сейчас? – продолжила расспрос Эрна.

– В мирной зоне Алджис.

– В мирной зоне Алджис? – переспросила она. Эрна впервые услышала об этом месте.

Когда она посмотрела на Калиона с выражением лица, требующим объяснений, муж нарисовал пальцем картинку в воздухе.

– Это недавно названный регион вдоль границы Гессенгарда, – сказал он.

– Это территория, которая простирается на 100 ривенов от существующей границы Гессенгарда до границ четырёх окружающих королевств. 100 ривенов – это расстояние, которое требует более одного дня пути на карете.

П/П: расстояние, которое требует более одного дня пути на карете – это от 50 до 75 км в нашем средневековье. Опять же в зависимости от качества дороги и погодных условий.

– Что это за место? – задала очередной вопрос Эрна.

– Страны, проигравшие войну, были лишены своих земель, – ответил Калион.

Хотя война закончилась поражением четырёх королевств, границы Гессенгарда с момента его основания до сих пор не изменялись. Несмотря на то, что Гессенгард в целом был колонизирован Эфиром и Хабандом, его границы изменились впервые. Граница пролегала там, где заканчивалась печать сотворённая Эрной с помощью магии двух столпов. Теперь основанием для столпов была не власть эрцгерцогов, а магическая сила каждого человека. Поэтому изменение границ было неизбежным.

- Аделаида и Рубен находятся под стражей в этом районе, – продолжил Калион.

– Честно говоря, это не арест. Два королевства возложили всю вину на этих двоих и бросили их, как будто они не имели к ним никакого отношения. Они уже сделали это один раз, так что во второй раз не будет больно, – сказал Калион, и его голос был полон сарказма.

– В любом случае, ни один из них не сможет покинуть этот район до конца своих дней. В других королевствах ситуация не сильно отличается. Большая часть армий, которые ты отбросила своей магией, всё ещё остаются в Алджис, и никто не смог пересечь границу. Только недавно волшебникам удалось частично погасить свою магическую силу и немного продвинуться вперёд, но они подписали соглашение и доставили раненых товарищей к нам.

– А что насчёт Ванессы? – Тихо спросила Эрна. Услышав её имя, Калион коротко вздохнул.

– Она выжила. На данный момент её главенство в Совете сохраняется.

Он повернул голову к стопке бумаг в комнате. Несмотря на то, что Ванесса была ранена в живот и плечи, она смогла справиться с таким объёмом работы.

– Ванесса смогла обмануть смерть. Сразу после того, как она пришла в сознание, позвала меня и сказала, что намерена воспользоваться иммунитетом, предоставленным главе Совета. С того дня я просто работал как сумасшедший.

До сих пор большинство иностранных дел Хессенгарда решались Советом и Эрной. Без жены Калион был в растерянности, не зная, как со всем этим справиться. Однако, благодаря усилиям Ванессы по разработке соглашения и её многочисленным указаниям для советников, Гессенгард добился заключения договора, который принёс практическую пользу от всех четырёх королевств.

Калион продолжил объяснять Эрне, что произошло потом.

Те, кто вернулся в столицу, посвятили свою свои силы восстановлению столицы.Волшебники помогли восстановить сначала столицу, а не Великий замок, и ходили по округе, говоря, что Эрна изгнала всех врагов своей магией. Более того, они сказали, что причина, по которой Эрна была дружелюбна к Эфиру, заключалась в том, что она хотела получить от них информацию, прежде чем выгнать их, и так далее. Благодаря этому Эрна заработала репутацию “Великой эрцггерцогини, рискнувшей своей жизнью ради Гессенгарда” среди жителей Гессенгарда.

– А что насчёт тебя? – Спросила Эрна Калиона.

– Конечно, я тоже вхожу в число тех, кого они хвалят. Я уничтожил все остальные армии на пути к Великому замку, – ухмыльнулся он. – В результате наших усилий мы с тобой получили большее признание и благодарность, чем кто-либо другой со времён создания ”Гессенгарда".

Эрна рассмеялась над этими словами. Она прижалась к его груди и прошептала:

– Значит, всё кончено?

Гессенгард был защищён, и они выполнили свои обязанности эрцгерцогов. Больше делать было нечего.

– Пока нет, – сказал Калион.

– Нам нужно ещё что-то сделать? – спросила Эрна. рыцарь замешкался.

– Мне нужно...

– Что же?

Калион замер, проведя пальцами по кулону, спрятанному под рубашкой, и вытащил его. Эрна внимательно рассмотрела его и подумала, сколько раз он прикасался к нему, пока она спала. Инициалы, грубо выгравированные продавцом, почти полностью стёрлись. Кто-то может подумать, что это ожерелье было у него уже несколько десятилетий.

– Эрна, – начал он, – я действительно хотел сказать тебе кое-что, когда ты проснёшься.

Он ещё раз коснулся кулона и взял Эрну за руку. Затем поцеловал кончики её пальцев и признался:

– Ты мне нравишься.

– Мы... – он замолчал. – С самого начала всё шло наперекосяк. В тот день, когда мы впервые встретились, когда мы поженились. У нас не было времени понять, что мы за люди.

Точно. Они впервые встретились, когда у них ничего не было – напуганные, больные, преданные всеми, даже гордости не осталось. С тех пор они только и делали, что презирали и ненавидели друг друга, только накапливая душевные шрамы. Эрна хорошо это знала. Они строили свои отношения в совершенно ином порядке, чем все влюблённые этого мира.

Чтобы построить башню, фундаментом должен быть самый большой камень, а сверху должны быть уложены камни поменьше. Пока они были вместе, каждый из них испытывал сомнения, непонимание и боль. Были и счастливые моменты, но их сердца были хрупкими и легко поддавались влиянию, потому что были построены из самых маленьких камней.

– Я ненавижу это. Поэтому…

Калион поцеловал тыльную сторону ладони Эрны.

– Я люблю тебя, Эрна, – признался он, как и другие в начале своих отношений. – Если ты хочешь, я хочу начать всё сначала с тобой.

Калион изложил свои мысли и то, как он видел развитие их отношений.

– Я хочу держать тебя за руку, когда мы будем гулять по территории замка, – сказал он. – Я хочу целовать тебя в суматохе праздников. Я хочу проводить дни и ночи с тобой, самым прекрасным человеком в мире.

– И когда-нибудь, – он сделал паузу и с любовью посмотрел на неё. – Я бы хотел, чтобы у нас с тобой был ребёнок. Ребёнок, похожий на нас, стоящий между нами и соединяющий нас. Не наследник, но ребёнок, который является самым ярким доказательством того, что мы с тобой были вместе и нежно любили друг друга.

– Калион...

Эрна почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. Его мечты были обычными для большинства влюблённых – типичная романтика, в которой два человека встречаются и влюбляются друг в друга.

Карлион вытер ей слёзы другой рукой и сказал:

– Итак, Эрна... – он улыбнулся ещё шире, – Ты пойдёшь со мной на свидание?

– Да.

Её ответ был кратким, но это было всё, что ему было нужно. Их губы соприкоснулись медленно и неуклюже, как будто это был их первый раз. Поцелуй двух влюблённых, положивший начало их нежному роману.

Глава 132 - Экстра 1

В зале воцарились тишина и холод. Правители четырёх королевств сидели за длинным столом, но никто из них не открывал рта, присутствующие лишь нервно теребили руки и прочищали горло нервным кашлем. За королями премьер-министры обменивались взглядами, затаив дыхание. Четыре королевства собрались, чтобы признать поражение и подписать договор о компенсации.

Год назад древняя магия Гессенгарда уничтожила основные силы четырёх вторгшихся королевств. Рыцари и волшебники Гессенгарда под командованием Калиона Гессенгарда с лёгкостью разгромили армии четырёх королевств, узнав, что Эрна Гессенгард пала, отдав свою жизнь за это заклинание. Захватчики неизбежно склонили головы в ложной капитуляции перед их боевым духом. На границе Гессенгарда прочно укоренился его собственный флаг.

Гессенгард, возможно, был самым протяжённым королевством в этой области, но его армия была одной из самых малочисленных. Поэтому четыре королевства притворились, что сдаются, намереваясь собрать свои силы. В конце концов, армия Гессенгарда состояла всего лишь из людей; после бесконечных сражений им необходим был отдых. Действительно, после завершения предварительных переговоров Калион Гессенгард больше не появился на публике, что подтвердило их предположения.

Вчерашние враги стали сегодняшними союзниками, а завтра снова станут врагами, но в разгар хаоса четыре королевства объединились, чтобы поставить Гессенгард на колени. Однако движения рыцарей Гессенгарда были незаметны. Вернее, Калион Гессенгард заперся в Великом замке, и ни разу больше не появлялся.

– Поскольку Эрна Гессенгард повержена, магия будет действовать только в пределах Гессенгарда. Наша цель на этот раз – вернуть наши территории.

Вторжение на основные территории эрцгерцогства и пиршество на его плодородных землях, а после их передел было делом более далёкого будущего; сейчас им нужно было вернуть земли, которых их лишили.

Королевства также тайно связались с Башней Магов в надежде, что те смогут нейтрализовать магию Эрны Гессенгард, защищавшую герцогство. Однако из Башни пришёл ответ, что их целью является исключительно академическое исследование и что они больше не будут вмешиваться в дела королевств. Никакие взятки не смогли уговорить магов Башни. В конце концов, королевства отказались от этой идеи и отправились в Гессенгард, имея в своём распоряжении только солдат и собственных магов.

Хотя после завоевания Гессегнардом самых плодородных земель было сложно поставлять продовольствие и другую материальную помощь, они не слишком переживали. Если они отвоюют город, который изначально принадлежал им, то смогут насладиться его богатством. Все будут склоняться перед ними и приветствовать законных владельцев.

Наконец наступил обещанный день, и армии четырёх королевств вновь начали вторжение в Гессенгард. Войска подошли к городу, который когда-то принадлежал им, и закричали:

– Откройте ворота! Исконный хозяин этих земель вернулся, чтобы спасти всех!

В их представлении, города с радостью откроют свои ворота и будут бросать цветы, чтобы приветствовать своих старых господ. Но из столицы не доносилось ни звука. Ворота тоже не открылись. Командиры, стоявшие в авангарде, запаниковали и приказали солдатам снова кричать, но ворота оставались запертыми, а город молчал. Командир, поняв, что они не намерены открывать им город, выразил свое недоумение.

– Как это произошло?

Это был регион, где богатые облагались высокими налогами, где сила королевской власти была слабой, но не было сомнений в их лояльности, поскольку они добросовестно платили налоги в назначенный срок. Но теперь горожане вели себя вызывающе. Командир заскрежетал зубами, наблюдая, как жители города ругаются на них, стоя на стенах.

Если они не смогут получить помощь, то насущной проблемой станет еда.

– После завоевания Гессенгарда они все будут казнены за измену, – злобно прошипел он себе под нос.

В конце концов, защитная магия могла сделать не так уж много. Если волшебники всех четырёх королевств начнут атаку одновременно, что-то обязательно сломается.

Они ожидали, что рыцари Гессенгарда поспешат к границе, как только узнают об их вторжении, но только два человека приветствовали солдат четырёх королевств: Калион Гессенгард, свирепый зверь, уничтоживший их армии, и женщина с золотыми волосами рядом с ним. Если бы это было поле битвы, они бы потребовали захватить её в плен, потому что она была потрясающе красива. На её лице появилась улыбка, когда она увидела объединённую мощь четырёх королевств.

Все были ошеломлены её беспечностью, прежде чем, наконец, поняли, кто она такая. Она была единственной женщиной в мире, которая могла смеяться над ними вместе с Калионом Гессенгардом.

– Эх, Эрна Гессенгард!

- Ты собираешься умереть, выкрикивая моё имя? Как романтично, – сказала она.

Калион, стоявший рядом с ней, закрыл лицо ладонью и вздохнул. Она иронично улыбнулась ему, и рыцарь кивнул, возвращая ей улыбку.

По правде говоря, когда Эрна потеряла сознание, волшебники Гессенгарда рассуждали так же, как и представители вражеской стороны. Если бы она продолжала оставаться без сознания, её магия иссякла и она в конце концов перестала дышать. Эрна могла избежать смерти только одним способом: восстановить свою магическую силу. Из-за этого не только те, кто обладал магией, но и обычные люди по собственной воле стекались в Великий замок в надежде, что Эрна придёт в сознание. До того момента, как они все ушли, они молились о том, чтобы эрцгерцогиня благополучно очнулась и отдавали свои силы. Великий замок неизбежно превратился в проклятый замок, где все засыпали.

Однако этого было недостаточно. Итак, Калион собрал отряд, состоявший из него самого и нескольких элитных рыцарей, и отправился в древние руины, где наугад находил Частицы моря и приносил их в замок.

Каждый раз, когда Эрна впитывала магическую силу Частицы моря, который он приносил, её лицо светлело. Калион всё больше стремился заполучить эти осколки полные маны. В то время как четыре королевства думали, что он отдыхает, эрцгерцог сражался в самых безумных битвах.

– Может вы считаете, что мы должны поплатиться за то, что мы не хотим завоевать всех и вся?

Эрна протянула руку в сторону армии четырёх королевств. Десятки магических шаров начали подниматься с земли в небо.

– Что это?

Вражеские волшебники с благоговением уставились на её магию. Появившиеся из-под земли руны были древней магией, которая была давно похоронена в истории. В небе парило сочетание новых и старых символов.

– Что это? – переспросила Эрна и ответила, – это то, что я создала.

Ровная земля, на которой собрались армии королевств, задрожала и раскололась, как будто в одно мгновение произошло мощное землетрясение. Крики огласили равнину, но Эрну было не остановить.

– Пока меня не было! Вторжение в Гессенгард! Убийства людей! Попытки убить Калиона!

Её резкий голос свидетельствовал о решимости не проявлять милосердия к своим врагам. Быстрое высвобождение огромного количества магии, вследствие почти мгновенного применения заклинания, заставило её пошатнуться, но Калион тут же обнял жену за талию, как будто ожидал этого.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – сказал он, – но делай это не во вред себе.

– Ты только посмотри на них!

– Мне плевать на них, я боюсь, что ты снова отключишься.

Среди этого хаоса произошел интимный разговор. Орпе и Седрик, которые стояли на расстоянии позади них, смотрели на двоих с усталыми, но счастливыми лицами. Они хорошо знали, как Калион оставался рядом с Эрной и ухаживал за ней, пока та была без сознания, и как он пытался её разбудить. Поэтому, когда Эрна наконец проснулась, они действительно ожидали, что эти двое станут ближе друг другу. Орпе и Седрик шептались, наблюдая, как пара смотрит друг на друга с любовью, в то время как перед ними разворачивалась ужасающая сцена..

– Это хорошо…

– Да, было бы неплохо…

Они были довольны тем, что Эрна и Калион были счастливы и сильны вместе.

Таким образом, четыре королевства потерпели ещё одно сокрушительное поражение. И сегодня их короли собрались лично, чтобы подписать новый договор, в котором значительно увеличивалась компенсация, в несколько раз превышая ту, что была на первых переговорах.

В таком договоре престолонаследник или другие высокопоставленные дворяне выступали в качестве представителей, учитывая репутацию королевской семьи, но Гессенгард требовал, чтобы короли приезжали лично. Это привело королей в ярость, но у них не было другого выбора, кроме как приехать. В письме от Гессенгарда содержалась угроза удвоить сумму компенсации, если они откажутся подчиниться.

Среди них был один, который волновался немного меньше, чем другие короли. Это был отец Эрны, король Хабанда. Он попытался вспомнить свою дочь, но она стёрлась из его памяти. Когда-то он взял в жёны женщину из Башни Магов, чтобы она родила ребёнка с магическими способностями их матери; однако то, что родилось, оказалось бесполезным, испорченным “продуктом”.

“Если бы я только знал, что всё так обернётся", - подумал он.

Чем больше он думал об этом, тем больше сожалел и негодовал. Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы лелеял её с самого детства. Король подумал об Аделаиде, от которой больше не было никакой пользы, и понял, что на карту поставлена только его жизнь. Если бы он заботился об Эрне так же сильно, как об Аделаиде, в Хабанде сейчас был бы великий маг, сравнимый с Башней магов. Тогда Гессенгард и все земли других королевств были бы в его руках.

Королю вспомнилась Эрну, когда она была ещё ребёнком. Девочка была очень привязчивой, так как потеряла мать и рядом с ней никого не было. Он вспомнил, как она умоляла его о любви, но он ни разу не удостоил её даже взглядом.

“Чёрт возьми, я должен был хотя бы время от времени заботиться о ней.”

Он сожалел об этом, но было уже слишком поздно. Несмотря на это, король Хабанда не терял надежды. Независимо от того, что она скажет, он был её отцом. Воспоминания о нём, должно быть, остались глубоко в её сердце, и она тосковала по любви, которой никогда не получала в детстве. Если он выразит своё раскаяние и будет умолять её, несомненно, её сердце смягчится.

В это время снаружи послышался звук, возвещающий о прибытии Эрны и Калиона. Несколько мгновений спустя на встречу вошли безупречно одетые правители Гессенгарда. Сидящие короли, даже не осознавая этого, поднялись со своих мест и приветствовали их. Король Хабанда был ошеломлён, когда увидел Эрну, с которой он познакомился по-настоящему впервые с тех пор, как она была ребёнком.

“Это и есть та дочь, которую я бросил?”

Он подошел к Эрне, как рудокоп, который бросил свои драгоценности, не осознавая их ценности, с широко раскрытыми глазами, не в силах их отвести от сокровища.

– Эрна, давно не виделись. Жаль, что мы встретились в таком месте, – сказал он.

Эрна повернула голову, посмотрела на короля Хабанда ничего не выражающими глазами и холодно произнесла:

– Садитесь, король Хабанда. Я закончу эти переговоры как можно скорее, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от лишних слов.

Все в комнате вздрогнули от ледяного тона её голоса.

Глава 133 - Экстра 2

Встреча, которая началась на неприятной ноте, закончилась внезапно. Сам документ соглашения с четырьмя королевствами уже был составлен, так что всё, что требовалось – это их подписи.

Изначально не предполагалось, что встречи будут завершаться быстро. Стандартной практикой было вести длительные переговоры, чтобы прояснить содержание соглашения друг с другом. Самая длинная встреча в истории, как говорят, длилась более месяца. Сегодня же Гессенгард установил рекорд, устроив самую короткую встречу в истории континента. Весь процесс подписания занял менее тридцати минут.

Победивший Гессенгард категорически отверг все попытки к примирению и потребовал, чтобы предложенное ими соглашение было подписано без возражений.

Но это стоило того, чтобы ощутить превосходство победителя над королями побеждённых стран. И как только подписание было завершено, два эрцгерцога без лишних слов покинули встречу, напомнив гостям о сроках выплаты репараций*.

П/П: Репара́ции (от лат. reparatio «восстановление») – форма материальной ответственности субъекта международного права за ущерб, причинённый в результате совершённого им международного правонарушения другому субъекту международного права, в частности, возмещение государством, в силу мирного договора или иных международных актов, ущерба, причинённого им государствам, подвергшимся нападению. Объём и характер репараций должны определяться в соответствии с нанесённым материальным ущербом.

Поведение эрцгерцогов заставило королей почувствовать себя еще более несчастными, чем от насмешек. Это был первый раз в их жизни, когда к ним относились как к “неудобному” пустому месту. Короли Хабанда и Эфира, которые ожидали получить хотя бы малейшее сочувствие от двух эрцгерцогов как их родители, не могли поднять головы от смущения, в то время как короли Келона и Нандеса утешались тем фактом, что они были менее смущены, чем первые двое.

Четыре королевства должны были выплатить военные репарации за девяносто девять лет, а также вернуть все культурные ценности и произведения искусства, которые они захватили во время предыдущего завоевания Хессенгарда.

В комнате царила тишина, полная стыда и сожаления.

* * *

– Наконец-то всё закончилось!

Эрна, телепортировавшаяся в Великий замок, всплеснула руками, словно испытывая облегчение от того, что вошла в свою родную комнату, и рухнула на кровать.

"С начала войны до подписания сегодняшнего соглашения прошло очень много времени", – подумала она.

Всё, что теперь оставалось – это внимательно следить за королевствами, чтобы убедиться, что они снова не наделают глупостей, пока выплачивают репарации. Лорды территорий, недавно вошедших в состав Гессенгарда, были очень довольны гораздо более низкими налогами и автономией по некоторым вопросам, чем в те времена, когда правили четыре королевства, поэтому вероятность восстания была низкой.

Калион, который вошёл в комнату вслед за ней, горько улыбнулся вслед Эрне, когда она рухнула на кровать. В течение последнего месяца они с женой, как и все в Великом замке, усердно работали над заключением соглашения. Даже Ванесса, которая брала отпуск, чтобы восстановить силы, вернулась в замок. Хотя их чувство неприязни к ней ещё не исчезло, Калион и Эрна нуждались в ней больше, чем кто-либо другой.

Контракт обсуждался и планировался в течение целого месяца, поэтому дальнейшая координация не требовалась. В результате все оказались незаинтересованными в перепалках и готовыми просто подписать документ. И, честно говоря, они не хотели, чтобы короли Хабанда и Эфира пытались их как-то задобрить.

Вернувшись в Гессенгард, волшебники и рыцари выражали своё облегчение и обсуждали то, что наконец-то смогут расслабиться.

“Согласен”, – подумал Калион.

Его губы изогнулись в улыбке. После встречи он решил хорошо отдохнуть. В течение последнего года они с женой не могли нормально отдохнуть.

Калион вспомнил уютную виллу у озера, куда он часто ездил в прошлом, когда у него не складывались отношения с Эрной. Это было место, где он мог провести время в полном одиночестве и тишине, так как ближайший дом находился за несколькими холмами, и он давно собирался поехать туда с ней.

Перед встречей он приказал привести виллу в порядок. Он полагал, что они уладят кое-какие дела и уедут, возможно, на следующей неделе или около того.

Мысль об отпуске воодушевила Калиона, и улыбка на его лице стала ещё шире. Из-за большой загруженности он в последнее время не проводил достаточно времени с Эрной. Конечно, поскольку они делили одну комнату и спали в одной постели, у них всегда была возможность наслаждаться моментами в полночь. Однако Эрна потом жаловалась в течение нескольких дней, привлекая пристальное внимание всех в Великом замке, а также Орпе и Ванессы.Хотя все они были слишком вежливы, чтобы сказать это вслух, их глаза говорили ему одно и то же:

“Ты же прекратишь выматывать её, да?”

Таким образом, Калион продолжал практиковать воздержание. Некоторые сказали бы, что теперь ему стало легче, но на самом деле он больше всего страдал, когда Эрна была измотана и долго спала. В результате его воздержание длилось почти месяц.

“Теперь с этим покончено”, – подумал он с удовлетворением.

Пока он сиял при мысли о том, что долгое ожидание подошло к концу, Эрна, которая лежала на своей кровати, внезапно вскочила на ноги.

– Сейчас не время! Я должна поторопиться и собраться!

– Что?

“Что значит "собраться"?”

Пока Калион пытался отыскать в своей памяти ответ на свой же вопрос, Эрна поспешно подошла к двери своей комнаты и сказала:

– Я же говорила тебе. Собираюсь посмотреть спектакль с Орпе. Вот почему я закончила встречу как можно быстрее. В любом случае, мы же не собирались тратить своё время на всякую чепуху.

– Ах, это...

Лицо Калиона скривилось на слове “спектакль”; Эрна восторженно воскликнула:

– В любом случае, я вернусь! Я тоже собираюсь ужинать, но ты поешь раньше один!

С выражением неподдельного предвкушения на лице Эрна бросилась к своему гардеробу.

– Орпе! Одевайся и готовься выходить!

– Уже! Вы же не собирались меня бросить дома, правда?

Обычно Орпе помогала успокоить и вразумить Эрну. Однако сегодня её голос был таким же взволнованным, как и у жены. Калион провёл рукой по лицу и отвернулся. На столе, который они делили, он увидел книгу в тёмно-красной обложке.

"Опасный варвар"

У Калиона вырвался вздох, когда он прочитал название, написанное золотыми буквами на обложке, где была изображена спина мускулистого мужчины. В отличие от книг в библиотеке Великого замка, страницы здесь были сделаны из низкокачественной бумаги, и в нос ему ударил запах дешёвых чернил. Книга представляла собой письменное содержание пьесы бродячей труппы, которая приехала в Гессенгард месяцем ранее, и это была та книга, которой Эрна была одержима последние дни.

–Говорят, что юных волшебниц поймали на том, что они пошли смотреть пьесу во время лекций, – сказала Эрна, небрежно оставляя книгу на столе.

– Я принесла конфискованную книгу, потому что мне было интересно, что, чёрт возьми, происходит.

Той ночью, когда жена позвала его в постель, он сказал, что ему нужно просмотреть ещё один документ. Калион жалел, что не может повернуть время вспять. Ему следовало бросить всё и броситься к ней. Если бы это было так, Эрна не читала бы эту книгу, и он бы счастливо заснул, наслаждаясь её мягким и тёплым телом в своё удовольствие. Однако Калион потратил немало времени на изучение документа, а Эрна, заскучав, обнаружила книгу, которую забросила ранее.

Эрна схватила книгу, села на свой любимый диван и начала читать. Через некоторое время Калион закончил с бумагами и плюхнулся на кровать. Но Эрна, которая, как он думал, должна была присоединиться, всё ещё сидела на диване, выпрямив спину и сосредоточенно глядя перед собой.

– Эрна, ты не собираешься спать? – Спросил Калион.

– Засыпай без меня”, – ответила она.

– Мне нужно ещё кое-что прочитать, прежде чем я лягу спать.

Она махнула рукой, как будто не хотела, чтобы он разговаривал с ней дальше, сосредоточившись только на книге.

“И кто был тот, кто недавно попросил меня лечь спать?”

Без всякой причины чувствуя себя убитым горем, Калион закрыл глаза, сказав ей, чтобы она поступала, как ей заблагорассудится. Через некоторое время он подумал, что Эрна придёт в его объятия. Однако, прождав, казалось, целую вечность, жену в постели не увидел. В конце концов Калион заснул. Затем, как всегда, на рассвете он проснулся от пения птиц.

– Эрна?..

Калион потёр глаза и нахмурился. Глаза Эрны были красными после прочтения последней главы книги.

- Ты не спала?

Казалось, она не замечала Калиона, так как пристально смотрела в книгу. Через некоторое время Эрна перевернула последнюю страницу и, что-то пробормотав, закрыла книгу.

– Мариус...

Услышав её шепот, Калион нахмурился. Он не знал, кто это был, но был уверен, что это мужчина.

Эрна продолжала с тоской поглаживать обложку книги. Это было только начало. С тех пор она постоянно упоминала его имя. По этой причине Калион знал весь сюжет "Опасного варвара", несмотря на то, что никогда не читал ни одной страницы книги. Главная героиня "Опасного варвара" – служанка некой принцессы. Когда принцессу хотят выдать замуж за варвара в обмен на мир в её королевстве, служанка переодевается принцессой и выходит за него замуж.

Главный герой – мужчина, Мариус, с самого начала знает об истинной личности горничной, но притворяется, что это не так, из-за ненависти к ней и её стране и своих планов когда-нибудь снова вторгнуться в неё. Он намеренно ведёт себя жестоко и зло по отношению к главной героине, особенно в постели. Однако по мере того, как у него постепенно начинают зарождаться чувства к ней, он отрицает их и ведёт себя ещё более жёстко. Когда главная героиня обнаруживает, что Мариус узнал её истинную личность, она убегает от него со своим ребёнком.

Это был типичный любовный роман, однако "Опасный варвар" стал сенсационным из-за вульгарных, и откровенных высказываний автора об их интимных событиях, которые происходили ночью, что было необычно для большинства романов. Кроме того, актёр из бродячей труппы очень хорошо сыграл Мариуса.

Калион подавил своё неудовольствие, услышав весёлый голос Эрны. Жене было труднее всех во время встречи с представителями четырёх королевств. Она заслуживала того, чтобы поступать так, как ей заблагорассудится.

“Что такого в том, чтобы один раз посмотреть пьесу”, – подумал он.

Калион помахал ей рукой на прощание и сказал:

– Повеселитесь, счастливого пути.

А потом, неделю спустя, Калион понял, что что-то пошло не так.

Страница книги История любви великокняжеской четы после свадьбы в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129 - Эпилог

Глава 130 - Эпилог 2

Глава 131 - Эпилог 3

Глава 132 - Экстра 1

Глава 133 - Экстра 2

О книге