Бип– Биип–

Ши Цин стоял перед больничной койкой, глядя на лежащего на ней пациента. У него были симпатичные черты лица, но из-за болезни он сильно похудел. Трубки и иглы торчали из различных частей его тела, и врачи до сих пор работают над его реанимацией.

И часы, представляющий обратный отсчет до жизни, все еще тикали в его ушах, и рядом с ним слышен шепот, говорящий:

— Хозяин, неужели ты откажешься выполнять задания? Тогда ты определенно умрешь. Да. Все, что тебе нужно сделать, это защитить главного героя мира и позволить ему следовать сюжету оригинальной книги, не вызывая подозрений.

Увидев, что Ши Цин всё еще интересовался только своим старым телом, система начала паниковать.

— Хозяин, пожалуйста, соглашайся! Когда ты выполнишь все задания, твоё тело будет живым.

Ши Цин равнодушно ответил:

— Уходи. Этот старик* хочет умереть.

Система собиралась заплакать.

— Мы уже связаны друг с другом, поэтому, если ты не примешь задание, я умру вместе с тобой. Прошу тебя, просто прими задания. Они очень простые. Я даже активирую золотой палец**, чтобы сделать тебя самым сильным в любом мире, хорошо?

Ши Цин рассмеялся, затем указал на себя на кровати:

— У меня всё хорошо. Посмотри на меня.

Несмотря на обещания Системы, он все равно будет находиться в больнице, вынужденно полагаясь на добрую волю других.

Система сейчас действительно заплачет. Раньше она слышала только о хостах, желающих приступить к работе после привязки к системе. Почему её хозяин самодовольно ждал смерти?

Она решила пойти ва-банк:

— Я активирую для тебя самый большой золотой палец! Каждый раз, когда ты входишь в новый мир, ты будешь на вершине мира, никто не сможет тебя обидеть!

Ши Цин бесстрастно взглянул на Систему:

— Это всё?

Система наконец заплакала:

— Ууууу… Это всё, что у меня есть! Но даже у этого большого золотого пальца будут последствия…

Когда Система перестала торговаться и просто заплакала, Ши Цин начал верить, что это было самым большим призом, который он может получить, и прямо протянул руку:

— Тогда пойдём.

Система с заплаканными глазами опешила:

— А?

Ши Цин взглянул на этот маленький круглый мяч:

— Разве ты не говорила, что есть задания, которые нужно выполнить? Пойдём.

— Ой-ой! Пойдём!

Сюрприз пришел слишком внезапно, и система не могла долго думать об этом. Она поспешно полетела в руку Ши Цина и унесла его в другой мир.

В одно мгновение они оказались в пространстве между мирами. По какой-то причине Ши Цин, казалось, знал, что хозяева имеют здесь абсолютный контроль. Пейзаж внезапно изменился на солнечный берег.

А её хозяин очень удобно лежал на шезлонге в солнечных очках, держал кокосовый орех и пил через трубочку.

Увидев его очень удобную и расслабленную позу, в голове системы внезапно промелькнула мысль, и она слабо спросила:

— Хозяин, ты не соглашался со мной раньше потому, что хотел получить выгоду?

Ши Цин сделал глоток кокосовой воды и не стал отрицать:

— В неизвестных ситуациях, конечно, нужно сначала убедиться, что ты получаешь максимальную выгоду.

Система попыталась возразить:

— Но я так хорошо отнеслась…

— Даже если бы ты была самым милым человеком в мире, ты бы поставила меня на первое место, только если бы мы были в одной лодке, — Ши Цин постучал по маленькому круглому мячу, — расслабься. Теперь, когда я знаю, что мы в одной лодке, я ничего тебе не сделаю.

Система: «…»

Узнав, что хозяин всё это время играл с ней, она начала сомневаться в своём жизненном выборе.

Но, несмотря на это, у неё была работа: задачи должны быть выполнены.

Система пыталась утешить себя. Её хозяин выглядел как большой босс, что было намного лучше, чем связываться с новичком. Она внимательно представила Ши Цину информацию о первом задании.

Информация была загружена прямо в его мозг, но Ши Цин только приподнял бровь. Он внимательно изучил все, закрыв глаза.

***

Этот мир когда-то был современным романом об убийстве монстров. Главного героя звали Инь Мин Чжэн. В основе сюжета лежит идея о том, что местонахождение Земли в 21 веке внезапно стало известно межзвёздным хищникам. Для них такая технологически отсталая планета с хорошим климатом просто была подарком.

Итак, захватчики пришли толпами. Их технологии были более развиты, чем на Земле, и они от природы были агрессивны. Так что это было всё равно, что забрать конфету у младенца.

После расправы с захватчиками многие люди смогли пробудить сверхъестественные способности и оказать достойное сопротивление. Главный герой Инь Мин Чжэн был самым грозным человеком среди них, одарённым как мозгами, так и силой.

Он основал базу и защищал её вместе со своими друзьями, постепенно повышая уровень людей, сражающихся с монстрами.

Согласно первоначальному сюжету, Инь Мин Чжэн продолжал избивать захватчиков одного за другим, пока он не отразил все атаки.

Но, к сожалению, поскольку книга написана слишком реалистично, пожелания читателей позволили ей стать реальностью. Однако в этом мире пришельцы не стали терпеливо ждать, пока главный герой вырастет. Они послали бесчисленное количество монстров, чтобы заполонить Землю.

Сюжет уже изменился, но важные персонажи сохранили свои личности и достижения. Обнаружив, что они не могут противостоять элите человечества, пришельцы начали сеять раздор в их рядах. Каждый заботится о себе даже в лучшие времена. Кто-то вроде Инь Мин Чжэна, который сосредоточился исключительно на защите людей, независимо от собственной прибыли, был для многих занозой.

Вдобавок, поскольку местоположение Земли уже было обнаружено, быстро прибыла группа новых захватчиков. Со временем Инь Мин Чжэн будет вынужден пожертвовать собой, чтобы положить конец второй волне захватчиков, оставив Землю без защиты от первой группы.

Задача Ши Цина заключалась в том, чтобы охранять Инь Мин Чжэна и следить за тем, чтобы он дожил до финала.

Когда система увидела, что он открыл глаза, она быстро напомнила ему:

— Я наугад помещу тебя в тело сильного персонажа этого мира. Обещаю, что он будет самым сильным. Если хочешь, можешь просмотреть его историю.

— Есть ли что-нибудь ещё, что мне нужно сделать, кроме как присматривать за главным героем?

Познакомившись с Системой за последние несколько дней, Ши Цин понял, что она не лжёт ему намеренно. Хотя она показалось ему немного глупой.

Конечно же, система на мгновение замерла и в панике сказала:

— Конечно, конечно. Есть и другое. Хозяин должен быть осторожен, потому что этот мир сосредоточен вокруг главного героя. Те, кого он презирает, будут изгнаны из мира. Хотя это относится только к иностранным объектам, таким как переселенцы, такие как хозяин. Если тебя вышвырнут, задание будет считаться невыполненным. Будет предоставлен льготный период в один месяц. Независимо от того, что протагонист чувствует по отношению к хозяину в это время, мировое сознание не отреагирует. Поэтому хозяин должен быстро подружиться с главным героем. Если первая задача не удалась, твои баллы перейдут в минус, и потребуется в десять раз больше, чтобы вернуть его к нулю.

— Понятно.

Ши Цин щёлкнул пальцами, и в его руке появился новый кокос.

Он слегка прищурился. Он не слишком беспокоился о том, что его выгонят.

Главный герой дружил со всеми главными персонажами в этом мире, поэтому с ним всё будет хорошо, кем бы он ни стал.

Пока Система ничего не упустила.

Система всё ещё болтала:

— Чтобы помочь хозяину снизить шансы быть изгнанным, система предоставит счётчик враждебности. Если оно выше 50%, хост будет вынужден уйти. Пожалуйста, будь осторожен! Хорошо, я начинаю! Не забудь получить воспоминания оригинального тела, чтобы лучше слиться с миром! 3– 2– 1––

_______________________________________________________________________________________________________________________________

*Старик. Ши Цин говорит о себе.

** Золотой палец — обычно это какая-то невероятная способность. Читерство в чистом виде.

П.П. Знакомьтесь с моей любимой Системой ♡.♡ В оригинале система "оно" (если я правильно перевожу).

Большой защитный купол накрыл лагерь гражданских беженцев. Бесконечное море роботов, примерно вдвое меньше взрослого человека, безжалостно стреляли в барьер. Их было слишком много, и они уже пробили несколько слоёв шестислойного купола.

Внутри щита мирные жители съёжились от страха, глядя в небо. Матери обнимали своих детей, мужья прикрывали своих жён, а дети прижимались к родителям. В их глазах было одно и то же чувство отчаяния и ужаса.

Над роботами парил космический корабль, орудие которого было направлено вниз, размером больше всего защитного купола.

Холодный механический голос неоднократно повторял своё послание:

— Люди, сдайте Инь Мин Чжэна в течение шестидесяти секунд, или мы начнём нашу атаку.

— Люди, сдайте Инь Мин Чжэн в течение пятидесяти девяти секунд, или мы начнём нашу атаку.

— Люди, сдайте Инь Мин Чжэн в течение пятидесяти семи секунд, или мы начнём нашу атаку.

Обратный отсчёт сверху был подобен косе жнеца, нависшей над головами мирных людей. Им оставалось только кричать от страха и крепко обнимать своих близких.

Это был шантаж с заложниками.

Использование миллионов жизней, чтобы заставить Инь Мин Чжэна сдаться.

Все знали, что случится с лидером Земли в руках захватчиков. Никто не был настолько невинен, чтобы думать, что Инь Мин Чжэн пожертвует собой ради них. В последние несколько мгновений им оставалось только плакать сильнее.

— Пятьдесят семь…

— Пятьдесят шесть…

— Пятьдесят пять…

Наконец, через несколько десятков секунд самолёт приблизился издалека.

Космический корабль, закрывавший солнце, наконец, замолчал, получив сигнал с самолета.

— Мы принесли Инь Мин Чжэна. Пожалуйста, немедленно освободите заложников.

Ши Цин, который уже 30 секунд сидел на троне космического корабля, опустил глаза и увидел, как человека вытолкнули из самолета. Его невероятно острое зрение позволило ему увидеть черты лица Инь Мин Чжэна, которые соответствовали его чувству прекрасного. Конечности этого человека были бессильны, и в глазах было глубокое негодование.

Похоже, он был тайно накачан наркотиками, ровно настолько, чтобы сделать этого некогда грозного защитника Земли беспомощным. Его можно было только выбросить с самолёта, как мешок.

Ши Цин послал ближайший беспилотный дрон, чтобы поймать Инь Мин Чжэна. Он не умрет от падения с такой высоты, но всё равно ему будет довольно больно.

Он приказал дрону вернуться, продолжая усваивать воспоминания этого тела.

Система была права. Он был достаточно могущественным, чтобы никто не осмелился с ним связываться, что бы он не сделал.

Потому что он был сильнейшим врагом, когда-либо украшавшим этот мир с момента его образования. Он был лидером второй группы захватчиков, тех, которые ушли благодаря жертве Инь Мин Чжэна.

Согласно воспоминаниям, даже другие инопланетные расы боялись приближаться к армии роботов, даже если они проходили мимо.

И что эта первоклассная личность значила для главного героя Инь Мин Чжэна?

Это было существо, которое сразу после прибытия на Землю угрожало жизням миллионов людей, просто чтобы заставить человечество покинуть его. Для него он был просто…

— Захватчик.

Маленькое пояснение перед дальнейшим прочтением: речь в квадратных скобках [] - мысленная, то есть без произношения вслух. На протяжении работы Ши Цин будет неоднократно контактировать с системой и в зависимости от ситуации они могут общаться, как и "вслух" (используя прямую речь -... -...) , так и "молча" ([...] [...]).

Ши Цин сидел на троне с пустым лицом, его механическая рука постукивала по подлокотнику. Его голос был несравненно теплым и нежным:

[Система, объясни мне, что заставило тебя отправить меня в тело того, кто чуть не взорвал сотню тысяч мирных землян? Ты ведь знаешь, что Мировое Сознание отвергнет меня, верно?]

Система поняла, что она ошиблась, в первую же секунду их прибытия. Она была в испуге от вопроса хоста:

[Я, я не это хотела. Я впервые выполняю задачу с хозяином. Я слышала, что самый большой золотой палец иногда может иметь непредвиденные последствия, но я действительно не знала, что это будет так…]

Она боялась, что хозяин обвинит её, но Ши Цин действительно не был так зол. Не было смысла злиться из-за того, что уже произошло. Лучше сначала подумать о решении.

Более того, эта личность действительно была великолепна. Было неплохо быть всемогущим инопланетянином, пока люди были ещё слабы. К тому же он только что прибыл, и у него ещё не было возможности никому навредить, поэтому ему было легче начать всё сначала.

[Хорошо, я отпущу тебя на этот раз, но убедись, что это больше не повторится. В любом случае, одного месяца более чем достаточно. А теперь скажи мне значение враждебности.]

Система немедленно приступила к работе.

[Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 100/100]

Она почувствовала себя обескураженной, просто сообщая об этом.

Она никогда не видела такого большого числа в файлах дел, которые она получила от своего предшественника. Неужели месяца действительно хватит, чтобы снизить враждебность до 50?

Система действительно сильно облажалась. Это было только первое задание. Но хозяин уже потерпел поражение. Как печально…

Ши Цин встал, не обращая внимания на плачущую систему. Он махнул рукой, и андроид тут же поднёс зеркало.

Перед зеркалом стояла гуманоидная фигура из серебряных деталей. Форма его тела была больше похожа на людей снаружи, чем на окружавших его андроидов.

Ши Цин закрыл глаза, и серебро на его лице поплыло, превратившись в человеческое лицо.

В зеркале появилось его собственное лицо, затем его туловище и конечности. В конце концов, Ши Цин предстал перед зеркалом в своём первоначальном виде.

На его стройном теле была спортивная одежда. Его лицо было холодным, но красивым.

[Хозяин, ты планируешь замаскироваться под человека, чтобы приблизиться к Инь Мин Чжэну? Неплохой способ.]

[Нет, у меня есть способ получше.]

Ши Цин поднял палец к линии глаз. Его чёрные радужки стали серебряными, а его наряд превратился в футуристический боевой костюм, подобный тем, что носили андроиды снаружи.

Его холодные глаза слегка смягчились, и эти отчужденные губы тоже изменились. Его тело претерпело множество мелких изменений. Через минуту высокомерный молодой человек перед зеркалом был изменён на молодого юношу, возраст которого был лет семнадцать-восемнадцать.

Ши Цин положил руку на свой мягкий живот и посмотрел в зеркало.

Тьфу, он не видел своего живота с тех пор, как ему исполнилось двадцать, и он начал заниматься в спортзале.

В этом возрасте он выглядел чистым и свежим, и в нем была невинность. Другие не могли не почувствовать к нему расположение.

Различные андроиды вокруг космического корабля не обращали внимания на действия Ши Цина. Они были просто роботами без собственного сознания или воли, самые доверенные подчинённые оригинала.

Вот почему вся галактика боялась этой расы. Это была механическая раса, чья планета могла развить только одну форму жизни, чтобы служить их королям. После того, как он родился, ему пришлось полагаться на себя, чтобы построить армию для выполнения своей директивы о вторжении.

Кто бы не боялся безжизненного, бесстрашного и бесконечного вида? Если бы король захотел, он мог создать бесчисленное количество подчиненных. Он также мог использовать свои программы тактического моделирования для определения наилучшего курса действий на каждом этапе своего завоевания.

Ситуация с заложниками на Земле возникла из-за того, что программа тактического моделирования определила, что Инь Мин Чжэн представляет наибольшую угрозу их вторжению. Она же предложила способ заставить людей отказаться от Инь Мин Чжэна.

В конце концов, король только что родился. Даже если агрессия была инстинктом, Земля была первым полем битвы первоначального владельца. Король, который совершенно не имел опыта в этом, конечно, хотел быть в безопасности.

Итак, это произошло, когда Ши Цин только что перешёл, обратный отсчёт снаружи заставлял людей сдаться.

Конечно, люди Земли этого не знают. Они даже не могут отличить первого захватчика от второго захватчика. В любом случае, все инопланетяне.

Их незнание различных рас галактики было ключевой частью плана Ши Цина.

Система спросила после того, как наплакалась:

[Хозяин, что ты собираешься делать?]

Ши Цин вспомнил, как выглядел Инь Мин Чжэн, и улыбнулся.

[Было бы позором не воспользоваться таким красивым мужчиной.]

Он посмотрел на свое отражение и положил руку на зеркало.

— Сообщите мой приказ. Отступление.

Внезапные движения машин, которые замерли после передачи Инь Мин Чжэна, вызвали новую серию криков изнутри купола.

Не обращая внимания на шум изнутри купола, десятки тысяч роботов повернулись и послушно вернулись на корабль.

Они летели упорядоченно и организованно. Через пять минут в небе остался только гигантский космический корабль.

Затем он начал медленно двигаться и исчез так же внезапно, как и появился.

Люди под куполом были потрясены.

Пришельцы на самом деле ушли. Они действительно ушли.

Громкие крики раздались на базе не только потому, что они были благодарны за то, что избежали смерти, но и из-за трагической судьбы героя человечества.

***

Инь Мин Чжэн получил транквилизатор, специально разработанный для обладателей способностей. Оно неэффективно для обычных людей, но может постепенно замедлять действия людей со сверхспособностями. Его разум был чист, но его тело какое-то время не реагировало.

Ирония заключается в том, что он был тем, кто создал этот препарат и передал его лидерам базы. Оно было предназначено для подавления тех людей со способностями, которые стали опасными для общества, но вместо этого было использовано против него.

Десять тысяч мирных жителей на одного человека. Для начальства это было лёгкое решение.

Но никто не пришёл сообщить ему решение и не спросил его мнение. Они злоупотребили его доверием к друзьям и устроили на него засаду, прежде чем сразу же погрузить его в самолёт.

Инь Мин Чжэн всё время не спал. Ему даже не было места в самолёте. Вместо этого его просто бросили на землю, как мусор. Всё, что он мог делать, это смотреть, как мимо него проходят бесчисленные пары обуви. Кто-то даже воспользовался возможностью и ударил его ногой.

Инь Мин Чжэн знал, что человеческая природа может быть пугающей, но он никогда не предполагал, что те, ради кого он поставил на карту всё, будут относиться к нему так жестоко.

Он мог со временем смириться с идеей отправить его умереть вместо них, но зачем лишать его последней капли достоинства?

Да, мёртвым это всё-таки не нужно.

Он вот-вот умрёт. Похоже, нет необходимости придерживаться общей поддержки, на которой он всегда настаивал раньше, защищая человечество.

Инь Мин Чжэн закрыл глаза, когда беспилотный дрон беззвучно перенёс его в мягкую постель. Его мысли были насмешливыми. Даже инопланетяне обращались с ним лучше, чем люди.

Затем он почувствовал, как ледяная механическая рука ввела ему что-то. Инь Мин Чжэн не сопротивлялся. Он не смог бы, даже если бы захотел.

Он продолжал симулировать бессознательное состояние и позволял роботам делать то, что они хотели.

Они заставили людей отказаться от него, но почему-то не убили его сразу. Планировали ли они вскрыть его?

Инь Мин Чжэн продолжал размышлять, пока холодная рука не уложила его обратно на мягкий и удобный матрас.

Затем роботы что-то внесли в комнату. Его уши слегка пошевелились, так как улучшенное чувство слуха позволяло ему улавливать звук тяжёлого предмета, устанавливаемого в изголовье его кровати.

Его нос вскоре сказал ему, что это растение в почве. Возможно в глиняном горшке, судя по издаваемому звуку.

Но почему инопланетяне поместили в комнату заключённого растение в горшке?

Использовались ли растения на их планете как форма унижения?

Затем Инь Мин Чжэн услышал, как инструменты режут стену. Другой робот внёс что-то еще в комнату и вонзил в стену, предположительно в дыру, которую они проделали.

Ему было действительно любопытно, что делают эти инопланетяне, поэтому он открыл глаза.

Инь Мин Чжэн был шокирован увиденным.

Роботы на самом деле устанавливали окно, сделанное в стиле, который был распространен на Земле до вторжения.

Они даже повесили голубую занавеску.

В другой части комнаты два похожих на вид андроида ставили на стену нечто, похожее на телевизор. Еще двое принесли журнальный столик и поставили на него фрукты и закуски.

Остальные стелили ковры, привозили мебель и даже расставляли кухонную посуду. Инь Мин Чжэн начал чувствовать себя не пленником, а почётным гостем.

Даже на базе он не мог наслаждаться спокойной жизнью, он должен был быть готов уйти в любой момент, поэтому у него не было ни времени, ни места для предметов роскоши, которые были широко доступны до вторжения.

Самым удивительным, что он заметил, было возвращение силы в его конечности.

Транквилизатор был изобретен им, поэтому, конечно, он знал, как долго он продержится в его теле. Чтобы иметь достаточно времени, чтобы передать пользователей способностей кому-то, кто мог бы с ними справиться, одна доза была рассчитана на 24 часа.

Руководство боялось, что он достаточно силён, чтобы сопротивляться, поэтому они дали ему пять доз. Он должен был начать двигаться только через пять дней.

Инь Мин Чжэн сразу же вспомнил, что робот ввёл ему что-то. Он быстро отклонил эту идею.

Нет, это невозможно.

У пришельцев и людей были отношения как между охотником и добычей. Зачем им ему помогать?

Сила Инь Мин Чжэн очень быстро вернулась. К тому времени, как два андроида закончили установку телевизора, он смог сжать кулак и сесть.

Рабочие андроиды, казалось, почувствовали его движения и в одно движение повернулись к нему.

Одновременный пристальный взгляд стольких пар серебряных глаз заставил его боевые инстинкты встрепенуться. Он подозрительно посмотрел на них и приготовился к бою.

Но роботы только взглянули на него, они не атаковали и не угрожали. Они сразу же вернулись к своим обязанностям.

Инь Мин Чжэн не хотел атаковать, пока не понял, что происходит. Он скинул одеяло и осторожно встал с постели.

Да, эти пришельцы даже накрыли его одеялом.

Они не должны были так обращаться с пленником.

Он попытался подойти к двери и положил руку на дверную ручку. Увидев, что его никто не остановил, он вышел в коридор.

Коридор был длинным и широким, с серебряными стенами и серебряным полом. Все было серебристо-белым, включая боевые костюмы андроидов. Это относилось даже к роботам, убирающим мусор.

И посреди этого белого моря из конца коридора медленно приближалась фигура.

Он выглядел как человек, но, очевидно, не мог быть им, учитывая, что он был на этом космическом корабле. На нём был бело-серебристый боевой костюм, и он целеустремлённо подошел к нему.

Изначально занятые роботы остановились и почтительно поклонились ему, изображая полное подчинение.

Всё это было сделано тихо и серьезно. Инь Мин Чжэн почти чувствовал абсолютную преданность этих роботов этому человеку.

Инь Мин Чжэн был уверен, что этот инопланетянин, похожий на человека, должен занимать почётное место на этом космическом корабле.

Он осторожно прижал большой палец к ладони. Это был жест, который он использовал для активации своих способностей.

Молодой человек с ясными серебряными глазами, казалось, не заметил напряжённой и настороженной позы Инь Мин Чжэна.

Он сладко улыбнулся, когда увидел, что Инь Мин Чжэн смотрит на него, и поспешил вперёд, чтобы обнять его за локоть, прежде чем он успел среагировать.

— Ты наконец проснулся, мой партнёр!

— … Что? — всё, что смог сказать Инь Мин Чжэн.

Ши Цин не ответил и вместо этого начал тащить его обратно в комнату. Инь Мин Чжэн хотел бороться, но он обнаружил, что безобидный юноша перед ним, казалось, обладал нечеловеческой силой. Он не мог освободиться, как бы сильно он ни боролся.

Разочарованный, он собирался активировать свою способность, когда понял, что она заблокирована.

Как это было возможно? Он только что проверял, и всё было нормально…

Момент его отвлечения привёл к тому, что его прижали к кровати.

Он приземлился спиной на мягкую большую кровать. Странный юноша сел на него и ярко улыбнулся.

— Подожди…

Инь Мин Чжэн протянул руку, но Ши Цин схватил оба запястья и зажал их над его головой. Он был совершенно беззащитен.

— Я не могу больше ждать.

Мальчик с лицом ангела моргнул, его тон был невинным и нетерпеливым. Между его поведением и действиями был большой контраст.

— Давай сделаем ребёнка.

П.П. Ши Цин: 10 неожиданных поворотов из 10.

П.Р. *Испанский стыд*.

Сделать ребёнка?

Инь Мин Чжэн уставился на молодого человека, который залез на него. Это был первый раз, когда он почувствовал себя таким ошеломлённым.

Видя, что Ши Цин теперь нетерпеливо срывает его одежду, он начал бороться, как рыба, пойманная в сети:

— Нет! Подожди! Я мужчина!

— Да, я тоже.

Ши Цин занялся одеждой Инь Мин Чжэна, отвечая весьма уверенно.

Он действительно был очень занят. Чтобы снять одежду, ему пришлось ослабить хватку на руках Инь Мин Чжэна. Его нежные пальцы приблизились к рубашке, чтобы попытаться сорвать ее.

Но так как он больше не держал руки Инь Мин Чжэна, мужчина немедленно начал бороться. 28-летний ветеран-герой, за свою карьеру так и не успевший лечь с кем-нибудь в постель, был полностью ошеломлен действиями Ши Цина. Его разум давно отбросил мысли вроде «проникнуть в стан врага», «собрать информацию» или «выяснить, что происходит». В его голове оставалась только одна жалкая мысль: сохранить в неприкосновенности свою невинность и свою одежду.

Это было похоже на то, как будто они играли в игру, где Ши Цин наступал, а Инь Мин Чжэн защищался.

У Ши Цин была огромная сила, но он был неопытен, в то время как Инь Мин Чжэн обладал большим боевым опытом, но меньшей силой. Через какое-то время ситуация зашла в тупик.

Инь Мин Чжэн терпеливо защищал свою одежду, наблюдая за подростком над ним. У него были круглые миндалевидные глаза, небольшой приподнятый нос и бессознательная маленькая улыбка на рубиново-красных губах, которые сейчас были слегка сжаты из-за его сосредоточенных действий.

Как будто он заметил взгляд Инь Мин Чжэна, он даже нашёл время, чтобы поднять глаза и сладко улыбнуться этому человеку.

Он выглядел безобидным и чистым юношей…

Если бы он не продолжал выполнять свою извращённую задачу.

Надо сказать, внешность этого странного человека действительно безобидна. Хотя ситуация все еще оставалась неопределенной; он был на космическом корабле, и юноша казался высокопоставленным инопланетянином. Но его сладкая улыбка и глаза, изогнутые в виде полумесяца, сделали так, что Инь Мин Чжэн не мог рассердиться.

Конечно, даже при том, что он хотел бы отбиться от подростка и сбежать, у него едва хватило сил, чтобы не дать снять свою одежду.

Ему оставалась только действовать, он не был в силах злиться.

Инь Мин Чжэн продолжал блокировать руки Ши Цина, говоря:

— Я думаю, что произошло недоразумение! Я не знаю тебя, поэтому я ни за что не буду твоим партнером.

— Почему мой партнер должен знать меня?

Молодой человек, оседлавший его, наконец остановился, и пара круглых глаз показала ошеломлённый взгляд и даже лёгкую обиду:

— Почему бы тебе не раздеться самому.

— Почему я должен… Нет, погоди, ты должен встать.

Ши Цин выглядел открытым для общения, мягким и послушным. Инь Мин Чжэн надеется на нормальный разговор.

Однако оказалось, что он слишком рано почувствовал облегчение.

Нежный юноша давил на него с давлением, от которого нормальных людей рвало кровью. Он не собирался вставать, и похоже, был очень недоволен происходящим.

— Я не встану. Ты мой партнер, так почему бы нам не завести ребёнка?

Инь Мин Чжэн не мог двигаться под давлением в несколько тонн давящих на него. Он боролся ещё немного, прежде чем перестать, под недовольным взглядом юноши.

После нескольких вдохов он скорректировал свои эмоции и попытался хорошо поговорить с подростком, которому, казалось, было всего около восемнадцати лет.

— Мистер, это так. Во-первых, я не твой партнер. Во-вторых, мы с тобой оба мужчины, на 100% мужчины. Двое мужчин не могут иметь ребёнка.

— Я знаю.

Ши Цзин снова сладко улыбнулся ему и приложил ухо к груди Инь Мин Чжэна, чтобы послушать стучащее внутри сердце.

— Человеческие мужчины не могут зачать ребенка, но мой вид может.

И без того учащенное сердцебиение ускорилось.

Инь Мин Чжэн был натуралом, который никогда по-настоящему не смотрел на мужчин даже до апокалипсиса. Он никогда бы не подумал, что у двух мужчин может быть ребенок.

Но он вспомнил некоторые фильмы, которые смотрел раньше.

Монстры размножаются, откладывая яйца в людях. Затем, когда пришло время, маленькие монстры вырвались из тела хозяина, а человек кричал от боли…

Когда он подумал о том, как этот сценарий может быть применим к нему, лицо Инь Мин Чжэна стало зелёным.

Ши Цин почувствовал его бурные эмоции и удовлетворённо улыбнулся. Его тонкие пальцы прикоснулись к молнии на куртке Инь Мин Чжэна.

— Когда мы объединимся, я войду в стадию зрелости. Древо-Мать на моей планете после получения сигнала о моём взрослении начнёт воспроизводить следующее поколение. Когда я умру через 200 лет, родится ребёнок с нашими генами.

Его слова были невинными, но в них было сильное желание:

— У тебя очень сильные гены, поэтому наш ребенок тоже будет сильным.

Инь Мин Чжэн: «…»

Он быстро перебрал то, что только что сказал этот инопланетянин с внешностью человека-подростка.

На их планете было дерево, называемое Деревом-Матерью, которое начало размножаться после получения сигнала созревания от этого парня. Когда он умрёт, родится следующее поколение, у которого будут гены тех, с кем он имел половой акт.

Если бы эта чушь была сюжетом фильма, Инь Мин Чжэн подумал бы, что это нелогично, но это происходило с ним прямо сейчас. Он даже не подумал, что Ши Цин пытался его обмануть.

В конце концов, он сейчас был похож на муравья, которого легко раздавить, в ладони пришельца. Врать незачем.

Кроме того, с тех пор, как прибыли инопланетные захватчики, похожие на насекомых, земляне получили возможность из первых рук понять, что существует огромное количество вещей, о которых они не знают.

По сравнению с самками насекомых, которые продолжали спариваться после обезглавливания самцов насекомых, у которых после спаривания был съеден орган. И низшими насекомыми, которые считали за честь быть съеденными своими собратьями, не было ничего странного в инопланетянах, которые могли зачать вдали от своих тел или имели период беременности двести лет.

К счастью, тот, кого он встретил, кажется достаточно разумным и открытым для разговора.

Как только он подумал об этом, юноша, послушно сидевший у него на груди, казалось, заскучал и потянулся к молнии на его одежде.

Инь Мин Чжэн поспешил перехватить его руки.

— … подожди немного!

— Что опять?!

Подросток был расстроен и прижал блокирующую его руку к изголовью кровати:

— Если ты будешь так себя вести, я тебя свяжу. Это не повлияет на нашего ребенка.

Инь Мин Чжэн посмотрел в эти серьёзные глаза и не сомневался, что подросток действительно сделает это. Он быстро сказал:

— Ты говоришь, что ты мой партнер, но мы ещё не знаем друг друга. Люди не занимаются сексом с незнакомыми людьми.

— Я знаю тебя. Тебя зовут Инь Мин Чжэн.

Может быть, он думал, что это рассуждение справедливо, но выражение раздражения исчезло с лица юноши. Он приложил руку Инь Мин Чжэна к своей щеке и потёрся о её слегка мозолистую кожу, как маленький котёнок. Его глаза ярко сияли.

— Я знаю, что ты меня знаешь. Я говорю, что я ещё не знаю тебя.

Инь Мин Чжэн немного смущённо отдёрнул руку, которую держал молодой человек. Он был холост до апокалипсиса, а потом был занят борьбой против расы насекомых. Даже если у него были поклонники, у него никогда не было времени на отношения. Это был первый раз, когда он был так близок с кем-то, и в его сердце начали накапливаться неконтролируемые эмоции.

Он закашлялся и подавил их. Затем он продолжил медленно говорить, пытаясь стабилизировать ситуацию:

— Ты говоришь, что мы партнёры, но я даже не знаю твоего имени, твоего возраста, с какой ты планеты, сколько у тебя родственников или даже почему ты выбрал меня своим партнером. На Земле оба человека должны знать это друг о друге.

Подросток не рассердился, но на его лице было несчастье.

— Вы, земляне, такие сложные. Ладно. Меня зовут Ши Цин, я робот. Моя планета находится в Галактике 312, и у меня нет родственников. Я выбрал тебя потому, что Земля была первой планетой, которую я нашёл после своего рождения, а ты здесь самый сильный. Поэтому, естественно, я выбрал тебя своим спутником.

Инь Мин Чжэн обдумал свои слова, продолжая отвлекать его.

— У тебя нет родственников? Тогда кто управляет этим кораблем? Твой начальник?

Система внезапно выскочила.

[Хост! Он выуживает информацию, не поддавайся на это! Он хочет, чтобы ты рассказал все это, чтобы он смог спланировать свой побег! И зачем ему так много рассказывать? Как ты можешь рассказать ему о таких важных вещах, как размножение твоей расы? Он отвергнет тебя 100%!]

Ши Цин: [Да, я знаю. Разве ты не поняла, что я всё выдумал?]

Система была в шоке.

[Выдумал???]

[Ага. В любом случае, я единственный представитель этого вида, все остальные не обладают разумом. Никто мне не сможет противоречить. Если я этого не сделаю, как я воспользуюсь — нет, уменьшу его значение враждебности?]

Ошеломлённая Система: «…вы, люди, так любите много лгать.»

Инь Мин Чжэн не заметил общения между Ши Цином и Системой. Он видел только улыбку Ши Цина, чьи глаза превратились в полумесяцы. Глаза Ши Цина были полны ясности и невинности. Он потер ладонь Инь Мин Чжэна, как маленький принц, который не знает ни о чем в мире.

— Этот космический корабль мой, и все они подчиняются мне.

«Хорошо, я сказал ему, что я начальник. Пора воспользоваться им.»

Ши Цин снова удерживал руки Инь Мин Чжэна над его головой и сказал:

— Теперь, когда знакомство состоялось, давай займёмся зачатием ребёнка!

Инь Мин Чжэн был подобен птице, попавшей в клетку.

Его руки были связаны, а на ногах было несколько тонн веса. Не говоря о том, чтобы сбежать, было даже трудно встать.

Но он не сдавался.

Герой Человечества продолжал сопротивляться под руками Ши Цина, как будто он хотел вырваться.

Он не останавливался, продолжая упорно вырываться. Даже когда он потерпел неудачу и упал на кровать, в следующую секунду он попытался снова приподняться и сбросить Ши Цина с себя.

Итак, Ши Цин с интересом наблюдал, как этот человек, который полностью соответствовал его вкусам, снова и снова приподнимал свой торс, демонстрируя накаченные мышцы живота.

[Это коварная медовая ловушка.]

Ши Цин использовал свой сомнительный словарный запас с Системой.

[Он демонстрирует мне свое обаяние. Тьфу, мужики.]

Система: Не хочу говорить.

Ши Цин наблюдал, как на лбу красивого мужчины выступил пот, что только усилило его черты, придавая ему очаровательный и сексуальный вид.

— Ты такой красивый, — он не скрывал восхищения в глазах, — такой сильный и красивый. Наш ребёнок определённо будет замечательным.

Инь Мин Чжэн увидел, что Ши Цин уже собирался разорвать молнию, и сказал, тяжело дыша:

— Подожди…

Ему нужно было время, чтобы отдышаться от прежних бесполезных усилий. Его разум был пуст, но он сумел выдавить фразу:

— Ты знаешь, как люди занимаются сексом?

Инь Мин Чжэн спросил случайным образом. На поле боя ему посчастливилось увидеть несколько различных брачных ритуалов расы Насекомых. Лицом к лицу, из рук в руки, что угодно. Вариаций было столько же, сколько и видов. Но одно можно было сказать наверняка: ни один из насекомых не размножался так, как люди.

Если раса насекомых была такой, то и раса Ши Цина должна быть такой же.

Как и ожидалось, Ши Цин, жестоко давивший на него, остановился. Его серебряные глаза были несколько потерянными.

— Разве мы не соединяем твою часть и мою часть вместе? Когда я впервые пришёл на Землю, я увидел человеческое тело. Сначала тебе нужно снять одежду, а потом мы сможем соединить детали.

*Фух.*

Инь Мин Чжэн глубоко вздохнул с облегчением.

К счастью, Ши Цин действительно подготовился.

Получив передышку, он начал бешено размышлять. Сейчас самым главным было отсрочить это дело любыми средствами. Он мог поискать возможность сбежать позже.

Придумав план, Инь Мин Чжэн сухо кашлянул:

— Ши Цин, ты не до конца понял. Есть ряд событий, которые нужно сделать раньше. Человеческие отношения очень и очень сложны. Как насчёт этого? Если ты отпустишь меня прямо сейчас, я тебе подробно объясню.

Выскочила вечно ответственная Система: [Хозяин, он пытается тебя обмануть!]

Ши Цин: [Я знаю. Тебе не кажется, что он чертовски хорошо выглядит при этом?]

Система: […]

Она молча отправилась в магазин для систем, чтобы разместить заказ на противошумную мозговую машину. Она не должна позволять злым людям, полным странных мыслей, запятнать её чистое механическое сердце.

Инь Мин Чжэн продолжил, увидев заинтересованный взгляд Ши Цина:

— Ты говоришь, что мы являемся партнёрами, равными друг другу. Я хочу, чтобы мы прошли несколько последовательных ухаживаний, как это принято на Земле.

Выглядевший невинно инопланетянин моргнул и кивнул. Похоже, он слушал. Он снова медленно опустил ухо к сердцу мужчины. Его голос был очень теплым и нежным:

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Расскажи мне, как это происходит на Земле, и я буду следовать этому.

Инь Мин Чжэн почувствовал облегчение, но также почувствовал себя виноватым за то, что солгал кому-то, кто казался таким же невинным и доверяющим ему, как Ши Цин.

Он никогда не лгал никому на базе, чтобы ни случилось. Но когда грянул кризис, его безжалостно предали.

Напротив, Ши Цин, несмотря на то, что он был инопланетянином, верил в его слова независимо от того, что он делал или говорил. Когда в его сердце поселились сожаления, Инь Мин Чжэн в дискомфорте неловко подвинул верхнюю часть тела.

Возможно, ему только казалось, но он чувствовал, что рука Ши Цина ощупывает его. Хотя это не было ни больно, ни раздражающе, рубашка на нём была не очень плотной. Инь Мин Чжэн почти чувствовал, что он касается мышц под его одеждой.

Но инопланетный подросток показал своё невежество в подобных вещах. Поэтому Инь Мин Чжэн не мог сказать ему прекратить это.

Не сумев подвинуться так, чтобы избежать чужих рук, он попытался заставить себя игнорировать чужие руки. Может, инопланетянина интересовала одежда людей?

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 98/100]

Система была достаточно счастлива, чтобы послать фейерверк: [Поздравляю, поздравляю, хост! Желаю тебе жить десятки тысяч лет и великих достижений!]

Ши Цин: [Чувствую себя действительно хорошо.]

Система: […]

Хорошо, хорошо.

Пока задача выполнена, она может принять любые бесстыдные слова, угрожающие развратить её чистое сердце.

Инь Мин Чжэн все еще пытался уговорить подростка слезть с него:

— Ши Цин, встань, пожалуйста. Ты слишком тяжёлый, и мне тяжело так говорить.

— Тогда я уменьшу свой вес, — сказав это, Ши Цин уменьшил свой вес.

Раса роботов могла свободно контролировать свой вес. Он намеренно сделал себя тяжелее, чтобы он мог прижать Инь Мин Чжэна, но не раздавить его.

Инь Мин Чжэн был шокирован, обнаружив, что юноша, сидящий на нем, действительно стал легче. Но он всё ещё не пытался встать. Это была территория Ши Цина, и в комнате было несколько хорошо оборудованных андроидов. Как бы неудобно ни чувствовал себя Инь Мин Чжэн из-за того, что на нём сидит «человек», он должен был позволить этому случиться, чтобы не рассердить своего похитителя.

— Разве ты не говорил, что объяснишь человеческие процедуры, ведущие к сексу? Торопись.

Инь Мин Чжэн открыл рот, но прежде чем что-то сказать, он услышал слова мальчика:

— Поторопись, давай следовать процедуре.

Он думал, как обмануть Ши Цина. Когда он строил правдоподобное объяснение, юноша, послушно сидевший на нем, внезапно встретился с ним взглядом. Глаза Ши Цин были серебристо-белыми. Из-за этого его безмолвный взгляд был довольно устрашающим, несмотря на то, что в остальном он был мягким и невинным.

— Я знаю, что люди любят много лгать. Не лги мне, я узнаю.

Его тело казалось бескостным, оно мягко прижималось к телу Инь Мин Чжэна. Он почти мог чувствовать нечеловечески низкую температуру другого через свою одежду. И вместе с этим слегка прохладным ощущением губы Ши Цина приблизились к его уху, как будто он прошептал секрет:

— Никто во всей вселенной не посмеет солгать расе роботов.

Тело Инь Мин Чжэн подсознательно напряглось. Это был автоматический защитный механизм, срабатывающий при наличии опасного врага.

Только сейчас он понял. Каким кротким и безобидным ни казался Ши Цин, он не человек. Он инопланетянин с огромным космическим кораблем, способным уничтожать планеты.

Его бдительность не должна снижаться с самого начала.

[Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 99/100]

[Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 100/100]

[Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 99/100]

Система была напугана быстро меняющимся значением враждебности: [Что, что делать, Хост? Враждебность снова поднимается! Почему ты сказал такую мелочь?]

[Это не мелочь.]

Ши Цин продолжал пристально смотреть на Инь Мин Чжэна. Он был очень доволен его настороженным выражением лица.

[Ты думала, что я продолжу действовать мягко, чтобы снизить значение враждебности? Я принадлежу к расе роботов, которую боятся во всей галактике. Если бы я слепо соглашался со всем, что сказал Инь Мин Чжэн, он мог бы «обмануть» меня, заставив использовать мою армию для изгнания расы Насекомых. Уровень враждебности снизился бы только немного, так как я смогу защитить его до конца сюжетной линии? Даже если я действительно помогу, это должно произойти после того, как его враждебность ко мне уменьшится.]

Просветленная Система все еще была обеспокоена: [Но если хозяин не будет действовать мягко, как может снизиться значение враждебности?]

[Есть много способов. Я не собираюсь заставлять его, мне просто нужно, чтобы он знал, кто у нас главный.]

Рука Ши Цина прижалась к месту над сердцем Инь Мин Чжэна, и он обнаружил, что сердце быстро бьется. Он послал ему знакомую милую улыбку:

— Ты бы не стал мне лгать, правда?

Инь Мин Чжэн заставил свои нахмуренные брови расслабиться. Он тоже улыбнулся:

— Верно. Я твой партнёр, поэтому я ни за что не солгу тебе.

Система, которая следила за всем этим: «два больших лицемера».

Эти слова снова сорвали ход мыслей Инь Мин Чжэна. Теперь он знал, что юноша не был настолько доверчивым, как он думал, и поэтому возник вопрос, как его обмануть. Его взгляд внезапно остановился на телевизоре в комнате.

— Ши Цин, я найду для тебя романтический сериал. Это очень похоже на процедуру, которой должны следовать люди.

Инь Мин Чжэн уговорил Ши Цина встать с него и уверенно выбрал сериал, который, как он помнил, был о настоящей любви. Его нисколько не волновало, что Ши Цин научится чему-то, чему он не должен.

Всё это были семейные сериалы, поэтому в них не было ни одной интимной сцены.

Он вставил диск и снова улыбнулся юноше:

— Посмотрев это, ты должен понять человеческие процедуры, — он взглянул на количество серий и успокоился еще больше, — в этом сериале 88 серий. Почему бы тебе не начать смотреть, пока я осмотрю корабль? Так мы оба узнаем друг друга.

— Хорошо.

Согласие Ши Цина заставило его расслабиться. Он был уверен в своей способности найти лазейку и сбежать, если у него будет достаточно времени. Восемьдесят восемь серий по 40 минут хватит, чтобы задержать Ши Цин хотя бы до завтрашнего утра. У него было много времени…

*Щёлк.*

Звук стыковки электроники привлек внимание Инь Мин Чжэна. Он оглянулся и замер.

Ши Цин уже засунул руку в экран телевизора. Его глаза были закрыты, как будто он что-то чувствовал. Три секунды спустя он убрал руку и повернулся, чтобы улыбнуться Инь Мин Чжэну:

— Я закончил.

Инь Мин Чжэн: «…»

Он забыл, что Ши Цин был роботом.

Прежде чем он смог заговорить, инопланетный юноша уже повалил его на кровать. Затем его левая нога согнулась, и он вернулся в привычное положение на теле Инь Мин Чжэна. Его губы без колебаний опустились.

— Подожди…

Услышав панику в голосе Инь Мин Чжэна, юноша, который выглядел хрупким, но на самом деле весил несколько тонн, послушно остановился и выпрямился. Он моргнул, как будто был сбит с толку.

— Была ли моя осанка неправильной? — он снова приблизил свои красные губы к Инь Мин Чжэну, — я видел в этом обучающем материале, называемым сериалом, что люди должны это делать. Разве соединение моей части с твоей — это не необходимый шаг процедуры для вас, людей?

Инь Мин Чжэн не мог достаточно быстро осмыслить то, что он сказал. Он видел, как юноша открыл рот и высунул маленький красный мягкий язык. Его рука указала на него.

— Или ты говоришь, что моя маленькая деталь тебе не подходит?

Продемонстрировав свой маленький язык, он обиженно посмотрел на Инь Мин Чжэна.

— Ты такой разборчивый.

Инь Мин Чжэн: «…»

Инь Мин Чжэн: «…»

Его рот открывался и закрывался, но он сам не знал, что сказать.

Прежде чем даже подумать о том, что они принадлежали к двум разным расам, находящимся в состоянии войны, юная внешность другого человека заставила Инь Мин Чжэна почувствовать себя виноватым.

Он снова вздохнул и задал вопрос, который мучил его:

— Ты взрослый?

Ши Цин:

— Что такое "взрослый"?

— Например, сколько тебе лет? — Инь Мин Чжэн изо всех сил старался отодвинуться. К счастью, он набрался сил после того, как много раз был придавлен этой горой. Он всё ещё не мог сбросить Ши Цина, но он мог по крайней мере мог немного отодвинуться.

Он мог двигаться только несколько секунд, прежде чем юноша скорректировал свой вес, чтобы снова стать тяжелее.

Затем раздался чистый голос Ши Цина:

— Прошло 50 000 лет с тех пор, как я родился.

Он выглядел так, будто хотел, чтобы его похвалили.

Инь Мин Чжэн:

— … Ты сказал, что только что родился.

— Да, я только что родился, — Ши Цин сидел на мужчине с выражением «я невиновен и говорю правду» на лице, — время на самом деле не несёт никакого смысла для механической расы. Я искал новую планету со своей армией с тех пор, как родился. Я начал двигаться только после того, как нашёл Землю.

Главный герой быстро нашел лазейку. Он спросил Ши Цина:

— Сколько лет ты был на планете?

— Согласно тому, как вы, люди, считаете время, почти неделя.

Рука Инь Мин Чжэна расслабилась, и он с глухим стуком упал, ударившись головой об пол.

— Так не пойдёт. На Земле мы считаем возраст, исходя из первого дня прибытия каждого человека на эту планету. Ты здесь всего неделю, так что ты ещё младенец.

Лицо Ши Цина выглядело растерянным, как он и надеялся. Он склонил голову.

— Я младенец на твоей планете?

Чувства Инь Мин Чжэна были сложными, когда он встретился с ясными глазами юноши. Он не был уверен, чувствовал ли он себя более виноватым из-за издевательств над ребёнком или испытывал облегчение, ведь он нашел способ сбежать из ситуации.

Технически он не лгал. Разве возраст детей Земли не отсчитывался с первого дня их появления на свет?

В любом случае, у Инь Мин Чжэна было сложное выражение, когда он сказал:

— Да. Люди могут заниматься сексом только с 18 лет и старше, но не в детском возрасте.

Вот как.

— Хорошо. Я буду слушать тебя, потому что ты мой партнер.

Прежде чем Инь Мин Чжэн успел расслабиться, Ши Цин прижал свою руку к его груди сквозь одежду. На его лице было самодовольное выражение.

— Если мы не сможем зачать ребенка, мы всё равно сможем объединить наши маленькие части, как в традициях твоей планеты. Мне нравятся твои маленькие детали, так что тебе не разрешено не любить мои.

Инь Мин Чжэн расширил глаза от решительного тона юноши. Он пытался оттолкнуть его.

— Нет… Мммм!

Он отважно боролся, на его мышцах вздулись синие вены, но все его усилия были тщетны. Тонкие белые пальцы юноши не давали ему уйти от поцелуя.

Две минуты спустя Ши Цин выпрямился и приподнялся с удовлетворённым выражением лица.

С другой стороны, человеческий герой на земле с тусклым и ошеломлённым лицом лежал как есть, пока не сфокусировался на молодом человеке, который касался своих губ. Казалось, юноша довольно размышлял о послевкусии:

— Удивительно, что на твоей планете есть эта традиция, она действительно удобна.

С этими словами пятидесяти тысячелетний младенец Ши Цин посмотрел на мужчину с лицом, полным удовлетворения и радости, и предложил Инь Мин Чжэну, который даже не двигался в трансе:

— Давай проходить этот сценарий каждый день, пока мне не исполнится восемнадцать!

Мужчина, который всю жизнь прожил без поцелуев, уставился на другого человека, который казался вполне довольным собой. Его внешность была совершенно невинной, сейчас он просто светился от удовольствия и радости.

Мужчины были склонны иначе относиться к тем, с кем были близки. Только после поцелуя Инь Мин Чжэн осознал, насколько красивой была внешность Ши Цина.

Он видел на базе нескольких молодых людей с такими же тонкими чертами лица. Хотя они не были такими привлекательными, как Ши Цин, они все же могли стать звездами в современном мире до апокалипсиса. Но из-за своих стройных и слабых тел они были бесполезны против захватчиков и непригодны для ручного труда, поэтому они могли полагаться только на других. Их судьба — стать домашним любимцем, запертым в клетке хозяином, который ими хвастался.

Были люди, которые и раньше предлагали подарить Инь Мин Чжэну любимца, но он наотрез отказался, ссылаясь на то, что у него нет на это времени.

И теперь этот, казалось бы, слабый юноша прижал его к полу, и Инь Мин Чжэн может только почувствовать, как юноша использует «свою небольшую деталь», чтобы неуверенно коснуться «другой маленькой детали».

Его красивое лицо залилось сияющим румянцем.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 97/100]

Будучи вынужденной наблюдать, как Ин Мин Чжэн пытается обмануть хоста только для того, чтобы обмануть самого себя, Система спокойно активировала программу цензуры, которую она купила. Она сообщила хозяину, что эта программа может автоматически отфильтровать любую сцену, неподходящую для детей младше трех лет, и будет покрывать рейтинговые элементы мозаичным размытием.

Торговая площадка в штаб-квартире также отправила бесплатную копию «Как построить хорошие отношения с хостом». Она взволнованно открыла книгу.

Ши Цин спросил: [Почему ты это купила?]

Система немедленно применила то, что прочитала: [Сегодня чистое сердце системы умерло мучительной смертью. Я купила это, чтобы спасти хоть что-то.]

[Если хост утешит меня сейчас, я все равно буду маленькой системой, которая тебя любит!]

Ши Цин чувствовал, что IQ его системы падает. Он помедлил несколько секунд, прежде чем попытаться успокоить её: [Какой ужас. Мне нужно купить венок на могилу?]

Система посмотрела на ту часть руководства, в которой говорилось: "хозяин будет очень обеспокоен и спросит свою систему, хорошо ли она себя чувствует, и утешит ее…"

Она молча удалила руководство.

Ничего страшного. Не нужно беспокоиться об этих деталях.

Все будет хорошо, пока хост легко выполняет задания

Мне совсем не грустно.jpg

***

Инь Мин Чжэн обнаружил, что с того первого дня Ши Цин начал вести себя как детёныш леопарда, впервые вкусивший мяса. Он всегда смотрел на него, как на добычу.

Прежде чем Ин Мин Чжэн смог поесть, им пришлось пройти сценарий.

Прежде чем Инь Мин Чжэн успел заснуть, им пришлось пройти сценарий.

Прежде чем Инь Мин Чжэн смог насладиться моментом отсутствия в комнате всяких андроидов, им пришлось пройти сценарий.

Если он не хотел делать это, этот 50 000-летний ребенок прижимал его к ближайшему полу / стене / кровати / окну, пока такой крупный мужчина, как Инь Мин Чжэн, не краснел, выглядя смущённым.

Инь Мин Чжэн также иногда упоминал, что хотел, чтобы Ши Цин помог своему партнёру защитить Землю, отражая насекомых, но он без колебаний отказался.

Инопланетный подросток убеждённо сказал:

— Механическая раса никогда не помогает другим.

После этого, что бы Инь Мин Чжэн ни пытался сказать, он делал вид, будто не слышит его. Это предложение также вызвало его подозрения, и он начал запирать своего человека в комнате. Инь Мин Чжэн мог получить всё, о чём попросил, но ему не разрешали выйти.

На третий день, после того как Ши Цин закончил «смотреть» романтический сериал, он очень рано утром вошёл в комнату Инь Мин Чжэна и забрался к нему под одеяло.

С того момента, как он вошёл, он знал, что Инь Мин Чжэн притворяется спящим.

Раньше, когда он сражался с расой насекомых, он был героем, который должен был быть настороже в любой момент. Он уже овладел навыком быстрого пробуждения от подозрительных звуков. Как он мог не отреагировать, когда зашел Ши Цин?

Ши Цин не возражал против того, чтобы он притворился. Он забрался в объятия Инь Мин Чжэна и поднял голову, чтобы посмотреть на его маленькую часть.

Пока Инь Мин Чжэн продолжал изображать сон, он уставился на его длинные ресницы и дал оценку Системе: [Великолепное ощущение объятий. Я чувствую себя прекрасно. Посмотри на его длинные ресницы, тут даже девушка позавидует.]

[Смотри, он смущается. Мне так нравится, когда он отдает мне инициативу позволяя делать все, что я хочу.]

Ши Цин очаровательно улыбнулся и наклонился к лицу мужчины.

Всё, что система могла видеть с включённой программой цензуры, было мозаикой. Она спокойно скачала «300 детских песен».

Ши Цин был очень доволен мягкой и упругой кожей под его руками. Он был похож на агрессивного, но липкого маленького леопарда. Даже если его маленькая часть встретилась со своим товарищем, его тело продолжало пытаться приблизиться к Инь Мин Чжэну, пока у человека не было другого выбора, кроме как открыть глаза.

Хотя Инь Мин Чжэн был закалённым в боях ветераном, но опыта в таких отношениях у него не было. Из-за своей неопытности он чувствовал себя всё более скованно и стеснялся каждый раз, когда юноша цеплялся за него и просил соединить детали.

По правде говоря, Ши Цин просто удовлетворял свои желания. Но, видя, что значение враждебности Инь Мин Чжэна упало всего на пять пунктов за три дня, он решил пойти на уступки.

Итак, пока этот мужчина краснел, как помидор, позволяя Ши Цину делать всё, что он хочет, юноша внезапно остановился и спросил несчастным тоном:

— Почему ты никогда не принимаешь участие в этой традиции со мной? Почему я всегда один делаю всю работу?

Инь Мин Чжэн мог безбоязненно столкнуться с захватчиком-червём высотой с небоскреб. Он также мог атаковать насекомое с 78 головами. Он даже прекрасно себя чувствовал в сражении с миллионами врагов низкого уровня.

Но теперь, глядя на недовольного молодого человека, обращающегося к нему с просьбой, Инь Мин Чжэн не мог этого сделать.

Может быть, это был первый раз, когда юноша поймал кого-то с тех пор, как родился 50 000 лет назад, поэтому маленький леопард перед ним очень хотел заключить добычу в ловушку и нежно кусать своими молочными зубами.

Эти укусы не повредили добыче. Было больше похоже на то, что маленький леопард облизывал его. Теперь детёныш хотел, чтобы его добыча играла с ним точно так же.

Инь Мин Чжэн чувствовал, что не может этого сделать.

Было уже неправильно получать удовольствие от этого. Как он мог это инициировать?

Что за человек сделает это?

Ши Цин сразу понял его отказ. Поэтому он попытался вытащить согласие Инь Мин Чжэна, и соблазнил предложением этого человека с сильным чувством морали:

— Разве ты не хочешь исследовать корабль? Если ты пройдёшь со мной сценарий, я тебя выпущу.

— Один раз, хорошо? Только один раз, — юноша дёргал его за руку из стороны в сторону, изображая себя избалованным, — один раз, ладно?

Инь Мин Чжэн подумал, что Ши Цин ещё больше похож на леопарда, уверенно махающего хвостом, ожидая, пока его жертва попадёт в ловушку.

Хотя последние несколько дней Инь Мин Чжэну было нелегко, но он собрал ценную информацию. Он знал, что хозяином этого корабля был Ши Цин, и имел довольно хорошее представление о его характере.

Невинный, но не наивный, невежественный, но быстро обучающийся. Хотя его было легко уговорить, он также знал, как вести себя испорченным, чтобы добиться своего. Чем больше времени он проводил с ним, тем больше Инь Мин Чжэн чувствовал, что действительно мог бы влюбиться в Ши Цина, если бы не их разные расы.

Но в конце концов он был человеком.

Независимо от того, насколько хорош Ши Цин был с ним или насколько он невинен, Ши Цин планировал пожизненно заключить его в тюрьму на этом корабле.

Инь Мин Чжэн заставил себя отказаться от своей праведности и морали, заключая юношу в свои объятия. Он почувствовал свою слегка прохладную кожу и опустил глаза. Он слегка улыбнулся.

От зависимости другого человека заболело сердце.

Он знал, что он лжец.

Однажды он оставит Ши Цина и этот космический корабль.

Будет ли тогда грустить юноша? Слёзы будут падать из его красивых и ясных серебряных глаз?

Инь Мин Чжэн наконец отпустил подростка, нежно обнимавшего его. Он посмотрел в блестящие серебряные глаза Ши Цина, и его настроение стало ещё тяжелее.

Он солгал Ши Цину, доверчивому и симпатичному инопланетному ребенку.

— Готово. Пойдём осмотрим корабль.

Ши Цин моргнул и попытался вести себя мило:

— Что ты имеешь в виду?

Инь Мин Чжэн:

— … Ты только что сказал, что если я возьму на себя инициативу, ты меня выпустишь.

Инопланетный юноша приподнял подбородок:

— Я не говорил этого! Я сказал десять раз! Десять раз!

Он показал все десять пальцев и согнул один. Его лицо было самодовольным, как будто его жертва попала в его ловушку:

— Ты только что сделал это однажды. Осталось ещё девять.

— Хорошо, теперь ты можешь сделать это ещё девять раз, — самодовольно сказал Ши Цин, смотря на Инь Мин Чжэна и выглядя так, будто он ждал поцелуя.

Инь Мин Чжэн молча смотрел на него в течение нескольких секунд. Его губы скривились в неохотной улыбке. Он обнял юношу и, опустив голову к уху, тихо и весело произнес:

— Маленький лжец.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 90/100]

Инь Мин Чжэн удовлетворил просьбу Ши Цина.

Когда инопланетный подросток убрал свою маленькую деталь с довольным выражением лица, его тело было немного слабым.

Ши Цин не пытался стоять самостоятельно. Он без сил лежал в объятиях Инь Мин Чжэна. Он серьёзно поделился своим анализом с системой: [Эти земляне обладают пугающей способностью к обучению.]

Всего за несколько дней Инь Мин Чжэн научился целоваться.

Система, которая только что восстановила зрение из мозаики, молча слушала детскую музыку: [Маленькая девочка, собирающая грибы, несла большую бамбуковую корзину…]

Ши Цин не возражал против того, чтобы Система игнорировала его. Пришло время перейти к делу.

Как и обещал, он позволил Инь Мин Чжэну покинуть комнату.

Всё снаружи было серебристо-белого цвета. Залы были серебристо-белыми, и машины — серебристо-белыми. Конечно, монотонная цветовая гамма дезориентировала людей.

Ши Цин был похож на маленькую живую птичку, когда он с яркой улыбкой потянул своего спутника посмотреть своё гнездо.

— Это фабрика. Здесь каждый день производят новые машины. Вся моя армия была создана здесь.

Инь Мин Чжэн наблюдал, как серебристо-белые машины работали над созданием андроидов.

У каждого из них были установлены сильные боевые способности и совершенные программы. Когда они только «родились», машина, отвечающая за запись «новичков», присваивала им серийный номер и выдавала оружие. В зависимости от скорости, с которой эти роботы могли «родиться» и их силы, Ши Цин мог покорить Землю в любое время, когда захотел.

Прежде чем он смог слишком много надумать, Ши Цин снова повел себя как маленькая птичка, потянув его в другой угол.

— Это смотровая комната. Здесь моя армия может обследовать всю планету.

Ши Цин прошёл в этот широкий зал, потянув за собой Инь Мин Чжэна, который рассеянно смотрел на различные горящие дисплеи. Они подошли к трону посреди зала.

Он встал первым и протянул руку Инь Мин Чжэну, как только тот успокоился. Его глаза были наполнены доверием:

— Это трон. Здесь может сидеть только король механической расы. Теперь, когда ты мой партнёр, ты можешь сесть здесь со мной.

Инь Мин Чжэн посмотрел на протянутую руку со сложным выражением лица. Он знал, что должен решительно принять это, чтобы Ши Цин доверял ему больше. Но, глядя в радостные глаза инопланетного юноши, который, казалось, слишком хотел поделиться с ним всем, что у него было, он не мог этого сделать, ведь он хотел предать его доверие и сбежать отсюда.

Мужчина закрыл глаза и заставил себя забыть собственную вину.

По пути Инь Мин Чжэн полностью подтвердил свои прежние мысли. Этот космический корабль представлял собой кусок металла. Куда бы они ни пошли, везде патрулировало множество роботов-охранников. Даже если он смог убедить Ши Цина позволить ему свободно передвигаться, он всё равно не мог сбежать.

Поскольку сильная атака нежелательна, то ему придется искать другой выход.

— Ши Цин, — Инь Мин Чжэн не взял протянутую руку, и спросил, — ты единственный разумный на этом корабле?

— Конечно, нет.

Ши Цин встал, как будто был избалован тысячами людей. Как и маленький принц, он поднял подбородок и указал на гуманоидные машины в комнате.

— Они все мои подчиненные. У меня их много.

Выражение его лица было очень довольным. Инь Мин Чжэн снова спросил:

— Есть ли у них способность думать самостоятельно, как у тебя?

Лицо Ши Цина застыло. Инь Мин Чжэн продолжил:

— Раньше ты сказал, что ты король механической расы. Но все твои подчиненные — роботы. Они будут слушать тебя и делать что-то для тебя, но они не могут быть твоими друзьями.

— Они могут!

Сидящий на троне юноша сжал руки в кулаки. В его серебристо-белых глазах был вызывающий взгляд.

— Они были моими друзьями все эти тысячелетия!

— Но они вокруг тебя только потому, что ты им приказываешь. Если бы ты этого не сделал, они пришли бы по собственному желанию?

— Да! Они придут!

Инь Мин Чжэн посмотрел на Ши Цина на троне. Уголки его глаз уже были красными, а руки сжаты в кулаки. Он мог вести себя упрямо, но слёзы уже собирались в уголках его глаз.

Он видел, что сердце Ши Цина было чистым. Инь Мин Чжэн усердно работал, собирая информацию последние пару дней. Он довольно хорошо разбирался в расе роботов. В этой расе была только одна форма жизни — Король. Остальные были просто автоматами, созданными королём. Они не могли думать самостоятельно и могли только выполнять приказы короля.

Чтобы передать свое наследие следующему поколению, каждый король изо всех сил старался защитить себя и построить космический корабль вскоре после своего рождения. Тогда вся их жизнь будет потрачена на это, в сопровождении только этих бездушных андроидов.

До своей смерти.

Хотя он называл себя королем, он был больше похож на пленника.

А теперь он собирался обмануть этого пленника.

Инь Мин Чжэн понизил голос, словно он был змеей, соблазнившей Еву съесть плод в Эдемском саду:

— Ши Цин, ты действительно хочешь провести так всю свою жизнь? На корабле? Только с этими безжизненными роботами вокруг тебя, пока ты не умрешь?

Глаза юноши наполнились слезами. Он упорно прикусил губу и молча уставился на человека.

Инь Мин Чжэн посмотрел на него, но его глаза, казалось, смотрели в далёкое будущее. Тогда одетый в серебристо-белое юноша всё ещё будет сидеть вот так на высоком троне. Он проводит каждый день в одиночестве в компании немых и безжизненных машин.

До смерти.

Ему было любопытно, почему Ши Цин был таким прилипчивым раньше. Он был совсем как детёныш леопарда, которого только что отняли от груди и он попробовал свой первый кусок мяса. Он не хотел оставлять свою добычу ни на мгновение и, если бы мог, провёл бы весь день в объятиях Инь Мин Чжэна. Соединение маленьких деталей было просто вишенкой на торте.

Теперь, когда он знал правду, сердце мужчины действительно болело за этого маленького принца.

Если бы он жил в такой среде, он бы сошёл с ума, какими бы сильными ни были его способности.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 75/100… Вздох…]

Ши Цин: [О чём ты вздыхаешь?]

[Я не знала, что раса хозяина была такой жалкой. Но какими бы жалкими они ни были, вторгаться на чужие планеты всё равно нехорошо. Ну, по крайней мере, значение враждебности упало довольно сильно. Вздох…]

[Неужели все системы так же невинны, как ты?]

Ши Цин был очень возмущен: [Разве ты не можешь сказать, что я лгу? Какая раса будет достаточно тупой, чтобы запереться на корабле на всю жизнь?]

Система: [… Но хост, разве ты не собирался сейчас плакать?]

[Если я не буду сочинять для себя трагическую предысторию, как мне заставить моего возлюбленного посочувствовать мне и пожалеть меня? Ты получила вирус или что-то в этом роде и забыла, что мы выполняем задание? Хорошо, перестань вздыхать, я вернусь к работе.]

Система: […]

Ши Цин больше не думал о своей сентиментальной Системе. Он услышал главную часть плана, на который Инь Мин Чжэн потратил много времени.

— Как насчёт того, что ты можешь вернуться со мной на базу людей. Там ты увидишь множество различных людей: женщин, мужчин, детей и даже различных животных. У всех есть свои мысли, и они будут твоими друзьями.

Если бы он действительно был единственным представителем своего вида, который был одинок на протяжении тысяч лет, его действительно могли бы поколебать слова Инь Мин Чжэна.

Но Ши Цин не был таким.

Даже если ему было одиноко, он всё равно надменно приподнял подбородок.

— Механическая раса не взаимодействует с другими расами. Мне не нужны друзья. Мне нужна только твоя компания.

Несомненно, это был очень трогательные слова. Если бы тот, кто говорил, был бы не инопланетянином, и не имел в виду, что хотел запереть Инь Мин Чжэна на этом корабле на всю его жизнь.

Возможно, он видел нежелание Инь Мин Чжэна, и в глазах юноши промелькнул страх потери. Он спрыгнул с трона и взял своего партнёра за руку:

— Ты всё ещё хочешь вернуться на человеческую базу? Почему? В конце концов, они убьют тебя.

Инь Мин Чжэн был поражен:

— Убьют меня?

— Я ошибаюсь? — по-видимому, пытаясь удержать своего спутника, Ши Цин замахал руками. Пролетел монитор размером с телевизор на Земле. Ши Цин дал ему команду, — смоделируйте будущее пользователя способности первой базы Земли Инь Мин Чжэна, если он останется на Земле.

После этого он повернул голову, чтобы посмотреть на Инь Мин Чжэна:

— Это компьютер для моделирования будущего. Пока у него есть нужные данные, он может моделировать будущее любой формы жизни на планете.

Инь Мин Чжэн посмотрел на этот компьютер. Он выглядел как обычный маленький телевизор, но имеющий круглую форму.

Это просто не соответствовало его представлению о футуристической технологии, которой должны обладать инопланетные захватчики.

И в этот момент этот «маленький телевизор» отображал симуляцию, о которой говорил Ши Цин. Столбцы цифр летели по экрану, и он даже смог увидеть несколько знакомых имен своим улучшенным зрением.

В конце концов, компьютер выдал результаты.

Вероятность убийства Инь Мин Чжэна в возрасте до тридцати лет составляла 70%. Вероятность того, что он будет продан расе насекомых, составляла 20%. Вероятность того, что его отправят в лабораторию для изучения, составляла 10%. Результат: он определённо не доживёт до тридцати.

Увидев результаты, юноша-инопланетянин знакомым образом прижался к окоченевшему телу мужчины. Он забрался к нему на колени и начал играть с руками.

— Ты спас много жизней, но не все хотят, чтобы ты жил. Как и в этот раз. Я просто немного пригрозил им, и они легко выдали тебя мне.

Он расслабил своё тело и, как колючая виноградная лоза, начал обнимать человека, который мёртвым взглядом смотрел на результаты. Его лицо было заполнено невинной улыбкой маленького принца:

— Они не хотят тебя, а я хочу. Разве ты не останешься здесь со мной навсегда?

Колени Инь Мин Чжэна были заполнены мягким телом Ши Цина, но он продолжал смотреть только на экран.

Его острые глаза потемнели.

Мужчина крепко сжал руки, держащие Ши Цина.

Спустя мгновение Ши Цин услышал его приглушенный голос.

— Хорошо. Я останусь здесь и буду с тобой. Навсегда.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 80/100]

Система была в панике: [Почему враждебность взлетела, ведь он согласился?!]

Ши Цин мягко потёрся лицом о свою добычу, как будто он был избалованным маленьким леопардом. Сладкая улыбка медленно расплылась на его лице.

[Приготовься, Инь Мин Чжэн был стимулирован. Но настоящая стимуляция еще впереди.]

П.П. Иногда я чувствую странную связь с Системой.

По небу плыл огромный инопланетный корабль, со всех сторон окружённый толстым слоем летающих роботов. Каждый из, как минимум, миллиона роботов обладал достаточной огневой мощью, чтобы превратить небоскрёб в руины.

Ши Цин стоял у прозрачного стекла и смотрел на лес внизу.

Инь Мин Чжэн подошёл к нему сзади и привычным образом обнял юношу. Прозвучал приятный низкий голос.

— На что ты смотришь?

— На лес.

Ши Цин указал на лес, который казался очень маленьким с такого расстояния.

— На моей планете было только Материнское Древо. Леса не было.

Инь Мин Чжэн проследил за его взглядом. С превосходным зрением он мог различать фигуры расы насекомых, когда они пересекали пышный полог леса.

Его сердце тяжело стучало. Раньше этот лес явно принадлежал людям, так неужели он был потерян?

Ши Цин поднял глаза и увидел его ошеломлённое лицо. Улыбка на его губах стала ещё ослепительнее. Он ткнулся носом в руки мужчины, как избалованный детёныш леопарда, и тщательно посчитал на своих пальцах:

— Через 17 лет 11 месяцев и 17 дней мы сможем родить ребёнка.

Также раздался отчаянный голос Системы: [Через двадцать дней нас вышвырнут из этого мира].

[Хост, мы уже здесь десять дней, а показатель враждебности Инь Мин Чжэна по-прежнему составляет 80. Что делать?]

Ши Цин: [Немного воды должно помочь.]

[Что?]

Система просто размышляла о том, что имел в виду хост, когда увидела, что он расслаблено опирается на Инь Мин Чжэна. Он произнес просьбу, как будто был маленьким ребёнком:

— Я хочу пойти в туалет с Мин Чжэном.

Инь Мин Чжэн не считал просьбу Ши Цина слишком возмутительной. За последние пару дней он полностью привык к желанию Ши Цина быть всегда рядом. Он услужливо поднял юношу на руки.

Когда пришло время объятий и поцелуев, похожий на цепкого осьминога Ши Цин постарался значительно снизить свой вес.

Изначально на космическом корабле не было туалета, потому что он не нужен роботам.

Он был построен после прибытия Инь Мин Чжэна. Поскольку мужчина пообещал остаться на корабле несколько дней назад, Ши Цин изменил свою пищеварительную систему, став более похож на человека, чтобы быть более близким с партнёром.

Он мог пить только масло вместо того, чтобы есть человеческую пищу. Ему нужно было только немного помочиться.

В конце концов, это был просто способ для инопланетянина быть ближе к Инь Мин Чжэну. Не нужно было слишком сильно делать всё в точности.

Проведя Ши Цина в туалет, Инь Мин Чжэн увидел, как он взволнованно побежал мыть руки в раковине, вытер руки и встал перед ним, ожидая похвалы.

С тех пор, как Инь Мин Чжэн согласился остаться, лицо Ши Цина почти постоянно улыбалось. Он кружил вокруг него, как маленькая птичка, которая никогда не уставала. Чтобы стать ближе к нему, он имитировал всё, что делал мужчина.

Ши Цин засыпал как человек. Инь Мин Чжэн просыпался каждое утро и видел юношу, притворяющегося спящим у него в объятиях. Каждую ночь перед сном подросток ложился первым и нетерпеливо гладил кровать своими длинными ногами, чтобы Инь Мин Чжэн «заснул» с ним.

Даже при том, что робот совсем не мог спать.

Инь Мин Чжэн обнаружил это позже. Ши Цин без устали копировал каждое его движение, но это была всего лишь копия. Однажды ночью, когда он открыл глаза и увидел, как Ши Цин смотрит прямо на него, его сердце почти пропустило удар.

— Почему ты не спишь?

— Я не нуждаюсь во сне, — Ши Цин моргнул и нетерпеливо склонился над лицом Инь Мин Чжэна, внимательно рассматривая его рот, — раз уж ты проснулся, давай еще раз пройдемся по процедуре.

Из-за того, что некая энергичная маленькая фея занимала его всю ночь, обычно пунктуальный Инь Мин Чжэн спал до полудня следующего дня.

Тогда Инь Мин Чжэн ничего не сказал. Однако с тех пор он не просыпался позже шести.

Ши Цин увидел это в его глазах и пожаловался Системе: [Он боится, что не захочет вернуться, если проведет слишком много времени в моем Эдемском саду. Тьфу, мужики.]

Он также намеренно проходил по процедуре, зная, что думает Инь Мин Чжэн, и преследуя его каждую ночь. Когда Инь Мин Чжэн пытался любезно отказаться, он смягчал свой голос и бесстыдно вёл себя как котёнок.

У Инь Мин Чжэна не было выбора, кроме как подчиняться ему. Спустя несколько дней у некогда доблестного и хладнокровного героя человечества появились тёмные круги под глазами.

Система чувствовала отчаяние, глядя на своего обрадованного хоста.

Наконец-то она кое-что поняла. Её хозяин, похожий на большого босса, вероятно, просто играл с этим человеком. Вероятно, он совсем забыл о выполнении задачи. С его характером это не было невозможным.

Всякий раз, когда Система хотела сделать дружеское напоминание, Ши Цин начинал беспокоить Инь Мин Чжэна и заставлял Систему активировать свою программу цензуры.

Ничего не поделаешь. На этом корабле не было развлечений. Было много еды и питья. И Ши Цин не собирался сдерживаться, когда перед ним стоял такой вкусный образец.

После нескольких раундов такого поведения Система была на пути к просветлению.

Сегодня Инь Мин Чжэн спал, а Ши Цин свернулся клубочком на его груди. Его палец снова и снова кружил над сердцем мужчины. Для посторонних это была бы прекрасная сцена.

Но на самом деле Ши Цин, который казался чистым на поверхности, развращал свою Систему: [Посмотри, какие красивые эти грудные мышцы, такие упругие. Это великолепный пример идеальной мускулатуры. Это так приятно.]

Система: [Дао — это Дао, но не все — Дао…]

[О чем ты бормочешь?]

Система, которая обратилась в буддизм, засмеялась в отчаянии: [Я скачала монашескую мантру. Время от времени чтение даёт мне душевный покой.]

Ши Цин: [Значит, у меня Система со вкусом. О, мой дорогой проснулся.]

Первое, что Инь Мин Чжэн увидел, открыв глаза, как и ожидалось это юноша-инопланетянин, прижимающийся к нему.

— Я хочу почувствовать маленькую деталь Мин Чжэна.

Система спокойно взглянула на экран, покрытый мозаикой: [Имена — это имена, но …]

В то время как система была занята мантрой, Инь Мин Чжэн, наконец, воспользовался предлогом завтрака, чтобы оторвать подростка от себя.

Ши Цин не мог есть человеческую пищу, хотя он хотел подражать своему партнёру, поэтому он приказал роботам принести ему чистую чашку масла. Он потягивал его, составляя компанию Инь Мин Чжэну.

Его сенсорная система соответствовала механической расе, поэтому разные масла имели разные вкусы. Например, сегодняшняя чашка имела вкус супа из акульих плавников.

На лице Инь Мин Чжэна была снисходительная улыбка, когда он смотрел, как юноша пьёт масло. Увидев, что всё кончено, он даже внимательно промокнул рот салфеткой. Он был образцовым партнёром.

Как и ожидалось, после этого взгляд Ши Цина на него стал мягче. Его образ детеныша леопарда снова проявился, когда он лёг на колени своему партнёру, чтобы посмотреть, как тот ест.

Инь Мин Чжэн протянул левую руку и начал гладить его, как котенка. Его рука снова и снова пробегала по мягким волосам юноши.

— Ши Цин.

Он смотрел, как андроиды почтительно убирают со стола, и вытирал рот салфеткой. Он мягко спросил:

— Разве ты не можешь заснуть, как человек?

Ши Цин покачал головой:

— Мне нужно сделать для этого специальную систему.

Инь Мин Чжэн улыбнулся, приподняв юношу:

— Почему бы не сделать её? Я чувствую себя виноватым, оставляя тебя одного ночью.

Неуверенность расцвела на лице юноши. Он никогда не скрывал своих мыслей.

Мужчина ласково посмотрел на него, не прекращая гладить:

— Что случилось?

— Я боюсь, ты убежишь, — Ши Цин остановился, прежде чем решиться сказать правду, — что, если ты убежишь, пока я сплю?

— Я бы не стал этого делать, — глаза Инь Мин Чжэна потемнели, но его улыбка осталась прежней, — у меня нет разрешения покинуть корабль, поэтому я не могу уйти, даже когда ты спишь.

Увидев сомнения, оставшиеся в глазах Ши Цина, его улыбка стала шире, когда он похлопал юношу по спине:

— Хорошо, хорошо, не спать — тоже хорошо. Ты принадлежишь к расе роботов, и тебе всё равно не нужно спать.

Юноша послушно прижался к его груди, прислушиваясь к сердцебиению. Он сказал тихим голосом:

— Если я добавлю систему сна, мне также нужно будет установить человеческое сердце для синхронизации мозговых волн. Если сердце ранено, я тоже буду ранен. Это стало бы моей слабостью, а раса роботов не должна иметь слабых мест.

— Не волнуйся, я просто мимоходом упомянул об этом. Если ты не можешь заснуть, я просто останусь с тобой. Это вообще не проблема.

— В самом деле? — юноша очень обрадовался. Его глаза загорелись, когда он крепко обнял мужчину, — ты такой хороший, Мин Чжэн! Ты мне нравишься больше всех на свете!

Инь Мин Чжэн улыбнулся, отвечая на объятия, похлопывая Ши Цина по спине. Его глаза были покрыты тенями, когда он о чём-то глубоко задумался.

С того дня мужчина действительно перестал спать.

В первый день, когда Инь Мин Чжэн спал всего три часа, Ши Цин был действительно счастлив и играл с ним всю ночь. Но ко второму дню в психическом состоянии Инь Мин Чжэна произошло заметное ухудшение. Он был в оцепенении и часто не мог ответить Ши Цину на третьем дне.

Ши Цин сказал ему отдохнуть, но он упорно отказывался, говоря, что хочет составить компанию Ши Цину.

Улыбки на лице подростка появлялись всё реже. Его часто счастливые глаза были покрыты слоем беспокойства.

Наконец, Инь Мин Чжэн не увидел юношу-инопланетянина рядом с собой, когда проснулся. Он встал и спросил ближайшего робота:

— Где Ши Цин?

— Король в главном зале.

Инь Мин Чжэн отправился туда.

По дороге роботы, которые могли легко проделать в нём дыру, почтительно пропускали его. Он был партнером короля и высшим авторитетом после короля.

Мужчина наконец прибыл в обсерваторию и отчётливо увидел внутреннюю сцену.

В белом помещении, на троне сидел юноша, его грудь была открыта, когда несколько рук роботов установили внутри механическое сердце.

*Стук стук стук.*

Механическое сердце сразу же начало биться внутри тела Ши Цина.

Его кожа зажила автоматически.

Юноша быстро открыл глаза и широко улыбнулся Инь Мин Чжэну. Его глаза наполнились весельем:

— Мин Чжэн, теперь у меня тоже есть сердце, как и у тебя! Теперь мы можем спать вместе.

Инь Мин Чжэн смотрел на сцену перед ним в оцепенении. Ему удалось сжать губы в подобии улыбки.

— Да, теперь мы одинаковые.

Но сердце юноши было чистым.

Они не были такими же.

Он был человеком, а Ши Цин принадлежал к расе роботов. Это была правда, которую нельзя было изменить.

***

Той ночью Инь Мин Чжэн открыл глаза в тусклом желтом свете.

Он медленно встал и посмотрел на лежавшего рядом с ним Ши Цина.

Ши Цин сладко спал. Его красные губы были слегка поджаты, а глаза закрыты. Это было похоже на то, что он был маленьким принцем, ничего не знающем о мире вокруг.

Одна его рука всё ещё была на теле Инь Мин Чжэна.

Взгляд Инь Мин Чжэна на него был сложным. Его рука медленно поднялась, когда его способности ожили, нацеленные прямо в сердце Ши Цина.

Одним ударом механическое сердце, которое только научилось биться, остановится навсегда. Ши Цин, инопланетянин, который всё это время мешал ему вернуться на Землю, также умрёт.

После его смерти все созданные им роботы перестанут работать.

После этого Инь Мин Чжэн смог бы сбежать без каких-либо препятствий.

Рука человека задрожала, когда он приближался к совершенно беззащитному телу, спавшему рядом с ним.

Юноша не осознавал приближающейся опасности, продолжая спать. Он был таким тихим, послушным и невинным. Он никогда не обращался с Инь Мин Чжэном плохо, а вместо этого поделился всем, чем владел, с человеком, которого считал своим партнёром.

Инь Мин Чжэн внезапно сжал руку в кулак и убрал её.

В тусклом жёлтом свете мужчина медленно поднялся. Он поправил одеяло подростку и молча покинул Эдемский сад, заключивший его в тюрьму последние десять дней.

Он не знал, что Ши Цин медленно открыл глаза после того, как он ушёл.

По мановению его руки в центре комнаты появилась карта интерьера корабля. Красная точка двигалась от коридора до грузового отсека. Получив снаряжение для полета, он повернул к одному из пяти основных выходов корабля.

Инь Мин Чжэн надевал лётное снаряжение, осторожно поглядывая на гигантского робота краем глаза.

Запрос. Разрешить выход?

Ши Цин обдумал это, принимая чашку масла, которое по вкусу напоминало цыпленка Гун Пао*, от робота.

— Разрешаю.

*Бип.*

Выход медленно открылся.

Инь Мин Чжэн в последний раз взглянул на белый коридор позади него. В его глазах промелькнуло чувство вины, прежде чем он без колебаний спрыгнул.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 60/100]

*Цыплёнок Гун Пао он же Курица «ГунБао» — одно из самых популярных блюд в китайской кухне. Оно обязательно присутствует в меню любого китайского ресторана. Блюдо относится к Сычуаньской кухне, в которой активно используется острый перец, поэтому курица «ГунБао» достаточно острая.

П.А. Изначально я хотел написать, что главный герой Инь ударил Ши Цина ножом в сердце, а затем сбежал, пока Ши Цин был ранен. Но потом я вспомнил, что писал не трагедию, я действительно хороший и порядочный писатель ~

П.Р. Две фразы, выделенные курсивом и жирным шрифтом — общение через сеть роботов, между Ши Цином и одним из андроидов.

Инь Мин Чжэн шёл один по безлюдной пустыне.

Это была часть территории расы Насекомых, но из-за того, что здесь было мало населения, она плохо охранялась. Он старался вести себя сдержанно, потому что, если его обнаружат Насекомые, они обязательно будут драться.

Он обнаружил, что его сила значительно увеличилась, только когда он пытался использовать её. Его контроль над способностями также улучшился.

Первой мыслью Инь Мин Чжэна было то, что он должен был обнимать Ши Цина, который весил несколько тонн последние десять или около того дней. Для этого он был вынужден использовать свои способности постоянно.

Во время еды.

Во время посещения «туалета».

Во сне.

Это было всё равно, что находиться рядом с маленьким ребёнком, который поднимает шум, когда его не держат на руках.

Но, зная, как Ши Цин провёл последние годы, Инь Мин Чжэн должен был признать, что его не беспокоит пребывание рядом с этим ребёнком.

Скорее его сердце болело за него.

Увидев трёхногого низкоуровневого пришельца с шестью глазами, Инь Мин Чжэн уничтожил его в пепел, прежде чем тот смог закричать. Его разум был занят образом растерянного и огорчённого юноши, который не мог найти его после пробуждения.

Ши Цин сказал ему, что космический корабль постоянно движется вверх. Из-за гравитационного притяжения планеты рост высоты был постепенным. Это не было похоже на искусственные сооружения, которые могли свободно перемещаться в небе. За день до побега Инь Мин Чжэна юноша сказал, что они могут покинуть Землю на следующий день.

Именно из-за этих слов Инь Мин Чжэн внезапно изменил свои планы. Не дождавшись благоприятной возможности, он рискнул всем, чтобы сбежать в первую ночь, когда Ши Цин только научился спать.

Он выбросил из головы мысль о том, что Ши Цин отправит за ним убийц после пробуждения.

Лучший способ решить все будущие проблемы — убить Ши Цина. Но он просто не мог этого сделать.

Каким бы безвыходным ни становилось его положение, он всё ещё оставался тёплым и добрым героем человечества.

Его главный принцип — никогда не убивать женщин или детей. И независимо от того, насколько высока позиция Ши Цина, сколько у него подчинённых или насколько сильным он был на самом деле, последние пару дней позволили Инь Мин Чжэну подтвердить, что он всего лишь ребёнок.

Точно так же, как сказал Ши Цин: ему было 50 000 лет, и он всё ещё был ребёнком.

Инь Мин Чжэн не мог спать спокойно в первую ночь, когда покинул космический корабль.

Ши Цин постоянно находился рядом с ним в последние несколько дней, поэтому казалось, что они были вместе десятилетиями. Способ Ши Цина прилипать к своему возлюбленному, как клей, оказался очень эффективным.

Инопланетного юноши больше не было здесь, и никто не был рядом с ним, преданно смотря в глаза, как маленький щенок.

Также не было осьминога, цепляющегося за него ночью.

Инь Мин Чжэн несколько раз просыпался и чувствовал пустоту в своих руках, как будто он что-то потерял.

Когда он в полусне услышал звуки птиц, летящих по лесу, он даже по привычке протянул руку, чтобы успокоить юношу.

Конечно, он проснулся, когда его руки не встретили ничего, кроме воздуха.

Инь Мин Чжэн никогда не думал, что ему нравятся мужчины. Но после стольких попыток взаимодействия с явно влюблённым в него Ши Цином, самый важный инструмент воспроизводства, доступный мужчинам, несколько раз отреагировал. Это сделало его неуверенным в своей ориентации.

После такого самокопания до рассвета он мог только вздохнуть и продолжить своё путешествие с тяжёлым сердцем. Хотя его ум был занят, ноги неуклонно несли его вперед.

Скрывшись от глаз, Ши Цин наблюдал за ним со своего корабля. Он потягивал «фруктовый сок» из соломинки, пилотируя корабль, следуя на определённом расстоянии позади Инь Мин Чжэна.

Он отличался от Инь Мин Чжэна, который мог путешествовать только в дневное время и находился во власти погоды. У Ши Цина было всё, что он хотел, на борту корабля, и всё, что ему нужно было сделать, это удобно лечь, чтобы следовать за этим человеком.

После целого дня ему стало скучно. Он начал беспокоить Систему: [Я новый пользователь и это первый мир. Разве ты не должна подарить новичку стартовые бонусы или что-то в этом роде?]

Система колебалась: [Кое-что есть, но это приз за прохождение первого мира. Тебе нужно добиться успеха, прежде чем получить его.]

Ши Цин знал по тону её голоса, что Система может выдать приз раньше по усмотрению. Он улыбнулся и закинул наживку: [Думаешь, я не справлюсь с этим заданием?]

Система посмотрела на степень отклонения 60 и немного засомневалась.

Хотя при степени отторжения ниже 50 они не будут изгнаны из этого мира, но враждебность труднее уменьшить по мере того, как она опускается…

Ши Цин, казалось, был разочарован молчанием Системы: [Ты так мало мне доверяешь? Ты действительно думаешь, что последние десять дней я просто баловался с этим красавчиком? Я просто плейбой в твоём сердце?]

Система немного запаниковала.

[Это не так, хост, конечно, нет! Ты определённо не такой человек! Вот, я сейчас дам тебе награду!]

С этими словами она достала бутыль из белого нефрита и отдала её Ши Цину.

[Это порошок розмарина. Если ты наложишь её на кого-нибудь, он заснёт, независимо от того, насколько он могущественен. Пока этот человек спит, их тело и психическое состояние улучшаются. Продолжительность — пять часов.]

Ши Цин схватил бутылку. Его печальное выражение лица внезапно стало живым. Он откинулся на спинку стула.

[Маленькая дурочка. Я именно такой человек.]

Система: […]

Система: [Уууууу…]

Ши Цин: [Хорошо, перестань плакать. Поскольку я получил награду, я обязательно выполню это задание.]

Ши Цин пару раз подбросил бутылку вверх и вниз.

[Что я могу с этим сделать …]

Система, которая почти закончила плакать, предложила идею: [Хозяин может использовать это против расы Насекомых. Просто немного посыпь их, и ты сможешь делать с ними всё, что захочешь!]

[Всё, что мне хочется, да…]

Ши Цин покрутил в руке бутыль из белого нефрита. Его серебристо-белые глаза постепенно загорелись, когда он придумывал план: [Ты права, я могу делать все, что хочу.]

Система, чьё мнение редко принимается во внимание, была так счастлива, что для неё это было похоже на Новый год. Она знала, что всё ещё может быть полезной!

***

Инь Мин Чжэн со сложными переживаниями обнаружил, что со второй ночи он смог нормально спать, но все его сны касались связи с юношей, словно он вернулся на корабль.

Как будто он никогда не уходил в своем сне.

Инопланетный юноша был по-прежнему липким. Он играл с застёжкой-молнией, как котёнок.

И когда он проснулся на следующий день, Инь Мин Чжэн обнаружил, что часть, которую он так усердно защищал на корабле, сдалась во сне.

Можно представить себе, какое влияние это оказало на человека, которому никогда раньше не снились подобные сны.

С наступлением темноты количество насекомых в пустыне уменьшилось. Низкоуровневые насекомые сосредоточились в первую очередь на развитии своей боевой силы, поэтому их мозг и зрение были на среднем уровне. Ночью же они отдыхали.

У Инь Мин Чжэна было довольно хорошее зрение из-за того, что у него были способности. Он нашёл удобное место и создал там импровизированную кровать из своей одежды.

Затем он установил ловушки в окрестностях, чтобы убедиться, что он проснётся, если какие-нибудь насекомые приблизятся. Только тогда он лег. Инь Мин Чжэн знал, что этой ночью ему снова приснится этот сон, поэтому его эмоции были сложными.

Не потому, что он сопротивлялся, а потому, что чувствовал предвкушение в своем сердце.

Но его время почти истекло. Каждый день, пока он оставался в пустыне, добавлял опасности и неопределённости в его жизнь. Ему нужно было быстро отдохнуть и продолжить идти на следующий день.

Дыхание Инь Мин Чжэна постепенно успокоилось, но его руки остались сжатыми. Этот, казалось бы, крепко спящий человек был готов убить при малейшем беспокойстве.

Ветер пустыни обдувал его лицо.

Прямо над ним бесшумно парил небольшой самолёт.

Хотя не было звука, Инь Мин Чжэн, казалось, что-то почувствовал и собирался открыть глаза в любой момент.

*Фу~ух*

Ши Цин проворно выдул пыльцу из руки вниз.

Нахмуренные брови Инь Мин Чжэна расслабились после того, как их коснулась пыльца. Он продолжал крепко спать.

Система наблюдала, как Ши Цин спрыгнул и лёг в объятия мужчины. Он поёрзал, пока не почувствовал себя комфортно.

Она попыталась сдержаться, но не смогла: [… хост, я не думаю, что это уместно.]

[Почему нет? Я ничего не делал.]

Ши Цин наслаждался своим упругим матрасом. Он закрыл глаза и собрался ложиться спать: [Видишь? Я ничего ему не сделал.]

Система потеряла дар речи.

Да, Ши Цин ничего не делал с Инь Мин Чжэном.

Но Инь Мин Чжэн делал!

Мужчина, который привык спать с Ши Цином, отреагировал, когда почувствовал рядом с собой мягкое тело. Он неосознанно обнял другого человека и начал проходить процедуру с закрытыми глазами.

Система молча открыла своё хранилище, пока её зрение было заполнено мозаикой.

Система: [Дао — это Дао, но не все — Дао…]

Система: [Имена — это имена, но …]

***

После долгого (изматывающего) путешествия, охватывающего (заполняющего его разум) несколько (каждую) дней (ночь), Инь Мин Чжэн наконец вернулся на человеческую базу.

Он не стал скрываться и небрежно подошёл к главным воротам.

Эти люди, вероятно, считали его мёртвым после передачи, поэтому, естественно, они не стали бы делать ничего плохого.

Поэтому ему лучше было просто войти прямо.

Как и ожидалось, как только Инь Мин Чжэн показал свое лицо, люди у ворот были сначала ошеломлены, а затем обрадованы его возвращением.

— Генерал Инь вернулся!!! Генерал Инь вернулся!!!

— Что?! Генерал Инь действительно вернулся?!!!

— Я так рад, что генерал Инь все еще жив.

Атмосфера праздника была такой, будто это был Новый год. Прятавшись в своём корабле, Ши Цин увидел, как радостная женщина подошла и бросилась в объятия Инь Мин Чжэна.

Хотя Инь Мин Чжэн избегал её, её действия были преднамеренными и расчётливыми, и явно не содержали и доли демонстрируемых чувств.

[Система, кто это?]

Система провела сканирование.

[Единственная дочь генерала Чжао. Генерал всегда хотел обручить её с Инь Мин Чжэном.]

Она добавила дополнительную информацию из сочувствия к действиям Ши Цина по отношению к Инь Мин Чжэну за последние несколько дней: [Не обращайте на нее внимания, хост. В оригинальной книге она так и не исполнила своё желание, поэтому позже она предала Инь Мин Чжэна ради расы Насекомых и была уничтожена им. Она похожа на босса среднего уровня, которому удалось прожить дольше, чем большинству.]

[Плевать, мне, конечно, плевать.]

Ши Цин смотрел на женщину в белом платье издалека.

[Дайте угадаю, она персонаж белого лотоса*?]

[Да, она белый лотос… хозяин, что ты делаешь?]

Ши Цин спрыгнул с самолёта и несколько раз надорвал свою одежду. Затем он взял с земли пригоршню грязи и осторожно нанес немного на свое белое лицо.

[Я буду белым лотосом.]

Система почувствовала тревогу.

Интуиция встревожилась, поэтому она ловко вынула книгу мантр заранее.

***

— Брат* Мин Чжэн, я так волновалась за тебя. Какое облегчение, что ты в порядке. Я даже не могла есть последние несколько дней, потому что боялась, что ты страдаешь…

Несмотря на то, что Инь Мин Чжэн избегал её, женщина по-прежнему жалобно плакала:

— Ты стал таким худым…

Она собиралась указать, насколько он похудел, но когда она подняла голову, чтобы посмотреть, то чуть не подавилась словами.

В последние десять дней всё, что нужно было делать Инь Мин Чжэну, — это спать, есть и проходить через процедуру с Ши Цином. У него даже была пыльца розмарина, чтобы повысить его силы в пустыне. Он выглядел даже сильнее, чем до того, как покинул базу.

Женщина на мгновение была ошеломлена, прежде чем сменить тему:

— Хорошо, что ты в порядке. Тогда мне больше не о чем беспокоиться... *Кхе, кхе.*

Её подруга вмешались в разговор для её поддержки:

— Генерал Инь, она была вне себя от беспокойства за вас. Она даже заболела.

Женщина слабо покачала головой:

— Я в порядке, я просто…

*Кхе, кхе…*

Вдруг позади них послышался тихий кашель.

Инь Мин Чжэн, который перед этим слегка хмурился, напрягся и быстро обернулся.

Ши Цин стоял недалеко от входа на базу. Его одежда была в лохмотьях, а его обычно безупречная кожа была испачкана грязью. Его глаза были покрасневшими и смотрели на него обиженно.

Увидев взгляд Инь Мин Чжэна, серебристые глаза юноши сразу же наполнились слезами. Его тело казалось достаточно хрупким, чтобы лёгкий ветерок сбил его с ног. Слёзы на его глазах грозили упасть в любой момент.

— Мин Чжэн...

*Кхе, кхе.*

Разум Инь Мин Чжэна резко опустел. Он даже не подумал, как здесь появился Ши Цин или почему его внешний вид был таким измождённым. Его тело уже устремилось вперёд, чтобы привычным образом обнять юношу. Он даже снял куртку и накинул её на юношу, чтобы прикрыть обнажённую кожу, видимую из-за разорванной одежды.

Он открыл рот и сказал голосом, дрожащим от душевной боли:

— Ши Цин…

Ши Цин мягко прижался к груди без единого намёка на вину. Он поступил так же, как и на корабле, жалобным тоном сказал:

— Куда ты пропал? Я искал тебя повсюду.

Он был скромен и, как белый лотос, прижался к груди мужчины ещё сильнее. Его голос был наполнен страданием:

— Здесь так страшно. Я так много раз подвергался опасности, и моя одежда даже порвалась…

Слова казались неправильными, но когда их произнёс этот маленький принц, Инь Мин Чжэн мог чувствовать только вину и душевную боль. Он не мог не обнять юношу.

После того, как Ши Цин закончил плакать, он взглянул на женщину, которая побледнела от ярости после того, как у неё на глазах её возможность была украдена. Он уткнулся головой в объятия мужчины, словно кролик, которого напугало её выражение лица. Слабый, жалкий и легко пугающийся:

— У~у… мне так страшно.

Система, которая всё видела: […]

Это было такое великолепное представление, что даже она могла бы быть обманутой, если бы она не видела, как Ши Цин играет в игры и спит весь день, наслаждаясь красавчиком ночью.

Были ли все люди такими великолепными актёрами?

*Белый лотос - сленг, обозначающий невинного, наивного человека.

*Брат - В данном случае используется не по прямому значению. Китайцы называют всех более-менее близких друзей братьями/сестрами.

П.П. Ши Цин: я тут главный белый лотос! Это моя территория!

П.Р. Ха~ Главы с любимым огоньком всё ближе... И разочарование от арки тоже... Ха~

Ши Цин легко сыграл роль белого лотоса.

Он уткнулся лицом в грудь Инь Мин Чжэна и даже слегка дрожал, как будто он был испуганным зверьком. Он жалобно спросил обнявшего его человека:

— Мин Чжэн, разве ты не обещал быть со мной вечно? Почему ты исчез, когда я проснулся?

— Я…

Сердце Инь Мин Чжэна было наполнено болью. Он не знал, что сказать дрожащему юноше в своих руках.

Он придумал множество возможных вариантов поведения Ши Цина.

Ши Цин мог в ярости послать за ним убийц.

Или подумать, что он его предал.

Но он никогда не думал, что Ши Цин покинет свой корабль и появится перед ним в этом измождённом состоянии.

Несмотря на то, что Ши Цин прожил 50 000 лет, он всё это время провёл в одиночестве на корабле. Помимо способности регулировать свой вес, Инь Мин Чжэн никогда не видел, чтобы Ши Цин демонстрировал какие-либо другие боевые навыки.

В этом был смысл. Королю механической расы не нужно было сражаться.

Пока он оставался на своём корабле, бесчисленные роботы охраняли его и исполняли все его желания.

Но теперь он оставил всё это для Инь Мин Чжэна.

Огромное количество вины и беспомощности наполнили сердце человека.

Как он должен был ответить?

Должен ли он признать, что он так долго планировал, чтобы Ши Цин создал слабое место для своего тела?

Прежде чем Инь Мин Чжэн смог решить, что сказать, Чжао Мяомяо, которую ударила эта внезапная ситуация, отреагировала. Она не пропустила нежного отношения мужчины к Ши Цину. Она подавила темноту в глазах и шагнула вперёд, чтобы поприветствовать Ши Цина дружелюбной улыбкой.

— Откуда взялся этот ребенок? Он выглядит таким жалким. Брат Мин Чжэн, у меня есть лучший врач на базе. Почему бы тебе не отвести его ко мне, чтобы врач мог посмотреть?

Инь Мин Чжэн тоже волновался, что Ши Цин был где-то ранен. Теперь, когда у Ши Цина были уязвимые органы, он был намного более хрупок, чем обычный робот.

Конечно, ни к какому врачу он не пойдет.

Ши Цин был особенным, поэтому он, очевидно, пойдёт к врачу, которому доверяет Инь Мин Чжэн.

Мужчина опустил голову и сказал тёплым тоном:

— Ши Цин, пойдём. Я отведу тебя к врачу.

Ши Цин без реакции продолжал обвивать руками шею Инь Мин Чжэна:

— Я не хочу никуда идти. Я хочу, чтобы ты понёс меня.

Лицо Чжао Мяомяо изменилось, когда она услышала, как Ши Цин приказал Инь Мин Чжэну. В ее сердце расцвело чувство радости. Пока Инь Мин Чжэн был на базе, она старалась изо всех сил приблизиться к нему, но каждый раз её холодно отвергали.

Чжао Мяомяо потратила много усилий, чтобы выяснить причину такого отношения. Оказывается, он был прямолинейным человеком, поэтому больше всего не любил избалованных людей.

Кто-то вроде Чжао Мяомяо, которая продолжала следить за своей красотой и наряжаться в ужасных обстоятельствах вторжения, очевидно, заслужила его отвращение.

Поняв, почему Инь Мин Чжэн так себя ведёт с ней, Чжао Мяомяо больше никогда не упоминала перед ним свою новую одежду. Она даже поступила в медицинский корпус своего отца.

Хотя это было всего лишь прикрытие, работа была работой.

К сожалению, хотя Инь Мин Чжэн не согласился на брак с ней, его отношение стало немного лучше. Однако, когда насекомые атаковали, Чжао Мяомяо получила небольшую травму руки и потеряла самообладание из-за медицинского работника, который заботился о ней. Когда её рука ударила медика, это увидел Инь Мин Чжэн. С того дня он не только остался равнодушным, но и всё больше избегал Чжао Мяомяо.

Видно, насколько он не любит избалованных людей.

Этот маленький, неизвестно откуда пришедший, ублюдок на самом деле хотел, чтобы Инь Мин Чжэн носил его на руках.

Гнев Чжао Мяомяо сменился чувством злорадства.

Она с нетерпением ждала его падения.

Инь Мин Чжэн не мог согласиться.

Позади неё пользователи способности, которые бросились сюда после того, как услышали о возвращении своего лидера, также услышали слова Ши Цина.

Все они остановились и отвернулись, как будто не могли увидеть то, что будет дальше.

Они прошли через многие трудности со своим боссом, поэтому они понимали его даже лучше, чем Чжао Мяомяо.

Он был строг к себе и возлагал аналогичные ожидания на других.

Все знали, что Инь Мин Чжэн ненавидел брезгливых и слабых людей.

Благодаря его честности его не любили некоторые люди, чьи родители были высокопоставленными людьми. После того, как на этот раз Инь Мин Чжэн «добровольно» пожертвовал собой, чтобы спасти мирных жителей, многие из них даже устроили вечеринку, чтобы отпраздновать это событие.

Теперь там был молодой юноша, который осмелился втиснуться в объятия их босса и командовать им.

Использующие способности боялись смотреть на это.

Даже босс не выбросил бы его за шею с базы, правда?

Однако…

Инь Мин Чжэн, который уже привык ухаживать за этим пятидесятитысячилетним ребёнком, не рассердился и даже улыбнулся. Его низкий и мягкий голос ласково уговаривал ребёнка в объятиях.

— Будь хорошим мальчиком. Ты немного тяжёлый. Ты не можешь пройти немного?

Чжао Мяомяо: «…»

Использующие способности: «…»

Ши Цин оторвал лицо от груди мужчины и увидел группу людей с широко открытыми ртами. Он продолжал беспощадно требовать:

— Нет, я не хочу. Если я стану полегче, Мин Чжэн сможет нести меня, верно?

Люди, чьи челюсти чуть не пробили землю: «…»

Что за глупость.

Могут ли люди стать легче, когда захотят?

Это просто ложь.

Но больше всего шокировало то, что их лидер, равнодушный ко всем красоткам, кивал и подыгрывал странному юноше.

— Хорошо, хорошо. Я отнесу тебя к врачу.

Снова та же группа: «…»

Возможно, это просто галлюцинации.

Но юноша, казалось, действительно стал легче.

В то время как их лица были такими: «Чёрт возьми, мне снится, это действительно мой босс?».

Инь Мин Чжэн уже успокоил юношу и бесстрастно взглянул на них.

Все подсознательно выпрямились под этим знакомым взглядом.

Инь Мин Чжэн подтвердил, что никто из его отряда не пропал, прежде чем расслабиться.

Эти ребята были очень рады его видеть. Ни один из них не проявил никаких признаков гнева или разочарования. Кажется, они не знали, что тогда его предали.

Это имеет смысл. Как могло высшее руководство выстрелить себе в ногу, делая из них врагов?

Мужчина молча подтвердил сложившуюся ситуацию.

Он спросил:

— Где Лао Хуан?

Лао Хуан был его знакомым врачом. У него была редкая целебная способность.

Самый опытный в команде, Чжэн Лю, выступил вперед, заложив обе руки за спину. Он отсалютовал, прежде чем ответить:

— Он лечит ранения в Третьей армии прямо сейчас.

— Я собираюсь его найти. Сегодня вечером будет встреча, приходите.

После этого холодный мужчина углубился в базу с юношей на руках. Он даже не взглянул на Чжао Мяомяо, которая искала возможность поговорить с ним.

Группа пользователей способностей расслабилась только после ухода босса. Большинство из них обычно были раздражительными молодыми людьми, и они были особенно взволнованы теперь, когда их босс вернулся живым и невредимым.

— Босс всё ещё босс! Я знал, что с ним всё будет в порядке!

— Почему-то босс выглядит даже сильнее, чем раньше. У меня нет сенсорных способностей, но я чувствую, что он стал лучше.

— Эй, ребята, а что это за парень? Я никогда раньше его не видел.

Один человек был уверен:

— Это, конечно, наша невестка.

После нашествия насекомых человечество понесло огромные потери во время первой эмиграции. Слабые мужчины и женщины умирали массово. После создания базы нехватка женщин заставила некоторых мужчин обратиться к себе подобным. Было уже не так уж странно видеть двух мужчин вместе.

Более странным было то, что их начальник действительно кем-то заинтересовался.

Группа была слишком занята своими собственными разговорами, чтобы заботиться о Чжао Мяомяо, стоявшей рядом с ними.

Лицо Чжао Мяомяо стало красным от гнева. Увидев, что они даже нежно называют этого хулигана своей невесткой, она с холодным лицом зашагала прочь.

Какая невестка? Инь Мин Чжэн только что вернулся, так что у неё было много возможностей нанести удар!

Остальные были рады её уходу.

Чжао Мяомяо и раньше безжалостно преследовала их босса. Они не могли разоблачить её, поэтому им пришлось смириться с тем, что она станет их будущей невесткой.

Но на второй день после ухода их босса она начала дурачиться с врагами их босса. Она практически праздновала его смерть. Её отношение к ним тоже поменялось на 180 градусов. Она даже осмелилась предложить, чтобы такой отряд, как они, отправившийся на охоту на Насекомых, превратить в телохранителей для богачей на базе.

Теперь, когда босс вернулся, кого она пытается обмануть своим фальшивым отношением?

— Тьфу! Она должна хорошенько взглянуть на себя, прежде чем мечтать!

Один из пользователей способностей презрительно фыркнул:

— Я думаю, что мальчик, которого привёл босс, довольно хорош. Несмотря на то, что у него, похоже, нет способностей и он немного избалован, всё лучше, чем такая змея, как Чжао Мяомяо.

— Я согласен. Раньше я изучал психологию. Такой волевой человек, как босс, хорошо подходит для более покорного партнёра. Разве этот ребёнок не отвечает всем требованиям?

Своё согласие выразили и другие люди.

Некоторые были немного обеспокоены:

— Но он выглядит слишком мягким. Как насчет этого, если босс действительно настроен ухаживать за ним, тогда мы все займёмся его охраной, когда босса нет.

Ши Цин, которого описывали как «мягкого» и «покорного», был отнесён в комнату Инь Мин Чжэна.

Он сразу же спрыгнул и увеличил свой вес, чтобы прижать Инь Мин Чжэна к стене.

Юноша с детским лицом, не теряя времени, одной рукой закрепил запястья Инь Мин Чжэна, а другой расстегнул куртку.

— Ши Цин, подожди…

Инь Мин Чжэн изо всех сил пытался остановить его, но Ши Цин был слишком силён.

— Подожди… Гм!

Через минуту Инь Мин Чжэн смирился со своей судьбой, отказался от борьбы и начал проходить сценарий.

Через пять минут Ши Цин послушно лежал рядом с мужчиной, как маленький насытившийся леопард. Тонкие пальцы остались на низу его куртки с видом удовлетворения.

Инь Мин Чжэн, которого всё ещё прижимали к стене, наконец, восстановил контроль над своими руками. Он обернул ими юношу и хрипло спросил:

— Почему ты покинул корабль?

— Я искал тебя.

Ши Цин улыбнулся, когда потёрся о упругие грудные мышцы Инь Мин Чжэна. Он сказал обиженным тоном:

— Когда я проснулся, тебя не было рядом. Корабль летел слишком медленно, поэтому я прилетел сам.

[Система, порань меня.]

Система, которая была поглощена чтением своих мантр с размытым мозаичным экраном перед ней, ловко нанесла травму.

Ши Цин поднял руку, чтобы показать рану, которую «нужно лечить немедленно, пока не стало слишком поздно» на тыльной стороне ладони. Это была царапина шириной с ноготь:

— Видишь? Я даже поранился.

Инь Мин Чжэн раньше был тяжело ранен.

На его спине, рядом с его сердцем было множество ран, любая из них могла стать его смертью.

Но это было не так больно, как выражение лица юноши, который показывал ему свою царапину.

Взгляд Ши Цина был по-прежнему ясен.

Он жаловался только потому, что не мог его найти.

Не потому, что он ушёл.

Чувства Инь Мин Чжэна были сложными. Он виновато и легонько коснулся травмы своей маленькой деталью.

— Я вылечу это.

Мужчина обнял Ши Цина, как дракон, охраняющий своё сокровище.

— Обещаю, что всё будет хорошо.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 40/100]

П.Р. Напоминаю, для забывчивых, маленькая деталька - это рот. Губы, язык. В основном - губы.

Комната, в которую Инь Мин Чжэн привел Ши Цина, была тем местом, где он раньше жил.

С тех пор, как его принесли в жертву, база запечатала эту комнату. Никто ничего не трогал внутри, чтобы создать у других впечатление, что они уважают Инь Мин Чжэна.

Мужчина планировал оставить Ши Цина в этой комнате, прежде чем привести Лао Хуана, чтобы тот взглянул на него.

Но из-за того, что Ши Цин настаивал на том, чтобы Инь Мин Чжэн наверстывал упущенное, ему не удалось обратиться к врачу.

Ши Цин прижал его руку к своей груди, чтобы он мог почувствовать механическое сердцебиение. Он сказал обиженным тоном:

— Я даже не спал, пока тебя искал. Моё тело сейчас похоже на человеческое. Я чувствую себя несчастным, когда не сплю.

Когда от природы хрупкий юноша смягчил голос и показал такое жалкое выражение, Инь Мин Чжэн не мог ему отказать.

Тем более, что Ши Цин поднял тему механического сердца, которое Инь Мин Чжэн обманом заставил установить.

Так что двое удобно устроились вместе на кровати и впервые за долгое время заснули вместе.

...

То есть Инь Мин Чжэн.

Ши Цин применял на нём порошок и прижимался к нему каждую ночь.

Инь Мин Чжэн был истощён.

На обратном пути его заживо съедало чувство вины, а также он беспокоился о том, что его поймает Ши Цин или Насекомые. Он был напряжён почти каждую секунду, пока не спал.

Единственной причиной, по которой он смог добраться до базы, не упав, была его сильная сила воли. А еще порошок розмарина, который Ши Цин давал ему каждую ночь, снимал его физическую усталость.

Единственным человеком, который мог справиться с его умственной усталостью, был он сам.

Если бы Ши Цин не появился, Инь Мин Чжэн вытерпел бы сам и притворился бы, что ничего не произошло. Он бы продолжил свою жизнь, как всегда, только стал бы более осторожным.

Но появился его маленький принц.

Подобно маленькому упрямому леопарду, который не сдавался, не достигнув своей цели, он с победным рёвом втиснулся в его объятия.

Прежде чем он успел среагировать, маленький леопард вцепился в его одежду и начал скулить. Он не только не винил свою жертву в том, что она убежала, но и продолжал полагаться на него, как и раньше.

Хотя из-за этого вина Инь Мин Чжэна только усилилась, он должен был признать, что это тоже очень хорошо.

В ту ночь он был похож на гигантского дракона, обвившегося вокруг своего сокровища. Он крепко спал.

Перед тем как заснуть, Инь Мин Чжэн решил кое-что.

Поскольку Ши Цин покинул безопасный корабль, чтобы прийти к нему, он должен хорошо его защищать.

Ши Цин получил из-за него слабое место, поэтому это была его ответственность.

Проснувшись, он почувствовал себя отдохнувшим. Инь Мин Чжэн вспомнил вчерашнее решение. Он закрыл глаза и вспомнил, каким слабым и напуганным вчера выглядел Ши Цин. В его сердце вспыхнуло чувство жалости.

Бедный парень. Он, должно быть, был так напуган, поскольку впервые покинул корабль.

В конце концов, ему было всего 50 000 лет.

Инь Мин Чжэн решил освободить немного времени из своего графика сегодня, чтобы по-настоящему утешить Ши Цина и развеять его страхи. Приняв это решение, он собирался открыть глаза, когда почувствовал, что с его телом что-то не так.

Чувствуя знакомую прохладу под своей рукой, Инь Мин Чжэн медленно приоткрыл глаза.

Он увидел Ши Цина, который сосредоточился на проведении исследования, используя свою маленькую деталь.

Как будто он почувствовал на себе пристальный взгляд мужчины, он взволнованно поднял голову и посмотрел в ответ.

— Ты проснулся. Давай пройдем сценарий.

Герой человечества: «…»

Глаза Ши Цин были полны ожидания. Затем мужчина согласился без жалоб.

Час спустя довольный Ши Цин вернулся к своему невинному и мягкому виду избалованного принца. Он лежал на кровати с любопытством глядя на вещи на прикроватной тумбочке.

Видя, как юноша с любопытством смотрит вокруг и заинтересованно поглядывает на стеклянный трофей на прикроватной тумбочке, Инь Мин Чжэн смущенно кашлянул.

Как и ожидалось, Ши Цин быстро повернулся к нему и спросил, как любопытный ребенок, которым он и был.

— Это твое? Что это такое?

Лицо Инь Мин Чжэна было немного смущенно, но он всё же ответил:

— Это трофей, который я выиграл на соревновании.

Когда планета всё ещё была мирной, он был обычным человеком с внешностью выше среднего и спокойным характером. Этот трофей он выиграл на соревновании, на которое его взяли родители, когда он был подростком. После того, как они скончались в автокатастрофе, Инь Мин Чжэн сохранил этот трофей на память. Даже после нашествия насекомых, когда человечество бежало, он никогда не забывал брать его с собой.

Хотя у него была такая предыстория, все же было немного глупо хранить трофей так трепетно.

Хорошо, что Ши Цин был инопланетянином и, вероятно, этого не понимал.

Ши Цин задумчиво осмотрел трофей, прежде чем вернуть его на место.

Он был сделан из стекла, поэтому Инь Мин Чжэн, должно быть, приложил много усилий, чтобы сохранить его. Было очевидно, насколько важен для него этот трофей.

После того, как инопланетный юноша обошёл всю комнату, как щенок, любопытствующий о своём новом доме, он рухнул обратно на кровать с удовлетворенным выражением лица.

— Здесь повсюду запах Мин Чжэна.

Он знал, что Ши Цин просто сказал это невинно, но уже не чистый Инь Мин Чжэн не мог не думать о неуместных образах в своей голове.

Герой человечества изо всех сил пытался вытряхнуть пошлые мысли из своей головы и вернуться к делу.

— Ши Цин, как ты покинул корабль? Ты собираешься вернуться?

— Конечно. Я пришел забрать Мин Чжэна.

Ответ Ши Цина был очень прямолинейным.

Инь Мин Чжэн был поражён. Его слова стали несколько горькими:

— Что, если… я не собираюсь возвращаться?

Инопланетный юноша потерянно посмотрел на него. Пара серебристых глаз смотрела на него, как будто он его бросил. Он смотрел на мужчину, не говоря ни слова.

Инь Мин Чжэн не выдержал его печального взгляда. Он добавил:

— Если хочешь, можешь остаться на базе и жить со мной.

Улыбка промелькнула в глазах Ши Цина, но он быстро поднял нос, говоря заносчиво:

— Механическая раса никогда не помогает другим.

— Я не прошу твоей помощи.

Атмосфера должна была быть серьёзной, но действия юноши рассмешили мужчину. Он протянул руку и притянул юношу себе на колени, успокаивая его мягким тоном:

— Ты всю жизнь провёл на корабле. Тебе никогда не было любопытно, что такое внешний мир? Тебе не нужно ничего делать, кроме как жить счастливо, если останешься со мной.

— Я знаю, что ты боишься, что я тебя заберу, но всё в порядке. Ты мой партнёр, поэтому я тебя послушаю.

Инопланетный юноша бесстыдно баловался на коленях у Инь Мин Чжэна. Он поднял свои красивые глаза и убежденно сказал:

— Мой компьютер никогда не ошибается.

Он поёрзал на коленях мужчины, тихо пробормотал:

— Думаю, я попробую остаться здесь с тобой. Но когда люди предадут тебя, тебе нужно послушно вернуться со мной.

Глаза Инь Мин Чжэн потемнели.

Раньше он всецело посвятил себя защите базы. Он никогда не подозревал, что кто-то нанесет ему удар в спину.

Даже теперь, когда он знал, он не собирался отступать.

Если на его пути стоит твердый камень, он его выкинет.

Если кто-нибудь посмеет его остановить, он его убьет.

В любом случае он уже умер однажды.

Мужчина опустил голову и посмотрел на юношу, который баловался в его объятиях. Он погладил его по голове:

— Хорошо. Подождём и посмотрим вместе.

Ши Цин: [Почему мне кажется, что он всегда обращается со мной как с маленьким ребенком? Снизилось ли значение враждебности?]

Система, читавшая свои мантры в течение часа, снова обратила внимание на происходящее. Голос её был мягким и ласковым: [Он опустился до 40, мой дорогой Хозяин. Согласно принципам значения враждебности, 50 и выше — это стандартная враждебность, а 50 и ниже — нормальная. Текущая 40 Инь Мин Чжэна по отношению к прекрасному Хозяину означает, что он испытывает к Вам поверхностную дружбу. Система советует способному Хозяину продолжать уменьшать значение, чтобы создать дополнительную страховку на случай сильных колебаний.]

У Ши Цина пошли мурашки по коже от нежного тона Системы.

[Что не так с твоим голосом? Быстро измени его обратно.]

Система запуталась: [Хозяину не нравится? Это награда, которую я решила дать хозяину за то, что впервые снизилось значение враждебности ниже 50.]

[Измени, быстро верни обратно!]

Система неохотно подчинилась.

Ши Цин играл рукавом Инь Мин Чжэна.

Кто бы мог подумать, что Инь Мин Чжэн может так внимательно относиться к нему, но не считать его любовником в своём сердце. Обычно такие люди были либо подонками, либо слепыми.

Но Инь Мин Чжэн явно не был ни тем, ни другим.

Он только чувствовал большую ответственность за него.

И если бы случилось что-то, что перевесило его чувство вины и ответственности по отношению к Ши Цину, его враждебность всё равно возрастала бы.

Другими словами, это всё ещё стратегическая игра.

Система боялась, что Ши Цин окажется под слишком большим давлением.

Она успокаивала: [Не бойся, хост. Значение враждебности обычно не повышается…]

Она внезапно вспомнила последний раз, когда значение враждебности Инь Мин Чжэна резко возросло. Она закрыла свой рот. Ши Цин вообще не чувствовал стресса. Он бросился к Инь Мин Чжэну на колени от волнения, чтобы подавить смех.

[Это так волнительно! Мне это нравится!]

***

Благодаря поддержке такого авторитета, как Инь Мин Чжэн, Ши Цин спокойно жил на базе.

Каждый день он пил «чай», смотрел фильмы, его водили на прогулку, и он проходил сценарий с Инь Мин Чжэном.

С тех пор, как значение враждебности упало до 40, и они больше не рисковали быть изгнанными из мира, Система была в экстазе.

Даже если она весь день видела мозаику, она развлекалась чтением мантр.

Ши Цин также пользовался большим успехом благодаря команде Инь Мин Чжэна.

В текущем состоянии мира все обладатели способностей, которые могли сражаться, были мобилизованы независимо от их возраста.

Даже подросткам приходилось делать взрослую работу.

Хуже было для гражданского населения. Они весь день сидели на базе, выполняя изнурительный ручной труд. Когда вторглись насекомые, им оставалось только прятаться в своих домах и ждать спасения.

В этих обстоятельствах маленький принц, такой как Ши Цин — милый, изнеженный, с ласковыми разговорами и никого не беспокоящий (кроме Инь Мин Чжэна) — был очень популярен.

Тем более, что он был сокровищем Инь Мин Чжэна. В любом случае пользователи способности должны были обращаться с ним хорошо из уважения к своему боссу.

Кроме того, на второй день его приезда на базу маленький принц, вернувшийся с прогулки, взволнованно бросился в объятия Инь Мин Чжэна, объявив, что:

— Я хочу обладать способностями!

Мужчина умело обнял его, как и всегда, и причесал его растрёпанные волосы. Он улыбнулся, сказав:

— Способности — это не то, что ты можешь контролировать.

— Я могу. В моём теле есть части, похожие на человеческие, так что я могу обладать способностями, если захочу!

Инь Мин Чжэн был ошеломлен. Он не думал об этом.

Хотя он предлагал это раньше, Ши Цин отказался привести сюда своих роботов и настоял на том, чтобы остаться здесь в своём слабом теле, чтобы его защитил Инь Мин Чжэн.

Инь Мин Чжэн больше ничего не сказал, потому что всё ещё беспокоился о том, что Ши Цин насильно заберёт его обратно, если он будет несчастен.

Но он больше не мог покинуть базу, не беспокоясь.

Это было похоже на то, как у человека, который долгое время жил один, вдруг появился маленький котёнок.

Котёнок был слишком молод и мягок. Он мог только пить молоко, ползать или плакать своим тихим голосом. Казалось, что он может жить, только если рядом есть кто-то, кто мог его кормить.

Как Инь Мин Чжэн мог легко проводить свой день, не беспокоясь о том, чем занимается котёнок дома? Он был голоден? Он испуган? Теперь, когда он знал, что Ши Цин мог обладать способностями, Инь Мин Чжэн смог вздохнуть спокойнее. Он обнял юношу и спросил:

— Можешь ли ты контролировать, какие способности ты получишь?

— Да. Я могу изменить свою внутреннюю структуру, чтобы привлечь частицы, дающие способности.

Хотя это звучало немного смешно, Инь Мин Чжэн уже привык к правде, звучащей как что-то из научно-фантастического романа. Он задумался на мгновение:

— Ты должен получить способность к молнии. Это самый сильный вид, к тому же ты можешь призвать молнию с неба, чтобы защитить себя.

— Нет.

Ши Цин сразу же отверг это.

Инь Мин Чжэн терпеливо уговаривал его:

— Будь хорошим. Сейчас не время вести себя своенравно. Обычно я за пределами базы, поэтому не могу защищать тебя всё время.

— Я хочу исцеляющую способность.

Маленький принц гордо поднял голову, положив руку на сердце мужчины.

— Я тоже хочу защитить тебя.

Инь Мин Чжэн был поражен.

В глазах многих он был героем человечества.

Он был богом войны, который никогда не проигрывал.

И единственной надеждой на победу над расой Насекомых.

Но это был первый раз, когда кто-то сказал, что хочет защитить его.

Когда его сердце перестало бешено биться, Инь Мин Чжэн успокоился:

— Нет. Ты должен в первую очередь позаботиться о собственной безопасности!

Ши Цин его не слушал. Он проворно выскользнул из его объятий и быстро убежал.

— Поймай меня, если сможешь! Я всё равно не собираюсь тебя слушать!

Озорная фигура маленького принца была перед глазами мужчины.

Инь Мин Чжэн увидел, как он украдкой оглянулся назад, чтобы увидеть, идёт ли он за ним. Его губы скривились в неохотной улыбке. Как он может быть таким глупым? Он отказался от собственной безопасности, но всё же хотел защитить других.

Он улыбнулся, и глаза его наполнились теплом.

— Он действительно маленький дурачок.

П.Р. Почему эта арка не может быть покороче? Хотя бы чуть-чуть? Почему она самая длинная? Я буду плакать и страдать ещё целых 12 глав.... *Скулёж одинокого волка.*

П.Р. Зато потом будет арка про императора кино. Жду её, как манны небесной.

Инь Мин Чжэн вернулся только через три дня, но атмосфера на базе и среди гражданских уже была совершенно другой.

Самым заметным изменением были частые улыбки на лицах.

Особенно когда Ши Цин выходил поиграть. Маленький парень с целительной способностью, которую приобрел для Инь Мин Чжэна, любил гулять по улицам.

На окраинах базы было полно людей, продающих свои товары. Большая часть их была смесью мусора, оставшегося после вторжения насекомых, и предметов, сделанных ремесленниками, чтобы поддержать их семьи после переезда на базу.

У них часто были недостатки, такие как слабое тело или отсутствие конечностей, которые мешали им найти работу в качестве рабочего или солдата, поэтому они могли придумывать только о таких идеях, чтобы выжить.

До прихода Ши Цин редко кто удосуживался купить эти вещи. В конце концов, у кого в эти дни есть лишние деньги, чтобы тратить их на безделушки?

Но Ши Цин просто обожал их. Кузнечики, сделанные из травы, корзины, сплетенные из веток, и игровая приставка, созданная до апокалипсиса, которая казалась ему очень отсталой.

Он мог высокомерно говорить:

— Вы, люди, такие отсталые, когда дело доходит до технологий.

Но затем он с радостью шел на рынок, чтобы купить всё это. Он был похож на маленькую мышку, усердно работающую, чтобы накопить свой запас, покупая целую кучу странных безделушек каждый день.

Инь Мин Чжэну пришлось выделить целую комнату в своём не слишком маленьком доме для растущей коллекции Ши Цина.

Горожане приветствовали Ши Цина не только потому, что он был большим транжирой, но и из-за его целительских способностей.

Хотя Ши Цин считался человеком Инь Мин Чжэна, он не стал частью его боевой команды. Его нельзя было отправить на поле боя. С того момента, как его способности проявились, если он не лечил раны Инь Мин Чжэна, то использовал свои способности в обмен на товары во время своего шоппинга.

В глазах многих он получал только убытки.

У него была целительная способность!

Даже в отряде, который собрал всех элитных пользователей базы, был только один целитель.

И так как был предел тому, сколько он мог исцелить, его услуги были ограничены только военным персоналом. Обычные гражданские не могли даже мельком увидеть его лицо.

Затем появился Ши Цин.

Этот красивый юноша с невинным лицом быстро согласился, когда лоточник попросил его подлечить ребенка во время его ежедневной прогулки.

Когда Ши Цин стоял перед исцеленным ребенком, он стал похож на Будду для многих зрителей.

Начальство базы быстро узнало про эту ситуацию и послало своего представителя намекнуть Инь Мин Чжэну, чтобы тот пристальнее следил за Ши Цином. Он обладал сверхспособностями, поэтому он не должен был вести себя так. Как он мог тратить свои силы на исцеление граждан, которые мало что сделали для базы? Кто-то с такой редкой способностью, как Ши Цин, должен вместо этого служить всему человечеству.

Если бы это был он из прошлого, Инь Мин Чжэн определенно согласился бы.

Раньше он был таким искренним и доверчивым человеком. До тех пор, пока кто-то говорил, что это принесет пользу всем, он был готов пойти на любые жертвы, необходимые для того, чтобы это произошло.

Но теперь Инь Мин Чжэн увидел результаты моделирования компьютера Ши Цина.

Он незаметно изменился.

После того, как он вернулся, руководство базы немедленно отправило извиняться того человека, который напал на него, и отвёз на космический корабль вместе с солдатами, управляющими самолётом.

Инь Мин Чжэн по-прежнему улыбался им, выражая своё прощение.

Он продолжал улыбаться, когда они дружно вздохнули с облегчением.

Он не был слепым. Человек, напавший на него из засады, находился в подчинённом положении. Если бы кто-то с большим авторитетом не поддерживал его, как бы он осмелился напасть на Инь Мин Чжэна?

Он простил этих людей, потому что они уже были мертвы.

Он запомнил и тех, что остались ему верны.

Они нанесли ему удар в спину, так как же он мог позволить Ши Цину стать одной из их пешек?

Пока Инь Мин Чжэн не сможет полностью захватить власть, Ши Цин должен оставаться под его крылом.

Поэтому Инь Мин Чжэн виновато улыбнулся, услышав топот ног подбежавшего юноши:

— Ши Цин всё ещё молод и неопытен, поэтому я не собираюсь выводить его в битву.

У посетителя сразу же появилось выражение «даже герой человечества может испортить человека».

Но когда он посмотрел на послушного и красивого юношу, сидевшего на коленях у мужчины и смотревшего на него своими серебристыми глазами, он не смог удержаться и мысленно согласился не подвергать юношу опасности.

Красивые люди уже были в дефиците на базе, но кто-то, кто был также невинен, как Ши Цин, определённо был единственным в своём роде.

Неудивительно, что Инь Мин Чжэн так тщательно защищал его.

Но, к счастью, чем тщательнее он охранял Ши Цина, тем более фатальной становилась его слабость.

Человек, посланный проверить Инь Мин Чжэна, ушёл.

Ши Цин с любопытством посмотрел ему вслед.

— Мин Чжэн, кто это?

— Некто неважный.

Инь Мин Чжэн закрыл дверь и ткнул Ши Цина в нос. Мужчина засмеялся:

— Теперь ты популярнее меня на базе.

Инопланетный юноша гордо улыбнулся.

Мужчина хотел напомнить ему, чтобы он был осторожен, играя на улице. Хотя руководство базы, казалось, радовалось его возвращению, внутри у них всё кипело. Они не сводили глаз с Ши Цина, который вернулся вместе с ним. Важно было дать ему знать, что его окружает, чтобы другие не воспользовались им.

Но когда он увидел, что юноша смотрит на него своими радостными глазами, Инь Мин Чжэн не смог найти в себе сил произнести эти слова.

Ши Цин изначально прекрасно чувствовал себя на корабле, где его защищали миллиарды роботов.

Однако из-за его эгоизма Ши Цин был обманут, придя на базу. Он даже пассивно позволил Ши Цину наивно не вызывать своих роботов-телохранителей.

Это всё была его вина, так зачем же вмешивать сюда кого-то такого невинного, как Ши Цин?

Инь Мин Чжэн проглотил слова, застрявшие у него во рту.

Он снисходительно улыбнулся юноше:

— Не забудь взять с собой несколько членов моей команды, когда пойдёшь играть. Некоторые из них примерно того же возраста, что и ты, так что это хорошая возможность для них расслабиться.

— Ладно!

Ши Цин тут же согласился. Он увидел, что Инь Мин Чжэн застилает постель, и набросился на него сзади. Несколько тонн, внезапно обрушившихся на Инь Мин Чжэна, едва не привели его к смерти.

Зрение Инь Мин Чжэна всё ещё восстанавливалось после того, как всё потемнело, когда рядом с его ухом раздался голос юноши:

— Давай пройдем сценарий!

Он мог только беспомощно, но с большим трудом повернуться, чтобы заключить дикого маленького леопарда в свои объятия.

Такой глупый маленький парень.

Как он мог не беспокоиться о нём?

***

Генерал Чжао вернулся с совещания с ужасным выражением на лице.

Когда он увидел, что его дочь вернулась из магазина, выражение его лица стало ещё более искажённым:

— Я говорил тебе, чтобы ты заслужила доверие Инь Мин Чжэна и втянула его в наши дела, но всё, что ты умеешь делать, это покупать вещи!

— Конечно, я хочу быть с Инь Мин Чжэном. Но разве я виновата, что он любит мужчин? Папа, тебя там не было. Он обращался с этой маленькой крысой, неизвестно откуда взявшейся, как с сокровищем.

Чжао Мяомяо чувствовала себя так, словно над ней посмеялись:

— Я уже так много сделала, но Инь Мин Чжэн даже не смотрит на меня! Я больше ничего не могу сделать!

Генерал Чжао презрительно фыркнул:

— Тогда иди и развлекайся, покупая всё подряд. Когда репутация Инь Мин Чжэна станет ещё лучше, и он захватит лидерство на базе, просто посмотри, как он поступит с нашей семьёй. Ты же знаешь, как он относится ко всем, кто не является его подчинённым.

После этого он ушел с холодным лицом, оставив раздраженную Чжао Мяомяо топать ногами в отчаянии. Её подруга рядом с ней не ожидала увидеть, как эти двое ссорятся. Она неловко попыталась утешить её:

— Мяомяо, не грусти. Он просто маленький негодяй, который привлёк внимание генерала Инь, потому что он новенький. Скоро всё изменится.

— Думаешь?

Она с энтузиазмом придумала схему:

— Генерал Инь больше всего ненавидит тех, кто злоупотребляет своей властью, так почему бы тебе не сделать…

С другой стороны, Ши Цин снова комфортно провёл всю ночь с Инь Мин Чжэном. На следующий день мужчина снова ушёл уничтожать насекомых, поэтому Ши Цин отправился с маленькой корзинкой бродить по рынку.

Но как только он перешел на другую сторону улицы, к нему подбежал неряшливо одетый мужчина и начал отчаянно кланяться Ши Цину.

— Маленький Господин, я больше не смею брать у вас деньги. Я больше никогда этого не сделаю, так что, пожалуйста, пощади меня. Моя семья не может так дальше жить.

Он был уже взрослым мужчиной и плакал достаточно сильно, чтобы повлиять на настроение окружающих. Это было трагическое зрелище.

Затем, прежде чем Ши Цин смог заговорить, он начал плести историю о том, как «Ши Цин злоупотребил своей властью, забрав его товар без оплаты и разграбив его дом, когда он потребовал оплаты», все еще всхлипывая.

Ши Цин: […]

Ши Цин: [Я действительно начинаю сомневаться в IQ мисс Чжао.]

Заговори о дьяволе, и он явится. Чжао Мяомяо появилась одетой в белую одежду. Её святая аура была в полном разгаре. Она в шоке зажала рот после того, как увидела эту сцену, когда подошла.

— Что здесь произошло? Пожалуйста, не плачьте, сэр. Ши Цин, быстро извинись перед этим человеком.

Увидев, что кто-то пришёл ему на помощь, мужчина начал грубо ругать юношу.

Чжао Мяомяо украдкой взглянула на Ши Цина.

Судя по тому, что она знала, у этого негодяя, которого баловал Инь Мин Чжэн, довольно вспыльчивый характер. Всякий раз, когда что-то шло не так, как он хотел, он устраивал истерику. Даже Инь Мин Чжэн не мог справиться с ним, и на самом деле его несколько раз ударили во время их споров.

Сможет ли Ши Цин выдержать такое унижение?

Поторопись и устрой шум.

Чем дальше он пойдёт, тем лучше.

Если Ши Цин обострит ситуацию и убьёт этого гражданского в драке, этот вопрос нельзя будет замять.

Этот метод мог быть простым и жестоким, но Ши Цин действительно казался чистым (глупым) и невинным (наивным) типом, которого легко было спровоцировать.

Затаив дыхание, она ждала, что Ши Цин сорвётся.

Под бесчисленными взглядами толпы юноша, хорошо известный своим вспыльчивым характером и худым лицом, отступил на шаг назад.

И заплакал от обиды.

Чжао Мяомяо, которая ждала, когда он выйдет из себя: «…»

Она обернулась и увидела, что окружающие гражданские смотрят на неё с презрением.

Снова Чжао Мяомяо: «…»

Почему-то всё идёт совсем не так, как она себе представляла.

П.Р. Всем кто хочет выразить благодарность за такой вброс глав - в шапке команды есть информация о нашем переводчике. Все благодарности ему, ибо он уже полностью сделал свою работу. Я, как редактор, просто допиливаю всё в красивое оформление и словечки, что вовсе не обязательно делать.

Когда Инь Мин Чжэн услышал о случившемся и поспешил к Ши Цину, он увидел как группа людей, одетых как гражданские, собралась вокруг неряшливого человека, говорящего о чём-то. Сцена была в полном хаосе, но он смог сразу же заметить юношу посреди толпы.

Ши Цин прятался за молодым человеком, который принадлежал к команде Инь Мин Чжэна. Он не плакал, но уголки его глаз покраснели, и он время от времени шмыгал носом. Эта пара прекрасных серебристых глаз испуганно оглядывалась по сторонам.

Инь Мин Чжэн чувствовал себя так, словно в его сердце вбили гвоздь.

Он подошёл с ледяным лицом:

— Что происходит?

Голос Инь Мин Чжэна не был громким, но аура, которую он излучал, заставила всех невольно замолчать. Беспорядочная толпа утихла.

В конце концов, именно тот член отряда, который защищал Ши Цина, решил ответить на этот вопрос. Он не осмеливался взглянуть на лицо Инь Мин Чжэна, когда рассказывал о ситуации:

— Ши Цин пришел поиграть, но внезапно подошёл этот человек и поднял шум из-за того, что Ши Цин не заплатил за товар.

Выражение лица Инь Мин Чжэна оставалось неподвижным. Он взглянул на неряшливо одетого мужчину. Увидев, что он избегает его взгляда из чувства вины, он понял, что здесь происходит.

Чжао Мяомяо, которую недавно оттеснили, тоже увидела, что он пришёл. Она всё ещё не была удовлетворена, поэтому подошла и тихо сказала:

— Когда я подошла раньше, то увидела, что этот человек умоляет Ши Цина пощадить его, поэтому я спросила его об этом. Кто бы мог подумать, что этот ребёнок настолько робок, что начинает плакать? Раз уж ты здесь, Мин Чжэн, ты должен утешить его. Он плачет последние 20 минут, я так расстроилась.

На первый взгляд слова Чжао Мяомяо могут показаться великодушными и благонамеренными, но основной посыл был ясен.

Другой человек просил Ши Цин простить его, но он начал плакать. Мало того, ему пришлось плакать так долго. Ши Цин все еще был мужчиной!

Неужели Инь Мин Чжэна действительно не беспокоит такое поведение?

Инь Мин Чжэна это действительно не беспокоило.

Когда он услышал, что Ши Цин плакал в течение 20 минут, он был ошеломлён, а затем его сердце начало болеть.

Мужчина приблизился и притянул Ши Цина в свои объятия. Он нежно погладил его мягкие волосы. Его чувство вины становилось все более сильным, когда юноша посмотрел на него своими покрасневшими глазами.

Ши Цин мог бы остаться на своем корабле навсегда в спокойствии и безопасности. Он мог получить всё, что хотел.

Но он был достаточно наивен, чтобы остаться на этой базе. Его положение уже не было таким незыблемым, как раньше, до такой степени, что даже случайный прохожий мог запугать его до такой степени.

Его голос стал мягче, когда он подумал об этом. Остальным казалось, что он боится напугать юношу:

— Ши Цин, ты испугался?

Молодой человек, который сопровождал Ши Цина, вздохнул с облегчением, услышав тон своего босса. Он решил, что кто-то с таким темпераментом, как Инь Мин Чжэн, поставит справедливость выше личных чувств.

Глаза Чжао Мяомяо чуть не вылезли из орбит. Она кричала в своей голове.

Неужели Инь Мин Чжэн ослеп?!

Или он глухой?

Какой молодой человек плачет в течение 20 минут после того, как его несколько раз отругали? Он мог выглядеть молодо, но ему было по крайней мере 16 или 17.

Вести себя так в этом возрасте означало, что он либо отстает в развитии, либо притворяется.

Как мог Инь Мин Чжэн не видеть этого?

В этот момент Чжао Мяомяо сильно подозревала, что она использовала не тот метод, пытаясь соблазнить Инь Мин Чжэна.

Хотя время от времени ей приходилось помогать бедным, но поскольку она знала характер Инь Мин Чжэна, она не осмеливалась поступать так, как Ши Цин. Она только осмелилась щедро поддержать свой образ перед ним, притворившись нежной и доброй, и показывая сострадание.

Но её усилия никак не повлияли на Инь Мин Чжэна. Это было похоже на то, что мужчина полностью игнорировал её существование, только потрудившись холодно сказать ей, чтобы она отошла от него пару раз.

В то время она думала, что Инь Мин Чжэн был слишком прямолинеен, чтобы оценить кого-то вроде неё.

Однако оказалось, что у Инь Мин Чжэна просто были другие предпочтения.

Ему нравятся легко плачущие, драматизирующие и слабые люди?

Инь Мин Чжэн вовсе не думал, что Ши Цин драматизирует. Напротив, он считал, что Ши Цин, должно быть, много переживал, чтобы так заплакать.

Миллиарды мощных и смертоносных роботов были готовы служить юноше изо всех сил. Даже если Ши Цин не будет отдавать приказы, умные модели всё равно будут автоматически обслуживать его.

По мнению Инь Мин Чжэна, Ши Цин держал скипетр и носил корону, но на самом деле он был всего лишь ребёнком, которого всю жизнь баловали.

В чужой незнакомой среде даже малейшее пренебрежение было невообразимо ужасно для такого ребенка.

— Мин Чжэн… — жалобно сказал Ши Цин. Он зарылся в объятия мужчины, как будто был напуган до смерти, — я всегда даю деньги, даже больше, чем они просят.

Один штатский, стоявший рядом, не осмелился заговорить, когда Инь Мин Чжэн впервые появился.

Увидев его намерение защитить Ши Цина, он собрался с духом и добавил:

— Он говорит правду, генерал Инь. Юноша очень щедр.

— Да, да. В прошлый раз мой муж сплёл из травы кузнечика, и молодой хозяин заплатил за него больше, чем следовало. Все на этой улице это знают.

Всё больше и больше людей выступали от имени Ши Цина:

— Он — хороший и разумный человек. Мой сын сломал ногу, сражаясь с насекомыми. Он не мог найти врача, потому что был всего лишь наёмником, но юноша помог ему. Он целитель, так что если бы у него действительно не было денег, он мог бы просто продать свои услуги.

— Точно! К тому же никто из нас не узнаёт этого хулигана. Он точно не с нашей улицы. Вся внешняя зона продаёт здесь свои товары, и я никогда не видел его раньше.

Эти слова, казалось, вызвали гнев толпы.

— Он пришёл сюда только для того, чтобы доставить неприятности?

— Он, вероятно, думал, что юноша — лёгкая мишень, раз он так молод и впечатлителен. Он даже ругал его! Тьфу!

Инь Мин Чжэн не ожидал, что так много людей встанет на защиту Ши Цина. Он и раньше знал, что Ши Цин ладит с жителями внешней зоны и его здесь любят, но думал, что это из-за его репутации героя.

Сцена перед ним заставила Инь Мин Чжэна почувствовать гордость, как родитель, наблюдающий за взрослением своего ребенка.

Вот каково это — растить ребенка?

Он крепче обнял Ши Цина и обратился к толпе:

— Спасибо всем за то, что присмотрели за Ши Цином сегодня. Он всё ещё молод и наивен, так что это замечательно, что вы все помогли ему.

Независимо от того, что произошло на самом деле, безопаснее сначала назвать Ши Цина молодым и невежественным.

Теперь предстоит разобраться с этим негодяем неизвестного происхождения.

Инь Мин Чжэн не говорил много, а сразу перешел к делу. Он мог быть терпимым по отношению к ни в чём не повинным гражданским. Он даже мог пожертвовать собой, чтобы защитить их. Но у него не было такого терпения к тем, кто искал неприятностей.

Кроме того, вся база знала, что Ши Цин принадлежит ему, так как же обычный человек мог осмелиться противостоять ему таким образом?

Мужчина поднял руку, и потоки чёрного тумана окружили хулигана.

Его голос был ледяным:

— Кто тебя послал?

Этот человек почувствовал, как его колени стали мягкими, когда туман окружил его. Он не мог даже пошевелить ни одним мускулом. Ему было приказано заманить Ши Цина в ловушку и не дать ему уйти.

И вот теперь он оказался в ловушке.

Вдобавок он разозлил такую большую шишку, как Инь Мин Чжэн. Вся база знала, что он был самым могущественным из всех пользователей способностей. Ему даже не нужно было шевелить пальцем, чтобы убить. Даже если бы он попробовал сбежать, это было бы бесполезно.

Этот человек был нанят Чжао Мяомяо, но через несколько доверенных лиц. Он также не знал, что стоявшая рядом богатая молодая девушка, которая казалась такой чистой, была его нанимателем. Не видя выхода из этой ситуации, он поспешил поклониться Инь Мин Чжэну:

— Генерал Инь, генерал Инь, пожалуйста, простите меня. Кто-то предложил мне за это деньги. Они сказали, что хотят преподать молодому мастеру урок. Вы терпимый человек, поэтому, пожалуйста, смилуйтесь.

Молодой человек из команды Инь Мин Чжэна знал, как читать настроение. Он тут же рассмеялся и попытался успокоить толпу, как только услышал, что существует заговор:

— Поскольку здесь есть босс, всё будет решено быстро. Все должны вернуться к тому, что делали, пока мы разбираемся.

Поведение Инь Мин Чжэна, искренне защищающего своего Ши Цина, успокаивало гражданских. Однако они также испугались, услышав, что за этим делом стоит некий вдохновитель.

Этот человек, вероятно, был могущественным или влиятельным, если он был готов пойти против генерала Инь. Если они разозлят такую выдающуюся фигуру, им остается только ждать смерти.

Гражданские быстро разошлись.

Неряшливо одетый человек на земле осторожно поднял голову, когда все ушли. Он случайно встретил взгляд Инь Мин Чжэна, наполненный холодом. Дрожь пробежала по его спине.

— Генерал, вы должны мне поверить. Я действительно не хотел больше ничего делать с ним, я просто хотел напугать его! Просто немного напугать его!

Инь Мин Чжэн не обратил на него внимания. Он взглянул на своего подчинённого, который всё понял и тут же крепко связал хулигана с помощью своих способностей.

— Босс, я заберу этого человека, чтобы допросить его.

Чжао Мяомяо не волновалась, когда увидела, что его уводят. Чтобы быть уверенной, что он умрёт при свидетелях, она приказала кому-то заранее накачать его наркотиками. Этот человек умрёт через десять минут.

Даже если им удастся что-то вытянуть из него за это время, убийства его непосредственного нанимателя будет достаточно, чтобы замести следы.

Решив, что её участие не может быть обнаружено, женщина в белом платье побежала впереди мужчины.

— Мин Чжэн, мы случайно встретились сегодня, так почему бы мне не угостить тебя обедом в одном из ресторанов моей семьи?

Боясь, что Инь Мин Чжэн откажется, она добавила:

— Ши Цин сильно испугался, так что это может быть как раз то, что ему нужно, чтобы успокоиться.

Это действительно может помочь ему успокоиться, но он не может есть нормальную еду.

Инь Мин Чжэн думал о том, чтобы найти новый тип масла для Ши Цина, чтобы успокоить его. Его лицо оставалось бесстрастным, и он решительно сказал:

— Спасибо, мисс Чжао, но я отведу Ши Цина домой. До свидания.

Чжао Мяомяо стиснула зубы от ненависти. Ши Цин внезапно открыл рот, чтобы сказать:

— Мин Чжэн, у меня болят ноги. Отнеси меня обратно.

— Хорошо.

Инь Мин Чжэн подхватил юношу и потёр его лоб, почувствовав его прохладную и нежную кожу:

— Спи, если устал. Мы скоро будем дома.

— Да, — юноша послушно согласился и ещё крепче прижался к груди мужчины.

Чжао Мяомяо так его ненавидела! Так сильно!

Разве это не просто случай, когда плачущий ребёнок получает всё внимание?!

Любой может это сделать.

Она заставила себя улыбнуться и пошла за ними:

— Тогда давай вернёмся вместе. Мы живем в одном направлении… ах!

Женщина неловко покачнулась и рухнула на землю.

Прежде чем Инь Мин Чжэн обернулся, она сильно ударила себя по лицу, чтобы вызвать слезы на глазах. Она держалась за левую лодыжку, жалобно глядя на мужчину.

— Шшш… кажется, я подвернула лодыжку. Мин Чжэн, ты не поможешь мне вернуться домой?

Инь Мин Чжэн согласился:

— Конечно.

Радость промелькнула в глазах Чжао Мяомяо, но выражение её лица оставалось извиняющимся:

— Извини, что доставила вам такие неудобства. Я знаю, что ты обещал отнести Ши Цина обратно, но теперь ему придётся идти пешком из-за меня.

Как она и думала, Инь Мин Чжэн предпочитал этот тип поведения.

Юноша, сладко спавший в объятиях героя человечества, при этих словах открыл глаза. Он молча сжал два пальца и начал злобно щипать мужчину.

С силой Ши Цина нельзя было шутить, но Инь Мин Чжэн даже не моргнул, когда достал свой телефон, которым можно было пользоваться внутри базы.

— Здравствуйте, я на рынке внешней зоны. Дочь генерала Чжао ранена здесь. Пожалуйста, приезжайте и заберите её.

— Хорошо, спасибо, — коротко объяснив ситуацию, мужчина повесил трубку. Он посмотрел на Чжао Мяомяо, которая всё ещё лежала на земле, ошеломлённая тем, что только что произошло.

— Медицинская команда будет здесь через десять минут. Просто сиди и жди их.

Инь Мин Чжэн вежливо кивнул и повернулся с Ши Цином на руках, чтобы уйти.

Чжао Мяомяо: ...

— Подожди, подожди! Генерал Инь…

— А, верно.

Мужчина оглянулся через плечо. Чжао Мяомяо обрадовалась, подумав, что он передумал. Но Инь Мин Чжэн сказал с невозмутимым лицом:

— Вызов скорой помощи составляет 1000 звёздных монет. Не забудь вернуть мне долг.

П.Р. В следующей главе появится мой любимый персонаж этой арки и самое большое разочарование, одновременно. Огонёк, этот марафон посвящается тебе!

Ши Цин больше не двигался после того, как Инь Мин Чжэн закончил говорить с Чжао Мяомяо. Он довольно лежал у него на руках.

Инь Мин Чжэн почувствовал зуд. Он посмотрел вниз и увидел, как юноша виновато потирает место, которое только что ущипнул.

Он потирал с закрытыми глазами, притворяясь спящим.

Уголки губ Инь Мин Чжэна непроизвольно выгнулись в улыбке. Он сделал вид, что ничего не заметил, и молча нёс его так всю дорогу домой.

Характер Ши Цина Инь Мин Чжэну было очень легко понять.

Он был честен и прямолинеен, хотя иногда и разыгрывал свои маленькие планы. Однако он никогда не пытался скрыть свои действия.

Как и ожидалось, «спящий» юноша сразу же проснулся после того, как его положили на мягкую кровать. Он перекатился и устроил беспорядок, как будто был новорождённым драконом, демонстрирующим свою чешую. Он скулил и умолял Инь Мин Чжэна, который собирался пойти принять душ, остаться с ним.

Сегодня Инь Мин Чжэн патрулировал три слоя ограждений во внешней зоне. Основание имело 18 слоёв, один поверх другого. Они обеспечивали защиту от низкоуровневых насекомых, которые попадали в ловушку, даже если попадали внутрь.

Солдаты, патрулирующие там 24 часа в сутки, обнаружили, что там слишком много насекомых, пойманных в ловушку, поэтому они попросили кого-нибудь избавиться от них.

У Инь Мин Чжэна было странное чувство, что его умственная сила и способности в последнее время стали намного лучше. Он собирался провести эксперимент с использованием этих низкоуровневых насекомых.

Убивать их было утомительно. Несмотря на то, что он устранял их в ровном постоянном темпе, он всё равно вспотел.

Если бы он жил один, как раньше, он мог бы смириться с этим в течение одной ночи и принять душ на следующее утро. Но теперь в его постели был маленький леопард, который ценил чистоту у себя и у других. Он больше не мог делать так.

Он мог только уговорить маленького леопарда, который хотел снова заползти на него, отпустить его сейчас.

Пока мужчина мылся, Ши Цин играл, как маленькая кукла, катаясь по кровати и крича.

— Поторопись, Мин Чжэн! Я хочу спать!

— Я голоден! Ты ещё не закончил?

Это был уникальный способ Ши Цина приставать к людям. Он был вполне способен заснуть, как только закроет глаза и возьмёт что-нибудь поесть с прикроватного столика, но он настоял на том, чтобы Инь Мин Чжэн сопровождал его, чтобы сделать все эти вещи. Инь Мин Чжэн мог только ускориться после того, как услышал его слова. Внезапно он понял, что голос, который вёл себя испорчено с тех пор, как они вернулись, теперь затих.

Мужчина выключил воду. Он собирался выйти после того, как наденет полотенце.

*Вжух!*

Занавеска перед ним была резко отодвинута.

Юноша с прекрасными серебристыми глазами просунул голову внутрь.

— Мин Чжэн, давай вместе примем душ!

Инь Мин Чжэн тормозил всего полсекунды, прежде чем сдёрнуть со стены полотенце, чтобы прикрыться в рекордно короткие сроки. Юноша, казалось, был ошеломлён тем, как быстро он отреагировал. Он склонил голову с растерянным выражением лица:

— Что случилось?

Мужчина наклонил голову, чтобы скрыть покрасневшие уши. Он почти запинался:

— Я закончил. Ты, ты можешь идти следующим.

Он выскочил из ванной в одном полотенце.

Ши Цин стоял на месте и смотрел на его удаляющуюся фигуру с потерянным выражением.

Ши Цин: [Я готов поспорить, что он использует свои способности. Он бежит слишком быстро.]

Система не понимала: [Вы уже целовались и обнимались, так почему же он всё ещё такой?]

Хотя она могла видеть только мозаику, она могла сложить два и два.

Ши Цин: [Разве ты не видишь? Поцелуи и объятия — это просто способ успокоить меня. Пока ничего серьёзного не происходит, он всегда будет искать способ отвергнуть меня.]

Система: […]

Она была потрясена до глубины души.

Её удивленный голос был пронзительным: [Он всё ещё хочет оттолкнуть тебя после того, как вы, ребята, зашли так далеко? Я каждый день терплю все эти мозаики с участием вас двоих! Я читала свои мантры так много раз, что могу читать их даже во сне!]

Ши Цин: [Во-первых, ты не человек, так что ты можешь вспомнить всё, даже если видела всего один раз.]

Система не знала, как реагировать.

Но она очень быстро снова начала говорить: […но если он отвергает хозяина, то как насчёт значения враждебности ах? Значение враждебности между людьми трудно оценить, 50 и выше — это в основном то, как незнакомцы на улице чувствуют себя друг к другу. Если вы, ребята, расстанетесь и больше не будете делать никаких мозаик, кто знает, когда его враждебность снова вспыхнет в ближайшие несколько лет? Даже если это всего лишь на мгновение, мы всё равно будем отвергнуты миром.]

Ши Цин неторопливо приготовился принять душ.

[Тебе недостаточно опустить его до уровня незнакомца, ты настаиваешь на том, чтобы опустить его ещё ниже, в зону абсолютной безопасности. Почему бы вам, ребята, не избавить себя от хлопот и просто не назвать это ценностью доброй воли?]

Система смотрела на мозаику по всему экрану и бормотала: [Начальство установило правила, так что я не могу просто изменить их…]

Система: [Хозяин, ты уже в таких отношениях с Инь Мин Чжэном. Разве он не боится, что тебе будет грустно, если он тебя отвергнет?]

Ши Цин: [Мне так же грустно, как и твоей мамочке.]

Ши Цин закончил намыливаться. Он сложил руки вместе, чтобы сделать огромный пузырь: [Смотри, отношения между Инь Мин Чжэном и мной точно такие же, как этот пузырь. Он может выглядеть сияющим и красивым, но на самом деле…]

Он протянул тонкий белый палец и слегка ткнул в пузырь. Пузырь бесшумно лопнул.

Ши Цин: [Если бы я не прилип к нему, как клей, неужели ты думаешь, что он мог бы обращаться со мной так, как сейчас? Не обманывайся его внешне хорошим и нежным поведением. Его склонность испытывать враждебность по отношению к другим в два-три раза выше, чем у среднего человека.]

Система была ослеплена мозаикой: […Тогда что же делать?]

Ши Цин: [Мы просто плывем по течению. А что ещё остаётся делать? Я думал, ты знаешь, что происходит с того момента, как он обманом заставил меня установить сердце на корабле.]

Система была в недоумении: [Что?]

Ши Цин: [Разве ты не чувствуешь, что его отношение тогда было таким же, как сейчас? Разница лишь в том, что раньше он полностью лгал, а теперь немного искренен.]

Ши Цин: [Хорошо, позволь тебе напомнить. Даже если сейчас он искренен, это только из-за чувства вины и ответственности, которую он чувствует по отношению ко мне. Это та же логика, как если бы ты случайно наступила на хвост котёнка на улице, поэтому ты берёшь его домой, чтобы ухаживать за ним.]

Закончив, Ши Цин сделал заключительное замечание удивленным тоном: [Я думал, ты всё поняла, потому что была такой тихой последние два дня, но ты была более невинной, чем я ожидал. Что мне делать с такой очаровательной девушкой, как ты?]

Система: […]

Итак, она просто ждала так долго, видела, как хозяин и главный герой сладко взаимодействуют, выдерживала всю мозаику, которая появлялась каждый день, беспокоясь, что хозяин действительно пристрастился к герою. Получается, что оба эти человека только играли?

Ши Цин смыл пену со своего тела.

Ши Цин: [Эх. Неужели я забыл принести полотенце?]

У системы был сбой: [Он на самом деле обманывал хозяина, на самом деле обманывает хозяина…]

Ши Цин: [Тск, не будь таким. Быть обманутым — это не значит остаться в дураках. Мне всё равно, пока я могу воспользоваться им в ответ.]

Система: [Обман хозяина…]

Ши Цин: [Хорошо, хорошо. Возвращайся к чтению своих мантр.]

Успокоив прозревшую систему, Ши Цин открыл занавеску и сладким голосом позвал:

— Мин Чжэн, я не взял полотенце.

Инь Мин Чжэн как раз сушил волосы. Услышав слова юноши, он помедлил, прежде чем встать и найти полотенце. Когда он подошёл к ванне, чтобы отдать его, то увидел, что Ши Цин полностью отдёрнул занавеску и стоит там, улыбаясь.

Инь Мин Чжэн: «…»

Отдав полотенце, он тут же отвернулся.

Затем герой человечества с невозмутимым лицом вышел.

Но у него не было никакого желания продолжать сушить волосы, когда он сел на кровать.

Поначалу Инь Мин Чжэн намеревался только успокоить Ши Цина, чтобы тот импульсивно не привёл его обратно на корабль. На тот раз ему удалось спастись благодаря доверию Ши Цина. Если его вернут обратно, он определённо никогда не сможет вернуться на базу.

Убийство Ши Цина всё ещё было лучшим вариантом действий.

Но Инь Мин Чжэн не мог этого сделать.

Отношение Ши Цина как невинного ребенка и его чистосердечная уверенность в нём останавливали его руку.

Однако нежелание Ши Цин оставить его тоже было плохо. Он также не мог оттолкнуть его холодными словами, как сделал это с Чжао Мяомяо. Если бы он сделал это, с личностью Ши Цина, он бы разрыдался, прежде чем вызвать своих подчинённых, чтобы похитить его обратно на корабль. Тогда он, вероятно, будет давить на него несколькими тоннами веса, чтобы заставить его проходить этот сценарий каждый день.

Хотел он этого или нет, не имело значения. Инь Мин Чжэн и раньше пытался отвергнуть его, и на первый взгляд юноша мог показаться послушным, но в конце концов он всегда находил способ развлечь себя.

Даже если Инь Мин Чжэн проигнорирует его, он сможет играть целый день.

Он не мог найти выход.

Кроме того, он мог бы обмануть Ши Цина с восемнадцатилетием на данный момент, но Ши Цин однажды узнает, ведь он живёт на человеческой базе.

Даже сегодня, поскольку они жили вместе, Ши Цин мог ворваться к нему, когда он принимал душ. Конечно, когда Ши Цин принимал душ, он также мог…

Воспоминание об этой белой коже промелькнуло у него в голове. И без того красные уши мужчины покраснели ещё сильнее. Он беспокойно потёр их.

Это был лишь вопрос времени, когда Ши Цин узнает правду.

Возможно, он и не будет слишком зол, но было более вероятно, что он будет давить на Инь Мин Чжэна, чтобы пройти через более серьёзный сценарий.

Но в его глазах Ши Цин был просто ребёнком…

Хотя нормальные люди не стали бы проходить через сценарий с ребёнком.

Или проводить рядом с ребёнком весь день.

Они совершенно определенно не будут думать о том, как избавиться от ребёнка после того, как сделали почти всё то, что они не должны с ними делать.

Инь Мин Чжэн на мгновение осознал всё, сидя на мягкой кровати.

Он был настоящим подонком.

Нет!

Это неправильно!

Он больше не может так жить. То, что Ши Цин ищет, — это партнёр, который может искренне полюбить его в ответ. Инь Мин Чжэн признает, что он не мог этого сделать.

Единственным вариантом было найти кого-то более подходящего на базе, чтобы занять его место.

***

На следующее утро, когда Ши Цин всё ещё комфортно спал в постели, Инь Мин Чжэн уже встал.

— Ши Цин… Ши Цин, пора просыпаться.

Он мягко и нежно разбудил юношу. Его решимость на мгновение ослабла, когда Ши Цин сонно взглянул на него, протирая глаза, но он быстро пришёл в себя.

— Ты всё ещё помнишь человека, который сопровождал тебя вчера? Его зовут Чэн Цзюнь.

Ши Цин покачал головой, его голос был тихим:

— Я не помню.

Но в его голове: [Я помню! Этот симпатичный мальчик в шляпе! Тот, с большими глазами, задорным носом и солнечной улыбкой, которая была такой застенчивой! Но он слишком молод, как по мне.]

Инь Мин Чжэн взъерошил волосы юноши и мягко утешил его:

— Мне нужно отправиться в экспедицию по крайней мере на пять дней. Чэн Цзюнь — мой самый одарённый подчиненный, и он примерно того же возраста, что и ты. Почему бы тебе не пожить с ним немного? Он защитит тебя.

Вчера он заметил, как странно Чэн Цзюнь смотрел на Ши Цина, но тогда он не придал этому значения. Чэн Цзюнь был сиротой на базе с тех пор, как ему исполнилось десять лет, поэтому для него не было ничего необычного в том, чтобы интересоваться кем-то таким очаровательным и солнечным, как Ши Цин.

Он был примерно того же возраста, имел хорошую внешность, мощные способности и, похоже, действительно любил Ши Цина. Он был лучшим кандидатом.

Всё ещё полусонный Ши Цин послушно кивнул.

Хотя Инь Мин Чжэн хотел, чтобы тот согласился, его сердце всё ещё сжалось от того, как быстро юноша кивнул.

Как он и думал, Ши Цин был ещё ребенком. Ему было всё равно, кто с ним.

Умывшись, Инь Мин Чжэн быстро увёл Ши Цина к Чэн Цзюню.

Чэн Цзюнь едва мог сдержать волнение, вызванное этой новостью. Его лицо покраснело, когда он попытался украдкой взглянуть на сонного юношу, державшегося за руку мужчины.

— Не беспокойтесь, босс! Я обязательно позабочусь о нём! Определённо!

Инь Мин Чжэн беспокоился, что он будет колебаться из-за непонимания своей позиции. Он кивнул:

— Хорошо. Я считаю Ши Цина своим младшим братом. Позаботься о нём.

Брат!

Глаза Чэн Цзюня загорелись. Он отчаянно закивал:

— Не волнуйся, не волнуйся! Я обязательно присмотрю за Ши Цином!

— Иди, Ши Цин.

Инь Мин Чжэн легонько подтолкнул юношу к Чэн Цзюню:

— Поиграй немного с Чэн Цзюнем. Покупайте всё, что хотите, я уже перевёл деньги на твой счет.

— Мм…

Ши Цин ещё не совсем проснулся, но кивнул.

Не видя даже следа нерешительности от другого человека, сердце мужчины было несколько горько.

Это действительно бессердечно.

Но это могло быть и хорошо. Если бы Ши Цин не думал о нём, он мог бы свободно развивать свои чувства к Чэн Цзюню.

Инь Мин Чжэн потянул Чэн Цзюня к себе, чтобы дать ему подробный список инструкций:

— Я уже приготовил еду Ши Цина, только не забудь доставить её в нужное время. Ночью… вечером он может спать у тебя, но не на одной кровати. Кроме того, он любит играть и гулять на улице, так что не спускай с него глаз. Не дай ему попасть в беду с этими бездельниками, особенно с Ле Ююанем.

Ле Ююань был самым богатым бездельником на базе. Он был тем, кто играл больше всех. Он был самопровозглашённым заклятым врагом Инь Мин Чжэна и человеком, который организовал вечеринку в честь его «принесения в жертву».

Чэн Цзюнь кивал после каждой фразы:

— Босс, я буду охранять Ши Цина ценой своей жизни! Со мной он в полной безопасности!

Он только что познакомился с ним, но уже считал себя достаточно близким к Ши Цину, чтобы обращаться к нему по имени.

Инь Мин Чжэн чувствовал себя несколько неуютно. Он начал подозревать, что выбрал не того человека.

Рот этого Чэн Цзюня был слишком скользким, он не казался надёжным.

Он начал сомневаться в своём подчинённом, полностью игнорируя тот факт, что всего несколько минут назад хвалил его. Каким бы неуверенным он ни был, Инь Мин Чжэн всё равно покинул базу со своим отрядом.

Ему нужно было позволить Ши Цину привыкнуть к жизни без него.

В первую ночь без маленького леопарда, свернувшегося калачиком в его руках, Инь Мин Чжэн страдал бессонницей.

На следующий день Инь Мин Чжэн размышлял о своём выборе. Чэн Цзюнь был слишком молод, а Ши Цин - слишком чист. Если они вдвоём сделают что-то возмутительное…

На третий день из-за недосыпа Инь Мин Чжэн начал выходить из себя. Члены отряда боялись заговорить с ним и спровоцировать своего босса на изрыгание огня, как дракон.

На четвёртый день Инь Мин Чжэн с сосредоточенным лицом уничтожил всех окружающих насекомых и немедленно приказал всем вернуться на базу.

Босс подталкивал водителя ехать всё быстрее и быстрее на обратном пути. С лба водителя капал пот. Он вёл машину, как будто это была гоночная машина, и когда вернулся, то рухнул.

Чёрт, характер босса с каждым днём становился всё более холодным.

Первым сошёл на базу герой человечества. С приставкой для видеоигр, которую он принёс с собой, он с головокружительной скоростью зашагал на своих длинных ногах к базе.

Он должен был убедиться, что с Ши Цином всё в порядке.

Если что-то действительно произошло между ним и Чэн Цзюнем за последние несколько дней…

Инь Мин Чжэн внезапно замер. Он простоял на месте добрых две-три минуты. Члены отделения позади него тоже были напуганы и стояли позади него. Никто не осмеливался издать ни звука.

Если бы у них действительно возникли какие-либо чувства, Ши Цину было много лет, будь то во Вселенной или на Земле, он был взрослым, и Мин Чжэн не мог бы вмешаться.

В этот момент роскошный спортивный автомобиль, который можно было водить только внутри базы, подъехал перед Инь Мин Чжэном и высокомерно посигналил.

*Бип.*

Эта отвратительная красная машина была слишком хорошо знакома Инь Мин Чжэну. Она принадлежала самому высокомерному и с хорошими связями человеку на базе, Ле Ююаню.

Как и ожидалось, из машины донёсся знакомый голос плейбоя:

— О, генерал Инь вернулся. Давно не виделись.

У Инь Мин Чжэна не было времени возиться с ним. Он холодно посмотрел на него, прежде чем уйти.

Но он замер, увидев человека на месте пассажира.

Его Маленький Принц удобно устроился на переднем сиденье отвратительного красного автомобиля. Он даже радостно помахал Инь Мин Чжэну, как только увидел его.

*Треск.*

Игровая приставка в руке Инь Мин Чжэна.

Сломалась.

Ле Ююань! Ши Цин был всего лишь 50 000-летним ребёнком! Как можно лгать ребёнку?!

П.П. Инь Мин Чжэн вернулся домой, а его сокровище нагло похитили! Куда вообще смотрел Чэн Цзюнь?

П.Р. Огонёк! Огонёк~ Огонёк.... (;;;-;;;) Это не слёзы, это просто дождь. Я слишком скучал по этому игривому человечку, что (спойлер!) упадёт во френдзону и не выйдет из неё до самой смерти...

Человеком, с которым, по мнению Инь Мин Чжэна, Ши Цин не должен общаться, был Ле Ююань.

Ле Ююаня можно было бы считать самым сильным и богатым бездельником на базе.

Его отец был лидером одной из фракций, которая обладала реальной властью, и мужчина не боялся испачкать руки в борьбе с насекомыми. Когда насекомые впервые появились, Ле Ююань был в своём бунтарском возрасте. После стольких лет он всё ещё не повзрослел. Он жил ради вечеринок, и более половины увеселительных заведений на базе были построены им.

Его уверенность была не только из-за репутации его отца, но и из-за того, что он обладал сверхспособностями, что редко встречается среди таких как он. И это была не слабая сила. Он обладал сильной способностью контролировать огонь.

К тому же Ле Ююань умел делать деньги. Когда база была впервые построена, он сразу же приобрел гигантский участок земли. Когда началось строительство внутреннего и внешнего жилищ, он заработал много денег. Только когда в обращение начали поступать деньги, начальство базы обнаружило, что он даже богаче некоторых из них.

У него были деньги, влияние, способности и даже поддержка отца. Жизнь Ле Ююаня протекала довольно счастливо.

Каждый день он играл с группой бездельников. Даже если насекомые вторгались, для таких людей, как они, это просто означало, что они не могли идти туда, куда хотели. База была достаточно большой, чтобы удовлетворить их.

Продолжающееся существование нескольких типов игровых консолей также было связано с этими ребятами.

Инь Мин Чжэн с самого начала был врагом Ле Ююаня.

Конечно, только Ле Ююань думал об этом именно так.

Поначалу причина его ненависти к Инь Мин Чжэну была проста. Он едва мог видеться с отцом раз в месяц, и все, что отец делал, это критиковал его за то, что он только играл. Затем Инь Мин Чжэн появился и всё время выполнял задания рядом с его отцом. Отец даже хвалил его, безжалостно сравнивая их обоих. Кто бы не возненавидел Инь Мин Чжэна в такой ситуации?

Он был типичным «сыном маминой подруги», хотя хвалил его отец.

Когда они впервые встретились, Инь Мин Чжэн был сосредоточен на повышении своих способностей и защите человечества от расы насекомых. У него не было времени враждовать с этим подростком.

Именно из-за этого пренебрежения Ле Ююань презирал Инь Мин Чжэна больше, чем кого-либо.

Если Инь Мин Чжэн и был счастлив, то только он нет. Если Инь Мин Чжэн не счастлив, то он был счастлив.

Когда он услышал, что Инь Мин Чжэн по глупости пожертвовал собой, Ле Ююань устроил банкет, который продолжался три дня.

Если отец не поймал бы его с поличным, когда он вернётся, то он смог бы продолжать в том же духе до того дня, когда вернётся Инь Мин Чжэн.

Хотя Инь Мин Чжэн раньше не боялся такого человека, целью жизни которого было доставление ему неприятностей, теперь он беспокоился, что он может запугать Ши Цина, пока его не будет.

Он всегда старался, чтобы его подчинённые охраняли Ши Цина, куда бы он ни пошёл. В конце концов, Ле Ююань всё же смог найти лазейку.

Мужчина всё ещё стоял перед красной машиной, держа в руках сломанную игровую приставку. Его лицо потемнело. Он проигнорировал самодовольного Ле Ююаня и смотрел прямо на Ши Цина. Он тихо сказал:

— Ши Цин, слезай.

— Хорошо.

Юноша, который был одет в одежду, явно купленную не Инь Мин Чжэном, не чувствовал, что что-то не так. Он послушно начал отстегивать ремень безопасности.

— Не надо.

Ле Ююань рассмеялся, держа Ши Цина за руку. Его красивое лицо с вызовом смотрело на Инь Мин Чжэна:

— Мы с маленьким Ши Цином уже договорились сегодня поиграть вместе. Даже если генерал Инь — старший брат Ши Цина, ты не можешь заставить его нарушить свои обещания, верно?

Он особенно подчеркнул слово «старший брат».

Его улыбка стала шире, когда лицо Инь Мин Чжэна исказилось еще сильнее:

— Уже почти пришло время нашей встречи. Мы пойдём, генерал Инь.

Он помахал рукой и нажал на педаль. Через несколько мгновений он был уже далеко. Ветер развевал крашеные рыжие волосы Ле Ююаня. Инь Мин Чжэн хотел избить его всё больше и больше.

Инопланетный юноша всё ещё плохо разбирался в происходящем. Он наивно послушал Ле Ююаня и остался в машине. Он даже обернулся, чтобы помахать Инь Мин Чжэну, как это сделал Ле Ююань:

— Пока, Мин Чжэн.

Ле Ююань, который в данный момент сидел за рулем, забавлялся тем, что Ши Цин копировал его.

— Не провоцируй его больше, дорогой, иначе Инь Мин Чжэн разозли…

*Бум!!!*

В мгновение ока человек, стоявший позади них, оказался перед машиной.

Громкий шум был вызван тем, что его рука сильно надавила на капот, чтобы заставить машину остановиться.

Красная спортивная машина беззвучно извергала белый дым.

Когда Инь Мин Чжэн появился перед машиной, глядя на Ши Цина, он будто испугался, его руки крепко сжали руку Ле Ююаня, в его глазах промелькнул страх.

Лицо мужчины было нормальным, и тон того, что он сказал, не был ни высоким, ни низким, и его можно было даже назвать мягким:

— Ши Цин, выйди из машины.

Ши Цин глупо уставился на мужчину, как будто не знал что делать. Этого следовало ожидать. В конце концов, это был первый раз, когда герой человечества продемонстрировал перед ним свою силу.

Ле Ююань тоже был напуган до полусмерти.

Инь Мин Чжэн никогда раньше не отвечал на его многочисленные провокации из уважения к его отцу.

Только теперь он понял, насколько страшным может быть гнев Инь Мин Чжэна.

Хотя его спина была покрыта холодным потом, он почувствовал жалость, взглянув на Ши Цин, который прижался к нему. Он быстро восстановил своё спокойствие и улыбнулся:

— Генерал Инь, Ши Цин и я уже договорились. Он уже не маленький ребенок, так что тебе не кажется, что ты слишком властный?

Он даже повернулся, чтобы спросить ошеломлённого Маленького Принца:

— Верно, малыш Ши Цин?

Инь Мин Чжэн больше ничего не сказал.

Он уставился холодными глазами на Ле Ююаня и слегка усилил давление на капот. На глазах у всех в капоте машины, которая и сейчас была ценной, появилась огромная дыра.

Ле Ююань нервно сглотнул, глядя на эту дыру.

Это была угроза!

Это точно угроза!

Испугается ли он угроз Инь Мин Чжэна?

Он высокомерно вздернул подбородок:

— Мои чувства к Ши Цину искренние. Ты ничего не можешь сделать, чтобы помешать мне ухаживать за ним.

Слово «ухаживать», казалось, открыло врата ада. Лицо мужчины внезапно стало откровенно демоническим. Без малейшего движения с его стороны раздался еще один громкий шум.

Передняя часть машины была полностью испарена.

Ши Цину было лучше, потому что он был пристегнут ремнём безопасности. Он просто наклонился вперед вместе с машиной, но его попа всё ещё твердо упиралась в сиденье.

О Ле Ююане сказать такого было нельзя.

Он не ожидал опасности, так зачем ему пристёгиваться? Когда часть машины исчезла, он упал на землю. Он всё ещё держал в руках руль.

Ли Ююань несколько раз кувыркнулся вместе с рулём, прежде чем сумел подняться. Он увидел, как мужчина в чёрной ветровке подошел к сиденью и отстегнул ремень. После этого Ши Цин упал в его объятия.

Инь Мин Чжэн легко поймал своего Маленького Принца.

Мужчина нахмурился, почувствовав исходящий от Ши Цина аромат.

Он никогда не пользовался духами, и Ши Цин тоже.

Было ясно, кто распылил это на Ши Цина.

Ле Ююань, было ли это раньше или сейчас, наслаждался качеством жизни выше среднего. Он явно не пользовался дешёвыми духами с резким запахом. Все вещи, которые он давал Ши Цину, были дорогими брендами, которые он тщательно выбирал.

Но от этого лёгкого и свежего аромата герою человечества стало не по себе.

Было похоже на то, как если бы самец льва обнаружил, что другие животные пометили его территорию.

Это была провокация. Если это был бы настоящий лев, то он пошёл бы на многое, чтобы разорвать посмевшего осквернить его владения ублюдка в клочья.

Инь Мин Чжэн не был животным. Он был человеком. Он мог держать себя в руках.

Поэтому он только взял на руки своего Маленького Принца и свирепо посмотрел на Ле Ююаня, который ругался.

— Инь Мин Чжэн! Ты действительно разбил мою машину! Не думай, что я, Ле Ююань, боюсь тебя! Сегодня ты заберёшь Ши Цина только через мой труп!

Он испугался, когда глаза Инь Мин Чжэна впились в него без каких-либо эмоций, но в следующую секунду он выпятил грудь:

— Что? Думаешь, если ты будешь достаточно пристально смотреть на меня, я молча его отпущу? Не думай, что я не знаю, что ты сделал. Что ты сказал Ши Цину? Ты сказал, что он был тебе как брат, верно? Что за брат так обращается со своими родственниками? Я молчал до сих пор, потому что Ши Цин был слишком наивным, чтобы понять, но раз уж ты здесь, я всё скажу. Ши Цин, то, что Инь Мин Чжэн сделал с тобой…

Мужчина вдруг поднял руку.

Ле Ююань резко закрыл рот.

Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он замер, глядя на нижнюю часть своего тела.

Вся база знала, что способности Инь Мин Чжэна проявляются в виде облака чёрного дыма. Всё, к чему он прикоснется, будь то люди или насекомые, в считанные минуты превратится в пепел.

И теперь самая важная часть его была окружена тонким слоем чёрного тумана. Казалось, она колеблется и движется, как будто в следующую секунду может коснуться его одежды.

Один шаг может вызвать сожаление на всю жизнь.

Ле Ююань не смел пошевелить ни единым мускулом, он даже неглубоко дышал. Это был вопрос, касающийся его счастья на всю оставшуюся жизнь.

Виновник его дилеммы смотрел на него ледяными глазами. Он крепко держал Ши Цина в своих объятиях и предупредил:

— Следующего раза не будет.

Может быть, речь шла о том, как Ле Ююань соблазнил Ши Цина.

Или его попытки разоблачить ложь Инь Мин Чжэна.

Мужчина ничего не уточнил.

Он просто зашагал прочь, крепко прижимая юношу к груди.

Никто не издал ни звука, включая самого Ле Ююаня.

Он напряжённо смотрел, как рассеивается чёрный туман после ухода Инь Мин Чжэна. К тому времени, когда он поднял глаза, он мог видеть только уголок чёрной ветровки, который был пойман ветром.

***

Инь Мин Чжэн молчал всю обратную дорогу. Юноша на его руках, казалось, понял, что он сердится, поэтому не стал болтать о том, чем занимался последние несколько дней.

Только когда мужчина молча открыл дверь и положил его на кровать, он обнял его за шею и тихо спросил:

— Ле Ююань сказал, что ты мне солгал. Это правда?

Инь Мин Чжэн уже собирался снять для него обувь, но, услышав эти слова, остановился.

— Он сказал, что ты сказал Чэн Цзюню, что я твой брат, потому что не хотел признавать наши отношения. Это правда?

Он почувствовал что-то в молчании этого человека. Обычно щебечущий как весёлая птичка он тихо молчал.

Инь Мин Чжэн всё это время сидел с опущенной головой, поэтому не видел выражения его лица. Только когда капля слёз упала на тыльную сторону его ладони, он обнаружил, что Ши Цин плачет.

— Ши Цин…

Мужчина поднял голову и беспомощно посмотрел на сидящего перед ним человека. Ему хотелось обнять его, но он не знал, имеет ли он на это право.

— Ты совсем не хочешь быть моим партнёром.

Уголки глаз инопланетного юноши покраснели. Его слёзы продолжали падать на руки Инь Мин Чжэна. Они жгли его сердце, как магма.

Было больно. Это было горько.

Боль не давала ему говорить.

Он хотел сказать, что это не так, но понял, что не может оправдать свои действия.

Его сердце болело так, словно его сжимала гигантская рука.

Инь Мин Чжэн никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Он не был дураком.

Когда он обнаружил, что готов отдать всё, чтобы остановить слезы Ши Цина, Инь Мин Чжэн понял, что произошло.

Он действительно влюбился в Ши Цина.

Когда эта мысль пришла ему в голову, герой человечества почувствовал несравненную радость в своём сердце.

Все вдруг стало ясно.

Ему не нужно было беспокоиться о будущем.

Всё будет хорошо, если он будет с Ши Цином.

— Ши Цин…

Мужчина протянул слегка дрожащую руку, чтобы вытереть его слёзы. Он посмотрел в эти покрасневшие глаза и сказал:

— Я был неправ. Но уже понял это. Мне…

— Значит, ты правда мне лгал!

Рыдающий юноша быстро встал и прижал неподготовленного Инь Мин Чжэна к кровати своим внезапно увеличившимся весом.

*Хха.*

Инь Мин Чжэн едва мог дышать, так как был раздавлен ещё более тяжелым грузом, чем раньше.

— Ши Цин, послушай меня…

— Нет! Ты просто лжец!

Белое лицо Ши Цина исказилось от ярости. Он ударил Инь Мин Чжэна подушкой.

— Лжец! Лжец!

Инь Мин Чжэн был полностью подавлен, и его били безо всякой силы. Он мог только попытаться прийти в себя между ударами:

— Послушай меня, успокойся сначала… Успокойся…

— Сам успокойся!

Юноша швырнул подушку ему в лицо.

— Если ты не хочешь быть со мной, я найду себе другого партнёра!

Он убедился, что ударил подушкой Инь Мин Чжэна в последний раз, прежде чем с раздражением спрыгнуть с него и уйти. Инь Мин Чжэн, который наконец выбрался из-под подушки, сказал:

— Нет, Ши Цин, подожди.…

*Бах!*

Дверь захлопнулась.

Грудь мужчины болела, когда он садился на кровати. Он сжимал свою ноющую грудь, но было похоже, что он также сжимал свои недавно открытые чувства.

Внутри он чувствовал себя растерянным и беспомощным.

Ши Цин, который был пристёгнут ремнём безопасности, просто наклонился вперёд в машине, но всё ещё устойчиво сидел на своём месте, даже не думая сдвинуться.

Ле Ююаянь же выглядел довольно несчастным.

Он жил на грани, так зачем ему пристёгивать ремень безопасности? Как только передняя часть автомобиля исчезла, он упал с сиденья с рулём в руках.

Держась за руль и несколько раз перекатившись по земле, Ле Ююаянь просто встал и увидел мужчину в длинной черной куртке, который в несколько шагов подошёл к креслу и тонкими пальцами слегка щёлкнул по ремню подростка. Когда ремень безопасности был расстёгнут и снят, юношу больше ничего не держал на его месте.

Инь Минчжэн легко поймал своего маленького принца.

Мужчина обнял его и нахмурился, почувствовав запах, исходящий от Ши Цина.

Он никогда не пользовался духами, и Ши Цин, конечно же, тоже.

Так что с первого взгляда было ясно, кто использовал их на Ши Цине.

Ле Ююаянь, было ли это раньше или сейчас, обладал высоким статусом. Он явно не использовал дешёвые духи с резким запахом. Все вещи, которые он давал Ши Цину, были дорогими и тщательно им отобраны.

Но этот легкий аромат оставил неприятное чувство в сердце героя человечества.

Это было похоже на то, как лев узнал, что другие животные пометили территорию, на которой он единственный – во всяком случае ему так всегда казалось – владелец.

Это провокация. Если бы это был настоящий лев, он наверняка бы сошёл с ума. Он бы из-под земли достал и разорвал ублюдка, который осмелился осквернить его имущество.

Но всё же Инь Минчжэн не был животным. Он был человеком. Он мог себя контролировать.

Поэтому он просто обнял своего маленького принца и посмотрел на беспомощного Ле Ююаяня, который ругался:

-Инь Минчжэн!!! Ты посмел сломать мою машину!!! Я скажу тебе, на этой базе никто тебя не боится, и я тоже никогда не буду тебя бояться! Сегодня ты заберёшь Ши Сяо Цина только через мой труп! Тебе ясно?!

Он испугался, когда глаза Инь Минчжэна впились в него безо всяких эмоций, но в следующую секунду он уже вновь выпятил грудь, опять набравшись смелости:

- Что? Думаешь, если ты зыркнешь на меня, я отпущу его? Думаешь, я не знаю, что ты сделал? Например, Ши Сяо Цин. Что ты сказал ему? Ты сказал, что он тебе как младший брат. Какой брат будет так относиться к своему брату?

- До сих пор я молчал, потому что Ши Сяо Цин слишком наивный, чтобы объяснять это, но, так как ты здесь, я объясню это. Ши Сяо Цин, то, что Инь Минчжэн делал с тобой раньше......

Мужчина, который до сих пор стоял и слушал, молча поднял руку.

Ле Ююаянь закрыл рот.

Его глаза почти выпали из орбит, когда он уставился на свою нижнюю часть тела.

Вся база знала, что способность Инь Минчжэна выглядит как облако чёрного тумана. Всё, к чему он прикасается, будь то люди или зерги, обратится в пепел за считанные минуты.

И теперь его самая важная часть как мужчины была окружена чёрным туманом. Казалось, он колебался и двигался, как будто в следующее мгновение пройдёт сквозь его одежду.

Одно движение, и он будет жалеть об этом до конца своих дней. Он не смел теперь издать и писк.

Ле Ююаянь не смел двигаться и даже дышать. Он боялся, ведь это был вопрос его счастья на всю оставшуюся жизнь.

И виновник, который заставил его замереть на месте, уставился на него глазами, в которых сгущался мрак. Он крепко держал Ши Цина в объятиях, предупреждая:

- Следующего раза не будет.

Возможно, речь шла о соблазнении Ле Ююаянем Ши Цина.

Или о его попытке разоблачить ложь Инь Минчжэна.

Мужчина не уточнял. А Ле Ююаяню лучше было просто промолчать. Да и ему, честно говоря, уже было всё равно, в чём именно его обвиняют. Его гордость была важнее.

Он просто обернулся, держа мальчика, который сжался в его руках, и ушёл большими шагами.

Никто не осмелился высказаться, включая самого Ле Ююаяня.

Он с трудом наблюдал, как чёрный туман рассеялся после ухода Инь Минчжэна. Снова подняв глаза, он увидел только угол черной куртки, развевающейся на ветру.

***

Инь Минчжэн молчал всю дорогу назад. Маленький мальчик в его руках, казалось, понял, что он был зол, поэтому не стал болтать, как прежде, о том, как он играл и что купил.

Только когда мужчина тихо открыл дверь и положил его на кровать, он обнял его за шею и спросил:

- Ле Ююаянь сказал, что ты солгал мне. Он сказал правду?

Инь Минчжэн уже собирался склонить голову, чтобы снять его обувь, но, услышав это, его тело напряглось.

- Он сказал, что ты вообще не хочешь признавать свои отношения со мной, а потом говорил Чэн Цзюню, что относишься ко мне как к брату. Он сказал правду?

Казалось, он что-то почувствовал из-за молчания мужчины, и мальчик, который всегда был как счастливая птичка, теперь молчал.

Инь Минчжэн опустил голову и не видел выражения его лица. Только когда слеза упала на его ладонь, он узнал, что Ши Цин плачет.

- Ши Цин...

Мужчина поднял голову и с некоторой беспомощностью посмотрел на человека перед собой. Он протянул руку и хотел обнять его, но не знал, имеет ли на это право.

- Ты вообще не хочешь быть моим партнёром, не так ли?

Глаза плачущего инопланетного мальчика покраснели, и его слёзы падали на руки Инь Минчжэна, как будто магма капала на его сердце.

Ем убыло больно. И очень тяжело.

Он потерял дар речи.

Он хотел сказать, что это не так, но оказался не в состоянии опровергнуть его слова. Он вообще не был в состоянии проронить хоть одно ещё слово.

Его сердце болело, словно его сжимала гигантская безжалостная рука.

Инь Минчжэн никогда не чувствовал себя так раньше.

Он, конечно, не был глуп.

Когда он осознал, что готов отказаться от всего, чтобы остановить слёзы Ши Цина, Инь Минчжэн всё понял.

Он действительно влюбился в Ши Цина.

Когда эта мысль пришла ему в голову, герой человечества почувствовал счастье, которого никогда раньше не было в его сердце.

Всё сразу прояснилось.

Ему не нужно беспокоиться об этом и думать о том, что делать в будущем.

Он просто должен быть с Ши Цином.

- Ши Цин......

Мужчина протянул дрожащую руку, чтобы вытереть слёзы подростка. Он посмотрел в его красные глаза и сказал:

- Я был неправ. Но я все обдумал. Мне нравится......

- Ты действительно врал мне!

Плачущий юноша встал и прижал неподготовленного Инь Минчжэна к кровати своим немаленьким весом.

- Ох…

Инь Минчжэн едва мог дышать, так как его раздавили под весом, даже более тяжёлым, чем раньше:

- Ши Цин, послушай меня......

- Нет! Ты просто мерзкий лжец!

Белое лицо Ши Цина было искажено яростью. Он несколько ударил Инь Минчжэна подушкой:

Лжец! Лжец!

Инь Минчжэн был полностью подавлен и избит без возможности ударить в ответ. Он мог только иногда перевести дух, блокируя подушку:

- Послушай меня, успокойся для начала... Ох! Да успокойся ты уже наконец!

- Сам успокойся, лжец!

Юноша бросил подушку ему в лицо:

- Если я тебе не нужен, я найду кого-нибудь ещё, кто захочет быть моим партнёром! Кого-нибудь, кто не станет мне врать!

Закончив, он снова надавил на Инь Минчжэна, а затем спрыгнул с мужчины и ушёл.

Инь Минчжэн, который, наконец, одолел подушку:

- Не надо, пожалуйста, подожди немного... Я всё тебе объясню… Прошу…

БАМ!!!

Дверь захлопнулась снаружи.

Мужчина, чья грудная клетка была сдавлена, с трудом сел на кровати. Он прижал руку к груди, которая всё ещё болела, будто держал в этой самой руке свои только что обнаруженные чувства.

В его сердце были пустота, беспомощность и растерянность. И любовь...

Ле Ююань только позвонил кому-то, чтобы отбуксировали его машину. Он оплакивал свою потерю и мысленно проклинал Инь Мин Чжэна за отсутствие элементарной человеческой порядочности. Как только он собрался вернуться, он увидел, что маленькое сокровище, которое только что у него украли, сердито пришло обратно.

— Ши Цин!

Ле Ююань был приятно удивлен. Он поспешил ему навстречу. Как преданный пёс, он кружил вокруг Ши Цина, чьё лицо было полно негодования:

— Дорогой, почему ты вернулся?

Ши Цин схватил его за локоть.

— Теперь я бездомный. Отведи меня к себе.

— Хорошо, хорошо!

Выражение лица Ле Ююаня было таким, словно он внезапно выиграл в лотерею. На его губах появилась сияющая улыбка.

Когда он впервые услышал, что Инь Мин Чжэн покинул базу и доверил наивного человека, которого он привёз, своему подчинённому Чэн Цзюню, Ле Ююань был полон злых намерений. Он хотел привлечь любовника Инь Мин Чжэна на свою сторону и подарить рога Инь Мин Чжэну.

Он даже придумал, как его обмануть. С помощью денег, конечно.

Он слышал, что человек не был взрослым и что Инь Мин Чжэн привёл его извне. Вероятно, он был неопытен и наивен. Нескольких подарков и ласковых слов должно хватить, чтобы очаровать его.

В результате Ле Ююань был потрясён, когда впервые встретил Ши Цина. Мужчина, который был крайне неравнодушен к хорошеньким личикам, полностью отказался от всех своих прежних планов. После того, как он осторожно уговорил его встать на свою сторону, он хотел дать Ши Цину всё, что у него было, чтобы завоевать расположение красавца.

Сначала он был расстроен тем, что этот ублюдок Инь Мин Чжэн забрал Ши Цина, но потом его сокровище вернулось само.

Ле Ююань чувствовал, что прямо сейчас может отправиться на небеса.

— Когда мы вернёмся домой, я построю для тебя парк развлечений и гоночную трассу. Ты ведь любишь играть в видеоигры, верно? Я построю большой игровой центр для тебя одного, и…

Его взволнованный голос резко оборвался, когда он увидел Инь Мин Чжэна, медленно идущего позади Ши Цина.

Даже если его тело было невредимо, определённая часть сразу же начала болеть.

Ши Цин мог догадаться, кто стоит за ним, просто взглянув на застывшее выражение лица Ле Ююаня.

Инь Мин Чжэн следовал за ним всё это время.

Он всё это время пытался объяснить, но юноша просто заткнул уши и проигнорировал его.

Честно говоря, даже если бы Ши Цин выслушал его, Инь Мин Чжэн всё равно не смог бы объяснить.

Он обманом заставил Ши Цина остаться, злоупотребив его доверием к своему партнёру.

После этого он попытался снять с себя ответственность, толкнув его к Чэн Цзюню.

Тогда Инь Мин Чжэн не понимал этого, но после того, как он осознал свои чувства, он понял, что сам бы не вынес того, если бы Ши Цин сделал то же самое с ним.

При одной мысли об этом у него заныло сердце. Инь Мин Чжэн ясно осознал, как далеко он зашёл раньше.

Ши Цин не хотел ни слушать его объяснения, ни возвращаться домой вместе с ним. Но если бы Инь Мин Чжэн действительно захотел, он мог бы силой отнести юношу домой.

Хотя Ши Цин определённо не был ему ровней, если бы они должны были сражаться, как Инь Мин Чжэн мог использовать силу против него? Вот почему он мог вести себя только как собака, которую бросил хозяин, и спокойно сопровождать юношу всю дорогу сюда.

Ши Цин сейчас эмоционально нестабилен, и он беспокоится, что что-то может случится с ним в дороге.

Он был эскортом, и Ле Ююань не осмелился забрать Ши Цина, увидев его.

Увидев, что Ши Цин всё ещё бессознательно тянет его за руку, у Ле Ююаня волосы встали дыбом, и он внимательно посмотрел на человека в чёрной ветровке позади Ши Цина.

Если бы глаза могли превратиться в ножи, холодный свет в глазах Инь Мин Чжэна уже превратил бы его в фарш.

Хотя он и не хотел изображать покорность, глаза Инь Мин Чжэна действительно были слишком пугающими. Ради своего счастья в оставшейся жизни Ле Ююань нервно сглотнул и предложил слабое напоминание:

— Дорогой мой, оглянись.

— Не обращай на него внимания, — юноша всё ещё злился. Он крепче сжал руку Ле Ююаня, — я его не боюсь, пойдём!

Ле Ююань: «…»

Дорогой, может, ты и не боишься его, но я боюсь!

Видя, что он всё ещё не двигается, юноша как-то странно посмотрел на него. Его ясные серебристые глаза были полны сомнений:

— Почему ты не идёшь?

Лицо, ясное и прекрасное, как чистый родник, было так близко от него. Ле Ююань чувствовал себя так, словно только что выпил освежающе холодную бутылку воды летом. Всё его тело чувствовало себя комфортно.

Его спина выпрямилась, плечи расправились. Инь Мин Чжэн уже не выглядел таким страшным, как раньше.

Инь Мин Чжэн стоял позади, наблюдая, как Ши Цин тянет за руку того парня по фамилии Ле, который, казалось, получил новую дозу самоуверенности, пока они постепенно не исчезли из его поля зрения.

Свет в глазах мужчины на мгновение потускнел. Вскоре выражение его лица вернулось к своей обычной холодности. Он молча последовал за парой людей.

Ле Ююань держал правой рукой красивого молодого человека, а за ними следовал герой человечества Инь Мин Чжэн.

Поначалу он дрожал, потому что чувствовал себя так, словно его преследует самец льва, чью территорию он нагло занимает. Но, проходя мимо, он заметил удивлённые взгляды прохожих, и его подбородок постепенно поднялся.

На что ты смотришь? Ты что, никогда не видел красавца в его руках, а позади злобного пса?

Ши Цин был тем, кто хотел последовать за ним, так что же мог сделать Инь Мин Чжэн, даже если он был недоволен этим? Ха!

Этот молодой господин* действительно был самым красивым в мире!

Ле Ююань постепенно становился всё более и более высокомерным.

Он даже самонадеянно вернулся к своему обычному заигрывающему тону. Повысив голос, он спросил юношу, стоявшего рядом:

— Дорогой, можно я положу руку тебе на талию?

— Конечно.

Ле Ююань: ха-ха-ха-ха, я так счастлив.

Он потянулся к тонкой талии юноши, но тут почувствовал, как обжигающий жар прошёл мимо его руки.

Что?

Ле Ююань подумал, что это странно, и поднял руку, чтобы проверить. Затем на его глазах кольцо, которое он носил на среднем пальце, поглотилось чёрным туманом и исчезло.

Можно было сделать вывод, что если владелец чёрного тумана подумает об этом, его пальцы тоже могут исчезнуть.

Ле Ююань: «…»

Он медленно и напряжённо повернул голову. Он просто случайно встретился взглядом с Инь Мин Чжэном.

Герой человечества, который обычно был спокойным, лёгким в общении и не хотел использовать свою личность, чтобы причинить неприятности другим, сейчас не имел никакого выражения на лице. Над его ладонью сгустился чёрный туман.

Ле Ююань: «…»

Юноша, остановившийся рядом с ним, ещё не понял, что что-то не так. Он даже спросил лёгким голосом, увидев, что тот остановился:

— Что случилось? Разве ты не хотел положить руку мне на талию?

— Нет-нет, на улице действительно жарко. Слишком жарко, чтобы держать тебя за талию.

Ле Ююань быстро отвернулся от Инь Мин Чжэна. Осторожно высвобождая руку из хватки Ши Цина, он улыбался, уговаривая его:

— Дорогой, давай всё-таки не будем прикасаться друг к другу. Погода слишком жаркая.

— О.

Ши Цин послушно отпустил его.

Ле Ююань почувствовал облегчение. Он слегка повернулся и увидел, что Инь Мин Чжэн всё ещё следует за ним, как призрак, не говоря ни слова. Он раздражённо стиснул зубы.

Он не боялся Инь Мин Чжэна.

Это было просто из уважения к его Ши Цину! Уважения!

Как бы то ни было, Ши Цин последовал к нему домой по собственной воле. Инь Мин Чжэн не мог вломиться, верно?

Просто подождите, даже если он не может победить Инь Мин Чжэна в честном бою, его способность очаровывать людей намного лучше, чем у этого старика.

Ши Цин обязательно решит остаться с ним!

***

Юноша, которого привёл генерал Инь, отправился погостить в дом Ле Ююаня.

Новость быстро распространилась по всей базе.

Услышав о его возвращении, Чэн Цзюнь сразу же пришёл просить прощения, низко опустив голову. Симпатичный молодой человек чуть не заплакал от чувства вины:

— Прости, босс. Я просто не следил за Ши Цином всего лишь час, а этот Ле Ююань подошёл и уговорил его уйти. Я хотел вернуть его, но Ши Цину понравилось играть с ним. Я мог только следовать за ними повсюду…

— Всё в порядке.

Глаза Инь Мин Чжэна были тёмными, но его тон был спокойным:

— Я уже проверил всё. В то время Ле Ююань специально послал кого-то, чтобы причинить неприятности. Он пытался заманить тебя в ловушку. Даже если ты на это не купился бы, у него были и другие планы.

Чэн Цзюнь был ошеломлён тем, что Ле Ююань всё это спланировал. Затем он стиснул зубы:

— Значит, он сделал это нарочно! Босс, он всегда искал проблемы с тобой. Он, должно быть, думает использовать Ши Цина для какого-то гнусного плана. Вы должны быстро вернуть его.

Чэн Цзюнь не осмелился ничего сказать о том, как он мог бы искупить свою вину, вернув Ши Цина.

Это прекрасно, если он просто имеет дело с Ле Ююанем, но Чэн Цзюнь ничего не мог сделать против юноши, который умёл вести себя кокетливо, чтобы добиться своего.

С самого начала ему нравился Ши Цин, так как же он мог устоять?

Но босс определенно может это сделать!

Инь Мин Чжэн взглянул на своего подчинённого, который смотрел на него глазами, полными доверия. Он отпустил его взмахом руки.

Твой босс не может этого сделать.

Твой босс тоже слаб по отношению к нему.

Ши Цин ясно дал понять, что действительно зол на него. Сколько бы он ни извинялся и ни ходил за ним по пятам, он отказывался простить его. Он также намеренно прилипал к Ле Ююаню, как клей, каждый день. Они уже играли почти везде по всей базе.

Инь Мин Чжэн едва мог притвориться, что всё в порядке.

Но на сердце у него было горько.

Что может быть трагичнее, чем узнать, что ты любишь кого-то, только чтобы обидеть его за секунду до этого, что заставило его игнорировать тебя и искать утешения у другого мужчины?

Инь Мин Чжэн считал себя человеком гетеросексуальным и был предан своей работе почти 30 лет. Он даже не мог придумать, как убедить Ши Цина дать ему ещё один шанс.

Единственный способ, который он мог придумать, чтобы справиться с этой проблемой, — это действовать в качестве телохранителя, когда Ле Ююань и Ши Цин были вместе.

Но как бы он ни старался, Ши Цин даже не удостоил его взглядом.

Инь Мин Чжэн вздохнул.

На сердце у него было горько.

Он страдал, но Ле Ююань страдал ещё больше.

Инь Мин Чжэн ничего не сделал бы Ши Цину, но он не оказал этой любезности своему сопернику.

Он преследовал их весь день, как сталкер, и просто использовал свой строгий взгляд, чтобы следить за ним всё время. Ле Ююань даже не осмелился прикоснуться к юноше, опасаясь, что это действие приведёт к будущему без рук.

Что может быть более горьким, чем способность только смотреть, но не есть?

***

Самым счастливым во всём этом был Ши Цин.

Он играл с разными забавными предметами, и он всё ещё был в состоянии прогуляться и купить всё, что он хотел. Каждый день он переодевался в новый наряд, который не понравился бы Инь Мин Чжэну. Пока он говорил об этом Ле Ююаню, он мог получить всё, что попросит. Ле Ююань всегда был щедрым парнем. Даже если он попросит у него экскурсию в Императорский Дворец, Ле Ююань найдёт способ построить его.

Плюс значение враждебности быстро падало.

Люди действительно были такими.

Значение враждебности упрямо отказывалось снижаться, пока он вёл себя мило рядом с ним.

Когда он убежал из дома, значение быстро упало.

Ши Цин жил в самой большой и роскошной из комнат. Пол был покрыт пушистым белым ковром. Солнечный свет лился сквозь окно, занимавшее всю стену. Вокруг было разбросано несколько изысканных подушек. Во второй половине дня юноша всегда был одет в просторную рубашку, пока дремал на ковре.

Пока он бодрствовал, ему нравилось потягиваться, как котёнку, прежде чем удобно перекатиться.

Он всё больше и больше походил на любимого всеми Маленького Принца.

Сегодня Ши Цин тоже счастливо катался. Он наслаждался приятным ощущением мягкого ковра на своей коже. Система, которая тоже была в экстазе, сказала:

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 15/100]

Как обычно, он немного снизился.

С этим уведомлением Ши Цин понял, что Инь Мин Чжэн снова подглядывает за ним.

Юноша повернулся к окну и прищурился от обильного солнечного света. Он поднял воротник рубашки и понюхал её. На его красивом белом лице появилось довольное выражение.

Он даже потёрся лицом об ткань.

Инь Мин Чжэн увидел такую картину из соседнего здания в бинокль.

*Бум!*

Казалось, раздался громкий взрыв в голове мужчины. Его уши пылали красным.

Огромная рубашка, которая была на юноше, принадлежала ему.

Ши Цин любил носить большую одежду, особенно рубашки Инь Мин Чжэна дома и пальто на улице.

Он надел эту рубашку перед тем, как уйти из дома.

Естественно, он не проявлял привязанность к рубашке.

Его действия были направлены на её истинного владельца.

Инь Мин Чжэну пришлось на некоторое время отвлечься, прежде чем его кровь перестала кипеть. После он продолжал жадно рассматривать юношу в бинокль.

Чтобы помешать Ле Ююаню сделать что-то с его Маленьким Принцем, Инь Мин Чжэн, человек, который никогда раньше не заботился о том, где он живёт, купил дом рядом с особняком Ле Ююаня.

Его сильного слуха и интуиции было достаточно, чтобы следить и наказывать Ле Ююаня по мере необходимости 24 часа в сутки. Даже когда он был на задании, были и другие добровольцы, помогающие ему в этом.

Они также хотели убедиться, что их будущая невестка не будет запутана таким развратником, как Ле Ююань.

Ле Ююань вынужден был признать своё поражение.

С этим парнем просто не поспоришь.

С тех пор как Ши Цин переехал сюда, он постоянно находился под гнетущим наблюдением Инь Мин Чжэна. Прежде чем лечь спать, он всегда беспокоился о том, что Инь Мин Чжэн может сорваться и прийти к нему ночью.

Возможно, они и жили в одном доме, но он не осмеливался войти в комнату Ши Цина.

В конце концов, когда он в последний раз пытался туда попасть, под ногами у него вдруг образовался большой слой тумана.

Он видит, но не может съесть, есть ли что-нибудь хуже этого?

Ле Ююань ничего не мог с собой поделать: когда его обычная компания встретились, как обычно, он разразился гневной речью после того, как они выпили два бокала вина.

Его друзья, которые слушали, были исполнены праведного негодования, а затем осудили Инь Мин Чжэна за то, что он долгое время вёл себя так. На сердце у Ле Ююаня потеплело. Он поднял свой бокал и поставил его на стол:

— Есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы подсказать мне, как с ним справиться? Я был бы благодарен всю жизнь!

Его «друзья», которые только что жадно высказывались, все замолчали.

Они говорили об Инь Мин Чжэне. У кого хватило смелости спровоцировать его?

Раньше они устраивали вечеринку только потому, что думали, что он мёртв.

Теперь этот человек был на 100% жив и здоров. Он мог легко уничтожить тех, кто раздражал его одним движением.

Ле Ююань сказал в тихой комнате:

— …Большое спасибо, ребята.

Какие хорошие друзья.

Он вышел наружу один. Пока он осушал бутылку вина, чтобы заглушить свою печаль, к нему подбежал парень с подозрительными глазами.

— Брат Ле, меня есть план.

Увидев, что Ле Ююань заинтересовался, он лукаво улыбнулся и сунул ему в руки пакетик:

— Этот препарат был создан из мутировавших растений. Люди, которые принимают его, испытывают невыносимое ощущение во всём теле, пока не делают сам знаешь что. Если ты отдашь это тому парню, он сделает всё, что ты захочешь.

Ле Ююань посмотрел на пакетик. Он улыбнулся и поманил парня к себе.

Парень нетерпеливо подошёл.

Человек, который только что улыбался, за долю секунды изменил выражение лица и ударил его по лицу.

— Ты просто зверь! Лао Цзы не сделает такое дерьмо. Убирайся на хрен с моих глаз!

Парень на несколько секунд потерял сознание. Увидев, что Ле Ююань собирается хорошенько его избить, он поспешил прикрыть лицо и убежать.

Ле Ююань впился взглядом в пакетик, упавший на землю. Он несколько раз яростно наступил на него, прежде чем уйти. Как он мог поступить так отвратительно с его любимым?

После того, как он ушёл, Чжао Мяомяо, которая пряталась за ближайшей колонной, подошла и подняла пакет.

***

Один из подчинённых Инь Мин Чжэна, который вызвался защищать Ши Цина, связался с боссом со срочными новостями. Человек, который только что предпринял следующий шаг против насекомых, нахмурился:

— Ты уверен в этом?

— Да, — подчинённый ответил быстро и спокойно, — мы проверяем всю еду вокруг молодого мастера Ши Цина, включая и еду Ле Ююаня. Бутылка вина, которую Ле Ююань принёс сегодня, показала реакцию. Она была отравлена.

Мужчина внезапно поднялся. Прежде чем люди вокруг него успели отреагировать, он уже исчез.

На вилле Ле Ююань как раз собирался радостно открыть бутылку вина, которую он принёс из бара. Рядом с ним сидел закутанный в одеяла юноша и смотрел телевизор.

Увидев, что он пьёт вино, Ши Цин сказал:

— Я тоже хочу.

— Ты ещё несовершеннолетний, так что не можешь. Я возьму тебя с собой, чтобы повеселиться, когда ты подрастёшь.

После того, как Ле Ююань закончил говорить, он странно посмотрел на деревянную пробку:

— Почему это вино выглядит так, как будто его уже открывали раньше?

Ладно, забудь об этом.

Его это не волновало. Он налил немного в бокал.

Он несколько раз покрутил его в руке, прежде чем сделать глоток.

*Бум.*

Дверь распахнулась.

Ле Ююань всё ещё держал стакан поднесенным к губам, когда встретился взглядом с мужчиной.

Ши Цин, сидевший на диване, ничуть не удивился. Однако он был довольно раздражён:

— Что ты здесь делаешь?!

Инь Мин Чжэн расслабился, увидев, что только Ле Ююань держит в руке бокал вина. Его глаза потемнели, когда он услышал злой тон юноши.

— Я…

Его взгляд упал на Ле Ююаня, который всё ещё держал бокал вина. Свет в его глазах быстро стал ярче.

Герой человечества шагнул вперёд, сосредоточившись на бокале в руке Ле Ююаня:

— Ты его выпил?

Ле Ююань:

— …Нет.

К нему также вернулось самообладание. Похоже, Инь Мин Чжэн был здесь не для того, чтобы убить его. Осознание этого придало ему внезапный прилив смелости:

— Подожди, генерал Инь, что это за неожиданный визит сегодня? Ты следишь за Ши Цином? Ты пришёл сюда в такой спешке, чтобы спросить, не пью ли я, потому что боишься, что я потом сделаю что-нибудь опрометчивое?

Инь Мин Чжэн холодно смотрел на него, пока Ле Ююань снова не сдулся. Он сознательно заткнулся и перестал шевелить губами.

Ле Ююань боялся его, но Ши Цин — нет.

Юноша приподнял одеяло и встал на пол босиком. Он решительно направился к мужчине.

Он был на голову ниже Инь Мин Чжэна. Независимо от того, насколько агрессивно он себя вёл, ему нужно было поднимать голову, и при этом он был похож на рассерженного маленького пингвина:

— Ты шпионил за мной!

Взгляд Инь Мин Чжэна, похожий на айсберг, растаял сразу же после того, как он посмотрел на него. Он отрицал, даже не думая:

— Нет.

— Тогда почему ты вдруг пришёл?!

Ши Цин почувствовал, что его шея болит от постоянного взгляда вверх, поэтому он сразу же закричал на мужчину:

— Почему ты такой высокий! Весело видеть, как я смотрю на тебя снизу вверх?!

Мужчина, стоявший на том же этаже, что и юноша, молча сел на диван, чтобы Ши Цин мог смотреть на него сверху вниз.

Ши Цин с удовлетворением посмотрел на Инь Мин Чжэна, но затем свирепо продолжал допрос:

— Ты следил за мной?

— Нет, — сказал Инь Мин Чжэн низким голосом.

Он не думал, что то, что он делал, можно считать слежкой.

Скорее это можно было назвать защитой.

Ле Ююань с ликованием наблюдал, как Инь Мин Чжэн превращается из свирепого льва в побитую собаку. Он радостно разжёг пламя конфликта:

— Дорогой, не верь ему так легко. Этот старик очень хитёр. Должна же быть причина, по которой он так внезапно ворвался. Он не может прийти просто потому, что скучал по тебе.

Инь Мин Чжэн даже не взглянул на Ле Ююаня. Он просто сидел на диване и смотрел на рассерженного юношу.

— Да, я скучаю по тебе.

Сердитое выражение на лице Ши Цина на секунду исчезло, а затем он фыркнул. Хотя он явно хотел сделать вид, что сердится, его тон стал мягче:

— Это естественно, что ты думаёшь о таком как я. Так ты действительно не следил за мной?

Инь Мин Чжэн упивался видом довольного юноши, стоявшего перед ним. Не было никакой необходимости думать об ответе:

— Я действительно не следил.

— Пф, — Ле Ююань был недоволен, поскольку атмосфера между ними постепенно становилась двусмысленной, — он может выглядеть серьёзным, но его рот скользкий, как рыба. Ши Цин, ты не должен быть одурачен его поступком.

С этими словами он поднёс бокал ко рту. Инь Мин Чжэн внезапно обернулся и сказал:

— Подожди!

Ле Ююань вздрогнул. Затем он вспомнил, что Инь Мин Чжэн, вероятно, ничего ему не сделает, пока Ши Цин здесь. Он снова осмелел:

— Что именно ты пытаешься сделать? О, понятно…

Всё тело Инь Мин Чжэна напряглось.

Чёрт.

Он только что уверял Ши Цина, что за ним не следили.

Как он должен был теперь это объяснить?

Однако–

Ле Ююань:

— Ты не мог видеть, как Ши Цин живёт со мной, поэтому ты пытаешься убить меня ядом? Ты испортил это вино, не так ли?!

Молодой человек вспомнил драматический сериал о междоусобицах в императорском дворце, который он смотрел раньше. Чем больше он думал об этой теории, тем больше в этом было смысла. Ведь были случаи отравления людей из-за борьбы за власть и деньги на базе:

— Вот почему мне показалось, что бутылку открывали раньше. Смотри, Ши Цин! Этот старик такой злой!

Инь Мин Чжэн: «…»

Он встретил скептический взгляд Ши Цина.

Прежнее счастливое выражение лица Ши Цина исчезло. Его глаза заслезились, когда он посмотрел на мужчину:

— Ты снова солгал мне!

Герой человечества почувствовал, как его голова опустела, когда он увидел его слезы.

С другой стороны, Ле Ююань всё ещё самодовольно держал бокал:

— Если я возьму это вино на пробу, всё станет ясно. Рядом с моим домом есть лаборатория. Подожди немного, Ши Цин. Я быстро вернусь с доказательствами!

Сказав это, он собирался выйти с бокалом вина. Но не успел он сделать и шага, как человек, внезапно вскочивший, выхватил бокал из рук.

Ле Ююань усмехнулся:

— Нет никакого смысла воровать его. Чем больше ты так себя ведёшь, тем более виноватым выглядишь! Я принесу тестовый набор сюда, если понадобится!

Ши Цин наблюдал за происходящим. У Инь Мин Чжэна не было времени на раздумья.

Если бы он сказал, что вино не было отравлено или что его отравил кто-то другой, это было бы всё равно что назвать себя лжецом, подтверждая наличие слежки.

Если бы он позволил Ле Ююаню проверить бокал и там оказался препарат, он всё равно не смог бы никого убедить в своей невиновности.

В его голове осталась только одна мысль.

Он не мог позволить Ши Цину неправильно понять его.

В следующую секунду Инь Мин Чжэн выпил весь бокал.

*Глоток, глоток.*

Он выпил всё до последней капли вина с препаратом.

Закончив, он бросил стакан в сторону ошеломленного Ле Ююаня.

Голос героя человечества был низким и ровным:

— Я доказал, что он не был отравлен.

*Этот молодой господин. Ле Ююань говорит о себе.

П.П. Ух, эта глава была длинной. Удачных выходных~~

П.Р. Всё. Пока что - всё, когда продолжение - не знаю.

Ле Ююаянь только что попросил кое-кого оттащить его машину. Горюя по своей новой машине, он проклял Инь Минчжэна уже сотни раз за его бесчеловечность. Пройдя два шага, он увидел своего похищенного ребёнка. Ребёнок вернулся сам с сердитым лицом.

- Ши Сяо Цин!!!

Ле Ююаянь был счастлив от этого приятного сюрприза и поспешил к нему, словно пёс, носясь вокруг сердитого Ши Цина:

- Малыш, почему ты вернулся?!!

Ши Цин схватил его за руку:

- Теперь я бездомный. Отведи меня к себе домой.

- Да, да, конечно!»

Выражение на лице Ле Ююаяня было таким, будто огромный вкуснейший мясной пирог упал на него с неба. Его губы расплылись в улыбке.

Когда он только узнал, что Инь Минчжэн покинул базу и доверил ребёнка, которого он привёл, своему подчинённому Чэн Цзюню, Ле Ююаянь начал мутить воду. Он хотел привлечь любовника Инь Минчжэна и заставить Инь Минчжэна пожалеть обо всём. Он Ле Ююаянь хотел, чтобы он страдал.

Он даже придумал, как его заманить. Деньгами, конечно же.

Он слышал, что ребёнок был не слишком взрослым и его привёз откуда-то Инь Минчжэн. Скорее всего, он был ещё совсем неопытным в мирских делах. Достаточно преподнести ему нескольких подарков, чтобы очаровать его.

В результате Ле Ююаянь был шокирован, когда впервые встретил Ши Цина. Этот человек, неравнодушный к красоте, бесстыдно отказался от всех своих замыслов. Осторожно его уговорив, он не мог дождаться, чтобы отправить все свои ценности и завоевать благосклонность этого красавчика.

Сначала он был расстроен, что Ши Цин был похищен ублюдком Инь Минчжэном, но затем его ребёнок вернулся сам.

Ле Ююаянь чувствовал, что он может отправиться на небеса прямо сейчас, и пробормотал:

- Я отвезу тебя домой и построю парк развлечений и гоночную трассу. Тебе ведь нравятся видеоигры? Я построю большой игровой зал для тебя одного, и ты сможешь…

Его взволнованный голос внезапно оборвался, когда он увидел Инь Минчжэна, медленно идущего за Ши Цином.

Несмотря на то, что его тело не пострадало, кое-где сразу же возникла невропатическая боль.

Глядя на суровое выражение лица Ле Ююаяня, Ши Цин догадался, кто был позади него.

Инь Минчжэн следовал за ним всё это время.

Он пытался всё объяснить, но, к сожалению, мальчик просто закрыл уши и не думал даже слушать его.

Честно говоря, даже если бы Ши Цин выслушал его, Инь Минчжэн не смог бы объясниться.

Именно он уговорил Ши Цина остаться партнёрами.

После этого он действительно попытался скинуть его на Чэн Цзюня.

Инь Минчжэн тогда не понимал этого, но, подумав о своих и его чувствах, он не думал, что сможет вынести, если он не будет нравиться Ши Цину и тот подтолкнёт его к другому.

Это несложно почувствовать, прижав руку к своему приглушенному сердцу. Инь Минчжэн ясно осознал, что он натворил.

Ши Цин не хотел выслушивать его объяснения и возвращаться с ним. Но если бы Инь Минчжэн хотел, он мог бы насильно отнести мальчика обратно домой.

Хотя это правда, что Ши Цин не противник герою человечества, как Инь Минчжэн мог быть так жесток с Ши Цином? Так что ему оставалось уподобиться большой собаке, брошенной своим хозяином: молча следовать за юношей, сопровождать его всю дорогу.

Ши Цин был эмоционально нестабилен, поэтому он волновался, что что-то случится по пути.

Он сопровождал его до сих пор. Ле Ююаянь не смел принять юношу, когда увидел его охранника.

Видя, что Ши Цин всё ещё бессознательно тянет его за руку, волосы по всему телу Ле Ююаяня встали. Он внимательно наблюдал за мужчиной в черной куртке позади Ши Цина.

Если бы его взгляд мог превратиться в нож, холодный свет в глазах Инь Минчжэна разрубил бы его на части.

Хотя он не хотел вести себя покорно, глаза Инь Минчжэна были действительно слишком пугающими. Ради счастья в оставшуюся половину своей жизни Ле Ююаянь нервно сглотнул и слабо напомнил:

«Ши Сяо Цин, посмотри назад.»

- Не беспокойся о нём, - Всё ещё ворчал молодой человек и крепче сжал руку Ле Ююаяня, - я его не боюсь, поехали!

Ле Ююаянь некоторое время молчал, не зная, как именно на это реагировать. «Малыш, ты его не боишься, но я-то боюсь!!!»

Видя, что он не двигается, мальчик в замешательстве поднял голову. его ясные серебристо-белые глаза были полны сомнений:

- Почему ты до сих пор стоишь на месте?

Чистое, как вода в горном роднике, и красивое лицо прямо перед его глазами, и он смотрел на него так близко. Ле Ююаянь вдруг как будто глотнул ледяной воды жарким летом. Он внезапно почувствовал себя комфортно.

Он выпрямил спину и расправил плечи. Глядя на Инь Минчжэна, он уже не был так напуган, как раньше.

Инь Минчжэн стоял сзади и смотрел, как Ши Цин тянет за руку парня, которому, казалось, ввели лекарство, которое делает в разы смелее (иначе его поступок объяснить было невозможно), пока они постепенно не покинули его поле зрения.

Свет в глазах мужчины на мгновение немного потускнел. Вскоре то холодное выражение его лица вернулось, и он молча последовал за ними.

Ле Ююаянь держал красивого мальчика правой рукой, а за ним следовал герой человечества Инь Минчжэн.

Сначала он всё ещё дрожал, чувствуя, будто за ним следит не какой-то человек, а разгневанный лев, чья территория была занята им чужаком.

Но когда он прошёл некоторое расстояние, то заметил удивлённый взгляд прохожего, и его подбородок постепенно поднялся вверх.

«На что ты смотришь? Разве ты никогда не видел такую красоту в руках великого человека и злобную псину, идущую позади?!»

Ши Сяо Цин сам хотел пойти с ним. Даже если Инь Минчжэн недоволен, что он может сделать? Да ничего!

Этот молодой мастер действительно самый красивый в мире!

Ле Ююаянь постепенно становился всё более и более безудержным, всё более и более горделивым.

Он даже самонадеянно вернулся к своему уникальному тону, и спросил мальчика, который следовал за ним:

- Малыш, я могу положить руку тебе на талию?

- Да, конечно, - отвечал ему Ши Цин. От этого Ле Ююаянь был ещё более счастливым, чем когда-либо.

Он протянул руку к тонкой талии мальчика, а затем почувствовал палящий жар.

Что?

Ле Ююаянь подумал, что это странно, и поднял руку перед собой, а затем увидел, как кольцо, которое он носил на среднем пальце, превратилось в черный туман и исчезло.

Было видно, что, если владелец черного тумана захочет, его пальцы могут исчезнуть вместе с украшением.

Ле Ююаянь побледнел и опешил.

Он медленно и напряжённо повернул голову и встретил взгляд Инь Минчжэна.

Лицо героя человечества, который всегда был спокоен, разговорчив и никогда не использовал свою личность, чтобы запугивать других, ничего не выражало. Его пустая рука была поднята, и черный туман плавал на его ладони.

Молодой человек, который следовал за ним, всё ещё ничего не заметил. Когда он увидел, что его спутник не двигается, он с любопытством спросил:

- В чём дело? Разве ты не говорил, что хочешь положить руку мне на талию?

- Нет, знаешь, на улице очень жарко. Слишком жарко, чтобы держать тебя за талию.

Ле Ююаянь быстро обернулся и во время разговора осторожно вытащил руку из руки Ши Цина, засмеялся и сказал:

- Детка, давай не будем держаться за руки, слишком жарко.

- Угу.

Ши Цин легко отпустил его руку.

Ле Ююаянь почувствовал облегчение. Он слегка повернулся и увидел, что Инь Минчжэн всё ещё преследовал их, словно призрак. Он сердито стиснул зубы.

Он не боялся Инь Минчжэна.

Это было просто из уважения к Ши Сяо Цину! Уважение превыше всего!

Как бы то ни было, Ши Цин последовал за ним домой. Инь Минчжэн не сможет его заставить остановиться, верно?

Просто подожди! Даже если он не сможет победить Инь Минчжэна, его способность радовать людей намного лучше, чем у этого старика.

Ши Сяо Цин определённо будет с ним!

Мальчик, которого генерал Инь привёз извне, последовал за Ле Ююаянем домой.

Новости быстро распространились по всей базе.

После того, как Чэн Цзюнь услышал о его возвращении, он сразу же пришёл просить прощения с низко опущенной головой. Красивый подросток чуть ли не плакал от вины:

- Простите, босс. Я просто не следовал за Ши Цином в течение часа, и этот Ле Ююаянь пришёл и уговорил его уйти. Я хотел вернуть его, но Ши Цину понравилось играть с ним. Я мог только следовать за ними...

- Всё нормально, - Взгляд Инь Минчжэна был тяжёлым, но его тон был нормальным, - я уже проверил это. Тебя не было один час из-за того, что Ле Ююаянь специально нашёл кого-то, кто мог бы создать тебе проблемы. Он специально отвлекал твоё внимание. Даже если бы тебя не одурачили, он бы смог найти другие уловки.

Чэн Цзюнь был ошеломлён тем, что Ли Ююаянь спланировал это. Затем он стиснул зубы:

- Он действительно сделал это нарочно! Босс, он всегда был настроен против вас. На этот раз он даже обманул Ши Цина, чтобы увести его. Вы должны быстрее его вернуть.

Что касается просьбы о том, чтобы он сам вернул Ши Цина, Чэн Цзюнь не посмел сказать ни слова.

Он мог встретиться с Ле Ююаянем, но Ши Цин не захотел возвращаться. Молодой человек жалостливо смотрел на него, умолял и избалованно скулил, но всё же у Чэн Цзюня не было ни единого шанса.

Для начала, он любил Ши Цина. Как он мог ему сопротивляться?

Но босс сможет это сделать!

Инь Минчжэн посмотрел на своего подчиненного, глаза которого были полны доверия, и помахал ему рукой.

Нет, его босс не может этого сделать.

Его босс тоже проникся чувствами.

Ши Цин дал понять, что он действительно зол на него. Сколько бы он ни извинялся и не следовал за ним, он наотрез отказывался простить его. Он также намеренно следовал за Ле Ююаянем перед ним каждый день, играя по всей базе.

Инь Минчжэн едва мог держаться. Он чувствовал горечь утраты и на самом деле сожалел.

Есть ли в мире что-то более трагичное, чем понять, что ты любишь человека, но обидеть его за секунду до этого, а после понимать, что упустил всё? Видеть его проводящим время с другим мужчиной было невыносимо тяжело.

Инь Минчжэн почти тридцать лет поддерживал ряды мужчин, которые были упрямы, как стальной прут. Но сам он не мог придумать, как убедить Ши Цина дать ему ещё один шанс, что с ним вообще нужно делать.

Единственный способ, который он смог придумать, – это быть тенью, следовать за Ле Ююаянем и Ши Цином, куда бы они не пошли.

Это тоже оказалось бесполезно. Как бы он ни старался, Ши Цин даже не удосужился взглянуть на него.

Инь Минчжэн вздохнул. В его сердце прочно засело ощущение тоски.

Ему было горько, но Ле Ююаяню было ещё более горько, чем ему.1

Инь Минчжэн ничего не сделал бы с Ши Цином, но он не был особо вежлив со своим соперником.

Даже если он каждый день следовал за ними, как бог чумы, он всё ещё использовал свой извращенный взгляд, чтобы следить за ним. Ле Ююаянь даже не осмеливался прикасаться к юноше из-за страха стать бессильным.

Что может быть более горьким, чем способность смотреть, но не трогать?

***

Самым счастливым был Ши Цин.10

Он играл со всевозможными забавными вещами и всё ещё каждый день счастливо мог купить на базе всё, что он хотел. Каждый день на нём была новая одежда, которую Инь Минчжэн не одобрил бы. Пока он говорил об этом Ле Ююаяню, у него могло быть всё, о чём он просил. Ле Ююаянь всегда был щедрым. Даже если он попросил бы у него какой-нибудь невообразимо большой дворец, например, он нашёл бы способ его построить.

К тому же значение враждебности быстро снижалось.

В любом случае, люди действительно ублюдки.2

Каждый день, когда он прижимался к Инь Минчжэну и вёл себя как ребёнок, на него часто бросали враждебные взгляды, иногда даже перешёптывались какими-то обидными фразами.

Когда он разозлился и сбежал из дома, это наконец прекратилось.

Ши Цин жил в самой большой и роскошной комнате. Пол был покрыт пушистыми белыми коврами. Солнечный свет проникал через огромные окна размером со всю стену. Несколько изысканных подушек было разбросано вокруг. Днём юноша всегда был одет в широкую рубашку, пока дремал на ковре.

Когда он не спал, он любил потягиваться, как котёнок, а затем качаться по полу.

Он всё больше и больше походил на маленького принца, которого все любили.

Ши Цин так же счастливо катался в этот день, наслаждаясь радостью от мягкого и удобного ковра, касающегося его кожи, и такой же счастливый голос Системы звучал:

[Динь! Значение враждебности Инь Минчжэна: 15/100]

Снова немного упало.

Услышав уведомление, Ши Цин понял, что Инь Минчжэн снова подглядывает за ним.

Молодой человек посмотрел на французские окна, слегка прищурился из-за света яркого солнца, осторожно поднял воротник рубашки руками и понюхал. На его красивом белом лице внезапно появилось удовлетворенное выражение.

Он даже потёр кусочек ткани своей щекой.

Инь Минчжэн увидел такую картину с помощью бинокля, находясь в противоположном здании.2

– БУМ!1

Казалось, что в голове человека произошел сбой, мочки его ушей налились кровью.

Слишком большая для подростка рубашка принадлежала ему.2

Ши Цин любил большую одежду. Он всегда носил рубашку Инь Минчжэна и его же пальто на улице.

Прежде чем он убежал из дома, на нём была эта рубашка. Естественно, он не показывал привязанность к этой вещи. Его действия были направлены на её истинного владельца.

Инь Минчжэн долго приходил в себя, пока его бушующая кровь не успокоилась. Он продолжил жадно смотреть на мальчика в свой бинокль.2

Чтобы помешать Ле Ююаяню что-то сделать с его маленьким принцем, Инь Минчжэн, человек, который никогда не обращал внимания на жильё, купил дом напротив особняка Ле Ююаяня.

Его суперслуха и интуиции было достаточно, чтобы он мог контролировать Ле Ююаяня по мере необходимости 24 часа в сутки.2

Даже когда он был на миссии, были другие пользователи способности, которые вызвались прийти и помочь.

Они обеспечивали всестороннюю защиту своей будущей невестке от совершения прелюбодеяния (Ле Ююаянем) и издевательств.1

Ле Ююаянь должен был признать поражение.

Ему оставалось только смириться.

С тех пор как въехал Ши Сяо Цин, он постоянно находился под жёстким надзором Инь Минчжэна. Перед тем как лечь спать, ему всегда приходилось беспокоиться о том, что Инь Минчжэн больше не сможет контролировать себя и придёт за ним, после чего он уже не проснётся следующим утром.

Хоть они и жили в одном доме, но он не осмеливался войти в комнату Ши Цина.

В конце концов, в последний раз, когда он пытался туда зайти, внезапно большая дыра в полу появилась прямо под его ногами.1

Есть ли что-нибудь хуже, чем способность смотреть, но не трогать?1

Ле Ююаянь не мог не поделиться своими обидами, выпив немного вина, во время одной из встреч второго поколения.

Люди второго поколения, выслушав его, были наполнены гневом, а затем ещё долго ругали Инь Минчжэна за его аморальность.

Сердце Ле Ююаяня наполнилось теплом. Он взобрался на стол с тостом:

- Есть ли брат, который может помочь мне с идеей, как с ним справиться? Брат, я буду благодарен тебе до конца моей жизни!

Все люди второго поколения, которые до этого весьма громко ругались, замолчали.

Это Инь Минчжэн. Кто посмеет спровоцировать его?

Раньше они устраивали вечеринки только потому, что Инь Минчжэн был мёртв. Во всяком случае, так считали многие.

Но теперь этот человек был жив и находился на базе. Он мог легко уничтожить тех, кто раздражал его, одним движением руки.

Ле Ююаянь оглядел комнату, погрузившуюся в тишину:

- Понятно…

Какая куча хороших друзей.

Он вышел наружу один. Пока он, дуясь, выпивал бутылку белого вина, к нему подошёл какой-то вороватый парень.

- Эй, слушай, у меня есть план.»

Видя интерес Ле Ююаяня, он улыбнулся и сунул пачку лекарств ему в руки:

- Этот препарат сделан из одного растения-мутанта. Люди, которые принимают его, страдают от невыносимых ощущений. Если ты отдашь его этому парню, он сделает всё, что ты захочешь.

Ле Ююаянь посмотрел на лекарство с улыбкой на лице, призывая его подойти ближе. Этот парень подошел с нетерпением.

Человек, который всё ещё улыбался, в следующую секунду изменил своё выражение и ударил его по лицу.

- Ты сукин сын! Я никогда не опущусь до такого! Катись отсюда!2

Парень был избит и потерял сознание на нескольких секунд. Видя, что Ле Ююаянь в ярости и не собирается останавливаться на этом, он быстро закрыл лицо руками и сбежал.

Ле Ююаянь посмотрел на пачку лекарств, упавшую на землю, и перед тем, как уйти, растоптал её с большой злостью. Как кто-то может предложить такой отвратительный способ преследовать своего любимого?14

После того, как он ушёл, Чжао Мяомяо, которая пряталась за колонной, подошла и взяла пачку лекарств.12

***

Подчинённый Инь Минчжэна, который вызвался защищать Ши Цина, срочно связался с ним.

Сразу после получения информации лицо мужчины, который планировал продолжить сражаться с зергами, внезапно потемнело:

- Ты уверен в результатах?

- Абсолютно.

Пользователь способности был уверен в своём ответе:

- Мы проверяем всю еду вокруг молодого мастера Ши Цина, в том числе и то, что ест Ле Ююаянь. Бутылка вина, которую Ле Ююаянь принёс сегодня, проявила реакцию. Она отравлена.4

Человек, который сидел, внезапно встал и, прежде чем окружающие его люди смогли отреагировать, исчез.

Вернувшись на виллу, Ле Ююаянь как раз собирался с радостью открыть бутылку красного вина, которую он принёс из бара. Рядом с ним сидел подросток, завёрнутый в одеяло, и смотрел телевизор.

Видя, как он пьёт, Ши Цин оглянулся и сказал:

- Я тоже хочу выпить.

- Ты ещё несовершеннолетний, тебе нельзя пить. Я возьму тебя повеселиться, когда ты станешь чуточку постарше.

Ле Ююаянь закончил говорить и с сомнением посмотрел на пробку: «Почему это вино выглядит так, будто его уже кто-то открывал?»

Неважно, это не имеет значения.

Он не обратил на это внимания, взял бокал и налил в него вина.

Он слегка поиграл бокалом, наблюдая за бордовой жидкостью, прежде чем сделать глоток.

–БУМ.

Дверь была открыта.

Ле Ююаянь всё ещё подносил бокал к губам, когда встретился глазами с мужчиной.

Ши Цин на диване не был удивлен, но сразу разозлился:

- Что ты здесь делаешь?!

Инь Минчжэн почувствовал облегчение, когда увидел, что только у Ле Ююаяня был бокал вина в руке. Его глаза потемнели, когда он услышал сварливый голос юноши.

- Я...

Его взгляд упал на Ле Ююаяня, который всё ещё замер с бокалом в руке. Его глаза ярко засветились.

Герой человечества шагнул вперёд, сосредоточившись на бокале в руке Ле Ююаяня:

- Ты его уже пил?

Ле Ююаянь помелил секунду, а позже медленно проговорил:

- Нет.

Он тоже пришёл в себя. Казалось, Инь Минчжэн был здесь не для того, чтобы убить его. Понимание этого заставило его внезапно набраться смелости:

- Подожди, генерал Инь, ты слишком серьёзен. В чём дело? Контролируешь Ши Цина? Так спешил сюда, чтобы спросить, выпил ли я, потому что боишься, что мы займёмся сексом по пьяни?

Инь Минчжэн холодно посмотрел на него, пока Ле Ююаянь постепенно не ослабел. Он сознательно заткнулся и перестал бороться.

Ле Ююаянь боялся его, но Ши Цин – нет.

Мальчик поднял одеяло, открыв белые нежные пальцы ног и пошёл прямо по полу босиком, агрессивно приближаясь к мужчине.

Он был на голову ниже Инь Минчжэна. Независимо от того, насколько он был агрессивен, ему нужно было поднимать голову, когда он кричал на него. Он был как сердитый маленький пингвин:

- Ты следил за мной!!

Глаза Инь Минчжэна, в которых сгущалась тьма, встретились с ним, и айсберг тотчас растаял. Он ответил, не задумываясь:

- Нет.

- Тогда почему ты вдруг пришёл сюда?!

Когда он поднял шею и почувствовал себя немного уставшим, он сразу же яростно закричал на этого человека:

- Почему ты такой высокий!? Тебе смешно из-за того, что я задираю голову?

Мужчина, стоящий на одном уровне с мальчиком, молча сел на диван, чтобы Ши Цин мог снисходительно разговаривать с ним.6

Ши Цин с удовлетворением посмотрел на Инь Минчжэна. Он яростно продолжил свой допрос:

- Ты следил за мной?

Инь Минчжэн отвечал низким чарующим голосом:

- Нет.

Он не думал, что это было наблюдение.

Он считал это защитой.

Ле Ююаянь наблюдал, как Инь Минчжэн превратился из свирепого льва в бедного пса, и злорадствовал от его несчастья, радостно провоцируя его конфликт:

- Малыш, не верь ему. Этот старик всегда был очень плохим. Должна быть причина, почему он так внезапно ворвался. Это не может быть просто потому, что он скучал по тебе.

Инь Минчжэн даже не взглянул на Ле Ююаяня. Он просто сел на диван и уставился на разгневанного юношу:

- Да, я скучал по тебе.

На лице Ши Цина злости немного поубавилось, и он фыркнул. Хоть и было видно, что он выглядел сердитым, его тон смягчился:

- Я так хорош. Это нормально, что ты думаешь обо мне. Значит, ты действительно не следил за мной?

Инь Минчжэн жадно смотрел на торжествующего подростка перед ним и, не думая, ответил:

- На самом деле нет.

- Что?

Ле Ююаянь был недоволен тем, что атмосфера между ними постепенно стала неоднозначной:

- Он может выглядеть так, будто он говорит правду, но на самом деле он редко способен на правду. Ши Цин, не верь ему.

С этими словами он поднёс свой бокал ко рту.

Инь Минчжэн, который краем глаза увидел эту сцену, внезапно обернулся:

- Подожди!

Ле Ююаянь был озадачен, а затем он вспомнил, что Ши Цин был здесь, и Инь Минчжэн определенно не посмел бы с ним что-либо сделать, поэтому он внезапно сказал:

- Что ты собираешься делать?!

- Я понял...

Всё тело Инь Минчжэна напряглось.

Всё кончено. Теперь он убедил Ши Цина, что за ним не следят. Как он должен был это объяснить? Тем не менее…

Ле Ююаянь продолжал:

- Тебе не нравится, что Ши Сяо Цин живет со мной, поэтому ты пытаешься убить меня ядом? Ты отравил это вино, не так ли?

Молодой мастер вспомнил сериал о борьбе внутри императорского дворца, который он смотрел раньше. Чем больше он думал об этой теории, тем больше смысла в ней находил. В конце концов, были на базе случаи отравления людей из-за споров о власти и прибыли:

- Вот почему бутылка казалась открытой! Смотри Ши Цин! Я же говорил, что этот старик злой!

Инь Минчжэн хранил молчание.

Он встретил подозревающий взгляд Ши Цина.

Ранее счастливое выражение Ши Цина соскользнуло. Его глаза покраснели, когда он посмотрел на мужчину:

- Ты снова солгал мне!

Герой человечества, увидев его слезы, в миг лишился разума.3

В это время Ле Ююаянь, который всё ещё держал бокал с вином, торжествовал:

-Я возьму это вино на анализ, и всё прояснится. В любом случае, рядом с моим домом есть исследовательский институт. Ши Цин, подожди немного. Очень скоро у меня появятся доказательства!

Он собирался выйти с бокалом вина, но прежде чем он успел сделать шаг, его выхватил из рук мужчина, который внезапно встал.1

Ле Ююаянь холодно фыркнул:

- Какая польза от кражи? Чем больше ты это делаешь, тем более виноватым ты выглядишь! Ши Цин, подожди, пока я это докажу!

Ши Цин наблюдал со стороны. Инь Минчжэн не успел подумать.

Если бы он сказал, что вино не отравлено или что кто-то другой отравил его, это всё равно, что ударить в грязь лицом, ведь раньше он сказал, что не следит за ним.

Но если он позволит Ле Ююаяню проверить его, и там окажется яд, он всё равно не смог бы никого убедить в своей невиновности.

В его голове осталась только одна мысль.1

Он не мог позволить Ши Цину неправильно его понять.

В следующую секунду Инь Минчжэн осушил весь бокал. За нескольких глотков он выпил бокал чистого отравленного красного вина.

Выпив, он бросил бокал обратно в Ле Ююаяня, который был ошеломлен.

Голос героя человечества был низким и глубоким, устойчивым, как старая собака:

- Мне кажется, что я только что доказал, что оно не отравлено.

Ле Ююаянь уставился на опустошённый стакан тусклыми глазами.

«Ты, ты......»

Он указывал на Инь Минчжэна дрожащим пальцем, не в силах долго сдерживать, рвущиеся наружу, ругательства.

Дело не в том, что его словарный запас слишком мал, а в том, что он спровоцирует Инь Минчжэна нецензурной бранью и тот напрямую его убьёт.

Пока Ле Ююаянь думал, стоит ли ему высказать всё, что он о нём думает, мужчина, бросивший бокал вина, сел с упрямым выражением лица. Он явно не собирался уходить в ближайшее время. Ох уж этот жулик!!!

Изначально Ле Ююаянь открыл рот, чтобы прогнать его из своего дома.

Но, когда мужчина на диване посмотрел на него, лишь холодное выражение его глаз успешно заткнуло его.

Поза Инь Минчжэн выглядел так, будто он хозяин здесь, а не ворвался в чей-то дом:

-Мне есть что сказать Ши Цину.

На самом деле он хотел сказать “убирайся отсюда”.

Ле Ююань очень хотел бы ответить: «если тебе есть что сказать, просто скажи это здесь». Если это так важно, он просто закрыл бы уши.

Однако он чувствовал, что в человеке, сидящем перед ним, что-то не так. В эти дни он много раз провоцировал его, но такое невыносимое выражение на лице Инь Минчжэна было впервые.

Можно было легко понять, что, если Ле Ююаянь не уйдёт прямо сейчас, человек, который никогда раньше не вступал в конфликт, может изменить своим принципам…

Хотя Ле Ююаянь был прожигателем жизни, но его способность заработать столько денег и занимать столь высокое положение среди людей второго поколения доказала, что он не был настолько глуп, как кажется на первый взгляд.

Поэтому, несмотря на всё его нежелание, Ле Ююаянь мог только неохотно покинуть свой «дворец» после кажущихся глупыми советов Ши Цину: «позвони мне, если что-то пойдёт не так», «не бойся его, я тебя не оставлю одного» и тому подобное.

Ши Цин молчал после того, как Инь Минчжэн выпил красное вино. Он вернулся на диван и свернулся калачиком на своём одеяле.

Он лишь тихо фыркнул, когда Инь Минчжэн прогнал Ле Ююаяня, и откинулся на диване.

- Ши Цин…

Инь Минчжэн оглянулся. Этот юный парень с вернулся под одеялом. Увидев его взгляд, Ши Цин сразу же отвернулся, словно хотел скрыть что-то.

Выражение лица мужчины смягчилось. Он сел прямо, протягивая руку, чтобы обнять юношу. Он почувствовал, что Ши Цин не оказал никакого сопротивления, и напряжение в его сердце ушло.

- Я лгал тебе раньше, я был неправ.

Ши Цин снова усмехнулся. Но так как его тон был мягким, он показался ребячливым, а не злым.

Руки Инь Минчжэна упали на одеяло, прикрывавшее юношу, и он чувствовал под своими пальцами мягкий живот подростка. Его сердце невольно смягчилось.

Он продолжал успокаивать ребёнка:

-Я больше никогда так не поступлю. Ты можешь меня простить? Обещаю, я больше не буду лгать тебе и всегда буду с тобой как твой партнёр, хорошо?

Ши Цин снова фыркнул:

-Я подумаю об этом.

Рука Инь Минчжэна ослабла.

Внешне парень оставался жестким, но он на самом деле смягчил своё сердце.

Сердце Инь Минчжэна стало ещё мягче.

- Тогда возвращайся со мной. Жить здесь хлопотно, не думаешь?

Человек, который никогда не говорил плохо о других за их спинами, наносил удары своему сопернику с совершенно невозмутимым лицом:

- Ле Ююань не может свободно развлекаться, пока ты здесь. Ему трудно приводить своих мужчин и женщин домой.

Ши Цин почти никак не отреагировал на это. Он знал, каким человеком был Ле Ююаянь.

Слушая слова героя человечества, он послушно оказался в ловушке из рук Инь Минчжэна. Потянув его за большую руку, он играл с ней и своими нежными кончиками пальцев потёр мозоли на ладони мужчины.

Это было похоже на то, что он делал, когда они вместе смотрели телевизор, до его ухода из дома.

Они находились в состоянии мирного сосуществования, но вдруг мужчина застыл на месте.

Он почувствовал прилив тепла, растекающийся изнутри по всему телу.

Особенно сейчас, когда Ши Цин был в его руках. Когда-то маленькие искры теперь превратились в настоящий пожар.

Картинка в глазах Инь Минчжэна постепенно расплывалось, но его разум всё ещё оставался ясным.

Именно потому, что он был трезв, его тело сгорало всё больше и больше.

Ши Цин был в его руках.

Его Ши Цин.

Человек, которого он любит.

Мужчина обнял руку юноши и всё крепче и крепче сжимал её, словно гигантский питон, окружавший свою добычу.

Мозг гигантского питона начал слабеть, но подсознание уже не удовлетворялось тем, что добыча была в его руках. Он хотел, чтобы жертва знала о его аппетите.

Система уставилась на Инь Минчжэна, лицо которого было красным. Она наблюдала, как его длинные пальцы начали расстегивать пуговицы на одежде Ши Цина. Она сразу же выпустила предупреждение:

[Хозяин, он хочет заполучить тебя!!]

[Я знаю, хе-хе.]

Смех Ши Цина был почти неприличным. Он перевернулся и умело использовал свой вес. Его тонкие запястья нащупали на диване галстук.

В конце концов, этот галстук связал запястья Инь Минчжэна.

Ши Цин даже неторопливо завязал в конце бантик.

В это время Инь Минчжэн с красным лицом, как послушный ребёнок, непожвижно наблюдал, как Ши Цин делает своё дело.

Ши Цин дразнил его: «Ты знаешь, что я тебя связываю? Не боишься?»

У Инь Минчжэна кружилась голова. Его обычное самообладание исчезло. Он мог только смотреть на него невинными глазами, слегка покраснев. Он даже послушно кивнул.

Манящий голос, немного медленный, ответил:

-Не боюсь. Ведь это Ши Цин.

Ши Цин поцелуем коснулся его щеки.

Он неуклонно держал человека, который смотрел на него нежным взглядом. Ши Цин прижался лицом к рубашке и почувствовал долгожданную упругость.

Уже привычная мозаика заполнила экран.

Всё нормально.

Пока Хозяин не подвергается издевательствам.

Но почему кажется, что Хозяин издевается над другими?

***

Когда Инь Минчжэн проснулся, он почувствовал боль в пояснице и ногах, а его руки онемели.

Он хотел поднять руку, но обнаружил, что его запястья связаны.

В его глазах застыл немой вопрос

Он посмотрел вниз и увидел мягкие волосы Ши Цина.

Мальчик лежал на нём, лицом прижавшись к груди. Он слушал размеренный стук его сердца, при этом давя на него всем своим весом.

Неудивительно, что ему было трудно дышать.

- Ты проснулся.

Ши Цин поднял глаза, почувствовав движения. Он вытянул свои тонкие белые пальцы, чтобы ткнуть их кончиками в красивое лицо мужчины.

Память постепенно вернулась, и Инь Минчжэн наконец понял, что произошло.

Честно говоря, почувствовав действие лекарства, он подумал о том, чтобы достичь совершенной гармонии в их любви и жизни с Ши Цином.

Но он потерял сознание сразу после того, как начал. О том, что произошло после, можно было только предположить.

Что было еще более неожиданным, так это то, что Ши Цин два часа давил на него, чтобы он прошёл процедуру.

Инь Минчжэн шевелил губами, чувствуя, что все его тело слегка опухло.

Должен ли он быть рад, что Ши Цин мало что понимал? Даже если Инь Минчжэн был полностью подавлен, они не зашли далеко за эти два часа.

Хотя двигаться было немного сложнее, чем обычно.

Кроме того, король Механической расы наконец-то смог детально изучить строение людей, что привело к тому, что Инь Минчжэн, которого одурманили, был полностью подавлен. Он решил сохранить тот факт, что достиг освобождения без чьей-либо помощи, похороненным глубоко в своём сердце.

Это было слишком унизительно.

К счастью, только Ши Цин стал свидетелем его унижения.

Мужчине сложно было использовать способность, чтобы развязать руки. Так как они были в связано состоянии слишком долго, его руки онемели и немного дрожали.

Инь Минчжэн осторожно обнял Ши Цина, который лежал на нём, дрожащими руками.

- Пойдём со мной домой, хорошо?

- Ты сказал, что я твой брат.

Сказав это, подавленный мальчик немного недовольно поднял лицо и посмотрел прямо в глаза Инь

Минчжэна:

-У людей братья не могут быть партнёрами.

- Я был не прав. Ты не мой брат, ты мой партнёр.

Инь Минчжэн опустил голову и нежно поцеловал дрожащие ресницы подростка:

-Мы поженимся и дадим всей базе знать, что ты мой партнёр, хорошо?

- Хорошо.

Ши Цин очень счастливо согласился, но вскоре он снова впал в депрессию:

- Разве у людей разрешено вступать в брак между мужчинами?

Инь Минчжэн успокоил юношу, чувствуя боль в пояснице. Он думал о том, что нужно заплатить Ле Ююаяню за это.

У него действительно были свои планы. Зачем ещё он стал бы рассказывать Ши Цину о таких вещах?

Он крепко держал руку юноши, будто боясь, что человек в его руках убежит, когда он отпустит. Манящим голосом он дал обещание:

- Это будет возможно. Если Ши Цин хочет, я добьюсь этого.

В любом случае, эта база давно уже нуждается в изменениях.

Проницательные люди на базе начинали чувствовать, что что-то не так.

Инь Мин Чжэн, который до этого сосредоточился только на борьбе с насекомыми, стал всё больше и больше участвовать в делах базы.

Никто не мог придумать причину, чтобы остановить его.

В конце концов, он был генералом, который был одним из самых влиятельных людей на базе.

Пока Инь Мин Чжэн хотел, его авторитета было достаточно, чтобы участвовать в любом деле.

Просто раньше его интересовали только сражения с насекомыми, поэтому он никогда не принимал участия в остальных делах.

Теперь герой человечества, который никогда не боролся за славу и богатство, начал вовлекать себя в дела базы.

Руководство базы постепенно менялись.

Честные люди были рады приветствовать таких же принципиальных людей.

Те, кто был беспринципен или виновен, могли только бояться.

Со временем по базе поползли слухи.

Такие вещи, как то, как Инь Мин Чжэн издевался над людьми, Инь Мин Чжэн жертвовал мирными жителями без уважительной причины, Инь Мин Чжэн чрезмерно увлекался роскошью и так далее.

Поначалу эти слухи распространялись только тайно, и большинство людей отказывались им верить. Все знают, что без Инь Мин Чжэна они все были бы уже мертвы.

Тем не менее, было также несколько людей, которые жили в вечной тьме. Может быть, потому, что они не знали, когда будет их следующая еда или потому что они потеряли всех своих близких; но они живут так, будто они уже мертвы.

Они отчаянно нуждались в козле отпущения.

И заговорщики, спрятавшиеся в тени, бесстыдно свалили всю вину на Инь Мин Чжэна.

Около года назад в городе произошла битва. Почти полмиллиона насекомых оккупировали город, и все люди внутри были убиты. Инь Мин Чжэн пошёл с армией и убил всех насекомых, чтобы вернуть долг кровью.

Теперь слухи о том времени тихо распространялись по базе.

Не все люди в городе были мертвы с самого начала. Возможно, насекомые захватили некоторых из них в качестве заложников. Инь Мин Чжэн, который был озабочен только заслугами, проигнорировал этих заложников и приказал армии открыть огонь. Именно из-за его действий город остался без единого выжившего.

Это была явная ложь, но некоторые люди, потерявшие в том городе кого-то, были достаточно отчаянны, чтобы поверить в это.

В дождливый день на базу поступило известие, что насекомые устремились к границам города, где жили фермеры. Поскольку им нужно было заниматься сельским хозяйством, они не могли жить в относительной безопасности базы. Вместо этого они днём спали в своих подвалах, а ночью отправлялись на ферму.

Насекомые, казалось, были возбуждены по какой-то причине. Они охотились за фермерами.

Инь Мин Чжэн получил сигнал бедствия в 4 часа утра. Он вернулся за час до полуночи весь в крови.

Ши Цин весь день играл в видеоигры с Ле Ююанем. Когда он подумал, что уже почти пора, он взял с собой небольшую скамейку, чтобы подождать человека у входа на базу.

Охранники там были знакомы с ним, и один человек даже дал ему леденец, который он нашёл во время миссии.

Сейчас все базы остро нуждались в еде и одежде. Вещи, которые не могут наполнить желудок, такие как леденцы, не производятся и плохо продаются. В конце концов, на эти деньги люди могли бы купить больше вариантов сытной еды.

Таким образом, ценность леденца была близка к нулю.

Охраннику показалось забавным, что юноша, который сонно кивал головой, как курица, клюющая рис, настоял на том, чтобы подождать, поэтому он отдал леденец.

Ши Цин поблагодарил его. Когда он открыл леденец, он увидел, что он был красочным. Он осторожно высунул язык, чтобы лизнуть, чувствуя сладость, а затем он удовлетворенно сузил глаза и положил его в рот…

Он не может съесть слишком много человеческой пищи, но леденец всё равно можно.

Ожидая с леденцом во рту, он пересчитал муравьёв на земле. Вскоре система выдала напоминание: [Хозяин, Инь Мин Чжэн вернулся.]

Маленький принц поднял голову и широко раскрытыми глазами посмотрел на ворота базы.

Инь Мин Чжэн вошёл вместе с остальными.

Он был весь в крови насекомых. Поскольку у насекомых была кровь самых разных ярких цветов, она сильно контрастировала с его мрачным поведением. Его и без того тёмные глаза были запятнаны усталостью.

Его команда, следующая за ним, была такой же, особенно молодые и менее опытные члены. Некоторые из них даже дрожали на ходу. Чэн Цзюнь, красивый парень в знакомой маленькой шляпе, зевнул и опёрся на плечи своих товарищей.

Ши Цин встал и подбежал. Он уже собирался прыгнуть в объятия этого человека, но неподалёку выскочила фигура, которая была быстрее его.

*Динь!*

Даже не дав ему времени среагировать, парень был отброшен щитом одного из команды. Его кинжал упал на камень на земле, издав чистый звук.

Ши Цин остановился.

[Это была попытка убийства? Обычный человек пытался убить человека с сверхспособностями?]

Система также была сбита с толку: [Сюжет уже был изменён, поэтому система может видеть только общий ход событий. Мелкие детали, подобные этой, незаметны.]

Человек, которого оттолкнули, попытался встать. Его глаза с ненавистью уставились на героя человечества. Он схватил кинжал рядом с собой и снова бросился вперёд:

— Умри, Инь Мин Чжэн!

Чэн Цзюнь, который до этого дремал, теперь окончательно проснулся. Он шагнул вперёд и прямо блокировал удар своей силой:

— Кем ты себя возомнил? Ты знаешь, каково наказание за убийство?

— Схватить его!

После того, как человек был пойман, Чэн Цзюнь подошёл к Инь Мин Чжэну:

— Босс, я думаю, что он в сговоре с парнем, который в прошлый раз пытался обмануть Ши Цина.

Этот парень умер прежде, чем его начали допрашивать. К счастью, на этот раз они поймали живого. Конечно, скоро они смогут выяснить, кто за всем этим стоит.

Мужчина нахмурился, глядя на борющегося человека. В его глазах был намёк на расчёт.

— Он выглядит как обычный штатский. Не похоже, чтобы кто-то подговорил его на это.

— Тогда я спрошу его.

Чэн Цзюнь подошёл к нему и сказал:

— Скажи нам, почему ты хотел убить генерала Инь!

Человек был крепко прижат к земле, но продолжал сопротивляться. После этих слов его взгляд стал ещё более решительным. Он закричал хриплым голосом:

— Это он первым убил моего сына! Год назад, в городе, как мог погибнуть мой сын, если он не пренебрег жизнями заложников ради собственной славы! Инь Мин Чжэн, однажды ты получишь расплату за то, что легкомысленно отнял жизнь у простых людей! Может быть, я и потерпел неудачу, но кто-то другой однажды добьётся успеха! Кто вообще назначил тебя героем человечества!

Инь Мин Чжэн открыл рот.

— В битве за город все люди погибли ещё до нашего прибытия.

— Тьфу! Ты все лжёшь мне! Ты просто эгоистичное чудовище, готовое убивать ради собственных желаний! Инь Мин Чжэн, верни его, верни мне моего сына! Верни его!

При виде его безумия Ши Цин понял, что этому парню промыли мозги.

Когда человек теряет всё и может видеть только отчаяние, пока кто-то даёт ему цель, он может посвятить свою жизнь ненависти.

Если бы он оказался в такой ситуации на месте Инь Мин Чжэна, то позволил бы этому человеку умереть.

Неужели Инь Мин Чжэн заслуживал смерти из-за того, что этот парень потерял своего сына?

За последние годы он был ранен при исполнении служебных обязанностей бесчисленное количество раз. Он едва избегал смерти много раз и спас более десяти миллионов человек. Несмотря на все свои достоинства, он жил в обычном доме с двумя спальнями. Чтобы дать Ши Цину место для своих игрушек, ему даже пришлось очистить гостиную от своих вещей.

Он помогал другим только для того, чтобы они его обижали. Если бы это был кто-то, кто так же охотно затаил обиду, как Ши Цин, этим людям повезло бы, если бы они не стали жертвой одного из его планов.

В конце концов, когда он посмотрел на Инь Мин Чжэна. Тот был спокоен. Его лицо оставалось бесстрастным, но кулаки были крепко сжаты.

Из-под нахмуренных бровей было видно мрачное и двусмысленное выражение лица.

Хотя другим могло показаться, что Инь Мин Чжэн был таким же отстранённым и безразличным, как всегда, Ши Цин чувствовал его грусть.

Обычно он не был бы так уязвим.

Но он сражался без остановки почти 20 часов. Не было времени выпить даже глоток воды или съесть какую-нибудь еду. Он просто тащил своё усталое тело назад, и всё, чего он хотел, — это хорошо отдохнуть. Вместо этого перед ним стоял один из тех самых гражданских, которых он так старательно защищал, поднимая на него кинжал.

Кто мог остаться равнодушным?

Более того, хотя Инь Мин Чжэн мог выглядеть холодным на первый взгляд, его сердце было мягче, чем у кого бы то ни было. В конце концов, прежде чем этот маленький мир обрёл свою собственную жизнь, автор создал его с доброй и любящей душой.

Жаль, что мир был запятнан реальностью. Люди, которые должны были быть добрыми рядом с ним, стали людьми.

Человеческая природа всегда была глубоко укоренена во тьме.

Издалека Ши Цин смотрел на человека, который, казалось, сливался с темнотой ночи. Эмоции, которые он должен был испытывать, не показывались посторонним. Он вздохнул: [Если бы я был на его месте…]

Система всегда была недовольна Инь Мин Чжэном, но в данный момент она испытывала к нему некоторое сочувствие. Её тон был мягким:

[Не бойся, Хозяин. Если это однажды случится с тобой, мы можем просто проигнорировать этого парня.]

[Зачем игнорировать его? Он сказал, что я убил его сына, верно? Тогда не лучше ли будет, если я отправлю его воссоединиться со своим ребенком? Пусть он лично спросит, кто его убил.]

Система: […]

После паузы она осторожно сказала: […не слишком ли далеко это заходит? Этот человек делает это из любви к своему сыну, поэтому мы должны быть внимательны…]

[К чёрту. Прощать его за то, что он хотел убить меня, я его отец или что-то в этом роде? Должен ли им что-нибудь Инь Мин Чжэн? Этот человек может жить только благодаря Инь Мин Чжэну. Теперь, услышав совершенно необоснованный слух, он подумал, что Инь Мин Чжэн убил его сына и пришёл убить его. Он мог не знать, что он марионетка для кого-то, но он не мог защитить своего собственного сына или совершить самоубийство, поэтому он нашёл оправдание, чтобы обвинить других. Вся проблема Инь Мин Чжэна в том, что он считает всех этих людей своей ответственностью. Он просто стоит там, потонув в своём горе, пока используется в качестве боксёрской груши.]

Ши Цин усмехнулся: [Я, наконец, понял, почему этот мир должен был рухнуть. Как может идеалистический образец истины, добра и красоты поддерживать мир, полный уродства реальности? Было бы ещё удивительнее, если бы он не рухнул. Это как тогда, когда я поймал его в ловушку на космическом корабле. Я явно похитил его, но он не мог поднять на меня руку. Его сердце слишком мягкое и нерешительное. Если бы он был кем-то другим, а не главным героем, он бы уже умер 800 раз.]

Система только что получила полную информацию, которая совершенно не соответствовала тому, чему её учили. Только после воспоминания о недавно прочитанной книге о классической морали, она не запаниковала.

[Я не ожидала, что хозяин будет смотреть на него так свысока. Я думала, он тебе очень нравится.]

[Он мне очень нравится.]

Ярко улыбающийся Маленький Принц, у которого, казалось, не было никаких забот, бросился в руки неподвижно стоящего мужчины.

[Чем он глупее, тем милее становится. Просто очаровательно, какой он мягкосердечный и милый.]

[Но ему достаточно быть глупым по отношению ко мне одному.]

Ши Цин уткнулся лицом в его руки и сладко улыбнулся. Он почувствовал, как мужчина на мгновение напрягся, а затем постепенно расслабился. Он медленно поднял усталые руки, чтобы обнять его.

В этот момент Инь Мин Чжэн был похож на бесцельно летающую птицу, которая наконец-то нашла остров, на котором можно жить.

Он резко выдохнул с облегчением.

Он был в состоянии занять высокое положение в базе.

Он также мог в одиночку сражаться с тысячами насекомых.

Но он не был столь искусен в таких тонких интригах.

Как и раньше, когда он вернулся на базу, он знал, что кто-то организовал его жертвоприношение, но он не мог выйти и обвинить кого-либо.

Или сейчас, когда гражданский, которого он всегда защищал, пытался убить его. У него хватило сил прикончить его одним ударом, но он не смог этого сделать.

Тонкие пальцы Ши Цина легли на его руку.

Мужчина позволил подтащить себя к гражданскому.

Ши Цин задал только один вопрос:

— Вы сказали, что Инь Мин Чжэн не волнует жизнь мирных жителей. Тогда почему он добровольно принёс себя в жертву космическому кораблю, который угрожал сотням тысяч жизней?

[Система, отрезви его.]

Система: [Да.]

Человек, отчаянно сопротивлявшийся, замер. Когда Ши Цин увидел, что он ошеломлён, он продолжил:

— Если бы он действительно был таким, как ты думаешь, он мог бы просто убежать, верно? Он самый сильный человек в мире, и он пользуется высоким положением, так почему же он должен беспокоиться о гражданских лицах, таких как ты? Мы все знаем, что инопланетяне свирепы, и они, возможно, просто решили съесть его на борту космического корабля. Он был готов умереть за тебя, а ты клевещешь на него за его спиной. Неужели у тебя нет стыда?

Этот человек потерял контроль над своими эмоциями. Он плакал и смеялся, ошеломлённо хватаясь за волосы, прежде чем, наконец, разрыдаться:

— Мне так жаль!!! Мне так жаль!!!

Ши Цин удовлетворённо приподнял подбородок.

Позади него болезненные эмоции в сердце Инь Мин Чжэна уже рассеялись.

Он не мог не смотреть на этого самодовольного молодого господина, а затем подумал о том, как он описывал себя как злобного инопланетянина-людоеда.

Что ж, правильно.

Губы мужчины бессознательно приподнялись. Его глаза, обращённые к Ши Цину, были одновременно нежными и тёплыми.

Ши Цин всё-таки съел его сердце.

[Динь! Значение враждебности Инь Мин Чжэна: 0/100]

Наиболее проницательные и в каком-то смысле опытные люди, живущие на базе, начинали понимать, что что-то не так.

Инь Минчжэн, который прежде занимался только борьбой с зергами и самосовершенствованием (которое, кстати говоря, было необходимо именно для борьбы с зергами), намного чаще стал участвовать в делах, касающихся базы.

Никто не мог понять причину, поэтому многие были озадачены такими переменами в мужчине.

В конце концов, он был генералом и одним из самых влиятельных людей на базе, так что его участие в самых обычных делах настораживало: уж не заболел ли он?

В любом случае, авторитета Инь Минчжэна всё ещё было достаточно для участия в любом деле.

Просто он никогда не занимался этим раньше. Его интересовали только сражения, так что он никогда не вмешивался.

Теперь герой человечества, который никогда не боролся за славу и богатство, начал вмешиваться в дела базы.

Верхушка базы постепенно сменилась.

Честные люди, безусловно, приветствовали такого же честного героя человечества.

Те же, чья совесть была нечиста, могли только бояться его присутствия.

Со временем совершенно разнообразные слухи постепенно стали распространяться по всей базе.

Кто-то говорил о том, как Инь Минчжэн издевался над людьми, как Инь Минчжэн жертвовал гражданскими лицами без веской причины, как Инь Минчжэн баловался роскошью и так далее.

Сначала эти слухи распространялись только в узких кругах, это происходило без лишнего шума, и большинство людей всё равно отказывалось им верить. Все знали, что без Инь Минчжэна они все давно уже были бы мертвы.

Однако было также множество людей, которые жили в нескончаемом упадке. Они не могли себя прокормить, и все их родственники погибли. Хоть они и казались живыми, но внутри были уже давно мертвы. И именно они отчаянно нуждались в так называемом «козле отпущения».

И эти бедные во всех смыслах люди, вечно скрытые в тени, бесстыдно возложили эту роль на Инь Минчжэна.

Год назад произошла битва в городе А. Около полумиллиона зергов заняли этот город. Все люди в нём были жестоко убиты. Инь Минчжэн вошёл с армией и уничтожил всех оставшихся зергов во имя погибших.

Теперь слухи о том времени тихо, но верно распространялись на базе.

- На самом деле не все люди в городе были убиты. Зерги захватили несколько заложников, но Инь Минчжэн просто проигнорировал их и приказал атаковать. В итоге это привело к тому, что в городе не осталось ни одного выжившего.

Это была очевидная ложь, но некоторые люди, которые потеряли своих близких, в отчаянии поверили в это. Им надо было сделать кого-то виноватым, и вот как раз подвернулся невероятно удобный случай.

Стоял дождливый день. База получила известие о том, что зерги проникли в пограничный район города, где обитали фермеры. Поскольку им нужно было заниматься сельским хозяйством, они не могли жить на базе вместе со всеми. Вместо этого они спали в своих погребах днём и выходили на ферму ночью.

Зерги по неизвестной причине пришли в ярость и начали охоту на этих самых фермеров.

Инь Минчжэн получил сигнал бедствия в четыре часа утра и вернулся только в одиннадцать часов вечера. Он был весь в крови.

Ши Цин играл в видеоигры с Ле Ююаянем весь день. Когда время почти пришло, он сел на небольшую скамейку и послушно ждал его у ворот базы.

Все охранники базы были знакомы с ним, и один из них даже дал ему леденец на палочке, который он нашёл во время очередной миссии.

В настоящее время вся база отчаянно нуждалась в еде и одежде. Такие товары, как леденец на палочке, который не мог наполнить желудок, не производился и плохо продавался. В конце концов, за эти деньги люди могли купить более сытную пищу.

Поэтому количество леденцов было близко к нулю.

Охранник подумал, что юноша, который сонно кивал головой, как цыплёнок, клюющий рис, выглядел весьма забавно. Подросток настойчиво ждал, поэтому охранник, умилённый парнем, решил дать ему леденец.

Ши Цин поблагодарил его, открыл упаковку и увидел разноцветную конфету. Он осторожно высунул язык, чтобы лизнуть его. Только почувствовав сладость, он засунул его в рот с весьма довольным видом.

Он не мог есть слишком много человеческой пищи, но ведь это всего лишь маленький леденец на палочке, так что всё должно быть в порядке.

В ожидании с леденцом Ши Цин от скуки считал муравьев на земле. Система вскоре известила его:

[Хозяин, Инь Минчжэн вернулся.]

Маленький принц поднял голову и посмотрел на ворота своими сияющими глазами.

Инь Минчжэн и другие люди вернулись назад.

Мужчина был покрыт кровью зергов. У зергов кровь была разных ярких цветов. Когда она попадала на него и смешивалась, получались различные грязные оттенки, прямо как когда художник смешивает чересчур много цветов. Его тёмные глаза выглядели невероятно уставшими.

Пользователи способности, следующие за ним, были такими же, особенно молодые, менее опытные. Некоторые из них даже не могли унять дрожь тела, когда шли. Чэн Цзюнь, знакомый красивый парень в маленькой шапочке, зевнул и оперся на плечи своих товарищей.

Ши Цин встал, побежал и уже собирался кинуться в объятия мужчины, когда выбежала фигура быстрее его.

-Динь!

Ничего не заметив, этот человек был отброшен назад щитом одного из пользователей способности. Его кинжал упал на камень на земле, издавая чёткий звук.

Ши Цин остановился.

[Убийство? Обычный человек пытался убить пользователя способности?]

Система также была сбита с толку:

[Сюжет уже изменился, поэтому Система может видеть только общий ход событий. Небольшие детали, подобные этой, мне неизвестны.]

Мужчина, которого отбросило назад, изо всех сил пытался встать. Он с ненавистью уставился на героя человечества, схватил кинжал и бросился вперёд: «Инь Минчжэн, умри!!»

Чэн Цзюнь, который задремал ранее, уже проснулся. Он вышел вперёд и заблокировал удар своей способностью:

- Кто ты? Ты знаешь, какое у нас наказание за убийство?

- Хватайте его!

Видя, что этого человека поймали, Чэн Цзюнь снова подошёл к Инь Минчжэну:

- Босс, я думаю, что он, возможно, заодно с тем человеком, который в прошлый раз клеветал на Ши Цина.

Тот парень умер, прежде чем они смогли допросить его. К счастью, на этот раз они поймали мужчину живым. Конечно, они вскоре смогут выяснить, кто стоит за всеми этими деяниями.

Мужчина нахмурился, глядя на борющегося человека пристальным взглядом:

- Он кажется обычным гражданским. Не похоже, чтобы кто-то послал его.

- Тогда позвольте мне опросить его.

Чэн Цзюнь деловито вышел вперёд:

- Скажи, почему ты пытался убить генерала Инь?

Мужчину плотно прижали к земле, но он отчаянно боролся, изо всех сил стараясь вырваться из хватки. После этих слов ненависть в его глазах усилилась, и он хрипло закричал:

- Он первым убил моего сына! Год назад, в городе А, если бы он не приказал проигнорировать заложников ради своих военных заслуг, мой сын бы не умер!!! Инь Минчжэн, если ты пренебрегаешь жизнями наших граждан, ты будешь наказан! Я не могу убить тебя, но после меня обязательно придут другие! ТЫ испортил жизнь многим из нас, и мы тебе это припомним, помяни моё слово! Герой человечества? Черта с два!!!

Инь Минчжэн открыл рот, его голос был хриплым:

- В битве за город А я приказал игнорировать заложников? Все люди погибли до нашего прибытия.

- Каков подлец! Ты всё ещё пытаешься врать мне! Ты просто эгоистичный монстр, готовый убивать ради своей собственной выгоды!!! Инь Минчжэн, извинись перед моим сыном, извинись передо мной! Верни мне сына! Верни мне его!

Когда Ши Цин увидел его сумасшедший взгляд, он понял, что этому парню промыли мозги.

Когда человек теряет всё и видит только своё горе и отчаяние, если кто-то поставил ему цель, он может посвятить всю свою жизнь навязанной ненависти.

Если бы он был в этой ситуации, он бы позволил этому человеку умереть.

Он потерял своего сына, но заслуживал ли Инь Минчжэн этого отмщения?

В последние несколько лет он был ранен в битвах бесчисленное количество раз. Он едва избежал смерти не менее дюжины раз и спас огромное количество людей: более десяти миллионов. Несмотря на все свои достоинства, он жил в совершенно обычном трёхкомнатном доме. Чтобы дать Ши Цину место для его игрушек, ему даже пришлось освободить гостиную.

Он помогал людям, но те всё равно находили поводы для своих возмущений. Если бы на его месте был Ши Цин, который был намного враждебнее относится к остальным, этим людям бы повезло, если бы они не стали жертвой одной из его схем.1

В конце концов, когда он бросил свой взгляд на Инь Минчжэна, мужчина всё ещё стоял на том же месте. Его лицо оставалось бесстрастным, но оба его кулака были крепко сжаты.

Под его нахмуренными бровями тёмные глаза было сложно рассмотреть. Так что Ши Цин до конца не мог понять его настроение.

Хотя Инь Минчжэн имел вид абсолютно холодного человека, которому нет никакого дела до обезумевшего старика, Ши Цин чувствовал его горе.

Обычно он не бывал настолько уязвимым.

Но он сражался без перерыва почти двадцать часов. У него не было времени даже глоток воды, не говоря уже о возможности пообедать или других благах, которых многие люди базы не лишены. Ши Цин поморщился. Инь Минчжэн просто притащил своё измождённое тело назад домой и хотел хорошо отдохнуть. Вместо этого один из тех гражданских, которых он так усердно защищал, встретил его с ножом. Вот это благодарность!

Кто сможет такое вынести?

Более того, хотя Инь Минчжэн казался холодным и отчуждённым, его сердце было мягче, чем у кого-либо. В конце концов, прежде чем этот маленький мир обрёл собственную жизнь, автор создал его с доброй и любящей душой.

Жаль, что мир не был сказкой. Это была жестокая реальность. Отнюдь не все люди рядом с ним, которые должны были быть добрыми, обрели человечность.

И человеческая природа по своей сути темна и уклончива.

Ши Цин посмотрел на человека, который, казалось, погрузился во тьму ночи, и не мог видеть выражение его лица. Он вздохнул:

[Если бы я был на его месте...]

Система всегда была недовольна Инь Минчжэном, но в данный момент она немного сочувствовала ему. Её тон был мягким:

[Хозяин, не бойтесь. Если однажды с вами случится что-то подобное, мы сможем просто проигнорировать это.]

[Зачем игнорировать его? Он сказал, что он убил его сына, верно? Тогда не лучше ли отправить этого старика воссоединиться со своим ребёнком? Пусть спросит лично, кто его убил.]

Система некоторое время сохраняла молчание, видимо, не понимая, что бы такое ответить…

Немного поколебавшись, она осторожно сказала:

[...Разве это не слишком? Этот человек делает это из любви к своему сыну, поэтому мы должны быть внимательны, понимать его горе, сопереживать ему...]

[Чёрт возьми, я ему отец что ли? Я должен простить его, даже если он хочет меня убить? Что Инь Минчжэн им должен? Этот человек вообще живёт только благодаря Инь Минчжэну. Теперь, услышав совершенно необоснованный слух, он подумал, что Инь Минчжэн убил его сына, пришёл сюда, чтобы убить своего спасителя. Он мог не знать, что он марионетка для кого-то другого. Но он сам не смог защитить своего собственного сына или покончить жизнь самоубийством, поэтому он просто нашёл повод, чтобы обвинить в этом кого-то другого. Вся проблема Инь Минчжэна в том, что он думает, что все эти люди – его прямая ответственность. А он сейчас лишь только и делает, что стоит как вкопанный и страдает.]

Ши Цин холодно фыркнул и с отвращением глянул на лежащего мужчину:

[Теперь я понимаю, почему этот мир скоро рухнет. Как идеалистический образец честности, добра и красоты может поддержать мир, полный уродства реальности? Как неблагодарны эти глупые существа… То же самое было, когда я держал его на космическом корабле. Очевидно же было, что я похитил его, но он не смог поднять на меня руку. Его сердце слишком мягкое и нерешительное. Если бы он не был главным героем, он бы умер уже 800 раз разными глупыми смертями, это уж точно...]

Система-новичок только что получила кучу информации, которая полностью не соответствовала тому, чему её когда-то учили. Она изо всех сил пыталась произнести два предложения "Дао Дэ Цзин" до того, как сломалась.

[Я не ожидала, что Хозяин так сильно смотрит на него свысока. Я думала, он вам очень нравится.]

[Все верно, он мне очень нравится.]1

Его улыбка была ясной. Казалось, беззаботный и невинный маленький принц бросился на руки мужчины, который стоял неподвижно.

[Чем он глупее, тем милее и очаровательнее он в моих глазах. Впрочем, ему достаточно быть глупым только для меня одного.]

Ши Цин уткнулся лицом в руки мужчины и сладко улыбнулся, чувствуя, что тот на мгновение напрягся, а затем постепенно расслабился. Он медленно поднял свои уставшие руки, чтобы обнять его.

В этот момент Инь Минчжэн был как птица, которая летела по небу и не могла найти место, чтобы приземлиться. И наконец она нашла остров, пригодный для жизни.

Он вздохнул с облегчением.

Он мог вести себя твёрдо на базе. Он также мог сражаться с тысячами зергов в одиночку. Но он не был настолько подготовлен к борьбе с такими интриганами.

Как и прежде, когда он вернулся на базу, зная, что кто-то организовал его жертву, но он не мог выйти и обвинить кого-либо.

Или теперь, когда один из мирных жителей, которых он всегда защищал, пытался убить его. У него была сила, чтобы покончить с ним одним ударом, но он не мог этого сделать.1

Тонкие пальцы Ши Цина покоились на его руке.

Он потащил мужчину, который подчинился и позволил ему вести его, и подошёл к гражданскому.

Он задал только один вопрос: «Ты сказал, что Инь Минчжэн игнорирует жизни мирных жителей. Раньше космический корабль угрожал миллионам жизней. Почему он тогда добровольно пожертвовал собой?»

Человек, который отчаянно боролся, внезапно застыл.

Когда Ши Цин увидел, что он ошеломлён, он продолжил: «Если бы он действительно был таким, как ты думаешь, он мог бы просто сбежать, верно? Он самый сильный пользователь способности в мире и занимает высокое положение, так почему он должен беспокоиться о вас, обычных людях?»

«Все знают, что инопланетяне свирепы. Когда они угрожали ему, чтобы он пошёл на космический корабль, возможно, они съели бы его живьём. Он был готов умереть за тебя, и вот ты клевещешь на него за его спиной. У тебя нет совести?»5

Человек плакал и смеялся, схватившись за свои волосы. Он, наконец, сломался и взревел: «Прости!!! Прости!!!»

Ши Цин удовлетворённо поднял подбородок.

Позади него чувство утраты в сердце Инь Минчжэна давно рассеялось.

Он ошеломлённо посмотрел на самодовольного маленького молодого мастера, а затем подумал о том, что, по его словам, он был злобным инопланетянином, который ест людей.

Да, это так.

Уголки губ мужчины бессознательно приподнялись, а взгляд в глазах, которые смотрели на Ши Цина, был тёплым и нежным.

Ши Цин съел его сердце.

[Динь! Значение враждебности Инь Минчжэна: 0/100]

Нападение гражданского на Инь Мин Чжэна закончилось без дальнейших волнений.

Согласно правилам базы, гражданского забрали правоохранительные органы и приговорили, после суда.

В эти дни, если вы совершите преступление, вас не посадят в тюрьму, чтобы вы ели и пили, как хотите. Тех, кто совершал серьёзные преступления, казнили на месте. Другие ссылались в армию, чтобы выполнять непосильную работу, которую другие люди не хотели делать.

Инь Мин Чжэну было уже всё равно, но Ши Цин объединил свои силы с Ле Ююанем, чтобы бороться с теми, кто распространял слухи по базе.

Они говорили, что Инь Мин Чжэн становится всё сильнее?

Он пожертвовал собой ради миллионов людей.

Они говорили, что Инь Мин Чжэн высокомерен?

Он пожертвовал собой ради миллионов людей.

Разве это оправдание не чертовски полезно?

Маленький Ши Цин, которого «сбил с пути истинного» Ле Ююань, счастливо играл.

В любом случае, что бы там ни говорили, тот факт, что Инь Мин Чжэн был готов пожертвовать собой, чтобы спасти мирных жителей, был абсолютно очевиден. Бесчисленное множество людей были свидетелями этого события.

Это была величайшая защита, которой обладал герой человечества.

Тот, кто тайно замышлял против него заговор, совершил гигантский просчёт. Общественное мнение было последним, что могло быть использовано для его подрыва.

Преступный вдохновитель, генерал Чжао, чувствовал, что вот-вот упадёт в обморок из-за гнева.

Он посылал людей распространять слухи о том, что Инь Мин Чжэн позволил своему маленькому любовнику воровать и смотреть свысока на простых людей, но никто им не верил.

Гражданские на посланных людей смотрели осуждающе и даже ругали.

Это правда, что молодой мастер Ши Цин не даёт денег, но он готов предложить взамен свои редкие целительские способности. Если бы Ши Цину приглянулась какая-нибудь безделушка в чьей-нибудь семье, они все были бы счастливы вручить её ему.

Только дураки позволят Ши Цину расплачиваться наличными.

Когда он посылал людей распространять слухи о том, что Инь Мин Чжэн жаждет власти, все вспоминали о том времени, когда Инь Мин Чжэн пожертвовал своей жизнью ради простых людей.

Генерал Чжао ненавидел всё это, но не мог придумать подходящего ответа.

Чтобы скрыть тот факт, что они подставили Инь Мин Чжэна, они сделали его героем.

Глядя на свирепый инопланетный военный корабль тогда, казалось, что шанс, что Инь Мин Чжэн не сможет вернуться был 99,99%.

Они не заботились о том, чтобы воздавать почести мертвецу.

Но кто мог знать об этом(?).

Инь Мин Чжэн действительно вернулся!

Вероятность его успешного возвращения была одна десятая процента, если не одна сотая.

Он действительно сорвал джекпот!

Теперь люди, которых они пытались подавить, покрыты славой, которой они же и помогли достичь.

Как же он сожалел!

И ненавидел!

Генерал Чжао сильно желал крикнуть всем людям на базе: Вы думаете, что он «пожертвовал собой»?!

Нет!!!

Инь Мин Чжэн попал в засаду и был послан нами!!!

Мы всё сделали!!!

Вы должны быть благодарны нам, хвалить и благодарить нас, а не его!!!

В конце концов, он мог думать о таких вещах только в своём сердце. Если бы он действительно сказал всем, что приказал людям напасть на Инь Мин Чжэна и сбросить его с самолёта, гражданские, которые следовали за Инь Мин Чжэном, вероятно, пришли бы за ним.

Нет, не нужно ждать, пока они придут, сначала его убьёт сам Инь Мин Чжэн.

Генерал Чжао боялся смерти.

В противном случае он не стал бы прятаться в тени и использовать бессовестные методы, такие как использование своей дочери для соблазнения Инь Мин Чжэна.

Он отличался от других генералов того же ранга.

Остальные сначала рассматривали общую ситуацию, а затем различные схемы. По мере необходимости они будут вносить детальные коррективы в свои планы. Генерал Чжао, с другой стороны, был готов отказаться от всего ради достижения своих целей.

Видя, как Инь Мин Чжэн шаг за шагом поднимается к власти, генерал Чжао становился всё более и более испуганным.

Он ничего не мог с собой поделать.

Он и раньше делал много неправильных вещей, но это было нормально, потому что не было никого с более высоким положением, чем он. Если Инь Мин Чжэн действительно получит власть, он рано или поздно обязательно разоблачит злодеяния генерала Чжао.

На базе было всего четыре генерала того же уровня, что и Инь Мин Чжэн, включая генерала Чжао. После вторжения насекомых бывший президент погиб за свою страну. В то время у каждого из четырёх генералов были свои планы, и ситуация стала запутанной. Они не были довольны друг другом. Более того, у них было почти одинаковое количество подчинённых. В конце концов, они решили управлять базой вместе, соблюдая свои собственные интересы.

Инь Мин Чжэн был единственным генералом, у которого не было войск. Он также был самым могущественным из пяти.

Силы людей со сверхспособностями было достаточно, чтобы шокировать большинство людей. Хотя Инь Мин Чжэн никогда не использовал свою силу, чтобы иметь дело с людьми, многие люди видели, как он справлялся с насекомыми.

В самой знаменитой битве он уничтожил тысячи насекомых одной рукой.

Раса насекомых отступила на 10 000 километров из страха.

Только благодаря этому его движению человечество получило возможность спокойно дышать и жить на базах. Там они изучали высокотехнологичное оружие, оставленное насекомыми на поле боя, и применяли то, что они узнали, к своему собственному оружию.

Помимо того, что он был опытным бойцом, Инь Мин Чжэн также имел талант к разработке нового оружия.

Возьмём, к примеру, уже упомянутый транквилизатор.

Он был как непобедимый бог войны. Его образ навсегда запечатлелся в сердцах уцелевших мирных жителей.

Все верили, что пока Инь Мин Чжэн этого хочет, простые люди, считающие его божеством, без колебаний возведут его на трон. Это был всего лишь вопрос времени. Мирные жители, у которых не было возможности отомстить захватчикам, нуждались в надежде.

Было время, когда генерал Чжао хотел бороться за пост главного, но он понимал, что, будь то его подчинённые, учёные, боевые способности или шпионская сеть, он во всём уступал другому человеку. Остальные три генерала тоже относились к нему пренебрежительно, так что у него не было никаких шансов заключить с ними союз.

Поэтому ему было очень жаль себя.

Нельзя винить его за тот обман. Инь Мин Чжэн был настолько самоотвержен, что всё равно пошёл бы на это. Он просто сделал шаг раньше его и спас миллионы жизней. Генерала Чжао следует восхвалять как героя.

К сожалению, генерал Чжао мог попытаться обмануть себя, но он действительно не чувствовал себя слишком хорошо.

У него было очень чёткое понимание ситуации.

Когда Инь Мин Чжэн поднимется на самый высокий пост, первым умрёт он.

Чтобы этого не случилось, он специально попросил свою дочь соблазнить Инь Мин Чжэна и попытаться создать с ним семью. Но Чжао Мяомяо оказалась полным разочарованием и напрасной тратой своей красивой внешности.

Если пряник не сработает, тогда ему остаётся только вытащить кнут.

Однако все его попытки не увенчались успехом. Инь Мин Чжэн всё ещё был прекрасен и незапятнан.

Его усилия против Инь Мин Чжэна дали обратный эффект. Герой человечества не только не пал, но и его авторитет стал ещё более высоким.

Генерал Чжао видел не предстоящее восхождение Инь Мин Чжэна на высокий пост, а свою собственную неминуемую гибель.

Он мог только смотреть, как его волосы выпадают из-за стресса, и отчаянно пытаться найти выход.

Он также призвал свою дочь быть более активной. На сегодняшней встрече он узнал, что на базе скоро состоятся президентские выборы. Как только генерал Чжао вернулся домой, он ворвался в комнату Чжао Мяомяо и хлопнул ладонями по столу. Он кричал на свою дочь, которая накладывала макияж:

— Всё, что ты умеешь — это постоянно краситься! Наши хорошие дни подходят к концу. Если мы не придумаем решение, мы оба можем просто ждать своей смерти!

У Чжао Мяомяо тоже был вспыльчивый характер. Она тут же с силой швырнула помаду на пол.

— Я пыталась! Когда тот парень по имени Ши Цин пришёл в дом Ле Ююаня раньше, я специально дала им лекарство, чтобы они были вместе. Но Инь Мин Чжэн настаивает на том, чтобы притвориться слепым и вырастить целую кучу рогов на своей голове. Он всё ещё относится к этому Ши Цину как к сокровищу! Когда я иду перед ним, он ведёт себя так, будто даже не видит меня. Что ещё я могу сделать?!

— Даже если нет никакого способа, о котором тебе нужно думать!

Генерал Чжао снова хлопнул ладонью по столу.

— Если он не смотрит на тебя, почему ты не можешь пойти к нему? Ты смогла достать такое лекарство для Ле Ююаня, так почему бы тебе не использовать его на Инь Мин Чжэне? В конце концов, он всё ещё мужчина. Если красивая женщина предлагает себя, пока он пьян, это, по сути, уже дело решённое!

Он проанализировал ситуацию в соответствии со своим собственным мужским опытом:

— Если тебе повезёт, то после этого у тебя будет ребёнок в животе. Маленький любовник Инь Мин Чжэна — мужчина, может ли он подарить ему ребёнка?! Когда ты говоришь, что всё, что ты хочешь - это родить ребёнка, он будет чувствовать вину перед тобой. Мы будем родственниками этого ребёнка по материнской линии. В древние времена мы были бы дядей сына Императора! Чего бы нам тогда бояться?!

Чжао Мяомяо чувствовала, что её отец увлекся своими фантазиями.

— Протрезвей, папа. Мы говорим об Инь Мин Чжэне. На всей базе нет ни одного человека, который мог бы побить его. Когда его накачали успокоительными и отправили на космический корабль, полный инопланетян, он просто сбежал и вернулся. Ты просишь меня накачать такого человека наркотиками?

— Подожди…

Она вдруг остановилась с задумчивым выражением лица:

— Папа, как Инь Мин Чжэн сбежал?

— Откуда мне знать?! Я что, похож на самого могущественного человека со сверхспособностями?! — генерал Чжао сердито крикнул, — что толку спрашивать об этом, когда человек уже вернулся?!

— Нет.

Чжао Мяомяо нахмурилась:

— Ты же видел, что случилось, папа. Инопланетян было достаточно, чтобы затмить небо, по крайней мере, десятки миллионов. Каждый из них был вооружён намного лучше нашего. Инь Мин Чжэну даже заранее дали успокоительное, так что он наверняка должен был умереть.

Она всё больше и больше говорила, убеждаясь, что это было так:

— Инь Мин Чжэн никогда не упоминал, как он сбежал после того, как вернулся. Гражданские на базе были слишком одурачены его мощной внешностью, чтобы что-то спрашивать. Но в такой ситуации, даже если бы у него было три головы и шесть рук, он не смог бы убежать.

Генерал Чжао всё ещё не понимал, о чём вдруг заговорила его дочь. Он был готов взорваться от волнения.

— Ты можешь вспомнить что-нибудь важное для нас? А ты можешь?!

— Разве не этим я сейчас занимаюсь?!

Чжао Мяомяо в отчаянии встала:

— Или мы умрём, или Инь Мин Чжэн умрёт. Поскольку он убьёт нас после своего повышения, мы не можем позволить ему туда добраться. Как насчет этого: найди людей, которые распространят новости о том, что Инь Мин Чжэн вступил в сговор с инопланетянами на базе. Главное должно заключаться в том, что он не мог сбежать от этих инопланетян только благодаря своей силе.

— Сейчас вся база считает Инь Мин Чжэна идолом. Кто поверит тому, что мы скажем? Возможно, мы просто напрасно показываем слабость нашим противникам, — генерал Чжао высмеял её причудливый мыслительный процесс, — не связывайся больше с Инь Мин Чжэном.

Чжао Мяомяо вовсе не считала, что её идею невозможно осуществить.

Её глаза были полны злобы:

— Если они не верят этому, мы просто должны показать им доказательства.

Она посмотрела на генерала Чжао и сказала:

— Папа, мы всё равно не можем быть первыми на базе. Может быть, пора двигаться дальше.

Генерал Чжао был шокирован:

— Ты имеешь в виду…

— Да.

Чжао Мяомяо подтвердила:

— Раса насекомых. Причина, по которой насекомые не смогли построить базу в эти годы, была из-за Инь Мин Чжэна. Сразу после того, как он исчез, насекомые сразу же начали вторгаться на всех фронтах. Только после того, как он вернулся, они отступили. Есть высокоуровневые насекомые с интеллектом, сравнимым с человеческим, верно? Если мы покажем свою готовность иметь с ним дело, они, конечно, будут сотрудничать с нами?

Эти слова глубоко проникли в сердце генерала Чжао.

Насекомые были такими сильными. Это был только вопрос времени, когда они захватят Землю.

Вместо того чтобы защищать базу до конца, лучше было присоединиться к тёмной стороне.

Когда Земля будет покорена, насекомые должны относиться к людям, которые перешли к ним, лучше, чем к остальным, верно?

Эта мысль нравилась ему всё больше и больше. В конце концов, генерал Чжао кивнул:

— Ладно, давай сделаем это.

***

В последнее время Инь Мин Чжэн был очень занят. Ему нужно было бороться с насекомыми, управлять внутренними делами базы и готовиться к выборам. У него едва хватало времени на отдых.

Даже с таким плотным графиком он всегда проводил свои редкие перерывы, обнимая Ши Цина и слушая его не напрягающую болтовню об интересных вещах на базе.

Мужчина ясно чувствовал, как Ши Цин взрослеет.

Раньше, если с ним что-то случалось, его маленький принц плакал в его объятиях.

Теперь маленький принц, которого должны были баловать, засучил рукава и столкнулся со своими проблемами лицом к лицу. Независимо от того, была ли это битва слов или кулаков, он всегда будет выглядеть самым свирепым.

Конечно, для Инь Мин Чжэна сердитый Ши Цин был больше похож на милую рыбу-фугу, раздражённую и очаровательную. Каждый раз, когда он видел его таким, ему хотелось ткнуть его.

Хотя он думал, что это было довольно мило, это не мешало ему записать новую обиду на Ле Ююаня.

Должно быть, именно он ввёл в заблуждение очаровательного, невинного и разумного Ши Цина.

Инь Мин Чжэн не знал, что в этот период Ле Ююань, который повсюду устраивал неприятности с маленьким Ши Цином, тоже по-новому понял его.

Этот старик был таким мрачным.

Он даже научил маленького Ши Цина своим злым путям.

Как и следовало ожидать, нельзя доверять внешности человека.

Им никогда не приходило в голову, что маленький Ши Цин, которого они должны были защищать, был таким с самого начала.

Они мысленно ругали друг друга.

Во время сегодняшнего перерыва Инь Мин Чжэн гладил мягкие волосы Ши Цина и уговаривал его тихим голосом, как обычно:

— Оставь это другим. Тебе не нужно делать это лично.

— Мне это нравится.

Молодой человек потёрся лицом о его грудь. Это была его фирменная манера вести себя избалованно.

Когда они вдвоём обменивались тёплыми мгновениями, появился Ле Ююань.

При виде Ши Цина в объятиях Инь Мин Чжэна его сердце сжалось. Ему так хотелось избить этого старика, но он пришёл обсудить официальные дела. Он мог только сдерживаться и сидеть рядом с ними с несчастным выражением лица.

— Последний слух, распространившийся по базе, гласит, что ты заключил сделку с насекомыми, чтобы они освободили тебя. По моему мнению, люди, стоящие за этим, не собираются отпускать тебя в ближайшее время. Поторопись, найди их и покончи со всей этой чепухой, чтобы мы с Ши Цином не работали до изнеможения каждый день, чтобы отомстить за тебя.

Ши Цин не встал. Он лежал так, словно у него не было костей. Пара красивых глаз закатилась, но другие не могли видеть.

Ле Ююань всё ещё говорил:

— Некоторые люди говорят, что Ши Цин — насекомое из-за его цвета глаз. Что за чёртова шутка. Я видел красные и голубые глаза раньше, и эти люди были не более насекомыми, чем Ши Цин. Гораздо более правдоподобно сказать, что Ши Цин был роботом, как та последняя волна пришельцев. Разве они не носили серебряные боевые доспехи?

В последнее время Инь Мин Чжэн стал более уравновешенным.

Даже если бы Ле Ююань случайно наткнулся на правду, он мог бы вести себя так, как будто ничего не случилось.

Ши Цин был ещё более безразличен.

Ле Ююань увидел, что ни один из них не отреагировал. Он хлопнул себя по ногам и сказал:

— Да ладно вам, вы что, монахи из монастыря? Хоть какая-то реакция у вас должна быть!

— Хотя ладно, это всё равно не имеет большого значения. Мы даже реагировать не будем, всё равно никто этому не верит.

В этот момент внезапно зазвонил его мобильный.

— Брат Ле, Чен Эр попал в аварию, — как только Ле Ююань ответил на телефон, послышался встревоженный голос, — поторопись и приезжай.

— Чёрт. Где вы, ребята? Пришлите мне адрес и ждите меня!

Чен Эр был другом Ле Ююаня с тех пор, как они были детьми. У них всегда были хорошие отношения. Он выбежал, как только повесил трубку:

— Эй, Ши Цин. Я должен уйти первым. В следующий раз я возьму тебя поиграть.

Сразу после его ухода зазвонил мобильный телефон Инь Мин Чжэна.

— Насекомые проникли во второй слой?

Он нахмурил брови и резко вскинул голову.

— Собери наших людей. Я сейчас приду.

Повесив трубку, он аккуратно положил молодого человека на мягкий диван, чувствуя себя виноватым. Он помог Ши Цину поправить одеяло и тихо заговорил своим глубоким голосом:

— Ши Цин, снаружи чрезвычайная ситуация. Ты не против немного побыть один?

— Хорошо.

Ши Цин моргнул, соглашаясь.

Человек в военной форме всё ещё чувствовал себя неловко. Он пошёл на кухню, чтобы нарезать фрукты и воткнуть зубочистки в кусочки, прежде чем принести их ему.

С тех пор как он обнаружил, что Ши Цин может есть человеческую пищу, Инь Мин Чжэн, который никогда раньше не пользовался привилегиями своего положения, покупал фрукты на заказ.

— Я пойду. Если ты хочешь поиграть на улице, не забудь позвать кого-нибудь с собой.

Юноша послушно кивнул и проводил взглядом уходящего мужчину.

Прежде чем уйти, он несколько раз оглянулся на него с беспокойством.

Как только Инь Мин Чжэн ушёл, Ши Цин вскочил с дивана.

[Увести тигра с горы*! Это, должно быть, план, чтобы выманить тигра с горы!]

Система: [Выманить тигра с горы? Тогда, тогда давай поспешим и спрячемся. Кто-то идёт?]

[Настоящий мужчина встречает опасность лицом к лицу!]

Ши Цин надел ботинки и выбежал за дверь. Он вышел на дорогу.

[Самое время покончить с этим.]

Он гулял около получаса, прежде чем пришли его похитители.

В белую шею молодого человека вонзилась игла.

Ши Цин, который ел леденец, остановился.

Система выдала оповещение: [Хозяин. Это снотворное.]

[Ой ой ой.]

С точки зрения похитителя, действие наркотика, казалось, начало действовать. Молодой человек тихо закрыл глаза и упал.

Он быстро потянулся к нему, а затем попытался поднять чудовищно тяжёлое тело.

Ши Цин тут же поправил свой вес.

Этот человек едва успел встать. Он озадаченно уставился на бледного и нежного юношу в своих объятиях.

Он был худым, как старшеклассник, так как же он мог быть таким тяжёлым?

Это не имело значения. В конце концов, его работа состояла только в том, чтобы доставить этого ребёнка своему работодателю!!!

Вначале Ши Цин притворялся, что потерял сознание, когда его несли. Но поскольку этот человек шёл так легко и быстро, он зевнул, свисая с его спины и решил вздремнуть. Это было до тех пор, пока система не уведомила его: [Хозяин. Хозяин. Мы здесь]

Он неохотно проснулся.

И был вне себя от радости, когда осмотрелся.

Разве это была не степь? Он оставил здесь так много хороших воспоминаний.

Когда он полагался на пыльцу розмарина в самом начале, он никогда не упускал возможности «пошалить» с Инь Мин Чжэном.

Он был ещё счастливее, глядя перед собой. Разве это не его старая знакомая?

Чжао Мяомяо просматривала свой телефон. Подняв глаза, она заметила, что Ши Цин проснулся. Злобная улыбка тут же расплылась по её лицу. Она с самодовольным видом потрясла телефоном перед Ши Цином:

— Ты знаешь, что там? Я послала сообщение, в котором просила Инь Мин Чжэна прийти и спасти тебя.

Ши Цин не ответил. Чжао Мяомяо подумала, что молодой человек просто испугался.

— Разве ты не славишься тем, что много плачешь? Прибереги это на потом. Не проливай слёзы, когда Инь Мин Чжэн бросится прямо в засаду насекомых, чтобы спасти тебя.

— Насекомые? Ты объединилась с ними, чтобы убить его?

— Всё не так просто.

Она подняла подбородок и указала за спину Ши Цина:

— Это территория насекомых. Если Инь Мин Чжэн придёт сюда, насекомые вежливо встретят его и не причинят вреда. Если он не хочет, чтобы ты умер, ему остаётся только терпеть в нашей ловушке. Как ты думаешь, что произойдёт, когда я запишу эту встречу и отправлю её на базу?

Смех Чжао Мяомяо стал громче. Она даже не могла больше стоять прямо от того, как забавно всё это было для неё.

— Герой человечества всех людей, вступивший в сговор с насекомыми!

*Бум.*

Приземлился космический корабль.

Насекомое с человеческими чертами лица и даже одетое спустилось с космического корабля вместе со своими странными подчинёнными. Они подошли к тому месту, где стояла Чжао Мяомяо.

Оно небрежно бросило взгляд на молодого человека, привязанного к стулу, и нахмурило безволосые брови. Голос насекомого был хриплым, как будто шипела змея:

— Это тот человек, о котором Инь Мин Чжэн заботится больше всего?

— Да, милорд.

Чжао Мяомяо почтительно преклонила перед ним колени. Её взгляд, обращенный к Ши Цину, был полон злобы:

— Когда всё это закончится, мы сможем убить его и заменить насекомым. Тогда доказательства предательства Инь Мин Чжэна человеческой расы действительно будут высечены в камне.

— Да.

Это насекомое презрительно посмотрело на Чжао Мяомяо.

— Тогда сделаем так.

Ши Цин, которого они всё это время игнорировали, вдруг открыл рот. Его голос был ясным, быстрым и лёгким, как у простого и невежественного ребенка:

— Заменить меня насекомым? Чья это была блестящая идея?

Вожак презрительно обернулся.

— Такой человек, как ты, должен быть польщён тем, что после твоей смерти ты можешь считаться частью моей расы насекомых…

Его голос резко оборвался, когда Ши Цин неторопливо встал.

Молодой человек покрутил затекшей шеей и закатал рукава, обнажив тонкие запястья. Он улыбнулся замершим перед ним насекомым и сказал:

— Никогда бы не подумал, что во Вселенной есть такая забавная раса, как вы, ребята.

Насекомое тупо уставилось в ясные серебристые глаза Ши Цина:

— Ма-машина…

Чжао Мяомяо не понимала, что происходит. Она с трудом поднялась с земли:

— Милорд?

Насекомые тряслись, как листья на ветру. Главное насекомое указал дрожащим пальцем на Ши Цина:

— Он, он-машина, один из механических…

— Механических кого?

*Жжжж.*

Слова Чжао Мяомяо были прерваны.

Всё произошло в мгновение ока.

Перед глазами высокоуровневого насекомого появились сотни миллионов гуманоидных машин, пришедшие на призыв своего короля.

Они появлялись один за другим над горизонтом.

Менее чем за две минуты пустынное небо заполнилось бесчисленными роботами.

Чжао Мяомяо рухнула в полном ужасе.

Стоя посреди невероятного зрелища, молодой человек улыбался своей обычной милой улыбкой. Его голос был мягким и нежным, как у мурлыкающей кошки:

— Механическая раса, конечно.

Пока Ши Цин говорил, сотни миллионов машин развернулись в оборонительную позицию позади него.

*Увести тигра с горы — выманить главного (и наиболее опасного) врага из его дома, а самим в это время захватить его дом.

О нападении гражданского на Инь Минчжэна никто ничего так и не услышал.

Согласно законам базы, его забрали сотрудники правоохранительных органов и отправили отбывать наказание.

На самом деле в тюрьму, где на преступников нужно тратить еду, воду и другие ресурсы, людей почти никто не садит. Те, кто совершил серьёзные преступления, подвергаются казни. Других отправляют на службу в армию, чтобы они выполняли непосильный труд, который другие люди делать не хотят.

Инь Минчжэна это больше не волновало, но Ши Цин объединился с Ле Юаянем, чтобы противостоять тем, кто распространял слухи.1

Они утверждают, что Инь Минчжэн борется за власть?

Но он пожертвовал собой ради миллионов людей.

Они утверждают, что Инь Минчжэн смотрит на всех свысока?

Но он пожертвовал собой ради миллионов людей!

Ши Цин, которого Ле Ююаянь «совратил», радостно играл.

В любом случае, независимо от того, что говорили эти люди, бесчисленное количество людей стали свидетелями того, что Инь Минчжэн готов принести себя в жертву ради спасения мирных жителей.

Можно вспомнить сотни подвигов героя человечества.1

Тот, кто тайно готовил заговор против него, очень сильно просчитался. Общественное мнение – это последняя вещь, которая способна уничтожить его.

Главный преступник, генерал Чжао, был в ярости. И это понятно.

Он распространял слухи о том, что Инь Минчжэн позволил своему маленькому возлюбленному забирать вещи, не заплатив за них, что позволил издеваться над мирными жителями, но никто в них не поверил.

Посланные люди смотрели на мирных жителей и ругали их.

Это правда, что молодой мастер Ши Цин не давал денег, но люди были готовы обменять свои товары на его услуги, ведь он обладал удивительной способностью исцеления. Если бы Ши Цин увлекся безделушкой чьей-то семьи, он бы не украл её. Он бы осчастливил эту семью своим особым навыком.

Только дураки позволили бы Ши Цину платить наличными.

Когда генерал Чжао послал людей рассказать о том, как Инь Минчжэн жаждал власти, все вспомнили время, когда Инь Минчжэн пожертвовал собой ради самых простых людей.

Генерал Чжао ненавидел его, но не мог найти никакого факта, который мог бы его опорочить.

Да, они сделали Инь Минчжэна героем, чтобы скрыть правду о подлостях Инь Минчжэна.

Во всяком случае, глядя на прочность боевого корабля пришельцев, все были уверены, что Инь Минчжэн точно не сможет вернуться с вероятностью 99,99%.

Они уже были готовы воздать честь покойнику.

Но кто бы мог подумать, что они ошибутся? Инь Минчжэн вернулся!

Всё-таки он смог воспользоваться этой 0,01% вероятностью.2

Теперь человек, которого они так старались подавить, был увлечён той честью, которой они лично украсили его.

Сожаление! Ненависть!

Генерал Чжао едва мог сдержаться, чтобы не накричать на мирных жителей, которые поклонялись Инь Минчжэну на базе.

«Как вы думаете, он действительно охотно пожертвовал собой?! Нет! Инь Минчжэн попал в нашу засаду! Мы сделали всё это! Если вы хотите поблагодарить и поклоняться, вы должны были прийти к нам!» - хотелось ему крикнуть очередной толпе прохожих.5

В конце концов, он мог только думать об этом. Если бы он действительно сказал всем, что приказал людям напасть на Инь Минчжэна и выбросить его из самолёта, мирные жители, которые следовали за Инь Минчжэном, которые обожали его, убили бы его.

Хотя нет, даже не пришлось бы ждать, пока они нападут, его сначала убил бы сам Инь Минчжэн.

Генерал Чжао на самом деле боялся смерти.

В противном случае он не прятался бы в тени, плетя свои интриги, и даже отправил свою дочь соблазнить Инь Минчжэна.

Он отличался от других генералов своего ранга.

Другие, даже если у них действительно был бы какой-то коварный план, внимательно рассматривали бы общую картину и думали над каждым шагом, в отличие от генерала Чжао, который мог отказаться от всего, чтобы достичь своих целей.

Видя, как Инь Минчжэн постепенно подбирается к власти, генерал Чжао начинал действовать всё более и более беспорядочно.

Пока что у него не было способа избежать хаоса.

Раньше он делал много «темных делишек», но не было никого с более высоким положением, чем он. Если Инь Минчжэн действительно получит контроль над всем, он, безусловно, рано или поздно разоблачит преступления генерала Чжао.

На базе было всего четыре генерала на одном уровне с Инь Минчжэном, включая генерала Чжао. После вторжения зергов бывший лидер был убит. В то время повсюду царил беспорядок. У каждого из четырех генералов были свои планы. И они все друг другу не нравились. Более того, они имели почти одинаковое количество подчинённых. В конце концов, они просто стали работать независимо, образовали своеобразный альянс и стали совместно управлять базой.

Инь Минчжэн был единственным генералом, у которого не было военной мощи. Но он был также самым сильным из пяти генералов.

Мощности его способности было достаточно, чтобы шокировать большинство людей. Хотя Инь Минчжэн никогда не использовал свою силу для борьбы с обычными людьми, многие люди видели, как он боролся с зергами.

Самые известные битвы принадлежат герою человечества.

Один человек поднял руку и уничтожил тысячи зергов.

Тогда перепуганные зерги резко отступили на 10 000 километров.

Только благодаря одному его движению человечество получило возможность отдышаться и собраться с мыслями на базе. Там они начали изучение высокотехнологичного оружия, оставленное зергами на поле битвы, а затем разработали своё собственное оружие.

Помимо того, что он был опытным бойцом, у Инь Минчжэна был талант к разработке нового оружия.

Например, транквилизатор, который использовали на нём самом ранее.

Он был как непобедимый бог войны. Его образ никогда не уходил из мыслей выживших мирных жителей. Он их действительно вдохновлял.

Все считали, что, если Инь Минчжэн проявит желание, те гражданские, которые считаю его богом, без колебаний подтолкнут его к трону.

Это был всего лишь вопрос времени. Гражданским, которые страдают от зергов, нужна была вера. И они её нашли именно в нем.

Было время, когда генерал Чжао хотел бороться за пост лидера, но он понимал, что, будь то его подчинённые, учёные, боевые способности или что-то ещё, он во всех отношениях уступал другому человеку. Остальные три генерала тоже отмахнулись от него, поэтому у него не было шансов заключить с ними союз.

Поэтому он чувствовал себя весьма жалким.2

Он не мог обвинить в каких-то заговорах, интригах. Инь Минчжэн был настолько бескорыстен, что он в любом случае пожертвует собой, если будет такая необходимость. Но ведь он был на шаг впереди него и в процессе спас миллионы жизней. Генерала Чжао должны считать героем.

К сожалению, хоть генерал Чжао и был высокого о себе мнения, но он на самом деле ошибался.

Он очень хорошо понимал сложившуюся ситуацию.

Когда Инь Минчжэн поднимется на высшую позицию, он умрёт первым.

Чтобы предотвратить это, он специально попросил свою дочь соблазнить Инь Минчжэна и породниться.

Но Чжао Мяомяо оказалась полным разочарованием. Это было пустой тратой её симпатичной внешности.

Если мягкие методы не работают, оставалось только использовать «тяжелую артиллерию».

В результате и жёсткие, и мягкие методы были использованы, а Инь Минчжэну было будто бы совсем всё равно.

С ним всё было в порядке, несмотря на все его замыслы. Мало того, что герой человечества не пал, но его влияние стало даже ещё больше.

Генерал Чжао видел не грядущее восхождение Инь Минчжэна на высокий пост, а свою собственную надвигающуюся гибель.

Он мог только наблюдать за результатами своего стресса: выпадением волос. И отчаянно пытаться найти выход.

Он также призывал свою дочь к действиям. На сегодняшнем собрании он узнал, что Инь Минчжэн собирается баллотироваться в президенты. Как только генерал Чжао пришёл домой, он ворвался в комнату Чжао Мяомяо и ударил по столу. Он начал орать на свою дочь, которая наносила макияж:

- Всё, что ты только умеешь делать – это краситься! Наши добрые дни подходят к концу. Почему ты вообще будто не переживаешь об этом, будто даже не понимаешь этого? Если мы не подумаем над решением проблемы, то мы можем просто дожидаться нашей смерти!

У Чжао Мяомяо, как и у отца, тоже был вспыльчивый характер. Она немедленно бросила свою помаду на пол:

- Я ничего не делаю? Когда этот парень, Ши Цин, жил у Ле Ююаяня, я специально дала им особую настойку, чтобы они переспали. Но Инь Минчжэн притворяется слепым и носит зелёную шляпу на своей голове. Но он по-прежнему относится к этому Ши Цину как к сокровищу! Когда я прохожу рядом, он относится ко мне как к пустому месту. Что ещё я могу сделать?!

Генерал Чжао снова хлопнул по столу:

- Если он не смотрит на тебя, почему ты сама не можешь подойти к нему? Ты смогла получить такое лекарство для Ле Ююаяня, так почему бы не использовать его на Инь Минчжэне? В конце концов, он мужчина. Им движут инстинкты. Если красивая женщина предлагает себя, ещё и под действием лекарств, всё будет сделано в точности как надо! - он проанализировал ситуацию, опираясь на свой собственный опыт как мужчины, - Если тебе повезёт, ты забеременеешь. Маленький любовник Инь Минчжэна – тоже мужчина, может ли он родить ему ребёнка?! Когда ты скажешь, что не хочешь ничего, кроме рождения ребёнка, обитающего в твоём животе, он будет чувствовать себя виноватым. Тогда мы точно породнимся, понимаешь? Когда-то давно наша семья занимала высочайшее положение! Что же с нами стало сейчас?

Чжао Мяомяо чувствовала, что её отец увлёкся своими фантазиями.

- Приди в себя, папа. Мы говорим об Инь Минчжэне. Нет ни одного человека на всей базе, который мог бы победить его. Когда ему дали транквилизатор и отправили на тот космический корабль, наполненный инопланетянами, он просто сбежал и смог вернуться. Ты просишь меня дать наркотики такому человеку?

- Подожди...

Пока она говорила, она внезапно остановилась с задумчивым выражением на лице:

- Папа, как Инь Минчжэн сбежал?1

- Как сбежал? Откуда я знаю?! Я не самый сильный человек! - Генерал Чжао сердито закричал, - какой смысл спрашивать об этом, когда он уже вернулся?!

- Нет, ты не понимаешь. Папа, ты видел, что тогда произошло. Небо было заполнено инопланетянами. Их было так много, десятки миллионов. Каждый был вооружён оружием лучше нашего. Когда его послали туда, он был парализован. Разумеется, он должен был умереть, - чем больше она говорила, тем больше это обретало смысл, - Инь Минчжэн никогда не упоминал, как он сбежал, после того, как вернулся. Гражданские на базе были слишком одурачены его мощным обликом, чтобы что-то спросить. Но в такой ситуации, даже если бы у него было три головы и шесть рук, он не смог бы сбежать.

Генерал Чжао до сих пор не понимал, о чём говорила его дочка, и он едва ли не сходил с ума от беспокойства.

- Ты можешь придумать что-нибудь для нас? Ты можешь?!

- Я думаю об этом!

Чжао Мяомяо встала с раздражением:

- Либо мы умрём, либо Инь Минчжэн. Так как, став президентом базы, он обязательно убьёт нас, а мы не позволим ему одержать победу. Быстро найди людей, пусть распространят на базе слухи о сговоре Инь Минчжэна с инопланетянами, ссылайся на то, что он не мог сам сбежать от тех инопланетян, которые его забрали.

- Ведь вся база считает Инь Минчжэна каким-то идолом. Кто поверит тому, что мы скажем? Возможно, мы просто напрасно покажем слабость нашим оппонентам, - Генерал Чжао высмеял её причудливый мыслительный процесс, - Больше не связывайся с Инь Минчжэном.

Чжао Мяомяо не думала, что её идею невозможно осуществить.

Её глаза были полны коварства и злобы:

- Если они не поверят нам на слово, мы просто должны предоставить им доказательства, - сказав это, она посмотрела на генерала Чжао, - Папа, в любом случае, мы не сможем управлять всей базой. Мы могли бы перейти на другую сторону.

Генерал Чжао был шокирован:

- Ты имеешь в виду...

- Да.

Чжао Мяомяо подтвердила:

- Зерги. Причина, по которой зерги не смогли построить базу все эти годы, - Инь Минчжэн. Сразу после его исчезновения зерги начали вторгаться со всех сторон. Только после того, как он вернулся, они вновь отступили. Инь Минчжэн для них самая большая помеха. Есть же высшие зерги с высоким интеллектом как у людей, верно? Если мы покажем нашу готовность иметь с ним дело с ними, неужели они не станут с нами сотрудничать?

Эти слова тронули сердце генерала Чжао.

Зерги были так сильны. Это был только вопрос времени, когда они захватят Землю. Вместо того, чтобы защищать базу, легче было бы присоединиться к тёмной стороне.1

К тому времени, когда Земля будет захвачена, он, человек, который нашёл убежище у зергов, сможет стать настоящим героем.2

Чем больше он думал об этом, тем больше осознавал, что это возможно, что это действительно хороший план. В конце концов, окончательно убедившись, генерал Чжао кивнул:

- Хорошо, давай сделаем это!

***

В последнее время Инь Минчжэн становился всё более и более занятым: ему приходилось сражаться с зергами, заботиться о внутренних делах базы и готовиться к предстоящим выборам.

Даже при таком плотном графике он всегда проводил свои скудные перерывы вместе с Ши Цином, который, словно маленькая птичка, щебетал о разных интересных вещах, происходящих на базе.

Мужчина мог ясно почувствовать, что Ши Цин вырос.

Раньше, если с ним что-то случалось, его маленький принц сжимался в его руках и обиженно плакал.

Теперь маленький принц, которого обычно баловали дома, засучил рукава и столкнулся с проблемами. Независимо от того, был это спор или драка, он всегда был самым свирепым.

Конечно, в глазах Инь Минчжэна злой Ши Цин был больше похож на симпатичную рыбку, злую и милую, и он хотел ткнуть в него пальцем каждый раз, когда видел его таким.9

Хотя он думал, что это довольно мило, это никак не мешало ему злиться на Ле Ююаяня.

Должно быть, именно он научил всему этому очаровательного, невинного, но разумного Ши Цина.2

Инь Минчжэн не знал, что Ле Ююаянь, который в это время повсюду сеял хаос с Ши Цином, также имел новое понимание о нём.

Оказывается, этот старик был таким тёмным.

Он даже научил Ши Цина некоторым своим злым методам.4

Как и следовало ожидать, нельзя доверять внешности человека.

Никто из них не думал о том, что Ши Сяо Цин, которого они защищали всем своим сердцем, с самого начала был злым.

Они ругали друг друга в своих сердцах.

Коварный негодяй!

Во время отдыха в этот день Инь Минчжэн потёр мягкие волосы Ши Цина, как обычно уговаривая:

- Пусть другие делают такие вещи, тебе не нужно сражаться самому.

- Мне это нравится.

Мальчик тёрся в его объятиях - это был ещё один его уникальный способ вести себя как ребёнок.

Пока они разделяли этот тёплый момент, к ним пришёл Ле Ююаянь.

При виде Ши Цина в руках Инь Минчжэна он почувствовал довольно сильный укол в сердце. Он так сильно хотел избить этого своего соперника, но он пришёл, чтобы обсудить официальные дела. Так что ему оставалось только сдерживать себя и сесть рядом с ними с жалким выражением лица.

- На базе начали распространяться новые слухи о том, что ты вступил в сговор с зергами, чтобы сбежать назад. Думаю, люди, стоящие за этим, не собираются тебя отпускать просто так. Поскорее найди и убей их, чтобы Ши Цин и я не работали изо всех сил каждый день, мстя за тебя.

Ши Цин не встал. Он лежал, как будто у него не осталось костей. Пара красивых глаз блуждала вокруг там, где эти двое не могли видеть.

Ле Ююаянь всё ещё говорил:

- Некоторые люди говорят, что Ши Цин – один из зергов из-за цвета его глаз. Что за бред? Я видел красные и голубые глаза, и эти люди зерги не больше, чем Ши Цин. Гораздо правдоподобнее было сказать, что Ши Цин робот, например. Разве они не были одеты в серебряные боевые костюмы?

Инь Минчжэн в последнее время стал более устойчивым.

Даже если Ле Ююаянь случайно наткнулся бы на правду, он мог вести себя как ни в чём не бывало.

Ши Цин был ещё более безразличным.

Ле Ююаянь увидел, что ни один из них не отреагировал, и хлопнул себя по бедру:

- Давайте, ребята, вы двое пришли с горы Чжуннань? Ведете себя как Будда. Но это не так уж важно. Никто не поверит таким слухам, если мы не будем оправдываться.

И тут вдруг зазвонил его мобильный телефон. Ле Ююаянь ответил, и раздался взволнованный голос:

- Ле, Чен-эр попал в аварию. Быстрее поезжай сюда.

- Черт, куда? Пришли мне адрес и ждите меня!

Чен-эр был другом детства Ле Ююаяня. У них всегда были хорошие отношения. Они были душой их дурной компании и вместе устраивали беспорядки. Повесив трубку, он тут же выпалил:

- Ши Цин, я должен уйти. Я возьму тебя поиграть в следующий раз, ладно?

Вскоре после того, как он ушёл, зазвонил телефон Инь Минчжэна.

- Зерги прорвались через второй слой защиты.

Он нахмурился и резко встал:

- Собирай людей. Я скоро буду.

Повесив трубку, он осторожно положил мальчика с рук на мягкий диван. С чувством вины он помог Ши Цину укрыться одеялом. Магнитный голос понизился:

- Ши Цин, там сейчас экстренная ситуация снаружи. Ты можешь побыть один?

- Да.»

Ши Цин моргнул и согласился. Мужчина в военной форме всё ещё испытывал беспокойство. Он пошёл на кухню, чтобы нарезать фруктов и вставил в них зубочистки, прежде чем принести ему.

С тех пор как он обнаружил, что Ши Цин может есть немного человеческой пищи, Инь Минчжэн, который никогда ранее не пользовался привилегией своего положения, заказал фрукты.

- Я пойду. Если хочешь поиграть на улице, не забудь взять кого-нибудь с собой.

Мальчик послушно кивнул, наблюдая, как стройный мужчина открывает дверь и уходит.

Но прежде чем окончательно уйти, он посмотрел на него с беспокойством.

Как только Инь Минчжэн закрыл за собой дверь, Ши Цин вскочил с дивана.

[Выманить тигра подальше от горы! Это схема, чтобы выманить тигра с горы!]

Система: [Выманить тигра подальше от горы? Тогда давай спрячемся? Кто-то идёт?]

[Настоящий мужчина должен столкнуться с трудностями лицом к лицу!]

Ши Цин надел ботинки, побежал к двери, открыл её и пошёл по дороге.

[Время пришло…]

Он бродил около получаса, прежде чем пришли его похитители.

Игла пронзила белую шею мальчика.

Ши Цин, который ел леденец, остановился.

Система напомнила ему: [Хозяин, это снотворное.]

[О нет!..]

В глазах похитителей, казалось, лекарство подействовало: мальчик молча закрыл глаза и обмяк.1

Он быстро протянул руку, чтобы поймать его, а затем изо всех сил пытался поднять невероятно тяжелое тело.

Ши Цин немедленно изменил свой вес.

Этому человеку едва удалось встать. Он озадаченно уставился на белого и нежного мальчика, покоившегося на его руках.

Как он мог быть таким тяжёлым, если выглядит худым и стройным, прямо как ученик средней школы?

Ладно, это не имеет значения, он просто должен отвезти его работодателю!!!3

В начале Ши Цин честно притворялся, что он без сознания, когда его несли. Но этот человек шёл слишком легким и быстрым шагом. Он зевнул на его спине и планировал вздремнуть.

Так было до тех пор, пока Система не напомнила: [Хозяин, Хозяин. Мы на месте.]

Затем он неохотно проснулся.

Он открыл глаза и выглядел счастливым.

Разве он не в пустыне?

Сколько счастливых воспоминаний.

Сначала он полагался на дезориентирующую пыльцу, чтобы соблазнить не упустить из виду Инь Минчжэна.

Он надеялся, что однажды это повторится. Вот оно счастье!

Знакомое лицо!

Чжао Мяомяо смотрела в телефон и, когда она подняла взгляд, увидела, что Ши Цин проснулся. Она сразу же показала злобную улыбку.

Она потрясла телефон в руке перед Ши Цином, её глаза были полны триумфа:

- Ты знаешь, что на нём? Я отправила сообщение, в котором просила Инь Минчжэна прийти и спасти тебя.

Ши Цин ничего не ответил.

Чжао Мяомяо подумала, что подросток просто испугался. Она ухмыльнулась:

- Разве ты не был плаксой? Что ж, сохрани свои слёзы на потом, когда Инь Минчжэн бросится прямо в засаду зергов, чтобы спасти тебя.

Ши Цин:

- Зерги? Ты объединилась с ними, чтобы убить его?

- Всё не так просто.

Она подняла подбородок и указала позади Ши Цина:

- Это территория зергов. Если Инь Минчжэн придёт сюда, зерги будут вежливо приветствовать его и воздержатся от нападения. Если он не хочет, чтобы ты умер, ему придётся попасть в нашу ловушку. Я сниму это и отправлю на базу. Как ты думаешь, что произойдёт?

Чжао Мяомяо смеялась всё громче и громче, и уже не могла встать прямо.

- Герой человечества!!! В сговоре с зергами!!!

Вдруг приземлился космический корабль.

Зерг, похожий на человека и даже одетый в человеческую одежду, спустился с космического корабля со своими подчиненными странной формы. Они подошли к Чжао Мяомяо.

Он небрежно взглянул на привязанного к стулу мальчика и нахмурил брови. Его голос был хриплым, словно шипение змеи:

- Это тот человек, о котором заботится Инь Минчжэн?

- Да, мой господин.

Чжао Мяомяо почтительно опустилась на колени и злобно посмотрела на Ши Цина:

- Когда всё закончится, мы можем убить его и заменить его зергом. Тогда свидетельство предательства Инь Минчжэна человеческой расы будет неопровержимо.

- Хорошо.

Зерги презрительно посмотрели на Чжао Мяомяо:

- Делай как хочешь. Нам важен только результат.

Ши Цин, которого всё это время игнорировали, внезапно открыл рот. Его голос был резким, быстрым и мягким, как у простого и невежественного юноши:

- Заменить меня зергом? Чья это прекрасная идея?

Лидер зергов с презрением обернулся:

- Ты, человек, будешь удостоен чести. Тебя можно будет считать зергом после твоей смерти...

Его голос внезапно замолк, когда Ши Цин неторопливо встал.

Молодой человек повернул свою жёсткую шею из стороны в сторону и закатал рукава, показывая свои тонкие запястья. Он улыбнулся зергу перед ним, сказав:

- Так здорово, что во вселенной есть такая забавная раса, как вы.

Зерги тупо уставились на серебристо-белые глаза Ши Цина:

-М-машина...

Чжао Мяомяо не понимала, что происходит. Она быстро поднялась с земли:

- Мой господин?

Ноги зерга дрожали, и он с трепетом указывал на Ши Цина:

- О-он машина, один из Механической...

- Механической чего?

Слова Чжао Мяомяо были прерваны. Всё произошло в одно мгновение. На глазах у лидера зергов сотни миллионов гуманоидных машин прибыли на зов своего короля. Одна за другой, они появились на горизонте.

Менее чем за две минуты небо пустыни было заполнено бесчисленными гуманоидными машинами.

Чжао Мяомяо была напугана до безумия.

Под её ошеломлённым взглядом мальчик всё ещё сладко и нежно улыбался и протянул, ведя себя как ребёнок:

- Один из Механической расы.

Позади говорящего Ши Цина сотни миллионов гуманоидных машин приняли оборонительную позицию.

Чжао Мяомяо чуть не умерла от страха.

Даже если она придумала эти слухи о том, что Ши Цин — инопланетянин, она никогда не думала, что это правда.

Он был инопланетянином!

Он действительно был инопланетянином!

Она замерла на земле, тупо уставившись в небо, поскольку всё больше и больше андроидов прибывали. Все они были покрыты серебряными доспехами, и каждый был примерно в половину человеческого роста. Любого из их разнообразного оружия было достаточно, чтобы уничтожить здание.

Эти ребята были теми, кто окружил базу и принудил людей сдать Инь Мин Чжэна в самом начале.

Когда Инь Мин Чжэн вернулся, он привёл с собой Ши Цина.

Почему она не поняла этого раньше?!

Ши Цин взглянул на Чжао Мяомяо, которая напряжённо о чем-то размышляла, его глаза были полны интереса. Он легко шагнул к женщине.

*Ааа!*

Раздался испуганный вопль женщины. Прежде чем Ши Цин успел что-то сделать, она уже отчаянно кричала:

— Не убивай меня! Не убивай меня!!! Это были насекомые! Они заставили меня сделать это. Это всё они виноваты. Пожалуйста, не убивай меня.…

Насекомые, на которых указала Чжао Мяомяо: «???»

Они ещё даже не обвинили Чжао Мяомяо в том, что она осмелилась похитить представителя механической расы, но эта человеческая женщина уже перевела всю вину на них?!

Но сейчас было не время сводить счёты. Ши Цин уже повернулся в их сторону.

Это была механическая раса!

Механическая!!! Раса!

Тот, что стоял перед ними, казалось, даже обладал разумом. Когда они подумали о том, что только король механической расы мог думать самостоятельно, а затем о том, как ужасны были предыдущие короли из их унаследованных воспоминаний, группа насекомых была готова упасть в обморок.

Главный дрожал, не говоря уже о насекомых позади него. Люди показывали страх через свои дрожащие плечи. Их дрожащие тела выражали страх.

Одно насекомое, стоявшее в самом последнем ряду, собиралось стряхнуть с себя все 18 своих ног.

Они пробормотали:

— Мой господин, мой господин…

Насекомые ещё не привыкли говорить на человеческом языке. Теперь они даже не могли выговорить ни слова из-за того, как были напуганы.

Когда они увидели, что Ши Цин медленно приближается к ним, несколько насекомых сломались под психологическим давлением и в панике отрезали себе ноги, прежде чем неподвижно лечь на землю.

Они притворялись мёртвыми.

Отрезание ног было высшим уровнем этикета для насекомых. Это выражало их высочайшее уважение к другому существу.

Ши Цин не обращал внимания на их самоповреждения. Он прямо уставился на их предводителя.

Он имел гуманоидную форму тела и был почти двухметрового роста. Место, где должна была быть рука, было плотно прикрыто руками. Его слегка заострённое лицо теперь было покрыто зелёными капельками пота. Он повторял как заезженная пластинка:

— Мой, мой господин. Вы. Вы…

Возможно, он поторопился и перенервничал, но в спешке отрубил себе руку. Он немного успокоился после этого и продолжая дрожать, пытался объясниться на человеческом языке:

— Пожалуйста, не верьте этому, этому человеку. Мы все были обмануты.

Смотря, как он трясся, как будто в следующую секунду упадёт в обморок, Ши Цин с любопытством спросил:

— Вы, ребята, знаете меня?

— Нет! Нет, нет, нет!

Все насекомые по очереди качали головами, и некоторые даже испускали разноцветные слезы.

— Мы не знаем, мой господин, пожалуйста, прости нас, прости нас, мы действительно ничего не знаем…

Ши Цин мог догадаться о том, что происходит, по их действиям.

Механическая раса любила совершать геноцид. Они часто прилетали на планету на своем космическом корабле, а затем убивали всех разумных существ на чрезвычайно высокой скорости.

Честно говоря, свидетелей не оставалось.

Потому что все, кто видел механическую расу, были мертвы.

Тогда как эти насекомые узнали об этом?

Поразмыслив, Ши Цин приписал это их наследственной памяти.

Наследование памяти может показаться людям очень загадочным. Вообще говоря, оно включало в себя ныне живущих старейшин, передающих важные впечатления из поколения в поколение, чтобы их потомство могло избежать опасности.

Во Вселенной существовало бесчисленное множество рас. Некоторые из них передавали знания так, а некоторые нет. Тело Ши Цина только что родилось, так что у него ещё не было времени ничему научиться. Однако он уже многое знал, и всё благодаря наследственности памяти.

Поскольку насекомые боялись его с тех пор, как увидели его глаза, они, должно быть, знали о нём уже давно.

Ши Цин был заинтересован в том, чтобы ещё немного напугать лидера:

— Вы знаете о механической расе?

После его слов андроиды, парящие в небе позади него, казалось, получили команду. Они направили своё оружие на этих насекомых.

"Мёртвые" насекомые оживали от страха.

Главное насекомое так перепугалось, что стало отрубать себе руки одну за другой.

— Мой господин, мы никогда не говорили ни одной другой расе о вашем существовании. Пожалуйста, пожалуйста, простите нас!

Насекомые высокого уровня были похожи на людей. Они могли быть умными и мудрыми. Они также были готовы бороться за власть и интриговать против других представителей своего вида.

Причина, по которой насекомые могли доминировать на Земле, заключалась в том, что они использовали бесчисленное множество низкоуровневых насекомых, которые могли только бездумно выполнять приказы с самоубийственной преданностью.

Давным-давно их предками были как раз эти обычные низшие насекомые.

Согласно унаследованной памяти, они были просто насекомыми, ползающими по земле в поисках пищи 100 000 лет назад. Все разумные существа на их планете жили в море, и 95% планеты было покрыто морской водой. Насекомые, которые не имели возможности жить в воде, могли оставаться только в других 5%, упорно работая, чтобы прожить ещё один день.

Затем пришла механическая раса.

Все насекомые могли вспомнить это время в своей наследственной памяти.

Орудия беспрерывно стреляли в море с неба. Король с серебряными глазами бесстрастно сидел на троне.

Самой важной характеристикой андроидов было их, казалось бы, бесконечное количество. Если бы он захотел, король мог бы продолжать делать больше подчинённых вечно.

Не прошло и недели, как планета насекомых была уничтожена.

Тогда они не могли сформировать мысли, но всё ещё чувствовали инстинктивный страх. Они бежали под землю, пока стреляли пушки, и прятались, пока снаружи не стало тихо.

Когда они снова вышли, то обнаружили, что все разумные существа, которые могли легко растоптать их до смерти, погибли. Насекомые стали новым доминирующим видом на этой планете.

В то же время страх перед механической расой навсегда запечатлелся в их памяти.

Когда они начали грабить другие планеты, они также тщательно собирали разведданные. За последние 100 000 лет они собрали воедино более чёткое представление о механической расе.

Им нравилось истреблять другие расы.

Неважно, кто это был. Пока вы их видите, вы определенно не проживёте долго.

Унаследованные воспоминания, которые со временем только крепли, говорили им, что, увидев механическую расу, они должны выбросить из головы все другие мысли и спасаться.

Просто беги. Беги, чтобы, может быть, горстка смогла выжить в предстоящей бойне.

Когда они увидели Ши Цина, насекомым захотелось убежать.

Но как они могли бежать, когда были полностью окружены этими андроидами?

В данный момент они все боялись и хотели растереть Чжао Мяомяо в порошок, пока она не превратится в пыль.

Где был человек, которого они согласились похитить?!

Она действительно каким-то образом привела короля механической расы!

И она толкнула на них вину!

Пока насекомое боялось, он не забывал оправдываться.

— Мой господин, во всём виноват этот человек. Этот человек обманул нас всех! Мы глубоко уважаем вас. Одно слово от вас и вы можете прибрать нас к рукам!

Вау. Этот жук умел пользоваться фразеологизмами.

Чжао Мяомяо вырвалась из оцепенения, как только услышала это предложение. Её разум рухнул еще сильнее.

Насекомые, с которыми она усердно пыталась установить отношения, были готовы следовать за Ши Цином.

Тогда какая же жизнь ждёт того, кто оскорбил Ши Цина, как она?

В то время как у неё был психический срыв, чёрный туман внезапно появился и направился к насекомым. Он не собирался проявлять к ним милосердие.

Насекомые могли бы увернуться, но один взгляд Ши Цина заставил их остановиться. Они не смели больше двигаться. Они могли только капать зелёным потом и пытаться выдержать чёрный туман, который был даже острее ножей.

К тому времени, как Инь Мин Чжэн вышел из тёмного облака в полном военном облачении со свирепым выражением лица, у предводителя насекомых не осталось рук.

— Мин Чжэн!

Насекомые смотрели на происходящее с ошеломлёнными лицами. Механическая раса, которая предпочитала оставаться бесстрастной в соответствии с их унаследованными воспоминаниями. И их король, тот, который должен был убивать всех на своём пути, прыгнул в объятия человека. Он нежно потёрся об него, как будто был хрупким и обиженным.

— Почему ты так долго? Мне было так страшно. Ууу…

Молодой человек выглядел испуганным. Будто маленький леопард, над которым издевались снаружи, повернул голову и увидел льва, который мог его поддержать. Ши Цин тем временем продолжал щебетать.

— У меня трясутся ноги, обними меня.

Группа насекомых: «…»

Инь Мин Чжэн не заметил ошеломленные выражения лиц этих насекомых. На самом деле люди не могли расшифровать выражения лиц насекомых, как бы они ни менялись.

Его разум и дух были полностью заняты Ши Цином.

— Мне очень жаль, очень жаль.…

Человек, который всегда был непоколебим, испугался. Он крепко обнял молодого человека и запечатлел множество поцелуев в волосах Ши Цина. Его вина и жалость были ощутимы.

Никто не мог понять, что он чувствовал, когда получил это сообщение.

По дороге сюда Инь Мин Чжэн думал о многом.

Если что-то случится с Ши Цином, люди, ответственные за это, должны будут сопровождать его маленького принца в могилу.

Его сердце почти остановилось, когда он издалека увидел андроидов, заполнивших небо.

Что случилось, почему эти верные подчинённые пришли к своему королю?

Он бежал изо всех сил.

Когда он увидел молодого человека, стоящего там без единой царапины, сердце Инь Мин Чжэна наконец начало успокаиваться. Мужчина прикрыл покрасневшие глаза, обнимая невредимого юношу.

— Больше никогда. Я никогда больше не оставлю тебя одного.

Он погладил Ши Цина по спине, как будто хотел успокоить мальчика теплом своего тела.

Ши Цин, должно быть, очень испугалась.

Он был ещё так молод и невинен.

Даже если он мог играть с Ле Ююанем, как с живым хаски на базе, это было только потому, что кто-то был рядом, чтобы защитить его.

Насекомые практически разинули рты, когда король механической расы, который собирался убить их минуту назад, прижался к мужчине, притворяясь слабым. Голос Ши Цина дрожал:

— Мин Чжэн, я боюсь. Защити меня.

— Ладно. Я буду защищать тебя.

Инь Мин Чжэн осторожно утешил человека в своих объятиях.

— Не бойся. Они все скоро умрут. Они больше не смогут причинить тебе боль.

После этого мужчина поднял глаза. Они были полны убийственного намерения по отношению к мокрым от пота и испуганным врагам.

Чёрный туман внезапно поднялся и в мгновение ока поглотил насекомых.

Насекомые: «…»

Это не имеет к ним никакого отношения!

Они просто оказались не в то время не в том месте!

П.П. Персонажи "белые лотосы" чрезвычайно раздражают. Но Ши Цин отыгрывает как боженька просто. Мне стало немного жаль насекомых.

П.Р. Хаски. Просто живой хаски.... Или каждый жалеет существ по своим предпочтениям, кто-то жалеет насекомых, а кто-то квадроберов.... Хаха.

Чжао Мяомяо была напугана до смерти.

Даже если она когда-то сама распространяла эти слухи, она никогда не могла и предположить, что милый и мягкий с виду Ши Цин на самом деле инопланетянин.

Но это так!

Это действительно так!!!

Она упала на землю, тупо наблюдая, как всё больше и больше гуманоидных машин появлялось в небе. Они были одеты в серебряные доспехи, каждый был как минимум вдвое выше обычного человека, а их оружие наверняка могло запросто разрушить любое здание вне зависимости от его размера.

Это они тогда окружили базу, угрожая людям, чтобы они передали Инь Минчжэна.

Позже Инь Минчжэн вернулся обратно, а Ши Цин последовал за ним.

Почему она не поняла это раньше?! Ведь это многое бы объяснило…

Ши Цин посмотрел на Чжао Мяомяо. Он не мог точно знать, о чём она думала. Его глаза были полны интереса и ужаса. Он быстро поднялся с пола и направился к женщине.

- Что…

Раздался страшный вопль женщины. Прежде чем Ши Цин успел что-либо сделать, прежде, чем он даже подошёл к ней, она уже отчаянно кричала:

- Не убивай меня! Не убивай меня!!! Прошу тебя! Это всё зерги!! Именно зерги заставили меня сделать это! Это всё их вина! Не убивай меня…

Высокопоставленные зерги, на которых указывала Чжао Мяомяо, смотрели на неё с вопросом.

Они не обвиняли Чжао Мяомяо в том, что она осмелилась похитить представителя Механической расы. Но эта человеческая женщина посмела вот так говорить о тех, кто был готов дать ей защиту?! На самом деле, это было ожидаемо, но никто не думал, что она сдастся настолько быстро.

Но сейчас, конечно же, не было времени сводить счёты. Ши Цин уже повернулся и смотрел их направлении.

Механическая раса!

Это была Механическая раса!!!

Задумавшись, они смотрели на Ши Цина. Когда они думали о Механической расе, сначала они вспомнили, что только король обладал сознанием, а затем они думали о том, какой была Механическая раса в этой наследственной памяти, передаваемой из поколения в поколение. Группа зергов была в самом настоящем ужасе.

Сам лидер трясся, не говоря уже о зергах, стоящих за ним: их тела тряслись от страха, но в то же время они боялись, что из-за этой дрожи они ещё больше усугубляют своё и так не особо удачное положение.

Один зерг, стоящий в самом последнем ряду, был готов отдать на отсечение все свои 18 ног, лишь бы это всё закончилось. Они все так жалели, что согласились на эту авантюру. Но кто же мог знать?..

Дрожали не только их тела, но и голос:

- М-мой г-господин… м-мы не х-хотел-ли…

Зерги и так немного заикались и путались в словах, когда говорили на человеческом языке, но теперь, когда он был ещё более напуган, чем когда-либо, он даже не мог произнести ни слова.

Видя, как Ши Цин подходил к ним всё ближе и ближе, всё ближе и ближе, несколько зергов не выдержали психологического давления и, прежде чем мальчик подошёл, в панике отрубили себе ноги и неподвижно опустились на корточки на землю.

Они притворялись мёртвыми.

Отрубить ногу – очень важный, если можно так сказать, обычай зергов. Этот жест позволял им получить их высшее уважение друг к другу.

Но Ши Цин не обращал внимания на их увечья. Он прямо смотрел на их лидера. От этого взгляда холод бежал по коже, хотя зергам на самом деле было чуждо чувства страха.

Он имел гуманоидную форму тела и был ростом почти в два метра. Место, где у человека должна быть рука, было плотно покрыто многочисленными руками. Его слегка заострённое лицо было покрыто потом. Он говорил так, будто компьютер, который завис:

- М-мой-мой-мой господ-д-дин, в-вы…

Возможно, он был в панике. Он быстро отрубил одну из своих рук, лишь на короткое мгновение замешкавшись, и продолжил использовать человеческий язык, чтобы с трудом защитить себя, пытаясь хоть как-нибудь оправдаться:

- Не верьте э-этому человеку. М-м-мы все были обмануты этим-ми не-негодяями.

Ши Цин видел, что он был так напуган, что скоро потеряет сознание, и с любопытством спросил:

-Ты что, меня знаешь?

- Н-нет! Нет! Нет! Нет!

Будь то стоящий зерг или лежащие зерги, они все, словно безумные, качали головами, и даже от страха заплакали разноцветными слезами.

- Мы не знали, мой господин! Пожалуйста, прости меня, прости нас всех, мы действительно ничего не знали…

Видя, как они выглядят, Ши Цин мог кое о чём догадаться.

Механическая раса любила истреблять другие расы. Они довольно часто на своём космическом корабле могли прилетать на какую-нибудь планету, а затем истребляли всех разумных существ на этой планете со чрезвычайно высокой скоростью.

Вообще-то свидетелей никогда не оставалось, так что об этом никто знать, по идее, не мог… Потому что все, кто видел Механическую расу, были убиты.

Тогда как зерги узнали?

Обдумав это, Ши Цин приписал это унаследованной памяти.

Наследование памяти была очень загадочной вещью в глазах людей: как правило, старшие, которые жили в предыдущем поколении, передают более важные воспоминания в своих собственных впечатлениях из поколения в поколение, чтобы их дети могли избежать опасности. Они делятся своим опытом и это действительно иногда спасает жизни.

Во вселенной существует множество рас: некоторые расы могут наследовать воспоминания, некоторые – нет.

Тело, используемое Ши Цином, совсем ещё недавно родилось, и у него ещё не было достаточно времени, чтобы хоть чему-нибудь научиться. Однако он уже многое знал о разных вещах – и всё это благодаря наследованию памяти.

Поскольку зерги боялись с тех пор, как увидели его глаза, они, должно быть, узнали о нём ещё давным-давно.

Ши Цин хотел ещё больше напугать лидера:

- Неужели вы… Вы что, знаете о Механической расе?

Позади него, когда прозвучали его слова, многочисленные совершенно безэмоциональные гуманоидные машины, которые всё ещё плавали в небе, казалось, получили какую-то команду, потому что все как один развернулись и направили своё оружие на этих зергов.

Уже почти что "мёртвые" зерги были напуганы до смерти.

Их лидер был так напуган, что начал отрубать руки одну за другой, будто надеялся, что это как-то может ему помочь. Но, пожалуй, эти жертвы были напрасными.

- Мой господин, я, мы никогда не рассказывали другим расам о вашем существовании. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня, нет, прости нас!

Высшие зерги на самом деле были похожи на людей.

Они могли быть умными и мудрыми. Они также были готовы бороться за власть и подставлять других представителей своего вида, если это требуется для достижения личных целей, какими бы они ни были.

Причина, по которой зерги могли доминировать на Земле, заключалась в том, что они использовали бесчисленное количество низших зергов, которые могли только бездумно выполнять приказы с самоубийственной преданностью. В принципе, у них даже выбора особого не было, потому что так было принято.

Давным-давно их предками были именно эти обычные низшие зерги.

Согласно унаследованной памяти, они были просто мерзкими жуками на земле, ползавшими за едой, оставленной представителями других видов, сотни тысяч лет назад. Все разумные существа на их планете жили в океане, и девяносто пять процентов планеты было покрыто водой. Зерги, которые не могли жить в воде, могли занимать только оставшиеся пять процентов, при этом им приходилось очень трудиться каждый день, усердно работать, чтобы выжить.

Затем сюда прибыла Механическая раса.

Все зерги могли вспомнить это время с помощью своей унаследованной памяти.

Оружие стреляло без перерыва с неба в море. Король с серебряными глазами сидел на троне, и в его глазах не было никаких эмоций.

Самой большой особенностью гуманоидных машин было их, казалось, бесконечное количество и бесконечные запасы силы. Если бы он захотел, король мог продолжать создавать их вечно.

Планета, на которой жили зерги, была уничтожена в течение всего лишь семи дней.

У них тогда ещё не было никакого разума, но они всё же инстинктивно чувствовали страх. Поэтому они перебрались под землю под обстрелом один за другим, прячась до тех пор, пока снаружи не утих шум от выстрелов.

Когда они снова вышли наружу, то обнаружили, что разумные существа, которые когда-то могли легко растоптать их, погибли.

И тогда зерг стал новым и единственным разумным существом на этой планете.

Но страх Механической расы был навсегда запечатлён в их унаследованной памяти. Такое несгладимое впечатление производила эта раса.

Когда они начали грабить и другие планеты, они также тщательно развивали свой интеллект, и через сотни тысяч лет они всё яснее и яснее понимали Механическую расу.

Эта раса любила истреблять другие расы.

Будь то зерг или кто-то ещё, если вы хотя бы единожды увидите Механическую расу, вы, обещаю вам, никогда не выживете.

Унаследованные воспоминания, которые со временем становились всё более укоренившимися, которые всё больше обрастали подробностями, говорили им, что, когда они увидят Механическую расу, они должны выбросить все другие мысли из головы. Им остается только бежать куда глаза глядят. Бежать как можно быстрее и, может быть, в таком случае небольшая группа сможет выжить в предстоящей бойне.

Когда они увидели Ши Цина, зерги, повинуясь своим инстинктам и полученным знаниям, хотели сбежать.

Но как и куда они теперь могли сбежать, когда были полностью окружены этими гуманоидными машинами? Не оставалось никаких путей отхода.

В этот момент, когда они были напуганы, они хотели избить Чжао Мяомяо.

Как в её глупую голову вообще пришла эта идиотская идея? Она подвела целую расу!

Она на самом деле каким-то образом притащила представителя Механической расы!

И подкинула им кучу ужасающих проблем.

Пока зерг боялся, он всё же не забывал оправдываться:

- Мой господин, э-этот ч-человек обманул меня, я имею в виду нас. Мы очень восхищаемся вами. Если вы скажете хоть одно слово… скажете только слово, зерги будут… готовы сделать для вас всё, что только пожелаете! Я в-вам это обещаю!.. Мы будем покорно следовать за вами, что бы вы не предприняли…

Вот это да. Этот жук знает, как стоит подлизываться. Кажется, он стал уже немного увереннее говорить на человеческом языке!

Чжао Мяомяо готова была рухнуть, услышав эти слова, ведь понимала, что её положение отнюдь не становится лучше. Всё хуже и хуже с каждой секундой. Кажется, у неё уже не было возможностей спастись…

Зерги, с которыми она так старалась установить отношения, на самом деле были готовы следовать за Ши Цином.

Тогда что за жизнь ждала её, того, кто посмел обидеть Ши Цина, представителя Механической расы? Мне кажется, ответ весьма понятен. И он её наверняка не обрадует. Предателей ждёт участь предателей. Вот и всё.

Когда уже она готова была сдаться, когда уже точно поняла, что вот-вот наступят последние мгновения её, как ей теперь казалось, жалкой жизни, внезапно поднялся чёрный туман, направляющийся прямиком к зергам. У него (это было понять совсем не трудно) уж точно не было намерений проявлять к ним милость и снисхождение.

Зерги могли бы сбежать куда-нибудь, как они делали раньше, но один взгляд Ши Цина заставил их задуматься о своих дальнейших действиях. Они не смели больше сдвинуться ни на сантиметр. Они могли только истекать своим отвратительного вида зелёным потом и пытаться вынести чёрный туман, который был острее, чем любой нож.

К тому времени, когда Инь Минчжэн вышел из тёмного тумана в полном военном обмундировании с жестоким выражением лица, у лидера зергов уже не осталось ни одной руки...

- Чёрт возьми, тут ещё и Инь Минчжэн!

Они смотрели с ошеломлёнными лицами. Представитель механической расы (которая, как нам уже известно, всегда вела затворническую жизни согласно их унаследованным воспоминаниям, та, которая была готова убить кого угодно, встречающегося на их пути) кинулся в объятия человека. Самого обычного на вид человека. Он мягко потёрся о него, и это выглядело слишком мило, учитывая то, КТО он такой.

- Почему ты так долго? Я так испугался. Знал бы ты, что тут произошло…

Группа зергов молчала в смятении, чувствуя и неловкость, и страх.

Инь Минчжэн совершенно не понимал, что выражения лиц этих зергов показывали недоверчивость: на самом деле, как бы ни менялись черты лица зерга, люди не могли их различить.

Да и вообще, все его мысли сейчас были сосредоточены на Ши Цине и только Ши Цине.

- Прости, прости…

Человек, который всегда был стойким, теперь казался напуганным. Он крепко обнял мальчика на руках и целовал его волосы снова и снова, полный вины и сожаления.

Никто не мог понять, что он чувствовал, когда получил это сообщение.

По дороге сюда Инь Минчжэн думал о многих вещах.

Если бы что-то случилось с Ши Цином, то виновные уже давно были бы похоронены за его маленького принца.

Его сердце почти остановилось, когда он увидел эти машины, которые заполнили всё небо, издалека.

Что должно было случиться, чтобы эти верные подчинённые вернулись к своему королю?

Он почти исчерпал все свои силы и бросился сюда.

Когда он увидел молодого человека, стоящего вдалеке, сердце Инь Минчжэна наконец начало успокаиваться. Ведь он, вроде как, был в порядке, на нём не было и царапины.

В этот момент, держа в руках невредимого молодого человека, мужчина прикрыл красные от переживаний глаза.

Больше никогда. Слышишь? Я больше никогда не оставлю тебя одного даже на минуту.

Он погладил Ши Цина по спине, будто хотел успокоить мальчика теплом своего тела.

Ши Цин, должно быть, был в ужасе.

Ведь был ещё так молод и ничего не понимал. Он ещё не познал все тонкости жизни – думал Инь Минчжэн – а значит, ему эти переживания даются ещё труднее, чем обычному человеку…

Даже если он мог играть с Ле Ююаянем, словно самый обычный живой мальчик на базе, это было только потому, что кто-нибудь всё время его защищал.

Зерги были ошеломлены, когда смотрели на молодого человека, который собирался уничтожить их всего минуту назад, а теперь мягко прижимался к человеку в его объятиях. Его голос дрожал:

- Я так напуган, Минчжэн, защити меня, пожалуйста. Больше не оставляй меня, ладно? Видишь, что бывает, когда я один?

- Хорошо. Я буду защищать тебя, - Инь Минчжэн осторожно успокаивал юношу, находящегося в его руках, - Не бойся, они все умрут и больше не причинят тебе вреда.

Забавно, но на самом деле, Инь Минчжэн испугался гораздо сильнее, чем юный принц. Правда, он сам этого не понимал, да и старался никому не показывать. Всё-таки ему нужно сохранять лицо, вне зависимости от обстоятельств.

Закончив говорить, мужчина поднял взгляд и посмотрел на врагов, которые были покрыты зелёным потом. Инь Минчжэн был полон желания убивать.

Чёрный туман внезапно поднялся в воздух и в одно мгновение окружил изумлённых зергов.

Они всё ещё не проронили ни слова…

Это не имеет к ним никакого отношения!

Это их не касается!

Если бы андроиды не закрывали небо, насекомые могли бы вступить в бой. Но как они могли противостоять превосходящей огневой мощи Ши Цина?

Видя, что Инь Мин Чжэн собирается убить их, предводитель покорно лёг на землю:

— Я, мы ничего не хотели делать! Ничего не делали! Всё дело в ней, она… Это она во всём виновата!

Неужели эта женщина думала, что она единственная, кто может перевести стрелки?!

Они тоже могли!

Со лбом, покрытым зелёным потом, главное насекомое, которое отрубило себе многочисленные руки, продолжало говорить, преодолевая свой страх:

— Она сказала, что хочет убить вас, и похитила, мой господин. Мы, мы…

Позади него насекомое с восьмью глазами увидело, как главный не может найти слов. Он быстро и осторожно добавил:

— Мы просто проходили мимо.

— Да! Верно, верно!

Главное насекомое ухватилось за спасительную соломинку. Он отчаянно закивал головой, и плоть на его толстой шее гротескно задрожала:

— Проходили мимо! Мы просто пришли посмотреть!

Инь Мин Чжэн никогда раньше не видел, чтобы раса насекомых вела себя подобным образом. Он видел старших насекомых в предыдущих битвах, и они всегда были кровожадными и злобными. Их глаза были полны презрения к людям, как будто они смотрели на примитивных животных, катающихся по грязи.

Он впервые видел, чтобы насекомые вели себя подобным образом.

Герой человечества не был самодовольным, поэтому он знал, что это не из-за него. Он, естественно, пришёл к выводу, что это как-то связано с Ши Цином.

Ши Цин легко пугался, и его внешность была совершенно безобидной. Хотя он настаивал на том, что он взрослый, эти насекомые ни за что не стали бы так бояться его.

Было ли это из-за андроидов, которые заполнили небо?

Инь Мин Чжэн огляделся. Это было очень вероятно.

Раньше он знал только то, что Ши Цин был королём механической расы, а также некоторые подробности о его расе. Однако он так и не удосужился спросить о положении расы Ши Цина во Вселенной.

Похоже, они были весьма влиятельны.

Если бы насекомые знали о мыслях Инь Мин Чжэна, они бы почувствовали, что он недооценивает механическую расу.

В конце концов, это была механическая раса!

Они оставляли после себя только разрушение; не ради славы или выгоды, а исключительно для того, чтобы выполнить свою миссию по уничтожению всей разумной жизни.

Андроиды были многочисленными и смертельно опасными. Машины были всецело преданы своему королю, который мог производить их бесконечно.

Кто бы не боялся бесконечного потока врагов?

Они не были исключением.

Если они вызовут гнев короля, раса насекомых может быть просто уничтожена на месте.

Несколько старших насекомых лежали на земле, дрожа. Вожак всё ещё пытался придумать, как выбраться из этой ситуации. Чжао Мяомяо тоже потеряла дар речи.

Что ещё оставалось сказать? Ши Цин видел её настоящее лицо, насекомые переложили всю ответственность на неё, а андроиды в небе перекрыли все пути к бегству. Перед ней был ещё один мужчина, который смотрел на неё с отвращением.

Неважно, куда она посмотрит, её окружали враги.

Чжао Мяомяо никогда не чувствовала такого отчаяния, как сейчас.

Посмотрите, какой послушный и милый Ши Цин в руках этого человека, и посмотрите на немногих насекомых, которые даже не смеют заикаться о пощаде.

Чжао Мяомяо могла только возлагать все свои надежды на Инь Мин Чжэна.

— Брат Мин Чжэн! Ты должен мне поверить, брат Мин Чжэн. Я действительно ничего не знала. Брат Мин Чжэн, меня тоже похитили!

Её первоначальный план с генералом Чжао состоял в том, чтобы использовать Ши Цина как заложника, чтобы запугать Инь Мин Чжэна и принудить его встать на сторону насекомых. Затем они передадут его на базу, чтобы все увидели, что их драгоценный герой человечества в сговоре с врагом.

Они даже не подумали о том, чтобы попытаться убить Инь Мин Чжэна. Этот человек был слишком силён. Если он станет серьёзным, даже насекомые не смогут подавить его, и их попытки могут привести к обратному результату.

Но разрушить его репутацию — совсем другое. Инь Мин Чжэн мог нападать на насекомых, но не на людей. Если герой человечества потеряет всю свою славу, он утратит способность мстить.

Что касается того, почему Чжао Мяомяо была здесь, то это было потому, что насекомые не доверяли своим сообщникам. Они боялись, что эти люди пытаются подставить их, поэтому попросили Чжао Мяомяо в качестве заложницы.

Раньше Чжао Мяомяо думала, что быть заложником не так уж плохо.

Она планировала лично разорвать маленькое личико Ши Цина в клочья, чтобы посмотреть, сможет ли он всё ещё притворяться жалким и милым. Более того, она должна была разрушить репутацию Инь Мин Чжэна, чтобы заставить его пожалеть о том, что он ей отказал.

Но теперь она может только плакать у ног Инь Мин Чжэна.

— Брат Мин Чжэн, это насекомые. Как можно верить всему, что они говорят? Тебе лучше знать, что я за человек. Как я могла так поступить!

Она протянула руку, чтобы потянуть его за штанину брюк, плача:

— Неужели наши хорошие отношения будут уничтожены несколькими словами от этих насекомых?

Инь Мин Чжэн почувствовал, как Ши Цин снова принялся яростно щипать его.

Он поспешил отойти назад, держа в объятиях своего маленького принца. Он не позволял Чжао Мяомяо прикасаться к себе.

У героя человечества было серьёзное лицо и прямой ответ:

— У нас нет никаких отношений. Не прикасайся ко мне.

Пока он говорил, его руки осторожно прижали юношу крепче.

Вид того, как он лелеет Ши Цина, но отбрасывает её, привёл Чжао Мяомяо в ярость.

В эти дни она перепробовала все способы угодить Инь Мин Чжэну. Этот безжалостный человек не только не отвечал на её лесть, но и активно избегал её.

Она даже не дотронулась до края его одежды. Каждый раз, когда она приближалась, он говорил ей, что у него уже есть партнёр в лице Ши Цина и что она должна проявить некоторое уважение к себе.

Даже сейчас, когда она плакала и молила, Инь Мин Чжэн обращал внимание только на Ши Цина, которого он защищает!

Её смерть была неминуема, но Ши Цин мог получить защиту Инь Мин Чжэна на всю жизнь.

Почему?!

Что он сделал, чтобы заслужить это?!

Чжао Мяомяо встала, как одержимая, и начала дрожащими пальцами указывать на юношу в руках мужчины:

— Инь Мин Чжэн!!! Тебя обманули! Это не его истинная внешность! Он инопланетянин!

Говоря это, она обернулась и указала на андроидов в небе:

— Ты видишь всех этих инопланетян? Они все были вызваны им! Разве ты не знаешь, что у всех инопланетян есть свои мотивы?! Ты скорее поверишь ему и насекомым, чем мне?!

Видя безразличие Инь Мин Чжэна к её словам, она снова улыбнулась:

— Ты был пойман им и вернулся вместе с ним, так что ты, должно быть, уже знаешь, что он инопланетянин.

— Это вы послали меня туда.

Мужчина наконец заговорил, его глаза наполнились острой насмешкой:

— Ты действительно думала, что я не смогу узнать?

Чжао Мяомяо была ошеломлена.

Ей потребовалась минута, чтобы понять, что Инь Мин Чжэн знал, что именно генерал Чжао организовал нападение на него. Она начала яростно трясти головой.

— Нет, это была не я. Это был мой отец. Он сделал это. Ты мне нравишься, так как же я могу замышлять твоё убийство? Это действительно была не я…

— Не беспокойся об этом.

На лице Инь Мин Чжэна было очень мало эмоций. Он даже выдавил из себя улыбку. Это придавало его красивым чертам нежность.

— Я не виню тебя, — сказал он.

Чжао Мяомяо никогда раньше не видела, чтобы он так ей улыбался. Сначала она была поражена, но потом в её глазах появилась надежда.

Значит ли это, что Инь Мин Чжэн простил её? Он был готов отпустить её?!

Однако в следующую секунду человек, похожий на благожелательное божество, опустил глаза. Они мягко упали на молодого человека в его объятиях. Его красивые губы приподнялись, и всё его тело стало нежным, потому что он смотрел на Ши Цина.

Герой человечества сказал:

— Если бы вы не хотели убить меня, как бы я мог встретить Ши Цина?

Чжао Мяомяо: «…»

[О-о-о, он совсем вырос. Его рот стал таким сладким.]

Лицо Ши Цина расплылось в лучезарной улыбке. Он обнял его за шею и поднял голову, чтобы чмокнуть в чётко очерченную скулу.

Считайте это наградой.

Насекомые, съёжившиеся на земле, были более чем смущены этой сценой.

У расы насекомых не было привычки целоваться, и они никогда не заботились о том, чтобы понять местных людей. Они понятия не имели, что делает король механической расы.

Один из насекомых с задних рядов спросил на своём языке:

— Наш господин собирается съесть Инь Мин Чжэна?

— У него только один рот, и он совсем маленький. Он ни за что не сможет быстро закончить. Стоит ли нам воспользоваться этим временем, чтобы сбежать?

— И как ты предлагаешь это сделать? В небе так много машин. Почему бы тебе тогда не пойти и не попробовать!

Главное насекомое не выдержало:

— Заткнитесь!

Он терпеть не мог этих захватчиков, которые не подготовились заранее.

— Неужели никто из вас не читал разведданные? Это человеческий ритуал инициации совокупления.

— Наш господин хочет заниматься сексом с человеком? Как он сможет заниматься любовью, когда его партнёр другой расы?

— Вы все — кучка идиотов!

Главное насекомое снова беззвучно посетовало на своё несчастье:

— Механическая раса размножалась, но мы никогда не слышали о том, как именно они размножаются. На мой взгляд, это должно быть путём употребления селекционного предмета! Поэтому они сначала занимаются любовью, а потом пируют!

— Значит, так оно и есть. Насекомые, как правило, более расслаблены после совокупления. Наш господин должен быть таким же. Как вы думаете, мы получим больше шансов, если подождём, пока они закончат заниматься любовью, прежде чем просить о снисхождении?

— Думаю, да.

— Тогда мы будем ждать здесь, пока наш господин размножится.

Они серьёзно обсуждали на своём языке, как сохранить себе жизнь. Но всё, что могли слышать Инь Мин Чжэн и Ши Цин, было:

— Джиджи, джиджи?

— Писк—писк—писк.

— Джиджи!

— Джи!

Герой человечества нахмурил брови. Чёрный туман внезапно опустился на насекомых. Он спросил ледяным голосом:

— Что вы делаете?

Насекомые испугались и принялись лихорадочно объяснять:

— Джи! Мы ничего не делали. Мы просто болтали, болтали.

Они был так напуганы, что могли упасть в обморок на месте, но это было невозможно определить из-за их чрезвычайно уродливой внешности, с лбами, наполненными зелёным потом, глазами, которые были выпучены (от страха), и ртами, наполненными клыками.

Маленький принц Инь Мин Чжэна, казалось, испугался этого зрелища и с жалким лицом уткнулся лицом в грудь мужчины.

Человек совсем забыл о том, как пугать насекомых. Он погладил Ши Цина по спине и успокоил его:

— Не бойся. Я здесь.

Тело юноши всё ещё слегка дрожало. Он крепко держался за Инь Мин Чжэна и, казалось, всё ещё находился в состоянии шока.

Но в реальности, Ши Цин мысленно дозывался систему: [Хахахахахахаха! Маленькая система, маленькая система иди сюда очень быстро!]

Система, считавшая своего хозяина боссом, который не нуждался в её помощи, особенно с тех пор, как прибыл Инь Мин Чжэн, вышла из изучения «классики даосской морали»: [Хозяин?]

Ши Цин: [Хахахахахахаха!!!]

Рассмеявшись, он передразнил насекомых, которых только что услышал: [Джиджи, джиджи!]

Система: [Что?]

Ши Цин: [Писк—писк—писк.]

Система: [?]

В ответ Ши Цин только громче рассмеялся. Если бы его лицо всё ещё не было прижато к груди Инь Мин Чжэна, он бы просто катался по земле.

Мужчине показалось, что он действительно испугался. Он впился взглядом в говорящее насекомое. Чёрный туман угрожающе поднялся:

— Опусти голову.

После этого он посмотрел на того, кто был в его объятиях. Выражение его лица снова стало мягким. Он легонько погладил его по спине и сказал тихим голосом, полным нежности:

— Не бойся. Просто они немного уродливы. Они не посмеют шутить, когда я рядом.

Насекомые, которые всего несколько мгновений назад были свидетелями того, как юноша был чрезвычайно властным, могли только молчать и тихо…

Опустить свои уродливые головы.

П.П. Джиджи?

П.Р. Писк! Писк!

Если бы машин в небе не было столько гуманоидных, зерги могли бы сражаться. Но как они могли идти против Ши Цина и его армии?

Видя, что Инь Минчжэн собирался убить их, лидер лёг прямо на землю:

- М-мы не думали о том, чтобы что-то д-делать... Это всё люди... Это всё она!

Эта девушка думает, что кидать союзников?

Вот уж нет! Они тоже могут!!

Покрытый зелёным потом и с десятками отрубленных рук зерг изо всех сил пытался преодолеть заикание:

- Этот человек, она сказала, что хочет убить вас, поэтому она похитила господина. М-мы...

Позади него зерг с восемью глазами увидел, что их лидер не знал, как оправдаться, и осторожно добавил:

- Мы проходили мимо.

- Да! Да! Да!

Лидер зергов, казалось, поймал спасительную соломинку и отчаянно закивал:

- Проходили мимо! Мы просто проходили мимо и решили посмотреть, что тут происходит!

Инь Минчжэн никогда не видел, чтобы раса зергов так себя вела. Он видел высших зергов раньше в битвах, и они всегда были кровожадными и злобными, свирепыми. Обычно их глаза полны презрения к людям, как будто они смотрят на примитивных зверей, катающихся в грязи.

Но впервые он увидел зергов такими.

Герой человечества не был высокомерен, поэтому он, естественно, подумал о Ши Цине.

Ши Цин был напуган, и внешне он казался совершенно безвредным. Хотя он настаивал на том, что он взрослый, зерги бы точно не стали его бояться.1

Но это было из-за гуманоидных машин, которые заполнили небо.1

Инь Минчжэн посмотрел на гуманоидные машины, плавающих в небе, и подумал, что это вполне реально.

Он знал только, что Ши Цин был королем Механической расы, и некоторые привычки Механической расы, но он никогда не спрашивал Ши Цина, каков их статус во вселенной.2

Кажется, они были довольно влиятельными.6

Если бы зерги знали о мыслях Инь Минчжэна, они бы сказали, что он недооценивает Механическую расу.

Это Механическая раса.

Они убивали всех налево и направо. Не ради славы или выгоды, но исключительно для выполнения своей миссии - уничтожить всю разумную жизнь.

Их было невероятно много, и они были смертельно опасны. Машины были искренне преданы своему королю, который мог производить их бесконечно.

Кто бы не боялся бесконечного потока врагов? И они, естественно, не были исключением. Если они вызовут их гнев, расу зергов можно считать вымершей.

Несколько высокопоставленных зергов лежали на земле, их тела дрожали. Лидер всё ещё пытался придумать, как можно избежать смерти. Чжао Мяомяо тоже потеряла дар речи.

Что ещё можно сказать? Ши Цин уже увидел её истинное лицо, зерги скинули всю ответственность на неё, а гуманоидные машины в небе заблокировали все пути побега. Перед ней был ещё один мужчина, который смотрел на неё с отвращением.

В любом случае у них нет выхода.

Чжао Мяомяо никогда раньше не чувствовала такого отчаяния.

Она уставилась на послушного Ши Цина, который сжался в объятиях мужчины и даже не удосужился бросить на неё взгляд. Затем её взгляд упал на зергов, которые не осмеливались поднять головы, запинаясь и прося о пощаде.

Чжао Мяомяо могла надеяться только на Инь Минчжэна.

«Минчжэн-гэ! Минчжэн-гэ, поверь мне, я ничего не знаю! Минчжэн-гэ, меня тоже похитили!»

Изначально план её и генерала Чжао состоял в том, чтобы, используя Ши Цина, угрожать Инь Минчжэну, чтобы он встал с зергами. Затем они послали бы запись на базу, чтобы все увидели, как их драгоценный герой человечества вступил в сговор с врагом.

Они даже не думали пытаться убить Инь Минчжэна. Этот человек был слишком силён. Если он будет серьёзен, даже зерги не смогут одолеть его, и их попытки могут иметь неприятные последствия.

Но разрушение его репутации - это другое. Инь Минчжэн мог атаковать зергов, но не людей. Если герой человечества потеряет всю свою славу, он потеряет способность отомстить.

Что касается того, почему Чжао Мяомяо была здесь, то это потому что зерги не доверяли своим сообщникам. Они боялись, что эти люди пытаются их подставить, поэтому они требовали, чтобы Чжао Мяомяо стала заложником.

Раньше Чжао Мяомяо думала, что у них не будет никаких проблем с заложником.1Она планировала лично разорвать маленькое лицо Ши Цина в клочья, чтобы посмотреть, сможет ли он всё ещё притворяться таким милым. Более того, она могла бы испортить репутацию Инь Минчжэна, чтобы он пожалел, что отверг её.

Но теперь она могла только плакать у ног Инь Минчжэна.

- Минчжэн, это всё зерги! Как ты можешь верить словам зергов? Разве ты не знаешь, какой человек? Как я могла так поступить?!

Она протянула руку, чтобы потянуть его за штанину, и плакала:

-Неужели наши отношения не стоят даже нескольких слов этих зергов?

Инь Минчжэн почувствовал, что Ши Цин снова начал его щипать.

Он поспешно обнял маленького принца и отступил назад, не позволяя Чжао Мяомяо прикасаться к нему.

У героя человечества было серьёзное лицо и прямая спина:

- У нас нет и не было никаких отношений. И не трогай меня.

Пока он говорил, длинная и тонкая рука мужчины осторожно покоилась на юноше в его объятиях.

Чжао Мяомяо была в ярости, когда видела разницу в отношении к неё и к Ши Цина.

Все эти дни она прибегала к различным методам, чтобы угодить Инь Минчжэну, но этот беспощадный человек не только не отвечал ей взаимностью, но и избегал её преследований.

Она даже не смогла дотронуться до уголка его одежды. Каждый раз, когда она подходила, он говорил ей, что у него уже есть партнёр Ши Цин и что она должна проявить хоть каплю уважения к себе.

Даже сейчас, когда она так горько плакала, Инь Минчжэн обращал внимание только на Ши Цина, которого он так хотел защищать!

Её смерть была неизбежна, в то время как Ши Цин мог получить защиту Инь Минчжэна на всю жизнь.

Почему так?!

Чжао Мяомяо встала, словно одержимая, и начала шатко указывать на послушного юношу в объятиях мужчины:

- Инь Минчжэн! Он тебя обманул! Он на самом деле не тот, кем кажется! Он пришелец! - пока она говорила, она обернулась и указала на машины в небе, - ты видишь всех этих инопланетян? Все они были вызваны им! Разве ты не знаешь, что у инопланетян есть свои мотивы уничтожить всех нас?! Ты поверишь ему и зергам, а не мне?! – но, видя безразличие Инь Минчжэна, она снова рассмеялась, - о, верно. Ты же был пойман ими, очутился на космическом корабле и вернулся вместе с ним, так что уже, должен быть, знать, что он пришелец.

- Из-за тебя я был там.

Мужчина наконец открыл рот. Его глаза были полны острой иронии:

- Ты действительно думаешь, что я не смог бы это выяснить без твоей помощи?

Чжао Мяомяо была ошеломлена.

Инь Минчжэн понял, что именно генерал Чжао послал людей напасть на него. Но она покачала головой:

- Нет, это не я, это мой папа. Он это сделал. Ты мне правда нравишься. Как я могла тебя послать на смерть? Это действительно не я...

- Это не имеет значения.

На лице Инь Минчжэна не было много эмоций. Он даже улыбнулся. Это дало его красивым чертам намёк на какую-то нежность.

Он сказал:

- Я не виню тебя.

Чжао Мяомяо никогда не видела, чтобы он так улыбался ей: сначала она удивилась, а затем в её глаза вернулась надежда.

Значит ли это, что Инь Минчжэн простил её? Он был готов на это?!

Однако в следующую секунду мужчина, похожий на божество, опустил взгляд. Его глаза, полные нежности, смотрели только на мальчика в его руках. Уголки его прекрасных губ были приподняты, и его аура стала нежной из-за пристального взгляда на Ши Цина.

Герой человечества сказал:

- Если бы ты не хотела убить меня, как бы я встретил Ши Цина?

Чжао Мяомяо не знала, что на это ответить.

[Он так вырос. Его слова – слова взрослого человека.]

Лицо Ши Цина расцвело в лучезарной улыбке. Он обнял мужчину за шею и поднял голову, чтобы поцеловать его жёсткую щеку в качестве награды.

Зерги, лежавшие на земле, немного растерялась, увидев эту сцену.

Раса зергов не имела привычки целоваться, и они никогда не беспокоились о том, чтобы понять местных жителей. Поэтому они были очень озадачены, не понимая, зачем Ши Цин это делает.

Один из зергов, лежащий на спине, шептал на языке насекомых:

- Наш господин хочет съесть Инь Минчжэна?1-

- У господина такой маленький рот, и он у него только один, поэтому он не сможет съесть его быстро. Может быть, у нас получится, пока он ест?

- Как ускользнуть? В небе так много машин. Но ты, конечно, можешь пойти и не попробовать?!»

Лидер не мог больше этого вынести:

- Заткнитесь!

Он презирал эту группу зергов, которые решили вторгнуться на планету, не подготовившись заранее:

- Никто из вас не читал информацию? Это особый человеческий ритуал перед совокуплением.

- Наш господин хочет совокупляться с человеком? Как он будет совокупляться с представителем другой расы?

- Вы все просто кучка придурков!

Первый зерг снова пожаловался:

- Механическая раса размножается сама по себе, но мы никогда не слышали о том, как именно они это делают. Я думаю, метод размножения Механической расы должен заключаться в том, чтобы съесть объект размножения. Ну, знаете, сначала совокупиться, а потом съесть.

- Вот как. Зерги обычно более расслаблены после совокупления. Наш господин должен быть таким же. Давайте подождём, пока господин с человеком закончат, а потом попросим о помиловании?

- Думаю, это сработает.

- Да, тогда подождём, пока наш господин закончит размножение.8

Они серьезно обсуждали на своем языке, как можно спасти свои жизни. Но всё, что слышали Инь Минчжэн и Ши Цин, это:

- Дзидзи дзи, дзидзи дзидзи?

- Дзидзи дзидзи дзидзи.

- Дзидзи дзидзи!

- Дзи!

Герой человечества нахмурил брови, и черный туман внезапно упал перед глазами зергов. Он холодно спросил:

- Чем это вы там занимаетесь?

Зерги были озадачены и быстро объяснили:

- Дзи! Нет, ничего, мы просто разговариваем! Просто болтаем! Ну, о погоде!

Он был так напуган, что хотел упасть в обморок прямо на этом месте, но это было невозможно заметить из-за его чрезвычайно уродливой внешности: его лоб, покрытый зелёным потом; глаза, которые выпучились от ужаса; его рот, заполненный клыками. Он выглядел действительно совсем не приятно.

Маленький принц Инь Минчжэна, казалось, испугался и с криком уткнулся лицом в руки мужчины.3

Он даже не удосужился угрожать зергам и быстро похлопал Ши Цина по спине, чтобы успокоить его:

- Всё в порядке, не бойся. Я рядом.

Мальчик слегка дрожал, послушно протянул руку и крепко обнял Инь Минчжэна, всё ещё напуганный.

Но на самом деле Ши Цин безумно кричал Системе: [Ха-ха-ха! Детка! Детка, выходи быстрее!]5

Зная, что Хозяин - большой босс, да и к тому же Инь Минчжэн пришёл, Система, занимающаяся своими делами, появилась в оцепенении. Она была уверена, что нет необходимости делать что-либо.

[Хозяин?]

Ши Цин всё продолжал:

[Ха-ха-ха!!!]

Смеясь, он подражал зергам, которых только что услышал:

[Дзидзи, дзидзидзидзидзидзи!]4

Система никак не могла понять:

[Что?]

[Дзидзидзидзидзидзидзидзи.]34

Система всё ещё была в недоумении.

Ши Цин рассмеялся ещё сильнее в ответ. Если бы он лицом не уткнулся в грудь Инь Минчжэна, он бы просто катался по земле.

Мужчина подумал, что он действительно напуган. Он холодно взглянул на зергов, и чёрный туман угрожающе поднялся:

- Опусти голову.

Закончив, он посмотрел на юношу в своих руках. Выражение его лица снова смягчилось, и он слегка похлопал Ши Цина по спине. Магнитный голос был низким и глубоким, полным сожаления.

- Не бойся, они просто немного уродливы. Но они не посмеют ничего сделать, пока я с тобой.

Зерги, которые стали свидетелями того, как подросток совсем недавно был чрезвычайно властным, могли только тихо и спокойно... Опустить свои уродливые головы.

Опасаясь, что Ши Цин всё ещё боится, Инь Минчжэн уговаривал и успокаивал юношу в своих объятиях. Его осторожное поведение вовсе не походило на того холодного и жесткого бога войны, каким его видели все.

Чжао Мяомяо, которая уже ненавидела Ши Цина, смотрела на него ещё с большим презрением.

Она хотела потрясти Инь Минчжэна за плечи и зарычать:

- Ты ослеп?!

В каком месте он слабый?! Десять минут назад этот ублюдок Ши Цин напугал группу зергов так, что они до сих пор не смеют вставать с земли!!

Как он мог бояться?! Это возможно!

Чжао Мяомяо даже не пыталась что-то сказать. Инь Минчжэна уже не спасти, это уж точно.6

К счастью, она думала, что причина, по которой Инь Минчжэн раньше не поддавался её соблазнениям, заключалась в том, что он видел её насквозь.

Но теперь оказалось, что Инь Минчжэн просто дурак!7

Инопланетянин открыто ему врал, и он был этому только рад!

Кроме того, зерги, которые должны были быть её союзниками и раньше были высокомерны, стали слабыми, осторожными и даже жалкими.

Ранее Чжао Мяомяо думала воспользоваться всем этим творящимся вокруг хаосом и сбежать, пока разбираются с зергами. Но, если посмотреть на ситуацию сейчас, они просто лежали тихо, даже не высовывались.

Они лежали на земле лицом вниз, стараясь быть как можно незаметнее. Зерги, используя человеческий язык, скидывали всю вину на Чжао Мяомяо.

- У этой женщины злой и порочный ум. Мы, зерги... праведны! Поверьте нам, мой господин. Мы действительно просто проходили мимо! 1

- Да! Да! Проходили мимо!

Группа зергов скромно, но весьма активно повторяла его слова.

Из-за такой жалкой мольбы Ши Цин наконец поднял голову, отклонившись от груди мужчины. Может быть, он был действительно напуган раньше. Он выглядел абсолютно жалким, особенно в сочетании с его мягким лицом и его белыми пальцами, которые были осторожно стиснуты в маленькие кулачки.1

Взглянув на зергов, молодой человек откинулся в объятиях Инь Минчжэна и тихо спросил:

- Это зерги, которые вторглись на Землю, не так ли?

Герой человечества крепче сжал его в объятиях и равнодушно посмотрел на зергов:

- Да, это так.

Ши Цин кокетливо вдохнул запах одеяния Инь Минчжэна.

- Как во вселенной может существовать такая жестокая раса, которая вторгается на другие планеты без веской причины?

Лицо нескольких зергов на земле сразу же исказилось.

Что они только что услышали?1Представитель механической расы, которая любит уничтожать целые планеты, всех разумных существ на них, говорит, что они жестоки? Кто, чёрт возьми, из них жесток?!

Инь Минчжэн не заметил выражения лиц этих зергов. Он сразу вспомнил, что Ши Цин находился на космическом корабле в течение десятков тысяч лет до его прибытия на Землю.

Несмотря на то, что он был защищен гуманоидными машинами, невинный и слабый Ши Цин не смог бы убежать, если бы на него напали такие захватчики, как зерги.1

Пока он думал, что подросток мог встретить ужасного захватчика прежде, чем встретится с ним, и бесшумно исчезнет во вселенной, его сердцу будто снова и снова наносили сильные удары.

- Не бойся.

Он был осторожен и нежно поцеловал мягкие волосы мальчика, успокаивая низким голосом:

- Мы прогоним их с Земли.

Зерг, который всё ещё с искажённым лицом лежал на земле, был в восторге, услышав это. Он быстро поднял голову:

- Тебе не нужно этого делать. Мы уйдём сами. Немедленно!

- Да! Да! М-мы сами уйдём!

- Мы уйдем сейчас же! Сразу же уйдём, мы не обманем!..

Механическая раса уже на Земле. Только сумасшедшие останутся здесь.

Инь Минчжэн нахмурился и посмотрел на этих зергов. Он не был уверен, искренни ли они или просто хотели вернуться с подкреплением.

Увидев его нерешительность, зерг стиснул челюсти, подполз к ногам человека, умоляя:

- Мой господин, прошу, простите нас. Наш клан прибыл сюда всего три дня назад. Все что было ранее... Все было сделано кланом Гигантского глаза. Мне всего пять тысяч восемьсот шесть лет и двадцать три дня. Я всё ещё молод и глуп! В-вы просто... Пожалуйста, прошу вас, простите нас!

Слушать зергов было довольно сложно, но это не помешало ему понять суть сказанного.

Впервые Инь Минчжэн узнал, что зерги приходили кланами.

Согласно объяснению этого зерга, после того, как они решили занять Землю, они запустили первую группу штурмовых команд. Если всё проходит без проблем, вторая и третья группы прибудут позже.

Однако из-за присутствия такого могущественного пользователя способности, как Инь Минчжэн, зерги так и не смогли захватить Землю. Поэтому всё больше и больше кланов посылалось на Земли, чтобы уничтожить Инь Минчжэна.

Плачущий зерг же был из другого клана, и прошло три дня с тех пор, как его послали сюда.

По его словам, ему было слегка больше пяти тысяч лет. Молодой, глупый и невежественный, он в первый раз был на поле битвы, нетерпеливо желал проявить себя.

Увы, он наткнулся на огромные проблемы во время своего самого первого задания.

Естественно, он просил о пощаде не Инь Минчжэна, а Ши Цина в его объятиях.

Герой человечества, конечно, не знал об этом. Он мог только слушать зерга, пряча юношу в своих руках. Он был аккуратен с сильным зергом, который стоял перед ним на коленях.

Честно говоря, было почти мерзко наблюдать, как двухметровый зерг с отвратительным лицом, с мясистой шеей говорит, что он ещё ребёнок.

Инь Минчжэн с отвращением посмотрел на плачущего зерга:

- Заткнись.

Зерг был так напуган, что не смел больше говорить. Теперь он просто плакал.

Ши Цин вжался в мужчину ещё больше.

Герой человечества почувствовал его движение и взглянул на своего нежного и мягкого ребёнка, которому (между прочим) десятки тысяч лет, с нежностью в сердце.

Так обычно выглядит ребёнок.

Пока он нежно смотрел на Ши Цина, Чжао Мяомяо включила свой телефон.

Она открыла приложение для прямой трансляции и направила камеру в сторону Инь Минчжэна. Таков был её план.

Как она могла транслировать в прямом эфире, находясь в пустыне? Всё благодаря Ле Ююаяню.

Для собственной пользы он собрал на базе талантливых людей, которые разработали это приложение.

Даже источник сигнала, который использовала Чжао Мяомяо, был разработан командой Ле Ююаяня. Пока любой человек находился на земле, он может подключаться к ближайшим спутникам.

"Теперь у нас есть неограниченный доступ в любое время, в любом месте. Универсальное сигнальное устройство - решение всех ваших проблем".

Этот лозунг Ле Ююаянь придумал сам.

Поскольку девушка планировала "разоблачить" отношения между Инь Минчжэном и зергами, Чжао Мяомяо заранее вставила устройство в землю рядом с ней.

Интернет был невероятно быстр.

Ле Ююаянь, который отчаянно искал пропавшего Ши Цина по всей базе, внезапно вздрогнул из-за того, что чихнул.

- Чёрт возьми. У меня всегда было отличное здоровье, и я никогда не чихал раньше. Должно быть, это из-за того, что Ши Цин пропал. Должно быть, он нуждается в спасении мною!

- Ле Ююаянь! - пока он тихо бормотал себе под нос, его подручный внезапно подбежал к нему с телефоном, - посмотри на это!

- Какого чёрта?-Ле Ююань взглянул на мобильный телефон, - Прямая трансляция? Моего дорогого Ши Цина похитили, а ты хочешь, чтобы я смотрел какой-то там прямой эфир?!

- Нет-нет, Ле Ююаянь, присмотрись внимательнее. Там Ши Цин.

Ле Ююаянь был шокирован. Когда он внимательно посмотрел, на экране было видно, что Инь Минчжэн обнимает Ши Цина. Перед ними было несколько свирепо выглядящих зергов.

- Черт возьми! Это мой Ши Цин?!

Он был так напуган, что всё тело наполнилось огромной энергией. Он быстро подошёл к помощнику, чтобы взглнуть поближе.

Как только он приблизился, резко прозвучал женский голос, полный злобного безумия:

- Это герой, которого вы все так любите! Посмотрите на того, кого он обнимает! Это инопланетянин! Он не человек! Посмотрите на инопланетян в небе - они все с ним заодно!Посмотрите на его глаза, посмотрите на зергов, стоящих перед ним на коленях, и посмотрите на инопланетян в небе! Когда Инь Минчжэна забрали, он вернулся с этим вроде милым на вид инопланетянином. Теперь он потерял право называться героем! Он работает на инопланетян, он хочет уничтожить нашу базу!

- Черт возьми!

Если бы он не знал, что это просто телефон и что гаджет ни в чем не виноват, Ле Ююаянь уже пробил бы экран.

- Кто распространяет эти слухи?! Как Ши Сяо Цин может быть инопланетянином?! Что за глупости?

Он не думал, что это правда, но некоторые комментаторы были менее уверены в его честности.

"Да, у человека, которого привёл генерал Инь, серебряные глаза. Разве у людей может быть такой цвет глаз?"

"Ребята, посмотрите, инопланетяне на небе ведь тоже носят серебристую одежду."

"Зерги всегда были так жестоки, как же они могут оставаться такими спокойными? Думаю, она говорит правду."

Конечно, большинство все-таки не верило в это.

"Ты идиот? Что не так с серебряными глазами? Это может быть какая-то болезнь или просто особенность!"

"Я запрещаю вам клеветать на моего любимого мужчину. Он изо всех сил пытается спасти человечество, участвует в кровавых битвах. И кто-то все же каждый день распускает эти грязные слухи? У вас есть совесть?!"

"Зерги не двигаются, потому что генерал Инь там. Кто не знает о его силе?"

- Черт, и есть мудаки, которые действительно верят в эти бредни.

Ле Ююаянь уставился на эти комментарии и закатал рукава:

- Я позвоню кое-кому, чтобы найти этих мудаков и избить их.

Все-таки все спутниковые телефоны и сигнальные устройства продавал он. Даже это приложение было создано им. Ему было не трудно найти их.

В пустыне Инь Минчжэн хотел уже разбираться со всеми, но заметил, что на него была нацелена камера.

Несмотря на то, что Чжао Мяомяо клеветала на него, мужчина всё ещё не двигался.

Он доверял Ши Цину.

Мальчик продолжал прислушиваться, а затем бодро выпрыгнул из рук героя человечества.

Он подошел прямо к камере под злобным и бдительным взглядом Чжао Мяомяо.

Чжао Мяомяо никак не успокаивалась:

- Бесполезно отрицать. Я слышала все своими собственными ушами. Зерги сказали, что ты не человек, ты сам признал это. Очевидно, ты...

- Представитель Механической расы.

Мягкий голос Ши Цина прервал Чжао Мяомяо.

Его голос был мягким и обаятельным:

- Я не человек, а представитель Механической расы.

Чжао Мяомяо была ошеломлена, а затем в восторге отчаянно начала кричать:

- Вы слышали? Вы слышали? Он сам признал это! Он не человек!

Ши Цин, который выглядел как обычный красивый человек, не обращал на неё никакого внимания.

Он слегка приподнял брови и продолжил:

- Я из Механической расы, но я не зерг.

Молодой человек слегка поднял подбородок, и солнце светило на его прекрасное лицо. Он был похож на святого, и его голос был очень чист.

Ши Цин сказал:

- Механическая раса всегда стремилась к миру, но мы все равно остаёмся отшельниками. Мы путешествуем на нашем космическом корабле в поиске планет, которым угрожает опасность. Когда мы встречаем такие планеты, Механическая раса предлагает свою помощь.Но поскольку Механическая раса не любит контактировать с другими видами, мало кто во вселенной знает о нас; только такие расы, у которых есть способности перенимать воспоминания, как зерги, помнят наше стремление к миру.

Мальчик невинно улыбнулся камере.

- Если вы мне не верите, можете спросить их сами.

Когда он сказал это, он отступил назад, чтобы показать зергов, стоящих на коленях на земле позади него.

Вне поля зрения камеры бесконечное море гуманоидных машин синхронно сузило свои механические глаза, намекая зергам.

Зерги посмотрели на гуманоидных машин, которые направили на них оружие, в небе за Ши Цином. Зелёный пот тёк ручьём, и они отчаянно кивали:

- Да, это правда!

- Механическая раса – это… мирная раса!

Сказав это, они чуть не рухнули с облегчением, когда гуманоидные машины медленно опустили свое высокотехнологичное оружие.

Один из зергов был так напуган, что пот тёк даже с его ног.

Получив удовлетворительный ответ, Ши Цин вернулся на то место, где стоял раньше.

В общем, он ещё раз убедительно повторил:

- Механическая раса – самая мирная раса во вселенной.

Инопланетянин появился в камере и начал всех убеждать в том, что они миротворческая раса или что-то в этом духе. Люди определенно не могли так легко в это всё поверить. Всё-таки правда была шокирующей.

Однако у Ши Цина была многочисленная механическая армия в довесок к его словам. А её одолеть наверняка отнюдь не просто.

Кстати, стоит упомянуть, что именно механическая армия много тысяч лет назад победила зергов.

Инь Минчжэн объявил о союзе между людьми и Механической расой, а затем вместе с пользователями способности и гуманоидными машинами отправился на поле битвы, захватил всех зергов, которые до этого получили известие о том, что они должны быстрее убегать, избил их. В общем, наказал за все те беды, которые они принесли человечеству.

Битва, в которой участвовала Механическая раса, навсегда запечатлелась в умах каждого человека.

В тот же день представители Механической расы и человечества "мирно" начали вести переговоры с зергами.

У зергов не было возможности сказать "нет", потому что они уже были изрядно избиты, прежде чем начался сам разговор. Да и оружие механической расы никуда не пропало.

В итоге они подписали договор.

Пока раса зергов существует, она больше никогда не будет вторгаться на другие планеты.

Они не только не будут больше вторгаться во владения людей, они также обязаны теперь научиться «жизни» у Механической расы: летать по вселенной и сражаться с силами зла, куда бы они ни пошли.

За столом переговоров, полном пламени войны, зерги из общей массы, которых вытолкнули на подпись, в совершенно нервозном состоянии стояли там вместе со всеми, внимательно наблюдая за настоящими злыми силами - а именно Ши Цином - и с трепетом читали содержание условий переговоров:

- Зерги станут мирной расой. Так же, как и Механическая раса...

- Мы в-всегда будем защищать м-мир во вселенной!

Прочитав его, он вздрогнул и подписал документ, всё время дрожа.

- Вышеприведенное содержание навсегда будет запечатлено в наследственной памяти нашей расы зергов...

- Отлично.

В это время Ши Цин бескостно прислонился к Инь Минчжэну с лицом, полным удовлетворения:

- Зерги, оказывается, все-таки могут быть разумными.

Насекомые закивали головами, как цыплята, обильно потея, глядя на ужасающие машины, покрывающих небо:

- Да! Ну конечно! Мы можем!

Большинство Насекомых было изгнано с Земли, а остальных арестовали и приговорили к каторжным работам. Согласно контракту, пройдет целых десять лет, прежде чем они вновь смогут вернуться в свои дома.

Когда космические корабли Насекомых покинули Землю, те, что остались позади, впали в отчаяние. Они рухнули на землю и зарыдали, созерцая власть Механической расы над ними.

Они не могли не ожидать худшего. Передача и запоминание знаний были неотъемлемым образом жизни этих существ. Механическая гонка была для них чем-то невозможным, будто они оставались в одной клетке со свирепыми волками, будучи при этом глупыми барашками, поэтому они не могли расслабиться даже на мгновение, когда они были рядом. Они отчаянно хотели отрезать себе все конечности каждый раз, когда встречались с одним из них.

Кому захочется так жить!!!

Улетающим Насекомым было наплевать на своих товарищей. В любом случае, для Насекомых десять лет - это всего лишь мгновение ока. Ничего с ними за это время точно не случится... Было бы лучше, если бы они сосредоточились на своём собственном побеге.

Прибыв домой, они сразу же собрали свои силы в свои лучшие космические корабли и…

–Улетели спасать другие планеты, попавшие в беду.

Даже если они не хотели следовать приказам Механического Короля, они должны были сделать это.

Думая о том, как Ши Цин сказал им, что Механическая раса будет контролировать их в течение сотни следующих поколений……

Мир!

Они должны стремиться к миру!!

Если они не будут достаточно мирными, они будут уничтожены! Уж в этом сомневаться не приходилось!..

На Земле человечество признало тот факт, что Механическая раса мирная.

В конце концов, Ши Цин выглядел таким безобидным.

Отец Чжао Мяомяо был приговорён к смертной казни, но его дочь на данный момент решили пощадить. Только после того, как она была заключена в тюрьму на месяц, только после того, как зерги были изгнаны с Земли, начался суд над ней.

Именно она была тем, кто похитил Механического короля и вступил в сговор с зергами, чтобы убить генерала Инь Минчжэна, из-за чего процесс над её делом привлёк много внимания.

В конце концов, наступила такая желанная всем эра мира: люди, которые боролись за выживание, также заинтересовались интересными горячими сплетнями.

Может быть, она знала, что ее суд транслировался на международном уровне, но когда Чжао Мяомяо стояла в зале суда, она отказалась от защиты и сосредоточилась исключительно на том, чтобы обвинить Ши Цина, тем самым пытаясь доказать свою невиновность.

Она усмехнулась в камеру:

- Почему вы все так стремитесь поверить этому инопланетянину? В самом начале именно он поставил на карту миллионы человеческих жизней в обмен на Инь Минчжэна. Он даже не потрудился скрыть свои проступки, но такие идиоты, как вы, просто лакомятся всем, что он говорит! Вы глупцы! Вас всех поработят или уничтожат!

Слова Чжао Мяомяо вызвали бурную дискуссию среди собравшихся.

Но прежде чем Чжао Мяомяо успела ухмыльнуться, она уловила несколько обрывков того, о чем они говорили.

- Разве все это не было объяснено раньше? Хотя механическая раса жаждала мира, она не желала взаимодействовать с другими разумными существами. Вот почему они хотели, чтобы генерал Инь Минчжэн, самый могущественный землянин, объяснил ситуацию, когда они прибудут. В результате генерал Инь влюбился в их Короля, который затем последовал за ним обратно на человеческую базу.

- Наш генерал Инь так силен. Я имею в виду, что он соблазнил их королевскую семью. Механические гонки чтит своего короля, как если бы он был богом.

Чжао Мяомяо почти кипел от ярости:

Вы что, все ослепли?! Почему все одновременно обезумели? Почему не видите очевидного? Эти пришельцы окружили нашу базу!!! Они явно угрожали нам!! Если они действительно хотят кого-то, почему они не могут попросить вежливо, как нормальный человек?!

Один человек посмотрел на Чжао Мяомяо с открытым презрением, как на дурака:

- По сравнению с ними мы как маленькие муравьи. Если бы вы помогали каким-то муравьям избавиться от других муравьев, потрудились бы вы сказать им об этом заранее?

- Совершенно верно. К тому же, если бы в таком случае прилетел инопланетянин и сказал, что хочет помочь нам бороться с Насекомыми, никто бы ему не поверил.

- Какую выгоду они могут извлечь, обманывая нас? Они избивали Насекомых для нас, но ничего не просили взамен перед уходом. Оставшийся член королевской семьи даже состоит в паре с генералом Инь Минчжэном. Вы хотите сказать, что все это было ради генерала Иня? Вы хотите его обвинить в сотрудничестве с врагами?

- В этой идее есть свои достоинства. Если бы такой замечательный человек, как генерал Инь, не был уже в отношениях с королевской семьей потенциальных врагов, я была бы просто вне себя от счастья.

Чжао Мяомяо оценивала ситуацию и молча думала.

Она смотрела на шепчущуюся толпу. Никто не обращал внимания на факты. Она чувствовала себя здесь единственным здравомыслящим человеком.

За свои гнусные преступления Чжао Мяомяо была приговорена к смертной казни. Поскольку она не причинила серьезного вреда, ее приговор был отложен на три месяца.

Эти три месяца были больше похожи на некое жестокое милосердие.

В конце концов, жить мучительно, когда знаешь о своей неминуемой смерти. Остается просто отсчитывать дни. Это невыносимо…

Инцидент с Чжао Мяомяо закончился именно так. Ее слова не произвели совершенно никакого впечатления на толпу.

Честно говоря, если бы она сказала эти вещи два месяца назад, когда люди все еще были наиболее подозрительны к Ши Цину, тогда, возможно, все могло бы обернуться по-другому. В любом случае, прошлое изменить нельзя, остается только пожинать плоды своей оплошности.

Однако Насекомые, населявшие их родной мир, теперь были изгнаны прочь на некоторое время. Для людей, в отличие от зергов, это время было весьма значительным. По той легкости, с которой Механическая раса отбила этих захватчиков, было очевидно, что они могут завоевать Землю с минимальными трудностями, если захотят.

Но они этого так и не сделали.

Мало того, они даже дали Земле координаты Межгалактического альянса, прежде чем тихо уйти.

Всё-таки, очевидно, что с их уровнем силы не было никакой необходимости устраивать шоу, если у них были какие-то дурные намерения. Совсем не обязательно было строить из себя миротворцев.

Кроме того, Земля наконец-то успешно связалась с Межгалактическим альянсом и завершила свою регистрацию.

Там они узнали, что только относительно отсталые и незарегистрированные планеты были мишенью хищной расы Насекомых. В конце концов, если зарегистрированная планета была в беде, все остальные члены были обязаны найти и отомстить преступникам.

Земля была в безопасности. По крайней мере, пока что.

Конечно, эта защита не была абсолютной.

Сотрудники Межгалактического альянса доверяли им с намеком на страх в голосе: Вселенная была такой огромной с бесчисленными различными планетами и расами. Одни из них, в частности, считались террористическими, потому что они были гораздо более страшными, чем любые хищники, такие как раса Насекомых. Насекомые грабили другие планеты в поисках ресурсов, но эта раса убивала разумные формы жизни ради собственной забавы.

Они прибывали без объявления и уезжали без промедления, как только закончили. Так было всегда.

Что может быть ужаснее расы, которая уничтожает целые планеты только потому, что может? Только из-за своих в каком-то смысле алчных желаний?

Что еще хуже, поскольку эти террористы действовали так тщательно, до сих пор не оставалось ни одного выжившего. У Межгалактического альянса до сих пор не было никакой информации об этой расе или каких-либо ее характеристиках.

Им оставалось только переживать.

После регистрации сотрудник вспомнил кое-что:

- Верно, разве ваша планета не сообщала раньше, что мирная Механическая раса вмешалась от вашего имени? Они еще не зарегистрировались? Мы никогда о них ничего не слышали.

После того, как Инь Минчжэн рассказал об этом Ши Цину, Ши Цин сказал, что все цари его расы всегда были альтруистами, но при этом ещё и затворниками. Они уклонялись от установления связей с другими расами. Раз уж Межгалактический альянс запросил, они вполне могут подать рапорт.

В результате в базу данных Межгалактического альянса была добавлена новая запись.

Механическая раса: миролюбивая. Главная их миссия – помогать другим нуждающимся расам с других планет.

Оценка степени вредности: 0

Система, которая могла почувствовать, что история переписывается, задала вопрос: [...Хозяин, ты уверен, что это нормально?]

[Что-то случилось? Что-то не так?]

Ши Цин свернулся калачиком в объятиях мужчины. Он играл с пуговицами Инь Минчжэна.

Система объяснил:

[Этот мир будет продолжать своё существование даже после того, как мы уйдем. Что, если следующий король придет в ярость?]

[Не волнуйся. Я уже принял это во внимание.]

Молодой человек прилип к Инь Минчжэну, словно клей. Своими маленькими, похожими на лепестки, частями он ухватился за подбородок.

Из-за участия во всеобщих выборах мужчина долгое время не мог отдохнуть. Щетина на подбородке делала его еще более чувственным, чем раньше.

Любимым занятием Ши Цина в последнее время была игра с волосами, свисающими на его лицо.

Играя, он сказал:

[Механическая раса также зависит от унаследованных воспоминаний. Пока я оставляю память о мире, следующее поколение тоже будет мирным.]

Система подумала еще об одном:

[Хозяин, ты ведь на самом деле не планируешь иметь ребенка с Инь Минчжэном, верно? Иначе этот бедный ребенок родится совершенно одиноким на этой планете и еще долго будет одинок после того, как вы оба умрете. Как жалко.]

Ши Цин: [Хахахахахах!!!]

Система ничего не говорила, и это молчание наверняка означало недоумение.

[Ты действительно тупая, маленькая Система. В каком-то смысле это даже мило. Вы действительно поверили мне, когда я сказал, что собираюсь размножаться с Инь Минчжэном? Механическая раса порождается Материнским Деревом, которое создаёт нового Короля только тогда, когда чувствует, что предыдущий умер. Нет никакой необходимости в компаньонах и прочей ерунде. Разве Вселенная не полна чудес? Хахахахаха, ты, система, такая дурочка.]

Система всё ещё молчала, но теперь тишина означало презрение.

Система: […… ну и почему это я, по-твоему, дура? Что ж, я возвращаюсь к своим мантрам.]

В действительности, это не просто система, которая думала, что это правда.

Инь Минчжэн тоже в это верил.

Он тоже долго боролся с этим.

Ши Цин однажды сказал ему, что он искал Инь Минчжэна, потому что он был самым сильным человеком на Земле. Вот почему этот маленький принц был таким приставучим и выбрал его своим партнером.

Раньше, когда Инь Минчжэн был поглощен чувством вины и ответственности, он, естественно, не возражал против этого.

Но теперь все было по-другому.

Он влюбился в Ши Цина, в то время как Ши Цин была с ним только из-за его силы.

Герой человечества был мучим этим фактом в своем сердце.

Он ни в малейшей степени не винил Ши Цин. Вместо этого он молча день за днем укреплял свою ментальную стойкость.

После того, как его обнаружил Ши Цин, мужчина сначала молчал. Затем он тихо ответил:

- Я хочу убедиться, что я самый сильный человек на Земле.

- Ох. Тогда тебе стоит продолжать в том же духе.

Ши Цин подумал, что он имеет в виду выборы. Он кивнул и подтащил кресло с откидной спинкой к тренировочной площадке. Рядом с креслом стоял чайный столик с каким-то соком.

Ши Цин откинулся назад и наслаждался предстающим перед ним видом каждый раз, когда Инь Минчжэн начинал тренироваться.

Ведь не каждый день можно увидеть такого красивого мужчину с равномерно распределенными мышцами, широкими плечами и спиной, узкой талией и длинными ногами, блестящими от пота из-за постоянного напряжения.

Эта рутина продолжалась где-то два месяца. Незадолго до выборов команда Ле Ююаяня разработала прибор, способный измерять уровни мощности.

Поскольку он был бесплатным для всех, почти все пользователи способностей в мире попробовали его из любопытства.

Этот прибор получил наилучшие отзывы от каждого пользователя.

Десятый уровень был самым высоким.

Когда другие пробовали прибор, у них было не больше шестого или седьмого уровня.

Когда Инь Минчжэн попробовал, детектор взорвался.

Он пытался пять раз, и детектор взорвался все пять раз. Наконец, Ле Ююаянь был вынужден признать, придерживая свой личный детектор, что сила Инь Минчжэна намного превысила десятый уровень.

А он сам был только седьмого уровня!

Теперь ему ещё более стало понятно: совсем маловероятно, вообще, можно сказать, невозможно, что теперь он сможет вернуть маленького Ши Цина, который был в лапах Инь Минчжэна.

Когда Инь Минчжэн поднялся, детектор взорвался.

Как бы ни был подавлен Ле Ююаянь, Инь Минчжэн, от которого он яростно требовал компенсации, был всегда в довольно хорошем настроении. Человек, который всегда представлял собой образ стабильности, даже приподнял уголки рта, чтобы показать улыбку, которую Ле Ююаянь считал очень высокомерной.

Конечно, только сам герой знал, что он улыбается потому, что почувствовал облегчение.

Похоже, что разрыв между ним и другими был довольно велик. Ему не нужно было беспокоиться, что его способности не могут сравниться с чьими-либо или что его возлюбленный однажды сбежит.

После выборов Инь Минчжэн был избран первым президентом.

Теперь он мог расслабиться и сосредоточиться на других своих занятиях.

Он мог выглядеть так, будто небрежно смотрит телевизор, пока Ши Цин играет с его кнопками, но на самом деле он был очень напряжен. Инь Минчжэн погрузился в свои мысли. Его глаза невидяще уставились на экран, расположенный перед ним. Наконец он заговорил с пересохшим ртом:

- Ши Цин, ты хочешь увидеть мою большую роль?

Юноша, которому уже до смерти надоело играть с пуговицами, вскинул на него сверкающие глаза.

- Да, да, конечно.

Теперь тело Инь Минчжэна полностью расслабилось.

Герой человечества слегка застенчиво улыбнулся, нежно держа юношу на руках.

Ши Цин опустил свой вес и радостно уткнулся аккуратным носиком в его пальто.

[Система, не выходи.]

Система осторожно высунула голову:

[Хозяин, тебе... стоит быть с ним более нежным. В прошлый раз, когда он проснулся после того, как его накачали наркотиками, он весь день растирал ноющую поясницу.]

С тех пор, хотя Ведущий настаивал, что они действительно ничего не делали, у Системы оставались сомнения в своих данных.

Потом она послушно пошла читать свои мантры.

Примерно через час она решила, что они уже, должно быть, закончили свои дела. Она осторожно высунула голову.

Все было покрыто мозаикой.

Она была так напугана, что снова уткнулась в книгу, стараясь не издавать ни единого звука.

На третий час Система, которая читала "Сто общих домашних рецептов", приготовилась отложить свою книгу.

Трех часов должно быть достаточно для людей, верно?

Он высунул голову.

Потом его снова напугали мозаики.

Наконец, через пять часов у Системы всё-таки восстановилось зрение.

Она вышла и увидела Ши Цина, лежащую в объятиях Инь Минчжэна. На лице мужчины ясно, чётко отражались две эмоции: нежность и чувство вины. Он осторожно массировал больные ноги Ши Цина.

Сцена казалась очень гармоничной. Уши Инь Минчжэна оставались еще ярко-красными из-за чувства тревоги.

Однако Система не знала, почему у Ши Цина болели ноги.

Система посмотрела на Хозяина, который, казалось, был в трансе. Она нерешительно окликнула его: [Хозяин?]

Он услышала только слабый и совершенно невнятный ответ Ши Цина почти минуту или две спустя.

[Гм. Вы устали? Может, вам нужно что-нибудь для почек? Я только что прочитала о рецепте супа из шелковистой курицы и магнолии. Это очень питательно и полезно.]

Ши Цин опять долго не отвечал.

[А как насчет того, чтобы сварить его, скажем, для Инь Минчжэна?]

Наконец – опять же, через несколько минут – Ши Цин всё же дал ответ:

[Нет. Он достаточно силен. Еще немного пищи, и даже кто-то из механической расы, такой как я, не сможет справиться с ним.]

Система: [Что? Что же он сделал?]

Ши Цин: [Наконец-то я понимаю, почему Инь Минчжэн был одинок в оригинальной сюжетной линии.]

[Почему?]

[Потому что никто попросту не мог с этим справиться.]

Простодушная маленькая Система была сбита с толку: [Хозяин, будь более ясен. С чем они не могли справиться?]

Ши Цин все еще бормотал себе под нос:

[Слава богу, я не человек. Если бы это было так, для меня не было бы странным умереть прямо здесь и сейчас. Кстати, когда ты показывала мне файлы из прошлого, там был предыдущий Хозяин, который умер на кровати, верно?]

Система, наконец, поняла, что подразумевалось, как только файлы были подняты. Его данные быстро нагрелись до расплавленного красного цвета. Он сказал приглушенным голосом:

[Этот правитель покинул мир по той же причине, как и все великие существа. Потому что они закончили задание. Это не то, о чем ты думаешь.]

[Это всего лишь предположение с твоей стороны. Не беспокойте меня больше ни на минуту. Мне нужно отдохнуть.]

Таким образом, Система послушно отступила.

В этот момент её взгляд, падающий на Инь Минчжэна, был полон восхищения.

Он действительно был сыном судьбы, раз сокрушил Хозяина таким образом.

***

На самом деле, помимо того, что он был слишком взволнован и переусердствовал в первый раз, Инь Минчжэн был хорошим партнёром.

Он был нежен и внимателен, никогда не ревновал к физическому контакту с людьми обоих полов. Он принимал каждую частичку Ши Цин.

Конечно, кроме его мощных боевых и лидерских способностей, у героя человечества был один недостаток.

Он был слишком легко растроган и нерешителен. Он был слишком хорош для этого мира.

Например, после того, как они были вместе, Инь Минчжэн всегда испытывал чувство вины по отношению к своим ещё не рождённым детям.

По словам Ши Цина, срок службы Машины был отрегулирован так, чтобы соответствовать их спутнику (это была 100% ложь). Как бы долго ни мог жить пользователь способностей с Земли, это было то, как долго он будет жить.

Другими словами, когда жизнь Инь Минчжэна закончится, жизнь Ши Цина тоже.

В каком-то смысле это было хорошо. В конце концов, Инь Минчжэн не будет чувствовать себя хорошо, кто бы ни остался жить после смерти другого. Если бы он умер первым, то никто не смог бы защитить маленького Ши Цин. Если Ши Цин уйдет первым, он обязательно последует за ним в течение дня.

Но его сердце все еще болело при мысли о том, что их ребенок родится в полном одиночестве двести лет спустя, и только бесчувственные андроиды составят ему компанию.

Они часто говорили о своем ребенке.

Инь Минчжэн был другим для Ши Цина, который мог уйти играть после того, как небрежно заявил, что все в порядке, потому что ребенок унаследует некоторые из его воспоминаний и андроидов, чтобы сохранить их в безопасности. У него всё равно было сердце обычного (в смысле, человека), но заботливого отца.

Хотя он не мог сопровождать их, он настоял на том, чтобы каждый год писать письмо, чтобы выразить, как сильно он и Ши Цин любят своего ребенка. Он также извинился за то, что не смог остаться рядом с ним, и пожелал для него долгой и счастливой жизни.

После этого Инь Минчжэн тоже захотел записать видео. Человек, который был для человечества божеством, всегда встречал камеру улыбкой:

- Привет, детка. Папа здесь.

Затем камера поворачивалась к Ши Цину, который постоянно был занят своими играми, поеданием фруктов или просмотром телевизора:

- А это ещё один твой папа.

Он продолжал говорить длинную речь о том, что они делали в последнее время, во что играли, что ели на обед и ужин.

Герой человечества тщательно и с большой ответственностью подошёл к записыванию видео, чтобы их ребенок знал, что его любят и хотят даже после того, как его родители ушли.

Это можно было рассматривать как искупление вины Инь Минчжэна за то, что ребенок остался без него.

В 3001 году президент Инь Минчжэн ушел в отставку.

В 3130 году Инь Минчжэн, первый глава государства после конца нашествия Насекомых, испустил дух вместе с Ши Цином, своим возлюбленным из царской семьи Механической расы. Так и должно было быть. Всё шло своим чередом и, даже если можно так выразиться, согласно их плану.

Согласно их завещанию, они были кремированы вместе. Это было немного трудно из-за механического сердца Ши Цина, но, к счастью, самый мощный пользователь огневой способности, Ле Ююаянь, смог закончить эту задачу, пусть и приложив немалые усилия.

Учебники навсегда записали Механическую расу как миротворцев, которые предложили помощь в самые темные времена Земли. Было также написано, что их король влюбился в первого президента и остался на Земле по сей день.

Ле Ююаянь, старший, которого преследовала Инь Минчжэн, отнявшая у него первую любовь на всю жизнь, сломался после того, как кремировал Саиду первую любовь и своего соперника. С лицом, испещренным морщинами, он проклинал Инь Минчжэна за то, что тот связался с ним даже из могилы. Этот вопрос был исключен из книг.

На Механической планете далеко-далеко Материнское Дерево почувствовало уход Ши Цин и вскоре создало новую жизнь.

Новый Механический король лежал под деревом с закрытыми глазами, чтобы принять наследство памяти.

Он принадлежал к механической расе.

Он был Королем.

Механическая раса была расой, которая стремилась к миру.

Механическая раса может самовоспроизводиться. Родственников у него не было и, пожалуй, никогда не будет.

Он должен немедленно создать андроидов после того, как проснется. В конце концов, его предшественник ничего ему не оставил.

И вот, новый король открыл свои серебряные глаза.

Затем он сразу же заметил горы конвертов, подарков и видео, окружающих его.

Он встал из-за груды подарков с озадаченным выражением лица, когда посмотрел на человекоподобных роботов, стоящих вокруг него. К их головам были привязаны воздушные шары, и они размахивали светящимися палочками в руках, чтобы тем самым отпраздновать его рождение.

Еще там было большое знамя, которое тянули два робота, стоявшие перед ним, и оно дрожало, как будто боялось, что он его не увидит.

Там было написано: "Поздравляю с твоим рождением. Папа и папа всегда будут любить тебя. "

На обороте было даже нарисовано маленькое сердечко.

Новый король, который только что унаследовал воспоминания: …

Неужели он родился не в том месте?

Тем временем Ши Цин вернулась в пространство между мирами.

Система взволнованно начала читать:

[Поздравляю Хозяина с успешным выполнением задания! Пожалуйста, выберите один из предложенных вариантов: 1. Переходите к следующему заданию, либо 2. Отдохните некоторое время]

Ши Цин с готовностью сказал:

[Я выбираю первый вариант.]

[Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы сразу же прыгнем в новый мир.]

***

Когда Ши Цин снова открыл глаза, он обнаружил, что сидит перед косметическим зеркалом и кто-то шепчет ему:

- Ши-гэ, я добавил это к еде Цзин Юаньци.

- Да-да, хорошо, - небрежно отвечает Ши Цин, роясь в своей кратковременной памяти.

Это тело когда-то принадлежало императору кино. Обычно он просто выглядел несколько мрачным, хотя на самом деле он всегда завидовал тем, кто был более талантлив и моложе его. Он не пожалеет денег, чтобы подавить таких людей, если они появляются у него на пути.

На ум пришло одно имя: Цзин Юаньци, будущий художник.

Благодаря сочетанию его выдающейся внешности и солидных актерских навыков, он уже получил весьма много хороших отзывов о своих работах и поклонников сразу после дебюта.

Первоначальный владелец этого тела, согласно данным кратковременной памяти, всегда завидовал ему, но он мог осуществить всего лишь несколько мелких и довольно отвратительных планов, потому что за Цзин Юаньци стояла грозная сила.

На этот раз они просто по стечению обстоятельств оказались в одной съемочной группе. Зная, что директор больше всего презирает тех, кто напрямую бросает кому-то вызов, и что Цзин Юаньци любит острую пищу, несмотря на то, что после этого у него всегда болит живот, первоначальный владелец придумал очередной хитрый план. Он угостил Цзин Юаньци едой и велел своему помощнику добавить как можно больше острейшего соуса. Он был сделан из дьявольского перца, и одной маленькой капельки было достаточно, чтобы прожечь дыру в кишечнике.

Возможно, невозможно было увидеть, есть ли он там, но вкус был безошибочным. Даже если Цзин Юаньци заметит, что что-то не так, пока он ест, он ничего не сможет с этим поделать. В конце концов, блюдо называлось "острый цыпленок". Для него было нормально иметь немного тепла.

Может быть, это и мелкий план, но уж точно отвратительный.

Система также видела память. Он начал паниковать:

[Хозяин! Поторопитесь и прекратите это, или ценность враждебности Цзин Юаньци взлетит до 100 после этой еды!]

Ши Цин не торопилась. Он откинулся назад:

[Сначала проверь, сколько сейчас.]

Система сразу же ответила:

[……Значение враждебности Цзин Юаньци: 100/100]

Ши Цин совсем не удивился.

По воспоминаниям прежнего владельца, Цзин Юаньци казался очень бесстыдным и неуважительным по отношению ко всем старшим. Но Ши Цин видел, что у Цзин Юаньци было плохое отношение к первоначальному владельцу, потому что он знал, что другой человек был склонен подавлять его.

[Просто подожди и увидишь. Он придет сюда с минуты на минуту. Давай, у нас есть очки, которые мы можем сейчас с превеликим удовольствием потратить. Сходи в торговый центр и выбери что хочешь на свой вкус…… А, ладно. Давайте всё-таки начнем с этого.]

Уже через несколько секунд дверь раздевалки распахнулась.

Вошел молодой человек. Он был очень недурен собой, с глазами цвета персика и высоким заостренным носом. Однако, его лицо было холодно на данный момент. Он подошел к Ши Цину и почти швырнул перед ним коробку, которую до этого держал в руке.

Его голос был жестким:

- Ешь.

Помощник рядом с Ши Цином был ошеломлен, даже помолчал несколько секунд, прежде чем рассердиться:

- Что ты делаешь?! Как ты смеешь так обращаться с моим Ши-гэ?!! Почему он должен есть твои объедки?!!!

Цзин Юаньци усмехнулся. Он скрестил руки на груди, глядя на Ши Цин, которая молча смотрела на него:

Он знает, что сделал. Знает, почему он должен, как ты метко выразился, есть мои объедки.

Он думал, что Ши Цин встанет и отругает его за неуважение к старшим (как это происходило обычно) или снова начнет доносить на него директору.

Но симпатичный мужчина в кресле только бросил на него совершенно равнодушный взгляд, прежде чем спокойно погрузиться в процесс поедания того, что принёс юноша.

Прошла минута. Потом две. Потом три.

Десять минут спустя Ши Цин медленно и методично расправилась с содержимым коробки.

Он даже достал носовой платок, чтобы вытереть уголки рта. Он посмотрел на Цзин Юаньци, выражение лица которого постепенно становилось всё более и более растерянным. Его тон был ледяным:

- А теперь убирайся отсюда.

Люди не могли так легко принять инопланетянина, внезапно объявившего, что он из мирной расы.

Однако у Ши Цина была сильнейшая роботизированная армия, чтобы подкрепить свои слова.

Именно они отправили насекомых с Земли.

Инь Мин Чжэн объявил о союзе между человечеством и механической расой. Затем он повёл людей со сверхспособностями и андроидов вместе на поле боя, чтобы нанести последний удар убегающим насекомым.

Битва, в которой участвовала механическая раса, навсегда запечатлелась в сознании человечества.

В тот день союз механической и человеческой расы «мирно договорился» о перемирии с насекомыми.

Насекомые не имели никакого реального права голоса в этом вопросе, потому что их «убедили» раньше.

В конце концов, они подписали договор.

Раса насекомых никогда больше не вторгнется на другие планеты, пока они живы.

Мало того, что они не будут захватчиками, они также должны учиться у механической расы и летать по вселенной, сражаясь с силами зла, куда бы они ни отправились.

Невольно избранные представители стояли, дрожа, перед столом переговоров. Они бросали нервные взгляды на реальную силу зла (Ши Цин), заикаясь об условиях договора:

— Насекомые станут мирной расой. Так же, как механическая раса…

— Мы будем вечно охранять мир во вселенной!

Насекомые дрожали, пока их представитель читал и подписывал договор.

— Вышеприведённое содержание навсегда будет запечатлено в наследственной памяти нашей расы джи…

— Отлично, — в это время Ши Цин облокотился на Инь Мин Чжэна всем телом с лицом, полным удовлетворения, — насекомые всё-таки могут быть разумными.

Насекомые закивали головами, как цыплята, обильно потея, глядя на андроидов, заслонивших небо:

— Да! Конечно!

Большинство насекомых было изгнано с Земли, а остальных арестовали и приговорили к каторжным работам. Согласно контракту, пройдёт десять лет, прежде чем они смогут вернуться в свои дома.

Когда космические корабли насекомых покинули Землю, те, что остались позади, впали в отчаяние. Они рухнули на землю и зарыдали, оплакивая власть механической расы над ними.

Они не могли не ожидать худшего. Передача и запоминание знаний были неотъемлемым образом жизни насекомых. Механическая раса была для них чем-то вроде бугимена, так что они не могли расслабиться ни на мгновение, пока они были рядом. Они отчаянно хотели отрезать себе все конечности каждый раз, когда встречались с одним из них.

Как жить с этим!!!

Улетающим насекомым было наплевать на своих товарищей. В любом случае, десять лет для насекомых — это всего лишь мгновение ока. Было бы лучше, если бы они сосредоточились на собственном побеге.

Вернувшись домой, они сразу же собрали свои силы в свои лучшие космические корабли и…

Ушли спасать другие планеты, попавшие в беду.

Даже если они не хотели выполнять приказы механического короля, они должны были сделать это.

Думая о том, как Ши Цин сказал им что механическая раса будет контролировать их на протяжении многих поколений…

Мир!

Они должны стремиться к миру!

Если они не будут достаточно мирными, они будут уничтожены!

На Земле люди также окончательно убедились, что механическая раса — это раса, желающая мира.

В конце концов, Ши Цин был таким безобидным.

Отец Чжао Мяомяо был приговорён к смертной казни, но у неё не забрали жизнь. После месяца заключения и изгнания насекомых с Земли суд осудил её.

Как та, которая похитила механического короля и вступила в сговор с насекомыми, чтобы убить генерала Инь Мин Чжэна, её приговор привлёк большое внимание.

В конце концов, наступила эра мира. Люди, которые раньше боролись за выживание, теперь интересовались сплетнями.

Может быть, она знала, что её суд транслировался на международном уровне, но когда Чжао Мяомяо стояла в зале суда, она отказалась от защиты и сосредоточилась исключительно на том, чтобы утащить Ши Цина за собой.

Она усмехнулась в камеру:

— Почему вы все так стремитесь поверить этому инопланетянину? В самом начале именно он поставил на карту миллионы человеческих жизней в обмен на Инь Мин Чжэна. Он даже не потрудился скрыть свои проступки, но такие идиоты, как вы, просто верят всему, что он говорит!

Слова Чжао Мяомяо вызвали бурную дискуссию среди собравшихся.

Но прежде чем Чжао Мяомяо успела ухмыльнуться, она уловила несколько обрывков того, о чём они говорили.

— Разве всё это не было объяснено раньше? Хотя механическая раса жаждала мира, она не желала взаимодействовать с другими разумными существами. Вот почему они хотели, чтобы генерал Инь, самый могущественный землянин, объяснил ситуацию, когда они прибудут. В результате генерал Инь влюбился в их короля, который затем последовал за ним обратно на человеческую базу.

— Наш генерал Инь так силён. Я имею в виду, что он соблазнил их короля. Механическая раса почитает своего короля как бога.

Чжао Мяомяо сходила с ума от ярости:

— Вы что, все ослепли?! Эти пришельцы окружили нашу базу! Они явно угрожали нам! Если они действительно хотят кого-то, почему они не могут попросить вежливо, как нормальные люди?!

Один человек посмотрел на Чжао Мяомяо с открытым презрением, как на идиотку:

— По сравнению с ними мы как муравьи. Если бы вы помогали муравьям избавиться от других муравьев, потрудились бы вы сказать им об этом заранее?

— Совершенно верно. Кроме того, если бы в то время прилетел инопланетянин и сказал, что хочет помочь нам бороться с насекомыми, никто бы ему не поверил.

— Какую выгоду они могут извлечь, обманывая нас? Они избили насекомых для нас, но ничего не просили взамен перед уходом. Оставшийся член королевской семьи даже состоит в паре с генералом Инь. Вы хотите сказать, что всё это было ради генерала Инь?

— В этой идее есть свои достоинства. Если бы такой замечательный человек, как генерал Инь, не был уже в отношениях с королём, я бы просто попытала счастья.

Чжао Мяомяо: «…»

Она уставилась на шепчущуюся толпу. Никто не обращал внимания на факты. Она чувствовала себя здесь единственным здравомыслящим человеком.

За свои гнусные преступления Чжао Мяомяо была приговорена к смертной казни. Поскольку она не причинила серьезного вреда, её наказание было приостановлено на три месяца.

Эти три месяца больше походили на жестокое милосердие.

В конце концов, мучительно жить, когда знаешь о своей неминуемой смерти.

Так закончился инцидент с Чжао Мяомяо. Её слова не произвели никакого впечатления на человечество.

Честно говоря, если бы она сказала эти вещи два месяца назад, когда люди всё ещё были наиболее подозрительны к Ши Цину, тогда, возможно, всё могло бы обернуться по-другому.

Однако насекомые, пытающиеся захватить их родной мир, теперь были изгнаны. По той легкости, с которой механическая раса отбила этих захватчиков, было очевидно, что они могут завоевать Землю с минимальными трудностями, если захотят.

Но они этого не сделали.

Мало того, они даже дали Земле координаты Межгалактического Альянса, прежде чем бесшумно улететь.

С их уровнем силы не было никакой необходимости устраивать шоу, если у них были дурные намерения.

Кроме того, Земля успешно связалась с Межгалактическим Альянсом и зарегистрировалась.

Там они узнали, что только относительно отсталые и незарегистрированные планеты были мишенью хищной расы насекомых. В конце концов, если зарегистрированная планета была в беде, все остальные члены были обязаны прийти и отомстить преступникам.

Земля была в безопасности. По крайней мере, сейчас.

Конечно, эта защита не была абсолютной.

Сотрудники Межгалактического Альянса поведали им с намеком на страх в голосе: Вселенная была такой огромной с бесчисленными различными планетами и расами. Один из них, в частности, считался террористом, потому что они были гораздо более страшными, чем любые хищники, такие как раса насекомых. Насекомые грабили другие планеты в поисках ресурсов, но эта раса убивала разумные формы жизни ради забавы.

Они прибывали без объявления и уходили без промедления, как только заканчивали.

Что может быть ужаснее расы, которая уничтожает целые планеты только потому, что может?

Что ещё хуже, поскольку эти террористы действовали так тщательно, до сих пор не было ни одного выжившего. У Межгалактического Альянса до сих пор не было никакой информации об этой расе или каких-либо её характеристиках.

Они могли только бояться.

После регистрации сотрудник вспомнил кое-что:

— Верно, разве ваша планета не сообщала раньше, что мирная механическая раса вмешалась от вашего имени? Они ещё не зарегистрировались? Мы никогда о них не слышали.

После того, как Инь Мин Чжэн рассказал об этом Ши Цину, Ши Цин сказал, что все короли его расы были альтруистами, но также затворниками. Они уклонялись от установления связей с другими расами. Раз уж Межгалактический Альянс запросил, они вполне могут подать запрос.

В результате в базу данных Межгалактического Альянса была добавлена новая запись.

Механическая раса: миролюбивая. Имеет миссию помогать другим нуждающимся планетам.

Предполагаемая степень вреда: 0.

Система, которая могла чувствовать, что история переписывается: […Хозяин, ты уверен, что это нормально?]

Ши Цин: [А? Что не так?]

Ши Цин свернулся калачиком в объятиях мужчины. Он играл с пуговицами Инь Мин Чжэна.

Система: [Этот мир будет продолжать существовать даже после того, как мы уйдём. Что, если следующий король будет убивать?]

Ши Цин: [Не волнуйся. Я уже принял это во внимание.]

Молодой человек прилип к Инь Мин Чжэну, как клей. Своими маленькими, похожими на лепестки, частями он прижался к его подбородку.

Из-за участия во всеобщих выборах мужчина долгое время не мог отдохнуть. Щетина на лице делала его ещё более сексуальным, чем раньше.

Любимым занятием Ши Цина в последнее время была игра с волосами на лице.

Играя, он сказал: [Механическая раса также зависит от унаследованных воспоминаний. Пока я оставляю память о мире, следующее поколение тоже будет мирным.]

Система подумала ещё об одном: [Хозяин, ты ведь на самом деле не планируешь иметь ребёнка с Инь Мин Чжэном, верно? Тогда этот бедный ребенок родится один на этой планете уже после того, как вы оба умрете. Как жалко.]

Ши Цин: [Хахахахахаха джиджиджи!]

Система: [?]

Ши Цин: [Ты действительно глупая, маленькая система. В каком-то смысле это даже мило. Ты действительно поверила мне, когда я сказал, что собираюсь размножаться с Инь Мин Чжэном? Механическая раса порождается материнским деревом, которое делает нового короля только тогда, когда чувствует, что предыдущий умер. Нет никакой необходимости в партнёрах и прочей ерунде. Разве Вселенная не полна чудес?]

[Ха-ха-ха-ха, маленькая дурочка.]

Система: […]

Система: […ну почему я такая глупая? Я возвращаюсь к своим мантрам.]

На самом деле не только система считала это правдой.

Инь Мин Чжэн тоже в это верил.

Он тоже долго боролся с этим.

Ши Цин однажды сказал ему, что он искал Инь Мин Чжэна, потому что он был самым сильным человеком на Земле. Вот почему этот маленький принц был таким липким и выбрал его своим партнёром.

Раньше, когда Инь Мин Чжэн был поглощён чувством вины и ответственности, он, естественно, не возражал против этого.

Теперь всё было по-другому.

Он влюбился в Ши Цина, но Ши Цин был с ним только из-за его силы.

Герой человечества мучил себя этим фактом в своём сердце.

Он ни в малейшей степени не винил Ши Цина. Вместо этого он молча день за днём укреплял свою ментальную стойкость.

После того, как это обнаружил Ши Цин, мужчина сначала молчал. Затем он тихо ответил:

— Я хочу убедиться, что я самый сильный человек на Земле.

— Ох. Тогда продолжай в том же духе.

Ши Цин подумал, что он имеет в виду выборы. Он кивнул и подтащил кресло к тренировочной площадке. Рядом с креслом стоял чайный столик с соком.

Ши Цин откинулся на спинку и наслаждался видом каждый раз, когда Инь Мин Чжэн тренировался.

Ведь не каждый день можно увидеть такого красивого мужчину с равномерно распределёнными мышцами, широкими плечами, узкой талией и длинными ногами, блестящими от пота от напряжения.

Эта рутина продолжалась два месяца. Незадолго до выборов команда Ле Ююаня разработала прибор, способный измерять уровень мощности способности.

Поскольку он был бесплатным для всех, почти все пользователи способностей в мире попробовали его из любопытства.

Десятка была самой высокой.

Когда поднимались другие, их было самое большее число было шесть или семь.

Когда Инь Мин Чжэн попробовал, детектор взорвался.

Он попробовал пять раз, и прибор взорвался пять раз. Наконец, Ле Ююань был вынужден признать, держа в руках свой личный детектор, что сила Инь Мин Чжэна намного превышала десятый уровень.

Он сам был всего лишь семёркой!

Ещё более маловероятно, что теперь он сможет вернуть Ши Цина из объятий Инь Мин Чжэна.

Как бы ни был подавлен Ле Ююань, Инь Мин Чжэн, от которого он яростно требовал компенсации, был в довольно хорошем настроении. Человек, который всегда представлял собой образ стабильности, даже приподнял уголки рта, чтобы показать улыбку, которую Ле Ююань считал очень высокомерной.

Конечно, только сам герой знал, что он улыбается, потому что почувствовал облегчение.

Похоже, что разрыв между ним и другими был довольно велик. Ему не нужно было беспокоиться, что его способности не могут сравниться или что его возлюбленный однажды сбежит.

После выборов Инь Мин Чжэн был избран первым президентом Земли.

Теперь он мог расслабиться и сосредоточиться на других занятиях.

Он мог выглядеть так, будто небрежно смотрит телевизор, пока Ши Цин играет с его пуговицами, но на самом деле он был напряжён.

Инь Мин Чжэн погрузился в свои мысли. Его глаза невидяще смотрели на экран перед ним. Наконец он заговорил с пересохшим ртом:

— Ши Цин, ты хочешь увидеть большую часть?

Юноша, которому до смерти надоело играть с пуговицами, вскинул на него сверкающие глаза.

— Да, да.

Тело Инь Мин Чжэна полностью расслабилось.

Герой человечества слегка застенчиво улыбнулся, нежно держа юношу на руках.

Ши Цин уменьшил свой вес и радостно уткнулся носом в его пальто.

Ши Цин: [Система, не выходи.]

Система осторожно высунула голову: [Хозяин, ты… должен быть более нежным. В прошлый раз, когда он проснулся после того, как его накачал наркотиками, он весь день растирал поясницу.]

С тех пор, хотя хозяин настаивал, что они действительно ничего не делали, у системы оставались сомнения в своих данных.

Потом она послушно пошла читать свои мантры.

Примерно через час она решила, что они уже закончили. Она осторожно высунула голову.

Всё было покрыто мозаикой.

Она была так напугана, что снова уткнулась в книгу.

На третьем часу Система, которая читала «Сто домашних блюд», приготовилась отложить свою книгу.

Трёх часов должно быть достаточно для людей, верно?

Она высунула голову.

Потом её снова напугала мозаика. Наконец, через пять часов Система восстановила зрение.

Она вышла и увидела Ши Цина, лежащего в объятиях Инь Мин Чжэна. На лице мужчины были написаны нежность и чувство вины.

Он осторожно массировал больные ноги Ши Цина.

Сцена казалась очень гармоничной. Уши Инь Мин Чжэна были даже ярко-красными от волнения.

Однако система не знала, почему у Ши Цина болели ноги.

Система посмотрела на хозяина, который, казалось, был в трансе. Она нерешительно окликнула его: [Хозяин?]

Она услышала только слабый ответ Ши Цина почти минуту или две спустя: [Хмм…]

Система: [Ты устал? Тебе нужно что-нибудь для почек? Я только что прочитала о рецепте супа из шелковистой курицы и магнолии. Это очень питательно.]

Ши Цин: […]

Система: [Как насчёт того, чтобы приготовить его для Инь Мин Чжэна?]

Ши Цин: […]

Ши Цин: [Нет. Он достаточно силён.]

Ши Цин: [Ещё немного пищи, и даже кто-то из механической расы, такой как я, не сможет справиться с ним.]

Система: [Что-что? Даже ты не сможешь выдержать?]

Ши Цин: [Наконец-то я понимаю, почему Инь Мин Чжэн был одинок в оригинальной сюжетной линии.]

Система: [Почему?]

Ши Цин: [Потому что никто не мог с этим справиться.]

Простодушная маленькая Система была сбита с толку: [Хозяин, говори более ясно. С чем они не могли справиться?]

Ши Цин всё ещё бормотал себе под нос: [Слава богу, я не человек. Если бы это было так, для меня не было бы странным умереть прямо здесь и сейчас. Кстати, когда ты показывала мне файлы из прошлого, там был предыдущий Хозяин, который умер на кровати, верно?]

Система, наконец, поняла, что подразумевалось, как только файлы были подняты. Её данные быстро нагрелись до расплавленного красного цвета. Она сказала приглушенным голосом: [Этот Хозяин покинул мир, потому что он закончил задание. Это не то, о чём ты думаешь.]

Ши Цин: [Это всего лишь предположение с твоей стороны. Не беспокой меня. Мне нужно отдохнуть.]

Итак, система послушно ушла.

В последний момент она с восхищением посмотрела на Инь Мин Чжэна.

Сделать хозяина уставшим, он действительно заслуживает быть главным героем.

***

На самом деле, за исключением первого раза, когда Ши Цин был настолько вымотан, потому что мужчина был слишком взволнован, Инь Мин Чжэн действительно был хорошим партнёром.

Он был нежен и внимателен, никогда не ревновал к физическому контакту с людьми обоих полов. Он принимал каждую черту характера Ши Цина.

Конечно, кроме его мощных боевых и лидерских способностей, у героя человечества был один недостаток.

Он был слишком мягкосердечен, нерешителен и слишком добр. Он был слишком хорош для этого мира.

Например, после того, как они были вместе, Инь Мин Чжэн всегда испытывал чувство вины по отношению к своему будущему ребёнку.

По словам Ши Цина, срок службы короля был отрегулирован так, чтобы соответствовать их партнёру (100% ложь). Сколько бы ни прожил мужчина с Земли, столько проживет и он.

Другими словами, когда жизнь Инь Мин Чжэна закончится, жизнь Ши Цина тоже.

В каком-то смысле это было хорошо. В конце концов, Инь Мин Чжэн будет чувствовать себя нехорошо, независимо от того, кто останется. Если он умрёт, то никто не сможет защитить Ши Цина. Если Ши Цин уйдёт первым, он обязательно последует за ним.

Но его сердце всё ещё болело при мысли о том, что их ребёнок родится в полном одиночестве двести лет спустя, и только бесчувственные андроиды составят ему компанию.

Это ребёнок его и Ши Цина.

Инь Мин Чжэн был другим для Ши Цина, который мог уйти играть после того, как небрежно заявил, что всё в порядке, потому что ребёнок унаследует некоторые из его воспоминаний и всех андроидов, чтобы сохранить его в безопасности. У него было сердце традиционного и заботливого отца.

Хотя он не мог сопровождать ребёнка, он настоял на том, чтобы каждый год писать письмо, чтобы выразить, как сильно он и Ши Цин любят своего ребёнка. Он также извинился за то, что не смог остаться рядом с ним, и пожелал ему долгой и счастливой жизни.

После этого Инь Мин Чжэн также захотел записать видео. Человек, который был похож на божество для человеческой расы, всегда будет приветствовать камеру с улыбкой:

— Привет, детка. Папа здесь.

Затем камера поворачивалась к Ши Цину, который всегда был занят играми, поеданием фруктов или просмотром телевизора:

— Это твой папа.

Он продолжал длинную речь о том, что они делали в последнее время, во что играли и что ели.

Герой человечества тщательно записывал видео, чтобы их ребёнок мог знать, что его любят и хотят защитить даже после того, как его родители ушли.

Это можно было бы считать способом искупления Инь Мин Чжэна.

В 3001 году по календарю Земли президент Инь Мин Чжэн ушёл в отставку.

В 3130 году Инь Мин Чжэн, первый глава государства после нашествия насекомых, испустил дух вместе с Ши Цином, своим возлюбленным из королевской семьи механической расы.

Согласно их завещанию, они были кремированы вместе. Это было немного трудно из-за механического сердца Ши Цина, но, к счастью, самый мощный пользователь огневой способности, Ле Ююань, смог успешно завершить эту задачу.

Учебники навсегда записали механическую расу как миротворцев, которые предложили помощь в самые тёмные времена Земли. Было также написано, что их король влюбился в первого президента и остался на Земле по сей день.

Ле Ююань, который преследовал Инь Мин Чжэна, отнявшего у него первую любовь, сломался после того, как кремировал свою первую любовь и своего соперника. С лицом, испещренным морщинами, он проклинал Инь Мин Чжэна. Этот вопрос был исключён из книги истории.

На механической планете далеко-далеко Материнское Дерево почувствовало уход Ши Цина и вскоре создало новую жизнь.

Новый Механический Король лежал под деревом с закрытыми глазами, чтобы принять наследство памяти.

Он принадлежал к механической расе.

Он был Королём.

Механическая раса была расой, которая стремилась к миру.

Механическая раса могла самовоспроизводиться. Родственников у него не было.

Он должен немедленно создать андроидов после того, как проснётся. Ведь его предшественник ничего ему не оставил.

Новый король открыл свои серебряные глаза. Затем он сразу же заметил горы конвертов, подарков и видео, окружающих его.

Он встал из-за груды подарков с озадаченным выражением лица, когда посмотрел на андроидов, стоящих вокруг. К их головам были привязаны воздушные шары, и они размахивали светящимися палочками в руках, чтобы отпраздновать его рождение.

Ещё там был большой баннер, который подняли два робота, стоявшие перед ним, которые дрожали, как будто боялись, что он его не увидит.

Там было написано: «Поздравляю с твоим рождением. Папа и папа всегда будут любить тебя.»

На обороте было даже нарисовано маленькое сердечко.

Новый король, который только что унаследовал воспоминания: «…»

Может быть, он родился не в том месте?

Тем временем Ши Цин вернулся в пространство между мирами.

Система взволнованно начала говорить: [Поздравляю хозяина за успешное выполнение задания! Пожалуйста, выберите: 1. Переходите к следующему заданию или 2. Отдохните некоторое время]

Ши Цин: [1111.]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в новый мир.]

П.П. С одной стороны, Чжао Мяомяо та еще стерва. С другой стороны, она была единственным здравомыслящим человеком на всей Земле. У меня немного двойственное отношение к ней.

Когда я читала первый раз, то первая арка мне не сильно понравилась. Хорошо, что я не бросила читать дальше: следующая арка мне понравилась куда больше.

П.Р. Мне в первый раз первая арка зашла, но не полностью, а в дальнейшем я испытывал от неё в основном разочарование. Ле Ююань - любимая булочка этой арки forever.

Вторая арка - одна из моих любимых, так что планирую начать редактуру без длительного перерыва.

После того, как Цзин Юаньци ушел, Ши Цин тоже выгнал своего помощника. В раздевалке остался только он один.

Только тогда он закрыл глаза и внимательно воспринял информацию об этом мире.

Это был роман, связанный с кругом развлечений. Главный герой Цзин Юаньци родился в богатой семье, но после окончания университета начал с ними постоянно ссориться. В припадке ярости в будущем гениальный актер сбежал из дома, чтобы стать артистом. Менее чем за полгода он превратился из неизвестного новичка в самую обсуждаемую восходящую звезду.

Конечно, не только благодаря его усилиям. Возможно, он и поссорился со своей семьей, но у него все еще были связи с молодыми людьми из семей того же слоя. Все эти молодые люди были избалованы дома и имели довольно большое влияние снаружи. Их влияние было особенно ярко выражено в развлекательном кругу. Когда пришел Цзин Юаньци, они очень хорошо заботились о нем.

Однако недостатком сокрытия его личности как молодого мастера и наличия многих богатых сторонников было то, что люди могли принять его за кого-то, кто продал свое тело, чтобы продвинуться вперед.

Особенно потому, что этот молодой человек был довольно хорош собой. У него гибкое тело с четко очерченными бровями и глазами цвета персика. Он выглядел так, будто всегда слегка улыбался, даже если это было отнюдь не правдой. Это, в дополнение к его великолепному телосложению, выделяло его даже среди других талантливых артистов.

В результате некоторые люди, включая первоначального владельца, которые были нетерпимы к таким людям, как Цзин Юаньци, рассматривали его как просто чудо, только полагаясь на его лицо, на внешнюю оболочку.

Первоначальная жизнь Цзин Юаньци должна была пройти гладко. Он должен был достигнуть вершины развлекательного круга, а затем будет упорно трудиться, чтобы построить свою собственную бизнес-империю.

К сожалению, возможно, из-за того, что автор слишком много конкретизировал своего персонажа, роман обрел собственную жизнь.

Реальность часто была даже более драматичной, чем вымысел.

В конце концов, Цзин Юаньци погиб от рук самого большого БОССА в книге.

В оригинальной сюжетной линии, хотя у самого большого БОССА была могущественная семья и преимущество в кругу развлечений, ни одна из его схем не увенчалась успехом, и в конце концов он был убит Цзин Юаньци.

Но после того, как этот мир стал реальным, самый большой БОСС вообще не хотел ждать, пока Цзин Юаньци вырастет. Он нанял наемника, чтобы разобраться с ним на ранней стадии его жизни.

Со смертью главного героя мир рухнул. Игра была окончена.

Система терпеливо ждала, пока Ши Цин закончит переваривать сюжет. Она оживленно заговорила только тогда, когда он открыл глаза:

[Хозяин, ваша задача очень проста. Это все равно, чтобы охранять главного героя и уменьшить значение враждебности до менее чем 50% за месяц!]

Пройдя через последний мир, он полностью убедился в доблести такого опытного Хозяина, как Ши Цин. Он терпеливо ждал победы, как будто победа была предрешена и других вариантов быть просто не может.

Ши Цин откинулся на спинку стула. Его тон был очень мягким:

[Угадай, Малышка. Кто самый большой БОСС в этом мире?]

У Системы вдруг появилось дурное предчувствие:

[...Я не знаю.]

[Это я.]

Система: [……]

[Сюрприз, сюрприз, сюрприз.]

Листая воспоминания, Ши Цин сказал:

[У последнего, по крайней мере, не было времени что-либо делать. На этот раз все гораздо сложнее. До того, как мы пришли сюда, этот человек уже сделал все, что не должен был.]

[Злоупотребляет своим положением, унижает младших. Позвольте мне проверить последние. Ах. В дополнение к этому инциденту с дьявольским перцем он также хотел тайно использовать свои связи, чтобы удалить Цзин Юаньци из этого фильма, узнав, что он станет большим хитом.]

Система: [……]

Она молчала в течение длительного времени, прежде чем она осторожно спросила: [Он не знает, верно?]

Ши Цин безжалостно разрушил последнюю надежду Системы: [Он знает. Иначе почему бы ещё его враждебность ко мне была бы 100%?]

Система: [Ох……]

[Хозяин, может быть, нам стоит сдаться? В любом случае мы заработали очки с прошлого мира. Это не так уж и важно, мы можем просто оставить его.]

[Зачем уходить?]

Ши Цин прищурился на себя в зеркало: [Тебе не кажется, что чем сложнее проблема, тем интереснее становятся поиски её решения?]

[Что же, тогда перед этим замени моё притуплённое чувство вкуса болевым иммунитетом. А потом дай мне железный желудок.]

Как только Система услышала, что они остаются, она снова была счастлива. Он радостно открыл интерфейс обмена: [Хозяин, болевой иммунитет уже свободен, так что вы можете обменять притупленные вкусовые рецепторы на железный желудок.]

[Хорошо, тогда заменяй.]

Система не могла следить за мыслительным процессом Хозяина, поэтому она с любопытством спросила: [Я могу понять железный желудок, но как иммунитет к боли помогает в этой задаче?]

[Я забыл, что ощущение остроты пришло от боли. Мой рот был бы в огне, если бы я ничего не сделал.]

Система, которая слушала его, говорящего все это ровным тоном.: [……]

Этот Хозяин действительно слишком жесток.

Ши Цин встал, поправил одежду и посмотрел на себя в зеркало.

На самом деле это лицо было довольно красивым. Ему было около тридцати, но из-за правильного ухода цвет его лица был светлым, а внешность опрятной. Хоть они и не были накрашены сейчас, губы имели естественный нежный цвет.

Он был выдающимся красивым мужчиной, как ни крути.

Это просто из-за того, что оригинал, то есть первоначальный владелец, всегда был таким угрюмым, все время. Он отказывался общаться с людьми более низкого статуса. Каждый день на его лице было одно и то же неприкасаемое выражение. Даже если бы его черты лица были бы на десять из десяти, люди бы всё равно отняли ещё несколько баллов за выражение лица.

Это было причиной того, что большинство его поклонников были привлечены их сочувствием к ролям, которые он играл, а не к его лицу.

Ши Цин пропустил значительную часть до этого.

Семейное положение, его происхождение первоначального владельца действительно хорошее, более прочное, чем у главного героя. Однако его мать рано умерла, и его мачеха привела сына в семью после того, как его отец снова женился. Хотя этот сын не имел с ним кровного родства, отец первоначального владельца был очень дружелюбен к нему из-за его качеств. Он был милым, разговорчивым.

Первоначальный владелец ревновал. Он несколько раз выступал против своего сводного брата. А брат взял, да и собрал доказательства и нажаловался отцу. Как мог такой человек, как он, которого всегда холили и лелеяли, терпеть, когда его ругают? Он убежал из дома в гневе, прямо как Цзин Юаньци.

Но ему также повезло больше, чем Цзин Юаньци. Его отец на самом деле не сердился на своего сына. Хотя первоначальный владелец тела покинул дом, чтобы прийти в сферу развлечений, его отец всегда использовал свои собственные связи, чтобы защитить своего сына и позволить ему стать императором кино.

Несмотря на это, первоначальный владелец становился все более мрачным из-за своего сводного брата. Он не мог видеть, как другие люди веселятся. В конце концов, его сводный брат казался таким веселым каждый день. Он был настолько разговорчив, что, казалось, был способен оживить мертвого.

Кроме того, он ненавидел всех, кто был хоть немного талантливее его. Он подавлял их с крайним предубеждением, как только узнавал о них.

Такие люди, как Цзин Юаньци, которые привыкли к публичности и обладали удивительным талантом, были тем типом людей, которых первоначальный владелец презирал больше всего. Поэтому, найдя этого "человека, который был точно такой же, как его младший брат", он сделал этот шаг, не думая об этом.

После этого, чем больше он старался, тем больше ненавидел этого человека. Чем больше он его ненавидел, тем больше старался. В конце концов, он не мог дождаться, когда Цзин Юаньци просто встанет на колени там, где ему и место.

Странно было иметь такую сильную обиду на человека, чье единственное преступление заключалось в том, что он был талантливее его. Но первоначальный владелец не думал, что он сделал что-то не так.

С тех пор как он был ребенком, он был воспитан, чтобы быть лучше всех. Этакий синдром отличника. Он получал все, что хотел. Неужели так странно было бы наступить на муравья, который ему попросту не нравился?

Цзин Юаньци был самым большим муравьем, которого он хотел растоптать каблуком.

Когда Ши Цин открыл дверь гримерной и вышел, ассистент уже ждал снаружи. Он поспешил поприветствовать Ши Цина, как только увидел его:

- Ши-гэ, вы закончили съемки на сегодня. вы хотите вернуться в отель?

Судя по его воспоминаниям, этот помощник был новеньким. Все предыдущие были вскоре уволены первоначальным владельцем. Поскольку ни один из его помощников не продержался дольше месяца, он получил в определенном кругу прозвище "Свободная рука".

Смысл этого был в том, что в то время как другие крепко держались за своих подчиненных, его хватка была настолько слабой, что он даже не мог удержать их в течение месяца.

- Я не собираюсь возвращаться в отель. Я останусь здесь, - холодно ответил Ши Цин. Он взглянул на молодого помощника: - Как вас зовут?

Помощник, который служил ему три дня, подумал, что этому господину потребовалось слишком много времени, чтобы спросить о его имени. Тем не менее, он сделал вид, что не обратил на это внимание:

- Это нормально, что вы не знаете имени своего помощника через три дня, - Он ответил. - Меня зовут Гао Чжи. Ши-гэ, вы можете называть меня просто Сяо Гао.

- Ага, - пренебрежительно отозвался Ши Цин.

Гао Чжи взглянул на ленивое поведение человека перед ним. Он думал, что слухи, которые ходили вокруг, были правдой.

Этому мужчине действительно было трудно угодить и общаться.

Хотя Гао Чжи пробыл здесь уже три дня, первые два он был занят делами. Сразу после сегодняшней встречи с Ши Цином ему было поручено добавить очищенный соус дьявольского перца в еду восходящей звезды, работающей в той же съемочной группе.

Поначалу Гао Чжи почувствовал, что воочию видит уродливую сторону развлекательной сферы. Он не встал и не сказал, что это неправильно. Вместо этого он послушно купил перцовый соус дьявола и накормил Цзин Юаньци.

Когда он только начинал свою карьеру, старшие по званию предупреждали его, что в этом кругу есть много тайн. И если вы хотите сохранить свою работу, вы должны игнорировать то, что делают вышестоящие, если это не что-то незаконное.

В конце концов, Гао Чжи никак не мог продолжать жить в этом городе с постоянно растущей стоимостью на жизнь, если он станет безработным.

Раньше он испытывал симпатию к Цзин Юаньци, но последовавшая за этим цепь событий превзошла все его ожидания.

Прежде всего, Цзин Юаньци, который был немного свежим мясом, который должно было держать голову опущенной, встал за себя.

Затем Ши Цин, который был зачинщиком с предполагаемой обидой на Цзин Юаньци, на самом деле съел всю коробку для завтрака, в которую был добавлен соус дьявольского перца.

Это был дьявольский перечный соус!

Прежде чем Гао Чжи купил его, он просмотрел отзывы на Taobao. Комментарии были довольно пугающими, люди упоминали такие последствия, как опухшие губы, невыносимая боль в желудке и даже язвы.

Он лично добавил эту бутылку дьявольского перцового соуса, который гарантированно заставлял людей сомневаться в своей жизнеспособности с одного глотка.

Но Ши Цин закончил есть все это с абсолютно невозмутимым лицом……

Гао Чжи бросил еще один взгляд на своего нового босса. Он очень беспокоился о его пищеварении.

Ши Цин чувствовала себя более чем хорошо.

Когда Цзин Юаньци снова увидел Ши Цин, киноимператор сидел, слегка откинувшись назад, в расслабленной позе. Его светлое выражение лица было невозможно расшифровать, когда он разговаривал с Гао Чжи, который был рядом.

Тело Ши Цина было длинным и стройным. Он рисовал собой приятную картину, просто развалившись на стуле. Под солнечным светом его кожа так сияла, что казалась чистой. Казалось, каждый его миллиметр тела был тщательно вылеплен. Немного мускулов там, меньше мускулов здесь. Все это соединилось в совершенстве.

К сожалению, чем привлекательнее он выглядел, тем более отталкивающим казался Цзин Юаньци.

Ему было неприятно, что человек с такой внешностью полагается на свою внешность, на себя как личность, чтобы подавлять молодое поколение.

Возможно, это было связано с его необычными чертами лица, но Цзин Юаньци было несколько любопытно, что Ши Цин говорил своему помощнику. Он не умел сдерживать себя. Цзин Юаньци не стал думать ни о чем другом, спокойно придвинувшись ближе к Ши Цину.

Когда его вырвало после того, как он съел один кусок риса, ему даже не пришлось гадать, кто это сделал. Этот неприкрытый саботаж на уровне начальной школы мог быть только работой того человека, который всегда был против него по какой-то причине. Это, конечно, был Ши Цин.

Цзин Юаньци был так зол, что начал смеяться.

Откуда взялась вся эта уверенность императора Кино Ши? Он даже не потрудился как-то скрыть свои действия.

Неужели он действительно думает, что его семейного происхождения и статуса достаточно, чтобы защитить его от возмездия?

Он не собирался терпеть дурные привычки этого человека.

Он бросился искать его, но Ши Цин без колебаний прикончил еду, которую Цзин Юаньци не смог переварить. Даже на один кусочек его не хватило.

Это заставило Цзин Юаньци, который был полон решимости преподать Ши Цину урок, выдохнуть пар. Как будто его удар встретил только воздух.

Он действительно хотел знать, притворяется ли сейчас Ши Цин или у него действительно большая любовь к пряностям и острым блюдам.

Как леопард на охоте, молодой человек плавно напряг мускулы и бесшумно шагнул за Ши Цином, не привлекая к себе внимания.

Киноимператор разговаривал с Гао Чжи. Его голос был холодным и отстраненным:

- Этот соус был довольно вкусным. Закажите еще одну коробку.

Гао Чжи молчал, явно пребывая в недоумении.

Его разум был заполнен образами пробитых кишок, но любовь к зарплате заставляла его быть сильным:

- Хорошо, Ши-гэ.

- Скажи режиссеру, что я тоже устрою ужин для всех. Возьми немного денег, чтобы заплатить за это.

С мыслью “как скажешь, босс” и другими идеями самоотверженной преданности своему начальству в голове Гао Чжи осторожно спросил:

- Ши-гэ, должен ли я снова добавить этот соус к порции Цзин-гэ?

Цзин Юаньци тоже хотел это знать.

С того места, где он стоял, молодой человек мог наблюдать за человеком, который совершенно не подозревал о его нахождении сверху.

Его спина покоилась на стуле, а поза была совершенно расслабленной. Цзин Юаньци видит его маленькие, белые и нежные мочки ушей, а также бледный затылок под мягкими волосами.

На него было даже немного приятно смотреть.

Тогда заговорил Ши Цин.

Только сейчас Цзин Юаньци поняла, что голос Ши Цина был очень отчетливым. Он был прозрачным и холодным и напоминал ему нефритовые бусины, которые тоже были холодными и прозрачными. Это заставляло всех окружающих чувствовать, что это был человек, который держал людей на расстоянии.

Его голос был холоден, и он казался несчастным.

- Ему это не нравится, так зачем же опять ему вредить?

Цзин Юаньци был доволен его словами.

Он казался такими несчастными.

Услышав это, Гао Чжи долго молчал. Затем он осторожно напомнил своему боссу:

- Ши-Гэ, ГМ. Обычные люди обычно не любят соус, приготовленный с очищенным экстрактом дьявольского перца ... верно?

Цзин Юаньци прятался прямо за Ши Цином. Он посмотрел вниз, когда эти нежные, похожие на лепестки губы слегка затрепетали.

Лицо Ши Цина ничего не выражало, но Цзин Юаньци почувствовал намек на уныние, исходящий от этого человека.

Голос киноимператора звучал тише, чем раньше, словно он бормотал что-то себе под нос.:

- Так уж случилось, что мне это нравится.

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 99/100.]

Цзин Юаньци не мог долго прятаться.

Когда Ши Цин закончил фразу, Гао Чжи обернулся и заметил его.

Помощник, который только начал свою работу три дня назад, сглотнул:

- Цзин-гэ?!

Цзин Юаньци взглянул на него, и Гао Чжи невольно отпрянул. Он стоял неподвижно, потому что боялся пошевелиться.

Он был в недоумении по поводу сложившейся ситуации. Цзин Юаньци обычно был открытым и жизнерадостным. Он казался кем-то, с кем нужно ладить, так почему же его глаза были такими пугающими сейчас?

Цзин Юаньци никогда не обращал внимания на тех, кто не мог вызвать его интереса. Ему было все равно, что думает о нем Гао Чжи, но он был немного расстроен.

Словно леопард он бесшумно спрыгнул с дерева. Он подкрался к своей жертве, не издавая ни звука, наслаждаясь трепетом охоты. Внезапно черная ворона издает громкое "КАААР" и разрушает всю продленную тяжелую работу.

Его интерес к засаде пропал, потому что добыча заметила его.

Это больше не казалось захватывающим.

Когда он увидел, что Ши Цин стоит и смотрит на него со знакомым безразличием, его настроение еще больше испортилось.

Цзин Юаньци видел это выражение слишком много раз, чтобы можно было сосчитать. С тех пор как он впервые встретил Ши Цина, этот человек всегда был таким. Неужели это убьет его, если он немного расслабится?

Все знали, что киноимператор-человек немногословный. Но каждый раз Цзин Юаньци чувствовал, что это не потому, что он был тихим. Выражение его лица практически кричало: "вы, муравьи, не достойны слушать, как и что я говорю".

Цзин Юаньци умел видеть людей насквозь.

Прежний Ши Цин был человеком без каких-либо искупительных качеств.

Этот так называемый столп развлекательной сферы, киноимператор с бесчисленными поклонниками были всего лишь маскировкой сломленного и озлобленного человека.

Он был высокомерен, мрачен и всегда действовал против него без всякой на то причины.

Цзин Юаньци изначально пришел на прослушивание только для того, чтобы сказать, что он пытался. Но когда он узнал, что Ши Цин планирует саботировать его, он решил, что он должен получить эту роль, несмотря ни на что.

Если бы Ши Цин использовал свои связи, чтобы отстранить его от этой роли, то он использовал бы свои собственные связи, чтобы все-таки получить ее.

В конце концов, он был рожден бунтовщиком. Чем больше другие пытались остановить его, тем больше он хотел сделать задуманное. Не говоря уже о том, что против него был Ши Цин, киноимператор, с которым он никогда не мог ужиться.

Когда Ши Цин посмотрел на него с тем знакомым выражением, которое он ненавидел, мятежная жилка Цзин Юаньци всё-таки не могла не заставить его заговорить.

- Ши Цин, так ты любишь есть дьявольский перец?

Когда равнодушный человек перед ним услышал это, его лицо немного изменилось. Цзин Юаньци заметил, что его брови сморщились и слегка изогнулись. Это было еле заметное изменение, но он мог видеть это при внимательном наблюдении.

Понаблюдав еще немного, он обнаружил, что брови Ши Цина имеют форму полумесяца. Он вспомнил, что однажды бегло просмотрел статью, в которой проводился анализ разных форм бровей.

В статье говорилось, что люди с серповидными бровями бывают мягкими, добрыми и доступными.

Но вы могли бы сказать, что это абсолютная чпуха, просто взглянув на Ши Цина.

В тот день, когда киноимператор наконец станет доступным, наверняка будет идти кровавый дождь.

Ши Цин, казалось, проигнорировал его дружеский вопрос и продолжал угрюмо смотреть вокруг. Неужели его нежные губы не собирались произнести в ответ ни единого слова?

Возможно, из-за того, что он услышал это предложение раньше, Цзин Юаньци заметил легкую изворотливость на лице Императора кино, который был молчаливым и невыразительным.

Это похоже на подсознательное действие после того, как человек, о котором вы тайно говорили, внезапно появился позади вас.

Цзин Юаньци было всё веселее и веселее.

Чем больше Ши Цин игнорировал его, тем энергичнее он становился.

У молодого человека была хорошо отработанная яркая улыбка.

- Хотя я не могу есть слишком острые блюда, я знаю друга, который выращивает дьявольский перец. Его урожай высшего качества и он всегда очень острый. Все они выращены естественным путем, без добавления пестицидов. Как насчет того, чтобы я принес тебе бутылку, чтобы попробовать?

Цзин Юаньци видел, как Ши Цин поднял глаза с легким интересом. Однако он намеренно отвел взгляд, заметив его пристальный взгляд. В ответ он бросил одно-единственное слово:

- Ага.

Поначалу темперамент киноимператора был довольно мрачным. Когда бы он ни смотрел на людей, у других всегда возникало ощущение, что он смотрит на них сверху вниз.

Если бы это был он из прошлого, Цзин Юаньци уже был бы расстроен до такой степени, что крался бы прочь. Но теперь, возможно, из-за какого-то предчувствия, он чувствовал, что этот человек избегает зрительного контакта, потому что он немного взволнован.

Жизнь в съемочной группе была действительно слишком скучной. Обнаружив, что Ши Цин может отличаться от его первого впечатления об этом человеке, юноша внезапно чрезвычайно заинтересовался им.

Он злобно рассмеялся про себя, намеренно неверно истолковав слова Ши Цина:

-Ши Цин-лаоши так холоден ко мне, потому что я тебе не нравлюсь?

Перед ним незаметно застыло тело киноимператора, упрямо уставившегося в землю. Тонкие пальцы, лежащие по бокам, тоже слегка сжались.

Цзин Юаньци мог чувствовать, что ему было неловко из-за того, что он сказал.

Ши Цин приоткрыл свои красивые губы, как будто собирался объяснить трудную какую-то концепцию. В конце концов он просто снова закрыл рот.

Спустя почти две секунды красивый мужчина с мрачным темпераментом наконец поднял голову. Он нахмурился и выплюнул одну-единственную фразу:

- Мне всё равно, что ты подумаешь.

Он повернулся и тут же ушел.

Гао Чжи на секунду задумался о том, что его босс на самом деле просто так ушел. Еще секунду он размышлял, стоит ли извиняться перед Цзин Юаньци от имени своего босса.

Несмотря на то, что они и раньше конфликтовали в раздевалке, было не очень хорошо закатывать такие сцены на публике перед всей командой.

Вот почему он быстро сказал:

- Мне очень жаль, Цзин-лаоши. Ши-ге плохо себя чувствует. Он может чувствовать себя неуютно, потому что его старая болезнь снова вспыхнула. Пожалуйста, простите нас за то, что мы ушли первыми. Я действительно сожалею об этом.

С этими словами он повернулся и побежал за Ши Цином.

Цзин Юаньци совсем не возражал.

Старая болезнь снова вспыхнула?

Скорее, ему просто не терпелось уйти.

Цзин Юаньци встречал много людей, которые не были остры на язык. К тому же не может нормально объяснить свои мысли. Поскольку он не знал, как объяснить, ему стало всё равно, и он просто согласился с позицией оппонента.

Для Цзин Юаньци то, как Ши Цин только что ушел, было похоже на то, что он бежал, спасая свою жизнь.

Ему это показалось очень интересным.

Ши Цин всегда был известен своей властностью по отношению к внешнему миру. Может быть, его позор был вызван его личностью?

Он еще немного подумал. Все считали Ши Цина крепким орешком, поэтому все избегали его и говорили, что он холодный, черствый и мрачный.

Но на самом деле Цзин Юаньци был единственным, кто знал, что под этой жесткой внешностью скрывается нежное мясо. Он даже готов убежать в страхе, если его ткнуть. Когда его видели насквозь, он тщательно прятался за панцирем, как за щитом, и пытался отпугнуть противника своими шипами.

Цзин Юаньци все больше и больше интересовался им. Такой противоречивый персонаж должен был быть твердо настроен на то, чтобы спрятаться и не создавать никаких проблем.

Но он получил известие о том, что Ши Цин потребовал дисквалифицировать Цзин Юаньци с недавнего прослушивания.

Ши Цин определенно промолчал бы, если бы он спросил его прямо.

Но это не имело значения. Поскольку они проводили каждый день вместе в одном отеле и в одном актерском составе, у него теперь было достаточно времени, чтобы расколоть этот орех.

Хотя в полдень он ушел в спешке, ближе к вечеру Ши Цин молча вернулся. Он сидел в своем кресле со своим обычным безразличием, наблюдая за людьми, которые в данный момент снимали.

Сейчас снимался Цзин Юаньци.

Этот молодой мастер действительно был одарен. Вне съемочной площадки все ясно видели его смелую и необузданную натуру. Но как только камера начинала свою работу, он становился задумчивым злодеем. Каждое из его слов несло в себе мрачный и злой дух.

Для остальных актеров киноимператор оставался безмолвным и равнодушно наблюдал за игрой Цзин Юаньци.

[Посмотри на эти длинные ноги.]

[Черт, его тело, должно быть, такое упругое.]

[Он рычит так угрожающе. Я могу слушать его всю ночь…]

Система: [Хозяин, кто-то идет.]

Как только прозвучало это уведомление, загадочный голос прозвучал из-за спины Ши Цина.

- Ши-гэ так внимательно наблюдает. Маленький Цзин, конечно, хороший актер, но разве Ши-гэ не чувствует, что поговорка "прочь со старым, входи с новым" действительно подходит под эту ситуацию?

(Примечание переводчика: поговорка «Out with the old, in with the new!» означает «избавиться от старых идей или вещей и начать все заново с новыми»)

Ши Цин никак не отреагировал. Он сохранял расслабленную позу.

Только когда говоривший встал перед ним, он смог вспомнить имя этого человека.

Чжу Аньхэ, артист, который вошел в компанию одновременно с первоначальным владельцем.

Была только одна причина, по которой Чжу Аньхэ мог продержаться до сих пор с кем-то, столь же склонным к ревности, как и первоначальный владелец.

Чжу Аньхэ был слишком бесполезен.

Внешность у него была хорошая, но в сфере развлечений не было недостатка в симпатичных людях. Его личность и удача были просто средними. Самое печальное, что его актерские способности были особенно тусклыми.

Первоначальный владелец был слишком ленив, чтобы утруждать себя сокрушением человека, уступающего ему во всех отношениях.

Согласно оригинальной сюжетной линии, Чжу Аньхэ недавно очаровал старого генерального директора, что было единственной причиной, по которой он наконец поднялся с самого низа, смог работать здесь.

Увы, он позволил своему вновь обретенному статусу вскружить ему голову. Кроме того, поскольку он никогда раньше не занимал такого высокого положения, Чжу Аньхэ не знал многих негласных правил.

Человек, который считал себя непобедимым просто потому, что соблазнил председателя развлекательной компании, быстро оскорбил и первоначального владельца, у которого была поддержка, и Цзин Юаньци, который был его собственной поддержкой.

Первоначальный владелец не проявил милосердия и потащил свою с трудом заработанную репутацию по грязи. Затем он свалил всю вину на Цзин Юаньци.

К тому времени, когда их конфликт закончился, никто не заботился о том, что стало с Чжу Аньхэ.

Ничего хорошего, это точно.

Чжу Аньхэ выставлял напоказ свой грязный рот:

- Я слышал, что Сяо Цзин должен был подцепить несколько богатых дядь, чтобы попасть в эту постановку. Ши-ге, ты это знал?

Ши Цин молчал. Его далекий взгляд всегда был устремлен на Цзин Юаньци.

Цзин Юаньци только что закончил съемку и спешивался со жгута проводов. Когда он приземлился, он начал снимать свой древний китайский костюм.

- Но нет ничего необычного в том, что ты не знал. В конце концов, ты уже далеко за пределами своего расцвета, поэтому понятно, что ты не в курсе последних событий. Кстати, Ши-ге, это правда, что в этом году ты не получил даже двух ролей? Ты ведь здесь пользуешься своими связями, верно? Кажется, что никто не может избежать хватки времени. Раньше ты вел себя так достойно. Теперь ты даже не можешь сравниться с безымянным актером вроде меня. Теперь, когда я думаю об этом, я действительно был занят в последнее время. Я не был свободен даже дня, так как мое расписание так заполнено. Есть несколько крупных групп, конкурирующих за меня, и я должен пойти в другое место, как только закончу здесь. Я так завидую тебе, Ши-гэ, за то, что у тебя так много свободного времени.

Ши Цин тихо моргнул на очень медленной скорости. Его лицо было пустым и совершенно не колебалось.

Однако Цзин Юаньци просто случайно услышал последнюю фразу, когда он пришел. Он был взволнован. Съемки на съемочной площадке были настолько скучными, что он беспокоился о том, что ему нечем заняться. Он раздумывал, сколько удовольствия он может получить, провоцируя этого идиота.

Пара персиковых глаз юноши слегка скривилась, когда он выдал солнечную улыбку. Напротив, его слова были абсолютно беспощадны:

- Если Чжу Аньхэ-лаоши действительно завидует Ши Цин-лаоши, то я могу замолвить за вас словечко перед советом инвесторов. Может быть, они позволят тебе взять хороший длительный отпуск на несколько лет.

- Замолвить за него словечко?

Чжу Аньхэ живо скрыл свой презрительный взгляд. Его тон был глубоко саркастическим:

- Каким образом, на их кроватях? Сяо Цзин, позволь мне дать тебе совет как более опытный актер. Следи за тем, что говоришь, чтобы не обидеть не того человека.

- Какое совпадение, - Цзин Юаньци бессмысленно улыбался, - Я как раз собирался сказать то же самое тебе, старший. Ах да. Старший, позже у нас будет сцена, где мне нужно дать тебе пощечину. Пожалуйста, будь осторожен и не сопротивляйся моей руке слишком сильно, иначе ты не переживёшь, если я случайно оставлю синяк.

- Ты! - Чжу Аньхэ не был настолько глуп, чтобы не уловить скрытое в словах Цзин Юаньци послание. Сначала он рассердился, потом начал смеяться, - Ударь меня! Попробуй дать мне пощечину! Если сегодня у меня распухнет лицо, завтра можешь собирать свои вещи! Попомни мои слова!

- Конечно. Я весь дрожу. Ты действительно похож на человека, готового дать самому себе пощечину, чтобы казаться более жалким перед своим пожилым любовником.

Молодой человек расплылся в улыбке и, не обращая внимания на кипящего от злости Чжу Аньхэ, встал рядом с Ши Цином.

- Ши-лаоши, я помню, ты говорил, что любишь собак. Ты ведь хотел вырастить его в будущем, верно? Один совет: избегай тех, что поменьше. Особенно та порода, которая сейчас перед тобой. Чем она меньше, чем безобиднее, тем яростнее лает на других.

Это было оскорбление, которое мог понять даже дурак.

[Ух ты, как жестоко.]

Ши Цин сказал Системе: [Этот парень виновен только в том, что у него язык без костей и он неприятен. Нет необходимости заходить так далеко.]

Система в это время не следила за происходящим. Она понятия не имела, о чем говорит Хозяин, но быстро повторила: [Он слишком жесток.]

- Я вижу, к чему ты клонишь! Я вижу, к чему ты клонишь!! Цзин Юаньци!! Только подожди!!!

Чжу Аньхэ все еще носил одежду в древнем стиле. Он в гневе взмахнул рукавами и бросился прочь. Для Цзин Юаньци он был просто забавной игрушкой, так что ему было все равно, уйдет он или нет. Он улыбнулся и прищурил свои персиковые глаза, разговаривая с Ши Цином:

- Ши-лаоши, у тебя такой хороший характер. Ты совсем не выглядишь злым после того, как он так с тобой обошелся.

- В этом нет никакого смысла. Это была бы пустая трата времени, - кратко подытожил он ситуацию, - Не все маленькие собаки такие, как он.

Смена темы разговора была настолько резкой, что Цзин Юаньци почти не успел среагировать. Когда он понял, что Ши Цин имеет в виду его прежние слова о том, что "чем меньше собака, тем яростнее ее лай", он тихо усмехнулся.

- Я сказал это просто назло ему. Если Лаоши действительно любит маленьких собак, то я возьму свои слова обратно.

- Ладно.

После этого его взгляд переместился на команду, которая снова начала съемки. Он вел себя так, словно больше не хотел разговаривать с Цзин Юаньци.

Цзин Юаньци скучал здесь до безумия. Как только он подумал о мягком мясе под твердым панцирем великого киноимператора перед ним, ему захотелось содрать его обратно, чтобы ткнуть в нежную плоть внутри.

Но он знал, что некоторые вещи нельзя торопить. Увидев, как ведет себя Ши Цин, молодой человек пожал плечами. Он все еще улыбался, когда сказал:

- Тогда я больше не буду беспокоить Ши Цин-лаоши.

Когда Цзин Юаньци ушел, Ши Цин остался сидеть в своем кресле.

Прошло несколько мгновений тишины.

Ши Цин: [Ты слышала, что только что сказал Цзин Юаньци?]

Система снова оторвалась от своих рецептов: [?]

[Он сравнил Чжу Аньхэ с собакой и сказал, что даст ему пощечину.]

[О...я не слушала.]

[Это так жестоко.]

Система: [Да! Как это жестоко!]

Ши Цин: [Что сделали бедные собачки, чтобы заслужить использование в качестве метафоры для такого человека?]

Система: [……]

Через секунду она всё же пришла в себя: [Да! Как это жестоко!]

[И эта пощечина. Его руки так прекрасны, так как же он мог использовать их, чтобы бить других?]

Система не понимала, как красивые руки связаны с ударами по лицу, но все равно была убеждена, что "Хозяин, должно быть, прав. Он вообще прав, это почти что закон". Она от всего сердца согласилась: [Точно!]

[Вот почему мы должны избавить его руки от хлопот.]

С этими словами Ши Цин медленно встал. Он последовал за Чжу Аньхэ.

Пройдя 4-5 минут, он увидел Чжу Аньхэ, который прятался посреди двух комнат, который заканчивал свой телефонный разговор.

Ши Цин не скрывался и открыто позвал его: «Чжу Аньхэ.»

После звонка он увидел, что стройный Император кино идёт прямо в его сторону.

[Система, помоги мне проверить, есть ли поблизости камеры слежения, которые могут видеть нас.]

Система быстро проверила: [Нет.]

[Хорошо.]

Ши Цин подошёл и улыбнулся Чжу Аньхэ, который с сомнением посмотрел на него.

Обычно он вообще не улыбался, но с такой улыбкой его белое лицо ослепляло даже солнце.

Чжу Аньхэ сначала был озадачен, потом завидовал, потом снова стал самоуверенным. Он усмехнулся:

- Что? Ты пришел просить пощады, чтобы я не велел президенту Лю выгнать тебя?

- Позволь мне кое-что тебе сказать! Даже не думай об этом… Что ты делаешь у меня за спиной?

Ши Цин встал прямо за ним и протянул правую руку. Он грациозно приземлился на нижнюю сторону правой щеки Чжу Аньхэ с большим мастерством, прежде чем тот успел среагировать.

—ПА!

Громкий хлопок ладони, столкнувшейся со щекой.

На правой стороне религиозно ухоженного белого лица Чжу Аньхэ появился отпечаток ладони.

Он был сбит с толку.

Прежде чем он успел понять, что только что произошло, Ши Цин вытянул левую руку из того же положения, что и раньше, и замахнулся.

—ПА!

Снова раздался громкий, звонкий хлопок.

Левая сторона лица Чжу Аньхэ также была украшена отпечатком ладони.

После пощечины Ши Цин сделал шаг назад, как будто ничего не произошло, и неторопливо покинул эту комнату.

Чжу Аньхэ постоял несколько секунд в недоумении, прежде чем прикрыл свое болезненно опухшее лицо и прорычал:

- Что за херня! Ты что, свихнулся на старости лет что ли? Пошел ты к черту, Ши Цин!

Затем он тут же схватился за лицо и бросился в погоню.

Ноги Ши Цина были обманчиво длинными. Даже когда он выглядел так, как будто двигался медленно, он все еще был в состоянии откинуться на спинку стула, прежде чем Чжу Аньхэ смог догнать его. Он глядел на него выпученными глазами, задыхаясь от ярости и бега (ведь он все-таки пытался догнать его).

- Ши Цин!!!

Чжу Аньхэ бросился к нему и тут же поднял руку. Его быстро оттолкнул широко раскрытый Гао Чжи, который только что вернулся из магазина за соком.

- Что ты делаешь! Почему ты ходишь вокруг и нападаешь на людей просто так?!

- Просто так? Просто так... Я, я. Посмотри на мое лицо! Посмотри на мое лицо!!!

Чжу Аньхэ был так зол, что больше не мог связно говорить. Он опустил руку, закрывающую лицо, чтобы команда, собравшаяся здесь из-за шума, увидела, насколько она распухла.

- О боже! Оно так распухло!

- Там даже есть отпечаток ладони. Пять пальцев можно различить, причём они видны очень четко.

-Чжу-лаоши, кто это с тобой сделал?

Чжу Аньхэ чуть не расплакался от того, как сильно ему было больно. Но люди, которые к нему кинулись с такими расспросами, только усугубляли его положение. Старательно защищая лицо, он яростно и ненавистно смотрел на совершенно спокойного человека, сидевшего на стуле:

- Кто же еще это может быть?! Ши Цин! Что такого я тебе сделал? Ты подошел и ударил меня без всякой на то причины! В твоей башке вообще что-нибудь есть?! Хоть какой-нибудь намёк на разум?

Вскоре взгляды всех присутствующих упали на сидящего перед Чжу Аньхэ киноимператора.

Перед своей аудиторией актер, который всегда говорил неохотно, слегка нахмурился. Он выглядел несколько раздраженным:

- Это был не я.

- Ха?! Вы думаете, что все, что ты говоришь, станет правдой?? Я лично видел, как ты меня ударил!! Разве ты не завидуешь моей популярности? Позволь мне быть кристально ясным, между нами еще не все кончено! Я ни за что не буду молчать об этом! Я собираюсь разоблачить тебя и показать твоим поклонникам, какой ты на самом деле человек! Лицемерный, лживый, да ещё и склонный к насилию! Настоящий моральный урод!!!

Цзин Юаньци протиснулся в переднюю часть толпы. Как только он вышел, он увидел холодного и слегка хмурого Ши Цина, которого устно оскорблял человеческий громкоговоритель Чжу Аньхэ. Каждый дюйм его тела был полон нетерпения.

Может быть, потому, что его раздражал весь этот шум, но Ши Цин заговорил холодным голосом с оттенком раздражения:

- Думай так, как считаешь нужным.

Это было именно то, что он сказал раньше, когда хотел уйти от Цзин Юаньцзи, когда тот беспокоил его. Этот человек был готов признаться в чем-то, чего не делал, только чтобы быстрее закончить неприятный и абсолютно бессмысленный разговор.

Цзин Юаньци не верил, что Ши Цин мог бы кого-нибудь ударить.

Как он мог так измарать свои руки?

За ним всегда водилась практически идеальная репутация.

Избитый человек вновь поднял шум:

- Смотрите! Он признался! Киношный император ударил меня голыми руками средь бела дня! Просто подожди, я не успокоюсь, пока не расскажу всем!..

Шумный голос Чжу Аньхэ раздражал Цзин Юаньци. Ему хотелось дать еще дюжину пощечин по его распухшему лицу, чтобы он наконец заткнулся. Хотя не факт, что и это поможет.

Он быстро взглянул на обе щеки Чжу Аньхэ, затем усмехнулся и шагнул вперед:

- Вы говоришь, что Ши Цин ударил тебя дважды, но как ты собираешься объяснить отпечатки пальцев на твоём лице?

- Какие ещё отпечатки пальцев? О чем, черт возьми, ты говоришь, Цзин Юаньци? Только не говори мне, что ты с ним в сговоре!

Лицо Цзин Юаньци, на котором всегда сияла солнечная улыбка, в этот момент было наполнено презрением. Он небрежно схватил Гао Чжи, который тщательно защищал своего босса.

Они стояли лицом к лицу. Молодой человек протянул правую руку и указал на левую сторону лица Гао Чжи.

- Если бы тебя действительно ударил кто-то другой, отпечаток большого пальца на твоем лице должен быть направлен наружу. Но посмотри на свое лицо, большой палец был явно направлен внутрь. Единственное объяснение-это то, что ты сам себя ударил. Гао-как-там-тебя-зовут, попробуй.

- Ах, хорошо-хорошо.

Гао Чжи осторожно положил правую руку на свое лицо. Его большой палец был повернут внутрь.

Цзин Юаньци усмехнулся, осознавая что он оказался прав:

- Видишь? Очевидно, что ты ударил себя и обвинил Ши-лаоши. Ты думаешь, мы все здесь слепые и глупые?

Чжу Аньхэ молчал. Казалось, он был не в состоянии даже промычать. Но спустя некоторое время он всё такими смог вновь начать издавать какие-то звуки, которые потихоньку стали складываться в слова.

- Э-это было исключение!! Он обошёл меня, чтобы ударить меня сзади! Сзади! Ты понимаешь?!

- Ага, ну конечно.

Цзин Юаньци скрестил руки на груди и снова усмехнулся:

- Кто бьет людей сзади? Чжу Аньхэ-лаоши, я ведь знаю, что у тебя был небольшой спор с Ши-лаоши ранее. Я также пошутил, что твоя жалоба старому президенту, поддерживающему тебя, была бы более эффективной, если бы ты ударил себя. Я не ожидал, что ты не только воспримешь мои слова всерьёз, но и будешь действовать так быстро.

- Но ведь это я сказал, так что ты должен винить меня. Что? Ты боишься быть разоблаченным, если попытался подставить меня, поэтому ты решил, что удобнее было бы нацелиться на Ши-лаоши, который всегда не особо многословен?

- Я! Ты! Вы!

Лицо Чжу Аньхэ невыносимо болело, и он не мог произнести ни одного внятного слова. После долгого молчания он едва мог выдавить из себя фразу:

- Вы все в этом замешаны!! Вы работаете вместе, чтобы саботировать меня, не так ли?!

Слова Цзин Юаньци были полны сарказма:

- Да, мы, очевидно, работаем вместе. Ши-Лаоши специально обошел тебя и дважды ударил сзади. Потом я вышел и сказал, что ты сам ударил себя, основываясь на направлении отпечатков ладоней на твоём краснющем лице. Чжу Аньхэ-лаоши, тебе не надоело вести себя вот так вот… по-детски? Ты взрослый человек, а не какой-нибудь мальчишка из начальной школы. Можешь ли ты вообще быть хоть немного рациональным и взять на себя ответственность за свои собственные действия? Или так и будешь тыкать пальцем на неугодных тебе людей? Что за детский сад? Мы все здесь просто пытаемся честно зарабатывать на жизнь. Никто из нас не похож на Чжу Аньхэ-лаоши, никто не может болтать со своим сладким папочкой. Мы зарабатываем эти места только благодаря упорной работе, таланту, харизме... Даже если ты подлец, разве ты не мог бы хотя бы подготовить приличные доказательства? Зачем прибегать к пощечинам? Если ты действительно хотел подставить Лаоши сегодня, почему бы просто не попросить кого-нибудь другого ударить тебя спереди? Тогда он не смог бы никак оправдаться, даже если бы попытался. Тебе не кажется, что это унизительно для такого взрослого человека, как ты, так эффектно, при всей съемочной группе провалиться в попытке подставить кого-то?

- Ты! Вы двое!

Чжу Аньхэ чуть было не плюнул кровью на публике. Он посмотрел на Цзин Юаньци, а затем на Ши Цина, который застыл, словно какая-то многовековая статуя, как будто это совершенно не имело к нему абсолютно никакого отношения. Казалось невозможным опровергнуть его невиновность. Чжу Аньхэ затрясся от ярости, как вулкан, готовый взорваться. Он опять долго не мог говорить.

- Я. Ты! Я……Я забью вас обоих до смерти!!! Вы теперь ходите и оглядывайтесь, ясно вам, идиоты?!

Как только он потерял управление и бросился вперед, публика, заставшая всю эту сцену, поспешила его задержать.

- Чжу-лаоши, Чжу-лаоши! Пожалуйста, успокойтесь!

- Держись за него!!! Поторопись и держись за Чжу-лаоши!!!

- Чжу-лаоши, почему бы тебе сначала не взглянуть на свое лицо?..

- Успокойтесь, ведь все доказательства на лицо, - кто-то даже умудрялся пошутить…

Видя, что Чжу Аньхэ сдерживается, рот Цзин Юаньци дернулся вверх в невеселой, но победоносной улыбке.

Иметь дело с человеком с таким низким IQ было совсем неинтересно. Держать на него обиду было пустой тратой энергии.

Он просто повернулся и подошел к Ши Цину.

-Ши-лаоши, ты испугался?

Мрачный киноимператор был все так же спокоен и сдержан, как всегда, даже после того, как его ложно обвинили в нападении. Цзин Юаньци чувствовал, что он действительно не понимал этого императора кино-лаоши.

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 97/100]

Глаза Ши Цина были устремлены немного вниз. Его голос был холодным и замкнутым. Он не собирался благодарить Цзин Юаньци за помощь:

- Нет.

Цзин Юаньци не возражал против его холодного ответа. Вместо этого его улыбка, обращенная к Ши Цин, стала только шире:

- В наше время все больше и больше психов болтают, но не кусаются. Он даже успел предположить, что мы работаем вместе. Его IQ поистине поразителен.

Позади двое мужчин держали Чжу Аньхэ мертвой хваткой. Он не мог вырваться, как бы ни боролся. Он мог только кричать до хрипоты:

- Цзин Юаньци!! Ты помог Ши Цин оклеветать меня!! Не думай, что я тебя просто так прощу!

Время от времени доносились голоса других актеров:

- Чжу-лаоши, Чжу-лаоши. Пожалуйста, успокойся. Почему бы нам сначала не показать тебя доктору, хорошо?

- Все, помогите удержать его! Пожалуйста, перестань сопротивляться, Чжу-лаоши. Не делай себе больше больно. Ладно, давайте отвезем его к доктору.

Чжу Аньхэ не желал сотрудничать, поэтому у экипажа не было другого выбора, кроме как поднять его в воздух. Его усилия были тщетны, поэтому он мог только выть в отчаянии:

- Отпусти меня!! Вас всех обманули!! Они вместе в этом замешаны!! Отпусти меня!Поверьте мне, ах!! Поверьте мне!! Почему вы мне не верите ааа… Ши Цин действительно избил меня!!! Это действительно был он, ах!

Цзин Юаньци оглянулся назад, потому что было действительно шумно:

- В наши дни редко можно встретить такого упорного лжеца.

- Мир действительно полон чудес.

Поскольку лицо Чжу Аньхэ распухло после пощечины, его сцену с Цзин Юаньци днем пришлось пропустить.

Цзин Юаньци с удовольствием откинулся на спинку стула и расслабился. Он взял страницу из книги Ши Цина и подвинул стул рядом с киноимператором.

Разница была в том, что Ши Цин наблюдал за действиями других людей, в то время как он всегда наблюдал за Ши Цином.

Цзин Юаньци всегда был хорош в наблюдении за другими. Он обладал сверхъестественной способностью анализировать характер собеседника. Естественно, он уже использовал свои навыки с этим "киноимператором-лаоши". Но после инцидента с соусом чили он внезапно обнаружил, что его анализ сильно ошибочен.

Это был первый раз, когда Цзин Юаньци допустил подобную ошибку.

Это вызвало у него живой интерес к Ши Цину.

Цзин Юаньци всегда был смелым и необузданным человеком. Он должен был изучить то, что вызывало у него любопытство, в мельчайших подробностях.

Поэтому молодой человек, переодевшийся в свою старую одежду, открыто смотрел на Ши Цина весь день.

Он был похож на леопарда, который никогда раньше не видел водных существ, но однажды нашел мидию.

Он не был голоден, поэтому не торопился есть. Он терпеливо размахивал длинным хвостом, медленно втягивая острые когти обратно в подушечки лап. Он осторожно обошел моллюска, пытаясь дождаться, когда тот решит открыть свою твердую раковину, чтобы показать мягкое мясо внутри.

Чем больше раз он ходил вокруг, тем больше ему казалось, что его предыдущее впечатление было слишком поверхностным.

Тело киноимператора всегда было слегка напряжено под его пристальным взглядом, и все его тело излучало ощущение, что он находится за тысячи миль отсюда. Каждый раз, когда Ши Цин смотрел на кого-то, он как будто снисходительно уделял им часть своего драгоценного времени.

Но его тонкие губы всегда оставались слегка поджатыми. Это был признак того, что человек нервничает.

И хотя он так долго смотрел на него, Ши Цин не обращала на него никакого внимания. Он просто смотрел на съемочную площадку, но его тело, которое казалось томно расслабленным, не двигалось ни на дюйм все это время.

Нормальный человек не мог оставаться неподвижным целый день. Поэтому его нежелание двигаться должно быть вызвано внешними факторами.

Цзин Юаньци был достаточно высокомерен, чтобы приписать это явление самому себе.

Его невозмутимой смотрел, очевидно, заставила императора фильм неудобно.

Но что это за человек, который может заставить киноимператора, давно уже находящегося в центре внимания, чувствовать себя неуютно?

Вспомнив о соусе чили из прошлого, в голове молодого человека тихо возник ответ.

Ши Цин относился к нему по-другому.

Вот почему он договорился, чтобы кто-нибудь добавил соус чили к его еде.

Именно поэтому он отказывался двигаться под его пристальным взглядом.

Почему практичный незнакомец относится к другому человеку так по-другому?

Ответ, к которому он пришел, заставил глаза Цзин Юаньци загадочно потускнеть.

Он всегда был превосходен во всем, что имело значение. У него было бесчисленное множество поклонников, как мужчин, так и женщин. Для него они все были одинаковы.

В конце концов, Цзин Юаньци не слишком высокого мнения ни о ком из них.

Он либо не любил их за внешность, либо за чрезмерное потворство.

Иными словами, он был довольно устойчив к близости с другим человеком.

Но это не означало, что Цзин Юаньци была неопытна в таких делах. Он был даже более опытным, чем средний человек, благодаря своей сильной способности к обучению.

Но не было никакого практического предмета, чтобы применить то, что ему довелось узнать раньше, поэтому он не мог экспериментировать с этим ощущением.

Теперь Цзин Юаньци небрежно отдыхал на стуле. Его глаза цвета персика были прищурены, что делало его похожим на яркого и солнечного юношу. Его взгляд слегка упал на Ши Цина, который была рядом с ним.

Киноимператор долгое время оставался в том же положении. Прежде чем Цзин Юаньци подошел, он небрежно вытянул свое стройное тело. Но из-за присутствия юноши он был вынужден сидеть прямо, словно доска. Из-за того, как долго он сидел, белая рубашка, которую он носил, постепенно начала намокать от пота.

Передняя часть была в принципе сносной, но первоначально белая ткань с другой стороны потемнела и плотно прилипла к спине Ши Цина.

С точки зрения Цзин Юаньци, он мог ясно различить узкие очертания его талии под влажной рубашкой. Гладкая и нежная линия тянулась до самого места, которое не было видно.

С дыханием Императора кино пропитанная потом ткань опустилась.

У Цзин Юаньци было только четыре слова, чтобы описать это: очень приятно на ощупь.

Почему он не знал, даже не думал об этом раньше?

Этот высокомерный и мрачный Император кино Лаоши, которого он презирал, оказалось, сверху до низу был хорошо сложен, что полностью соответствовало его вкусам.

Но больше всего его интересовало уклончивое отношение Ши Цина.

Как уже было сказано, Цзин Юаньци любил противоречить другим.

Чем больше он нравился людям, тем бесстрастнее он к ним относился.

С другой стороны, чем больше людей избегали его, тем больше он хотел держаться за них.

Ему нравилось быть эмоционально манипулирующим. Этот молодой человек, который выглядел веселым и общительным, на самом деле был более безжалостным, чем кто-либо другой. Он не боялся использовать какой-либо метод или человека для достижения своих целей. Пока он получал то, что хотел, он мог сказать с сияющей улыбкой: «Кто этот человек? Я его точно не знаю…»

В течение всего нескольких секунд юноша решил одну вещь.

Ши Цин был его новой целью.

Цзин Юаньци не встал. Он просто улыбнулся, сидя на стуле. Он слегка наклонился, пока не оказался перед Ши Цин.

Со спины казалось, что Цзин Юаньци положил голову на грудь Ши Цина.

- Ши-лаоши.

Юноша улыбался, как солнце, но его голос ни в малейшей степени не соответствовал его внешности. В нем было неописуемое магнетическое очарование, которое, казалось, притягивало сердца других.

- Я забыл спросить тебя раньше, но почему ты прислал мне соус чили?

Император кино, казалось, перестал дышать, когда Цзин Юаньци подошел ближе.

Несколько секунд он молчал.

Цзин Юаньци тоже не торопился. Он не сдвинулся с места и посмотрел на него с улыбкой.

Молодой человек очень хорошо умел выставлять свою красоту напоказ. Его глаза были классическими глазами цвета персика. Когда он смотрел на человека и улыбался, он мог почти полностью захватить его мысли.

Именно благодаря этому его движению Ши Цин мог смотреть прямо на него, даже если его глаза были полузакрыты.

Цзин Юаньци наблюдал, как император фильма, казалось, на мгновение запаниковал. Его длинные ресницы довольно долго быстро моргали. - Его пренебрежительный голос прозвучал немного быстрее, чем обычно.

- Ты любишь острую пищу.

Поскольку он знал, что Цзин Юаньци любит острую пищу, он приказал кому-то дать ему дьявольский перечный соус.

Цзин Юаньци расхохотался.

Он говорил не очень громко, но его веселье было видно всем.

Сначала Цзин Юаньци только рассмеялся, когда киноимператор несколько беспомощно уставился на него.

Затем, постепенно, он, естественно, попал в объятия киноимператора.

Для других это выглядело так, как будто они были хорошими друзьями, делившимися шутками друг с другом. Цзин Юаньци случайно потерял равновесие и, смеясь, оперся на киноимператора.

В этот момент Цзин Юаньци ясно почувствовал, что изначально мягкое тело под ним внезапно напряглось из-за его прикосновения.

Но это не имело значения. Мясо, может, и было тугим, но он все равно чувствовал, какое оно нежное.

Даже сквозь слой одежды.

Цзин Юаньци встала меньше чем через минуту. Затем он повернулся лицом к внешне бесстрастному киноимператору, который на самом деле в панике быстро моргал своими красивыми ресницами.

Уголки его глаз сморщились, когда он улыбнулся.

- Режиссер уже говорил, что сегодня вечером у нас будет совместная сцена.

Молодой человек протянул руку и осторожно помог застегнуть пуговицу на ключице Ши Цин.

Тонкие пальцы были явно проворны, но почему-то намеренно очень медленно прикрывали эту красивую ключицу.

После этого Цзин Юаньци наклонилась к уху Ши Цина. Уголки его губ слегка приподнялись.

- Я не могу дождаться вечера, - прошептал он, обдавая его ухо горячим дыханием.

С этими словами молодой человек встал и снова лучезарно улыбнулся.

- Сначала я должен приготовить себе ужин. Увидимся позже.

Ши Цин молча смотрела, как уходит Цзин Юаньци.

Только когда он больше не мог видеть спину юноши, он вздохнул.

[Он такой кокетник.]

Система заинтересовалась: [А? Почему?]

Ши Цин молча склонил голову. Он смотрел на то место, где раньше лежала Цзин Юаньци.

Маленькое пятнышко на белой рубашке теперь было испачкано потом.

Он не мог не вздохнуть снова.

[Он такой развратный…]

Хотя Система ничего не видела, она все же попыталась успокоить Хозяина, который сказал что - то подобное. [Цзин Юаньци не похож на парня, который избивает людей. ]

[Да, но он все еще может кого-нибудь укусить.]

Система: [Эм……]

[Дразнить.]

Система еще немного успокоила его: [Хозяин, я могу активировать для тебя золотой палец……]

Однако, прежде чем он закончил говорить, он услышал, как Ши Цин добавила еще одну фразу: [Но мне это нравится.]

Система: [???]

Система: [……]

Ши Цин откинулся назад с довольным выражением лица.

[Ты заметила, что он хочет переспать со мной?]

Этого не может быть. Система с сомнением посмотрела на высокое значение враждебности. Было вполне разумно сказать, что Цзин Юаньци не любил хозяина.

Ши Цин не согласился.

[Посмотрите на его значение враждебности по отношению к другим людям.]

Система послушно вытащила эти файлы. После этого последовало долгое молчание.

Ши Цин: [Что ты нашел?]

Система: [...Они все на 100%.]

[Но у него такое восторженное отношение ко всем.]

Ши Цин: [Он притворяется.]

[Цзин Юаньцзи может выглядеть солнечным и жизнерадостным, но все это притворство, которое он разыгрывает, чтобы развлечь себя. В этом нет ничего особенного. В любом случае, он так привык к этому, что это стало его второй натурой.]

[В основном, он однозначно авантюрист, который отчаянно нуждается в каком-то развлечении. Похоже, что этим развлечением буду я.]

Система была немного запутанной.

[Хозяин, что же нам тогда делать?]

[Мы сделаем то, что должны.]

Ши Цин лег и медленно закрыл глаза.

[Что абсолютно ничего не значит. Зачем переезжать, когда у нас есть такой нетерпеливый доброволец, как Цзин Юаньци? Раз уж ему так нравится все контролировать, я позволю ему взять бразды правления в свои руки.]

Ши Цин ничего не терял.

Цзин Юаньци хотел повеселиться, верно? Ши Цин хотел посмотреть, когда этот парень поймет, что в наши дни найти веселье получить не так-то просто.

Вечером съемочная группа приступила к съемкам ночных сцен.

Это была драма о сянься, основанная на чрезвычайно популярном сериале. Цзин Юаньци играл роль отчужденного юноши, который был влюблен в героиню и в конце концов стал главным злодеем.

В этой сцене главный злодей похищает хозяина героини, чтобы заставить ее выйти за него замуж.

Ши Цин был тем самым невезучим хозяином.

За двадцать минут до того, как началась стрельба, он был одет в развевающуюся мантию с нанесенными на лицо ранами. Он засовывал в рот маленький пакетик с фальшивой кровью. Когда он был задушен злодеем, которого позже сыграл Цзин Юаньци, ему пришлось укусить его и выплюнуть кровь.

Цзин Юаньци был одет во все черное, что должно было отражать чернение его характера. Он подошел со сценарием.

Его макияж сегодня был классическим черным макияжем злодеев, с кроваво-красной точкой посередине лба. Его и без того длинные и широкие брови были несколько утолщены, а глаза цвета персика подчеркнуты подводкой.

Если бы он «натянул» на себя холодное выражение лица, когда они начали снимать, Цзин Юаньци выглядел бы очень устрашающе и зловеще. Однако, когда он улыбался, как сейчас, он выглядел не как главный злодей, а скорее как соблазнительный дух лисы.

Дух лисы был прямо перед Ши Цин. Его нарумяненные губы слегка приподнялись:

- Ши-лаоши, почему бы нам не попробовать отрепетировать?

Это было нормально для коллег-актеров в одной съёмочной группе, чтобы пройти через их линии вместе. Как мог Ши Цин отказаться от такой естественной просьбы?

Поэтому киноимператор-лаоши кивнул и сразу же достал пакет с кровью. Он повернул лицо в соответствии с сегодняшним сценарием. Безразличное выражение его лица сменилось гневом.

- Ты сошел с ума!! Такой дьявольский культиватор, как ты, никогда не будет достоин Руэра! И ты даже готов прибегнуть к таким подлым методам. Если бы мое культивирование не было повреждено, ты был бы разрублен на куски и уже был бы на пути в подземный мир! Может быть, в следующей жизни ты станешь скотом!

Цзин Юаньци тоже, казалось, быстро вошёл в образ.

Его лицо ничего не выражало, когда он протянул руку и схватил Ши Цин сзади за шею. Его голос был тихим и мягким:

- Ох, ну это уже не тебе решать...

Сценарист смутился. Он взглянул на сценарий на столе и сказал ближайшему помощнику:

- Разве там не сказано, что он должен схватиться за шею лицом к лицу? Почему Цзин Юаньци стоит за Ши-лаоши?

- Ничего страшного, ведь это всего лишь репетиция. Но я думаю, что стоять у него за спиной не такая уж плохая идея. Больше нет необходимости соединять разные углы камеры, потому что теперь они оба смотрят в одном направлении.

Пока они разговаривали, Ши Цин вдруг почувствовал, что что-то не так. Позади него Цзин Юаньци холодно читал свои строки, в то время как его левая рука, прикрытая широкими рукавами, медленно ползла к белому поясу на талии Ши Цин.

Это было похоже на то, как леопард, который вытащил свои острые когти, теперь царапал раковину моллюска перед собой.

Киноимператор, который всерьез притворялся, что задыхается, внезапно остановился.

Гао Чжи, наблюдавший за ними со стороны, крикнул:

- Ши-гэ? Что-то не так?

- Да, что-то не так?

Правая рука молодого человека с глазами цвета персика, который душил другого человека, казалось, была неподвижна.

Однако большой палец, скрытый длинным париком Ши Цина, легонько погладил его по горлу.

Это было похоже на легкое перышко, едва коснувшееся кожи.

Цзин Юаньци стоял там, где был. Он, так похожий на лисий дух, мягко наклонился вперед к киноимператору, который напряженно заморгал своими объемистыми ресницами.

В то же время он осторожно поднял уголок пояса Ши Цин своей скрытой левой рукой. Он был удовлетворен, когда тело человека перед ним напряглось еще больше. Его скрипучий голос перешел в низкий гул.

Он казался смущенным голосом, как будто не имел никакого отношения к текущей ситуации.

- Ши-лаоши, что это с тобой вдруг?

Цзин Юаньци поддразнивал Ши Цина таким тонким способом на публике.

Надо было признать, что он действительно талантлив.

Нормальным людям и так трудно делать две вещи одновременно, а тут он жонглирует тремя.

На первый взгляд это были безобидные слова беспокойства, но обе его руки, казалось, не имели собственных мыслей.

Честно говоря, это было уже чересчур.

Цзин Юаньци подумал, что мрачный киноимператор перед ним оттолкнет его или молча вырвется из его объятий.

Однако, хотя Ши Цин был напряжен, он не сопротивлялся его заботам.

Действия Цзин Юаньцзи становились все более и более возмутительными. Древние одеяния можно было легко снять, в отличие от современной одежды.

Но он их не поднял. Вместо этого он провел пальцем вниз по всей длине белого пояса.

Его рука мягко и многозначительно кружила вокруг.

Ши Цин слегка пошевелил талией и испустил вздох, полный нетерпения.

Цзин Юаньци ясно видел, как слабый румянец поднимается к его щекам.

Гао Чжи нервно оглянулся:

- Ши-гэ?

Киноимператор быстро скрыл выражение, которого не должно было быть на его лице. С точки зрения Цзин Юаньци, его темные глаза, казалось, вспыхнули, когда эти похожие на лепестки губы открылись и закрылись:

- Я в порядке.

Глаза Цзин Юаньци задумчиво сузились. С безобидной улыбкой он отступил, пока все шло хорошо.

Он медленно отпустил руку и без дальнейших происшествий покинул Ши Цин.

- Уже почти пора, так что я пойду освежусь. Ши-лаоши хочет пойти со мной?

Ши Цин не ответил. Он продолжал читать сценарий, опустив голову.

Гао Чжи тут же ворвался в комнату.

- Мне так жаль Цзин-лаоши, - сказал он, - Ши-гэ всегда погружается в свои роли после того, как заканчивает играть.

- Все в порядке.

Улыбка Цзин Юаньци была щедрой и солнечной:

- Я тоже часто так делаю. Это вполне понятно.

Только когда Гао Чжи увидел, что молодой человек уходит, он вернулся к Ши Цин. Он протянул ей немного воды и прошептал:

- Ши-гэ, у Цзин-лаоши, кажется, хороший характер. Он даже ничего не сказал, когда вы проигнорировали его. Неужели ему все равно, что было раньше?

Сказав это, он продолжал бормотать о том, как все это странно:

- Но сейчас его улыбка была слишком широкой. Он тоже казался слишком довольным. Если бы я не знала его лучше, то подумал бы, что он был очень близок с Ши-гэ.

Ши Цин не ответил. Он сделал несколько больших глотков воды.

[Он такой развратник. Мне становится жарко.]

Поскольку ничего слишком рискованного не было сделано, Система немного забеспокоилась, наблюдая за всем происходящим: [Хозяин, а что, если тебя используют?]

[Этого не случится.]

Ши Цин не потрудилась смягчить слова: [Как ты можешь описывать флирт как использование других?]

Система: [Но его значение враждебности не падает.]

Он должен был наблюдать, как эти двое становятся горячими и тяжелыми, но ведь враждебность не падала!

[Все в порядке.]

Ши Цин сделал еще один глоток воды, чтобы подавить сухой жар в теле. Он отстраненно посмотрел в том направлении, которое Цзин Юаньци осталось: [он скоро упадет.]

***

Ночью, может быть, потому, что на них было сфокусировано несколько камер и съёмка шла под разными углами, но руки Цзин Юаньци хорошо себя вели и не делали ничего такого, чего нельзя было делать.

Двое играли как обычно, и всё прошло гладко.

Когда съёмка закончилась, Ши Цин не пошёл в свою личную гримёрку, чтобы снять грим. Вместо этого он вместе с другими актёрами пошёл в большую гримёрку и сел там, ожидая, пока кто-нибудь снимет с него грим.

Сцен, которые нужно было снимать вечером, было не так уж много, поэтому большая гримерная была малолюдна.

Цзин Юаньци тоже был здесь, но его макияж был примерно такой же степени сложности, как и у Ши Цина. Когда Ши Цин закончил переодеваться, он все еще не закончил снимать макияж с лица. Он мог только сидеть и смотреть, как мрачный, как обычно, киноимператор встал и пошел в его сторону.

Ши Цин был ближе к двери, чем он. Возле Цзин Юаньци вообще не было никаких выходов. Он не ушел, сняв макияж, а вместо этого пришел сюда, так что же еще он мог делать, кроме как искать возможность поговорить с Цзин Юаньци?

Губы молодого человека слегка скривились. Его глаза цвета персика прищурились, когда он улыбнулся. Он уже собирался открыть рот и позвать Ши Цина, который подошел к нему, но Ши Цин даже не взглянул на него, проходя мимо.

Затем прозвучал голос киноимператора.

Он выкрикнул имя, но это было не «Цзин Юаньци»:

- Цуй Юньцин.

Улыбка на лице Цзин Юаньци исчезла. На мгновение на его лице появилось недовольство, но вскоре оно вернулось к норме. Он обернулся и очень небрежно посмотрел назад, как будто смотрел туда только из простого любопытства.

Ши Цин стоял перед юношей, которому на вид было не больше 16 или 17 лет. Когда другая сторона, казалось, была слишком робкой, чтобы ответить, он тихо сказал:

- Не хочешь порепетировать?

Лицо мальчика стало еще более испуганным. Он просто играл второстепенную роль. В том числе и сегодня, он участвовал только в десяти сценах с тех пор, как пришел на эту съемочную площадку.

Несмотря на разницу в их статусе, в этом году ему было всего 18 лет, что делало его похожим на ребенка рядом с Ши Цином.

Что мог получить такой киноимператор, как Ши Цин, от репетиций с кем-то вроде него?

Он еще больше испугался, когда вспомнил слухи о том, что Ши Цин была невыносим по отношению к новым лицам в круге. Вокруг не будет никого, кто мог бы помочь ему, если бы он вошел на чужую территорию посреди ночи.

Он вспомнил всех сомнительных людей и дела в этой отрасли, о которых упоминали его школьные учителя. Цуй Юньцин действительно не мог заставить себя уйти. Он осторожно взглянул на ледяное выражение лица Ши Цин, прежде чем сказать:

- Ши-лаоши, как насчет того, чтобы сделать это завтра? Я сегодня немного устал.

- Нет.

Голос киноимператора был жесткий и лицо его было отстранённым:

- Ты должен прийти сегодня вечером.

Если бы эту сцену увидели люди, которые любят заполнять пробелы в своей голове слухами, они могли бы подумать, что он принуждает чистую деву к проституции.

По крайней мере, так думал Цзин Юаньци.

Сегодня он почувствовал вкус сладости от Ши Цина и был очень доволен ощущением, что держит в руке холодного киноимператора.

В конце концов, он был единственным, у кого хватило смелости сделать что-то подобное с Ши Цин.

Кроме того, он также верил, что, по крайней мере, с точки зрения этого актерского состава, он был тем, кто значил больше всего для Ши Цина.

Весь день его бредовые идеи безжалостно били по голове несколько раз.

Ши Цин, который всегда притворялся, что "вы все пыль под моими ногами, которая недостойна того, чтобы попадаться мне на глаза" [добровольно] [пригласил] маленького актера второго плана войти в его [комнату] этой [ночью].

Даже если этот фильм "император-лаоши" был всего лишь средством скоротать время, его сердце все равно было расстроено.

Это было все равно что найти красивого моллюска и поверить, что он принадлежит ему. Небрежно помахав хвостом и притащив его обратно в гнездо, чтобы медленно насладиться им, моллюск убежал в чью-то берлогу, как только он повернулся спиной.

Было бы странно, если бы его это устраивало.

Цзин Юаньци никогда не умел сдерживать себя. Если он не был счастлив, то и никто другой не мог быть счастлив. Он встал с сердцем, полным обиды, и подошел к беседующей паре на своих длинных ногах.

-Ши-лаоши, Юньцин еще совсем ребенок, поэтому ему нужно рано ложиться спать. Не мог бы ты договориться о другом времени, если он не хочет идти?

Говоря это, молодой человек положил руку на плечо Ши Цина очень естественным движением, наполненным братскими чувствами:

- Завтра у нас тоже будет общая сцена, так как насчет того, чтобы я сопровождал тебя вместо него?

- В этом нет необходимости.

Император кино мягко нахмурил брови, и линии его лица, казалось, стали жестче из-за действий Цзин Юаньци:

- Ты уже хорошо справляешься, так что тебе не нужно практиковаться со мной.

- Но я думаю, что у меня все еще есть много возможностей для улучшения, - Когда Цзин Юаньци был сосредоточен на достижении цели, он мог быть настолько дерзким, насколько это было необходимо.

-Ши-лаоши, ты-император кино. Конечно, я должен попрактиковаться в игре с тобой. Как насчет этого? Давай сегодня вечером пойдем в твою комнату и внимательно просмотрим завтрашнюю сцену.

Когда он упомянул слово "сцена", Цзин Юаньци, казалось, бессознательно погладил Ши Цина по спине, обняв его за плечи.

Его пальцы были очень длинными, так что ему было легко дотянуться до лопатки и погладить ее несколько раз.

Все тело Ши Цина отреагировало так, словно его ударило током. Он дернулся и отбросил руку Цзин Юаньци в сторону.

Первоначально радостно улыбающееся выражение на лице Цзин Юаньци потемнело из-за его действий.

Через секунду молодой человек неохотно приподнял уголки рта, чтобы показать точно такую же беззаботную улыбку, как и раньше.:

- Лаоши и раньше был готов сделать это со мной в студии. Почему Лаоши не хочет даже позволить мне похлопать тебя по спине перед Юньцином сейчас?

Сказав это, он взглянул на Цуй Юньцина, который до смерти перепугался в сторонке. Его слова были наполнены скрытым смыслом: «Похоже, Лаоши действительно любит Юньцин. Он так заботится о своем имидже перед собой».

Цуй Юньцин не видел, что только что сделала рука Цзин Юаньци. Он думал, что пришел помочь ему. Увидев безвыходное положение, он быстро сухо рассмеялся:

- Я сегодня очень устал, поэтому вынужден отказаться от вашего щедрого предложения.

Раз он был так настойчив, то Ши Цин не хотел усложнять ему жизнь.

- Ладно.

Император кино пренебрежительно ответил, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Можно было сказать, что он был мрачен, как всегда, просто глядя на его спину.

- Цзин-гэ.

Все тело Цуй Юньцина стало расслабленным, когда он ушел. Он поспешил подойти к Цзин Юаньци, чтобы поблагодарить его:

- Я действительно благодарен вам за помощь.

Цзин Юаньци отвел взгляд от спины Ши Цина. Он повернулся, чтобы рассмотреть красивое лицо перед собой. Из-за того, что он все еще нервничал, Цуй Юньцин полностью напоминал маленького белого кролика. Его настроение еще больше испортилось.

Даже ему Ши Цин удосужилась лишь изредка произносить в ответ "ага". Но он достаточно заботился о том, чтобы сказать "ладно" Цуй Юньцину?

Этот тип ему нравился?

Он действительно не мог переварить что-то настолько странное.

Цзин Юаньци скрыл свое безразличие и презрение с лица. Он очень естественно улыбнулся:

- Я не знал, что у тебя такие хорошие отношения с Ши-лаоши. Почему он вдруг пригласил тебя попрактиковаться с ним?

- Вот это мне тоже интересно, - Цуй Юньцин действительно был маленьким дурачком. Он излил свое сердце только потому, что Цзин Юаньци спросил его мимоходом.

- Но когда я был на прослушивании раньше, я почти не попал в кадр, хотя и делал всё очень хорошо. Мой учитель узнал, когда он спросил вокруг, что Ши-лаоши был единственным ответственным. Я подумал, что у него не могло быть добрых намерений пригласить меня к себе.

- Он пытался использовать свои связи, чтобы не допустить тебя в команду?

Цуй Юньцин бессознательно вздрогнул, потому что голос Цзин Юаньци внезапно повис в воздухе.

– Д-да. Цзин-гэ, что-то не так?

- Нет.

Цзин Юаньци все еще улыбался, но внутри бушевала буря.

Раньше он действительно считал себя особенным.

Но теперь он знал, что с Цуй Юньцином обращаются так же, как и с ним.

Молодой человек едва сумел подавить в своем сердце назревающее чувство неудовлетворенности. Его голос все еще был немного холодным:

- Он кормил тебя перцем чили?

- Перцем?

Цуй Юньцин непонимающе покачал головой:

- А что там насчет перца чили?

Может быть, это просто игра глаз, но Цуй Юньцин почувствовал, что молодой человек перед ним, казалось, расслабился после того, как он признался, что ничего не знает о перце.

Его мимолетная отчужденность внезапно рассеялась, открыв солнечное настроение, с которым он уже был хорошо знаком.

После того, как он узнал, что Цуй Юньцин не был таким особенным, как он, Цзин Юаньци вернулся в свое обычное состояние:

- Не обращай на меня внимания. Продолжай. Что произошло после того, как он помешал твоему прослушиванию?

- Мой учитель помог мне найти того, кто меня пропустил. Помощник-цзедзи, который заботился обо мне, сказал мне наедине, что Ши-лаоши всегда был таким. Он уже не в первый раз срывал прослушивания, ради которых молодые актеры усердно трудились. Он также посоветовал мне по возможности избегать Ши-лаоши на съемочной площадке.

После того, как маленький дурачок проболтался, в его глазах все еще оставался намек на робость. Было очевидно, что он считал Цзин Юаньци, который только что спас его от этого "ужасного киноимператора", своим спасителем.

- Цзин-гэ, что мне делать, а? Как я могу снова отказать Ши-лаоши, если он придет ко мне позже?

Цзин Юаньци предложил еще несколько слов утешения этому маленькому дурочку.

Когда он был уверен, что больше не сможет найти никакой информации о Ши Цине, он "внезапно" вспомнил, что еще не закончил снимать макияж. Он вежливо извинился и откинулся на спинку стула, чтобы продолжить.

Но в глубине его сердца оставалось облако вопросов.

Было разумно предположить, что у такого киноимператора, как Ши Цин, у которого была поддержка и стабильное положение наверху, нет никаких реальных причин рассматривать Цуй Юньцина или его самого как угрозу.

Так почему же он хотел выгнать их из труппы?

Если такие вещи выйдут наружу, даже киноимператор не сможет уйти невредимым от ответной реакции. Он не выглядел глупым, так почему же он сделал такую глупость?

Если бы это было раньше, Цзин Юаньци подумал бы, что Ши Цин потерял рассудок, потому что был слишком узколоб и завидовал своим младшим конкурентам.

Но после того, как он изменил свое мнение об этом человеке, он был уверен, что Ши Цин не был таким.

Кто-то, кто мог сделать такую глупость, как подарить дьявольскому перцу соус, который он любил, другим с невозмутимым лицом, не мог сделать такую вещь.

Что же тогда происходит?

Цзин Юаньци обнаружил, что его очарование загадкой Ши Цина становится все глубже.

[Видишь? Прежний владелец был до краев полон ревности. Он разрушил карьеру по меньшей мере 20 таких людей.]

[Цуй Юньцину повезло, что у него был хороший учитель, который был готов помочь ему вернуть эту роль.]

Система не понимала: [Тогда разве этот человек не держит глубокую обиду на Хозяина? Почему мы должны проявлять инициативу, чтобы найти его?]

[Потому что он такой же, как Цзин Юаньци.]

Ши Цин удобно устроился на диване. Он с удовлетворением налил себе бокал красного вина.

Хотя съемочная группа была достаточно щедра, чтобы предоставить всем одноместные номера, Ши Цин заплатил из собственного кармана, чтобы перейти в роскошный пентхаус. Диван, который был включен в комплект, был особенно удобен.

[Он был мишенью точно так же, как Цзин Юаньци. Он также добился своего, несмотря на саботаж.]

[Если вы можете показать обезьяне свою способность быть жестокой, вы определенно можете показать и свою способность к доброте.]

Ши Цин сделал глоток красного вина и включил телефон, чтобы просмотреть фотографии группового ужина.

[В оригинальной сюжетной линии Цуй Юньцин оказался в центре скандала, потому что нелестные фотографии появились как раз тогда, когда его карьера начала взлетать, когда ему было 20.]

Он постучал костяшками пальцев по картинке на экране: [За это был ответственный заместитель директора. Он воспользовался Цуй Юньцином и прокрался в его комнату, когда тот был пьян. Он был взрослым мужчиной, который навязал себя Цуй Юньцину, который в то время был еще ребенком. Он не мог сбежать после того, как его накачали наркотиками, именно тогда были сделаны фотографии.]

Система, которая была привязана к Ши Цину сразу после ее рождения, также была чистым ребенком в душе. Она кипела: [Этот заместитель директора-полнейшая мразь! Хозяин, ты собираешься ему помочь?]

[Конечно, я помогу ему.]

Ши Цин лениво позволил своему телу глубже погрузиться в пушистые диванные подушки. [Помоги мне присмотреть за ними. Дай мне знать, когда они вернутся.]

Ранним утром вернулись члены группы, вышедшие выпить.

Система немедленно оповестила Хозяина.

Ши Цин встал. Перед самым уходом он вдруг что-то вспомнил и остановился.

Система была сбита с толку: [Хозяин, ты больше не планируешь идти?]

[Дай мне минутку.]

Ши Цин открыл свой телефон и подтвердил, что служба определения местоположения включена, прежде чем положить его в карман. Он толкнул дверь и вышел.

В соседней комнате компьютер Цзин Юаньци подал сигнал тревоги, как только маленькая красная точка на экране начала двигаться.

Молодой человек, который только что принял душ, вышел, вытирая волосы. Услышав сигнал тревоги, он усмехнулся. Он смотрел, как маленькая красная точка переместилась вправо и начала опускаться, прежде чем закрыть компьютер и направиться к выходу.

Подойдя к лифту, он увидел, что тот действительно спускается. Наконец он остановился на 18-м этаже.

Молодой человек перестал сушить волосы. Несчастное выражение на его лице стало более явным.

Цуй Юньцин жил на 18-м этаже.

Какое у него до этого было хорошее настроение!

Моллюск действительно наткнулся на чье-то гнездо.

Цзин Юаньци не колебался ни секунды. Он протянул изящный и тонкий палец, чтобы нажать кнопку "Вниз".

Неважно, что его моллюск убежал.

Он просто выловит его обратно.

Мог ли такой маленький дурачок, как Цуй Юньцин, действительно победить такого, как он?

Когда Ши Цин вышел из лифта, он не сразу ушел. Вместо этого он посмотрел на дисплей лифта, пока не увидел, что другой лифт остановился на 30-м этаже. Только тогда он поднял бровь и продолжил.

[Он заглотил наживку.]

Он направился прямо к номеру 1805 и постучал в дверь.

Цуй Юньцин, который с удовольствием играл в видеоигры, открыл дверь без всякой бдительности. Когда он увидел Ши Цина, стоящего за дверью его комнаты, его разум полностью опустел:

- Ши, Ши-лаоши……

- Ага.

Ши Цин был внешне холоден, но его тело двигалось плавно. Он вошел в комнату как ни в чем не бывало.

Цуй Юньцин отреагировал только тогда, когда устроился на маленьком диване и положил сценарий, который держал в руке, на стол.

Киноимператор Ши Цин неожиданно пришел в его комнату посреди ночи!

Он вспомнил, как сказал, что устал и что ему нужно пораньше лечь спать. Затем он посмотрел на телефон в своей руке, который все еще бодро объявлял что-то вроде:

«Не сдавайся! Мы все еще можем выиграть!»

Цуй Юньцин поспешно нажал на кнопку "Назад", чтобы выйти из игры.

- Ши-лаоши. Вообще - то я только что вздремнул. Я начал играть в игры только потому, что мне нечего было делать после пробуждения.

- Ага.

Ши Цин спокойно открывает сценарий:

- Пойдем репетировать свои реплики, если тебе нечего делать.

Цуй Юньцин осмелился сесть, всё ещё дрожа.

Прежде чем он смог выдавить из себя хоть несколько слов, чтобы ослабить необъяснимо неловкую атмосферу, вдруг раздался шум из двери.

Это был звук открывающегося дверного замка.

Цуй Юньцин встал, взглянул на вошедшего с озадаченным выражением лица.

Он как раз успел увидеть, как повернулась дверная ручка, когда вошел Цзин Юаньци.

Когда он увидел ошеломленный взгляд Цуй Юньцина, молодой человек сверкнул своей солнечной улыбкой и, естественно, приветствовал его взмахом руки:

- Я пришел повидать тебя, маленький Цуй. Хорошо ли тебе спалось?

Цуй Юньцин рассеянно ответил:

- Всё было ... Хорошо, я думаю. Гм, Цзин-гэ, что это у тебя в руке?..

- О, ты имеешь в виду это, а? - Цзин Юаньци небрежно сунул металлическую проволоку в карман. - Не беспокойся об этом. Я боялся разбудить тебя, если постучу, поэтому открыл дверь сама.

Цуй Юньцин молчал.

Цзин Юаньци больше не тратил на него ни секунды. Он прошел мимо Цуй Юньцина и сел рядом с Ши Цином.

- Ха, Ши-лаоши тоже здесь. Вы, ребята, просматриваете сценарий? Какое совпадение! Раз уж я тоже здесь, почему бы нам не сделать это вместе?

Ши Цин нахмурил брови:

- Ты принес копию сценария?

- Да, да.

Цзин Юаньци действительно достал из кармана сложенный в несколько раз сценарий. Он бросил его на стол.

- Давай, давай начнем.

Император кино нахмурился. Тонкие губы на его безупречном лице слегка поджались, как будто он не понимал, чего добивается Цзин Юаньци. В конце концов он решил не задавать ему вопросов и просто посмотрел на Цуй Юньцина. Его ясный и холодный голос легко произнес:

- Давайте пройдем через наши линии.

Цзин Юаньци вел себя так, словно только сейчас понял, что Цуй Юньцин все еще стоит там, где он стоял. Он помахал ему с улыбкой:

- Маленький Цуй, почему ты все еще стоишь там? Иди сюда. Не стесняйся, просто чувствуй себя как дома.

Но разве это не его комната с самого начала……

Он подошел с лицом, полным вопросов. Потом он обнаружил, что ему негде сесть, потому что диван был слишком мал.

Цзин Юаньци не хватало манер добросовестного гостя. Вместо этого он с энтузиазмом предложил:

- Черт, места больше нет. Давайте так. Я буду практиковаться с Ши-лаоши, пока ты будешь заниматься своими делами.

Цуй Юньцин снова был ошеломлен.

Прямо сейчас двое старших пришли к нему в комнату посреди ночи, чтобы просмотреть сценарий. Но ему сказали, чтобы он пошел играть сам где-нибудь в другом месте?

Его учитель не говорил ему, что делать в такой ситуации.

Наконец, Ши Цин решительно встал:

- На кровати больше места.

Цзин Юаньци немедленно последовала за ним. Его улыбка была загадочной:

- Ши-лаоши прав. На кровати достаточно места, чтобы дурачиться.

Совершенно обычная фраза стала напрягающей из-за его наводящего на размышления тона.

Он последовал за Ши Цином, который сел первым, прежде чем повернуться и пренебрежительно помахать все еще ошеломленному Цуй Юньцин. Смысл был в том, что он не должен приходить.

Планировка одноместного номера Цуй Юньцина была очень простой. Снаружи была небольшая гостиная, а внутри - маленькая спальня с перегородкой посередине. Из гостиной не было видно, что происходит на кровати.

Ши Цин и Цзин Юаньци пробыли там меньше секунды, прежде чем Цуй Юньцин услышал глухой стук снаружи, как будто кто-то лежал на кровати.

Цуй Юньцин мог только догадываться, что происходит. В этот момент он решил вести себя тихо и оставаться в гостиной.

Войдя внутрь, молодой человек с силой опустил руки по обе стороны от тела Ши Цина, поймав его в ловушку на мягкой большой кровати. Их лица были совсем рядом.

Практически несуществующее расстояние между ними мгновенно разогрело тесное пространство, в котором они находились.

- Ши-лаоши…

Цзин Юаньци слегка наклонил голову, чтобы еще ближе подойти к Ши Цин. Их дыхание, казалось, переплелось.

- Он слегка понизил голос и намеренно растянул слова. Пара глаз цвета персика очаровательно изогнулась. Мягкий голос произнес:

- Если я тебе интересен, скажи прямо. Нет никакой необходимости окольными путями предлагать нам лечь спать вместе.

Пока он говорил, молодой человек медленно поднял правую ногу и лукаво потерся коленом о Ши Цин.

- Пока ты этого хочешь, меня устраивает любое место.

Ши Цин молчал.

Сейчас он действительно возбужден.

Его кровь кипела.

[Серьезно, если бы это не было слишком странно, я бы прямо сейчас прижал эту маленькую лисичку к кровати и заставил бы ее называть меня папочкой.]

Система: [Контролируйте себя Хозяин. Вы должны оставаться под контролем.]

В конце концов Ши Цину пришлось неохотно оттолкнуть другого человека с мрачным выражением лица.

Цзин Юаньци приподнял бровь. Он собрал все свои силы и позволил оттолкнуть себя.

Но его колено просто должно было потереться об это место в последний раз.

Как озорной эльф, он держал голову правой рукой и поднимал брови, улыбаясь:

- Зачем быть таким жестоким со мной?

- Я знаю, что ты хочешь относиться ко мне по-другому.

Лицо Ши Цина ничего не выражало после того, как его так безжалостно дразнили: [Ничего страшного, если я сделаю это с ним сто раз, верно?]

[Успокойтесь!! Хозяин, пожалуйста, успокойтесь!!!]

Как раз в тот момент, когда Цзин Юаньци изо всех сил пытался послать волны (чувственной) харизмы (энергии), раздался еще один стук в дверь.

Цуй Юньцин, который даже не мог больше сердиться после того, как его снова и снова прерывали посетители сегодня вечером, не придал этому особого значения, когда встал, чтобы открыть дверь.

- Директор Ма?

Он был немного удивлен, увидев лысого директора средних лет с огромным пивным животом.

Что же это за удача такая у него? За одну ночь его разыскали император кино, будущая звезда и даже заместитель директора.

- Малышка Цуй, я слышал, ты завтра выступаешь? Сценарий только что прошел через некоторые изменения. Я принес тебе копию, чтобы ты посмотрел.

Толстый директор улыбался во весь рот, когда шел, окруженный запахом алкоголя. Он даже закрыл за собой дверь.

Хотя он уже был женат и имел детей, в душе он считал себя еще молодым человеком. Он часто полагался на свою личность, чтобы подойти к новичкам иногда чересчур близко.

Цуй Юньцин уже давно был тем, за кем он присматривал, но у него никогда не хватало смелости что-либо начать.

В конце концов, хотя Цуй Юньцин выглядел молодым, невежественным и его легко было ввести в заблуждение, его учитель был довольно влиятельным в кругу. Если он не будет осторожен, заместитель директора Ма может просто устроить беспорядок для себя, даже не успев попробовать товар.

Но после сегодняшней выпивки его грязное маленькое сердце не могло не ускориться от волнения.

Оно забилось еще быстрее, когда он подумал о наркотике, который вчера получил от своего друга.

В конце концов, это был мальчик. Даже если Цуй Юньцину не нравилось то, что он делал, заместитель директора Ма мог просто сделать несколько фотографий, чтобы пригрозить ему держать рот на замке.

Было много художников, которым приходилось стискивать зубы и глотать кровь, подступающую к горлу.

Даже если они были знаменитостями, это не означало, что они не могли чувствовать стыд.

Если такого рода фотографии просочатся, карьере сфотографированного человека придет конец.

Заместитель директора Ма всё больше верил, что это сработает. Вера усиливалась по мере того, как часто он думал об этом. Алкоголь в организме и наркотик в кармане придали ему столь необходимый заряд храбрости. Он отослал остальных, когда вошел в лифт. Но вместо того, чтобы идти на свой этаж, он нажал кнопку этажа Цуй Юньцина.

После того, как он так легко вошел, у заместителя директора Ма не было никаких причин предполагать, что в комнате Цуй Юньцина посреди ночи будет кто-то еще. Его зрение было частично скрыто перегородкой. Как только дверь закрылась, он расслабился еще больше. Он тут же повернулся и коснулся руки молодого человека.

Цуй Юньцин пока что ничего не успел заподозрить, так что спокойно у него спросил:

- Была ли изменена только моя часть, или у Ши-лаоши и у других актеров текста тоже изменились? Если есть изменения в части Ши-лаоши, он……

Когда он уже собирался предложить, чтобы они вместе прочли сценарий, так как Ши-лаоши тоже оказался в его комнате, заместитель директора Ма прервал его слова, дернув рукой вперед.

- Малыш Цуй, ты хороший парень с хорошими актерскими способностями. Если у тебя появится еще один надежный покровитель, то в будущем вы действительно можете добиться чего угодно.

Цуй Юньцин сначала не почувствовал, что с ним что-то не так, когда к нему прикоснулись. В конце концов, он же мужчина. Даже если бы он знал об этих невыразимых вещах, он подсознательно предполагал, что они происходят только между мужчиной и женщиной.

Только когда заместитель директора Ма попытался толкнуть его на диван, разговаривая и лаская, он как-то отреагировал.

- Заместитель Ма! Что вы пытаетесь сделать?!

По всему его телу побежали мурашки. Он сбросил руки заместителя директора и попытался убежать, но тот схватил его за талию и швырнул на маленький диван.

- Малыш Цуй, ты мне действительно нравишься. Это я устроил так, что ты присоединился к актерскому составу. Если ты будешь добр и послушен со мной сейчас, я отплачу тебе тем же позже ...

- Вы пьяны, директор! Я тоже мужчина! Отпустите меня уже!

У заместителя директора Ма не было причин отпускать его.

У него был немалый опыт в этих грязных делах. Ему потребовалось всего три шага, чтобы прижать Цуй Юньцина к земле. Держа его там, он достал из кармана наркотик.

Пока он искал его, он чувствовал, что что - то не так.

Почему у него так холодит спину?

Заместитель директора рассеянно повернул голову… И увидел там двух человек.

Ши Цин и Цзин Юаньци стояли прямо за ним, молча наблюдая за его действиями.

- Черт возьми!

Толстый директор был так напуган, что с глухим стуком свалился с Цуй Юньцина.

Цуй Юньцин, спасшийся от своей участи, поднялся с земли с бледным и бескровным лицом. Он метнулся за ними, как кролик.

Пока он застыл в нерешительности, Цуй Юньцин услышал ледяной голос Ши Цина:

- О, так теперь ты боишься? Прежде чем войти в съёмочную группу, я изучил весь состав команды, включая тебя, мусор.

Маленький дурачок по имени Цуй Юньцин вдруг широко раскрыл глаза:

- Ши-лаоши, ты снял меня с моей роли раньше из-за директора Ма?

- Ага.

Ши Цин взглянул на заместителя директора Ма, который все еще лежал на земле с явным отвращением в глазах:

- Он уже давно за тобой охотится.

Заместитель директора Ма, которого ударил по голове этот большой горшок, материализовавшийся из воздуха был в недоумении.

Его дурные намерения сформировались совсем недавно.

Хотя он уже давно строил козни против других, Цуй Юньцин не был одним из них.

Он попытался встать:

- Не говори глупостей. Я не…

С мрачным выражением лица киноимператор безжалостно растоптал орудие, которое заместитель директора Ма использовал для совершения своих преступлений.

- Мразь.

- Оооо…

Невыносимая боль, которую не могло вынести ни одно живое существо, заставила заместителя директора Ма закрыть рот. Он закрыл раненое место и завыл, катаясь по земле.

Со стороны Цзин Юаньци прищурился.

- Значит, причина, по которой ты не хотел и меня допускать в труппу, тоже заключается в нём?

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 78/100]

Необъяснимая волна радости затопила сердце Цзин Юаньци, когда он подтвердил, что "Ши Цин действительно не был плохим человеком". Однако было также чувство потери, потому что это означало, что "он действовал против меня не потому, что был заинтересован во мне".

- Теперь ты просто клевещешь на меня!

Заместитель директора Ма услышал, что сказал Цзин Юаньци, и с большим трудом заставил себя подняться.

Он не был глуп. Он ни за что не стал бы испытывать это на ком-либо, кого поддерживали влиятельные люди. С первого взгляда было очевидно, что с Цзин Юаньци особенно не стоит связываться. Каким бы красивым он ни был, его поддерживали по меньшей мере пять молодых мастеров. Он покончит с собой, если пойдет за ним.

Он дрожал, пытаясь объяснить:

- Как я мог…… O-o-o-х-х-х!!!

Мрачный киноимператор снова опустил ногу:

- Говори правду.

- Я действительно не знал… O-o-o-х-х-х!!!

Ши Цин уперся ногой в землю. Его голос оставался спокойным и невозмутимым.

- Ты пытаешься заставить меня признаться в том, чего я не делал… O-o-o-х-х-х!!!

- Да или нет?

У заместителя директора Ма дрожали ноги. Он наконец понял, что на карту поставлено счастье следующей половины его жизни.

Пот и слезы текли по лицу заместителя, он отчаянно закивал:

- Ладно, это правда! Прости, прости, я больше не буду этого делать! Как же больно…

Слезы красивого мужчины были как успокаивающий бальзам для глаз.

Слезы лысого, толстого и похотливого мужчины средних лет больше походили на кислоту.

Ши Цин убрал ногу.

- Почему ты извиняешься передо мной?

С лицом, полным слез и соплей, заместитель директора обернулся, не переставая дрожать.

Его сердце было более горьким, чем лекарственные травы, и более обиженным, чем Дуэ. Ему хотелось поклясться, что скорее в июле пойдет снег, чем он осмелится иметь намерения в отношении Цзин Юаньци.

Но он мог только зализывать свои раны и терпеть из-за угрозы того, что его семейная родословная будет растоптана.

Со слезящимися глазами он извинился перед Цзин Юаньци:

- Да, мне очень жаль.…

Он не выдержал и завыл:

- Я хотел нарушить негласные правила с тобой, уууууу…

Судьба заместителя директора Ма была решена в тот момент, когда он признался, что хотел заполучить Цзин Юаньци.

Ши Цин больше ничего не спрашивал об этом. С этого дня никто больше не видел заместителя директора Ма в производственной группе. Когда другие люди спрашивали директора об этом, он только сказал, что у этого человека внезапно возникли какие-то семейные проблемы.

После этого случая отношение директора к Цзин Юаньци стало значительно более почтительным. Если бы он мог принести ему жертвы на алтаре, он, вероятно, сделал бы это.

В конце концов, человек, который мог полностью покончить с карьерой режиссера одним предложением, не был тем, кого он мог позволить себе спровоцировать.

Цзин Юаньци оставался все таким же, как и раньше. Он сиял перед всеми, как миниатюрное солнце, и создавал впечатление веселого юноши.

Но в углу, где никто не наблюдал, он приобрел привычку наблюдать за маленькими выходками киноимператора.

По какой-то причине, хотя внешне неприкосновенный император фильма всегда сохранял пренебрежительный тон, его тело было податливым к заботам этого молодого парня.

Цзин Юаньци просто приписал это одной из своих причуд.

Молодой человек все больше и больше увлекался этой забавной для него игрой. Он никогда не чувствовал такого волнующего прилива эндорфинов, который пробегал по его телу и разуму, как когда этот обычно отстраненный и бесчувственный человек позволял ему делать с собой все, что ему заблагорассудится.

Как правило, после утра, посвященного съемкам, киноимператор любил прятаться в своей личной гримерке, чтобы аккуратно съесть свой обед в одиночестве и тишине.

Остальные члены съёмочной группы, включая Гао Чжи, были очень сговорчивы и, естественно, не беспокоили его.

Но теперь Ши Цин услышал что-то позади себя, когда он ел. Он обернулся и увидел, что запертая дверь распахивается кем-то снаружи.

Цзин Юаньци небрежно сунул отмычку обратно в карман. Он вошел, как будто его пригласили, с упакованной коробкой еды в другой руке.

- Ши-лаоши, как насчет того, чтобы сдвинуть пообедать вместе?

Это было сказано абсолютно легко и просто, будто в этом нет ничего необычного. Он, оказывается, был еще более бесстыдным, чем Ши Цин.

Даже если киноимператор с враждебным лицом заявлял, что ему не нравится есть с кем-то посторонним, Цзин Юаньци мог спокойно ответить:

- Тогда притворись, что я не человек.

Когда молодой человек достал свой обед, он подмигнул Ши Цину:

- Я думаю, что был бы довольно симпатичным растением в горшке. Скажем, фикусом каким-нибудь. Ну давай, Ши-лаоши. Давай подойдем поближе друг к другу. Это растение в горшке поможет тебе очистить воздух вокруг тебя.

Цзин Юаньци, который мог сказать это с невозмутимым лицом, сел еще ближе. Его длинные красивые пальцы легко коснулись бедра Ши Цин.

Ши Цин сохранял молчание.

Если Цзин Юаньци продолжит флиртовать с ним, то Ши Цин может просто воплотить сцены из его воображения в реальность.

Система: [Хозяин! Вы можете, нет, вы должны держаться! Не теряйте контроль! Будьте бдительны!!]

Даже если бы он действительно хотел научить эту лисицу хорошим манерам, Ши Цину все равно пришлось бы неохотно встать с холодным лицом и пересесть напротив него.

Молодой человек не был слишком разочарован, увидев, что киноимператор продолжает молча есть со своего нового места.

В течение последних нескольких дней он флиртовал с Ши Цином различными способами в разных местах и в разных условиях. Его действия могли показаться просто недисциплинированными и высокомерными, но на самом деле он проверял, где находится какой-то предел Ши Цина. Как далеко ему удастся зайти, прежде чем киноимператор взорвётся?

Хотя он так долго изучал его, Цзин Юаньци вынужден был признать, что Ши Цин все еще остается настоящей загадкой для него.

Он был холоден, мрачен и неизменно невежлив с другими. Он также избегал любого физического контакта.

Но он терпел многочисленные домогательства Цзин Юаньци. Его прикосновения, его надоедливые разговоры, шуточки и всякое такое.

В то же время он был очень презрителен ко всем. Он не мог заботиться меньше о своем имидже.

Но он всегда молча, без лишнего шума помогал своим младшим.

Он делал добрые дела, не пытаясь кричать о своих подвигах направо и налево.

Цзин Юаньци не мог его понять. Если бы он сделал что-то хорошее, он бы наверняка с радостью и с чувством гордости объявил об этом всему миру. Конечно, он иногда не пытался скрыть своё имя, даже когда делал что-то плохое. Всё-таки антиреклама – это тоже реклама.

Самым противоречивым в Ши Цине было его отношение к Цзин Юаньци.

Его нельзя было назвать хорошим, потому что он всегда относился к нему холодно. Его также нельзя было назвать плохим, потому что он всё же был терпелив.

Когда вокруг были люди, Цзин Юаньци мог делать с Ши Цином все, что хотел. Это было похоже на то, что другой человек боялся быть обнаруженным другими.

Но если они были только вдвоем, Цзин Юаньци не разрешалось даже держать его за руку.

Прямо как сейчас. Киноимператор спрятался подальше от него, как будто собирался уйти, как только сделает что-нибудь лишнее.

Цзин Юаньци не спешил сделать шаг и отпугнуть своего маленького моллюска.

Он начал вести светскую беседу на не слишком острую тему, потому что не хотел раздражать этого человека-загадку.

Цзин Юаньцзи задал нейтральный вопрос:

- Ши-лаоши, я тебе снился прошлой ночью?

Киноимператор, сидящий вдалеке от него, опустил ресницы и молча продолжал трапезу.

Юноше было отнюдь не сложно ответить на свой же вопрос, если его игнорировали.

- Мне снился ты, кстати, - сказал он, - Знаешь, что мы делали прошлой ночью в моих снах?

Глаза молодого человека сузились, и он намеренно понизил голос до чарующего шепота:

- Если подаришь мне хотя бы один взгляд, то я расскажу.

Когда он увидел, что император кино даже не собирается двигаться, он сделал вид, что встает:

- Хорошо. Поскольку Ши-лаоши явно не заинтересован, я собираюсь рассказать кому-нибудь, кто заинтересован.

Наконец-то киноимператор согласился уделить ему минутку своего драгоценного времени.

Он поднял глаза. Они были похожи на два светлых пруда с нитью раздражения.

- Не будь таким бесстыдным…

- Если бесстыдство-единственный способ заставить Ши-лаоши обратить на меня внимание, я готов быть в сто раз бесстыднее, чем сейчас.

Цзин Юаньци совсем не страдал. Его брови даже приподнялись от радости, когда он улыбнулся Ши Цину.

Улыбка юноши была классически солнечной. Это заставляло людей чувствовать себя большим, но чистым ребенком.

Цзин Юаньци самодовольно наблюдал, как тлеющий гнев в угрюмых глазах Ши Цина постепенно утихает из-за его прекрасной улыбки.

Он был горд собой до глубины души.

Даже сам киноимператор, казалось, не знал, что одной улыбки Цзин Юаньци было достаточно, чтобы рассеять его неудовольствие и раздражение.

Цзин Юаньци всегда умел играть на своих сильных сторонах. Он смягчил свой голос и сохранил намек на улыбку в уголках рта. Он медленно накрыл руку Ши Цина своей ладонью.

- Ши-лаоши, ты действительно снился мне прошлой ночью. Вот почему я пришел к тебе сегодня, как только у меня появилось свободное время. Если ты и дальше будешь вести себя со мной так сдержанно, ты можешь меня очень сильно обидеть.

Когда он заговорил нарочито мягким голосом, отторжение, присутствовавшее на лице киноимператора, постепенно исчезло.

Даже его лицо, высеченное изо льда, казалось, немного смягчилось.

Он не ответил, но и не избавился от руки Цзин Юаньци. Он просто продолжал спокойно есть палочками в правой руке.

Цзин Юаньци сделал еще один шаг, взглянув на куриные ножки в миске Ши Цина.

- Я тоже хочу поесть куриных ножек, - жалобно сказал он.

Палочки Ши Цина замерли в воздухе. Мгновение он колебался, прежде чем подтолкнуть коробку с завтраком вперед. Его тон всё ещё оставался холодным:

- Бери, что ты хочешь.

Молодой человек обратился к нему с еще более бесстыдной просьбой (хотя, казалось, куда уж бесстыднее?).

- Я хочу, чтобы Ши-лаоши накормил меня.

Цзин Юаньци взял Ши Цина за руку, как только увидел, что киноимператор мгновенно напрягся. Его указательный палец мягко и медленно рисовал круги на ладони.

Его глаза были прикованы к белым мочкам ушей Ши Цина, которые постепенно окрашивались в красный цвет. Когда он был удовлетворен его реакцией на такую просьбу, взгляд его стал еще более вызывающим. Он стал растягивать слова для большей выразительности.

- Пожалуйста, пожалуйста, накорми меня Ши-лаоши. Я знаю, что ты сделаешь это, ты ведь самый лучший в мире.

В конце концов, киноимператор не смог устоять перед соблазном этого прекрасного, но такого коварного злодея.

Тонкий слой румянца растекся по его щеке, когда Цзин Юаньци стал вести себя избалованно. Он взял кусок курицы, окруженный этим красным ореолом, и поднес его ко рту Цзин Юаньци.

Персиковые глаза юноши слегка сузились. Они уже и так всегда делали его похожим на лису, поэтому прищурившись, он стал еще больше похож на лисий дух прямо сейчас.

Этот лисий дух был очень разборчив. Он не сразу взял цыпленка, когда тот оказался у него во рту. Вместо этого он сначала высунул свой нежный красный язык и послал знойный взгляд в сторону Ши Цина. Кончик его языка медленно поднялся, чтобы погладить верхнюю губу.

Ши Цин: [...Я хочу знать имя любого ублюдка, который сможет это вынести, потому что я точно не могу.]

Система молча оценивала мозаику перед собой.

Хотя они оба были полностью одеты, мозаика была немедленно нанесена на основе того, о чем думал Хозяин.

Это успокаивало Хозяина: [Все в порядке, пока он не знает, что попал тебе под кожу.]

Под столом Цзин Юаньци медленно вытянул свою длинную ногу на другую сторону с ясной целью.

Он осторожно нажал своей ногой.

Очень скоро юноша что-то почувствовал. Его глаза стали еще более довольными.

Ши Цин: [Вот так вот. Кот уже вылез из мешка.]

Разоблаченный киноимператор был несколько раздражен. Он отодвинулся с видимым раздражением, не пытаясь это как-то скрыть:

- Ты будешь есть или нет?

- Конечно, я поем.

Цзин Юаньци продолжал намеренно растягивать свои слова. Может быть, он и смотрел на куриное мясо перед собой, но он указал на ту часть тела Ши Цина, которая выдавала его.

-Я съем все, что даст мне Ши-лаоши.

Ши Цин: [Проклятый мальчишка, как он умудрился быть еще более распутным, чем я.]

Хотя система не понимала, она изо всех сил пыталась предложить запинающееся объяснение: [Может быть, он просто, гм, ест-естественно одаренный в этом.]

Цзин Юаньци был наконец удовлетворен, увидев, как лицо киноимператора постоянно меняло свой цвет: от оттенков зеленого до белого, - из-за его слов. Он открыл рот и запихнул весь кусок в него.

После нескольких раз пережевывания лицо молодого человека тоже изменилось.

Кожа, которая обычно напоминала белый нефрит, стала окрашиваться в красный цвет со скоростью, видимой невооруженным глазом. В уголках его глаз уже виднелись слезы.

Цзин Юаньци вскрикнул, хватаясь за язык:

- Черт! Опять дьявольский перец?!

Он схватил воду со стола и начал выливать ее в свой горящий рот.

Ши Цин поспешил вперед, чтобы "помочь". Он удержал юношу и выхватил бутылку с водой из руки Цзин Юаньци:

- Питьевая вода только делает больнее. Жди меня, пока я найду немного молока.

Разум Цзин Юаньци был слишком занят борьбой с жаром, чтобы что-либо слушать. Он тут же вновь схватился за бутылку с водой.

Несколько секунд они боролись. Вся вода выплеснулась на Ши Цина.

Цзин Юаньци прижался к столу. Самая страшная жара миновала. Он взглянул в встревоженные и нахмуренные глаза киноимператора над ним. Его взгляд был прикован к каплям воды, прилипшим к красивой ключице Ши Цина. Это зрелище оживило его разум.

Его покрасневшие глаза видели плохо.

- Слишком жарко. Я хочу выпить воды.

Затем, не колеблясь, он набросился.

Выражаясь более вежливо, юноша попытался высосать остатки воды с другого человека языком.

Как будто он подсознательно искал что-то, что могло бы обеспечить его потребности, словно самый чистый ребенок из всех.

–Тук-тук.

Никто не обратил внимания на стук в дверь.

В следующую секунду Цуй Юньцин, который стал маленьким членом фан-клуба Ши Цина с тех пор, как его спасли в прошлый раз, открыл дверь и вошел.

- Ши-лаоши, кажется, на гастроли приезжают поклонники…

Он замер, увидев перед собой эту сцену.

С точки зрения Цуй Юньцина, это выглядело так, как будто идол, которым он восхищался и которому поклонялся, силой удерживал Цзин Юаньци на столе.

А у Цзин Юаньци, старшего, который всегда был ярким и солнечным, теперь были красные круги вокруг глаз, как будто он плакал. Он, казалось, полностью находился во власти Ши-лаоши и в целом был просто очень слаб и жалок.

Цуй Юньцин промямлил:

- Ши, Ши-лаоши, Цзин-гэ, вы, вы двое…

Цзин Юаньци отреагировал первым.

Не так уж плохо было позволить Цуй Юньцину поймать их на месте преступления. Может быть, теперь этот маленький дурачок будет держаться подальше от Ши Цина в будущем.

Молодой человек слегка приподнял брови без малейшего намека на смущение. Он удобно обхватил Ши Цина за талию. Движением, полным собственничества, он еще больше приблизил к себе киноимператора.

Он метил свою территорию перед прохожим, который пялился на него, будто на призрака.

- Ага. Это именно то, что ты видишь.

Может быть, у Цуй Юньцина случился инсульт, но 18-летний парень долго лепетал, прежде чем сказать хоть что-то вразумительное.

-Тогда я надеюсь, что вы двое обретете счастье. Я-я-я лучше пойду.

Прежде чем уйти, Цуй Юньцин покраснел и поперхнулся еще сильнее.

- Ши-лаоши не забудь надеть презерватив.

–Бах!

Он был так взволнован, что, уходя, хлопнул дверью.

Цзин Юаньци застыл в недоумении. В его глазах стоял вопрос.

Почему это он решил, что именно Ши Цин будет носить защиту?

Внутри Ши Цин умирал от смеха.

Конечно, его лицо оставалось серьезным. Он тут же протянул руку и сбросил руку, которую Цзин Юаньци держал на его талии, когда он встал, чтобы поправить свою одежду.

Видя, что жирный кусок мяса у него во рту вот-вот убежит, Цзин Юаньци отложил на время вопрос о том, "кто был сверху". Он встал и крепко прижался к Ши Цину.

Протяжный рокот его голоса был тошнотворно сладок:

- Меня это не волнует, ты же знаешь. Мне всё равно на то, кто доминирует.

Это была 100% ложь. С тех пор, как он заинтересовался Императором кино, он хотел подтолкнуть этого человека под себя и сделать с ним разные вещи.

Конечно, он также задумался о том, что может сделать Ши Цин, если вместо него на него сядет другой мужчина.

Но есть ли правило, которое говорит, что вы должны быть правдивы о том, что у вас на уме?

Сначала он отведет Ши Цина в постель. Кто может сказать наверняка, что произойдет потом?

Коварный Цзин Юаньци внешне казался покорным. Сладкие фразы свободно лились из его рта:

- Я согласен на все, что хочет Ши-лаоши.

Ши Цин обернулся и небрежно спросил:

- Всё?

Цзин Юаньци обрадовалась.

Молодой человек неопределенно потерся лицом о плечо киноимператора.

- Ага. Что-нибудь. Я буду следовать каждому приказу Ши-лаоши.

Ши Цин ответил:

- Тогда убери от меня свою руку.

Цзин Юаньци промолчал.

- Ты сказал, что будешь послушным. А теперь держи руки при себе.

Молодой человек молча убрал руку.

Он повел себя как кошка и неохотно потерся головой о киноимператора.

Сердце Ши Цин, казалось, было сделано из стали: “

- Голова тоже.

- Ты слишком жесток, Ши-лаоши.

Цзин Юаньци наконец выпрямился. Он надулся, как будто его обидели:

- Даже такой идиот, как Цуй Юньцин, может видеть наши отношения насквозь, так кого же ты пытаешься одурачить?

- Не называй Юньцина так.

Киноимператор нахмурился и не согласился:

- Он просто молод.

Уголки рта Цзин Юаньци дернулись. Он больше не был в настроении приставать к нему:

- Ши-лаоши, это только мне кажется или ты действительно относишься к Цуй Юньцину намного лучше, чем ко мне?

Руки Ши Цина замерли там, где они приводили в порядок его одежду. Его ресницы опустились, и он заговорил немного быстрее. Молодой человек услышал в его голосе чувство вины:

- Вы оба мои младшие. Я отношусь к вам одинаково.

Даже если его тон был ровным, Цзин Юаньци все равно не был счастлив.

Он цеплялся за этого парня каждый день, когда только мог. Ему даже пришлось съесть дьявольский перец. Но если верить Ши Цину, он был на том же уровне, что и этот проклятый Цуй Юньцин??

Молодой человек редко заменял дикую улыбку на своем лице насмешкой:

- Ты хочешь сказать, что позволил бы и Цуй Юньцину сделать это с тобой?

Киноимператор, закончивший приводить в порядок свою одежду, повернулся и удивленно уставился на Цзин Юаньци.

Когда Цзин Юаньци подумал, что он просто проигнорирует его, как и раньше, Ши Цин заговорил:

- Не надо так улыбаться. Тебе это не идет.

Цзин Юаньци поднял брови. Он давно знал, что Ши Цину нравилось видеть его улыбку.

Ши Цин никогда не говорил, почему, и никогда не спрашивал.

Его целью было просто насладиться острыми ощущениями охоты. В конце концов, словно разворачивая большой подарок, он сожрет обманутуого Ши Цина целиком.

Это было просто отмечено как одна из слабостей Ши Цин.

Юная змея обвилась вокруг мужчины:

- Если Ши-лаоши нравится видеть мою улыбку, то что тебе нравится в Цуй Юньцине?

Ши Цин дал честный ответ:

- Его брови.

Цзин Юаньци спросил, но никак не ожидал, что Император кино действительно ответит на его вопрос.

По его мнению, Ши Цин жёсткий снаружи и мягкий внутри. Скорее всего, он заботится о Цуй Юньцине также из-за его улыбки.

Но теперь Ши Цин дал ответ.

Солнечная улыбка, которая только что появилась на лице Цзин Юаньци, снова исчезла.

Брови?

Он вспомнил лицо Цуй Юньцина, которое было таким же слабым, неинтересным, как у маленького кролика.

В отличие от острых бровей Цзин Юаньци, брови Цуй Юньцина были тонкими и нежными.

- Тебе нравятся его брови? Это твой тип?

Ши Цин не отрицал этого. Он издал тихий звук согласия.

Теперь Цзин Юаньци расстроился еще больше.

Хотя он и не относился к этому серьезно, он все еще не хотел, чтобы Ши Цин думал о других людях, глядя на него.

Хуже всего было то, что это был тот маленький дурачок Цуй Юньцин.

Как он мог понравиться Ши Цин?!

Сердце Цзин Юаньци клокотало от негодования, но он притворился опечаленным, продолжая говорить с киноимператором:

- Ты ранил мои чувства. У меня есть только Ши-Лаоши, так почему я должен делиться с Цуй Юньцин? Это так несправедливо.

Его слова звучали очень обиженно, как будто Ши Цин был грязным человеком, у которого уже есть сразу две любовницы.

Император кино проигнорировал его шутку. Он убрал руки молодого человека со своей талии.

- Юньцин только что сказал, что к нам придут поклонники. Тогда я ухожу.

Ши Цин безжалостно ушел, оставив Цзин Юаньци одного в раздевалке.

Когда дверь закрылась, недовольство на лице молодого человека постепенно сменилось унынием.

Некоторое время он стоял в глубокой задумчивости. Затем, словно он что-то понял, его глаза цвета персика слегка сузились. Довольное выражение вернулось на его лицо. Он пошевелил бровями, открыл дверь и вышел.

***

Это была первая съемка Цуй Юньцина, поскольку он ещё довольно молод. Кроме того, он впервые увидел, как фанаты приходят на съемочную площадку.

Он не был знаменит, поэтому был очень любопытен и желал поклонников. Он спросил проходившего мимо артиста:

- Ге, чьи это поклонники?

- Они здесь не ради актеров. Это все поклонники оригинального романа, по которому был снят этот телесериал. Здесь даже есть проверенный пользователь, которые пишет всякие отзывы. Мы почти закончили запись, поэтому режиссер пригласил их сюда на живое выступление, чтобы получить бесплатную рекламу.

Цуй Юньцин внезапно понял, что происходит.

Его учитель сказал ему, когда он пришел на прослушивание, что этот фильм был основан на дико популярном романе. Для актеров это имело свои преимущества и недостатки.

Преимущество заключалось в том, что каждый персонаж был четко определен и привлекателен для публики.

Недостаток в том, что если бы их игра была недостаточно хорошей, поклонники романа, вероятно, разорвали бы этого актера в клочья голыми руками.

Роль Цуй Юньцина была незначительной, но он также был любимцем поклонников в романе. Учитель подчеркивал ему, как важно многократно пересматривать оригинальную работу. Это можно считать его дебютом во взрослом возрасте, поэтому он не должен все испортить.

Как только он узнал, что это были поклонники романа, Цуй Юньцин захотел спрятаться в углу.

Что, если фанаты не будут им довольны?

Он уже собирался ускользнуть, поприветствовав старших, но вскоре был пойман Цзин Юаньци.

Цзин Юаньци, казалось, был в хорошем настроении. Его глаза цвета персика прищурились, когда он улыбнулся Цуй Юньцину и мягко спросил:

- Маленький Цуй, куда ты так спешишь?

Увидев его, Цуй Юньцин на мгновение заколебался.

В конце концов, он только что видел, как этот его солнечный старший слабо скрючился под Ши-лаоши.

Но после того, как он выслушал слова Цзин Юаньци, его секундное смущение было полностью забыто. Он объяснил, что его беспокоит, не скрывая ни одной детали.

- А, так ты этого боишься.

Цзин Юаньци все еще улыбался. Он решил подбодрить юношу:

- Я думаю, что ты всё делаешь очень хорошо. Нет никаких причин беспокоиться о том, что фанаты рассердятся, когда увидят тебя.

Цуй Юньцин все еще не был убежден:

- Но сегодня у меня почти нет сцен. Я также ношу обычную одежду с короткими волосами вместо полного костюма. Не будут ли они разочарованы тем, насколько я отличаюсь от своей роли?

- Все в порядке. Твое лицо - самое важное для этих фанатов.

Молодой человек ласково похлопал Цуй Юньцина по плечу. Он сделал вид, что оглядывает его, прежде чем слегка нахмуриться.

Цуй Юньцин была поражена его обеспокоенным выражением. Он быстро спросил:

- Цзин-гэ, со мной что-то не так?

- Не так -не то выражение, которое я бы употребил, но…

Чем более неохотно действовала Цзин Юаньци, тем больше нервничала Цуй Юньцин. Он призывал:

- Цзин-Гэ, пожалуйста, просто скажи мне. Как я могу это исправить, если ты ничего не говоришь?

- Ну, раз уж ты так рвешься, я буду с тобой откровенен.

Молодой человек, у которого не было другого выбора, кроме как говорить, вздохнул:

- Твои черты лица и форма тела довольно хороши. Просто у тебя слишком тонкие брови.

- Брови?

Цуй Юньцин молча протянул руку и коснулся бровей.

Цзин Юаньци очень серьезно кивнул.

- Подумай о персонаже, которого ты играешь. Он молодой мастер секты и гений самосовершенствования. Как у такого человека могут быть мягкие брови? - он уговаривал его, - Твои брови слишком тонкие, к тому же они мягко изгибаются вниз. Когда ты наносишь макияж, разве визажист не утолщает ваши брови и не использует подводку для глаз, чтобы поднять их?

Цзин Юаньци никогда не обращал внимания на макияж Цуй Юньцин.

Но он был в развлекательной сфере дольше, чем он. В общем, женские брови всегда подрисовывали так, чтобы они казались нежными, в то время как мужские были подрисованы для дополнительной густоты.

Подъем был нормальным. В настоящее время было популярно поднимать брови независимо от пола и жанра.

Цуй Юньцин этого не знал. Чем больше он об этом думал, тем больше в этом находил смысла. Он несколько раз кивнул:

- Да, визажист действительно подрисовывает их.

- Вот видишь?

Лицо Цзин Юаньци было таким: "Ты знаешь, что я прав" и "это не так уж важно". Он скормил Цуй Юньцину еще немного лжи, а тот в замешательстве прикрыл брови.

- Брови-это не главное, о чем стоит беспокоиться. Остальная часть твоего лица выглядит хорошо, так что эти фанаты, вероятно, не будут беспокоиться только об этом.

- Нет, нет. Это мой первый раз, когда я выступаю в прямом эфире. Я должен отнестись к этому серьезно, - маленький дурачок поднял брови с болезненным выражением. - Цзин-гэ, как ты думаешь, визажист поможет мне с бровями прямо сейчас?

Цзин Юаньци фыркнул на него:

- Вообще-то у гримеров сейчас обеденный перерыв. Неужели ты настолько самонадеянный, чтобы прервать их перерыв?

- Я ... мне очень жаль. Я не должен.

Лицо Цуй Юньцина поникло:

- Может быть, я сам это исправлю……

- У тебя есть какой-нибудь опыт? Если нет, то ты можешь сделать только хуже.

- Я не знаю…

Маленький дурачок очень разволновался. Он потянул рубашку Цзин Юаньци со слезящимися глазами:

- Цзин-гэ, что мне делать? Что, если я столкнусь с этими фанатами, когда они будут транслировать? Я не могу показывать свое лицо всем, когда оно такое.

Цзин Юаньци с отвращением отмахнулся от рук Цуй Юньцина.

- Вообще-то я часто корректирую себе брови, но я не профессионал.

Цуй Юньцин тут же ухватился за эту спасительную соломинку:

- Цзин-гэ, Цзин-гэ, пожалуйста, помоги мне.

- Это, вероятно, не очень хорошая идея. Я никогда раньше не поправлял чужие брови.

- Пожалуйста, Цзин-гэ. Пожалуйста, просто исправь это для меня. Они уже почти здесь.

Персиковые глаза молодого человека слегка сузились. Он, казалось, не хотел.

Прекрасно. Поскольку ты, похоже, в отчаянии, я все исправлю. Иди в раздевалку Лаоши. Там никого нет.

***

Ши Цин как раз просил Гао Чжи вызвать его охрану.

Причина, по которой первоначальный владелец имел репутацию властного человека, заключалась в этих парнях.

Все они были в костюмах и темных очках. Это была группа высоких и сильных на вид людей.

За исключением тех случаев, когда он снимался, первоначальный владелец всегда имел при себе своих телохранителей.

Интервью? В окружении телохранителей.

Реклама? В окружении телохранителей.

Туалет? Все еще в окружении телохранителей.

Причина, по которой первоначальный владелец сделал это, была очень проста.

Он просто хотел показать свою личность, как настоящий император кино.

Он хотел показать, насколько он неприкасаем.

В то же время он сделал много плохих вещей, которые заставили его бояться за свою жизнь. Он боялся, что кто-то, кого он случайно ударил ножом в спину, может вернуться позже, чтобы отомстить.

Кто-то однажды сделал нелепый снимок.

На пустой улице с двумя-тремя пешеходами, занятыми своими делами, по меньшей мере дюжина телохранителей окружила киноимператора со всех сторон.

Как только фотография была выложена в интернет, она сразу же вызвала бурные дискуссии.

У тебя больше телохранителей, чем пешеходов, так зачем же вести себя так параноидально? Они даже не обращали на тебя внимания. Как жалко.

Интернет был полон насмешек. Этот властный киноимператор размахивал каменным молотом.

Однако ответная реакция не имела существенного влияния, даже если ее было достаточно, чтобы дотянуться до неба. До тех пор, пока у киноимператора будет семья, поддерживающая его, он будет оставаться самым известным киноимператором в круге.

В глубине души Гао Чжи хотел отказаться, когда ему приказали вызвать охрану.

За последние несколько дней, что они были вместе, он не заметил и намека на печально известный характер Ши Цина. Его босс был просто частным лицом, которому нравилось есть дьявольский перец. Хотя ему нечего было сказать, он был очень щедр, когда дело касалось зарплаты и премий Гао Чжи.

Гао Чжи чувствовал, что следовать за такой знаменитостью-это очень хорошо.

С тех пор как он узнал Ши Цина немного лучше, Гао Чжи был готов думать в интересах своего работодателя. Когда он услышал, что Ши Цин хочет вызвать своих телохранителей, он посоветовал:

- Ши-гэ, там всего лишь несколько фанатов, которые походят по съемочной площадке. Неужели так уж необходимо их созвать охранников? Люди могут опять насмехаться над этим. Как насчет того, чтобы держаться вместе, когда придут фанаты? Я буду защищать вас.

Ши Цин не тронуло его благонамеренное предложение.

- Позови их, - тихо сказал он.

Гао Чжи только вздохнул и достал телефон.

Его охрана остановилась в соседнем отеле. Поскольку съемочная группа обычно снимала, они патрулировали поблизости, чтобы быстро собраться, когда позвонит их работодатель.

Эти хорошо обученные телохранители могли прибыть на съемочную площадку в течение пяти минут.

Гао Чжи беспокоился о том, что скажет интернет о Ши-гэ, когда эти фанаты увидят толпу этих телохранителей. Внезапно раздался стук в дверь.

Это был Цуй Юньцин.

Из-за того, что он извлек урок из травмы, увидев то, чего ему не следовало видеть в последний раз, когда он вошел после стука, он крикнул снаружи:

- Ши-ге, вы тут? Это Цуй Юньцин. Можно мне войти?

Гао Чжи повернулся и посмотрел на Ши Цина. Он открыл дверь после кивка киноимператора.

Цуй Юньцин радостно вприпрыжку вбежал в комнату.

Он спросил сидящего Ши Цина с восторженным выражением на лице:

-Ши-ге, как ты думаешь, мои новые брови хорошо смотрятся?

Киноимператор поднял голову, чтобы взглянуть.

Брови Цуй Юньцина были красивыми, но они уже не были такими, как раньше. Он помолчал.

Он опустил голову и снова посмотрел вверх.

Убедившись, что это не иллюзия, на лице киноимператора медленно появилось озадаченное выражение.

Дверь снова открылась. Вошёл Цзин Юаньци.

На лице молодого человека играла довольная улыбка. Он помахал бритвой для бровей в сторону Ши Цин.

- Я помог ему, не взяв ни цента.

Ши Цин действительно не ожидал, что Цзин Юаньци сделает что-то столь бессердечное, как это.

Он должен был быть человеком определенного положения, но одного слова Ши Цина было достаточно, чтобы спровоцировать его на издевательства над детьми.

Он ткнул пальцем в Систему: [Эй, взгляни. Насколько высока его враждебность?]

Система: [значение враждебности Цзин Юаньци: 63]

Система: [Хозяин, я думаю, что скорость снижения была очень хорошей до сих пор. Прошло всего несколько дней.]

Ши Цин: [Я знаю, знаю… Этот парень ведет себя так, будто жизнь-это одна большая игра. Я не думал, что он вообще будет тронут. На самом деле я не думал, что искусил его.]

Но неожиданно оно упало до шестидесяти трёх.

Ши Цин: [Он стал маской, которую носил?]

Система: [Разве это не хорошо? Тогда значение враждебности может быстро снизиться.]

[Ты не понимаешь. Он, вероятно, все еще думает, что это часть игры. Когда эта маленькая игра закончится, уровень восстановится.]

Система была в растерянности: [Я не понимаю.]

Ши Цин привел пример: [Это так. Сейчас у него 63 враждебности, но он думает, что у него 100. Когда мы будем находиться отдельно друг от друга, значение враждебности наверняка будет под влиянием под его мыслями и пойдет вверх. Он определенно поднимется. Может быть, не до 80 или 90, но по крайней мере до 70.]

Система: [……]

Она осознала всю серьезность ситуации: [Мы не можем этого допустить! Если у него случится рецидив, Мировое Сознание вышвырнет нас Вон!]

[Не волнуйся. Поскольку он так увлекся этим своим поступком, это сделало его податливым к внушениям.]

Теперь, когда он знал, что эта болтливая лисица уже разыграла себя, Ши Цину не нужно было оставаться вежливым.

Он отвел взгляд от бровей Цуй Юньцина и повернулся к Гао Чжи:

- Они все еще не здесь?

- Они скоро будут здесь. Очень скоро, - так называемый помощник быстро добавил, - когда я отправил текстовое сообщение, они сказали, что находятся поблизости. Ши-гэ, я пойду и встречу их.

- Ага.

Услышав это, Гао Чжи ушел.

В комнате оставалось всего три человека.

Холодный и мрачный Император кино Ши, яркий и солнечный Цзин Юаньци и милый, но глупый Цуй Юньцин.

Как только Гао Чжи ушёл, Ши Цин включил телефон и начал просматривать Вейбо. Цзин Юаньци посмотрел на него с любопытством. Никто из них не говорил. Атмосфера в комнате постепенно стала странной.

Цуй Юньцин вообще этого не заметил. Он снова с радостью подошел к Ши Цину и попросил его взглянуть на брови:

- Послушайте, Ши-лаоши, я посмотрел в зеркало и думаю, мои брови выглядят намного лучше, чем раньше. Я выгляжу очень энергичным.

Ши Цин даже не поднял глаз. Он издал небрежный звук согласия:

- Ага.

Цуй Юньцин совершенно не замечал равнодушия киноимператора. Увидев, что Ши Цин, похоже, просматривает Weibo на своем телефоне, он наклонился еще больше с интересом:

- Ши-лаоши, на что ты смотришь? Есть что-нибудь в новостях?

Но Ши Цин убрал телефон и встал, как только он подошел к нему.

Его голос был холоден. Он никогда раньше не говорил таким тоном по отношению к Цуй Юньцину:

- Я пойду. Делайте, что вам угодно.

Цуй Юньцин наконец понял, что отношение Ши Цина было странным.

Он был ошеломлен, увидев, как уходит киноимператор. Затем он посмотрел на Цзин Юаньци, стоявшего сбоку:

- Цзин-гэ, что случилось с Ши-лаоши? Вчера мы просто вместе просматривали Вейбо.

Цзин Юаньци не обрадовался, услышав это хе-хе.

Они даже вместе посмотрели на Вейбо.

Были ли они маленькими друзьями в детском саду?

Конечно, он был в восторге после своего первоначального раздражения.

Как он и ожидал, Цуй Юньцин не мог победить его без своих бровей.

Независимо от того, что думал Цзин Юаньци, на поверхности он казался понимающим:

- Ши-лаоши плохо спал прошлой ночью, поэтому он немного раздражен. Просто избегай его сейчас, и все будет хорошо. Малышка Цуй, твои новые брови-это действительно что-то с чем-то. Не забудь сохранить эту форму в этом стиле в будущем.

Цуй Юньцин снова был счастлив после того, как его похвалили. Он кивнул с глупой улыбкой:

- Не волнуйся, Цзин-гэ! Я обязательно позабочусь о них. Я выщипаю их снова, как только они вырастут!

Цзин Юаньци улыбнулся, как волк Красной Шапочке:

-Хорошо. Такое отношение к подобным вещам сделает тебя очень популярным в будущем.

- Пошли, фанаты уже пришли. Давай выйдем.

Цуй Юньцин радостно вышел.

Он понятия не имел, что потерял, обманувшись и изменив брови.

***

Цзин Юаньци был очень рад устранить соперника.

Когда он был счастлив, он хотел быть рядом с Ши Цином и делать с ним вещи, которые будут подвергаться цензуре на телевидении.

Самого человека было очень легко найти. Просто нужно было оглянуться вокруг в поисках властного чувака, окруженного группой телохранителей в черном.

Цзин Юаньци издалека смотрел на хорошо защищенного Ши Цина. Он почувствовал понимание в своем сердце.

Такой красивый человек, как он, должен быть защищен до такой степени.

Таким образом, к нему не могла пристать бродячая кошка или собака. Никому не позволялось касаться волос на его теле. В конце концов, это была его территория.

К сожалению, не все были такими понимающими, как Цзин Юаньци.

У фанатов, которые пришли сегодня в гости, были сложные выражения на лицах, когда они были встречены этой сценой, когда они прибыли.

Строго говоря, никто из них не интересовался знаменитостями. Все они были закоренелыми фанатами романа.

Они начали с создания группы поддержки и управления другими фанатами шаг за шагом к тому, где они были сейчас.

Когда съемочная группа пригласила их в гости, девушки были очень рады услужить, услышав, что это похоже на оплачиваемый отпуск. Им даже доводилось встречаться с горячими звездами.

Когда они приехали, директор с большим энтузиазмом устроил так, чтобы они сначала увидели звезды. Поездка стоила бы того, если бы они познакомились с некоторыми знаменитостями.

И это было первое, что они увидели.

Так как они еще не вышли в эфир, они начали тихо жаловаться друг другу, не сдерживаясь.

Девушка А: “Что это за самовлюбленный тип?”

Девушка Б: “Это Ши Цин. Я слышал, что он может стать киноимператором. Я думал, что слухи в Интернете о его властности преувеличены, но, похоже, они были правы.”

Девушка С: “Он всегда такой на съемочной площадке? В окружении группы телохранителей?”

Гао Чжи услышал эту фразу, когда подошел. Он быстро объяснил:

- Нет, нет. Ши-гэ обычно не такой. Он просто немного эксцентричен и не привык общаться с незнакомцами.

Выражение лиц девушек стало еще более сложным.

- У него обсессивно-компульсивное расстройство?

- Эээ… - Откуда Гао Чжи мог знать? Он не мог придумать оправдания, потому что в конечном итоге мог принести больше вреда, чем пользы. Единственное, что он мог сделать, это оставаться неопределенным, - Я не могу раскрывать такую информацию... Должно быть, таким красивым девушкам, как вы, нелегко путешествовать так долго. Ребята, вы не хотите поехать в отель отдохнуть? Я могу отвезти вас туда.

- Все в порядке, мы только что из отеля.

Девушка А быстро замахала руками.

- Мы заранее договорились начать трансляцию, как только приедем, так что начнем прямо сейчас.

- Тогда я должен найти комнату для всех, чтобы вы сидели там или что-то еще? Директор только что созвал всех, так что они все сейчас там.

- Не нужно, мы снимем всё так, как оно есть. Нужно сделать несколько естественных кадров, понимаешь? Кстати, мистер Красавчик, вы ведь не против показать свое лицо на камеру?

- Вовсе нет. Вы собираетесь показать меня в трансляции?

- Ага. Естественно.

Она открыла приложение для трансляций на своем телефоне и сразу же начала. Камера была направлена прямо на Гао Чжи:

- Всем привет. А.А. Кролик здесь. Я начинаю свой прямой эфир со съемочной площадки "Прибытия бога". Этот красивый парень с большим энтузиазмом отвечал на наши вопросы. Вы хотите представиться аудитории?

Время, проведенное Гао Чжи в качестве помощника, не было ни долгим, ни коротким. Это был первый раз, когда он был в прямом эфире. У него вдруг начался сухой приступ кашля:

- Гм, меня зовут Гао Чжи. Я помощник Ши Цина-лаоши. Обычно я отвечаю за выполнение поручений и другие вещи. Эм, красавица, может быть, тебе не стоит снимать меня на камеру? Я недостаточно хорош собой.

Его слова заставили трех девушек рассмеяться.

Они услужливо прошли мимо него с телефонами наготове.

Экран заполнялся все новыми и новыми прокручивающимися комментариями. Новость распространилась, как лесной пожар. Зрители состояли не только из поклонников романа, но и из людей, чьи кумиры участвовали в этом проекте.

А.А. Кролик прошла обходила всё помещение.

Как только прямая трансляция дошла до того места, где находился Ши Цин, на экране больше не прокручивалось никаких комментариев.

"Я и раньше знал, что он властный, но не ожидал, что он будет так себя вести, когда фанаты тоже будут приезжать. Убьет ли его желание быть чуть более доступным? "

"Я скажу тебе, что Ши Цин всегда такой. В мае прошлого года я ездил на экскурсию в Северный Гуанхай, пока он там снимался. Боже мой, его окружали высокие люди в черном. Я почти подумал, что он снимается в фильме о мафии."

"Я не могу понять, как он стал таким популярным. Что видят в нем поклонники? Он привел всех этих телохранителей, когда знал, что сегодня будет прямая трансляция. Он пытается показать, насколько он богат или что-то в этом роде?"

Некоторые поклонники Ши Цина пытались защитить своего кумира: "Ши-гэ всегда был таким. Я слышал, что он происходил из очень знатной семьи, так что, возможно, он боится быть похищенным. "

"Ши-гэ-общественный деятель. Что плохого в том, что он защищает себя? Кто решил, что знаменитости не могут иметь телохранителей? "

"Отвечая тому, кто сказал, что у артистов не может быть телохранителей: они могут, если хотят. Просто он должен понимать атмосферу мероприятия. Съёмочная группа снимает. Он привел кучу телохранителей. Как это трактовать?"

"Его поклонники должны знать, когда признать поражение. Твой кумир не стоит того, чтобы из-за него волноваться. Во всей сфере развлечений никто не ведет себя так, как он. Он слишком остро реагирует на нескольких девушек в прямом эфире."

Система тихо отозвала ток, который она использовала для прослушивания прямой трансляции: [Хозяин, многие люди ругают вас. Что же нам делать, а?]

[Все это часть моего плана. Просто сиди и смотри шоу.]

Ши Цин сидел за столом в окружении группы телохранителей. Его мрачный вид, казалось, предостерегал других от приближения к нему.

Цуй Юньцин хотел подойти и поговорить с ним, но он был слишком напуган коренастыми телохранителями в темных очках.

Вместо этого подошел Цзин Юаньци, который погладил плечо ближайшего телохранителя с лучезарной улыбкой:

- Подвинтесь немного, я могу присесть?

Телохранитель оглянулся на своего безучастного работодателя, который играл с телефоном. Он нахмурился и сказал низким голосом:

- Мне очень жаль, но Ши-лаоши не хочет ни с кем разговаривать.

Цзин Юаньци не рассердился. Он все еще улыбался:

- Могу я спросить, в чем именно заключается ваша задача?

Ши Цин повсюду брал с собой этих людей.

Они не могли быть просто реквизитом, чтобы показать его авторитет, верно?

Несколько секунд телохранитель молчал.

Честно говоря, они тоже до сегодняшнего дня понятия не имели, что делают.

В конце концов, каждый раз, когда их вызывали, их работодатель только просил, чтобы они следовали за ним повсюду. На самом деле не имело значения, где именно.

Хорошо, что работодатель дал им сегодня более конкретные указания.

Поэтому телохранитель ответил серьезным тоном:

- Чтобы защитить Ши-лаоши от вреда.

Цзин Юаньци подумал, что это само собой разумеющееся. С таким же успехом этот парень мог вообще ничего не говорить.

Он протиснулся мимо телохранителя и с важным видом вошел внутрь.

Чтобы защитить себя, Цзин Юаньци изучал китайский кикбоксинг. Из - за его постоянной преданности тренировкам, ни один из этих телохранителей не мог сравниться с ним.

- Ты!

Несколько телохранителей предприняли совместные усилия, чтобы поймать Цзин Юаньци, но юноша легко справился с их попытками. Он плюхнулся рядом с Ши Цин.

- Ши-лаоши, все в порядке, если ты не хочешь разговаривать с другими людьми, но как ты можешь держаться на расстоянии от меня?

Император кино отложил книгу. В его глазах появился леденящий свет:

- Отойди от меня.

Цзин Юаньци был ошеломлен.

Это был первый раз, когда Ши Цин использовала такой сильный тон с ним.

В прошлом Ши Цин никогда не говорил так, даже когда прогонял Цзин Юаньци.

Молодой человек знал слабости своей жертвы как свои пять пальцев. Он умело поднял яркость своей солнечной улыбки и отодвинулся примерно на миллиметр от киноимператора.

Его выражение лица должно было дразнить его:

- Это достаточно далеко, верно?

Брови Ши Цина нахмурились еще сильнее. Его похожие на лепестки губы слегка поджались, как будто он был очень недоволен.

Цзин Юаньци чувствовал, что что-то не так.

Что случилось?

Почему Ши Цин вдруг стала так нетерпим к нему?

Это из-за бровей Цуй Юньцина? Неужели Ши Цин отказала ему из-за этого маленького дурачка?

Цуй Юньцин, который в данный момент болтал с другими людьми за пределами круга телохранителей, внезапно почувствовал холодок на шее. Он подсознательно наклонил голову. Обернувшись, он увидел, что Цзин Юаньци смотрит на него из круга.

Цуй Юньцин тут же забыл о странном чувстве и радостно помахал Цзин Юаньци.

Цзин Юаньци думал: Хе-хе. Дурак.

Как могло отношение Ши Цин к нему измениться из-за него?

Тогда в чем же дело?

Пока он размышлял, подошли те девушки.

Первым шагом к разговору с известными людьми было, конечно, поздороваться. Девушки изо всех сил старались не обращать внимания на телохранителей. Они были веселы, когда просили представить их друг другу.

После этого пришло время выводить тяжёлую артиллерию.

С целью усиления успеха прямого эфира отдел реквизита перенес коробку с дротиками.

- Это фирменные дротики ‘Древнего Туманного монстра’. Каждый из них покрыт смертельным ядом. Будьте осторожны все!

Это была просто шутка.

Древний Туманный Монстр был зловещим злодеем из "Прибытия бога". Он всегда носил при себе отравленные дротики. Любой, кто попадет под один из них, проживет самое большее три дня.

Очевидно, это была попытка потворствовать поклонникам романа.

Как судья, Кролик А.А. объяснил правила:

- Правила игры очень просты. Я кладу дротик на землю. Каждый участник один за другим бросает по дротику, который должен попасть в землю и приблизиться к моему дротику. Побеждает то, чей дротик ближе всех к моему. Тот, чей будет дальше всех, проигрывает, и после этого победитель может задать проигравшему вопрос или дать задание. Ладно, теперь, когда мы все поняли правила, кто хочет ходить первым?

Цуй Юньцин охотно вызвался добровольцем, но Цзин Юаньци был на шаг впереди.

- Цзин-гэ, хочешь сначала попробовать?

Цзин Юаньци вытащил Ши Цина за руку:

- Нет, Ши-лаоши пойдет первым.

Цуй Юньцин молча выражал вопрос.

Он отпрянул, взглянув на хмурого Ши-лаоши.

Он не казался слишком взволнованным, независимо от того, как вы смотрели на это.

Ши Цин молчал. Он взял один из дротиков, осторожно подержал его в руке и тут же метнул.

Глядя на дротик, который не мог быть ещё дальше от дротика Кролика А.А., комментаторы прекратились писать на две секунды.

И тут же:

«Ааххаххахаахха!»

«ОМГ!!! Почему он бросил дротик, как носовой платок?! Неужели он сейчас это серьезно?»

«Даже я могу сказать, что он не использовал никакой силы. Он даже не очень крепко сжал дротик.»

«Как такой человек мог стать киноимператором?!»

Насмешливый поток комментариев пронесся по экрану. Император кино, конечно, не мог этого видеть. Видя огромное расстояние между двумя дротиками, он только тихо отодвинулся.

Цзин Юаньци взглянул на слегка опущенные ресницы Ши Цина. В его молчании, казалось, сквозило разочарование. По какой-то причине в голове Цзин Юаньци царил беспорядок.

Он мог бы признаться, что надеялся, что Ши Цин промахнется со значительным отрывом, когда он вытолкнет человека, но он не ожидал, что Ши Цин просто бросит его с такой малой силой.

К тому же идёт прямая трансляция, он очень смущён.

Цзин Юаньци всё-такине хотел, чтобы Ши Цин потерял лицо.

Молодой человек старательно избегал объектива камеры и потянул Ши Цина за руку:

- Ши-лаоши…

Ши Цин осторожно протянул руку и потянул вниз руку Цзин Юаньци:

- Я не сержусь.

Цзин Юаньци внимательно посмотрел на холодного Императора кино:

- Ты только что сдержался?

- Ага.

Цзин Юаньци не спрашивал его, почему он не использовал силу. Он тихо мурлыкал, как котёнок, шепча:

- Тогда я выиграю, хорошо? Когда я выиграю, мы вместе развлечёмся.

Император кино, наконец, поднял глаза. Чернильно-черные радужки пронзают его:

- Ты так уверен в себе?

- Ну конечно.

Цзин Юаньци никогда раньше не испытывал потребности хвастаться своей силой и боевыми способностями.

Но когда он смотрел на Ши Цина, то не мог не расхаживать вокруг, как надменный леопард, демонстрируя все свои достижения.

Цзин Юаньци действительно мог подтвердить свои слова.

Он подождал, пока все остальные смогут бросить свои дротики.

Убедившись в своей цели, он взял дротик и выбросил его.

–Динь!

Этот дротик приземлился прямо рядом с дротиком, который Кролик поместила так далеко. Раздался резкий звук.

- Вах!!!”

Первым выскочил Цуй Юньцин:

- Ты такой классный Цзин-гэ!!! Ты самый лучший!!!

Зал наполнился радостными возгласами.

Даже комментаторы всячески хвалили этого новичка. Он мог поддерживать свою точность с такого расстояния.

Поэтому следующей частью игры была игра Цзин Юаньци против Ши Цина.

Юноша с нетерпением ждал этого.

- Правда или действие? Как зовут человека, который тебе нравится?

Ши Цин на секунду замолчал.

Цзин Юаньци был разочарован.

Если бы они играли наедине, он попросил бы Ши Цин сделать это с ним хотя бы один раз на кровати, на стене, на земле и на беговой дорожке.

К сожалению, их показывали в прямом эфире.

Улыбка молодого человека дошла до его глаз, которые озорно блестели, как будто он был злым обманщиком:

- Тогда я хочу, чтобы Ши-лаоши отрезал мне ломтик арбуза и лично скормил его мне.

Очевидно, это была альтернативная схема Цзин Юаньци, чтобы получить особую привязанность.

Через пять минут один из членов экипажа вернулся с арбузом и ножом. Он смеялся и кричал издалека:

- Арбуз здесь!”

Может быть, земля была неровной или что-то в этом роде, но когда он был рядом, сотрудник внезапно поскользнулся. Все его тело упало вперед.

- Ах!!!

Мужчина рухнул на землю. Арбуз и нож вылетели у него из рук.

Зрители эфира могли только с ужасом наблюдать, как нож полетел прямо на Девушку С.

Девушка С даже не успела вскрикнуть, как ее с огромной силой толкнул мужчина.

Потребовалось меньше секунды, чтобы все это произошло.

Когда все пришли в себя, Ши Цин лежал на земле. Он держал на руках девушку, которую чуть не зарезали.

- Ши Цин!

- Ши-ге!!!

- Ши-лаоши…

Люди на месте происшествия воскрикнули. Цзин Юаньци первым бросился к нему. Он почти инстинктивно подошел к Ши Цину и оттолкнул девушку, которую он держал на руках. Его длинные руки гладили Ши Цина.

- Ты в порядке? Ты не повредил ничего?

Девушка С не успела среагировать, как ее оттолкнули. Она все еще пребывала в замешательстве. И только когда друзья помогли ей прийти в себя, шестерёнки в ее голове снова начали вращаться. Когда она вспомнила, как близко нож был к ее лицу в последнюю секунду, ее сердце, казалось, перешло в живот.

- Ши-лаоши, Ши-лаоши, вы в порядке?”

Она вспомнила, как Ши Цин только что спас ее. Но именно она совсем недавно подшучивала над ним. Девушку С переполняло чувство вины. Она заковыляла вперед на своих желеобразных ногах к Ши Цину, который все еще лежал на земле.

- Я в порядке.

Ши Цин села, опираясь на Цзин Юаньци. Он взглянул на свое тело:

-Все в порядке. Я не ранен.

Выражение его лица было нормальным, а брови расслабленными, так что остальные поверили ему и поспешили помочь подняться.

- Слава богу, с тобой все в порядке. Сейчас всем было так страшно.

-Ши-лаоши, давай поднимем тебя с пола.

Зрители прямого эфира видели все, что происходило.

«Черт, это ведь не розыгрыш, верно? С первого взгляда я подумал, что Ши Цин-эгоистичный ублюдок.»

«Что бы это ни было, им двигал чистый инстинкт.»

«Если бы не Ши Цин, лицо этой девушки, вероятно, было бы испорчено.»

«Кто-нибудь записал это? Я хочу получить это видео. «

Система была очень довольна после просмотра комментариев: [Хозяин! Хозяин! Они полностью изменили свое мнение о тебе!]

Ши Цин: [Прибереги свои похвалы на потом. Это еще не конец.]

На глазах у камеры и многочисленной публики киноимператор встал и отряхнулся, как будто ничего не произошло. Затем он повернулся, чтобы сказать несколько слов остальным.

«Ну ничего себе!»

«ОМГ ах!! Там так много крови!!!»

«Черт возьми, это же дротик, верно?? Как он оказался в нем??»

Они могли видеть, что дротик, который использовался в качестве мишени в игре, был в спине Ши Цина. Рана свободно кровоточила.

Должно быть, он ранил Ши Цина, когда тот бросился на Девушку С, чтобы защитить ее.

Комментарии взорвались, когда большая часть белой рубашки была медленно окрашена в красный цвет свежей кровью.

Съёмочная группа тоже взорвалась криками.

- Почему здесь так много крови?? Кто-нибудь, быстро вызовите скорую!

- Ты хорошо себя чувствуешь, Ши-лаоши? Ши-лаоши? Как дела?

- Почему ты не сказал нам, что ранен?

Среди множества людей, говоривших одновременно, Цзин Юаньци хранил молчание.

Он тупо уставился на посеревшее лицо Ши Цин. Его обычно холодное поведение треснуло, когда он ощупал свою спину в оцепенении. Когда он

увидел кровь на своей руке, выражение его лица стало еще более потерянным.

Глаза, которые были холодны как лед, показывали хрупкость, которую Цзин Юаньци никогда раньше не видел.

Невозможно было сказать, был ли киноимператор грустным, но Цзин Юаньци чувствовала, что этот человек был близок к слезам.

Он опустил голову подальше от камер.

- Простите, но, пожалуйста, прекратите снимать, - хрипло сказал он.

Сердце Цзин Юаньци болело, когда он видел эту сторону Ши Цина, даже если он не знал, почему Ши Цин был так уязвим прямо сейчас.

Молодой человек уговаривал мягким голосом, которого он никогда раньше не использовал:

- Ши Цин. Все в порядке. Они больше не будут снимать тебя.

Цзин Юаньци собрал перед собой киноимператора и укрыл его от камер.

Но они продолжали следовать за ним.

Голос Ши Цин звучал слишком тихо. Все были слишком заняты его ранением, чтобы заметить его мольбы.

Так что император кино снова и снова бормотал своим хриплым голосом, избегая камер. Он почти умолял:

- Не снимай меня, не снимай…

Он смотрел, как Ши Цин, который раньше был таким пугливым рядом с ним, охотно спрятался в его объятиях. Сложные эмоции наполнили сердце Цзин Юаньци.

Боль в сердце и досада доминировали над всем остальным.

Молодой человек подошел к АА Кролик, чтобы схватить ее телефон и закончить прямой эфир:

- Прекратите снимать!

АА Кролик была ошеломлена.

Когда она собиралась спросить почему, ее глаза случайно встретились с глазами юноши.

Они были острыми и пронизывающе холодными, прямо как нож. В них таился гнев.

Она вздрогнула и не осмелилась заговорить снова.

Ши Цина посадили в машину скорой помощи.

Поскольку все это событие транслировалось в прямом эфире, оно неизбежно распространилось по всему Интернету.

Короткое видео, на котором он рефлекторно спасает незнакомую девушку, также начало распространяться в Интернете.

«Я не ожидал этого от кого-то вроде него. Ши Цин всегда казался таким мрачным и скупым, но на самом деле он довольно крутой чувак! Я исправляюсь!»

«Но разве никому не кажется странным, что он вообще никак не отреагировал на удар ножом? Неужели это действительно не планировалось?»

«Это была прямая трансляция. Почему бы вам не попробовать что-нибудь перед таким количеством звезд и посмотреть, насколько хорошо это сработает.»

«Раньше у меня было очень негативное впечатление о Ши Цине. Но то, что произошло, полностью изменило мое мнение о нем. Он бессознательно повернулся так, чтобы его тело ударилось о землю вместо девушки. Если бы не он, девушка определенно была бы ранена этим дротиком.»

Когда фанатская база Ши Цина резко возросла из-за этого инцидента, тихо появился пост. Вскоре он попал в ГОРЯЧИЙ список.

«Бывший работник индустрии развлечений. Я здесь, чтобы сказать, что я знаю о Ши Цин».

Создателем был некто под именем «Долгое время вне круга»

Долгое время вне круга: [Я был в сфере развлечений достаточно долго, чтобы увидеть все виды звезд. Ши Цин, однако, остается уникальным.

Многие знают, что его семья была влиятельной. Когда он только начинал, он не везде брал с собой телохранителей, как сейчас. Вместо этого он попросил того, кто был его помощником, оставаться рядом с ним 24/7. Их увольняли, если они уходили хотя бы на секунду.

Мы еще не понимали, почему, поэтому решили, что он был так жесток, чтобы намеренно мучить окружающих. Кто-то даже дал ему прозвище «Свободная рука», потому что ни один помощник не мог продержаться под его началом больше месяца. Так или иначе, Ши Цин оставил в нашем сознании «чудесный» образ.

Каждый день он вел себя так мрачно и отстраненно. Он давал короткие ответы и любил все делать в одиночку. Он прятался даже в те моменты, когда актеры обычно собирались вместе, например, во время еды или во время создания грима. У других создалось впечатление, что с ним действительно трудно ладить.

Я не хочу вас утомлять, поэтому сразу перейду к делу. В то время, в силу различных обстоятельств, я кое-что узнал. Ши Цин был очень чувствителен к боли. Пример, который я помню очень ясно, был, когда он сел на случайный стул после съемок особенно сложной сцены. Кто знает, может быть, он слишком устал, чтобы вернуться в свою гримерку. В то время я отдыхал неподалеку. И только когда он ушел, я обнаружил, что из стула торчит гвоздь.

Это было не очень долго, но определенно достаточно, чтобы пролить кровь. Если бы на него сел нормальный человек вроде нас, мы бы, без сомнения, тут же вскочили. Но Ши Цин просидел там десять долбаных минут, пока не пришел в себя настолько, чтобы встать.

Я обратил особое внимание на этот гвоздь и вытер его туалетной бумагой. На нем была кровь.

Я не знал, почему он тогда не чувствовал боли. После периода пристального наблюдения я обнаружил, что он действительно не мог чувствовать боль, которую могли чувствовать обычные люди. Ему не было больно, даже если он истекал кровью. Я видел собственными глазами, что много раз он реагировал на раны только тогда, когда замечал, что истекает кровью.

Позже, когда я вернулся домой, чтобы провести небольшое исследование, я обнаружил состояние, которое, казалось, соответствовало

его симптомам. Это называется врожденной нечувствительностью к боли. Люди с таким состоянием не могут чувствовать боль. Вы можете подумать, что это хорошо, так как вы не будете чувствовать зубную боль, головную боль или другие виды дискомфорта.

Но это не так. Это ужасное состояние, потому что боль-это система предупреждения нашего тела. Например, вы можете измерить температуру, если у вас болит голова, и обнаружить, что вас лихорадит. Затем вы можете быстро принять какое-нибудь лекарство. Или, может быть, тебя закололи гвоздем, и ты пошел делать прививку от столбняка.

Как люди с такой болезнью могут узнать, если с ними что-то не так? Они не чувствуют головных болей, поэтому не знают, что у них высокая температура, которая может привести к более серьезным осложнениям, таким как пневмония.

Если бы они были ранены ржавыми гвоздями, они бы не знали, потому что не чувствуют боли. В результате они могут заболеть столбняком и умереть.

В Интернете говорится, что людям с врождённое нечувствительностью очень трудно прожить после 25 лет. Я не знаю, как Ши Цин выжил так долго, но для него это было нелегко.

Чтобы защитить себя, он должен есть один, отдыхать один и даже делать макияж отдельно от всех. Он не может приблизиться к другим, потому что неосторожное действие с их стороны может привести к травме для него. В любом случае, Ши Цин был сам по себе с тех пор, как я был в команде.

Люди в индустрии говорят, что он мрачный и отчужденный. Поэтому позвольте мне спросить вас вот о чем: если бы вы могли умереть не по своей вине, взаимодействуя с другими, вы бы это сделали?

Позже он стал повсюду брать с собой своих телохранителей. Люди считали его властным и смеялись над ним за то, что он не умеет читать атмосферу, но я видел, что он просто хочет продолжать жить.

Это все, что я могу сказать. Я уже вышел из круга, но видел в сегодняшних новостях, что несколько комментаторов говорили, что все это рекламный трюк. Вот почему я сделал этот пост.

Это одноразовая учетная запись, которая скоро будет удалена, так что не утруждайте себя сообщениями со мной.»

После прочтения этого поста среди пользователей сети возникла новая волна дискуссий. Цзин Юаньци тоже прочитал его.

Он надолго замер.

Он не хотел в это верить, но все сложилось воедино.

Ши Цин любил есть дьявольский перец.

Общеизвестно, что ощущение тепла возникло не от вкуса, а от боли.

Он мог есть обычно невыносимый дьявольский перец с невозмутимым лицом, потому что ему не хватало способности чувствовать боль.

Он всегда был один.

Один в раздевалке. Один во время еды. Один, когда спит.

Когда он услышал, что будет прямая трансляция, его первой реакцией было позвать своих телохранителей.

Он позвонил им не только для того, чтобы обеспечить свою безопасность.

Это было для того, чтобы кто-то напоминал ему, когда он будет ранен.

Причина, по которой он ничего не говорил на съемочной площадке, заключалась в том, что никому не было дела, ранен он или нет.

Была только одна причина для его действий.

Ши Цин не хотел, чтобы другие знали, что он не чувствует боли.

Теперь, когда все знали, что он болен, в каком настроении был Ши Цин?

В этот момент все мысли, казалось, исчезли из головы Цзин Юаньци.

Молодой человек прибыл в больницу почти так быстро, как только мог.

Гао Чжи стоял на страже снаружи палаты. Он слабо улыбнулся, глядя на него усталыми глазами, когда увидел его:

- Цзин-гэ.

У Цзин Юаньци не было времени на отдых. Задыхаясь, он спросил:

- С Ши Цином все в порядке?

Гао Чжи покачал головой.

-Ши-гэ был не в лучшем настроении с тех пор, как узнал об этом посте. Он сказал, что хочет немного побыть один, но уже больше трех часов сидит там. Цзин-гэ, я не думаю, что Ши-гэ вообще хотел, чтобы другие знали. Даже такой человек, как я, который все время ходит за ним по пятам, не знал об этом. Ши-гэ явно намеревался скрыть это, - он вздохнул, - но, учитывая его личность, это имеет смысл. Ши-гэ всегда был очень независимым. Он ни в коем случае не хотел, чтобы другие знали, что он болен.

Цзин Юаньци глубоко вздохнул. При мысли о том, что Ши Цин носит в себе эту ужасную болезнь, его сердце болезненно забилось.

Ему было уже все равно, почему он в плохом настроении.

Человек, который ценил внешность так же высоко, как Ши Цин, был вынужден публично демонстрировать мягкое мясо, спрятанное под его панцирем…

Молодой человек приложил руку к сердцу. Лицо его омрачилось.

Плакат, который разоблачил Ши Цина, лучше надеяться, что он его не найдет!

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 49!]

[Поздравляю Хозяина! Поздравляю! Хозяин искусен как в литературе, так и в боевых искусствах. Да будешь ты править Цзянху тысячи лет!!!]

В палате бесчувственный к боли Ши Цин прислушивался к радостным возгласам Системы. Он поднял бровь.

Он включил компьютер и перешел к учетной записи форума.

Рядом с идентификатором [Долгое время вне круга] он нажал кнопку, чтобы выйти из учётной записи.

За ночь все, казалось, услышали о Ши Цин.

Почему он нанял телохранителей.

Почему он никогда не выглядел так, как должен.

Почему он был одинок в кругу развлечений.

Точки, которые раньше пятнали его репутацию черным, были смыты белым всего за одну ночь. Теперь на него смотрели с сочувствием.

"У него нет другого выбора, кроме как жить так, ах. Кто хочет, чтобы на него все время смотрели свысока? "

"Когда я услышал о его болезни, я подумал, что это очень даже неплохая штуковина. Я имею в виду, кто вообще хочет чувствовать боль? Но после того, как этот парень объяснил все проблемы, стоящие за ней, у меня по всему телу побежали мурашки. Если бы я не чувствовал боли, то даже не знал бы, отрубил ли себе половину головы. "

Объяснялось и его мрачное безразличие.

В конце концов, кто имел право просить неизлечимо больного пациента встретить жизнь с улыбкой?

Во время их обсуждения часто поднимался один вопрос: “Где сейчас Ши Цин? С ним все в порядке?”

С тех пор как шестеренки были приведены в движение, Ши Цин никогда не появлялся на публике.

Даже если фанаты изо всех сил старались показать свою поддержку, фильм "вниз, но не наружу" все равно оставался затворником.

Наконец, официальный аккаунт Weibo его компании опубликовал ответ.

Их заявление подтвердило, что у Ши Цина действительно было редкое заболевание, которое заставляло его не чувствовать боли, но он держал это в секрете, потому что не хотел, чтобы другие думали, что он другой. Ши Цин сейчас выздоравливал. Они попросили, чтобы все уважали его личную жизнь и больше не обсуждали это.

Официальное сообщение вызвало еще одну бурную дискуссию в Интернете.

Но каждый раз, когда кто-то преуменьшал бедственное положение Ши Цина, говоря что-то вроде: "О, он не чувствует боли, бу-у-у", его поклонники выходили толпами, чтобы защитить его.

Некоторые из них были давними поклонниками, у других из-за этого инцидента натянулись струны сердца.

"Ши Цин не хочет, чтобы другие говорили о нем, так что вы, ребята, должны бросить это.”

"Если бы это не случилось во время прямой трансляции, он бы унес эту тайну с собой в могилу.”

"Он и так достаточно жалок. Он так много работал, чтобы скрыть свое состояние, но теперь вся страна знает об этом благодаря этой прямой трансляции. Не представляю, что он сейчас чувствует.”

" Ага. Раньше я думал, что он мрачен, потому что не любит говорить. Но из-за того, что произошло, я начал смотреть сборники, сделанные его поклонниками. Он обнаружил, что каждый раз, когда другие актеры делали что-то для продвижения своего проекта; хотя он не участвовал, его глаза были полны восхищения.”

"Моя сестра была такой же, когда у нее была лихорадка в прошлом месяце. Она не могла играть на улице, поэтому просто прижалась к окну, чтобы жалостливо наблюдать за другими детьми. Моя сестра могла бы выйти и поиграть с ними, когда ей станет лучше, но Ши Цину придется жить со своим состоянием всю оставшуюся жизнь.”

Многие фанаты были заняты заполнением дыр всякими слухами в своих мозгах.

Их кумир, должно быть, сейчас прячется в своей комнате с покрасневшими глазами, полными невысказанной печали.

Должно быть, это жалкое зрелище.

Это было почти то же самое, о чем думала и Цзин Юаньци. В конце концов, с тех пор как появился этот пост, Ши Цин заперся в палате. Врачам и медсестрам вход был запрещен, не говоря уже о нем.

Он только сказал, что хочет успокоиться сам.

Ши Цин был спокоен.

Но сердце Цзин Юаньци грозило взбеситься.

Согласно прежнему темпераменту Цзин Юаньци, он бы просто открыл замок и вошел. Он ни за что не упустит эту прекрасную возможность укрепить свое положение в сердце Ши Цин, пока он уязвим.

Но сейчас он только сидел на скамейке в коридоре больницы.

Потому что он не знал, как утешить Ши Цина.

Цзин Юаньци понял, почему он просто не вошёл. Потому что в глубине души он думал, что почти не заинтересован в нём.

Тот, кто всегда воспринимал жизнь как игру, естественно, понимает, что это значит.

–Он действительно влюбился в Ши Цин.

Сначала он просто искал, чем бы отвлечься, чтобы покончить со скукой.

Но в конце концов он стал играть сам.

Казалось, в сердце Цзин Юаньци горел огонь. Он хотел сжечь в пепел всех людей, из-за которых Ши Цин был несчастен. Он хотел сжечь и самого себя, на самом деле.

Цзин Юаньци чувствовал, что не должен быть таким.

Он просто хотел расшевелить обстановку и добавить немного веселья в свою монотонную жизнь.

Он никогда не думал, что будет искренне тосковать по кому-то.

Цзин Юаньци с юности считал, что потерять из виду лес, чтобы привязать себя к одному-единственному дереву, - это самый глупый способ жить.

Он дразнил только одно дерево по имени Ши Цин.

В этот момент в сердце Цзин Юаньци внезапно возникла мысль.

Нравится ли он Ши Цину?

Хотя он говорил себе, что был особенным для Ши Цина, но…

–Ши Цин так и не ответил.

После этого случая Цзин Юаньци обратился к врачу.

Это состояние ослабляло восприятие больным боли. Однако, поскольку Ши Цин все еще любил есть дьявольский перец, он совершенно отличался от тех пациентов, которые едва доживали до 25 лет. Вероятно, он все еще чувствовал боль.

Может быть, сильная боль слабо ощущалась им, поэтому он любил есть дьявольский перец. Потому что для него безумного жара этих перцев было достаточно, чтобы он что-то почувствовал.

Он поделился своим дьявольским перцем, чтобы выразить доброжелательность по отношению к Цзин Юаньци.

Однако, когда Цзин Юаньци неявно упомянул, что Ши Цин только устно ответил на его домогательства, врач (который понял его смысл) вежливо направил Цзин Юаньци к психиатру.

Поэтому Цзин Юаньци снова отправился к психиатру.

- В соответствии с личностью и болезнью, о которых упоминал господин Цзин, весьма вероятно, что господин Ши боится быть близким с другими. Непреднамеренное действие с их стороны может привести к травме г-на Ши.

- Он никогда не был близок с другими, и он медленно реагирует на раздражители. Даже если кажется, что он держит людей подальше, он хочет, чтобы кто-то протянул к нему руку. Но большинству людей было бы неудобно приближаться к мистеру Ши из-за его равнодушного поведения.

- Вот тут-то и вступаете вы, господин Цзин. Вы сказали, что мистер Ши использовал дьявольский перец, чтобы показать свою любовь к вам, но он отверг вас, когда вы подошли ближе. Это потому, что мистер Ши уже привык быть холодным к другим после столь долгого времени, поэтому он не мог сразу изменить свое отношение. Но в то же время он также жаждет общения и взаимодействия с другими, поэтому он не отказался от физического контакта с вами, как вы упомянули. Ваше прикосновение приносит ему утешение.

После анализа доктор также хотел добавить: "Конечно, большинство проблем в ваших отношениях вызвано именно вами... "

Но когда он думал о деньгах, которые платил ему Цзин Юаньци, у него не хватало бесстыдства произнести такие унизительные слова вслух.

Он продолжил более нейтральными словами:

- Из-за вашего настойчивого поведения, мистер Цзин... Такой человек, как мистер Ши, не сможет справиться с таким упрямцем, как вы.

Цзин Юаньци понял, что он имел в виду. Он задал вопрос, на который до смерти хотел получить ответ:

- Мы вместе уже почти десять дней, так что он чувствует что-нибудь ко мне?

- Какие из ваших качеств привлекли бы мистера Ши? На мой взгляд, господин Ши-очень гордый и самостоятельный человек. Даже если он жаждет человеческого контакта, не всякий подойдет на это. Что касается чувств…… это должны выяснить вы сами, мистер Цзин.

Ответив на его вопросы, психиатр вежливо напомнил ему, что любой, кому нравится изводить свою пассию, скорее всего (психически) болен.

После эвфемистического выражения своих мыслей он порекомендовал Цзин Юаньци в будущем обратиться к нему за профессиональным лечением.

Цзин Юаньци даже не потрудился притвориться, что ему не все равно. Он пристально смотрел на другого человека, пока тот не подписал соглашение о конфиденциальности, прежде чем поспешить обратно в больницу.

Он сидел в коридоре в полном смятении.

По словам доктора, Ши Цин смирился с его действиями, потому что был болен.

Он также был болен из-за того, как он обращался с Ши Цином.

Чушь.

Цзин Юаньци скомкал слова доктора и выбросил их из головы.

Даже если его разум был болен, он не был заинтересован в переменах.

Гао Чжи, хрипя, подбежал:

- Цзин-гэ, я купил вино, которое вы хотели.

Молодой человек потер лицо. Когда он снова встал, знакомая солнечная улыбка была твердо закреплена на его устах.

Гао Чжи передал ему бутылку.

Затем он посмотрел с того места, где стоял в коридоре, как Цзин Юаньци вытащил кусок металлической проволоки и умело вскрыл замок на двери.

Как только он вошел, молодой человек нырнул прямо на единственную занятую кровать.

Гао Чжи изумленно молчал.

Это мог быть только он, но атмосфера между Ши-гэ и Цзин Юаньци была странной.

Как будто Цзин Юаньци отдал бы все, чтобы жить в комнате Ши-гэ.

Он прикрыл глаза рукой и закрыл за собой дверь.

В комнате Ши Цин только что закончил смотреть телевизионную драму. Потом он лег и некоторое время притворялся спящим. Как и ожидалось, не прошло и десяти минут, как кто-то обнял его сзади.

Цзин Юаньци обнял его и одеяло вместе. Из-за того, как близко они были, его горячее дыхание касалось мочки уха, когда он говорил.

- Ши-лаоши.

Ши Цин слышал, что Цзин Юаньци уже довольно давно плохо спит. Его голос был хриплым и нес след усталости:

- Я слышал, что близость-хороший способ снять стресс……

Говоря это, молодой человек медленно и осторожно протянул руку к одеялу. Его слова закончились мурлыканьем.

- Пойду возьму белый халат. Как насчет того, чтобы поиграть в доктора?

Ши Цин думал про себя: «Ага, он такой же кокетливый, как всегда».

Он повел плечами:

- Не дави на меня.

- Как холодно.

Цзин Юаньци послушно встал и поднял сумку с кровати. Он пожал плечами:

- На самом деле я пришел выпить с Ши-лаоши.

Ши Цин ответил:

- Я не пью.

- Да ладно, одна бутылка не повредит.

Молодой человек подошел ближе к киноимператору. Его глаза цвета персика прищурились, глядя на него сверху:

- Ши-лаоши когда-нибудь пил с кем-нибудь?

Безразличие на лице киноимператора, казалось, стало еще более мрачным. Он пошевелился, и его похожие на цветок губы раскрылись и тут же закрылись.

Цзин Юаньци открыл две бутылки вина и протянул одну Ши Цин. Его глаза были очаровательны, как обольстительный дух.

-Значит, я буду первым у Ши-лаоши?

Киноимператор посмотрел на бутылку вина перед собой. Его глаза вспыхнули, но в конце концов он взял ее.

Нетрудно заставить человека чувствовать себя опьяненным.

Даже если его внешность оставалась такой же, как всегда, он становился более податливым.

Выпив все купленное вино, Цзин Юаньци с удовлетворением увидел, что Ши Цин лежит на кровати в оцепенении.

Его блестящие черные глаза, которые всегда были полны безразличия и неприятия, теперь, кажется, дрожат и слезятся. Они в некотором замешательстве смотрели в потолок. Его румяные губы слегка приоткрылись и закрылись, как будто он беззвучно звал.

Цзин Юаньци медленно опустил голову.

- Ши-лаоши, ты зовешь меня?

Вспышка дезориентации промелькнула на лице киноимператора, но это обычно отстраненное лицо вскоре стало несколько возбужденным.

Он что-то пробормотал, когда впервые взял на себя инициативу обнять Цзин Юаньци.

Его маленький моллюск вновь попал в сеть, но юноша не спешил есть.

-Ши-лаоши, я тебе нравлюсь?

Киноимператор томно моргнул, глядя на человека над ним. Его брови слегка изогнулись в сомнении. Он протянул руку и ущипнул мягкую плоть щек Цзин Юаньци.

- Почему ты не улыбаешься?

Цзин Юаньци поднял брови и изобразил на лице лучезарную улыбку. В его словах звучали смех и гордость, когда он ткнул пальцем в милые, белые и нежные мочки ушей Ши Цина:

- Тебе действительно так нравится моя улыбка?

Император кино послушно ответил:

- Мне нравится.

Поэтому юноша становился все более и более самодовольным.

Пока он был занят мыслями о том, какой он великий, пьяный киноимператор, который был гораздо более активным, чем раньше, встал и удержал его.

На его губах появился болезненный поцелуй.

[Система, посмотри, что я только что выудил.]

[Теперь можешь идти читать свои мантры…]

После пьяной ночи.

На следующее утро, когда медсестра принесла поднос с лекарствами, Цзин Юаньци как раз собирал разбросанную по земле скомканную одежду.

Молодой человек двигался очень легко и старался не издавать лишнего шума, потому что Ши Цин все еще мирно спал на кровати.

Он положил руку на больное место на спине, прежде чем медленно раздвинуть занавески, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Он действительно не ожидал, что Ши Цин будет таким свирепым, страстным после выпивки.

Хотя он получил то, что хотел, Цзин Юаньци не мог сделать ничего слишком экстремального из-за травмы, которую ещё совсем недавно получил Ши Цин.

Кроме того, нельзя было недооценивать силу пьяного Ши Цина. Каким-то образом Ши Цин сумел взять все под свой контроль.

Словно тщательно вспахивающего поле быка, от начала и до конца он занимал главенствующую, доминирующую позицию.

После пятого раза Цзин Юаньци почувствовал, что ситуация странная, что что-то не так.

Но он не осмеливался сопротивляться слишком сильно, потому что боялся причинить боль Ши Цину. Кроме того, ему всё это тоже нравилось.

В конце концов, человек, которого он дразнил, взял на себя инициативу прийти к нему.

Хотя смотреть фильм "Император хмурится и дуется" очень забавно, но этот необузданный Ши Цин нравился молодому человеку гораздо больше.

Но как бы ему это ни нравилось, даже такой человек, как он, не мог заниматься этим целых семь раз подряд.

Сколько бы он ни говорил об этом раньше, как бы откровенно себя ни вёл, в конце концов, это был первый раз для Цзин Юаньци.

В первый раз, когда он играл в эту игру, его насильно довели до пика. Он принял его с изяществом и стал похож на Чжао Цзилуна в битве при Чанбане (прим. переводчика: Чжао Цзилун в этом сражении прославился спасением семьи генерала). То, что ему удалось дожить до рассвета, уже сильно впечатляло.

Но он был мужчиной, поэтому не мог просто сказать "нет", сдаться.

Юноша, превратившийся из активного участника процесса в пассивного, мог только мягко уговаривать пьяного киноимператора.

Раньше он мог выплюнуть кучу сладких фраз, даже об это не задумываясь.

Прошлой ночью ему пришлось выплюнуть все сладкие слова, которые он мог между вдохами, предлагая инструмент между носом и подбородком.

Было нелегко уговорить пьяного императора фильм, чтобы наконец-то заснуть. К тому времени небо уже было светлым.

Цзин Юаньци коснулся ноющего горла и повернулся, чтобы открыть дверь. Медсестра-сяоцзе-уже была с ним знакома. Ей вовсе не показалось странным видеть его в палате. Она осторожно взглянула на Ши Цин, которая все еще спала.

- Господин Цзин, господин Ши сегодня чувствует себя лучше?

- Ага. Почему бы тебе не дать ему ещё какое-нибудь лекарство?

Цзин Юаньци потер талию, которая сейчас болела. Ему с трудом удалось не показать своего смущения на лице.

Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы помочь императору кино раскрыться, используя его в самый уязвимый момент.

Результат оказался таким, какого он ожидал заранее.

Но почему он чувствовал, что именно им воспользовались, несмотря на то, что ему удалось полакомиться мясом речного моллюска? Такое ощущение, будто его одурачили…

Цзин Юаньци думал, что он слишком много думает.

Согласно личности Ши Цина, даже если он ошеломил Цзин Юаньци, когда его разум был затуманен вином прошлой ночью, он не будет самодовольным, когда проснется. Возможно, он вообще ни о чём не вспомнит.

Он вышел купить завтрак и несколько перцовых пластырей, которые должны были ослабить боль в мышцах.

Ши Цин проснулся от нежного голоса медсестры-сяоцзе. Лежа на животе, он терпеливо позволил медсестре-сяоцзе сменить ему повязки.

Хозяин был очень самодоволен:

[Прошлая ночь была чудесной. Я и больничная форма, больничная форма и он… Хотя я уже много раз фантазировал о том, чтобы прижать эту маленькую лисичку к кровати, на самом деле это так…]

Прочитав всю ночь свои мантры, ностальгическая Система вернулась как раз вовремя, чтобы услышать, что сказал ее Хозяин. Он сделал выстрел в темноте: [Что-то пошло не так?]

[Вовсе нет. Я хочу сделать это в сто раз больше.]

Система: [……]

Система вздохнула.

[Ах, эта ночь прошла слишком быстро. У нас было так мало времени. Но думая о том, как он изо всех сил пытался встать прошлой ночью, как я снова и снова прижимал его к себе: его рот был красным, влажным, хе-хе.]

Ши Цин вспомнил, как выглядел Цзин Юаньци, когда его наконец отпустили. Его глаза цвета персика были слегка прищурены, когда он вытер губы, как лиса. Он снова начал цыкать.

[Кто бы мог подумать, что он из тех, кто силен снаружи, но покорен в постели. Хотя я это сразу знал.]

Система: […]

Он думал, что его "покорность" была больше связана с тем, что Хозяин сбрасывал свою человеческую кожу после того, как "напивался".

Ши Цин: [Когда я увидел, что его глаза покраснели от отражения в подоконнике, я подумал, что он плачет. Но почему ему нужно плакать? Я уже начал думать, что я переборщил. Потом, когда он начал кашлять, я понял, что он задыхается.]

Система: [……]

[Хозяин. Тебе действительно не нужно рассказывать мне мельчайшие подробности. Гм, системы моего возраста все еще считается ребенком среди систем.]

Ши Цин: [Ты все еще считаешь себя ребенком после того, как следовала за мной более 200 лет? Хорошо, тогда я разделю это счастье с тобой, когда ты уже не будешь ребенком. Эй, а как насчет враждебности этой маленькой мегеры?]

Система сразу повеселела после такой смены темы.

[Значение враждебности Цзин Юаньци: 22/100]

Это вызвало еще одну порцию ворчания Ши Цина: [Если бы только каждая ночь была похожа на предыдущую. Тогда мы могли бы резко снизить значение враждебности.]

Система сказала мечтательным голосом: [Вы можете попробовать вновь. Попытка не пытка.]

[В этом нет необходимости. Он больше не упадет, независимо от того, сколько еще таких ночей будет в будущем. Просто он такой. Такова природа этого человека: он не знает, как лелеять что-то, когда оно уже в его руках.]

Система: [Но его значение враждебности уже 22. Он и так очень низкий.]

[Без постоянной стимуляции он будет расти со временем.]

Медсестра-сяоцзе-осторожно сменила ему повязки. Ши Цин не чувствовал боли, поэтому он повернул голову и спросил:

- Рана открылась?

Сестра поспешила ответить:

- Не беспокойтесь, господин Ши. Ваша травма на самом деле не слишком серьезная. Всё, должно быть, будет хорошо, пока вы не будете делать напряженных упражнений.

Ши Цин согласился.

В конце концов, прошлой ночью Цзин Юаньци никогда не позволял ему перевернуться на спину, поэтому не было никакого движения, которое могло бы повлиять на рану.

[Система, сейчас самое время маленькой лисичке затеять какую-нибудь пакость. Придумать какое-нибудь озорство, понимаешь?]

Система: [Озорство? Но его значение враждебности…]

[Это не имеет ничего общего со значением враждебности. Просто он такой. Он начинает действовать бессовестно после того, как получил то, что хотел. Если он увидит, что мое отношение опять холодно, он может пойти и найти третьего человека, чтобы спровоцировать меня.]

Система: [???]

[Что-то не так с его мозгом?? Зачем ему искать другого человека?]

[Конечно, ты не понимаешь, как работает его мозг. Он не ищет другого человека, он ищет третьего. Даже если вам кто-то нравится, вы все равно хотите, чтобы он пришел и порадовал вас по собственной воле.

Ши Цин продолжал рассуждать о своём подопечном, Цзине Юаньци: [Не обманывайся его прежним энтузиазмом. Вот только он заранее вкладывает усилия. Теперь он ждет выплаты.]

Система: [……]

Ши Цин спокойно лежал: [Нормальные люди не стали бы делать такие вещи, но он такой… неполноценный. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?]

Система просто погрузилась в мысли "Мой хозяин действительно великий человек".

Она заикалась: [Эта Система, Система не понимает. Почему неполноценный? Какой дефект? Я не слышала об этом. Я его не видела. Я никогда раньше о нем не слышала!!]

[Ты серьезно? Его определяющая черта-легкомыслие.]

Система: [!!!]

Ши Цин: [Инь Минчжэн был праведен.]

Система: [……]

Система: [Хозяин, мы уже пришли в новый мир. Давайте не будем говорить о последнем, ладно?]

Ши Цин: [Тебе не интересно, как я это узнал?]

Система: [Лицо надвигающейся смерти.jpg]

Система: [Обижен и расстроен.jpg]

Система не смогла удержаться на конце: [Ого-о, Хозяин, как вы догадались, что это один и тот же человек?]

Тон Ши Цина был намеренно преувеличен: [ОМГ, так это один и тот же человек? Я никогда этого не знал. Даже не догадывался! Система, спасибо, что сказала мне. Я бы никогда не догадался, если бы не ты.]

[О, кстати, тебе ведь нельзя было мне это рассказывать? Ничего страшного, я просто притворюсь, что ничего не знаю. Видишь ли, я делал вид, что не знаю, раньше, разве ты не знала, что я знаю то, что, по твоему мнению, я не знаю?]

Система, чья голова была заполнена словами "не знал" совершенно ничего не понимала.

Система: [……]

Она, наконец, не выдержала и разревелась.

[Все в порядке, не плачь, не плачь. Я вернусь к главному.]

[Личность Цзин Юаньци можно свести к одному. Чем дальше от него что-то находится, тем больше он будет хранить это в своем сердце. Поэтому есть очень простой способ уменьшить значение враждебности. Не дать ему получить то, что он хочет.]

Ши Цин в блаженстве закрыл глаза:

[Я позволил ему разгуляться последние пару дней. Теперь пришло мое время блистать.]

***

Когда Цзин Юаньци зашёл в коридор больницы с завтраком, выражение его лица вернулось к прежней смелости.

Цуй Юньцин пришел рано утром. Он совершенно случайно столкнулся с Цзин Юаньци, когда выходил. Маленький дурачок радостно улыбнулся ему:

- Цзин-гэ, ты тоже пришел повидать Ши-лаоши, да?

- Да, я тоже купила овсянку. В конце концов, мы с Лаоши – очень близкие люди. Именно поэтому я должен хорошо заботиться о нем. Это моя данность.

Пока Цзин Юаньци говорил, Цуй Юньцин с озадаченным выражением лица принюхивался:

- Цзин-гэ, ты наложил перцовый пластырь для обезболивания? Я чую какой-то лекарственный запах?

Цзин Юаньци не знал, что ответить.

Молодой человек тихонько размял ту часть спины, которая болела, потому что прошлой ночью он был слишком возбужден. На его лице появилась улыбка:

- Ничего. Я просто простудил спину. Где-то на сквозняке.

- Ли Ши-Лаоши уже проснулся?

- Да, он сейчас на телефоне. Похоже, он разговаривал с кем-то из членов семьи, поэтому я вышел, чтобы подождать, пока он закончит. Не хотел ему мешать.

Глаза Цзин Юаньци вспыхнули, когда он услышал слова "член семьи". Его лицо все еще улыбалось, как обычно:

- Маленький Цуй, я купил слишком много порций завтрака, чтобы принести всё сразу, поэтому оставил немного на столе на первом этаже. Не мог бы ты помочь мне достать остальное?

- Ну ладно. Без проблем, - Цуй Юньцин действительно была достаточно глупа, чтобы поверить в это. Он снова надел маску и направился к лифту.

Из-за того, что случилось с Ши Цином, ранее неизвестный человек вроде него стал несколько знаменит. Лучше быть осторожным.

Как только Цуй Юньцин ушел, Цзин Юаньци немедленно положил все, что было у него в руках, и прислонился к двери, чтобы прислушаться.

Голос киноимператора был по-прежнему холоден, но в его тоне слышались едва заметные следы отвращения. Он редко произносил такие длинные фразы:

- Для меня нормально не говорить тебе, если я болен. Когда ты вообще заботился обо мне? Сколько раз ты звонил мне с тех пор, как я ушла из дома?

- Этого достаточно. Я больше не хочу об этом говорить. До свидания.

Цзин Юаньци слушала, когда телефонный звонок, казалось, закончился. Он запомнил, что сказал Ши Цин, прежде чем толкнуть дверь и войти:

- Ши-лаоши.

Император фильм уже повесил трубку. Когда он увидел Цзин Юаньци, он выглядел ошеломленным и бросил свой телефон на стол, как будто ему было что скрывать.

Цзин Юаньци поинтересовался:

- Мне кажется, я только что слышал твой разговор. Кто это был?

Ши Цин сжал свои губы в тонкую линию:

- Это был мой отец.

Слово "отец" указывало на чувство безразличия по сравнению с "папой".

Это, наряду с тоном во время предыдущего звонка, позволило Цзин Юаньци предположить, что отношения между Ши Цином и его семьей были не очень хорошими.

Он поднял брови, когда ему в голову пришла идея.

Цуй Юньцин, которого одурачили и заставили спуститься вниз, ответил:

- Цзин-гэ, я ничего не видел на столе.

- Может, дворник решил, что это мусор, и выбросил.

Цзин Юаньци солгал с невозмутимым лицом:

- Кстати, маленький Цуй. Я слышал, что режиссер сказал, что сегодня утром вы должен был переделать сцену. Как ты смог найти время приехать в больницу?

Цуй Юньцин выглядел смущенным:

- Я должен был? Никто мне этого не говорил.

- Может быть, они забыли, потому что были слишком заняты. Почему бы тебе сначала не пойти и не посмотреть? Может, лучше сразу проверить? Не волнуйся, я прослежу за Ши-лаоши, так что всё будет хорошо.

Цуй Юньцин пробормотал:

- Э-э-э ... достаточно ли завтрака? Как насчет того, чтобы заказать еду на вынос?

- В этом нет необходимости.

Цзин Юаньци многозначительно взглянул на императора немого кино. Он слегка облизнул губы:

- Это все для Ши-лаоши.

- Я уже съел кашу. Она была очень белой.

Ши Цин добавила: [И густой.]

Система: ……

Она действительно поняла. Она больше не была чистой и непорочной.

Среди присутствующих людей и систем только Цуй Юньцин действительно верил, что Цзин Юаньци говорит о рисовой каше.

Он кивнул головой и мирно ушел, попрощавшись с Ши Цином.

И снова в палате остались только Ши Цин и Цзин Юаньци.

-Ши-лаоши, дай-ка я тебя покормлю.

Естественная улыбка Цзин Юаньци была в полном разгаре.

Ши Цин оттолкнул первую ложку с кашей:

- Ты уже можешь быть свободным, мне не нужна сиделка.

Улыбка сползла с лица молодого человека.

Он спросил:

- Мы уже варили рис вместе, но Ши-лаоши все еще не принимает меня?

Он знал, что Ши Цин был из тех людей, которые молчат, даже если кто-то бьет его палкой, но Цзин Юаньци настаивал на том, чтобы спросить:

- Ши-лаоши не любит меня? Почему ты не принимаешь меня, отвергаешь, хотя я тебе очень нравлюсь? Ведь это правда! Конечно, правда!

Он был похож на леопарда, который виляет хвостом, терпеливо охотясь. Он притворился рассерженным и предъявил своей жертве ультиматум.

-Ши-лаоши, у меня тоже есть свои пределы.

Ши Цин ничего не ответил.

Ему в принципе не нужно было отвечать.

Даже при том, что он знал, что у Цзина Юаньци нет никакого результата.

Этот человек был уверен, что Ши Цин не согласится принять его темперамент без дополнительной стимуляции.

Цзин Юаньци ушел.

Он не появлялся перед Ши Цином снова в течение нескольких последующих дней.

Конечно, он не тратил это время впустую.

По крайней мере, в последние несколько дней он усердно расследовал все, что связано с Киноимператором.

Он хотел заставить Ши Цин принять его. Всего его.

Лучше всего было начать с врагов Ши Цина.

В день выписки Ши Цина из больницы Цзин Юаньци вновь объявился.

Он не только приехал, но и привел с собой какого-то красивого мальчика.

Это был Чэнь Жун, сводный брат Ши Цина. Да, тот самый, из-за которого он ненавидел всех молодых талантливых людей.

Согласно информации, которую он нашел, Ши Цин не ладил со своим сводным братом. Из-за него он покинул свой дом, отказался от финансовой карьеры и пришел в сферу развлечений.

«Глубокая ненависть» - это слишком легкое выражение, чтобы описать их отношения.

Чэнь Жун определенно был лучшим кандидатом, которого он мог найти, чтобы спровоцировать Ши Цина, вывести его на эмоции.

Цзин Юаньци был вне себя от отвращения к этому Чэнь Жуну.

Не только из-за его заоблачных амбиций и того, как он ласкался, как поклонник, когда узнал о личности Цзин Юаньци, но и из-за презрения и превосходства в голосе Чэнь Жуна, когда он упомянул Ши Цина.

- Мой старший брат очень странный. Он никогда не любил меня и даже издевался надо мной с тех пор, как мы были детьми. Он был очень легкой мишенью для меня всю мою жизнь.

Цзин Юаньци лишь слегка посмеивался.

С характером Ши Цина уже было хорошо, что другие не издевались над ним. Он ни за что не стал бы издеваться над другими.

Чэнь Жун также добавил:

- Цзин-гэ, вы с моим братом друзья. Должно быть, с ним было очень трудно ладить. Очень любезно с твоей стороны приехать и забрать его из больницы, - Его лицо вдруг озарилось веселой улыбкой, - Хотя я немного боюсь своего брата, с Цзин-гэ точно ничего не случится.

Уголки рта Цзин Юаньци приподнялись. Он одарил его тонкой, как бумага, улыбкой.

Цзин Юаньци мог видеть прямо сквозь уровень фальши Чэнь Жуна.

Теперь он знал, почему Ши Цин отказался от жизни богатого молодого мастера, чтобы страдать в сфере развлечений.

Разве этот его сводный брат не хрестоматийный пример белого лотоса* (*прим. переводчика: лотос в Китае - олицетворение чистоты и целомудрия, плодородия и производительной силы)?

Должно быть, он так сильно беспокоил Ши Цина дома.

Когда Чэнь Жун заговорил, он двинулся, чтобы взять его за руку. Цзин Юаньци быстро увернулась от его хватки.

- Прибереги свое представление до того момента, когда сюда прибудет Ши Цин.

Чэнь Жун недовольно нахмурился. Он хотел сказать что-то еще, но нетерпение на лице Цзин Юаньци лишило его какого-либо мужества.

Все, что он говорил, было правдой. Ши Цин использовал любой шанс, чтобы запугать его, как ребенка. В конце концов он отомстил ему за всё и даже выгнал этого человека из дома.

Но все это не имело значения, потому что он был всего лишь пасынком. Даже если Ши Цин оборвал все контакты со своей семьей, и его мама помогла ему угодить отцу, его отец все равно намеревался оставить все Ши Цину.

Чэнь Жун не мог думать об этом снова.

Как все это было несправедливо! Ши Цин рано сбежал, чтобы стать актером, поэтому они с мамой всегда заботились о папе. Неужели тот факт, что они не были связаны кровным родством, имел такое большое значение?!

Затем к нему подошел молодой хозяин семьи Цзин. Он должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью подчинить Ши Цина.

Пока они оба строили козни, вышла Ши Цин.

Лицо киноимператора было слегка румяным. Он тоже казался оживленным.

Гао Чжи был рядом с ним:

- Ши-гэ, будь осторожен, когда идешь. Таким образом…

Ши Цин прошел не более двух шагов, прежде чем поднял голову и увидел их. Его шаги быстро остановились. В его глазах ясно читалось недоверие.

- Старший брат!

Чэнь Жун немедленно отреагировал тепло и с криком побежал вперед. Он интимно обхватил локоть Ши Цин своими руками. Его лицо было очень самодовольным.

- Я слышал, что ты ранен и нуждаешься в госпитализации, поэтому приехал к тебе со своим парнем.

Гао Чжи чуть не поскользнулся и не упал. Он ошеломленно уставился на Цзин Юаньци:

- Цзин-гэ???

Разве он не флиртовал с их Ши-гэ два дня назад?

Цзин Юаньци с удовлетворением наблюдала, как лицо Ши Цин внезапно обескровилось. Он тоже шагнул вперед:

- Я его парень.

«Ты уже жалеешь об этом?» - читалось в его взгляде.

Человек, конечно, может терпеть, что отвергнутый им человек встречается с другими.

Но ведь не с его заклятым врагом.

Молодой человек радостно приподнял уголки рта. Он подождал, пока Ши Цин стряхнет руки Чэнь Жуна.

Должно быть, в этот момент его настроение достигло пика.

Этот парень был уверен, что одного хода будет достаточно, чтобы взять его вниз.

Думая о моллюске, который скоро приземлится ему на колени, лисьи глаза Цзин Юаньци прищурились.

Однако Ши Цин не стряхнул руки Чэнь Жуна.

Он просто смотрел на Чэнь Жуна, а затем на Цзин Юаньци с бледным лицом.

- Вы двое ... вместе?

Даже голос его дрожал.

Уровень реакции киноимператора был намного выше того, что ожидал молодой человек.

Его глаза были удовлетворены:

- Это верно.

Затем в глазах Ши Цина появилась желанная боль.

Это чувство, когда кто-то, кого ты любил, навсегда ушел из зоны твоей досягаемости.

Блеск слезы можно было увидеть в его пара черных глаз.

Но Ши Цин направила этот взгляд только на Чэнь Жуна.

Цзин Юаньци: “……”

Он не мигая смотрел, как затрепетали ресницы Ши Цина. Его всегда безразличное лицо теперь исказила хрупкость. Он нежно заключил Чэнь Жуна в объятия.

Далекий голос теперь был печален и полон подавленных эмоций:

- Старший брат надеется, что ты найдешь счастье.

Чэнь Жун: “???”

Что это была за ситуация? Неужели Ши Цин принял не те таблетки или что-то в этом роде??

Цзин Юаньци, который хотел спровоцировать Ши Цина, сам был спровоцирован. Его лицо застыло.

В его мозгу быстро промелькнуло взаимодействие с Ши Цином за последние несколько дней.

Ему нравились брови Цуй Юньцина.

Ему нравилась его улыбка.

При их сочетании получался Чэнь Жун.

Этот белый лотос с парой красивых бровей и на 110% искусственно яркой улыбкой.

Он хотел стимулировать других.

Но вместо этого он был возбужден.

Маленькие угольки, которые раньше были подавлены в глубине сердца Цзин Юаньци, внезапно превратились в непреодолимый столб огня.

Нить разума в голове молодого человека оборвалась.

Он в ярости оторвал Чэнь Жуна и впился в Ши Цин горящими глазами:

- На что ты намекаешь?? Какие у вас с ним отношения?? Что вы оба наделали?! Он же твой сводный брат!! Это же инцест!!!

Император фильм подергал его за руку:

- Следи за своим ртом. Мы ничего не сделали. Я думал только о……

- Даже не думай об этом! Это табу, даже если ты просто думаешь об этом!

Совершенно ошеломленный Чэнь Жун потянул Цзин Юаньци за руку:

- Цзин-гэ, что случилось……

Цзин Юаньци отдернул руку, словно его кусал аллигатор.

- Позволь мне сказать тебе, Чэнь Жун, что тебе лучше больше не появляться передо мной. Особенно Ши Цин. Оставь его в покое.

Чэнь Жун: “???”

- Но, Цзин-гэ, ведь это ты велел мне……

- Что, черт возьми, я тебе только что сказал?! Отвали!!!

Цзин Юаньци просто поднял пленочного императора и быстро понес его внутрь горизонтально.

Это было похоже на то, что человек в его руках будет украден, если он потеряет хотя бы мгновение.

Чэнь Жун с пустым лицом наблюдал, как Ши Цин просунул голову через плечо Цзин Юаньци, когда молодой человек убежал с ним

Он удивленно поднял брови.

Хотя он ничего не говорил, он мог разобрать намеки злого гения на этом невыразительном лице.

Чэнь Жун: “……”

Он не знал, что только что произошло, но чувствовал, что его подставили.

Есть еще вопрос о Цзин Юаньци. Они уже заранее договорились о плане, но этот парень, должно быть, перестал принимать лекарства или что-то в этом роде.

Что было не так с этими людьми?!

Цзин Юаньци влетел в больницу, как ракета, оставляя за собой искры.

Ноги у него были длинные и подтянутые, так что он был быстр, как молния, даже когда держал человека на руках. На его лице застыло мрачное выражение.

Слава богу, сейчас больница была малолюдна, иначе фраза "Император кино - принцесса, которую несет Будущая Звезда" заняла бы первое место в каком-нибудь Твиттере, например.

Медсестра-сяоцзе, убиравшая комнату, подскочила, когда дверь с грохотом распахнулась.

Она удивленно обернулась и тупо уставилась на сердитого молодого человека, который вошел с Ши Цин на руках.

Разве документы о выписке уже не были заполнены?

Кроме того, если она правильно помнила, не повредил ли мистер Ши спину? Почему его несли обратно?

Хотя Цзин Юаньци был безумно зол, некоторые остатки его рациональности остались. Он заставил себя сделать глубокий вдох. С сдавленным голосом, он сказал:

- Мне жаль. Кажется, я что - то забыл.

- А, понятно. Тогда вы можете поискать тут. Дайте мне знать, когда закончите.

Медсестра-сяоцзе ушла.

Как только они остались вдвоем, гнев на лице Цзин Юаньци больше не мог сдерживаться.

Он хотел бросить человека в своих объятиях на кровать, но через секунду вспомнил, что тот повредил спину.

Ему оставалось только снова сдержаться и осторожно опустить человека на кровать.

- Скажи мне прямо сейчас. Что происходит между тобой и Чэнь Жуном?

Ши Цин нахмурился и сел прямо на кровати:

- Я вообще-то даже не спросил тебя, что происходит между тобой и моим сводным братом. Ты с ним? Он знает, что ты за человек?

- Что я за человек!??!

Цзин Юаньци полностью утратил уверенность, которую приобрел после своей предыдущей победы.

- Что, теперь, когда ты увидел, кто я на самом деле, ты думаешь, что я совсем не похож на твоего сводного брата? Ты хочешь порвать со мной прямо сейчас?

Хмурое выражение лица киноимператора стало еще более суровым. Его глаза были смертельно серьезны, когда он смотрел в глаза Цзин Юаньци:

- Даже не пытайся сменить тему. Что произошло между тобой и ним?

- Мной и ним? Мной и ним?!! На самом деле, больше похоже на то, что что-то произошло между тобой и ним!!!

Цзин Юаньци был похож на разъяренную кошку, у которой отобрали игрушку. Его шерсть встала бы дыбом, если бы она у него, конечно была.

После двух сердитых кругов по комнате, он резко повернулся лицом к Ши Цину. Его палец дрожал, когда он ткнул им в сторону Ши Цина.

- Что это было за выражение в твоих глазах, когда ты смотрел на него?? Зачем ты сказал ему эти слова?!! Он же твой брат!! По закону он твой брат!!! Ты как-то забыл об этом?!!!

Его словно ударили ножом в сердце. Смущение просочилось на обычно безразличное лицо киноимператора. Он опустил глаза и тихо сказал:

- Мы не родственники по крови. Кроме того, я просто подумал……

- К черту эти глупые мысли! Тебе нельзя даже думать об этом!

Цзин Юаньци был в такой ярости, что хватал ртом воздух. Чтобы не было аневризмы, он мог только расхаживать по комнате.

Молодой человек глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

- Тебе понравились брови Цуй Юньцина только потому, что они напомнили тебе о Чэнь Жуне. Тебе нравится видеть мою улыбку только потому что я улыбаюсь как этот ублюдок Чэнь Жун…

Раздался грохот.

Слова застряли у него в горле. Он злобно пнул ногой прикроватный столик.

Кто бы мог подумать.

Дикие гуси, на которых он так долго охотился, вернулись, чтобы выклевать ему глаза.

Его план состоял в том, чтобы захватить Ши Цина одним махом, предварительно стимулировав его вызвав ревность.

Но другой человек не уделил ему ни капли внимания.

Ши Цин вообще не заботился о нем. Он, вероятно, нанял бы целый оркестр, чтобы поздравить его с обретением нового возлюбленного, если бы мог.

Цзин Юаньци резко выдохнул и снова бросился к императору кино:

- Я знал, что что-то не так, когда ты был так энергичен прошлой ночью. В твоих глазах это был вовсе не я. Это был Чэнь Жун. Не так ли?

- Это неправда.

Ши Цин внезапно поднял голову. Его ранее бесстрастное лицо было окрашено в красивый оттенок красного. Даже белые мочки ушей не пощадили.

Его ресницы быстро заморгали. Его глаза были даже немного застенчивы:

- Я никогда… не думал об Чэнь Чжуне.

Но он определенно думал.

Когда человек, похожий на айсберг, смущался, его красоты было достаточно, чтобы ошеломить других.

Но Цзин Юаньци был готов взорваться прямо там, где стоял.

- Ты действительно думала о нем, когда мы...?! Ты что, ослеп?? Я явно превосхожу его во всех отношениях!?! Ах ты, придурок! Ты все это время думал об этом гребаном мудаке??? Он уродлив! Он завистлив! И он уже много лет строит против тебя козни!

- Цзин Юаньци!

Лицо киноимператора слегка потемнело. Он встал, переполненный неудовольствием:

- Не оскорбляй Чэнь Чжуна. И ты до сих пор не ответил на мой вопрос, - продолжил он. - Что происходит между вами? Ты ему солгал? Чэнь Чжун - простой ребенок, поэтому он не может понять, что ты за человек, но он под моей защитой. Если ты посмеешь сделать что-нибудь, что причинит ему боль, я не оставлю это дело безнаказанным.

- Он простой??! Он прост?!!!! Он прост!!!!!!

Цзин Юаньци достиг критической точки и был готов взорваться.

- Знаешь, почему он пришел со мной?!!! Просто потому, что он хотел тебя разозлить, он хотел, чтобы ты злился! Он невинный?! Откуда у тебя мозги, когда ты имеешь дело со мной?! Почему ты слеп и глух, когда это касается его?

Император кино был ошеломлён.

- Так значит А-Жун не твой парень?

Видя, что еще есть шанс, молодой человек попытался подавить свой гнев.

- Нет, он притворился со мной, чтобы спровоцировать тебя. Он сделал это нарочно. Ты понимаешь?

- Нарочно……

Глаза Ши Цина постепенно прояснялись.

У Цзин Юаньци внезапно появилось очень плохое предчувствие.

И действительно, в следующее мгновение киноимператор посмотрел на него с надеждой в глазах. Его холодный голос не мог скрыть того, что он, казалось, прыгал от радости:

- Зачем ему меня провоцировать? Может ли быть, что у него тоже есть чувства……

Цзин Юаньци: “???”

Цзин Юаньци: “……”

- Конечно нет! Что за глупости? - он бредил от ярости, - Ты что, ослеп? Неужели ты не видишь, что он коварная сука?? Может, он тебе и нравится, но он тебя ненавидит, - молодой человек был далек от того, чтобы пытаться скрыть свое расследование в отношении другого человека, - Когда ты был маленьким, он намеренно притворился больным в день церемонии награждения, чтобы твой отец остался с ним. Когда ему было 15, он действительно запер тебя в ванной. Когда тебе было 18, он угнал машину, которую тебе подарил отец, взял ее без чьего-либо разрешения и устроил аварию. А потом он подставил тебя! Когда вы только поступили в университет……

- Все это были недоразумения, - Ши Цин прервал слова Цзин Юаньци. Его глаза были полны неодобрения, - Он простудился, потому что слишком старался закончить домашнее задание и прийти посмотреть, как я получаю свою награду. Он запер меня в ванной только потому, что я дразнил его раньше. Для него было нормально злиться. И он попал в аварию только потому, что приехал купить мне подарок.

Система выглянула наружу: [Хозяин, это действительно то, что произошло?]

[Нет. Ситуация с церемонией награждения прошла совершенно нарочно. И Чэнь Жун намеренно запер первоначального владельца в ванной, потому что он нанял группу головорезов, чтобы избить Чэнь Жуна. Первоначальный владелец знал, что Чэнь Жун хочет прокатиться на его машине, поэтому он намеренно повредил тормозные колодки, чтобы убить его. Чэнь Жун был просто лучше в этой игре и свалил всю вину обратно на первоначального владельца.]

Система: [.....]

Цзин Юаньци не был согласен с ним, но не знал, как лучше выразить свои мысли.

Юноша долго сдерживался, прежде чем, наконец, выплюнул четыре слова:

- Да ты просто безнадежен…

Он никогда не был так беспомощен, как сейчас. Он думал, что именно он контролирует их отношения.

Оказывается, он был всего лишь заменой, причем для такой отвратительной твари, как Чэнь Жун, не меньше. Было уже похвально, что он еще не сошел с ума.

Цзин Юаньци считал себя могущественным человеком со многими хитростями в рукавах.

Но он был побеждён Чэнь Жуном, коварной сукой, белым лотосом.

И Ши Цин, который был слеп и глух к играм Чэнь Жуна, совсем не думал о своих чувствах, когда он дернул его за рукав с блестящими глазами.

- Другими словами, ты с ним не вместе?

Цзин Юаньци:

- Ты собираешься снова преследовать его, если я скажу "нет"?

Уши киноимператора были цвета свежей крови.

Он даже слегка заикался.

- Мо...может быть.

Цзин Юаньци:

- Ты действительно хочешь, черт возьми, преследовать его??!!

Он снова взорвался.

После взрыва гнев молодого человека превратился в отчаяние, когда тот заметил что Ши Цин никак не реагирует на его гнев.

Он должен был к этому привыкнуть. Разве сейчас всё не так же, как и всегда?

Не было никакой реакции, как бы он ни дразнил и ни изводил мужчину.

Раньше он полагал, что это была просто личность Ши Цина. Что он просто такой человек.

Но где же теперь это холодное отношение?! Теперь ясно, что ему было просто наплевать на Цзин Юаньци!

Если ему было всё равно, то, естественно, его эмоциональные вспышки никак не повлияют на другого.

Цзин Юаньци изо всех сил старался вернуть себе прежнее спокойствие, не говоря уже о решимости.

В голове у него крутилась только одна мысль.

Чтобы подцепить и убрать ослепленного Ши Цина подальше от Чэнь Жуна.

Молодой человек глубоко-глубоко вздохнул.

Он сел рядом с киноимператором и медленно обнял его. Он наслоил на себя свое обычное обаяние, уговаривая его мягким голосом:

-Ши-лаоши, он твой младший брат. Даже если между вами нет кровного родства, в глазах закона вы-семья. Даже если у тебя есть некоторые… - Цзин Юаньци стиснул зубы, - Иррациональные, неустойчивые, слепые, импульсивные и ошибочные идеи, ты все еще должен знать, что вы двое не можете быть вместе.

Ши Цин толкнул его, но не смог вырваться. Вместо этого его действия заставили молодого человека обнять его еще крепче.

Цзин Юаньци продолжал:

- Но между нами все по-другому. Мы - пара, предопределенная самой судьбой. Какая часть меня хуже Чэнь Жуна?

Он медленно опустил свое тело, чтобы опереться на колено Ши Цина. Он потянул руку киноимператора, умоляя прикоснуться к его лицу слегка прохладными кончиками пальцев.

В его голосе слышалось очаровательное мурлыканье:

- Разве я не хорош собой? Разве я не силен? Этот Чэнь Жун выглядит слабым, потому что он действительно слаб и телом, и умом. Вчера я продержался семь раз подряд, может ли он сделать то же самое? Я не думаю, что он сможет продержаться даже три.

Юная змея медленно поползла вверх. Он намеренно растягивал слова, шепча их на ухо Ши Цин.

- Я очень люблю пить кашу. Особенно, если... ты… делаешь её.

Ши Цин: [Он такой хороший переговорщик. Я так сильно хочу согласиться.]

Система, которая модифицировала и запирала свои собственные воспоминания, снова стала чистым и прекрасным ребенком.

[Какая каша? Где же каша?]

Сердце Ши Цина дрогнуло.

Но ради будущего он решительно оттолкнул липкого юношу. Его голос был холоден:

- Не принижай А-Жуна.

Цзин Юаньци: “……”

Он чувствовал, что превратился в рыбу-фугу.

Одного толчка будет достаточно, чтобы он лопнул.

- Хорошо!! Хорошо!!!

Молодой человек вдруг вскочил в неудержимом гневе:

- Я заставлю тебя рано или поздно понять, в какую дрянь ты влюблен!

——Бах!

Он сначала яростно отворил дверь, а потом закрыл её с большим грохотом.

Ши Цин пожал плечами и тоже поднялся.

Система тихо спросила: [Хозяин, это все было частью вашего плана?]

Ши Цин: [Да, разве это не очевидно? Судя по характеру Цзин Юаньци, он обязательно должен был найти кого-нибудь, кто спровоцирует меня, если я не соглашусь на его требования. Что касается того, кто должен был быть приманкой… Конечно, чем хуже отношения этого человека со мной, тем эффективнее должен был получиться этот трюк. Он, конечно же, сразу принялся изучать информацию и – о чудо – никто не подходит под эту роль лучше, чем сводный брат. Только Чэнь Жун будет соответствует всем требованиям. Хорошо, что Чэнь Жун тоже смутьян. Я слишком ленив, чтобы иметь с ним дело, но Цзин Юаньци охраняет свою добычу, как дракон охраняет свои сокровища. В этой ситуации он определенно разберется с Чэнь Жуном вместо меня. Может быть, морально неполноценный мозг Цзин Юаньци тоже проснется и начнет выполнять обычные рутинные операции.]

Система быстро записала: [Обычные рутинные операции.]

***

Следующие несколько дней Цзин Юаньци и Чэнь Жун были абсолютно неразлучны.

Он тратил деньги на Чэнь Жуна с такой же легкостью, как если бы просто пил воду, и постоянно брал его играть с собой и покупать различные предметы роскоши.

Чэнь Жун был сводным братом Ши Цина. Каждый месяц он получал очень щедрое пособие, которое было даже больше, чем доход обычных семей, зарабатываемое просто льстивым отношением к своему отчиму. К сожалению, ему также приходилось притворяться умным маленьким сыном перед отчимом, поэтому он не мог тратить всю эту сумму быстро и легкомысленно. Лично он считал свою жизнь очень тяжелой.

Но тут внезапно появился Цзин Юаньци.

В эти дни Цзин Юаньци ничего не скрывал от Чэнь Жуна о своей семье.

Его личность как старшего молодого мастера семьи Цзин, возможно, и не впечатляла сама по себе, но Цзин Юаньцзи также оказался гениальным бизнесменом. После стольких лет его собственная компания уже была намного могущественнее, чем вся его семья.

Любого из его личных достижений, например, то, что он был основателем компании "С" или председателем группы "Н", было достаточно, чтобы утереть нос семье Цзин.

И поэтому, если не считать необъяснимого гнева Цзин Юаньци в тот день, Чэнь Жун был чрезвычайно доволен им.

Кроме того, Цзин Юаньци пришел к нему немного позже, чтобы извиниться.

Чэнь Жун положил все яйца в корзину Цзин Юаньци. Он был слишком силен. Даже Ши Цин был всего лишь артистом, нанятым компанией "С".

Если бы он был с Цзин Юаньци, ему больше не нужно было бы постоянно угождать отчиму или пытаться избавиться от Ши Цина. Если такое всё же случится, он сразу же поднимется на более высокое положение в жизни.

Чем больше Чэнь Жун погружался в свои идеалистические мечты, тем больше он убеждал себя в том, что чувства Цзин Юаньци к нему были искренними.

Обычно, когда он был с другим, они либо играли в разных местах, либо он слушал, как Цзин Юаньци жалуется на Ши Цин.

Чэнь Жун обычно присоединялся к ним и подливал масла в огонь.

Примерно через неделю Цзин Юаньци упомянул, что рана Ши Цина полностью зажила, и съемочная группа попросила их вернуться.

Он вздохнул и признался, что действительно не хочет работать с Ши Цином. Было бы здорово, если бы он мог попасть в скандал прямо сейчас. Например... избить своего брата или что-то в этом роде.

Разве его братом как раз не был Чэнь Жуна?!

Он тут же уверенно стукнул себя в грудь. Он пообещал навестить место проведения съёмок и убедиться, что Ши Цин понесет большую потерю репутации.

В ту ночь Цзин Юаньци отправился туда, где они снимали заранее, и обыскал всё изнутри. Наконец он нашел хорошее, уединенное место, которое не могли видеть камеры.

Он хотел, чтобы Ши Цин увидел, кем на самом деле был Чэнь Жун. Он не собирался позволить Чэнь Жуну на самом деле испортить репутацию того, кого любит.

На следующий день Цзин Юаньци попытался пригласить Ши Цина встретиться с ним, но получил отказ.

Он попытался подавить свою клокочущую ярость, когда позвонил Чэнь Жуну и сказал ему попробовать вместо этого.

Чэнь Жун не был уверен, что добьется большего успеха, но все равно отправил сообщение. Но почему-то другой человек согласился прийти немедленно.

Он все больше и больше чувствовал, что Ши Цин ведет себя весьма странно в последние дни.

Но это не имело значения. С сегодняшнего дня Ши Цин будет просто еще одной его ступенькой, раздавленной под его ногой навсегда.

Цзин Юаньци прибыл в назначенное место первым. Он воспользовался случаем, чтобы еще раз оглядеться. Только убедившись, что за ним никто не следит, он попросил Чэнь Жуна снова пригласить Ши Цина. Он постарался заверить его:

- Не волнуйся, я установил камеры. Тебе просто нужно подставить его, а я сделаю все остальное.

Перепроверив все ещё раз, он установил камеру и стал ждать.

Он мог сделать довольно хорошее предположение о том, что этот белый лотос будет делать.

Он будет манипулировать своим окружением, чтобы создать визуальный эффект, чтобы с определенного угла это выглядело так, как будто Ши Цин ударил его. Тогда, чтобы завершить иллюзию, ему достаточно будет нанести несколько небольших ран, ссадин и синяков на лицо.

Чэнь Жун прибыл, полный уверенности.

Ши Цин согласился встретиться с ним в этом пустынном уголке. Он слишком хорошо знал, как спровоцировать своего сводного брата.

- Позволь мне открыть тебе один секрет, брат. Папа сказал мне, что я гораздо лучше, чем истиннорожденный сын вроде тебя.

Он планировал еще кое-что сказать, но не успел среагировать, потому что сводный брат тут же ударил его по лицу.

Сила этого удара была поистине чрезмерной.

Слезы и сопли Чэнь Жуна потекли одновременно. Его зрение начало темнеть, когда он упал на землю. Он попытался встать, вытирая кровь с носа.

Стало ли Ши Цина легче провоцировать с тех пор, как они виделись в последний раз?

Чэнь Жун не мог не рассмеяться от боли. Он поднял голову и посмотрел на сводного брата, которого никогда не мог превзойти.

- Ты всё такой же глупый, как и раньше.

Но теперь на лице императора немого кино отразилась паника. Он опустился на колени и помог ему подняться.

- Чэнь Жун, ты в порядке?

Чэнь Жун: “???”

Он стряхнул руку сводного брата и сам полез наверх. Он усмехнулся:

- Это бесполезно. То, что ты только что сделал, было заснято на камеру. Просто спокойно жди своего падения.

Цзин Юаньци увидел, что дело сделано. Он самодовольно подошел.

- Цзин-гэ! - Чэнь Жун поспешно подошел к нему. - Посмотри, что он со мной сделал!

Цзин Юаньци взглянул на растерянного киноимператора, прежде чем осмотреть окровавленный нос Чэнь Жуна и темнеющие синяки.

- Он ударил меня! – Чэнь Жун, казалось, вот-вот заплачет.

- Очень убедительно. Ты настоящий профессионал в этом деле. Макияж выглядит почти как настоящий.

Чэнь Жун быстро объяснил:

- Нет Цзин-гэ, это всё реально. Ши Цин только что ударил меня. Ты должен помочь мне отомстить!

Настала очередь Ши Цина играть. Он быстро шагнул вперед и потянул Чэнь Жуна за руку. Выражение его лица было одновременно растерянным и измученным. Его голос слегка дрожал:

- Чэнь Жун, это был не я. Я тебя не бил. Ты в порядке? Тебе нужен врач…

- Отвали! Теперь ты понимаешь, что надо бояться?! - Чэнь Жун отбросил руки. Он чувствовал себя очень удовлетворенным прямо сейчас.

Цзин Юаньци тоже был очень доволен, когда увидел беспомощно стоящего Ши Цина.

Он шагнул вперед и обнял Ши Цина сзади:

- Ши-лаоши, теперь ты видишь? Чэнь Жун не так невинен, как ты думаешь. Он ненавидит тебя настолько, что желает твоей смерти. Чтобы подставить тебя, он не колебался ни в малейшей степени, создавая этот сценарий.

Он крепче прижал к себе Ши Цина.

- Просто взгляни. Ты ведь его не бил, но он явно пытается настоять на своем. Теперь ты можешь ясно видеть, кто является лучшим выбором.

Чэнь Жун был ошеломлен этой сценой.

- Что ты делаешь, Цзин-гэ?? Он действительно меня ударил! Все эти раны на моем лице появились из-за него!!

Было бы странно, если бы Цзин Юаньци поверил хоть одному его слову.

Ши Цин очень нравился Чэнь Жун. Как он мог по доброй воле ударить его?

Он только обнял маленькую добычу и нетерпеливо поднял брови:

- Твоя роль выполнена. Иди смывай раны с лица и проваливай.

Чэнь Жун настаивал на своём:

- ...Но они настоящие! Мои раны настоящие!

Цзин Юаньци прищурился, присматриваясь. Они действительно казались настоящим.

- Ух ты. Я не думал, что в тебе это есть. Ты действительно даже нашёл кого-то, кто избил тебя по-настоящему, просто чтобы подставить Ши-лаоши. Я аплодирую твоей самоотверженности.

Чэнь Жун был готов сойти с ума:

- Ши Цин был тем, кто ударил меня!! Ши Цин, ах!! Он только что ударил меня по лицу! Цзин-гэ, разве ты не видел??

Ему было больно даже говорить. Он попытался смоделировать то, что только что произошло:

- Я только что сказал свои слова прямо отсюда, когда он ударил меня. Цзин-гэ, посмотри, как сильно у меня идет кровь из носа! Смотри!

- Да ладно тебе. У тебя даже на это есть сценарий? Хватит уже притворяться. Ты свободен. Кыш-кыш.

Сказав это, Цзин Юаньци посмотрел на окоченевшее тело, которое держал в своих руках. Пара блестящих черных глаз потускнела, когда они уставились на уродливое выражение лица Чэнь Жуна.

Сердце Цзин Юаньци было одновременно гордым и расстроенным.

Он нежно поцеловал киноимператора в щеку.

-Ши-лаоши, посмотри на него хорошенько. Он и сейчас пытается тебя подставить. Это классический пример его мерзкого поведения. Видишь? Ты ошибалась насчет него.

Чэнь Жун с опухшим лицом наблюдал, как Ши Цин, который всего несколько минут назад без колебаний размахивал кулаком, теперь смотрел на него покрасневшими глазами с печальным выражением.

Кто, черт возьми, был здесь настоящим белым лотосом?!

Чэнь Жун чувствовал, что Цзин Юаньци может быть юридически слепым.

Он закрыл свое пульсирующее лицо, слезы текли без остановки. Он не знал, плакал ли он от боли или от давящего чувства в сердце:

- Просто смотри на камеры наблюдения! Тогда все точно проясниться.

Чем больше Чэнь Жун настаивал на том, что Ши Цин ударил его, тем счастливее становился Цзин Юаньци.

Он продолжал раздувать пламя сомнений Ши Цина:

- Ты знаешь, почему он так настроен показать нам записи с камер видеонаблюдения? Это потому, что он уже подбросил фальшивое видео, загрузил его и заменил на настоящую запись, чтобы разрушить твою репутацию.

- Ты можешь думать о нем как о… - Молодой человек с долго сдерживаемой ненавистью посмотрел на Чэнь Жуна, который стоял там безучастно, когда весь его план был разоблачен. - ...как о своём младшем брате, но для него ты просто препятствие на пути к его наследству. Мы уже зашли так далеко, а он все еще настаивает, что ты его избил. Ши-лаоши, не пора ли взглянуть правде в глаза?

Печаль на лице Ши Цин стала еще более заметной.

Его глаза опустились, лицо омрачилось, и он замолчал.

Цзин Юаньци был полон решимости, когда он держал мягкое тело Ши Цина. Его желание привязать ракету к Чэнь Жуну и сказать ему, чтобы он отвалил, несколько уменьшилось от этого ощущения. Его совершенно не волновало, что другой человек смотрит на него с предательским выражением.

Конечно, пока не было острой необходимости в ракетных установках, все же надо было отправить его хотя бы на поезде.

- Довольно, Чэнь Жун. Твоё представление, твои танец и песня уже давно окончены. Тебе пора уходить.

Чэнь Жун был на грани безумия.

- Это я танцую? - Я??? Цзин-гэ он действительно побил меня. Это действительно был он! Разве ты только что не смотрел?!!

- Да, я смотрел, - Молодой человек мягко посмотрел на киноимператора в своих объятиях. Его глаза были полны жалости, - это действительно выглядело так, как будто Ши-лаоши ударил тебя под тем углом, под которым я смотрел на происходящее.

Чэнь Жун вскрикнул:

- Тогда почему ты мне не веришь?!?

Лицо Цзин Юаньци снова потемнело. Он обиженно посмотрел на белый лотос перед собой.

- Ши-лаоши не повредил бы ни единого волоска на твоей голове.

Он уже давно догадался, что Чэнь Жун, должно быть, использовал различные методы, чтобы, несмотря на то, как безжалостно он издевался над Ши Цином, он продолжал искренне любить Чэнь Жуна и считать его самым добрым и искренним человеком.

Похоже, что Ши Цин двигался под нужным Чэнь Жуну углом. Чэнь Жун, должно быть, нередко использовал этот трюк.

Чэнь Жун, который был хорош в неправильном направлении угла, но на этот раз действительно был невинен:

- Я… он избил меня прямо на твоих глазах! Ты все еще можешь…

- Чэнь Жун.

Ши Цин вдруг окликнул Чэнь Жуна. В этом вечно холодном голосе слышалась печаль. Его прекрасные черные глаза, казалось, выдавали его внутреннюю боль. Киноимператор ошеломленно смотрел на сводного брата.

- Если ты скажешь мне, что это было недоразумение или что Цзин Юаньци заставила тебя, я не буду тебя винить. Я все еще смогу простить тебя.

Чэнь Жун, у которого все еще текла кровь из носа не знал, что и думать.

Это он получил по морде, ясно?!!

Человек, которому было так больно, что он хотел умереть, и тот, у кого было кровотечение из носа - это был именно он, ясно?!!

- Прекрасно!! Я вижу, что происходит!! Вы ведь работаете вместе, не так ли?! - Чэнь Жун наконец оставил попытки заставить слепого Цзин Юаньци перейти на другую сторону. Он сердито завопил, - Я сейчас пойду домой!!! Я хочу, чтобы папа хорошенько разглядел, как нетерпим ко мне его сын!

- Что ж, вперед.

Разум и дух Цзин Юаньци были всецело преданы Ши Цин. Он даже не взглянул на Чэнь Жуна:

- Кстати, я забыл сказать тебе, что записал и отправил наши маленькие разговоры дяде. Я надеюсь, что он все еще останется тем добрым человеком, которого ты помнишь, когда вернешься.

Чэнь Жун: “???”

Чэнь Жун: “……”

Он ругал Цзин Юаньци:

- Твои глаза могут быть открыты, но ты слеп!!! Ши Цин полностью лжет тебе! Почему ты прислуживаешь ему на четвереньках?!!

Цзин Юаньци уставился на киноимператора, который с каждым словом становился все мрачнее. Хотя он знал, что заставить Ши Цина отказаться от Чэнь Жуна было единственным способом, чтобы у него был шанс, он не мог не чувствовать жалости к нему.

- Ши-лаоши.

Молодой человек нежно поцеловал Ши Цин в щеку. Он успокаивал:

- Не волнуйся. Я больше не позволю Чэнь Жуну причинить тебе боль. Я выгоню его из этого города навсегда.

Он ни за что не даст Ши Цину еще одного шанса влюбиться в такой белый лотос, как Чэнь Жун.

Его даже не волновало, действительно ли Чэнь Жун ушел или нет.

Когда они выходили, Ши Цин оглянулся.

Цзин Юаньци не сделал того же. Но хотя он не повернул головы, он мог догадаться, что глаза киноимператора, должно быть, были полны отчаяния, когда он взглянул на младшего брата, которого он тайно любил так много лет.

Позади них Чэнь Жун наблюдал, как Ши Цин высокомерно поднял бровь: “……”

Он знал это! Это был еще один план его сводного брата!!

Он попытался спасти ситуацию в последний раз:

- Цзин Юаньци!!! Посмотри!!! Посмотри на выражение лица Ши Цина!

Цзин Юаньци усмехнулся и не сдвинулся ни на дюйм. Его рука все еще слегка прижималась к спине киноимператора. Он гладил и утешал его:

- Ши-лаоши, не грусти. Посмотри, как он пытается плеснуть на тебя грязной водой ещё раз. Но у него ничего не выйдет, Ши-лаоши…

Чэнь Жун наблюдал, как Ши Цин продолжает задорно приподнимать свои брови: “……”

- Слепой придурок!!!!! Ты просто слепой придурок!!!

Аааааааааааа он был так зол!!!

После того, как Ши Цин и Цзин Юаньцзи вместе вернулись, Император кино заперся в своей комнате. Он не издавал ни звука и отказался от еды, как будто хотел оградиться от внешнего мира.

Молодой человек стал ещё более ревнивым и возненавидел виновника, из-за которого Ши Цин стал таким: в глубине души он уже решил, что выгонит Чэнь Жуна не просто из этого города D, а из страны.

Этот белый лотос должен отказаться от снова увидеть Ши Цина в этой жизни.

Размышляя о том, как изгнать своего соперника, Цзин Юаньци в то же время был занят тем, что пытался уговорить Ши Цина выйти из его комнаты.

Он заказал еду и лично отнес ее к дверям киноимператора. Тихим голосом он позвал:

- Ши-лаоши, пора ужинать. Почему бы нам не поесть вместе?

Система напомнила Ши Цин, которая была занята игрой в видеоигры: [Хозяин, Цзин Юаньци снаружи.]

Ши Цин: [Еще один раунд.]

Цзин Юаньци, стоявший за дверью, не получил ответа. Он продолжал стучать в дверь и смягчил свой голос, чтобы убедить его:

- Я знаю, что тебе грустно, но как бы тебе ни было грустно, твое тело постоянно нуждается в энергии. Все эти блюда очень вкусные. А еще я добавил дьявольский перец специально для тебя.

Ши Цин с головой погрузился в игру.

- Пойдем купаться вместе после ужина? Я хорошо плаваю.

Ши Цин всё продолжал играть.

- Я купил торговый центр! Как насчет того, чтобы пойти туда вместе вечером? Я прикажу выгнать всех остальных. Как насчет прогулки туда? Только мы вдвоем?

Ши Цин закончил свою игру.

Как раз в тот момент, когда Цзин Юаньци собрался снова постучать в дверь, она вдруг открылась.

Равнодушный киноимператор предстал перед ним в пижаме.

В этот момент молодой человек не знал, что он чувствует.

С одной стороны, его сердце болело из-за того, как это повлияло на Ши Цин.

С другой стороны, он рад, что Ши Цин теперь знает истинное лицо Чэнь Жуна.

Цзин Юаньци вошел в комнату и поставил еду на стол:

- Я выбрал все, что тебе нравится. Я также добавил перца дьявола. Гао Чжи сказал мне, что, проснувшись сегодня утром, ты съел только две булочки на пару, миску рисовой каши и выпил бутылку соевого молока. Ши-лаоши должен съесть еще немного, так как сейчас обеденное время.

Ши Цин молча сидел на кровати, казалось, все еще погруженный в свою печаль.

Подошел Цзин Юаньци. Это был один из тех редких моментов, когда он ничего не предпринимал. Он просто положил голову на колени киноимператора и нежно погладил его самодельную подушку.

- Не грусти. Он не стоит того. Он тебя не заслуживает…

Молодой человек почувствовал горечь, исходящую из глубины его сердца. Он хотел расчленить Чэнь Жуна из-за этого чувства.

И все же он не смог повредить ни одному волоску на Ши Цин, который использовал его в качестве замены.

На свете всегда был такой человек.

Независимо от того, как Ши Цин причинил ему боль или насколько отвратительными и чрезмерными были его действия, Цзин Юаньци не мог оставаться сердитой на него.

Конечно, хотя он и не сердился на Ши Цин…

Это не помешало ему выместить все на Чэнь Жуне.

Думая о том, как поступить с Чэнь Жуном, Цзин Юаньци смиренно посмотрела на Ши Цин:

- Я буду с тобой всегда, так что не думай больше о нем, хорошо? Ши-лаоши, разве мы не счастливы вместе? Я могу сделать это семь раз, в то время как никто другой не может.

Ши Цин вдруг спросил:

- Он... все еще дома?

- Уже нет.

Как только разговор зашел о Чэнь Жуне, Цзин Юаньци заскрежетал зубами:

- Он решил покинуть страну. Он уже, должно быть, в аэропорту.

Тон Ши Цина был немного мрачным:

- Он ничего не сказал перед уходом?

Конечно, он знал.

Он разразился длинной ругательской тирадой.

Но поскольку в частном самолете его сопровождало более дюжины телохранителей, каким бы грязным ни был рот Чэнь Жуна, ему все равно насильно обеспечили место.

Цзин Юаньци:

-Нет. Может быть, он боялся, что ты пойдешь за ним. Он внезапно ушел, не сказав ни слова.

Выражение лица киноимператора стало еще печальнее.

Цзин Юаньци ненавидел Чэнь Жуна так сильно, что у него скрежетали зубы. Он был готов преподать ему ещё пару уроков, только теперь уже с помощью кулаков.

Как он мог быть настолько слеп к тому, каким хорошим человеком был Ши Цин?

Но только благодаря тому, что Чэнь Жун упустил своего сводного брата ненадолго, у Цзин Юаньци был шанс войти в сердце Ши Цина в этой жизни. Иначе этот упрямый дурачок никогда бы не уделил ему времени. Он бы наверняка просто игнорировал его.

Молодой человек тихо утешал киноимператора:

- Ши-лаоши, я ни в чем не нуждаюсь по сравнению с ним. Я выгляжу лучше, чем он, моё тело тоже намного лучше, чем у него, и физическая сила больше, чем у него. Мы с тобой оба актеры, так что прекрасно понимаем друг друга. Иногда даже без слов, одного взгляда или жеста предостаточно… Самое главное, что ты ему не нравишься. А мне – да.

Цзин Юаньци наконец выложил свою козырную карту.

Юная змея медленно поднималась вверх, пока его губы не оказались рядом с ушами Ши Цина. В его голосе звучала глубокая печаль и едва заметная, почти прозрачная надежда:

- Если ты не можешь забыть его, тогда я готов стать им для тебя.

Он действительно готов завоевать благосклонность Ши Цина любыми средствами.

Почти любого человека может стошнить, когда он узнает, что он был заменой кого-то другого.

Но Цзин Юаньци был другим.

Вначале его отношение к Ши Цину было легкомысленным и игривым.

Если даже он не воспринимал это всерьез, можно ли винить Ши Цина за то, что она использовала его?

Конечно, сейчас он был совершенно серьезен.

Цзин Юаньци не обладал моральной чистотой, но это означало, что он мог легко отпустить вещи, о которых обычные люди очень заботились бы.

Это правда, что Ши Цин сейчас не испытывает к нему никаких чувств.

Но чувства возникают из взаимодействия. Ши Цин и Чэнь Жун знали друг друга менее 20 лет. У них с Ши Цина почти вся жизнь прошла рядом со сводным братом.

Им не нужна такая ерунда, как романтика. До тех пор, пока Ши Цин не оттолкнул его, он был уверен, что сможет придерживаться Ши Цина до конца своей жизни. Неужели он действительно проиграет какому-то паршивому белому лотосу?

Через несколько лет имя "Чэнь Жун" наверняка станет пережитком прошлого.

Покончив со своими маленькими расчетами, молодой человек прижался к императору кино. Он опустил свое тело, полностью отбросив свою гордость, не боясь показаться испорченным:

- Согласись со мной. Это ведь всем известная истина. Лучший способ забыть отношения-начать новые.

Видя, что Ши Цин все еще сопротивляется, Цзин Юаньци добавил:

- Как насчет просто попробовать, Ши-лаоши? Относись к нашим отношениям как к тест-драйву. Если тебе это не понравится, ты можешь вернуть меня с нулевыми хлопотами.

Не было никакого способа это было правдой.

До тех пор, пока Ши Цин большой моллюск попадал в его сеть, он будет держаться за него 24/7.

Даже если Ши Цин передумает, он никогда не отпустит ее.

Он будет настолько кокетлив, насколько это необходимо. Кто-то с личностью Ши Цин не мог иметь дела с таким толстокожим, как Цзин Юаньци.

По мере того как его убеждали, лицо киноимператора постепенно наполнялось сомнением.

Под выжидающим взглядом Цзин Юаньци он медленно повернулся, чтобы поцеловать молодого человека в щеку:

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 0/100]

К сожалению, Система не успела поздравить Хозяина, как обычно. Как только он сообщил о значении враждебности, мозаики покрыли её экран.

На этот раз Ши Цин не был пьян, поэтому они не делали этого столько раз, как в прошлый.

Киноимператор заснул уже после пятого раза.

Цзин Юаньци прибрался, как обычно.

Он подобрал их одежду и аккуратно бросил грязные простыни в стирку, чтобы не потревожить сон Ши Цина. Затем он открыл окна, чтобы слегка проветрилась. Комната наполнилась чистым свежим воздухом. Он сделал глубокий вдох.

К счастью, на этот раз его спина его не тревожила, никакой боли или дискомфорта он не ощущал.

Но хотя ему было совсем не больно, Цзин Юаньци по-прежнему отмечал про себя, что следует регулярно пить больше питательных витаминов для суставов. Пожалуй, это должно помочь.

Всё-таки пять раз - это все равно довольно много.

Если бы не его сильное тело, которое стало таким благодаря любви к физическим упражнениям и от природы высокой выносливости, он бы не смог продержаться так долго.

Пока он размышлял, юноша стоял перед большим окном во всю стену и смотрел на улицу с полным удовлетворением. Он ещё раз облегчённо вздохнул, ощущая каждой клеточкой тела, как ветер ласкает его нежную кожу.

Он думал о том, что было бы, если бы Ши Цин остался с Чэнь Жуном и захотел бы провернуть с ним такое же. С таким тощим телом он, наверное, не продержится и трех раз. Чэнь Жун, с его крошечным телом, не имел бы ни малейшего шанса снова увидеть Ши Цина и почувствовать его искренне нежный взгляд.

Да, всё-таки он и Ши Цин были созданы друг для друга.

Пожизненный план запутывания Цзин Юаньци начался гладко.

Как только Ши Цин проснулся, юноша стал приставать к нему: он старался уговорить его вместе объявить публике, что они вместе.

Если бы не тот факт, что Цзин Юаньци не хотел получать иностранное гражданство, он уехал бы за границу только для того, чтобы жениться.

Но Цзин Юаньци удовлетворился тем, что просто объявил об их отношениях общественности. Хотя официально они еще не могли пожениться, появление в прессе двух общественных деятелей было почти равносильно браку.

Хотя он не возражал, что сердце Ши Цина было временно (акцент на временно!!!) закрыто для него, он никогда не позволит там появиться кому-то другому, например, Чэнь Жуну.

Поэтому после этого объявления об отношениях, пока внешний мир еще не оправился от потрясения, Цзин Юаньци начал свою новую карьеру "буду с Ши Цином, несмотря на то, где он".

Если Ши Цин играл роль императора, то он играл роль министра.

Если Ши Цин был сыном аристократической семьи, то и он тоже.

Даже если для него не было подходящей роли, он становился инвестором и выступал актёром второго плана, дворецким, например. Массовка всё-таки тоже необходима. И быть на втором плане было для него совсем не унизительно. Ведь он был с Ши Цином. Остальное не имело значения.

Когда его сцены были закончены, Цзин Юаньци садился в студии и отказывался уходить. Никто ничего не мог сказать об этом, потому что он платил деньги, чтобы быть здесь. Он не крал еду ни у кого изо рта. Кроме того, он сам приносил еду.

Ему даже не нужно было где-то жить, потому что он постоянно спал вместе с Ши Цином.

Поначалу их коллеги-актеры, другие участники съёмок были немного озадачены этим.

Было много людей, которые объявили о своих отношениях общественности, но никто не вел себя так, как Цзин Юаньци, который не мог оставить Ши Цин в покое даже на мгновение.

Но все, что они могли сделать, - это приспособиться. Сразу же после объявления Цзин Юаньци обнародовал свои собственные активы, а также личность Ши Цина как единственного сына влиятельной семьи.

Он сделал это не только для того, чтобы покрасоваться. Это должно было продемонстрировать факт: у меня есть деньги и власть. Если кто-то из вас посмеет иметь намерения по отношению к моему любовнику, то будьте готовы попасть в мой черный список.

Кто мог осмелиться обидеть такого НАЧАЛЬНИКА?!

Что же касается Ши Цина, то давайте оставим в стороне его статус единственного ребенка в могущественной семье. Цзин Юаньци, охранявшей его так же, как собака охраняет его кости, было достаточно, чтобы разубедить всех его поклонников в каких-либо намерениях.

Дуэт уже был вместе в глазах публики, так что это было похоже на то, что они были женаты. Даже если кто-то и попытается что-то сделать, на него навесят ярлык разлучника и отомстят.

Любой человек мог раздавить их так же легко, как муравья.

Так началась сказочная история любви между Цзин Юаньци и Ши Цин.

Более шестидесяти лет спустя жизнь Цзин Юаньци и Ши Цин подошла к концу.

Не было ни болезней, ни боли. Просто следствие возраста. Пока они оставались в больнице, но предполагалось, что выздоровление маловероятно.

Но что можно было рассматривать положительно, так это то, что у них обоих были одинаковые симптомы в одно и то же время и они вместе отправились в больницу.

Снаружи их фанаты всех возрастов грустили.

Но никто из них не испытывал жалости к своим кумирам.

«Цзин-гэ был победителем всю свою жизнь.»

«Я согласен с пользователем сверху. С тех пор как Цзин-гэ объявил, что он с Ши-гэ, его жизнь, казалось, действительно начала играть новыми красками. Позже он стал киноимператором, что создало для него гораздо больше возможностей. Позже он использовал новую технологию своей компании, чтобы заставить правительство легализовать однополые браки. Я прекрасно помню, когда эта новость взорвалась в одночасье. Никто не ожидал, что у кинозвезды может быть так много активов.»

«Да, он действительно бизнес-гений. Он БОСС во всём, что бы он ни делал.»

«Дедушка Ши тоже очень силен. Наш учитель сказал, что такие люди, как Ши Цин, - это все таланты, которые можно считать национальными сокровищами. Он сыграл роль Хе Чанга 40 лет назад, но это все еще классика!»

«Пользователь сверху, почему ты назвал его дедушкой Ши? Он всегда будет Ши-ге. Мой Ши-гэ никогда не состарится!»

«Ууу, вы все оглядываетесь на их достижения. Неужели я единственный, кто оглядывается назад на сказочную историю любви между Цзин-гэ и Ши-гэ? Я провел кое-какие исследования, и, по-видимому, с тех пор, как они встретились, они ни разу не расстались. Несмотря на то, что Цзин-гэ был очень занят управлением своей бизнес-империей, у него были только видеоконференции, независимо от обстоятельств. Даже когда ему приходилось физически проверять компанию, он шел с Ши-гэ. И как только он объявил о своих отношениях, он отдал половину своих акций Ши-гэ. Сколько доверия вам нужно, чтобы сделать что-то подобное?»

«Сказочная история любви +1. Даже если я уже не молод, я никогда не забуду тот момент, когда Цзин-гэ вышел на сцену, чтобы получить титул Киноимператора. Первая фраза, которую он произнес, была о том, что он, наконец, может стоять на одной сцене с Ши Цином. В это время по моему лицу потекли слезы. Не потому, что я был тронут, а потому, что мне было грустно. Почему я не могу встретить такого партнера? Это смогли сделать Ши-гэ и Цзин-гэ.»

«Мои слезы подобны тайфуну. Ши-гэ тоже был очень нежен. На нескольких концертах Цзин-гэ признавался всем нам, что он слишком «липкий». У Ши-гэ должно быть бесконечное терпение, чтобы терпеть его 24/7. Серьезно, я не думаю, что смогу вынести, если мой партнер будет таким прилипчивым. Но они так долго жили счастливо. В заключение, хочу сказать, что они подошли друг другу как кастрюля и крышка.»

«Они действительно ни разу не поссорились. Они тоже никогда не были замешаны ни в каких скандалах. Их вполне можно было считать сказочной парой из развлекательной сферы. Теперь они даже живут вместе в больнице.»

«Желаю, чтобы они могли быть компаньонами и в следующей жизни…»

[Желание +1]

[Желание +2]

Пока фанаты обсуждали происходящее в Интернете, Цзин Юаньци лежал на больничной койке. Его дыхание было затруднено, но он все еще держал руку Ши Цин и сжимал ладонь киноимператора, как и раньше.

- Ши Цин, позволь спросить…… Ты помнишь Чэнь Жуна?

Ши Цин повернулся и лег на бок, чтобы посмотреть на Цзин Юаньци.

- Кто такой Чэнь Жун? Я слишком стар, чтобы помнить.”

Цзин Юаньци довольно улыбнулся.

- Я... испытываю облегчение.

Он держал руку своей возлюбленной, пока его глаза медленно закрывались.

Ши Цин наклонился вперед и нежно поцеловал его в лицо. Его голова медленно опустилась на грудь Цзин Юаньци, прислушиваясь к слабому сердцебиению внутри.

“ Тук-тук!! Тук-тук! Тук-тук!”

Вокруг все было тихо.

Ши Цин закрыл глаза только после того, как перестал слышать биение сердца Цзин Юаньци.

Через некоторое время вошла следившая за ними медсестра и обнаружила Ши Цина на кровати Цзин Юаньци. Его голова лежала на груди возлюбленного, и оба они перестали дышать.

Ши Цин наконец-то вернулся в пространство между мирами, полный удовлетворения. Он ещё раз доказал, что может утихомирить даже самого коварного человека.

Система радостно воскликнула:

[Поздравляю, Хозяин! Вы успешно справились с задачей! Пожалуйста, выберите: а) Продолжите движение по следующей задаче или 2) Отдохните немного.]

Ши Цин закружился по кругу, полный нетерпения: [Первый, давай первый вариант!]

[Динь! Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в другой мир!]

Ши Цин открыл глаза и почувствовал удушливое облако духов.

Он встал и оглядел свое чрезмерно роскошное окружение. Он начал рыться в памяти прежнего владельца своего нового тела.

Хорошо. Похоже, на этот раз, видимо, он денди.

Ши Цин помахал рукой перед носом, чтобы рассеять приторные ароматы, витавшие в роскошно украшенной комнате, но всё было безрезультатно. Ошеломляющий запах все еще атаковал его органы чувства. Он мог только дважды кашлянуть и прикрыть нос рукавом, просматривая воспоминания, которые посылала ему Система.

Это был фантастический мир, расположенный в императорском Китае.

Главным героем на этот раз был Девятый принц Юй Чэньнян. Он начинал как самый жалкий член императорской семьи и поднялся, чтобы стать окончательным победителем битвы за трон.

У императора было девять сыновей, из которых самым непопулярным был Юй Чэньнян. Причина, согласно роману, в том, что его биологическая мать была просто уродливой дворцовой служанкой. Император когда-то приставал к ней, когда он был пьян и Юй Чэньнян родился спустя несколько месяцев.

Просить императора с гаремом, полным трех тысяч красавиц, принять тот факт, что он пошел за этой уродливой дворцовой служанкой, было равносильно тому, чтобы просить его принять его желание иметь свинью среди этих девушек. Он пришел в ярость, как только проснулся. Он хотел казнить служанку, но добросердечная императрица убедила его величество сохранить ей жизнь.

В результате дворцовая служанка родила девятого принца. Говорили, что все цветы лотоса в дворцовых прудах завяли в ту ночь, когда он родился, и поэтому император решил, что Юй Чэньнян-это символ несчастья, дурное предзнаменование.

Согласно традиции, мать получала почести, основываясь на обстоятельствах своего сына. С тех пор как дворцовая служанка родила принца, было принято давать ей титул. Однако император наотрез отказался это сделать.

Он не хотел брать свинью в наложницы.

Он казнил служанку, которая только что родила, и поэтому новорожденный Юй Чэньнян очень быстро остался без матери. Более того, император ясно дал понять, что не желает видеть своего сына. Поэтому никто во дворце не вызвался поднять девятого принца.

В конце концов, именно императрица, у которой не было собственного сына, вышла вперед, чтобы взять на себя этого ребёнка по имени Юй Чэньнян.

С самого начала она не пользовалась благосклонностью императора, а поскольку Юй Чэньнян считался неудачником, они все больше отдалялись от него.

Затем императрица потеряла свою поддержку из-за гибели ее отца и братьев в бою. Против нее был составлен заговор, и она была сослана в холодный дворец. Юй Чэньнян же последовал за ней. Мать и сын были холодно встречены всеми остальными. Хотя Юй Чэньнян мог учиться в Императорском кабинете, это ни в коей мере не было благословением, потому что его пятеро братьев унижали его при любом удобном случае. Хотя он был сыном императора, даже самые скромные дворцовые слуги были в лучшем положении, чем он.

Когда он был подростком, принц вошёл во дворец. Даже здесь, люди были готовы и рады запугивать Юй Чэньнян. Больше всего его преследовал сын премьер-министра.

В этой династии премьер-министр был лидером всех чиновников. Кроме того, этот премьер-министр также происходил из традиционно аристократической семьи. Император относился к нему с большим уважением, чем к собственным сыновьям. Можно сказать, что, если премьер-министр предлагает свою поддержку принцу, он будет на полпути к трону.

Поэтому законный сын премьер-министра, естественно, стал тем, к кому принцы пытались снискать благосклонность.

Сын высокомерного премьер-министра был еще более склонен к жестокому обращению с Юй Чэньняном, чем пять принцев. Словесное унижение было наименьшим, что он мог сделать. Он также планировал различные, казалось бы, безобидные шалости, которые могли быстро стать смертельными. Например, однажды он положил змею в стол Юй Чэньняня.

В другой раз он намеренно опрокинул обед принца и втоптал его в землю, зная, что девятому принцу не хватает ни еды, ни одежды, но он намеревался сохранить часть своего обеда, чтобы позже отдать свергнутой императрице.

Самый отвратительный инцидент произошел, когда из-за красивой и нежной внешности Юй Чэньняня сын премьер-министра, который часто посещает всевозможные бордели, однажды заставил людей держать его, пока евнух имитировал непристойные действия позади него.

Это было возмутительным позором для него как мужчины.

Это событие окончательно разозлило Юй Чэньнян, которые претерпевала в тишине в течение длительного времени. Он разыскал семью своей матери, свергнутой императрицы, стараясь не высовываться. Когда пришли иноземные захватчики, несколько придворных генералов были побеждены один за другим, и Юй Чэньнян, который к тому времени уже достиг совершеннолетия, попросил разрешения отправиться на границу. Почти все думали, что он идет на верную смерть, но он прославился уже после первого боя. Он не только вернулся живым, но и привез с собой голову принца-захватчика.

Поначалу император беспокоился, что у его сына были гнусные намерения, но Юй Чэньнян всегда вел себя так, как будто он был мягким и безобидным. Он вернул контроль над армией, не поднимая шума. Позже, когда их иностранные враги продолжали вторгаться, у императора не было другого выбора, кроме как позволить ему снова сражаться. Юй Чэньнян вернулся триумфатором в любое время.

Император постепенно смирился с тем, что его самый нелюбимый сын стал теперь самым острым ножом в его руках.

А через несколько лет нож уже не нуждался в хозяине.

Юй Чэньнян пробился в столицу с армией, которую он контролировал. Он убил своих пятерых старших братьев и двух сестер, прежде чем взойти на трон.

Конечно, он не забыл сына премьер-министра.

Сначала он кастрировал человека, а затем оставил его на улице более чем на полмесяца в холодную зиму, чтобы просить милостыню. После этого его обмороженное тело было расчленено, растащено на части пятью лошадьми. Юй Чэньнян даже кормили его, остается его собака. Его глубокая ненависть была очень очевидна.

Но после этого роман обрел собственную жизнь…

Без ореола главного героя Юй Чэньнян вскоре умер, укушенный ядовитой змеей, которую сын премьер-министра когда-то спрятал в своем столе.

Порывшись в памяти, Ши Цин нисколько не удивился своей нынешней личности.

Это был тот самый сын премьер-министра.

Поскольку премьер-министр был слишком могущественен, его сын с детства мог делать всё, чего бы ему ни захотелось. Можно сказать, что во всей столице он являлся сильнейшим человеком второго поколения.

Когда он был маленьким, Император обнимал и кормил его. Даже с принцами не обращались так хорошо.

Денди-очень подходящее слово для его описания.

Во время первоначальной сюжетной линии первоначальный владелец сделал все плохое, что только можно было придумать.

Хотя сейчас ему было всего 14 лет и он еще не зашел слишком далеко, он уже прогуливался по борделям, много издевался над Девятым принцем и дразнил женщин на улицах.

Честно говоря, поскольку он родился преждевременно, он был относительно слаб и, скажем прямо, у него не стоял, хотя ему уже было 14. Так что, хотя он действительно прогуливался по борделям, это было весьма невинно.

Только когда ему исполнилось шестнадцать, он начал свою злодейскую карьеру.

Он проехал на своей лошади через переполненный центр города и насмерть затоптал малыша. Если гражданские девушки не желали следовать за ним, он насильно похищал их и мучил со своими подонками-друзьями, пока они не умирали от истощения. Он намеренно заманивал ученых играть с ним в азартные игры и обманывал, чтобы заставить их потерять все свои деньги. Затем он отрубил им руки в уплату за долги, разрушив их мечты о лучшем будущем.

Он делал такие непростительные вещи только для собственного развлечения.

Глава 34.1

Он пользовался дурной славой, но умудрялся держать свои поступки в секрете от семьи. Император, конечно, знал, что он задумал, но вместо того, чтобы наказать его, он посылал людей, чтобы подзадорить его. В конце концов, чем более развращенным становился первоначальный владелец, тем большую власть над ним имел император. Он мог манипулировать премьер-министром, используя своего любимого сына в качестве марионетки.

Но прежде чем император успел воспользоваться этим знанием в своих интересах, Юй Чэньнян ворвался в столицу, занял трон и даровал своему отцу быструю смерть.

И теперь Ши Цин стал им.

Юноша, который уже был печально известен в возрасте 14 лет. Маленький тиран, к которому никто не осмеливался приблизиться.

Он уже привык к тому, что ему каждый раз дают карту злодея, поэтому он пропустил эту тему и прямо спросил Систему: [Каково значение враждебности Юй Чэньняня?]

Когда Система прыгнула в этот мир, она узнала, что Носитель снова получил задание сложности SSS, поэтому она не осмелилась показать свое лицо. Теперь, когда она увидела, что Ши Цин не сердится, он осторожно ответил: [Значение враждебности Юй Чэньняня: 150/100]

Ши Цин: [?]

Ши Цин: [Он может подняться выше 100?]

Система чувствовала себя немного виноватой: [Гм, в этом мире он весьма узколоб и мстителен.]

Ши Цин: [Понял.]

Как только он опустил рукав, закрывающий нос, чтобы встать с дивана, дверь открылась снаружи. Великолепно одетая женщина средних лет, которая, скорее всего, была красавицей в молодости, приветствовала его улыбкой. Совершенно естественно, она начала помогать Ши Цин одеваться.

- На улице уже светло, Маленький Мастер Ши. Вы, кажется, хорошо провели время, но не хотите ли, чтобы я послала еще несколько девушек сопровождать вас?

- Нет.

Ши Цин зевнул, стоя с распростертыми руками в ожидании других.

- Сегодня мне нужно идти в Императорский кабинет. Вечером я снова приду играть.

- Тогда я скажу Куикуи и остальным, чтобы они подождали тебя, - радостно отозвалась Мадам. Ее улыбка была искренней.

Эти ребячливые молодые мастера были их любимыми клиентами. Они были слишком молоды для всего, кроме объятий и прослушивания музыки, но в то же время были очень щедры.

Когда она закончила одевать его, она пошла открыть окно.

Как только окно открылось, в комнату ворвался холодный ветер. Ши Цин дрожала:

- Почему на улице так холодно?

- Верно, даже идет снег.

Снег идет?

Ши Цин кое-что вспомнил.

Разве не в первый же день снегопада в том году первый владелец положил ядовитую змею в стол Юй Чэньняня?

Он зевнул и ушел, ничего не сказав Мадам.

Как только он спустился вниз, молодой человек, который смотрел представление, подошел поприветствовать его:

- Маленький Господин, не хотите ли вы теперь поехать во дворец?

Ши Цин подошел к медному зеркалу на стене и внимательно осмотрел себя.

У него было хорошее лицо. Хотя он был молод, черты его лица были очень резкими. При легком наклоне подбородка его окружал испорченный и надменный вид.

Бронзовое зеркало не давало четкого отражения, но его кожа была явно очень бледной.

- Сначала пойди и приведи лошадь. Тогда ступай в особняк и принеси мой плащ, красный.

Этот слуга следовал за ним с детства. Ши Цин был более снисходителен к нему, чем другие.

- Маленький Мастер, я думал, что вам не нравится этот цвет?

Затем он увидел, как его Маленький Хозяин пнул его, как раньше:

- Делай, как я говорю. Перестань говорить глупости.

- Да, да, конечно. Я сделаю всё это прямо сейчас.

Молодой человек быстро увернулся и убежал.

Через полчаса Ши Цин в красном плаще въехал во дворец в карете.

Стражники Императорского дворца узнали, кому принадлежит карета, и пропустили ее.

Как самое могущественное второе поколение в столице, Ши Цин имел такое право.

Он вышел из кареты только тогда, когда был уже у крыльца. Он слегка вздернул подбородок и отказался, как обычно, ступить на заснеженную лестницу. Он подозвал евнуха, чтобы тот отнес его к парадной двери Императорского кабинета.

В то утро там уже ждало несколько человек, всего пятеро. Ши Цин посмотрел мимо четверых из них на молодого человека, сидевшего сзади.

На нем была одежда, вышедшая из моды по сравнению с одеждой его старших братьев. Шел снег, но его одежда все еще была очень тонкой. Его длинные белые руки были слегка согнуты, а голова опущена, закрывая лицо. Как бы то ни было, любой мог видеть, что он был принцем с наименьшей поддержкой позади него.

- Пришёл Ши Цин. Ты сегодня не опоздал.

Первый принц поприветствовал его первым. Он наблюдал, как евнух осторожно опустил Ши Цина на расчищенную землю. Он подошел с веселым выражением лица:

- Разве дворец похоти не был для тебя веселым?

- Все они слишком накрашены, мне такое не нравится. Конечно, это было не очень весело.

Маленький хозяин, явно воспитанный в богатой семье, приземлился на землю. Он раскрыл руки, чтобы евнух стряхнул с него остатки снега. Он слегка приподнял подбородок с избалованным выражением на своем нежном лице:

- Вчерашняя девушка, предположительно, была их лучшей, но ее руки даже не такие мягкие, как мои. Надо бы как-нибудь попросить Его Величество подарить мне красивую.

Он, казалось, был великодушен по отношению к первому принцу:

- Почему бы тебе не пойти со мной, я попрошу Его Величество дать тебе тоже.

Первый принц поспешно отказался. Он хотел улучшить мнение отца о нем, так как же он мог осмелиться просить его о женщине в такое время? Он приобретет репутацию плейбоя!

Только такой защищенный человек, как Ши Цин, осмелился бы обратиться с такой просьбой к императору.

Пока они разговаривали, к ним торопливо подбежал третий принц. В руке он держал коробку с завтраком. Он немедленно направился к Ши Цину.

- Ши Цин.

Он не заметил, как уродливо перекосилась физиономия старшего принца после его появления. Он отвел мальчика в сторону и прошептал:

- Я нашел то, что хотел.

- Ты это сделал?!

Ши Цин, казалось, кричал от волнения. Остальные принцы уставились на третьего принца, который угодил Ши Цину.

Только Юй Чэньнян встретился взглядом с маленьким мальчиком, который оглянулся.

На фоне сильного снегопада маленький мальчик, закутанный в красную накидку, беззастенчиво смотрел на Юй Чэньняня яркими глазами. Потом он посмотрел на коробку с завтраком, которую держал в руке. Его темные глаза были полны предвкушения.

Сердце Юй Чэньняня упало.

Нескрываемый восторг Ши Цина ясно дал понять, что в коробке для завтрака было что-то, что должно было мучить его позже.

Третий принц все еще тихо разговаривал с Ши Цином:

- Я задержу его на некоторое время. Просто положи его, когда будешь внутри.

- Ладно!

Маленький мальчик взволнованно кивнул и сладко сказал:

- Третий брат все - таки самый лучший.

Поскольку император дал ему особое разрешение, сын премьер-министра мог обращаться к другим принцам как к своим старшим братьям.

- И не забывай об этом.

Прежде чем третий принц смог еще немного улучшить свои отношения с Ши Цином, Ши Цин выхватил у него коробку с завтраком и потянул его к Юй Чэньняну.

Он все еще был в оцепенении, когда маленький мастер толкнул его перед Юй Чэньняном. Он энергично поставил коробку с завтраком на землю, прежде чем высокомерно поднять подбородок на Ю Чэньняня:

- Третий брат хочет поговорить с тобой. Тебе нельзя входить, пока вы не закончите говорить.

Третий принц: “……”

В этот момент почему бы им просто не сказать прямо: ”Мы не позволим тебе войти, потому что собираемся разыграть тебя”?

Юй Чэньнян молча посмотрел на застывшего третьего принца, а затем на озорного Ши Цина.

Он молча опустил голову:

- Хорошо.

- Третий брат, он сказал, что все в порядке. Быстро поговори с ним.

Выражение лица мальчика стало еще более возбужденным. Он повернулся и побежал к дому. На полпути он остановился и побежал назад, чтобы поднять коробку с завтраком.

После того, как он поднял его, он бросил бдительный взгляд на Юй Чэньняня:

- Ты не можешь войти, пока я не скажу тебе.

Третий принц: “……”

Теперь это не было большим сюрпризом, не так ли?

Юй Чэньнян поднял глаза и посмотрел на маленького мальчика, который вел себя гордо, как павлин. Он поджал губы:

- Хорошо.

Ши Цин был рад это слышать. Он снова вернулся в дом с коробкой для завтрака.

Евнух, который прислуживал ему, поспешил за ним:

- Маленький Господин, пожалуйста, не бегите так быстро…

Остальные принцы переглянулись и последовали за ними.

На некоторое время снаружи остались только третий принц и Юй Чэньнян.

Под тяжелым снегом они молча смотрели друг на друга.

Юй Чэньнян знал, что эти двое снова собираются подшутить над ним.

Третий принц знал, что Юй Чэньнян знал, что они снова собираются подшутить над ним.

Как же так получилось, что простой розыгрыш оказался таким.

Они не произнесли ни слова. Они просто стояли здесь и ждали, когда Ши Цин позовет их.

Дул холодный ветер.

В воздухе повисла невыразимая неловкость.

Неловко стоя снаружи с третьим принцем, Юй Чэньнян размышлял о том, что Ши Цин приготовил для него сегодня.

Поскольку Ши Цин запретила ему заглядывать в коробку, естественно было предположить, что в ней нет ничего хорошего.

Вероятно, это просто несколько новых игрушек, чтобы досаждать людям. Судя по скрытному поведению Ши Цина, третий принц, конечно же, не даст ему ничего по-настоящему опасного.

Глаза Юй Чэньнян потемнели. Его сердце оставалось холодным.

Но что он мог сделать, даже если бы знал?

Были времена, когда Ши Цин намеренно подшучивал над ним. Он ясно видел ловушку, но у него все равно не было выбора, кроме как попасть в неё.

Если бы он не выставлял себя дураком, как надеялись эти люди, то только сделал бы себе хуже.

Испуганный крик из комнаты прервал его размышления.

Третий принц узнал голос Ши Цина. Он поспешно повернулся и вбежал.

Юй Чэньнян на мгновение задумался над выбором, прежде чем медленно последовать за ним.

В комнате неподвижно стоял Ши Цин в своем красном плаще с бледным лицом. Его чернильные глаза округлились от страха, когда он уставился на маленькую зеленую змею, скользящую у его ног.

Остальные принцы прятались как можно дальше. Рядом с ним стоял евнух, но он боялся потревожить змею, поэтому тоже не смел пошевелиться.

Эта пара черных глаз была на мокром месте, когда они увидели, что двое мужчин вошли:

- Спаси меня, третий брат!

- Не подходите сюда, ваше высочество! - Прежде чем третий принц успел пошевелиться, евнух, пытавшийся увести зеленую змею, поспешно остановил его, - Это зеленая змея из бамбуковых листьев, она очень ядовита!

Как только эти слова прозвучали, третий принц немедленно попятился, не собираясь делать шаг вперед.

Он тоже был сбит с толку. Он тихо спросил своего слугу:

- Что случилось?! Я же велел тебе найти обыкновенную змею!

- Ваше высочество, мы поймали змею, которая не была ядовитой. Я собственными глазами видел, как черную змею положили в коробку для завтрака.

- Уууу…

Слезы мальчика неудержимо потекли по щекам. Он боялся пошевелиться, но тон его был таким же высокомерным, как всегда:

- Скорее уберите от меня эту проклятую змею!

[Система, заставь эту змею забраться на меня еще выше.]

Система послушно манипулировала зеленой змеей из бамбуковых листьев, побуждая ее высунуть язык и продолжать карабкаться вверх. Она поднялась до самого плеча Ши Цина. Зеленая чешуя маленькой змеи была очень заметна на фоне ярко-красной одежды.

Теперь маленький мастер, казалось, был слишком напуган, чтобы даже дышать. Он больше не был полон высокомерия и начал тихо всхлипывать. Его белое и нежное лицо было полно страха.

Евнух сбоку поспешил предупредить маленького господина:

- Не плачьте и не говорите, Маленький Господин. Если вы не будете двигаться, он вас, должно быть, не укусит.

Поэтому маленький мастер, со слезами на лице, не смел сдвинуться ни на дюйм.

Но он не мог оставаться неподвижным вечно.

Первый принц был хорошо защищен и поэтому мог оставаться совершенно спокойным. Он сказал евнуху:

- Поторопись и придумай решение!

Все евнухи вошли во дворец, чтобы служить, когда они были детьми. Никто из них, конечно, не знал, как ловить змей.

Даже если они попытаются бросить мышеловку или что-то в этом роде, если Маленький Мастер Ши будет укушен в процессе, они не смогут искупить свои преступления, даже если им придется отрубить сотню голов.

Он был в тупике.

Ши Цин: [Пусть змея заползет мне на лицо.]

Первоначально тихая и неподвижная зеленая змея из бамбуковых листьев медленно начала двигаться. Она поползла к нежному лицу юноши.

Присутствующие пришли в еще большее неистовство.

Особенно третий принц. Именно он нашел эту змею для Ши Цина. Если Ши Цин умрет здесь, он не сможет смыть с себя подозрения, которые будут возложены на него.

Погодите-ка!

Он подсознательно взглянул на Юй Чэньняня, который стоял позади него. Камень в его сердце медленно опустился.

Юй Чэньнян был здесь.

Ши Цин попал в беду прямо рядом со своим столом. Если все пойдет наперекосяк, он сможет скинуть все подозрения на Юй Чэньняна.

Так было всегда. Четыре брата разделили все хорошими, но все плохое осталось за Юй Чэньнян.

Даже если бы Ши Цин попал в аварию, как бы ни был зол его отец, он не стал бы жертвовать принцем, который достиг совершеннолетия.

Но Ю Чэньнян был другим. Их отец никогда не любил его как сына.

Юй Чэньнян, который был очень чувствителен к эмоциям других, естественно, не пропустил злобный блеск в глазах своего третьего брата.

Он не был дураком. После недолгих раздумий у него сложилось приблизительное представление о плане третьего принца.

Сердце Юй Чэньняня упало.

Если бы Ши Цин был убит этой ядовитой змеей сегодня, он определенно был бы замешан.

Если он падёт, его мать будет ещё больше опечалена, а его Вторая императорская сестра...

В таком положении ему отрезали все пути к отступлению.

Либо Ши Цин будет жив, и он тоже жив.

Либо Ши Цин умрёт, но и он умрёт.

Юй Чэньнян стиснул зубы и резко поднял голову, шагнув вперед. Он быстро, точно и безжалостно протянул руку и схватил зеленую змею из бамбукового листа под головой, чтобы она не могла открыть рот, и сорвал ее с юноши в красном плаще.

Одним плавным движением он выбросил эту зеленую змею в окно.

Зеленая змея задрожала, ударившись о землю, и вскоре перестала двигаться.

- Маленький Господин!

- Ши Цин, ты в порядке? Давай, давай поднимем тебя.

Как только опасность была устранена, принцы, которые раньше хотели быть где угодно, только не здесь, снова окружили его.

Некоторые из них болтали с фальшивым беспокойством. Другие помогли маленькому хозяину подняться.

Оставшиеся ругали евнухов:

- Что с вами со всеми?! Как ты мог впустить ядовитую змею в Императорский кабинет?!

Евнухи, подметавшие Императорский кабинет, быстро опустились на колени, моля о пощаде.

Никто не осмеливался сказать, что в Императорском кабинете нет змей, если только кто-нибудь не приносил их сюда. Они просто умоляли сохранить им жизнь. Некоторые из них даже слишком сильно кланялись и нокаутировали себя.

Маленький Мастер Ши медленно приходил в себя. Он не позволил другим помочь ему встать. Тот, кто осмеливался дотянуться до него, получал пощечину. Был ли другой человек евнухом или принцем, не имело значения; пощечины для всех.

Юй Чэньнян стоял в стороне и смотрел, как сердитый непривязанный котенок всхлипывает и рычит:

- Уходите!! Уходите!!

- Никто из вас не пытался мне сейчас помочь!! Теперь ты беспокоишься обо мне?!

Все принцы были несколько смущены. Евнух, стоявший рядом с первым принцем, быстро объяснил:

- Маленький господин только что стоял спиной к старшему высочеству, так что вы, возможно, не видели этого, но он попытался броситься вам на помощь. Он был служащим нас, кто остановил его.

- Да, маленький мастер не должен неправильно понимать поведение четвертого принца. Если мы не остановили бы его, его высочество наверняка не смог бы бросить вас! Вы как брат от одной матери Его высочеству.

Евнухи, служившие принцам, все знали, что Маленький Мастер Ши был тем, кому их хозяева должны были угодить. Они говорили от их имени, пытаясь успокоить гнев маленького хозяина.

- Ваше высочество также беспокоится о безопасности Маленького Мастера Ши. Если бы его высочество потревожил змею, она могла бы укусить маленького хозяина.

- Маленький хозяин, давайте, вставайте. На земле слишком холодно.

Маленький Мастер Ши не слушал ни слова. Он яростно отмахнулся от их протянутых рук:

- Уходите! Я не хочу видеть никого из вас!

На его безупречно белом лице блестели слезы. Так как он был вне опасности, он снова стал энергичным.

- Где Юй Чэньнян? Позови Юй Чэньняна.

Он привык к тому, что люди ловят каждое его слово, настолько, что его нисколько не волновало, что он находится во дворце. Юй Чэньнян все еще был сыном императора, но Ши Цин выкрикнул его полное имя, как будто он был слугой.

Все четыре принца были ошеломлены. В их глазах не было ничего хорошего, когда они смотрели на Юй Чэньняня, который стоял довольно далеко.

Неужели они только что передали этому парню возможность угодить Ши Цину?

Какими бы холодными и пронзительными ни были их взгляды, улыбки на их лицах были полны братской любви.

Первый принц был старшим братом, и он был первым, кто выделялся. Его тон был добрым:

- Девятый Брат, ты испугался? Ши Цин зовет тебя.

Юй Чэньнян молча шагнул вперед.

Ледяные взгляды старших братьев впились ему в спину.

Казалось, они без колебаний устранят этого незваного гостя, как только Ши Цин проявит к нему хоть малейший намек на благосклонность.

Четыре принца были успокоены тем фактом, что, хотя Юй Чэньнян действовал решительно, он продолжал оставаться душной и молчаливой тыквой, как и всегда.

Он не воспользовался случаем, чтобы получить какую-то выгоду, и не стал уговаривать испуганного юношу подружиться с ним. Он просто стоял перед Ши Цином, как будто был сделан из дерева.

Он даже не присел на корточки. Ши Цин, все еще сидевший на земле, поднял на него глаза.

Никто прежде не осмеливался так относиться к Ши Цину. Он привык к тому, что ради него все сгибаются пополам.

Как будто этот человек больше не хотел жить.

Принцы, притворявшиеся мертвыми, выкинули из головы тот факт, что он спас Ши Цина. Все, что осталось, - это предвкушение хорошего шоу.

Конечно же, Ши Цин, который очень плохо переносил обиды, разозлился

- Почему ты стоишь так высоко?! Спускайся сюда!!

Итак, молодой человек, которому было всего 17 лет и который никогда не ел полноценно, но все же умудрялся быть выше своих братьев, тихо присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз с мальчиком.

Он не надеялся, что Ши Цин поблагодарит его, так же как не ожидал, что Ши Цин пожалеет о своей шутке.

И действительно, первая фраза юноши была критической:

- На что ты смотришь? Если бы не ты, меня бы не укусила змея!

Остальные принцы тут же расслабились.

Очевидно, Ши Цин слишком привык к высокомерию, чтобы придираться к самому себе. Маленький мастер свалил всю вину на Ю Чэньняня.

Ши Цин все еще не закончил:

- Не думай, что все это даже потому, что ты забрал эту змею. Пошел бы я за змеей, если бы не ты?! Если бы я не получил эту змею, я бы испугался?!

Очевидно, в его логике не было ничего плохого.

Это было просто совершенно неразумно и сбивало с толку причину и следствие.

Но другие принцы закрыли глаза на этот спор и начали вместе ругать Юй Чэньняня.

- Правильно, Девятый Брат! Это все твоя вина!

- Успокойся, Ши Цин, не сердись больше. Быстрее вставай. Разве ты не говорил, что тебе нравится моя нефритовая тыква? Я попрошу кого-нибудь принести её тебе через минуту, чтобы успокоить твои нервы.

Юй Чэньнян молча сохранял свою первоначальную позу. Он наблюдал, как юноша продолжает закатывать истерику и отказываться вставать, в то время как все его обожают.

На мальчике все еще был тот самый красный плащ. Красная ткань делала его кожу еще более белой и нежной. Пара белых рук небрежно оттолкнула людей, которые хотели ему помочь.

- Я останусь здесь! Я хочу поговорить с Его Величеством!

- Его величество пригласил меня в Императорский кабинет и сказал, что даже если я и не принц по рождению, то по крайней мере наполовину. Что это за принц, с которым так обращаются?! Если бы мне еще больше не повезло, я бы сейчас вообще умер.

Он был своенравен и молод. Он с детства получал все, что хотел, поэтому никого не удивляло, что он поднял такой шум в данный момент.

Однако третий принц был весь напряжен.

Если бы Ши Цин действительно привлек внимание своего отца, то тот факт, что зеленая змея из бамбукового листа попала к нему из-за него, был бы раскрыт.

Он поспешно подтолкнул молчаливого Юй Чэньняня:

- Девятый Брат, что ты творишь? Поторопись и извинись перед Ши Цином.

Остальные принцы согласились.

- Правильно, Девятый Брат. Извинись перед Ши Цином.

- Ты уже почти взрослый мужчина, так почему же ты все еще такой глупый? Если бы не ты, как Ши Цин мог бы оказаться в такой опасности?

Он явно не сделал ничего плохого. Сцена, когда спасателя обвиняют те, кто ничего не сделал, чтобы помочь, была достаточно хороша, чтобы кто-то пожалел Юй Чэньняня.

Сам Юй Чэньнян остался равнодушен к несправедливости. Он уже давно привык к такому обращению.

Высокий девятый принц смиренно склонил голову и покорно извинился:

- Это была моя вина.

- И это все?

Увидев, что он поклонился, маленький мальчик, который был испорчен насквозь, задрал нос еще выше.

Он холодно фыркнул:

- Все вы, убирайтесь с моего пути. Я не хочу, чтобы евнух помогал мне, я хочу, чтобы он нес меня.

Он хотел, чтобы принц выполнял роль евнуха.

Это, очевидно, было необходимо для того, чтобы унизить Юй Чэньняня.

Но никто из братьев не говорил за него. Они просто стояли рядом и глумились над ним.

Маленький мастер огорчился, когда увидел, что Юй Чэньнян не двигается.

Его нога вытянулась, чтобы пнуть его:

- Почему ты так далеко? Поторопись и отнеси меня в заднюю комнату. Мне нужно переодеться после того, как я сидел на этом грязном полу.

Ши Цина баловали и лелеяли с самого детства. До пяти лет его повсюду носили слуги. Как будто его ноги никогда не касались земли. Естественно, он был легким и не имел никакой силы.

Это всё было похоже на то, как котёнок ударил по ноге Юй Чэньняня маленькими мягкими подушечками лап. Было совсем не больно, но немного зудело.

Юй Чэньнян не очень рассердился.

Он уже давно привык к высокомерию окружающих. В принципе, пока его не пытали и не урезали рацион, он мог терпеть любые словесные оскорбления.

Он молча опустился на колени и послушно положил руки на талию Ши Цина.

Юй Чэньнян остановился, как только он вошел с ним в контакт.

До этого Ши Цин и другие принцы никогда не хотели иметь с ним никакого физического контакта.

Они подшучивали над ним, нарочно дразнили, но все равно презирали.

Кроме того, его мать тоже не была его родной матерью, и он все равно вырос слишком большим. Естественно, он никогда не мог вести себя как ребенок на руках у матери.

Никто из окружающих его людей не испытывал к нему искренних чувств. Из-за того, что он не был в фаворе, у них были только холодные слова и жестокие действия, они экономили всё это для него.

Таким образом, это был первый раз, когда он был так близко к кому-то с тех пор, как он был достаточно взрослым, чтобы сформировать воспоминания.

Первое, на что он обратил внимание, была мягкость Ши Цина.

Его тело было мягким и нежным. За ним тщательно ухаживали и баловали всю его жизнь.

Во дворце Юй Чэньнян однажды увидел выводок котят, которые родились от кошки наложницы. Проходя мимо, Юй Чэньнян заметил выводок котят, которых дворцовая служанка вынесла на солнце. Золотой солнечный свет сиял на их белом пушистом меху, и казалось, что они светятся изнутри.

Они тихонько мяукали, перекатывались и ползали в своем уютном гнездышке. Может быть, они знали, что кто-то заботится о них, но они часто пищали, чтобы привлечь внимание.

Юй Чэньнян, который в то время был еще ребенком, был очарован этим зрелищем.

Он впервые видел таких хрупких и слабых созданий.

Он не мог не задаться вопросом, что бы они почувствовали, если бы он мог прикоснуться к ним.

Но он стоял неподвижно в течение получаса, пока теплое солнце не стало обжигающе горячим, пока дворцовая служанка не отнесла гнездо загорелых котят обратно в дом. У него никогда не было возможности прикоснуться к ним, как он хотел.

После этого его приемная мать серьезно заболела. Каждый день его передавали между евнухами и дворцовыми служанками. Ему также приходилось иметь дело со старшими братьями, издевавшимися над ним, и с персоналом, обращавшимся с ним холодно. Он был слишком занят, чтобы снова думать о котятах.

Теперь, чувствуя мягкость под кончиками пальцев, Юй Чэньнян сделал что-то очень нехарактерное для него. Он начал мечтать.

Это то, что чувствует котенок?

Нежный, милый, очаровательный.

Затем Ши Цин, к которому он прикасался, показал свои свирепые когти и острые зубы:

- Перестань стоять рядом и неси меня уже!

Юй Чэньнян опустил глаза и спрятал свои мысли. Он молча поднял маленького мастера.

Чем больше он держал его в своих объятиях, тем более очевидным становилось это чувство.

Тело Ши Цин было таким мягким, что никакие слова не могли передать его чувства. Как будто у него не было костей. Он был нежным, нежным и очень легким.

Он также, казалось, очень гордился тем, что принц ухаживает за ним. Ши Цин вздернул подбородок, его тонкое лицо показывало, что он считал вполне естественным, чтобы с ним так обращались.

- Я позволю Юй Чэньняну обслужить меня, когда переоденусь внутри. Вы, ребята, можете не приходить.

Все присутствующие с улыбкой кивнули.

Они вели себя так, словно для принца было нормальным служить своим подданным.

Юй Чэньнян тоже не выказал никакого стыда на своем лице.

Он просто держал мягкую талию юноши в своих руках, когда тот большими шагами и своим обычным поведением направился во внутренние покои.

В Императорском кабинете были дополнительные комнаты в задней части, где принцы обычно переодевали свои испачканные чернилами одежды. Иногда, когда они уставали, они тоже могли немного поспать.

Князья всех были свои комнаты, в том числе Юй Чэньнян. Но хотя его комната имела ту же планировку, что и у братьев, в ней почти не висела одежда.

Само собой разумеется, что у Ши Цина тоже была своя комната. Сразу же, войдя в богато украшенную комнату, стало ясно, что на мебель тратится много времени и денег.

Пол был покрыт пушистыми коврами. На кровати стояла маленькая кадильница.

Все в Императорском кабинете знали, что Ши Цин любит ароматы.

В дневное время, он спросил скопцов, чтобы поставить кадило на кровати так, что аромат благовоний будет проникать в постельные принадлежности.

Это была странная привычка, но никто не осмеливался обвинить его в женственности.

Юй Чэньнян молча положил юношу на кровать.

Ши Цин вытянул ноги и пнул его. Его голос был испорчен:

- Сними мои носки. Я больше не буду переодеваться. Я устал только что и хочу спать.

Он просил принца снять с него ботинки и носки. Еще одно унижение.

Но Юй Чэньнян оставался невозмутим.

Он покорно сел на кровать и нежно взял юношу за лодыжку.

Юноша дернулся и замер от его прикосновения.

Конечности Ши Цина были узкими, но на лодыжке было немного больше плоти. Но поскольку она была такой маленькой, то вела к нынешней сцене.

Зажатая в ладони Юй Чэньняня лодыжка была маленькой и нежной, с небольшим количеством мяса на ней.

Юй Чэньнян медленно снял с маленького мастера башмаки.

В этом году Ши Цин был всего лишь подростком и обладал стройным телосложением. Естественно, ботинки у него были небольшие.

Его ноги никогда не ступали на землю снаружи. Даже ступени Императорского кабинета были пройдены в объятиях евнуха. Императорский кабинет был местом, которое дворцовые слуги подметали по нескольку раз в день. Подошвы его ботинок были не такими грязными, как предполагал юноша. На самом деле они были очень чистыми.

Если подошвы туфель были чистыми, то носки внутри были вовсе безупречными.

Юй Чэньнян взял молодого человека за лодыжку и повернулся, чтобы посмотреть на него.

Ши Цин заметила, что он смотрит на нее, и гордо вздернула подбородок. Он надменно пнул ногу в руке Ю Чэньняня:

- Чего ты ждешь? Ты думаешь, я грязный или что-то в этом роде?

Выражение его лица и слова раздражали, но из-за понятной высокомерной натуры Ши Цина и мягкости его руки сердце Юй Чэньняня не сердилось.

Он медленно стянул белые носки.

Ши Цину показалось, что он двигается слишком медленно. Он поднял фарфоровую ногу и пнул тело молодого человека.

Ступня была маленькой, нежной и покрытой нежным мясом. Таким образом, удар только заставил взгляд Ю Чэньняня потемнеть.

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 145/100]

Юй Чэньнян уже завершил снимать носки с маленьких лодыжек маленького хозяина.

Он также помог ему снять его красный бархатный плащ, не дожидаясь приглашения, и обнажил стройную фигуру, таившуюся внутри.

Избалованный маленький хозяин нырнул в свою постель, пока из нее не выглянуло маленькое белое личико. Его длинные ресницы слегка изогнулись, но он отказался закрыть глаза.

Он не выгнал из покоев Юй Чэньняна, а сам Юй Чэньнян не пошевелился. Он просто сидел у кровати, опустив глаза, как кусок древесины.

После того, как Ши Цин несколько секунд молча смотрел на него, он был недоволен. Две бледные ноги поднялись с постели, чтобы пнуть Юй Чэньняня.

Когда Юй Чэньнян поднял на него глаза, маленький мастер был, наконец, удовлетворен. Он убрал свои ноги и поднял слегка заострённый подбородок:

- Спой мне что-нибудь. Я хочу послушать какую-нибудь песню.

Пение было уделом только певиц, в обычной жизни этим никто не занимался.

Просьба Ши Цина действительно растоптала гордость Юй Чэньняня как принца.

Юй Чэньнян, который прежде беспрекословно выполнял все его приказы, на этот раз не мог поступить так же. Он слегка нахмурил густые брови. Пара темных глаз бесстрастно смотрела на Ши Цина, нежившегося в постели.

Он родился с хорошими чертами лица, но его пустой взгляд по-прежнему вызывал у окружающих некую неловкость.

Когда несколько слуг во дворце, которые намеренно связались с Юй Чэньняном, задели его за живое, выражения его лица было достаточно, чтобы они поспешили прочь.

С тех пор как Ши Цин появился на свет, никто не говорил ему грубых слов и не смотрел косо: себе дороже. Это был первый раз, когда кто-то направил такой взгляд на его лицо.

Бледное и нежное лицо маленького господина сделалось немного робким. Пара круглых глаз, отказывавшихся признать свое поражение, расширилась, пытаясь выглядеть более устрашающе. Его тонкие губы были плотно сжаты, и он спрятался за угол одеяла.

-Ч-что ты на меня так смотришь!

Он явно напуган, но напустил на себя невероятно свирепый вид. У него была такая защитная реакция.

Но Юй Чэньнян знал, что ничего хорошего не выйдет, если он сейчас расстроит или даже обидит Ши Цина.

С этой мыслью Юй Чэньнян медленно опустил голову. Его голос был тихим и глубоким:

- Я не умею петь.

- Почему ты такой бесполезный?! Ты даже не можешь поддержать мелодию.

Увидев, что его пугающий взгляд исчез, Ши Цин, казалось, снова обрел прежнее мужество. Он гудел, как он снова пнул ногой Юй Чэньняна ногой.

Он был не очень силен, и его ноги были мягкими и белыми. Нежное мясо было почти не способно причинить никакого вреда. Юй Чэньнян посмотрел прямо вверх, притворился, что вообще ничего не заметил. Он просто сидел и позволял маленькому хозяину выражать свой гнев, как ему было угодно.

Не прошло и десяти ударов ногой, как маленький мастер устал.

Бледное лицо слегка раскраснелось от недавних усилий. Его дыхание тоже было немного неровным. Он хотел взглянуть на Юй Чэньняня с самодовольным видом. В результате, увидев равнодушное выражение лица молодого человека, Ши Цин взорвался от смущения.

- Что ты ешь такое вообще?! Твоя плоть такая твердая, что я даже не могу пнуть ее!

Он был похож на маленького котенка, пытающегося поцарапать кого-то только для того, чтобы обнаружить, что его когти недостаточно остры. Он обиженно мяукнул и закатил истерику.

- Ты даже песенку спеть не можешь! Твое мясо тоже такое твердое! Почему ты такой бесполезный!

Его оскорбления отскочили прямо от Ю Чэньняня, который с раннего возраста привык к гораздо худшему.

Молодой человек даже был достаточно ленив, чтобы думать, что было не так уж плохо слушать, как Ши Цин ругает его сейчас. По крайней мере, у него приятный голос, и его слова были просто каким-то на самом деле бесполезным шумом, который совершенно никак на него не влиял. Его удары тоже не причиняли никакой боли. Это всё равно было лучше, чем быть поддразниваемым и униженным его императорскими братьями снаружи.

У всех его императорских братьев был особый товарищ по учёбе. Естественно, у него тоже был. Однако их наставники смотрели на него свысока, и его императорские братья часто создавали ему проблемы. Иногда посложнее, иногда они бывали незначительными. Они часто намеренно задавали ему сложные вопросы в классе.

Если он не мог ответить, то его товарища по учёбе били по рукам вместо него.

Хотя Юй Чэньнян не был любимым принцем, компаньон по чтению, данный ему, был сыном высокопоставленного чиновника. Как он мог принимать такое наказание изо дня в день? Постепенно он придумывал отговорки, чтобы не ходить на занятия и не терпеть побоев за Юй Чэньняня.

Без его компаньона по чтению, Юй Чэньняня бы ударили вместо него.

Его наставники никогда не проявляют к нему милосердия. В конце концов, у большинства из них были какие-то связи с другими принцами. Они, конечно, тоже не были высокого мнения о Юй Чэньняне, наименее любимом всеми людьми принце. Если бы кто-то из других принцев потребовал этого, они даже вложили бы всю свою силу в свои малоприятные удары.

Поэтому, в то время как Императорский кабинет был местом обучения для других принцев, он был адом, комнатой мучений для Юй Чэньняня.

Независимо от времени года, он принимал на себя основную тяжесть наказаний. В холодную зиму его били до тех пор, пока руки не становились красными и опухшими от обморожения. Его даже заставляли переписывать целые книги. Только он (никакой другой принц таким не занимался) был вынужден писать и писать до самого рассвета.

По сравнению с этими переживаниями слова Ши Цина были для него сущим пустяком.

Евнух, служивший снаружи, услышал, как маленький хозяин внезапно повысил голос. Он забеспокоился, что в комнате что-то случилось, поэтому поспешил к двери и наклонился, как креветка:

- Маленький Господин, ты позвал этого?..

- Да! - сердито отозвался маленький хозяин. Ши Цин страстно оскорблял Юй Чэньняня, но не получил никакой ответной реакции. Он уставился на Юй Чэньняня, чье лицо было совершенно спокойным. Ши Цин неохотно зарылся в одеяло.

- Иди сюда.

Евнух немедленно открыл дверь. Он склонил голову и почтительно вошел.

Затем он услышал ленивый, будто даже уставший голос маленького мастера:

- Спой мне песню.

- Конечно, хорошо!

Евнух тут же открыл рот и искусно запел. Очевидно, он делал это отнюдь не в первый раз.

Юй Чэньнян только что вспомнил шутку своих братьев-императоров о том, что Ши Цин был большим ребенком, потому что ему нужно было, чтобы кто-то спел ему колыбельную перед сном.

Понимая, что Ши Цин не нацеливался на него специально, Юй Чэньнян стал сомневаться в этом в своем сердце. Он просто сидел и молчал.

Евнух пел еще какое-то время, но маленький хозяин, который должен был спокойно заснуть, нахмурился и ещё глубже нырнул под одеяло.

Со своего места Юй Чэньнян видел, как Ши Цин зарылся лицом в одеяло.

Через несколько минут беспокойный молодой человек в одеяле вышел с несчастным лицом. Он был недоволен.

- Разве никто не приносил таз с углем? - Он сердито спросил, хмуря брови, - Почему так холодно?!

Евнух, который прислуживал ему, быстро прекратил пение, закрыл рот и осторожно ответил:

- Маленький Господин, чаша всегда была здесь. Раньше я попросил кого - нибудь принести высококачественный красный шелковый уголь. Он уже давно горит.

- Но в этой комнате совершенно не тепло. Очень холодно…

Ши Цин снова недовольно сверлил одеяло:

- Я лежу здесь уже давно, но мои ноги все еще холодные, а я это очень не люблю!

- Хотите, я принесу вам какую-нибудь грелку?

- Я не люблю ими пользоваться. А вдруг что-то пойдёт не так, и сгорю?!

Этот избалованный маленький хозяин был довольно требователен.

Его круглые черные глаза блуждали по комнате. Они, казалось, остановились, когда упали на Ю Чэньняня. Его глаза загорелись, когда он отдал приказ Юй Ченняну:

- Ты! Займи место на моей стороне.

Юй Чэньнян молча подошел к нему.

- Приходи еще! Я что, тебя съем, что ли?!

Ши Цин не был удовлетворен тем, как далеко он находился. Он ворчал, перекатываясь с одеялом, обернутым вокруг него, как вокруг ребенка шелкопряда в направлении Юй Чэньняня.

Когда он почувствовал, что находится достаточно близко, Ши Цин удовлетворенно приподнял губы:

- Такой большой парень, как ты, точно не должен бояться холода, верно? Помоги мне согреть мои ноги, а то они скоро отвалятся от холода.

Сказав это, маленький мастер вытянул свои белые ноги и, не дожидаясь ответа, сунул их под рубашку Юй Чэньняня. Теперь его ноги касались талии молодого человека.

Когда тело Ю Чэньняна согрело его холодные ноги, дискомфорт и нетерпение на его лице немного отступили.

Юй Чэньнян по-прежнему не проявлял никаких признаков сопротивления. Он слегка повернулся и посмотрел на юношу. Его маленькая голова была единственной вещью, высовывающийся из-под одеяла.

На самом деле в этой комнате было уже очень тепло, по крайней мере, по сравнению с Императорским кабинетом.

Из-за своего статуса Юй Чэньнян никогда не мог получить свою справедливую долю угля. Все, что он получал, он отправлял прикованной к постели приемной матери.

Поэтому в его доме почти всегда была такая же температура, как и на улице. Кроме того, дом не часто бывал на солнце. Каждую ночь ему казалось, что его кровать сделана изо льда.

Но сейчас Ши Цин жаловался на то, что в такой уютной комнате, как эта, с множеством теплых одеял, которые были предварительно нагреты слугами, было недостаточно тепло.

Этот избалованный маленький мальчик никогда не будет удовлетворен.

После того, как его ноги больше не были холодными, благодаря Юй Чэньняну, он начал жаловаться на то, что его лодыжки были слишком открыты в этом положении.

Евнух осторожно принес одеяло из кроличьего меха, чтобы прикрыть щиколотки Ши Цина, но его отругали.

Если маленький хозяин не был счастлив, он наверняка выходил из себя.

- Почему в этой комнате только один таз с углями? У меня дома три таза.

Евнух поспешил дать объяснение:

- Маленький Господин, в этом году было сделано меньше красного шелкового угля, поэтому количество, которое можно использовать, ограничено. В вашем номере можно пользоваться только одним тазом с углём. Даже в комнате Его высочества есть только один.

- Ты хочешь, чтобы я умер от переохлаждения?! Дома мне никогда не бывает так холодно!

Его отец принадлежал к аристократической семье, насчитывающей сотни лет. Ши Цин был его единственным сыном, поэтому, естественно, он получил всю роскошь, которую ему могли предложить.

Принцы могли иметь только определенное количество красного шелкового угля, но Ши Цин мог иметь столько, сколько хотел.

Евнух быстро предложил:

- Как насчет этого? Этот пойдет и спросит, не могут ли принцы выделить немного угля, чтобы маленький хозяин мог спокойно спать?

- Ни за что!

Ши Цин прервала его, даже не подумав. Его лицо исказилось от гнева:

- Никто из них не пришел на помощь, когда эта змея была на мне. Я тоже собираюсь их игнорировать.

Маленький мальчик фыркнул, убирая ноги. Он посмотрел на Юй Чэньняня:

- Ты чуть не заставил змею укусить меня, так что ты должен компенсировать мне это. Иди сюда и полежи со мной.

Юй Чэньнян был слегка шокирован.

Услышав приказ, он сразу же подумал, не придумал ли Ши Цин какой-нибудь новый трюк.

Но действительно ли Ши Цин просила его прилечь?

Может быть, потому, что изумленные глаза его не удовлетворили, но маленький мастер надулся. Он вскочил и схватил Юй Чэньняня за руку, намереваясь затащить его на кровать.

Его цель не сдвинулась ни на дюйм.

Ши Цин был ошеломлен.

Он уставился на него своими круглыми черными глазами. Он посмотрел на свои руки, а затем на Юй Чэньняня, который был застигнут врасплох, но оставался неподвижным. Его лицо стало разъяренным.

Детский голос маленького мастера был полон гнева:

- Я сказал, иди сюда!

Юй Чэньнян наконец заговорил:

- Наставники накажут меня, если не увидят.

- Какая разница, увидят они тебя или нет? Ты просто пропускаешь пару уроков. Ты все равно ничему не научишься у этих бесполезных чудаков.

Ши Цин фыркнул и обратился к евнуху, который все еще ждал:

- Иди скажи учителям, что я плохо себя чувствую. Девятый принц заботится обо мне. Мы просим извинить нас на сегодня.

Евнух почтительно удалился:

- Понял.

Выйдя на улицу, он пересказал наставнику точные слова Ши Цина.

Учитель кивнул в знак согласия. Он не стал спрашивать, зачем такому читающему компаньону, как Ши Цин, нужен принц, чтобы заботиться о нем, когда он плохо себя чувствует.

Ни для кого не было секретом, что Ши Цин занимал в сердце императора более высокое положение, чем его собственные сыновья. Наставник был бы сумасшедшим, если бы решил оскорбить Ши Цин.

Никто из других принцев тоже не выразил несогласия.

Ши Цин любил затаить обиду. Только что его чуть не укусила ядовитая змея, и поэтому они предположили, что он намеренно решил выместиться на Юй Чэньняне.

Что "его тело было нездорово"? Почему Юй Чэньнян ухаживала за ним?

Учитывая вспыльчивый характер Ши Цина, он, вероятно, обдумывал способы отомстить Юй Чэньняну.

Все они знали это в глубине души, но никто из них никого не посылал на разведку.

Тем временем Юй Чэньнян, которого все считали подвергающимся пыткам или издевательствам, лежал под теплым одеялом в теплой комнате.

Маленький мальчик, который первоначально был в одеяле, почувствовал тепло, исходящее от другого, и, наконец, замолчал.

Он удобно закрыл глаза и сжался в объятиях Юй Чэньняня, как будто в этом не было ничего плохого.

Это был первый раз в воспоминаниях Юй Чэньняня, когда ему удалось лечь в такой удобной обстановке.

Воздух был теплым, в комнате было чисто, и он даже чувствовал запах молока.

Запах шел не от постельного белья и не от курильницы. Это был запах маленького мальчика, уютно устроившегося у него на руках.

Похоже, ему очень нравилось пить овечье молоко. Может быть, именно из-за любви к овечьему молоку его кожа была такой белой, нежной и пахла молоком.

В то время как белый и нежный маленький хозяин засыпал, его ноги все еще были беспокойны. Он закрыл глаза и уткнулся носом в источник тепла, не останавливаясь, пока не коснулся Юй Чэньняня.

Юй Чэньнян обнимал его.

Юноша в его объятиях был мягким и нежным. Он не смел сдвинуться ни на дюйм. Казалось, малейшее движение причинит боль гордому, но хрупкому маленькому существу в его руках.

В глубине его сердца возникло странное чувство. Он чувствовал себя так, словно котенок протягивает к нему когти, но не использует их.

Это было не больно. Просто немного чесалось. Но он уже предвкушал, как она снова вцепится в него.

В такой уютной обстановке, когда от него так мало ожидали, Юй Чэньнян медленно закрыл глаза. Впервые с тех пор, как он себя помнил, он спал спокойно.

Снегопад снаружи был активным, но тихим. Растаявшие снежинки медленно капали в коридор, как дождь.

В комнате стоял легкий аромат. Теплое и толстое постельное белье покрывало тело Юй Чэньняня, и в его руках была даже маленькая, мягкая и нежная печка.

Даже когда Юй Чэньнян проснулся, ему показалось, что он все еще спит.

До сих пор он испытывал такое утешение только во сне.

Он слегка пошевелил рукой и почувствовал под ладонями мягкость хлопка. Юй Чэньнян чуть опустил голову и увидел, что Ши Цин мирно спит рядом с ним.

Лицо спящего мальчика раскраснелось. Умные черные глаза, которые смотрели на всех с высокомерием, когда были открыты, теперь были скрыты под его пушистыми ресницами.

Основываясь только на этом моменте, он выглядел как послушный ребенок.

Естественно, Юй Чэньнян знал, что это не так.

Когда Ши Цин откроет глаза, он снова станет брезгливым маленьким мастером, который смотрит на него сверху вниз и подшучивает над ним.

Над ним издевались с детства, но он не испытывал никаких чувств к своим мучителям.

Это было в природе Ю Чэньняна-быть гордым, и для него эти люди не заслуживали даже его ненависти.

Он был похож на ядовитую змею, тихо прячущуюся в темноте, ожидая возможности убить тех, кто стоял у него на пути. Но он ничего не почувствует, даже счастья или вины, когда они умрут. Они не стоили усилий с его стороны.

Теперь, глядя на румяное лицо маленького молодого господина и чувствуя теплое дыхание, которое мягко опускалось на его руку с каждым вдохом Ши Цина, сердце Юй Чэньняня испытывало трудности.

Он был таким гордым, но хрупким маленьким парнем.

Он был похож на котенка, которого когда-то хотел, но не мог иметь.

[Динь! Значение враждебности Ю Чэньняня 142/100]

Молодой человек почувствовал, как юноша в его руках слегка пошевелился. Эти нежные губы тоже двигались, как будто он съел что-то вкусное во сне. Его красивые завитые ресницы тоже слегка дрожали.

Ши Цин вот - вот проснется.

Юй Чэньнян закрыл глаза, как будто все это время спал.

Тело в его руках становилось все более и более активным. Он чувствовал, как Ши Цин ворочается в его объятиях в полусне. Он что-то невнятно бормотал.

Через некоторое время маленький мастер проснулся. Он откинул одеяло и зевнул.

В следующую секунду Юй Чэньнян почувствовал, как мягкие ступни Ши Цина снова и снова пинали его талию, будто щекоча его.

Голос маленького Молодого мастера, который только что проснулся, был всё ещё немного хриплым, а тон - таким же высокомерным, как и всегда: «Эй! Почему ты всё ещё спишь? Вставай!»

Юй Чэньнян послушно открыл глаза.

Ши Цин, который уже сел, выглядел так, будто хорошо выспался. Увидев, что Юй Чэньнян проснулся, он вздернул подбородок и фыркнул. Выражение его тонкого лица говорило: "Ты хорошо служил мне. Этот маленький мастер очень доволен".

- Похоже, от тебя еще есть какая-то польза. Ты не так раздражаешь, как они говорили. Когда я приду вздремнуть днем, ты согреешь мою постель.

С таким повелительным тоном он явно не собирался давать Юй Чэньняну шанса отказаться.

Юй Чэньнян тоже не хотел отказываться.

По сравнению с тем, чтобы быть со своими имперскими братьями снаружи, он предпочел бы быть с этим избалованным молодым хозяином.

Отдав распоряжения, Маленький Мастер Ши вызвал евнуха наружу.

Юй Чэньнян смотрел, как он стоит с распростертыми объятиями, ожидая, когда евнух оденет его. Потом он снова сел на кровать и надел носки и ботинки.

Юй Чэньнян подумал о том, что Ши Цин, вероятно, никогда в жизни не одевался сам. Возможно, он даже не знал, как это сделать.

Когда они добрались до Императорского кабинета, было уже далеко за полдень. Все принцы тепло и сердечно приветствовали Ши Цина. Один принц даже распорядился принести ему успокаивающий суп, чтобы показать, какой он нежный и внимательный.

Они молчаливо согласились пренебречь тем, кто стоял рядом с Ши Цин. Юй Чэньнян слегка опустил голову, отчего стал казаться меньше.

Никто не спрашивал младшего брата, пострадал ли он от руки злого Ши Цина.

Никто не возражал против того, что его с самого начала несправедливо обвинили.

Однако с этого дня Ши Цин, казалось, нашел новый способ играть с Юй Чэньняном, который отличался от его обычных шалостей.

Он начал проявлять интерес к тому, чтобы заставить такого принца, как Юй Чэнь, выполнять обязанности смиренного слуги.

Например, Ши Цин приказал ему приходить каждый день пораньше, чтобы Юй Чэньнян мог сразу же отнести его из паланкина в Императорский кабинет. Раньше это делали евнухи.

Ши Цин не хотел давать Юй Чэньняну передышку, даже во время обеденного перерыва.

Он заставил Юй Чэньняня последовать за ним в его комнату и, согласно информации, полученной принцами от евнухов, служивших Ши Цину, Ши Цин приказал Юй Чэньняну петь, как куртизанке, и даже наступил на него ногами.

И после того, как его подстрекали несколько принцев, маленький мастер даже сказал, что хочет, чтобы Юй Чэньнян отныне служил ему.

Вот это да!

Он хотел, чтобы Юй Чэньнян был слугой!

Он не потрудился замаскировать свои намерения в малейшей степени.

По крайней мере, Юй Чэньнян был принцем. Даже если его родная мать была скромной, а приемная - была свергнута, он все равно оставался принцем. Даже его собственные братья не осмеливались так обращаться с ним.

Но это было не потому, что они боялись Юй Чэньняня. Они боялись, что отец отнесется к этому не слишком благосклонно. В конце концов, все они были членами королевской семьи. Другие виды издевательств можно было игнорировать, но никто не знал, рассердится ли их отец, если они будут обращаться с братом как с дворцовым слугой.

Но теперь все принцы втайне надеялись на гнев отца. Тогда они могли бы воспользоваться случаем, чтобы утешить Ши Цина после того, как его отругают.

Так прошло пять дней, но император, всегда знавший обо всем, что происходило во дворце, не проронил ни слова.

Поэтому они восприняли его молчание как одобрение.

Как и ожидалось, положение Ши Цина в сознании их отца было даже выше, чем у его сыновей.

В то же время положение Юй Чэньняня было еще ниже, чем они себе представляли.

Некоторые из принцев, которые раньше издевались над Юй Чэньняном ради забавы, теперь еще больше свысока смотрели на своего младшего брата, услышав это откровение.

У него не было могущественной семьи, и как человек он был скучен. Даже их отец не любил его. Быть запуганным-единственное, в чем он был хорош.

На шестой день, когда Ши Цин прибыл к подножию ступеней Императорского кабинета в паланкине, он обнаружил, что молодой человек, который должен был ждать под крыльцом, стоит на снегу.

Сапоги на его ногах были наполовину засыпаны снегом, а тело покрыто белым слоем. Он явно стоял здесь уже какое-то время.

Брови маленького мастера тут же нахмурились.

Этот избалованный и защищенный мальчик сорвал занавеску и спрыгнул с седана.

- Пожалуйста, будь осторожен, Маленький Господин! Маленький Хозяин…

Его действия пугали евнухов. Они осторожно следовали за Ши Цином, как за ребенком, который только что научился ходить.

- Проваливай!!

Юй Чэньнян смотрел на приближающегося Ши Цина издалека, как разъяренный маленький лев, рычащий и обнажающий молочные зубы, чтобы отогнать людей, следующих за ним. Он надулся и подошел к нему с высоко поднятой головой, чтобы задать вопрос.

- Кто заставил тебя стоять здесь?

Его естественно мягкий голос был повышен из-за его несчастья.

Котенок сердито мяукнул, как будто обнаружил врага, вторгшегося на его территорию:

- Разве они не знают, что ты должен каждый день таскать меня в Императорский кабинет! Как я могу позволить тебе нести меня, когда ты весь в снегу!

Юй Чэньнян был ошеломлен.

Он не ожидал гнева Ши Цин. Он предположил, что, в соответствии с переменчивым темпераментом маленького мастера, он просто переключится на евнуха, увидев снежного Юй Чэньняня.

Маленький мастер еще больше рассердился из-за его молчания:

- Говори!

- Первый Императорский Брат сказал, что, поскольку я пропускаю занятия в эти дни, я должен стоять в снегу в качестве наказания и размышлять о своих действиях.

Котенок Ши надулся еще больше:

- Кто же не знает, что это я попросил тебя сопровождать меня? Он что-то пытается мне сказать!

Не совсем.

Старший принц просто искал любой повод, чтобы мучить своего брата.

Так было всегда. Любой мог наступить на девятого принца, за которым некому было присмотреть.

Темные глаза Юй Чэньняня были устремлены на юношу, который злился за него.

Он был так зол, что его маленькое личико покраснело, и, как маленький зверек, обнаруживший, что кто-то совершил набег на запасы пищи, которые он с таким трудом собрал, он завыл от ярости:

- Ты мой слуга! Что дает им право дисциплинировать тебя?! Я сказал, что ты мой! Мой!

Маленький мастер злобно посмотрел на Юй Чэньняня.

- Ты тоже бесполезен. Ты уже несколько дней со мной, но все еще позволяешь им унижать себя!

Евнухи осторожно приблизились, увидев, что он немного успокоился:

- Маленький Господин, не стойте на снегу. Ваши ботинки промокают.

Эти слова только разозлили Ши Цин:

- Спина Юй Чэньняня покрыта тающим снегом!! Как он может нести меня! Что старший брат имеет в виду?! Я здесь для того, чтобы быть компаньоном по чтению, а не для того, чтобы надо мной издевались! Юй Чэньнян носил меня несколько дней, так на кого же он на самом деле нацелился, наказав его!

Евнухи: “……”

Эта логика была не совсем правильной…

Но маленькому мальчику, которого всю жизнь баловали, было все равно, логично это или нет. Закончив свою тираду на одном дыхании, он повернулся и яростно бросился в Императорский кабинет:

- Я не уйду, пока не получу объяснений!!

Но прежде чем он сделал два шага, он оглянулся на Ю Чэньняня, который все еще стоял на месте. Он с несчастным видом убеждал его:

- Ты что, болван?! Поторопись!

Юй Чэньнян сделал два шага вперед и чуть не споткнулся о свои онемевшие ноги.

Но он быстро пришел в себя, как всегда.

Через три шага к нему начали возвращаться чувства.

Четыре, пять, шесть……

Он погнался за яркой фигурой в красном плаще. Его глаза заблестели, а шаги стали легче.

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 100/100]

Ши Цин яростно ворвался в Императорский кабинет, шокировав сидящих там принцев своим взволнованным и заснеженным видом.

Маленький хозяин привык к тому, что его балуют. Они ни разу не видели, чтобы на него упала хоть капля дождя.

Каждый день министрам, прибывавшим к воротам дворца, приходилось покидать свои носилки и входить туда на своих двоих. Даже принцы не могли пользоваться паланкином во дворце.

И в то время как члены гарема могли, внутренний дворец был полностью отделен от остальных. Если они хотели выйти, то тоже должны были идти в соответствии с правилами.

В самом дворце, кроме их отца, который сидел на троне, только Ши Цин мог оставаться в своем паланкине.

Избалованный маленький хозяин не преминул воспользоваться благосклонностью, которой не удостаивались даже принцы. С тех пор как император разрешил ему оставаться в паланкине, он всегда ехал в Императорский кабинет. Затем он попросил кого-то отнести его наверх.

Естественно, он был гордым существом. После событий, которые развернулись после нового года, Маленький Мастер Ши стал еще более верен своей природе. К концу дня подошвы этих синих сапог, вышитых золотой нитью, все еще были безупречно белыми. Было ясно, что его ноги почти не касались земли.

Но теперь не растаявшие снежинки заполнили чернильно-черные волосы маленького мастера и покрыли его красную накидку. Даже на его обычно белых ботинках были пятна воды от ходьбы по снегу.

- Ши Цин? Почему евнухи не отнесли тебя сюда?

Все принцы встали, намереваясь обменяться фальшивыми любезностями. Первым заговорил старший принц. Он улыбнулся и тепло протянул руку, чтобы помочь стряхнуть снежный плащ.

Но Ши Цин увернулась от его руки. Его круглые глаза были полны недовольства:

-Старший брат, что ты пытаешься сделать?!

Первый принц: “?”

- Что я сделал?

Шерсть Ши Цин встала дыбом:

-Если я тебе не нравлюсь, просто скажи мне это в лицо. Зачем ты меня так унижаешь?!

- Унизить? Я... Как я тебя унизил?

Первый принц, который вдруг будто стал нести на спине большой черный котел, был ошеломлен.

Кто здесь не знал статуса Ши Цин?

Он не был ни глупым, ни сумасшедшим, так зачем ему запугивать Ши Цин?

- У тебя все еще есть лицо, чтобы сказать, что ты не прав?!

Маленький хозяин рассердился еще больше. Он повернулся и быстро зашагал к двери. Он втащил Юй Чэньняня, который стоял снаружи из-за того, что был мокрым от снега, в комнату и побрел обратно.

- Кто же не знает, что я хочу, чтобы он вынес меня из паланкина? Как же он меня понесет, если ты позволил ему так долго стоять в снегу, что он промок!

Первый принц: “……”

Он просто издевался над Юй Ченьняном. Но как Ши Цин неправильно истолковал его действия до этого момента?

Даже если бы по его сердцу пронеслись десять тысяч травянистых грязных лошадей, он знал, что не может позволить себе враждовать с Ши Цином. Он заставил себя успокоиться и проглотил гнев.

С улыбкой на лице он дружески потянул Ши Цин за руку:

- Ши Цин, я действительно ничего такого не имел в виду. Просто Девятый Брат в последнее время бездельничает со своими курсовыми. Как его старший брат, я, естественно, ожидаю от него большего, поэтому и наказал его. Если Девятый Брат не может нести тебя, как насчет того, чтобы я попросил евнухов сделать это вместо него?

- Ни за что!

Если бы это был обычный человек, он бы просто смирился с этим. Но в жизни Молодого мастера Ши такое слово, как "смириться", не существовало.

Он очень нагло отбросил руку Первого принца и показал своё ужасное отношение:

- Все эти евнухи не так хороши, как Юй Чэньнянь, не говоря уже о том, что они худые и плохо пахнут! Я хочу Юй Чэньняня!

Если бы он мог иметь что-то лучшее, он никогда не согласился бы на меньшее.

Евнухи во дворце были для него не лучше, чем обычные слуги за пределами дворца.

Все они были кастрированы в юном возрасте, когда начинали свою жизнь, служа другим. Им приходилось вставать рано утром и ложиться спать поздно ночью. Их питание было не особенно сбалансированным, поэтому все они были от природы худыми.

Их спины были покрыты твердыми мускулами. Не самая удобная поверхность.

Кроме того, большинство евнухов после кастрации страдали недержанием мочи. Если они не будут двигаться достаточно быстро, что-то неизбежно просочится наружу.

Чтобы не оскорблять чувства своих хозяев, большинство евнухов просили порошкообразные ароматы из-за пределов дворца, чтобы использовать их на себе.

За исключением евнухов, находящихся у власти, маленькие евнухи, как и ожидалось, были довольно бедны. Духи, которые они покупали, были дешевыми товарами, которые еле скрывали следы небольших казусов. Пахли они, естественно, не особо приятно.

Но в конце концов, все было лучше, чем позволить хозяевам вдыхать этот неприличный запах.

Именно по этой причине люди за пределами дворца говорили, что евнухи наполовину женщины. Они так благоухали, куда бы ни пошли. С их точки зрения, это делало евнухов очень женственными.

Но вернемся к главному. Ши Цин был компаньоном по чтению, поэтому, конечно же, он не взял с собой слуг. Вот почему он часто заставлял евнухов носить его всюду и всегда.

В прошлом Маленький Мастер Ши Цин терпел, потому что другого выхода не было. Но после того, как Юй Чэньнян нес его последние несколько дней, как он мог вернуться?

Он очень неразумно взорвался на первом принце:

- Все знают, что Юй Чэньнянь следил за мной в эти дни. Наказывая его, ты наказываешь и меня. С тех пор как я стал твоим компаньоном по чтению, мне приходится каждый день входить во дворец на рассвете и возвращаться домой после захода солнца. Из-за тебя мне тоже приходится получать по рукам от репетиторов! Я делал для тебя все, что мог, но ты дал мне пощечину, используя Юй Чэньняня в качестве доверенного лица. Что такого плохо я тебе сделал?

Первый принц чуть не рассмеялся от злости:

- Я только что наказал Ю Чэньняня, но ты почему-то ты думаешь, что я делал это из-за тебя!

Ши Цин не отступала:

-Если бы ты не наказал его, разве я была бы покрыта снегом?!

Никто другой не мог придумать такой запутанной логики.

Но другие принцы были очень рады, что эти двое поссорились.

Они радостно подлили масла в огонь:

- Да, старший брат, это была твоя вина.

- Ши Цин еще молод, и дома он ни в чем не нуждается. Но теперь он должен прийти и страдать здесь, как твой товарищ по чтению. Для него нормально расстраиваться.

- Старший брат, ты должен извиниться перед Ши Цин и поклясться никогда больше так не делать. Как ты мог так унизить его без всякой причины? Он очень расстроен.

Ши Цин никогда не подвергал сомнению свой собственный выбор, потому что все вокруг него всегда имели одно и то же обоснование относительно него: Ши Цин не мог сделать ничего плохого. Это всегда другие делали ему что-то плохое. И если он действительно сделал что-то не так, то, пожалуйста, вернитесь к предыдущим двум предложениям.

Когда Юй Чэньняня, чье единственное преступление состояло в том, что он не поддался на уловки Ши Цина, обвинили ложно, первый принц не сделал ничего, чтобы помочь ему.

Он даже злорадствовал.

Теперь настала его очередь.

Первый принц: “……”

Только теперь он понял, как неприятно извиняться, когда он не сделал ничего плохого.

Первый принц был старшим сыном, поэтому он всегда чувствовал, что пользуется большим авторитетом среди своих младших братьев.

Он подлизывался к Ши Цину только из уважения к премьер-министру и императору.

Но он никак не мог честно сказать, что не сердится, когда его ругают. И перед младшими братьями не меньше.

Но как бы он ни был взбешен, он мог вынести это только ради тех выгод, которые могло принести ему прошлое Ши Цин.

Он глубоко вдохнул и выдавил из себя легкую улыбку. Он крепко сжимал челюсти и старался сохранить доброе выражение лица:

- Ши Цин, старший брат был неправ. Я больше не буду этого делать, так что не сердись больше, ладно?

Только тогда гнев на лице маленького мастера начал медленно угасать.

Фыркнув, он гордо поднял подбородок, как бы говоря: “Посмотрите, какой я терпимый. Раз уж ты признал свои ошибки, на этот раз я тебя прощу.“

Это был классический пример добавления оскорбления к оскорблению.

Улыбка на лице первого принца чуть не исказилась.

Он огляделся и увидел, что, за исключением Ю Чэньняня, который, как обычно, бесстрастно держал голову опущенной, другие его братья наслаждались смехом за его счет.

Когда еще он испытывал такую обиду?

Он пытался вынести это, но в конце концов не смог.

С натянутой улыбкой на лице первый принц сухо сказал:

- Я пойду в заднюю комнату, чтобы немного отдохнуть. Младшие братья, пожалуйста, сообщите от моего имени наставникам, когда они прибудут.

С этими словами он повернулся и поспешно вышел.

Даже со спины было видно, что он собирается взорвать прокладку.

Остальные три принца несколько раз переглянулись, прежде чем подойти и поговорить с Ши Цин.

- Посмотри, какой ты мокрый.

- У тебя такой детский темперамент. Даже если ты злишься, тебе следовало сначала прийти в Императорский кабинет, ах. Посмотри, сколько на тебе растаявшего снега. А если ты простудишься?

- И твои ботинки. Они все мокрые. У тебя есть запасная пара сзади? Если нет, я обязательно пошлю кого-нибудь ко мне домой за парой. Не волнуйся, они все новые.

Ши Цин была похож на луну, которую балуют бесчисленные звезды.

У всех людей вокруг него было выражение душевной боли, как будто то, что он некоторое время стоял в снегу, было ужасным преступлением.

Юй Чэньнян, который был настоящей жертвой во всем этом, был все так же незаметен, как и прежде.

Маленький хозяин давно уже привык к такому обращению. Он чихнул и потер свой маленький носик:

- Мы все здесь мужчины. Это просто снег и ветер. У меня в комнате есть сменная одежда, так что я просто надену ее.

Он обернулся, чтобы посмотреть на юношу, который все это время молчал. Он не забыл о Юй Чэньняне.

Его тон был ненамного лучше, чем раньше:

- Что ты там делаешь!? Иди сюда, а!

Юй Чэньнян, которого все считали тупым, как кусок дерева, молча последовал за ним. Он слишком долго простоял в снегу и поэтому оставил за собой водный след.

Принцы не испытывали неприязни к Ши Цину, но они не любили Юй Чэньняня. Один за другим они уступали дорогу.

Юй Чэньнянь сделал вид, что не заметил презрительного выражения на лицах этих старших братьев. Он просто спокойно смотрел на юношу перед собой и двигался вперед медленными и уверенными шагами.

Выйдя, Ши Цин не сразу направился в свою комнату. Он протянул руку, чтобы дернуть за рычаг Юй Чэньняня вместо этого.

Юноша подсознательно увернулся.

Маленький мастер был потрясен. Его белое и нежное лицо сразу же выразило недовольство:

- Что ты делаешь?!

Юй Чэньнянь опустил глаза. Он неловко держался:

- Я грязный.

- Это просто растаявший снег, так где же ты грязный? Как хлопотно.

Ши Цину, казалось, было все равно. Он еще немного поворчал, прежде чем снова потянулся к руке Юй Чэньняня.

- Я хочу услышать, говорит ли старший брат обо мне плохо. Ты должен следовать за мной и защищать меня, если нас поймают, хорошо?

- Ну конечно.

Может быть, он чувствовал, что эта просьба заставила его казаться слабым, или, возможно, он чувствовал, что Юй Чэньнян нуждался в поддержке, чтобы сделать все возможное позже, но маленький мастер поднял подбородок:

- Я не просил тебя прийти, потому что евнухи во дворце не мои люди. Это потому, что я очень высокого мнения о тебе. Хотя ты тупой, как дерево, ты достаточно высокий и сильный, чтобы не быть совершенно бесполезным.

Ши Цин, казалось, не понимал, что выпустил цыпленка из мешка. Сказав свои слова, он схватил Юй Чэньняня за руку и внимательно огляделся. Он встал на цыпочки и пошел вперед легкими шагами.

Через два шага он снова почувствовал, что что - то не так. Оглянувшись, он увидел, что Юй Чэньнянь все еще идет, как обычно. На его тонком лице отразилось крайнее разочарование.

- Ты что, совсем тупой? Я уже сказал, что мы будем подслушивать. Не высовывайся, пока они тебя не увидели!

Юй Чэньнянь машинально опустил голову.

У него был глубокий взгляд, когда он смотрел на юношу перед собой.

Ши Цин вел себя так, словно собирался кого-то ограбить. Он осторожно наклонился и медленно двинулся вперед. Юй Чэньнянь видел, как Ши Цин ходит на цыпочках в своих особенно маленьких и симпатичных сапожках, когда они мало-помалу продвигались вперед.

Ши Цин явно делал что-то сомнительное, и Юй Чэньнян нисколько не сомневался в этом.

[Динь! Значение враждебности Ю Чэньняня: 95/100]

Система не поняла: [Но Хозяин ничего не сделал?]

Ши Цин: [Может быть, это потому, что я так хорошо выгляжу. Хи-хи-хи.]

Когда они подошли к дому первого принца, евнуха, который должен был стоять снаружи, не было.

Чтобы показать свою бережливость, принцы, приходившие в Императорский кабинет, брали с собой только одного евнуха. В то же время евнухами, служившими компаньонам по чтению, были те, кто первоначально работал в Императорском кабинете. Тогда на каждого человека обычно приходился один сопровождающий.

В отличие от читающих товарищей, евнухи, окружавшие принцев, были их близкими доверенными лицами.

В конце концов, дворцовые служанки все еще могли уйти и выйти замуж, когда им было, скажем, 30 лет, но евнухи оставались во дворце всю свою жизнь. Конечно, они будут более преданными и надежными, чем дворцовые служанки. Князья также предпочитали, чтобы им служили евнухи.

Если евнуха принца не было снаружи, то можно было предположить, что он был внутри.

Ши Цин взял Юй Чэньняня за руку и прокралась к двери.

Юй Чэньнян затем тихо и спрятался с ним. Он увидел, как Ши Цин широко раскрыл свои большие круглые глаза и осторожно прижал ухо к двери.

На самом деле в этом не было никакой необходимости. Первый принц говорил достаточно громко, чтобы его услышали за дверью.

Потому что он разгромил свою комнату.

–Бах!!

Какая - то глиняная посуда, похожая на чайник, с грохотом упала на землю.

Первый принц взревел:

- Да кем он себя возомнил?! Если бы не его отец, я бы уже давно показал ему, что это такое!

Голос евнуха следовал за ним:

- Ваше Высочество, Ваше Высочество, прошу вас, говорите тише! Если вас услышат другие…

- Ну и что?! Он просто ребенок! Неужели отец действительно бросит своего старшего сына из-за премьер-министра?! Кто дал ему наглость так разговаривать со мной, принцем? Я немного льстил ему из-за его отца, но он действительно думает, что теперь он кто-то важный! Простой компаньон по чтению осмеливается так себя вести! Когда этот принц взойдет на трон…

Юй Чэньнян нисколько не удивился, что первый принц вел себя так наедине.

Из всех его имперских братьев первый принц всегда был самым деспотичным. С самого детства и до сих пор Юй Чэньнян часто наказывался им без всякой причины.

Некоторое время назад прошел слух, что несколько дворцовых служанок, похоже, исчезли из его дворца. Позже их нашли покрытыми ранами в сухом колодце. Мать первого принца, пользовавшаяся благосклонностью императора, сумела силой подавить это дело.

Юй Чэньнянь уже был удивлен, что он мог подождать, пока не доберется до своего дома, прежде чем выпустить пар.

Когда он увидел, что разъяренный Ши Цин собирается распахнуть дверь, Юй Чэньнянь схватил его за руку и остановил.

Если бы это дело привлекло больше внимания, на Ши Цина, который, по сути, делал из ничего большое дело, не смотрели бы благосклонно.

Даже если это произойдет перед императором, первый принц может просто отказаться признать то, что он сделал. Как он мог проиграть маленькому хозяину, которого с детства холили и лелеяли?

Евнух в комнате все еще пытался успокоить первого принца:

- Каким бы талантливым ни был Маленький Мастер Ши, в будущем он будет всего лишь министром. Ваше высочество-истиннорожденный сын дракона и феникса. В конце концов все это придет.

- Да, в будущем, если будет возможность, это высочество погасит свои долги один за другим. Мне не нужна его жизнь. Я собираюсь оставить его рядом со мной, чтобы он служил мне. Его черты действительно выдающиеся. Разве он не любит притворяться благородным? Давай посмотрим, каким благородным он может быть, когда он будет прижиматься ко мне каждую ночь, как мой домашний питомец.

Зрачки Юй Чэньняня внезапно сузились.

Он никогда в жизни не выходил за пределы дворца, а император не интересовался мужчинами. Даже если его старшие братья так и поступят, они не потрудятся поделиться этим с ним.

Домашние животные мужского пола упоминались в книгах, но до сих пор эти слова ничего не значили для Юй Чэньняня.

Впервые он услышал эту фразу, произнесенную вслух.

И она использовалась для описания Ши Цин.

Первый принц все еще мечтал непристойным тоном:

- Тогда я заключу его во дворце в цепи и позволю носить только одежду из марли.

Сердце Юй Чэньняня постепенно ускорилось, пока первый принц продолжал говорить.

Казалось, он видит эту сцену прямо перед глазами.

Если бы надменный и гордый Ши Цин был заперт во дворце, он, несомненно, вышел бы из себя.

Будет ли он яростно мяукать и брыкаться своими мягкими и нежными ногами?

Или он действительно будет достаточно зол, чтобы ударить?

Ши Цин вскоре дал Юй Чэньняну ответ.

В то время как Юй Чэньнянь был погружен в транс словами первого принца, маленький мастер сердито распахнул дверь и ворвался внутрь:

- Ты ублюдок!!!

Прежде чем первый принц и евнух успели прийти в себя, хрупкий и сердитый юноша оглядел комнату. Схватив круглый табурет, он швырнул его в первого принца.

- Ты действительно хочешь сделать меня, маленького хозяина, своим домашним животным?!! - взревел Ши Цин, нанося три яростных удара под пояс первого принца.

Он был так быстр, что евнух не успел ответить. Он мог только наблюдать, как его хозяин получил несколько ударов в промежность.

- А-а-аххх!

Первый принц издал пронзительный крик и быстро занялся прикрытием цели, стараясь избежать дальнейших ранений. Его голос был почти хриплым, когда он закричал:

- Остановите его, а!

- Ба!!!

Ши Цин занес табуретку для нового удара. Увидев, что евнух подходит, чтобы остановить его, он насмешливо пнул его:

–Уйди с дороги…

- Юй Чэньхао!!! Не прячься, если ты хоть чего-то стоишь! Сегодня я не отпущу тебя, пока не забью до смерти!!!

Зная, что он всё слышал и снял с него маску, Первый принц больше не придерживался той же мягкой политики, как раньше. Он уклонялся и проклинал:

- Я принц! Ты ударил принца! Это преступление!

Ши Цин не слушала ни слова. Его переполняло высокомерие.

- Скорее принца-бастарда!! Я сделаю всем одолжение, если прикончу такого грязного извращенца, как ты!

- Маленький Господин, Маленький Господин, пожалуйста, успокойтесь! Маленький Хозяин…

Евнух снова попытался остановить Ши Цина, но тот оттолкнул его в сторону и заорал на Юй Чэньняня:

- Юй Чэньнян, что ты делаешь! Я просил тебя защитить меня! Почему ты не остановишь этого проклятого слугу?

Юй Чэньнян перешел механически.

Как собака, евнух знал, кто его истинные хозяева. Он боялся Ши Цина, но то же самое нельзя было сказать о Юй Чэньняне. Когда он увидел, что Юй Чэньнян - это тот, кто останавливает его, евнух использовал всю свою силу. Неожиданно Юй Чэньнян оказался сильнее его и смог силой удержать его.

Ши Цин был похож на разъяренного берсеркера. От ударов у первого принца болело все тело, и он уже ослабел от избытка женщин. На самом деле он был совершенно не в состоянии сопротивляться ударам Ши Цина, и его избивали до тех пор, пока другие не подошли к двери.

Когда другие принцы и наставник прибыли, услышав шум, они увидели четырех растрепанных людей в комнате.

Однако подавленный евнух и Юй Чэньнян были несколько проигнорированы всеми.

Ши Цин запыхался. Он тяжело дышал, держась за стол. Рядом с ним стоял круглый табурет.

Первый принц свернулся калачиком в углу. На его лице не было никаких повреждений, но было очевидно, где он был ранен, судя по положению его рук и видимой боли на его лице.

Когда он увидел, что прибыли другие, первый принц немедленно схватил евнуха, который двинулся, чтобы помочь ему подняться:

- Не беспокойся обо мне! Поспеши в главный дворец и попроси отца прийти!

Евнух огляделся. Увидев, что Ши Цин не собирается его останавливать, он тут же выбежал из комнаты.

Чувствуя, что его подкрепление уже здесь, первый принц снова надулся. Он изо всех сил пытался встать, используя стену для поддержки. Его лицо было полно ненависти:

- Ши Цин! Ты посмел так безрассудно избить принца! Как бы отец ни любил тебя, на этот раз он не примет твою сторону! Только подожди!

- Прекрасно! Я подожду! - Маленький хозяин был все так же высокомерен. Он свирепо посмотрел на первого принца, как будто не знал, насколько серьезными будут последствия его действий. Другие принцы, наблюдавшие за ним, потели от сочувствия.

Была причина, по которой первый принц все еще занимал хорошее положение в сердце своего отца, несмотря на то, что был таким тираном.

Потому что у него был талант плакать.

Перед своими младшими братьями он был высоким и могущественным авторитарным лидером.

Однако перед отцом он был чрезвычайно послушным старшим сыном.

В противном случае инцидент с мертвыми дворцовыми служанками не был бы так легко отложен в сторону.

***

Император прибыл очень быстро.

Первый принц, который спокойно отходил от избиения, просиял, услышав, как евнух объявил о прибытии отца.

Он поспешил встать с покрасневшими глазами и пошел навстречу отцу с лицом, полным обиды:

- Ваше величество!!!

Прежде чем он успел двинуться дальше, мимо него пробежала стройная фигура. Он даже закричал громче, как будто был еще более обижен, чем первый принц.

Ши Цин, которая всего минуту назад с властным видом гонялась за ним по всей комнате, подбежала к императору, рыдая:

- Ши Цин приветствует Ваше Величество…

Вся комната, полная принцев, была в растерянности от этой сцены.

Они никогда раньше не видели, чтобы Ши Цин так себя вел.

Маленький хозяин всегда был непокорным и сварливым. Он задрал бы нос к небу, если бы мог.

Юй Чэньнян тоже стоял в стороне. Он только что видел, как злой кот превратился в мягкого и жалкого маленького котенка.

Его глаза слегка потемнели, но он продолжал смотреть, не говоря ни слова.

Плач Ши Цина был печальным, но милым. Слезы казались особенно жалкими, когда текли по его нежному лицу.

Император был поражен заплаканным лицом Ши Цина. Ему сказали, что Ши Цин был тем, кто ударил первого принца? Почему тогда Ши Цин так сильно плакал?!

- Вставай, вставай. В чем дело? Твое лицо все в пятнах от слез.

- Благодарю вас, ваше величество, - Ши Цин немедленно встал и неохотно вытер слезы.

В этот момент вперед выступил раненый первый принц:

- Этот сын приветствует Отца. Отец, ты должен найти справедливость для меня…

- Ваше величество, вы должны найти справедливость для этого… Старший брат зашел слишком далеко, ууууу…

Первый принц поперхнулся, когда его снова прервали. Он недоверчиво уставился на обиженного юношу рядом с собой:

- Это я зашел слишком далеко?! - Лицо Ши Цин исказилось от испуга. Его глаза стали робкими, когда он осторожно отступил и спрятался за спину императора.

- Я слышал это собственными ушами. Старший брат сказал, что я всего лишь сынок и ничего больше. Он также сказал, что когда он будет у власти, он сделает меня своим домашним животным…

Первый принц стиснул зубы:

- Отец, не слушай его глупостей. Как я мог сказать такие слова? Очевидно, это он ворвался и ударил меня без всякой причины. Посмотри на мои раны…

Лицо маленького мастера снова сморщилось. Крупные слезы дождем катились по его лицу.

В его мягком и твердом голосе не было прежнего высокомерия:

- Хотя я не так благороден, как принцы, я-дитя придворного. Я всегда знал этикет и манеры, которых от меня ждали с детства. И я всегда глубоко восхищался Вашим величеством и уважительно относился к принцам. Мое сердце всецело предано Вашему Величеству, но Его Высочество фактически сравнил меня с домашним животным мужского пола! Я не мог вынести такого оскорбительного позора, поэтому и действовал.

- Не верьте ему, отец! Вам лучше знать, что за человек ваш сын, верно? Я всегда был нежным и терпимым!

Ши Цин шмыгнул носом.

- Если ваше высочество не хочет признаваться в том, что вы говорили раньше, то ответьте мне вот на что! Я всегда был робким и слабым с самого детства из-за того, что родился преждевременно. Как бы я посмел причинить неприятности Вашему высочеству, если бы не слышал таких слов?

Первого принца вот - вот хватил удар.

Он был робок?!!

Он был слаб с тех пор, как был молод?!!

Ши Цин казался просто прекрасным и щеголеватым, когда гонялся за ним по комнате с табуреткой!!!

Его лицо снова исказилось:

- Отец, я твоя плоть и кровь!! Ши Цин искажает правду! Мы поссорились, потому что он использовал Девятого Брата как слугу. Каждый день Ши Цин заставляет его таскать его вверх и вниз по ступенькам. Я должен был что-то сказать, что привело к тому, что произошло сегодня. Если вы мне не верите, просто спросите дворцовых слуг, не носил ли его Девятый Брат последние несколько дней.

Ши Цин совсем не выглядел виноватым, когда всхлипывал:

- Ваше Величество, у меня хорошие отношения с Девятым Старшим Братом. Он беспокоился о моем слабом теле, поэтому предложил отнести меня вниз по ступенькам. Все в Имперском кабинете это знают.

- Сегодня... Сегодня я видел Девятого Старшего Брата, который стоял в снегу неизвестно сколько времени. Он был весь мокрый. Это меня не устраивало, поэтому я спросил, почему его высочество хочет наказать его. Его высочество был недоволен, поэтому он ушел один. Ши Цин хотела пойти извиниться перед ним вместе с Девятым Старшим Братом, но ... но когда мы пришли, то услышали все это!

Маленький мастер не мог перестать плакать. Он энергично вытер слезы и выглядел очень жалким:

- Ваше величество, я всегда говорил, что принцы мне как старшие братья. Я относился к Его высочеству как к старшему брату, но он считает меня просто игрушкой. Оглядываясь назад, он никогда не был доволен тем, что такая игрушка, как я, была его компаньоном по чтению.

Ши Цин снова шмыгнул носом:

- Сегодня я ударил Его Высочество. Я не буду просить Его Величество не наказывать меня, я просто хочу больше не быть его компаньоном по чтению. В противном случае, если я продолжу быть компаньоном Его высочества по чтению, боюсь, что однажды он действительно заточит меня во дворце и заставит быть игрушкой, как он сказал!

Во время этого объяснения лицо императора несколько раз меняло цвет.

Он поверил словам Ши Цина. В конце концов, пока мальчик был молод и всегда восхищался собой, и даже при том, что у него был характер, он не стал бы начинать борьбу против первого принца без причины.

В то время он назначил Ши Цина компаньоном первого принца по чтению, потому что он был высокого мнения об этом сыне и хотел получить от него поддержку премьер-министра через мальчика.

Он также знал, что за человек его сын, просто ему было все равно. Достаточно было того, что он был послушен перед ним. Но теперь он не оправдал его ожиданий.

Он так глубоко унизил единственного сына премьер-министра и даже хотел еще больше посыпать рану солью, вызвав его в качестве судьи. Если бы Ши Цин был наказан после сегодняшнего унижения, даже ему, как императору, было бы трудно объяснить все премьер-министру.

Император считал, что у его старшего сына такой же темперамент, как и у него в юности.

Но теперь кажется, что он был просто бесполезным ребенком.

Он даже не смог уговорить такого маленького ребенка, как Ши Цин, и в итоге поднял большой шум из-за пустяков.

Первый принц понял, что дела у него идут не очень хорошо, когда увидел выражение лица императора. Он запаниковал и быстро опустился на колени:

- Отец! Отец, этот сын действительно не делал этого. Все видели, как Ши Цин унижает Девятого Брата, ах! Отец!

Его жесты стали более беспорядочными. Когда он взмахнул руками, то случайно коснулся ноги Ши Цина.

Маленький мастер немедленно закричал и бросился в объятия Юй Чэньняня, как будто он прятался от дикого зверя. Он непрерывно дрожал.

Увидев это появление, не говоря уже об императоре, даже другие принцы, которые видели его высокомерие из первых рук, поверили, что он очень напуган.

С этим взглядом они тут же открыли рты.

- Отец, этот сын может засвидетельствовать, что Ши Цин и Девятый Брат действительно входили и выходили вместе. Но у них хорошие отношения, в отличие от того, что говорит Старший Брат.

- Да, отец, этот сын тоже может свидетельствовать. Сегодня Ши Цин поссорился со Старшим Братом, потому что Старший Брат наказал Девятого Брата, заставив его простоять в снегу больше часа.

Взгляд императора, обращенный к старшему сыну, постепенно застыл:

- Ты, кажется, ведешь себя так, словно ты больше, чем просто их старший брат. Даже я никогда не заставлял никого из вас стоять в снегу по часу.

Первый принц посмотрел в глаза отцу и почувствовал, как все похолодело.

- Отец, все было совсем не так. Ши Цин действительно издевался над Девятым Братом! Он заставил Девятого Брата вести себя как его слуга, ах!

Император взглянул на Ши Цина, свернувшуюся калачиком в объятиях Юй Чэньняня. Он все больше и больше убеждался, что его сын-идиот.

- Если уж тебе приходится лгать, по крайней мере, убедись, что в твоих словах есть хоть какое-то подобие смысла. Хорошо. Поскольку ты так противишься учебе в Императорском кабинете, я выберу благоприятный день, чтобы ты покинул дворец и завел собственную семью.

Первый принц замер.

Заставить его покинуть дворец и завести семью было равносильно лишению его права стать наследным принцем.

- Отец!! Отец!!! Пожалуйста, выслушайте объяснение, отец…

- Пойдемте, отведите его высочество отдохнуть. В ближайшие дни он будет находиться под домашним арестом.

- Отец!!! Ши Цин действительно издевался над Девятым Братом ах!!! Спросите любого из них! Мы все видели это собственными глазами, ах!!! Отец…

Первого принца увели.

Император утешил Ши Цина, которая пряталась в объятиях Юй Чэньняня. Он сказал, что причиной этого была его собственная небрежность по отношению к образованию своих сыновей, поэтому Ши Цин должен продолжать учиться спокойно.

- Как я могу иметь такого глупого сына? – вздохнул он, когда вернулся в главный дворец.

Другие принцы вышли, чтобы отослать брата. Юй Чэньнян остался, чтобы утешить Ши Цина, который был безутешен.

Как только император ушел, молодой человек, лежащий на руках Ю Чэньняня, осторожно высунул голову и оглядел комнату. Увидев, что он действительно ушел, Ши Цин покинула руки Юй Чэньняня.

Он потер глаза и зевнул.

Увидев, что Юй Чэньнян все еще смотрит на него, Ши Цин снова вздернул подбородок и фыркнул. Он был, как всегда, кокетлив:

- На что ты смотришь? Не думай, что ты особенный только потому, что только что помог мне. Тебе просто повезло. Поскольку я сказал то, что сказал сегодня перед Его Величеством, я буду прикрывать тебя в будущем. Но тебе все равно придется носить меня на руках каждый день, и ты будешь приходить ко мне домой каждый день после обеда. Тебе придется есть все те блюда, которые я не люблю. И, гм…

Подумав немного, мальчик пренебрежительно махнул рукой:

- Я ничего не могу придумать, так что пока все будет так, пока я не придумаю больше. Мне хочется спать, поэтому я возвращаюсь в комнату, чтобы вздремнуть. Когда они вернутся, скажи им, что я так устала от слез, что вернулась отдохнуть, а потом приходи и найди меня.

Когда он закончил, Юй Чэньнян все еще молча смотрел на него. На безупречно белом лице Ши Цин появилось несколько следов гнева. Он вытянул ногу и легонько пнул Юй Чэньняня:

- Что ты тут стоишь? Я с тобой разговариваю!

Юй Чэньнян:

- Хорошо.

Он все еще стоял в комнате после того, как довольный маленький хозяин ушел.

Перемена в поведении Ши Цина была очевидна.

По отношению к людям, которые были выше его или тем, кому он должен был угодить, он был как новорожденный котенок: кокетливый и робкий, стремящийся угодить, притворяющийся жалким и слабым.

По отношению к людям ниже себя он был высокомерен, властен и неразумен. Он заставлял других баловать себя и никогда не позволял им противоречить ему.

Когда Ши Цин нуждался в этом, он лежал в объятиях Юй Чэньняня и очень естественно просил его защиты.

У Юй Чэньняня вдруг появилась мысль.

Если в один прекрасный день он обретет власть и сядет на трон.

Неужели в это время Ши Цин обратит на него свой кокетливый взгляд?

Котенка, к которому он не мог прикоснуться раньше, можно будет забрать в будущем, если он захочет.

Тот миг покоя, который он мог заполучить, только когда Ши Цин хотел вздремнуть, будет у него всегда.

Глаза молодого человека были тусклыми, но выражение его лица больше не было таким простым, какое всегда видели принцы. В его глазах амбиции постепенно росли.

Он опустил голову, посмотрел на свои руки и внезапно в глубине своего сердца захотел заполучить власть, сев на трон дракона, который олицетворяет высшую силу.

В то время, как он обеими руками крепко схватит эту нежную талию, это уже будет не тот маленький мастер, который ворчит и пинает его ногами, желая убрать слишком горячие руки.

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 88/100]

С тех пор как первый принц поссорился с Ши Цином и был изгнан императором из дворца, остальные принцы относились к Ши Цин лучше, чем к собственным братьям.

В конце концов, у императора сложилось благоприятное впечатление о первом принце. Он был главным кандидатом на должность наследного принца. Но после того, как он был избит Ши Цином, он не только не получил правосудия, но даже был изгнан из дворца.

Раньше они просто хотели угодить Ши Цину, но теперь не осмеливались ни в малейшей степени обидеть его.

Все знали, что властное высокомерие Маленького Мастера Ши проистекало из того, что он был испорчен насквозь. У него был скверный характер, и его легко было разозлить. До этого случая другие принцы думали, что, хотя Ши Цин ласково называл их братьями, в глубине души он знал, что с ними не стоит связываться.

Урок, болезненно усвоенный первым принцем, послужил предостережением остальным принцам.

Конечно, все они молчаливо забыли, что тоже приложили руку к его падению. Остальные принцы с радостью убедились, что их старший брат больше не может бороться за трон.

В конце концов, Ши Цину было всего 14 лет, и он его баловали всю свою жизнь. Даже их отец явно благоволил к нему. Он ни за что не выдержит даже малейшей обиды.

В любом случае, это было абсолютно мудрое решение-быть осторожным рядом с ним.

Поэтому все трое решили не обращать внимания на то, как Ши Цин все больше и больше приказывал Юй Чэньняну.

С того момента, как Ши Цин заявил перед императором, что Юй Чэньнян - его друг, пока они находились во дворце, они почти всегда были вместе.

Но, по мнению трех принцев, это было не очень хорошо для Юй Чэньняня.

До этого случая Ши Цин лишь изредка использовал Юй Чэньняна в качестве слуги. После того, как первый принц ушёл, Юй Чэньняну приходилось оставаться с ним весь день.

В глазах трех принцев Ши Цин фактически использовал Юй Чэньняня в качестве своего личного слуги.

Согласно их источникам, Ши Цин каждый день после обеда спал с Юй Чэньняном, где, по-видимому, использовал Юй Чэньняна в качестве грелки для ног.

Ши Цин был разборчив в еде, но дворцовые правила гласили, что министры иностранных дел должны съедать все те блюда, которые им давали во дворце. Хотя другие делали вид, что не замечают, что он тайно выбрасывает еду, возможно, Ши Цин думал, что Юй Чэньнян был более безопасным выбором. Во время каждого приема пищи он прятался в своей комнате с Юй Чэньняном и отдавал ему то, что не любил есть.

А как они узнали? Ну что ж, маленький мастер, конечно, больше не вынимал свою коробку с завтраком.

Даже в те редкие дни, когда у них не было занятий, Ши Цин отказывался отпускать Юй Чэньняня. У него был поясной жетон, так что он мог отправиться во дворец в любое время.

В выходной день Ши Цин по-прежнему ходил во дворец, как обычно, и «играл» в палисаднике с Юй Чэньняном.

Конечно, кавычки вокруг слова "играл" были абсолютно необходимы.

Он недавно учился рисовать, но начал всего три дня назад. Ши Цин сказал, что он изучает иностранный стиль, который требует, чтобы модель оставалась полностью неподвижной.

Этой моделью, очевидно, был Юй Чэньнян.

Только с принцем в положении Юй Чэньняня можно было так обращаться. Только потому, что его мать рано умерла, его приемная мать была свергнутой императрицей, отправленной в холодный дворец, и что его положение было низким с детства, он мог терпеть такое обращение.

Если вы попросите кого-нибудь согреть кому-нибудь ноги, съесть остатки еды или просидеть в одной позе в течение часа, любой из этих вещей будет достаточно, чтобы разозлить его.

Как мог благородный принц, сын императора, вести себя так смиренно?

Однако Юй Чэньнян все это терпел.

Поэтому три принца чувствовали, что их младший брат действительно труслив, жесток и кроток до невозможности.

После того как первый принц раздавил неистовую пуговицу Ши Цина и был выброшен из дворца, оставшиеся быстро поняли новый статус-кво. Никто не унижал Юй Чэньняна, как это было раньше.

В конце концов, согласно логике Маленького Мастера Ши Цина, ему можно было запугивать Юй Чэньняня, как ему заблагорассудится, но если другие люди делали шаг, они оскорбляли его.

Чувствительный маленький мастер с коротким запалом определенно раздавил бы любого, кто пренебрег им, любой ценой.

Они не думали, что их жизнь стала скучной после того, как они не смогли запугать своего младшего брата. В конце концов, хотя они и не могли запугать Ю Чэньняня, все равно было довольно забавно видеть, как его запугивает Ши Цин.

Пока они будут думать об унижении и печали в сердце Ю Чэньняня, а также о том, как он бессилен разрешить ситуацию, они будут очень счастливы.

Сегодня опять было время обеда.

Все коробки с завтраком были почтительно отправлены евнухами к их столам. Как обычно, Ши Цин поднял свой маленький подбородок и крикнул:

- Юй Чэньнян.

Итак, молодой человек, сидящий сзади, молча вышел вперёд, держа в левой руке свою собственную коробку для еды, а правой рукой, как безмолвный слуга, умело поднял коробку Ши Цина.

Подождав, пока он встанет в сторону с двумя коробками для еды, Молодой мастер удовлетворённо поднялся и зашагал наружу.

Юй Чэньнян последовал за ним, не сказав ни слова.

Принцы, ожидавшие, пока евнухи откроют свои коробки с завтраком, сочувственно переглянулись.

Они даже почти что сожалели Юй Чэньняну. По крайней мере, он тоже был принцем, как и они. И все же он был так глубоко унижен одним из своих подданных.

Но их сочувствие длилось лишь долю секунды.

Юй Чэньнян, с другой стороны, совсем не чувствовал себя униженным, когда следовал за Ши Цином в его комнату.

Как только они прибыли, Ши Цин немедленно отпустил служившего ему евнуха. После того, как Юй Чэньнян поставил две коробки с завтраком на стол, он сел, скрестив ноги.

Юй Чэньнян сел напротив него. Он наблюдал, как маленький мастер нетерпеливо открыл коробки с завтраком и начал палочками класть все, что ему не нравилось есть, в порцию Юй Чэньняня.

- Это говядина?

Ши Цин нахмурил брови, взял кусок мяса и слегка понюхал. Его лицо тут же исказилось от отвращения:

- Как весело! Неужели в Императорской кухне нет ни одного приличного повара?

Уголки его рта изогнулись. С недовольным видом он отдал всю говядину из своей коробки Ю Чэньняну.

- У этой рыбы слишком много костей. Возьми её.

- Зачем здесь вообще миска супа?

Ши Цин открыл нижнее отделение и достал миску дымящегося супа. Он помешал его палочками, обнажив женьшень внизу. Женьшень был драгоценен даже на Императорских кухнях. Тем более что на Императорских кухнях каждый месяц выдавалось определенное количество еды. Его редкость делала его драгоценным товаром.

Очевидно, было ненормально подавать такой питательный суп из женьшеня одному из читающих компаньонов принца. Причина, по которой он был отдан Ши Цину, заключалась в том, что Императорские кухни знали, что его положение во дворце было особенным. Особенно после того, как он так легко погубил первого принца. Они знали, что он не из тех, с кем можно шутить, поэтому добавили это, чтобы выслужиться.

К сожалению, Ши Цин не был обычным компаньоном по чтению.

Он был маленьким хозяином, выросшим на всевозможных деликатесах. Простая миска супа из женьшеня ничего для него не значила. Увидев, что в нем женьшень, он равнодушно отодвинул его в сторону:

- Это тоже забирай.

Затем Ши Цин начал болтать о том, что Императорские кухни слишком затхлые и что ни одно из их блюд не было хорошо, выбирая все, что он не хотел давать Юй Чэньняну.

Только после того, как он закончил рыться в своих коробках, довольный маленький хозяин начал копаться. Хотя он обычно выглядел высокомерным и отчужденным, он действительно происходил из семьи аристократов. Он ел серьезно и медленно, очень элегантно.

Юй Чэньнян молчал большую часть времени. Иногда он говорил несколько слов Ши Цину, но только после того, как маленький мастер спрашивал его. Юй Чэньнян, который сидел на противоположной стороне, спокойно наблюдая, как Ши Цин переставляет еду, начал есть только после Ши Цина.

Сначала он съел то, что изначально было в его коробке.

Юй Чэньнян поднес палочку к тушеным баклажанам. Судя только по внешнему виду, это блюдо казалось очень вкусным.

Но только те, кто его ел, знали, как трудно его проглотить.

Там было слишком много масла. Снаружи все обгорело, но внутри было сыро. Трудно было описать ощущение от пережевывания такой вещи.

Если бы такой деликатный маленький мастер, как Ши Цин, попробовал такое, его, вероятно, начало бы рвать после одного укуса.

Но Юй Чэньнян все еще жевал и глотал это, как будто ничего не случилось.

Только те, кто жил во дворце, знают, как ужасна была жизнь неблагоприятного хозяина.

Во дворце не было недостатка в двуличных людях, которые радовались страданиям других. Тем более что приемная мать Юй Чэньняня была когда-то императрицей, матерью нации. Даже если она не причинила вреда ни одному человеку, находясь у власти, она занимала положение, которого жаждали другие.

Когда она была императрицей, те, кто затаил на нее злобу, ничего не могли с ней сделать.

Но когда она впала в немилость и была сослана в холодный дворец, их месть пришла быстро.

Хозяева были не единственными, кто вел себя подобным образом, даже дворцовый слуга имел разное отношение в зависимости от того, с кем они имели дело.

Возьмем, к примеру, Императорских поваров. К тем, кто пользовался такой благосклонностью, как Ши Цин, они посылали суп из женьшеня по собственной воле, чтобы угодить ему.

Когда дело касалось таких, как Юй Чэньнян, большинство слуг намеренно саботировали их трапезу. Они мало заботились о содержимом и упаковывали ланч-бокс только тогда, когда содержимое уже остывала.

Суп? У тебя действительно хватает наглости хотеть супа? У тебя такое высокое мнение о себе.

Такова была схема вымогательства, которой занимались Имперские повара. Если вы хотите поесть горячей и вкусной еды, то, пожалуйста, пришлите немного денег. Если вы не хотите жертвовать, то наслаждайтесь этими холодными остатками.

Юй Чэньнян, как приемный сын свергнутой императрицы, вырос среди таких людей, постоянно чувствовал такое обращение.

Самые незначительные вещи, с которыми он имел дело, были бы невообразимым оскорблением для Ши Цина, но для него это была рутина.

Он был в том возрасте, когда бывают скачки роста. Он нуждался в большем количестве пищи, чем ему полагалось каждый день. Если другие принцы были голодны, они могли просто попросить работников Императорской Кухни доставить что-нибудь в любое время и в любом месте.

Однако Юй Чэньнян не «благоприятствовал», поэтому он, конечно, не мог так поступить. У него почти не осталось карманных денег. Не хватало даже на дополнительные продукты.

В прошлом Юй Чэньнян мог только терпеть это. Днем было легче, но желудок бурчал и всю ночь ныл от голода.

Но с тех пор, как Ши Цин поссорился с первым принцем и занял свое место во дворце, его маленький хвостик поднимался все выше и выше. Он начал без всяких предлогов швырять Юй Чэньняну тарелки, которые ему не нравились.

Получив почти полторы порции еды каждый день, Юй Чэньнян больше никогда не просыпался среди ночи от голода.

Только покончив с собственными блюдами, молодой человек принялся за те, что дал ему Ши Цин.

Хотя маленький хозяин был очень разборчив, все его блюда подавали главные повара Императорских кухонь.

В конце концов, если бы он не был доволен своей едой, Императорские кухни определенно были бы осуждены после жалобы Его Величеству.

На самом деле, блюда, которые не любил Ши Цин, были роскошными. Даже ингредиенты были тщательно отобраны. После того, как Юй Чэньнян закончил есть, он, наконец, выпил суп.

Суп из женьшеня, казалось, посылал приятное тепло по всему его телу.

[Динь! Значение враждебности Ю Чэньняня: 75/100]

Ши Цин не удивился.

Что бы он ни делал в эти дни, значение враждебности Юй Чэньняня тут же падало.

Если бы не месячный лимит времени, было бы неплохо немного расслабиться и подождать, пока он сам упадет до 50.

Когда Юй Чэньнян закончил есть, Ши Цин не успел даже наполовину покончить с едой. Он все еще медленно откусывал маленькие кусочки.

Когда он увидел, что молодой человек отложил палочки, его лицо было немного несчастным. Он не мог не нарушить своего правила говорить во время еды:

- Как ты всегда можешь есть так быстро? У тебя явно больше посуды, чем у меня.

Юй Чэньнян знал, что дурная привычка маленького мастера провоцировать людей, что бы он ни делал, снова была в действии.

Ши Цин был избалованным и гордым. Ему нравилось контролировать других.

Юй Чэньнян уставился на маленького злого мальчика.

- В следующий раз я не буду есть так быстро.

- Ты считаешь, что тебе нужно угодить именно мне?! - Ши Цин не был благодарен за уступку. Он положил палочки и повернулся, чтобы плюхнуться на кровать. Он скинул сапоги и нырнул под одеяло.

- Как же я буду есть, если в такой холодный день в комнате только один таз с углем? Я с трудом держу палочки, - он уткнулся головой в одеяло и продолжал выдыхать, - я больше не могу есть!

Юй Чэньнян бросил взгляд на свою нетронутую еду.

Хотя аппетит у Ши Цина был невелик, того количества, которое он съел, было явно недостаточно.

Молодой человек встал и предложил:

- Почему бы вам не поесть в постели?

- Как я могу есть в постели, когда я завернут в одеяло?

Маленький мастер завернулся в него, как ребенок шелкопряда.

Ребенок шелкопряда с несчастным видом катался взад-вперед по кушетке. Наконец его маленькая головка выдавилась наружу. Его глаза, казалось, заблестели, когда он вдруг о чем-то подумал.

- Накорми меня, - приказал он испорченным тоном.

Может быть, потому, что он боялся, что Юй Чэньнян не согласится, поэтому, не дожидаясь его ответа, Ши Цин настаивал:

- Ты хочешь, чтобы я замерз до смерти? Поторопись, а!

Юй Чэньнян посмотрел на маленького мастера, который плотно закутался на кровати, только его маленькая головка высунулась наружу, и его глаза потемнели. Он послушно взял коробку с завтраком и сел рядом с кроватью.

Поскольку в коробке оставались только те блюда, которые нравились Ши Цину, маленький мастер был слишком ленив, чтобы выбрать что-то конкретное.

Он лег на спину, полностью укрывшись толстым теплым одеялом, из которого выглядывала только голова. Он был похож на цыпленка, ожидающего, когда его накормят, открывающего рот в предвкушении еды.

Юй Чэньнян редко имел возможность делать выбор за других.

Сначала он взял ложку вареного риса, который был высококачественным сортом из Уцзяна. Каждое зернышко было кристально чистым, пухлым и круглым. Вкус должен быть мягким и липким, как Ши Цин, который прижимался к нему во время дневного сна.

Как только ложка достигла рта юноши, он доверчиво закрыл ее и начал жевать. Он был доволен тем, что ему не пришлось держать палочки в руках в холодную погоду.

Юй Чэньнян взял фрикадельки.

Ши Цин послушно съел их.

Он ел все, что ему давали, послушно, как милый и рассудительный младенец. Сердце Юй Чэньняня постепенно наполнялось другими чувствами.

Этот нежный Ши Цин, который позволил Юй Чэньняну накормить его, вызвал сладкий привкус во рту. Это было похоже на конфету, сделанную из меда.

И все же для Ши Цина он был всего лишь человеком, которым можно было командовать. Появилось горьковато-кислое послевкусие.

Это было похоже на вкус хурмы, за которой Юй Чэньнян лазил на дерево, когда голодал в детстве. Во рту сильно «вязало», но все же он облегчил тупую боль в животе. Это было очень сложное чувство.

Пытаясь разобраться в своих сложных эмоциях, молодой человек продолжал медленно кормить юношу, который держал рот открытым, пока Ши Цин не насытился.

Ши Цин зевнул. Его детские глаза, всегда круглые от высокомерия, начали медленно, но верно опускаться.

Его клонило в сон.

Сонный маленький хозяин заснул не сразу. Он перекатился в одеяле, пока не оказался на внутренней стороне кровати. Затем он похлопал по поверхности и сказал:

- Я иду спать. Поднимайся скорее.

Юй Чэньнян все еще молчал, забираясь в постель отработанными движениями.

Как только он вошел, юноша с теплой аурой повернулся к нему и умело раскрыл руки, чтобы просверлить ему грудь.

Пока он терся туда-сюда, Ши Цин высунул голову и ткнул его рукой:

- Почему мне кажется, что ты стал крепче?

Тело Юй Чэньняня непроизвольно напряглось, когда он почувствовал, как нежные руки юноши несколько раз ткнули его в тело. В горле у него пересохло, но голос звучал нормально:

- Есть такое.

В последние дни он хорошо ел и спал, а иногда даже пил тонизирующий суп. Он был в том возрасте, когда скачки роста были обычным явлением. Менее чем за полмесяца он стал заметно выше и мускулистее.

- Ты так быстро растешь.

В голосе Ши Цина звучала легкая зависть, когда он рассеянно ткнул Юй Чэньняня:

- Я ел много хороших вещей с тех пор, как был ребенком, но я все еще так слаб. Если бы только я мог родиться таким же сильным, как ты.

Юй Чэньнян думал, что маленький мастер был таким же совершенным, как и он.

Каждая часть его тела была удивительно мягкой и избалованной. Он выглядел худым, но нежного мяса было вдоволь.

Его талия была достаточно тонкой, чтобы обхватить ее одной рукой.

Возможно, это было потому, что он всегда был под контролем других с тех пор, как он был ребенком, но Юй Чэньняну нравилось ощущение полного контроля.

Очевидно, Ши Цин соответствовал его предпочтениям.

Маленький мастер все еще говорил:

- Хорошо, что я еще молод и могу расти. Когда я буду в твоем возрасте, я буду совсем не такой, как сейчас.

Его слова постепенно нарисовали в сознании молодого человека картину 17 или 18-летнего маленького мастера.

Он определенно был бы немного выше, и его брови и глаза тоже расширились бы. Так как черты его лица уже были хорошенькими, они не будут слишком отличаться, даже когда он вырастет.

Его тонкие кости не могли измениться, но будет ли этот будущий Ши Цин по-прежнему послушно лежать у него на коленях и мягко касаться его белыми, нежными и незагрубевшими кончиками пальцев?

Ши Цин лишь на мгновение выразил свою признательность. После этого он удобно улегся на грудь и заснул.

Бодрствовал только Юй Чэньнян. Необъяснимо, но будущее, которое рисовало его воображение, заставляло его тело нагреваться и мучить жажду.

Он не шевелился, чтобы не потревожить сон Ши Цин, но ему больше не хотелось спать.

Он мог только смотреть на балку крыши и оставаться в неподвижном состоянии с открытыми глазами в течение всего дня.

За пять дней до месячного срока значение враждебности Юй Чэньняна опустилось до 55 и отказывалось падать дальше в течение дня.

Система начала волноваться.

Он волновался, беспрестанно шепча: [Хозяин, Хозяин ... неужели нет никаких проблем? Это действительно нормально? Осталось всего пять дней.]

Система, которая уже научилась многому, не могла расшевелить сердце Ши Цина, которое было твердым, как сталь.

Сейчас пришло время для дневного сна. Юй Чэньнян еще не проснулся.

Он с комфортом наслаждался теплом, исходившим от Юй Чэньняня, когда лежал в объятиях другого.

[К чему такая спешка? Ты заметила, что тело Ю Чэньняня становится все более и более приятным на ощупь?]

Говоря это, он несколько раз ткнул пальцем в твердые мускулы перед собой.

[Ох…] Система с большим трудом проглотила слезы и жалобно сказала: [Но до полного месяца осталось всего пять дней.]

[Значение враждебности все еще не упало до 50, так что мы будем выброшены Мировым сознанием. Осталось всего пять очков, всего пять…]

Если бы разница была достаточно велика, чтобы быть безнадежной, это не было бы так тревожно.

Но оставалось еще только пять!!!

С одним последним толчком, они могли бы сделать это!

Жаль, что враждебность Юй Чэньняня отказалась упасть еще на пять пунктов.

Ши Цин по - прежнему не спешил.

[Веди себя хорошо. Иди почитай "Классику гор и морей". Разве только что не вышло книжное издание с картинками?]

Система всегда была не в состоянии справиться со своим собственным Хозяином. Увидев, что Ши Цин так не хочет сотрудничать, Система могла только убежать, плача.

Ши Цин продолжал трогать Юй Чэньняня, как и раньше, после того как она ушла. Он воспользовался коматозным состоянием Юй Чэньняня и постоянно тыкал в юношу пальцем, как того желало его сердце.

Это продолжалось до тех пор, пока сильные мышцы его руки не задвигались и слегка не выпятились. Затем длинная и тонкая рука приблизилась, сжимая руку Ши Цин в своей ладони. Его хватка была сильной, но он лишь слегка обвел молодые, белые и нежные кончики пальцев, не используя никакой силы.

- Ты не спишь?

Маленький мастер, который делал все, что угодно с другим человеком, пока они спали, совсем не чувствовал себя виноватым. Он непринужденно поздоровался, прежде чем убрать руку из хватки Юй Чэньняня и продолжить тыкать:

- По какой-то причине я думаю, что ты крепче, чем раньше. Этот рост происходит слишком быстро.

Юй Чэньнян изо всех сил старался не обращать внимания на его непрекращающиеся действия. Он ответил глубоким голосом:

- Я ел больше еды в эти дни.

- Я тоже много ем, ах. Но почему мой живот стал только толще?

Ши Цин склонил голову и с несчастным лицом коснулся своего живота:

- Я тоже не стал выше.

Юй Чэньнян взглянул на его плоский живот и честно сказал:

- Ты не толстый.

- Как не толстый? Я вырастил много мяса.

Молодой мастер снова вспыхнул. Он взял Юй Чэньняня за руку и опустил её на свой живот:

- Прикоснись. Посмотри, как много мяса.

Положив руку Юй Чэньняня себе на живот, белое и нежное лицо Ши Цин было полно несчастья. Он продолжал бормотать:

- Это действительно странно. Мы делаем одни и те же вещи и едим почти одну и ту же пищу каждый день, так почему же только ты можешь расти высокими и сильными? Твои мышцы тоже такие твердые. А пока я могу вырастить только кусок жирного мяса.

Уши Юй Чэньняна наполнились жалобами и недовольством маленького мальчика, когда он потер руками жирное мясо, о котором говорил Ши Цин.

Он действительно не был толстым. На самом деле она была довольно плоской. Но первоначально мягкий желудок стал еще более нежным после того, как кто-то согрел постель и хорошо накормил этой зимой.

Сквозь одежду Юй Чэньнян мог даже думать о том, каким нежным и белым будет это место. Там не должно быть много мягких мест, которые можно было бы ущипнуть, только небольшая горстка.

Его можно было описать только тремя словами: пухлый, шелковистый и нежный.

Молодой человек почти бессознательно сжал ее пальцами.

- Ай!

Тело под его рукой тут же подпрыгнуло, как живая рыба после щекотки.

Ши Цин направила возмущенный взгляд на Ю Чэньняня:

- Что ты делаешь!

Юй Чэньнян понял, что он сделал, когда заметил сердитый взгляд. Его руки тут же отпрянули, а голова слегка опустилась.

- Прости.

- Хм!

Маленький хозяин сбросил теплое одеяло. Из-за дремоты его белое лицо раскраснелось, что придавало ему довольно застенчивый вид.

После того, как он сел, он сделал объявление:

- Сегодня у меня свидание с моим другом. Ты пойдешь со мной.

Не дожидаясь ответа Юй Чэньняня, он властно добавил:

- Я уже сообщил Его величеству; он также согласился отпустить тебя со мной.

Юй Чэньнян несколько секунд молчал.

- Ладно.

Он видел, как обрадовался Ши Цин его согласию. Его брови и глаза выдавали его высокомерие, когда они поднялись. Гордость, казалось, струилась по всему его телу. Юй Чэньнян смог угадать некоторые из внутренних мыслей маленького мастера.

Он, вероятно, хвастался своим друзьям за пределами дворца о том, как принц следовал за ним в качестве камердинера или что-то в этом роде.

Маленький хозяин, желая поскорее покрасоваться, слез с кровати и позвал евнуха, чтобы тот одел его. И поспешно подтолкнул он Юй Чэньняня.

- Поторопись!

Его тон явно указывал на приказ, но его естественный мягкий и восковой голос звучал так, как будто он вел себя избалованно.

Юй Чэньнян молча встал и тоже начал одеваться.

Поскольку в последнее время он так часто останавливался в резиденции Ши Цина, все его немногочисленные плащи хранились здесь.

Возможно, маленький мальчик и сам этого не замечал, но он все больше и больше привязывался к Юй Чэньняну.

Он должен был сопровождать Юй Чэньняня, что бы он ни делал, иначе он будет раздражен.

Но эмоции Юй Чэньняна со временем становились все более и более сложными.

Ши Цин был счастлив брать его с собой повсюду, и он тоже был счастлив подчиниться.

Но в то же время в глубине его сердца был неразрешимый узел.

Ши Цин видел в нем только слугу и товарища по играм, но он хотел быть чем-то другим.

Он хотел большего.

Ши Цин закончил переодеваться и услышал, что кто-то снаружи оставил вазу с цветами пиона, вырезанными изо льда. Он взволнованно выбежал посмотреть.

В комнате остались только Юй Чэньнян, евнух, который прислуживал ему, и евнух, который пришел сообщить ему о ледяных скульптурах.

Молодой человек продолжал, как обычно, поправлять украшения на поясе.

- Ваше высочество, пусть этот…

Евнух вышел вперед с опущенным лицом и начал усердно помогать Юй Чэньняну.

Когда евнух, служивший Ши Цину, увидел эту сцену, его сердце наполнилось презрением.

Это был просто бесполезный принц, на которого любой мог наступить, но этот парень был таким подобострастным. Неужели он не видит ситуацию ясно?

Ему тоже не хотелось стоять здесь и смотреть, как Юй Чэньняна одевают. Он повернулся и пошел искать Ши Цина.

В комнате остались только двое.

Юй Чэньнян раскрыл объятия и лишь слегка приподнял голову, но его темперамент сильно отличался от того деревянного впечатления, которое он производил на других.

- Как все прошло? - небрежно спросил он.

Евнух ответил:

- Все было так, как предсказывало Ваше высочество. Народ Ху неоднократно нарушал границу. Они уже захватили три города, но все они были пустынными местами.

- Пока это часть территории нашей страны, независимо от того, пустынна она или нет, это все равно большой позор для других стран, чтобы иметь возможность завоевать ее. Суд, скорее всего, будет потрясен этой новостью, - На лице молодого человека не было лишних выражений. Он только спросил: - Кто генерал народа Ху?

- Это их второй принц, тот, кто храбр и искусен в бою.

- Возвращайся и скажи дяде, чтобы он связался с какими-нибудь старыми министрами. Когда весть о войне вернется, пусть они попросят принца возглавить наши войска в войне, так как народ Ху также посылает принца. Три города нашей страны были взяты подряд. Скажите, что это лучший способ вернуть престиж нашей нации.

- Понятно.

- И еще скажи моему дяде, что в конце концов на войну пойду я.

Евнух удивленно поднял глаза:

- Ваше высочество?!

Юй Чэньнян махнул рукой:

- Уходи.

Евнух несколько секунд колебался. Но он почтительно поклонился и вышел.

Постояв немного в комнате, молодой человек вышел за дверь и направился в конец коридора. Там он увидел юношу, с большим интересом разглядывающего ледяные скульптуры.

У него была яркая улыбка без тени гордости на лице, что было действительно редкостью для него. Совсем как ребенок, он осторожно касался белыми пальцами лепестков, вырезанных изо льда.

Весело проводя время, Ши Цин невольно оглянулся на него. Он тут же улыбнулся и помахал ему рукой:

- Юй Чэньнян, посмотри, как эта цветочная скульптура похожа на настоящую.

Маленький мастер родился преждевременно, поэтому в прошлом—даже летом— его семья не позволяла ему прикасаться к большему количеству льда, чем это было необходимо, не говоря уже о том, чтобы делать ледяные скульптуры для него, чтобы играть с ними зимой.

Это был первый раз, когда он видел ледяные скульптуры.

Юноша подошел большими шагами.

Он уставился на кристально чистую ледяную скульптуру, прежде чем внезапно спросить:

- А тебе нравятся ледяные скульптуры?

Ши Цин фыркнул и легонько пнул Юй Чэньняна ногой. Он высокомерно вздернул свой маленький подбородок.

Юй Чэньнян не получил ответа, но он не был разочарован.

Он только смотрел на чашу с ледяными скульптурами перед собой непостижимо глубокими глазами.

Он подумал, что, поскольку Ши Цин не уточнил, ему, вероятно, нравятся ледяные скульптуры пиона.

Если бы однажды он покрыл дворец ледяными скульптурами из пионов— Ши Цин стала бы еще счастливее, верно?

За пять дней до конца месяца Ши Цин и Юй Чэньнянь вместе покинули дворец.

Они направились прямо в бордель с ясной, абсолютно очевидной целью.

Когда Юй Чэньнян последовал за Ши Цином к воротам борделя, выражение его лица изменилось в худшую сторону. Когда он увидел знакомое выражение на лице юноши, когда его приветствовали несколько восторженных девушек, его глаза потемнели.

- О!! Разве это не Маленький Мастер Ши!

Как только Ши Цин вошел, мадам подошла к нему с улыбкой на лице. Ее тон, казалось, не мог быть еще более дружелюбным:

- Вы не навещали нас уже довольно долгое время. Цинцин и Цуйцуй уже давно с нетерпением ждут вашего визита.

- Было так холодно, что я не мог покинуть и комнаты, не говоря уже о дворце.

Маленький хозяин привык, что звезды обращаются с ним, как с луной. Он небрежно махнул рукой и сказал:

- Сегодня я привел с собой кое-кого. Иди и выбери для меня кого-нибудь из лучших девушек. Хорошеньких, которые умеют хорошо петь и танцевать.

- Ах! Ах! Не волнуйтесь, Маленький Хозяин. У меня много хороших девушек, - воскликнула мадам и увидела, как Ши Цин поднимается по лестнице, прежде чем с энтузиазмом схватить Юй Чэньняна за руку: - Кажется, мы раньше не встречались, сэр. Вы молодой хозяин какой семьи?

Юй Чэньнян поднял голову, чтобы посмотреть на маленького мастера, который даже не потрудился оглянуться, когда поднимался по лестнице. Его лицо вытянулось, и он стряхнул руку мадам.

Мадам была ошеломлена.

- Сэр, вы…

Она встретилась взглядом с юношей.

Они были полны гнева. Он, казалось, был просто недоволен, но все ее тело начало дрожать, а лицо побледнело.

- Что ты делаешь, тугодум?

Ши Цин, стоявший на верхней ступеньке лестницы, наконец заметил, что Юй Чэньняня позади него нет. Нетерпеливый, он обернулся и поторопил: - я сейчас замерзну до смерти.

Юй Чэньнян отвел холодный взгляд, который он бросил на мадам, и молча поднялся по лестнице. Он последовал за Ши Цином в его обычную для него комнату.

Как только он вошел, его встретила волна сильных запахов. Маленький хозяин невольно закашлялся. Он пробормотал, обмахивая нос веером:

- Этот аромат слишком силен. Я тоже хотел сказать это в прошлый раз, но какой аромат вы, ребята, используете? Это так приторно. Поменяйте его быстро.

Юй Чэньнян, вошедший следом за ним, услышал его слова.

- Вы часто здесь бываете? - спросил он небрежно.

- Ну конечно.

Ши Цин привычно уселся в кресло. Он с невозмутимым видом подтолкнул чайник в сторону Юй Чэньняня, - Быстро налей мне чашку чая, чтобы я мог хоть немного согреться. Эта погода слишком холодная.

Молодой человек молча сел. Он наливал чай и говорил:

- Как может кто-то в твоем возрасте так часто приходить в такое место.

- Многие мальчики моего возраста уже помолвлены. Разве это не нормально для меня, чтобы выйти и немного повеселиться?

- выйти и повеселиться немного?

Эти четыре слова заставили Юй Чэньняня крепче сжать ручку чайника. В его сердце вспыхнул огонь.

- Вот именно.

Может быть, потому, что Ши Цин постоянно приставал к нему в эти дни, но он забыл.

Репутация Ши Цина как блудного сына была хорошо известна в столице, да и за её пределами тоже. Он никогда не утруждал себя тем, чтобы скрывать это, и даже подыгрывал.

Он даже жаловался раньше, что рука главной девушки в борделе была недостаточно мягкой для него. Он хотел попросить у отца красивую дворцовую девушку.

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 70/100]

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 71/100]

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 72/100]

Система собиралась закричать: [Хозяин, его значение враждебности растет, как сумасшедшее, аккуратнее, действуйте скорее! ]

Ши Цин отхлебнул чаю. [Не волнуйся.]

Дверь открылась снаружи. Толпа певчих птиц и ласточек влетела с порывом аромата:

- Маленький Мастер Ши, давно не виделись.

- Ох, я так скучала по тебе. Как может маленький хозяин быть таким жестоким? Ты уже месяц не приходил к нему.

Ши Цин выглядел очень непринужденно в окружении группы девушек. Он умело болтал и флиртовал с ними:

- Как это месяц? Разве уже прошёл целый месяц? В последнее время было холодно, но я все-таки уехал всего на несколько дней. Я ведь приезжал два дня назад, не так ли?

Девушка улыбнулась и ответила:

- Молодой мастер ловок в споре. Моя подруга имеет в виду, что она вас не видела. В прошлый раз, когда вы приходили сюда, вы не искали её, чтобы служить вам. Подруга ждала вас целый месяц.

- Да, Молодой мастер, даже если вам на улице слишком холодно, в нашем доме все равно всегда тепло и уютно. Эта комната находится в соответствии с вашими требованиями, а жаровня греет круглые сутки.

В этот момент Ши Цин, казалось, был очарован их красотой. Он вовсе не казался высокомерным. Его губы были очень сладкими:

- Прекрасно, прекрасно. Ты красивая, так что все, что ты скажешь, у тебя будет.

Лицо Юй Чэньняня становилось все более и более искаженным, когда он сидел, наблюдая, как Ши Цин тонет в куче красавиц. Сухожилия руки на чайнике постепенно становились все более заметными.

Он не ожидал, что Ши Цин, который почти каждый день проводил во дворце от рассвета до заката, все еще будет иметь время приходить в бордели.

–Хрясь!

Раздался звук ломающейся ручки чайника. Юй Чэньнян внезапно пришел в себя. Он молча бросил ручку на стол.

Он посмотрел на Ши Цина, который не обратила ни малейшего внимания на его действия и на его гнев.

Если бы он что-нибудь сломал во дворце, например, этот чайник, маленький мастер пошутил бы, что он не может даже хорошо держать чайник.

Но сейчас Ши Цин была занят тем, что ухаживал за группой девушек. Он даже не удостоил его взглядом.

Лицо Юй Чэньняня стало еще темнее.

Вокруг него была гнетущая аура. Девушки, которым не удалось протиснуться рядом с Ши Цином, были напуганы его присутствием. Они хотели приблизиться, но не могли. Это было очень жалкое зрелище.

К счастью, Ши Цин решил, что достаточно вспомнил о прошлом.

- Я в хорошем настроении, потому что сегодня увидел вас, девочки. Я хочу услышать несколько счастливых песен.

- Ну конечно!

Ши Цин всегда был щедр. Он был еще щедрее, когда был в хорошем настроении. Девочки были более чем готовы встать и разбежаться, чтобы играть на пианино, петь песни и танцевать.

В комнате сразу стало очень оживленно.

Маленький мастер сидел на стуле с ликующим выражением лица и наслаждался зрелищем. Он чистил арахис, наблюдая. Через некоторое время он крикнул:

- Там кто-то есть снаружи?!

- А, иду!

Для такого высокопоставленного гостя, как он, бордель обычно устраивал так, чтобы слуга ждал у дверей. Сразу же после звонка Ши Цина вошел молодой человек:

- Чем могу быть вам полезен, Маленький Господин?

Ши Цин бросила в него серебряный слиток. Он поднял подбородок, как только увидел, что мужчина поймал его:

- Спустись вниз и понаблюдай за толпой. Если прибудет кто-то из моих знакомых, сразу же сообщи об этом.

- Понятно. Я сейчас же уйду.

Слуга расплылся в улыбке, держа серебро в руке. Не говоря больше ни слова, он закрыл дверь и спустился вниз.

Как только он ушел, Ши Цин бросил арахис в его руке на тарелку и пожаловался:

- Ну почему этот глупый арахис так трудно чистить?

Маленький мастер сегодня был особенно самоуверен:

- Юй Чэньнянь, очисти-ка их для меня.

Молодой человек не произнес ни слова с тех пор, как вошли девушки. Среди фортепьянной музыки и песен он выделялся своим угрюмым выражением лица и молчанием.

Несколько девушек уже старались избегать его, проходя мимо. Ну или просто не проходить мимо.

Однако Ши Цин был слишком увлечен представлением и этими девушками, чтобы заметить что-либо. Когда он увидел, что Юй Чэньнян не отреагировал и не ответил, красивое лицо юноши выразило его недовольство.

Он схватил большую и тонкую руку молодого человека и положил ее прямо на тарелку:

- Я не знаю, как это сделать.

Юй Чэньнян был холоден и непреступен:

- Это совершенно не сложно. Ты же уже делал это.

Это был первый раз, когда он отказался повиноваться Ши Цину. Выражение лица маленького мастера сразу же испортилось. Он с несчастным видом убрал руку. Может быть, потому, что отношения между ними в последнее время были довольно хорошими, поэтому он не закатил истерику. Он только проворчал себе под нос:

- Я взял тебя посмотреть мир по доброте душевной, а ты не хочешь даже почистить для меня арахис. Это ведь элементарно... Забудь про это. Ты мне не нужен. Хм, одна из вас… - Он крикнул танцующим девушкам, - Кто-нибудь, почистите для меня арахис.

Великолепная девушка грациозно остановилась и подошла с улыбкой:

- Маленький Мастер, эта будет чистить для тебя.

Ее нежные нефритовые руки были готовы опуститься на арахис. Внезапно всю тарелку отобрали.

Девушка уставилась на Юй Чэньняня, который поставил перед собой тарелку и принялся чистить арахис.

Ши Цин был очень удивлен:

- Ты только что сказал, что не хочешь...

Юй Чэньнян не ответил. Он молча чистил его арахис.

Девушка посмотрела на него, а затем на Ши Цина.

- Что мне делать?

Ши Цин пренебрежительно махнула ей. Он поднял подбородок и высокомерно посмотрел на Юй Чэньняня:

- Не забудь его почистить очень внимательно. Мне не нравится хрустящая кожа внутри, так что сними ее всю.

Юй Чэньнян угрюмо молчал. Только когда взгляд Ши Цина снова упал на девушек, он отбросил в сторону измельченный арахис, который держал в руках.

Маленький мастер совсем не замечал, как скверно становится настроение у человека, сидящего рядом с ним. Он все еще радостно наблюдал за пением и танцами. Он даже небрежно облокотился на плечо Юй Чэньняня, в то время как его глаза оставались немигающе сосредоточенными на чем-то другом. Его красноватый рот открылся и ждал, когда его накормят.

Ши Цин не смотрел на Юй Чэньняня, даже если он не получал арахиса. Вместо этого он продолжал, опираясь на молодого человека, с несчастным видом толкать его белыми и нежными руками:

- Очисти его быстрее, ну же.

Как раз в тот момент, когда он бормотал о том, насколько вялым был Юй Ченьнян во всем, кто-то постучал в дверь снаружи.

Ши Цин не встал с того места, где он лениво опирался на плечи молодого человека, а крикнул:

- Кто там?

Слуга почтительно вошел:

- Маленький Господин, Второй Господин Ву здесь.

Ши Цин тут же выпрямился.

- Понимаю, понимаю. Спустись вниз и скажи Ву Эру, что я здесь. Продолжай наблюдать за происходящим снаружи.

Как только молодой человек ответил и вышел, маленький мастер сказал девушкам, которые выступали:

- Двое из вас, идите сюда.

Когда девочки подошли, маленький мастер велел им сесть. Он раскрыл руки, чтобы обнять их, и прошептал:

- Поторопитесь и подойдите поближе.

Девочки к этому привыкли. Наклонившись, они смеялись и кокетничали:

- Мы уже достаточно близко к маленькому хозяину.

- Совершенно верно, Маленький Господин. Не волнуйтесь, второй Мастер Ву ничего не увидит.

Юй Чэньнянь смотрел на эту сцену с сомнением в глазах.

Раньше Ши Цин был окружен многими девушками, но он только флиртовал, ничего не делая руками.

Теперь его действия были немного более интимными. Но не потому, что он хотел что-то сделать. Он просто хотел заставить этого Второго Мастера Ву, или как там его звали, думать, что он что-то делает.

Не колеблясь, он прямо спросил Ши Цина:

- Что ты делаешь?

- Разве это не очевидно? - Маленький мастер фыркнул, держа в руках двух красавиц выше себя. Он гордо поднял голову, - Ву Эр прекрасно знает, что я здесь, поэтому он обязательно придет поприветствовать меня.

Юй Чэньнян молча уставился на Ши Цина, который продолжал позировать после разговора.

Ну и что?

Какое отношение имеет появление Ву Эр к тому, что он притворяется, будто у него в руках красивые женщины?

Ши Цин увидел, что Юй Чэньнянь все еще смотрит на него. Он начал ворчать:

- Почему ты такой глупый? Мы все играем вместе. Если мои друзья увидят, что я прихожу в бордель только для того, чтобы посмотреть, как девушки поют и танцуют, они обязательно посмеются надо мной.

Сказав это, Ши Цин увидел, как молодой человек перед ним медленно, медленно улыбается про себя.

[Значение враждебности Юй Чэньняня: 65/100]

[Значение враждебности Юй Чэньняня: 60/100]

[Значение враждебности Юй Чэньняня: 53/100]

Ши Цин: [Сначала держи, потом поднимай. Я идеальный игрок, не так ли?]

Система взволнованно закричала: [Хозяин так силен!! Осталось всего три очка!!]

В глазах Юй Чэньняна лицо маленького мастера было наполнено замешательством. Ши Цин поднял ногу, чтобы пнуть его, потому что он необъяснимо смеялся:

- Над чем ты смеешься?

- Да так, ничего.

Юй Чэньнянь, естественно, не сказал ему, над чем он смеется. Он просто ловко очистил арахис и поднес его к губам юноши.

Очевидно, Маленький Мастер Ши принял этот арахис как предложение мира. Он открыл рот и съел его. Когда он жевал, в его прекрасных глазах светилась гордость.

Второй Мастер Ву действительно пришел поприветствовать его. Он увидел, что Ши Цин, как обычно, окружён многочисленными красавицами.

Как только он ушел, маленький мастер сразу же отпустил двух девушек:

- Каким ароматом вы, ребята, пользуетесь? Это удушающе.

Все девушки были слугами. Они не так заботились о своей гигиене, как девушки из приличных семей. Они только хихикали в ответ на эти слова:

- У этих не так много сбережений. Естественно, мы не можем позволить себе хорошие благовония.

Формально они должны были служить людям. Поэтому, если человек с плохим характером услышит их слова, он может рассердиться.

Но маленький хозяин, который всегда был вспыльчив и высокомерен, казалось, совершенно не сердился. Вместо этого он, казалось, жалел их.

Ши Цин достал серебряную банкноту и положил ее на стол. Он великодушно сказал:

- Разделите это между собой. Измените аромат к следующему моему визиту. Это оскорбительно для моего носа.

- Большое спасибо, Маленький Господин, - Лица девушек сразу просветлели и засияли.

Банкнота оценивалась не менее 50 серебряных слитков. Поскольку это была награда от гостя, мадам взяла только половину. Даже после того, как они разделят её, на всех останется достаточно денег.

С серебром девушки пришли в еще больший восторг.

Даже их позы во время танца стали еще более гибкими.

Девушки были в хорошем настроении, и Ши Цин тоже был в хорошем настроении от просмотра. Даже Юй Чэньнян расслабился, зная, что маленький мастер только притворяется плейбоем ради своей репутации.

Атмосфера в комнате была как нельзя лучше.

Молодой человек чистил арахис, а затем скармливал его человеку, прислонившемуся к нему, чтобы посмотреть представление. Видя, что он не может отвести глаз, Юй Чэньнянь небрежно заметил:

- Ты очень добр к этим женщинам.

Маленький мастер не отрицал этого:

- Да, я дорожу женщинами с детства. Разве об этом не знает вся столица?

На этот раз Юй Чэньнян сохранял спокойствие.

- Но я вижу, что твой способ ценить их отличается от того, что говорят люди.

Кроме тех случаев, когда он устраивал шоу, Ши Цин не пользовался этими женщинами.

Ши Цин спокойно отвечал:

- Это не имеет значения. Я не хочу, чтобы меня знали за такие вещи.

Две дамы, стоявшие поблизости, чтобы налить чай и подать закуски, прислушались к разговору и вмешались:

- Из многих гостей, которых мы принимали, маленький хозяин самый добросердечный. Если бы вы не помогли несколько дней назад, девушка, которую избил и отругал тот гость, встретила бы плохой конец.

Маленький мастер махнул рукой. Он, казалось, очень гордился собой:

- Ничего. Я просто не мог вынести отношения этого старика. Такой чудак, как он, хотел тягаться со мной? Этот маленький мастер может заставить его подчиниться только моими ногами.

Девушка предпочла проигнорировать тот факт, что гость испугался только после того, как Ши Цин объявил, из какой он семьи. Лишний поток похвал лился с ее восхищенного лица:

- Да, он никак не мог победить Маленького Мастера.

Юй Чэньнян слушал. Он резко нахмурился:

- Кто-то дрался с тобой?

- Просто старик, - Ши Цин усмехнулся, - Он болтал о том, что его жена и наложницы дома ему наскучили, поэтому он пришел в бордель, чтобы повеселиться. Но потом он пожаловался, что девушки в борделе одеваются слишком скудно. Он даже хотел ударить их после оскорбления, поэтому я вышел.

Девушка налила ему чашку чая:

- Большинство гостей борделя обращаются с нами как с игрушками. Когда они увидели, что эту девушку избивают, некоторые из них даже кричали ободряюще. Только вы были готовы помочь нам. Мы, сестры, благодарны тебе, Маленький Господин.

Маленький Мастер Ши надулся еще больше после того, как его похвалили.

- Ничего особенного. Больше всего мне не нравятся мужчины, которые не любят женщин. Особенно те, кто считает, что дамы в их семье слишком достойны, поэтому они приходят в бордель, чтобы повеселиться, и в то же время создают проблемы здесь, потому что они думают, что женщины борделя слишком легкомысленны. Если вы заботитесь о таких вещах, то просто не утруждайте себя приходом сюда. Дело в том, что под ним находится единственная разница между полами, так в чем же дело? Ты не видишь, чтобы я вёл себя так высокомерно из-за того, что мой отец-премьер-министр.

- Да, Маленький Хозяин прав, - Девушка вела себя так, словно была слепа перед лицом этого золотого мастера. Она сделала вид, что Ши Цин отнюдь не слывет самым высокомерным денди.

Маленький хозяин был счастлив, когда его хвалили. Он все больше и больше опирался на плечо Юй Чэньняня.

- В следующий раз, когда такое случится, вам, девочки, не нужно держать это в себе. Просто скажите мне. Такой человек, который так говорит о своей законной жене и наложницах, отвратителен.

- Почему до сих пор не прибыл Третий Молодой мастер Лю? Я уже давно играю здесь, - Ши Цин встал. Одежда на его теле была немного перекошена из-за того, как он ранее терся о Юй Чэньняня.

Юй Чэньнян тоже встал. Он, естественно, помог Ши Цину привести в порядок его одежду.

Маленький мастер тоже был счастлив позволить ему все уладить. Он все время жаловался:

- Я вчера договорился с ним о встрече. Только не говорите мне, что он опять проспал.

Девушка рядом с ним поставила чайник:

- Маленький мастер из семьи Лю пришел к нам вчера вечером. Домой он вернулся только сегодня утром. Боюсь, он действительно проспал.

Ши Цин тут же нахмурился.

- Слово Лю Сан действительно ничего не стоит. Забудьте это. Вам, девочки, больше не нужно прыгать. Иди, сделай перерыв. Я пойду посмотрю.

С этими словами он вывел Юй Чэньняня за дверь.

Двое мужчин некоторое время стояли у перил. Затем они увидели двух пьяных джентльменов, которые шли к ним, шутя и смеясь.

Они не говорили громко, но из-за того, как близко они были, Ши Цин и Юй Чэньнян могли ясно слышать то, что они говорили.

-Чэнь-сюн, а принцесса дома не возражает, если ты проведешь ночь в борделе? Посмотрите на супруга пятой принцессы; он даже не смеет смотреть на женщин, когда идет по улице.

У того, кого звали Чэнь-сюн, было довольное выражение лица. Он махнул рукой:

- Это не проблема. Вторая принцесса труслива. Не только посещение борделей, даже если я приглашу двадцать наложниц к себе домой, она и пикнуть не посмеет.

Услышав слова "вторая принцесса’, выражение лица Юй Чэньняня сразу же напряглось.

Вторая принцесса была истинной дочерью его приемной матери.

Когда ему было всего несколько лет, свергнутая императрица не успела позаботиться о Юй Чэньняне. Итак, вторая принцесса была той, кто большую часть времени составлял компанию своему сводному брату.

Позже, когда он последовал за свергнутой императрицей в холодный дворец, вторая принцесса как раз достигла совершеннолетия. Ее выдали замуж за старшего законного сына столичного чиновника.

Эта семья носила фамилию Чэнь.

Эти двое продолжали:

- Правда? Это все еще принцесса, дочь Его величества. Ее характер не может быть таким ручным, верно?

- Стал бы я лгать тебе об этом? Мама каждый день заставляет ее вести себя дома прилично. Она даже вздохнуть лишний раз не смеет. В прошлый раз, когда я взял проститутку домой, она сказала, что не хочет служить своему мужу с проституткой. Я дал ей пощечину, и она плакала несколько дней. Но в конце концов ей все равно пришлось служить мне. - Молодой хозяин семьи Чэнь звучал довольно брезгливо. - Позволь мне кое-что тебе сказать. Даже у принцесс бывает разное положение. Родная мать пятой принцессы-благородная супруга. Та, что в моей семье, родилась от свергнутой императрицы. У нее даже нет поясного жетона, чтобы входить и выходить из дворцовых ворот. Какая у нее квалификация, чтобы ссориться со мной?

Ши Цин повернул голову и посмотрел на Юй Чэньняня, стоявшего рядом.

Его голова была опущена. Выражение его лица тоже было неясным, но все его тело было явно напряжено. Его руки на перилах сжались в кулаки. Его руки начали дрожать от количества силы, которую он использовал.

Он не хотел этого терпеть.

Но у него не было выбора.

До того, как он получил власть, он не мог позволить себе оскорбить даже сына чиновника третьего ранга.

Молодой человек глубоко вздохнул.

- Давай вернемся домой, - легко сказал он Ши Цину.

- Подожди минутку, - Ши Цин отошел от перил и последовала за двумя мужчинами, пока они не оказались у лестницы. Затем он встал позади них и пнул молодого мастера Чэня в зад.

Все это заняло лишь мгновение. Молодой мастер Чэнь, который всего секунду назад непринужденно болтал, теперь катился вниз по лестнице.

Маленький мастер торопливо спускался по лестнице вслед за ним.

- Кто?! Кто это был, а?! Кто больше не хочет жить! - Молодой мастер Чэнь пытался разобраться в ситуации, когда он поднялся на ноги. Не успел он закончить двух отвратительных фраз, как снова оказался на спине, когда Ши Цин набросился на него, как маленький леопард, и начал бить.

Те, кто находился поблизости, сначала хотели остановить их, но сразу же заколебались, увидев, кто напал. Узнав Ши Цина, они могли только устно отговаривать его со стороны:

- Маленький Мастер Ши, зачем вдруг начинать драку? Давайте уже остановимся.

- Нет! Я его побью! - Ши Цин не сразу нашелся, что возразить. Затем он нанес удар почти прямо в лицо молодому мастеру Чэню, не обращая внимания на его пронзительные крики.

Юй Чэньнян тоже спустился по лестнице и схватил маленького мастера, который очень активно кого-то избивал:

- Хватит. Перестань драться.

Даже если бы этот инцидент вызвал достаточно большой переполох, чтобы вмешался его отец; если бы он узнал, что Ши Цин избил этого парня ради второй принцессы, в соответствии с характером и характером императора, он бы только ругал семью Чэнь в лучшем случае.

В то же время молодой мастер Чэнь, который потерял бы и репутацию, и борьбу, все равно обязательно выместил бы свое разочарование на второй принцессе, наверняка избил бы её...

- Отлично, сегодня тебе очень крупно повезло. Мне лень марать руки и тратить время на таких, как ты. На какое-то время я тебя отпущу, - Ши Цин не сопротивлялся, когда Юй Чэньнян поднял его. Но он все еще не был удовлетворен, поэтому он злобно пнул и так уже зелено-голубого молодого мастера Чэня, когда тот проходил мимо него.

Молодой мастер Чэнь ещё раз вскрикнул от боли. Его удерживали другие. Он яростно закричал:

- Ши Цин!! Не думай, что все кончено! Я не успокоюсь, пока Его Величество не услышит о том, что произошло сегодня! И ты крупно пожалеешь о том, что сделал!

Молодой человек, который раньше утверждал, что он вовсе не высокомерен, был сдержан молодым человеком позади него, но все еще хотел броситься и царапать людей зубами и когтями:

- Тогда иди прочь! Я смею! Меня зовут Ши Цин - сын премьер-министра! Как я могу бояться такого третьеразрядного сына министра, как ты!!!

Это была очень провокационная фраза.

Молодой мастер Чэнь был так зол, что все его тело начало трястись. Он ткнул пальцем в высокомерное лицо Ши Цина:

- Отлично!!! Только подожди!!!

Когда он ушел, мадам поспешно спустилась вниз, чтобы сказать свою роль: Гости, пожалуйста, не толпитесь вокруг. Маленький Мастер Ши тоже должен успокоиться.

- В чем дело? Зачем вдруг начинать драку?

- Никаких особых причин, - Юй Чэньнянь держался за талию Ши Цина. Он холодно фыркнул, - Выпьем еще наверху.

Юй Чэньнян напомнил:

- Он собирается доложить об этом отцу.

- Какая разница! Я не боюсь этого парня. Кроме того, у меня есть свой способ справиться с ним, если он это сделает, - пробормотал маленький мастер. - А теперь отпусти меня. Почему ты все еще держишь меня, когда он уже ушел?

Юй Чэньнянь послушно отпустил его руку.

- У тебя не было причин драться. Его отец из императорского двора. Ты только что избил его старшего законного сына и оскорбили его. Даже если бы была причина для ваших действий, это все равно считалось бы неразумным.

Ши Цин совсем не боялся. Он все еще гордо поднимал свой маленький подбородок:

- Я все это уже знаю. Я также знаю, что вторая принцесса-твоя сестра, а ты-один из моих людей. Если он унижает вторую принцессу, он оскорбляет меня. Люди, которые посмеют унизить Маленького Господина, никогда не выйдут сухими из воды!

Взгляд Юй Чэньняня был достаточно темным, чтобы пугать.

Несмотря на то, что он знал, что маленький мастер был таким неразумным и гордым человеком, его сердце все еще смягчилось после того, как он увидел, как Ши Цин действовал только для того, чтобы защитить его и его семью.

Молодой человек мрачно и тяжело сказал:

- В конце концов, это всё из-за того, что я недостаточно хорош. Если бы я был под покровительством Императора, семья Чэнь вообще не стала бы её так обижать.

- Эй!

- Ши Цин толкнул его в бок островатым локтем, - Эй, парень, почему ты такой глупый? Ты мой приближенный. Прояви немного моей изобретательности. В будущем этот Принц будет лучше тех, кто не смеет даже поймать змею.

Маленький мастер очень небрежно встал на цыпочки, чтобы погладить Юй Чэньняня по голове:

- Я верю в тебя. Ты определенно сможешь быть лучше их. Я точно буду тобой гордиться.

Потом повернулся и снова пошел вверх по лестнице:

- Ладно, продолжим смотреть спектакль...

Юй Чэньнянь наблюдал, как его фигура поднимается с первого этажа.

Шаги юноши были легкими и беззаботными.

Ши Цин сказал, что верит в него.

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 50/100]

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 49/100]

[Динь! Значение враждебности Юй Чэньняня: 48/100]

Система снова сорвала предохранитель от возбуждения. Она была в восторге настолько, что больше не могла говорить проворно!

[Обалдеть, хозяин!!! Невероятно!!]

Глаза Ши Цина прищурились, когда он улыбнулся: [Я уже говорил тебе: Сначала держи, потом поднимай.]

Система смотрела на историю значения враждебности: ...Сегодняшний день был почти слишком стимулирующим.

Другими словами, его Хозяин действительно был БОССОМ!

***

Менее чем через два часа Большой босс Ши Цин был вызван во дворец.

Он с важным видом забрался в седан без малейшего намека на беспокойство.

Юй Чэньнян, разумеется, последовал за ним.

Когда они вошли в зал, император сидел на своем обычном месте впереди. Молодой мастер Чэнь был занят тем, что плакал внизу. Рядом с ним стоял на коленях старик в форме чиновника, лицо его выражало сильное негодование. Он даже впился взглядом в Ши Цина, когда тот вошёл.

Ши Цин ответил ему взглядом без всякого притворства вежливости. Он полностью проигнорировал Молодого Мастера Чэня, опустившись на колени перед императором:

- Ши Цин приветствует императора.

Юй Чэньнян тоже опустился на колени рядом с ним:

- Ваш сын тоже приветствует Отца.

- Ага, - На этот раз Император не велел им вставать. Было очевидно, что молодой мастер Чэнь и его отец уже высказали свои жалобы заранее.

Он спросил:

- Ши Цин, ты знаешь, почему я попросил тебя прийти?

- Да, я, пожалуй, могу догадаться, - Маленький мальчик совсем не боялся. Он даже оглянулся на Молодого Мастера Чэня с улыбкой:

- Я согласился побороться с Молодым мастером Чэнем. Судя по его внешнему виду, он, должно быть, пришел пожаловаться Вашему Величеству, потому что он злой неудачник.

- Чепуха! - Молодой мастер Чэнь внезапно опустился на колени с прямой спиной, - я почти на десять лет старше тебя, и мы вообще не общаемся. Зачем мне с тобой бороться?! Ты затеял со мной эти неприятности без всякой причины. Ты столкнул меня с лестницы и без колебаний избил…

Он сделал два шага вперед и поклонился императору:

- Ваше величество, этот человек собственными ушами слышал, как Ши Цин хвастался, что его отец-премьер-министр. Он сказал, что не боится сына чиновника третьего класса! Ваше величество, Ши Цин высокомерен из-за положения своего отца!! Его поведение просто отвратительно!

Рядом с ним чиновник Чэнь тоже поклонился:

- Ваше величество!! Хотя этот старый министр-всего лишь чиновник третьего ранга, я всегда был всем сердцем предан Вашему Величеству. Как я могу терпеть словесные оскорбления этого ребенка, ах!!!

Ситуация казалась очень неблагоприятной для Ши Цина.

Но император не спешил принимать решение. Он спросил:

- Ши Цин, у тебя есть что сказать в свое оправдание?

- Конечно, - спина юноши была очень прямой. Выражение его лица также было очень самодовольным, - молодой мастер Чэнь очень удобно опустил некоторые вещи. Этот человек повторит то, что я сказал тогда.

-Я сказал, что независимо от того, являетесь ли вы сыном премьер-министра или наследником третьеразрядного чиновника, ты должен преданно служить стране и оказывать величайшее уважение Его Величеству. Что касается уважения к императору, то я, сын премьер-министра, естественно, считаю себя лучше молодого господина Чэня. Я думаю о Вашем Величестве как об одном из моих образцов для подражания. Ваше величество любит пить горячий и кислый суп, поэтому я тоже люблю его пить. С тех пор как вы взошли на трон, Ваше величество были усердны и трудолюбивы от заката до рассвета. Я также каждый день встаю рано утром, чтобы учиться во дворце. Ваше Величество широко мыслит, поэтому я стараюсь быть терпимым и к другим и избегать разговоров за их спиной. Ваше величество относится к людям честно, и я тоже человек слова.

Судя по его словам, Ши Цин, похоже, очень уважал императора.

По правде говоря, он просто выдумывал все на ходу.

Но император просто случайно все это принял за чистую монету.

Он всегда знал, что прилежен и терпим, но никто никогда не хвалил его за это. Они просто ожидали этого от него как от императора.

Похвалы Ши Цина заставили его почувствовать тепло во всем теле. Его лицо слегка смягчилось.

Молодой мастер Чэнь запротестовал:

- Что за чушь!! Ты ясно сказал, что не боишься меня!

- Почему я должен тебя бояться?

Молодой мастер Чэнь продолжал:

- Ты бил меня без всякой причины, поэтому боишься быть наказанным Его Величеством!

Ши Цин усмехнулся:

- Ты ведешь себя так неразумно. Мы договорились бороться, так как же ты можешь просто игнорировать этот факт сейчас? Ты забыл, почему мы боролись? Позволь тебе напомнить. Я уже говорил, что уважаю Его Величество и ценю то же, что и он, включая его детей. Я искренне уважаю их всех, но тебе пришлось поспорить со мной об этом.

Молодой мастер Чэнь внезапно напрягся.

Он недоверчиво посмотрел на Ши Цина, который все еще плел правдоподобную паутину лжи:

- Я сказал, что мы все подданные. Как бы ни были важны наши отцы, наш статус не изменится. Подданные должны уважать императорскую семью. Если подданный не заботился о детях Его Величества, разве это не означает, что они точно так же не заботятся о Его Величестве? Если этот человек обращается с детьми Его Величества как с простолюдином, разве это не то же самое, что обращаться с Его Величеством как с простолюдином?

Лоб молодого мастера Чэня покрылся тонким слоем холодного пота.

Ши Цин добавил:

- Какой человек не уважает Его Величество? Только те, у кого есть намерение взбунтоваться, будут чувствовать себя так! Если бы мне пришлось иметь дело с таким человеком, я бы отрубил ему руки и ноги, прежде чем отправить на казнь.

Ноги молодого мастера Чэня начали размягчаться. Все его тело было мокрым от пота.

Император, сидевший над ними, был близорук и не мог ясно разглядеть выражение лица молодого мастера Чэня с такого расстояния. Он согласился и кивнул:

- Твои слова заслуживают внимания.

Возьмем, к примеру, Юй Чэньняня. Он не любил этого своего сына и закрывал глаза на то, что другие его сыновья оскорбляли Юй Чэньняня.

Но если он поймает во дворце слугу, унижающего принца, то ему наверняка придётся не сладко.

После того как император заговорил, Молодой мастер Чэнь вспотел еще больше.

Ши Цин мило улыбнулся:

- У меня был спор с Молодым мастером Чэнем о том, как обращаться с такими людьми, поэтому мы решили бороться, чтобы решить этот вопрос.

Маленький мальчик повернулся, чтобы посмотреть на Молодого Мастера Чэня, который внезапно почувствовал облегчение, услышав то, что звучало как заключение к теме:

- Но молодой мастер Чэнь оказался злым неудачником, который пришел к Вашему Величеству, чтобы пожаловаться, когда он проиграл. Он даже притащил бедного чиновника Чэня.

Он глубоко вздохнул, как будто очень сожалел:

- Прежде чем начать борьбу, мы также договорились, что если кто-то попытается нарушить свое слово, его нужно будет побить 20 раз доской.

Чиновника Чэня бесила его наглая ложь.

- Чепуха! Мой сын, очевидно, был избит вами без всякой причины. Ваше величество, мы должны тщательно расследовать это дело. Иначе…

- Нет! Ши Цин прав!

Молодой мастер Чэнь внезапно прервал слова отца.

Чиновник Чэнь недоверчиво посмотрел на сына:

- Что ты только что сказал?!

На сердце у молодого мастера Чэня было очень горько.

Он тоже не хотел этого говорить, но если он этого не сделает, что он будет делать, если дело о том, что он берет проституток в наложницы и неуважительно относится к дочери императора, выйдет наружу?

Ломать руки, ломать ноги, идти на казнь. Он никак не мог выдержать такого рода мучений.

- Гм, гм, Ши Цин говорил правду. Это был...я... Тот человек, который согласился бороться с ним. Все раны на моем лице-от борьбы.

Чиновник Чэнь был ошеломлен.

Ши Цин повернул голову:

- Это не имеет значения. Я прощаю тебя. Нет никакой необходимости в том, чтобы вас ударили 20 раз доской в качестве наказания, если ты этого не хочешь.

Молодой мастер Чэнь действительно собирался расплакаться. Ши Цин только что сказал, что Его величество-честный человек.

Его ноги смягчились, когда он отчаянно закивал:

- Я хочу, чтобы меня ударили!!

Мальчик отвернулся, словно не в силах смотреть на него:

- Двадцать ударов доской-это не смешно. Кроме того, мы во дворце. Тебя могут избить до потери крови.

Император чувствовал, что между ними что-то есть. Хотя он был неравнодушен к Ши Цину, он не мог быть слишком суров и к сыну чиновника Чэня:

- Поскольку это была просто шутка, мы не должны относиться к ней так серьезно.

Ши Цин закивал:

- Да, да. Ваше величество, вы правы. Мы просто развлекались. Видите? Рука, которой я тебя бил, теперь вся красная, но я ни слова об этом не сказал.

Молодой господин Чэнь: “…”

- Кстати, когда мы покинем дворец, почему бы мне не навестить мадам Чэнь? Я слышал, что она была нежной и любезной дамой, - Пока он говорил, маленький господин поднял глаза и мягко улыбнулся императору: - Моя мать очень строга со мной, поэтому я люблю быть рядом с дамами с хорошим темпераментом. Молодой мастер Чэнь просто оказался принцессой-консортом. Ваше величество однажды велели мне обращаться с принцами как с братьями, так что принцессы-мои сестры. Я слышал, что мадам Чэнь всегда относилась ко второй принцессе лучше, чем даже к собственной дочери, так что я мог бы убить двух зайцев одним выстрелом и увидеть вторую принцессу тоже.

Молодой мастер Чэнь снова обильно вспотел.

С характером Ши Цина, если бы он пришел к нему домой, он бы выкопал всех своих наложниц.

Ши Цин уже мог извергать свою чепуху без каких-либо доказательств.

Вооруженный доказательствами, Ши Цин определенно не остановится, пока не отрубит ему голову.

Ши Цин проигнорировал его потное лицо. Он наклонил голову и мило спросил:

- Молодой господин Чэнь, вас следует бить? Мне было бы неудобно навещать вас, если бы вы были нездоровы, поэтому я навещу вас в другой раз. Если ты решишь не делать этого, я вернусь с тобой позже.

- Нет!

Молодой Мастер Чэнь глубоко вздохнул и быстро взглянул на императора:

- Ваше величество! Слово человека-это его узы. Пожалуйста, предоставьте вашему предмету 20 ударов доской!

Императору тоже очень хотелось его ударить.

Он как раз дремал, когда его неожиданно вызвали председательствовать по этому делу. Детали тоже были запутаны.

Но он все-таки был милосердным императором, поэтому сказал:

- Не нужно, это было просто пари.

Ши Цин тоже последовал за ним с выражением святого:

- Да, это было просто пари. Давайте больше не будем беспокоить Его Величество и пойдем к вам домой, чтобы поговорить.

Это была явная угроза.

Молодой мастер Чэнь с усилием выдавил улыбку, которая была еще хуже, чем слезы:

- Я хочу его! Пожалуйста! Ударь меня!! Ваше величество, я умоляю вас, пожалуйста, прикажите им ударить меня

- Ту-ту-ту, - Ши Цин хмыкнул и заговорил с Юй Чэньняном тихим голосом, но достаточно громким, чтобы оба Чэня услышали, - я никогда не слышал такой ужасной просьбы. Я всегда был слабонервным, поэтому теперь немного боюсь его.

Молодой господин Чэнь: “…”

Он был почти на грани того, чтобы сплюнуть кровь, но мог только наблюдать, как Ши Цин прижался к Юй Чэньняну с выражением "Я напуган".

Избалованный маленький мальчик лепетал:

- Он такой страшный.

У ворот дворца Ши Цин, зевая, прислонился к Юй Чэньняну. Он со скучающим выражением лица наблюдал, как Молодой мастер Чэнь, который кричал, когда его били доской, наконец перестал плакать. Он, прихрамывая, спустился со скамьи с холодным потом на лбу.

Маленький мастер терпеливо ждал, когда закончится его наказание. Когда он встал, то радостно подбежал к нему и изобразил чрезмерное сочувствие.

- С тобой все в порядке, молодой господин Чэнь? Мне показалось, что раньше ты производил довольно много шума. Ту-ту-ту. Просто скажи что-нибудь, если это было слишком для тебя. Мы просто заключили обычное пари. Я бы не заставлял тебя, если бы ты не хотел.

Молодому мастеру Чэню захотелось выплюнуть кровь изо рта на лицо Ши Цин.

В этот момент он просто сыпал соль на рану.

Что это был за человек?!

Но он заставил себя улыбнуться, и лицо его покрылось застарелым потом от побоев.

- Все хорошо.

- Хорошо!

Ши Цин немедленно зааплодировал ему с большим восхищением, когда он покачал головой. Он сделал небрежное замечание Юй Чэньняну, который следовал за ним.

- Посмотри, какой мужественный молодой господин Чэнь. 20 ударов доской для него ничто.

- Если у меня будет еще один шанс поспорить с ним, мы не будем ставить жалкие 20. Поставим 50 ударов! Я не могу ждать!

Молодой господин Чэнь: “…”

Его разум автоматически перевел его слова: «В следующий раз, когда я поймаю тебя на месте преступления, это будет не просто 20 ударов, это будет 50».

Он уже чувствовал, что умирает после 20. Если он действительно пострадает от 50 ударов, ему, вероятно, было бы лучше просто умереть прямо здесь.

Ши Цин по – прежнему продолжал.

- Молодой господин Чэнь, хотя мы с вами только заключили пари, я все же хочу напомнить вам, что подданные должны вести себя определенным образом. Если они переступят черту, даже такой великодушный император, как наш, не остановится только на телесных наказаниях.

Сказав это, он многозначительно взглянул на холодный пот, выступивший на лбу молодого мастера Чэня. Очаровательная улыбка осветила его херувимское лицо, как у невинного маленького хозяина.

- Так что в следующий раз, когда мы с тобой будем болтать, мнение молодого мастера Чэня должно быть ближе к моему собственному.

Молодой господин Чэнь, “…”

Он не хотел подходить ближе.

Есть ли способ избежать сближения?

Он просто хотел быть красивым мужчиной, предаваясь роскоши весь день с принцессой и бесчисленными наложницами, ожидающими дома, хорошо!

Маленький мастер выразил свои соболезнования.

Его тонкие губы открывались и закрывались. Выражение его лица было очень мягким, но слова сочились жаждой крови.

- Я отрежу тебе руки и ноги, прежде чем отрубить голову.

Молодой господин Чэнь, “…”

Он постыдно сдался.

- Да, да, Ши Цин. Ты прав…

Под дружелюбным взглядом Ши Цина он медленно заковылял к дворцовым воротам, поддерживаемый дворцовыми слугами.

После того, как он ушел, лучезарно улыбающийся маленький мастер немедленно выказал свое неудовольствие. Он вскочил на верхнюю ступеньку и несколько раз потер подошвы ботинок об пол.

Когда Юй Чэньнян вернулся к нему, он услышал недовольное ворчание маленького мастера.

- Я действительно дал ему все понять. Я даже лично стоял в снегу и смотрел, как его бьют. Теперь мои сапоги покрыты снегом.

Молодой человек стоял на верхней ступеньке. Он повернулся спиной к Ши Цина. Его голос был мягким из-за того, как тихо он был.

- Я отнесу тебя обратно.

- Хорошо.”

Маленький мастер не выказал ни малейшего намека на вежливость, когда забрался ему на спину. Пара нежных рук обвилась вокруг шеи Юй Чэньняня, когда его голова послушно опустилась на плечо.

Снег сейчас не шел, поэтому Юй Чэньнянь просто нес его на спине. Твердыми шагами он направился в сторону Императорского кабинета.

Рот Ши Цина не переставал двигаться по пути.

Маленький хозяин был очень высокомерен. Он даже что-то бормотал, пока его несли.

- Ты хорошо разглядел, как сегодня опростоволосился молодой мастер Чэнь? Ты должен быть добр ко мне в будущем, иначе тебя тоже ударят доской.

Юй Чэньнян:

- Хорошо.

- Но ты довольно хорош для такого человека, как я. Меня несло так много людей, но ты самый удобный из них. Пока ты будешь хорошо следовать за мной, я не буду обращаться с тобой плохо. Разве я не даю тебе этот женьшеневый суп каждый день?

Молодой человек наотрез проигнорировал тот факт, что суп ему дали только потому, что он не понравился Ши Цину.

- Ладно.

- Просто помни, что я был добр к тебе, и не забудь отплатить мне позже.

- Ладно.

- Но спешить некуда. Когда ты покинешь дворец, у меня будет достаточно времени, чтобы пригласить тебя поиграть. Ты весь день заперт во дворце, поэтому не знаешь обо всех забавных вещах снаружи, но я знаю. Я играю в столице с самого детства.

- Ладно.

Маленький хозяин стал несчастен. Его круглые глаза слегка сузились, когда он погладил Юй Чэньняня по голове.

- Ты что, издеваешься надо мной? Почему твои ответы одинаковы, что бы я ни говорил?

Юй Чэньнян ответил:

- Нет.

Он нёс мальчика на спине и крепко обвил его руками сзади.

Молодой человек этого не сказал, но он подумал.

Он не валял дурака.

Все его ответы были искренними.

Война на границе была жестокой. Чиновники в суде снова ссорились.

Некоторые государственные служащие считали, что им нужно бороться, в то время как другие были против.

Военные офицеры были едины на этом фронте.

- Драться! Мы должны сражаться! Если мы этого не сделаем, то позорим нашу нацию!

Они могли спорить сколько угодно, но решения императора были единственными, что имело значение.

На самом деле император хотел успокоить ситуацию. В конце концов, зимняя война была бы дорогостоящей тратой. Его казна уже страдала. Вполне вероятно, что после этой войны вообще ничего не останется.

Почему царство, признанное небесами, должно было бороться с этими варварскими странами?

Хотя его собственные принцессы уже были выданы замуж—он мог усыновить дочерей своих министров по имени, а затем обеспечить мир браком.

К сожалению, прежде чем император успел поделиться своей идеей, первым заговорил министр на той же волне, что и он.

Затем его разрезали, вытащили и четвертовали остальные; все во главе с премьер-министром.

-Как ты можешь быть таким дураком—

Подарить им принцессу?! Почему бы нам не отдать им вместо тебя твоего дядю?!

-Мы уже потеряли три города!! Три!!

-Неужели такие дураки, как ты, вообще понимают, что это значит?! Царство небесное терроризирует маленькая страна, полная варваров!

- Ты действительно хочешь угодить им в обмен на мир! Вы гражданин этой страны или их?! Они убили наших людей и заняли наши города. Если ты дашь им принцессу, они воспримут это как поощрение!

- Просто вау. Зима в этом году была особенно суровой. Их посевы и скот погибли, поэтому они пришли грабить наши города, убивать наших граждан и жить за счет наших запасов.

- А как насчет следующего года? На следующий год! А через год после этого?!

-Ты гигантский дурак…

- Ты когда-нибудь использовал свой мозг хотя бы на секунду?

- Люди не обязательно будут отвечать взаимностью на твою доброту. Может быть, ты все еще думаешь, что чиновники в нашей стране все такие же бездельники, как и ты. В будущем они только станут более агрессивными!

Император кашлянул и проглотил то, что хотел сказать.

Но в его сердце все еще оставались сомнения.

Он был императором, назначенным небесами. Конечно, народ Ху не осмелится зайти слишком далеко. Они ведь отступят, получив принцессу, верно?

Чиновник, очевидно, думал о том же, что и он. Он защищался и объяснял дальше.

Затем премьер-министр снова заставил его замолчать.

- Если дома нет еды, значит ли это, что я могу пойти в чужой дом, чтобы поесть и жить там? Более того, вместо того чтобы рассердиться, этот человек предложил выдать свою дочь замуж за моего сына. Зачем мне отступать сейчас!!

- Эти люди унижают нас перед нашим порогом, и вместо того, чтобы остановить их, мы только поощряем их! Того, кто так думает, можно назвать королем всех дураков!

- Идиот!

- Умственно неполноценный!

- Я слишком устал, чтобы оскорблять тебя!

- Поторопись и выкинь из головы все глупые идеи вроде этой. Не позволяй им влиять на ваших обычных коллег.

- Особенно на Его Величество. О, подожди. Его Величество мудр и могуществен. Как на него могли повлиять твои глупые слова?

Отругав его, премьер-министр махнул рукой и посмотрел на императора.

- Ваше величество, вы согласны, не так ли?

- Император, да. Это именно то, о чем я думал….?

Премьер-министр с довольным видом отступил назад и посмотрел на чиновника, который только что вышел с идеей прислать принцессу.

Да, чиновник был одним из его людей.

Премьер-министр Ши смог занять эту должность не только из-за своего семейного происхождения.

Он понимал, каким человеком был император. Когда он получил известие, он знал, что император сначала рассмотрит мирное решение.

Проблема заключалась в том, что этот вопрос действительно не мог быть решен таким образом. Если они успокоят их на этот раз, народ Ху станет постоянной занозой. Должны ли они каждый год присылать принцессу?

Кроме того, вдоль границы было много маленьких стран. Если они не отомстят людям Ху, остальные увидят в этом признак слабости и присоединятся к ним в следующий раз.

Тогда потери, которые они понесут, будут еще хуже.

После страстного упрека премьер-министра чиновнику министры, ссорившиеся между собой, перестали обсуждать, идти ли на войну. Вместо этого они спорили друг с другом о том, кто должен выйти на поле боя и подавить варварскую страну.

На самом деле, этот вопрос лучше было оставить военным генералам, поэтому премьер-министр не вмешивался.

Он молча стоял и смотрел, как спорят остальные.

Генералы тоже не знали, кого послать. Поскольку Второй принц народа Ху возглавлял вторжение, они предложили послать принца, чтобы возглавить их сторону, чтобы дать больше уверенности испуганным гражданским.

В конце концов, принцы уже не были молоды.

Девятому принцу, обладавшему наибольшим потенциалом, сейчас было семнадцать.

Принцы были уже в достаточно зрелом возрасте, чтобы вступать во дворы для обсуждения политических вопросов, развивать свою способность справляться с делами и помогать делить бремя императора.

Но у императора этого поколения были другие идеи.

Он был не очень хорошим императором, но считал себя таковым.

Он беспокоился, что его сыновья станут слишком могущественными, когда придут ко двору, и получат возможность свергнуть его.

Хотя они были отцом и сыновьями, он был императором прежде всего.

Император мог свободно признать, что междоусобицы между этими принцами с мощной материнской поддержкой пугали его.

Таким образом, если это возможно, он хотел избежать отправки принца на войну.

Все принцы воспитывались во дворце. Все они были обработаны как золото и нефрит. Они не способны сражаться. Вместо того, чтобы сказать, что они собираются сражаться, было более уместно сказать, что они будут талисманами.

Если у них появятся какие-нибудь забавные идеи после того, как он передаст им военную власть и их материнская семья протянет им руку помощи, его правлению как императора придет конец.

Оно того не стоило. На самом деле это было не так.

Поэтому, когда кто-то предложил отпустить девятого принца на войну, тусклые глаза императора, который молча притворялся мертвым, загорелись.

Кто-то тут же выдал внизу ответ.

Нет, Девятый принц не может уйти.

Ему было всего семнадцать лет, и у него не было опыта командования солдатами. Его приемная мать была свергнутой императрицей, поэтому его материнская семья также была бессильна. Если он пойдет в армию, солдаты его не примут.

Тогда он действительно был бы просто талисманом!

Оппозиция прибыла быстро.

Отправка принца на войну была символическим жестом. Никто на самом деле не ожидал, что он ступит на поле боя. Это было просто для того, чтобы продемонстрировать преданность императорской семьи делу.

Не имело значения, что ему не хватало поддержки со стороны материнской семьи. Хотя его мать была свергнутой императрицей, он все еще оставался истинным сыном Его величества!

Премьер-министр Ши отстраненно наблюдал, как две группы людей яростно обсуждали это. Затем он поднял глаза. Император был явно тронут.

Он видел эту рутину за милю.

- Кто это? Я должен вытолкнуть девятого принца на поле боя.

Человек, кричащий о том, что он определенно против отправки зеленоухого ребенка, такого как девятый принц, на поле боя, казалось, был против этой идеи на поверхности. На самом деле каждое его слово было тщательно подобрано, чтобы побудить Его Величество выбрать девятого принца. Черты его лица тоже казались знакомыми.

Премьер-министр Ши остался стоять с серьезным лицом, но его разум был далеко, копаясь в своих воспоминаниях.

Немного поработав, он наконец вспомнил.

Разве это не тот маленький военный офицер, которому 25 лет назад помог отец свергнутой императрицы?

О…

Похоже, он позволил девятому принцу позаботиться об этой неловкой ситуации.

Понятно.

Премьер-министр Ши, понимавший его намерения, не собирался вмешиваться.

Его задачей было не дать императору покончить с собой. Ему было все равно, что делают принцы, лишь бы они не причиняли вреда мирным жителям.

Битва при дворе на этот день закончилась.

Наконец император издал свой указ. Девятый принц пойдет на войну.

Когда новость достигла Императорского кабинета, другие принцы посмотрели на Юй Чэньняня глазами, полными злорадства.

Это было живое поле битвы!

У мечей не было глаз. Врагу было все равно, принц ты или нет.

Нет, это было неправильно. Так и будет.

Они специально нацелились на Юй Чэньняня именно потому, что он был принцем.

Если Юй Чэньнянь потеряет руку, ногу или глаз на поле боя, он станет еще более отвергнутым их отцом.

У всех остальных принцев были свои мысли. Они лишь тайком смотрели друг другу в глаза. Никто не сказал Юй Чэньняну об ужасной участи, ожидавшей его.

Пусть сам разбирается, хе-хе.

Однако Юй Чэньнян на самом деле знал об этом задолго до них.

Во время послеполуденного отдыха, когда молодой хозяин уютно устроился в его объятиях, он немного зевнул и, как обычно, немного размял мышцы. Молодой человек сообщил ему эту новость.

Выражение лица Ши Цина внезапно стало ошеломленным.

- На границу?

- Да.

Юй Чэньнян смело обхватил человека руками. Он редко инициировал такой контакт. Его рука снова и снова гладила юношу по спине.

- Отец прислал свой указ. Я скоро уеду.

Маленький мастер был потрясен и долго молчал.

Он явно был напуган этой новостью.

Юй Чэньнян пожалел его. Как он и думал, он был всего лишь подростком, и к тому же испорченным насквозь. Даже если у него было несколько маленьких трюков в рукавах, ведение войны было чем-то чуждым Ши Цину.

Спустя долгое время нежный и мягкий маленький мастер тихо спросил:

- Ты не можешь отказаться?

Он редко показывал такой мягкий взгляд в сторону Юй Чэньняня, не говоря уже о словах, столь близких к мольбе о том, чтобы он остался.

Молодой человек почти проигнорировал все свои тщательные желания кивнуть и согласиться.

Но он должен был идти.

Если нет, то динамика его отношений с Ши Цином никогда не изменится.

Если он не пойдет, то никогда не сможет наполнить дворец ледяными скульптурами в виде пионов для Ши Цина.

Если он не уйдет, то никогда не станет таким человеком, каким, по мнению Ши Цина, он мог бы стать в этой жизни.

Юй Чэньнян отказал маленькому мастеру во второй раз.

- Я должен идти.

На лице Ши Цина тут же отразилось неудовольствие.

Он раздраженно встал и протянул свою нежную руку, чтобы сердито толкнуть Юй Чэньняня. Его нежный голос был полон печали.

- Как хочешь. Если ты так хочешь идти, то иди! Иди, а! Ты думаешь, я не вынесу, если ты уйдешь?! Я просто боюсь, что зимой мне некому будет согреть ноги! А эти евнухи не умеют таскать людей! Не трогай мой живот! Убери от меня свои руки!

Молодой человек послушно убрал руку.

Он пристально посмотрел на Ши Цина. Выражение его лица было наполнено неясной темнотой, которую маленький мастер не мог понять.

- Я обязательно вернусь. Я принесу тебе все, что тебе понравится, когда вернусь.

- Мне ничего не нравится!

Ши Цин был похож на маленького котенка, у которого украли еду. Он яростно мяукал изо всех сил.

Он попытался встать с кровати, но холодный воздух, который напал на него, как только он поднял одеяло, заставил маленького мастера снова лечь с неохотным фырканьем.

- Это моя комната! Ты выходи!

Юй Чэньнян последовал его желанию и ушел.

Маленький хозяин в комнате, казалось, расстроился еще больше. Раздался глухой стук, словно он швырнул в дверь подушку.

В следующие несколько дней он усилил то, как приказывал Юй Чэньняну. Как будто он пытался наверстать упущенное время.

Остальные принцы с удовольствием наблюдали за происходящим.

Сердце Юй Чэньняня было не так спокойно, как казалось.

Реакция Ши Цина на его отъезд была такой экстремальной. Может быть, он тоже…

Пока молодой человек думал об этой возможности, он чувствовал, что может продолжать идти по этому пути, каким бы трудным или опасным он ни был.

Как ни противился маленький мастер его отъезду, настал день, когда Юй Чэньнян должен был выехать из столицы.

Ши Цин не пошёл его провожать.

Молодой человек сел на коня и выехал за ворота города. Он оглянулся на столицу, которую никогда прежде не покидал. Интересно, подумал он, его маленький хозяин все еще сидит в своей комнате и дуется?

Когда он снова обернулся, юноша скрыл свою нежность, оставив только отчужденный край того, кто вот-вот окажется лицом к полю битвы.

Он вернется.

Он заберёт себе военные почести и политическую власть, положив все это к ногам Ши Цина.

Юй Чэньняну выделили карету.

В конце концов, он был принцем. Между ним и теми солдатами, которым всю дорогу приходилось ездить верхом, была принципиальная разница.

Карета была очень роскошной. Даже если он не пользовался благосклонностью, он все равно был представителем императора за пределами дворца. У этой кареты было девять колес, а внутри она была размером с комнату.

Жаль, что хозяин не захотел в ней оставаться. Вместо этого он настоял на том, чтобы ехать верхом, как это делали другие солдаты.

Когда взошло солнце, личный охранник Юй Чэньняня был чрезвычайно обеспокоен тем, какие еще идеи придут в голову этому молодому мастеру, если он вдруг получит тепловой удар.

Личный охранник был подчиненным дяди Ю йЧэньняня по материнской линии. Когда отца и старших братьев свергнутой императрицы отправили на поле битвы, они погибли там. Рис и зерно, которые им прислали, были смешаны с песком, а одеяла были тонкими и непрочными. Когда его разобрали, хлопок внутри уже сгнил до черноты.

Не хватало еды и не было ничего теплого, чтобы одеться, даже если солдаты были готовы сражаться насмерть, у них не было на это сил.

В конце концов, считалось, что ее отец и братья погибли в бою, и вся ответственность, естественно, легла на них. Свергнутая императрица также пострадала от ответной реакции. Ее изгнали в холодный дворец.

Однако никто не знал, что младший старший брат свергнутой императрицы выжил и тайно вернулся в столицу.

Он не был глуп. Сначала Императорский двор саботировал их поставки, а потом свалил всю вину на них. Вскоре после этого императрица была лишена своего титула. Невозможно, чтобы император не приложил ко всему этому руку.

В то время свергнутая императрица жила во дворце, а Юй Чэньнян был еще ребенком. Его дяде оставалось только стиснуть зубы и спокойно наращивать свои силы, большую часть которых составляли старые подчиненные, верные его семье.

Если бы Юй Чэньнянь интуитивно не почувствовал, что кто-то наблюдает за ним в тени, и не догадался, что это его дядя по материнской линии, они не построили бы отношения так быстро.

На этот раз личная охрана, посланная позаботиться о Юй Чэньняне, была очень преданной. По мере того как солнце поднималось над головой, он все больше беспокоился. Он подошел, чтобы убедить его.

- Ваше высочество, пожалуйста, вернитесь в карету. Лучше всего избегать резкого солнечного света.

- В этом нет необходимости, - Юй Чэньнян махнул рукой,- Если солдаты могут это вынести, то и я тоже.

Стражник знал, что этот молодой господин-человек с расчетливым умом. Он мог только вздохнуть и пойти принести немного воды из кареты для Юй Чэньняня, чтобы утолить жажду.

Через некоторое время он поспешил обратно и прошептал несколько слов Юй Чэньняну.

Молодой человек, который сначала смотрел прямо перед собой, вдруг дернул поводья и спешился. Он быстро вошел в карету.

В роскошном экипаже, устроенном в соответствии со спецификациями, предназначенными для патрульного принца, пол был покрыт толстым ковром. На кровати лежало белое стеганое одеяло. Зажженные благовония распространяли легкий аромат по всей комнате.

На белом одеяле спал юноша.

Его тело все еще было покрыто красной накидкой, и ярко-красный цвет делал его красивое лицо еще более бледным и нежным. В данный момент его глаза были послушно закрыты. Это заставляло людей хотеть обнять его и избаловать.

Каким-то неизвестным способом Ши Цин сумел тайно спрятаться в карете Юй Чэньняня.

Затем, после того как они ушли, он тихо спал на кровати, как будто был хозяином этого места.

Глаза Юй Чэньняня, которые были холодными с тех пор, как он покинул столицу, постепенно смягчились. Он шагнул вперед и сел перед кроватью, тихо позвав:

- Ши Цин.

- Ох...

Чужая обстановка мешала ему спать слишком крепко. Маленький мастер медленно открыл свои прекрасные глаза. Они все еще хранили следы замешательства и сонливости.

Юй Чэньнян терпеливо ждал, пока пройдет сонливость. Когда к нему вернулась ясность, маленький мастер понял, что его разоблачили. Он тут же холодно фыркнул и гордо вздернул свой маленький подбородок.

Молодой человек спросил:

- Почему ты здесь?

- Я тоже хочу драться! Кто сказал, что я не могу?

Но молодой человек только спросил снова:

- Почему ты последовал за мной?

Выражение лица Ши Цина было явно несчастным.

- Я уже говорил тебе. Я тоже хочу драться.

Но Юй Чэньнянь вел себя так, будто ничего не слышал. Его руки все еще обнимали юношу, чье тело было мягким после сна. Его руки все еще лежали на мягком и нежном маленьком животе. Его глубокий голос все еще спрашивал:

- Почему ты идешь со мной?

Если бы он не испытывал к нему никаких чувств.

Тогда какой смысл следовать за ним?

Он Молодой мастер Ши, который так избалован и любим. Зачем ему следовать за ним на суровую и холодную границу?

Молодому мастеру надоело.

Вытянув белые и босые ноги, он пнул его и толкнул руками:

- Ты так раздражаешь! Сколько раз ты будешь спрашивать?!

Юй Чэньнян схватил его руку и поднес к губам.

Его губы слегка коснулись руки Ши Цина.

Ранее разъяренный маленький мастер замер. Его круглые глаза расширились еще больше, когда он ошеломленно уставился на молодого человека.

Прошло много времени, прежде чем он смог среагировать. Внезапно он отдернул руку. Уши у него были красные, как свежая кровь. Красивое личико тоже раскраснелось.

Ши Цин заикнулся:

- Ч-что ты делаешь?!

Юй Чэньнян почувствовал, как его сердце тает от такой реакции.

Это был его маленький хозяин.

Внешнему миру он казался блудным сыном, ночующим в борделях.

Но только он знал правду.

Ши Цин никогда еще не был так близок с другим человеком.

Простой поцелуй в руку мог повергнуть его в такую панику.

Когда он не ответил, маленький мастер сердито пнул молодого человека в бедро.

- Я с тобой разговариваю! Почему ты отстраняешься!

Юй Чэньнян ничуть не смутился, поймав белую ногу, которая редко касалась земли. Она была мягкой, нежной и идеально лежала в его руке.

Лицо Ши Цин стало еще краснее.

Он все больше и больше запинался.

- Что ты делаешь?! Отпусти!

На этот раз молодой человек послушно отпустил его. Он посмотрел на маленького хозяина, который быстро спрятал ногу, как испуганная птица. Он сжался в комок и настороженно уставился на Юй Чэньняня с красным лицом.

Наконец он открыл рот. По какой-то причине его голос был резким и хриплым.

- Позже я пришлю кого-нибудь, чтобы сопроводить тебя обратно в столицу.

Может быть, потому, что раньше он был напуган, но маленький мальчик —который всегда был высокомерен и держал голову высоко — не издал ни звука.

Когда Юй Чэньнян придвинулся ближе, маленький мастер тут же еще больше сжался. Он явно был напуган до полусмерти, но его слова оставались злобными и язвительными.

- Если ты посмеешь что-нибудь сделать со мной, мой папа тебя так просто не отпустит! И его величество тоже!

- Я ничего тебе не сделаю.

Глаза молодого человека были мягкими, когда он посмотрел на Ши Цин.

- Ши Цин, ты слишком маленький.

Маленький мастер тут же взорвался.

- Это ты такой маленький! Как можно назвать человека маленьким!

Юй Чэньнян протянул руку и впервые взял на себя инициативу погладить его маленькую головку.

- Ты слишком маленький, а я слишком слабый.

- К тому времени, как я вернусь с границы, ты уже повзрослеешь. Когда это время придет, ты будешь готов стоять со мной?

Молодой хозяин вдруг перекатился на другую сторону кровати, отчаянно пытаясь скрыть румянец на лице.

Ши Цин вскочил и взволнованно натянул сапоги. Он был в панике.

- Ты сошел с ума. Я не должен был тебя искать…

Он надел сапоги и снова начал толкать Юй Чэньняня.

- Уходи. Я возвращаюсь в столицу.

Молодой человек не ушел. Он опустил голову, пристально посмотрел на него и тихо попросил:

- Обещай мне не сближаться с другими до моего возвращения, хорошо?

Щеки Ши Цина все еще горели. Его упрямые и красивые глаза в данный момент смотрели на все, кроме Юй Чэньняня.

Это продолжалось до тех пор, пока кто-то снаружи не поднял занавеску и не вошел.

- Ваше высочество, с вами все в порядке?

Как только он увидел, что кто-то вошел, робкое выражение на лице маленького мастера тут же исчезло. Уголки его рта радостно приподнялись, как будто он говорил: «Я не боюсь тебя, когда рядом кто-то другой».

За его следующим толчком в сторону Юй Чэньнян стояло много энергии. Его голос был таким же очаровательным и высокомерным, как всегда.

- Мой отец и император-единственные, кого я буду слушать во всем мире. Кем ты себя возомнил? Мы общаемся всего несколько дней, а ты уже хочешь меня контролировать! Уходи! Я возвращаюсь в столицу!

Юй Чэньнян пристально посмотрел на Ши Цина.

Он не сказал маленькому хозяину, что его люди окружили карету.

Он также не сказал маленькому мастеру, что, пока он этого хочет, Ши Цин навсегда останется запертой в этой карете.

Он просто ответил глубоким голосом:

- Понятно.

Маленький мальчик думал, что он согласился, потому что боялся быть обнаруженным другими. Он поднял подбородок с довольным выражением лица и фыркнул, проходя мимо Юй Чэньняня.

Юй Чэньнян стоял на том же месте, но продолжал говорить в своих мыслях.

Хорошо.

Если ты готов слушать только императора.

Тогда я стану твоим императором.

Ши Цин был отправлен обратно в столицу, а Юй Чэньнян остался в карете. Он не отослал его.

Он боялся, что потеряет всякий самоконтроль, если сделает это.

В минуту слабости он мог бы удержать маленького мальчика рядом.

Маленькая сумка Ши Цина все еще лежала на кровати. Внутри было много сильнодействующих бальзамов, пилюль и мазей.

Аристократическая семья имела доступ ко всем видам рецептов круглый год. Многие из них были недоступны на обычном рынке. Ши Цин, скорее всего, взял их из своего дома и принес сюда.

Маленький хозяин всегда был щедр во всех отношениях. Мешок был набит до краев. Этого хватило бы человеку на несколько лет.

Действительно, Юй Чэньнян мог пользоваться им в течение нескольких лет.

Это было то, что он и его дядя уже обсуждали заранее.

Как только он получит контроль над военными, он больше не вернется в столицу, чтобы помешать императору снова захватить власть.

Хорошо, что пограничная война никогда не кончалась. Его постоянно обстреливали либо люди Ху, либо другие варварские племена. Юй Чэньнян в обосновался на границе.

Так продолжалось четыре года.

За четыре года Юй Чэньнян стал непобедимым богом войны в сердцах простых людей.

Кроме того, он больше не был просто девятым принцем, который был просто символическим генералом для войск. Он действительно стал их лидером.

В этом году Юй Чэньнян наконец-то получил шанс, которого так ждал.

Императорский двор прислал эдикт о том, что первый принц замыслил восстание и пытался убить Его величество. Поскольку столица была повержена в хаос, девятого принца попросили вернуться в столицу, чтобы сдать свою военную мощь.

В то же время появился секретный доклад от его шпионов в Императорском дворце. Император был прикован к постели и находился на грани смерти. Его мотивом для вызова Юй Чэньняня было помешать ему жениться на новой королеве и привести свои войска обратно в столицу, чтобы устроить восстание.

Юй Чэньнян получил императорский указ и приготовился вернуться в столицу. В то же время он приказал людям распространять слухи о том, что император хочет, чтобы девятый принц вернулся, чтобы установить его в качестве нового императора.

Как и ожидалось, на обратном пути он получил срочное донесение из столицы. Другой принц взбунтовался.

Это был тот, к которому император благоволил больше всего.

Убедившись, что рыба попалась на крючок, Юй Чэньнян отбросил все притворства. Он помчался обратно в столицу, используя своих самых быстрых лошадей, вместо того чтобы сохранять свой первоначальный черепаший темп.

После нескольких дней и ночей хаоса в столице тот, кого когда-то считали самым безнадежным принцем, стал самым сильной чёрной лошадкой в битве за трон благодаря своей военной мощи.

Он отличался от слабовольного предыдущего императора. Первое, что он сделал после вступления на престол, - это очистил страну от всех коррумпированных чиновников. Их кровь была безжалостно использована, чтобы нарисовать образ нового императора железной крови, который был неприкосновенным и дотошным ко всем министрам.

Многих удивляло, что премьер-министр, назначенный предыдущим императором, останется нетронутым новым. В конце концов, со многими приближенными предыдущего императора, обладавшими гораздо меньшей властью, чем премьер-министр Ши, уже имели дело.

Премьер-министр Ши был проницателен. Он знал, что с этим новым императором трудно спорить. Поэтому он покорно выполнял свои обязанности премьер-министра и держал голову опущенной.

Лучше действовать, как только ситуация успокоится.

Пока император не был врагом для простого народа, его можно было считать хорошим правителем.

Конечно, лесть все еще требовалось применять в умеренных количествах.

Поэтому сразу же после того, как позиции при дворе стабилизировались, премьер-министр Ши выразил свои мысли:

- Ваше величество, в вашем возрасте у вас даже не было ни одной женщины. Раньше вас задерживали на границе, но теперь ты на троне. Почему бы нам не выбрать несколько наложниц?

Юй Чэньнян наотрез отказался на том основании, что он должен быть правильным сыном и оплакивать смерть предыдущего императора, который только что скончался.

Премьер-министр Ши не мог с этим смириться. Он был императором еще до рождения сына. Императорский двор только что успокоился, так что теперь пришло время жениться на императрице и иметь законного наследника, чтобы успокоить сердца простых людей.

Он советовал и советовал изо дня в день.

Когда он увидел, что Юй Чэньнян не сдвинулся с места, он мог только отложить это в сторону и снова начать льстить ему во всех отношениях.

Он даже ругал своего сына, восхваляя Юй Чэньняня, говоря, что тот гораздо более образован, чем Ши Цин, хотя они были примерно одного возраста. Его сын славился на всю столицу тем, что был денди, и даже выкупил несколько девиц из борделя. Несмотря на то, что он был премьер-министром, ни одна приличная семья в столице не осмелилась обручить свою дочь с Ши Цином. Премьер-министр Ши был очень обеспокоен этим.

- Ваше величество, вы совсем другой. Это потому, что вы не любите женщин?

- Нет!

- Вы пожертвовали собой ради Императорского Двора и сыновнего благочестия!

За действиями премьер-министра Ши стояла определенная причина. Он слышал, что принц, над которым издевался его сын, когда он был компаньоном по чтению, теперь стал новым императором.

Он должен был растоптать своего сына и принизить его ценность, чтобы новый император счел его недостойным своего внимания.

Однако был один момент, который беспокоил премьер-министра. Почему он чувствовал, что новый император ни в малейшей степени не был доволен после того, как его похвалили? На самом деле выражение лица Юй Чэньняня было довольно неприглядным.

Он даже раздавил чашку, которую ему протянул евнух.

Однако премьер-министр Ши не чувствовал, что сказал что-то не так.

Говорить плохо о своем сыне, восхваляя нового императора, использовать позор собственного сына, чтобы создать репутацию нового правителя как человека, который был сыновним и выше искушений плоти, разве это не хорошо?

После того, как суд был распущен на день, он собрался с группой старых друзей в чайном домике. Выразив глубокую озабоченность по поводу того, что Его Величество не выбирает наложниц в столь преклонном возрасте, он вернулся в особняк.

Когда он подошел к своей двери, во дворе стоял седан.

Перед седаном, казалось, стоял евнух.

Премьер-министр Ши хотел спросить, кто стоит за этим и что вообўе происходит. Никто в здравом уме не осмелился бы посетить другие дома так скоро после восшествия на престол нового императора, чтобы их не сочли мятежными сообщниками.

Но прежде чем он успел сказать хоть слово, он увидел, как новый император, которого он только что видел при дворе, вышел во двор с пьяным человеком на руках.

Он сел в седан.

Седан уехал.

Премьер-министр Ши долго стоял на месте, прежде чем пришел в себя.

Тот человек, которого держал в руках новый император…… Разве это не его сын?!

Когда Ши Цин проснулся, его окружал знакомый запах. Это был легкий аромат, не слишком насыщенный и довольно приятный для носа.

Он закрыл глаза и коснулся мягкого одеяла под своим телом.

Когда он открыл глаза, чтобы взглянуть, то увидел, что кровать покрыта пледом из меха рыжей лисы. Его накрывало сверху легкое стеганое одеяло.

Мех рыжей лисицы всегда ценился высоко, и даже аристократические семьи редко имели в своей коллекции такое большое одеяло. Королевская семья, однако, на самом деле вырастила довольно много рыжих лис.

[Вау.]

Ши Цин босиком спрыгнул с кровати. Он нисколько не возражал. Ведь земля была покрыта мягким ковром.

Сейчас было лето, но во всем дворце царила приятная прохлада. Он подошел и увидел, что вокруг стоят пустые котлы с кусками льда внутри.

[Он наконец-то на грани похищения людей, да?]

Ши Цин покачал головой и зевнул. [Почему я ничего не помню?]

Система осторожно напомнила ему: [Он ворвался, когда Хозяин был пьян.]

Ши Цин совсем не удивился.

Он побродил вокруг и обнаружил, что дворцовый зал был полностью перестроен в соответствии с его предпочтениями. Он сделал вывод, что Юй Чэньнян уже довольно давно подумывал о его похищении.

Система все еще немного волновалась. Это был первый раз, когда она стала свидетелем такого вопиющего похищения человека.

[Хозяин, все будет в порядке?]

[Какие могут быть проблемы? На самом деле, разве это не хорошо для нас?]

Ши Цин наслаждался этим приятным ощущением, возвращаясь к одеялу из красной лисы. Он даже катался на ней.

[Я так долго ждал этого дня. Система, иди-ка посмотри свои телешоу. Разве ты не хотела посмотреть “Искушение вернуться в деревню” в прошлый раз? Не может быть времени лучше, чем сейчас.]

Система колебалась, но в конце концов всё-таки пошла смотреть телевизор.

Ши Цин встал и начал колотить в дверь.

Слуги снаружи услышали шум и немедленно доложили об этом Ю Чэньняну.

Юй Чэньнян тоже не ожидал, что Ши Цин заснет до сих пор. Сейчас он был занят премьер-министром и никак не мог отвлечься от разговора. Услышав, что Ши Цин проснулся, он тут же встал.

- Премьер-министр, вам не о чем беспокоиться. У меня глубокая дружба с Ши Цином. Я просто сопровождал его, чтобы он временно пожил во дворце. У меня есть еще одно дело, так что давайте продолжим в другой раз.

С этими словами новый император поспешно покинул дворцовый зал.

Премьер-министр Ши безуспешно попытался остановить его:

- Ваше величество! Ваше величество!

Какая “глубокая дружба”? Его источники сообщили ему, что его отпрыск некоторое время использовал нового императора в качестве слуги!

Было бы хорошо, если бы Юй Чэньнян бил его, ругал или даже унижал Ши Цин на публике.

Но что такого в том, чтобы привести человека прямо во дворец?!!

В то время премьер-министр сразу же подумал о том, что внешность его сына

с каждым днем все больше и больше стала напоминать лисьего духа.

Последние четыре года Ши Цин упорно трудился, играя. Если бы он не был единственным сыном премьер-министра, его уже давно упрятали бы в доме одного из его “поклонников”.

Именно по этой причине он еще не был помолвлен, несмотря на его подходящий возраст.

Все знали, что Ши Цин был плейбоем, который подолгу задерживался в борделях. Его красивые черты лица также отталкивали старшее поколение, которое придерживалось более традиционных взглядов на то, как должен выглядеть их зять.

Им нужен был кто-то либо элегантный и хорошо образованный, либо высокий и крепко сложенный.

Но Ши Цин обладал более «светлой» внешностью, чем большинство женщин. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять его беспокойную натуру. Никто добровольно не примет такого зятя.

Семьи, которых это не остановило, были ниже внимания премьер-министра.

У него был только лишь один ребенок. Конечно, он должен был выбрать образованную и аристократическую невестку с хорошим семейным происхождением.

Поэтому все тянулось до сих пор.

О, как сожалел премьер-министр о своей нерешительности!!!

Если бы он знал, что такое может случиться, он бы быстро выбрал партнера для брака с Ши Цином.

Но теперь было уже слишком поздно. Что вообще происходит между его сыном и новым императором?!!

У Юй Чэньняня не было времени думать о том, что чувствует премьер-министр Ши. Его длинные ноги и опыт боевых искусств сыграли ему на руку, когда он зашагал туда, где остановился Ши Цин. Его мысли были полностью заняты этим человеком. Евнух позади него не мог догнать его, даже если бы он бежал трусцой.

Новый император остановился только у своих покоев.

Он нервно сжал кулаки, стоя за дверью и прислушиваясь к знакомому голосу внутри, который «одухотворенно» выругался.

Теперь, когда он был дома, его ностальгия, казалось, была наполнена опасениями.

Во время бесчисленных битв не на жизнь, а на смерть, которые он пережил за последние четыре года, Юй Чэньнян продолжал думать о Ши Цине постоянно.

Его баловали всю его жизнь с самого рождения, поэтому стал бессердечным человеком.

Может быть, Ши Цин будет горевать о смерти Юй Чэньняня, а может, и нет. Но одно было ясно: Ши Цин всегда ставил себя на первое место. Через несколько лет Юq Чэньнян станет лишь отдаленным воспоминанием.

Он не мог умереть. Если он это сделает, Ши Цин точно забудет его.

Эта мантра была тем, что толкало Юй Чэньняня через бесчисленные ночи резни и кровопролития.

Наконец пришло время собирать плоды своего урожая.

Наконец, нежный и сияющий цветок, известный как Ши Цин, был возвращен на его собственную территорию.

Маленький хозяин внутри все еще закатывал истерику.

- Какой слепой похитил меня? Ты не боишься умереть?! Разве ты не знаешь?! Мой папа-премьер-министр! А еще я дружу с нынешним императором!

- Покажись, если ты мужчина! Я заставлю тебя встать на колени и называть меня своим повелителем!

Дворцовый слуга снаружи никогда раньше не видел во дворце такого высокомерного человека. Более того, это были личные покои императора. Она слушала слова Ши Цин, и пот стекал по ее лицу.

Прибытие Юй Чэньняня было подобно лучу спасения. Он поспешно отсалютовал:

- Ну здравствуй.

Юй Чэньнян махнул рукой и не дал ему продолжить.

Хладнокровный человек, который четыре года вел решающую войну, нервно сглотнул. Он протянул свою длинную руку и легко открыл дверь.

Ругань резко оборвалась.

Дворцовая служанка стояла в стороне, наблюдая, как смягчается выражение лица надменного и стоического императора, который всегда оставался бесстрастным с тех пор, как тот вошел во дворец.

Его тон был мягким и осторожным, как будто он боялся напугать маленького хозяина внутри. Он тихо позвал:

- Ши Цин.

Дворцовая служанка была совершенно потрясена, но тут же опустила голову в соответствии с правилами и медленно закрыла за собой дверь, выходя.

Войдя в комнату, маленький мастер остолбенел, увидев, что вошедший человек-Юй Чэньнян.

Юй Чэньнян даже не взглянул на его испуганное лицо. Он, казалось, не мог больше ждать, когда подошел к молодому хозяину и взял его нежные руки. Он провел его в самую дальнюю часть спальни.

Словно испугавшись до смерти, Ши Цин последовал за ним босиком по ковру.

Юй Чэньнян направился прямо к потайной двери.

Эта комната была устроена предыдущим императором, чтобы он мог сбежать в случае крайней необходимости. Юй Чэньнян переназначил его после того, как взошел на трон.

Эта комната была одной из самых тщательно охраняемых тайн императорской семьи. Только императоры династии знали о её существовании. Люди, которые построили эту комнату давным-давно, все были убиты впоследствии.

Но Юй Чэньняня это совершенно не волновало. Он был похож на ребенка, которому не терпится поделиться с друзьями о тесте, который он успешно сдал. Он вовсе не шарахнулся от Ши Цин, когда открыл дверь.

Как только потайная дверь открылась, изнутри подул поток холодного воздуха.

Юноша стоял у двери и смотрел на происходящее внутри. Его круглые глаза расширились еще больше.

В большом помещении все четыре стены были покрыты льдом, чтобы температура в помещении всегда оставалась низкой.

Целью этого было сохранить различные цветочные ледяные скульптуры внутри.

Эти ледяные скульптуры были почти как живые; если бы они не были прозрачными и бесцветными, они были бы неотличимы от настоящих растений.

Юй Чэньнян стоял среди этих цветов с яркими и сияющими глазами.

- Тебе нравится?

Ши Цин долгое время не мог вымолвить и слова.

- Апчхи!

Он начал чихать от холодного ветра.

Юй Чэньнян поспешно выбежал и закрыл потайную дверь. Он поднял юношу, подошел к кровати и положил его на мягкую рыжую лисью шкуру.

- Ты в порядке? Ты простудился?

Император очень беспокоился о сокровищах, которые он с таким трудом добыл. Он снова и снова проверял температуру лба юноши.

Он был несколько разочарован собой.

Как он мог забыть?

Этот нежный маленький мальчик вырос на ладони роскоши.

Он был чувствителен и к холоду, и к жаре.

Император уставился на Ши Цина, который послушно лежал на рыжей лисьей шкуре. Какое - то время он был ошеломлен.

За последние четыре года юноша стал еще более пагубным красавчиком.

Раньше он жаловался на свой рост, но теперь он был прилично высок.

Четыре пропорциональные конечности лениво красовались среди красного моря. Несмотря на то, что сейчас было лето, Ши Цин все еще носил халат с длинными рукавами. Видны были только его ключица и тонкая красивая шея.

Его незагрубевшие и белые пальцы, которые никогда прежде не занимались физическим трудом, упали на плюшевое одеяло.

Его наманикюренные ногти слегка впивались в ладонь. Ши Цин, казалось, из-за чего-то нервничал.

Похоже, юноша наконец понял, что молодой человек, которого он унижал ради забавы, вырос и стал императором.

Когда они в последний раз виделись, Юй Чэньнян поделился своими необычными мыслями о нем.

Теперь он занимал самое высокое положение.

Он похитил его.

Страх постепенно просачивался в прекрасные глаза Ши Цина.

Он осторожно протянул руку и осторожно потянул Ю Чэньняня за рукав. На его лице появилась льстивая и мягкая улыбка.

- Я в порядке. Я просто недавно простудился.

Он был похож на котенка, которого отняли у матери. Он не смел сопротивляться, поэтому мог только мурлыкать и тихо мяукать, чтобы угодить другим.

Юй Чэньнян предвидел его реакцию.

Ши Цин всегда был гибким. Он был абсолютно послушен, покорен тем, кто был сильнее его.

Но его глаза выдавали тот факт, что маленький мастер слишком боялся Юй Чэньняня. В данный момент он осторожно откидывался на кровать.

Жаль, что все внимание императора было приковано к нему. Как бы медленно он ни двигался, он не мог избежать взгляда Юй Чэньняня.

Юй Чэньнян уставился на маленького мальчика, который отступал в сидячем положении. Его нежное лицо, которое было прекраснее цветов, было полно осторожности и вины.

Он все еще был таким же милым, как и раньше.

Император медленно приблизился к своему котенку.

Он просто хотел обнять его.

Держать его мягкое тело в своих объятиях и крепко спать.

Последние четыре года тяжким грузом легли на его плечи.

Кстати, он имел в виду буквальное значение сна.

Юй Чэньнян никогда бы ничего не сделал с Ши Цином без его согласия.

Однако Ши Цин явно неправильно понял его намерения.

Мальчик закричал и попятился, однако недооценил свои силы и упал на рыжую лисью шкуру.

Круглые глаза Ши Цина были устремлены на Юй Чэньняня. Выражение его лица было очень робким. Может быть, потому, что он был слишком напуган, но он довольно долго сохранял свое неловкое положение на рыжем лисьем меху.

Он всегда был безрассудным и упрямым. Естественно, его никогда не учили, как защитить себя от мужчины.

Его невинная и ошеломленная фигура осталась в красном море. Он съежился под пристальным взглядом Юй Чэньняня. Маленький хозяин редко бывал таким подавленным.

Мало того, что его внешность вызывала у людей желание защитить его, он также вызывал у них желание обладать им.

Юй Чэньняну казалось, что они почти играют в кошки - мышки.

Его глаза тут же потемнели.

Наконец-то он смог обнять надменного котенка, который до сих пор был вне его досягаемости.

Если бы ему пришлось выдержать еще секунду, он бы взорвался.

Он сдерживал себя с тех пор, как снова увидел Ши Цина.

И вот теперь его маленький хозяин лежал перед ним в этом совершенно уязвимом положении, точно тщательно приготовленный подарок, который только и ждал, чтобы он пришел и раскрылся.

Император сглотнул.

Он так долго терпел.

Что значит еще какое-то время?

Он медленно наклонился и осторожно взял Ши Цина на руки.

Как и четыре года назад.

В то время он все еще был принцем, которому не повезло. Независимо от времени года и времени суток, все, что он чувствовал, - это пронизывающий до костей холод.

Только во время дневного сна он мог обнимать этого нежного и мягкого маленького хозяина, наслаждаясь мгновением тепла.

Сердце Юй Чэньняня наполнилось нежными чувствами. Он изо всех сил старался подавить свои желания, чтобы не напугать Ши Цин. Его голос был хриплым, когда он мягко уговаривал юношу словами, которые он репетировал так много раз прежде.

- Не бойся. Я ничего тебе не сделаю.

Система только что прибыла после того, как была поражена криком Хозяина. Услышав его слова, она вздохнула с облегчением и тихо успокоила Хозяина.

[Не бойся, хозяин. Он сказал, что ничего тебе не сделает.]

Ши Цин всё же не успокаивался: [Это не может быть правдой. Я почувствовал это, ах.]

Система, [?]

Ши Цин, [Он противоположность мягкости.]

Система: [???]

Система: [……]

Ши Цин продолжал бормотать себе под нос: [Я ждал его целых четыре года. Он уже такой, но все еще отказывается что-либо делать со мной. Система, тебе не кажется, что это нелогично?]

Система: [……]

Ши Цин внезапно осознал: [Я понял! Он не должен быть недостаточно мягким!]

[Хорошо! Дорогая Система, быстро иди смотреть телевизионные драмы. Такие детские системы, как ты, не должны видеть, что будет дальше.]

Юй Чэньнян, который был сосредоточен на игнорировании сигналов своего тела, удовлетворенно держал мягкого юношу в своих объятиях. Он услышал тихий вопрос Ши Цина.

- Ты действительно ничего мне не сделаешь?

Юй Чэньнян опустил глаза и встретился с испуганным взглядом красивого юноши в его объятиях.

Эти выразительные глаза были полны осторожности.

Сердце императора растаяло.

Даже несмотря на то, что он своими глазами видел, каким властным был маленький хозяин раньше. Даже несмотря на то, что он знал, что Ши Цин способен постоять за себя в бою и быстро изменить свое лицо, чтобы приспособиться к ситуации.

Когда маленький мальчик жалобно смотрел на него своими слезящимися глазами, он не мог отказать ему ни в одной просьбе.

- Да.

Глубокий голос Юй Чэньняня, казалось, испугал Ши Цина. Он успокаивал маленького хозяина, которого похитил.

- Пока ты этого не захочешь, я ничего тебе не сделаю.

Ши Цин, который всегда в полной мере пользовался любыми уступками, немедленно сказал:

- Я хочу домой.

- Почему бы тебе сначала не остаться со мной? Я дам тебе все, что ты захочешь, пока ты здесь.

Маленький хозяин, казалось, был убежден в его великодушии. Его напряженное тело слегка расслабилось. Его мягкий голос был липким и испорченным.

- Разве ты не ненавидишь меня?

- Все говорят, что я над тобой издевался. После того как ты взошел на трон, этот Пятый Молодой господин Чжао, который всегда был рядом со мной, даже посмеялся надо мной. Он сказал, что я был кузнечиком поздней осенью, который даже не мог прыгать. Он также сказал, что когда ты осуществишь свою месть, твоей первой целью буду я.

Неудивительно, что Ши Цин отреагировал на него так резко. Должно быть, он очень испугался.

Юй Чэньнян втайне затаил обиду в своем сердце на этого Пятого Молодого Мастера Чжао.

Он еще больше постарался смягчить свой голос и успокоить нервного маленького юношу, стоявшего перед ним.

- Как я могу тебя ненавидеть? Ты был единственным во дворце, кто хорошо ко мне относился. Ты даже не позволял другим издеваться надо мной.

Когда он говорил о прошлом, глаза императора были теплыми и нежными. Он наклонил голову и поцеловал слегка пахнущие волосы юноши.

- Даже если я буду мстить всему миру, я не отомщу тебе.

Обещание заставило тело юноши расслабиться еще больше.

Он даже послушно взял на себя инициативу потереться о грудь мужчины, как избалованный котенок. Он несколько раз уткнулся лицом в одежду Юй Чэньняня.

Его голос был по-прежнему мягок, как будто он пережил великую обиду.

- Я проснулся и вдруг обнаружил, что заперт. Я действительно испугался.

Сейчас он казался совершенно безобидным и жалким. Это было похоже на то, что человек, который раньше впадал в истерику, был не он.

И все же его двуличная натура преуспела в том, чтобы заставить сердце Юй Чэньняня заболеть.

Он виновато похлопал юношу по спине.

- Это была моя вина. Я должен был быть рядом с тобой.

Чрезвычайно хорошее отношение императора заставляло Ши Цина вести себя все более и более возмутительно.

- Я голоден с тех пор, как проснулся, и ничего не ел. Я все еще голоден. Прикоснись к нему, теперь он совершенно плоский.

Юноша взял крепкую руку Ю Чэньняня и положил себе на живот.

Он выглядел очень обиженным.

- Я так голоден, что у меня болит живот.

Императору становилось все более и более стыдно.

Он хотел собрать все лучшие сокровища мира, предложить их Ши Цину и попросить у него прощения.

- Я попрошу их немедленно доставить что-нибудь поесть.

Он осторожно разминал живот Ши Цина, призывая слуг принести еду из императорской кухни.

Теперь маленький мастер был уверен, что Юй Чэньнян на 110% предан ему.

Ему все еще было немного не по себе, поэтому он украдкой взглянул на императора, который обнимал его. Его слова прозвучали неуверенно.

- Я не хочу есть еду из императорской кухни. Они не умеют готовить. Я хочу есть свиных рысаков из Вест-Хауса.

Как и ожидалось, Юй Чэньнян согласился без колебаний и приказал дворцовым слугам послать людей, чтобы купить всё, что нужно.

Маленький хозяин был вне себя от радости.

Поняв, что Юй Чэньнян уступает всем его требованиям, Ши Цин снова надулся. Он выпрямил спину и поднял свой маленький хвостик. Без малейшего намека на вежливость он выпалил список блюд:

- Я также хочу курицу Ляньшуан, красный и зеленый суп и тушеные свиные фрикадельки!

Рука Юй Чэньняня не переставала поглаживать его маленький животик.

- Ладно. Я пошлю кого-нибудь купить это.

Маленький хозяин надувался все больше и больше.

- А еще я хочу съесть сладкие десерты, которых семья Лю готовит на Уэст-стрит, жареные каштаны на Саут-стрит и, гм, то, что я всегда хотел купить. Я всегда хотел большую нефритовую резную устрицу из Дома Золота и Серебра, но мой папа не хотел покупать ее для меня.

После этого Ши Цин снова безжизненно прислонился к императору. Он несколько раз уткнулся носом в Юй Чэньняня и мило сказал:

-Ты купишь её для меня, верно?

В настоящее время Юй Чэньнян, казалось, вел себя как глупый монарх, запутавшийся в красавицах .

- Ладно. Я куплю её для тебя.

Маленький мастер был в восторге.

Он даже встал, чтобы запечатлеть влажный поцелуй на щеке Юй Чэньняня.

Император замер.

Его сердце билось так быстро, что кровь не успевала его догнать. Место, которое только что поцеловал Ши Цин, казалось обжигающе горячим.

- Ши Цин, Ши Цин……

Он крепко держал маленького юношу, когда тот стал еще более не мягким.

Из-за их предыдущих движений Ши Цин теперь сидел на нем сверху.

Юноша что-то почувствовал и озадаченно посмотрел вниз.

- Что это?

А потом, определенно не нарочно, Ши Цин повернулся и задел это место.

Юй Чэньнян пытался вздохнуть, но воздух внезапно перестал достигать его лёгких.

Он действительно был готов взорваться.

Но он сдержался лишь усилием воли и выдавил улыбку.

- Ничего страшного. Почему бы тебе сначала не вздремнуть? Эти вещи скоро вернут.

Теперь, когда он знал, что Юй Чэньнян не хотел причинить ему вреда, юноша вернулся к своему старому буйному характеру. Увидев, что император встал, он оперся на рыжую лисью шкуру и поднял свое маленькое личико, чтобы тихо спросить.

- Куда ты собрался?

- Немного жарковато.

Лицо Юй Чэньняня было бесстрастным, когда он стоял в приятно прохладных покоях.

- Я собираюсь принять холодную ванну.

- О! Тогда я пойду с тобой.

Маленький мастер взволнованно встал.

- Я слышал, что во дворце есть горячий источник, но не мог спросить об этом у предыдущего императора, потому что был всего лишь подданным. Мне всегда хотелось побывать там.

Он радостно запрыгал босиком и обнял Юй Чэньняня за руку.

- Возьми меня с собой, - мягко взмолился он. Я слышал, что краны вырезаны в форме драконьих голов с ночной жемчужиной во рту. Я хочу видеть.

В голове Юй Чэньняня тут же промелькнула сцена.

Юноша стоял в воде спиной к нему. Затем туманный белый туман расступился, чтобы показать его гладкую и безупречную спину.……

Юй Чэньнян опять застыл в ступоре.

В этот момент жар в его теле был почти неуправляемым.

В конце концов император заставил себя держаться и снова сел на кушетку в позе, которая ничего не выдаст.

- Мне вдруг стало совсем не жарко. Давай поедем в другой день.

Лицо Ши Цина быстро стало несчастным.

К счастью, он вспомнил, что теперь императором был Юй Чэньнян. Он не пинал его ногами, как раньше, чтобы выразить свое неудовольствие. Вместо этого он безжизненно облокотился на колени Юй Чэньняня, намеренно растягивая слова и ведя себя мило.

- Отвези меня туда, пожалуйста. Раньше ты говорил, что дашь мне все, что я захочу. Юй Чэньнян, Юй Чэньнян……

Юй Чэньнян почти не выдержал.

Мысль о том, чтобы “вот так напасть на Ши Цина”, мелькала в его голове бесчисленное количество раз.

Теперь он был императором.

Все в этом мире принадлежало ему.

Естественно, Ши Цин тоже принадлежал ему.

Он мог бы заточить Ши Цина во дворце и дать ему все, что он хотел. Он мог бы заставить его носить одежду из марли и позволить ему оставаться в его объятиях вот так……

- Ах!

Голос маленького мальчика прервал мысли Юй Чэньняня.

Ши Цин был потрясен.

- У тебя из носа идет кровь!

Император опустил голову, и капля свежей крови упала на его одежду. Вскоре она впиталась в материал.

Воспользовавшись случаем, Ши Цин достал из-под рубашки носовой платок. С серьезным выражением лица он принялся вытирать кровавое пятно.

- Я тебе её вытру.

Он все вытирал и вытирал. Иногда он “случайно” терся об определенное место.

Он терся о него снова и снова, казалось, не замечая ничего необычного.

Через два раза ткань рядом с пятном уже начала подниматься.

Юй Чэньнян почувствовал мурашки по коже.

Император вскочил на ноги.

Нет!

Он не должен принуждать Ши Цина. Он не должен заставить Ши Цин ненавидеть его.

Юй Чэньнян изо всех сил старался успокоить дыхание.

- Я, я, я выйду подышать свежим воздухом.

Затем, словно за ним гнались чудовища, он выбежал из дворцового зала.

Ши Цин, который усердно работал в течение довольно долгого времени, сказал: [Мужчины.]

Как только Юй Чэньнян вышел, к нему осторожно подошел евнух.

- Ваше величество, премьер-министр Ши стоял на коленях впереди. Он отказывается уходить... пока не увидит Маленького Мастера Ши. Что же нам делать……

Юй Чэньнян стал намного спокойнее после того, как холодный ветер рассеял туман в его сознании.

Он не мог быть слишком настойчивым с премьер-министром. В конце концов, это был отец Ши Цина.

Долго стоять на коленях тоже было нехорошо. У премьер-министра Ши Ши Цина появился уже в преклонном возрасте. Нехорошо будет, если он там простудится.

Но он не мог позволить этому человеку уйти.

- Приведите сюда премьер-министра. Пусть он встретится с Ши Цином, чтобы успокоить его.

Евнух быстро ответил:

- Хорошо, будет сделано прямо сейчас.

Между парадным дворцом и покоями императора было довольно большое расстояние. Премьер-министр Ши чувствовал себя неловко все время, пока его сопровождали сюда.

Он лишь коротко осведомился о том, что произошло после того, как Юй Чэньнян взошел на трон. Он не знал подробностей того, как Ши Цин издевался над этим спящим драконом.

Он знал только, что Юй Чэньняня использовали как слугу.

Новый император не казался милосердным. Как только он взошел на трон, он отменил титулы всех своих живых братьев и изгнал их. Он явно больше заботился о результатах, чем о своей репутации.

Если так он относился к своим кровным родственникам, то к субъекту……

В голове премьер-министра мелькали картины того, как его единственного сына пытают, сажают в тюрьму или ранят.

Новый император даже сражался на поле боя. Если он использовал различные методы пыток, изученные там, чтобы справиться с Ши Цин, как мог этот избалованный ребенок выжить!

Все было кончено……

Даже если его ребенок был гнилым яблоком, он был единственным яблоком, которое было у премьер-министра.

Евнух рядом заметил его покрытое потом лицо. Он поспешно спросил его:

- Министр, с вами все в порядке?

Премьер-министр Ши:

- Я в порядке, я в порядке.

Он пытался успокоить себя. Он был старый министр и аристократ. Ши Цин был его единственным сыном. Даже если новый император затаит на него злобу, ему все равно придется проявить хоть какую-то снисходительность к премьер-министру.

В этот момент его сердце уже было готово к худшему. Сколько бы ни страдал его сын, все будет стоить того, если он сумеет сохранить свою жизнь.

Премьер-министр шел быстрее, чем другие люди могли пробежать всю дорогу. Но каким бы быстрым ни был его шаг, ему все равно потребовалось некоторое время, чтобы преодолеть значительное расстояние.

Когда дворцовые слуги увидели, что он идет, они немедленно подняли голоса и закричали:

- Ваше величество, премьер-министр Ши прибыл.

- Впусти его, - донесся изнутри мягкий голос Юй Чэньняня.

Премьер-министр Ши занервничал еще больше.

Евнух, стоявший рядом с ним, заметил, что он весь дрожит.

-...Премьер-министр, с вами все в порядке?

Премьер-министр Ши:

- Я в порядке, я в порядке.

Он осторожно вошел в холл с беспокойным выражением лица.

То, что он увидел внутри, ошеломило его. Его сын сидел за столом, скрестив ноги, и без всякого изящества и манер грыз свиные рысаки.

А новый император, убивший бесчисленное множество людей со времени своего восшествия на престол, чистил креветки руками, которыми держал прошения от своих министров.

Покончив с креветкой, он со снисходительным видом скормил ее Ши Цину.

Счастливый мальчик даже не поднял глаз. Он, конечно, не заметил, что у его собственного отца вот-вот случится инсульт. Он открыл свои красные губы и съел креветки, как будто не было ничего плохого в том, что его кормили. Он даже ворчливо жаловался на такое обращение.

- Сначала обмакни креветки в уксус. Без него ничего хорошего.

Евнух с одной стороны взглянул на премьер-министра, который был на грани обморока. Он быстро помог мужчине успокоиться.

- Премьер-министр, сэр. Вы...Вы действительно в порядке?

- Я...должен...быть...в порядке.…

Ши Цин, который явно наслаждался происходящим, поднял глаза и увидел премьер-министра.

Глаза юноши тут же прищурились, когда он улыбнулся и проглотил креветку, которую новый император лично очистил для него. Он радостно воскликнул:

- Папа!

Кто твой отец?!

Прямо сейчас премьер-министр едва удержался от того, чтобы не отнести сына домой и не посадить его под домашний арест, пока он не задумается о себе.

Где они были?!

Императорский дворец!

Кто сидел рядом с ним?!

Чертов император!

Кто твой отец?!

- Кто?!

Несмотря на то, что премьер-министр был вне себя внутри, он должен был сохранить свое выражение беспечности перед Юq Чэньняном.

Он отсалютовал перед Юй Чэньняном.

- Старый министр приветствует Ваше величество.

- Нет никакой необходимости кланяться.

Еще до того, как он согнул свою талию, Юй Чэньнян уже помиловал премьер-министра.

Премьер-министр тоже не настаивал. Он выпрямился с суровым лицом.

- Ши Цин! Как ты можешь так себя вести перед Его Величеством? Поторопись и попроси у него прощения!

- Все в порядке.

Юй Чэньнян заговорил быстрее, чем юноша. Он все еще медленно чистил креветочные панцири. Похоже, он был в хорошем настроении.

- Мои отношения с Ши Цином остались прежними. Премьер-министру не о чем беспокоиться.

- Совершенно верно, папа.

Ши Цин расплылся в улыбке, взяв еще один кусок креветки из рук императора. Он уверенно представил свое лицо и руки Юй Чэньняну, который вытер жирные остатки носовым платком.

Чарующе красивое лицо лучезарно улыбалось. Не было ни малейшего страха от того, что нынешний император вот так прислуживает ему.

Он даже спросил об этом премьер-министра.

- Папа, зачем ты пришел? Что-то не так?

Премьер-министр Ши, “……”

Ему так хотелось встряхнуть сына за плечи.

Он, отец, был всегда был напуган до полусмерти, когда находился за пределами дворца.

И все же это отродье жило внутри. Он даже заставил его Величество прислуживать ему.

Теперь у него было лицо, чтобы спросить, что здесь делает его отец.

Премьер-министр Ши использовал все свои силы, чтобы подавить выражение своего лица.

Сухим кашлем он уклонился от вопросов Ши Цина. Он уважительно взглянул на Юй Чэньняня.

- Ваше величество, любимая собака моей семьи уже достаточно долго бродит по дворцу. Почему бы не позволить этому старому священнику забрать его домой?

- Ши Цин уже согласилась пожить со мной во дворце.

По отношению к отцу человека, который ему нравился, отношение Юй Чэньняня можно было считать очень вежливым, может быть, даже дружелюбным.

- Премьер-министру не о чем беспокоиться. Я буду хорошо заботиться о Ши Цин.

Как мог премьер-министр не волноваться?

Во-первых, он очень подозрительно относился к тому, что здесь происходит.

По его мнению, он исключал возможность того, что новый император захочет отомстить.

Затем он сосредоточился на лисьей внешности своего сына.

Как он и боялся!

Эти особенности рано или поздно вызовут неприятности!

Премьер-министр Ши чувствовал, что у него есть еще один шанс спасти ситуацию.

- Ваше величество……

- Совершенно верно, папа, - Сын, похожий на мертвый груз, заговорил.

Юноша встал и подбежал к отцу. Он бессердечно улыбнулся, и его красивые круглые глаза были полны счастья.

- Я собираюсь остаться во дворце на несколько дней. Ты можешь вернуться один.

В этот момент премьер-министр Ши уставился на своего сына.

В его сердце была только одна фраза.

Он и его жена были импульсивны восемнадцать лет назад.

Ши Цин был занят тем, что тащил его вниз, в то время как Юй Чэньнян был занят тем, что догонял.

- Премьер-министр должен быть спокоен. Ши Цин много раз заботился обо мне во дворце. С тех пор как мы расстались на четыре года, я просто хочу вспомнить с ним прошлое.

Премьер-министр Ши, “……”

Слова, которые только что произнес новый император, пронеслись у него в голове.

Ши Цин [заботился] обо мне [много] раз.

Ударение на словах в [].

С тех пор как Юй Чэньнян взошел на трон, семьи, имевшие хоть какие-то связи, накопали на него всю информацию, какую только могли.

Вначале он был учеником Императорского кабинета.

Он был унижен четырьмя другими принцами и своим товарищем по чтению.

Как только он стал императором, все те, кто перешел ему дорогу, были либо заключены в тюрьму, либо лишены своих титулов и власти. Ши Цин был единственным исключением.

Это можно было считать хорошим знаком. По крайней мере, новый император его не убил.

Ши Цин был единственным, кому так повезло.

Но тогда он издевался над Юй Чэньняном больше, чем любой из принцев. Ходили слухи, что Ши Цин обращался с ним как со слугой и все время приказывал. Он даже заставил законного принца съедать его объедки.

Премьер-министр понятия не имел, что произошло.

В конце концов, его сын весь день был в Императорском кабинете, а в свободное время прогуливался по столице. Домой он возвращался только по ночам.

Отца и сын сталкивались только два раза в неделю. Слова, которыми они обменялись, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Он знал только, что этот парень был смутьяном, который любил посещать бордели. Казалось, бывший император и принцы, присутствовавшие в Императорском кабинете, высоко ценили его.

Откуда он мог знать, что этот мальчик так высокомерен во дворце! Он даже осмелился запугивать спящего дракона, такого как Юй Чэньнян, прямо на глазах у императора!

После того, как он узнал, премьер-министр Ши хотел дать этому щенку звук удара веслом.

Но он никак не мог этого сделать.

Для его жены, матери и старейшин семьи Ши Цин был зеницей ока. Он был кем-то, кого нужно тщательно оберегать от любого вреда.

Не говоря уже о телесных наказаниях, он не мог даже отругать сына, не получив выговора.

Премьер-министр вообще не думал, что Юй Чэньнян был честен со своими намерениями. Он никак не мог простить Ши Цина.

Должно быть, он что-то замышляет!

Должно быть!

Он не мог избавиться от чувства неловкости, и новый император настаивал на том, чтобы не отпускать этого человека. Пока он усердно трудился, чтобы спасти заложника, экстраординарный гантель Ши Цин развернулся и побежал обратно к своему похитителю, виляя хвостом!

Он был в ярости!

Что это был за сын!

Но как бы он ни злился, он не уедет без сына.

Премьер-министр Ши взял себя в руки и выдавил улыбку.

- Тогда не может ли ваше величество позволить мне Ши Цин отослать этого старого министра?

- Конечно.

Юй Чэньнян не был дураком. Одного взгляда было достаточно, чтобы разгадать план премьер-министра.

Он собирался плохо говорить о Юй Чэньняне в присутствии Ши Цин.

Не было ни малейшего шанса, что Юй Чэньнян позволит премьер-министру Ши отменить всю его тяжелую работу.

Новый император быстро добавил:

- Тогда я также отправлю премьер-министра.

Премьер-министр Ши, “……”

Он был ветераном, пережившим две династии. Ему удалось выжить, чтобы стать премьер-министром при предшественнике императора, у которого было много странных мыслей в голове.

Может быть, он и не сумеет вернуть сына, но наверняка сумеет помешать новому императору стать третьим началом династии.

Его ответ последовал незамедлительно.

- Ваше величество, вы истинный сын неба. Нет никакой необходимости отсылать такого старого министра, как я. Начальнику не подобало оказывать такую честь своим подчиненным.

Сердце этого старого священника не выдержит. Как я могу беспокоить такого занятого человека, как ты? Этот старый министр должен решать проблемы для Вашего величества, а не создавать новые. О, от стыда у меня болит сердце.

Если так пойдет и дальше, премьер-министр Ши, вероятно, поднимет вопрос о том, насколько никчемным чиновником он будет, если император лично отошлет его.

Юй Чэньнян мог только с сожалением отказаться от этой идеи на данный момент.

Он все еще беспокоился, как будто Ши Цин сбежит с его отцом, если он не пойдет вместе с ним.

После минутного раздумья он отдал приказ.

-Учитывая преклонный возраст премьер-министра, доставьте девятиколесный экипаж.

Девятиколесный экипаж всегда использовался королевской семьей. Во дворце обычно им мог пользоваться только император, так как кареты были громоздкими и непригодными для закрытых помещений.

Большинство людей вместо этого пользовались седанами для слуг.

В прошлом были времена, когда император разрешал своим подданным пользоваться девятиколесной повозкой. Это свидетельствовало о его глубочайшем уважении и доверии к ним.

Премьер-министр Ши был ветераном двух династий. Он также был премьер-министром.

Для Юй Чэньняня было вполне разумно оказать ему такую честь.

Конечно, у нового императора были на то свои причины, и они не имели ничего общего с уважением.

Если только им не пользовался император или принц, девятиколесная карета могла использоваться только во дворце.

Поэтому Ши Цин мог только сопровождать отца до выхода из дворца.

Было неизвестно, видел ли премьер-министр действия нового императора насквозь или нет. В конце концов, его глаза периодически подергивались с самого начала.

Несмотря на то, что он знал, что Ши Цин скоро вернется к нему, если не будет никаких неприятностей, Юй Чэньнян все еще не мог вынести мысли о том, что котенок, которого он только что забрал во дворец, покинет его.

Новый император последовал за ними из дворцового зала.

И вниз по ступенькам.

И, наконец, к карете. Только посмотрев, как юноша взбирается наверх, Юй Чэньнян остановился с неохотным выражением лица. Его глаза следили за девятиколесным экипажем, пока он не скрылся из виду.

Внутри премьер-министр Ши поднял занавеску. На сердце у него стало тяжелее, когда он издали увидел неподвижную фигуру императора.

- Ши Цин, расскажи папе, что, по-твоему, планирует Его Величество.

- Не думаю, что он что-то замышляет.

Маленький хозяин все еще был денди. Он совсем не нервничал.

- Он не видел меня четыре года, поэтому просто скучает.

- Скучает по тебе?!

Премьер-министр Ши усмехнулся словам сына.

- В прошлом ты унижал Его Величество. Неужели ты совсем не боишься?

- Его Величество сказал, что не ненавидит меня, - чистые глаза Ши Цина моргнули, придавая ему особенно невинный вид.

- Кроме того, я не сделала ему ничего плохого. Я просто заставлял его есть то, что мне не нравилось, носить меня вверх и вниз по ступенькам и греть мне ноги.

Премьер-министр Ши, “……”

Он протянул руку и коснулся шеи сына.

Маленький хозяин боялся щекотки. Он рассмеялся и отпрянул.

- Что ты делаешь, папа?

- Сейчас я провожу больше времени с твоей шеей, чтобы потом не жалеть об этом.

Премьер-министр уже смирился с неизбежной судьбой своего сына.

- Жаль, что девять поколений моей семьи закончатся здесь. Мы с твоей матерью слишком заботились о тебе, так что испортили до чертиков. В конце концов, наши ошибки сейчас приносят вам больше вреда, чем пользы. Ты оскорбил нынешнего императора, так что старшему поколению придется оплакивать новое……

Ши Цин не мог решить, смеяться ему или плакать.

- Папа, все не так серьезно. Я тоже очень помог ему, Юй Чэньняну. Он также сказал, что благодарен мне за то, что я был единственным во дворце, кто был добр к нему.

Глаза премьер-министра заблестели, когда он увидел надежду на то, что его сын выживет.

Затем он быстро успокоился и вспомнил, что только что сказал его сын.

Он заставил его Величество съесть остатки.

Он заставил его Величество согреть ноги.

Он заставил его Величество нести его вверх и вниз по ступенькам.

Пламя надежды снова погасло.

Премьер-министр Ши:

- Сын мой, отец перестанет быть чиновником. Я подам в отставку. Тогда у такого сына простолюдина, как ты, не будет причин оставаться во дворце.

- Не будьте слишком благодарны. Отец тоже не хочет этого делать. Увы, у меня только один такой сын, как ты.

Ши Цин:

- Папа, я не знал, что ты хочешь уйти в отставку. Я останусь во дворце, даже если ты останешься.

Премьер-министр Ши, “……”

Премьер-министр Ши:

- Почему??

- Мне нравится Его Величество. - сказал маленький мальчик, как будто это была самая естественная вещь в мире.

“……”

Ши Цин радостно уточнил:

- Просто подумай об этом, папа. Внешность у него необыкновенная, а характер добрый и внимательный. Что же касается семейного происхождения, то он же нынешний император! Вы с мамой еще не договорились о браке для меня, потому что ждали кого-то вроде этого, верно? Разве ты не счастлив, что я сам нашёл такого человека?

“……”

Честно говоря, он чувствовал, что его сын слегка ненормален.

- Отец попросит тебя только об одном. Ты хочешь пойти со мной домой? Если ты скажешь "да", отец будет в порядке, уйдя со своего поста!

- Я не пойду!

Маленький хозяин был непреклонен. Его ответ был молниеносным.

- У Юй Чэньняня действительно нет намерений мстить. Расслабься, папа.

Премьер-министр Ши продолжал:

- Не произноси его имя так небрежно. Называй его Его Величеством.

Это было намного больше, чем просто иметь ненормальный мозг.

У его сына тоже были проблемы с глазами.

Человек, который был так унижен своим сыном раньше, теперь находился в положении большой власти. Но он только продолжал баловать Ши Цина.

Было только одно предложение, чтобы описать эту ситуацию.

Ласка не имеет добрых намерений, когда кормит цыплят.

Теперь маленький желтый цыпленок по имени Ши Цин действительно сказал ему, что он влюблен в ласку.

Забудь это. Не было никакого смысла спасать его.

Премьер-министр был очень прямолинеен.

- Мне все равно, хочешь ты покинуть дворец или нет. Ты у нас единственный ребенок. Я не хочу провести свою старость в одиночестве, когда все остальные родители окружены своими потомками, потому что тебе отрубили голову за оскорбление императора.

- Этого не случится. Нет никаких шансов, что меня обезглавят. Я думаю, что нравлюсь Его величеству, - сказал он с мечтательным выражением.

“……”

Что ему в тебе нравится?

Что ты когда-то унизил его?

Твое вездесущее высокомерие?

Или что один из его подданных имел наглость заставить его—императора—чистить креветки?

Честно говоря, несмотря на то, что Ши Цин был его сыном, премьер-министр Ши был в растерянности.

Он не мог найти в Ши Цине ничего хорошего, как бы пристально он ни смотрел, будь то с точки зрения отца или третьего лица.

Ах да.

Его лицо было чем-то особенным.

Но это был император-дракон, о котором они говорили. Весь мир принадлежал ему. Для него найти красавицу было бы детской забавой.

Как он мог влюбиться в своего сына, у которого не было ничего, кроме его лица?

Премьер-министр Ши был настолько обезумевшим от последовавших трагедий, что забыл об умственной отсталости своего сына.

Он просто спокойно спросил:

- Ты все еще пьян?

- Ты мне не веришь, папа?

Умственно отсталый сын все еще ликовал.

- Может быть, наша семья сможет произвести на свет императрицу мужского пола.

- О, подожди, это слишком унизительно. Только женщины могут быть императрицами. Было бы слишком неловко, если бы люди узнали, что я императрица мужского пола.

Премьер-министр подумал, что его сын все еще грезит наяву.

Он хочет сказать сыну:

- Проснись уже. Его величество был достаточно великодушен, чтобы сохранить тебе жизнь. Как ты смеешь думать о том, чтобы быть императрицей или императорским супругом или кем-то еще? Как я создал такого умственно отсталого сына, как ты? Наследие нашей семьи будет разрушено из-за тебя и т. д.

Карета уже доставила их к дворцовым воротам.

Императорский дворец был очень большим, но этих лошадей разводили специально для царской семьи. Они были очень быстры.

Слуга снаружи почтительно сказал:

- Министр, мы прибыли.

Этот слуга был послан Его Величеством. Так как он ждал у двери кареты, премьер-министр Ши не мог продолжать разговор.

Когда дворцовые слуги вывели его из кареты, он только сердито закрыл рот и уставился на своего невинно выглядящего сына.

Его маленький глупый сын даже махал ему через окно.

- Папа, будь осторожен по дороге домой.

Дворцовый слуга в стороне мог считаться одним из приближенных Юй Чэньняня. Зная, как близок его хозяин к маленькому хозяину, он сразу же приятно улыбнулся и предложил утешение.

- Маленький Мастер Ши не должен беспокоиться. К выходу премьер-министра будут сопровождать дворцовые слуги. Если вы боитесь, что позже будет слишком темно, мы также можем сопроводить его домой.

У предыдущего императора таких правил не было, но правила были созданы для того, чтобы их менять.

В любом случае, даже если слуга превысит свои полномочия, Его Величество не накажет его, пока Маленький Господин Ши счастлив.

Ши Цин подумал, что это хорошая идея, но премьер-министр больше не хотел, чтобы его стимулировали.

Господин Ши пренебрежительно махнул рукой. То, как он большими шагами направился к дворцовым воротам, напоминало человека, прощающегося в последний раз.

Сердце его наполнилось печалью.

Как он мог объяснить это жене?

Должен ли он сказать, что их сын был настолько глуп, что влюбился в нынешнего императора?

Или что нынешний император задумал отомстить нашему сыну и заточил его во дворце?

Что же касается той чепухи, которую только что сказал Ши Цин о том, как Его Величество отвечает ему взаимностью, то премьер-министр Ши остался глух ко всему этому.

Кому понравится человек, который унизил их когда-то?

Хотя он старел, его ум еще не испортился!

Когда люди в столице услышали, что Ши Цин был задержан во дворце, они все вообразили одно и то же.

Никто не верил, что у Ши Цина, который так унизил нового императора, будет хороший конец.

Он был высокомерен в течение многих лет. Естественно, у него было много врагов. Многие его недолюбливали.

Теперь, когда маленький мастер, казалось, оскорбил кого-то, кого он не должен был, лидер клуба анти-Ши Цина, Пятый Молодой мастер Чжао, был в восторге.

Он даже мечтал о жалкой жизни Ши Цин во дворце.

Поскольку его Величество не просто казнил его, он, должно быть, планировал показать человеку, который издевался над ним, истинное значение унижения.

Может быть, Ши Цин сейчас жалобно плачет во дворце.

Празднуйте!

Все должны отпраздновать!

Пока люди заполняли дыры в своих мозгах, реальная сцена во дворце была полной противоположностью слухам снаружи.

В последнее время жизнь Ши Цин был слишком спокойным.

Он спал на стеганом одеяле из лисьего меха высшего качества. Он также мог получить любую еду, которую хотел, доставленную через лошадь в течение часа.

В прошлом, хотя Ши Цин пользовался благосклонностью дома, премьер-министр всегда считал, что его ребенок не должен жить слишком экстравагантно. Он обеспечит их всем необходимым, например углем, но о роскоши и безделушках не могло быть и речи.

Его аристократическая семья могла иметь все это, но Ши Цин не мог наслаждаться всем этим.

Но Юй Чэньнян был другим. Императорский дворец принадлежал ему, и личный склад бывшего императора тоже принадлежал ему. За четыре года службы в армии он отнял у вражеских народов много сокровищ.

Конечно, эти вещи тоже стали его собственностью.

И теперь он подарил эти вещи Ши Цину.

Это как гигантский дракон, который искал золото и серебро всю свою жизнь, только чтобы отдать свой клад своей возлюбленной, когда он нашел их.

Ши Цин мог получить все, что хотел. Его дни были полнейшим блаженством.

Но сам Ши Цин считал, что это слишком хорошо. Он был в опасности.

[Дорогая Система, так больше продолжаться не может.]

Система просто грезила наяву. Когда она услышала слова Ши Цина, она вышла, озадаченная: [Что случилось, Хозяин? Разве это не хорошо? Значение враждебности теперь в однозначных цифрах, ах.]

[Разве ты не заметил, что со мной случилось что-то ужасное?]

Система тут же занервничала: [Что?! Что случилось?!!]

Ши Цин был опустошен: [Моя харизма исчезла! Я все это время соблазнял Юй Чэньняня, но он сопротивляется моим чарам!]

Система: [……]

Ши Цин: [Как это возможно? Я что, теряю хватку?!]

С тех пор как он пригласил Ши Цина во дворец, беспокойство Юй Чэньняня наконец-то было подавлено. Его враждебность падала по нескольку раз в день.

К сожалению, единственное, чего он не сделал, - это не прикоснулся к Ши Цину.

Независимо от того, насколько провокационным был Ши Цин или сколько кокетливых действий он предпринял.

Любой мог видеть, что Юй Чэньнян вот-вот взорвется, но он настаивал на том, чтобы сохранить свое целомудрие только силой воли.

Было очень жаль, что Ши Цин не мог охнуть и просто бросить его на кровать. Тогда у всех будет счастливый конец.

Система: [……]

Поразмыслив некоторое время, Ши Цин вдруг сказал: [Хорошо, что ты здесь, чтобы составить мне компанию, Система. Хотя раньше у меня была только одна система, я должен сказать, что ты лучшая. Мне очень повезло, что рядом есть такой человек, как ты.]

Система: [!!!]

Никогда в жизни она не была так польщена. Система была так тронута, что воскликнула [Я чувствую то же самое! Но я никак не ожидала, что ты скажешь это вслух. Ууууууу - Хозяин, я так счастлива.]

Ши Цин: [Тьфу, мои навыки целования задниц ничуть не ухудшились! Ты кажешься довольно счастливой, так почему же это бесполезно против Юй Чэньняня?]

Система: [???]

Система: [……Ву-Ву-ву.]

Ши Цин утешил её: [Хорошо, хорошо. Хотя это был всего лишь тест, я имел в виду то, что сказал, хорошо?]

Доверчивая Система тут же снова повеселела. Это приятно возобновило поток лести: [Хозяин также лучший Хозяин, которого я когда-либо видела.]

После подтверждения его способностей целовать задницу,

Ши Цин позволил Системе вернуться к своим

Мечтам и телевизионным драмам.

Он должен был изменить свой подход.

Раньше он ничего не мог сделать, потому что Юй Чэньнян воевал, а Он был в столице.

Но теперь они спали на Одной кровати каждую ночь. Юй Чэньнян тоже

Казался очень энергичным и нетерпеливым.

Он на мгновение задумался, а потом придумал план.

***

Сегодня Юй Чэньнян планировал потискать своего котенка после окончания суда.

Слуги сообщили ему, что Маленький Господин Ши покинул дворец.

Поскольку Его Величество дал маленькому мастеру большие полномочия, никто не осмелился остановить его по-настоящему, когда он ушел.

И он выехал на коне.

Да, это был боевой конь, который только что был подарен Юй Чэньняну. Ши Цину он понравился, и Юй Чэньнянь подарил его ему.

Лицо человека в черной драконьей мантии мгновенно потемнело.

Может быть, это было из-за тени, которую отбрасывали на него его несчастные первые 17 лет жизни, но Ю Чэньняну не хватало безопасности, и он быстро затаил обиду.

Ему нравился Ши Цин, поэтому он хотел запереть его во дворце – на всю оставшуюся жизнь, если сможет.

Если бы он не боялся огорчить маленького хозяина, то сделал бы это давным-давно.

В эти дни Юй Чэньнян хотел подарить Ши Цину все сокровища мира. Он старательно ухаживал за этим избалованным котенком, как будто боялся, что он убежит, если не будет достаточно усердно работать.

К счастью, маленький хозяин был более чем доволен. Он никогда раньше не поднимал вопроса о том, чтобы покинуть дворец.

Но теперь Ши Цин сбежал, пока он был при дворе.

Юй Чэньнян почти сразу же послал кого-то выяснить, куда ушел Ши Цин, переодеваясь, чтобы отправиться самому.

Когда он узнал об этом, у него чуть не случилась аневризма.

Ши Цин отправился в бордель.

***

Ши Цин действительно ходил в бордель.

Он держал в руках сверхбольшую ночную жемчужину, которую подарил ему Юй Чэньнян. Это была часть дани от дочерней страны, но он использовал ее как игрушку.

Его целью было выпендриться.

Он хвастался перед Пятым Молодым мастером Чжао, который поздней осенью, перед тем как войти во дворец, назвал Ши Цина кузнечиком.

Пятый Молодой Мастер Чжао, который мог сражаться на том же уровне, что и Ши Цин, тоже, естественно, был денди.

К сожалению, его противником был Ши Цин. Он не был так хорош собой, как Ши Цин, он не был так популярен, как Ши Цин, и его семья была не так богата, как семья Ши Цина. Хотя члены его семьи благоволили к нему, только Ши Цин пользовался благосклонностью предыдущего императора.

Он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете.

Почему Ши Цин должен была родиться в то же время, что и он?

Если бы вы спросили кого-нибудь в столице о денди, первым человеком, о котором они подумали бы, был Ши Цин. Пятый Молодой Мастер Чжао был не более чем запоздалой мыслью. У него не было никакого присутствия в этом городе.

Поэтому он ненавидел Ши Цина и всячески усложнял ему жизнь.

В последнее время о Ши Цине снова заговорили в столице. Неблагоприятный принц фактически опрокинул руку, которую ему подала судьба, и стал императором. Пятый Молодой Мастер Чжао был в восторге.

Это было возмездие!!!

Когда он услышал, что Ши Цина увезли во дворец, он еще больше обрадовался.

Пришло время возмездия!!!

И когда он услышал, что известие о Ши Цине исчезло после того, как его доставили во дворец, он был еще более радостным.

Теперь он с удовольствием наливал себе бокал вина в борделе.

Как только он наполнился, дверь распахнулась снаружи.

- Тот, которого зовут Чжао! - Маленький хозяин вошел с высоко поднятой головой. Он представил супер большую ночную жемчужину своей ошеломленной аудитории, - Разве ты не говорил, что получил ночную жемчужину в прошлом месяце? Пойдем, у меня тоже есть. Давай сравним их.

Пятый Молодой Мастер Чжао наконец пришел в себя. Его глаза вылезли из орбит, когда он окинул взглядом своего главного соперника.

WTF. Ши Цин не только не был бледен и истощен, он был еще более румяным и пухлым, чем раньше!

Разве он не должен был страдать во дворце?!

- Ты в порядке?!!

- С этим маленьким хозяином все будет в порядке, даже если с тобой что-нибудь случится.

Ши Цин небрежно вошел и поставил ногу на табурет.

- Ты что, струсил? Если ты боишься их сравнивать, так и скажи.

Провокация всегда была очень эффективна на денди.

Пятый Молодой Мастер Чжао тут же встал:

- Ты все еще капризничаешь? Кто не знает, что ты теперь просто кузнечик поздней осенью? Вместо того чтобы прыгать вокруг да около, сначала позаботься о себе.

- Не трать время этого маленького господина. Выкладывай. Ты боишься соревноваться или как?

Конечно, Пятый Молодой Мастер Чжао не хотел соревноваться. Его жемчужина была похожа на маленького внука жемчужины Ши Цина. Как он мог добровольно унизить себя?

Поэтому он долго молчал, прежде чем сплюнуть.:

- ……Проклятый кузнечик!

Ши Цин:

- Это все, что ты умеешь говорить? Меня не было всего несколько дней, а ты уже превратился в слабака.

Пятый Молодой Мастер Чжао усмехнулся:

- Все знают, что ты оскорбил нынешнего императора. Тебя не волнует, слабак я или нет. Все, что я знаю, это то, что твои дни в качестве Маленького Мастера Ши закончились. Кто знает? Если я захочу посмеяться над тобой в будущем, мне, возможно, придется навестить тебя в тюрьме, чтобы сделать это.

Ши Цин прищурился и отложил ночную жемчужину.

Он был несколько пугающим, когда смотрел на других без улыбки. По крайней мере, Пятый Молодой Мастер Чжао чувствовал себя таковым. Он много раз страдал в прошлом после того, как такой взгляд был направлен на него.

Пятый молодой хозяин старательно прятался за девицами борделя.

- Ч-что ты пытаешься сделать? Затеять драку? Позволь мне сказать тебе, Ши Цин, что теперь, когда появился новый император, никто не защитит тебя!

Ши Цин поднял свой маленький подбородок:

- Я не знаю, попаду ли я в тюрьму или нет, но я более чем способен отправить тебя туда на несколько дней!

Пятый Молодой Мастер Чжао:

- Па. Ты все еще думаешь, что ты тот же Маленький Мастер Ши, который владел улицами. Ты ничего не мог сделать со мной раньше, не говоря уже сейчас.

- Прекрасно! Тогда не верь мне! - Ши Цин поднял свою жемчужину и сказал, - Что ты будешь делать, если я отправлю тебя в тюрьму?

Пятый Молодой Мастер Чжао:

- Если тебе это удастся, я подарю тебе мой любимый набор нефритовых шахматных фигур!

Другой присутствующий молодой мастер, который слушал их разговор, прошептал на ухо Пятому Молодому мастеру Чжао::

- Пятый брат, ты забыл? Ты никогда не выигрывал пари с Ши Цином. Сколько хорошего ты потерял из-за него? Этот набор нефритовых шахматных фигур подарил тебе наш дядя. Как ты объяснишь, что отдали его?

- Мне и не придется! На этот раз я точно выиграю! - Пятый Молодой Мастер Чжао был полон уверенности, - Я сын чиновника. Я не ворую, не граблю и не бью людей. Даже если Его Величество хотел посадить меня в тюрьму, он должен сначала найти причину!

- Прекрасно!

Заговор Ши Цина удался. Его красивые глаза тут же прищурились.

Он шагнул вперед. Руки маленького мастера быстро вытащили пакетик с лекарством из рубашки Пятого Молодого Мастера Чжао, прежде чем он успел отреагировать:

- Я знал, что ты возьмешь такую вещь в бордель.

Пятый Молодой Мастер Чжао понял, что произошло, только через секунду или две. Он тут же смутился и возмутился:

- Что с тобой?! Отдай это обратно!

Молодой мастер сбоку снова прошептал:

- У-гэ, может быть, он хочет спровоцировать тебя на избиение, чтобы тебя отправили в тюрьму. Не попадайся ему в ловушку.

Это имело смысл.

Когда Пятый Молодой Мастер Чжао подумал об этом, его гнев превратился в самодовольство:

- Хорошая попытка. Но я не буду бить тебя, что бы ты ни делал.

Однако маленький мастер практически не обращал на него внимания. Он нашел под столом новую чашку и вылил в нее лекарство. Затем он налил себе полный кубок вина.

Два молодых мастера совершенно растерялись. Они понятия не имели, что замышляет Ши Цин.

Они могли только ошеломленно наблюдать, как Ши Цин взял чашку и выпила ее содержимое.

Пятый Молодой Мастер Чжао:

- ??? Зачем ты выпил мое лекарство?! Разве ты не знаешь, для чего это?!!

——Бах!!

Дверь, которая только что закрылась за Ши Цином, снова безжалостно распахнулась.

Юй Чэньнян вошел с пустым лицом. Как только он вошел, люди, которые следовали за ним, немедленно бросились внутрь и окружили его со всех сторон.

Пятый Молодой Мастер Чжао посмотрел на своего младшего брата:

- Кто это?

Он никогда не видел Юй Чэньняня, когда тот был девятым принцем. Он также не был кем-то важным, поэтому, конечно, он также не встречался с новым императором.

Как император, у Юй Чэньняня, естественно, был кто-то, чья работа состояла в том, чтобы объявить его личность.

Один из имперских гвардейцев первым закрыл дверь, прежде чем проверить звукоизоляцию здания. Только тогда он откашлялся:

- Его Величество прибыл! Почему вы все не здороваетесь с ним?!

Все в комнате упали на колени.

За исключением Ши Цина.

Пятый Молодой Мастер Чжао настойчиво потянул его за штанину брюк:

- У тебя есть желание умереть?! Спускайся сюда!

Потом он увидел, как перед ним появились сапоги, расшитые золотыми драконами.

Новый император обнял Ши Цина.

Его голос был немного хриплым, но в нем слышались снисходительные нотки:

- Я пришел повидать друга, - Обычно властной натуры Ши Цина нигде не было видно. Его голос был мягким и сладким, как у моти:

- Я хотел прогуляться снаружи.

Теперь, когда он знал, что Ши Цин пришел сюда не для того, чтобы "повеселиться", Юй Чэньнян убрал свои острые как бритва когти и посмотрел на своего маленького хозяина с нежным выражением.

Потом он увидел, что лицо мальчика все больше и больше краснеет.

Замешательство постепенно затуманило его глаза, и он даже начал нежно тыкаться носом в Юй Чэньняня.

Юй Чэньнян почувствовал, что что-то не так. Он быстро поднял его:

- Ши Цин? - В чем дело?

Ши Цин жаловался слабым и жалким голосом:

- У...Гм, только что Пятый Молодой Мастер Чжао заставил меня выпить афродизиак…… Я думаю ... мы должны запереть его на несколько дней.……

Пятый Молодой Мастер Чжао: ???

Кто заставил тебя это пить?! Ты сам это сделал!!

-Сам!..

Даже если Пятый Молодой Мастер Чжао хотел десять тысяч раз выступить перед Его Величеством, у него не было возможности заговорить ни разу.

Ши Цин был весь такой: "О нет, я слишком слаб от действия наркотика, я не могу сейчас ни с кем спорить", - когда он крепко зажмурился и вслепую уткнулся носом в Юй Чэньняня.

Он не сдвинулся с места, пока Пятый Молодой Мастер Чжао не был заключен в тюрьму.

Но Юй Чэньнян был монархом с ясной головой.

Как он мог запереть сына чиновника, основываясь только на словах его возлюбленного? Кроме того, он знал, что Пятый Молодой Мастер Чжао всегда был заклятым соперником Ши Цина.

Юй Чэньнян мог сказать, что Ши Цин просто наговаривает на Пятого Молодого Мастера Чжао. Он только собирался бросить его в тюрьму на пару дней.

Если бы маленький мастер действительно был зол, он не стал бы дожидаться кого-то другого. Скорее всего, он сам начал бы драку.

Поэтому Юй Чэньнян просто заставил Пятого Молодого Мастера Чжао посидеть в камере несколько дней.

У него будет хорошая еда и место для отдыха, так что тюремное заключение действительно было слишком сильным словом.

Быстро уладив дело с Пятым Молодым мастером Чжао, новый император немедленно забрал Ши Цина обратно во дворец.

К счастью, хотя он вышел сдержанно, с несколькими телохранителями и обычным экипажем, интерьер был щедро украшен, имея в виду императорскую семью.

Просторное помещение было покрыто мягкими стегаными одеялами. Сам экипаж тоже был очень устойчив в дороге. Там было более чем достаточно места, чтобы накачанный наркотиками юноша мог кататься.

Телохранители держались на некотором расстоянии, как раз достаточном, чтобы они могли защищать Его Величество в любое время, не слыша шума внутри.

Доверенное лицо Юй Чэньняня сидело за рулем. Несмотря на то, что он был ближе, он мог только смутно слышать часть разговора, идущего изнутри, из-за его огромных размеров.

Первым, что он услышал, был мягкий голос Его Величества:

-Потерпи еще немного. Когда мы вернемся, я позову имперских врачей, чтобы они посмотрели.

Потом раздался нежный и липкий голосок маленького котенка. Он недовольно растягивал слова.

После этого голос Его Величества внезапно стал громче. Теперь в его словах слышались нотки паники и подавления:

- Ши Цин! Держи себя в руках! Ты пожалеешь об этом, когда проснешься.

Нежный шепот становился все более и более несчастным.

Тот человек продолжал вести карету с ничего не выражающим лицом. Его уши дернулись.

Его острый слух позволил ему различить звук рвущейся одежды.

Сначала он решил, что это Его Величество больше не может держаться.

Пока он не услышал голос Его Величества, который звучал так, словно он был на волосок от взрыва:

-Ши Цин, отпусти сначала……

Затем раздался глухой удар, как будто кто-то упал.

Скорее всего, это Его Величество был сбит с ног, потому что сразу после этого он издал стон.

Но он все еще пытался спасти ситуацию:

- Ши Цин, ты сейчас не в своем уме. Веди себя хорошо, хорошо?

Долгое время после этого этот мягкий и кокетливый голос был единственным звуком, доносившимся изнутри.

Было слишком тихо, чтобы он мог разобрать слова, но казалось, что другой человек закатывал мини-истерику. Время от времени раздавались новые рвущиеся звуки.

Затем мягкий голос стал приглушенным.

Когда его снова услышали, он казался хриплым и на грани слез, возможно, от нехватки воздуха.

Голос его величества звучал не намного лучше. Было ясно, что он вот-вот взорвется.

Но он все еще держался только силой воли:

- Не будь таким больше. Я не хочу тебя пугать. Дождись доктора……

Наконец наступило долгое молчание.

После этого перегородка в середине кареты, казалось, закрылась.

Перегородка, используемая королевской семьей, обеспечивала идеальную звукоизоляцию.

Каким бы хорошим ни был его слух, наперсник ничего не слышал.

Он замедлил ход кареты, пока они не стали ехать медленнее, чем ходьба. Путешествие, которое должно было занять всего час, растянулось почти до двух.

Когда они наконец подъехали к дворцовым воротам, он с серьезным лицом сошел на землю и почтительно остановился у дверцы кареты. Он даже не попытался постучать.

Видя, что он не двигается, остальные имперские гвардейцы последовали его примеру.

Так у ворот дворца возникла странная сцена.

Тут стояла остановившаяся карета, окруженная толпой суровых стражников, ожидавших чего-то.

К счастью, за дворцовыми воротами был еще один вход, и суд уже закончился. В противном случае они наверняка привлекли бы группу зрителей.

Стражники терпеливо ждали.

На то, чтобы поднять занавес, ушло больше двух часов.

Изнутри донесся слегка хрипловатый, но довольный голос Его величества:

- Понятно, - Только после этого преданный вождь телохранителей вернулся на свое место и повез карету во дворец.

Внутри Юй Чэньнян прижался к юноше в своих объятиях. Он поцеловал волосы Ши Цина:

- Хочешь спать?

- Ох… - Глаза усталого маленького юноши были опущены. Он послушно свернулся калачиком в объятиях мужчины. Его голос был мягок, как сахарная вата: - это всё тот Пятый Молодой Мастер Чжао, верно?

-Да, - Юй Чэньнян похлопал его по спине и мягко успокоил: - я с ним разобрался.

Маленький хозяин был счастлив это слышать.

Несмотря на то, что он уже очень устал, он все же уткнулся носом в грудь Юй Чэньняня с улыбкой на лице.

Затем он уткнулся носом в оторванный кусок ткани.

Прежняя стальная сдержанность императора разозлила измученного жаждой Ши Цина. Так что маленький мастер сверкнул когтями и испортил великолепную мантию.

Теперь, когда он получил то, что хотел, маленький мастер был готов проявить великодушие и принести извинения. Его лицо все еще выражало смущение, но подбородок поднялся, как обычно:

- Кто вообще шил тебе одежду? Она такая ненадежная.

Да, именно так. Вот как маленький мастер "извиняется".

Юй Чэньнян даже не моргнул. Он все еще пытался успокоить Ши Цин:

- Ткань не очень хорошая. Если тебе это не нравится, то я не буду носить его в будущем.

Одежда во дворце была сшита с учетом комфорта Его Величества. Чем тоньше и легче они были, тем лучше. Кроме того, когда они шили одежду, швеи никогда не ожидали, что у кого-то хватит смелости насильно сорвать ее с императора.

Ши Цин потерся о него лицом, его голос был нежным и сладким:

- Сделай и мне тоже. В следующий раз ты можешь сам её сорвать.

Рука Юй Чэньняня, поглаживавшая спину маленького мастера, замерла.

Перед его мысленным взором промелькнула сцена с экипажем, но теперь их роли поменялись. Он был тем, кто рвал.

К счастью, хотя погода сегодня была изнурительной, они только что сделали зарядку, так что у Юй Чэньняня не пошла кровь из носа от мыслей о непристойных вещах.

Юноша в его объятиях, который обычно прогуливался по борделям, не прикасаясь к девушкам, продолжал:

- Во дворце есть что-то подобное?

Мозг Юй Чэньняня полностью перестал работать.

Он застыл, как статуя, пока маленький мастер не пошевелился и не пожаловался:

- Продолжай гладить меня, а. Обмахивай меня тоже. Здесь так жарко.

Юй Чэньнян поспешно вернулся к легкому похлопыванию его по спине одной рукой, одновременно поднимая веер из перьев, лежащий рядом.

Маленького мастера несли на руках всю дорогу до главного дворца. Затем его Величество осторожно вынес его.

Слава богу, в карете нашлась смена одежды, иначе трудно было бы объяснить их потрепанный вид.

Ши Цин лежал на кровати очень сонный, но его мозг был слишком возбужден, чтобы отдыхать. Он перекатился по большой мягкой кровати.

Юй Чэньнян был сослан на службу по очистке креветок за занавес.

Маленький хозяин устал. Он хотел есть креветки, очищенные самим императором, с уксусом и всем прочим. Он прикончил половину миски на одном дыхании.

Так что Юй Чэньнян мог только сидеть по другую сторону занавески и чистить креветки. Он смутно различал, как маленький хозяин катается по кровати. Должно быть, он чувствует себя неуютно.

Его сердце было полно жалости. Даже если Ши Цин любил действовать жестко, это был их первый раз. К тому же он был снизу, так что ему было тяжелее.

Лекарство, за которым он послал, еще не прибыло. Боль в сердце Ю Чэньняня заставила его быстрее чистить креветки.

Тем временем Ши Цин непрерывно тыкал в Систему, возбужденно катаясь по кровати:

[Система! Система! Опиши Юй Чэньняня одним словом.]

Система, которая уже однажды заглянула туда и сразу же испугалась мозаики, осмелилась заглянуть снова только тогда, когда Хозяин позвал ее.

Система внимательно огляделась. Она ответил только после подтверждения отсутствия цензоров: [Эта система не знает. Эта Система никогда о нем не слышала. Эта Система никогда его не видела.]

[Тьфу. Я знаю, даже если ты этого не скажешь.]

Любопытство Системы было задето уверенным взглядом Ши Цина. Он спросил: [Какой он?]

Ши Цин держался за мягкое постельное белье, пока катался по кровати.

[Большой.]

Ши Цин: [Хе-Хе-Хе.]

Система: [Что?]

Ши Цин: [Трудолюбивый.]

Система: [Разве Юй Чэньнян не император? Как он мог быть таким…]

Ши Цин: [Да. Он много работает.]

Система: [???]

Система: [……]

Лицо Ши Цин было мечтательным: [Я кое-что заметил. Похоже, он становится все более трудолюбивым с каждым миром, который я посещаю. Есть ли для этого причина?]

Он спросил с предвкушением: [Значит ли это, что в следующем мире он будет еще сильнее?]

Система: [……]

Система: [……Технически это не должно измениться. Может быть, это из-за Хозяина.]

Ши Цин согласился.

В конце концов, он не мог считаться нормальным человеком в первых двух мирах.

Только его в этом мире можно было считать по-настоящему нормальным человеком.

Маленький мастер не был слишком разочарован, узнав, что Ю Чэньнян не станет сильнее: [Тогда я буду наслаждаться собой, пока могу. Поскольку сейчас я получаю 100% - ное удовольствие, разве это не было бы похоже на 100 + 100 + 100 и так далее и тому подобное счастье каждый раз?]

Голова Системы шла кругом.

Она пробормотала неопределенный ответ: [Я думаю......?]

Поэтому маленький хозяин, который собирался перекусить и вздремнуть, сбросил одеяло и сорвал занавеску. Он крикнул мужчине, внимательно чистившему креветки снаружи:

- Юй Чэньнян! Юй Чэньнян, иди сюда!

Император послушно встал и вымыл руки, прежде чем сесть на кровать рядом с юношей. Он легонько коснулся своего лица:

- Тебе неудобно?

У него защемило сердце:

- Подожди еще немного. Лекарство скоро будет здесь.

Как только он закончил говорить, нежная и белая рука маленького мастера схватила его за руку и потянула на кровать.

Юй Чэньнян не успел среагировать вовремя. В конце концов, Ши Цин и раньше выглядел таким подтянутым.

И затем.

Его одежда снова была порвана.

Слуга, посланный за лекарством, вернулся в главный дворец. Он подождал за дверью и сказал:

- Ваше величество, я принес лекарство.

Задыхающийся голос Его Величества донесся изнутри:

- Я позову тебя позже. Подожди пока снаружи.

Прошло два часа.

После того, как лекарство было доставлено, Юй Чэньнян первоначально намеревался просто применить его для маленького мастера. Но по какой-то причине, когда он применял его, Ши Цин снова толкнул его вниз.

Его прежние мысли о том, как Ши Цин будет ненавидеть его, презирать или обвинять в том, что он воспользовался им, были собраны в кучу и брошены в пруд с лотосами.

Оказалось, что у этого неопытного маленького господина, имевшего репутацию невинного плейбоя, был неплохой аппетит.

Дуэт переплелся почти на весь день.

На следующий день, после возвращения Юй Чэньняня со двора, маленький мастер нетерпеливо запрыгнул к нему на колени, держа в руках прозрачную одежду.

На третий день маленький мастер потащил его к горячим источникам сразу после окончания работы.

На четвертый день маленький мастер отправился в дворцовую библиотеку и нашел там несколько книг предыдущей династии. Они в мельчайших подробностях описывали, как бывшему императору удавалось сохранять свежесть в своем гареме с более чем тремя тысячами красавиц. Он выразил желание попробовать все это с Юй Чэньняном.

Безвозмездное количество времени, которое они проводили вместе каждый день, никак не влияло на то, как Юй Чэньнян справлялся с политическими делами. Вместо этого он с каждым днем становился все более энергичным.

Через полмесяца довольный маленький хозяин, ходивший с задранным носом, наконец что-то вспомнил.

Он забыл о Пятом Молодом Мастере Чжао.

Юй Чэньнян тоже забыл о нем.

В эти дни он словно был на небесах. Каждый день он эффективно справлялся со всеми правительственными делами, просто чтобы быстрее вернуться в главный дворец и насладиться новым сюрпризом. Как он мог запомнить этого прохожего?

Жизнь Пятого Молодого Мастера Чжао в тюрьме тоже была неплохой, но его семье запретили навещать его, потому что император лично заключил его в тюрьму. Поэтому его семья была уверена, что он каким-то непростительным образом оскорбил нынешнего императора.

Характер Юй Чэньняня не мог быть более ясным вскоре после его вознесения. Это была самая важная информация во всех отчетах.

Они не смели даже молить о пощаде. В конце концов, одно неверное слово могло сделать наказание Пятого Молодого Мастера Чжао еще хуже.

В результате он был полностью забыт.…

К счастью, когда Ши Цин не смог найти Пятого Молодого Мастера Чжао, чтобы показать ему своего нового агатового льва, он вспомнил и отпустил его.

Первым делом он гордо поднял агатового льва:

- Видишь? Это из страны Фанро. Один из их основных экспортных товаров-агат. Этот лев был сделан с использованием самых качественных материалов и мастеров.

Пятый Молодой Мастер Чжао, который все еще держал обиду из-за того, что был заключен в тюрьму, набросился на Ши Цина:

- Это ничего.

Маленький хозяин не рассердился.

Он был человеком с хорошим характером.

Он только коснулся своего агатового льва и сказал с улыбкой:

- Хотя у меня хорошие отношения с Его Величеством, я определенно не запру тебя снова только потому, что ты не похвалил моего льва.

Пятый Молодой Мастер Чжао: “……”

Он и Ши Цин сражались бесчисленное количество раз из-за нематериальных и физических вещей, но одно предложение должно было быть сказано.

Этот парень был таким раздражающим.

Но Ши Цин вовсе не считал себя раздражающим. Он просто держал своего агатового льва и выжидающе смотрел на Пятого Молодого Мастера Чжао:

- Будь честен. Как тебе этот лев?

Пятый Молодой Мастер Чжао оглянулся на тюрьму, в которой он провел полмесяца.

Он заставил себя выдавить улыбку:

- Даже здорово! Я никогда не видел такой изящной агатовой скульптуры. Посмотри на плавный изгиб льва, его живые глаза и ауру силы, которую он излучает. Это так хорошо, ах!!! Так здорово!! Поистине шедевр мирового класса!

Маленький мастер терпеливо выслушал его болтовню.

- И это все?

Слова Пятого Молодого Мастера Чжао только что заставили его прочесать весь свой словарный запас. Он не смог бы больше ничего сказать, даже если бы ему пригрозили кнутом.

- Да.

На лисьем лице Ши Цин тут же отразилось отвращение. Он быстро подтолкнул агатового льва к слуге сбоку:

- Пятый Молодой мастер Чжао никогда не имел хорошего глаза на такие вещи. Если он говорит, что этот лев хороший, значит, он плохой… Я больше не хочу этого. Отошлите его обратно.

Пятый Молодой Мастер Чжао: “……”

Он хотел закусать Ши Цина до смерти.

Маленький мастер разгадал его мысли и гордо поднял свой маленький подбородок:

- Судя по выражению твоего лица, ты хочешь ударить меня? Иди вперед. Просто имей в виду, что я под защитой Его Величества.

Пятый Молодой Мастер Чжао еле проглотил свой гнев.

Итак, Ши Цин, в позе, которая действительно напрашивалась на звонкий шлепок, вальсировал вокруг Пятого Молодого Мастера Чжао. Он наслаждался тем, как его архнемезис сдерживал проклятия и желание насилия.

Только после этого он бросил на него торжествующий взгляд и ушел.

Пятый Молодой Мастер Чжао: “……”

Ну и что с того, что ты под защитой Его Величества!

Неужели это так важно?!!

Защита Его Величества... защита…

Он в отчаянии опустил голову.

Это действительно удивительно-иметь защиту Его Величества.

Похоже, в обозримом будущем он останется в столице денди номер два.

***

Но Ши Цин отрекся от своего места денди номер один в столице, уступив его Пятому Молодому мастеру Чжао.

Встретив свою настоящую любовь, маленький мастер, который когда-то, казалось, стремился навсегда положиться на своих родителей, на самом деле начал серьезно учиться. Может быть, он хотел быть достойной парой Юй Чэньняня (по крайней мере, так считали премьер-министр Ши и его жена).

Благодаря своим талантам или открытому кем-то черному ходу он набрал на экзамене достаточно высокий балл, чтобы занять третье место.

Затем он плавно стал чиновником в суде.

Вначале некоторые сомневались в правдивости достижений маленького мастера.

В конце концов, хотя они и не знали, что происходит между Ши Цином и Юй Чэньняном, Ши Цин всегда был известным денди.

Не исключено, что его отец, премьер-министр, откроет для него черный ход.

Сам премьер-министр Ши сказал, что он действительно не делал ничего подобного. Но после того, как его сын не только сдал экзамен, но и набрал такие высокие баллы, у него тоже возникли подозрения.

В суде фракция премьер-министра, естественно, не стала бы плохо говорить о Ши Цине, но его влияние не было абсолютным.

Поэтому Ши Цин надолго стал объектом негодования.

В других семьях были блудные сыновья.

Но он оказался даже лучше своего уже состоявшегося отца.

Это шло вразрез с ожиданиями и вызвало большую негативную реакцию.

Но Ши Цин отдавал так же хорошо, как и получал.

Главное различие между Ши Цином и премьер-министром Ши в том, насколько они были прямолинейны. В то время как премьер-министр Ши был бы прямолинеен, Ши Цин любил цитировать всевозможные малоизвестные стихи и устраивать злобные словесные ловушки для своих противников.

Если одна из его жертв окажется бездельником в школе, он может даже не заметить, что над ними посмеялись.

После того, как несколько мучеников были убиты, никто больше не мог сомневаться в литературном таланте Ши Цина.

Позже люди начали бормотать, что, хотя премьер-министр Ши был таким могущественным человеком, все, что его сын Ши Цин умел делать, это спорить с другими.

Мог ли маленький хозяин вынести такое оскорбление?

Конечно, нет!

Днем он ничего не говорил об этом, но ночью пробрался во дворец и подушкой уговорил самого большого БОССА Юй Чэньняня подчиниться.

На следующий день маленький хозяин поступил в Министерство финансов.

Министерство финансов отвечало за деньги.

Во дворце было бесчисленное множество министерств и ведомств, но все их расходы должны были быть подписаны Министерством финансов, прежде чем они могли получить деньги.

Единственное, к чему у Ши Цин был талант, - это играть.

Он построил нечто под названием парк развлечений для денди и детей правительственных чиновников.

В конце концов, это был забавный аттракцион.

Люди выстраивались в очередь за шансом заплатить.

Поэтому, заработав много денег, Ши Цин получил повышение.

Затем он основал нечто под названием почтовое отделение.

Чтобы открыть почтовое отделение, нужно было сначала его построить. В то время была куча людей, решительно против того, чтобы тратить деньги на строительство этой штуки, о которой никто никогда не слышал.

В конце концов Юй Чэньнян твердо встал на сторону Ши Цина. Он использовал свою личную казну, чтобы финансировать это предприятие.

После того, как были построены почтовые отделения, посылки оценивались в зависимости от веса. Гражданские могли послать письмо почти даром.

Может показаться, что императорский двор несет большие потери, но не забывайте, что речь идет не только об одном письме. Кроме того, почта перевозила и груз с письмами. И они могли доставить и то, и другое. Более того, поскольку на почтовых станциях стояли солдаты, краж и грабежей было очень мало, поэтому торговцы стали отдавать доставку своих товаров на аутсорсинг.

Только за первый год он получил колоссальную прибыль.

Поэтому Ши Цина снова повысили.

К тому времени, когда его повысили до министра финансов, он стал легендой среди простых людей.

Они называли его "Золотым министром" за его способность извлекать выгоду из чего угодно. С тех пор как он вошел в Министерство финансов, Национальная казна стала намного богаче.

Никто при дворе не осмеливался связываться с министром Ши, который был честен и мог постоять за себя.

Он тоже не искал неприятностей. Он был просто немного ленив.

У Ши Цина все еще было немало врагов при дворе, но что они могли поделать? Император явно души в нем не чаял.

В конце концов, отношения Ши Цина и Юй Чэньняня постепенно раскрылись.

Возможно, это было потому, что они оба не делали никаких попыток скрыть свою любовно-голубиную атмосферу. Или, может быть, потому, что гарем императора оставался бесплодным, несмотря на его юный возраст. Он даже выбрал в наследники ребенка из своего клана, чей отец умер от несчастного случая еще до его рождения, а мать вскоре последовала за ним.

Это было нормально, что он не выбрал никого из своих имперских братьев. В конце концов, они и раньше издевались над ним. С какой стати Юй Чэньняну выбирать наследником трона отпрыска одного из своих врагов?

Ши Цин был все такой же, как всегда. Когда ему было скучно, он бродил по улицам, ел то одно, то другое. Однако в бордели он больше не ходил. Хотя Юй Чэньнян не был так неуверен в себе, как раньше, он все еще был бдителен к потенциальным любовным соперникам, появляющимся вокруг Ши Цина.

Когда им было за сорок, их отношения уже не были тайной в столице.

В возрасте 45 лет Ши Цин подал в отставку. Юй Чэньнян, учитывая его большой вклад в страну, назвал его " принц Леань’.

После этого Юй Чэньнян стал первым императором, который передал свою мантию, не умирая, с момента основания их страны.

Освободившись от своей ограничительной идентичности, дуэт начал откровенно наслаждаться жизнью в сельской местности.

В книге истории не было четкой записи о том, когда они оба умерли или где были похоронены.

Но одно можно было сказать наверняка. Наследный принц, сменивший Юй Чэньняня, однажды сказал:

- Императорский отец и принц-отец сказали, что это только вопрос времени, когда королевская могила будет ограблена. Перед отъездом они сказали мне, что хотят быть похороненными вместе в прекрасном месте, на природе.

Но это описание не очень помогло сузить круг потенциальных мест. Даже если последующие поколения очень интересовались этими двумя знаменитыми историческими личностями, их могилы оставались неоткрытыми навсегда.

Единственное, что было известно наверняка, так это то, что они похоронены вместе.

***

Вернувшись в пространство между мирами, Система все еще была очень взволнована: [Поздравляю Хозяина с выполнением задания! Пожалуйста, выберите: Один: продолжить работу; или два: отдохнуть.]

Ши Цин: [Первое, давай!]

[Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в новый мир!]

***

Ши Цин открыл глаза и просмотрел воспоминания в своем мозгу.

Ха. На этот раз он был школьным хулиганом.

Запугивание людей оказалось одним из его талантов!

Это был роман о путешествии очень несчастного мальчика на вершину. В основном он следовал за историей главного героя, Чжо Цзюньли, как он терпел издевательства на рабочем месте после того, как оставил свое несчастное детство позади; весь путь до вершины своей успешной карьеры.

Отец Чжо Цзюньли был жестоким человеком, из-за чего его мать ушла из дома, когда он был ребенком. Он рос в ужасных условиях: его бил отец.

Из-за недостатка еды и одежды он рос очень худым мальчиком. Его рваная одежда также выделяла его среди сверстников, заставляя казаться очень жалким.

Но с самого детства над ним почти не издевались, потому что у него была привлекательная внешность; он напоминал тех школьных кумиров из телевизора. Его оценки тоже были хорошими, поэтому с тех пор, как он пошел в начальную школу, учителя сочувствовали этому трудолюбивому ребенку из неблагополучной семьи.

Его одноклассники—особенно девушки—восхищались его красотой и умом. Больше всего он был готов помочь им с трудными проблемами в классе.

Для Чжо Цзюньли школьная обстановка была лучше, чем дома.

Так было до тех пор, пока он не поступил в среднюю школу.

Примерно в это же время многие мальчики впервые влюбились. Что приводило в бешенство, так это то, что большинство девушек, которые им нравились, были влюблены в Чжо Цзюньли.

Школьный кумир, который был красив, умен и добр к другим.

Затем популярность Чжо Цзюньли немного снизилась. Хотя там были один или два человека, которые нацелились на него, они не осмеливались заходить слишком далеко.

Только на втором курсе все изменилось, когда появился новый студент-переводчик.

У него было сильное прошлое. Хотя он был высокомерен, он также был очень щедр. Он быстро собрал кучу подчиненных и узурпировал титул школьного хулигана.

Школьному хулигану нравилась самая красивая девушка в его классе.

Так уж случилось, что, к сожалению, девушка призналась Чжо Цзюньли. Несмотря на то, что Чжо Цзюньли по-доброму отверг ее, девушка сказала, что все равно будет испытывать к нему чувства.

Школьный хулиган был в ярости.

Он преследовал девушку, мучая Чжо Цзюньли различными способами.

Учитель сначала пытался помочь, но прошлое школьного хулигана было слишком влиятельным. Он издевался над Чжо Цзюньли, не оставляя на нем ни следа. Когда учитель пытался сделать ему выговор, хулиган улыбался и говорил, что это был несчастный случай. В конце концов, учитель мог только закрыть на это глаза.

Начались кошмарные школьные дни Чжо Цзюньли.

Школьный хулиган использовал коварные, но эффективные методы.

Он специально попросил стать соседом Чжо Цзюньли в начале года, когда школа выделяла общежития на двоих. В середине зимы он ждал, пока Чжо Цзюньли уйдет, чтобы вылить ледяную воду на его постель, заставляя его страдать всю ночь.

Когда он услышал, что Чжо Цзюньли получил работу на полставки, он намеренно пошел к нему со своей бандой, чтобы причинить неприятности.

Он также задирал Чжо Цзюньли после школы, устно преследовал его и даже пытался затащить в ванную и запереть там на ночь.

Можно сказать, что у Чжо Цзюньли не было ни одного хорошего дня с тех пор, как появился школьный хулиган.

Единственным утешением было то, что в то время школьный хулиган настороженно относился к учителям, поэтому он только устраивал маленькие шалости.

Однако после окончания университета дела пошли еще хуже. Чжо Цзюньли присоединился к компании только для того, чтобы узнать, что она принадлежит семье школьного хулигана. Как их единственный сын, школьный хулиган был принят в компанию и должен был стать её руководителем в будущем.

Теперь уже не было учителей, чтобы сдерживать хулигана. Чжо Цзюньли был унижен во всех отношениях, но он

не мог уйти из-за подписанного им контракта. Он мог только продолжать терпеть это жестокое обращение.

Хорошо, что он был главным героем. После периода страданий он использовал эту компанию как

ступеньку, чтобы создать свою собственную. Школьный хулиган продолжал безжалостно терзать его всю оставшуюся часть

пути, расставляя ловушки на каждом шагу.

Школьный хулиган мог считаться антагонистом жизни Чжо Цзюньли.

Только в самом конце Чжо Цзюньли смог достичь вершины и полностью выкорчевать тень, которая преследовала его всю жизнь. Он довел школьного хулигана до банкротства, прежде чем посадить его за решетку.

Трагедия заключалась в том, что роман был написан слишком хорошо. Пожелания читателей, которым она так понравилась, позволили ей стать самостоятельным миром. Впоследствии она уже не управлялась сценарием.

Прямо сейчас, это было на следующий день после того, как школьный хулиган вылил холодную воду на одеяло Чжуо Цзюньли в середине зимы. Он также уже затащил Чжо Цзюньли в ванную и запер его внутри.

В оригинальном романе девушка, которая была влюблена в Чжо Цзюньли, придет ему на помощь. Но после того, как мир обрел свою собственную жизнь, эта девушка крепко спала. В конце концов, зачем ей идти в ванную к мальчику посреди ночи?

И затем…

Чжо Цзюньли умер от пневмонии после того, как замерз в ванной всю ночь.

Такой жалкий и глупый способ умереть. Это действительно было жалко.

Ши Цин, [Очевидно, я школьный хулиган.]

Система: [Эх… Мне очень жаль, Хозяин. Я хотел вернуть золотой палец, но его нельзя остановить, как только он активирован.]

[Все в порядке.]

Ши Цин злобно рассмеялся: [Мне тоже нравится запугивать людей.]

Он встал и прошелся по комнате общежития.

Причина, по которой в этой школе были двухместные комнаты, была связана с первоначальным хозяином. Когда он узнал, что собирается перевестись в другую школу, как первокурсник, он не хотел делить комнату с другими. Поэтому он убедил свою семью сделать пожертвование школе на новые общежития.

Вскоре после того, как он перевёл ся, тоже только что завершилось строительство здания общежития. Но к тому времени школьный хулиган уже затаил злобу на Чжо Цзюньли. Он отказался от своей собственной комнаты для одного человека и настоял на том, чтобы жить с Чжо Цзюньли, чтобы облегчить преследование.

Кроме того, было легче следить за ним таким образом и убедиться, что Чжо Цзюньли не делает никаких шагов к его девушке.

Эта комната в общежитии была довольно приличной. Она была просторной, с большими окнами. Внутри на столе лежал блокнот.

Он принадлежал первоначальному владельцу. Как сын из богатой семьи, пожертвовавшей деньги на школу, он мог пользоваться особыми привилегиями. Например, учителя никогда не осматривали общежитие, в котором он жил.

В оригинальной истории это было использовано для демонстрации того, как тиранический школьный хулиган злоупотребил этой оплошностью, чтобы еще больше мучить Чжо Цзюньли.

Например, запереть его в ванной. Учителя никогда не осматривали их общежитие, поэтому, конечно, они не знали, что Чжо Цзюньли пропал.

Никто больше не узнает, даже если он запер другого человека на всю ночь.

За секунду до прихода Ши Цина дружки прежнего владельца только что заперли Чжо Цзюньли в туалете. Теперь они покидали место преступления.

Он снова просмотрел вещи Чжо Цзюньли.

Там лежал потрепанный рюкзак. Его стол был завален книгами. Его постель была все еще тонкой, несмотря на то, что стояла зима.

Летом его купил Чжо Цзюньли. Он хотел купить более теплый комплект позже, но из-за того, что первоначальный владелец саботировал его шансы получить стипендию, у него не осталось денег, чтобы сделать это.

В данный момент одеяло уже промокло насквозь. Даже матрас под ним был мокрым.

В комнате был кондиционер, но пульт всегда находился у прежнего владельца. Поскольку он хотел, чтобы Чжо Цзюньли замерз, он, естественно, не включал отопление.

Покопавшись вокруг и подтвердив ситуацию, Ши Цин потер руки и пошел искать своего бедного маленького соседа по комнате.

Чжо Цзюньли расхаживал по ванной.

Его губы уже побелели от холода, но он, казалось, не сердился. На его лице было только спокойное выражение.

В школьных туалетах были открытые окна для вентиляции, но стекла там не было. Поскольку студенты выходили из туалета сразу после того, как заканчивали свои дела, им не было слишком холодно. Но быть запертым в ванной на долгое время – это совсем другая история.

Независимо от того, в каком месте стоял Чжо Цзюньли, свистящий ветер все еще мог добраться до него, заставляя его руки и ноги становиться все холоднее и холоднее.

На самом деле все в порядке. – думал он, обходя комнату, чтобы согреться. Он был заперт здесь всего десять минут, и его тело все еще было достаточно теплым.

Ванная находилась в самом углу тренировочной площадки. Стены были изолированы, а дверь заперта. Даже если бы он закричал во всю глотку, люди в общежитиях и школе не смогли бы его услышать.

Не говоря уже о том, что крик заставит тепло его тела резко упасть и что он высосет его энергию еще быстрее.

У студентов были ванные комнаты в их собственных комнатах, так что не было никакой причины приходить сюда. Однако в учительских общежитиях их не было.

После патрулирования учителя должны прийти в туалет. Обычно они осматривались примерно с 10:00 до 10:30. Чжуо Цзюньли даже не заметил, сколько времени прошло до того, как его заперли здесь, но, по его расчетам, должно было быть около 9:40.

Если добавить десять минут, которые он уже провел здесь, то сейчас должно быть 9:50.

Учителя будут здесь самое позднее через 40 минут.

Он выдохнул и молча продолжил ходить вокруг, чтобы поднять температуру тела.

Не прошло и минуты, как снаружи раздался звук расстегиваемых цепей.

Движения Чжо Цзюньли прекратились. Его красивое лицо и светлые глаза выражали смущение.

Согласно его умозаключениям, в это время здесь никого не должно быть.

Ши Цин с важным видом вошел внутрь.

Внутри, молодой человек со стройной фигурой и красивым лицом смотрел на него немного ошеломленным взглядом.

Он был слишком красив. Один взгляд на его лицо мог поднять настроение любому.

Ши Цин: [Вау… Он настоящий красавец. Это не школьный кумир, это национальный кумир.]

Он цыкнул, [Такой нежный и свежий. Неужели все школьные герои так хороши собой?]

В голове Чжо Цзюньли не было никаких хороших мыслей относительно того, как Ши Цин смотрел на него.

Он настороженно напрягся и согнул ноги, но лицо его умело выдавало трусость. Он опустил голову, как будто испугался.

Чжо Цзюньли извлек урок из своего детства.

Только когда его обидчик был удовлетворен страхом и покорностью, он был уверен, что насилие прекратится.

Мастерски сделав это выражение лица, Чжо Цзюньли начал разыгрывать в голове различные сценарии.

Ши Цин не станет его бить.

Не похоже было, что он носил с собой какие-либо другие дразнящие инструменты.

Неужели он пришел издеваться над ним?

Однако то, что произошло дальше, совершенно не соответствовало его ожиданиям. Надменный и властный школьный хулиган только скрестил руки на груди и поднял подбородок, глядя на Чжо Цзюньли.

- Что ты тут стоишь? Пойдем со мной.

Чжо Цзюньли стал еще более настороженным, но внешне он все еще был робок. Он внимательно посмотрел на Ши Цин и тихо спросил:

- Куда?

- Ты действительно много болтаешь. Просто делай, как я говорю.

Ши Цин, казалось, потерял терпение. Он схватил Чжо Цзюньли за руку и вытащил его.

Ноги Чжо Цзюньли замерзли. Он споткнулся, когда его резко дернули, и чуть не упал на землю.

Школьный хулиган оттащил его одной рукой и усмехнулся:

- Я действительно не знаю, что Тонг Синью видит в тебе.

Чжо Цзюньли опустил глаза. Его длинные густые ресницы слегка дрожали. Это, наряду с его белым и красивым лицом, делало его особенно жалким. Это была его обычная уловка, чтобы вызвать сочувствие окружающих.

- Мы с Тонг Синью всего лишь одноклассники. Ты меня неправильно понял.

- Ха! Одноклассники, да? Зачем ей давать хлеб однокласснику?!

Как только ему напомнили об этом, тон школьного хулигана стал еще более обиженным.

Ши Цин протянул руку и нежно погладил Чжо Цзюньли по щеке.

- Тонг Синью просто нравится твое лицо. Неужели ты думаешь, что она бросила бы на тебя еще один взгляд, если бы ты не выглядел так?

Красивый юноша отпрянул и пригнулся.

- Между нами действительно ничего нет. Я даже хлеб не взял.

Но из-за того, как он пригнулся, его губы случайно коснулись руки Ши Цина.

—Фвип!

Школьный хулиган отдернул руку со скоростью света, даже спрятав ее за спину.

Ши Цин поспешно холодно фыркнул со своим обычным властным и высокомерным выражением лица, когда увидел, что Чжо Цзюньли смотрит на него в шоке.

- На что ты смотришь?! Разве я сказал, что ты можешь смотреть на меня?!

Чжо Цзюньли спрятал свои прежние сомнения и послушно опустил голову.

Его тон был слабым, когда он сказал:

- У меня действительно нет такого желания.. Я не хочу отношений с Тун Синью. Как я уже сказал, я не взял хлеб. Если она тебе нравится, иди за ней.

Почему ты всегда придираешься к нему?

- Какой смысл гоняться за ней? Ты единственный в ее сердце.

Другой рукой Ши Цин схватил юношу за воротник. У Чжо Цзюньли не было другого выбора, кроме как сократить расстояние между ними.

Красивое лицо школьного хулигана наполнилось гневом.

- Чжо Цзюньли, неужели ты действительно думал, что я не узнаю? Ты не взял хлеб, но как насчет ластика, который она дала тебе три дня назад?

- А на прошлой неделе, во вторник вечером, во время занятий, разве ты не объяснил ей ничего, когда она спросила?

- А за неделю до этого разве ты не делал за нее уроки? Зачем такому отличнику, как ты, тратить на нее 15 минут, если вы, ребята, не вместе? Ты думаешь, я тупой? Или слепой?!

Чжуо Цзюньли: “…”

Как Ши Цин помнил эти вещи, если он даже не мог вспомнить их?

Это был всего лишь ластик. Две недели назад у Тун Синью заболел живот из-за месячных, и она попросила его об одолжении. Это было естественно-помочь ей.

Все студенты, которые хотели преуспеть, приходили к нему за объяснениями, когда у них возникал вопрос.

Что касается ластика…

Чжо Цзюньли слегка поджал губы. Объяснив два других случая, он понизил голос и продолжил:

- Этот ластик она просто случайно взяла. Она отдала его мне, потому что не хотела. Я уже покупал такие раньше. В школьном магазине это всего 50 центов, так что довольно дешево. Так что я…

- Значит, ты его взял.

Ши Цин зловеще проговорил сквозь стиснутые зубы:

- Разве ты не знаешь, что эти ластики продаются как пара?! Ты используешь голубого поросенка, а она-красного!!

Хотя это было не самое лучшее время, как ни странно, Чжо Цзюньли захотелось немного посмеяться над тем, как серьезно рассердился школьный хулиган из-за двух поросят.

Это была не единственная кость, которую Ши Цин должен был забрать с собой. Он заскрежетал зубами, когда его правый указательный палец злобно ткнул ключицу Чжо Цзюньли, когда он говорил.

- Пятьдесят центов за ластик. Пятьдесят центов от тебя, пятьдесят центов от нее, сложи все вместе, разве это не один доллар? Вы, ребята, нагло демонстрируете свою любовь! Ты должен быть умным, так почему же ты не можешь следовать такой простой логике?! Как ты можешь не быть с ней в каботаже?!

Чжуо Цзюньли:

- Это сговор.

Ши Цин,“……..”

Через несколько секунд школьный хулиган яростно взревел от смущения.

- Я знаю! Я просто хотел бы сказать это по-другому! У тебя с этим какие-то проблемы?!

Чжо Цзюньли несколько секунд молчал. Он открыл рот под угрожающим взглядом школьного хулигана.

- Тогда я верну ластик Тун Синью.

Только тогда Ши Цин убрал руку, удовлетворенный.

- Вот так-то лучше.

- Тебе лучше вспомнить, что ты мне обещал. Если завтра я снова увижу что-нибудь от нее на твоем столе, я выброшу все это в мусорное ведро! Хорошо. Пойдем.

Он подтолкнул Чжо Цзюньли вперед.

Пока Чжо Цзюньли шел, он чувствовал, что что-то не так.

Согласно его умозаключениям, Ши Цин завидовал тому, что Тун Синью дарит ему маленькие безделушки. Так почему же он просто не взял эти вещи для себя?

Его шаги замедлились, пока он размышлял об этом. В результате школьный хулиган, который шел за ним по пятам, тут же снова заговорил злобным голосом:

- Ты что, кролик?! Поторопись! Ты пытаешься замедлить и заморозить меня до смерти?!

Чжо Цзюньли посмотрел на Ши Цина, который подошел к нему после этих слов. Он был одет в пуховик и также был плотно прикрыт везде.

Затем он посмотрел на свитер на своем собственном теле.

Почему казалось, что это он рискует замерзнуть до смерти, а не Ши Цин?

Однако школьный хулиган, который всегда был эгоцентричен, не мог меньше заботиться об этих деталях. Он не мог вынести того, как медленно шел Чжо Цзюньли, поэтому он дернул его за руку и побежал в бешеном темпе обратно в их спальню.

Когда он открыл дверь, на лбу Ши Цина даже выступил пот от внезапного напряжения. Оказавшись внутри, он тут же снял пуховик.

Затем он призвал Чжо Цзюньли:

- Поторопись и прими душ! Ты воняешь после долгого пребывания в туалете!

Чжуо Цзюньли ответил утвердительно и открыл свой шкафчик, чтобы взять одежду.

Он очень любил чистоту, но с тех пор, как он начал жить с Ши Цином, его минуты купания всегда были короткими. Иногда школьный хулиган даже пинал дверь ногой, когда в волосах еще оставались пузыри.

На этот раз он быстро принял душ, как обычно, но снаружи не было никакого движения.

Чжо Цзюньли не мог избавиться от странного чувства, которое он испытывал. Он был напряжен и внимательно следил за окружающим. Он боялся, что Ши Цин снова замышляет какую-то пакость.

Но когда он вышел, Ши Цин просто лежал на кровати, скрестив ноги, и играл в видеоигры. Во рту у него была даже зубочистка.

Он действительно был хорош собой, иначе эта поза не была бы так приятна глазу.

- Эй, наконец-то ты закончил.

Школьный хулиган поднял голову на шум. Он оглядел Чжо Цзюньли с головы до ног, пока тот вытирал полотенцем мокрые волосы, и присвистнул.

- Эй, а где ты сегодня спишь?

Где еще мог спать Чжо Цзюньли?

Ни одно из других общежитий не приняло бы его, потому что Ши Цин ходил вокруг, предупреждая людей.

Пойти к учителю и разозлить этого молодого мастера-это только ухудшит его положение позже.

Он мог только стоять рядом с кроватью и переворачивать постельное белье.

- Я просто буду спать на кровати.

- На этой кровати? – Ши Цин встал. Он подошел к кровати Чжо Цзюньли в тапочках и дотронулся до его постели.

- Твоя постель такая мокрая. Как ты можешь спать здесь? – Он сказал это чрезвычайно праведно, как будто это не он вылил воду на кровать Чжо Цзюньли.

Чжо Цзюньли тоже не сердился.

Если бы он злился на все, что делал Ши Цин, его бы давно хватил удар.

Он перевернул одеяло.

- Эта сторона не слишком мокрая. Я буду спать на этой стороне.

- О…

Ши Цин вел себя так, словно только что что-то понял.

Он кивнул и направился в ванную.

Чжо Цзюньли не обращал на него внимания. Он угрюмо прибрал постель, стараясь свести к минимуму мокрые пятна, которые могли коснуться его кожи.

Из ванной донесся звук работающего крана.

Через некоторое время, когда Чжуо Цзюньли уже наполовину перевернул постель, он вдруг услышал сзади легкомысленный голос Ши Цина.

- Эй, отойди с дороги.

Юноша ошеломленно повернул голову и увидел Ши Цина, стоящего позади него с тазом воды.

- Тск.

Когда Ши Цин увидел, что он просто стоит и смотрит на него, он нетерпеливо поднял брови.

- Ты что, оглох? Я же велел тебе убраться с дороги. Двигайся, или я брошу это на тебя.

Чжо Цзюньли мог только встать и отойти в сторону. Его глаза следили за Ши Цин, которая шла рядом с его кроватью.

- Что ты … делаешь?

Ши Цин что-то напевал, очень медленно и методично разбрызгивая воду на те части кровати, которые еще оставались сухими.

После этого кровать была на 100% непригодна для сна.

В хорошем настроении он швырнул таз на пол.

- А теперь расскажи еще раз. Где ты собираешься сегодня спать?

Чжуо Цзюньли: “ … .”

Он сжал кулаки. Пара светло – карих глаз постепенно приобрела оттенок гнева.

Даже у человека, сделанного из грязи, есть характер. Более того, его добродушный и легко поддающийся запугиванию темперамент был всего лишь маской, которую он надевал, потому что был менее могущественным, чем этот человек.

Ши Цин!

Ты зашел слишком далеко!

По мере того как его кулаки становились все крепче и крепче, Ши Цин поднял бровь с непринужденной и самодовольной улыбкой. Он подтащил Чжо Цзюньли к своей кровати и толкнул его на нее.

Его кровать была покрыта высококачественным постельным бельем, которое было одновременно мягким и пушистым. Когда Чжуо Цзюньли упал на него, все его тело наполовину провалилось внутрь. Его сжатые кулаки разжались.

Придя в себя, он оперся руками о кровать, чтобы сесть, но Ши Цин толкнул его обратно. Он снова погрузился в кровать.

Так что Чжуо Цзюньли мог оставаться только так, завернувшись в мягкое одеяло. Он уставился на школьного хулигана, который стоял и смотрел на него сверху вниз.

Уголки рта школьного хулигана приподнялись, как будто он говорил: “Я милосерден.”

- Раз уж ты не можешь спать в своей постели, то теперь можешь спать со мной.

- Не нужно быть слишком благодарным. Если ты будешь держаться подальше от Тун Синью, то обнаружишь, что я довольно приятный человек.

Это было сказано так, как будто он не был тем, кто намочил одеяло.

Чжуо Цзюньли: “ … .”

- Ладно, теперь заканчивай сушить волосы феном. Не намочи и мою постель.

Неуверенный в том, что происходит прямо сейчас, Чжо Цзюньли мог только принимать все как должное.

- У меня нет фена.

Вообще-то, все школьные общежития были оборудованы феном, но молодой мастер Ши Цин подумал, что предоставленная модель была трудна в использовании, поэтому он выбросил его.

У первоначального владельца действительно был хороший фен, но Чжо Цзюньли, который в настоящее время был без гроша в кармане и имел только деньги на своей карточке для еды, мог только высушить волосы на воздухе.

Ши Цин подошла к шкафу. Он нашел свой фен и бросил его.

- Сейчас я позволю тебе воспользоваться моим.

Три минуты прошло.

Чжо Цзюньли сидел на стуле и сушил волосы феном. Сделав это, он повернулся, чтобы посмотреть на Ши Цина, который был позади него; зарывшись под одеяло, он играл в игры.

Возможно, заметив его взгляд, школьный хулиган поднял голову и нетерпеливо нахмурился. Он высвободил руку, чтобы похлопать по подушке рядом с собой.

- Почему ты такой медлительный?! Поторопись! Я так устал…

Чжуо Цзюньли: “ … .”

Он все еще чувствовал, что что-то не так.

Короткие волосы было легко высушить, а фен Ши Цина был от известного бренда. Очень скоро волосы Чжо Цзюньли высохли.

Он медленно убрал фен и собрался, как обычно, прибраться в спальне перед сном. Однако, когда он поднял метлу, Ши Цин, который играл, поднял глаза с еще более нетерпеливым выражением.

- Зачем ты подметаешь?! Я попрошу их сделать это за меня завтра. Поторопись, иди сюда, а то я сам спущусь и потащу тебя за собой!

По какой-то причине Чжо Цзюньли постоянно чувствовал, что выражение лица Ши Цина выглядит так, будто он немного…предвкушает?

Он тоже казался несколько взволнованным.

Как только он сел на край кровати и снял ботинки, его поволокли на кровать.

- Ты спишь внутри.

Как будто боясь, что Чжо Цзюньли убежит, школьный хулиган втолкнул своего соседа по комнате внутрь и плотно завернул его под теплое одеяло. Затем он неловко сел и подоткнул одеяло одеревеневшему Чжо Цзюньли.

После этого Ши Цин протянул руку и выключил свет.

Он нырнул под одеяло, затем нетерпеливо и бесцеремонно обнял Чжо Цзюньли, как осьминог.

Как только Чжо Цзюньли пошевелился в неудобстве, его грубо отругали:

- Веди себя прилично! Если ты не будешь хорошо себя вести, я не позволю тебе спать в моей постели!

Похоже, сегодня ночью ему не удастся заснуть.

Чжо Цзюньли уставился в кромешную тьму. Рядом с ним был теплый и обжигающий источник тепла.

…Что-то здесь определенно было не так.

В ту ночь Чжо Цзюньли плохо спал.

Ши Цин был очень властным, и его спящая поза, естественно, отражала это. Он цеплялся за других, как осьминог, и время от времени ощупывал их руками.

Каждый раз, когда Чжо Цзюньли пытался убрать руку Ши Цина со своего тела, она снова возвращалась на место.

Что еще хуже, другой человек стал еще более чрезмерным, чем раньше.

Даже его ноги были придавлены юношей.

Ши Цин был не таким тяжелым, как думал Чжо Цзюньли, но он спал один с самого детства. Спать с другими ему было очень неудобно.

Старший ученик попытался успокоить дыхание и упорно продолжал, медленно снимая руку, обхватившую его тело.

Ши Цин положил её обратно.

Он снова снял её.

Ши Цин положил её обратно.

н снова снял её.

Ши Цин возмутился:

- Почему ты валяешь дурака посреди ночи?!? Иди уже спать! - Его сонный голос был полон недовольства. Тем временем его рука снова властно сжалась вокруг другой стороны.

Чжо Цзюньли моргнул в темноте:

- Твоя рука…

-Что? А что с ней? - Ши Цин закрыл глаза и зевнул. Он небрежно положил голову на плечи молодого человека и похлопал Чжо Цзюньли по спине.

- Поспеши и поспи. Завтра утром ты должен пойти и угостить меня завтраком.

Юноша не ответил. Он только ощупал все вокруг в темноте и схватил руку Ши Цина на своей спине, чтобы попытаться убрать ее.

Затем эта рука ответила и крепко сжала его руку.

От другого к нему распространилось теплое тепло.

Чжо Цзюньли: “ ...”

Он молча попытался убрать руку.

Хватка Ши Цина стала еще крепче.

Затем последовал очень недовольный выговор:

- Прекрати!

Чжо Цзюньли больше не двигался.

Он беспомощно выдохнул, изо всех сил стараясь не обращать внимания на жар тела и руки, и попытался уснуть.

В ту ночь Чжо Цзюньли спал не очень крепко.

Всю ночь ему снилось, что он попал в плен к питону, который держал его так крепко, что он не мог сдвинуться ни на дюйм.

Золотисто-желтый шар-питон даже кружил вокруг него, снимая с него пижаму по кусочкам и прикасаясь к нему своим обжигающе горячим телом.

Было очевидно, что сейчас середина зимы, но его поджаривали заживо.

Но Чжуо Цзюньли, запутавшийся в шаре питона, вдруг понял, что что-то не так.

Змеи-существа хладнокровные. Они полагались на занятия на свежем воздухе, такие как солнечные ванны, чтобы повысить температуру своего тела.

Очевидно, здесь не было солнца.

Значит, это был сон.

Поэтому Чжо Цзюньли перебрал в уме все математические задачи, которые он мог вспомнить, находясь в когтях питона из сна.

На следующий день биологические часы Чжо Цзюньли заставили его рано утром открыть глаза.

Рядом с ним лежал Ши Цин, который спал, распластавшись на кровати, а его икры все еще свисали с Чжо Цзюньли. Его красивые глаза были закрыты, а рот слегка приоткрыт, как будто он мечтал о чем-то хорошем.

Чжо Цзюньли слегка пошевелился, и первоначально крепко спавший школьный хулиган немедленно отреагировал. Ши Цин перевернулся и крепко прижался к нему, все это время его глаза оставались закрытыми.

Чжо Цзюньли, чьи руки и ноги были связаны: “ ... ”

Теперь он знал, о чем был сон прошлой ночью.

Ши Цин был настолько силен, что даже после некоторых попыток Чжо Цзюньли не смог вытащить руки и ноги.

Он мог только беспомощно крикнуть:

- Ши Цин. Ши Цин.

-А? Что…Кто мне звонит?!

Школьный хулиган открыл глаза в раздраженном оцепенении. Он поднял голову и встретился взглядом с Чжо Цзюньли. Его глаза были затуманены, но на лице играла улыбка.

Голос, который обычно был высокомерным, теперь звучал несколько радостно:

- Доброе утро!

Его счастливое выражение осталось, когда он приблизил свое лицо очень близко к Чжо Цзюньли.

Между кончиками их носов оставалось небольшое расстояние.

Чжо Цзюньли мог только смотреть, как школьный хулиган, который только вчера намочил его постель, ласково ткнулся носом в его собственный.

Чжо Цзюньли: “???”

Его обычно логический и дедуктивный мозг рисовал полную пустоту.

Самым странным было то, что школьный хулиган продолжал тыкаться в него носом, прищурив глаза.

Со своего места Чжо Цзюньли мог видеть только его глаза.

Глаза Ши Цина были явно раскосыми. Когда он не улыбался, то казался очень высокомерным и внушительным. Но когда его глаза закатывались, они казались особенно ясными и яркими.

Сейчас его темные глаза были полны радости.

Это был первый раз, когда Чжо Цзюньли был так близок к кому-либо. Его уши покраснели.

Он мог выдержать ледяные взгляды.

Он мог спокойно смотреть в лицо насилию.

Он также мог оставаться рациональным при температуре, которая делала все его тело жестким.

Он, казалось, мог вынести всё, что угодно.

Но он был в абсолютной растерянности, столкнувшись с такой близостью. Это было ему совершенно чуждо.

Он, всегда спокойный и рассудительный человек, в этот момент находился в редком состоянии паники.

Ши Цин медленно увеличил расстояние между ними, что позволило ему лучше рассмотреть реакцию Чжо Цзюньли на то, что его столкнули вниз.

Чжо Цзюньли повзрослел бы раньше своих сверстников из-за своих уникальных обстоятельств. Он также использовал бы какой-нибудь фасад, чтобы защитить себя.

Но в данный момент он не был тем бесспорным победителем, который мог обрушить бурю одним взмахом руки. Он был просто студентом, одержимым учебой как средством, которое способно изменить его жизнь.

Четко очерченное белое лицо юноши постепенно окрашивалось красным. Его глаза были полны паники, а ресницы быстро моргали, отражая его нервозность.

Только четыре слова могли описать его прямо сейчас: достаточно симпатичный, чтобы есть.

[Ох, как мило!]

Рука Ши Цина легла на рубашку Чжо Цзюньли, так что он почувствовал, как его грудь поднимается и опускается, когда он напрягся.

Снова.

И еще.

И еще.

Он был одновременно мягким и упругим.

Чжо Цзюньли был классическим примером того, как выглядеть худым в одежде, будучи мускулистым под ней. Иначе не было бы никакого смысла в том, как он из бедного маленького студента в юности превратился в красивого мужчину, который ставил все галочки.

Ши Цин чувствовал пресс Чжо Цзюньли сквозь одежду.

Он возбудился, когда прикоснулся еще немного.

Это действительно было первоклассное чувство.

[Пей-пей-пей, так приятно!]

Система: [Х-Хозяин, ты должен был издеваться над ним…]

Ши Цин был самоуверен: [Я издеваюсь над ним прямо сейчас! Разве ты не видишь, как он зол? Посмотри, какое у него красное лицо.]

Система: […]

Он был готов закричать: [Но ты не можешь пойти ООК. Это одно из правил.]

[Я, ООК? - Когда?]

Ши Цин снова наклонился и нежно потерся кончиком носа о нос Чжо Цзюньли. Когда он увидел, как юноша напрягся и покраснел до самой шеи, его улыбка стала шире.

Чжо Цзюньли начал заикаться после того, как рука прижалась к его груди, и он нежно прижался к ней носом:

- Ши Цин, ты ... Что ты делаешь?..

- Я сплю, - Школьный хулиган ответил без колебаний: Его рука медленно двинулась вниз по плечу Чжо Цзюньли, вдоль его руки, пока не сжала руку другого. Сияющие черные глаза Ши Цина были полны удовлетворения.

Сказав это, он взял руку Чжо Цзюньли и медленно протянул указательный палец, чтобы помассировать тонкие мозоли на руке юноши. Он слегка наклонил голову и посмотрел на него прищуренными лисьими глазами.

Чжуо Цзюньли:

- О чем ты говоришь?..

- Хм. Вы можете поговорить сегодня, - с намеком на удивление на лице школьный хулиган наклонился ближе…

–Бах, бах, бах!

Снаружи раздался стук в дверь, а затем веселый голос:

- Ши-ге, пора просыпаться!!! Ши-ге, я принес тебе кое-что хорошее! Ты еще не встал?! Открой дверь, а!!

Атмосфера в комнате сразу стала неловкой.

Они оба застыли в своих первоначальных позах.

Почти все тело Ши Цин давило на Чжуо Цзюньли. Его правая рука держала руку Чжуо Цзюньли, а левая лежала на груди.

Они стояли лицом к лицу, точнее, нос к носу.

Они были так близко, что это было совершенно неловко.

Ши Цин напрягся:

- Я не могу поверить, что Лу Тао появится в моем сне.

Лу Тао, стоявший за дверью, был лучшим другом Ши Цина в классе и его закадычным другом номер один.

Чжуо Цзюньли ответил:

- Я не думаю, что это сон.

Школьный хулиган: “...”

Он быстро отпрянул от юноши и нырнул под одеяло. Теперь была видна только его макушка.

- Почему ты оказался в моей постели?!?

Чжуо Цзюньли: “...”

Хорошей новостью было то, что прежде чем ему пришлось объяснять, Ши Цин вспомнил сам. Он протянул свою тонкую руку и погладил себя по голове:

- Ах да, я же сказал тебе прийти. Я все еще не совсем проснулся.

Как только он понял, что происходит, выражение лица школьного хулигана снова стало свирепым:

- Что ты делаешь в моей постели, если уже проснулся! Слезай уже!

Чжуо Цзюньли оставил попытки объяснить Ши Цину, как он держал его так крепко, что тот не мог встать с постели

Ши Цин никогда не был разумным человеком.

Это было просто…

Он прижал руку к груди, чтобы почувствовать учащенное сердцебиение. На его лице читалась неуверенность.

Что сейчас было со словами Ши Цина?

Неужели он думает, что видит сон?

И что означало это "Ты сегодня хороший мальчик"? Разве Ши Цин не в первый раз видел его во сне?

Глаза Чжо Цзюньли слегка потемнели. Он похоронил сомнения в своем сердце и встал с кровати, чтобы открыть дверь со своим обычным выражением.

Лу Тао был потрясен, увидев, как он открывает дверь.

Парень почесал в затылке и прошел мимо Чжуо Цзюньли к кровати Ши Цина:

- Эм, Ши-гэ, разве мы не заперли Чжуо Цзюньли в туалете прошлой ночью? Как он выбрался?

Школьный хулиган уже отвлекся на собственные мысли. Он был в еще более плохом настроении, услышав, как Лу Тао упомянул Чжуо Цзюньли. Его тон стал раздраженным:

- Какое тебе дело! Поторопись и расскажи мне, почему ты пришел беспокоить меня так рано утром! Если ты не можешь дать мне достойную причину, я тебя испорчу!

Лу Тао уже привык к поведению своего босса, когда только проснулся. Он совсем не сердился. На самом деле, он усмехнулся, отдавая предмет в руке Ши Цин:

- Послушай, Ши-гэ, это то, что я попросил кое-кого принести в частности. Я получил его вчера вечером и поспешил сюда, к тебе. Посмотри.

- Что это за чушь.

Ши Цин нахмурил брови, изучая предмет, который Лу Тао протянул ему:

- Буддийский кулон?

- Не просто какой-нибудь буддийский кулон, его благословил главный монах! Говорят, он обеспечивает защиту. Я слышал, что этот храм может творить чудеса, поэтому попросил об одном. Теперь будущие школьные экзамены будут легким ветерком!

Ши Цин посмотрел на крошечный буддийский кулон в своих руках. Он был грубо сделан, и даже веревка была просто плетеной красной веревкой.

- Эта маленькая штучка может все это сделать? Даже если это полезно, мне это не нужно. В любом случае, я не рассчитывал на сдачу экзаменов. Даже если этот Ши Цин бомбит их, я все равно буду счастлив в будущем.

Он выбросил буддийский кулон. Лу Тао поспешил осторожно поймать его.

- Ши-ге, почему ты не можешь соединить точки? Подумай об этом, Тун Синьюй ценит учебу больше всего. Если ты дашь ей этот буддийский кулон и расскажешь о нем, она определенно будет тронута, ах. Мы можем не заботиться об оценках, но Тун Синьюй не такая как мы. Она происходит из обычной семьи, так что она из тех, кто делает ставку на хорошие оценки, чтобы поступить в университет.

Ши Цин задумался:

- Ты прав.

- И эта штука действительно работает. Сначала я поспрашивал. Разве она тебе не нравится, Ши-гэ? Если она хорошо справится с тестом, ты тоже будешь счастлив.

Чжуо Цзюньли мыл посуду в ванной. Дверь не была звуконепроницаемой, поэтому он мог ясно слышать, о чем они говорили снаружи.

Всем в классе было известно, что Ши Цин любит Тун Синьюй. Вся его команда собралась вместе, чтобы ломать голову над тем, как помочь своему боссу завоевать сердце красавицы.

Если бы это был он из прошлого, Чжуо Цзюньли был бы счастлив услышать, что они обсуждают.

Для него было бы только хорошо, если бы Ши Цин и Тун Синьюй стали парой. Если бы они это сделали, Ши Цин больше не доставлял бы ему неприятностей.

Но теперь ...

Юноша посмотрел на свое отражение в зеркале и коснулся груди.

Сердце, сидевшее там, вернулось к своей обычной скорости, но его разум был заполнен ошеломленным, но удовлетворенным выражением лица школьного хулигана, когда он был сверху Чжуо Цзюньли.

Чжуо Цзюньли поднял свои неуверенные глаза на него в зеркале и что-то тихо пробормотал.

Что должно было произойти после этого?

Почему Ши Цин заставил его сказать это?

У него было смутное подозрение, но это было слишком маловероятно. Более конкретно, это было невозможно до такой степени, что Чжуо Цзюньли не осмеливался поверить в это, даже если это было единственное объяснение.

Чжо Цзюньли держал в руке голубого поросенка: “…”

Тун Синьюй: “…”

Студенты вокруг них: “…”

Они никогда раньше не видели такого бесстыдного человека.

Тун Синью была в ярости. Она хлопнула ладонями по столу.

- Какой же ты хулиган!

Ши Цин отвечал:

- Ну и что, что я хулиган?! Что ты собираешься с этим делать?!

- Грр!

Тун Синьюй действительно чувствовал, что вот-вот взорвется. Многие из её одноклассников преследовали ее с самого детства из-за ее красивой внешности.

Но это был первый раз, когда она столкнулась с кем-то, кто преследовал ее таким дерзким образом.

Она глубоко вздохнула и достала красный ластик.

- Как скажешь. В любом случае, мой ластик и ластик — Чжуо Цзюньли-это пара.

“Тск - тск-тск.”

Ши Цин поднял брови и медленно вынул другую руку из кармана.

На его ладони лежал маленький голубой поросенок.

Он нагло поставил свою маленькую свинью рядом с поросенком Чжуо Цзюньли.

Их рты были обращены друг к другу.

Затем он самодовольно ухмыльнулся Тун Синью, который уже был готов взорваться.

- Мы настоящая пара.

Тун Синьюй потеряла дар речи.

А-а-а! Ей казалось, что она вот-вот воспламенится!

Как может быть на свете такой бесстыдный человек, ах!

- Кстати, ты ведь знаешь, что мы сегодня поменяемся местами?

Ши Цин сделал вид, что не заметил уродливого выражения лица Тун Синьюй, и лениво положил руку на плечо Чжуо Цзюньли—как будто они были хорошими друзьями.

- Я велел учителю посадить меня рядом с Чжуо Цзюньли. Я узнаю, если ты подберешь что-нибудь еще, чтобы подарить ему в будущем.

- Я узнаю, если ты тоже попросишь его помочь с вопросами.

Школьный хулиган добавил как ни в чем не бывало:

- Но сначала он мой одноклассник, так что я должен получить приоритет. Ты ведь не против, правда?

Тун Синьюй, “……”

Ее глаза покраснели от гнева. Она яростно вскочила и некоторое время указывала дрожащим пальцем на Ши Цина, прежде чем выплюнуть фразу.

- Ах ты, ублюдок!

Оставив их позади, она развернулась и выбежала из класса.

- Ах! Синьюй!

Соседка Тун Синьюй была пухленькой и милой девушкой. Увидев, что ее подруга убежала, она вскочила и побежала за ней.

На лице Ши Цина застыло безразличное выражение. Он махнул рукой в сторону девушки.

- Нет никакой необходимости гоняться за ней. Скоро занятия начнутся. Такой хороший ученик, как Тун Синьюй, определенно не пропустит его.

Потом взглянул на часы и проворчал:

- Она вернется через пять минут.

Взгляд Чжо Цзюньли в сторону Ши Цин был несколько неоднозначным.

Наконец он не смог больше сдерживаться и шагнул вперед, чтобы прошептать что-то на ухо Ши Цину. "Ши-ге."

Я не думаю, что это то, как вы должны преследовать свою любовь.

- Какие-то проблемы?

Школьный хулиган, полный уверенности, поднял бровь.

- Разве это не фантастическая ситуация?

Поскольку Чжо Цзюньли и Ши Цин сидели вместе, Тун Синьюй определенно не стала бы искать встречи с ним.

Лу Тао,“........”

- Вот именно. Тун Синью заботилась о своей репутации, поэтому она определенно не стала бы приближаться к Чжо Цзюньли.

Но и к Ши Цин она не приблизится, ах!

Если тебе нравится девушка, ты должен ухаживать за ней! Что это за отношение как в детском садике?! Конечно, Тун Синюю не понравится Ши Цин!

Однако их обычно сообразительный Ши-гэ, казалось, не чувствовал, что что-то не так. Он держал руку на плечах Чжуо Цзюньли—как будто тот был трофеем—и сел, выглядя очень довольным собой.

Когда пришло время пересаживаться, Ши Цин действительно оказался рядом с Чжуо Цзюньли.

И в течение следующих нескольких дней он действительно выполнял свои обещания.

Он послушно выполнял роль третьего колеса между Тун Синьюй и Чжуо Цзюньли.

Когда Тун Синьюй наконец набралась достаточно смелости, чтобы спросить Чжуо Цзюньли о проблеме, прежде чем она успела даже произнести его имя, Ши Цин уже хлопнул своей рабочей тетрадью перед Чжуо Цзюньли.

Школьный хулиган гордо поднял брови, глядя на Тун Синьюй. Затем, с видом “Я хорошая ученица, который любит учиться”, она серьезно задавала вопрос.

- Чжуо Цзюньли, как мне решить эту проблему?

Закончив задавать один вопрос, она задала другой, и еще, и еще.

Если Тун Синьюй вызывал его, Ши Цин самоуверенно отвечал:

-Что? Кто сказал, что ты можешь задать только один математический вопрос? Есть много вопросов, с которыми у теня проблемы, понимаешь?

Тогда Тун Синьюй убегал от разочарования.

Но эта упрямая девчонка никогда не сдавалась. Чем больше Ши Цин мешал ей приблизиться к Чжуо Цзюньли, тем больше она пыталась найти возможность сделать это.

Если она не сможет поговорить с ним во время перерыва, прекрасно. Было много других возможностей нанести удар, например, перед утренним самообучением, во время обеда, во время урока физкультуры и во время вечернего самообучения. Один из них должен был сработать.

Однако она имела дело с кем-то не из своей лиги.

Ши Цин действительно держал Чжуо Цзюньли вдали от нее целый день.

Они жили в общей спальне. Обычно после школы Ши Цин тащил Чжо Цзюньли обратно в общежитие. Будучи девочкой, Тун Синьюй не могла следовать за ними обратно в общежитие мальчиков.

Не было необходимости даже упоминать время перерыва. Ши Цин просто болтал с Чжуо Цзюньли, не давая Тун Синьюй ни единой возможности вмешаться.

Весь класс знал, что Ши Цин влюблен в Тун Синьюй.

Если он не может быть с ней, то он сделает так, чтобы она тоже не могла быть с Чжуо Цзюньли.

Он даже внимательно следил за Чжуо Цзюньли во время еды. Тун Синьюй не могла коснуться ни единого волоска на голове своего мужского бога.

Маленькие прихвостни во главе с Лу Тао спросили:

- Ши-гэ, ты в порядке? Разве ты не видишь, что мнение Тун Синьюй о тебе падает с каждой секундой? - Они должны были дать Ши Цину совет. Этот его ход был очень эффективным.

Раньше, когда он издевался над Чжуо Цзюньли, Тун Синьюй только жалела его и говорил об этом учителю, который ругал их.

Теперь же Ши-гэ только и делал, что цеплялся за Чжуо Цзюньли.

Чжуо Цзюньли мог делать все, что хотел!

Но только если он будет рядом с Ши Цином.

Они даже вместе ходили в туалет.

Можно сказать, что он полностью поставил мат своему любовному сопернику. Тун Синьюй был полностью отрезана от Чжо Цзюньли.

Ах! Как эффективно!

Даже слишком эффективно!

Теперь у учителя не было причин вмешиваться, так что Тун Синьюй больше не могла прибегать к внешнему вмешательству.

Ши Цин, которого лакеи превозносили над всем, чем только можно, в последнее время вел довольно роскошную жизнь.

Как сверхбогатое второе поколение, он жил в школьном общежитии по простой причине: его родители были заняты работой и не имели времени заботиться о нем.

Он был из тех избалованных плейбоев, которые часто устраивают вечеринки дома на всю ночь.

Вот почему он жил в кампусе.

Несмотря на это, он все еще мог иметь все, что хотел, пока это не было слишком возмутительно.

Например, он мог открыто приносить электронику в свое общежитие, в отличие от других студентов, так как учителя не проверяли его комнату.

Точно так же, поскольку учителя не регистрировались здесь, Ши Цин мог делать все, что хотел.

Недавно он даже установил ванну в своей уборной во время занятий под тем предлогом, что ему нужно отдохнуть от учебы.

Но все знали, что Ши Цин был последним человеком, которому нужно было беспокоиться об оценках. Он весь день бездельничал, постоянно веселился, ел и играл то с одним, то с другим.

Школьный хулиган, по-видимому, не замечал, о чем думает его пленный трофей. Поев вместе, как обычно, они вернулись в свою комнату в общежитии.

- А?!

Он спросил Чжо Цзюньли, который читал за столом рядом с кроватью:

- На этот раз ты не пойдешь домой?

- Ага. Я не собираюсь возвращаться.

“Тск.”

Ши Цин презрительно надул губы.

- Ты снова собираешься работать неполный рабочий день в баре, не так ли?

Неописуемо кислым тоном он сказал:

- Ты действительно думаешь, что твои клиенты там из-за алкоголя? Они все охотятся за тобой.

Чжуо Цзюньли оторвался от чтения.

Раньше Ши Цин приходил к нему на работу, чтобы доставить неприятности.

Помимо того, что он намеренно мучил его, он также вызвал достаточно большой шум, чтобы владелец бара уволил его.

Он бы солгал, если бы сказал, что тогда не злился.

Но теперь в его голове зрело возможное объяснение.

Юноша внезапно поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть на Ши Цин, которая лежала на кровати.

- Почему ты раньше доставлял неприятности на моем рабочем месте?

- Что значит "почему"?

Школьный хулиган был явно застигнут врасплох вопросом Чжуо Цзюньли. На его красивом лице на мгновение появилось паническое выражение, прежде чем он успокоился.

Он поднял подбородок, как будто молча выражая, что Лао-Цзы выше рая и ада:

- Мне не нужно объясняться с тобой.

Однако Чжуо Цзюньли продолжал расспрашивать его.

- Ты тоже не часто пользовался ванной, так зачем же ты ее установил?

Ши Цин нетерпеливо нахмурился.

- Неужели ты думаешь, что все такие же бедные, как ты? Я просто хотел этого без особой причины. Я при деньгах и могу делать все, что захочу.

Чжуо Цзюньли неумолимо продолжал:

- Кроме того, моя постель уже высохла. Думаю, мы снова сможем спать отдельно.…

Школьный хулиган, добродушно лежавший на кровати во время игры, вдруг резко вскочил. Ши Цин дернул Чжуо Цзюньли и придавил юношу своим телом.

Он опасно прищурился, увидев слегка расширенные зрачки Чжуо Цзюньли и мгновенную вспышку паники на его лице.

Он уперся одной рукой в поверхность рядом с телом Чжуо Цзюньли, а другой похлопал юношу по лицу.

- Я вижу, вы сегодня очень разговорчивы.

Они были слишком близки. Так близко, что Чжуо Цзюньли мог ясно видеть каждый волосяной фолликул на лице Ши Цина, которым он был сильно прижат к кровати.

Чжуо Цзюньли давно обнаружил, что Ши Цин довольно хорош собой, если не обращать внимания на его дурной характер.

У него были узкие глаза феникса, высокий вздернутый нос и румяные губы. Но поскольку он всегда вел себя как злой тиран, никто никогда не называл Ши Цина красивым. Вместо этого все говорили, что он злой и неприятный.

Теперь этот злой и свирепый человек смотрел на него сузившимися глазами феникса, наполненными неизвестным смыслом.

Рука, лежавшая на его лице, начала медленно опускаться.

Ниже подбородка Чжуо Цзюньли была одна из трех костей лопатки. В данный момент она имела красивый изгиб из-за глубоких вдохов, которые он делал.

Тонкие белые пальцы замерли над костью, словно что-то измеряя.

Владелец руки тоже подходил все ближе и ближе к Чжуо Цзюньли. Они были так близко, что их дыхание начало смешиваться.

Они смотрели друг другу прямо в глаза. Несмотря на то, что они не касались друг друга, воздух вокруг них, казалось, нагревался.

Никто не произнес ни слова. Затем Чжуо Цзюньли неловко заерзал. Его пальцы случайно коснулись лица Ши Цина.

Лицо школьного хулигана было гораздо нежнее, чем казалось. Она была гладкой и шелковистой.

Чжо Цзюньли напрягся и инстинктивно извинился.

- Прости.

Школьный хулиган тоже напрягся, но ему удалось изобразить на лице выражение "Лао-Цзы все равно".

- Мы двое взрослых мужчин. Нет ничего плохого в том, чтобы прикоснуться к чьему-то лицу.

Однако Чжо Цзюньли все еще краснел и мягко опускал свои длинные ресницы.

- Я не хотел этого делать. Ты должен выйти.

- Ни в коем случае.

Школьный хулиган над ним, который всегда был дерзким и откровенным, сейчас казался несколько застенчивым.

- Сначала дай мне прямой ответ. Ты спишь со мной сегодня или нет?

Чжуо Цзюньли заметил, что в его тоне что-то не так. Он поднял глаза, подавляя смущение, но обнаружил, что, хотя выражение его лица оставалось естественным, кончики ушей Ши Цина покраснели.

Человек, о котором шла речь, даже не заметил, что его разоблачили. Он виновато моргнул, объясняя свои слова.

- В последнее время я привык спать рядом с тобой. Если ты не будешь сотрудничать со мной, мне придется прибегнуть к более решительным мерам.

Чжуо Цзюньли все еще ощущал мягкое прикосновение щеки Ши Цина к кончикам своих пальцев. По какой-то причине он немного паниковал внутри. Он опустил глаза и прошептал:

- А теперь слезь с меня.

Только тогда Ши Цин был удовлетворен. Его брови самодовольно поползли вверх.

- Вот так-то лучше.

Сказав это, он перевернулся и отпустил Чжуо Цзюньли.

Чжуо Цзюньли все еще краснел. Его ошейник только что был сорван кем-то. Он еще не оправился от пережитого, поэтому его грудь все еще вздымалась, а яркие глаза блестели от слез.

Отрицать это было невозможно. Чжо Цзюньли была большой красавицей.

Ши Цин почти не могла сдержать желание снова прыгнуть на него.

Хорошо, что в конце концов его рациональность взяла верх. Он шарил под подушкой, пока не нашел буддийский кулон, который Лу Тао дал ему в прошлый раз, и бросил его в Чжуо Цзюньли.

Темный буддийский кулон ударил его в ключицу. Оно резко контрастировало с его светлой и безупречной кожей.

Владелец ключицы приподнялся и схватил буддийскую подвеску. Его глаза, которые все еще были немного возбуждены только что, сияли, когда он посмотрел на Ши Цина.

- Что это?

- О... я где-то подобрал его, но он слишком уродлив для меня. Он будет неплохо смотреться на твоей шее, так что я отдам его тебе.

Школьный хулиган вскинул руки, выглядя особенно нетерпеливо.

Чжо Цзюньли посмотрел на буддийский кулон в своей руке, затем перевел взгляд на школьного хулигана, который притворялся небрежным с кровоточащими красными ушами. Его глаза заблестели еще сильнее.

[Динь! Значение враждебности Чжо Цзюньли: 85/100]

Воздух в доме, казалось, стал влажным.

Возможно, чувствуя себя неловко, Ши Цин вскочил на ноги.

- Я иду домой.

Чжуо Цзюньли тоже встал, все еще держась за буддийскую подвеску:

- Хочешь, я тебя провожу?

- Да что там говорить между двумя взрослыми мужчинами.

Школьный хулиган выскочил с красными кончиками ушей.

В комнате общежития остался только Чжуо Цзюньли.

Он посмотрел на буддийский кулон в своей руке и осторожно повесил его на шею.

Когда юноша убедился, что она правильно расположена, он дотронулся до нее. Это был первый раз в его жизни, когда кто-то сделал ему подарок, который должен был принести удачу.

С другой стороны, Ши Цин шла к Восточной улице с ясной целью.

Система не осмеливалась заглянуть туда еще минуту назад. Теперь, когда она снова могла видеть Ши Цина, она быстро выскочила: [Хозяин, твой дом к западу отсюда.]

[Я знаю.]

Ши Цин важно шагал по дороге: [Пришло время сделать несколько добрых дел.]

Система: [?]

[В оригинальной сюжетной линии, разве Тун Синьюй не столкнулась в этот день с бандой хулиганов по пути домой? Чжуо Цзюньли случайно проходил мимо и даже сломал руку, чтобы помочь ей. Теперь, когда Чжуо Цзюньли осталась в общежитии, кто ей поможет?]

До Системы дошло: [Хозяин собирается ей помочь?]

[Именно так.]

Она не знала почему, но сегодня, возвращаясь домой, Тун Синьюй чувствовала себя все более и более неловко.

Она винила в этом свое недавнее поражение от Ши Цина.

Ши Цин!

Ну и сопляк!

Она так его ненавидит!

Почему он был так настойчив даже после того, как она отвергла его?!

Более того, почему он преследует ее бога-мужчину, а не ее?!

Она чувствовала, что было бы легче подняться на небеса, чем найти возможность поговорить со своим богом-мужчиной без него. Это было так неприятно!

Тун Синьюй была погружена в свои мысли, пока шла на автопилоте. Ноги сами вынесли ее в узкий переулок. Переулок был не очень длинным. Ее можно было пересечь всего за несколько минут, и она должна была пройти через нее, чтобы попасть домой.

Но она почувствовала, что что-то не так, когда была на полпути. Она обернулась и обнаружила, что группа старшеклассников тихо следовала за ней. Судя по форме, они были из другой школы.

Тун Синьюй испугалась. Она ускорила шаги.

Она двигалась быстро, но и мальчики тоже.

- Маленькая подружка, почему ты идешь так быстро?

У мальчика была мерзкая ухмылка на лице, когда он подбежал, чтобы схватить Тун Синьюй.

Остальные немедленно последовали за ним и вскоре окружили Тун Синьюй.

- Маленькая мэймэй, ты очень хорошенькая.

“В средней школе Чан Инь? Это одна из лучших школ в нашем районе!”

- Чего ты дрожишь? Разве мы не можем поговорить с тобой?

Тун Синьюй была близка к тому, чтобы испугаться до смерти.

В одно мгновение бесчисленные новости промелькнули в ее голове.

"Трагическая смерть девочки, которая только-только расцвела", "девочка в средней школе, которая подверглась сексуальному насилию", "Тела, найденные в переулках"…

Она вскрикнула и упала на землю, свернувшись в тугой маленький комочек.

Ее пронзительного крика было достаточно, чтобы у них зазвенело в ушах. Мальчик, стоявший ближе всех к Тун Синюю, тут же заткнул уши.

- Что ты кричишь?! Вынь уже свои деньги!

Тун Синьюй была ошеломлена.

Значит, они охотились не за ее телом.

Она больше не чувствовала страха. Она встала и сказала, дрожа:

- Я н-не взяла с собой денег…

- К черту это. Разве не все вы, студенты Чан Инь, богаты до чёртиков? Перестань шутить и достань его уже.

- Эй, ты не пытаешься с нами связываться, потому что мы хорошо выглядим.

-У меня действительно ничего нет…

Мальчики обменялись несколькими неуверенными взглядами.

Пощечина!

Их предводитель ударил её по лицу.

- Ты что, совсем дура?! Она же девочка! В последний раз, когда я проверял, мы все мальчики! Как мы можем ее обыскать?!!

- Просто сделай это с закрытыми глазами. Эта маленькая девочка плоская, как доска. Ха-ха, ты боишься, что мы воспользуемся ею?

- Я могу это сделать. Я закрою глаза и надену перчатки.

- Ты что, совсем дура?! Можете ли вы почувствовать, где деньги, если вы носите перчатки?!!

- О, посмотрите на мистера Умника. Если ты такой умный, то придумай что-нибудь. Я говорил вам, ребята, что мы должны были завербовать девушку в нашу банду раньше. Сейчас бы это очень пригодилось.

Тун Синьюй наблюдала, как их спор становился все более и более жарким. Одного мальчика толкнули в ее сторону, и он налетел на нее.

Тун Синьюй снова закричала.

Затем появилась Ши Цин.

Он не терял времени даром. Пока они продолжали спорить, он направился прямо к ближайшему.

- Ублюдок!

Парень упал. Выражение его лица мгновенно помрачнело, когда он понял, кто виноват.

- Ши Цин! Какого хрена, мужик?! Ты перевелся, так что мы теперь в разных школах, почему ты все еще возишься с нами?!!

Школьный хулиган наклонил подбородок в сторону Тун Синьюй, которая лежала на земле.

- Она моя одноклассница.

Этот парень: “……”

Он вспомнил тот ужасный опыт, когда над ним доминировал этот школьный хулиган.

- ...Тогда, поскольку она твоя одноклассница, мы отпустим ее ради тебя.…

Ши Цин бросил свою сумку.

- Прекрати болтать и иди уже ко мне!

Мальчики: “???”

Но они не хотят воевать.

Их лидер пытался закончить всё с помощь. переговоров:

- На самом деле, почему бы нам не поговорить об этом…

–Бум!

Ши Цин пинком заставил его подчиниться.

Остальные: “……”

- Срань господня, ты с ума сошел!..

–Бум!

Еще один повержен в прах.

- Мы действительно ничего ей не сделали! Мы просто пугали – черт возьми – просто пытались запугать её!

- На этот раз ты зашел слишком далеко!!!

Десять минут спустя Ши Цин поднял свой рюкзак и стряхнул с него пыль.

Тун Синьюй тупо смотрела на него сбоку.

Она осторожно встала и подбежала к Ши Цин.

- Ши Цин, ты такой классный!

Школьный хулиган с довольным видом перекинул сумку через плечо.

- Ничего особенного. Они были слишком слабы.

- Я не знаю, почему они думали, что могут грабить людей с их уровнем силы. Мы и раньше были школьными товарищами, так что я хотел сыграть по-хорошему и уладить все словами, как в старые добрые времена. Кто мог ожидать, что они будут настаивать на том, чтобы драться со мной?

Глаза Тун Синьюй сверкали. Она с энтузиазмом кивнула в ответ на слова Ши Цина.

- Вот именно, вот именно! Они хуже всех!!

Избитые и ушибленные мальчики: “…”

Кто, черт возьми, хотел драться с тобой!

К сожалению, единственный свидетель этого, Тун Синьюй, была добровольно слепа.

Для нее сияющий радужный ореол окружал Ши Цина, который только что бросился спасать ее, как герой.

Ши Цин был более шокирующим, чем электричество!

Ши Цин был быстрее света!

Ши Цин был единственной настоящей легендой!

Ее мужской бог?

Просто изменился!!!

***

В понедельник снова начались занятия.

Тун Синьюй покраснела, когда взяла маленькую изящную подарочную коробку и направилась к двум столам в третьем ряду.

Чжуо Цзюньли читал, когда школьный хулиган рядом с ним внезапно обнял его за плечи.

Он уже давно привык к таким резким движениям, поэтому отложил книгу и терпеливо ждал прихода Тун Синьюй.

Ши Цин держал свою руку там, где она была, и самодовольно сказал:

- Чжуо Цзюньли сейчас занят тем, что помогает мне с одним вопросом.

Он также небрежно схватил руку Чжуо Цзюньли и закинул ее себе на плечи.

- Его руки тоже не свободны, поэтому он не может принять твой подарок.

Глаза Тун Синьюй были полны ярких искорок:

Я здесь не из-за Чжо Цзюньли.

Она застенчиво положила подарок на стол.

- Ши Цин, это для тебя! Я сама испекла эти маленькие печеньки. Они очень вкусные.

- Для меня?

Изначально миролюбивое поведение Чжуо Цзюньли резко пошатнулось. Он посмотрел на довольно удивленного школьного хулигана, а затем на Тун Синьюй, которая застенчиво поглядывала на Ши Цина.

Глаза юноши потемнели

Он схватился за буддийский кулон, висевший у него на шее.

Ши Цин была явно в восторге от жеста привязанности Тун Синьюй.

Школьный хулиган, который всегда вел себя так, как будто он был лучшим, скривил губы и щедро ухмыльнулся Тун Синьюй.

Он взял маленькую, изящно завернутую коробочку. Словно все еще не веря своим ушам, он снова и снова спрашивал:

- Это действительно для меня, а не для Чжуо Цзюньли?

- Это действительно для тебя. Зачем мне лгать об этом?

Глаза Тун Синьюй ярко сияли, и на ее лице все еще была смущенная и застенчивая улыбка. Освободив руки, она нервно пошевелила ими и, собравшись с духом, сказала:

- Я приготовила их вчера вечером из молока моего дяди, который занимается скотоводством. Он очень сливочный и на 100% органический.

Рот Ши Цина мог бы сказать: “Как такой человек, как я, может есть печенье с маслом!”, но его руки выдавали его волнение, когда он быстро развернул тонкий пакет, чтобы показать жестянку внутри.

Когда он открыл коробочку, внутри оказалось аккуратно уложенное печенье в форме кролика. Сладкий запах молока чувствовался даже издалека.

Когда школьный хулиган взял печенье с кроликом, он, казалось, все больше и больше хотел попробовать его:

- Кролик?

- Да.

Тун Синьюй увидела его восхищение и покраснела от волнения. Она не забыла объяснить:

- Эта форма кролика-моя любимая. Печенье, сделанное в виде зверушки, выглядит особенно мило, совсем как настоящие кролики.

Затем она снова поежилась, прежде чем украдкой взглянуть на Ши Цин. Она прошептала:

- Тебе нравится?

- Ага!

Ши Цин ответил с абсолютной уверенностью.

Тун Синьюй подавила желание завизжать, но не смогла удержаться и слегка притопнула ногами от радости. Она изо всех сил старалась сохранить нормальное выражение лица.

-Я ... Это хорошо, что тебе нравится! Уже почти время занятий, так что я должна вернуться на место!

Молодая девушка, которая была полна энтузиазма по поводу своего нового мужского бога, вприпрыжку вернулась на свое место с сердцем, наполненным счастьем и нежными чувствами.

Чжо Цзюньли все это время неподвижно сидел на своем месте. Он сжал буддийский кулон на шее.

Глаза у него были темные, длинные ресницы опущены. Он глубоко задумался.

Если бы это было раньше, школьный хулиган первым заметил бы его ненормальное состояние, а затем уговорил бы его своим "Я ничего не могу поделать, я как Мать Мария".

Но сейчас внимание Ши Цина было полностью занято маленьким печеньем в его руке.

Он держал его осторожно, словно это было драгоценное сокровище, которое он не мог даже съесть. Он повертел его так и этак, смакуя каждую деталь.

Похоже, ему действительно понравился подарок Тун Синьюй.

Грудь Чжуо Цзюньли вздымалась и опускалась все сильнее. Рука, державшая буддийскую подвеску, напряглась.

Школьный хулиган не заметил в нем ничего плохого. Он даже осторожно ткнул пальцем в уши крольчонка.

Ши Цин всегда вел себя буйно и безудержно. Он даже чувствовал себя вынужденным хлопать дверями, выходя из каждой комнаты. Это был первый раз, когда он был так нежен с чем-то. Пока он смотрел, глаза Чжуо Цзюньли затуманились.

Если бы Ши Цин не начал относиться к нему по-другому в эти дни, юноша не чувствовал бы себя так.

Но недавние действия Ши Цина полностью совпадали с его выводами.

- Чжуо Цзюньли, посмотри на этого кролика, - Школьный хулиган рядом с ним все еще не замечал странного состояния своего товарища. Он широко ухмыльнулся, обнял Чжуо Цзюньли за плечи и передал ему печенье с кроликом.

- Послушай, разве это не мило?

Чжуо Цзюньли равнодушно посмотрел на кролика.

Крошечный предмет лежал на ладони Ши Цина. Казалось, что его можно легко раздавить.

Несмотря на свою хрупкость, Ши Цин лелеял эту крошечную вещицу.

Слова, произнесенные обычно кротким и дружелюбным юношей, были резче, чем когда-либо прежде:

- Так себе.

- Это слишком грубо.

Школьный хулиган вообще не пострадал. Он продолжал радостно тыкать кролика в уши.

Он похвалил:

- Я думаю, что это красиво. Кто бы мог подумать, что Тун Синью так хорошо умеет печь печенье? Они тоже выглядят как живые.

Дыхание Чжо Цзюньли стало еще более прерывистым. Буддийский кулон в его руке впился в плоть.

Ши Цин слышала напряженный отчет Системы.

[Значение враждебности Чжо Цзюньли: 88]

[Значение враждебности Чжо Цзюньли: 90]

[Значение враждебности Чжо Цзюньли: 99]

[Значение враждебности Чжо Цзюньли: 120]

[А-А-а-а-а!!!]

Система буквально сходила с ума.

Он бессвязно бормотал себе под нос: [Почему, почему, почему все так получилось?!!?! Значение враждебности было всего лишь сотней раньше, ах!]

Ши Цин оставался невозмутимым. Его голос оставался таким же легким и быстрым, как всегда: [Это потому что ему завидно.]

Завидно, что Тун Синьюй отвлекла Ши Цина.

Завидно, что Ши Цин так много рассматривал печенье с кроликом.

Ши Цин уже понял это за последние несколько дней.

Чжо Цзюньли был очень открытым человеком. В конце концов, его ценность отказа может быть снижена до 85 всего за две недели, несмотря на все издевательства с прежних времен.

Он также подчинился различным способам, которыми Ши Цин пользовался.

Причина, по которой он был таким, заключалась в том, что он не понаслышке знал, что Ши Цин был отчаянно нетерпелив со всеми остальными.

Только по отношению к Чжуо Цзюньли его свирепый вид был всего лишь прикрытием, чтобы скрыть, как сильно Ши Цин помогал ему, хотя и по-своему.

Чжуо Цзюньли был лучшим учеником, который любил анализировать ситуации.

Он не мог не видеть намерений Ши Цина, но не чувствовал отвращения или желания убежать. На самом деле ему все это нравилось.

Конечно, его удовольствие зависело от того, что Ши Цин будет вести себя так только по отношению к нему одному.

Его воспитание заставляло его лелеять тепло, но это тепло должно было принадлежать только ему.

Система паниковала так сильно, что могла самоуничтожиться, но Ши Цин все еще выглядел так, будто не торопился.

Он небрежно обнял Чжуо Цзюньли за шею, как будто не замечал, насколько он теперь напряжен и несговорчив. Он снова поднес крольчонка к глазам юноши:

- Тебе не кажется, что этот кролик похож на тебя?

Чжуо Цзюньли немного помолчал.

Он наблюдал, как школьный хулиган несколько раз ткнул кролика в крошечные ушки с довольным выражением лица:

- Он маленький и слабый, совсем как ты.

Ши Цин отчетливо почувствовал, как тело юноши постепенно смягчается.

Эта тонкая и красивая шея также взяла на себя инициативу слегка прислониться к нему. Чжо Цзюньли заговорил своим обычным теплым голосом:

- Он похож на меня?

Независимо от того, было ли это выражение его лица или его голос, юноша теперь казался на 100% безвредным. Его ясные глаза, в которых были светло-карие искорки, смотрели вверх. Он позволил Ши Цин продолжать держать его за шею и наклонил голову.

- Разве я для тебя кролик?

Школьный хулиган рассмеялся. Даже брови его выражали удивление.

Он был горд и необуздан. Он явно думал, что Чжуо Цзюньли будет недоволен, если его сравнят с кроликом.

- А ты так не думаешь? Он такой же робкий и слабый, как ты. Одного хорошего испуга достаточно, чтобы ты замерз.

Эти прилагательные были просто унизительны для любого старшеклассника, чья самооценка была на небывало высоком уровне.

Однако лицо Чжуо Цзюньли не изменилось, когда он тихо спросил:

- Я тебе нравлюсь таким?

- Конечно, я…

Школьный хулиган чуть не проболтался, но вовремя сдержался и дважды кашлянул.

- Конечно, не знаю. Что это за человек, который ведет себя так слабо и слабо? Такой человек бесит меня больше всего.

Ши Цин выглядел немного сожалеющим после своих слов. Он чувствовал, что на этот раз зашел слишком далеко. Он внимательно посмотрел на Чжуо Цзюньли.

- Гм! - Он кашлянул и снова посерьезнел: - На самом деле все не так уж плохо. Если ты перестанешь думать о свиданиях пораньше и ссориться со мной из-за девчонок из нашего класса, я смогу присмотреть за тобой.

Чжуо Цзюньли прищурился, но не выдал своих внутренних мыслей. Он опустил голову, как будто немного растерялся.

Школьный хулиган рядом с ним встревожился, увидев его таким. Он неловко попытался утешить его:

- Хорошо, хорошо. Вообще-то я очень люблю кроликов. Я имею в виду, как можно сопротивляться тому, насколько они слабы и малы? Они также очень устойчивы к издевательствам, верно?

Только тогда Чжуо Цзюньли поднял голову и ласково улыбнулся ему.

Ши Цин ударил себя кулаком в грудь и пообещал:

- Теперь ты один из моих людей. Если отныне кто-то доставит тебе неприятности, приходи ко мне, и я отомщу за тебя!

Улыбка юноши стала еще шире. Он кивнул с ясными и невинными глазами:

- Хорошо!

[Динь! Значение враждебности Чжуо Цзюньли: 100]

[Динь! Значение враждебности Чжуо Цзюньли: 80]

[Динь! Значение враждебности Чжуо Цзюньли: 68]

Система снова сходила с ума.

Ши Цин не стал утруждать себя этим.

Школьный хулиган делился маленьким печеньем с Чжуо Цзюньли.

Может быть, это было из-за обещания, которое он дал ранее, но юноша действительно добровольно обратился с просьбой к Ши Цину. Он хотел попробовать печенье.

Несмотря на то, что он сказал, что хочет немного, потупленные глаза юноши были полны отвращения, когда они смотрели на кроличье печенье в банке.

Даже если Ши Цин любит кроликов.

Был только один кролик, который мог ему понравиться.

Школьный хулиган этого не заметил и очень щедро поделился с ним одним.

Хруст–

Чжо Цзюньли откусил кролику голову.

Хруст–

Чжо Цзюньли вонзился в нижнюю часть тела кролика.

Хруст–

Все печенье с кроликом отправилось ему в рот. Он бесстрастно смотрел вниз, жуя его.

Он старался изо всех сил стиснуть зубы с каждым укусом.

- Разве это не восхитительно? –

Ши Цин тоже их ел.

Тун Синьюй действительно умела делать что-то своими руками. Маленькое печенье, которое она испекла, было вкусным и маслянистым, оно таяло во рту.

Такое печенье ему очень понравилось. Съев одну, он потянулся за другой.

Затем его рука соприкоснулась с рукой Чжуо Цзюньли.

Юноша робко поднял глаза. Его красивое лицо было исполнено невинности, но его тонкие пальцы пробирались между Ши Цином и жестянкой с печеньем.

Он спросил тихо, как будто очень боялся, что Ши Цин не согласится:

- Не мог бы ты еще поделиться со мной?

Школьный хулиган недоуменно нахмурил брови:

- Я думал, ты не любишь сливочное печенье?

Их школа славилась своей щедростью. В обеденное время часто можно было получить бесплатное молоко. Семья Чжо Цзюньли была небогата, так что это должно было стать для него неожиданным благом.

Но юноше, похоже, это не понравилось. Его лицо морщилось каждый раз, когда он заставлял себя пить эту жидкость.

Чжуо Цзюньли не ожидал, что Ши Цин узнает о нем такое. Его настроение немного улучшилось.

Но он все равно сказал с убеждением:

- Может быть, это из-за качества молока, которое нам дают, но мне очень нравится есть это печенье.

- Хорошо, я поделюсь с тобой.

Школьный хулиган всегда был щедр с Чжуо Цзюньли. Его рот жаловался на то, как это хлопотно, но руки предложили ему половину.

Однако даже с половиной Чжуо Цзюньли не был удовлетворен ни в малейшей степени.

Более того, он не мог смириться с тем фактом, что Ши Цин, который был только добр к нему, съест половину печенья, данного ему Тун Синьюй.

Юноша заговорил тихо, как жалкий маленький мальчик:

- После того, как я закончу это, можно мне взять немного твоего?

Ши Цин великодушно махнул рукой:

- Конечно, ешь сколько хочешь.

Лу Тао издалека видел, что происходит. Он подбежал, когда Ши Цин делил печенье.

- Уходи, уходи! У тебя глаза не на месте, что ли?! Разве ты не видишь, что у меня их уже не так много осталось?!!

Школьный хулиган нетерпеливо оттолкнул его, держась за остатки печенья, как животное, защищающее свою еду.

Было видно, как ему понравился вкус и форма кролика.

Лу Тао надул губы. Он чувствовал, что это действительно несправедливо:

- Ты поделился половиной с Чжуо Цзюньли, так почему бы тебе не дать и мне несколько? Они так хорошо пахнут.

- Не сравнивай себя с Чжуо Цзюньли!

Как только он это сказал, школьный хулиган понял, что все вышло не так. Он попытался скрыть это:

- У Чжо Цзюньли нет денег, чтобы купить печенье! Ты разве этого не знаешь?!

Потом он понял, что пинает Чжуо Цзюньли в самое больное место. Выражение его лица становилось все более и более неловким.

Он хотел извиниться, но разве Ши Цин когда-нибудь извинялась перед кем-то?

После нескольких секунд неловкости Ши Цин хлопнула юношу по плечу:

- Я не хотел обидеть тебя.

- Я знаю.

Чжуо Цзюньли совсем не сердился. Он даже добродушно улыбнулся Ши Цину.

Затем он повернулся к Лу Тао:

- Если ты, Лу Тао, хочешь, я поделюсь с тобой.

Прежде чем Лу Тао успел отреагировать, Чжуо Цзюньли отдал ему большую часть своей доли.

Лу Тао был очень тронут, когда держал печенье:

- Черт возьми, ты такой хороший парень. Но если ты дашь мне столько, хватит ли тебе на себя?

- Все в порядке, - Чжуо Цзюньли все еще вел себя как кроткий слабак.

Лу Тао взял печенье и счастливо ушел.

Так как урок должен был вот-вот начаться, школьный хулиган собрал свои материалы. В последнее время он задавал Чжуо Цзюньли много вопросов, чтобы держать Тун Синью подальше от него, и поэтому часть этой высшей студенческой энергии передалась ему.

Он просмотрел расписание занятий, прежде чем броситься на поиски учебников и бумаг.

Закончив, он сунул руку в жестянку из-под печенья, но она оказалась пустой.

Школьный хулиган:

- Что такое?

Он опустил голову и вытащил жестянку из стола.

И действительно, там осталось всего несколько крошек.

Рядом с ним Чжуо Цзюньли медленно вытирал рот салфеткой.

- Ты все это съел? – Ши Цин был потрясён, - но их было так много.

-Ага.

В голове Чжуо Цзюньли промелькнуло обожание, с которым Ши Цин смотрела на это кроличье печенье. Он заскрежетал зубами:

- Я ничего не мог с собой поделать.

- Тогда я найду Тун Синьюй позже и попрошу ее сделать еще немного позже.

- В этом нет необходимости. – Юноша напрягся и изо всех сил постарался сохранить естественное выражение лица. – Мы все сейчас заняты учебой. Было бы невежливо просить ее о большем.

- Эй, это не может отнимать столько времени. Ладно, разве девушкам не нравятся милые платья или что-то в этом роде? Я обменяюсь с ней, она принесёт мне немного печенья, - Школьный хулиган великодушно махнул рукой, - Если они тебе понравятся, я каждый день буду получать для тебя целую банку. В конце концов, ты один из моих людей.

Чжуо Цзюньли: “ … .”

Ему показалось, что запах молока проник в его легкие.

Чжуо Цзюньли хотел было отговорить его, но Ши Цин сказал:

- Тебе не нужно смущаться, эта жалкая сумма ничего не значит для этого молодого господина, - Он великодушно отправился на поиски Тун Синьюй сразу после первого урока.

Когда она увидела Ши Цина, идущего к ней, она была очень взволнована.

Она яростно закивала после того, как Ши Цин попросила ее испечь для них еще печенья:

- Нет проблем, никаких проблем! Если вам, ребята, они так нравятся, я буду печь их для вас каждый день!

Ее соседка по парте прошептала ей после ухода Ши Цин:

- Разве ты не говорила мне, что твой нынешний мужской бог-Ши Цин? Ты не злишься, что Чжуо Цзюньли тоже съел печенье?

- С чего бы мне злиться?

Тун Синьюй все еще пылала от возбуждения. Она растянулась на своем столе и болтала со своей подругой:

- Хотя мой нынешний мужской бог номер один – Ши Цин, Чжо Цзюньли все еще номер два. Я очень целеустремленный человек. Даже если они оба мне понравятся, я буду добра только к своему первому мужскому богу.

Но если они вдвоем пригласили ее вместе, то и это её вполне устраивает, хе-хе-хе.

Девушка, погруженная в тоску по мужским богам, снисходительно вздохнула:

- Ши Цин уже влюбился в меня. Теперь, когда я так добра к нему, он определенно скоро признается. Ох. Но я все равно чувствую себя немного виноватой. Хотя сейчас мне больше всего нравится Ши Цин, у меня все еще есть чувства к Чжуо Цзюньли. Я бы не смог выбирать между ними, если у меня будет такая возможность.

Хммм. Должна ли она пойти с Ши Цином, который мог бы защитить ее и заставить чувствовать себя в безопасности?

Или с теплым Чжо Цзюньли, который заставляет других чувствовать себя умиротворенными?

Выбирать было действительно трудно.

Хммм. Должна ли она пойти с Ши Цином, который мог бы защитить ее и заставить чувствовать себя в безопасности?

Или с теплым Чжо Цзюньли, который заставляет других чувствовать себя умиротворенными?

Выбирать было действительно трудно.

Ее соседка по парте, которая ни разу не влюбилась, была шокирована:

- Синьюй, ты такая кокетка!

Тун Синьюй смутилась еще больше. Она закрыла лицо одной рукой, а другой толкнула подругу:

- Просто у меня больше мужских богов, чем у обычного человека. В любом случае, это не займет много времени, чтобы испечь печенье, так что я просто буду посылать печенье каждый день и держать свои варианты открытыми. Интересно, кто мне первым признается, хе-хе.

- Почему бы тебе самой не признаться?

- Я застенчивая, понимаешь? Кроме того, такая девушка, как я, должна быть немного более сдержанной. Говорю тебе, когда я пошла отдавать печенье, Чжуо Цзюньли, казалось, был в плохом настроении. Он, наверное, ревнует, хе-хе-хе. Я же тебе говорила, я ему определенно нравлюсь.

Тун Синьюй была горда, застенчива и, конечно же, полна надежды:

- Что должна делать такая девушка, как я, когда оба моих бога-мужчины преследуют меня? Ах, жизнь так тяжела!

Чжуо Цзюньли не мог слышать, о чем говорили две девушки, но со своего места впереди он видел, как Тун Синьюй застенчиво улыбнулась Ши Цину, прежде чем поболтать со своей маленькой подругой после того, как он ушел.

Чжуо Цзюньли закрыл глаза. Воспоминания об обычном поведении Тун Синьюй вспыхнули в его сознании вместе с выражением ее лица и действиями, когда она доставляла печенье, и ее разговором с соседкой по парте.

Было 80% вероятности, что она говорила о Ши Цине со своей соседкой по парте.

И 60% - ная вероятность того, что разговор шёл о романтике.

Он мог съесть все печенье, которое Тун Синьюй дала Ши Цину, но он не мог прямо запретить им встречаться.

Он мог взять печенье, но не мог изменить привязанности Ши Цина к этим маленьким кроликам.

Юноша открыл глаза. Его руки пылали над математическими задачами, но сердце было наполнено необъяснимой враждебностью.

- Эй! - Ши Цин наклонился и фыркнул на то, как его рука летала по странице, - ты ниндзя или что-то в этом роде? Я почти вижу какие-то узоры из-за быстрого движения твоих рук, прямо как в этих комиксах.

Движения Чжо Цзюньли внезапно прекратились. Он повернулся к Ши Цину и серьезно спросил:

- Почему отношение Тун Синьюй к тебе так быстро изменилось?

Некогда расслабленный школьный хулиган сразу напрягся:

- Почему ты спрашиваешь? Предупреждаю, если ты еще раз посмеешь подумать о Тун Синьюй, я тебя просто так не отпущу! Не думай, что я не могу ворочаться с боку на бок и не давать тебе спать всю ночь!

Его собственническое чувство заставило лицо Чжуо Цзюньли немного оттаять:

- У меня действительно нет никакого интереса к Тун Синьюй. Мне просто было любопытно.

- Хм. Хорошо.

После того, как он снова и снова подтверждал, что в глазах Чжуо Цзюньли не было и намека на привязанность к Тун Синьюй, Ши Цин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, объясняя, что произошло вчера, с выражением "посмотри, какой я крутой" на лице.

- Эти панки учились в той же школе, что и я. Они посмотрели слишком много фильмов и образовали банду. Каждый перерыв они караулят этот переулок и грабят студентов, которые проходят через него.

Этот школьный хулиган выражал большое презрение к такому поведению. Он фыркнул, его слова были полны презрения:

- Они уже ограбили одного из моих парней, поэтому я собрал несколько человек и избил их. После этого они исправились, но теперь, когда я перевелся, похоже, снова взялись за старое. Хм. Они могут быть отбросами, которые запугивают слабых, но я думаю, что даже у них есть мораль, совесть. Им нужны только наличные и ничего больше. Но такая милая девушка, как Тун Синьюй, попала бы в беду, если бы я не появился тогда. Хм.

Он был очень горд собой.

Ши Цин продолжал:

- Раньше Тун Синьюй даже не смотрела на меня, но посмотри, как хорошо она обращается со мной сегодня! Она даже дала мне печенье! Это больше, чем просто печенье, это знак почета! Эта маленькая девочка была так жестока со мной раньше, но она собиралась плакать перед этими парнями. Она все еще нуждалась в ком-то вроде меня, чтобы защитить ее.

Ши Цин довольно улыбался:

- Раньше она была довольно несносной, но, похоже, она знает, как благодарить людей. Хм. Наверное, она довольно симпатичная.

Чжуо Цзюньли молча смотрел на самодовольного Ши Цина.

Раньше он был уверен, что Ши Цин испытывает только раздражение по отношению к Тун Синьюй и желание вырвать его у нее.

Но теперь Ши Цин действительно начал думать, что Тун Синьюй была милой.

Внимательно наблюдая за выражением лица и движениями тела Ши Цина, он пришел к выводу.

Ши Цин любил защищать слабых.

Наверное, поэтому он и любил кроликов.

Проанализировав ситуацию, юноша посмотрел на Ши Цина. Его светло-карие глаза, обычно казавшиеся слабыми, светились тревогой:

- Сегодня днем я получу стипендию за прошлый месяц. Я тоже с ними столкнусь?

Как и ожидалось, школьный хулиган выпрямил спину:

- Если ты столкнешься с ними, просто скажи им, что ты со мной.

Чжуо Цзюньли медленно моргнул, как маленький кролик, который совершенно не способен защитить себя.

- А если им все равно? Эти деньги-весь мой доход за месяц.

Школьный хулиган фыркнул. Он все еще был очень доволен собой:

- Не волнуйся, они обязательно позаботятся. Если эти сопляки будут настаивать на том, чтобы доставлять тебе неприятности, просто приди и найди меня. Я преподам им урок, который они никогда не забудут!

Чжо Цзюньли кивнул, казалось, слова Ши Цина его успокоили.

В конце учебного дня юноша все-таки вышел на улицу.

Получив стипендию, он намеренно свернул в переулок, о котором говорил Ши Цин. Однако он прождал там довольно долго, не встретив ни души.

Чжуо Цзюньли немного побродил вокруг, прежде чем увидел группу людей в форме, весело поедающих шашлыки на другой улице.

Некоторое время он наблюдал за ними и убедился, что они не собираются уходить в ближайшее время. Потом он нашел магазин и одолжил там телефон.

Ши Цин быстро снял трубку на другом конце.

Он услышал голос Чжуо Цзюньли, слабый, как у маленького кролика:

- Ши Цин, я видел тех людей, о которых ты упоминал на обратном пути. Я немного боюсь, так что ты можешь заехать за мной?

[Тск…]

Ши Цин, у которого во рту был леденец, не мог удержаться от хлюпанья, когда он мечтал о том, чтобы снова толкнуть этого человека на кровать.

Ши Цин: [Мне очень нравится, когда он притворяется таким слабым. Он такой же, как я сейчас, и это так мило.]

Система: [А?]

Ши Цин: [Даже если он притворяется, он будет продолжать эту шараду вечно, если это поможет ему держать мои глаза на нем одном.]

[Какие пляжные домики, беговая дорожка и окна от пола до потолка? Он определенно не откажет мне.]

Система: [???]

Что все это значит?

Система: [Тогда мы все еще будем хозяином?]

Ши Цин тут же встал: [Конечно!]

Когда школьный хулиган ответил утвердительно, Чжуо Цзюньли взглянул на часы.

Школа находилась примерно в десяти минутах езды от его дома, а Ши Цин должен был быть в общежитии. Считая пять минут до входа в школу, ему понадобится пятнадцать минут, чтобы добраться сюда.

Он следил за временем. Когда оставалось около трех минут, он снова надел сумку и направился к стойке для барбекю.

Когда люди, едящие барбекю, увидели приближающегося Чжуо Цзюньли, один из младших мальчиков ткнул своего лидера:

- Ге, смотри, там студент.

- Как раз вовремя. Давайте вежливо попросим его заплатить за нашу еду. Мы можем пойти поиграть в аркаду сегодня вечером, если там еще остались деньги.

Он только встал, когда вожак стащил его обратно и хлопнул по затылку:

- Ты что, дурак?! Разве ты не видишь, что он одет в школьную форму Чан Иня?!! Ты опять пытаешься вызвать этого демона Ши Цина и избить нас всех?!!!

Мальчик только сейчас понял это:

- Ах, ты прав!

Итак, группа людей, едящих барбекю, притворилась слепой и проигнорировала Чжуо Цзюньли, когда он проходил мимо них.

Поскольку он заранее подготовил несколько планов, Чжуо Цзюньли не беспокоился.

Он только что подтвердил одну вещь, пока ждал.

Камер вокруг не было.

Юноша сделал паузу и убедился, что только эти преступники смотрят на него. Потом он снял рюкзак и принялся рыться в нем, словно что-то искал.

Несколько листов красной бумаги упали на землю, но их владелец закрыл сумку, словно не замечая этого, и продолжил идти.

Люди у стойки с барбекю уставились на красные билеты на земле: “…”

Один из мальчиков:

- Ге, может, ему сказать?

–Па!

Он получил еще одну пощечину.

- Ты что, мозгоед?! Зачем тебе раздавать бесплатные деньги?!!

Вожак тут же подбежал и поднял деньги. Он пересчитал их; там было ровно 500 долларов.

Он был вне себя от радости:

- Что это за божественная удача! Нам даже пальцем пошевелить не пришлось, и деньги сами пришли к нам!

- …Ге! Ге!! Ге!!!

Один из мальчиков настойчиво потянул его за рукав.

- Что?!

Один из парней был испуган:

- …Это Ши Цин идет к нам?

Главный прищурился. Это действительно был Ши Цин.

Школьный хулиган, который все еще был одет в свою форму Чан Инь, выглядел разъяренным, когда слушал, что говорил ученик, который только что прошел мимо них. Юноша повернулся и указал на них.

Лидер: “……”

«Почему у меня такое плохое предчувствие…»

Вскоре он узнал почему.

Не обращая внимания на их настороженные взгляды, Ши Цин с Чжуо Цзюньли на буксире бросились к ним.

Юноша держал Ши Цина за руку. Его голос был таким робким, что другие почувствовали необходимость защитить его.

- Они ограбили меня, когда я только что проходил мимо.

Группа, о которой идет речь была в недоумении.

- Я сказал, что я с тобой, а они все равно забрали все мои деньги.…

Группа, о которой идет речь: “?????”

- Они забрали пятьсот долларов, которые я получил за работу на полставки в прошлом месяце.

Группа, о которой идет речь: “………”

Они были потрясены.

- Нет! Все было совсем не так! Ши Цин, послушай меня, мы этого не делали…

Школьный хулиган был похож на воплощение дьявола. Он рявкнул:

- Что это у тебя в руке?!

Главный преступник тупо посмотрел на 500 долларов в своей руке:

- …500 долларов.

Ши Цин:

- Это твои деньги?

- Нет… Но я могу объяснить! Правда! Он приходил сюда раньше, а потом мы …

- Прекрати нести чушь! Сражайся уже со мной!

Десять минут спустя Чжуо Цзюньли посмотрел на могучего Ши Цина, который преодолел численное преимущество и сокрушил своих противников за него. Его светло-карие глаза заблестели.

[Динь! Значение враждебности Чжо Цзюньли: 59]

Прошло пятнадцать минут.

Ши Цин вышел с поля боя и надел школьную куртку, которую передал ему Чжуо Цзюньли. Затем он потянул Чжуо Цзюньли за плечо к себе.

Взяв юношу с собой, он с важным видом прошел мимо людей, прислонившихся к стене, и рухнул на пол.

- Что за кучка неудачников. Как ты смеешь запугивать одного из моих людей? Не показывайся мне больше, а то я опять тебя побью!

Головорезы, которых уже снова избили: “…”

Один из этих парней начал жаловаться :

- Я скажу вашей школе, что вы нас подставляете…ой!!!

Послышался жалобный вой.

Чжо Цзюньли невинно поднял ногу, которая приземлилась на ногу говорящего:

- Ах, извините.

Правонарушитель: “……”

Ши Цин фыркнул:

- Почему ты извиняешься перед людьми, которые тебя ограбили? Они просто кучка бездельников, которые запугивают и грабят студентов, которые не могут сопротивляться весь день! Они забирают все жалкие студенческие пособия за неделю, и они даже забрали деньги, которые вы получили от своей работы на неполный рабочий день! Какие подлые подонки!

Преступники: “…”

Когда они смотрели, как Ши Цин уводит Чжуо Цзюньли за плечи, ругая их, обиженные больше не могли сдерживать свои обиды.

- Кто, черт возьми, его ограбил?! Этот бесстыдный ублюдок намеренно издевается над нами!!!

- Это ловушка, а-а-а!!!

На обратном пути они столкнулись с несколькими студентами, которые выходили поесть. Некоторые из них были знакомы с Ши Цином и приветствовали его.

Ши Цин отчетливо почувствовал, как Чжуо Цзюньли намеренно наклонился ближе к нему, хотя и обнимал юношу за плечи.

Он чувствовал, что сейчас задохнется от всей этой любви.

[Эй, Система, разве он не похож на маленького щенка, защищающего свою еду?]

Система посмотрела налево и направо, вверх и вниз. Она действительно видела сходство.

Однако она ничего не поняла. [Значение враждебности все еще выше 50, ах.]

Ши Цин, [Это причуда его характера, особая причуда.]

Школьный хулиган, казалось, был доволен тем, насколько липким был юноша, но для него было бы нормальным показать это счастье. Он мог быть счастлив только внутри, сохраняя свою высокомерную внешность.

Ши Цин хвастался перед Чжуо Цзюньли:

- Видишь, какой я сильный? Даже целая банда не сможет меня остановить. Даже десятки людей мне не ровня!

Юноша, который все еще выглядел довольно слабым, кивнул.

- Ты потрясающий.

Улыбка на лице Ши Цина стала еще шире, когда его похвалили.

Всю дорогу до школы он держался за плечи Чжуо Цзюньли.

Юноша все еще немного волновался.

- А что, если эти люди действительно придут в школу жаловаться?

- Ха! Как будто я их боюсь!

Школьный хулиган был очень пренебрежителен.

- Я буду бить их каждый раз, как только они появятся.

Теперь Чжуо Цзюньли понял, как сложилась плохая репутация Ши Цина в школе.

Кроме их класса, все студенты знали, что есть студент второго курса по имени Ши Цин, который был высокомерным маленьким мастером, который всегда дрался и приносил людям неприятности.

Даже учителя не любили Ши Цина. Они чувствовали, что он бездельник, который использует свое богатство, чтобы причинить неудобства.

Кроме их классной руководительницы, все остальные учителя нахмурились, увидев Ши Цина.

Чжуо Цзюньли тоже считал Ши Цина типичным богатым неудачником второго поколения, но теперь он изменил свое мнение.

Хотя Ши Цин имел репутацию школьного хулигана, на самом деле он мало чего делал в школе.

Даже когда он начал нападать на Чжуо Цзюньли после признания Тун Синьюй, самое большее, что он сделал, - это затеял несколько небольших драк и устно преследовал его перед школой и в их общежитии.

Зимой он выливал холодную воду на постель Чжуо Цзюньли только для того, чтобы потом заставить его спать в своей постели, и запирал Чжуо Цзюньли в туалете только для того, чтобы выпустить его всего через двадцать минут.

Чжуо Цзюньли совершенно забыл о том, как он раньше отстраненно отмахивался от Ши Цина как от человеческой мрази.

Ши Цин теперь был школьным хулиганом только на словах, чей лай был хуже, чем укус.

Он очень заботился о Чжуо Цзюньли, хоть он и проявлял свою привязанность немного странным образом.

Чжуо Цзюньли ведь всегда был красивым мальчиком.

Несмотря на то, что он родился в несчастливых обстоятельствах, другие люди всегда питали к нему слабость с тех пор, как он был маленьким.

По большей части соседи, учителя и одноклассники относились к нему хорошо.

В этом мире, который судил других по внешнему виду, почти каждый щедро предлагал Чжуо Цзюньли свое тепло.

Но ему не нравилось их тепло.

Как бы хорошо они это ни скрывали, Чжо Цзюньли чувствовал, что они жалеют его.

Он не выносил, когда его жалели.

Он ненавидел себя за слабость.

Но больше всего он ненавидел необходимость обнажать свою боль и слабость перед миром, чтобы выжить.

Чжуо Цзюньли также был возмущен тем, как Тун Синьюй гналась за ним.

Они были полными противоположностями.

Он вырос в болоте и изо всех сил старался вырваться из своих несчастных обстоятельств каждый день.

Тун Синьюй, очевидно, была избалована своей семьей, пока росла. Ее способ продемонстрировать свою привязанность состоял в том, чтобы снова и снова повторять, что ей нравится Чжуо Цзюньли. Она думала, что это был способ проникнуть в его сердце.

Как забавно наивно.

В конце концов, «любовь» была всего лишь продуктом, образованным дофамином, выделяемым из гипоталамуса. «Любовь» происходит

От того, как вы думаете о другом человеке.

Их внешность, тело, манеры и поведение.

Чжуо Цзюньли однажды подумал о том, что бы он сделал, если бы ему кто-то понравился.

Этот человек мог только любить его и смотреть на него.

Он даст им все, что они захотят.

Человек, который ему нравился, мог любить его только вечно.

Чжуо Цзюньли первоначально думал, что он не будет производить много дофамина из своего гипоталамуса до конца своей жизни.

Пока он не почувствовал тайную влюбленность Ши Цина.

Правильно, влюбленность.

Ши Цин показал это самым странным образом. Он плеснул холодной водой на летнее одеяло Чжуо Цзюньли, чтобы заставить его спать с ним под более теплым одеялом.

Он также делал вид, что ему нравится, когда Тун Синьюй монополизирует его, чтобы он не мог иметь с ней никаких контактов.

И этот буддийский кулон.

Ши Цин подарил ему буддийский кулон, наполненный благословениями.

Когда он шел со школьным хулиганом обратно в школу, рука Чжуо Цзюньли все еще была у него под воротником, держа кулон, который теперь был теплым от того, что он так долго прижимался к его коже.

Было много людей, которые любили его с самого детства.

Было также много людей, которые исповедовались ему и дарили ему подарки.

Но это был первый раз, когда его сердце почувствовало что-то другое в ответ.

В чувствах Ши Цина к нему не было и следа жалости, только господство и тирания.

Чжуо Цзюньли это понравилось.

Ему нравилась та нежность, которая, казалось, защищала его, завернутого в клубок питона, который не позволял ему прикасаться к другим.

Наверное, потому, что ему бы тоже кто-то понравился.

Рядом с ним Ши Цин все еще что-то бормотал.

- Если хочешь знать мое мнение, тебе не следует подрабатывать в таких местах. Там полно всяких людей. С твоим лицом они съедят заживо такого слабого и робкого, как ты. Что ты будешь делать, если они полюбят тебя и ограбят?

Только Ши Цин знал, беспокоился ли он о том, что у Чжуо Цзюньли отнимут его деньги или его целомудрие.

Школьный хулиган любил быть защитником, и Чжуо Цзюньли не возражал потакать ему.

Он, как всегда, беспомощно опустил глаза.

- Я студент. Я еще недостаточно взрослый, и у меня мало свободного времени. Только в этих местах люди готовы позволить мне работать.

- Гм.

Ши Цин неловко кашлянул.

- Вообще-то, тебе следовало бы получить стипендию раньше, но, гм, тут произошла небольшая путаница.

Юноша поднял голову. Пара ясных глаз спокойно смотрела на него.

Школьный хулиган все больше смущался и, наконец, неловко махнул рукой.

- Ладно, ладно. По правде говоря, я сказал маме, чтобы она не выбирала тебя, потому что не мог вынести того, как ты уживаешься с Тун Синьюй. Это моя мама учредила эту стипендию. Каждый квартал ей присылают список хороших учеников с отличным характером и рекомендации учителей. Я заставил ее не выбирать тебя.

У Чжуо Цзюньли уже было предчувствие.

Но только сейчас он понял, что Ши Цин, который вел себя властно и высокомерно снаружи, на самом деле был похож на маленького ребенка, который закатывал истерики, когда был расстроен.

Он мягко улыбнулся.

- Все в порядке. Во всяком случае, стипендию изначально спонсировала твоя семья.

Ши Цин подходила к нему все ближе и ближе.

- Не волнуйся, я не из тех, кто держит обиду. Я обязательно заглажу свою вину.

Из-за их близости Чжуо Цзюньли мог ясно видеть красивое лицо Ши Цина, склонившегося над ним.

Узкие глаза школьного хулигана изогнулись в улыбке. Он казался необычайно обаятельным.

Чжуо Цзюньли на мгновение впал в транс.

Словно околдованный, он тоже медленно – медленно наклонился.

- Ши-ге!!

Крик удивления развеял эту пьянящую атмосферу.

Школьный хулиган, улыбавшийся Чжуо Цзюньли, резко выпрямился. Кончики его ушей покраснели, а рука, первоначально положенная на плечо Чжуо Цзюньли, была быстро и неловко опущена.

Лу Тао, который подбежал издалека, совершенно не знал, что эти двое делали непосредственно перед этим. Он ликовал.

- Ши-ге, у нас еще полчаса до вечерней самостоятельной работы. Почему бы нам не пойти и не поиграть в какие-нибудь игры?

Чжуо Цзюньли молчал.

Он слегка поднял голову и мрачно посмотрел на Лу Тао.

Школьный хулиган, вероятно, искал выход из этой неловкой ситуации. Он быстро согласился.

- Звучит неплохо! – Он протянул руку, как будто хотел похлопать Чжуо Цзюньли по плечу, но неловко опустил ее.

- Чжо Цзюньли, в таком случае тебе сейчас надо вернуться в школу. Я собираюсь поиграть с Лу Тао.

Видя, что Ши Цин так охотно согласился, Чжуо Цзюньли перевел взгляд на него, его тон все еще был мягким.

- Тогда вы, ребята, идите вперед. Я пойду найду Тун Синьюй и спрошу ее, как она сделала печенье.

Ши Цин, “!!!”

- Кто, черт возьми, идет? Я не пойду!

Лу Тао был полон вопросов.

- Но Ши-ге, мы уже давно не играли вместе.…

- Игры, игры, игры! Все, что ты умеешь делать, это играть в игры весь день! Неудивительно, что у тебя такие плохие оценки! Как ты собираешься поступить в колледж в будущем?!

Лу Тао остолбенел после того, как его отругали.

- Но я не собиралась поступать в колледж.

- Кроме того, ты ведь тоже этого не сделал, верно? До того, как ты сказал, что отведешь нас в интернет-кафе, потому что ноутбуки не могут сравниться, верно?

Школьный хулиган был разоблачен, и его тон становился все злее и злее.

- Хорошо, значит, ты будешь слушать все, что я скажу. Хорошо, хорошо, тогда я скажу это сейчас. Никому больше не разрешается выходить на улицу и играть в игры. Вы все пойдете учиться со мной.

- …Учиться? – удивился Лу Тао.

- Правильно, учись! Учись!

Ши Цин становился все более и более праведной. Он повернулся к Чжуо Цзюньли.

- Разве мы раньше не говорили о компенсации? Я компенсирую это, наняв тебя на неполный рабочий день. Мои мальчики не очень хорошо справляются с оценками. Обучи их, и я заплачу тебе.

Лу Тао смотрел на них со стороны очень удивленными глазами, “???”

- Подожди, Ши-ге, я не хочу, чтобы меня учили.…

Чжуо Цзюньли не смотрел на Лу Тао. Он не сказал ни «да», ни « нет « и даже не спросил, сколько ему заплатят. Он только нежно посмотрел на Ши Цин и прошептал:

- Может лучше я тебя обучу?

- Меня? – Ши Цин презрительно рассмеялся, - Даже если я не поступлю в колледж, я все равно буду готов к жизни.

Юноша разочарованно опустил голову.

- Но если ты не пойдешь в колледж, мы больше не сможем быть друзьями после окончания школы.

Лу Тао:

- Верно, Ши-гэ, если ты не собираешься заниматься репетиторством, то зачем заставлять нас идти? Ты же меня знаешь, я уже решил устроиться на работу после окончания школы.

Ши Цин проигнорировал Лу Тао. Как будто он только что понял, что “не пойти в колледж “ – это то же самое, что ”не быть с Чжуо Цзюньли после окончания школы».

Внезапно он снова передумал.

- Хорошо, тогда я тоже буду учиться. Обучи меня, чтобы я мог поступить в университет, в который ты собираешься!

Взгляд Чжуо Цзюньли становился все более и более нежным.

Добродушный первокурсник улыбнулся и кивнул.

- Ладно.

Лу Тао со стороны задумался: “…Я что, невидимка, что ли?”

- Ши-ге, я не хочу, чтобы меня учили.

Ши Цин обернулся и хлопнул его по затылку. Он понизил голос и свирепо сверкнул глазами.

- Ты будешь учиться, даже если мне придется тащить тебя туда самому!

Лу Тао поднял голову.

- Но в этом нет никакого смысла. Ши-ге, если ты хочешь поступить в колледж, ты можешь пойти туда сам. Какой смысл меня втягивать?

Школьный хулиган повернулся к Чжуо Цзюньли.

- Подожди меня. Я собираюсь преподать этому панку урок.

Он подождал, пока красивый юноша кивнет, и потащил Лу Тао прочь. Он убедился, что Чжуо Цзюньли его не слышит.

- Ты что, совсем дурак?! Репетиторство оплачивается в зависимости от количества присутствующих учеников. Если бы я был единственным, кто пошел, то как бы я мог заплатить Чжуо Цзюньли?!

Лу Тао поморщился, совершенно не понимая его логики.

- Ши-ге, ты…

Он получил еще один удар по голове.

Ши Цин сердито посмотрел на него:

- Говори тише!

Бедный Лу Тао мог только понизить голос и надуть губы.

-Ши-ге, разве ты не богат? Почему бы тебе просто не отдать ему деньги? Или ты можешь пойти сам и просто заплатить больше позже. Зачем ты тащишь меня с собой? Ты же меня знаешь, я хочу проспать нормальные занятия, не говоря уже о репетиторстве.

Школьный хулиган был невозмутим.

- Я буду страдать, так что вы, ребята, будете рядом со мной. Если ты не пойдешь, я тебя побью!

Лу Тао, “……”

Он думал, что у него еще есть шанс выбраться отсюда.

- А как насчет этого Ши-ге? Послушай, за вами следует довольно много людей. Только в нашем классе их почти десять, а в остальных-пятнадцать. Разве ты не можешь просто выбрать одного из них, чтобы заменить меня?

- Ага…ты прав.

На лице Ши Цина появилось задумчивое выражение.

Глаза Лу Тао загорелись. Он потер руки.

- Верно? Разве это не хорошая идея?

Что же касается несчастного парня, который собирался заступиться за него, то все, что он мог сказать, - это извинения. В конце концов, шоу должно продолжаться.

- Это хорошо, очень хорошо.

Ши Цин погладил подбородок и кивнул. – Пятнадцать человек, шестнадцать, считая тебя, и семнадцать, считая меня. Этого должно быть достаточно, чтобы Чжо Цзюньли зарабатывал на жизнь.

“……”

У Лу Тао появилось плохое предчувствие.

Бедный маленький парень осторожно спросил:

- Ши-ге, что ты хочешь этим сказать?..

С самодовольной улыбкой Ши Цин правой рукой ободряюще похлопал Лу Тао по плечу.

- У тебя впереди блестящее будущее, малыш. Это отличная идея. Если все мы придем к Чжо Цзюньли на репетиторство, разве он не заработает много денег?

- Тогда решено. Иди и расскажи остальным. Все мои люди должны прийти на репетиторство во время обеденного перерыва и перед вечерней самостоятельной работой. Не волнуйтесь, вам не придется платить ни цента. Я покрою расходы. Разве я не великодушный человек?

- Тебе ведь нужны классные доски? Разве ты не часто бываешь дома? Принеси мне сегодня несколько досок.

Школьный хулиган закончил довольно снисходительной шуткой:

- Я действительно хороший босс.

“……”

“…………”

В голове Лу Тао вспомнил мальчиков, которые следовали за Ши Цином.

Некоторые были хороши в драках, некоторые были экспертами в том, чтобы разозлить своих родителей, некоторые были гладкими болтунами, некоторые были искусны в том, чтобы водить своих учителей по кругу, а другие были просто обычными преступниками с крашеными волосами и татуировками, которые регулярно прогуливали школу.

Единственное, что их всех объединяло, - это отсутствие любви к учебе.

Ему действительно хотелось плакать.

Почему вы должны учиться, даже если вы следуете за боссом в эти дни?

Почему?!!

Чжуо Цзюньли не слышал, о чем они говорили, но видел, что Ши Цин удовлетворенно улыбается, и его лицо было очень близко к лицу Лу Тао.

Он даже похлопал Лу Тао по плечу правой рукой.

Глаза юноши потемнели. Он молча наблюдал, как Ши Цин подошел к нему, закончив разговор.

На лице школьного хулигана играла легкая улыбка.

- Значит, решено. Если считать меня, то в класс придет почти семнадцать человек. Ты ведь справишься, правда?

Чжуо Цзюньли покачал головой.

- Не беспокойся.

Он небрежно взял правую руку Ши Цина и осторожно вытер ее салфеткой.

- Тут небольшое пятнышко. Давай я тебе его вытру, - сказал Чжуо Цзюньли, взглянув на Лу Тао.

- Он, кажется, не очень чист. Не прикасайся к нему так часто в будущем.

Школьный хулиган нисколько в нем не сомневался. Он даже обернулся, чтобы крикнуть унылому Лу Тао:

- Разве ты не можешь быть чище?! Моя рука такая грязная от того прикосновения!

Лу Тао ошеломленно уставился на свою чистую школьную форму. …Ууууу.

Итак, репетиторские занятия были назначены.

На следующий день после обеда Ши Цин объявил, что все мальчики, которые будут с ним общаться, должны принести свои книги и прийти на репетиторство.

У них был групповой чат, но только избранные могли спрятать свои телефоны под острыми взглядами учителей.

Протащить телефон было нетрудно; трудность заключалась в том, что он не мог принести его в класс.

Все приспешники отреагировали одинаково, когда услышали, что их босс действительно берет их на обучение.

Приспешник номер Один: […]

Приспешник номер Два: […]

Приспешник номер Три: […]

Приспешник номер Один: [Ма Цинь конфисковал свой телефон. Он взял мой телефон, чтобы отправить это сообщение.]

Групповой чат наполнился воплями отчаяния.

Затем один из умных приспешников задал вопрос.

«Ши-ге, здесь нет достаточно большой комнаты, чтобы вместить всех нас за обедом. Почему бы мне не выйти из плана, чтобы легче было найти комнату?»

«Да, да, может быть, мне тоже не стоит идти. В обеденное время все классы переполнены.»

«Ладно, ладно, я тоже не пойду. Ши-гэ может просто взять остальных. Не беспокойся обо мне. Я готов пойти на эту жертву.»

«Начнем с того, что у нас не так много времени на обед. Я ем очень медленно, так что мне требуется больше часа, чтобы закончить.»

Ши Цин рассмеялся.

Лао-Цзы-босс номер один:» Хорошо. Тогда приходите на крышу каждый день после школы. Есть не нужно, потому что я попрошу кого-нибудь доставить еду.»

«Захватитк и все свои учебники. Не забудьте про карандаши и бумагу. У нас сегодня экзамен. Если кто-нибудь осмелится получить большой жирный ноль, я буду бить его до тех пор, пока его голова не станет похожа на большой жирный ноль!»

«Тогда решено. Расскажите остальным. Я лично отведу всех отставших на крышу. Вы все знаете, как хорошо я умею драться. Если уж на то пошло, крыша больше не будет местом обучения.»

Приспешники: […]

Крыши не должны были быть местом обучения в первую очередь, ясно?!

Как мы все знаем, на протяжении многих лет крыша всегда была местом, где они все встречались, чтобы сражаться!

И все же произошел поворот, которого никто не ожидал…

В этом году школьный хулиган не пошел бы на крышу драться, а учиться?! Где его чувство человеческой порядочности?!

Сколько бы они ни умоляли и ни скулили, они были беспомощны против абсолютной (военной) власти (способности) босса. В обед группа людей в трауре собралась у двери в класс Ши Цина.

Итак, следующая сцена появилась в здании второго курса средней школы.

За пределами определенного класса стояло больше дюжины студентов.

За пределами определенного класса стояло больше дюжины студентов.

Эти студенты очень отличались от остальных.

Их школьная форма была плохо изношена и заткнута за пояс.

У некоторых были разноцветные крашеные волосы и палочки, засунутые в рот.

У некоторых на шеях были пугающие татуировки.

Самое главное, что все они излучали гнетущую ауру.

На них было страшно даже смотреть.

Ученики в классе Ши Цина, которые не спустились вниз достаточно быстро, чтобы поесть, теперь были слишком напуганы, чтобы сделать это. Они настороженно рассматривали преступников, загораживающих дверной проем. Никто не осмеливался встать.

Однако зачинщик, Ши Цин, медленно упаковывал свою сумку. Затем он обнял Чжуо Цзюньли за плечи.

- Ладно, все собрались. Пойдем.

Ученикам, оставшимся в классе, казалось, что жалкого Отличника Чжуо Цзюньли, которого постоянно преследовал школьный хулиган, безмолвно вытаскивают из класса.

Он даже держал в руке книгу!

Это было безумие!

Раньше Ши Цин приводил с собой не больше трех-четырех приспешников, если не уходил сам.

Но на этот раз он зашел слишком далеко! Зачем приводить в атаку больше десятка человек?!

Как только группа ушла, ученики, которые не смели даже пискнуть, вышли из класса и столпились вокруг перил, чтобы посмотреть вниз.

Только через некоторое время они увидели группу, идущую через школьный двор.

Они увидели около двадцати человек, сбившихся в кучу. Каждый из них нес тяжелый на вид мешок, наполненный неизвестно какими орудиями зла.

Среди высокой группы свирепых преступников с яркими волосами и татуировками необычайно бросался в глаза одетый в униформу, с книгой в руках, белый и чистый Чжуо Цзюньли.

Если описать это одним предложением, то это было похоже на группу больших злых волков, идущих вместе с маленьким белым кроликом.

Студенты почувствовали, как холодок пробежал по их позвоночникам, когда группа направилась к зданию через улицу, где студенты часто дрались на крыше.

Чжуо Цзюньли собирался превратиться в кроличье мясо!

Тотчас же самый праведный ученик в классе полетел вниз по лестнице..

Он должен был рассказать учителям!

Когда он прибыл в их офис, там была группа людей, спорящих внутри. Некоторые из них были похожи на родителей. Несколько мальчишек, одетых в форму других школ, тоже спорили.

- Посмотри на мою руку, ногу и задницу! Мне было так больно, что я не мог уснуть прошлой ночью!

- Ага! Мы ничего ему не сделали! Но он придумал предлог, чтобы напасть на нас!

Родители были убиты горем из-за своих детей, их гнев превратился в ярость.

- Вы только посмотрите! Посмотрите, что он сделал! Моего ребенка так избили, ах! Вы не можете просто игнорировать моего ребенка, потому что он не из этой школы!

- Вы должны его выгнать! Он студент, значит, должен учиться! Не ходить же вокруг и не избивать людей! Если вы его не исключите, я подам жалобу в Совет по образованию!

Были и беспомощные учителя, пытавшиеся отбиться от них.

- Сначала успокойтесь. Успокойтесь, ладно? Давайте попробуем решить все мирным путем.

- Мирно?! Посмотрите, что случилось с моим ребенком!

Ученик, пришедший предупредить учителя, посмотрел на хаос перед собой. Он собрался с духом и подошел к классной руководительнице, которая разговаривала с родителями.

- Учитель…

Классная руководительница на мгновение повернулась к нему.

- Подожди минутку. Что бы это ни было, оно может подождать.

Этот ученик был послушен, поэтому он терпеливо ждал пять минут, но они продолжали спорить. Он боялся, что добродушный Чжуо Цзюньли, который позволял одноклассникам списывать его домашнее задание, будет калекой, если он еще немного подождет, поэтому он осторожно ткнул своего классного руководителя.

- Учительница, Ши Цин собрал дюжину человек и повел Чжуо Цзюньли на крышу через улицу…

- Что?!

Голос измотанной классной руководительницы вдруг стал в восемь раз громче.

Рвущийся в них родитель замер, потом обрадовался.

- Ши Цин! Это же Ши Цин, верно?! Мой сын сказал, что это Ши Цин избил их!

- Он взял с собой больше дюжины студентов, чтобы избить кого-то, так что еще можно сказать? Даже если вы хотите прикрыть его, вы должны быть разумны!

Раненые сопляки тоже заговорили:

- Посмотрите, что он вообще творит!

- Мама, говорю тебе, Ши Цин уже хорошо дрался до того, как перевелся. Для него нет ничего запретного!

- Но это новый уровень даже для него. Он до такой степени ополчился на одного человека!

Студент, который жаловался, тоже был шокирован.

Он никогда не думал, что встретит других, которые тоже придут жаловаться на Ши Цина.

Один из самых умных родителей уже тянул его за руку.

- Крыша, о которой ты говоришь, это та, что через дорогу отсюда?

- Если ваша школа не хочет этим заниматься, мы возьмем дело в свои руки! Я собираюсь записать, как этот студент дерется и издевается над своими одноклассниками прямо сейчас! Посмотрим, ребята, будете ли вы все еще стоять так праздно, когда я выложу его в Интернет!

Глядя, как эти родители из других школ убегают со своими детьми, классная руководительница чувствовала, что сходит с ума.

- А?! Погодите-ка!

Она потерла затылок и истерически спросила своего ученика:

- Что происходит? Разве Ши Цин и Чжуо Цзюньли не ладили? Они казались просто прекрасными друзьями в классе каждый день! Они даже приходят и уходят вместе!

В последнее время она просто думала о том, что теперь, когда Ши Цин в хороших отношениях с Чжуо Цзюньли, её работа стала намного легче. Хорошие привычки лучшего ученика, казалось, передались школьному хулигану, который теперь хорошо слушал в классе и делал все домашние задания.

Как же так получилось?!

Студент тоже не знал. Он в смятении отступил на шаг.

- Единственное, что я знаю наверняка, - это то, что Чжуо Цзюньли увели. Все давние последователи Ши Цин были там. Это почти двадцать человек.

- Двадцать?! Черт меня побери, почему эти сопляки не могут хоть раз вести себя прилично?!

Классная руководительница испугалась и быстро позвала своих коллег, чтобы они вместе пошли за этими родителями.

Она не могла себе представить, чтобы Ши Цина действительно кто-то победил, не говоря уже о Чжуо Цзюньли.

Эти двое явно были очень привязаны друг к другу. Ши Цин даже дразнил Чжо Цзюньли под партой во время урока, дергая его за руки и что-то еще.

Но самое главное-подавить это дело, пока оно не стало чересчур шумным.

Если бы это было несоразмерно, их школе пришел бы конец.

Так в школе появилась следующая сцена:

Впереди бежали почти десять родителей, а за ними с криками гнались почти десять учителей.

- Подожди минутку! Давайте просто успокоимся, ладно?! Это дело нашей школы, мы сами разберемся!

Однако в конце концов обе группы одна за другой добрались до крыши.

Главный преступник радостно ждал, когда его месть будет завершена.

Он протиснулся вперед.

- Мама! Смотри, как я вышибу дверь!

—Бум!!!

Дверь на крышу распахнулась.

Точно так же её пинали бесчисленное количество раз студенты, ищущие драки.

- Все кончено.…

Классный руководитель потер свою скоро совсем облысевшую голову и печально прикрыл глаза.

Все было кончено.

Но он почему-то ничего не слышал.

Он ошеломленно опустил руку и посмотрел.

Он увидел, что ученики, родители и учителя смотрят вперед в полной тишине.

По традиции бои происходили на крыше. Независимо от того, сколько раз дверь была запрета, казалось бы, крепче некуда, студенты открывали ее, чтобы встретиться. Теперь на полу сидело больше дюжины студентов с книгами в руках и коробками для завтрака рядом.

У некоторых во рту еще оставалась еда. Другие грызли ручку.

Услышав шум, они все повернули головы и озадаченно оглянулись.

Перед ними стоял Чжуо Цзюньли. Он стоял рядом с маленькой доской, на которой была написана математическая задача. В левой руке он держал книгу, а в другой-кусок мела. Его белое и чистое лицо безучастно смотрело на них.

Время, казалось, остановилось.

Несколько секунд спустя Ши Цин, сидевший в самом центре всех этих учеников, отреагировал первым. Он встал с книгой и недовольным выражением лица.

- Зачем весь этот шум? Разве вы не видите, что мы учимся? Как вам не стыдно за то, что вы загрязняете нашу учебную среду.

Ситуация была крайне неловкой.

Родители чувствовали себя еще более неловко. Один из них повернулся, чтобы спросить сына:

- Что происходит? Разве ты не говорил мне, что он все время дерется?

Они пришли только потому, что думали, что какие-то плохие ученики издеваются над их детьми. Они даже самоуверенно гнали их на крышу.

Они ожидали увидеть группу студентов, злобно избивающих других студентов. У них даже телефоны были готовы к записи.

Однако их встретила эта гармоничная сцена.

Что им теперь делать?

Их провинившиеся сыновья тоже были в растерянности.

Они точно знали, что за человек Ши Цин. Он всегда был невыносимо высокомерным и неуправляемым.

Мягко говоря, он был лидером определенной клики.

Если быть более откровенным, он собирал плохих учеников, как будто они были покемонами.

Он заманивал их деньгами или угрожал кулаками. Для него не существовало ничего запретного.

Поскольку их собственная группа не следовала за ним, Ши Цин часто приводил нескольких «друзей», чтобы преподать им урок, когда они загоняли учеников в угол и грабили их.

Им удалось продержаться до тех пор, пока этот парень не ушел, чтобы сделать себе имя в другой школе.

Но что они увидели?

Ши Цин действительно учился.

Это было так же невероятно, как вторжение инопланетян на Землю, как столкновение Марса с Сатурном, как большой злой волк, влюбившийся в маленького белого кролика.

Родители забеспокоились, когда не получили ответа:

- Почему вы, ребята, ничего не говорите?

Лидер преступников опешил:

- Мы тоже не знаем, что происходит…

В конце концов тишину нарушила классная руководительница, неловко кашлянув после того, как ей удалось протиснуться сквозь толпу. Она поправила галстук, который перекочевал ей на спину, когда она бежал сюда.

- Гм. Эй, Ши Цин, что вы тут делаете? Учитесь?

- А что еще мы можем делать?

Симпатичный школьный хулиган приподнял бровь и потряс книгой, которую держал в руках:

- Или вы думаете, что мы пришли сюда, чтобы есть книги?

- Как ты можешь так разговаривать со своим учителем?! – воскликнула его классная руководительница. Чжуо Цзюньли немедленно встал перед Ши Цином.

Юноша был так же кроток и воспитан, как всегда:

- Не сердись, учитель. Ши Цин просто напуган, потому что все вы внезапно ворвались сюда, выбив дверь.

Напуган…

Классная руководительница уставилась на выражение лица Ши Цина, прежде чем повернуться к абсолютно невозмутимому Чжуо Цзюньли.

Этот парень такой робкий, что думает, что все остальные тоже робкие.

Она снова закашлялась.

- Что это за обучение? Ты их учишь?

- Да.

Лучший ученик тепло повернулся, чтобы посмотреть на Ши Цина.

- Ши Цин и остальные беспокоились, что не смогут поступить в колледж со своими нынешними оценками. Они также знали, что моя семья не очень богата, поэтому предложили мне работу в качестве их наставника.

- Другие студенты… Понимаете, образовалась довольно большая группа студентов, поэтому мы решили прийти на крышу.

Пока она мчалась сюда, классная руководительница представляла себе множество вариантов развития этой ситуации, но ни один из них не был похож на то, что происходило сейчас.

Она сухо кашлянула. Её голос был хриплым.

- Х-хорошо. Отлично. Ваш учитель очень рад, что все вы так серьезно относитесь к своему образованию.

Другой учитель посмотрел на группу Ши Цина, слабо улыбающегося Чжуо Цзюньли и первоначально разгневанных родителей, которые теперь молча сдувались, как дырявые воздушные шары. Учитель шагнул вперед.

- Пожалуйста, не пугайтесь. Такая среда обучения очень распространена в нашей школе. Плохие ученики не нуждаются в микроуправлении со стороны своих учителей. Они ищут возможности совершенствоваться самостоятельно.

Затем он указал на Чжуо Цзюньли.

- Видите? Они привели в помощь студента номер один в своем классе. Они не только улучшают его жизнь, но и улучшают свои собственные оценки. Как похвально!

Подводя итог: ученики нашей школы просто впечатляют!

Вы ведь хотели придраться к нашим ученикам, верно?

Посмотрите на книги в их руках! Посмотрите на слова на маленькой доске! В чем проблема? А?!

Увидев такую гармоничную картину «дружеского общения и воспитания», вопрошающие родители и умиротворяющие учителя поменялись ролями.

Теперь родители были виновны, а учителя-праведны.

- Может быть, это какое-то недоразумение? У Ши Цина могут быть плохие оценки, но он…

Учитель тоже был не слишком хорошо знаком с Ши Цином. Хотя он слышал о его могущественном происхождении и его группе преспешников и его грубости к учителям…

Он слышал об этом парне только плохое. Что касается заслуг Ши Цина…он понятия не имел о них.

Не в силах больше ничего сказать, он тут же посмотрел на классную руководительницу, стоявшую рядом.

Несмотря ни на что, она была классной руководительницей Ши Цина. Она должна была лучше понимать своего ученика, верно?

Классная руководительница: “……”

- …Но он очень общительный и любит быть рядом и помогать своим одноклассникам.

Особенно ему нравилось с важным видом входить в столовую и вставать в очередь.

- Он также никогда не приносит свой телефон в класс, чтобы тайно поиграть с ним, в отличие от некоторых студентов.

В конце концов, он даже не пытался скрыть, что разговаривает по телефону.

- Он охотно помогает другим ученикам носить воду и все такое.

Не было сказано, что он делал это только во время «ухаживания» за Тун Синьюй, и что это один из его «друзей» носил воду для нее от его имени.

- А еще он очень…гм…очень…

У классной руководительницы не было никаких идей.

Чжуо Цзюньли очень естественно поднял факел:

- У него сильное чувство справедливости. Это он спас меня, когда меня ограбили.

Затем старший ученик оглянулся на своего классного руководителя. Его глаза загорелись, когда он указал:

- Учитель, это они ограбили меня!

Все взгляды быстро устремились на преступников, пришедших поболтать.

Преступники: “…”

Под опасными взглядами родителей на их лбах начали собираться капельки пота.

- Это ложь! Мама, папа, послушайте меня. На самом деле мы его не грабили. Он нас подставил! Правда! Он прошел мимо нас, потом деньги выпали, а потом я пошел за ними, а потом…

Чжуо Цзюньли медленно добавил:

- Они также ограбили Тун Синьюй. Ши Цин тоже спас её.

Преступники: “……”

Это действительно произошло…

Их предводитель попытался спасти ситуацию в последний раз.

- Хотя это действительно произошло, этот парень лжет о другом!

- Хотя это действительно произошло, этот парень лжет о другом!

- Он явно пытается надуть нас с Ши Цином! Это ловушка!

Ши Цин широко улыбнулся и шагнул вперед, положив руку на плечо Чжуо Цзюньли. Он лениво облокотился на юношу, глядя на этих людей с приподнятой бровью.

- Я должен сказать, что вы, ребята, издевались над младшими учениками и вымогали у них деньги после школы, еще до того, как я перевелся. Все об этом знают. Если бы я не остановил вас всех, вас бы, наверное, уже исключили.

- Я не думал, что вы, ребята, вернётесь к старым привычкам после того, как я уйду. Ты даже пытался запятнать мою репутацию после того, как я снова остановил тебя. Как бесстыдно.

- Совершенно верно, - Чжуо Цзюньли тоже нахмурился. Он выглядел так, словно пытался оставаться вежливым, несмотря на свое отвращение. - Эти 500 долларов я заработал на полставки. Насколько же бесстыдными вы должны быть, ребята, чтобы украсть эти деньги?

- Ага, - подыграл ему Ши Цин и даже потер локоть. - У меня все тело болит после вчерашней драки. Особенно локоть.

Головорезы, которые вчера были как легкая добыча: “…”

Они и так были потрясены до глубины души.

Как бесстыдны были эти двое?!!

- Лжецы! Мама, не смотри на меня так! Я действительно не грабил этого парня!!

Ши Цин продолжал лениво опираться на Чжуо Цзюньли.

- Так это или не так, станет ясно, если кто-то придет в их школу и попросит предъявить полную характеристику. Я мог держать их в узде до моего перевода, чтобы они вели себя хорошо, но теперь они, должно быть, стали такими же, как и раньше.

- И просто для ясности. Вы, ребята, достаточно взрослые, так что, если я вызову полицию за грабеж, вы отправитесь в колонию или, по крайней мере, в тюрьму на несколько дней.

Суровый взгляд родителей на сыновей усилился.

Они знали, что их дети-смутьяны.

К тому же школа, в которой они учились, была заведомо, скажем прямо, не самой лучшей, так что вполне возможно, что они плохо учились. Но они всегда думали, что у их детей будут только плохие оценки или что-то в этом роде.

Им и в голову не приходило, что они могли дойти до того, чтобы грабить людей.

Преступники смотрели на родителей, и на лбу у них выступил пот.

Они дрожали от страха.

- Мама...Папа...Вы что? Вы же на самом деле не верите в его чушь, не так ли?!

- Мы действительно не грабили этого парня! Это был Ши Цин! Он работал вместе с этим парнем, чтобы устроить нам ловушку!

“Тск.”

Школьный хулиган выглядел презрительно.

- Я и так уже достаточно устал от ежедневных занятий. Думаете, что у меня есть время на игры с вами, ребята? Кроме того, обвинять меня-это одно, но Чжуо Цзюньли? Все в нашем классе знают, что он всегда был образцовым учеником! Он номер один в нашем классе! Ты хочешь сказать, что он устроил тебе ловушку? Что за шутка.

Прихвостни Ши Цина усмехнулись его замечанию.

- Ты что, слишком много телепередач смотрел?

- Я буду смеяться до смерти от того, насколько это нелепо. Он думает, что он император, и все хотят убить его.

-Даже если бы у нашего Ши-гэ был на тебя заточен зуб, он бы просто избил тебя. Будто ты надоел настолько, чтобы устроить тебе ловушку? Какой в этом смысл?

- Кхе-кхе-кхе-кхе.

- Тихо. Вы все замолчите.

Их классная руководительница заметила, что их слова становятся все более и более возмутительными, поэтому она остановила их и повернулась к родителям, чьи лица стали как минимум некрасивыми.

- Гм. Поэтому, поскольку мы не можем решить этот вопрос прямо сейчас, почему бы вам не забрать своих детей обратно в школу и не попросить учителей и одноклассников получить дополнительную информацию. Мы разберемся с этим после того, как выясним, что именно произошло.

Если бы они слышали эти слова раньше, эти родители могли бы подумать, что Старшая школа Чан Инь намеренно затягивает с ответом на их вопросы, но теперь…

Они посмотрели на Чжуо Цзюньли.

Он был белым и чистым, красивым, но слабым. Он также выглядел очень уверенным, говорил ни быстро, ни медленно, но оставался вежливым и ясным. Он посмотрел на них без малейшего колебания.

Судя по всему, это был хороший ученик, который не стал бы лгать.

Они снова посмотрели на своих сыновей.

Лица у них были в синяках, тела грязные, осанка сутулая, на школьной форме даже были рисунки шариковыми ручками.

Они выглядели как необразованные и грязные отморозки.

Родители посмотрели на Чжуо Цзюньли, потом на своих детей.

Они посмотрели на своих детей, а затем на Чжуо Цзюньли.

Преступники постепенно начинали понимать, что что-то не так, поскольку взгляд их родителей становился все более отвращенным с каждым поворотом их голов.

- Мама! Папа! На самом деле все совсем не так, как вы думаете!

Ши Цин:

- Их школа недалеко отсюда. Просто чходите проверьте, и все станет кристально ясно.

Преступники: “……”

Ши Цин:

- Если они действительно невиновны, то все должно быть в порядке, верно?

Преступники: “………”

Ши Цин:

- Мы не можем убежать отсюда, так почему бы вам просто не вернуться, когда все выясните.

Родители были убеждены.

Их лица были зелеными и синими, когда они тащили своих не очень невинных детей вниз по лестнице, попрощавшись с учителями, в то время как их сыновья продолжали протестовать против всех этих обвинений.

Это оставило группу преступников, держащих книги на крыше, лицом к лицу с учителями, которые критиковали их бесчисленное количество раз в прошлом.

В конце концов первой заговорила уже психически неуравновешенная классная руководительница.

- ...Усердно учитесь, ребята. Гм. Обратите внимание на время и не слишком утомляйтесь, у вас еще есть занятия сегодня днем.

Затем, с неловкой вежливой улыбкой на лице, он осторожно закрыл дверь, которая была распахнута пинком.

- Ура!!!

Как только дверь закрылась, студенты, до этого притворявшиеся чопорными и благопристойными, зааплодировали. Повсюду вспыхивали возбужденные дискуссии.

- Ребята, вы видели выражение их лиц только что? Ха-ха-ха, я смеюсь до упаду!

- Я никогда не видел, чтобы наша классная руководительница говорила с нами так ласково! Верно, Ши-ге, эти парни действительно посмели попытаться подставить тебя! Пойдем преподадим им урок после школы!

- Да, да! Они должны были дважды подумать, прежде чем связываться с нашим Ши-ге! Давайте устроим им ад!!

Ши Цин сделал большой шаг вперед и ударил их обоих по головам.

- Какой урок?! О каком уроке вы говорите?!! Делайте! Свои! Задания! Пока! Есть! Время!

Каждый восклицательный знак означал удар.

Закончив обучение своих прихвостней, школьный хулиган вернулся к Чжуо Цзюньли. Он лениво прислонился к нему и объявил:

- Вступительные экзамены в университет начинаются чуть больше чем через год. Вы, ребята, должны поступить в колледж, или вы больше не сможете следовать за мной.

Его прихвостни: “ ... ”

По тому, как они одевались, можно было сказать, что их оценки были определенно самыми низкими в классе.

Кроме того, большинство из них собирались бросить учебу после окончания средней школы, так зачем им вообще подавать документы в колледж?

Юноша тут же, но осторожно, поднял руку.

- Ши-ге, ничего, если я перестану тебя преследовать?

- Да, конечно.

Ши Цин вытянул руки и хрустнул шеей.

- Если ты сегодня выйдешь из этой двери, ты больше не будешь одним из моих приспешников, а станешь моим врагом. Я обещаю каждый день вести с вами дружескую и сердечную беседу.

- ... Могу ли я быть просто прохожим, а не последователем или врагом?

- Нет.

Чжуо Цзюньли твердо стоял рядом. Он наблюдал, как школьный хулиган, навалившийся на него, сказал с властным выражением лица:

- Будь моим последователем или моим врагом, твой выбор.

В конце концов, после "дружеского совета" Ши Цина, все его шестнадцать приспешников, включая Лу Тао, решили продолжать следовать за ним. Они выглядели так, словно только что заключили сделку с самим дьяволом.

Было время, когда у этих последователей были колючки.

Но Ши Цин был слишком безжалостен. Он безжалостно избивал тех, кто был непослушен и недоволен. Он также знал, как избежать встречи с учителями и убедиться, что свидетелей не будет.

И Ши Цин тоже был готов на всё!

Он был мастером и кнута, и пряника. Несмотря на его недавнее появление в этой школе, эти люди уже прочно стали его придерживаться.

Сам школьный хулиган был очень хорошим бойцом, поэтому единственной причиной, по которой он брал последователей, было хвастовство. Конечно, он выбирал более послушных.

Ему не нужны были второсортные люди, которые не знали, когда сдаться.

Как только все согласились, Ши Цин тоже взглянул на Чжуо Цзюньли.

Хотя выражение его лица было похоже на “Лао-Цзы такой крутой”.

Юноша мог различить намек на гордость, когда хвастался перед кем-то, кто ему нравился.

Его взгляд смягчился, и он нежно улыбнулся Ши Цину.

Школьный хулиган, получивший эту улыбку, стал еще более гордым.

Он что, издевается над одноклассниками? Нет! Он помогал им!

Как это - школьный хулиган или плохой ученик?

Он явно был праведным и полезным хорошим учеником, который усердно учился, чтобы каждый день совершенствоваться!

Он оперся на Чжуо Цзюньли, когда тот начал перечислять свои требования.

- Перед следующим тестом каждый из вас должен получить 10% - ное повышение своих оценок. Вы знаете, что случится, если вы потерпите неудачу.

Маленькие приспешники дрожали от страха:

- Разве 10% - ное повышение нашей средней оценки не слишком много? Как насчет 5%…

Ши Цин:

- Я говорю о каждом предмете.

Приспешники: “……”

Теперь настала очередь Чжуо Цзюньли говорить. Он улыбался и казался особенно легким в общении.

- Все не так плохо, как кажется. Мы сейчас только на втором курсе. Ваши оценки низкие в первую очередь потому, что вы не прилагаете усилий. Если вы пойдете в класс и будете внимательны, а потом я буду закреплять некоторые концепции, то все будет в порядке. Математика может быть сложнее, но с другими предметами, такими как литература, это просто понять, как только вы захотите этого.

Ши Цин поднял жезл:

- Вы слышали? Все очень просто.

Приспешники: “……”

Чжуо Цзюньли:

- Сначала я помогу вам построить фундамент. До тех пор, пока вы внимательно слушаете в классе, улучшение не будет трудным.

- Вы слышали? Все очень просто.

Приспешники: “……”

Школьный хулиган вдруг что-то вспомнил.

- Ладно, давайте ваши телефоны. Теперь вы не сможете играть со своими телефонами в классе, так что будете учиться более усердно.

- Не пытайтесь вести себя умно. Я уже видел ваши маленькие разговоры в групповом чате. Хм, посмотрим, осмелится ли кто-нибудь ослушаться меня.

Маленькие приспешники были готовы разрыдаться…

Где им найти другого такого босса!!

Где?!!

Но независимо от того, как громко они вопили или как неохотно они были, их безжалостный босс конфисковал их телефоны один за другим.

Если бы эмоции парней можно было суммировать в посте Weibo прямо сейчас, это, вероятно, выглядело бы примерно так:

#Уклонился от учителя, но не от босса#

#Демон босс заставляет нас учиться онлайн#

#Почему мы должны беспокоиться об оценках#

Короче говоря, все они были очень расстроенными.

Но Чжуо Цзюньли они совершенно не трогали. Он медленно закончил изучение основ со своей скорбной аудиторией и даже задал домашнее задание после этого.

Лакеям он казался лисой, притворяющейся тигром, с добродушной улыбкой полагающейся на авторитет Ши Цина.

- Вы тоже должны делать домашнее задание, которое дают вам в школе. Даже если вы не знаете, как это сделать, вы все равно должны закончить его раньше времени и передать мне к вечеру, чтобы я мог его проверить.

Один из мальчиков расстроился.

Слушать своего собственного босса было само собой разумеющимся, но почему они должны позволять себе командовать таким слабаком, как Чжуо Цзюньли?

- Чёрт, ты не можешь сказать нам ... А!!!

Он даже не успел закончить фразу, как его ударили по голове.

Когда младший брат поднял глаза, Ши Цин свирепо смотрел на него:

- С кем ты разговариваешь?!

- ...Я ... Я разговаривал сам с собой.

Он осторожно сел, выражение его лица было исполнено жажды знаний.

- Вот так-то лучше.

Школьный хулиган вернулся к Чжуо Цзюньли и прошептал ему:

- Не бойся этих мальчиков. Просто скажи мне, если они посмеют что-нибудь предпринять.

Чжуо Цзюньли нежно посмотрел на него. Уголки его губ слегка приподнялись.

Он и не подозревал, что чувствовать себя защищенным так приятно.

[Динь! Значение враждебности Чжо Цзюньли: 50/100]

Его взгляд в сторону Ши Цина, казалось, стал глубже. Он взял руку, которой школьный хулиган только что кого-то ударил, и осторожно вытер тонкие пальцы салфеткой.

Ши Цин вовсе не чувствовал себя неловко. Он наблюдал, как Чжуо Цзюньли особенно самоуверенно вытирает руку, злобно крича на лакеев, которые смотрели на них.

- На что вы все смотрите?! На вас столько грязи, ребята, что она попала мне на руку!

Когда обиженные маленькие лакеи опустили головы, он повернулся и погладил Чжуо Цзюньли по руке другой рукой.

Чжуо Цзюньли был от природы светлым парнем, и его пальцы тоже были прекрасны. Длинные, белые, с аккуратно подстриженными ногтями.

Ши Цин великодушно коснулся его пальцев один за другим, серьезно говоря:

- Твои руки не так уж плохи. Должно быть, приятно, когда ты делаешь массаж спины.

Его прикосновение заставило сердце Чжуо Цзюньли зудеть, как будто его щекотали перышком. Он слегка поднял глаза и с нежной улыбкой посмотрел на нетерпеливого школьного хулигана.

- Я сделаю тебе массаж, когда мы вернемся.

Ши Цин несколько раз кашлянул. Выражение его лица оставалось серьезным.

- Я нанял тебя в качестве наставника. Когда мы вернемся, ты будешь присматривать за мной.

-Я могу сделать тебе массаж, наблюдая за тем, как ты читаешь учебник.

Школьный хулиган кивнул:

- Неплохо, неплохо. ты очень предан делу. Завтра я угощу тебя какой-нибудь острой горячей похлебкой.

Лу Тао, который был ближе всех к ним, осторожно протянул свои маленькие лапки.

-Ши-ге, я также могу сделать тебе массаж, пока ты читаешь учебник.

Ши Цин даже не удостоила его ответом. Он лишь с презрением посмотрел на руки мальчика.

Лу Тао сразу все понял и отдернул руку, чувствуя себя очень обиженным.

В нем было огромное чувство кризиса.

Он совсем недавно был бесспорным фаворитом в сердце Ши-гэ, но каким-то образом Чжуо Цзюньли узурпировал его положение.

Теперь они ели вместе, вместе приходили на занятия и уходили из них, вместе спали и даже занимались чем-то таким ужасным, как учеба, вместе!

Место приспешника номер один было занято так быстро.

Это так трагично...

В то время как Лу Тао жалел себя, все остальные, точнее, все остальные, кроме этих лакеев, совсем не чувствовали себя плохо.

Напротив, все они были вполне счастливы.

Особенно их учителя и родители.

Учителя говорили, что, хотя этот парень Ши Цин часто дурачился, он был довольно впечатляющим, когда брал себя в руки.

Он не только усердно работает сам, но и поощряет других плохих учеников тоже усердно работать!

Что это был за дух? Это был дух делиться радостями познания!

Они привыкли думать, что он был гнилым яблоком, потому что он дрался и издевался над своими одноклассниками. Хотя они не говорили этого вслух, учителя не могли сказать ничего хорошего о Ши Цине в своих сердцах.

Но теперь правда наконец-то вышла наружу.

Неужели Ши Цин сражается? Нет! Он действовал праведно!

Поскольку Ши Цин (не) продолжал поддразнивать Чжуо Цзюньли и продолжал поощрять (угрожать) своих приспешников для усердной работы, учителя в школе все больше и больше любили его.

Кому не понравится хороший ученик, который усердно трудится и помогает другим ученикам наверстать упущенное?

Ши Цин был особенно заботлив.

С одной стороны, тусклые студенты могли улучшить свои оценки. С другой стороны, Чжуо Цзюньли больше не нужно было беспокоиться об учебе или школьных принадлежностях.

Каждый раз, когда классный руководитель входил в класс, он не мог не улыбаться, видя, как школьный хулиган читает учебник Чжуо Цзюньли, даже после урока.

Это был первый раз, когда он столкнулся со студентом, который попал на путь исправления, прежде чем ему пришлось вмешаться. Он даже был достаточно любезен, чтобы пристегнуть всех остальных.

Это было так утешительно, ах.

Если бы только все ученики в мире могли быть такими, как Ши Цин, который умел сдерживать и себя, и других. Тогда все было бы по-настоящему прекрасно.

Мнение классной руководительницы о Ши Цине улучшалось все больше и больше.

Точно так же, как во время сегодняшнего вечернего самообучения.

Вечернее самостоятельное обучение в их школе было именно таким, как подразумевалось в названии. Учителя обычно не оставались в классах.

Тем не менее, каждый классный руководитель будет тайно скрываться во всевозможных местах во время вечерней самостоятельной работы.

—Как за щелью в задней двери.

—Как окно посередине.

—А стеклянную панель на входной двери установили для учительского надзора.

Они не объявляли о своем прибытии, и в их визитах не было ни ритма, ни закономерности. Это было совершенно случайно.

Раньше классные руководители часто рыскали с грацией и ловкостью кошек. Не издав ни звука, они осторожно и бесшумно приближались к своей жертве.

Затем они тихо и молчаливо смотрели на студентов в комнате своими бездушными глазами.

Их глаза испускали рентгеновские лучи, сканируя студентов вверх и вниз, вниз и вверх, не упуская ни единой детали.

Основные нарушения, которые они искали, были: студенты болтают, студенты необъяснимо прячут руки под парты, студенты смотрят прямо на высокую стопку книг.

Чаще всего за стопкой лежал телефон или учебник по внеклассной работе.

Сегодня классная руководительница тоже следовала обычному распорядку.

Старательно избегая стекла входной двери, она подошла к среднему окну.

Она смотрела на учеников в классе бездушными глазами, которые с каждым днем становились все более мертвыми по мере того, как выпадали её волосы.

После почти полуминутного разглядывания кто-то в первоначально шумном классе, наконец, обнаружил его присутствие. Они не только затыкали рты, но и быстро подталкивали своих соседей, чтобы те тоже заткнулись.

Все больше и больше людей замечали её.

Не прошло и полминуты, как в классе воцарилась полная тишина. Все ученики старательно изучали учебники или делали заметки.

Но вполне вероятно, что кончик их карандаша даже не касался бумаги.

Под этой ложной иллюзией покоя классный руководитель с радостью обнаружила двух людей, которые не изменились с тех пор, как она пришла.

Это были Ши Цин и Чжуо Цзюньли.

Казалось, у каждого ученика есть анти-учительский радар. Даже если они не замечали приближения учителя, когда все вокруг успокаивалось, они немедленно замолкали и делали вид, что читают свои книги глазами и носами, не смея поднять головы.

Конечно, иногда этот радар также будет испытывать технические трудности.

Например, если никто не говорил ни с того ни с сего, те, кто хотел говорить, могли подумать, что придет учитель, поэтому они прятали головы и замолкали.

Но через некоторое время они обнаружат, что это была ложная тревога. Затем первоначально тихий класс немедленно наполнялся шумом, который казался сотнями безумно крякающих уток.

Однако Ши Цин и Чжуо Цзюньли никак не отреагировали, пришел учитель или нет.

Их позы даже не изменились.

Когда классная руководительница толкнула входную дверь и вошла, теплое чувство наполнило её сердце, когда она увидел, как небрежно Ши Цин опирается на плечо Чжуо Цзюньли вместе с тем, как высокомерно он держит свой учебник языка.

Это был студент, которому нечего было скрывать.

Отношения между ними казались вполне гармоничными. Он подумал о том, как Ши Цин, казалось, открыто и тайно издевался над Чжуо Цзюньли в самом начале, и сравнил это с их нынешними отношениями.

Это, должно быть, благодаря часовой лекции, которую он прочитал Ши Цину за то, что он недостаточно старался раньше.

Конечно, как классный руководитель, даже если в душе она была довольна и горда, ей приходилось сохранять холодный вид. Она подошла к трибуне и начала читать студентам лекции.

- Я слышу вас, ребята, снизу! Как шумно! Почему ты не подглядываешь сейчас?!

- Наш класс был самым громким за всю дорогу сюда! Какой позор! Вы все теперь второкурсники. Второкурсники! Студенты второго курса! Потом будет выпускной год, а потом вступительные экзамены в университет! Вы участвуете в гонке со временем, но все еще валяешь дурака! Неужели никто из вас больше не собирается поступать в университет?!

Чжуо Цзюньли слушал проникновенные слова классной руководительницы без всякого внутреннего смятения.

В конце концов, классная руководительница и раньше говорила то же самое разными словами. Основываясь на своем опыте ученика, каждый учитель говорил такие вещи.

Все его внимание было приковано к Ши Цину, который был занят игрой со своей рукой, пока классная руководительница говорила.

Школьный хулиган всегда терпеть не мог слушать подобную чушь. Каждый раз, когда у класса было собрание или когда классный руководитель собирался произнести длинную речь, он играл с рукой Чжуо Цзюньли всеми возможными способами.

Вы, наверное, удивитесь, почему он играл руками.

Что ж, сейчас была середина зимы, и все были укутаны, как клецки из клейкого риса. Руки были самым доступным участком кожи.

Само собой разумеется, что для Ши Цина Чужо Цзюньли был самым красивым.

Классная руководительница все еще говорила серьезно:

- Не думайте, что вступительный экзамен далеко! Это не так! Вступительный экзамен в университет - это как деревянный мост из одной доски. Я надеюсь, что никто из вас не пожалеет о том, что расслабился сейчас, когда вы потерпите неудачу позже!

Ши Цин нежно коснулся безымянного пальца Чжуо Цзюньли и медленно двинулся вниз по тонкому пальцу к корню. Словно найдя игрушку, он прижал к ней относительно мягкую косточку, кружа вокруг нее снова и снова.

- Вы, ребята, самый худший класс, который у меня когда-либо был!

Его рука оторвалась от корня и продолжала скользить вниз. Он остановился на голубых венах юноши, которые были очень заметны из-за его светлого цвета лица.

- Вы все, кажется, недовольны тем, что я говорю вам, что делать. Что ж, позвольте мне сказать вам, что ваши оценки предназначены для вас, а не для меня. Преимущества поступления в хороший университет также для вас. Они не имеют ко мне никакого отношения. Вы можете ненавидеть, что я строга с вами сейчас, но вы возненавидите это еще больше, когда вырастете, закончите школу и выйдете на работу, если я буду мягок с вами!

Ши Цин начал давить на кровеносные сосуды на тыльной стороне ладони Чжуо Цзюньли. Его кровеносные сосуды, как и у большинства мальчиков, были слегка приподняты. Их можно было обнаружить, только прикоснувшись к этой области.

Чжуо Цзюньли дал ему полную свободу поглаживать свою руку с нежностью, совершенно противоречащей его обычному стилю. Но пара светло - карих глаз сузилась, когда они слегка посмотрели на Ши Цина.

Школьный хулиган поднял голову и встретился с ним взглядом. Его узкие глаза подсознательно изогнулись.

Все было разбавлено водой.

Сидя позади них в самом конце комнаты, Лу Тао потер глаза.

Странно…почему ему казалось, что вокруг Ши-гэ и Чжуо Цзюньли появляются розовые пузыри…

Классный руководитель на самом фронте тоже говорил о Ши Цине.

- Я хотела бы отметить одного студента, и этот студент-Ши Цин.

Услышав свое имя, школьный хулиган ничуть не смутился. Он продолжал касаться руки своего одноклассника, глядя вверх.

Классная руководительница была несколько взволнована, чтобы поговорить об этом.

- Раньше оценки Ши Цина были не слишком хорошими. Ему нравится играть, но он также знает, когда нужно сосредоточиться. В наши дни он не только усердно работает сам, но и заставляет других студентов тоже усердно работать. Он внимательно слушает в классе и даже взял на себя инициативу позволить Чжуо Цзюньли заниматься с ним после школы. Его оценки заметно улучшились за такой короткий промежуток времени. Это хрестоматийный пример того, что никогда не поздно приложить усилия! Бороться можно, время еще есть! До тех пор, пока вы не сдадитесь и не начнете усердно работать, даже если получите плохие оценки, вы все равно сможете это сделать!

Школьный хулиган поднял подбородок и брови с выражением “разве это не здравый смысл”.

Чжуо Цзюньли посмотрел на Ши Цина, который был полон уверенности и держал свою руку на своей, даже когда весь класс смотрел. Его взгляд немного смягчился.

Классная руководительница не считала, что с поведением Ши Цина что-то не так. В конце концов, она уже давно привыкла к этому дикому и необузданному студенту.

Но это не имело значения. Пока он умел учиться, все остальное можно было терпеть.

Она вышла из класса, раздав, как обычно, куриный суп для души.

Через некоторое время в классе снова стало шумно.

Лу Тао рванулся вперед, как шимпанзе.

- Ши-ге, кажется, в супермаркете продают красные нитки. Из тех, что завязывают на руках. Не хочешь купить?

Ши Цин оперся на Чжуо Цзюньли и презрительно нахмурился.

- Зачем мне это нужно?

- Говорю тебе, Ши-ге, за этой красной нитью стоит какой-то смысл. Несмотря на то, что это всего лишь доллар за штуку, это действительно популярно в школе. Говорят, что если ты купишь один и подаришь его человеку, который тебе нравится, вы сможете остаться вместе навсегда.

Он пошевелил бровями, глядя на Ши Цина.

- Если ты купишь это и отдашь сам знаешь кому...хе-хе-хе.

Школьный хулиган был наполовину убежден.

- Серьезно? Может ли что-то, что является долларом, действительно быть таким мощным?

Чжо Цзюньли стал еще спокойнее. Он спросил:

- Ты сказал, что все это делают, так кто же начал первым?

Лу Тао ответил:

- Сын владельца супермаркета, а.

“Тск.”

- Как ты можешь все еще верить в эту чушь, несмотря на то, что знаешь это? Это просто реклама магазина его семьи, - усмехнулся Ши Цин.

Тун Синьюй случайно побежал на фронт, чтобы одолжить домашнее задание, и услышал это. Она тут же остановилась, повернулась и подошла со смущенным выражением лица.

- Хм, на самом деле все знают, что красная нить не может быть настолько эффективной. Я думаю, что основная причина, по которой люди покупают это, заключается в том, что это косвенный способ признаться человеку, который тебе нравится. Если другой человек чувствует то же самое, он также может купить его в подарок. Это как знак любви.

- Если бы это был я, - прошептал Тун Синьюй, - и мне бы подарил красный шнурок тот, кто мне нравится, я был бы очень счастлив.

Да. Она делала такие откровенные намеки.

Прошло столько дней. Либо Ши Цин, либо Чжуо Цзюньли уже должны были признаться ей, если у них были к ней чувства.

Но она ждала, ждала и ждала.…но ничего не произошло. Она сложила бесчисленное количество бумажных журавликов во время перерыва, чтобы раздать их, но больше ждать не могла.

Арбуз пришел не для того, чтобы признаться.

И Сезам тоже.

Что-то было не так, ах.

Тун Синьюй задумалась. Возможно, она не нравилась Чжуо Цзюньли, но она была единственной девушкой, с которой он общался во всем классе.

Был еще Ши Цин. Он практически пил уксус, когда раньше не давал Чжуо Цзюньли приблизиться к ней.

Кто бы понравился Ши Цину, если бы не она? Чжуо Цзюньли?!

Тун Синьюй прекрасно осознавала свою легкомысленную натуру. К тому же она недавно познакомилась с третьекурсником. Она беспокоилась, что если ее боги-мужчины не признаются ей в этом в ближайшее время, она найдет другую цель для своих привязанностей.

Поэтому она стала вести себя как дура и отчаянно рекламировала красную нитку.

- На доллар много не купишь, но этот доллар станет бесценным, если на него купить красную нитку для того, кто тебе нравится.

- Это не обычная красная нить, это символ любви.

- Эта красная струна тоже не боится воды. Вам даже не нужно снимать его, когда вы принимаете ванну. Подумайте об этом, в будущем, независимо от времени и места, красная нитка, которую вы дадите человеку, который вам нравится, будет носить ее на запястье. Как будто ты всегда с ней. Как это было бы чудесно!

Глаза Ши Цина заблестели.

- Ты прав.

Даже красивое лицо Чжуо Цзюньли показывало, что он обдумывает это. В итоге он кивнул.

А-а-а-а-а!!!

Тун Синьюй безумно кричала в своем сердце!

Что это значит?!

Что ее мужские боги имели в виду?!!

Неужели они оба собираются купить ей красную нитку?!

ОМГ ОМГ ОМГ!

От внезапного прилива эйфории у нее закружилась голова.

Что же делать?! Что же делать?!!

Если ситуация действительно сложилась так, как она ожидала, чье признание она должна принять??

Чжуо Цзюньли была вежлив и легок в общении, что делало его подходящим для прямого и нетрадиционного человека.

Ши Цин был тираном и беспринципным, что делало его подходящим для мягкого и добродушного человека.

Тун Синьюй чувствовала себя так, словно она не была ни одной из этих вещей.

Она не была ни нетрадиционной, ни нежной, ни добродушной.

«Забудь об этом!»

Она скажет " да " тому, кто признается первым!

***

После школы Тун Синьюй с плохо скрываемым волнением наблюдала, как Ши Цин и Чжуо Цзюньли собрали свои вещи и вышли из класса. Она поспешила за ними.

Она еще не опустилась до преследования.

Просто ей захотелось пойти в супермаркет и купить красную нитку. Посмотреть, купят ли ее боги-мужчины тоже, было просто бонусом.

Тун Синьюй последовала за парнями.

Ее мужские боги болтали. Ши Цин засмеялся особенно радостно, а Чжо Цзюньли только мягко улыбнулся ему.

Они продолжали болтать на ходу. Независимо от того, на кого вы смотрели, зрелище было очень приятным для глаз.

Когда они подъехали к супермаркету, Тун Синьюй нервно притормозила. Она хотела взять бинокль и напрягла шею, чтобы лучше видеть.

Через некоторое время Ши Цин и Чжуо Цзюньли вышли из супермаркета.

Оба они держали в руках маленький прозрачный мешочек с красной ниткой.

А-а-а-а!!!

У Тун Синьюй снова заколотилось сердце.

Красная нить!!! Красная нить!!!

Это действительно была красная нить!!!

Они спускаются по лестнице!

Они идут сюда!

Чжуо Цзюньли уже распаковывал его!

Неужели он уже нашел ее?!

А-а-а, он открыл! Он открыл ее!!

Тун Синьюй нервно затаила дыхание, а затем увидела, как перед ней развернулась удивительная сцена.

В тусклом свете маленькой тропинки, которая больше не была переполнена людьми, красивый юноша достал эту красную веревку, осторожно опустил глаза и надел ее на запястье Ши Цина.

Тун Синьюй “???”

Школьный хулиган, который всегда ненавидел, когда к нему прикасались другие, не отступил. Он позволил Чжуо Цзюньли надеть на него красную веревку.

Она не могла этого слышать, но Ши Цин говорил с красными ушами и выражением “раз уж ты зашел так далеко, я буду милосерден”, когда он сделал вид, что неохотно надевает свою собственную веревку на запястье Чжуо Цзюньли.

- Если ты отдашь мне свою, то, наверное, и я отдам тебе свою.

Тун Синьюй, наблюдавшая, как Ши Цин обмотал свою красную веревку вокруг запястья Чжуо Цзюньли, потеряла дар речи.

Она могла только стоять и смотреть, как два ее бога-мужчины обмениваются красными нитками.

Затем два мужских бога, которые были первоклассными как лицом, так и телосложением, тесно склонились друг к другу и пошли по другой небольшой тропинке к спальням.

Тун Синьюй была неподвижна. “………”

Она ошеломленно уставилась на спины двух своих мужских богов.

Затем ее разум необъяснимо вспомнил ее предыдущие мысли.

Она беспокоилась, что не была хорошей партией для нежного и теплого Чжуо Цзюньли или дерзкого и прямолинейного Ши Цина.

Но они прекрасно дополняли друг друга.

Тун Синьюй представила себе, как их личности сливаются воедино.

—Они действительно были хорошей парой. Здесь не было никаких противоречий.

Только после долгих - долгих раздумий Тун Синьюй смогла взглянуть правде в глаза с отчаянием и разбитыми осколками своего девичьего сердца.

Ее два мужских бога просто…

Сбежали вместе…

Чжо Цзюньли действительно видел Тун Синьюй.

Если быть точным, именно потому, что он увидел Тун Синьюй, он отдал красную нить прямо здесь и сейчас, а не вернулся в общежитие, как планировал.

Как он и надеялся, красный шнурок Ши Цина тоже был на его запястье.

На обратном пути, хотя они не держались за руки и не делали ничего другого, они прижались друг к другу.

Под уличными фонарями длинные тени, отбрасываемые их стройными ногами, казалось, сливались воедино, когда они проходили мимо.

Они шли по узкой тропинке вокруг школы.

Они прошли и по дорожке впереди.

Они вместе поднялись по лестнице.

Наконец они добрались до общежития и приняли душ.

С одинаковым запахом геля для душа, покрывающим их обоих, они уютно устроились в постели вместе, чтобы…

–Чтобы просмотреть учебник.

Ши Цин декламировал, а Чжуо Цзюньли слушал.

В доме был кондиционер и тепло. Они оба были в пижамах и сидели на кровати.

Ни Ши Цин, ни Чжуо Цзюньли не держали в руках книг. Они лежали у них под подушками.

В конце концов, если Ши Цину нужно было запомнить что-то из учебника, Чжуо Цзюньли мог повторить всё слово в слово.

Поэтому школьный хулиган просто навалился на него, а его длинные ноги бессмысленно давили на тело Чжуо Цзюньли.

Он чувствовал тепло тела другого.

Особенно он почувствовал что-то от красной нитки, которую дал ему.

Это было совсем другое чувство.

Простой веревочки с простым переплетением было достаточно, чтобы успокоить его сердце, когда она была вокруг его запястья.

Чжуо Цзюньли, по крайней мере, никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Поскольку Ши Цин лежал на кровати почти по диагонали, его голова естественно покоилась на коленях Чжо Цзюньли.

Когда школьный хулиган совершал подобные действия, казалось, что он метит свою территорию.

Рука юноши легла на волосы Ши Цина, нежно массируя его затылок, пока он читал.

Это был уникальный метод релаксации Чжуо Цзюньли. Чтобы поддерживать свои оценки, он некоторое время практиковался в бессмертии, просыпаясь в 5:30, но ложась спать в 1:00.

Затылок у него распухнет от недосыпа и долгих часов сосредоточенности. Хотя он всегда очень уставал, он не мог заснуть.

Только массируя затылок, он мог расслабиться.

Но теперь, когда он переехал в эту двухместную комнату, Ши Цин заставлял его каждый вечер рано ложиться спать после выполнения домашней работы. Утром он тоже сонно прижимался к нему. Старая бессмертная рутина Чжуо Цзюньли была отложена на долгое время.

Ши Цин удобно устроился на коленях у юноши, пока его массировали. Он зевнул, держась за другую руку Чжуо Цзюньли, и бессознательно поиграл красной нитью на запястье.

Рука, которой школьный хулиган ласкал его, была той, что носила его красный шнурок. Их белая кожа резко контрастировала с кроваво-красными нитями.

- Мой учитель тоже так говорил. Вы знаете, кто родился первым в тот год? Это...гм ... что было потом?

Чжуо Цзюньли тихо продолжал:

- Вот почему нет разделения между благородными и низшими или между молодыми и старыми. Там, где живет Дао, живет и учитель. Этот отрывок означает, что не следует увольнять учителя на основании его возраста или положения в обществе. Пока у него есть знания, которыми он может поделиться, его можно считать достойным учителем. Это легче запомнить, если вы понимаете смысл.

Ши Цин наклонил голову и повернулся, чтобы лечь на спину в объятия Чжо Цзюньли. Он посмотрел на него с лукавой улыбкой.

- Значит ли это, что ты можешь считаться моим учителем?

Чжуо Цзюньли посмотрел на него.

Глаза школьного хулигана были прекрасны. В них сверкали звезды, когда он так улыбался.

Губы Чжуо Цзюньли сами собой скривились.

- Можно и так сказать.

Улыбка Ши Цина стала еще шире.

-Тогда разве мы не находимся в отношениях между учеником и учителем?

Улыбка Чжо Цзюньли не изменилась.

- да. И это тоже.

Ши Цин вызывающе проговорил:

- Учитель…

Приподняв бровь, он встал и медленно лег на юношу, схватив его за воротник, чтобы заставить слегка опустить голову.

Чжуо Цзюньли полусидел, прислонившись к стене. Несмотря на то, что Ши Цин схватил его за воротник, чтобы опустить голову, ему все равно пришлось поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Глаза школьного хулигана блестели. Он озорно поднял запястье и повернул красную веревочку на руке.

- Ты действительно отдаешь мне эту веревочку?

Чжуо Цзюньли тоже поднял руку и осторожно положил свою красную веревку рядом с рукой Ши Цина.

- Ты боишься?

- Боюсь?!

Школьный хулиган поднял брови, такой же властный и распутный, как всегда:

- Чего мне бояться?

Чжо Цзюньли рассмеялся.

Когда красавчик смеялся, все, казалось, светилось.

Красивый старший ученик сказал:

- Я тоже не боюсь.

Он был уверен, что однажды окажется на вершине, где над ним больше никто не будет смеяться.

Он также был уверен, что сможет защитить Ши Цина.

Он медленно протянул руку и, держа его рядом с собой, переплел свои пальцы с пальцами Ши Цин.

Глаза у него тоже блестели. Светло-карие глаза пристально смотрели на человека перед ним.

- Давай пойдем в один университет. Тогда мы сможем жить вместе.

- Я тоже об этом подумал.

Ши Цин ответил быстро, как будто это было само собой разумеющимся.

- Иначе зачем бы мне так много работать?

Глаза Чжуо Цзюньли были прикованы к человеку перед ним.

Юноша медленно опустил голову и нежно потер кончик носа школьного хулигана своим. Его обычно теплый голос был полон сдерживаемых эмоций.

- Ты обещал мне, так что теперь ты мой.

- На всю оставшуюся жизнь. Только мой.

Ши Цин обхватил его шею одной рукой. Его глаза тоже были полны собственничества.

- Хорошо.

- Ты тоже можешь быть моей только до конца своей жизни.

[Динь! Значение враждебности Чжо Цзюньли: 0/100]

Система снова удивленно отскочила: [Хозяин такой замечательный!! А-а-а, Хозяин, я выучила новую песню! Хочешь послушать музыку?!]

[Не сейчас.]

Ши Цин посмотрел на Чжо Цзюньли, который опускался на свое тело. Он сказал с удовлетворением: [Система, ты должна пойти выучить больше песен, когда появятся мозаики.]

Система послушно ушла.

Чжуо Цзюньли продолжал давить.

Тонкая, красивая рука медленно потянулась к нему…под подушкой.

Школьный хулиган: “???”

Затем Ши Цин увидел, как Чжуо Цзюньли достал из-под подушки экземпляр «У Саня».

Юноша радостно положил книгу перед своим лицом:

- Повтори вопросы еще раз, прежде чем ложиться спать. Я тебя потом проверю.

- С твоими нынешними оценками, возможно, все еще будет трудно поступить в университет. Мы должны устранить любую неопределенность!

Он был возбужден гораздо больше, чем обычно. Его глаза блестели.

Видимо, согласие Ши Цина быть с ним и вместе учиться в университете сделало его очень счастливым.

- С этого момента каждое утро тебе нужно заучивать учебники. Ты можешь сделать это во время мытья посуды. После занятий с остальными во второй половине дня я выделю полчаса, чтобы укрепить твой фундамент. То же самое во время ужина.

- ...Не слишком ли это утомительно? Особенно для тебя, ты и так устаешь каждый день.

Лицо юноши выражало восторг. Он ласково наклонился и потер кончик носа.

- Я устаю только иногда. Если тебе трудно, просто подумай о том, что в будущем мы поступим в университет. Мы будем в одном классе, в одной спальне и в одной постели.

Ши Цин: “…”

Можно ли было указать, что они уже сейчас находятся в одном классе, общежитии и постели?

Видя, что Чжуо Цзюньли говорит серьезно, Ши Цин с отсутствующим выражением лица взял у него “У Сань”.

[Система, выходи и пой.]

Система вышла в замешательстве: [Хозяин, где мозаики?]

Ши Цин: [Сегодня никаких мозаик. Давай пой, я дам тебе текст.]

Система: [?]

Система: [Какая песня?]

Лицо Ши Цин онемело: [Учебная песня.]

Итак, в ту двусмысленную ночь, когда эти двое признались друг другу в своих желаниях и вступили в отношения, сопровождаемые песней Системы–

Ши Цин так и сделал…

-!!!

Домашнее задание!

Поздно!

Внутрь!

Ночь!!!

На следующее утро Ши Цин сонно облокотился на Чжуо Цзюньли и сладко зевнул. Он вошел в класс как раз в тот момент, когда прозвенел звонок.

К счастью, сейчас была утренняя самостоятельная работа, а это означало, что присутствовал только дежурный студент. Он совсем ничего не сказал об опоздании Ши Цин.

Конечно, даже если бы он это сделал, Ши Цин определенно не стал бы слушать его замечания.

Школьный хулиган, который любит учиться, все равно остается школьным хулиганом.

Чжуо Цзюньли проводил его до самого места, почти не открывая глаз.

Когда он сел, юноша тепло уговаривал своего спутника, который опирался на его плечо:

- Ши Цин, проснись. Пришло время для самостоятельного изучения.

- Я хочу спать…

На самом деле Ши Цин почти проснулся по дороге в учебный зал, но ему все еще хотелось опереться на плечо Чжуо Цзюньли и слушать нежные уговоры лучшего ученика.

Как и ожидалось, Чжуо Цзюньли мягко подтолкнул его.

- Сначала открой глаза. Ты не завтракал, поэтому я принес тебе булочек.

По утрам Ши Цин почти не отходил от постели. Чжуо Цзюньли потребовалось довольно много времени, чтобы убедить его встать с кровати и одеться. К тому времени, как он оделся, было уже слишком поздно обедать в кафетерии.

Он мог только быстро сбежать вниз, пока Ши Цин собиралась в ванной, и купить несколько булочек. Затем ему пришлось тащить Ши Цин в класс после того, как он заполз на кровать после того, как оделся.

- Я не хочу есть булочки. Я хочу есть клубнику.

Чжуо Цзюньли мягко сказать:

- Я куплю тебе немного после утренней самостоятельной работы. Ешь булочки, чтобы до тех пор ты был спокоен.

Довольный школьный хулиган открыл рот, получив удовлетворительный ответ.

Юноша, естественно, поднес булочку ко рту и с закрытыми глазами наблюдал, как Ши Цин ест ее по одному кусочку за раз.

Тун Синьюй молчала, наблюдая за этой сценой со спины.

Она ткнула пальцем в свою соседку по столу и указала на двоих, которые кормили друг друга перед ней.

- Смотри, - прошептала она.

Ее подруга-соседка была занята тем, что торопливо делала домашнее задание. Она посмотрела в ту сторону, куда указывал Тун Синьюй, полная недоумения.

- Что случилось?

Тун Синьюй сказала:

- Разве ты не видишь, что Чжуо Цзюньли кормит Ши Цина булочкой!

- Да, я понимаю.

Ее подруга выглядела смущенной.

- Ну и что? Разве наш учитель не говорил, что мы можем завтракать в классе, если у нас мало времени?

Тун Синьюй, “……”

Завтрак не был важной частью!

Это Чжуо Цзюньли [!!!] кормит Ши Цина завтраком!

Видя, что Тун Синьюй, похоже, очень встревожена, ее соседка по столу снова озадаченно посмотрела на нее.

Затем она взглянула еще раз.

И еще один на всякий случай.

И тут ее осенило.

- Я понял. Ты расстроена из-за Чжуо Цзюньли, верно? Ничего особенного. Я не думаю, что он несчастлив. В последнее время он и Ши Цин весьма сблизились, так что это, вероятно, просто услуга между друзьями.

Тун Синьюй, “……”

Увидев ее непонимающее выражение лица, ее соседка любезно обняла ее.

- Все в порядке. Разве ты не говорил раньше, что тебе тоже нравится Ши Цин? Вы можете посмотреть на это с точки зрения Ши Цин. Видите, как ему удобно, когда кто-то кормит его, когда он устает?

Тун Синьюй, “……”

Нисколько не смутившись, она вытянула свою шею, чтобы оглядеть класс.

К сожалению, она оказалась единственной во всем классе, кто чувствовал, что что-то проиходит не так.

Это также могло быть связано с тем, что другие студенты уже были десенсибилизированы из-за длительного воздействия дерзкой и раскрепощенной личности Ши Цина.

Ву…

Тун Синьюй в отчаянии опустилась на стол.

Ей пришлось проглотить горькую дозу реальности.

Двое ее мужских богов были вынуждены уйти от неё.

Третий мужской бог уже был в её сети.

Но причина их отставки была очень необычной.

На самом деле Тун Синью была очень открытой девушкой. Даже если ее боги-мужчины уйдут, она все равно сможет оставаться спокойной.

С детства она могла насчитать почти десять богов мужского пола, которые были примерно ее возраста, исключая певцов и актеров.

Каждый раз, когда мужчина-бог уходил по разным причинам (часто потому, что она находила нового), Тун Синьюй была вполне способна переключить свое внимание.

Но Ши Цин и Чжуо Цзюньли стали исключением.

Это может быть потому, что они были в одном классе, или это может быть потому, что…

Эти двое были слишком заметны.

Тун Синьюй была свидетелем того, как Чжуо Цзюньли собирался купить клубнику после занятий и вымыть ее дочиста только для одного Ши Цина.

Она также наблюдала, как Ши Цин оглядывался вокруг в поисках различных практических тестов, которые можно было бы подарить Чжуо Цзюньли.

Эти двое были соседями по парте и тоже жили в одной комнате общежития. Даже если они были слишком близки каждый день, никто не чувствовал в их отношениях ничего странного.

По мере того как дни становились короче и холоднее, школьный хулиган, казалось, впадал в спячку. Все его тело замедлилось, когда он оперся на Чжуо Цзюньли, что бы он ни делал.

Он небрежно свисал с первого ученика, как ленивец, положив руку ему на плечо.

Сидя, он наполовину опирался на него. Он наклонился так, словно у него не было костей. Он шел, зевал и все время лениво оглядывался.

Раньше Тун Синьюй наблюдала за ними только потому, что они были ее мужскими богами. Тогда Ши Цин еще не так устал от всего.

Если посчитать, он начал засыпать каждый день только после того дня, когда она увидела, как они обмениваются красными нитками.

Тун Синьюй, которая, по общему признанию, интересовалась гомосексуалистами, когда была дома в отпуске, должна была задаться вопросом, что делали два ее бывших бога—мужчины в ночи после их побега.

Они были в одном общежитии!

И это была комната для двоих в придачу!

Тун Синьюй подумала: “ОМГ! Это действительно то, что я думаю?”, прежде чем почувствовать себя странно.

- Подожди минутку. Почему я так взволнована тем, что они могут делать?

Она чувствовала, что не должна так беспокоиться о жизни других людей.

В конце концов, с тех пор как она увидела, как два ее главных мужских бога обменялись знаками любви той ночью, Тун Синьюй свернулась калачиком под ее одеялом и дала обещание, что никогда никому не расскажет.

Она больше не была ребенком. Она знала, какое влияние окажет на нее выход из школы.

Несмотря на то, что она больше не могла преследовать их романтически из-за своей сексуальной ориентации, она определенно, определенно не причинила бы им вреда!

Любовь двух ее мужских богов будет охраняться ею.

На самом деле думать об этом было очень интересно.

Но Тун Синьюй, которой приходилось горько хранить эту тайну, иногда чувствовала себя опустошенной.

Мужчины-боги, не могли бы вы, ребята, не делать это так уж очевидно?!

Не подходите так близко, не трогайте друг друга за руки в классе и уж точно не кормите клубникой друг друга, хорошо?!

Они были единственными, кто был в отношениях, но Тун Синьюй была той, кто каждый день беспокоилась о том, что другие узнают об этом.

Ее сердце постоянно билось в горле, в то время как Ши Цин и Чжуо Цзюньли казались такими же спокойными и расслабленными, как всегда.

Мужчины-боги, пожалуйста, проснитесь!

Посмотрите на одинаковые красные нити на ваших запястьях!

У вас ведь – это очевидно - подпольный роман!

Но не делайте это так очевидно!

Хорошо, что никто в классе ничего не заметил, хотя волосы Тун Синьюй начали выпадать из-за стресса.

Они были просто хорошими приятелями.

Не говоря уже о том, что Ши Цин был просто властным человеком по натуре. Если мужчина устал, было бы странно позволить другому мужчине кормить тебя и покрывать себя всем телом.

Но это было вполне естественно, когда это делал школьный хулиган.

На самом деле для многих людей поведение Ши Цина было похоже на поведение богатого молодого господина, который бездельничает и заставляет слугу кормить его.

Самым убедительным было его беззастенчивое поведение. У него не было никаких намерений скрывать это.

Даже в классе, когда учитель читал лекцию в передней части класса, он все равно обнимал Чжуо Цзюньли за плечи с выражением “я соизволил выслушать этого учителя” на лице.

Трудно было понять его отношение.

Если между ними что-то было, как они могли быть такими наглыми?

Единственным разумным объяснением было то, что ничего не происходит.

Так что до зимних каникул никто в классе не замечал ничего плохого в Ши Цине и Чжуо Цзюньли.

Несмотря на то, что на левой руке у обоих была красная веревочка.

Даже несмотря на то, что они держались вместе, совсем близко весь день.

Несмотря на то, что каждый раз, когда кто-то в классе разговаривал с Ши Цином, Чжуо Цзюньли нежно улыбался и отвлекал внимание Ши Цина на себя.

Никто и не заметил, что два самых красивых парня в классе переспали.

Как обычно, перед праздником были экзамены. После объявления оценок классная руководительница сказала, что пришло время для родительского собрания.

Пока он говорил об этом, Ши Цин коснулся маленькой ручки Чжуо Цзюньли и лениво оперся на него как обычно. Его бедра были совсем рядом с бедрами юноши.

Классная руководительница с радостью наблюдала за этой сценой. Она вздохнула, подумав, какой странной может иногда быть судьба.

Поначалу Ши Цин при любой возможности доставлял Чжуо Цзюньли неприятности.

Теперь они были так близки. Они все делали вместе, и оценки Ши Цина даже взлетели, словно ракета.

Его умственная деятельность в полной мере продемонстрировала значение фразы скрытый потенциал.

- В любом случае, ваши оценки будут объявлены на этом собрании. Потом у родителей будет еще одна встреча, и все смогут поехать домой на зимние каникулы.

Ши Цин лениво зевнул.

- Учитель, мои родители заняты. Неужели они не могут прийти?

- Нет. Разве ты не хочешь, чтобы твои родители увидели, насколько ты стал лучше? Лучше всего дать им отчет из первых рук.

Затем он довольно гордо объявил:

- Я сохранила все ваши тесты с начала учебного года до сегодняшнего дня. Я также сделала график ваших оценок, так что моменты, когда вы преуспевали и боролись, можно легко увидеть. Здесь я хотела бы отметить Ши Цина. У большинства учеников были разные оценки. Только небольшая часть осталась неизменной. Но Ши Цин был единственным, чьи оценки постоянно росли! На этой родительской конференции, кроме Чжуо Цзюньли, который всегда был первым в своем классе, Ши Цин был бы вторым учеником, наиболее достойным похвалы.

Глядя на классную руководительницу, которая была горда, школьный хулиган повернулся и прошептал на ухо Чжуо Цзюньли:

- Как я могу стать еще хуже, ах.

Юноша мягко посмотрел на него и осторожно потянул за мизинец.

- Наша учительница прав. Ты очень способный.

Его дополнял его любовник.

Кончики ушей школьного хулигана покраснели.

- Конечно, я знаю, что способен.

Он также медленно зацепил палец Чжуо Цзюньли.

Они вдвоем играли под партой, а их классная руководительница продолжала говорить очень серьезно:

- Теперь, когда вы второкурсники, ваш выпускной год не так уж далеко. Эта конференция будет очень торжественной. Я хочу рассказать вашим родителям о ваших средних оценках и количестве усилий, которые вы вкладываете в обучение, чтобы они могли лучше контролировать вас всех. Поэтому, по крайней мере, один из ваших родителей должен прийти. Никаких исключений, понятно?

Последовало множество разрозненных соглашений.

Чжуо Цзюньли всегда умел скрывать свои истинные чувства под маской. Однако, когда он услышал слова классной руководительницы, улыбка на его губах замерла, прежде чем соскользнуть с лица.

Школьный хулиган сразу почувствовал неладное и с любопытством наклонился.

- Что случилось?

Юноша покачал головой.

- Ничего.

Видя, что Ши Цин поверил ему и от скуки продолжал играть пальцами, глаза Чжуо Цзюньли слегка потемнели.

Он опустил глаза и подумал об отце.

Отец, у которого были только кулаки для него без следа родительской любви. Человек, который не только не воспитывал его, но и активно пробовал всевозможные методы в попытке постоянно отнимать у него деньги на стипендию для себя, для своей выгоды.

Прежний Чжуо Цзюньли мог бы вытерпеть это или избежать встречи с ним.

Он был похож на дремлющего орленка, ожидающего, когда пух исчезнет с его перьев.

Только когда он станет взрослым, он сможет полностью вырваться из рук своего жестокого отца.

Он мог вытерпеть.

В любом случае, он терпел это так долго, что еще немного не казалось слишком долгим промежутком времени, верно?

Но теперь…

Чжуо Цзюньли посмотрел на зевающего Ши Цина.

На самом деле, кроме первой ночи, Ши Цину не приходилось заниматься до поздней ночи. Он засыпал примерно в то же время, что и раньше, но школьный хулиган казался сонным каждый день. Его внешность вызывала желание носить его повсюду, как принцессу.

Ши Цин был первым сокровищем, которое принадлежало ему в жизни.

Он никогда не потерпит, чтобы этот человек разрушил его образ Ши Цина.

Юноша снова опустил свои длинные ресницы. Его красивое лицо, похожее на картину, было безмолвно лишено эмоций.

На следующий день на родительском собрании.

Классная руководительница охраняла дверь класса с самого раннего утра. Она поздоровалась с прибывшими родителями.

Чжуо Цзюньли шагнул вперед с беспомощным выражением в глазах. Он прошептал:

- Учитель, мой отец не мог прийти.

- Что? Что случилось?

Послушный и рассудительный Чжуо Цзюньли, который тоже был первым в классе, был любимым учеником классной руководительницы. Естественно, она также знала о домашней жизни Чжуо Цзюньли и о том, что за человек был его отец.

Теперь, когда она услышала, что отец Чжуо Цзюньли не может приехать, её брови сразу же нахмурились.

Что же это за отец такой?

Достаточно плохой, чтобы совершенно не обеспечивать своего ребенка, он заставлял бедняжку работать неполный рабочий день и зарабатывать стипендии, чтобы покрыть свои ежедневные расходы, но он даже не мог присутствовать на родительском собрании?!

Печаль на лице красивого школьника стала еще заметнее.

- Он сломал ногу. Он действительно не мог прийти.

Услышав это, гнев классной руководительницы немного утих.

- Все в порядке. Вещи таковы, каковы они есть. Твои оценки всегда были стабильными, и ты тоже всё ещё очень много работаешь. На самом деле цель этого собрания - показать родителям, как они могут контролировать своих детей, но тебе это больше не нужно. Не думай слишком много об этом. Ладно. Спустись вниз и развлекись немного. Иногда полезно отдохнуть от учебы.

Чжуо Цзюньли благоразумно кивнул и вежливо поблагодарил его:

- Спасибо, учительница.

Поблагодарив её, он повернулся, чтобы уйти.

Классная руководительница посмотрела на стройную спину юноши и вздохнула.

Этот ребенок действительно был разумным и добрым.

Как у него мог быть такой дерьмовый отец?

Внизу, греясь на теплом солнце, Ши Цин положил ноги на баскетбольный мяч, как надменный молодой мастер.

[Система, я хочу рассказать тебе анекдот.]

Система была застигнута врасплох: [Какой это?]

[Вчера я позвал кое-кого, чтобы сломать этому жестокому чуваку ногу, чтобы он не доставлял неприятностей в школе, но знаешь что?]

Система: [Что?]

Ши Цин рассмеялся: [К тому времени, когда мои люди прибыли, его нога уже была сломана.]

Система: [?]

Ши Цин, [Ты знаешь, как он сломал её?]

[Он сказал, что был пьян и спал дома, когда упал с кровати.]

Он небрежно вытащил из кармана ручку и повертел ее в руке, говоря: [Под каким углом, по-твоему, он должен упасть с кровати, чтобы сломать свою ногу? Это арифметический вопрос…]

Система: [?]

[Эта Система не понимает.]

Ши Цин, [Говоря словами непрофессионала, этот жестокий парень сломал ногу после того, как кто-то использовал точные расчеты, чтобы точненько сломать ее под углом, который был практически невозможен для обычного человека.]

До Системы дошло.

Она все прекрасно понимала.

[Есть ли у тебя догадки относительно имени человека, который это сделал?]

Ши Цин поднял глаза и слегка приподнял брови. [Кто-то идет.]

Действительно, Чжуо Цзюньли шел к своему месту.

На светлом лице юноши играла легкая улыбка. Его мягкие и короткие волосы, казалось, были усыпаны золотыми поцелуями солнца.

Когда он подошел с таким видом, он был похож на ангела, который каким-то образом попал на Землю к обычным людям.

Затем ангел сел рядом с Ши Цином.

Ши Цин спросил:

- Почему ты пошел искать нашу учительницу только сейчас?

Чжуо Цзюньли спокойно ответил:

- Мой отец не смог прийти на родительское собрание, потому что сломал ногу, и я пошел сказать ей об этом.

- Он сломал ногу?

На лице школьного хулигана отразилось удивление. Он явно беспокоился за отца своего возлюбленного. Он спросил:

- Все в порядке?

- Ничего серьезного.

Чжуо Цзюньли не сказал, что ему грустно или что-то в этом роде. Он сел рядом с Ши Цином, который быстро обнял его за плечи, держа за другую руку.

Рука школьного хулигана была удивительно мягкой, учитывая его свирепую внешность; из-за того, что он никогда по-настоящему не работал раньше, она была нежной на ощупь и выглядела так же нежно и даже... Хрупко?

Вся его фигура, казалось, успокоилась, когда он потер эту мягкую ладонь.

Голос Чжуо Цзюньли был тихим.

- Он мне не нравится.

- Не нравится кто? Твой отец?

Ши Цин великодушно позволил ему потереть руку и посочувствовал.

- А еще я не люблю своих родителей. В общем, они провели со мной меньше года с тех пор, как я родился. Хотя работа для них, очевидно, важнее, они продолжают настаивать на том, что любят меня. Если они так любят меня, то почему позволили какой-то няне, совершенно незнакомой женщине растить меня? Они сказали мне, что я могу прийти к ним, если мне понадобится помощь, но все мои проблемы можно решить с помощью достаточного количества денег, так зачем же они мне нужны?

Юноша растерялся. Он посмотрел на Ши Цина.

Сначала он думал, что Ши Цин был испорчен в детстве из-за своего высокомерного темперамента.

Глядя на безразличное лицо школьного хулигана, Чжуо Цзюньли почувствовал сочувствие и немного радость.

Ши Цин не был близок с родителями.

Может ли это означать, что он был самым близким человеком Ши Цина?

Как только он подумал об этом, сердце юноши растаяло.

Его глаза, казалось, сверкали, как яркие звезды. Под солнечным светом его и без того красивое лицо стало еще более светлым и нежным. Он сократил расстояние между собой и Ши Цином, позволив другому упереться в него.

- У тебя есть я, а у меня есть ты.

- Ага.

Ши Цин тепло улыбнулся.

- Я рад, что ты здесь.

- Но мои родители не такие уж плохие. Моя мама выросла за границей, поэтому она довольно непредубежденна. Единственное требование моего отца-чтобы я не умер. Все остальное его устраивает.

Школьный хулиган равнодушно пожал плечами.

- Так что мне не нужно ничего скрывать от них. Я не боюсь, что они рассердятся.

- Я тоже не боюсь.

Юноша мягко улыбнулся, его глаза были полны нежности.

- У моего отца нет времени сердиться.

Может быть, он снова сломает ногу.

Может быть, в следующий раз это будет рука.

А может быть, вообще и руку, и ногу вместе.

У него никогда не будет шанса появиться перед Ши Цином или занять хотя бы часть его внимания.

Они становились все ближе и ближе друг к другу. Они нежно прижались друг к другу.

Ши Цин достал из сумки пакетик миндаля и прислонился к Чжуо Цзюньли. Съев один миндаль, он скормил Чжуо Цзюньли следующий. Этот жест был полон нежности.

Тун Синью замолчала и даже немного вздрогнула, увидев эту сцену издалека.

Она смотрела на розовые пузыри, которые окружали их, и ей очень хотелось преклонить колени перед двумя мужскими богами.

Это был школьный двор для прогулок на свежем воздухе!!!

Вокруг все еще стоит куча людей!!!

Почему они вообще не пытались это скрыть?!

Она чувствовала, что вот-вот задохнется.

Сегодня было родительское собрание.

Вести себя так в обычный день-это одно, потому что среднестатистический, самый обычный студент не стал бы делать надуманный вывод, что “мои одноклассники-парни находятся в отношениях”, но родители были взрослыми и опытными. Они были людьми, которые все видели и все понимали. Что, если их поймают?!

Запятнанная репутация! Изгнание! Сплетни и слухи!

Сердце Тун Синьюй сжималось, как тряпка для мытья посуды, из-за беспокойства за двух ее мужских богов.

Но она не могла просто подбежать и прервать влюбленную парочку, сказав: "Я знаю, что вы вместе, но не могли бы вы, ребята, получше рассмотреть эту ситуацию, потому что вы будете разоблачены, если это будет продолжаться, и это может быть для вас обоих действительно опасно!"

Она волнуется!

Она очень волнуется!

Ей снились кошмары о том, что ее мужских богов обнаружили!

Теперь она держала свое колотящееся и разбитое девичье сердце, наблюдая за ними издалека. Может быть, он устал или что-то в этом роде, но Ши Цин удобно устроился на коленях Чжуо Цзюньли под солнечным светом, как будто ему было все равно, насколько грязной была клумба.

Какой бред!

Прямо перед ней!

У Чжуо Цзюньли!

На коленях!

На коленях!!!!

Это действительно была очень красивая картина.

Правда и то, что это заставляло ее маленькое сердечко биться без всякой видимой причины.

Но они были на прогулочном дворе!

Они были окружены другими людьми!

После того, как она некоторое время молча волновалась, Тун Синьюй наконец поняла, что ее нервозность была напрасной еще раз.

Остальные студенты либо играли в баскетбол, либо просто болтали друг с другом. Они вообще ничего не замечали.

Даже если кто-то проходил мимо и видел их, они просто бросали быстрый взгляд и не думали об этом.

Только после того, как Тун Синьюй осторожно приблизилась немного, она поняла почему.

Сохраняя такую красивую позу, Ши Цин читал учебник самым скучным тоном, который она когда-либо слышала.

Это звучало как голос гребаного робота.

Несмотря на то, что их позы были двусмысленными и близкими, один человек пробирался через лабиринт к знаниям, в то время как другой внимательно слушал и поправлял его, когда это было необходимо. Старшеклассники, которые были погружены в состояние “Я люблю учиться, а обучение любит меня”, больше ничего не подумали бы об этой сцене.

Когда Тун Синьюй подошла, Ши Цин только что закончил читать.

Он не выдержал и сел. Затем он положил руку на плечо юноши и вскочил на ноги.

- Здесь слишком солнечно. Пойдем посидим немного в тени.

Он указал на дальнюю левую сторону прогулочного двора.

Там было большое дерево, очень, очень большое дерево. Люди говорили, что это дерево специально пересаживали, когда строили школу. Даже если бы они оба сидели там вместе, никто во дворе не смог бы их увидеть.

Чжуо Цзюньли не придал этому особого значения. Он принял слова Ши Цина за чистую монету и пошел с ним к дереву.

Тун Синьюй уставилась на них, когда они уходили. Она чувствовала, что волнуется по пустякам.

Ни один из них не был глуп. Конечно, они никому не расскажут о своих отношениях.

Она несколько раз хлопнула себя по голове, чувствуя себя так, словно у нее открутилось несколько шурупов.

Следующие полчаса Тун Синьюй проскользнула обратно в класс и села на ближайшую лестницу, чтобы поиграть на телефоне.

Мама дала ей телефон перед тем, как она вошла в класс, так что она смогла немного развлечься.

В конце концов родительское собрание подошло к концу.

Родители выходили один за другим. Когда Тун Синьюй подошла к двери, ее мать все еще разговаривала с её классной руководительницей, поэтому она просто облокотилась на перила и ждала.

Внезапно оттуда вышла очень молодая и красивая дама в сапогах на высоком каблуке.

Она была так соблазнительна, что ее невозможно было забыть даже с первого взгляда. Тонкий макияж подчеркивал ее рубиново-красные губы. Ее длинные и стройные ноги были украшены парой очень-очень высоких сапог.

Судя по ее росту, она была выше 1,75 метра.

Но если учесть ее внушительную ауру, то она была не меньше 2,7 метра.

Тун Синью только что случайно подняла глаза, но была ошеломлена.

Хорошенькая дама подошла и слегка приподняла брови. Ее красные губы последовали его примеру.

- Ты учишься в этом классе?

Тун Синьюй безучастно кивнула.

- Могу я спросить, не знаешь ли ты, где Ши Цин? Я его мама.

Первой мыслью Тун Синью было: “...Черт.”

Мама Ши Цина была такой молодой и привлекательной!

Она отчаянно закивала.

- Ши Цин на прогулочном дворе.

Тун Синьюй даже с энтузиазмом указала на супер очевидное большое дерево.

- Я видела, как они направлялись к тому дереву. Они хотели немного охладиться.

Хорошенькая девушка, ах нет, хорошенькая женщина снова улыбнулась ей.

- Спасибо.

Затем она спустилась по лестнице со своей 2,7-метровой аурой и сапогами на высоких каблуках.

Тун Синьюй все еще пребывала в шоке.

Через несколько секунд она вдруг поняла, в чем проблема.

Ши Цин сейчас была с Чжуо Цзюньли!

Если эти двое позволяют себе кокетничать в классе, что они будут делать за большим деревом, где их никто не увидит…

Дрожь пробежала по ее спине, а лоб покрылся холодным потом. Она быстро посмотрела в сторону перил. Ничего не увидев, Тун Синьюй быстро пошла вдоль перил влево. Наконец она смогла разглядеть, что происходит за деревом.

Чжуо Цзюньли, казалось, прислонился к дереву, когда одна из рук Ши Цина легла ему на плечо. С этого ракурса она могла видеть только затылок Ши Цина.

Другими словами, Ши Цин и Чжуо Цзюньли оказались лицом к лицу.

Эта поза ...

Эти движения ...

Может быть, это...легендарный…

Когда Тун Синьюй снова посмотрела вниз, 2,7-метровая и внушительная Мать Ши уже направлялась к этому дереву.

Все кончено. У них теперь целый мир неприятностей.

Ее голова опустела. Она развернулась и, не раздумывая, побежала к лестнице.

Она поспешила вниз.

Она бежала так, словно бежала 800-метровый забег, и едва успела догнать мать Ши, которая уже почти добралась до большого дерева.

- Ши Цин, мать Ши Цина, нет! Женщина! Пожалуйста, подождите! Пожалуйста, подождите минутку!!!

Тун Синьюй очень тяжело дышала. Она буквально вложила всю оставшуюся энергию в крик такой громкий, как только могла.

- У вас такая красивая помада! Что это за марка?!

Она старалась изо всех сил.

Это должно было быть достаточно громко, чтобы ее боги-мужчины услышали, верно?

Ши Цин, державшайся одной рукой за дерево, а другой за плечо Чжуо Цзюньли, услышала шум. Когда он увидел панику, промелькнувшую на лице юноши, услышавшего, что его мать идет, его губы скривились в злой улыбке.

Понизив голос, он озорно прошептал:

- Поцелуй меня, иначе я не встану.

Чжуо Цзюньли действительно был в некоторой панике. Сейчас он был просто бедным студентом. Даже при том, что он был способен на это, он не мог пойти против Ши Цин, если все вдруг примет плохой оборот.

Даже если Ши Цин сказал, что у него плохие отношения с родителями, они все равно были его родителями.

Если они заставят Ши Цина перевести школы, он ничего не сможет сделать.

Он тоже понизил голос, его рука бессознательно сжала руку Ши Цина.

- Веди себя прилично. Твоя мать здесь.

- Поцелуй меня или погладь. Выбери одно.

Школьный хулиган остался невозмутимым. Он вел себя так, словно не собирался останавливаться, пока не получит то, что хотел.

- Мы еще даже не целовались. Если ты не поцелуешь меня сегодня, я не встану, кто бы ни пришел сюда, даже если это моя мама или сам Бог.

Он настаивал:

- Поцелуй меня быстро. Если ты это сделаешь, тебя ждет сюрприз.

Длинные ресницы Чжуо Цзюньли затрепетали от смеси тревоги и застенчивости. Его белые щеки слегка покраснели.

Обеспокоенный тем, что мать Ши Цина действительно увидит их, если он задержится еще немного, он медленно наклонился. Его губы нежно коснулись щеки школьного хулигана.

Тун Синьюй, которая не смогла задержать 2,7-метровую и внушительную Мать Ши, увидела эту сцену перед собой. “…….”

Она была ошеломлена.

Неужели ее супер громкое предупреждение, которое прозвучало буквально несколько секунд назад, не достигло этой пары влюбленных самцов?!

Тун Синьюй бессознательно попыталась встать перед ними. Шестеренки в ее голове вращались с головокружительной скоростью, когда она смотрела на 2,7-метровую, внушительную и несколько пугающую женщина перед ней.

- Мама Ши Цина, это не то, что вы думаете! Мы репетируем наш зимний праздничный спектакль! Это...э-э...Спящая красавица! Вы знаете, что в этой истории есть сцена поцелуя? Они репетируют!

На прекрасном лице матери Ши Цина не было ни тени возмущения. Она только улыбнулась им.

Тун Синьюй даже не заметила. Она была слишком занята тем, что поворачивала голову, чтобы видеть, что происходит.

Ши Цин! Прямо сейчас! Вообще-то! Держится! За руку Чжуо Цзюньли!

Их пальцы даже сцепились!

Черт! Пока она пыталась спасти ситуацию, они активно саботировали ее усилия!

У вас, ребята, должен быть подпольный роман! Пожалуйста, ведите себя именно так!

Затем она могла только наблюдать, как школьный хулиган поднял их сцепленные руки.

- Мама. Это Чжуо Цзюньли, мой парень.

Тун Синьюй, “!!!”

Матушка Ши все еще улыбалась, глядя на красивого юношу, чье лицо было полностью окрашено в красный цвет. Ее глаза были полны удовлетворения.

- Он хороший ребенок, как ты мне уже говорил. Я, мама, даю вам обоим свое благословение.

Чжуо Цзюньли постепенно пришел в себя.

Его глаза постепенно загорелись, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Ши Цина.

На лице школьного хулигана все еще играла улыбка, которая придавала ему особенно озорной вид. Он размахивал их руками взад и вперед.

- Я же говорил, что будет сюрприз, если ты меня поцелуешь.

Все тело Чжуо Цзюньли, казалось, расслабилось, когда он посмотрел на своего возлюбленного. Уголки его губ слегка приподнялись.

Воздух, казалось, снова наполнился розовыми пузырьками.

Тун Синьюй чувствовала себя так, словно ее насильно набили мешком собачьего корма, когда ее заботы пропали даром. “…”

Пройдя через американские горки, через взлеты и падения...

Наконец она поняла.

Ее место было под машиной.

А не в ней.

Чжуо Цзюньли казалось, что он спит. Он сел напротив матушки Ши и смотрел, как она помешивает кофе на столе, кривя свои красные губы.

- Отец Ши и я задавались вопросом, почему оценки Ши Цина внезапно так сильно улучшились. Мы подумали, что происходит что-то подозрительное. В конце концов, он всегда был в худшей половине класса с тех пор, как был ребенком. Почему он вдруг начал усердно учиться без всякой причины? Ши Цин, наконец, проболтался, когда мы позвонили ему. Он сказал, что ты лучший ученик, который помог ему справиться с заданиями. Ты такой хороший ребенок. Мы все благодарны тебе.

Чжуо Цзюньли все еще колебался.

Матушка Ши заметила его колебания, но больше не стала расспрашивать.

Она посмотрела на своего сына, который сидел рядом с Чжуо Цзюньли, нетерпеливо допивая кофе на одном дыхании.

Она видела его властную ауру.

Она видела его жесткое поведение.

А потом она увидела, как он начал играть с тонкими белыми пальцами Чжуо Цзюньли сразу после того, как допил свой кофе.

Независимо от того, как она смотрела на это, ее сын вытащил неплохой улов.

На самом деле, она сама пришла сюда, чтобы посмотреть, не принуждает ли этот маленький ублюдок своего парня.

Но ее подозрения развеялись.

Хотя Чжуо Цзюньли почти не разговаривал, то, как он смотрел на ее сына, действительно было довольно милым и снисходительным.

Она сделала глоток кофе.

- Мама не хочет вмешиваться в ваши отношения, но помни, что секс запрещен, пока тебе не исполнится восемнадцать.

Лицо Чжуо Цзюньли покраснело, когда он услышал эти слова.

Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда кивнул с раскрасневшимся лицом.

В стороне Ши Цин недовольно нахмурился. Но он не создавал никаких проблем, потому что держал руку своего возлюбленного. Он только наклонился к Чжуо Цзюньли и сказал:

- Она не против нас. Разве я не упоминал, что моя мать выросла за границей? Зарубежные страны более восприимчивы к такого рода вещам. Моя бабушка боялась, что моя мама будет слишком подвержена влиянию, поэтому она каждый день читала ей лекции о том, что она не может сделать до того, как ей исполнится восемнадцать. Если она не будет следовать правилам, по-видимому, человек по имени Шен Он придет и запрет ее.

Чжуо Цзюньли покраснел и понимающе кивнул.

Он действительно еще не рассматривал их отношения так далеко вперед. Для него он будет иметь привилегию делать что-то подобное с Ши Цином только тогда, когда он сделает что-то из себя.

Пока они говорили, мать Ши продолжала смотреть на них обоих.

В глубине души она удовлетворенно кивнула.

Независимо от того, как она смотрела на это, Чжуо Цзюньли был идеальным партнером, о котором она мечтала для своего сына.

Основываясь на информации, полученной от их классного руководителя, Чжуо Цзюньли она поставила галочки во всех графах.

У него были отличные оценки, мягкий темперамент, он был трудолюбив и надежен.

Его пол был не совсем привычным, но кого это волновало?

Кроме того, родители Ши зарабатывали деньги, потому что им нравилось много работать, а также потому, что они хотели оставить свое состояние своему сыну.

Не имело значения, если двое мужчин не могли иметь детей, чтобы унаследовать свои деньги… Иметь детей, но не иметь денег было гораздо более трагично.

Немного поговорив с парнем своего сына, мать Ши посмотрела на часы.

- Хорошо. Мне еще нужно успеть на встречу, так что я больше не буду вас беспокоить. Ши Цин, тебе нужно быть более внимательным к своим действиям теперь, когда у тебя есть парень. Если вы, ребята, поссоритесь, сначала подойдите ко мне. Не веди себя как дети и не расставайтесь из-за несущественных вещей.

- Конечно, я не собираюсь с ним расставаться.

Школьный хулиган держал Чжо Цзюньли за руку.

- Мы уже дали обещание поступить в один и тот же университет.

Выражение лица матери Ши стало странным. Она посмотрела на своего сына, а затем на Чжуо Цзюньли. Похоже, ей было что сказать по этому поводу.

- Я помню, что слышала, что Чжуо Цзюньли - лучший ученик в своем классе, верно?

Она свирепо посмотрела на сына и сказала:

- Ши Цин, не заставляй Цзюньли ходить с тобой в обычный университет только потому, что он твой парень. Ваш классный руководитель сказал мне, что он может поступить в университет А.

- Пока вы двое поддерживаете свои оценки, мама не будет вмешиваться в ваши отношения. Но университет, в который ты решишь поступить, практически определит следующую половину жизни Чжуо Цзюньли. Ты не можешь быть эгоистом и тащить его вниз. Это было бы подло.

Ши Цин фыркнул.

- Так вот что ты обо мне думаешь? Я имел в виду, что тоже подаю заявление в университет "А".

Мать Ши, “……”

Выражение ее лица исказилось еще больше.

Прошло несколько секунд, прежде чем она кивнула.

- Конечно.

- Я не думаю, что поступление в университет А можно купить за деньги, но мы сделаем все, что в наших силах, раз ты хочешь поступить. Ты помнишь дядю Чжана? У него есть связи в университете А.

Школьный хулиган на мгновение остолбенел, прежде чем вскочить на ноги.

- Что ты хочешь этим сказать, мама? Я говорю о том, чтобы войти туда по своим собственным заслугам.

- Угу. Как скажешь.

Матушка Ши небрежно кивнула и взяла сумочку. Она посмотрела на часы и встала.

- Работай усердно, ты лучший. Ладно, мама больше не может с тобой возиться. Мне действительно нужно идти. Цзюньли, приглядывай за Ши Цин, а. Не позволяй ему делать глупости. Его отец и я оба свободны на следующей неделе. Тогда мы сможем поужинать вместе.

Сказав это, она надела сапоги на высоких каблуках и ушла.

Ши Цин все еще держал Чжуо Цзюньли за руку. Только после того, как его мама ушла, на его всегда уверенном лице появился малейший намек на обиду.

Школьный хулиган пожаловался Чжуо Цзюньли:

- Она, очевидно, мне не верит. Неужели она думает, что я не смогу поступить в университет А самостоятельно?

Чжуо Цзюньли мягко коснулся тыльной стороны его руки, чтобы успокоить его. Его голос все еще был мягким и мягким:

- Впереди еще больше года. У тебя еще есть шанс.

- Даже если ты действительно не можешь поступить, университет В всё ещё на месте. На самом деле это почти одно и то же.

- Нет, это не так.

Ши Цин холодно фыркнул.

- Чем больше она во мне сомневается, тем больше я хочу уйти.

Юноша кивнул с легкой улыбкой и медленно потянул его вниз.

Они сидели очень близко друг к другу.

- Я уверен, что ты сможешь.

Ободрение его возлюбленного в сочетании с уединенной обстановкой и тусклым освещением создавали неоднозначную атмосферу. Их окружал намек на сладость.

Губы Ши Цина удовлетворенно скривились. Его тонкие глаза сузились, когда он медленно приблизился к Чжуо Цзюньли.

- У нас сегодня много свободного времени.

Чжуо Цзюньли, по-видимому, тоже так думал.

Его улыбка редко была такой веселой.

- Я собираюсь показать тебе сокровище.

Ши Цин тоже понимающе улыбнулась. Его глаза были полны смысла.

- Должно быть, это драгоценное сокровище.

Затем он увидел, как Чжуо Цзюньли вытащил из кармана хорошо сложенный листок бумаги.

Ши Цин, “……”

Юноша нетерпеливыми движениями развернул листок бумаги и протянул его чопорному школьному хулигану.

В самом верху была написана строка: [Расписание занятий на зимние каникулы].

Чжуо Цзюньли сказал:

- Взгляни. Я сделал это после анализа твоего текущего прогресса в учебе и скорости обучения. В нем также содержатся недостатки твоего предмета и способы их преодоления.

Ты лучше разбираешься в гуманитарных науках, чем в естественных. Если ты будешь следовать этому графику, твои оценки могут улучшиться по крайней мере на десять позиций после зимних каникул. Хотя это не очень высоко, ты, по крайней мере, сможешь не отставать от класса. Если ты продолжишь усердно работать, все еще есть надежда поступить в университет А. Если что-то не получится, тогда нам лучше поступить в университет Б. Нам не обязательно идти в самый лучший.

Ши Цин, “……”

“Страстными” глазами он смерил расписание, которое держала длинная, тонкая рука Чжуо Цзюньли.

- Что. А… Большое…Сокровище!

Чжуо Цзюньли слегка покраснел, но его глаза были яркими и восторженными.

- Я рад, что тебе понравилось.

- Мне это нравится. Конечно, мне это нравится.

Школьный хулиган взял это расписание и просмотрел его с ног до головы.

- Этот Ши-ге никогда ничего не делает вполсилы.

- Это просто учеба. Мне просто нужно сосредоточиться.

Затем он добавил:

- Но ты должен быть там со мной.

Конечно, Чжуо Цзюньли будет с Ши Цином.

У Ши Цина было свое собственное место. Во время перерыва они были неразлучны.

Они занимались.

Они провели бесчисленное количество ночей в одной комнате.

Делать! Тренировочные! Тесты!

Свет в комнате для гостей никогда не включался, потому что Чжуо Цзюньли спал в комнате Ши Цина.

После занятий они каждый вечер уютно устраивались под теплым одеялом.

Ши Цин часто включал кондиционер. На нем была легкая и тонкая ночная рубашка, которая демонстрировала его изящные лодыжки, в то время как он собственнически доминировал головой над грудью молодого человека.

Декламировать! Учебники!

Все, что он мог делать, - это касаться его рук, целовать в щеки, тыкаться носом в кончик носа и сжиматься между его руками по ночам.

Больше ничего не было.

Чжуо Цзюньли не думал, что здесь что-то не так. Он все еще учился самостоятельно, обучая Ши Цина.

После зимних каникул оценки Ши Цина действительно улучшились.

Затем он начал находить всевозможные способы “пытать” своих лакеев.

Лакеи ослабли из-за отсутствия надзора во время зимних каникул. Хотя их оценки все еще были лучше, чем до репетиторства, произошло значительное падение по сравнению с предыдущим годом.

Ши Цин быстро преподал им урок.

Когда другие люди хотели, чтобы студенты работали усерднее, они использовали искренние слова и, самое большее, палку дисциплины.

Когда Ши Цин хотел, чтобы его лакеи работали усерднее, он прямо размахивал кулаками.

После того, как он привык выплескивать всю обиду, накопившуюся у него за зимние каникулы, лакеи вдруг почувствовали, что учиться-это такая замечательная вещь.

Тун Синьюй, которую переехали, отказалась прикрывать Ши Цина и Чжуо Цзюньли.

В конце концов, она обнаружила, что, к ее большому огорчению и облегчению, похоже, она была единственной, кто заметил, что что-то не так. Все были совершенно слепы к отношениям Ши Цина и Чжуо Цзюньли и их различным флиртующим взаимодействиям.

Когда приближался третий год старшей школы, она больше не была занята погоней за своими мужскими богами и сосредоточилась на учебе.

Это был особенный год.

В этом году преступники, ограбившие Тун Синьюй, были вынуждены своими родителями перевестись.

Затем они столкнулись с Ши Цином, который хрустнул костяшками пальцев и ангельски улыбнулся им.

Преступники, “……”

Несмотря на то, что они не хотели вступать в “учебную армию” Ши Цина, его кулаки заставили их учиться со слезами на глазах.

Остальные лакеи были очень счастливы.

Было чрезвычайно приятно видеть бедных болванов, которым было еще хуже, чем им.

У них было мучительное подозрение, что Ши-ге становился все более и более извращенным с тех пор, как подружился с Чжуо Цзюньли.

Для учителей, однако, Ши Цин убирал беспорядок, который они не могли.

Он стал хорошим учеником, который не только усердно учился в своей собственной школе, но и приводил с собой учеников других школ.

Это был ужасный год для жестокого отца Чжуо Цзюньли, так как он продолжал ломать себе руки и ноги самыми нелепыми способами.

Вступительные экзамены в университет быстро приближались.

Казалось, у входа в экзаменационный зал собралось море людей.

Конечно, эти люди были не студентами, а родителями студентов.

Все студенты были внутри и сдавали экзамены.

Когда дело дошло до последней темы, Ши Цин написал очень быстро с решительным и сосредоточенным взглядом.

Наблюдатель экзамена, который смотрел на него, когда он проходил, кивнул в своем сердце.

Это, должно быть, хороший ученик с отличными оценками. Он наверняка именно такой, раз был так уверен в себе.

Родители Ши Цина ждали снаружи.

Поскольку все движение в этом районе было приостановлено, они расплатились в небольшом ларьке через дорогу и выпили чай с молоком, пока ждали.

Отец Ши был озадачен. Джентльмен в костюме тихо сказал:

- Они внутри, сдают экзамены. Мы не можем им помочь, так почему же мы ждем снаружи?

- Это традиция для родителей-ждать снаружи, пока идут экзамены.

Мать Ши с соломинкой во рту смотрела на компьютер перед собой. Ее руки летали по клавиатуре, когда она рассеянно отвечала мужу.

- Если бы мы не пришли поддержать нашего сына, он мог бы подумать, что мы не заботимся о нем.

Отец Ши ответил:

- Но он уже так думает.

Он помолчал несколько секунд, но не смог удержаться и сказал:

- Тогда просто пришла бы сама. Зачем тащить меня с собой? По крайней мере, напомнила бы мне взять с собой что-нибудь, мне так скучно просто сидеть здесь…

Матушка Ши остановилась и посмотрела на мужа.

- Почему ты никогда ничего не обдумываешь? Разве ты не знаешь о семейном положении Чжуо Цзюньли? Как мог его пьяница-отец прийти к нему? Ты здесь, чтобы исполнить эту роль, понимаешь?

У отца Ши было осознание. Он плавно поправил очки.

- Верно, я забыл об этом. На этот раз я сломал ногу его отцу.

Никто не знал, что происходит в его голове, но этот парень хотел помешать Чжуо Цзюньли сдать вступительный экзамен.

Может быть, это было потому, что он обнаружил, как его контроль над сыном начал ослабевать, когда Чжуо Цзюньли вырос. Или, может быть, он просто не хотел, чтобы Чжуо Цзюньли, у которого не было ни капли доброй воли по отношению к нему, поступил в хороший университет и встал на путь успеха.

Когда отец Ши узнал об этом, он снова сломал ногу.

Поэтому он никак не мог прийти в экзаменационный зал.

Но он не смог бы приехать, даже если бы с ним не произошел несчастный случай.

- Босс, босс.

Подошел несравненно мускулистый и сильный телохранитель ростом не менее 1,9 метра, одетый в черное.

Он с легкостью ориентировался в растянувшейся толпе.

Придя к отцу Ши, он положил на стол ноутбук.

- Босс, ваш компьютер здесь.

- Спасибо.

Отец Ши добродушно улыбнулся и включил компьютер, чтобы тоже начать работать.

Родители Тун Синьюй сидели на маленьких табуретках под деревом. Матушка Тун просто случайно увидела, как в стойло вошел тот страшный телохранитель. Она встала, чтобы взглянуть.

- О боже мой. Там один, два, три, четыре, пять телохранителей! Кто эти люди?

Отец Тун обмахивался маленьким веером.

- Какая разница, кто они? Они-родители, ждущие своих детей, как и мы.

- Ты прав. Интересно, как идут экзамены у Синьюй.

Отец Тун:

- Все должно быть хорошо. Разве она не говорила, что хочет поступить в университет А? Как она могла сказать это, если не была уверена в себе?

- Но я, кажется, помню, что она сказала, что хочет поступить в университет А, чтобы продолжать есть собачий корм. Дорогой, ты морил ее голодом во время моей деловой поездки? Почему этот ребенок вдруг хочет есть собачий корм??

- Я этого не делал! Я кормил ее, поил и все такое! Кроме того, у нас дома даже собаки нет.

- Она заболела от слишком сильного стресса? У меня не было времени спросить сегодня, поэтому я и не спросила, ах. Почему ты ничего не сказал?

- Да ладно, как я мог спросить? Я вел машину и плохо тебя слышал.

Пока они лениво препирались, родители перед ними внезапно начали роиться.

- Они выходят!

- Студенты выходят!

Когда Чжуо Цзюньли вышла, он стоял под знаменем, не выходя наружу. Подождав немного, Ши Цин присоединился к нему.

Юноша приветствовал его с улыбкой на лице.

Школьный хулиган положил руку ему на плечо. Его глаза были полны нетерпения, когда он позвонил маме.

- Ты закончил?

В маленькой кабинке мать Ши ответила на звонок:

- Мы с твоим отцом здесь, ждем вас двоих.

- О-о-о, хорошо, хорошо. Сегодня вечером я пойду обедать с твоим отцом.

Услышав это, отец Ши тоже перестал печатать на клавиатуре и поправил очки. Он подождал, пока жена повесит трубку, прежде чем спросить.

- Разве они не придут?

- Нет.

Мать Ши закрыла компьютер и сказала:

- Сегодня восемнадцатый день рождения Ши Цина. Он и Чжуо Цзюньли отправились в отель.

Отец Ши нахмурился.

- Этот ребенок всегда торопится во всем. Он должен был, по крайней мере, съесть немного торта.

- Ладно, хватит терять время. Давай, пойдем куда-нибудь и поужинаем.… Что ты делаешь?

Отец Ши нажал кнопку [отправить] на своем телефоне.

Он поднял глаза с теплой улыбкой, написанной на его нежном лице.

- Я сказал парню, чтобы он не забыл надеть презерватив.

- Да, нам действительно нужно напомнить им об этом. Кстати, скажи этим двоим, чтобы они отправились в тот отель, который я купил в прошлом месяце. Для них у меня была зарезервирована комната.

Они ушли после того, как отец Ши закончил посылать свое сообщение с телохранителями, окружившими их со всех сторон.

Ши Цин практически потащил Чжуо Цзюньли в отель.

Лицо юноши было раскрасневшимся всю дорогу.

Он так ничего и не узнал о сексе, потому что был слишком погружен в свои книги.

С раскрасневшимся лицом он начал искать информацию на своем телефоне, пока они сидели в машине.

Школьный хулиган увидел, что он делает, и наклонился, когда он чувственно прошептал ему на ухо:

- Не смотри. Я научу тебя, когда мы туда доберемся.

Чжуо Цзюньли покраснел еще больше.

В отеле Ши Цин поспешил принять душ.

[Эй, Система, спой что-нибудь для меня.]

Система вышла: [Господин, какую песню вы хотите?]

Ши Цин, [Давай ту, которая начинается со строчки "Я так долго ждал этого дня".]

Система, которая очень серьезно отнеслась к своей работе, сразу же начала петь.

Ши Цин закончил принимать душ. Затем он велел Чжуо Цзюньли войти и сделать то же самое.

Чжуо Цзюньли немного нервничал в душе.

Ши Цин раздвинул занавеску в душе, чтобы он чувствовал себя более комфортно, подбадривая и успокаивая его.

Но по какой-то причине это заставило его нервничать еще больше.

Затем Ши Цин выключил свет снаружи, чтобы дать ему хоть немного расслабиться.

Его намерение состояло в том, чтобы подождать, пока все будет сделано, а затем снова включить свет.

Он никогда не ожидал, что комната снова увидит свет, только когда солнце выглянет через окна от пола до потолка на следующий день.

Система несколько раз натыкалась на стену, когда хотела выйти.

Она осторожно попробовала еще раз и испытала облегчение, когда не увидела никаких мозаик.

Затем она увидела, что его Хозяин лежит на кровати со сложным лицом.

Сложно в том смысле, что ты напуган, но все еще жаждешь большего.

Испуганная Система быстро спросила: [Хозяин, что с тобой?!]

Ши Цин, [...Система, я чувствую себя не очень хорошо.]

Система: [Не бойся, хозяин! Где болит? Я могу дать тебе золотой палец.]

Ши Цин, [Нет, спасибо. Я уже попробовал на вкус твои золотые пальцы.]

Ши Цин, [Но почему в этой комнате нет беговой дорожки?]

Система: [?]

Ши Цин, [Вздох. Там только окна от пола до потолка.]

Система: [??]

Ши Цин, [Я не говорю, что это плохо. Просто немного холодно.]

Ши Цин, [Жаль, что на этот раз я обычный человек. Хотя мой дух все еще рвется вперед, мое тело не может идти в ногу.]

Система: [???]

Ши Цин вдруг вздрогнул:

- Апчхи!

Дверь была открыта снаружи. Чжуо Цзюньли, который пошел завтракать, услышал, как Ши Цин чихнул, как только вошел. Он быстро положил еду и осторожно сел на край кровати.

- Апчхи!..

- Ты простудился?

- Может быть.

Ши Цин наблюдал, как юноша с виноватым выражением коснулся своего лба. Он махнул рукой с широкой улыбкой.

- Все в порядке. Я просплюсь сегодня до вечера.

Чжуо Цзюньли покраснел еще больше.

Он нежно помассировал затылок своей возлюбленной и тихо согласился:

- Хорошо.

- Я тоже запомню, что ты вчера говорил о беговой дорожке.

Только после того, как Чжуо Цзюньли сказал это, Ши Цин удовлетворенно закрыл глаза и начал наверстывать упущенное прошлой ночью.

Во время этих счастливых каникул, когда ему не нужно было учиться, Чжуо Цзюньли начал вести свой бизнес.

На первом курсе университета он купил дом, принадлежавший двум людям.

На втором курсе университета он собственными усилиями купил дом с бассейном.

На третьем курсе университета, хотя поначалу он ничего не планировал покупать, он купил машину, которая не раскачивалась, сколько бы людей ни двигалось внутри.

После окончания школы Ши Цин все еще работал в компании своего отца.

На второй год после окончания школы он уже мог получать приглашения на ужин, как Чжуо Цзюньли.

Они поженились через три года после окончания школы.

В Китае нельзя получить было официальный сертификат, но свадьба всё же прошла.

Тун Синьюй присутствовала в качестве одной из их одноклассников.

Она сидела на месте, отведенном для одноклассников, и слушала болтовню учеников рядом с ней.

- Я знала, что между Чжуо Цзюньли и Ши Цином было что-то странное, но я не придавала этому особого значения, так как они были такими сдержанными…

Бывший преступник теперь мог считаться успешным членом общества.

- Это нормально, что вы, ребята, не знали ничего, ведь Ши-ге и Чжуо Цзюньли оба умеют хранить секреты. Ты действительно думаешь, что можешь знать что-то, чего они не хотят, чтобы ты знал?

- Но я должен пожелать им всего хорошего, правда. Я чувствую, что встреча с ними была самым счастливым днем в моей жизни. Иначе как бы я мог быть здесь сегодня?

Лакей, который потом тоже поступил в университет, сказал:

- Да, я действительно многим обязан Ши-ге. Он действительно хороший человек. Но когда они начали встречаться? В средней школе или университете? Я думаю, что это, вероятно, произошло в университете.

- Я также думаю, что это в университете. В старших классах они не показывали никаких намеков на это.

Тун Синью: Хе-хе.

Сидя вместе на цветочных клумбах, нагретых солнцем, опираясь друг на друга после занятий, касаясь рук в классе. Все тело Ши Цин почти свисало с Чжуо Цзюньли, ясно?

Вы называете это не показывать никаких намеков?

Вы все, должно быть, слепы.

Рядом с ней ее муж разделал крабов и положил мясо на ее тарелку.

- Синьюй, ешь.

Тун Синьюй наклонилась и поцеловала его в щеку.

- Спасибо, дорогой.

Они вдвоем принялись интимно есть краба.

Свадьба между Ши Цином и Чжуо Цзюньли не вызвала никакого шума.

Вероятно, потому, что они еще не считались общественными деятелями.

Только когда им было за тридцать, когда Чжуо Цзюньли попал в рейтинг самых богатых людей, а в новостях развлечений была опубликована его фотография, люди обнаружили этого красивого молодого человека, который начинал с нуля.

Поклонники Чжуо Цзюньли росли в геометрической прогрессии с каждым днем.

После того, как развлекательный новостной аккаунт испытал приток трафика, они решили покопаться глубже в этом симпатичном магнате.

То, что они обнаружили, был Ши Цин.

Поклонники с обеих сторон начали спорить о том, кто достоин называться самым красивым мужчиной в мире богатых и влиятельных.

Так было до тех пор, пока они оба не загрузили свои свадебные фотографии одновременно и не объявили, что они компаньоны.

Их поклонники, “…”

О, да!!!!

Ни Чжуо Цзюньли, ни Ши Цин часто не появлялись на публике, но их имена стали очень хорошо известны в определенных кругах.

Все, что о них было известно, - это то, что они учились в одной и той же средней школе, университете, и что они поженились через три года после окончания школы.

Те, кто в курсе, уже говорили, что фотография Ши Цина на самом деле взорвалась, когда он возглавил свою компанию, но высшее руководство попросило, чтобы она была отозвана в течение трех часов.

Чжуо Цзюньли был таким же.

На самом деле, это был один из сотрудников, работающих в семейной компании Ши, который слил информацию, так как Чжуо Цзюньли часто приходил искать Ши Цина. Он мог казаться очень нежным снаружи, но он был безупречно разборчив в том, кто может быть рядом с его возлюбленным.

Возьмем, к примеру, его секретаршу.

Их президент Ши, вероятно, был единственным генеральным директором, секретарем которого был лысеющий дядя средних лет.

Честно говоря, секретарь Чжуо Цзюньли тоже был лысеющим дядей.

Таким образом, его неофициальным прозвищем стало “Уксусный лорд”.

Единственное, что люди знали, это то, что Чжуо Цзюньли внешне казался очень дружелюбным человеком. Его несколько вспышек гнева и использование ресурсов были все из-за Ши Цина.

Например, тот случай, когда Ши Цину было тридцать лет, и актриса сфотографировала его на званом обеде и сказала несколько двусмысленных слов, чтобы стать более популярной.

Чжуо Цзюньли сразу же купил развлекательную компанию, в которой она работала.

В результате у этой актрисы никогда не было возможности снова появиться на экране, пока не истек срок ее контракта.

Своими действиями он доказал одно.

Просто потому, что кто-то был красивым и нежным, не обязательно означало, что у него был хороший характер.

Ши Цин был человеком, который любил расслабиться и повеселиться. Полная противоположность своим родителям-трудоголикам, он предпочитал отдавать свою компанию кому-то другому и проводить свои дни, наслаждаясь собой.

Чжуо Цзюньли ушел на пенсию в возрасте 43 лет, чтобы сопровождать его.

Они оставили работу, чтобы вместе путешествовать по всему миру.

Когда они скончались, об их смерти не было объявлено. Только когда все их семейное состояние было пожертвовано на благотворительность, мир узнал об их кончине.

Единственное, что можно было подтвердить, - это то, что они решили быть кремированными.

Вместе навсегда.

[Поздравляю Хозяина с выполнением задания! Пожалуйста, выберите: 1. Сделать перерыв или 2. Продолжать в следующем мире]

Ши Цин откинулся в кресле. [1111]

[Динь! Пожалуйста, приготовьтесь! Мы собираемся прыгнуть в мир отдыха.]

Когда Ши Цин открыл глаза, он увидел человека, стоящего перед ним на коленях. Он был одет как человек, но его слова могли исходить только из уст несчастного зверя.

- Милорд, если вы дадите мне знать, где моя мать хранила этот изумрудный браслет, я готов обменять на него оставшуюся жизнь моей матери!

Ши Цин сузил глаза и пробежался по воспоминаниям в своей голове.

В этом мире он был Великим Королем Демонов, который намеренно заманивал людей, чтобы обменять то, что было для них драгоценным, на что-то другое. Однако было исключение: он ничего не менял на деньги.

Этот человек перед ним пытался обменять жизнь своей матери на изумрудный браслет.

Мужчина продолжал болтать:

- Хотя моя мать теперь овощ, у нее определенно осталось еще несколько лет. Пожалуйста, помогите мне, милорд. У меня есть долги от азартных игр, и моя мать не может сказать мне, где находится этот изумрудный браслет, с тех пор как она стала овощем и жила одна. Мне нужен этот браслет, чтобы получить деньги!

Ши Цин откинулся на спинку стула и изучил первоначальную судьбу этого человека. Он поднял бровь, говоря:

- Только твоя мать может обменять свою жизнь. Если тебе нужен этот браслет, обменяй его на что-нибудь свое.

Мужчина замер.

Это было совершенно не похоже на то, что он слышал.

Но он слишком торопился.

- Т-тогда что я могу обменять на него?

- Дай мне подумать…

Ши Цин оглядела его с ног до головы. В его глазах появилось презрение.

- У тебя нет совести, внешности или здоровья из-за вашей наркомании. Твой характер испорчен, ты действительно зашел так далеко, что столкнул свою собственную мать с лестницы только для того, чтобы играть в азартные игры. В тебе нет ничего, за что стоило бы торговаться.

-Нет! Должно же быть что-то! Должно быть!

Мужчина стал еще более измотанным.

- Если ты мне не поможешь, мне конец!

- Прекрасно. Но ты не можете напрямую обменять браслет. Я могу дать тебе кое-что другое за твой голос.

- Мой голос…

Мужчина подумал о том, что за ним гонятся сборщики долгов, и прикусил язык. Он кивнул, соглашаясь:

- Хорошо! Я отдам голос! Милорд, что это мне даст?

- У твоей матери была кошка, верно?

Ши Цин зевнул.

Мужчине потребовалось мгновение, чтобы вспомнить.

- Я думаю, она сохранила одну. Это был подарок от ее подруги.

- Ты помнишь, какой породы?

- Да, да! Это был Шартре!!

- С тех пор как ты промотал семейное состояние и уехал, твоя мать жила одна с этой кошкой. Он знает, где находится браслет. Ты можешь обменять свой голос на способность понимать, что говорит эта кошка. Но поскольку твой голос был испорчен курением и употреблением алкоголя, эффект будет длиться только одно предложение. Все зависит от тебя.

Мужчина сразу же согласился:

- Договорились! Я сделаю это!!

Раньше он слышал, как его мать упоминала, что этот браслет стоит миллионы. Но поскольку он был подарен ей его отцом перед смертью, она отказалась заложить его, чтобы подпитывать его привычку к азартным играм.

Она даже спрятала его где-то.

В приступе ярости, когда он допрашивал ее, он столкнул ее с лестницы.

Когда он представил себе, как сможет не только расплатиться со своими долгами, но и спасти свое прошлое состояние, его глаза заблестели надеждой.

- Хорошо.

Ши Цин дала ему листок бумаги.

- Распишись здесь. Твой голос для предложения от кота Шартре, которым владеет твоя мать.

- Когда ты закончишь задавать этому коту свой вопрос, ты потеряешь голос. Но это не имеет значения. Он уже скажет тебе то, что ты хочешь знать.

Мужчина торопливо нацарапал что-то на странице. Бросив все, он повернулся и выбежал.

Когда он снова открыл глаза, он был в том месте, где когда-то жила его мать.

Он открыл дверь и сразу увидел кошку.

Ши Цин сидел на одной из балок дома. Он лениво болтал ногами и напевал мелодию, наблюдая за противостоянием человека и кошки.

- Быстрее! Скажи мне, где браслет моей матери.

Кот открыл рот.

- @#￥#￥￥@%.

Человек, который не понял ни слова, был ошарашен.

Он хотел продолжить задавать вопросы, но обнаружил, что больше не может издать ни звука.

Ши Цин молча наблюдал, как мужчина уходит, словно его душа покинула тело, прежде чем легко спрыгнуть вниз и взять кошку на руки. Он нежно погладил ее по голове.

- Хороший мальчик.

- Ты очень хорошо говоришь по-французски.

Ши Цин шел по улице с котом на руках. На этот раз он был симпатичным мальчиком, одетым в маленький черный плащ, спадающий до лодыжек, с красивыми цветами, вышитыми на нем, который развевался при его движениях.

Подойдя к окну, он остановился и посмотрел на свое отражение в стекле.

Сейчас была ранняя осень. Прохожие были одеты в пальто, джинсы с леггинсами под ними.

Но никто не был одет так, как Ши Цин, который, казалось, сошел со сцены в кино.

Единственная причина, по которой они не остановились, чтобы сфотографировать, заключалась в том, что они не могли его видеть.

Ши Цин продолжал смотреть в окно. [Система, скажи мне, есть ли разница между мирами отдыха и миссий?]

[Конечно, есть разница.] Система выскочила, [Разве Хозяин не заметил, что ваше появление в этом мире является вашим первоначальным?]

Ши Цин заметил, что лицо на стекле было почти точной копией его первоначального лица.

Высокая, стройная фигура с красивыми чертами лица и элегантным выражением бровей и глаз.

Единственная разница заключалась в том, что теперь его волосы были длинными и частично закреплены нефритовой короной. Остальные соскользнули вниз и очаровательно обрамили его лицо.

Он поднял руку и посмотрел на себя в зеркало. Его длинные пальцы медленно опустились на щеку отражения. Король демонов в зеркале слегка скривил губы.

Это заставляло его казаться дьявольски злым.

Система осторожно напомнила Ши Цину: [Хозяин, вам не нужно беспокоиться о том, чтобы отправиться в отпуск. Вам больше не нужно притворяться плохим парнем.]

Ши Цин поднял брови. Он ухмыльнулся и наклонил голову: [Кто тебе сказал, что я притворяюсь?]

Система: […]

Ши Цин опустил руку и погладил кота на руках: [Хорошо, теперь расскажи мне, что происходит в этом мире.]

Система: ……

Почему-то казалось, что Хозяин был королем демонов еще до того, как пришел сюда.

Она начала передавать воспоминания с трепетом.

Поскольку это был мир отдыха, здесь не было сюжетной линии. Тем не менее, необходимо было учитывать важные характеристики персонажей.

Например, Ши Цин был хладнокровным и безжалостным королем демонов, который получал огромное удовольствие, наблюдая, как люди впадают в отчаяние после того, как у них забирают то, что они ценили больше всего.

Его любимым занятием было разрушать отношения.

Дружбу, любовь, семейную привязанность.

Он ненавидел видеть, как другие люди счастливы, и любил разрушать это счастье.

Мужчина, который столкнул свою собственную мать с лестницы, не был исключением. Король демонов завидовал материнской любви матери к этому человеку, поэтому он искушал его отказаться от этой привязанности.

У короля демонов были враги, но он был существом, рожденным из-за подавляющего количества злых мыслей и негативной энергии в этом мире.

Никто всё еще не мог по-настоящему справиться с ним, и он мог бы даже жить вечно, если бы захотел.

Несмотря на то, что его титул казался очень западным, обстановка была восточной. Его враги не называли его королем демонов, они называли его демоническим дьяволом.

В этом мире было всего понемногу. Там был Подземный мир и культиваторы. Естественно, врагом короля демонов был один из упомянутых культиваторов.

Подземный мир не мог ни одолеть его, ни удержать.

Этот культиватор на самом деле был слабее Подземного Мира, но причина, по которой его можно было считать врагом короля демонов, заключалась в его философии: спасти все живое. Естественно, сюда входили жертвы, которых король демонов соблазнил потерять все.

Король демонов был слишком ленив, чтобы возиться с ним. Он был полностью зависим от причинения всевозможных трагедий и не мог вырваться. Только когда ему наскучило играть с обычными людьми, его мысли внезапно обратились к этому культиватору.

Только представьте, как захватывающе было бы соблазнить ранее чистого и праведного культиватора.

Система закончила передачу и осторожно спросила: [Хозяин, как вы относитесь к этой личности?]

Ши Цин открыл глаза. Красная полоска света промелькнула мимо них, прежде чем он моргнул. [Неплохо. Это довольно хорошо. Другими словами, теперь я собираюсь соблазнить культиватора?]

Система: [Нет необходимости, нет необходимости. Хозяин, это мир отдыха! Вам не нужно следовать предустановкам персонажей.]

Ши Цин: [Но тебе не кажется, что было бы забавно соблазнить одного из них?]

Система: […]

Ши Цин: [Только представьте себе отдаленного культиватора, медленно соблазняемого мной в грех. Как черт возьми…]

Система: [……]

Ши Цин: [Я не могу ждать! Ладно, скажи мне, кто этот культиватор.]

Разум Системы был полон вопросительных знаков, когда она осторожно передавала информацию.

Этого культиватора звали Мэн Цин.

Он был сиротой, которого бросили у подножия горы вскоре после рождения, и его подобрал хозяин, который вырастил его как земледельца.

Возможно, потому, что он вырос в секте, Мэн Цин был полностью предан Дао и его учениям. Его не волновали слава и богатство. С самого детства и по сей день он даже не прикасался к руке девушки.

Ему было двадцать лет, но он был так чист, что краснел, когда подслушивал, как другие обсуждают вопросы спальни. Он был больше похож на человека, живущего в древние времена, чем на реальных людей из древних времен.

Он также был тем, кто пытался помочь жертвам короля демонов.

Ши Цин закончил читать и слегка приподнял брови: [Он хорош собой?]

Система: [Я думаю…]

Ши Цин: [Отлично.]

Система: [??? А? Хозяин, куда ты идешь?]

Король демонов был олицетворением всех обид в мире. Где бы ни существовало страдание, он мог добраться туда одним шагом.

Обиды были всеобщим опытом. Люди чувствовали себя плохо, когда им не хватало еды, когда они недостаточно спали или даже когда они болели простудой.

Вместо того, чтобы сказать, что он может пойти туда, где есть обиды, было бы более уместно сказать, что он может пойти куда угодно с людьми.

В храме Цинчжэнь жили монахи всех типов, поэтому, конечно, там тоже существовали обиды.

Ботинки короля демонов легко приземлились перед воротами храма Цинчжэнь.

Поблизости подметали маленькие культиваторы, а вокруг прогуливались обычные люди.

Когда Ши Цин закрыл глаза, все они исчезли из его поля зрения, оставив после себя плавающие струйки дыма.

Особым умением короля демонов была способность видеть энергию человека.

Это умение делало его более удобным для того, чтобы искушать их.

И среди моря серых, зеленых и даже черных облаков дыма виднелся одинокий белый клочок. В широко известном храме Цинчжэнь только один мог оставаться полностью чистым. Этого было достаточно, чтобы Ши Цину стало немного жаль его.

Ши Цин скривил губы, закрыл глаза и поднял ноги.

Когда он снова открыл их, он уже был перед домом.

Он выдохнул, и дверь медленно открылась без единого звука.

Король демонов приземлился и неторопливо вошел внутрь.

За его спиной дверь снова медленно закрылась.

Подойдя к кровати, он увидел спящего там молодого человека. Его глаза были закрыты, а лицо слегка покраснело. Очевидно, стояла ранняя осень, но его лоб был покрыт крошечными капельками пота. Его губы были слегка приоткрыты, когда он тяжело дышал, а брови были нахмурены.

- Значит, он болен, а.

Король демонов открыл рот. Его голос был тихим и немного хриплым, несущим в себе невысказанное очарование.

Юноша на кровати не слышал его слов. Он все еще слегка хмурился во сне, ведя трудную борьбу со своей болезнью.

Ши Цин медленно протянул руку, чтобы коснуться лба Мэн Цин.

Всего за несколько секунд изначально напряженные брови молодого культиватора расслабились. Его неловкое выражение лица смягчилось, а дыхание стало глубоким и ровным.

Ши Цин улыбнулся и намеренно наклонился к уху культиватора. Его губы мягко шептали слова, которые витали в воздухе.

- Я помог тебе восстановить здоровье, так что ты должен мне кое-что взамен.

Юноша внезапно проснулся. Пара широко открытых глаз застыла, когда они уставились на короля демонов.

Увидев, что он проснулся, король демонов улыбнулся еще слаще. Он медленно приблизился к похожему на нефрит юноше и опустился на уровень его глаз.

Его губы слегка приоткрылись, и он растянул слова.

- Маленький культиватор… Ты проснулся.

Мэн Цин: “!!!”

Оказавшись лицом к лицу с этой почти безупречной внешностью, молодой культиватор покраснел так, что это было видно невооруженным глазом. Даже его шея приобрела легкий оттенок красного.

Наконец он отреагировал и вскочил, сильно покраснев. Он забился в угол кровати и свернулся калачиком. Его лицо выглядело ошеломленным, растерянным и жалким.

- Т-т-ты! Кто ты такой?

Глядя на ошеломленного культиватора, который явно нервничал до заикания, но все еще пытался действовать жестко, Ши Цин стал еще более злобным. Он сел прямо на кровать и подошел к молодому земледельцу, который, казалось, хотел быть где угодно, только не там, где он был.

- Почему ты прячешься? Разве ты не искал меня раньше?

Мэн Цин посмотрел на злое существо перед ним, которое носило маску безобидной невинности. Его лицо необъяснимо снова вспыхнуло.

Он обхватил колени и снова вжался в угол. Он быстро опустил глаза и попытался успокоить бешено колотящееся сердце.

Маленький культиватор глубоко вздохнул. Он не осмелился снова взглянуть на это лицо, поэтому опустил глаза и ответил:

- Вы, должно быть, ошибаетесь. Этот человек никогда не встречал вас раньше, так как же я мог хотеть найти вас?

- Неужели ты не хотел бы найти кого-то, кого раньше не встречал?

Ши Цин не заботился о чопорном и уклончивом внешнем виде другого. Он наклонился ближе и слегка принюхался, прежде чем внезапно сказать:

- Ты хорошо пахнешь. Разве ты не мужчина, маленький земледелец? Почему от тебя пахнет лучше, чем от некоторых девушек?

- Я.. я…

Лицо Мэн Цина стало еще краснее. Он вырос в секте, где люди всегда держались на почтительном расстоянии друг от друга. Он никогда не встречал такого человека, как Ши Цин, который подошел бы так близко и заметил бы даже запах человека. Он понятия не имел, как ответить.

Ему потребовалось довольно много времени, чтобы произнести предложение.

- Я использую ту же марку мыла, что и все его боевые братья и сестры. Если вам интересно, то я могу сказать вам его название.

- Я не об этом говорю.

Ши Цин рассмеялся и медленно взял Мэн Цина за руку. Он почувствовал, как тело молодого земледельца вздрогнуло, когда он снова приблизился и тихонько обнюхал его щеки. Их разделяла воздушная щель, но Мэн Цин так нервничал, что не мог перестать моргать.

- Твой запах исходит из твоей души. Ни у кого другого нет такого аромата.

Молодой культиватор хотел отдернуть руку, но по какой-то причине, несмотря на то, что он считался более продвинутым, чем его сверстники, он не мог вырвать свою руку из хватки Ши Цина, как ни старался.

Он мог только покраснеть, как свежая кровь, когда почувствовал крепкую хватку этого странного человека на своей руке.

Маленький культиватор дрожал.

- Пожалуйста, отпустите.

- Этого не случится.

Ши Цин поднес к лацкану пиджака белокурую тонкую руку, испачканную бесчисленными даосскими сутрами.

- Что ты почувствовал, маленький культиватор?

Никогда прежде не находясь так близко ни к кому, нервное сердце Мэн Цина готово было выскочить из груди.

Как он мог сосредоточиться на чувствах? Он был слишком занят, пытаясь вырвать руку.

- Пожалуйста, отпустите. Это противоречит этикету! Если вы не отпустите меня, мне придется кого-нибудь позвать…

Голос молодого земледельца резко оборвался. Он недоверчиво посмотрел на Ши Цин, которая улыбалась ему. Рука на лацкане пиджака мужчины нерешительно шевельнулась.

- У-у тебя нет сердцебиения!

Мэн Цин резко отдернул руку, как будто его ошпарили. Его глаза тоже протрезвели, когда он быстро повернулся к подушке и коснулся заклинания.

Первоначально смущенное выражение его лица также изменилось, превратившись в суровое и свирепое. Нахмурив брови, он показал талисман Ши Цину и настороженно посмотрел на него.

- Демон! Как ты смеешь вторгаться на территорию храма Цинчжэнь!

Однако Ши Цин совсем не боялся. Он даже медленно лег на кровать, поддерживая голову правой рукой. Его лисье лицо было полно смеха.

- Отсутствие сердцебиения доказывает, что я демон? Разве твой учитель не учил тебя, маленький культиватор, что у некоторых других существ тоже нет сердцебиения?

Мэн Цин был не так слаб и легко поддавался запугиванию, как несколько мгновений назад, но после подтверждения того, что этот большой красавец был демоном, он сразу же нашел в своем сердце объяснение своей реакции только что.

Демоны обычно принуждают людей, так что он, должно быть, был вынужден покраснеть только сейчас!

Вот именно! Должно быть, так оно и было!

Нефритовое лицо молодого земледельца стало еще более решительным, а его слова-более резкими.

- Это храм Цинчжэнь! Это не место для таких, как ты, чтобы впадать в бешенство! Если вы настаиваете на том, чтобы остаться, мне придется принять решительные меры!

- Иди отсюда сейчас же.

Ши Цин, казалось, с нетерпением ждал этого. Он с трудом выдавил из себя голос и растянулся на кровати Мэн Цина, положив голову на подушку мужчины. Он вел себя так, словно находился на своей территории.

- Ну же, покажи мне, на что ты способен.

- Ты!

Это не было похоже на то, что Мэн Цин не следовал за своими боевыми братьями вниз с горы, чтобы поймать беспокойных демонов раньше. Там были все виды, но ни один из них не был похож на Ши Цина, не боявшегося даже Храма Цинчжэнь.

Он был раздражен и почему-то чувствовал, что его недооценивают, поэтому он бросил талисман в руку.

Но Ши Цин перехватил его в воздухе, когда он летел к нему.

Талисман, который должен был нанести довольно сильный удар, легко упал в ладонь короля демонов, послушный, как котенок.

Мэн Цин: “……”

Этого не может быть. Это был лучший талисман, который он когда-либо рисовал.

- У тебя есть еще какие-нибудь трюки в рукаве, маленький культиватор? Иначе я пойду спать.

Мэн Цин был еще больше взбешен пренебрежительным тоном короля демонов.

Он стиснул зубы:

- Подожди!

Сказав это, он подбежал к своей шкатулке с талисманами и порылся в ней в поисках того, что дал ему хозяин. Коснувшись его с неохотой, он также снял со стены свой деревянный меч. Несколькими ударами он обрушил водоворот на зевающего демона на кровати.

Талисман снова подвел. Никакого эффекта не последовало.

- Что за...?!

Молодой земледелец, который с детства видел, какими впечатляющими могут быть талисманы, не мог поверить своим глазам. Он недоверчиво уставился на Ши Цина, играя с талисманом.

- Я уже говорил тебе, что я не демон. Конечно, то, что можно использовать против демонов, на меня не подействует.

Ши Цин повернулся и наклонился ближе к Мэн Цину. Его очаровательные глаза смотрели на него, а белые кончики пальцев манили его.

- Если ты закончил со своей маленькой истерикой, отдохни немного со мной.

Как мог культиватор спать с демоном?

Одурманенный культиватор нерешительно посмотрел на короля демонов на его кровати. Он сделал шаг назад, прежде чем развернуться и побежать.

Он достиг невидимой границы. Удар не был болезненным, но невероятная сила отбросила его назад.

Как только он приземлился на кровать, Ши Цин схватил его сзади и перекатился вместе с ним в уютное одеяло.

Молодой земледелец почувствовал за спиной обжигающий жар. Его лицо приобрело еще более темный оттенок красного. Он отчаянно хотел вырваться, но демон позади него смог удержать его взмахом руки и невидимой силой. Все его усилия были тщетны.

- Демон! Отпусти меня! Это храм Цинчжэнь! Если ты посмеешь напасть на меня, мой хозяин точно тебя не отпустит!

- Твой хозяин? Якобы ‘праведный" земледелец с большой бородой и кишками, более тонкими, чем у мыши?

Мэн Цин боролся еще больше:

- Не клевещи на моего хозяина так! Он глубокий и опытный старейшина! Он обязательно убьет тебя, как только обнаружит твое вторжение!

- Твой хозяин против того, чтобы обрывать жизни живых существ, чтобы он не убил меня.

Ши Цин осторожно наклонился к уху этого маленького культиватора и прошептал:

- У него все равно нет того, что нужно, чтобы убить меня. Но маленький культиватор, разве не ты преследовал меня раньше? Почему ты прячешься теперь, когда я пришел?

Возможно, это было потому, что он говорил ему на ухо, но даже если они не касались друг друга, теплое дыхание, которое проливалось на парня, заставляло его чувствовать себя неловко. Молодой священник покраснел еще больше.

- Когда это я за тобой гнался?!

- Разве не так?

Ши Цин медленно высвободил силу, которая сковывала Мэн Цина.

Мэн Цин был взволнован и попытался подняться, но обнаружил, что больше не может пошевелить конечностями. Он мог только оставаться в своем первоначальном положении.

Он почувствовал, как его тело переместилось так, что он лежал на спине на кровати. Над ним стоял демон, во всех отношениях похожий на демона, и гордо улыбался.

Демон играл с ним, как с забавной игрушкой. Его белые пальцы мягко надавили на подбородок Мэн Цина.

- Ты забыл, сколько раз ты вмешивался в мои планы? В прошлый раз нашелся человек, готовый обменять свою совесть на шанс выиграть в лотерею. Это было бы уже сделано, если бы ты не вмешался.

Ши Цин посмотрел на молодого земледельца, чьи зрачки резко сузились при его словах. Его улыбка стала еще более радостной.

- Что-нибудь из этого тебе о чем-нибудь говорит?

Мэн Цин впился взглядом в Ши Цина:

- Это ты! Ты демонический дьявол!

- Как невежливо с твоей стороны всегда называть меня демоном или демоническим дьяволом.

Ши Цин медленно наклонился к молодому культиватору. Воспользовавшись своей неподвижностью, он несколько раз ущипнул себя за кончик носа.

- Зови меня Ши Цин или его Демоническое высочество, если хочешь.

Мэн Цин продолжал:

- Демонический дьявол!

- Как упорно.

Король демонов не рассердился. Вместо этого он медленно пополз вперед и опустил свое тело на молодого культиватора. Он посмотрел на влажные красные губы собеседника, и в его глазах вспыхнул красный огонек.

- Я слышал, что ты вырос в храме Цинчжэнь без каких-либо контактов с посторонними. Другими словами, это место…

Он постучал пальцем по подбородку под пристальным взглядом Мэн Цин:

- Я первый, кто прикоснулся к нему, не так ли?

Ши Цин сделал дружеское предложение.

- Маленький культиватор, тебя когда-нибудь целовали? Почему бы мне не помочь тебе и не позволить тебе испытать что-то новое.

Он улыбнулся и неторопливо продолжил спуск.

Демон намеренно замедлил свои движения. Постепенно его лицо приблизилось к лицу Мэн Цин.

Ближе.

И ближе.

Пока не остался всего один сантиметр. Малейшее движение заставило бы их вступить в контакт.

- Ши Цин!

Молодой земледелец наконец выкрикнул его имя. Только после того, как Мэн Цин с самодовольной улыбкой наблюдал, как король демонов слезает с него, он понял, что попался на его уловку. Пламя гнева в нем раскалилось добела.

Он крепко зажмурился, решив не повторять своих ошибок. Он говорил решительно.

- Если ты хочешь убить или пытать меня, тогда удачи тебе в этом. Даже если я умру от твоих рук, мой хозяин обязательно отомстит за меня!

Затем он начал бормотать себе под нос мантру.

- Зачем мне убивать тебя? Разве ты не понял, преследуя меня так долго, что я не убиваю людей?

Ши Цин перевернулся и лег рядом с Мэн Цином:

- Ты еще не знаешь, не так ли? Этот человек снова пришел ко мне. На этот раз он обменял свой собственный голос.

Звук чтения Священных Писаний Мэн Цином замер.

Ши Цин продолжил:

- Сначала он хотел обменять жизнь своей матери, но я не согласился. Вот почему он поменял свой голос. Скажи мне, стоит ли помогать такому человеку?

Молодой культиватор выдохнул.

- Ты ввел их всех в заблуждение.

- Я ввел тебя в заблуждение? Он столкнул свою собственную мать с лестницы еще до того, как я его нашел!

Мэн Цин не мог придумать, что на это возразить.

Рука Ши Цина легла на тело молодого земледельца.

Была ранняя осень, поэтому Мэн Цин носил даосские одежды днем и более свободную одежду ночью. Его ночная одежда была дышащей и удобной, но любой мог просунуть руки внутрь, если бы захотел.

И теперь рука короля демонов нетерпеливо двигалась к краю его одежды.

Ши Цин чувствовал, как быстро бьется сердце Мэн Цина.

На его лице не было никаких намеков на то, было ли это от нервозности или от страха.

Ши Цин продолжал:

- Это здорово, что тебе нравится спасать людей, но иногда тебе стоило бы выяснять, можно ли считать людей теми, кого ты хочешь спасти.

Мэн Цин стиснул зубы:

-Он не прав, причиняя вред людям, и ты тоже не прав, причиняя вред людям.

- Я причинил вред людям? Кому именно я причиняю вред?

Ши Цин очень самодовольно поднял брови:

- Я всегда готов торговать с добровольными участниками. Не то чтобы я заставлял их что-то делать. Я всего лишь торговец, обменивающий свои товары на деньги. Что касается того, что с ними будет потом, ну, это не мое дело.

- Ты искажаешь правду! - Молодой земледелец открыл и закрыл рот в полном недоумении. Он смог выдавить только эту короткую фразу. - У каждого своя судьба. Ты не должен вмешиваться в их жизнь…

- Я вмешиваюсь в их жизни, потому что они чувствуют боль.

Рука Ши Цина рисовала круги на одежде Мэн Цина. Пара очаровательных глаз слегка поднялась на молодого земледельца, чье лицо все время было красным.

- Господин культиватор, я хороший человек, делающий добрые дела.

- Этот демон всегда был справедлив. Я никогда никого не принуждал к сделке против их воли. В каждой из моих сделок участвуют только согласные стороны.

Затем Ши Цин протянул руку и сжал из воздуха лист бумаги.

- Ладно, маленький культиватор, тебе пора расписаться.

- Я уже помогал тебе вылечить простуду, так что пришло время дать мне что-нибудь взамен.

Мэн Цин:

- ...Вы только что сказали, что всегда требуете согласия обеих сторон в своих сделках. У меня нет намерений что - либо тебе дарить! Вообще никаких!

- Да, обе стороны должны дать согласие.

- За исключением тебя.

Ши Цин счастливо улыбнулся и снова протянул руку. На его ладони появился отпечаток глины.

Все еще улыбаясь, Великий Король Демонов взял руку молодого земледельца и прижал клей с отпечатком на указательный палец, прежде чем положить его на лист бумаги.

После того, как отпечатки пальцев были записаны, контракт медленно исчез перед ними.

- Все сделано.

Только тогда Ши Цин удобно устроился в объятиях Мэн Цина, потянув его руку и положив ее себе на грудь. Он наслаждался биением сердца, которое постепенно становилось громче от почти полной тишины.

- Маленький культиватор, теперь ты мой.

Когда начались занятия в средней школе Чжэнлинь, некоторые молодые ученики, войдя в нее с рюкзаками, заметили, что у магазина чая с молоком на другой стороне улицы сидят двое мужчин.

У обоих были черные волосы, широкие плечи, узкая талия и длинные ноги; вдобавок они оба были очень хороши собой.

Больше всего в них привлекали внимание контрастные ауры.

Тот, что был в темных очках, излучавший зловещую ауру, казалось, был в хорошем настроении, когда он с энтузиазмом жевал свою резинку.

Другой сидел прямо, нахмурившись свое красивое лицо. Несмотря на это, он смотрел на окружающих людей очень дружелюбно и чисто.

Ши Цин подстриг свои волосы в красивом стиле. Одна из его длинных ног лежала прямо на бедрах Мэн Цина. Он криво откинулся на спинку стула.

Увидев, что маленький культиватор смотрит на него, он гордо поднял брови и снял солнцезащитные очки.

- Следи за своим отношением, маленький культиватор. Теперь я твой Хозяин.

- Нет, это не так!

Мэн Цин разозлился еще больше, его глаза были полны неудовольствия.

- Я даже не соглашался подписать с тобой этот контракт.

- Мне все равно.

Король демонов капризно надел солнцезащитные очки.

- Нет смысла плакать из-за пролитого молока. Ты уже один из моих подчиненных.

- Ты будешь принадлежать мне, пока не умрешь.

Мэн Цин, воспитанный в праведности с детства, никогда не видел такого наглого человека. Он тут же покраснел от гнева и несколько раз открыл рот, не издав ни звука. Он был в полной растерянности, не зная, что ответить.

Ши Цин продолжал дразнить его:

- Ты хочешь отругать меня? Продолжай, я слушаю.

Мэн Цин стиснул зубы и выплюнул фразу.

- Демонический дьявол!

- Что это за проклятие? Назови меня как-нибудь похуже.

Мэн Цин был почти взбешен до обморока. Он пристально посмотрел на него, прежде чем холодно отвернуться.

Ши Цин продолжил:

- Сердишься?

- У тебя такой короткий запал.

- Эй, маленький культиватор, как ты можешь не смотреть прямо на своего Хозяина, когда он с тобой разговаривает?

Мэн Цин посмотрел вниз и попытался очистить свой разум. Он начал читать мантры себе под нос.

- Разве ты не хочешь знать, почему я искал тебя? - сказал Ши Цин.

- Нет.

- Ты действительно не хочешь знать? Я тот, за кем ты должен следовать всю оставшуюся жизнь.

Мэн Цин:

- Культиватор в настоящее время заучивает священные писания.

Видя, что он явно планирует проигнорировать его, король демонов потряс ногой, которую он поставил на другого человека.

- В таком случае, я не буду рассказывать тебе о том, как нам с тобой суждено быть вместе.

Пение молодого земледельца прекратилось.

Он недоверчиво повернулся и уставился на Ши Цина широко раскрытыми глазами.

- Что ты сказал?

- О, так теперь ты готов уделить мне внимание?

Красивый мужчина в темных очках откинулся назад.

- Я думал, ты не хочешь этого слышать.

Мэн Цин подозрительно оглядел Ши Цина с ног до головы, прежде чем внезапно сдвинуть брови.

- Ты, должно быть, обманул меня. Я культиватор, как у меня может быть что-то с тобой?

Ши Цин поднял брови.

- А почему бы и нет?

Ши Цин продолжил:

- Кроме того, ты не культиватор. Ты только лишь был воспитан одним из них и случайно научился у него некоторым приемам.

- Я культиватор, - возразил молодой человек, - я учился у одного из них с детства, так как же я мог быть кем-то другим?

- Хорошо, тогда, если вы культиватор, у вас есть сертификат?

Мэн Цин замолчал.

Ши Цин продолжил:

- У тебя есть даосское свидетельство о рождении?

Мэн Цин на мгновение замолчал, прежде чем нерешительно сказать:

- Я слишком молода. Когда я стану на несколько лет старше…

- Брось, - грубо прервал его король демонов, - ты можешь получить сертификат в шестнадцать или семнадцать лет. В этом году тебе уже двадцать…

- Признайся, хоть этот старик Чжэн Син и трус, у него есть кое-какие навыки. Его гадание само по себе не так уж плохо. Причина, по которой он не позволил тебе стать официальным культиватором, заключалась в том, что он предвидел, что мы были обреченной парой.

- Ты лжешь!

Из ушей молодого земледельца чуть ли не капала кровь.

- Т-ты мужчина, и я мужчина! Как это…

- Возможно? - Ши Цин закончил фразу, - вы, культиваторы, все еще дискриминируете гомосексуализм? А как насчет предпосылки, что все существа равны?

На самом деле Мэн Цин никогда раньше не сталкивалась с подобными темами.

Но он был полон решимости опровергнуть Ши Цина.

- Мужчины рождаются с энергией янь, а женщины рождаются с энергией иньь. Баланс инь и янь - ключ к поддержанию порядка.

- Если тебе нравится так говорить, то я бы также сказал, что гетеросексуалы рождаются как янь, а гомосексуалисты рождаются как инь. Вместо этого ключом будет баланс противоположностей.

Ши Цин снял ноги с молодого культиватора и сел рядом с ним. Он почувствовал, как тот напрягся и отпрянул.

- Маленький культиватор, ты не сможешь превзойти меня. Это твоя судьба, и ты должен принять ее.

Молодой земледелец нервно поджал губы.

- Я не интересуюсь мужчинами. Ты выбрал не того человека.

- Если тебе не нравятся мужчины, значит ли это, что тебе нравятся женщины? - Король демонов улыбался без малейшего следа гнева. Его рука лежала на плече культиватора, когда он снял солнцезащитные очки, чтобы показать пару красных глаз, наполненных смехом.

- Как только ты скажешь мне, кто тебе нравится, я разорву контракт и уеду без промедления.

Куда бы Мэн Цин пошел, чтобы найти человека, который ему нравится?

С тех пор как он был ребенком, у него не было особых контактов ни с кем, независимо от их пола.

Он играл на скрипке полдня, прежде чем пробормотал:

- Я посвящен Дао. Как мне может нравиться такой человек…

-Все в порядке, я уже знаю, что культиваторы Храма Цинчжэнь могут жениться и иметь детей. Скажи мне, когда у тебя будет кто-то на примете. Я обещаю немедленно уехать.

Сказав это, Ши Цин взял со стола пудинг с двойным вареным молоком и, зачерпнув ложку, поднес его ко рту Мэн Цина с абсолютно лучезарной улыбкой.

- Ты никогда не спускался с горы, разве что ловил демонов. Наверняка ты никогда этого не ел, верно? Вот, открой рот.

Мэн Цин отвернулся, чтобы избежать этого, и плотно закрыл рот, не сказав ни слова. Он явно не собирался подыгрывать.

Уголок рта короля демонов дернулся вверх.

- Твой Хозяин приказывает тебе, открой рот.

Сила контракта заставила Мэн Цина медленно открыть рот против его воли. Он сердито и раздраженно посмотрел на Ши Цина.

- Видишь? Не лучше ли было выслушать меня раньше? Вы человек, который реагирует только на кнут, а не на пряник. Это плохая привычка.

Ши Цин улыбнулся, подавая пудинг молодому земледельцу.

- А теперь ешь.

Мэн Цин был в ярости.

Мэн Цин был зол.

Мэн Цин хотел убить демона перед собой голыми руками.

Затем, когда он жевал, во рту у него буквально взорвался восхитительный вкус молочного пудинга с двойным вареньем.

Маленький земледелец, который никогда не ел ничего подобного, широко раскрыл глаза и стал жевать немного быстрее. Ши Цин продолжал улыбаться ему. Закончив, он подал еще одну ложку.

Маленький культиватор был полностью покорен восхитительностью молочного пудинга с двойным вареньем. Он послушно позволил Ши Цину покормить его, облизывая губы и смакуя каждый кусочек.

Ши Цин становился все более и более счастливым, испытывая радость кормления кого-то.

Молочный пудинг с двойным кипячением был быстро закончен. Он щелкнул пальцами, чтобы открыть ворота.

- Еще две чашки чая с молоком и чизкейк.

Сделав заказ, он подмигнул Мэн Цину.

- Торт здесь восхитительный. Тебе понравится.

Мэн Цин, казалось, очнулся от транса, как приказал демонический дьявол. Он коснулся уголка рта. “……”

Он больше не был чистым.

Уууууу.

Молодой земледелец, у которого в глубине души случился срыв из-за этого осознания, не мог не взглянуть на торт после того, как он прибыл.

Чизкейк цвета сливочного масла был аккуратно разрезан и разложен на тарелке с несколькими симпатичными маленькими клубничками, украшающими верхушку. Казалось, оно взывает к нему.

“Иди и съешь меня~”

“Съешь меня, ах~”

Для Мэн Цина, который с детства не ел десертов, это было просто непреодолимым искушением.

Маленький культиватор сглотнул.

Ши Цин отрезал маленький кусочек и поднес его ко рту вилкой.

Король демонов улыбнулся и уговорил его:

- Попробуй кусочек. Это восхитительно.

Мэн Цин попытался подавить желание открыть рот. Он заставил себя закрыть глаза, чтобы больше не смотреть на этот милый, привлекательный и исключительно вкусный кусок торта.

Ши Цин наклонилась к его уху и прошептала:

- Ты закрываешь глаза, потому что ждешь, когда я тебя поцелую?

Молодой земледелец открыл глаза с красным лицом и отвернулся.

- Т-ты...бесстыдный негодяй!

- Ух ты, новое слово. Так что наш маленький культиватор действительно знает, как ругаться.

Король демонов снова поднес торт ко рту.

- Открой.

Сладкий аромат торта окутал кончик его носа. Мэн Цин облизнул губы, говоря себе: “Меня вынудил дьявол”, - и осторожно открыл рот.

Когда кусок мягкого и маслянистого пирога попал ему в рот, его глаза слегка сузились из-за выдающегося вкуса.

Когда он закончил, Ши Цин скормила ему еще одну ложку.

На этот раз Мэн Цин открыл рот гораздо быстрее, чем раньше.

Они вдвоем продолжали эту рутину, пока кусок торта не был прикончен. Затем Ши Цин протянул ему чашку чая с молоком, прежде чем взять другую для себя. Он снова удобно положил одну из своих длинных ног на бедра Мэн Цина.

Может быть, это было из-за конфет, но на этот раз Мэн Цин не смотрел на него сердито.

Сначала он внимательно наблюдал, как Ши Цин пьет напиток, прежде чем осторожно поднести соломинку к губам и имитировать, как он делает глоток.

Мягкий чай с молоком тек ему в рот через соломинку и плавно спускался по горлу, заставляя его щуриться от удовольствия, как и Ши Цин.

- Это вкусно? - спросил кто-то рядом с ним.

Маленький культиватор, который никогда раньше не пробовал чай с молоком, кивнул головой и ответил с небольшим восхищением:

- Это действительно вкусно.

После ответа он пришел в себя. Он обернулся и увидел, что этот проклятый демон улыбается ему. Слова "Я - порождение зла” были практически написаны на его лице.

Мэн Цин, “……”

Он закрыл рот и сердито выпил чай с молоком, отказываясь больше смотреть на Ши Цин.

Этот дьявол, должно быть, пытается соблазнить его!

Он вырос в храме Цинчжэнь с тех пор, как был ребенком, и он всегда был первым, кто постигал новые концепции среди своих боевых братьев. Как может одной еды быть достаточно, чтобы сбить его с пути истинного!

Подумав об этом, маленький культиватор решительно опустил голову…

И отпил глоток сладкого чая со сливочным молоком.

Пока он пил, Ши Цин снова наклонился к нему. Его глубокий голос был от природы привлекательным. Он говорил так, словно намеренно соблазнял людей, даже когда был серьезен.

- Человек, которого мы ждем, идет.

Мэн Цин вздрогнул и быстро поднял глаза, проследив за взглядом Ши Цина. Он увидел ученика с рюкзаком и в школьной форме, который спокойно стоял там, как будто кого-то ждал.

Молодой земледелец странно посмотрел на ученика. Он казался свежим и чистым, и ему нечего было скрывать. С чего бы этому демоническому дьяволу интересоваться им?

Он настороженно посмотрел на Ши Цин.

- Что ты собираешься с ним сделать?

- Он всего лишь студент. Что я могу с ним сделать?

Ши Цин прошептал на ухо молодому земледельцу:

- Полагаю, ты знаешь, что я могу сделать.

- Все, что мне нужно сделать, - это посмотреть прямо в глаза человеку, чтобы понять, чего он хочет от меня, будь то в прошлом или в будущем.

Мэн Цин слегка нахмурился и посмотрел на освежающего подростка, который казался совершенно обычным студентом.

- Ему что-то от тебя нужно?

Как такое может быть? Судя по его присутствию, этот студент должен быть типом с гармоничной семьей, любящими родителями и моральным характером.

- Угу.

Ши Цин поднял указательный палец.

- Его просьба, кажется, состоит в том, чтобы я оставил душу, которая убила себя, в этом царстве на один день.

Хмурое выражение на лице молодого земледельца стало еще более суровым.

Души, умершие в результате самоубийства, по закону должны были немедленно отправиться в Подземный мир. Это должно было защитить как души, так и других.

Они покончили с собой, потому что хотели покинуть этот мир. После того, как Мировое сознание осознало это, оно подсознательно отвергло бы их после того, как они превратились в души.

Каждая дополнительная секунда здесь была для них сущей пыткой.

- Вы согласились?

- Как я могу согласиться на то, что еще не произошло?

Демон короткими глотками высасывал чай с молоком из соломинки. Он ухмыльнулся, увидев, насколько серьезен Мэн Цин.

- Но я сделаю это, когда это произойдет.

- Год его жизни за то, что он сохранил эту душу на один день. Это довольно приятная сделка.

Выражение лица молодого земледельца стало еще более серьезным.

- Продолжительность жизни человека определяется Небесами. Это по своей сути неправильно для вас, чтобы торговать ею, не говоря уже о том, что это было бы похоже на то, чтобы заставить эту душу ходить по ножам, если вы не позволите ей покинуть человеческое царство. Даже если он останется, он не будет благодарен этому человеку.

Ши Цин:

- Это не обязательно так.

Мэн Цин был уверен в себе.

- Так и есть.

Он говорил очень серьезно:

- Однажды я видел душу, которая умерла от самоубийства, но оказалась здесь в ловушке из-за артефакта. Всего трех дней было достаточно, чтобы он сошел с ума от постоянной боли. Прежде чем мы смогли изгнать его, он рассеялся.

Ши Цин отметил:

- Маленький культиватор, не каждая душа, которая умирает от самоубийства, похожа на ту, которую ты встретил.

Мэн Цин собирался сказать что-то еще, но внезапно остановился и бросил острый взгляд на вход в школу.

- Какое сильное присутствие энергии смерти.

Ши Цин погладил подбородок. Пара светло-красных глаз тоже посмотрела на него.

Все недавно умершие излучали энергию смерти. Чем сильнее это было, тем позже они умирали.

Поскольку они оба почувствовали это одновременно, было почти подтверждено, что смерть наступила менее часа назад.

Король демонов сделал еще один глоток чая с молоком и поднял брови, глядя на Мэн Цин. Он надел темные очки и посмотрел на душу, которая шла к студенту.

- Похоже, речь идет о душе.

Он встал, протянул руку Мэн Цин и кивнул в сторону школы.

- Пойдем, проверим.

Молодой земледелец молча встал, даже не взглянув на протянутую руку Ши Цина.

Ши Цин пожал плечами.

- Маленький культиватор, Хозяин приказывает тебе взять меня за руку.

- Демон! Это единственный трюк, который ты умеешь использовать?! Бесстыдно!

Мэн Цин мог только выругаться, наблюдая, как его рука сама по себе движется к королю демонов.

Ши Цин взял молодого земледельца за руку и почесал ладонь. Другой рукой он поднял солнцезащитные очки на брови, открыв пару прекрасных глаз.

- Хотя это единственное, что я могу с тобой сделать, это довольно эффективно, ты не находишь?

Сердитое лицо Мэн Цина покраснело еще больше.

Его лицо не было спокойным с тех пор, как он встретился с Ши Цином.

- Демон! Ты…

- Знаю, знаю. Я бесстыдник, верно?

Ши Цин опустил солнцезащитные очки и взял Мэн Цин за руку, довольно самодовольно позволяя маленькому культиватору наклониться к нему.

- Ты - мой предначертанный спутник. Я, конечно, могу простить тебе небольшое обзывательство.

- Ты…

Король демонов улыбнулся.

- Хорошо, вот тебе новое правило. В будущем, каждый раз, когда ты будешь называть меня демоном или какой-то разновидностью этого выражения, ты должен будешь целовать меня после этого. Действовать бесконечно.

Мэн Цин, “……”

Он посмотрел на короля демонов с раздражением, но не смог придумать никаких слов, чтобы заменить его. Поэтому он мог только угрюмо закрыть рот и вести себя так, будто он немой.

Но Ши Цин не собирался отпускать его так легко.

- Почему ты больше не разговариваешь?

- Маленький культиватор? Мэн Цин? Милый? Дорогой?

Мэн Цин больше не могла этого выносить. Он остановился и зарычал на Ши Цина:

- Заткнись, демон!

Как только эти слова слетели с его губ, он понял свою ошибку. Он прикрыл рот рукой и уставился прямо на Ши Цин.

Ши Цин повернул голову и указал на свою щеку.

- Да ладно тебе.

Мэн Цин, “……”

Он мог только наблюдать, как его тело наклонилось и коснулось белой и нежной щеки демона, как стрекоза, скользящая по воде.

Несмотря на то, что он быстро удалился через 0,01 секунды, лицо молодого культиватора все еще покраснело еще более темным оттенком красного.

Если раньше он был светло-красным, то теперь стал ярко-красным.

Он продолжал вытирать губы тыльной стороной ладони, его лицо было полно стыда и негодования. Его губы снова и снова бормотали слова: “Ты бесстыдник”.

***

Пока они “флиртовали”, атмосфера между двумя мальчиками перед школой тоже казалась довольно хорошей.

Старшеклассник в униформе нес рюкзак, терпеливо ожидая прибытия человека, которого он ждал. Он побежал поприветствовать их радостными глазами вместе с веселым приветствием, но остановился в паре шагов и нервно потер лямки рюкзака.

- Ми Лан, ты сегодня пришёл в школу. Значит, с твоими родителями все в порядке?

Ми Лан был тем студентом, которая шла этим путем. Его лицо было бледным, с тонкими чертами. Услышав слова своего парня, он слегка покачал головой и заставил себя улыбнуться.

- Все в порядке.

- В самом деле? - Чэнь Цзэю вздохнул с облегчением. Солнечная улыбка снова появилась на его лице, когда он выразил свое облегчение: - Они не впустили меня раньше, когда я пошел искать тебя. Я думал, тебя переведут в другую школу.

Чэнь Цзэю и Ми Лан были старшеклассниками и лучшими учениками в одном классе. У них было еще одно общее: они оба не испытывали никаких чувств к девушкам.

Признавшись друг другу в своих чувствах, они плавно вступили в отношения.

Их роман длился год. Это не исчезло медленно, как обычно случалось между подростками. Вместо этого он больше походил на вино, хранящееся в погребе, становясь с возрастом более мягким и вкусным.

Они начали тщательно планировать свое совместное будущее, обсуждая такие вещи, как поступление в один и тот же университет для изучения одной и той же специальности, совместное трудоустройство после окончания школы и совместная аренда квартиры.

Они даже подумывали о том, чтобы отправиться в приют, чтобы усыновить ребенка, когда придет время.

Но подростковую нежность было трудно скрыть. Несмотря на то, что они старались изо всех сил, их отношения в конце концов были обнаружены другими.

Последовали сплетни, клевета, оскорбления и всевозможные слухи.

Ми Лан был непосредственно заперт своей семьей и запрещен возвращаться в школу, пока они готовились перевести его.

С другой стороны, Чэнь Цзэю был жестоко избит своим отцом палкой. Так его родственник решил заставить его отказаться от этих отношений.

Его били до тех пор, пока он не смог встать с кровати, но он все еще стискивал зубы и отказывался сдаваться до седьмого дня, когда его родители сдались и позволили ему вернуться в школу.

От Ми Лана не было никаких новостей. Несмотря на то, что Чэнь Цзэю много раз ходил его искать, его всегда выгоняли, прежде чем он успевал хотя бы мельком увидеть его.

У Чэнь Цзэю не было другого выбора, кроме как ждать снаружи каждый день перед школой, надеясь, что Ми Лан придет.

Он начинал терять всякую надежду после столь долгого ожидания.

Неожиданно тот, кого он ждал, пришел сегодня.

Когда он узнал, что с Ми Лан все в порядке, этот веселый подросток был счастлив, как маленькая птичка. Он прыгал вокруг своего парня, все еще неся свой рюкзак.

- Я так рад, что с тобой все в порядке. Это случилось бы рано или поздно. Теперь нам больше не нужно бояться, что люди узнают.

- Некоторые люди склонны сплетничать, так что не бойся! Их слова не могут причинить нам вреда! Мы будем придерживаться нашего плана, пока не поступим в университет и не выберемся отсюда.

Бледное лицо Ми Лана продолжало улыбаться, когда Чэнь Цзэю заговорил. Его глаза были полны нежности, когда он смотрел на своего оптимистичного парня.

Он не пошевелился, когда Чэнь Цзэю протянул руку, чтобы затащить его в школу. Вместо этого он спросил:

- Цзэю, как ты думаешь, на что похоже наше будущее?

- Наше будущее, да…

Чэнь Цзэю не знал, почему Ми Лан вдруг задал этот вопрос, но ответил очень быстро.

- Тогда мы должны быть инженерами нашего дома. Мы...у нас может быть ипотека, но все в порядке! Это было бы не слишком напряженно для нас двоих, мы сможем расплатиться! А когда мы достаточно подрастем, мы усыновим маленького ребенка, мальчика или девочку, и хорошо их воспитаем. Они будут называть меня "большой папа", а тебя "маленький папа", потому что я на три месяца старше тебя.

- Правильно! - Чэнь Цзэю хлопнул в ладоши, его лицо было полно тоски по будущему, - в будущем у нас обязательно будет свадьба! Хотя сейчас мы не можем получить лицензию, у всех есть свадьба, когда они женятся! С моими родителями больше нет больших проблем, так что мы просто потихоньку поработаем над твоими родителями.

- Когда придет время, должен быть священник, такой, который встанет между нами и скажет: “Кхе-кхе".… Чэнь Цзэю несколько раз кашлянул и намеренно понизил голос, подражая священнику.

- Господин Чэнь Цзэю, принимаете ли вы господина Ми Лана в качестве своего спутника на всю жизнь?

Ми Лан уставился на своего энергичного парня с намеком на тоску в глазах и бледным лицом. Он прошептал:

- Я согласен.

Чэнь Цзэю был ошеломлен, затем улыбнулся и похлопал Ми Лана по плечу.

- Я знаю, что ты хочешь, я чувствую, что…

Его голос затих после того, как его рука скользнула по телу Ми Лан. Он замер.

Его нежный парень стоял перед ним, не двигаясь.

- Мне жаль, что я оставил тебя здесь.

Чэнь Цзэю тупо уставился на своего парня, когда тот исчез.

В глубине души он уже знал это, но отказывался признавать.

- Ми Лан, подожди, как до этого дошло? Да, да, должно быть, я сплю. Все это сон.

Он посмотрел на свои руки и продолжал бормотать себе под нос:

- Это сон, это сон…

- Мне очень жаль…

Ми Лан посмотрел на пораженного Чэнь Цзэю и продолжил извиняться.

- Прости, Цзэю, я больше не мог терпеть. Они продолжали кричать на меня, говоря, что я позорю семью. Все мои родственники пришли сказать мне, что я болен. Я был заперт в доме и никуда не мог пойти. Все, что я мог делать, это сидеть и слушать, как они разговаривают снаружи. Они сказали, что я болен, что они собираются запереть меня в психиатрической больнице. Они сказали, что я бесполезен и что все усилия, потраченные на мое воспитание, были потрачены впустую. Даже мои родители говорили, что хотели бы, чтобы я никогда не рождался. Я так боялся…

- Я боялся, что меня отправят в психиатрическую больницу. Я боялся, что со мной будут обращаться как с больным человеком. Я не мог ничего делать весь день. Я мог только сидеть и слушать, как они разговаривают. И я не мог спать по ночам. Как будто все говорили обо мне, все думали, что я болен…

Теперь Чэнь Цзэю был в истерике. Он покачал головой и тоже заплакал.

- Мы не больны, потому что это не болезнь! Мы родились такими! Мы такие же, как и все остальные…

- Мне жаль. Прости, что я так слаб. Я боялся того, как они смотрели на меня. Я боялась, что меня отправят в психиатрическую больницу, я боялся, что соседская тетушка, которая раньше была так мила со мной, утащит свою внучку, как только увидит меня. Я знаю, что я не болен, но все остальные думают, что я болен. Они хотят вылечить меня, но я не хочу, чтобы меня вылечили, даже если это возможно. Я просто не мог…

Чэнь Цзэю подсознательно шагнул вперед, чтобы подхватить своего падающего парня и утешить его, но удержать было нечего. Он сделал ошеломленный шаг назад, наблюдая, как фигура перед ним с каждой секундой становилась все более прозрачной.

Наконец, его осенило.

Он закричал:

- Ми Лан! Что ты с собой сделал?!

Ми Лан посмотрел на Чэнь Цзэю, в его глазах была бесконечная бездна печали.

- Прошлой ночью я тихо открыл дверь, забрался на крышу и прыгнул.

- Теперь я чувствую себя таким свободным…

Он казался отстраненным, как будто вспомнил воспоминания о прошлой ночи, когда его родители спорили о том, в какое психиатрическое учреждение они должны отправить его, поскольку они оба обвиняли друг друга в том, что не позаботились о нем должным образом, из-за чего он стал извращенцем.

Извращенцем—

Был ли он уже извращенцем в их сознании?

Он уже давно не спал по ночам. Сначала он хотел спать, но родители по очереди наблюдали за ним и трясли его каждый раз, когда он закрывал глаза, заставляя признать, что он болен.

А потом в один прекрасный день он просто не мог больше спать.

Как только он закрыл глаза, ему показалось, что кто-то рядом постоянно разговаривает с ним.

Мусор—

Извращенец—

Отвратительный гей—

Когда он спрыгнул с крыши, когда он рухнул на землю, все эти голоса исчезли.

Это было...такое освобождение.

Но вскоре после облегчения пришло сожаление.

Не за то, что отдал свою жизнь, а за то, что оставил Чэнь Цзэю страдать в одиночестве.

- Прости... - повторил он в сотый раз, - Мне очень жаль…

- Я действительно…Я действительно хотел жениться на тебе и сыграть с тобой свадьбу. Прости…

Он медленно исчез.

Этот молодой человек, который еще не расцвел, был подавлен в том возрасте, когда он должен был быть самым живым и ярким.

Оставив позади своего столь же молодого парня в ошеломленной куче на земле. Его руки беспомощно потянулись, чтобы схватить кого-то, кого здесь больше не было.

- Ми Лан…

- Ми Лан? Ми Лан?

Он оглядел пустынный школьный вход и отрицательно покачал головой. “Это сон. Это должно быть сон…”

Должно быть, так оно и есть! Он спит!

Это не по-настоящему. Ми Лан, должно быть, все еще жив и здоров дома. Это не по-настоящему.

Ему просто нужно было повторять это, пока это не сбудется.

И все же в его тусклых, пустых глазах было что-то сломанное.

Не отставая от него, король демонов взял Мэн Цина за руку и спросил его:

- Ты все еще думаешь, что эта сделка не должна быть заключена?

Мэн Цин молчал.

Только через полминуты он сказал:

- Раньше я был слишком узколобым. Не имеет значения, какой пол нравится человеку. В конце концов, все то же самое.

Ши Цин схватил его за руку.

- Совершенно верно. Так же, как ты, я и они. Это все одно и то же.

На этот раз Мэн Цин, как ни странно, не пыталась сопротивляться. Он просто спросил:

- Но что они могут сделать всего за один день?

Один день, не считая ночи, длился всего двенадцать часов.

Ши Цин посмотрел на мальчика, который стоял на коленях на земле, все его тело дрожало, так как он не мог удержаться на ногах.

- У них будет свадьба.

- Свадьба их мечты, которой никогда не будет.

Чэнь Цзэю отправился в дом Ми Лана.

Он увидел засохшую на земле кровь.

И прохожих, которые непрерывно шептались.

Он не верил в это.

Он постоял там некоторое время, пока не увидел, как вернулись родители Ми Лана.

Пара поддерживала друг друга, плача до такой степени, что не могла стоять. Их родственники вокруг них продолжали утешать их.

Один из них сказал:

- Как этот мальчик мог быть таким импульсивным? Все это было для его же блага.

Другие говорили:

- Больше не нужно плакать. Разве доктор не сказал, что он страдал, когда уходил?

Чэнь Цзэю тупо уставился на них.

Его явно окружали люди, так почему же он чувствовал себя таким одиноким?

Он стоял там долго, очень долго.

Пока он не почувствовал, что не должен стоять так неподвижно.

Ми Лан нравился ему больше всего, когда он двигался.

Поэтому Чэнь Цзэю пошел пешком. Он не знал, как долго будет идти и даже куда он направляется.

Он просто шел и думал.

Как это произошло?

Почему это случилось с ними?

Их единственным преступлением были чувства друг к другу.

Ми Лан был мягким человеком, который даже не наступил бы на муравья. Он никогда никого не обижал и не доводил до слез, так почему же ему пришлось столько пережить?

Как такой чувствительный и застенчивый человек, как он, выдерживал эти долгие дни и ночи?

Он шел и шел, пока, наконец, не вышел в большой зал.

Человек внутри спросил его, чего он хочет больше всего на свете.

Он сказал, что хочет вернуть Ми Лана.

Затем этот человек сказал, что мертвые не могут вернуться к жизни.

Да. Верно. Они не могли.

Эти слова, казалось, полностью сломили Чэнь Цзэю, который до сих пор был полностью онемевшим. Он закрыл лицо руками и, наконец, зарыдал.

Мертвые не могли вернуться.

Ми Лан никогда не вернется.

Их совместное будущее тоже никогда не наступит.

Пока Чэнь Цзэю плакал, Ши Цин стоял рядом с ним и протягивал ему салфетки.

- Благодарю вас.

После того, как Чэнь Цзэю вытер слезы, он выпрямился. Его глаза все еще были красными и опухшими, но в них ясно читалась решимость.

- Я хочу обменять на свадьбу. Возможно ли это?

Ши Цин кивнул и протянул руку. Бумажный контракт материализовался в его ладони.

- Слезы, которые ты оставляешь здесь ради свадьбы.

- Теперь подпиши.

*******

Белый нефрит проложил путь, когда сверху посыпались лепестки цветов.

Пара вошла плечом к плечу. Их глаза были полны радости, когда они смотрели друг на друга.

Ми Лан все еще был очень бледен. Он покончил с собой, и этот мир постоянно пытался отвергнуть его.

Он был похож на русалочку, у которой только что появились ноги. Каждый его шаг походил на хождение по лезвию ножа.

Когда он был ребенком, он не понимал, почему русалочка все еще танцует, если она стала такой.

Но теперь, глядя на Чэнь Цзэю, он набрался сил, чтобы вынести любую боль.

Стоя на самом верху, Мэн Цин наблюдал, как эти двое медленно вошли. Он несколько нервно взглянул на Ши Цина, прежде чем спросить.

- Господин Чэнь Цзэю, вы берете господина Ми Лана в компаньоны?

Чэнь Цзэю пристально посмотрел на Ми Ланга.

- Я согласен.

- Господин Ми Лан, вы берете господина Чэнь Цзэю в компаньоны?

На лице Ми Ланга появилась пепельная улыбка. Он прошептал:

- Я согласен.

- Тогда в горести, в радости, в болезни и здравии, вы обязуетесь любить друг друга…

Ши Цин посмотрел на Ми Лана, которому было трудно даже встать, и слегка вздохнул в его сторону.

Ми Лан, которого постоянно мучила боль, обнаружил, что агония, которую он испытывал, внезапно полностью исчезла.

Без оков боли он смог сегодня сосредоточить все свое внимание на своем счастье.

Когда эти слова, найденные в Интернете, были произнесены, Мэн Цин, наконец, добавил свою собственную фразу.

- Теперь я объявляю господина Чэнь Цзэю и господина Ми Лана спутниками на всю жизнь.

Это был первый раз, когда он сделал что-то подобное, и он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не знал, что делать потом. Поэтому король демонов просто взял командование на себя и увел его за руку.

На сцене остались только молодожены.

У них почти не было времени.

Но атмосфера, окружающая этих двоих, была очень спокойной.

Ми Лан даже слегка улыбнулся и поправил воротник своего парня.

- Ты сегодня такой красивый в своем костюме.

Чэнь Цзэю тоже попытался улыбнуться и покачал головой, как всегда.

- Они приготовили его для меня. Я никогда раньше не носил костюм.

- Я тоже.

Ми Лан посмотрела на костюм, который был на нем.

- Я не думал, что буду хорошо смотреться в костюме.

Чэнь Цзэю улыбнулся:

- Ты будешь хорошо смотреться в чем угодно.

Ми Лан рассмеялся:

- Только если это не школьная форма.

- Никто не может хорошо выглядеть в этом.

- Жаль, что я больше никогда её не надену.

Между ними повисло долгое молчание.

Они без слов согласились больше не разговаривать. Они просто держались за руки, сидя на сцене, прижимаясь друг к другу, как маленькие животные, согревающие друг друга.

Над часовней висели огромные часы.

Тик-так, тик-так.

Секундная стрелка толкнула минутную, минутная - часовую.

Как бы они ни дорожили каждым мгновением, время их разлуки неизбежно наступало.

Ми Лан чувствовал, что его отторгают от мира, и в последние мгновения он пытался улыбаться и вести себя беззаботно.

- Я причинил тебе зло. Будь... счастлив в будущем.

Чэнь Цзэю крепко держал своего парня за руку и беззвучно рыдал. Он энергично покачал головой, возражая:

- Это не твоя вина. Я знаю, что это не твоя вина.

- Ты не ошибаешься. Тогда тебе казалось, что у тебя нет другого выбора…

Пораженный, Ми Лан уставился на своего парня и нежно положил руку ему на щеку.

- мне жаль.

- Благодарю тебя.

Он медленно рассеялся и был унесен ветром в другой мир без Чэнь Цзэю.

- Ми Лан! Ми Лан!

Несмотря на то, что он уже знал, в момент фактического расставания Чэнь Цзэю все еще не мог не встать и не погнаться за своим парнем.

Но некоторые вещи нельзя было изменить.

Увидев, что Мэн Цин безучастно смотрит на происходящее, Ши Цин махнул рукой и отправил Чэнь Цзэю обратно домой. Он потянулся к руке молодого земледельца и провел по его ладони кончиками пальцев.

- Имеет ли этот культиватор какое-либо представление о боли потери любимого человека?

Мэн Цин был ошеломлен на несколько секунд, прежде чем отреагировал и отдернул руку с красным лицом.

- Не всегда так быстро прикасайся к людям руками и ногами.

Король демонов поднял брови.

- Я еще не двигал ногами, но если ты хочешь, я могу.

Молодой земледелец никогда не смог бы победить его в словесной битве, поэтому он мог только спрятать руку за спину с раскрасневшимся лицом.

Он определенно не даст королю демонов еще одного шанса наложить на него руки.

Увидев это, Ши Цин протянул руку и снова забрал контракт.

Король демонов медленно и осторожно сложил его.

- Ту-ту-ту. Еще один год жизни в моей руке.

Мэн Цин был ошеломлен.

- Ты действительно отнял год у Чэнь Цзэю?

Ши Цин поднял глаза.

- У тебя с этим какие-то проблемы?

Молодой культиватор был доведен до заикания. Он хотел сказать, что безнравственно пинать людей, когда они падают, но Чэнь Цзэю был полностью готов. Как и говорил Ши Цин, это была сделка, в которой обе стороны получали то, что хотели, всё было честно. У Мэн Цина не было настоящих веских поводов, чтобы как-то кидаться на Ши Цина.

Ши Цин “любезно” предложил, понаблюдав, как он некоторое время заикается:

- Раз у тебя с этим проблемы, маленький культиватор, почему бы тебе не обменять что-нибудь на мой контракт с Чэнь Цзэюем? Тогда вы сможете уничтожить его, и год жизни Чэнь Цзэю, естественно, вернется к нему.

Глаза Мэн Цина загорелись, когда он поднял голову и спросил:

- Чего ты хочешь?

Ши Цин оскалил злую улыбку и протянул руку маленькому священнику.

- Подержи меня за руку целый день, и я отдам тебе контракт.

День держания за руку за год жизни.

Это была неплохая сделка для него с любой точки зрения.

Мэн Цин нерешительно протянул руку.

И мягко взял нежную ладонь короля демонов.

***

В больничном коридоре Ши Цин лениво прислонился к Мэн Цину, играя с его руками.

Выражение лица Мэн Цина было нехорошим.

Ши Цин медленно провел по слабым линиям ладони до кончиков пальцев. Пока он играл с мягкими пальцами, молодой культиватор, который не привык находиться так близко к другим, подсознательно отдернул руку.

- Мы подписали контракт. Ты пытаешься отказаться?

Приятный голос короля демонов, казалось, скрывал смех внутри. Это испортило красивые черты лица Мэн Цина с неудовольствием, когда он посмотрел на Ши Цина, который смотрел на него, подняв бровь.

- Ты солгал мне. Контракт, который вы подписали с Чэнь Цзэю, не имел никакого отношения к его жизни.

Ши Цин нисколько не смутилась. Он бесстыдно сжал руку культиватора еще крепче.

- Разве ты не говорил, что я демонический дьявол? Ты когда-нибудь встречал демона, который ни разу не солгал?

Мэн Цин в отчаянии отвернулся. Как говорится, с глаз долой-из сердца вон.

Но король демонов не собирался отпускать его так легко.

- Я не лгал тебе, когда ты подписывал контракт. Я только пообещал тебе контракт Чэнь Цзэю и вернуть то, что он дал мне взамен. Я не говорил, что это была его жизнь, ах.

Мэн Цин:

- Ты сказал, что получил год жизни.

- Да.

Пленительные глаза Ши Цина сузились, когда он оперся на культиватора, как будто у него не было костей.

- Я действительно говорил это, но я никогда не говорил, что год жизни был от Чэнь Цзэю. Давай кое-что проясним, маленький культиватор, это ты меня неправильно понял.

Мэн Цин молчал.

Как он должен был это опровергнуть?

Более того, в сердце молодого земледельца все еще жило сомнение.

Ши Цин ясно заявил о своих намерениях обменяться на год, так почему же в конце концов он заключил сделку на слезы?

Легкое подозрение мелькнуло у него в голове.

Может быть, Ши Цин тоже жалел этих двоих?..

Ни за что. Абсолютно невозможно.

Зачем демоническому дьяволу нарушать правила из сочувствия к кому-то другому?

Мэн Цин, должно быть, пришел к такому выводу только в момент замешательства.

...Или он был околдован этим демоном?

Пораженный, Мэн Цин закрыл глаза и мысленно произнес мантры, стараясь игнорировать Ши Цина как можно лучше.

Ши Цин не возражал против такого молчаливого обращения. Он по - прежнему опирался на плечо Мэн Цина и разговаривал сам с собой.

- Маленький культиватор, завтра я поведу тебя посмотреть фейерверк.

- Знаешь, маленький культиватор, фейерверки в черте города запрещены, но это одна из моих любимых вещей. Я не видел ни одного с тех пор, как некоторое время назад они ограничили продажи.

- Маленький культиватор, ты действительно собираешься игнорировать меня вечно?

Ши Цин ткнул его пальцем. Когда он увидел, что Мэн Цин никак не отреагировал, он смягчил свой голос.

- Да ладно, я просто дразнил тебя. Не злись.

- Маленький культиватор?

- Маленький культиватор?

- Не игнорируй меня, мне действительно скучно одному.

Руки демона обхватили красивое лицо молодого земледельца и повернули его к нему.

Мэн Цин закрыл глаза и молча повернул голову назад, мысленно повторяя мантры.

- Значит, на этот раз ты действительно злишься?

Ши Цин перестал дурачиться. Он положил голову на плечо Мэн Цина и тихо сказал:

- Я просто хочу поиграть с тобой… Эй, вы, культиваторы, знаете, что в мире есть два типа энергии, верно? Одна неспокойная, а другая стабильная.

Конечно, Мэн Цин знал это.

Но он не потрудился ответить или открыть глаза.

Ши Цин:

- Твой учитель когда-нибудь говорил тебе, что демоны, подобные мне, происходят из бурной энергии?

Мэн Цину было так любопытно, что он даже открыл глаза.

Но он вовремя вспомнил, что сейчас не разговаривает с этим демоном, и заставил себя продолжать игнорировать его. Все его тело излучало ощущение “что бы ты ни говорил, я не буду с тобой разговаривать”.

Печаль просочилась в лицо Ши Цина. Он потерся лицом об одежду молодого земледельца.

Его голос был тихим и хриплым.

- Неспокойная энергия вырабатывается негативными мыслями людей. Чем больше людей с обидами в сердцах, тем больше в мире мутности. Когда все это достигло критической массы, я родился. Ты всегда называешь меня демоническим дьяволом или демоном. Ты говоришь, что я-бич для всего мира. Но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что у меня может не быть выбора?

Мэн Цин почувствовал, как его плечо стало слегка влажным, когда демон уткнулся в него лицом.

Его закрытые ресницы непрерывно дрожали, и он чувствовал себя немного пристыженным и виноватым.

Король демонов шмыгнул носом:

- Как только я родился, мое тело наполнилось всей негативной энергией этого мира. Вы, праведные земледельцы, потребовали моей головы, как только увидели меня. У меня нет ни родственников, ни друзей. Некому было научить меня, как жить. Я мог полагаться только на себя. Тогда я был как новорожденный ребенок, беспомощный и невежественный. Тогда никто из вас не заботился обо мне, а теперь вы называете меня демоническим дьяволом и монстром, хотя все, что я делал, - это изо всех сил старался выжить.

Ресницы Мэн Цина задрожали еще сильнее. Он больше не мог повторять эти мантры.

- Особенно ты. Я пришел к тебе, потому что узнал, что ты мой спутник судьбы, но ты бросил в меня талисманы, как только мы встретились.

Мэн Цин попытался закрыть глаза и быстро объяснил:

- Я не хотел этого делать. Я просто был удивлен отсутствием у тебя сердцебиения…

Мягкие руки демона, которые полностью противоречили его ауре, внезапно схватили его и притянули к его собственной груди.

- Ты чувствуешь это? Мое сердцебиение. Это сердце будет биться только после того, как я встречу своего судьбоносного спутника. Я был одинок и покинут так много лет. Я бросился к тебе, как только смог, узнав об этом, но ты был холоден со мной, игнорировал меня и постоянно называл демоном.

Мэн Цин почувствовал мощное сердцебиение под своей ладонью. Он почувствовал, как его собственное сердце ответило ему тем же, следуя страстному ритму короля демонов.

Он сухо сглотнул. Его глаза все еще были закрыты, а красивое лицо покрылось каплями пота. Тихий и хриплый голос Ши Цина проник в его ухо.

- Я просто хотел, чтобы ты остался рядом со мной. Ты винишь меня во лжи, но мы пара, предопределенная самой судьбой. Если бы ты сначала не проигнорировал меня и не отказался держать за руку, мне не пришлось бы лгать. Подумай об этом хорошенько. С тех пор как мы встретились, когда я хоть раз причинил тебе вред? Но ты использовал любую возможность, чтобы плохо обо мне отзываться, надеть на меня талисман или попытаться убить меня своим мечом.

Сердце молодого земледельца было переполнено огромным чувством вины.

Да, он только мимоходом слышал о демоническом демоне, но никто никогда не обращал внимания на то, откуда он родом, есть ли у него родители или кто именно его вырастил.

Если это действительно было похоже на то, что сказал Ши Цин, что он был существом, созданным самим миром, то его порочный темперамент был только естественным, ах.

Поразмыслив, молодой культиватор нервно сглотнул и сказал:

- Я не это имел в виду раньше. Я думал, ты замышляешь что-то нехорошее.

Голос Ши Цина стал еще более обиженным:

- Если бы у меня действительно были нечистые намерения, неужели ты думаешь, что такой 20-летний культиватор, как ты, подошел бы мне? Я мог бы отправить тебя в ад во сне, так почему же я позволил тебе жить до сих пор?

Верно. Ши Цин был королем демонов.

Даже его учитель не мог сравниться с ним. Если бы он действительно хотел что-то сделать с Мэн Цином, не нужно было бы быть таким милым.

Это только усилило его чувство вины.

Ресницы молодого земледельца дрогнули:

- Прости, я был неправ. Я больше не буду так с тобой обращаться.

Он уже собирался открыть глаза, но король демонов быстро прикрыл их рукой.

- Тебе сейчас нельзя на меня смотреть! Как тебе не стыдно!

Вероятно, он боялся, что Мэн Цин увидит его плачущим.

Мэн Цин поспешил послушно закрыть глаза:

- Я не буду смотреть.

- Эй, ты действительно знаешь, что был неправ?

Молодой земледелец кивнул головой, все еще не открывая глаз:

- Да, я знаю…

- Хорошо. А теперь пообещай, что сегодня вечером посмотришь со мной фейерверк.

Мэн Цин продолжал кивать:

- Я обещаю.

Король демонов, прислонившийся к его плечу, казалось, снова начал плакать. Его плечо еще больше промокло от слез.

Молодой земледелец становился все более и более подавленным.

Все, что он сделал, это пообещал посмотреть фейерверк, но король демонов был на самом деле тронут до слез. Можно было только представить, как жизнь обращалась с ним до сих пор.

- Я также хочу завтра съесть торт из семейного магазина Ли Тан. Пойдём со мной.

Мэн Цин кивнул:

- Хорошо.

- И не всегда будь таким отчужденным со мной в будущем. Ты должен время от времени проводить со мной какое-то время и добровольно держать меня за руку. Мы ведь являемся судьбоносной парой, и ты не можешь этого изменить, что бы ты ни делал.

Молодой земледелец, который только что с готовностью согласился на все, заколебался.

Он заерзал:

- Но я культиватор.

Король демонов, прислонившийся к его плечу, снова заплакал.

Когда он почувствовал влагу на своем плече, сердце Мэн Цина необъяснимо смягчилось.

- Я знаю, что ты культиватор, а я злой демон, поэтому очевидно, что ты смотришь на меня свысока. Я тебе не понравлюсь, как бы я ни старался. Но что я могу поделать с тем, кем я родился? Если бы у меня был выбор, я бы хотел вырасти в храме Цинчжэнь вместе с тобой. Я ничего так не хочу, как чтобы ты приняла меня.

- Н-нет! Нет! Я не это имел в виду!

Мэн Цин споткнулся, чтобы объяснить:

- У меня просто есть долг перед Дао. Это не имеет никакого отношения к твоей личности.

- Нет необходимости лгать мне, чтобы пощадить мои чувства. Это не значит, что вы, культиваторы Цинчжэнь, не можете жениться. Нет никакого конфликта между твоим долгом перед Дао и тем, чтобы быть со мной. Я знаю, что ты просто ищешь предлог, чтобы отвергнуть меня. Ты думаешь, что кто-то вроде меня недостаточно хорош для тебя.

Мэн Цин чувствовал себя так, словно его закрутили по кругу. Он был встревожен и не знал, что делать. Кто-то столь неловкий в обществе, как он, мог только попытаться поспешно объяснить.

- На самом деле это не то, о чем ты думаешь! Я вообще так не думаю!

- Значит, я тебе нравлюсь?

Мэн Цин был брошен на другую петлю.

- Я...я…

Король демонов снова впал в депрессию.

- Как я и думал. Ты действительно не можешь видеть дальше моей личности. Забудь об этом, я не должен был ожидать слишком многого. Думаю, я останусь один до конца своей жизни. Я лучше пойду.

Он оставил плечо Мэн Цина.

Мозг молодого земледельца опустел. Он подсознательно потянулся в направлении звуков, схватив подол одежды Ши Цина.

- Ты мне нравишься!

Сказав это, сердце Мэн Цина, казалось, на секунду перестало биться. Его лицо быстро покрылось багровыми пятнами, а ресницы задрожали, как будто он играл на пианино.

Казалось, сам воздух застыл.

Прошло некоторое время, прежде чем Мэн Цин почувствовал, как мягкая рука короля демонов сжала его собственную.

Король демонов все еще должен был стоять. Его голос был полон сдерживаемого веселья, когда он тихо спросил.

- Ты не лжешь?

Мэн Цин яростно покраснел.

Он хотел открыть глаза, но потом вспомнил, что Ши Цин этого не хотел, поэтому он мог смотреть в лицо Ши Цина только с закрытыми глазами.

- Я никогда не лгу.

- Я тебе не верю. Ты явно ненавидишь меня, потому что даже не хочешь держать меня за руку.

- Я знаю. Я буду держать тебя за руку.

Молодой земледелец крепко держал его за руку. Он покраснел почти до крови, когда тихо спросил:

- Теперь ты мне веришь, не так ли?

- Нет. Что, если ты откажешься от своего слова?

- Не буду.

Мэн Цин сдержал свой стыд и сказал:

- Земледелец всегда держит свои обещания.

- Этого все равно недостаточно.

Ши Цин махнул рукой и вызвал контракт перед Мэн Цином:

- Я поверю тебе, если ты откроешь глаза и подпишешь.

Мэн Цин медленно открыл глаза и посмотрел на лежащий перед ним контракт.

Он был похож на те, что были раньше.

Он взял ручку, висевшую сбоку, и аккуратно подписал свое имя.

Подписав его, он наблюдал, как контракт медленно исчезает со смесью облегчения, некоторой нервозности и нескольких необъяснимых намеков на смущение и радость.

- Вот это уже больше похоже на правду.

Услышав довольный голос Ши Цина, Мэн Цин стерпел свое смущение и посмотрел на стоящего короля демонов. Он был готов помочь вытереть слезы.

Но он замер, когда поднял глаза.

Бледное лицо короля демонов было чистым, и он смотрел на него с рожком мороженого в руке.

Почувствовав его недоверчивый взгляд, Ши Цин лизнул конус и поднял брови с лицом, на котором не было никаких признаков недавнего плача.

- Почему ты так на меня смотришь?

- Ты, ты… - Молодой земледелец был ошеломлен. - Ты не плакал?

- Плакал? - Король демонов фыркнул, - неплохо. Как мог такой искренний Король Демонов, как я, плакать?

- Но я почувствовал слезы… - Сбитый с толку Мэн Цин посмотрел на свое плечо и увидел там кусочек наполовину растаявшего мороженого.

Мэн Цин: “???”

Мэн Цин: “…”

Ши Цин плюхнулся рядом с ним и проследил за его взглядом.

- Возможно, я случайно попал туда.

Затем король демонов слегка повернулся в сторону и слизнул все мороженое со своего плеча, позволив ему растаять во рту.

Мэн Цин:“....”

Он напрягся, даже не осмеливаясь дышать, пока не почувствовал, как уходит эта мягкая влага. Его грудь начала сильно вздыматься от гнева.

- Ты, ты...!

- А как насчет меня? - Ши Цин напомнил ему, - ты только что подписал контракт, помнишь? Ты не можешь отказаться от своих обещаний.

Мэн Цин: “……”

Его прекрасные глаза были полны замешательства и недоумения, и он долго смотрел в глаза Ши Цин, прежде чем выплюнуть хоть одно слово.

- Бесстыдник!

Король демонов пожал плечами:

- Я не заставлял тебя подписывать его. Какой смысл ругать меня, если ты этого сам хотел?

Он снова оперся на плечо Мэн Цин и поднес конус ко рту молодого земледельца.

- Попробуй это. Это восхитительно.

Видя, что Мэн Цин не двигается, он погладил красивое лицо земледельца.

- Хорошо, хорошо. Не сердись больше и ешь быстро. Есть еще дела, которые нужно сделать позже.

Молодой земледелец сердито посмотрел на короля демонов и открыл рот, чтобы яростно откусить от конуса перед ним.

Он прожевал несколько раз и проглотил, прежде чем откусить еще кусочек.

Это было довольно хорошо…

- Ты раньше слышал о врачах-призраках?

Расправившись с рожком мороженого, Ши Цин достал еще два, один для себя и один для Мэн Цина. Они сели на скамейку, чтобы поесть вместе.

Ши Цин закончил первым. Он достал носовой платок и передал его Мэн Цину.

Мэн Цин угрюмо взял платок и помог Ши Цину вытереть уголки рта.

- Я видел их в книгах моего учителя. Они просто еще один тип блуждающего духа.

- Дело не только в этом.

Когда Мэн Цин вытер его дочиста, Ши Цин подкрался и откусил кусочек мороженого. Он жевал, а молодой земледелец продолжал вытирать рот.

- По крайней мере, доктор-призрак, которого я нашел, другой.

- Ах да, тело Ми Лан внизу, в морге. Я не знаю, как проводить экзорцизм, так что ты должен это сделать, когда у тебя будет возможность позже. В конце концов, это было самоубийство. У него будет меньше негативной энергии, и ему будет лучше там, внизу, если ты сделаешь свое дело.

Рука Мэн Цина, державшая платок, замерла. Он взглянул на Ши Цина.

Раньше он всегда испытывал некоторую враждебность к Ши Цин, но при ближайшем рассмотрении он обнаружил, что внешность короля демонов действительно была выдающейся. Он невольно слегка покраснел.

- Я не думал, что ты будешь так добр.

- О, замолчи! - король демонов толкнул его. - Это всего лишь послепродажное обслуживание.

Молодой земледелец сидел на самом краю скамейки и несколько отвлекся от того, чтобы посмотреть на Ши Цина. Легкого толчка было достаточно, чтобы он упал на землю.

Это не было больно, но дезориентировало его.

- Ты в порядке?

Молодой врач, который спешил мимо, увидел, как он упал, и помог Мэн Цин подняться.

- Я в порядке, спасибо.

Мэн Цин виновато покачал головой. Он изучал пути даосизма с детства, поэтому у него должно быть очень отточенное чувство равновесия. Если бы он только что не был очарован видом Ши Цин, то не упал бы с таким легким толчком.

Ши Цин тоже последовал его примеру и встал:

- Спасибо, доктор.

Молодой врач улыбнулся:

- Все в порядке.

- Гм, доктор, - увидев, что он собирается уходить, король демонов окликнул его, - извините, как нам добраться до морга?

- Идите прямо в ту сторону, поверните налево к лифту и спуститесь на В1.

Доктор очень добродушно дал им указания.

- Здесь хирургическое отделение.

- Хорошо, спасибо, доктор!

Ши Цин потянул Мэн Цина в направлении, указанном доктором. Смущенный молодой земледелец не мог не оглянуться.

Затем демон повернул голову Мэн Цина обратно к себе.

- Почему ты смотришь на него? Я твой компаньон. Посмотри на меня.

Лицо Мэн Цина снова покраснело.

Он внимательно оглядел проходящих мимо пациентов, медсестер и врачей, прежде чем прошептать:

- Не говори таких вещей так громко. Что, если тебя кто-нибудь услышит?

- Кто сказал, что они меня слышат?

Войдя в лифт, демон зевнул и оперся на плечо молодого культиватора:

- Эй, ты был в Подземном мире?

- Никогда.

- Разве Подземный мир не только для призраков? Если живые пойдут туда, их утащат вниз по реке Стикс.

- Что за полная чушь.

Король демонов холодно фыркнул:

- Любой более могущественный, чем Король Ада, может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Неважно, кто это-один из вас, праведных культиваторов, или демон вроде меня. Ты будешь в порядке, входя и выходя семь раз из семи.

- Но… - Ши Цин оперся на его плечо и злобно ухмыльнулся, - я бы предпочёл войти и выйти из тебя семь раз из семи.

На лице Мэн Цин не было понимания.

- ...Забудь об этом. Давай поговорим о деле, - Ши Цин сказал, - ты знаешь, почему босса Подземного мира называют Королем Ада, а судью-Мэн По, и что еще? Потому что сначала Подземный мир был просто беспорядком, о котором никто не заботился. Затем призрак, Король Ада, практиковал культивирование призраков и объединил весь Подземный мир.

- Этот призрак в основном заимствовал детали из китайских мифов и провозгласил себя Царем Ада. Затем он переименовал судью в Мэн По и так далее, и тому подобное. Только тогда Подземный мир обрел подобие порядка.

Мэн Цин никогда не знал об этих вещах. Он думал, что Подземный мир существовал с самого начала.

- Там не так уж много всего, но река Стикс довольно красива. Каждый дух, недавно прибывший в Подземный мир, должен пересечь её. Их души светятся всеми цветами радуги. Это как мост света. Я слышал, что если пара влюбленных пройдет по этому мосту рука об руку, они снова смогут быть вместе в своей следующей жизни.

Видя, что Мэн Цин все еще не понимает, король демонов взял его за руку и поднял ее на уровень глаз. Он поднял брови:

- Пойдем со мной сегодня в Подземный мир. Я хочу пересечь реку Стикс рука об руку с тобой.

- ...я не думаю, что это хорошая идея. Ни один из нас не дух, так что мы нарушим правила Подземного мира.

- Забавно. В последний раз, когда я был в Подземном мире, Царь Ада сказал мне то же самое, - Ши Цин ласково улыбнулся молодому земледельцу, - После того, как он избил его, он больше никогда этого не говорил.

Мэн Цин: “……”

Он мудро решил заткнуться.

–Динь!

Дверь лифта открылась.

Выходя, они держались за руки. Ши Цин вдруг спросил:

- Ты помнишь имя на бейдже этого доктора?

У Мэн Цина была хорошая память, иначе он не превзошел бы своих боевых братьев и сестер.

Он закрыл глаза и попытался вспомнить, что было раньше.

- Чжан Хайсян. Его зовут Чжан Хайсян.

Чжан Хайсян был довольно обычным врачом.

Можно считать, что его семья имеет хорошее медицинское образование. Его прадед, по-видимому, был босоногим врачом, его дед был деревенским врачом, и его отец тоже был врачом.

Когда он был ребенком, он заметил, как занят всегда был его отец. В основном его воспитывал дед, который к тому времени вышел на пенсию. Он сказал Чжан Хайсяну, что ему никогда не следует становиться врачом, когда он вырастет.

Отец согласился. Но он пренебрег их советами и настоял на том, чтобы стать врачом.

Чжан Хайсян подал заявление в медицинскую школу.

Возможно, все эти тяжелые медицинские тексты, которые он листал в детстве, повлияли на него, но когда отец Чжан Хайсяна попал в автомобильную аварию, когда он был подростком, он сидел на скамейке в больничном коридоре и плакал в полном отчаянии, потому что знал, что может пойти не так в деталях.

Затем дверь операционной открылась, и из нее вышел врач в белом халате. Он сказал ему, что в настоящее время жизнь его отца вне опасности.

В этот момент доктор, казалось, светился, как божество.

Несмотря на сопротивление своей семьи, Чжан Хайсян поступил в медицинскую школу. Пусть все и говорили ему, как это будет трудно, он бесстрашно шагал вперед.

В изучении медицины есть много плохого. Быстро меняющиеся чрезвычайные ситуации и новая литература для обзора никогда не переставали поступать к нему в руки. Врачам часто приходилось работать на ногах более десяти часов за раз. Иногда они едва могли отдохнуть, прежде чем их отправят обратно в больницу.

Его родители усадили его и обсудили все это с ним, когда он решил поступить в медицинскую школу.

Чжан Хайсян все еще подавал заявление.

В то время он все еще был энергичным и горячим юношей.

Он подумал: “Если я не буду изучать медицину, если никто из нас не будет изучать медицину, тогда к кому придут больные и раненые?”

Жизнь студента-медика всегда была напряженной, с бесконечными книгами, учебными занятиями и экзаменами.

Они вставали раньше петухов, ложились спать позже собак и работали усерднее коров.

Даже после окончания учебы им все равно пришлось пройти длительный период стажировки. Стать полноценным врачом в конце этого тоже было еще одним началом.

Чжан Хайсян был хирургом. В 35 лет его все еще можно было считать молодым человеком, но его волосы уже начали выпадать.

Если бы произошло какое-нибудь крупное событие, например, серия автомобильных аварий или перевернувшийся автобус, врачам не было бы покоя.

Каждый день был занят. Каждый день был утомительным.

Но Чжан Хайсян был вполне счастлив.

Его операции спасли многих людей. Каждый раз, когда он спасал человека и получал искреннюю благодарность от их семей, его сердце согревалось.

Человеческая жизнь висела на волоске, и он возвращал ее с грани смерти.

Кроме того, его действия также спасли одну или две семьи.

Чжан Хайсян чувствовал, что, как врач, его самые счастливые моменты были, когда он спасал жизнь или брал отпуск.

Хотя были времена, когда он не мог спасти кого-то, несмотря на все свои усилия.

Трудно было спасти человека, чье состояние внезапно ухудшилось или он умер прямо на операционном столе.

За все годы своей практики он спас многих.

Чем больше проходило времени, тем меньше он сожалел о своем решении стать врачом.

Так много жизней.

Все спасены им.

Единственное, о чем он сожалел, - это о своих родителях и семье.

Он был женат на учительнице, и у них была общая дочь, которой сейчас было пять лет. Она была очень послушным ребенком, который всегда с нетерпением ждал возможности поиграть с ним, но он проводил с ней слишком мало времени из-за своей работы.

Чжан Хайсян копил деньги на отпуск и планировал поехать со всей семьей, когда накопит достаточно.

Но сначала он должен был закончить свою работу.

Он не знал, что происходит в эти дни, но всегда было много пациентов, которые приходили за швами, часто один за другим.

Он решительно толкнул дверь. Там был молодой человек, на теле которого все еще была кровь, и он пронзительно кричал.

Чжан Хайсян внимательно осмотрел его и слегка улыбнулся:

- Хорошо, тебе просто нужно наложить швы на колено. Я тебя сейчас подлатаю.

- Без анестезии?

- В этом нет необходимости.

Молодой человек махнул рукой:

- Доктор, мне уже давно больно. Я даже ходить не могу, так что, пожалуйста, дайте мне что-нибудь.

- Все в порядке. У нас здесь есть инвалидные коляски, которые вы можете взять напрокат, если действительно не можете ходить.

Чжан Хайсян тщательно завершил операцию сам, прежде чем встать.

- Готово. Будьте осторожны, чтобы не намочить область на некоторое время. Если будет больно, примите обезболивающее, которое я вам пропишу.

- Спасибо, доктор.

Молодой человек благодарно улыбнулся:

- Это действительно больно. Блин, как же мне не повезло! Я имею в виду, что перевернувшийся грузовик-это одно, но эта боль мучила меня так долго. Доктор Чжан, большое вам спасибо. Вздох. Я так глуп, что мне потребовалось много времени, чтобы найти вас. Иначе я бы уже давно смог уехать.

Чжан Хайсян никогда не считал себя популярным хирургом. Он улыбнулся.

- О чем вы говорите? Даже если я зашью вас, должно пройти некоторое время, прежде чем ты сможешь нормально ходить, не чувствуя боли.

Молодой человек улыбнулся и махнул рукой:

- Не похоже, что я все еще жив. Одних швов достаточно. Теперь я вроде как могу ходить, я не думаю, что выдержал бы еще одну минуту этой боли!

- Но, доктор Чжан, я подожду вас. Ваше время, кажется, тоже почти истекло. В конце концов, вы так мне помогли. Я так долго бродил здесь, что знаком с дорогами. Когда вам станет лучше, я покажу вам дорогу.

Чжан Хайсян чувствовал, что технически он знает каждое слово, сказанное этим молодым человеком, но почему он не может понять их значение, когда они вместе взяты?

Он нерешительно спросил:

- О чем вы говорите?

- Хм? - Парень почесал затылок: - Я сказал что-то не так? Когда я искал вас раньше, я нашел ваше тело, идущее сюда. Мне показалось, что вы почти ушли.

- Что? Какое тело? Когда это было?!

Ошеломленный Чжан Хайсян сделал шаг назад. Внезапно снаружи послышались торопливые шаги. Очевидно, он слышал их в первый раз, но в животе у него поселился ужас.

Он не удержался и толкнул дверь. Сразу же он увидел, как его жену уводит коллега, с которым он был близок. Их дочь была у нее на руках.

Возможно, она слишком торопилась, но внезапно споткнулась и упала на землю.

- Ах! Невестка!

- Э-э-э!

Чжан Хайсян подсознательно шагнул вперед, чтобы поймать ее, но его рука скользнула сквозь жену, как будто он коснулся воздуха.

Он замер и недоверчиво уставился на свою руку.

Его пятилетняя дочь ела леденец на палочке. Поскольку мать смягчила ее падение, с ней все было в порядке, и она даже с любопытством огляделась.

Повернув голову, она увидела Чжан Хайсяна и радостно закричала.

- Папа!

Просто так жена, которая едва могла сохранять спокойное поведение, мгновенно рухнула на колени с дочерью на руках и зарыдала.

Его коллега рядом с ней был занят тем, что успокаивал ее:

- Ох, не плачь пока, состояние доктора Чжана может ухудшиться, но мы уже работаем над его реанимацией. С ним определенно все будет в порядке.

Его жена покачала головой, держа их дочь мертвой хваткой, как будто хваталась за соломинку. Она с трудом поднялась на ноги с помощью его коллеги и продолжала, пошатываясь, идти вперед.

- Сюда.

Увидев, что его коллега ведет жену и дочь наверх, Чжан Хайсян медленно встал и посмотрел на свои руки.

Что происходит....

Как будто он только что что-то понял, он подсознательно направился к лифту. Дверь лифта закрылась прежде, чем он успел войти, поэтому Чжан Хайсян повернулся к лестнице.

Он бежал очень быстро, как будто от этого зависела его жизнь.

Он направлялся в операционную на самом верхнем этаже.

Взбегая по лестнице, он случайно увидел, как его собственное бледное тело на аппарате искусственной вентиляции легких втолкнули в операционную.

–Динь!

Дверь лифта открылась, и Ши Цин и Мэн Цин вышли. Те немногие, кто следовал за ними, не могли их видеть.

Ши Цин шагнул вперед на своих длинных ногах и потянул Мэн Цина к Чжан Хайсяну.

- Это он.

Чжан Хайсян весь дрожал. Он медленно поднял голову.

Он посмотрел на человека, который раньше спрашивал у него дорогу, и тот сказал:

- У этого человека, Чжана Хайсяна, тело отказало после того, как он работал без остановки в течение пятнадцати часов подряд.

- Он упал на операционный стол во время операции и почти полмесяца находился в коме. Все это время он работал врачом-призраком. Я думаю, что его жизнь заканчивается сегодня.

- Тридцать пять лет. Причина смерти: переутомление.

Пока Чжан Хайсян был ошеломлен, позади него раздался ясный и радостный крик его пятилетней дочери:

- Папа! Папа!!

Он обернулся и увидел свою дочь на руках у жены. Она улыбнулась ему, широко раскинув руки.

- Нью-Ниу…

Он прошептал имя дочери. Маленькая девочка стала еще счастливее в объятиях матери, изо всех сил взывая к папе.

Его жена плакала, обнимая ее, задыхаясь и шепча дочери:

- Папа там, но он скоро выйдет.

Нью-Ниу в замешательстве наклонила голову.

Но разве папа не был там?

- Вашей дочери еще нет и пяти лет, но она все еще может видеть вас.

Ши Цин достал еще один яичный пирог и с удовольствием съел его. После нескольких укусов Мэн Цин уже был готов с носовым платком в руке.

Чжан Хайсян был в растерянности. Он неохотно отвел взгляд от жены и дочери и повернулся к Ши Цин.

- Значит, я... мертв?

- Пока нет, но это только вопрос времени.

Ши Цин похлопал Мэн Цина по плечу:

- Поговори с ним.

Мэн Цин взглянул на маленькую девочку, которая смотрела в эту сторону, и прошептал Чжан Хайсяну:

- Сегодня ваша жизнь закончится. Раньше, из-за того, что ваше тело было в коме, ваш все еще живой дух выплыл и стал врачом-призраком.

- Доктор-призрак…

Чжан Хайсян наконец понял странные слова молодого человека, который продолжал приходить, а также всех его недавних пациентов.

Все они оказались... призраками.

Все смутные воспоминания последних нескольких дней нахлынули на него.

Каждое утро он проходил через один и тот же день. Проходя через одни и те же часы, зевая, каждый раз повторяя одни и те же маршруты, работая над одними и теми же суетливыми очередями пациентов.

Оказывается, он был мертв…

Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок, поэтому держался за стену и медленно сел на скамейку.

- Так вы, ребята, здесь, чтобы забрать меня? Вы проводники в Подземный мир?

- Мы не проводники, мы здесь, чтобы... - Мэн Цин сделал паузу и посмотрел на Ши Цина, - Что мы здесь делаем?

Ши Цин поднял брови:

- Мы здесь, чтобы посмотреть хорошее шоу, конечно. Это первый раз, когда я вижу кого-то вроде него, чье тело все еще живо, в то время как его дух стал призрачным доктором. И сегодня он отправляется в Подземный мир, так что мы просто прокатимся с ним.

Мэн Цин нерешительно посмотрел на короля демонов, обдумывая его слова, прежде чем осторожно наклонился к уху Ши Цина и прошептал:

- Разве ты не можешь быть более тактичным? Он и так через многое проходит.

Ши Цин наклонил голову, и его губы коснулись уха молодого земледельца. Он тоже шептал, но в этом действии было неописуемое очарование. Скорее можно было сказать, что он соблазнительно понизил голос.

- Я король демонов, олицетворение всей негативной энергии в мире, и ты ожидаешь, что я буду внимателен к другим?

Он потянул молодого земледельца, чтобы тот сел, не имея ни малейшего шанса на отказ, и удобно вытянул свои длинные ноги на коленях другого.

- Хорошо. Теперь просто подождем, пока его время не истечет.

Мэн Цин не удивился ответу Ши Цина. Он просто почему-то чувствовал, что Ши Цин не тот, за кого себя выдает.

Только что в морге Ши Цин попросил его совершить экзорцизм.

Но он не высказал этих мыслей. Он просто молча вытащил из кармана маленький пакетик, открыл его и высыпал миндаль в ладонь. Он взял один и протянул его королю демонов.

Король демонов был ошеломлен, прежде чем посмотреть на него с враждебным выражением лица.

- Что ты пытаешься сделать?

Лицо Мэн Цина покраснело еще больше от его свирепого тона. Он протянул миндаль и пробормотал:

- Это миндаль. Это восхитительно. Мой старший брат принес его для меня, и он сказал, что жители деревни у подножия горы вырастили его сами. Там нет пестицидов, и вкус очень свежий.

Видя, что Ши Цин все еще молча смотрит на него, красивое лицо молодого земледельца окрасилось еще более глубоким оттенком красного.

Он добавил:

- Раньше я время от времени съедал несколько штук, и после этого вкус приятно ощущался во рту. Я мог бы поделиться с тобой, раз уж мы собираемся ждать.

Ши Цин взглянул на миндаль, который он положил в руку. Его глаза слегка изогнулись, когда он откинул голову назад и открыл рот.

Было очевидно, что он хочет, чтобы его накормили.

Когда Мэн Цин увидел это, он покраснел еще больше, но все же взял миндаль и поднес его ко рту короля демонов.

Губы короля демонов не шевелились. Он высунул язык и отправил миндаль в рот.

Рука молодого земледельца дрожала.

Даже его шея была в красных пятнах. Он нервно пробормотал, заложив руки за спину:

- Ч-что ты делаешь?

-Ем миндаль. Что еще остается делать.

Ши Цин лег на скамью и снова открыл рот.

- Это вкусно, маленький культиватор. Продолжай кормить меня.

Мэн Цин покраснел и вытер носовым платком мокрое пятно на пальцах. Сделав это, он поднял глаза, чтобы взглянуть на Ши Цина с красными щеками.

Он прошептал:

- Не прикасайся ко мне больше.

- Это будет зависеть от моего настроения, - Ши Цин открыл рот шире: - Ах.

Поэтому молодой земледелец сел рядом с королем демонов - одна из его длинных ног лежала на коленях - и стал кормить его миндалем один за другим.

Видя, как счастлив был Ши Цин во время еды, он не удержался и съел один сам.

В конце концов, все закончилось тем, что–

Один для него, один для Ши Цина.

Они вдвоем с удовольствием перекусили.

Молодой человек, подбежавший вслед за Чжан Хайсяном, наблюдал за происходящим. “…”

Он был мертв, поэтому, естественно, мог видеть энергию, окружающую Ши Цина и Мэн Цина.

Одна была достаточно темной, чтобы напугать людей до смерти.

Другая был достаточно белым, чтобы напугать людей до смерти.

Этим двум людям на самом деле удалось сосуществовать достаточно долго, чтобы мирно перекусить вместе.

Этот мир действительно был сумасшедшим.

Не смея провоцировать этих двух незнакомцев, которые явно были большими шишками не его уровня, молодой человек на цыпочках подошел к Чжан Хайсяну и осторожно присел рядом с ним на корточки.

Чжан Хайсян повернулся лицом к стене, выглядя так, словно он был мертв для всего мира.

- Доктор Чжан, - молодой человек осторожно ткнул пальцем в Чжана Хайсяна.

- Эм, тебе не стоит слишком грустить. Такие вещи, как жизнь и смерть, предопределены судьбой. С таким же успехом ты можешь принять это, верно?

Голова Чжан Хайсяна ударилась о стену.

- Я не хочу умирать.

Молодой человек выразил понимание.

- Эм, на самом деле, доктор Чжан, почему бы вам не подумать об этом таким образом? Этот мир настолько велик, что наша смерть не будет иметь большого эффекта.

Он вздохнул:

- На самом деле я тоже не мог принять это, когда умер, но потом я подумал о том, что я еще не был женат и что у меня есть два брата, которые все еще живут. У меня тоже не было много денег, не говоря уже о доме. Мои родители, вероятно, будут горевать какое-то время, но в конце концов они смогут двигаться дальше с помощью моих братьев.

- Доктор Чжан, если вы подумаете об этом таким образом, вам станет легче?

Чжан Хайсян впал в еще большую депрессию. Его голова ритмично отскакивала от стены.

- Как я могу умереть сейчас? Мы с женой-единственные дети наших родителей. Ее тело нездорово, а наша дочь еще так молода. Моя мать стареет, а отец постоянно кашляет после автомобильной аварии. Не говоря уже о моем тесте и теще… Если я уйду, что они будут делать?

- Ипотека и автокредит еще не погашены, а моя дочь еще даже не в детском саду. Она любит рисовать, поэтому мы решили подождать, пока она немного подрастет, и отправить ее на занятия по искусству. Но теперь, когда я мертв, мы определенно не можем себе этого позволить.

Молодой человек неловко рассмеялся:

- Глядя на это так, кажется, что твоя смерть довольно неудачна, ха-ха. Но поскольку все уже так, нет никакого способа изменить это, не так ли? С таким же успехом ты можешь принять реальность.

Чжан Хайсян продолжал биться головой о стену.

- Эй, эй, доктор Чжан! Не бейся об стену, не делай этого!

Чжан Хайсян стряхнул руку, тянущую его прочь:

- Не останавливай меня! Я все равно призрак! Мне не больно, когда я ударяюсь о стену, так что дай мне немного успокоиться.

После еще нескольких ударов он вдруг почувствовал, что что-то не так. Он тупо отодвинулся назад и протянул руку, чтобы коснуться большой шишки.

Чжан Хайсян: “……”

Молодой человек добавил:

- Я просто хотел сказать, что, хотя мы и призраки, мы можем касаться всего, кроме живых людей. Конечно, удар о стену причинит боль, но ты от этого не умрешь. Или, я бы сказал, не умрешь от этого снова.

Чжан Хайсян: “……”

Парень похлопал его по плечу.

- Вот почему мы пришли к тебе, чтобы залечить наши раны, ах. Ты врач-призрак, так что раны, которые ты лечил, быстро заживут. Только когда они не причинят нам боли, мы сможем отправиться в Подземный мир, иначе ты навсегда останешься здесь в боли. С таким же успехом ты мог бы просто рассеяться в этот момент.

Чжан Хайсян: “……”

Он что-то слышал о докторе-призраке и предположил, что это доктор, который превратился в призрака. Но это оказался в буквальном смысле доктор-призрак.

С большой шишкой на лбу он посмотрел на молодого человека, стоявшего перед ним.

- Ты не можешь отправиться в Подземный мир, если ты ранен?

- Да. Я давно хотел уйти, но не мог, потому что мне все время было больно.

Чжан Хайсян посмотрел на свою жену, которая с тревогой ждала у двери операционной, а затем на свою дочь, которая все это время смотрела на него. Он стиснул зубы и повернулся, продолжая биться головой о стену.

- Доктор Чжан, что вы делаете?!!

Чжан Хайсян стиснул зубы от боли.

- Я не собираюсь в Подземный мир! Я останусь здесь и буду охранять свою семью!

Молодой человек:

- Подожди минутку, доктор Чжан! Успокойся, не будь импульсивным!

Чжан Хайсян продолжал биться головой о стену.

- Я не импульсивен, я мыслю очень ясно! Я еще не могу идти! Я хочу остаться с ними! Что такое небольшая боль для мужчины?! Не смей меня останавливать, я должен остаться!

Молодой человек:

- Нет, я просто говорю, что с тех пор, как вы стали врачом-призраком, у вас накопились заслуги. Даже если ты умрешь с травмой, ты отправишься прямо в Подземный мир, ах.

Чжан Хайсян, который просто так причинил себе вред: “…”

Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на парня:

- Могу я отдать эту "заслугу"? Нравится тебе?

- Заслуга-это такая хорошая вещь, как ты можешь дать ее мне? С заслугами ты определенно можешь перевоплотиться в хорошую семью в следующей жизни.

Чжан Хайсян коснулся шишки на лбу и повернулся с ничего не выражающим лицом. Он прислонился к стене, когда его взгляд упал на жену и дочь.

- Какое отношение имеет следующая жизнь к этой? В детстве я был хрупким и всегда больным. Это заслуга моих родителей, которые заботились обо мне каждую ночь, не закрывая глаз, и воспитывали меня до совершеннолетия. Мы с женой встречались восемь лет, прежде чем поженились. Наша дочь всегда была хорошей девочкой, но я никогда не был ей лучшим отцом. Я был слишком занят работой, чтобы проводить с ней больше времени.

Он посмотрел на маленькую девочку, которая не знала, что вот-вот потеряет отца. Она подпрыгивала, гоняясь за рябью солнечного света на полу с яркими раскатами смеха.

Чжан Хайсян тоже рассмеялся.

- Моя Нью-Ниу - хорошая девочка. Она никогда не винит папу за то, что он не играет с ней. В тех редких случаях, когда я прихожу домой с работы в обычное время, она зовет своего папу, как только я открываю дверь, и подбегает ко мне. Потом она повсюду следует за мной, как маленький жучок.

Его смех постепенно перешел в слезы.

- Она так мала. Она еще ничего не знает, она еще ничему не научилась. Так как же я могу...как я могу оставить ее здесь?! Моя жена тоже нездорова, как она может выжить самостоятельно…

Чжан Хайсян шмыгнул носом и вытер слезы:

- Даже если они меня не видят, я хочу остаться здесь. Я хочу остаться с ними и посмотреть, как растет моя дочь.

Ши Цин откусила кусочек миндаля, несколько раз прожевала и проглотила. Он посмотрел на Чжана Хайсяна:

- Это неплохая идея, но есть проблема.

- После того, как призрак остается в царстве смертных в течение длительного времени, он медленно теряет свои воспоминания и личность, прежде чем, наконец, станет блуждающим духом, проклятым вечно ходить по Земле.

- Остались только навязчивые идеи этих блуждающих духов, но они больше не могут различать любовь и ненависть. Я уверен, что вы не хотите стать блуждающим духом, чтобы следовать за своей семьей, только чтобы однажды неосознанно причинить им вред.

Чжан Хайсян испытывал еще большую боль.

Сопли и слезы покрыли его лицо, когда он повернулся, прижался головой к стене и продолжал тихо плакать.

Молодой человек рядом с ним вздохнул и похлопал его по плечу:

- Доктор Чжан, мне очень жаль. На самом деле вам уже повезло, что вы так поступили. В такой большой больнице, как эта, бесчисленные призраки застряли здесь из-за своих травм. Таких врачей-призраков, как ты, никогда не бывает достаточно, и они обычно остаются максимум на день, прежде чем их заберет проводник. Все, кто застрял здесь, вероятно, рассеются или станут блуждающими духами. Разве твоя судьба не намного добрее, чем их?

Чжан Хайсян вытер слезы и посмотрел в сторону жены и дочери. Он коснулся своих волос, которые редели гораздо быстрее, чем у других мужчин его возраста, и заплакал, как ребенок.

- Неужели нет другого выхода? Мне обязательно идти?

Ши Цин повернулся так, что оказался на коленях у Мэн Цина.

- Обычно, когда твоя жизнь заканчивается, ты должен уходить.

Мэн Цин повернулся, чтобы посмотреть на Чжана Хайсяна, но король демонов схватил его за голову и заставил снова посмотреть на себя.

- Почему ты всегда смотришь на других людей? Я твой компаньон. Посмотри на меня.

Он снова открыл рот.

- Ах.

Молодой земледелец покраснел. Со стыдом оттого, что у него была аудиенция, он продолжал кормить Ши Цина миндалем.

Прежде чем накормить его, он раскладывал миндаль на ладони.

Большие и красивые шли в рот к Ши Цину.

Маленькие и непривлекательные он оставлял себе.

Молодой человек посмотрел на них с завистью и вздохнул:

- Почему я должен смотреть, как люди становятся влюбленными, даже после того, как я умер? Я надеюсь, что в следующей жизни у меня не будет ни одной собаки.

Затем он похлопал Чжан Хайсяна по плечу.

- Все в порядке, доктор Чжан, не нужно меня утешать. Мне гораздо лучше теперь, когда ты здесь, чтобы страдать вместе со мной.

Чжан Хайсян тоже смотрел на них с выражением горя на лице.

- Мы с женой тоже такие дома.

Молодой человек: “……”

Он удивлялся, почему каждый день ест собачий корм, когда явно все еще был человеком.

И после того, как он стал призраком, порции каким-то образом удвоились?!?

Затем он увидел, как Чжан Хайсян, пошатываясь, поднялся на ноги и направился в сторону Ши Цина.

Он собирался оттащить Чжан Хайсяна назад, но тот был слишком медлителен. Он мог только быстро прошептать:

- Доктор Чжан, не ходите туда! Это совершенно большие шишки! Они могут убить нас одним взмахом руки!

Чжан Хайсян не слушал его. Коснувшись распухшего лба, он подошел к двум мужчинам.

Он поклонился, прежде чем спросить:

- Джентльмены, вы сказали ранее, что поедете со мной в Подземный мир. Могу я спросить, знаете ли вы тогда время моей смерти?

Ши Цин уткнулся носом в Мэн Цина:

- Скажи ему.

Мэн Цин повиновался и сделал несколько знаков рукой. Через несколько секунд он поднял глаза:

- В 12:53:07 пополудни.

- У тебя есть три часа.

Ши Цин махнул рукой. Тут же на стене появились огромные часы, которые тикали.

- Если есть что-то, что ты еще не сделал, ты должен сделать это быстро.

Чжан Хайсян посмотрел на эти часы, которые символизировали обратный отсчет его жизни. Он вытер слезы и еще раз поклонился.

- Благодарю вас.

Он повернулся к молодому человеку:

- Вы сказали, что в больнице было полно призраков, которые не могли уйти из-за своих травм. Пусть они придут ко мне, я залечу их раны.

- Хм?

Парень смутился:

- Сейчас? Но их очень много, ах. Лечение также требует энергии. Ты очень устанешь.

- Увы, я врач. Что значит немного устать?

Чжан Хайсян вытер слезы и попытался выпрямить спину:

- Я мог умереть от усталости, когда был жив. Я не могу умереть снова, не так ли? Я все равно не могу остаться, так что я могу делать добрые дела в надежде, что, что… - Он снова чуть не заплакал. - Мне не нужна хорошая реинкарнация. Если я сделаю больше добрых дел, я надеюсь, что часть заслуг достанется моей семье.

Молодой человек возразил:

- Это не так работает. Заслуга принадлежит только вам, поэтому только вы можете использовать ее.

- Тогда я буду исполнять обязанности врача до конца.

- Конечно. До тех пор, пока ты не устанешь.

Он подбежал к окну, высунул голову и закричал вниз.

- эй!! Люди там, внизу!! Доктор-призрак на верхнем этаже! Если вам нужно лечение, приходите быстро! Он здесь всего на три часа!!!”

Затем он снова сел рядом с Чжан Хайсяном, который оглядел пустой коридор.

- Здесь нет призраков, а.

- Они все уже поднимаются.

Молодой человек снова выглянул в окно.

- Слишком много призраков не могут покинуть больницу. Кроме доктора Чжана, технически ты все еще живой дух, поэтому многие призраки не могут тебя узнать. Иначе мне не потребовалось бы так много времени, чтобы найти тебя.

Чжан Хайсян тоже последовал за ним к окну:

- Их действительно много? По дороге я ничего не заметил...

Он поперхнулся словами.

Настоящая толпа призраков хлынула вверх по лестнице, заполняя комнату. Каждый из их глаз был полон желания жить.

- Он доктор-призрак?!

- Это действительно доктор-призрак!

- Уууууу, это здорово. Моя голова в последнее время убивает меня… Я думал, что превращусь в блуждающего духа.

- Ого, это же доктор Чжан! Доктор Чжан, вы помните меня, не так ли? Вы лечили мою ногу год назад. Мне действительно не повезло, и полгода назад я попал в еще одну автомобильную аварию. Я распластался, как только прибыл в больницу... Доктор Чжан, поскольку вы меня знаете, вы должны сначала меня вылечить.

- Кыш-кыш-кыш! Всем построиться! Я был здесь первым! Призрачный Доктор-дарен, я думал, вы уже старик! Неудивительно, что я несколько раз искал вас, но так и не нашел.

Чжан Хайсян посмотрел на море призраков перед собой. “……”

Он никогда не думал, что в больнице так много призраков…

Эти призраки могут быть переполнены, но все они инстинктивно знали, что нужно избегать Ши Цина и Мэн Цина.

Ши Цин тоже не двигался. Он просто закричал:

- Доктор, вам не нужно лечить пациентов так, как вы делали, когда были живы! Просто сожмите их раны руками!

- Своими руками?

Чжан Хайсян проверил это на первом призраке, который пришел, чтобы залечить рану на шее. Конечно же, кровь перестала течь после того, как он сжал ее.

Но он случайно отщипнул часть кожи призрака, так как это был его первый раз.

Чжан Хайсян: “……”

- Прости, прости, прости! Я исправлю это для тебя!!

- Все в порядке, все в порядке.

Этот призрак прикрыл шею и поспешил наружу:

- Спасибо! Мы с мамой умерли двадцать лет назад! Пришло время перевоплотиться! В последний раз, когда я столкнулась с врачом-призраком, он сказал мне, что если я не потороплюсь, моя мама в моей следующей жизни родит мертворожденного. Призрачный Доктор-дарен! Я отправляюсь на реку Стикс, чтобы встать в очередь! Пусть мы когда-нибудь встретимся снова!

- А, подожди секунду.

Он отбежал назад и обнял Чжан Хайсяна по-медвежьи:

- Дарен, я знаю, что ты плакал. Я тебя обниму, так что не плачь больше, ладно?

Сказав это, он снова умчался.

Чжан Хайсян:

- ...Какой живой призрак.

В остальное время он словно был неутомимой машиной, которая лечила каждого из больных призраков.

Поскольку это отличалось от обычного лечения, исцеление было чрезвычайно быстрым, но стоять неподвижно на одном месте все еще было немного утомительно.

Молодой человек уже вылечился, но не спешил перевоплощаться. Он наблюдал со стороны. Когда он увидел, что Чжан Хайсян остановился и потер глаза, как будто устал, он предложил:

- Доктор Чжан, почему бы вам не сделать перерыв? Это нехорошо для вас.

Чжан Хайсян посмотрел на шеренгу призраков и сделал усилие, чтобы выпрямить спину.

- Все в порядке. Я исцелю их всех, пока я еще здесь, иначе им снова придется ждать, когда я уйду.

И есть шанс, что они не смогут дождаться прибытия следующего доктора-призрака.

Он просто сжал раны и устало улыбнулся молодому человеку:

- Исцелять призраков легче, чем исцелять людей.

- Правильно?

Он снова встал и крикнул:

- Эй! Постройтесь слева! Не загораживайте Призрачному Доктору дарену вид на его жену и дочь!

Вся группа призраков переместилась влево. Без прикрытия пара матери и дочери, ожидавших у двери, попала в поле зрения Чжан Хайсяна.

Ему снова захотелось заплакать.

Он не знал точно, как долго он сжимал раны, но очередь призраков уменьшалась с течением времени.

–Динь!

Дверь лифта открылась.

Двое пожилых людей помогли друг другу подойти.

Для Чжан Хайсяна время, казалось, остановилось в этот момент. Он был поражен, когда увидел, как они, пошатываясь, направились к двери операционной.

Его жена поздоровалась с ними. Слезы хлынули из ее глаз, прежде чем она успела заговорить.

-Папа, мама. Вы пришли.

- Хайсян, Хайсян там? Я ... я слышал, как Сяо Лю сказал, что все выглядит не очень хорошо?

Его мама заговорила первой. Наблюдая, как ее невестка закрывает рот и плачет, ее собственные слезы начали падать.

- Как это могло случиться? Как это могло случиться?! Хайсян!! Хайсян, как ты можешь уйти сейчас?! Ваша дочь еще так мала…

Она не могла видеть, что позади нее ее сын приглушал свои крики, продолжая лечить пациентов без паузы.

- Доктор Чжан, ваши родители здесь? Почему бы вам не пойти и не посмотреть? Мы не возражаем, - призрак, которого он лечил, не мог видеть его в таком состоянии и осторожно утешал его: - Идите и будьте с ними. Попрощайтесь со своими родителями.

Чжан Хайсян удрученно опустил голову.

- Я недостоин этого. Я был таким непочтительным сыном, заставляя их оплакивать меня в старости… Они все равно не увидят меня, если я уйду. Осталось не так много времени. Я сделаю все, что в моих силах.

Часы, висевшие на стене, продолжали тикать. Время шло мало-помалу.

Наконец, в 12:43 коридор был свободен от призраков.

Все они были исцелены и отправились к реке Стикс, чтобы выстроиться в очередь.

Ши Цин тоже встал и зевнул, подгоняя Чжан Хайсяна, который так устал, что у него дрожали руки.

- Доктор, пора идти.

Чжан Хайсян ошеломленно посмотрел на часы, затем на своих родственников.

- Разве не осталось еще десять минут?

- Если ты уйдешь пораньше, тебя ждет сюрприз.

У Ши Цина были часы, но он не потрудился взглянуть на них. Вместо этого он потянул Мэн Цина за руку и взглянул на часы на своем запястье.

- Что происходит? Разве гиды не уходят на работу на полчаса раньше? Куда этот парень убежал?

Молодой человек, который осторожно следовал за Чжан Хайсяном, застенчиво улыбнулся:

- Я только что видел проводника. Но он издали взглянул на вас двоих и убежал.

- О… - Ши Цин понимающе кивнул и сказал Мэн Цину: - Я думаю, что этот проводник-ветеран, который видел, как я избивал Короля Ада. Тогда забудь об этом. Мы пойдем своим путем. Доктор, пора уходить. Ты все еще хочешь что-то сказать?

Чжан Хайсян посмотрел на освещенную операционную, на родственников, ожидающих снаружи, а затем на свои дрожащие руки.

- Наверное, я был хорошим врачом.

- Я хочу процитировать отрывок.

Ши Цин прислонился к Мэн Цину:

- Твоя очередь.

Доктор стоял, глядя на свою семью издалека.

- Я посвящаю свою жизнь вопросам здоровья.

Входя в это священное медицинское учреждение, я торжественно клянусь:

- Я добровольно посвящаю себя медицине, люблю свою страну, предан людям, соблюдаю медицинскую этику, уважаю своих учителей и дисциплину, усердно учусь, прилежен и постоянно совершенствуюсь во всех областях. Я полон решимости сделать все возможное, чтобы устранить всю боль, которую испытывает человечество, помочь ему оставаться здоровым и сохранить святость и честь медицинской профессии. Я буду спасать мертвых и помогать раненым, не отказываясь ни от каких трудностей. Я останусь непоколебимым в своем стремлении к социальной медицине, здоровью и развитию физического и психического здоровья человека на всю жизнь!

На реке Стикс выстроились бесчисленные призраки.

Призраки поддерживали подобие порядка: “Мужчины слева, женщины справа! Все остальные могут стоять посередине.”

“Те, у кого есть ограничение по времени, должны идти прямо на ускоренную линию! Остальные просто терпеливо ждут своей очереди! Не вставайте в очередь и не слишком стремитесь перевоплотиться! Реинкарнация основана не на вашем месте в очереди, а на вашей судьбе! Если вы не хотите перевоплощаться, тогда идите в реку, а не стойте здесь.”

Были также призраки с проезжающими мимо повозками.

- Арахис, семечки и арбуз!

- Кока-кола, чай с молоком и кофе!

- Один кубок-это всего лишь 100 миллионов медалей Преступного мира!!

Чжан Хайсян, наблюдавший за этой сценой:

- ...Разве это не просто железнодорожная станция?

- В значительной степени. Теперь, когда умирает все больше и больше молодых людей, этот старый антиквариат, Король Ада, научился меняться со временем.

Глаза призраков, которые изначально стояли в очереди, загорелись, когда они увидели Чжан Хайсяна.

-Призрачный Доктор-дарен, ты тоже здесь! Это было быстро.

- Ого, ты торопишься, Дарен? Мы можем поменяться местами, если хочешь, я ближе к началу очереди.

Это был первый раз, когда Мэн Цин посетил реку Стикс. Его глаза заблестели, когда он увидел живописное зрелище.

- Это прекрасно.

Он почувствовал, как мягкая рука короля демонов скользнула в его руку. Внезапно он почувствовал, как его сердце забилось очень быстро.

- Ши Цин…

Молодой земледелец не мог не окликнуть его, но, обернувшись, замер.

Король демонов ставил на пол коробку для сбора пожертвований, на которой было написано несколько больших слов.

‘Сбор средств для призрачного Доктора.

Мэн Цин не понимала. - Ши Цин, что ты делаешь?

- Совершаю обмен.

Король демонов поднял руку с заключенным в ней контрактом. Сделав еще один жест, контракт легко поплыл к призрачному доктору.

- Доктор-призрак, отдай мне свои накопленные заслуги, и я верну тебя к жизни.

Чжан Хайсян широко раскрыл глаза и без колебаний кивнул:

- Да! Да!

- Хорошо, тогда просто подпиши.

Дрожащими руками он взял ручку и нацарапал внизу свою подпись.

Ши Цин достал его и с удовлетворением изучил подпись доктора.

- Я могу вернуть тебя к жизни, но как долго ты проживешь, зависит от того, сколько пациентов, которых ты спас, готовы тебе дать свою заслуги.

Он откашлялся:

- Все! Этот призрачный доктор принимает пожертвования на жизнь! Те, кого он спас, жертвуйте, если хотите! Притворись, что ничего не слышал, если это не так.

Чжан Хайсян нервно охранял шкатулку.

Он посмотрел на ошеломленные лица призраков и попытался приободрить себя в душе. Даже если это займет всего день или два, если ему позволят вернуться и проводить больше времени со своей семьей, все это будет стоить того.

Этот молодой человек первым шагнул вперед.

- я могу отдать один год. Мне очень жаль, доктор Чжан. Хотя моя следующая жизнь немного далека, этим человеком все равно буду я. Один год-это все, что я могу выделить.

Чжан Хайсян даже не мог говорить. Он энергично закивал головой.

- Одного года более чем достаточно, спасибо!

Вперед вышел еще один призрак.

- Доктор Чжан, если бы не вы, мне пришлось бы снова ждать. Спасибо.

- Полгода здесь. Извините, доктор, я просто зашел спросить, и гид сказал, что в следующей жизни я доживу только до сорока восьми, так что мне придется пожертвовать меньше.

- Я могу дожить до девяноста! Доктор, я готов отдать два года!

- Один день от меня! Ууууууу доктор… В следующей жизни я упаду замертво на землю. У меня будет в общей сложности два дня, так что я разделю один с вами!

Чжан Хайсян продолжал благодарить каждого призрака, который выходил вперед.

Почти каждый призрак говорил ему:

- Это я должен благодарить вас. Если бы не вы, доктор, у меня вообще не было бы шанса перевоплотиться.

В конце концов, в больнице было бесчисленное количество призраков.

Ши Цин подошел к ящику для сбора пожертвований.

- Этого достаточно. Если вы пожертвуете еще немного, доктор доживет до того, чтобы превратиться в старую морщинистую черносливу.

Чжан Хайсян больше не знал, что сказать. Он мог только продолжать кланяться.

- Благодарю вас. Спасибо вам всем.

Мэн Цин просто стоял в стороне и наблюдал, как Ши Цин, который всегда утверждал, что он король демонов, встряхнул коробку для сбора и положил всю накопленную жизнь на Чжана Хайсяна.

Его взгляд постепенно потеплел.

По реке Стикс в воздухе плыла сверкающая звездная пыль. Это было более захватывающе, чем Млечный Путь во всей его красе.

Молодой земледелец подошел и нежно взял короля демонов за руку.

Ши Цин повернулся и посмотрел на него:

- Что ты делаешь?

Мэн Цин покраснела и тихо позвала:

- Демонический дьявол.

Когда сила контракта ожила, он наклонился и мимолетно поцеловал прекрасную щеку короля демонов.

***

- Доктор Чжан пока стабилизировался. Его жизненные показатели в полном порядке, так что это только вопрос времени, когда он проснется. Подруга, тебе придется набраться терпения и подождать.

Чжан Хайсян медленно открыл глаза, услышав слова своего коллеги.

Он посмотрел в потолок и надолго замер, прежде чем крикнуть:

- Эр-Ер…

Его жена подбежала и почти запрыгнула на кровать:

- Хайсян, ты напугал меня до смерти!!!

- Я больше не буду этого делать, обещаю... - Чжан Хайсян с трудом провел пальцами по волосам жены, мягко успокаивая ее, - Мы будем жить вместе до 85 лет.

- О какой чепухе ты сейчас говоришь?

Его жена успокоилась и вытерла слезы. Встав, она нежно погладила изможденное лицо мужа.

- Посмотри на себя. Ты так похудел. А? Почему у тебя распухла голова?

Чжан Хайсян попытался протянуть руку и дотронуться до опухшей шишки на лбу. Он улыбнулся:

- Все в порядке. Хорошо, что это так больно.

- Ты в замешательстве от долгого сна? Что значит "хорошо, если больно"?

Чжан Хайсян оправился быстрее, чем кто-либо ожидал. На третий день он уже мог обойти все здание с помощью своей жены.

Сегодня он посетил отделение акушерства и гинекологии. Здесь работал один из его наставников, и Чжан Хайсян ждал, когда он закончит работу.

Сев, он вдруг услышал громкие детские вопли.

Одна из дверей палаты открылась, и оттуда вышла бабушка с внуком на руках, шепча малышу:

- Малыш, пожалуйста, не плачь больше. Как ты можешь так много плакать, когда тебе всего три дня?

Проходивший мимо акушер с любопытством наклонился:

- Ого, что случилось с шеей ребенка?

- Он родился таким, но доктор сказал, что все в порядке. Это всего лишь маленький лишний кусочек плоти. Это вроде как не проблема , так что можно будет удалить его позже.

Чжан Хайсян медленно подошел и посмотрел на ребенка, который плакал на руках у бабушки. Из его шеи торчала маленькая бирка.

Он протянул руку и сказал бабушке:

- Дайте мне подержать его. Я хорошо отношусь к детям.

Она не возражала и осторожно передала внука.

Чжан Хайсян баюкал младенца и нежно покачивал его из стороны в сторону.

- Я обниму тебя, так что не плачь больше, хорошо?

Малыш посмотрел на него большими темными глазами и безмолвно причмокнул губами.

В тот момент он ничего не понимал. Он не мог говорить или понимать слова, но тепло улыбающийся доктор перед ним давал ему чувство комфорта, которое выходило за рамки языка.

После того, как он некоторое время причмокивал губами.

Ребенок перестал плакать.

Ши Цин и Мэн Цин нашли предсказателя под большим мостом.

Этот предсказатель был одет в желтый жилет, имел длинную бороду и темные очки на лице и, казалось, был слеп. Он тоже говорил с акцентом. Он вытер вспотевший лоб полотенцем, которое держал в руке, как будто ему было жарко. Перед ним лежала диаграмма из восьми триграмм.

Узнав, что Ши Цин и Мэн Цин хотят предсказать свою судьбу, он взял панцирь черепахи и встряхнул его, прежде чем высыпать монеты внутрь. Он пристально смотрел на монеты на диаграмме в течение полминуты, прежде чем вздохнуть. На его лице застыло ужасное выражение.

- О нет, это ужасно! Надеюсь, вы двое здесь не для того, чтобы узнать о ваших отношениях... Другие не одобрят вас двоих и сделают все возможное, чтобы остановить вас.

Мэн Цин слегка расширил глаза и осмотрел этого подозрительного человека. На его лице постепенно появилось выражение нерешительности.

Он тихо наклонился к уху Ши Цин и прошептал:

- Откуда он знает, что мы здесь, чтобы узнать о наших отношениях?

Первоначально, когда Ши Цин пришел и сказал ему, что хочет узнать их судьбу, Мэн Цин неохотно согласился.

В конце концов, он был из ортодоксальной секты культиваторов, и даже он не мог получить никаких результатов, когда пытался.

Это было понятно, так как Ши Цин не был человеком.

Но теперь этот, казалось бы, ненадежный предсказатель на самом деле сделала то, что он не мог.

Король демонов сделал глоток чая с молоком и поднял их переплетенные руки.

Он последовал примеру Мэн Цина и наклонился к уху земледельца, тихо говоря своим соблазнительным голосом:

- Кто еще на этой многолюдной улице держится за руки в нашем возрасте?

Мэн Цин пришел к запоздалому пониманию.

Этот "мастер" все еще говорил.

- Как жестоко. Ваши отношения обречены на отказ со стороны ваших семей.

- Особенно ты, - он указал на Ши Цина, который улыбался ему. Он погладил бороду с непроницаемым лицом:

- Твоя семья не может терпеть вас двоих. Это может быть ваше лицо или ваше отношение, но они попытаются вмешаться. Но это не имеет значения, так как тебе посчастливилось встретиться со мной. Я щедрый парень, поэтому я развею миазмы вокруг вас двоих и помогу вам избежать этой опасности.

Ши Цин все еще улыбался:

- Итак, мастер, сколько будут стоить ваши услуги?

- Ай, почему ты сейчас говоришь о деньгах?

Он махнул рукой. Выражение его лица было похоже на

- Мне наплевать на деньги, - Затем он протянул руку с тремя вытянутыми пальцами.

- Триста.

- Хорошо, я дам тебе триста, - Ши Цин достал деньги и протянул их этому парню, все еще добродушно улыбаясь. - Но, мастер, ты должен кое-что подписать для меня взамен. Если то, что ты говоришь, ложно, тебе придется заплатить за это.

Предсказатель: “……”

Он внимательно посмотрел на двух мужчин перед собой из-за солнцезащитных очков.

Они оба были высокими, с длинными ногами.

Мэн Цин был в порядке. Хотя он был необычайно красив, на первый взгляд у него явно был хороший характер.

Ши Цин - это совсем другая история. Хотя он улыбался, в нем чувствовалась опасная аура.

И Ши Цин носил солнцезащитные очки, как и он, но…

В них он выглядел как слепой, в то время как красота Ши Цина была подчёркнута ещё больше.

Не говоря о внешности и характере, эти двое были сильными молодыми людьми в расцвете сил. Он определенно не мог победить их в бою.

Он нахмурился.

- Верите вы в это или нет, зависит от вас. Я не собираюсь прыгать через свою голову, чтобы убедить тебя. - сказал он, закрывая стойло. Подобрав трость, он взял свои пожитки и пошел прочь.

Совсем как слепой.

Ши Цин поднял бровь и быстро преградил ему путь большими шагами.

- Мастер, ты не собираешься продолжать?

- Ты мне не веришь, так какой в этом смысл?

Он пошарил перед ним и очень самоуверенно сказал:

- Не стой у меня на пути. Как ты можешь запугивать такого слепого, как я?

- Позвольте мне сказать вам, что я могу видеть призраков с трех лет, и я мог воспринимать энергию инь и янь в пять лет. В детстве я был учеником могущественного мастера. До сих пор я предсказывал судьбы бесчисленному множеству людей! Как ты смеешь сомневаться в моих экстрасенсорных способностях!

В этот момент мимо поспешила пожилая женщина в яркой одежде и услышала их разговор. Она оглянулась и пробормотала что-то себе под нос.

- Этот парень снова хочет обмануть людей.

Предсказатель, “…”

Он кашлянул и притворился, что ничего не слышал, продолжая ощупывать дорогу.

Видя, что Ши Цин не двигается, он раздраженно сказал:

- Что ты делаешь? Неужели ты, молодой человек, все еще хочешь запугать такого слепого старика, как я? Как тебе не стыдно!

- Как ты узнал, что я молодой человек?

Предсказатель: “…”

- Х-хорошо. Я не умею предсказывать судьбу. Что ты собираешься с этим делать?

Мэн Цин осторожно потянул короля демонов за руку.

- Забудь об этом.

Ши Цин прошептал ему:

- У меня к нему дело.

Поговорив со своим спутником, он продолжал спрашивать предсказателя:

- Ты действительно слепой?

Предсказатель выпрямил спину.

- Да, я действительно слепой!

- Ты уверен?

- Зачем мне лгать тебе об этом, ах.

Рука короля демонов двигалась быстрее ветра и сорвала очки с его лица.

Двое мужчин посмотрели друг на друга.

Предсказатель смотрел прямо на Ши Цина широко открытыми глазами, “…”

Через несколько секунд он вспомнил, что должен потерять зрение, и протянул руки.

- Что ты делаешь?! Отдай их обратно! Неужели ты не чувствуешь ни малейшего намека на вину за то, что издеваешься над слепым человеком?!

Ши Цин усмехнулся:

- Ты действительно слепой?

- Конечно. Если ты будешь продолжать в том же духе, то пожалеешь об этом!

Он крикнул:

- Цин Лонг!!!

- Цин Лонг!!!

Он крикнул еще несколько раз, но ответа не последовало.

Его лицо напряглось.

Затем он выкрикнул другое имя:

- Ван Цай!

- Гав-гав-гав-гав!!!

В ответ почти сразу же раздался лай. Черная дворняга радостно подбежала, виляя хвостом и держа в зубах собственный поводок.

Он был совершенно мокрым. Вода капала с его шерсти, когда он бежал.

Добравшись до ног хозяина, он послушно положил поводок на землю и сел рядом с ним. Его язык был высунут, когда он смотрел на Ши Цина и Мэн Цина, наклонив голову.

Мэн Цин любил животных. Его глаза были почти полностью сосредоточены на Ван Цае. Они невольно смягчились.

Предсказатель присел на корточки и ощупал землю.

Когда Ван Цай увидел это, он взял в рот веревку, лежавшую на земле, и передал ее ему.

С веревкой в руке предсказатель осмелел еще больше.

- Видишь? Это моя собака-поводырь.

- Разве большинство собак-поводырей не лабрадоры? - Ши Цин посмотрел на дворнягу: - Это похоже на китайскую сельскую собаку.

- Кто сказал, что собака-поводырь может быть только одной породы?! Моя дворняжка-собака-поводырь, вот увидишь.

Затем он закрыл глаза и уверенно пошел вперед, держа дворнягу перед собой.

Ван Цай действительно побежал вперед, как он и сказал, делая маленькие шажки и лая, когда его владелец собирался столкнуться с препятствием.

Предсказатель кричал на ходу:

- Видишь? Я могу дойти так далеко!

Несколько шагов спустя.

- Видишь? Это собака-поводырь!

Еще несколько шагов.

- Я не лгу тебе.

Так продолжалось, пока он не дошел до угла. Убедившись, что Ши Цин и Мэн Цин не могут его видеть, он побежал со своей собакой.

- Иди, иди, иди! Ван Цай, давай быстро убежим!

Человек и его собака пробежали по мосту, а затем мимо рядов деревьев.

Король демонов и Мэн Цин сидели на одном из деревьев, наблюдая, как человек и его собака проносятся мимо.

Мэн Цин подождал, пока гадалка убежит далеко, прежде чем повернуться и спросить Ши Цина:

- Что тебе от него нужно? Я думаю, что он просто обычный человек, и притом не особенно плохой. Хотя он неточен в своих расчетах, его энергия совершенно нормальна.

Такие предсказатели, как он, были повсюду на улицах. В этом не было ничего особенного.

Ши Цин прислонился к плечу Мэн Цина, чтобы почувствовать тепло его тела. Он зевнул.

- Я скажу тебе, если ты поцелуешь меня.

Кончики ушей Мэн Цина покраснели.

Небо над ними потемнело, когда солнце начало опускаться, но король демонов был так же ясен, как всегда, в его глазах.

Глаза короля демонов, которые всегда улыбались, слегка изогнулись вверх в уголках.

Влажные красные губы короля демонов.

Прекрасные тонкие руки короля демонов.

Он слегка наклонился под прикрытием ветвей и дал Ши Цину то, что тот хотел.

Когда он откинулся назад, кончики ушей молодого земледельца уже горели.

Он взял инициативу на себя, протянул руку и осторожно потянул Ши Цина. Его теплый голос был пронизан оттенком застенчивости.

- Ты не должен давать что-то взамен. Я бы все равно поцеловал тебя, не получая ничего взамен.

- Вот как?

Король демонов улыбнулся ему и склонился в его объятиях:

- Тогда почему я никогда не видел, чтобы ты проявлял инициативу?

Лицо Мэн Цина тоже покраснело.

На этот раз он взял инициативу в свои руки. Слегка наклонив голову, чтобы снова оказаться под прикрытием ветвей, он завершил более глубокий обмен репликами.

Молодой земледелец осторожно взял короля демонов за руку. Кончики его пальцев бессознательно потерли мягкую ладонь, когда он выжидающе спросил:

- Когда это будет сделано, почему бы нам не вернуться, чтобы встретиться с моим Шифу?

Затем он покраснел еще больше и виновато заморгал. Он прошептал:

- Шифу вырастил меня, поэтому я хочу…Я хочу пойти с тобой, чтобы встретиться с ним.

Так что это было похоже на встречу с его родителями.

- Конечно.

Ши Цин легко согласился и рассмеялся, поддразнивая Мэн Цина:

- Что, если твой Шифу не согласится с нами?

Мэн Цин действительно думал об этом вопросе в последнее время.

Он сказал очень серьезно:

- Если Шифу не согласится, я буду умолять, пока он не согласится.

Затем он сказал Ши Цину, который совсем не выглядела обеспокоенной:

- Не волнуйся, Шифу живет уже давно. Он должен быть в состоянии принять такие вещи легче, чем нормальные люди.

Ши Цин кивнул:

- Чжэн Син живет уже давно. Я встречался с ним однажды 500 лет назад, но в то время ему было всего 200 лет. Он еще не вошел в Храм Цинчжэнь и не стал культиватором, и он убежал, бросив на меня один-единственный взгляд издалека.

Мэн Цин был в растерянности.

500 лет плюс 200 лет.

Разве это не 700 лет??

Он всегда думал, что его Шифу всего 100 лет. Хотя говорили, что культиваторы имеют более длительный срок службы, все же был предел. Ни один человек не смог бы прожить более 200 лет.

Молодой культиватор растерянно моргнул:

- Тогда Шифу...должно быть, очень силен, если ему на самом деле больше 700 лет.

- Да, я полагаю. Но он слишком труслив.

Ши Цин сменил тему:

- Ты принес талисманы-невидимки?

Мэн Цин послушно вынул их.

Каждый из них надел по одному и пошел в том направлении, куда убежала " слепая’ гадалка.

Фамилия слепого предсказателя была Чжан, поэтому люди называли его Слепым Чжаном.

Конечно, на самом деле он не был слепым. Он просто носил солнцезащитные очки и притворялся слепым, чтобы клиенты больше доверяли ему.

Он вырос в сельской местности. Хотя пейзаж там был прекрасен, все жители деревни были бедны. А поскольку они тоже выросли там, пейзаж, которым могли наслаждаться только глаза, а не желудок, был для них бесполезен.

Затем район превратился в туристическую достопримечательность, что позволило сельчанам заработать немного больше.

Слепой Чжан был сиротой и не имел земли.

Когда он был молод, он не занимался гаданием. Он был обычным рабочим. Однажды он слишком много работал и провел много дней прикованным к постели. С тех пор он больше не мог выполнять слишком утомительную работу.

У него не было выбора, поэтому он начал искать другие способы зарабатывать на жизнь.

Он действительно был воспитан настоящим слепцом, и настоящий слепец действительно был предсказателем судьбы, но он не учился у него ремеслу. Теперь, когда это был его способ зарабатывать на жизнь, он просто должен был учиться по ходу дела. Днем он ставил свой прилавок, а по ночам читал всевозможные гадальные книги.

Все в городе знали, что у него была тяжелая жизнь. В юном возрасте его бросили родители. Кто-то взял его к себе, но они умерли, когда он был подростком.

Он остался один, чтобы бороться за жизнь. Позже он женился и даже обращался со своей женой как с королевой, но потом она заболела и была прикована к постели.

У них не было детей, поэтому медицинские расходы и расходы по найму сторожа легли на Слепого Чжана.

Хотя он не всем нравился, большинство людей не говорили много, когда видели, как он обманывает людей.

Слепой Чжан ни в коем случае не был профессионалом, но у него были основы.

За десять долларов за сеанс он в основном говорил хорошие вещи, чтобы не создавать никаких проблем.

Например, когда свекровь приходила расследовать дело своей невестки, утверждая, что она, по-видимому, притягивает несчастье в их семью, он говорил, что невестка была обычным человеком.

Если бы родители больного ребенка пришли к нему, он бы вообще не стал дурачиться. Он скажет им, что он не врач и что им следует обратиться в больницу.

Поскольку он всегда был осторожен со своими словами, из них никогда не выходило ничего плохого.

Если кто-то начинал подозревать его, он притворялся слепым и позволял своей собаке-поводырю Ван Цаю отвести его домой. Большинство людей не хотели возиться со слепым человеком.

Зарабатывать деньги-это хорошо и все такое, но нужно быть живым, чтобы наслаждаться плодами своего труда.

После того, как он установил свой киоск весь день, считая два только что, он видел только пять клиентов и заработал 50 долларов.

Слепой Чжан пошел домой, обнял Ван Цая и погладил его по голове:

- Хороший мальчик. Ты сегодня хорошо поработал. Но в следующий раз, когда я назову тебя Цин Лонгом, ты должен ответить, хорошо? Цин Лонг звучит гораздо внушительнее, чем Ван Цай. Эх, это тоже моя вина. О чем я думал, давая тебе такое деревенское имя, как Ван Цай, когда привез тебя обратно?

В результате собака теперь реагировала только на Ван Цая, а не на Цин Лонг.

Черная дворняга высунула язык и посмотрела на него с глупой улыбкой.

- Забудь, зачем я тебе это рассказываю? Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я назвал тебя Ван Цаем, так что, конечно, это нелегко изменить.

Слепой Чжан вздохнул и потер виски. С усталой улыбкой он снова погладил Ван Цая по голове и начал готовить.

Он оставил еду остывать и снова пошел умыться. Он также вытер мокрые пятна на спине. Оглядев себя в зеркале с ног до головы, чтобы убедиться, что на лице у него нет усталого выражения, он пошел привести в порядок жену, переодеть ее и открыл окна, чтобы подышать свежим воздухом.

Его жена не могла много двигаться. Она могла только открыть рот, чтобы заговорить. Когда она увидела, что он вошел, она выдавила улыбку:

- Ты...устал сегодня?

- Вовсе нет.

Слепой Чжан был энергичен, когда вытирал ее. Он улыбнулся, рассказывая ей.

- Сегодня было особенно весело. Там был десятилетний ученик, вероятно, путешествовавший со своими родителями, который тайно пришел ко мне с деньгами, чтобы я мог сказать ему, когда он может перестать ходить в школу. Я спросил его, сколько ему лет и в каком классе он сейчас учится, а затем сказал ему, сколько ему будет, когда он закончит колледж, за вычетом его нынешнего возраста. Когда малыш услышал, что ему осталось еще десять лет, его личико посерело.

Его жена слабо рассмеялась:

- Как ты каждый день сталкиваешься с такими забавными вещами?

- Это потому, что мне повезло. Мне повезло больше всех во всем городе.

Слепой Чжан продолжил:

- Двое мужчин, держащихся за руки, тоже пришли сегодня, чтобы узнать свою судьбу. Времена действительно изменились, они даже не потрудились это скрыть! Но они были действительно хороши собой… Ай, красивые мужчины держатся вместе, и это…здорово!

Жена Слепого Чжана просто с улыбкой слушала забавные рассказы мужа о внешнем мире, с некоторым трудом кивая головой.

Когда Слепой Чжан закончил рассказывать свои истории, переодеваться и проветривать дом, оставшаяся еда остыла.

Он начал кормить ее.

Кормя ее, он сказал:

- Ван Цай стареет, но он по-прежнему послушен, как всегда. Разве он не знает, как ловить рыбу в реке? Он всегда так делал, когда я был в своем стойле. Но он возвращается, когда я зову его. Эта собака умнее, чем мы думаем. Мы воспитывали его в детстве, так что, возможно, он видит в нас своих родителей.

Его жена только рассмеялась.

Но смеяться тоже было утомительно.

Смеясь и смеясь, она обнаружила, что ей трудно держать глаза открытыми.

Она даже не могла больше есть, поэтому сказала своему мужу в оцепенении:

- Дорогой, я думаю, мне пора идти.

- Нет, нет, как это может быть? Тебе только чуть за сорок! У тебя еще много времени.

- Не для меня. Я просто такая обуза. Мы женаты уже двадцать лет, но я тяну тебя вниз уже десять. Я больше не могу так с тобой поступать. Ты мог бы открыть свое собственное стойло и жить хорошей жизнью. Нечестно заставлять тебя так одеваться и вести себя как дурак из-за меня. Я знаю, что у тебя есть навыки, чтобы сделать это. Это все из - за меня…

- Нет! Ты не обуза!

Слепой Чжан шмыгнул носом.

- Люди говорят, что мне не везет, но я знаю, что мне повезло.

Он коснулся негнущихся пальцев жены, помассировал их.

- Видишь ли, я был сиротой. Меня выбросили, когда я был ребенком, но мой Шифу подобрал меня и воспитывал, пока я не стал подростком, прежде чем он ушел, как раз в том возрасте, когда я мог зарабатывать себе на жизнь.

- Я жил один, пока мне не исполнилось двадцать, когда я столкнулся с тобой. Теперь у меня есть жена и семья. Так скажи мне, как я могу быть невезучим?

Он сказал целую кучу вещей, но его жена едва могла их расслышать.

Когда человек умирал, его психическое состояние ухудшалось.

Женщина средних лет уставилась прямо в потолок и испустила долгий-долгий вздох:

- Я не могу этого сделать, дорогой. Я больше не могу держаться. Я должна идти. Тебя ждёт хорошая, хорошая жизнь. Но без меня…

- Не уходи! Не оставляй меня! - Слепой Чжан схватил жену за руку и вытащил деньги из кармана: - Смотри, я зарабатываю деньги! Я зарабатываю деньги, понимаешь?!

- Я не буду смотреть… Я не могу смотреть…

Как будто его жена нашла в себе источник силы, ее рука внезапно шевельнулась и схватила руку Слепого Чжана.

- Ты тот, кого я больше всего не могу отпустить, ах!

Она остановилась.

Слепой Чжан напрягся:

- Дорогая? Дорогая?!

Пытаясь выдавить улыбку, он снова поднял миску и поднес ложку риса ко рту жены:

- Послушай, я сегодня обжарил нарезанный картофель, разве это не твое любимое блюдо? Я нарезал его особенно мелко, чтобы у тебя не было никаких проблем с едой. Я не добавлял чили, потому что знаю, как сильно ты его ненавидишь. Я сегодня столкнулся с Ван Шухуа, разве вы не в хороших отношениях с ней? Сегодня она разоблачила меня. Какая порочная женщина! Наш Ван Цай сегодня тоже был странным, он не поймал ни одной рыбы! Раньше он очень хорошо ловил рыбу. Давай, дорогая, открой рот и ешь быстро. Еда остывает.

Ему никто не ответил.

Он медленно уткнулся головой в край кровати и тихо всхлипнул.

Снаружи донесся свирепый голос Ван Цая:

- Гав-гав-гав!!!

- Гав-гав-гав-гав-гав!!

К сожалению, его владелец был так глубоко погружен в свое горе, что даже не подумал выйти и посмотреть.

- Какая хорошая собака, тебе не кажется?

Ши Цин коснулся головы этой собаки и повернулся, чтобы спросить Мэн Цин:

- Как ты думаешь, твоему Шифу это понравится?

Мэн Цин колебался.

- Шифу, он...кажется, не любит собак.

- Все в порядке, я думаю, ему понравится, когда он это увидит.

Они вместе вошли в дом.

Внутри Слепой Чжан перестал плакать и понял, что ему нужно делать.

Его единственными связями с этим миром были жена и Ван Цай.

Теперь, когда жизнь Ван Цая подошла к концу, не было причин продолжать.

Он всхлипнул и пошел искать белую рубашку. Он нежно накрыл лицо жены.

Но он замер, как только увидел свою руку.

Рука, державшая одежду, была бледной и опухшей.

Как только он добрался до Слепого Чжана, Ван Цай завилял хвостом и жалобно заскулил, как щенок.

Слепой Чжан тупо посмотрел на него, прежде чем погладить.

Ван Цай редко так скулил.

После того, как он вырос, это был только второй раз, когда он слышал, чтобы он издавал такой шум.

В первый раз…

Как будто он вернулся в тот дождливый день.

Он шел по мосту с Ван Цаем, когда его нога соскользнула, и все его тело соскользнуло вниз.

Технически говоря, он не утонул. Он просто ударился головой о камень в реке, а затем поплыл вниз по течению.

Ван Цай прыгнул вслед за ним и выудил его оттуда.

Собака вела себя тогда так же, как и сейчас, окликая его тихим, скулящим голосом.

Он помнил, как чувствовал, как его кровь продолжает течь и течь…

Ему было холодно во всем теле.

Ему хотелось спать. Он чувствовал себя таким усталым.

Но он не мог уснуть. Как он мог спать?

Если он заснет, что тогда будет с его женой и его Ван Цаем?

Он не мог отпустить ее.

Как они смогут выжить, если его не станет?

Особенно его жена. Без него кто позаботится о ней? Кто поддержит ее?

Кто ее выдаст? Кто поможет ей переодеться?

Он медленно открыл глаза, сел и повел Ван Цая домой.

Оказавшись перед зеркалом, он вытер лицо и все больше и больше запутывался.

Странный… Почему он так промок?

Ошеломленный, Слепой Чжан встал. Он обернулся и увидел, что жена смотрит на него.

Он не мог уйти, потому что не мог отпустить ее.

Она не могла уйти, потому что тоже не могла отпустить его.

Проводник по Подземному миру снаружи осторожно просунул голову и сказал Ши Цину:

- Д-Дарен, нам пора уходить…

Рядом с ним дама в цветастом платье тоже с любопытством просунула голову. Она захлопала в ладоши, когда увидела сцену внутри дома.

- Айя! Сестра! Старый Чжан! Вы оба тоже мертвы! Быстро приходите и составьте мне компанию!

Ши Цин спросил Мэн Цина:

- Разве ты не заметил, что он живой труп?

Молодой земледелец со стыдом покачал головой:

- Я этого не ожидал. Я впервые вижу живой труп.

- Живые трупы обычно должны иметь навязчивую идею, чтобы поддерживать свой нормальный внешний вид. Его навязчивой идеей оказалась жена.

Демон спросил своего праведного спутника:

- Видя эту сцену, тебе есть что сказать?

Мэн Цин покачал головой:

- А тебе?

- Да.

Ши Цин зевнул и прислонился к культиватору, как будто у него не было костей.

- Семья должна быть опрятной, - сказал он, щелкнув пальцами. Подбежала черная собака, которая трагически потеряла обоих своих хозяев.

Король демонов погладил его по голове:

- Бедняжка. Они оба умерли и оставили тебя здесь одну.

- Но не волнуйся, я сделаю тебя первой собакой, которая сможет культивировать.

Мэн Цин посмотрел на своего спутника блестящими глазами.

- Живые трупы не могут покинуть Землю без того, чтобы кто-то не вел их, поэтому их души в конце концов рассеиваются. Мы пришли только для того, чтобы помочь им, верно?

- Не придавай этому слишком большого значения.

Ши Цин поднял брови, его рука коснулась головы собаки:

- Я просто хотел эту собаку. Это просто случилось по счастливой случайности.

Мэн Цин не окликнул его. Он только покраснел и молча присел рядом со своим спутником.

- Пойдем посмотрим на моего Шифу.

***

- Нет!!! Абсолютно нет!!!

Шифу Мэн Цина раздраженно погладил свою белую бороду.

- Мэн Цин, опомнись! Как ты можешь быть с ним! Он демон! Демон!!!

- Ты! Я так усердно трудился, чтобы вырастить хороший саженец с праведным духом! Как ты можешь позволить ему запятнать себя!

- Я говорю тебе, ты можешь выйти замуж и завести детей, но ты никогда не сможешь быть с ним!

Мэн Цин покраснел и смущенно склонил голову.

- Шифу, Ши Цин и я - обреченная пара. Наш брак неизбежен.

Чжэн Син был так зол, что его могло вырвать кровью.

- Что?!!! Какой сукин сын это сказал!!!

- Если это не так, почему ты до сих пор не дал мне получить сертификат, Шифу?

Чжэн Син:

- ...Сертификат культиватора требует академического опыта! Ты следовал за мной с детства и не ходил в школу, так как же ты квалифицирован!”

Однако, независимо от того, сколько крови его вырвало или как покраснело лицо Мэн Цин…

Его голос мог быть тихим, но поведение оставалось решительным.

- Я хочу быть с Ши Цином! Я люблю его!

- Нет! Я никогда этого не позволю!

Чжэн Син резко встал.

- Даже если он демон, я его не боюсь! Я культивирую уже 700 лет! Я ничего не боюсь!

Он величественно вышел.

Мэн Цин поспешно погнался за ним:

- Шифу!

Как только они вышли, пара увидела Ши Цина, который держал поводок Ван Цая.

Глаза молодого земледельца сияли, а на лице играла улыбка неудержимой радости.

Что касается Чжэн Сина, то он смотрел на Ван Цая, и все его тело напряглось.

Ши Цин:

- Я слышал, что ты не одобряешь мое пребывание с Мэн Цином.

-...Правильно, правильно! Я не могу согласиться! Я! Праведный! Культиватор!!! Я не соглашусь, даже если ты убьешь меня!

- Хорошо, культиватор. Может, я и демон, но я уважаю тебя. Возьми эту собаку в качестве прощального подарка от Мэн Цина и меня. Если ты настаиваешь на том, чтобы нас разлучить, ты можешь это получить.

Мэн Цин был ошеломлен. Он не мог не сжать кулаки и не сделать шаг вперед.

- Ши Цин…

Демон подмигнул ему и отпустил поводок, который держал в руках.

Ван Цай радостно подбежал.

Чжэн Син: “…”

Ван Цай стоял перед ним.

Чжэн Син: “……”

Ван Цай высунул язык и обнюхал его.

Чжэн Син: “………”

Чжэн Син: “…………”

- А-а-а, собака!!!

Он рухнул на землю и превратился в большую жирную полевую мышь.

Он пискнул и унесся прочь, как ветер.

Мэн Цин действительно не ожидал, что Чжэн Син был духом полевой мыши.

Более того, увидев собаку, его Шифу отказался перевоплощаться обратно.

Поэтому молодому земледельцу оставалось только осторожно держать эту большую жирную полевую мышь и шептать ему.

- Шифу, мне действительно очень нравится Ши Цин.

- Он всегда такой нежный и добрый. Хотя он ведет себя жестко и безразлично, он делает только добрые дела.

Глаза большой полевой мыши метнулись к Ши Цину, который дразнил Ван Цая.

Он неторопливо прислонился к дереву, скрестив длинные ноги. На его лисьем лице появилась слабая ухмылка, а глаза сузились от веселья.

Независимо от того, как вы на это смотрели, он явно излучал злобную ауру.

Чжэн Син, “……”

Его слепой ученик все еще говорил.

- Может, он и демон, но Шифу, разве не ты учил меня, что мы должны смотреть дальше внешнего вида любого существа, пока у него доброе сердце?

Коренастая мышь сердито пискнула.

—Я сказал это, потому что я дух! Это была просто мера предосторожности на случай, если ты вдруг обнаружишь мою личность и не сможешь принять ее!!

Кто знал, что его усилия просто проложат путь для этого демонического дьявола!

Мэн Цин испытал облегчение, увидев, что его Шифу отвечает так страстно. Он осторожно помог ему подняться на ноги, чтобы его Шифу мог смотреть прямо в лицо Ши Цина.

- Послушай, Шифу, разве Ши Цин не такой хороший демон?

- Я действительно счастлив, когда я с ним.

Чжэн Син, который мог видеть только скопление абсолютной тьмы перед собой, потерял дар речи. “……”

Мэн Цин сказал:

- Он демон, поэтому ему не нужны заслуги, но он просто помог врачу, который умер от перенапряжения, и попросил об этом только в обмен на пожертвования других людей.

- Шифу, он действительно хороший человек. Я понял это только тогда, когда увидел его стоящим на реке Стикс в Подземном мире, окруженном морем звезд.

Маленькие глазки-бусинки большой полевой мыши расширились.

- Писк, писк, писк?! Писк!!

—Что с тобой?! Зачем ты пошел к реке Стикс?!

—Чему я тебя всегда учил?! Разве я не говорил тебе, что живые никогда не должны туда ступать?!

И все же на губах его ученика появилась легкая улыбка, когда он продолжал смотреть на того демона, который играл с собакой. В его глазах не было места ни для чего другого.

Чжэн Син был встревожен, он прыгал вверх и вниз на руке своего ученика, отчаянно пища в попытке отвести глаза Мэн Цина от короля демонов.

Однако—

- Шифу, ты тоже так думаешь, не так ли?

Глаза Мэн Цина были мягкими, когда он посмотрел на своего спутника.

- Единственные требования, которые должен иметь культиватор, - это потребность в том, кто добр и готов совершать добрые дела.”

- Ши Цин-демон, но он родился таким. Никто не может решить обстоятельства его рождения, так почему же мы должны обвинять его в этом?

Большая полевая мышь изо всех сил старалась покачать своим толстым телом из стороны в сторону.

- Писк, писк, писк, писк!!!

—Ученик! Ты что, ослеп?! Ты забыл все, что он делал раньше?! Раньше ты страстно ненавидел его, ах!! Опомнись!!!

Молодой культиватор сказал:

- Шифу, я понимаю. Ты пытаешься сказать мне, что культиватор не должен так сильно беспокоиться. Спасибо, Шифу. Без твоей поддержки всю свою жизнь я бы не стал тем, кем являюсь сегодня.

Большая мышь, “???”

- Шифу, я знаю, что ты, возможно, не сможешь принять это прямо сейчас, но все в порядке. В будущем я навещу тебя вместе с Ши Цином. Ты поймешь, что, несмотря на то, что он демон с порочной и злобной внешностью, на самом деле у него самое мягкое сердце из всех, кого я знаю.

Чжэн Син, “……”

Если он правильно помнил, разве у демонов с самого начала не было сердца?!

Он больше не мог выносить такого окольного общения, поэтому стиснул зубы и выпрыгнул из рук своего ученика.

Тот, кто стоял на земле, был уже не большой жирной полевой мышью, а праведным земледельцем с длинной бородой.

- Мэн Цин, Шифу должен сказать тебе…

- Шифу.

Ши Цин шагнул вперед и небрежно крикнул:

- Шифу, ты снова изменился?

Чжэн Син был ошеломлён:

- ...Как ты меня только что назвал?

- Шифу, конечно.

Король демонов улыбнулся, опираясь на Мэн Цина.

Молодой земледелец протянул руку и плавно заключил его в свои объятия. Даже быстрый взгляд, которым они обменялись, показал их сильную взаимную привязанность.

Чжэн Син, “……”

Его крысиные глаза с такой скоростью ослепнут.

Король демонов сказал:

- Поскольку мы с Мэн Цином вместе, я должен также называть тебя Шифу.

- Шифу, тебе не нужно быть таким ярым противником нашей идеи. Хотя я демон, Мэн Цин ведь тоже не человек. Мы - обреченная пара, у нас совместимость 10 из 10. Понимаешь?

Мэн Цин выглядел смущенным:

- Я не человек?

Затем он посмотрел на столь же ошеломленного Чжэн Сина и внезапно понял:

- Я что, тоже мышь?

Чжэн Син взорвался:

- Чушь собачья! Ведь я, мастер, лично перенес тебя с подножия горы сюда! Если бы ты не был человеком, как бы тебя могли бросить туда вскоре после твоего рождения?! Не слушай бредовую чепуху этого демона!

- Я говорю правду.

Ши Цин поднял брови.

- В мире есть чистая и бурная энергия. Бурная энергия создала меня, а чистая энергия создала Мэн Цина. Чжэн Син Шифу, разве ты не заметил ауру вокруг Мэн Цина? Она даже чище, чем у новорожденного ребенка, несмотря на его возраст! Разве ты не подумал, что это может означать?

Чжэн Син, “…”

Поскольку он впервые взял к себе такого молодого ученика, он на самом деле думал, что это связано с его божественным талантом воспитывать детей. Он даже очень гордился этим.

Он посмотрел на своего растерянного ученика, а затем на короля демонов, на лице которого было выражение:

- Я говорю правду, поэтому у тебя нет никаких лазеек, чтобы использовать их.

Затем он снова пристально посмотрел на своего ученика.

И действительно, воздух вокруг него был почти перенасыщен чистой белой энергией.

Чжэн Син, “……”

Значит, ни один из трех присутствующих сейчас людей не был человеком?

Ши Цин:

- Я сделан из турбулентной энергии, а он сделан из чистой энергии. Мы были рождены, чтобы быть парой, Чжэн Син Шифу, у тебя все еще есть причина остановить нас?

Чжун Син напрягся:

- ...Дай мне подумать секунду.

- Не ходи за мной. Я хочу немного покоя и тишины.

Ши Цин скривил губы.

- Нет проблем.

Глядя на спину Чжэн Син Шифу, он развязал поводок на шее Ван Цая и коснулся его головы.

- Хороший мальчик. Иди и поиграй с ним.

Ван Цай высунул язык и радостно завилял хвостом, направляясь в сторону Чжэн Сина.

Через некоторое время снова послышались испуганные крики Чжэн Сина.

- Собака!!!

- Мамочка, спаси меня!!!

- А-а-а-а, писк, писк, писк!!!

- Шифу!

Когда Мэн Цин услышал крики своего Шифу, он подсознательно шагнул вперед. Однако король демонов лениво поднял руку, чтобы остановить его, когда он навалился всем телом на Мэн Цина.

Глубокий голос, который всегда содержал искушение, прошептал ему на ухо:

- Не волнуйся, твой Шифу культивирует уже 700 лет. Ван Цай не сможет приблизиться к нему, если он этого не захочет.

-Но Шифу, он…

- Ты знаешь, почему твой Шифу пришел в этот храм, чтобы культивировать?

Ши Цин потянул за уголок одежды Мэн Цина, чтобы заставить его сесть. Он удобно устроился на коленях собеседника.

- Он был полевой мышью до того, как стал духом. Он жил, воруя зерно у семьи фермеров. Эта семья также вырастила большую собаку, так что это было то, чего он больше всего боялся тогда. Он все еще боялся после того, как стал духом.

- Причина, по которой он так долго культивировал и почему он пришел в храм Цинчжэнь, заключалась в том, чтобы избавиться от своего страха. Так почему бы не позволить ему и Ван Цаю разобраться в этом? Я уверен, что они найдут решение.

Сказав это, король демонов медленно встал и обнял молодого земледельца со спины. Он прошептал ему в медленно краснеющее ухо:

- Я помог твоему Шифу преодолеть его страх, так что ты дашь мне взамен?

Мэн Цин покраснел и нежно взял его за руку.

- Я вырос в горах, не имея никаких владений, поэтому могу предложить тебе только себя.

Ши Цин рассмеялся и наклонился к лицу молодого земледельца. Он заметил нервное напряжение в его глазах.

- Ты уже и так мой.

Видя, как глаза Мэн Цина наполняются радостью, когда он смотрит на него, Ши Цин наклонился к уху Мэн Цина и тихо спросил:

- Как твое тело? Я помню, что ты с детства занимался боевыми искусствами.

Мэн Цин не понимал, почему тема внезапно сменилась на эту, но все равно ответил серьезно:

- Да, я занимаюсь боевыми искусствами с детства, и мое тело всегда было сильным.

Ши Цин:

- Тогда ты должен быть очень хорош в бою.

- За исключением нескольких раз, когда я спускался в горы, чтобы избавиться от демонов, которые причиняли вред людям, я никогда ни с кем раньше не сражался.

Затем он спросил:

- Ши Цин, почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

Ши Цин ответил:

- Ты знаешь Чжао Цзилуна?

- В битве в долине Чанбан он входил и выходил семь раз. Он тот, кем я восхищаюсь.

Мэн Цин кивнул:

- Хотя я никогда не ходил в школу, мой Шифу хорошо знает древний и современный мир. Он также любит читать романы, так что я немного знаю об этом человеке.

Король демонов медленно, медленно сжал свою руку в руке Мэн Цина.

Мэн Цину показалось, что в глазах его спутника блеснул звездный свет. На его лице было нетерпеливое выражение.

Король демонов всегда играл в свою пользу.

Он поднес руку молодого земледельца к своей светлой щеке. Тонкие пальцы, с тонкими мозолями от практики детства, могли чувствовать нежную гладкость лица короля демонов.

Ши Цин мягко моргнул, каждое движение несло в себе бесконечное искушение.

- Мне нравится Чжао Цзилун, так что ты постараешься быть похожим на него для меня?

Мэн Цин выпрямил спину и ответил с совершенно серьезным лицом:

- Я сделаю это!

Затем его спустили с горы.

В отель.

И он увидел кровать, на которой были разбросаны лепестки роз.

На следующее утро король демонов удобно устроился в его объятиях и вознес хвалу небесам.

Только тогда Мэн Цин понял, о каком качестве Чжао Цзилуна они говорили.

***

Даже когда Ван Цай был там, Чжэн Син все еще отказывался соглашаться на их отношения.

Но его ученик уже не был ребенком.

Несмотря на его возражения, они все же покинули гору. Полевая мышь в храме Цинчжэнь так разозлилась, что в одиночку съела целый горшок риса, пока у нее не разболелся живот.

Ван Цай остался в храме. Хотя колени Чжэн Сина подогнулись, и он все еще хотел принять свою первоначальную форму всякий раз, когда видел ее, он не мог отослать Ван Цая после того, как эти двое ушли.

Он просто изо всех сил старался жить с собакой и ее желеобразными ногами.

Мэн Цин будет навещать его каждый год.

Чжэн Син не мог сказать ничего резкого, наблюдая, как его ученик продолжает накапливать заслуги.

Бесполезно было даже пытаться, так как Ши Цин был более красноречив, чем он.

Он не мог победить его в споре или драке.

Какая трагедия.

На пятом курсе Чжэн Син едва мог сохранять свою человеческую форму перед Ван Цаем.

Но Ван Цай как раз подошел к концу своей жизни.

Он уже был старым псом, и жизнь до этого момента была его пределом.

Ши Цин и Мэн Цин случайно пришли навестить его в тот вечер, но они узнали, что он был в уединении всю ночь.

Ранним утром следующего дня Чжэн Син поделился некоторыми своими знаниями с этой старой собакой.

Он наконец понял.

Хотя он вернул семье, у которой украл еду после того, как стал духом…

Хотя он бродил вокруг, совершая добрые дела, убивая зло и накапливая заслуги…

Хотя он даже приходил в храм Цинчжэнь, чтобы изучать культивацию…

Глубоко внутри он все еще был маленькой полевой мышью, которая украла когда-то зерно, которое другие так усердно выращивали, чтобы наполнить его собственный желудок.

Причина, по которой мыши боялись людей и собак, могла быть объяснена инстинктами или нечистой совестью.

По крайней мере, Чжэн Син не мог сказать, что было причиной его страха.

Поразмыслив, Чжэн Син больше не боялся Ван Цая.

Он взял с собой Ван Цая и покинул храм Цинчжэнь, сказав, что хочет быть похожим на своего ученика и короля демонов, путешествуя по миру, чтобы совершать добрые дела.

Мэн Цин, который на самом деле путешествовал по всему миру, чтобы поесть вкусной еды, чувствовал себя немного виноватым.

Однако король демонов вовсе не чувствовал, что они ввели в заблуждение Чжэн Сина. Они действительно помогали людям, просто питаясь хорошей едой.

Но помощь людям на самом деле была скорее второстепенной вещью, еда была важнее.

После того, как Чжэн Син покинул храм Цинчжэнь, Мэн Цин возвращался реже.

Постепенно он понял, что его внешность не изменилась с того года, как он встретил Ши Цина. Существовали методы культивирования, которые могли сохранить молодость, но они определенно были за пределами возраста Мэн Цина.

Культиватор спросил об этом короля демонов.

Король демонов ответил:

- Тогда я солгал тебе. Контракт, который мы подписали, должен был сделать тебя не моим слугой, а моим компаньоном.

- Мы будем жить и умрем вместе.

Культиватор задал еще один вопрос. Его жизнь была всего лишь жизнью обычного человека, так что, если он умрет?

Король демонов небрежно пожал плечами.

- Мы уйдем вместе.

Мэн Цин совсем не грустил.

Чем больше он ходил по этому миру с королем демонов, тем больше ему становилось ясно, что он сможет снова встретиться с Ши Цином в своей следующей жизни.

Они вдвоем побывали во многих местах, съели много еды и помогли многим людям. Вместе.

Когда культиватору исполнилось 90 лет, он толкнул дверь и глубоко вдохнул утренний воздух. Он повернулся к Ши Цину и сказал:

- Мне пора уходить.

Король демонов тоже не был печален. Он подошел, чтобы взять его за руку, такой же злой и обаятельный, как всегда.

- Тогда пошли.

- Мы отправим последнего человека и поедем с ними.

Рука об руку они шагнули сквозь туман к больнице.

В палате на аппарате искусственной вентиляции легких лежал старик, изо всех сил пытавшийся выжить.

Возможно, почувствовав, что его время пришло, он позвал своих детей и внуков. Дрожащими руками он снял с лица кислородную маску.

- Фотография… Дай мне фотографию…

Столь же пожилой сын, стоявший у его постели, быстро снял фотографию с соседнего шкафа и протянул ее отцу.

- Папа, не сдавайся пока. Врачи сказали, что еще есть надежда…

- Больше никакого лечения. Я больше не хочу, чтобы меня лечили.

Старик с трудом держал фотографию, как будто держал бесценное сокровище. Он осторожно провел пальцами по поверхности. Его старческие глаза медленно изогнулись, когда он улыбнулся.

- Я старался изо всех сил прожить всю свою жизнь. Теперь наконец-то, кхе-кхе-кхе! Наконец-то пришло время отдохнуть.

- Когда я умру, похороните меня в том месте, которое я устроил раньше. Я уже заплатил за это, так что все, что вам нужно сделать, это положить мой прах.

Его сын кивнул, и его внуки и их дети тоже заплакали.

- Не волнуйся, дедушка.

- Не буду. Я чувствую облегчение, малыш.

Старик протянул дрожащую руку и коснулся сына, стоявшего на коленях у его постели.

- Когда никто не будет присматривать за тобой после того, как папа уйдет, не забудь предложить благовония своему отцу.

Другой рукой он крепко сжимал фотографию, пытаясь отдышаться.

- Не забывай о нем. Никто в его семье не помнит его, кроме нас. У нас не было, не было лицензии, но мы поженились…

- Ты его сын, поэтому никогда не должен забывать его. Даже когда ты, кхе-кхе, уйдешь позже, ты должен напомнить своему сыну и внуку, чтобы они принесли благовония твоему отцу, хорошо?

- Д-да, папа, я запомню. Я определенно не забуду предложить вам обоим благовония.

У старшего сына тоже была голова, покрытая седыми волосами. Он опустился на колени и заплакал.

- Если бы папа не усыновил меня тогда, я бы не жил такой мирной жизнью. Не волнуйся, папа, я никогда этого не забуду.

- Хорошо, хорошо. Ты такой хороший ребенок. Твоему отцу ты бы тоже...понравилась. Он любит, любит всех детей…

Его рука соскользнула.

- Папа!!!

- Дедушка!!!

- Прадедушка!!!

Медсестра снаружи услышала шум и вызвала врача.

Доктор подошел проверить и вздохнул.

- Мистер Ми, мистер Чэнь скончался. Я сожалею о вашей потере.

Горе заполнило всю комнату.

Ши Цин и Мэн Цин стояли у двери и обернулись на звук плача внутри.

Старик стоял у них за спиной.

Он некоторое время смотрел на них, прежде чем медленно улыбнулся.

- Вы двое совсем не изменились с тех пор…

Ши Цин прислонилась к Мэн Цину и с улыбкой посмотрел на него.

- Разве ты не такой же?

Старик посмотрел вниз и увидел, что его руки вновь обрели юношеский блеск и твердость. Он коснулся своего лица. Кожа была гладкой и совсем не морщинистой.

Он поднял голову и улыбнулся.

- Спасибо.

- В этом нет необходимости, это небольшой подарок за то, что я подвез тебя.

Втроем они добрались до Подземного мира.

Река Стикс была такой же, как всегда, с морем призраков, толпящихся вокруг нее.

Гиды Подземного мира катили тележки и рекламировали свои товары.

Другие гиды кричали в мегафон:

- Идите в реку Стикс, если не хотите перевоплощаться! Не толпитесь! Парень в зеленой рубашке, я видел, как ты встал в очередь! Иди в заднюю комнату прямо сейчас!

Повсюду было шумно и шумно, но Чэнь Цзэю все равно сразу увидел человека, стоящего у реки Стикс и смотрящего на него под сверкающими звездами.

Ми Лан улыбнулся и помахал ему рукой.

Словно вернувшись в молодость, Чэнь Цзэю проворно спрыгнул вниз и подошел к Ми Лану.

- Прости, я заставил тебя долго ждать.

- Все в порядке. Здесь много интересного.

- Ты видел письма, которые я сжег для тебя?

- Там слишком много вещей сгорело, так что сюда почти ничего не попадает.

- Тогда я скажу тебе сейчас. Я усыновил ребенка и дал ему твою фамилию. Он вырос, и у него были свои дети, и у них тоже были свои дети. Я велел им не забывать каждый год воскуривать для тебя благовония.

Ми Лан сказал:

- Мои родители рассказали мне об этом, когда приехали сюда. Они сказали, что сожалеют о том, что сделали. Я был рад это слышать. Может быть, уже слишком поздно, но я рад, что в конце концов они нас поняли.

Он улыбнулся и взял Чэнь Цзэю за руку.

- Пойдем?

Чэнь Цзэю крепко держал своего возлюбленного за руку.

- Да, вместе.

Они медленно пересекли реку Стикс и встали в очередь.

Ши Цин прыгнул в реку Стикс и помахал Мэн Цину.

- Давай, спускайся сюда.

Все еще молодой на вид земледелец рассмеялся и спрыгнул вниз.

Они лежали в воде и смотрели на густую россыпь звезд, усеявших небо Подземного мира.

Рука об руку, плечом к плечу.

Мэн Цин:

- Встретимся ли мы снова в следующей жизни?

Ши Цин твёрдо ответил:

- Определенно. Я в этом уверен.

Когда культиватор рядом с ним постепенно перестал дышать, Ши Цин мягко наклонился в его объятия и тоже закрыл глаза.

[Динь! Конец света. С возвращением, Хозяин!]

[Пожалуйста, выберите: 1. Отпуск или 2. Продолжение миссии.]

Ши Цин: [22222]

[Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в следующий мир! Прыжок в процессе: 3, 2, 1]

***

Когда Ши Цин открыл глаза, перед ним стояла женщина, смотревшая на него с презрением.

- Ши Цин, не думай, что ты горячая штучка только потому, что заняла свое место, используя семейные связи! Я лучше знаю, что ты за человек на самом деле!!

- Ты здесь только потому, что дядя тебя обожает. Но будет ли он продолжать это делать, если узнает, как ты злоупотребляешь властью, которую он дал тебе?!

Быстро приняв воспоминания первоначального хозяина, Ши Цин откинулся назад и поднял подбородок, как будто ему нечего было бояться из-за своего происхождения.

- Если ты хочешь поболтать, то давай! Зачем ты тратишь время, рассказывая мне об этом?

- Ты!

Его слова еще больше разозлили женщину. Она бросила на Ши Цина последний ядовитый взгляд и яростно покинула комнату.

Только тогда Ши Цин сосредоточился на прохождении сюжета.

Когда-то это был современный фантастический роман, в котором Китай был конституционной монархией с королевской семьей и знатью. Главный герой был аристократом, который вступил в армию.

В одной из своих миссий он был послан, чтобы защитить злодея, который также был из благородной семьи. Злодей использовал свои связи, чтобы попасть в Научно-технический институт, и обладал очень злобной личностью. Он считал главного героя, который тоже был дворянином, телохранителем и не более того.

Злодей возжелал найти нового исследователя в Институте и решил не только украсть их, но и нанести ему удар в спину. После того, как главный герой разоблачил его, он начал целиться в него.

Злодей должен был продолжать доставлять неприятности главному герою, когда он поднимется на вершину.

Но после того, как роман стал самостоятельным миром, злодей устроил так, чтобы кто-то подстроил главному герою автомобильную аварию после того, как он осмелился разоблачить кражу результатов новичка.

И он действительно справился с этим.

Жизнь главного героя, к сожалению, закончилась на этом.

Миссия Ши Цина состояла в том, чтобы защитить его.

Изучив белый лабораторный халат, который был на нем, Ши Цин уже мог догадаться, что происходит.

[Система, какова ценность враждебности главного героя?]

Система тихо появилась. Он всегда чувствовал себя виноватым после того, как они вступали в новый мир, независимо от того, сколько раз они проходили через эту песню и танец.

[Значение враждебности главного героя Цинь Юньшэна: 100/100]

Ши Цин: [Неплохо. По крайней мере, на этот раз меньше 100.]

Система осторожно спросила: [Хозяин, ты не сердишься?]

[Я уже привык к этому.] Ши Цин улыбнулся. [В любом случае, ничего не поделаешь. Ты - единственная система, которая у меня есть.]

Но сроки были опасно сжатыми.

Первоначальный владелец уже украл результаты исследований новичка для себя. Он также обвинил новичка в плагиате после того, как узнал об этом.

И главный герой уже готовился к тому, чтобы выступить от имени новичка.

Независимо от того, с какой стороны на это посмотреть, это казалось тупиком.

Система: [...Хозяин, может быть, нам стоит отказаться от этого мира. Это слишком сложно…]

Ши Цин поднял брови и встал. Он потряс запястьем.

[Я не упущу шанса поиграть в такие азартные игры. Кроме того, есть очень простой способ разрешить эту ситуацию.]

Система: [Есть ли на самом деле...?]

[Хм, подойдет обычный метод.]

Ши Цин поискал в комнате зеркало и улыбнулся еще шире, глядя на такое же лисье лицо в зеркале.

[С этого момента я-крупный исследователь.]

Крупный исследователь Ши Цин оглядел свою комнату.

Как у аристократа, его гостиная была великолепно украшена, несмотря на то, что он остановился в Институте.

На столе стояло несколько благовоний, от которых исходил слабый аромат.

Ши Цин взял фотографию рядом с благовониями и посмотрел на нее.

На ней был изображен первоначальный владелец и его отец.

В этом мире автор отошел от китайской истории, начиная с 700-летней давности. Вместо того, чтобы закрыть страну, Китай активно развивался и исследовал другие страны, поэтому он смог спасти себя во время Великой войны.

После войны император в то время решил, что необходимы перемены, и именно поэтому Китай стал конституционной монархией.

И Ши Цин, и главный герой, Цинь Юньшэн, были дворянами.

Один из иностранных предков Ши Цина был удостоен титула, но его отец стал герцогом благодаря своим собственным заслугам.

Обычно титул герцога могли получить только представители королевской крови, так что его отец был довольно выдающейся личностью.

Цинь Юньшэн, с другой стороны, происходил из той же семьи, что и нынешняя королева, хотя и не из главной ветви. Он мог считаться членом королевской семьи, но поскольку он не был из главной семьи, Цинь Юньшэн мог получить только самый низкий титул барона.

Поскольку китайская королевская семья добровольно отказалась от права управлять страной, власть, которой они обладали, была намного больше, чем у членов королевской семьи других стран. Как барон Цинь Юньшэн будет получать ежемесячную стипендию до конца своей жизни, даже если он никогда не будет работать. В конце концов, эта страна существует уже 700 лет, так что в ее казне не было недостатка в такой сумме.

Однако Цинь Юньшэн решил вступить в армию как обычный человек, чтобы сражаться за честь и славу.

Если бы сюжет не развалился, главный герой был бы выбран в качестве наследного принца пожилой королевой, которая никогда не была замужем и, следовательно, не имела наследников из-за его военных достижений

Но он имел несчастье столкнуться с первоначальным владельцем, из-за которого закончил свою жизнь иначе.

Несмотря на то, что дворяне не обладали верховной властью, как раньше, они все еще были на уровень выше обычных людей. На самом деле, первоначальный владелец мог бы прожить довольно хорошую жизнь, даже если бы он ничего не делал.

Но в детстве он потерял мать, а отец был слишком занят работой, чтобы иметь с ним дело. Хотя у него были няни, которые заботились о нем должным образом, его личность все еще была несколько неприятной.

Например, он был хвастуном.

У каждого есть какие-то достижения, которыми он гордится в своем сердце. Это может быть что-то столь же простое, как сдача экзамена или поступление в хороший университет.

Первоначальный владелец любил хвастаться, но у него не было возможности подкрепить свои слова. Во всяком случае, он был экспертом в том, как расслабиться и хорошо провести время.

Если у вас не было возможности выпендриться, и вам действительно нравилось выпендриваться, что вы должны делать?

Просто украдите чужие достижения и объявите их своими.

В Китае было много мест, где он мог показать свои способности, но была особая причина, по которой он выбрал Научно-технический институт.

Женщина, которая только что ушла, была двоюродной сестрой первоначального владельца. Ее отец не был герцогом, но она все еще считалась дворянкой и жила довольно хорошей жизнью.

Еще до рождения первого владельца герцог был беззаветно предан своей работе и не собирался жениться. Ходили даже слухи, что он останется холостяком и бездетным до конца своей жизни.

В то время родители его двоюродного брата только что привезли домой ее младшего брата, и она пошла плакаться герцогу о том, что ее родители больше не будут любить ее. Она умоляла остаться в резиденции герцога, и ее родители неохотно согласились.

Герцог был проницательным инвестором и одним из богатейших людей в стране. Он не думал о воспитании маленькой девочки.

Ей удалось остаться, но ей не удалось наладить отношения с герцогом, как она планировала. Он был слишком занят, чтобы удостоить племянницу хотя бы одним взглядом.

После его женитьбы герцогиня очень хорошо заботилась о его кузине. Но она предпочла бы, чтобы герцогиня вообще не появлялась, потому что герцогиня родила наследника герцога и полностью уничтожила любую возможность унаследовать состояние герцога.

Потом герцогиня умерла, и она увидела, что прежний владелец был плохим учеником, который любил расслабляться, и ее надежды возродились.

Что приводит нас к нынешней ситуации.

Она была полна решимости поступить в Научно-технический институт, чтобы показать герцогу, что она намного лучше, чем Ши Цин.

Если она была гигантским деревом, то Ши Цин был виноградной лозой, пытающейся взобраться на стену.

Если бы вы сравнили ее с этим бездельником, который любил притворяться, что он хорош, конечно, она вышла бы на первое место.

У его кузины была причина рассмотреть такой подход. В конце концов, она выросла в доме первоначального владельца, и она знала, что только потому, что кровь герцога текла в Ши Цине, не означало, что они были близки.

Ши Цин даже обижался на отца за то, что тот всегда был занят.

Отчужденный сын с небольшими способностями и трудолюбивая и целеустремленная племянница, которая восхищалась им и боготворила его.

Герцог действительно мог не выбрать Ши Цина.

Кроме того, как старший сын герцога, Ши Цин теперь носил титул маркиза и определенно унаследует титул герцога в будущем.

Они оба выросли рядом с ним, так что, поскольку его положение перешло к его сыну, разве не справедливо было оставить свое богатство племяннице?

Как мог первоначальный владелец не заметить, как его кузина планировала использовать его в качестве ступеньки? Он тоже не был хорошим человеком, поэтому, зная, о чем думает его кузина, он намеренно действовал против нее.

Он настаивал на том, чтобы она получала все, что хотела, и крал все, что ей нравилось.

Когда его двоюродный брат поступил в Научно-технический институт, ему тоже пришлось пойти.

Он не только придет, но и обретет великую честь, даже если эта честь изначально принадлежала кому-то другому.

Причина, по которой первоначальный владелец нацелился на Цинь Юньшэна, заключалась в том, что он видел, как его кузина пытался завербовать его. С тех пор он был очень неприятен своему телохранителю.

И после того, как этот телохранитель раскрыл, как он украл результаты новичка, он стал еще большей занозой в одном месте первоначального владельца.

Как будущий наследный принц, Цинь Юньшэн на самом деле не был безмозглым. Конечно, он не просто вышел и сказал: “Да, это верно, Ши Цин украл чужие результаты”, он просто упомянул, что видел новичка, работающего над исследованием.

Однако первоначальный владелец все еще держал на него обиду за это.

Просмотрев информацию, Ши Цин достал из кармана часы и посмотрел на время.

Ага…

Цинь Юньшэн вчера дал показания в пользу новичка, и первоначальный владелец умчался. Он не пошел домой и вместо этого спал в гостиной. А сегодня рано утром пришла его двоюродная сестра, чтобы посыпать солью его раны.

Какие сжатые сроки.

Система все еще беспокоилась о трудностях: [Хозяин, вы действительно можете это сделать? Я не вижу выхода, так как у новичка есть резервная копия его исследования…]

Ши Цин стоял перед зеркалом и улыбался, застегивая свой лабораторный халат.

[Система, ты должна верить в мои способности.]

Закончив, он еще немного подумал и лениво расстегнул две верхние пуговицы. [Вытащи-ка это исследование и покажи его мне.]

Система немедленно начала извлекать данные и поместила их перед Ши Цином.

Ши Цин удивился: [Этот новичок действительно гений.]

Он разработал новый способ встраивания компьютерных чипов в сложные механизмы. Хотя пока еще невозможно было заменить людей, роботы-домашние животные были одним из возможных применений этой технологии.

Они определенно не могли заменить настоящую сделку с точки зрения общения, но это было очень хорошо для людей, которые не могли держать настоящее животное из-за своих собственных обстоятельств.

И эти домашние животные-машины также могут выступать в качестве защитников человечества.

Ши Цин вспомнил мыслительный процесс первоначального владельца.

О нет, у него не было мыслительного процесса.

Узнав об этом случайно, он осознал ценность технологии и использовал различные средства, чтобы сделать копию и удалить исходный файл. Затем он импульсивно объявил об этом.

Ши Цин открыл ноутбук и начал быстро печатать на клавиатуре.

Система наблюдала, как руки ее Хозяина летали по клавиатуре достаточно быстро, чтобы оставлять остаточные изображения.

Система: Trembling.jpg.

[Хозяин, что ты...делаешь?]

Ши Цин: [Делаю что-то маленькое.]

Система: […]

Она не могла понять, что делает Хозяин, но, похоже, это было довольно впечатляюще.

Ши Цин не сбавлял темпа всю ночь.

На следующий день он тоже не появился, но никто в институте не пришел проведать его, что показало, насколько он там популярен.

В конце концов, это был послушный Цинь Юньшэн, который подошел и постучал в его дверь.

“Мистер Ши.”

Голос Ши Цина доносился изнутри, лениво растягивая слова, как будто у него не было ни капли уважения ни к кому.

- Входи.

Без лишних выражений на лице Цинь Юньшэн толкнул дверь и вошел.

- Ты сегодня целый день ничего не ел. Вот твой ужин.

Ши Цин поднял глаза. Когда он увидел Цинь Юньшэна, его движения замерли.

Королевская семья просуществовала 700 лет, и было бесчисленное множество красавиц, которые выходили замуж в качестве наложниц и супругов королевы. Как и ожидалось, привлекательность была запечатлена в их ДНК давным-давно.

Он уже видел появление Цинь Юньшэна раньше в своей памяти. Как главный герой он был, конечно, очень выдающимся. Он был традиционно привлекателен, и его глаза притягивали. Он редко широко улыбался, предпочитая кривить правую сторону рта.

Но теперь, увидев все по-настоящему, Ши Цин обнаружил, что очарование Цинь Юньшэна заключалось не во внешности, а в темпераменте.

Когда он был одет в эту облегающую и стройную военную форму и стоял прямо, как солдат, напористый вид, который он излучал, было почти невозможно игнорировать.

Китайская военная форма славилась своей стильностью.

Во время Великой войны какому-то маленькому гению пришла в голову идея создать красивую военную форму, чтобы привлечь граждан в армию.

И это действительно сработало.

Затем униформа совершенствовалась еще в течение 200 лет. В настоящее время она была почти в два-три раза лучше.

Одного взгляда на уровень участия граждан в армии было достаточно, чтобы убедиться в этом.

И теперь эта красивая одежда была на таком красивом человеке.

Ши Цин: [Ух ты, ух ты, ух ты!!! он такой соблазнительный в форме!!!]

Система: [У-успокойся, Хозяин! Самое главное сейчас-уменьшить значение враждебности!]

Ши Цин: [Я понимаю, я понимаю, я понимаю.]

В его сознании мелькали бесчисленные образы этого парня в офицерской форме, банкетном костюме, форме наследного принца и регалиях императора. Он представлял каждый образ и каждым образом наслаждался.

Китай, редкая страна, где все униформы выглядели великолепно.

Жаль только, что Цинь Юньшэн, который, по его воспоминаниям, был человеком, любившим улыбаться, питал к Ши Цину только холодную и бесстрастную враждебность.

Даже его губы были сжаты в прямую линию. Похоже, он не очень заботился о человеке, которого ему поручили защищать.

Когда он вошел, Ши Цин лениво лежал на кровати. Но когда он увидел, кто это был, он перевернулся и лениво сел на край стола.

- Открой его для меня.

Цинь Юньшэн не сердился на то, что с ним обращались как со слугой. Он послушно снял кожаные перчатки, обнажив большие тонкие руки, и открыл термос.

Молодой маркиз был все так же ленив и беспечен, как всегда. Он взял свои палочки для еды и потыкал в еду в коробке для завтрака, прежде чем внезапно поднять глаза.

Предки Ши Цина всегда были дворянами, и привлекательность последующих поколений, естественно, улучшилась. К своему поколению он уже напоминал соблазнительного демона-лису.

Он смотрел прямо на Цинь Юньшэна своими прекрасными глазами, в то время как его красивые губы слегка изогнулись.

Он прямо спросил:

- Это Ши Ии заставила тебя сделать это?

Цинь Юньшэн слегка нахмурился, заметив презрительный взгляд молодого маркиза. Его тон оставался невозмутимым.

- Прости, но я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Зачем утруждать себя этим притворством? Ваши отношения с ней очевидны любому, у кого есть глаза.

Ши Цин уронил палочки. На его лисьем демоническом лице была насмешка.

- Зачем так далеко заходить, чтобы нацелиться на меня? Ты даже попросил Тан Миньи помочь тебе с этой шарадой. Полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что вы оба так высоко обо мне думаете.

Брови Цинь Юньшэна все больше и больше хмурились.

Он посмотрел на молодого маркиза, который разговаривал сам с собой, и увидел только нераскаявшегося негодяя.

Его проступки уже были раскрыты, но он все еще мог играть роль жертвы.

Даже не глядя вниз, он резко встал по стойке "смирно" и резко ответил:

- Господин Ши, Возможно, неправильно меня понял. Я совсем не знаком с мисс Ши.”

- О... вы незнакомы, да.

Молодой маркиз усмехнулся и медленно встал, подошел к мужчине и встал перед ним.

Только тогда Цинь Юньшэн заметил, что этот молодой маркиз, который всегда сутулился и бездельничал, на самом деле был почти такого же роста, как он.

Возможно, это было потому, что они никогда раньше не стояли так близко друг к другу, или, может быть, потому, что Ши Цин был слишком стройным, но Цинь Юньшэн никогда не замечал этого раньше.

- Цинь Юньшэн, ты принимаешь меня за дурака?

Ши Цин указал тонким и длинным пальцем на мужчину перед ним.

Он усмехнулся и злобно ткнул его в грудь.

К сожалению, с детства его баловали и защищали. Даже если он сильно надавил, Цинь Юньшэн, который уже несколько лет служил в армии и развил сильные мышцы, получил, условно, 0 очков урона (если бы они, конечно, были бы в какой-нибудь игре).

Из вежливости он не стал избегать этого абсолютно безобидного толчка пальцем.

Холодные и отчужденные глаза встретились с глазами Ши Цин. Глубокий голос пророкотал:

- Не совсем, господин Ши.

- Не совсем? Не совсем?

Молодой маркиз снова фыркнул. Только тогда Цинь Юньшэн понял, что его губы были очень красными, как цвет свежей крови.

Это правда, что черты лица Ши Цина были достаточно прекрасны, чтобы запустить тысячу кораблей в небеса, чтобы положить мир к его ногам (в других обстоятельствах, конечно), но, к сожалению, они полностью противоречили его личности.

И теперь Ши Цин, которого Цинь Юньшэн считал уже мертвой уткой, упрямо цепляющейся за жизнь, ухмыльнулся.

- Я не знаю, как вы получили данные от меня, и мне тоже все равно. Но я не могу позволить вам, ребята, пытаться запятнать мою репутацию. Цинь Юньшэн, ты, по крайней мере, барон. Что именно моя дорогая кузина пообещала тебе, чтобы ты помог ей подставить меня таким образом? Отец сказал, что ты был лучшим, когда тебя послали защищать меня.

Молодой маркиз всё-таки убрал палец, его слова были полны презрения:

- Кажется, даже у твоего отца иногда бывают ошибки в суждениях.

Руки Цинь Юньшэна, висевшие по бокам, слегка шевельнулись.

Цинь Юньшэн посмотрел на Ши Цина, который так самоуверенно читал ему лекцию без малейшего намека на внутреннее смятение. Он почти нашел происходящее забавным.

Что в мире дало Ши Цину такую уверенность?

Было ясно, что он украл чужие результаты исследований, но у него хватило наглости обвинить человека, который разоблачил его, в том, что он "запятнал свою репутацию".

Молодой маркиз был в ударе. Он не только нацелился на Цинь Юньшэна и Ши Ии со своими замечаниями, но даже новичок Тан Миньи не смог получить пощады.

Он вздернул подбородок, его светлое лицо было полно сарказма.

- Тан Миньи выглядит как маленький дурачок, но он оказался переодетым тигром. Ну или волком в овечьей шкуре, как тебе угодно. Что, такой штатский, как он, думает, что он отделается безнаказанно после того, как будет заниматься плагиатом и обвинять в чём-то меня?

Цинь Юньшэн возразил:

- Господин Ши, это исследование действительно было завершено независимо Тан Миньи.

Ши Цин резко обернулся и посмотрел на Цинь Юньшэна с отвращением в глазах.

Офицер, который сохранял свою военную позу, заметил, что руки Ши Цина сжались в кулаки по бокам.

- Я так и знал, ты такой же, как все! Вы все люди Ши Ии!

Цинь Юньшэн знал только, что два кузена не были в хороших отношениях друг с другом, но теперь это звучало так, как будто происходило что-то большее.

Но он не собирался вмешиваться. Для него ни один из этих двоих не был хорошим человеком.

- Господин Ши, я просто говорил правду.

Ши Цин был в ярости:

- Хорошо, ты говоришь правду, да?! Я позволю тебе сказать правду!

Он сделал шаг вперед и попытался ударить Цинь Юньшэна, который быстро парировал удар.

Молодой маркиз отступил на несколько шагов от возникшей силы и прикрыл рукой то место, где с ним соприкоснулся Цинь Юньшэн. Гнев быстро наполнил его глаза.

- Ты действительно посмел ударить меня!

У Цинь Юньшэна даже не было времени объяснить, что он просто бессознательно защищался. Если быть более точным, это было больше похоже на то, что Ши Цин хотел ударить его, но он поднял руку, чтобы блокировать его. Разгневанный Ши Цин приготовился ко второму удару.

Видя, что он снова приближается к нему, Цинь Юньшэн на этот раз не блокировал его. Вместо этого он плавно схватил Ши Цина за руку и заломил ее за спину.

“Ах!”

Избалованный маркиз никогда так не страдал. Он закричал, даже завопил дрожащим голосом:

- Больно, слезь с меня!

Цинь Юньшэну даже показалось, что он услышал рыдание. Мужчина замер.

Он не использовал много силы, её было просто достаточно, чтобы остановить другого человека от ненужных движений.

Оглядываясь назад, он понял, насколько мягкой была рука, за которую он держался. Он чувствовал нежность даже сквозь одежду.

Это было совсем не похоже на то чувство, когда он схватил своих товарищей на тренировке.

Он думал об этом всего несколько секунд, но плененный маркиз уже был достаточно зол, чтобы попытаться наступить на обувь Цинь Юньшэна.

- Отпусти, ты меня вообще слышишь!?

Только тогда Цинь Юньшэн отпустил его руку. Ши Цин почти сразу же накрыл его правую руку. Как кролик, отчаянно пытающийся убежать, он быстро попятился от него.

Со лба молодого маркиза уже капал пот, а уголки его красивых глаз и носа слегка покраснели. Злые и обиженные красные глаза с ненавистью уставились на другого мужчину.

- Что именно Ши Ии пообещала тебе за то, что ты так со мной обращаешься!

Гнев и боль на его лице не казались фальшивыми, и его правая рука неестественно болталась. Мужчина нахмурил брови, шагнул вперед и схватил Ши Цина за руку.

Молодой маркиз тут же снова закричал, как будто его схватили за руку в какой-то опасной для жизни ситуации.

- Ты отпусти, отпусти меня! Сейчас же! Мне больно!!! - Он боролся и не прекращая кричал. Но он не осмеливался двигаться слишком сильно, чтобы не усилить боль от хватки мужчины.

Цинь Юньшэн пропустил это мимо ушей, нахмурившись и задрав рукав Ши Цина, чтобы показать белую руку внутри.

В этот момент, ниже локтя, первоначально фарфоровая кожа была покрыта несколькими синяками в форме отпечатков ладоней.

Очевидно, их оставил Цинь Юньшэн.

Он был поражен.

Он был на 100% уверен, что сейчас вообще не применял никакой силы. Он даже уменьшил свою силу после того, как принял во внимание первый удар Ши Цина.

Дело было не в том, что Цинь Юньшэн никогда раньше не сражался с обычным человеком. Он использовал этот прием много раз, и никто никогда не пострадал.

Проблема была не в самом приёме, а в человеке?

Молодой маркиз, который боялся сопротивляться, потому что его рука была в чьей-то руке, вместо этого горько выругался.

- Цинь Юньшэн, я всегда знал, что ты никуда не годишься! Ты в сговоре с Ши Ии, не так ли? Ты не барон, ты просто болонка! Ты, видимо, готов на многое для неё… Вот только почему??? Как бы там ни было, я тебя так просто не отпущу!

Он нежно сжал руку Ши Цина одной рукой, а другой приложил 1/12 000 000 своей силы к светлой коже.

Ранее уверенные слова Ши Цина тут же оборвались. В его голосе слышался страх, когда он оглянулся на него покрасневшими глазами.

Он явно был напуган до смерти, но настаивал на том, чтобы угрожать Цинь Юньшэну дрожащим голосом.

- Что ты делаешь! Тут везде камеры! Если со мной что-нибудь случится, тебе это никогда не сойдет с рук!

Конечно же, к тому времени, когда он снова поднял руку, место под ней было красным, как будто его сильно ударили.

Он и раньше знал, что некоторые дворяне из более знатных семей были избалованными и деликатными, но кто бы мог подумать, что до такой степени?

Зная, что Ши Цин не притворяется, Цинь Юньшэн поднял глаза и посмотрел на молодого маркиза, который несчастно смотрел на него красными глазами, полными обиды. Странный намек на жалость действительно поднялся в его сердце.

Он мягко высвободил руку и отступил назад.

Молодой маркиз настороженно держал его за руку и несколько раз взглянул на мужчину, словно проверяя, нарочно он это сделал или нет.

Когда он увидел, что лицо Цинь Юньшэна было лишено эмоций, он, казалось, нашел в себе мужество выпрямиться и пренебрежительно фыркнуть.

- Я так и знал! Так и знал!!! Вы с Ши Ии совершенно одинаковые, меняетесь лицами, как одеждой!

По какой-то причине он всегда объединял Цинь Юньшэна с Ши Ии. Он не потрудился объяснить это раньше, но теперь, глядя на Ши Цина, который был настороже, как испуганный кролик, пальцы молодого офицера слегка дернулись.

- Господин Ши, я должен уточнить, что у меня нет никаких отношений с мисс Ши.

Глаза Ши Цина все еще были красными, но его первоначальное высокомерие вернулось на его лицо.

- У тебя все еще хватает смелости сказать, что ты не ее приспешник после того, как помог ей подставить меня? Ты думаешь, я совсем глупый? Или что???

Цинь Юньшэн думал, что Ши Цин был уже мертвой уткой, упрямо цепляющейся за жизнь, но он колебался, глядя на раны другого человека, гнев и безудержную печаль.

Он сказал:

- Это исследование действительно было сделано Тан Миньи. Я видел это собственными глазами.

- Ба!

Ши Цин усмехнулся:

- Я вложил в это так много энергии и времени. Тот факт, что ты говоришь, что это его, делает это исследование его?

Возможно, это было из-за боли, но в голосе маркиза, помимо дрожи, послышались гнусавые нотки раздражения.

- Теперь весь Институт мне не верит, и все смотрят на меня с отвращением. Даже мой отец упрекнул меня, так что ты доволен? Вы еще не достигли своей цели?

Цинь Юньшэн посмотрел на красноглазого человека перед собой, дрожа от волнения.

Он не чувствовал, что это раздражение может быть притворным.

Впервые он начал сомневаться в собственном суждении.

- Господин Ши, если это действительно твоё исследование, ты можешь противостоять Тан Миньи.

- И зачем мне это делать? - Ши Цин усмехнулся с высокомерием, присущим только аристократу: - зачем мне тратить время на противостояние с ним? Это было не его с самого начала. Даже если он подставит меня, украдет мои результаты и найдет таких свидетелей, как ты, чтобы доказать это, он забудет скрыть свои следы в будущем. Мне нет нужды развлекать вас, неуклюжих клоунов.

Цинь Юньшэн наблюдал, как Ши Цин поднял подбородок. Его лисье демоническое лицо, казалось, говорило:

- Я просто буду сидеть и ждать, пока вы, ребята, покончите с собой”

Он действительно казался очень уверенным в себе.

Человек в военной форме протестовал:

- Но что, если это действительно было разработано Тан Миньи?

- Невозможно.

Слова молодого маркиза были пронизаны сарказмом:

- Отец недавно беспокоился о технологии беспилотных летательных аппаратов, и этот чип был разработан мной для этой цели. Он простолюдин, который даже не знает, что наша страна разрабатывает новые беспилотники, так как же он мог разработать такой чип? Подожди, рано или поздно он разоблачит себя.

Цинь Юньшэн понял, что, какой бы ни была правда на самом деле, гордость, которая практически сочилась из Ши Цина, помешает ему начать разговор об этом.

Человек в форме на секунду глубоко задумался, прежде чем решительно развернуть самую полезную провокацию для кого-то вроде Ши Цина.

- Господин Ши боится встретиться с ним лицом к лицу?

Как и ожидалось, Ши Цин, чье лицо было наполнено "благородной гордостью", вздрогнул.

- Я боюсь?!! Я боюсь?!! Я же не краду чужую работу, так чего мне бояться!

Ши Цин уставился на Цинь Юньшэна, оскалив зубы. Он сделал несколько шагов вперед и поднял левую руку, как будто действительно хотел ударить другого мужчину.

Сделав два шага, он вспомнил, в каком жалком состоянии он только что был после того, как поранился, пытаясь избить кого-то другого. В его глазах промелькнула тень неохоты. Он держал голову высоко поднятой, когда возвращался на свое прежнее место.

Он сгреб ноутбук со стола и холодно фыркнул.

- Я покажу тебе, боюсь я или нет.

***

В настоящее время Тан Миньи усердно работал.

Все остальные в комнате тоже притихли.

Посреди тишины внезапно раздался громкий хлопок.

–Бах!

Железная дверь распахнулась снаружи. На глазах у всех ошеломленный молодой маркиз вошел, подключил свой ноутбук к принтеру и несколько раз постучал по клавиатуре.

Наблюдая за работой принтера, он стоял рядом с ним и смотрел на Тан Миньи с ледяной яростью.

Тан Миньи: “…”

Хотя он был гением, он также был молод и добродушен. Он не осмелился даже пикнуть, когда увидел, насколько враждебно настроен Ши Цин.

Он только молча отпрянул.

С другой стороны, Ши Ии наблюдала за этой сценой с намеком на радость в глазах. Она праведно вышла вперед и сказала:

- Ши Цин, что ты сейчас задумал! Неужели тебе недостаточно было украсть результаты его исследований? Как ты смеешь угрожать ему?

Ши Цин холодно взглянул на свою двоюродную сестру.

- Ши Ии, почему ты так уверена, что я его украл?

Конечно, Ши Ии была уверена, что лучше всего знает, что за человек Ши Цин.

Ее слова были полны убежденности.

- Я абсолютно уверена. Ши Цин, еще не поздно проявить раскаяние и покинуть Институт.

Как только Цинь Юньшэн вошел, он увидел, как молодой маркиз слегка наклонился вперед, его рубиново-красные губы выплюнули два слова в сторону Ши Ии.

- Нет! Я не позволю тебе так запятнать мою репутацию.

Ши Ии чуть не рассмеялась вслух.

Ей не нужно было запятнать репутацию Ши Цина, хорошо? Она буквально не могла опуститься ниже только потому, что он был самим собой.

Поэтому она откинулась на спинку стула, чтобы посмотреть шоу.

- Говори, что хочешь, но правда не изменится. Но я предупреждаю тебя сейчас, я выросла с тобой, поэтому я точно знаю, на что ты способен.

- Если ты действительно сможешь доказать, что это твое исследование, я съем бумагу, на которой оно напечатано!

Выражение лица молодого маркиза ”я так нетерпелив", которое он только что произнес, сразу же изменилось. Он выпрямился и даже изобразил нетерпеливую улыбку.

- Ты сама это сказала.

После этого движения Ши Цина стали менее торопливыми. Он ревниво охранял принтер, постукивая своими красивыми тонкими пальцами по корпусу, как будто не мог дождаться.

Принтер продолжал выплевывать документы, пока, наконец, не остановился.

Ши Цин взял документы и направился прямо к Тан Миньи, бросив их перед ним.

- Есть вопросы?

Тан Миньи со страхом взглянул на кипящего Ши Цина и осторожно взял документы.

Его глаза загорелись от одного взгляда.

Цинь Юньшэн все это время слушал со стороны.

Как солдат, который абсолютно ничего не знал об этой области, для него то, что сказали Ши Цин и Тан Миньи, звучало как:

- То, как это работает #$%#$%...&*.

- Эта концепция дизайна @#$%$$…

- О #&*#@#$*&&*#$%…

Хотя терминология автоматически превращалась в искаженные шифры, когда достигала его ушей, Цинь Юньшэн мог видеть, как Тан Миньи становился все более и более взволнованным по мере продвижения разговора.

Его взгляд в сторону Ши Цина даже показал намек на поклонение.

Даже остальные смотрели на Ши Цина, как на божество.

Ши Ии была совершенно ошеломлена. Она недоверчиво уставилась на своего внезапно ставшего знающим кузена, когда края ее зрения потемнели.

Ши Цин и Тан Миньи обменивались идеями более сорока минут, остановившись только потому, что Ши Цин сказал, что устал.

В конце концов маленький Тан Миньи воскликнул:

- Ши-ге, ты такой классный! Я должен извиниться перед тобой… Хотя мы оба работаем над компьютерными чипами, но твой предназначен для военных, а мой-для гражданских. Я определенно не мог разработать твой чип вообще.

Молодой маркиз гордо поднял подбородок:

- Все в порядке, я тоже должен извиниться перед тобой. То, что ты только что сказал, доказывает, что ты разработал свой чип самостоятельно.

Затем он протянул левую руку и протянул страницу Тан Миньи:

- Подержи ее для меня. Моя правая рука сейчас нездорова.

Тан Миньи послушно взял его, а затем увидел, как левая рука Ши Цина потянула и разорвала все страницы пополам.

Он был потрясен.

- Ши-ге, что ты делаешь?

Он знал, что файл все еще находится в его ноутбуке, но вид этого гениального исследования, которое было разорвано, все еще заставлял сердце Тан Миньи болеть.

Ши Цин взяла еще одну страницу и сунула ему в руку. Он разорвал его, очень высокомерно подняв подбородок, глядя на Ши Ии.

- Я разорву его на мелкие кусочки, чтобы легче было скушать.

Ши Ии была в ярости, но Ши Цин подлил масла в огонь, любезно передав ей всю разорванную бумагу. Его лисье демоническое лицо, которое было красивее, чем у девушки, действительно просило бутерброд с костяшками пальцев.

- Ешь, дорогая кузина. Не нужно меня благодарить…

Когда Ши Ии не двинулась с места, молодой маркиз мило улыбнулся:

- Ты не думаешь, что это слишком просто? Почему бы мне не вырезать для тебя цветы?

Ши Ии вскинула руки. Ее ненависть только усилилась, когда она поняла, что все смотрят на нее.

Она стиснула зубы, оттолкнула Ши Цина и бросилась прочь.

Ши Цин злобно крикнул ей вслед:

- Не волнуйся, если у тебя сейчас нет времени, я отложу всё для тебя в комнате отдыха! Этого хватит на несколько дней!

Молодой маркиз подождал, пока Ши Ии не хлопнула дверью, прежде чем бросить бумаги ему в руки. Оглянувшись на людей, которые смотрели на него, он снова стал вести себя грубо.

- На что вы все смотрите? Неужели вам больше нечем заняться?!

Группа зевак опустила головы и притворилась, что занята. Только Тан Миньи, увлеченный исследованием, проигнорировал отчужденный вид Ши Цина и радостно подошел к нему.

- Ши-ге, ты сейчас свободен? Я хотел поговорить с тобой еще немного. Ты уже поужинал? Ты сейчас голоден? Я тоже почти ничего не ел, так что давай поужинаем вместе и поговорим за едой.

Затем он небрежно потянулся к руке Ши Цина. Как только он коснулся руки Ши Цина, высокомерное выражение на лице молодого маркиза, говорившее: “Я очень горд, но я дворянин, поэтому я должен сохранять свою благородную осанку”, изменилось.

Он осторожно прикрыл руку и сделал несколько шагов назад, его лицо внезапно снова стало злобным.

- Кто тебе сказал, что ты можешь прикасаться ко мне!?

Выражение волнения на лице Тан Миньи сменилось замешательством. Он пробормотал объяснение человеку, который набросился на него.

- Извини, Ши-ге, я сделал это не нарочно.

- Какая польза от полиции, если достаточно было извиниться?!

Яростное отношение молодого маркиза преуспело в том, что первоначально веселое настроение Тан Миньи испарилось.

Он выглядел несколько подавленным.

- Прости, Ши-ге. Я больше не буду этого делать.

Со стороны Цинь Юньшэн ясно видел, что все глаза в комнате снова сосредоточились на Ши Цине.

Их отношение к Ши Цину изменилось из-за конфронтации, но теперь они, казалось, вернулись к своим обычным выражениям отвращения.

Один человек заступился за Тан Миньи:

- Ши, Сяо Тан только что слегка прикоснулся к вам. Он не сделает этого снова, так зачем же обижаться на него?

Очевидно, он думал, что Ши Цин просто не любит, когда к нему прикасаются.

Ши Цин усмехнулся и даже не потрудился взглянуть на парня, не говоря уже о том, чтобы исправить его предположение. Он просто гордо вздернул подбородок, повернулся и зашагал к двери.

Когда молодой маркиз проходил мимо Цинь Юньшэна, возможно, потому, что боль в руке напомнила ему о недавнем инциденте, он злобно посмотрел на офицера, которому было приказано защищать его. Как будто он не усвоил урок, он целенаправленно ударил его левой рукой.

Несмотря на то, что Цинь Юньшэн быстро расслабил мышцы, поняв намерения Ши Цина, нежный и деликатный маркиз все еще чувствовал себя так, словно ударился о железную пластину.

- Ах!

Он взвыл от боли, но быстро оборвал себя, вспомнив, что находится на публике. Он ограничился тем, что уставился на другого человека.

Теперь обе руки молодого маркиза вышли из строя.

Но ему не терпелось затаить обиду, даже если он боялся боли, поэтому он мог только отвесить обе руки от своего тела и злобно пнуть обувь Цинь Юньшэна.

Удар был не в цель, и Ши Цин даже ушиб палец ноги. Цинь Юньшэн просто наблюдал, как уголки глаз Ши Цин покраснели в течение секунды.

Ши Цин подсознательно наклонился, чтобы проверить рану, но на полпути вспомнил, где находится.

Поэтому маркиз с хорошеньким личиком приложил все усилия, чтобы выпрямить покрасневшие глаза и нос.

Несмотря на то, что он знал, что Ши Цин был тем, кто искал с ним неприятностей, Цинь Юньшэн не мог сердиться на него после того, как посмотрел на этого жалкого человека, который так легко мог навредить себе.

Он даже подумал, что такой Ши Цин был немного милым.

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 92/100]

Молодой маркиз наконец понял, что ничего не может сделать с Цинь Юньшэном.

Его покрасневшие глаза свирепо уставились на офицера, когда он выругался:

- У тебя что, нет глаз?! Прочь с дороги!

Дверь была достаточно большой, чтобы он мог пройти через нее даже с пятью Цинь Юньшэнами на пути.

Но солдат видел, что он на грани слез, и молча повиновался. Затем он увидел, как Ши Цин, неестественно хромая, вышел и захлопнул дверь.

–Бах!

Молодой маркиз ушел точно так же, как и появился.

Как только он ушел, разговоры заполнили ранее тихую комнату.

Всё это учреждение в основном было заполнено молодыми людьми, все из которых время от времени наслаждались сплетнями.

Сразу же кто-то наклонился ближе к Тан Миньи:

- Сяо Тан, это правда, что Ши Цин не украл твои результаты?

Они говорили о Ши Цине!

Кто в Институте не знал, что Ши Цин был никчемным аристократом? Он не приходил, когда все проводили эксперименты, но он настаивал на том, чтобы поставить свое имя на опубликованных статьях.

Хотя он был профессором, его полномочия были сомнительными. Ходили даже слухи, что он не посещал ни одного дня занятий, когда учился здесь.

Если бы он не был маркизом, возможно, он вообще не смог бы окончить школу.

Раньше, когда Ши Цин объявил о чипе, многие люди были подозрительны. Все были уверены после того, как Тан Миньи показал свои данные чипа, которые Ши Цин украл у него.

Но теперь каким-то образом все изменилось?

Тан Миньи убежденно ответил:

- Его мыслительный процесс очень похож на мой, но чипы, которые мы в итоге разработали, совершенно разные. Компьютерные чипы профессора Ши больше подходят для использования в армии, в чем у меня нет опыта. И профессор Ши смог ответить на все вопросы, которые я только что задал. Хотя мы раньше мало разговаривали, я могу сказать, что уровень знаний профессора Ши определенно выше моего.

А?

Его коллеги не были уверены, что могут в это поверить.

Единственная причина, по которой они не отвергли идею Ши Цина разработать свой собственный чип, заключалась в том, что они также слышали разговор между ним и Тан Миньи.

Кто-то заговорил.

- Даже если это правда, Сяо Тан, тебе не следует думать о дружбе с профессором Ши. У него всегда был странный характер. Разве ты не видел, как сильно он отреагировал, когда ты просто слегка прикоснулся к нему?

Услышав это, Тан Миньи, казалось, заколебался. Затем Цинь Юньшэн внезапно открыл рот.

Голос солдата привлекал внимание и звучал громко.

- Профессор Ши не слишком остро отреагировал, у него травма на руке.

- Травма?

Глаза Тан Миньи загорелись:

- Да, да! Разве профессор Ши не попросил меня подержать документы для него только что, потому что у него заболела одна рука?

Когда он сказал это, люди, которые одним ухом следили за драмой, тоже вспомнили.

- Похоже, у него действительно была травма. Я имею в виду, что он вообще не пользовался правой рукой.

- То, с чем только что столкнулся Сяо Тан, тоже было правой рукой профессора Ши, верно?

- И все же, - ворчали некоторые, - если он ранен, почему он не может просто сказать что-то, как нормальный человек? Как кто-то может знать, если он молчит?

Глава 64.2

Пока Цинь Юньшэн слушал их разговор, перед его глазами снова появилось презрительное лицо этого высокомерного молодого маркиза.

Он открыл рот:

- Профессор Ши очень интровертен. Он не скажет, если ты не спросишь. Более того, он даже не хотел очищать свое имя во время вчерашнего разгрома. Мне пришлось спровоцировать его, прежде чем он даже захотел подойти.

Думая об этом таким образом, разум Цинь Юньшэна начал автоматически составлять теорию.

Так что Ши Цин на самом деле был кем-то действительно способным, но слишком ленивым, чтобы показать это. Почему он не заметил этого раньше?

Точно так же, как он скучал по привычке Ши Цина молча переносить боль и трудности.

Мужчина не мог не задаться вопросом, не было ли его прежнее мнение о Ши Цине слишком поверхностным.

Люди здесь думали, что Ши Цин-надменный молодой господин, который закатит истерику после легкого прикосновения к руке.

Но чего они не ожидали, так это того, что Ши Цин был ранен, и что он не покажет свою травму, даже когда его коснется Тан Миньи. Вместо этого он ушел, чтобы самостоятельно лечить свою травму.

Тогда как насчет того, что было раньше?

Разве тогда не произошло нечто подобное?

При мысли о молодом маркизе, который в гневе попытался растоптать его и в конце концов поранил себе палец на ноге, его изначально холодный и строгий взгляд немного смягчился.

- Я пойду.

Он чувствовал, что должен сам разгадать эту тайну.

***

Когда Цинь Юньшэн вернулся, Ши Цин лежал на кровати и смотрел телевизор.

Он казался очень расслабленным и спокойным.

Но его руки все еще были под неестественным углом, и виноград, лежащий рядом с ним, не был им тронут.

Мужчина постоял у двери, глядя на Ши Цина, прежде чем легонько постучать.

- Войдите, - раздался ленивый голос молодого дворянина.

Цинь Юньшэн вошел со своей аптечкой первой помощи, так же твердо, как и всегда.

Как только профессор Ши увидел его, его ранее беззаботное выражение лица сразу же испортилось.

В глазах Цинь Юньшэна Ши Цин попытался сесть и настороженно наблюдал за ним. Он злобно прорычал:

- Что ты здесь делаешь?! Что еще ты собираешься со мной сделать?!!

- Профессор Ши, позвольте мне помочь тебе обработать твои раны.

Он всегда считал, что Ши Цин недостоин звания "профессор", и настаивал на том, чтобы называть другого человека "Господин".

Но теперь титул "профессор" легко слетел с его языка.

Цинь Юньшэн положил аптечку на стол, но не сразу подошел к кровати. Он открыл коробку и достал дезинфицирующее средство, чтобы показать Ши Цину, что оно безвредно.

Однако молодой маркиз, который несколько раз был ранен из-за него, наконец усвоил урок и отказался двигаться.

- Кто сказал, что я хочу, чтобы ты позаботился об этом для меня?! У меня полно слуг, которые могут это сделать! Ты мне не нужен!

Цинь Юньшэн никак не отреагировал на злобный тон Ши Цина, оставаясь спокойным.

- Я был тем, кто неправильно понял тебя раньше. Мои извинения.

Молодой маркиз фыркнул, но больше язвительных слов не произнес.

Только тогда стройный и прямой офицер принес дезинфицирующее средство и ватные тампоны к кровати. Его глаза не отрывались от шара, в который свернулся Ши Цин, когда он приблизился.

- Пожалуйста, дай мне руку.

Лицо Ши Цина больше не было таким злым, оно было просто наполнено его обычным высокомерием.

- Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? Твое отношение сейчас приемлемо, но не думай, что я забыл, как холодно ты обращался со мной раньше!

После того, как он лично стал свидетелем того, как Ши Цин терпел боль, чтобы сохранить лицо, его нынешняя неумолимая внешность не слишком раздражала.

Цинь Юньшэн использовал старый проверенный и верный метод.

- Я просто пытаюсь загладить свою вину, но, если профессор Ши боится… тогда давай забудем об этом.

Трюк сработал как заклинание. Молодой маркиз купился на это в считанные секунды.

- Боюсь? Я?! Я не боюсь такого барона, как ты!

Он сердито подошел к Цинь Юньшэну и задрал рукав.

Однако профессор Ши, казалось, забыл, что его другая рука все еще была ранена.

- Ах…

Он застонал, когда его красивое лицо исказилось от боли.

- Позволь мне помочь тебе.

Цинь Юньшэн мягко схватил Ши Цина за руку одной рукой, в то время как другая его рука медленно потянула рукав вверх.

- Охх… Будь нежен, это больно.

Несмотря на то, что движения солдата были легкими и нежными, молодой маркиз все еще не мог удержаться от раздраженного крика.

Цинь Юньшэн почувствовал, как Ши Цин отшатнулся от его движений, но не смог высвободить руку из крепкой хватки.

Его глаза потемнели. В его сердце было необъяснимое чувство, как будто кто-то взял перо и легонько провел им по поверхности.

Возможно, из-за боли голос маркиза стал более деликатным, чем его обычное высокомерное пренебрежение.

- Я никогда так сильно не страдал… Я виню тебя за это! Ох... будь нежнее!

- Прости.

Офицер извинился очень серьезно и искренне.

Даже если эта так называемая "серьезная травма" на его руке была просто синяком. Не было даже маленького пореза.

Даже если эти травмы были вызваны тем, что Ши Цин ранил себя, пытаясь напасть на него.

Цинь Юньшэн совсем не сердился. На самом деле, он даже нашел это немного забавным.

Это было так, как если бы он шел по дороге, а черепаха вдруг медленно подползла и попыталась злобно напасть на него.

Он даже не потрудился увернуться, но черепаха каким-то образом умудрилась перевернуться и теперь жалобно смотрела на него, кружась на спине.

Когда этот образ промелькнул у него в голове, офицер не смог сдержать слабой улыбки.

Ши Цин заметил. Он пытливо смотрел большими круглыми глазами, как будто наткнулся на какую-то огромную слабость.

- Над чем ты смеешься? Ты злорадствуешь?!

- Нет.

Улыбка Цинь Юньшэна осталась неизменной, когда он посмотрел на Ши Цина.

- Профессор Ши, сейчас я применю дезинфицирующее средство. Это может немного щипать, так что потерпи.

Ши Цин снова холодно фыркнул.

- Не обращайся со мной, как с трехлетним ребенком. Что может быть плохого в небольшом дезинфицирующем средстве?

Пока он говорил, Цинь Юньшэн одной рукой держал Ши Цина за руку, а другой обмакивал ватный тампон в дезинфицирующее средство. Он осторожно приложил его к бледной коже.

- Так холодно!!

Нежная кожа под его рукой немедленно напряглась.

Цинь Юньшэн остановил его, глядя на маленького маркиза перед ним, который пытался отодвинуться.

- Потерпи еще немного.

Ши Цин ничего не сказал. Его глаза покраснели, лицо сморщилось, и он прикусил губу.

Это выражение… Эти действия…

Другие люди могли подумать, что его пытают.

Офицер постарался как можно осторожнее вытереть поврежденное место. После этого он выбросил тампон, не беспокоясь о дезинфицирующем средстве на руке. Из-за различных упражнений, которые он регулярно выполнял, на кончиках пальцев появились тонкие мозоли, которые скользили по коже Ши Цина.

Молодой маркиз снова резко вздохнул, и все его тело напряглось. В его голосе прозвучал намек на страх.

- Что ты делаешь?!

Потерпев несколько поражений, он, по-видимому, усвоил урок о том, какой урон может нанести ему каждое движение противника.

- Позволь мне взглянуть на это.

Цинь Юньшэн осторожно нажал на рану на этой светлой руке и слегка приподнял свои острые брови с намеком на улыбку.

- Теперь тебе должно быть лучше. Я проверю, нет ли повреждений в твоих мышцах и костях.

Услышав его объяснение, Ши Цин надул губы, явно недовольный.

- Ну, определенно что-то болит, мне так больно, что я даже не могу ничего держать! Это все твоя вина!

Глава 64.3

Чем больше он говорил, тем больше злился. Поскольку его руки были выведены из строя, он пнул Цинь Юньшэна.

В результате большой палец ноги, который только что восстановился, попал в другую «аварию».

- Ах! Во что я врезался?! Больно!

Услышав раздраженный крик молодого маркиза в который раз, Цинь Юньшэн опустил голову и поднял часть рубашки, которую Ши Цин только что пнул, чтобы показать ему.

- Извини, профессор Ши. Это был мой пистолет.

Его послали защищать Ши Цина из-за участия молодого маркиза в очень чувствительной области исследований-исследовании С.

Хотя все считали, что Ши Цин попал в Институт благодаря своим связям, Цинь Юньшэн все еще относился к этому заданию так же серьезно, как и раньше. Он носил при себе пистолет, чтобы защитить своего подопечного в любой ситуации.

Но ему ни разу не пришлось воспользоваться пистолетом с тех пор, как он последовал за ним в Институт. Напротив, это в первую очередь повредило его подопечному.

Рассерженного молодого маркиза держали за руку, и у него болела нога.

- Ты, ты!

Он очень много думал о том, как отругать этого несчастного человека, из-за которого у него все болело, но в конце концов смог выдавить только угрюмую фразу.

- Ты ублюдок!

Армия никогда не была башней из слоновой кости. Немного нецензурной брани, пока ребята вместе выполняли задания, было нормально.

Оскорбление Ши Цина соскользнуло с Цинь Юньшэна, как воздух. Он ни капельки не рассердился.

Офицер просто продолжал нежно вытирать нежные белые руки Ши Цина.

Он дал свое заключение, когда закончил.

- Все в порядке. Внутренних повреждений нет. Если все еще болит, несколько дней отдыха должны это исправить.

Такая травма не должна быть слишком серьезной. По крайней мере, для Цинь Юньшэна это была боль, которую он мог просто игнорировать.

Молодой маркиз, однако, вел себя так, словно сломал кость, осторожно двигая рукой и надувая щеки, чтобы подуть на нее, чтобы дезинфицирующее средство быстрее высохло.

Уголки его глаз все еще были немного красными, и он выглядел жалким, свернувшись калачиком на кровати.

Цинь Юньшэн посмотрел на него и рассмеялся над тем, как он когда-то думал, что у Ши Цина злой ум.

Этот человек явно был еще ребенком.

Он был высокомерным и избалованным, но, судя по тому, как он упрямо отказывался объясняться, когда его подставляли, он не был плохим ребенком.

Офицер, который сохранял идеальную осанку, даже когда сидел, размышлял о себе.

Он был на несколько лет старше Ши Цина и рано вступил в армию. Долгое время ему приходилось полагаться только на себя, поэтому он привык к суровой жизни.

Но Ши Цин был маленьким цветком, заботливо выращенным в теплице. Он не выносил ни жары, ни холода.

Так почему же Цинь Юньшэн настаивал на том, чтобы обращаться с этим нежным, красивым и гордым цветком, как с сорняками, с которыми он вырос снаружи?

Подумав об этом, Цинь Юньшэн взял на себя инициативу и спросил:

- Ты хочешь, чтобы я использовал немного средства на ногах?

Возможно, потому, что он считал дезинфицирующее средство полезным, молодой маркиз вздернул подбородок. Он бесцеремонно поставил ногу на колени офицера.

- Да. Тебе лучше быть осторожным! Если ты посмеешь причинить мне боль, я скажу отцу!

Для Цинь Юньшэна это было все равно, что сказать: “Увидимся после школы”. Он просто притворился, что не слышит ни слова, когда обхватил рукой нежную и белую лодыжку Ши Цина

Он был сбит с толку тем, почему Ши Цин выглядел ниже, чем был на самом деле, но ответ пришел к нему, как только он взял тонкую лодыжку.

Кости Ши Цина были слишком тонкими. Даже если его тело не было таким худым, он все равно выглядел худым и слабым.

Аура денди второго поколения окружала его в невредимом состоянии, и это становилось еще более очевидным, когда он разговаривал с девушками. Этого было достаточно, чтобы скрыть тот факт, что у молодого маркиза действительно были такие тонкие кости.

Рана действительно была на большом пальце ноги.

На первый взгляд его ногти на ногах были аккуратно подстрижены. Совершенно непохожие на своего владельца, пальцы ног послушно оставались на месте, пока он работал над ними.

Цинь Юньшэн взял еще один ватный тампон и окунул его в небольшое количество дезинфицирующего средства. Он осторожно опустил его.

- Больно! - снова крикнул Ши Цин.

Красивая белая ступня теперь слегка выгибалась из-за боли, представляя собой тугой и идеальный изгиб.

Рука офицера замерла, и он посмотрел на молодого маркиза, лицо которого было искажено болью.

- Потерпи. Эта сторона еще не вытерта, - сказал он, его рука опустилась вниз и быстро и точно скользнула влажным тампоном по краю.

Прошла всего секунда, прежде чем он снова убрал руку.

Молодой маркиз осторожно пошевелил ногой и изо всех сил старался отдуваться, пыхтеть и «сдувать» боль, точно так же, как он сделал это со своей рукой.

Цинь Юньшэн на самом деле думал, что он немного симпатичный.

Офицер быстро отбросил эти мысли и аккуратно упаковал предметы первой помощи, вернув их в аптечку.

- Это дезинфицирующее средство очень полезно. Наноси его несколько раз в день, и через несколько дней ты будешь в порядке.

Ши Цин был непреклонен.

- Подойди и подай его для меня.

Цинь Юньшэн все равно планировал это сделать. В конце концов, хотя большая часть вины лежала не на нем, Ши Цин действительно пострадал из-за него.

- Тогда я применю его для тебя.

Молодой маркиз фыркнул:

- Как и следовало. Моя рука все еще болит, когда я двигаюсь, так что ты будешь отвечать за мой комфорт, питание и так далее в течение следующих нескольких дней.

Как только Цинь Юньшэн услышал это, он понял, что другая сторона воспользовалась этой возможностью, чтобы выплеснуть часть своего гнева. Он чувствовал, что такую месть может придумать только ученик начальной школы.

Хотя он и не злился, на самом деле он не собирался соглашаться с желаниями Ши Цина.

- Мне жаль, профессор Ши, но в мои обязанности не входят эти задачи.

Ши Цин:

- Хорошо, все в порядке, если ты не хочешь. Позволь мне ударить тебя, и я не буду считать тебя ответственным.

Темные глаза Цинь Юньшэна взглянули на него, и молодой маркиз бесстрашно встретил его взгляд.

Офицер небрежно подошел.

- Куда ты хочешь ударить?

- Сначала сядь.

Цинь Юньшэн сел и опустил глаза, наблюдая, как Ши Цин с трудом сел и подошел, чтобы осмотреть его тело.

Он был побежден оружием, так что это пропуск.

Талия тоже, так что проходите.

Наконец он перевел взгляд на грудь офицера.

- Прямо сюда.

Цинь Юньшэн посмотрел на свое крепкое и подтянутое тело, а затем на Ши Цина, который забыл о боли от своих ран после того, как их обработали. Он казался таким нетерпеливым и взволнованным, чтобы попробовать еще раз.

Цинь Юньшэн молча вздохнул. Он уже знал, как все пойдет.

– ПА! –

- Ах!

Снова раздался пронзительный крик. Молодой маркиз, с покрасневшими от гнева глазами, чуть не заплакал, баюкая свою руку.

Разъяренный и подавленный, он обвинил:

- Ты Железный Человек или что-то в этом роде?! Почему ты такой твердый?!! Ты, вероятно, даже можешь остановить пули!!!

Цинь Юньшэн снова беспомощно вздохнул.

Он только что подтвердил это. Дело было не в том, что он был слишком силен, а в том, что Ши Цин был слишком слаб.

Глядя на Ши Цина, который был так обижен и страдал от боли, офицеру ничего не оставалось, как сесть рядом с ним.

Он осторожно держал его руку и наблюдал, как кожа быстро краснеет, смирившись с тем, что медленно массирует ее.

- Хорошо, я позабочусь о тебе, пока ты не поправишься.

Глава 65.1

Ши Цину удалось уговорить офицера позаботиться о нем.

Ему просто нужно было поднять руку, чтобы его одели, и открыть рот, чтобы его накормили. Все, что ему нужно было сделать, это лечь и отдохнуть, а этот надежный человек, Цинь Юньшэн, позаботится обо всем остальном.

Вид профессора Ши, опирающегося на красивого мужчину с резкими чертами лица рядом с ним, когда его кормили, постепенно стал обычным явлением.

Ши Цин часто ставил на кровать письменный стол и садился на корточки со своим ноутбуком.

Миниатюрный и изящный маркиз читал страницу, а затем властно просил офицера перевернуть страницу для него.

Возможно, вы спросите, почему он сам не перевернул страницу. Ну, разве вы не видели, что у него была повреждена рука?

Офицер чувствовал, что Ши Цин был ранен по его вине, поэтому он терпел многие просьбы молодого маркиза. В любом случае, это было просто переворачивание страницы.

Когда Цинь Юньшэн бросил несколько случайных взглядов, страницы, казалось, были забиты различной технической терминологией.

Он подтвердил, что не понимает ни слова.

Хотя ему было приказано защищать Ши Цина, он уже на второй день пребывания здесь определил, что этот маркиз, который предположительно участвовал в Исследовании С, был полным мошенником. Он выполнил то, что от него требовалось, но уже не был слишком бдителен.

Теперь, когда он знал, что Ши Цин действительно обладает способностями, Цинь Юньшэн почти сразу насторожился. Он тщательно наблюдал за их окружением, когда они выходили на улицу, чтобы пресечь все опасности.

Для Цинь Юньшэна такая задача была относительно легкой. Он так долго служил в армии и участвовал во всевозможных опасных и секретных миссиях. Что значила защита молодого маркиза в относительно безопасном Институте по сравнению с этим?

Однако в этой миссии самым большим препятствием был тот самый маркиз, которого он должен был защищать.

Снаружи послышался звук чего-то металлического, звякнувшего о дверь. Офицер, который спокойно кормил Ши Цина, напрягся.

Пара свирепых глаз внезапно посмотрела в сторону двери. Его свободная рука быстро потянулась к пистолету на поясе. Не отводя взгляда, он медленно поднялся на ноги.

Молодой маркиз даже не заметил напряженной атмосферы. Он все еще просматривал документы, наслаждаясь едой, когда внезапно человек, кормивший его, убежал. Он поднял глаза, явно недовольный.

- Что ты делаешь? Продолжай кормить меня.

Цинь Юньшэн нахмурил брови и медленно вытащил пистолет. Он осторожно встал перед Ши Цином, и его глубокий голос был тяжелым, когда он заговорил.

- Там кто-то есть.

- Ну и что? Это рядом с комнатой отдыха. Было бы еще более странно, если бы рядом никого не было.

Молодой маркиз, у которого, очевидно, были руки, но он отказывался ими пользоваться, надул губы.

- Поторопись и накорми меня, я сегодня умираю с голоду.

Он редко просил так вежливо, но, к сожалению, офицера это совершенно не тронуло.

Он сделал успокаивающий жест и с серьезным выражением лица остался между Ши Цин и дверью. Его глаза были прикованы к дверной ручке.

Ши Цин был не первым заданием, которое взял на себя Цинь Юньшэн.

До этого ему было приказано защищать множество разных людей.

Преступники, властолюбивые тираны, торговцы…

Ни в коем случае его защита не была абсолютной. Никакие усилия не могли обезопасить человека, когда его враги даже во сне желали ему смерти.

Поэтому, столкнувшись с этим металлическим звуком, даже при том, что вероятность того, что он ничего не значит, составляла 90%, красивый офицер должен был проявить 200% должной бдительности к оставшимся 10%.

Он все еще смотрел в направлении дверной ручки, когда вдруг почувствовал, что сзади его дергают за подол пальто.

Цинь Юньшэн не обернулся и сказал несколько беспомощно:

- Извините, профессор Ши, не могли бы вы подождать минутку?

Голос Ши Цина был ленивым:

- Повернись.

Цинь Юньшэн:

- Профессор Ши, я знаю, что у вас нет способности чувствовать опасность, но такого рода вещи-не шутка.

Молодой маркиз позади него все еще казался беззаботным.

- Цинь Юньшэн, я же сказал тебе повернуться.

Офицер чувствовал себя беспомощным.

Он уже несколько изменил свое мнение о Ши Цине, но все еще не знал, как вести себя с этим высокомерным маркизом, который всегда жил беззаботно.

Цинь Юньшэн быстро обернулся.

Его намерением было обернуться обратно секундой позже, но он остановился, увидев изображение на экране компьютера, которое Ши Цин подтолкнул к нему.

Очевидно, это была запись с камер наблюдения, на которой подросток в белом лабораторном халате задержался у двери с круглым металлическим предметом в руке.

Это был Тан Миньи.

Он нерешительно протянул руку к двери, как будто хотел постучать, но по какой-то причине снова опустил руку через несколько секунд.

Затем руки Тан Миньи беспокойно заерзали со стальным шаром в его руке.

По-видимому, грохочущий звук, который услышал Цинь Юньшэн, исходил от человека, вращающего мяч.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Он молча убрал пистолет и, взяв миску и ложку, сел на край кровати.

Только когда он послушно сел обратно, Ши Цин был удовлетворен. С трудом он отодвинул ноутбук и откинулся назад, задрав подбородок.

- Поторопись и накорми меня.

Офицер зачерпнул ложкой немного риса и поднес его к рубиново-красным губам собеседника.

Видя, что молодому маркизу нравится, когда его кормят, Цинь Юньшэн спросил:

- Почему вы видите наблюдение из-за двери на своем ноутбуке?

Он ознакомился с ситуацией в Научно-техническом институте, когда только прибыл. Технически говоря, записи с камер наблюдения должны были быть видны только из диспетчерской.

Ши Цин:

- Я взломал систему.

Цинь Юньшэн:

- ...Вы взломали систему наблюдения Научно - технического института?

Даже если бы он не был гением, он знал, что система Института определенно не была чем-то, что можно было бы случайно взломать.

Это был не просто вопрос законности, но и уровня мастерства, необходимого для этого.

Молодой маркиз вовсе не чувствовал, что нарушает закон. Он фыркнул и закончил жевать, прежде чем сказал:

- Что? Разве я не могу?

Цинь Юньшэн:

- Это противозаконно.

Ши Цин:

- Это противозаконно, если меня поймают, а меня не поймают, если ты никому не скажешь.

Затем он поднял брови, глядя на мужчину, сидевшего на краю кровати.

- Позвольте мне напомнить тебе, что теперь ты мой сообщник. Если ты не будешь держать рот на замке, то пострадаешь только ты. В конце концов, у меня есть отец, который защитит меня.

Если бы Ши Цин подошел к этому более вежливо, Цинь Юньшэн определенно был бы более любезен.

Но этот капризный и высокомерный молодой маркиз просто обязан был угрожать ему.

Офицер осторожно положил ложку в миску и теперь уже свободной рукой нежно сжал руку гордого Ши Цина.

Красивый молодой маркиз, чье лицо всего мгновение назад было таким: “Лао-цзы-самый могущественный и крутой, ха-ха”, сразу побледнел. В его глазах была некоторая паника, когда он уставился на руку Цинь Юньшэна.

-Что это ты делаешь?!

Ши Цин явно испугался, но настоял на том, чтобы сохранить свой благородный вид, и строго предостерег его.

- Я не давал тебе разрешения прикасаться ко мне, так что отпусти!

Цинь Юньшэн остался глух к жалобам своего подопечного. Он даже поднял руку вверх, почувствовав мягкую и нежную кожу и слегка надавив на нее указательным пальцем.

Глава 65.2

Цинь Юньшэн использовал очень мало силы и давления, но когда он отстранился, на ранее безупречной коже появилась четкая красная отметина.

Те, кто не знал ничего лучшего, могли подумать, что он недооценил свою силу.

Но только сам офицер знал, что каждое его прикосновение было рассчитано на то, чтобы напугать Ши Цина, не причинив по-настоящему вреда хрупкому человеку.

- Цинь Юньшэн! Как ты смеешь!

Молодой маркиз не понимал, что офицер намеренно дразнит его. Он был похож на кота, которому наступили на хвост, злого и не желающего признавать свое поражение. Он стиснул зубы и уставился на человека, сидящего на краю его кровати.

Цинь Юньшэн слегка улыбнулся, как будто обнаружил какую-то забавную игрушку. Его рука все еще нежно держала руку другого.

Он ясно чувствовал, как дрожит тело другого человека.

Ши Цин хотел убежать, но он все еще помнил, как плохо это сработало для него в прошлый раз. Хотя он продолжал двигать ртом, его тело не осмеливалось сдвинуться ни на дюйм, потому что он боялся снова причинить себе боль.

Это был первый раз, когда Цинь Юньшэн встретил кого-то, кто был так напуган и мог убежать, но кто послушно оставался в его ладони.

Сначала он просто хотел немного напугать Ши Цина, но на самом деле он становился немного зависимым от этого чувства.

Но лучше было остановиться, пока он еще мог. Если бы он действительно обидел этого парня, он определенно стал бы досаждать ему в будущем. Маловероятно, что Ши Цин действительно что-то сделает из-за своей гордой натуры, но зачем усложнять себе жизнь?

Даже если в этом не было ничего особенного, Цинь Юньшэн ненавидел иметь дело с неприятностями любого рода.

Решив остановиться на этом, он просто взял мягкую и хрупкую руку Ши Цин и заговорил глубоким голосом.

- Профессор Ши, в будущем у нас будет много времени, чтобы узнать друг друга получше. Я надеюсь, вы оцените мою работу, чтобы нам было приятнее ладить.

- Пожелай приятного аппетита моей заднице!!!

Рассерженный молодой маркиз не осмеливался пошевелиться, потому что его рука все еще была в руках офицера, но он был достаточно зол, чтобы ударить его на месте.

- Цинь Юньшэн, тебе лучше поторопиться и извиниться передо мной, иначе я никогда тебя не отпущу!

Цинь Юньшэн все еще не был впечатлен.

Была даже легкая улыбка, которая заставила молодого маркиза почувствовать, что на него смотрят свысока.

- Боюсь, вы неправильно меня поняли. Хотя моя миссия состоит в том, чтобы защищать вас, это не значит, что вы можете мной командовать.

Ши Цин уже был достаточно зол, чтобы рассмеяться.

- Это так?

Он занял позицию человека, которому всё дозволено.

- Ты не мой, чтобы командовать? Цинь Юньшэн, ты человек, а у всех людей есть страхи! Если ты обидишь меня сегодня, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом!

Его тон был очень взволнованным.

Выражение его лица было очень сердитым.

Но его слова были очень суровы.

Глядя на такого Ши Цина, хотя он знал, что не должен этого делать, Цинь Юньшэн чуть не рассмеялся вслух.

Он не слышал таких слов с тех пор, как учился в средней школе.

- Как ты смеешь смеяться!?

По-видимому, улыбка на его губах еще больше разозлила маркиза, который и без того был в бешенстве.

Он поднял другую руку, чтобы нанести удар, но ее быстро перехватил красивый офицер.

Даже в такой неожиданной ситуации Цинь Юньшэн помнил хрупкое телосложение этого человека, которое не было похоже ни на какое другое. Он изменил свой подход, схватив Ши Цина за руку, мягко сжимая запястье мужчины, чтобы тот мог удержать другую сторону, не причинив ему никакого вреда.

Теперь обе руки Ши Цина держал офицер.

Когда они посмотрели друг на друга, Цинь Юньшэн посмотрел вниз на молодого маркиза, который смотрел на него с огнем в глазах и гневом на лице.

- Мне очень жаль, профессор Ши. Как бы мне ни было неприятно это говорить, мне действительно нечего бояться. Если вы планируете отомстить мне таким образом, боюсь, вы будете разочарованы.

Ши Цин стиснул зубы и занес ногу для удара.

Чтобы не дать ему навредить себе еще больше, Цинь Юньшэн слегка оттолкнул мужчину, используя свое тело, чтобы подавить молодого маркиза.

Руки Ши Цина были скованы, а тело подавлено. Он вообще не мог пошевелиться.

Прежде чем молодой маркиз успел прийти в еще большую ярость, снаружи послышался чей-то голос.

- Сяо Тан? Что ты делаешь у двери?

Раздался несколько нервный голос Тан Миньи:

- Я обидел профессора Ши прошлый раз, поэтому я сделал для него небольшую вещь в качестве извинения.

- Тогда заходи уже, ах. Ты уже некоторое время стоишь у двери.

Тан Миньи пробормотал:

- Я немного смущен. Может быть, профессор Ши сейчас отдыхает.

- Не волнуйся. Сейчас так рано утром, профессор Ши не отдыхал бы.

- Профессор Ши, вы здесь? Я вхожу, - добродушно сказал мужчина, постучав в дверь.

Дверная ручка была повернута.

Дверь открылась.

Двое в дверном проеме были ошеломлены зрелищем внутри.

То, что они увидели, было следующим:

Цинь Юньшэн был прямо на Ши Цине, его руки сжимали его запястья. Все его тело почти прижималось к молодому маркизу. Военная форма, которую он всегда тщательно носил, теперь была помята.

С другой стороны, Ши Цин, который лежал на спине на кровати, покраснел, его и без того лисьи черты лица стали еще более очаровательными со слабым намеком на румянец на щеках.

Эта поза, это действие…

— Лязг!

Стальной шар в руке Тан Миньи приземлился на землю.

- П-П-профессор Ши, вы, что вы...

Сначала Цинь Юньшэн не понял причины странных выражений на их лицах, но быстро понял почему.

Офицер обернулся, чтобы посмотреть на свою хватку на руках молодого маркиза и на то, как они были тесно прижаты друг к другу на кровати.

Цинь Юньшэн: “...”

Он спрыгнул, как будто его обожгло.

Столкнувшись с двумя мужчинами, которые смотрели на него странными глазами, обычно невозмутимый офицер разволновался. С легким румянцем на застывшем лице он запнулся на своем объяснении.

- Это не то, что ты думаешь, я ...

Пара прекрасных и нежных рук внезапно обхватила его сзади за шею.

Молодой маркиз положил подбородок на плечо офицера. Улыбка медленно появилась на его красивом лице, которое все еще было раскрасневшимся.

- Да, это именно то, о чем ты думаешь.

Он медленно наклонился к Цинь Юньшэну и взял его за неподвижно повисшую руку.

Он переплел их десять пальцев.

Ши Цин гордо поднял подбородок и показал руку, держащую Цинь Юньшэна. Слегка изогнув влажные красные губы, он объявил:

- Цинь Юньшэн и я вместе.

Цинь Юньшэн:“??? ”

Цинь Юньшэн: “...”

Он наблюдал, как Ши Цин отпустил двоих, стоявших в дверях.

- Хорошо, больше не прерывай наш сеанс поцелуев. Поторопись и уходи.

Затем молодой маркиз встал на цыпочки и поцеловал Цинь Юньшэна в щеку.

“Муа!”

Звук был довольно громким.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Его разум мгновенно пришел в смятение.

Офицер, у которого никогда не было отношений и который никогда не целовался, напрягся, когда его разум опустел.

Двое людей, стоявших у двери, тоже ушли в трансе.

Мир сошел с ума, что ли?

Всего через несколько секунд Тан Миньи побежал обратно и осторожно закрыл дверь.

Как только дверь закрылась, Ши Цин ослабил хватку на руке Цинь Юньшэна.

Он посмотрел на Цинь Юньшэна, который все еще находился в состоянии трупного окоченения, и гордо поднял брови. Он ущипнул офицера за щеку.

- Перестань отключаться.

Как ржавая машина, Цинь Юньшэн с трудом повернул шею, чтобы посмотреть на Ши Цина.

- Почему ты только что сказал эти вещи?

Молодой маркиз посмотрел на него с гордостью в своих красивых глазах.

Глава 66

- Ты боишься? Я думал, ты сказал, что ничего не боишься, но я думаю, что сейчас ты напуган.

Развернувшись, Ши Цин легко откинулся на спинку кровати и устроился поудобнее. Его тон был полон злорадства.

- С этого момента весь Институт будет знать, что мы пара. Ну и что? Ты счастлив? Ты удивлен?

Цинь Юньшэн:“...... ”

Пожалуйста, простите его старомодный мозг за то, что он не смог понять, как Ши Цин мог так легко использовать себя в качестве разменной монеты в борьбе с ним.

Сердце офицера все еще колотилось, но он не был уверен, было ли это из-за поцелуя или из-за того, что Ши Цин держал его за руку.

Он сухо сглотнул, и на его застывшем лице все еще был румянец.

- Это не шутка. Вставай сейчас же и пойдем со мной, чтобы объяснить им это.

- Я не пойду.

Молодой маркиз вытянул свои длинные ноги.

- В любом случае, ты не отрицал этого только что, так что уже слишком поздно поворачивать назад. С этого момента ты будешь моим парнем. Как мой парень, ты должен наливать мне воду, когда я хочу пить, и кормить меня, когда я голоден. Если ты не сделаешь, как тебе говорят...хм!

Цинь Юньшэн:

- ...Что произойдет потом?

Ши Цин намеренно скривил свои красные губы в странной и озорной манере.

- Если ты этого не сделаешь… Я поцелую тебя на глазах у всех!

Цинь Юньшэн:“...... ”

Ши Цин:

- Если хочешь, ты также можешь пойти и сказать им, что у нас нет отношений. Но ты же понимаешь, что они только что видели, верно? Подумай об этом, если вы пойдете и поговори с ними, а я буду плакать на заднем плане, весь Институт будет думать о каком-то человеке как о мерзком казанове, который спит рядом. Тск-тск-тск, как это было бы здорово.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Ши Цин победил.

Военный офицер мог без страха пройти под градом пуль или встретиться лицом к лицу с профессиональным убийцей.

Но он никогда не думал, что встретит себе равного в молодом маркизе, который был достаточно хрупок, чтобы покраснеть при малейшем прикосновении, закричать при малейшем усилии и совсем не имел сил.

Это было правдой, что Ши Цин не мог сражаться и не имел совершенно никакой силы для атаки.

Но у него была одна отличительная черта.

Бесстыдство.

Если быть более точным, этот молодой маркиз, который выглядел так, будто пришел сюда поиграть, но на самом деле обладал реальными навыками, совсем не возражал против того, чтобы иметь "парня".

Хотя они оба знали, что это был всего лишь способ Ши Цина отомстить–

Цинь Юньшэн был действительно впечатлен этим миниатюрным молодым маркизом.

Теперь он смирился с ситуацией.

На самом деле Цинь Юньшэна не так уж сильно заботила его репутация. Но как мужчина, который никогда ни с кем не был близок с детства, он был немного смущен, столкнувшись с таким испорченным и надменным поцелуем.

Он решил продолжить борьбу с молодым маркизом.

- Как пожелаете. Я все равно не планирую никогда выходить жениться. Но, профессор, в будущем вы унаследуете положение герцога, так что вам придется продолжить родословную, верно?

- Ага...

Молодой маркиз покачал головой:

- Разве ты не знаешь, что я тоже не собираюсь жениться? Мне не нравятся девушки, мне нравятся мужчины.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Ши Цин обернулся с яркими и красивыми глазами и посмотрел на офицера, кивая головой с выражением признательности.

- Хм, ты, кажется, соответствуешь моим критериям для парня. Длинные ноги, широкие плечи, узкая талия, красивое лицо, сильные руки...Но главное-это твое чувство справедливости. Мне это особенно нравится.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Ши Цин продолжил:

- Я помню, что ты находил время для тренировок каждый день, и во время тренировок ты потел. Подумай об этом, когда ты тренируешься, я бы сел рядом с тобой и помог тебе с тренировками, чтобы я мог наблюдать, как пот стекает по твоему телу. Красиво.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Хотя он и не хотел этого, он действительно начал видеть образ, который описывал Ши Цин.

Он признал свое полное поражение.

Когда Ши Цин закончил, он прислонился к кровати и высокомерно рявкнул свои приказы.

- Тогда это сделка. С этого момента ты будешь моим парнем, так что поторопись и накорми меня!

Цинь Юньшэн:“...... ”

Он прекратил борьбу и изменил свой подход:

- Извините, профессор Ши, я перешел черту раньше. Я приношу извинения за свое поведение. Пожалуйста, простите меня.

- Ага.

Молодой маркиз выглядел таким гордым собой, что, если бы у него был хвост, он был бы высоко в небе.

Он с достоинством кивнул и сказал:

- Я принимаю твои извинения.

Прежде чем Цинь Юньшэн смог расслабиться, Ши Цин продолжил:

- Но я тебя не прощу. Если ты действительно чувствуешь, что был неправ, позаботься обо мне как следует, чтобы загладить свою вину.

Цинь Юньшэн осторожно спросил:

- Как насчет прояснения ситуации?

По-видимому, столкнувшись с угрозой того, что “весь институт узнает, что он был влюблен в Ши Цина”, офицер смог проявить гибкость и проявить более мягкий подход.

- Как насчет этого...

У Ши Цина не было намерения загонять его в тупик. Увидев, что Цинь Юньшэн смягчился, он гордо приподнял уголки рта.

- Я мог бы прояснить ситуацию, если бы ты должным образом позаботился обо мне сегодня. Ты должен дать мне все, что я хочу, и брать все, что я даю. Ты не можешь сопротивляться или проклинать меня. Кроме того, после того, как я все объясню, ты тоже должен всегда относиться ко мне с уважением.

Брови Цинь Юньшэна постепенно расслабились.

Уголки его губ тоже слегка приподнялись.

Как ему удалось забыть? Ши Цин выглядел свирепым и высокомерным, но внутри он был не так уж плох. Он мог шутить, но не заходил слишком далеко.

Офицер согласился, не моргнув глазом.

- Хорошо, тогда все улажено.

- Хм. Я думаю, ты достаточно благоразумен. Тогда с этого момента, если ты будешь хорошо заботиться обо мне, я пойду прояснять всё в 9:00 сегодня вечером.

Молодой маркиз одержал сегодня крупную победу. Он пошевелил бровями, вполне довольный собой.

Цинь Юньшэн снова сел на край кровати, стараясь выглядеть как можно более нормально, и снова взял миску со стола.

- Профессор Ши, я вас покормлю.

- А.

Ши Цин гордо открыл рот, ему было очень удобно наслаждаться обслуживанием офицера.

На следующий день он приказал Цинь Юньшэну сделать все возможное.

Но офицер больше устал от получасовой тренировки, чем от того, что ему приказывали.

Вскоре наступил вечер, и Цинь Юньшэн был самодовольно отослан Ши Цином за едой.

Когда он шел по коридору, он все еще думал о выражении лица молодого маркиза только что, как будто он делал Цинь Юньшэну большое одолжение.

Честно говоря, он не понимал, чем Ши Цин так гордился.

То, что он делал раньше, разве это не похоже на то, что он делал сегодня?

Дорожное заграждение внезапно появилось, когда он был почти у места назначения.

Ши Ии стояла впереди, меланхолично сверля Цинь Юньшэна взглядом.

Офицер просто молча посмотрел на нее, поэтому она открыла рот:

- Цинь-гэ, я слышала, что вы с Ши Цином вместе?

Цинь Юньшэн не издал ни звука.

Это было еще до назначенного времени, так что, если бы он взял на себя инициативу уточнить, кто знал, что молодой маркиз сделает в отместку.

Ши Ии стискивает зубы, не получив ответа. Выражение печали на ее лице.

- Он заставил тебя, не так ли. Цинь-гэ, ты мне на самом деле всегда нравился. Я знаю, что ты нормальный парень, которому не нравятся мужчины...

Когда Ши Ии сделала шаг вперед, офицер подсознательно отступил назад. Прежде чем он успел что-либо сказать, кто-то сердито крикнул у него за спиной.

- Ши Ии!!

Дверь открылась, и Ши Цин угрожающе подошел, схватил Цинь Юньшэна за руку, как рассерженная птица, и поднял свой маленький подбородок, глядя на свою двоюродную сестру.

- Ты пытаешься соблазнить моего парня?!

- Я говорю тебе, у тебя нет ни единого шанса! Цинь Юньшэн и я не просто обычная пара, мы помолвлены и собираемся пожениться!

Цинь Юньшэн:“??? ”

Он напрягся и посмотрел на Ши Цина, который стоял перед ним, как разъяренная старая курица, защищающая свои яйца.

Ши Цин все еще врал сквозь зубы:

- Наша любовь глубже, чем Марианская впадина! Неважно, насколько он тебе нравится, я ему нравлюсь больше!

С этими словами молодой маркиз повернулся и расправился с офицером, мозг которого снова затуманился от этого тяжелого удара.

"Муа...”

Цинь Юньшэн: “.........”

Он посмотрел на часы на стене, которые показывали ровно девять часов.

Его мозг снова взорвался.

Глава 67.1

Цинь Юньшэн чувствовал, что что-то было не совсем правильно.

За один день он превратился из невинной одинокой собаки в мужчину с бойфрендом.

Затем его парень превратился в своего жениха.

И все это произошло менее чем за семь часов.

Офицер попытался что - то сделать, но прежде чем он успел что-то сказать, молодой маркиз, который охранял его, как драгоценное сокровище, повернулся и зашипел на него.

- Не смей говорить!

Если он перестанет говорить, когда Ши Цин прикажет ему, разве он не потеряет лицо?

Цинь Юньшэн притворился, что не слышит его, когда открыл рот

“Чмок!”

Молодой маркиз быстро чмокнул его еще раз.

Цинь Юньшэн:“...... ”

Бедный офицер, который никогда ни с кем не был так близок с самого рождения, покраснел еще сильнее. Потерянный взгляд, которым он смотрел на Ши Цин, можно было бы назвать почти жалким.

Он не хотел краснеть, это был просто рефлекс.

Но он действительно был ошеломлен.

Ши Цин напомнил:

- Я сказал, что тебе нельзя разговаривать!

- Я... – попытался, было, возразить Цинь Юньшэн.

“Чмок!”

Высокий и стройный офицер, одетый в хорошо сидящую военную форму, которая подчеркивала его мускулы, в оцепенении закрыл лицо.

Место, где его поцеловали, будто только что обожгли.

Его мозг был словно с голубым экраном и не мог вовремя отреагировать на это безжалостное нападение.

Цинь Юньшэн:

- Ты...

“ЧМОК!”

После трех атак офицер, наконец, обрел какое-то подобие мысли.

Он закрыл лицо руками и тихо закрыл рот.

Видя, что Цинь Юньшэн больше не намерен все портить, молодой маркиз обернулся и гордо поднял брови.

- Видишь, как мы любим друг друга?

Ши Ии намеренно устроила здесь засаду, чтобы заманить Ши Цина и устроить для него шоу.

Конечно, на самом деле ей не нравился Цинь Юньшэн.

Хотя этот мужчина был красив, обладал хорошим темпераментом и фигурой, он был всего лишь бароном.

Мужчина, за которого она собиралась выйти замуж, должен был обладать еще более высоким статусом.

Обычно она даже не взглянула бы на кого-то вроде Цинь Юньшэна второй раз.

Единственная причина, по которой она пришла сюда, заключалась в том, чтобы спровоцировать Ши Цина.

Возможно, вам интересно, почему. Ну, это, конечно, для семейного состояния герцога.

Хотя у нее не было возможности проводить много времени с герцогом, она могла сказать, что он был очень сдержанным человеком.

Он явно был одним из тех старомодных людей, которые следовали архаичным обычаям, так как же такой человек мог позволить своему единственному сыну и наследнику быть с мужчиной?

Вспыльчивый характер Ши Цина был открытым секретом. Если бы она использовала этот инцидент в своих интересах, то прошло бы всего несколько дней, прежде чем отец и сын вцепятся друг другу в глотки.

Ши Ии посмотрела на молодого маркиза, который направился прямо в ее ловушку. В ее глазах вспыхнуло ликование.

Она сказала:

- Я впервые слышу, чтобы вы были вместе, но вы говорите, что уже помолвлены? Большой шанс.

Ши Ии:

- Ши Цин, ты еще не обнародовал свои отношения с Цинь-гэ. Хотя ты мой младший брат, технически он все еще может быть схвачен, так почему я не могу преследовать его?

Молодой маркиз пришел в еще большее негодование.

Ши Цин усмехнулся без малейшего колебания.

- Я собираюсь обнародовать свои отношения с ним прямо сейчас, Ши Ии. У тебя нет ни единого шанса! А я-то думал, что ты влюблена в Цинь Чэна. Я не ожидал, что ты будешь такой взбалмошной и даже станешь охотиться за чужими партнерами! Когда меня не было с Цинь Юньшэном, ты ему не призналась. Но теперь, когда мы вместе, ты выпрыгиваешь со своим никому не нужным признанием, - добавил молодой маркиз, его голос был полон отвращения.

Цинь Чэн тоже был из Научно - технического института. Он был графом, которого королева высоко ценила. Ходили слухи, что королева намеревалась сделать его своим наследником.

Поэтому, когда этот граф, которого прозвали "Принц-невидимка", пришел в Институт сразу после окончания учебы, чтобы заняться исследованиями, у многих отвисла челюсть.

Причина, по которой Ши Ии впервые пришла в этот институт, была также связана с "Невидимым принцем".

Но она не позволила оскорблениям Ши Цина проникнуть ей под кожу.

В любом случае, вокруг никого не было, так что какая разница, если он оклеветал ее? Все бы того стоило, если бы она смогла достичь своей цели.

Ши Ии:

- То, что я делаю, не твое дело. Я все еще собираюсь преследовать Цинь Юньшэна, и я никогда не сдамся, если ты не обнародуешь свои отношения с ним.

Ши Цин: [Система, эта леди такая милая. Она такая умелая и добрая, ты уверен, что она плохой человек?]

Система: [В оригинальной сюжетной линии она нанесла удар Цинь Юньшэну в спину. Ее действия привели не только к ее собственной гибели, но и к гибели ее невинного мужа, который был всем сердцем предан исследованиям.]

Всем сердцем предан исследованиям?

Ши Цин: [Был ли ее муж Цинь Чэн?]

Система пролистывала данные как сумасшедшая: [Да, все верно! Это был Цинь Чэн!]

Ши Цин искал в своем сознании воспоминания о Цинь Чэне.

В его внешности было не так уж много, но, похоже, был сдержанный молодой человек в очках, который прятался, чтобы подпитывать свое пристрастие к науке.

Отложив эту информацию на потом, Ши Цин взял за руку застывшего рядом с ним офицера. Он выглядел так, словно слова кузена привели его в ярость.

- Подожди, я объявлю об этом завтра! Весь мир узнает, что мы вместе!

Ши Ии была в восторге и изо всех сил старалась сохранить пренебрежительное выражение лица.

- Неважно. У тебя все равно не хватит духу это сделать.

Сказав это, она повернулась и ушла, прикидывая, как она собирается сообщить отцу Ши плохие новости завтра.

Даже если бы Ши Цин был его единственным сыном, у двух мужчин не могло быть наследника, так как же ему было позволено унаследовать титул и семейное состояние?

Цинь Юньшэн, наблюдавший, как Ши Ии уходит:“...... ”

Конечно, он мог видеть ликование, скрытое в глазах Ши Ии.

Очевидно, эта двоюродная сестра, которая всегда был в ссоре с Ши Цином, намеренно провоцировала его публично заявить о своей любви к мужчине.

И молодой маркиз, который смог поставить шах и мат даже ему, действительно поверил в ее поступок.

Молодой маркиз все еще держал его за руку мертвой хваткой даже после того, как его двоюродная сестра ушла. Цинь Юньшэн несколько секунд молчал, прежде чем заговорил.

- Профессор Ши, как насчет вашего обещания объяснить...

Ши Цин прикинулся дурачком.

- Какое обещание? Я что-то обещал? Ты меня с кем-то путаешь?

Цинь Юньшэн:“......”

Даже если это не был его первый опыт бесстыдства другого, он все еще чувствовал себя таким же беспомощным перед ним, как и всегда.

Офицер невозмутимо напомнил ему:

- Вы обещали помочь мне объяснить наши отношения в 9:00 после полудня.

- Неужели я? - Молодой маркиз выглядел так, словно у него была амнезия. - Нет. Без понятия. Ни за что на свете я этого не говорил.

Цинь Юньшэн:

- ...Пожалуйста, не шутите со мной в такое время.

Ши Цин перестал шутить, но все еще был очень самоуверен.

- Разве ты не слышал, что она только что сказала? Ты нравишься Ши Ии, так что, если мы всем скажем, что ты одинок, она определенно снова будет преследовать тебя. Она некрасива ни внутри, ни снаружи! Если ты не хочешь, чтобы она загнала тебя в раннюю могилу, ты должен быть хорошим мальчиком и оставаться таким.

Офицер беспомощно сморщил нос и вздохнул.

Глава 67.2

Хотя он уже знал, что Ши Цин и Ши Ии не ладили, он не ожидал, что Ши Цин зайдет так далеко, чтобы покончить со своей двоюродной сестрой.

Цинь Юньшэн:

- Я не нравлюсь Ши Ии.

Ши Цин:

- Ты ей нравишься.

Цинь Юньшэн:

- Я ей действительно не нравлюсь.

Ши Цин:

- Она действительно хочет быть с тобой.

Цинь Юньшэн понял, что... Это не работает.

Он никогда не видел такого упрямого и жесткого человека, даже в армии.

Офицер еще раз вздохнул, чувствуя, что собирается выполнить свою пожизненную норму вздоха за один день.

Пытаясь очистить свой разум, он сказал Ши Цину:

- Она явно говорит это только для того, чтобы спровоцировать тебя на публичное обсуждение наших отношений. Ты играешь ей на руку, если действительно это делаешь.

Цинь Юньшэн использовал свои знания о неприязни между двоюродными братом и сестрой, чтобы дать несколько советов.

- Ты же не хочешь видеть это самодовольное выражение на лице мисс Ши после того, как ее план увенчается успехом, верно?

По всем правилам, это должно было дойти до Ши Цина.

Однако молодой маркиз и глазом не моргнул.

- Нет никакого способа. Что ей будет хорошего, если я объявлю о своих отношениях с тобой?

Цинь Юньшэн:

- Разве герцог не рассердился бы?

- Хех, - Ши Цин безразлично усмехнулся, - у меня с ним и так не очень хорошие отношения, так что какая мне разница, злится он или нет.

Цинь Юньшэн:

- ...Герцог может быть достаточно зол, чтобы отказаться оставить свой титул и состояние вам.

Офицер подумал, что Ши Цин, наконец, поймет серьезность вопроса, если скажет это.

Ши Цин был упрям:

- Неважно. Он тот, кто заработал все это, поэтому он может отдать это кому захочет. Мне плевать, если он унесет это с собой в могилу.

На светловолосом и красивом лице молодого маркиза не было и следа жадности. Его красные губы были слегка поджаты и даже немного недовольны.

Взгляд Цинь Юньшэна постепенно усложнялся. Он не верил, что Ши Цин не знал, что представляют собой эти активы и титулы.

Любой случайный прохожий, которого можно встретить на улице, был бы готов отдать все, что у него есть, за эти вещи.

Но молодой маркиз, который, казалось, всегда полагался на историю своей семьи, чтобы быть высокомерным и безрассудным, мог так небрежно выбросить их.

В конце концов, казалось, что он все еще ребенок.

Он заботился только о том, чтобы поквитаться за каждую мелочь, не задумываясь о долгосрочных последствиях своих действий. Можно было только представить, насколько трудной будет его жизнь в будущем.

Он спросил:

- Если ты действительно потеряешь поддержку герцога, выйдя, как ты будешь жить?

Ши Цин был нежным, гордым и откровенным.

Но мог ли он позволить себе оставаться таким без постоянного притока денег и поддержки?

Стройный молодой маркиз, одетый в облегающую пижаму, зевнул.

Под этим углом Цинь Юньшэн мог видеть боковой профиль его светлого и вздернутого носа.

В мире всегда были люди, которым от рождения везло больше, чем другим. Ши Цин был не только из завидной семьи с неисчерпаемым богатством, но и обладал такими потрясающими чертами лица.

Это было так, как будто все хорошее во всем мире досталось Ши Цину.

В то время как Цинь Юньшэн был погружен в свои мысли, молодой маркиз, который даже не знал, как ему повезло, безжизненно прислонился к нему.

Его красивые губы казались пухлыми и блестящими при свете, а уголки слегка приподняты. Подняв брови, он сверкнул злой улыбкой офицеру.

- За кого ты меня принимаешь? Ни на что не годный ребёнок второго поколения богачей, который знает только, как дурачиться и веселиться?

Цинь Юньшэн: “.......”

На это указывало предыдущее поведение Ши Цина??

...Но действия Ши Цина также доказали, что в нем было нечто большее, чем это.

Молодой маркиз поднял брови и лениво протянул:

- Я прекрасно могу жить без поддержки отца. В лучшем случае я просто пройду через хлопоты по написанию нескольких программ и их продаже.

Его голос был подобен голосу сирены, завораживающий и способный взволновать сердца других.

Глядя на Ши Цина, выражение лица которого, казалось, говорило: “Это так хлопотно, но я сделаю это, если придется”, у Цинь Юньшэна возникло внезапное подозрение.

Он спросил:

- Вы никогда раньше не раскрывали свои таланты, потому что это было слишком хлопотно?

- Ага.

Молодой маркиз лениво наклонился к Цинь Юньшэну:

- Я делаю это не ради зарплаты, так зачем же стараться? Я просто делаю самый минимум.

Офицер был немного ошеломлен.

Да, это имело бы смысл.

Почему все считали Ши Цина бесполезным бездельником, когда он мог создавать такие передовые компьютерные чипы и взламывать системы Научно-технического института?

Это было потому, что он пришел сюда не за зарплатой.

Для ленивого и своевольного молодого маркиза он не утруждал себя раскрытием своих истинных способностей, если в этом не было необходимости.

В конце концов, даже если бы он действительно был бесполезным бездельником, он все равно вел бы безудержную праздную жизнь, которая была бы лучше, чем у 99,9% людей на Земле.

Крупный исследователь Ши Цин, который притворялся бесполезным бездельником, вернулся к основной теме. Его голос, ставший мягким от усталости, излучал лень.

Его слова могут звучать липко, как будто он вел себя испорченно, но их смысл был очень ясен.

- Цинь Юньшэн, почему ты боишься, когда я нет? Кроме того, сегодня ты первым набросился на меня, так что ты должен взять на себя ответственность.

Он сказал это жестоким неразумным тоном, просовывая свои тонкие и бледные пальцы в руку офицера.

Он не останавливался, пока Цинь Юньшэн не схватил его за всю руку.

Цинь Юньшэн:“......”

Что вы подразумеваете под " набросился’?

Это был маневр самообороны, сводящий к минимуму вред его противнику.

Он боролся в последний раз и попытался освободить руки, пока говорил.

- Профессор Ши, мне очень жаль, но это неуместно...

- Что ты делаешь?!

Прежде чем он успел закончить фразу, его прервал молодой маркиз, чье тело было слишком нежным, чтобы к нему можно было даже прикоснуться.

- Это больно... - Ши Цин захныкал, как будто был в агонии. Уголки его глаз начали краснеть, когда он поднес тонкие пальцы к губам и осторожно подул на них.

При этом он не забывал остро смотреть на офицера, который был несколько ошеломлен его внезапными действиями.

- Почему ты ударил меня? Почему бы нам хоть раз не поговорить по-хорошему?

Цинь Юньшэн:

- Я этого не делал, я просто хотел перейти на другое место...

- Кто использует столько силы только для того, чтобы двигаться? Ой, как больно...

Молодой маркиз, держа его за руку, основательно упрекнул офицера.

- Ты просто хотел отомстить, не так ли? Намеренно причиняешь мне боль, чтобы удовлетворить свои извращенные желания.

Цинь Юньшэн:

- Профессор Ши, я действительно сделал это не нарочно. Я просто хотел убрать свою руку…

Ши Цин фыркнул:

- Почему ты вдруг вытащил его? Как я и думал, ты пытался отомстить мне.

Видя, что офицер все еще хочет возразить, молодой маркиз вздернул подбородок.

- Что ты пытаешься сказать? Я предупреждаю тебя, это твой последний шанс извиниться передо мной! Если ты этого не сделаешь, даже не думай о том, чтобы получить от меня это объяснение!

Цинь Юньшэн:“......”

Он беспомощно потер лоб и смягчил голос, как будто уговаривал ребенка.

- Профессор Ши, мне жаль, что я причинил вам боль. В следующий раз я буду осторожнее.

Молодой маркиз фыркнул:

- Будет ли следующий раз?

Глава 67.3

Офицер любезно сказал:

- Это была оговорка, извините.

Это удовлетворило Ши Цина, чей рот слегка изогнулся с легким самодовольством.

- Хорошо, я думаю, ты достаточно искренен. Я прощаю тебя.

Он согласился так быстро, что Цинь Юньшэн на самом деле был немного встревожен.

Офицер осторожно спросил:

- Как насчет объяснения?

Ши Цин:

- Не волнуйся, я щедрый парень, который всегда держит свое слово. Тебе позволено подумать об этом сейчас.

Цинь Юньшэн: “........”

Значит, он буквально говорил о мышлении?

Он был готов признать поражение перед этим умным маленьким маркизом, который все еще мог быть глупым в самые критические моменты.

Офицер взял себя в руки и перестал дурачиться.

Он бы серьезно занялся собой.

- Профессор Ши, этот вопрос не подлежит обсуждению. Хотя я никогда не был влюблен, все, чему я научился с детства, говорит о том, что с чувствами не стоит играть. Такой человек, как вы, который хочет притвориться парой, чтобы поссориться со мной или своей двоюродной сестрой, - это не тот, кого я могу принять, так что давайте на этом остановимся.

Ши Цин перестал зевать в ладонь и снова сжал пальцы в другой руке. Наблюдая, как офицер разрывается между желанием отстраниться и желанием не причинять ему вреда, на его лисьем лице появилась легкая улыбка.

- Значит, ты будешь только с тем, кто искренне тебя любит?

Цинь Юньшэн был смущен рукой, которая вползла в его собственную. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

- Да, я не одобряю отношение к чувствам как к игре.

Ши Цин:

- Какое совпадение, я чувствую то же самое!

Цинь Юньшэн посмотрел на злобного и непослушного Ши Цина, который был широко известен как плейбой: “...”

Он ознакомился с историей молодого маркиза, прежде чем взяться за эту миссию.

Он был таким стандартным денди.

И теперь этот парень говорит ему, что он не одобряет отношение к чувствам как к игре???

Офицер нахмурился, оставаясь невозмутимым.

- Профессор Ши, пожалуйста, не шутите. Я отношусь к этому очень серьезно.

- А кто нет?

Ши Цин встал на цыпочки, его губы приблизились к уху другого мужчины. Он намеренно понизил голос до легкого шепота.

- Цинь Юньшэн, разве ты не видишь, что я тоже очень серьезен с тобой?

Молодой маркиз улыбнулся, когда офицер напрягся. Он воспользовался нежеланием другого человека причинить ему боль и схватил Цинь Юньшэна за палец, заставляя его встретиться с ним взглядом.

Увидев восхищенную улыбку Ши Цина, Цинь Юньшэн подумал, что он скорее похож на прелестный маленький цветок.

И когда этот маленький цветок начал демонстрировать свое очарование, он был просто неотразим.

Казалось, он говорил: “Выбери меня, выбери меня сейчас”, “Посмотри, какой я красивый, отвези меня домой”, “Я полностью расцвел, так что отвези меня домой” и так далее.

Офицер, который был холост с самого рождения, почти не мог сдерживаться.

К счастью, его сила воли взяла верх.

Нежные кончики пальцев Ши Цина намеренно погладили мозоли на его ладони.

Офицер глубоко вздохнул. Внешне он все еще выглядел спокойным.

- Откуда ты знаешь, что ты мне не нравишься?

Цинь Юньшэн поперхнулся воздухом.

Тон молодого маркиза можно было охарактеризовать как беззаботный.

- Я уже говорила это раньше, мне нравятся мужчины, и ты, оказывается, мой любимый тип.

Цинь Юньшэн почувствовал, как мягкие кончики пальцев собеседника погладили мозоли на его руке.

Это напомнило ему шелковистый тофу, который он купил в прошлом году во время похода по магазинам.

Он начал моргать в 1,5 раза быстрее, чем когда был счастлив. Его сердцебиение также было почти в 1,2 раза быстрее, чем обычно.

Ши Цин положил голову ему на плечо:

- Если ты не хочешь притворяться парой...

Слова маленького маркиза оборвались. Он еще не закончил, но сердце Цинь Юньшэна уже трепетало.

Когда человек, который всегда был высокомерным и гордым, начал вести себя мило и липко, его сила атаки возросла на 200%.

И прямо сейчас этот нежный голос говорил:

- Тогда давай сделаем это по-настоящему.

- Я нравлюсь тебе, и ты нравишься мне, - слова маленького маркиза легко падали в уши офицера, как снежинки, - хотя я и боюсь боли, я смирюсь с ней, если ты пообещаешь быть нежным.

Цинь Юньшэн:“......”

Ему показалось, что его сердце перестало биться.

Единственными мыслями, промелькнувшими в его голове, были…

Что это значит??

Что это должно было означать?!!

Пока он был занят сомнениями в жизни, Ши Цин медленно сжал пальцы обратно в руку офицера.

- Ну же, держи меня за руку по-хорошему. Отныне мы действительно будем парой, так что ты должен обращаться со мной правильно.

Мозг Цинь Юньшэна совершенно опустел.

Что - то не сходилось.

Здравый смысл подсказывал ему, что Ши Цин определенно снова подшучивает.

Как мог такой денди-плейбой, как он, оставаться верным Цинь Юньшэну в одиночку?

Эти сладкие слова просто пытались обманом заставить его подчиниться.

Но, держа маленькую маркизу за мягкую и нежную руку, офицер просто не мог сказать "нет".

Его лицо было полно беспомощности, а уши покраснели. Он бессознательно продолжал держать Ши Цин за руку.

Офицеру показалось, что его заглатывают в ловушку, наполненную «зефирным пухом».

Он попытался удержаться на плаву, но липкий сахар потащил его обратно вниз.

Он попытался позвать на помощь, но его рот был полон сладости.

Он попытался оставаться разумным только для того, чтобы повернуться и обнаружить, что логическая часть его мозга уже давно была перегружена пушистыми зефирками.

Маленький маркиз осторожно положил голову на плечо офицера, его голос был мягким и липким, тон тихим и робким.

- Почему ты ничего не говоришь? Со мной что-то не так? Ты мне действительно нравишься… Тебе просто нужно сказать одно предложение, вот и все.

Жалкая, избалованная и очень милая.

Цинь Юньшэн чуть ли не услышал, как все защитные барьеры вокруг его сердца рухнули.

Он позорно пал.

- Хорошо.

Его цель достигнута, зефир мгновенно превратился обратно в доминанту.

Маленький маркиз, прислонившийся к его плечу, выпрямился. Робкое выражение его лица за долю секунды сменилось самодовольным высокомерием.

- Тебе не разрешается отступать от своего слова! - Цинь Юньшэн уставился на Ши Цина, который отбросил всякое притворство, достигнув своей цели.

“…”

Маленький маркиз ухмыльнулся, сделал шаг назад и гордо вытащил свой телефон из кармана.

- Даже не пытайся отрицать это, потому что я все записал. Ты обещал быть моим парнем!

Цинь Юньшэн:“...... ”

Он наблюдал, как Ши Цин прокручивает запись. Он выглядел вполне довольным собой, когда раздался его собственный жалкий и слабый голос.

После того, как маленький маркиз закончил демонстрировать свои доказательства, его нос поднялся еще выше, чем раньше.

Он приказал офицеру, как всегда требовательно.

- Еда, которую ты купил, уже остыла, иди и купи мне еще одну.

Ну, с одним ключевым отличием.

Он был еще более требователен, чем раньше.

В конце концов, Цинь Юньшэн теперь официально был его парнем.

- Цинь Юньшэн, я хочу съесть это.

- Цинь Юньшэн, я хочу съесть то.

- Цинь Юньшэн, я хочу есть фрукты.

- Цинь Юньшэн, почеши мне то место на спине. Нет же, не это! Ты что, не понимаешь что ли?

- Цинь Юньшэн, принеси мне воды.

- Цинь Юньшэн, у меня болят плечи. Сделай мне массаж.

- Цинь Юньшэн, я хочу петь. Спой со мной сегодня вечером.

Именно об этом молодой маркиз попросил своего парня в первый день их отношений.

Глава 68.1

На следующее утро люди в Научно-техническом институте не только получили сообщение Ши Цина о том, что они больше не одиноки, но и были весьма удивлены.

Люди в институте, как правило, были довольно свободолюбивы, особенно профессора.

Хотя все знали, что Ши Цин был профессором только по названию, он все равно оставался профессором.

Кроме того, Ши Цин славился тем, что никогда не присутствовал, когда нужно было работать, но всегда был рядом, чтобы взять на себя часть заслуг.

Как бы это ни было неприятно, ничего нельзя было поделать. В конце концов, он был дворянином.

В любом случае, все просто благодарны, что он намеренно не причинил неприятностей, вмешиваясь в чужие дела.

Молодой мастер сегодня расслабился, как обычно, но он тоже постоянно командовал своим парнем.

Пока он неторопливо сидел с книгой в руке, высокий и мускулистый офицер, которым он командовал, метался туда-сюда.

Без перерывов.

Люди не могли не отвернуться и не начать сочувствовать Цинь Юньшэну.

Кто-то тихо выплюнул:

- Они действительно встречаются?

Тогда почему это больше походило на то, что они были слугой и хозяином?

Это было даже не так ужасно, когда Цинь Юньшэн был телохранителем раньше.

Из-за предыдущей конфронтации между Ши Цином и Тан Миньи никто не осмеливался открыто оскорблять этого профессора Ши, который, казалось, скрывал свои глубины из страха быть выставленным дураком.

Но это не помешало им сплетничать о его личной жизни.

"Славная" история профессора Ши была достаточно длинной, чтобы заполнить целую серию книг.

А теперь к растущему списку добавилось еще одно преступление-неуважение к своему парню,весьма порядочному человеку.

Цинь Юньшэн случайно столкнулся с группой сплетников возле ванной, когда возвращался к Ши Цину со свежевымытыми фруктами.

Услышав, как они шепчут нелестные вещи о Ши Цине, суровый солдат нахмурил брови.

Как офицер, он, казалось, нес ответственность, заложенную в его натуре.

Хотя это была ловушка, Ши Цин действительно не заставлял его соглашаться. Он был единственным, кто не смог устоять перед искушением.

С тех пор как он согласился, что Ши Цин был его маленьким парнем, у него был долг защищать его.

Кроме того, Ши Цин был совсем не похож на того человека, о котором они говорили.

Он все еще был несколько груб наедине, но только немного

Он может быть немного избалованным, вспыльчивым, придирчивым и властным…

Но под всем этим скрывается хороший человек!

Эти прежние слухи, вероятно, были вызваны тем, что люди видели только его вспыльчивую внешность.

Офицер направился прямо к этим людям.

-Я думаю, что произошло недоразумение.

Группа сплетников, которая внезапно увидела одного из людей, о которых они говорили, очень удивилась и смутилась.

-...Цинь, Цинь-гэ..

Цинь Юньшэн оставался суровым, видя, что они не могут встретиться с ним взглядом. Он серьезно объяснил:

- Ши Цин не такой. У него просто детский характер. Он был просто в восторге от наших отношений, поэтому хотел поделиться новостями со всеми.

Группа:

- Конечно, конечно, конечно.

Цинь Юньшэн:

- Хотя Ши Цин немного трудный, он не такой придурок, каким вы его изображаете. Он просто маленький ребенок, который не знает ничего лучшего.

Группа:“...... ”

Маленький ребенок??

Маленький ребенок???

Вы когда-нибудь видели такого большого ребенка??

В какой семье ребенок станет профессором??

Но перед лицом на 100% серьезного офицера в форме они против своей воли кивнули головами.

- Да, да. Мы тоже так думаем.

Цинь Юньшэн продолжил:

- Поскольку у вас много недоразумений по поводу него, я бы посоветовал не говорить о нем, пока вы не узнаете обо всем сами, чтобы не распространять ложь.

Группа, снова: “.......”

Но репутация профессора Ши опережает его??

Разве его поведение не очевидно??

Но им удалось выдавить улыбку на своих лицах для нового парня профессора Ши, который хмурился и ждал их ответа.

- Цинь-гэ...Ты прав.

Не то чтобы Цинь Юньшэн не видел их нежелания, но ничто из того, что он говорил, не могло убедить их, прежде чем они были готовы принять правду.

Выражение лица офицера стало серьезным.

Он подумал о темпераменте Ши Цина.

Он был из тех людей, которые стреляют себе в ногу назло своим критикам, и первая мысль, пришедшая ему в голову после того, как он услышал, что кому-то он определенно не нравится, заключалась не в том, чтобы доказать, что они ошибаются. Нет, скорее всего, он намеренно попытается разозлить их еще больше.

Классический пример бунта в его чистейшей форме.

Так что это был только вопрос времени, когда все вернется к тому, как обстояло сейчас, когда почти весь Институт считал его просто вспыльчивым нарушителем спокойствия и пиявкой, которая всем мешала.

Хотя Цинь Юньшэн знал, что Ши Цину было наплевать на то, что о нем думают другие, ему было жаль Ши Цина как своего нового парня.

Он был явно талантлив, но с ним обращались как с каким-то мусором.

Он был явно добросердечен, но обращались с ним так, как со злодеем.

Даже легкий контакт мог причинить ему боль, но все остальные приняли это за то, что он избалован и раздражителен.

Если бы Цинь Юньшэн случайно не причинил боль Ши Цину раньше, он был бы таким же невежественным, как и эти люди, до конца своей жизни.

Он бы неправильно понял Ши Цина и молча ушел, как только миссия была бы закончена.

Группа наблюдала, как Цинь Юньшэн стоял там, глубоко задумавшись о чем-то. После короткой потасовки один человек был схвачен остальными.

Парень неловко почесал в затылке и спросил Цинь Юньшэна:

- Цинь-гэ, у тебя действительно отношения с профессором Ши?

Офицер оторвался от своих мыслей и серьезно кивнул.

- Да.

- Т-т-тогда мы определенно должны поздравить вас, ребята, но...Цинь-гэ, не находите ли вы взаимодействие между вами и профессором Ши немного странным?

Неловкость от того, что кто-то плохо говорит кому-то в лицо, была неизбежна. Парень пробормотал сквозь зубы:

- Разве в отношениях вы не должны быть понимающими и добрыми друг к другу?

Хотя прошло меньше суток с тех пор, как Ши Цин и Цинь Юньшэн обнародовали свои отношения, их роли уже были ясны.

Цинь Юньшэн односторонне заботился о Ши Цине.

И все, что делал Ши Цин, это приказывал ему еще больше, чем обычно.

Нормальные отношения не должны быть такими, верно?

Хотя никто не находил странным, что Ши Цин ведёт себя таким образом, Цинь Юньшэн - совсем другое дело.

Офицер, естественно, был очень добр, с легкой улыбкой на лице. Однако силы, исходящей от его тела, было достаточно, чтобы заставить людей дважды подумать, прежде чем приближаться к нему, особенно учитывая его подтянутые мышцы и темные глаза.

Когда он стоял с ничего не выражающим лицом, этого было достаточно, чтобы вселить страх в сердца каждого.

И все же такой устрашающий человек следовал за Ши Цином, как большая собака, повинуясь каждой его команде.

Как, как это имело хоть какой-то смысл…

Парень осторожно продолжил:

- Эм, я тоже пару раз встречался. По-моему, только пары, которые заботятся друг о друге, могут продержаться долго, верно, Цинь-гэ?

Цинь Юньшэн не осознавал, какое впечатление он производил прямо сейчас. Он просто кивнул и выразил свое согласие.

- Это верно.

Цинь Юньшэн согласился с такой готовностью, что человек, который ломал голову в поисках тактичного способа напомнить ему, был буквально ошеломлен

Глава 68.2

Раздраженный своим косноязычным коллегой, другой человек вышел вперед и прямо сказал:

- Цинь-гэ, ты знаешь, что мы восхищаемся тобой и уважаем тебя. Конечно, мы рады, что ты нашел кого-то, но тебе не кажется, что профессор Ши кажется немного легкомысленным с тобой? Со сколькими поручениями он отправил тебя только сегодня?

Заботиться о своем парне-это одно, но это было просто наглым приказом слуге, ах.

Когда другой человек увидел, что Цинь Юньшэн еще не разозлился, он также осторожно открыл рот.

- Цинь-гэ, разве ты не заметил, что, хотя вы сейчас вместе, вы с профессором Ши все еще взаимодействуете так же, как и раньше?

Тело Цинь Юньшэна напряглось при этих словах.

Да, теперь они были парой, но отношение Ши Цин к нему оставалось таким же, как и всегда.

Он все еще командовал им и властно требовал, чтобы он делал то и это. Затем, в свободное время Цинь Юньшэна, Ши Цин заставлял его массировать плечи и спину без намека на благодарность.

Раньше он был недоволен таким поведением, но в конце концов его профессионализм победил. Он продолжал выполнять свои обязанности с холодным выражением лица.

Но теперь, после осознания того, что отношение Ши Цина к нему нисколько не изменилось после того, как они стали парой, выражение лица офицера постепенно изменилось.

Его глаза задумчиво потемнели.

- Тогда, может быть...

Группа была рада видеть, что он наконец пришел в себя. Они смотрели на него нервно и выжидающе.

Цинь Юньшэн:

- Я всегда нравился Ши Цину?

Группа: “???”

Группа: “...”

Чувак, какого черта привело тебя к такому выводу??

Кто так обращается с человеком, который им нравится?!

Офицер, однако, даже не заметил их удивления. Он снова погрузился в свои мысли.

На самом деле, теперь, когда он подумал об этом, Ши Цин всегда относился к нему иначе, чем к другим людям…

Он самоуверенно приказывал ему и вел себя с ним как избалованный ребенок.

Но он был заметно сдержан в общении с другими людьми, так что не было никаких шансов, что он также приказывал им.

Не потому ли это, что он значил для Ши Цина нечто большее, чем другие люди?

Это, безусловно, объяснило бы прежнюю ситуацию с плагиатом в исследованиях. Стал бы нормальный человек не только не отрицать обвинения, но и упрямо настаивать на том, что он и Тан Миньи работали вместе?

Хотя казалось, что Ши Цин намеренно пытается разозлить его, кто стал бы обливать себя грязной водой, чтобы отомстить кому-то другому?

Ши Цин также ничего не выиграл от обнародования их отношений.

Он был в том возрасте, чтобы встречаться или жениться, но как он мог это сделать с предполагаемым парнем?

С другой стороны, Цинь Юньшэн только выигрывал от того, что был его парнем.

Нахмуренные брови офицера постепенно разгладились.

В его глазах также появилось немного нежности и жалости.

- Значит, с самого начала я ему нравлюсь...

Ши Цин много раз упоминал, что Цинь Юньшэн был именно в его вкусе, но офицер пропустил его слова мимо ушей.

Казалось, он говорил правду.

Группа: “???”

Если бы группа сплетников знала, что творилось в голове Цинь Юньшэна, они бы схватили его за плечи и дико встряхнули, чтобы разбудить.

Отношение Ши Цина к Цинь Юньшэну ухудшилось, потому что он затаил обиду на Цинь Юньшэна за то, что тот однажды пошутил с Ши Ии.

Причина, по которой он не приказывал другим, заключалась в том, что все они были здесь, чтобы работать, а не для защиты Ши Цина.

Как правда стала такой извращенной, когда она дошла до головы Цинь Юньшэна?

Несмотря на то, что никто не знал, что сейчас происходит в голове Цинь Юньшэна, они все еще смотрели на него с недоверием

Что ты имеешь в виду, говоря, что ты всегда нравился Ши Цину???

Этот офицер, должно быть, слепой, верно??

Как он вообще может называть то, что профессор Ши сделал с ним, нежностью??

Цинь Юньшэн, однако, просто испытал облегчение от того, что понял это.

На самом деле прошлой ночью он вообще не спал, потому что был занят мыслями о своих отношениях с Ши Цином.

Хотя он и не хотел признаваться в этом, его сердце на секунду дрогнуло, когда Ши Цин притворился слабым.

Маленький маркиз, возможно, быстро вернулся к своему обычному облику, но раскрасневшееся лицо и колотящееся сердце, с которыми его выступление оставило Цинь Юньшэна, все еще были свежи в памяти офицера.

Он был более чем доволен тем, что у него был маленький парень, но он все еще боялся, что Ши Цин просто дурачится.

Эти двое, будь то личность, хобби или профессия, были просто слишком разными.

Вероятность того, что он действительно понравится Ши Цину, была слишком мала.

И теперь, после нескольких напоминаний, он, наконец, понял, что, может быть, только может быть, Ши Цин интересовался им с самого начала.

Уголки губ офицера слегка приподнялись, показывая улыбку облегчения.

Он сказал группе:

- Спасибо, что сказали мне, что я всегда нравился Ши Цину.

- Я купил фрукты. Я оставлю их на столе, так что не стесняйтесь, можете угощаться позже. Что же, мне уже пора идти. Спасибо.

Красивый офицер, чья стройная фигура и походка всегда свидетельствовали о стойкости солдата, скривил губы и ушел в хорошем настроении, просто так.

Группа: “........”

- Что он только что сказал?

- ...Я думаю, он просто поблагодарил нас за то, что мы напомнили ему, что профессор Ши всегда любил его...

- Это же сон, верно?

***************

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 65/100. Хозяин такой замечательный! Хозяин такой классный! Хозяин самый лучший!!]

Ши Цин сидел, скрестив ноги, и смотрел на свой компьютер.

[Я ничего не сделал, так что не нужно меня хвалить.]

Система: [А?]

Это было немного запутанно.

Он внимательно изучил историю снижения ценности враждебности.

Система: [Но значение враждебности продолжает падать.]

Ши Цин: [О, ты это имеешь в виду?]

Ши Цин: [Все в порядке, даже нормально. Именно таков Цинь Юньшэн. Мне не нужно ничего делать, потому что он заполнит всю любовную интригу в своей голове. Самостоятельно. Без моей помощи...]

Это был первый раз, когда Система столкнулась с подобной ситуацией. Она не могла поверить, что такой человек существует.

Затем, несколько мгновений спустя…

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 61/100]

На этот раз она ясно увидела, что Хозяин действительно ничего не сделал.

Система несколько раз проверила данные, но не обнаружила ничего неправильного. Она могла только бормотать себе под нос, возвращаясь к просмотру документальных фильмов.

[Люди могут быть такими странными.]

Когда система отключилась, Ши Цин продолжал смотреть на свой компьютер.

Он сидел у стены, а это означало, что люди могли видеть только его лицо и заднюю панель компьютера.

Для большинства людей в офисе это было то, что они видели:

Ши Цин развалился на диване, закинув ноги на стол, с пакетом чипсов в руках и смотрел на экран с пристальным вниманием.

Время от времени он тоже ел картофельные чипсы.

Хруст, хруст, хруст.

Грр, он, должно быть, смотрит какую-то драму. Или что-то подобное.

Будь проклят этот бездельник-дворянин.

И все же никто не осмеливался ничего сказать о том, что Ши Цин дурачился, когда должен был работать.

Этот парень был печально известен тем, что затаивал злобу. Если бы кто-то обидел его, их жизнь в будущем была бы наполнена трудностями.

Так что все остальные могли только наблюдать, как Ши Цин с комфортом смотрел на свой компьютер и сделал глоток содовой.

Потом он съел немного чипсов.

Хруст, хруст, хруст.

Пока Ши Цин радостно чавкал, дверь открылась снаружи.

Цинь Юньшэн вошел и положил вымытые фрукты на стол.

- Я купил немного фруктов. Поешьте немного, если захотите.

В кабинете раздался хор отвечающих голосов. Все люди здесь были относительно молоды и оживлены, и кто-то сразу же встал, чтобы взять немного фруктов.

Затем они наблюдали, как Цинь Юньшэн осторожно и быстро выбрал самые большие и сладкие, положил их на тарелку и принес Ши Цину.

И, ни на мгновение не отрывая глаз от экрана, профессор Ши просто открыл рот и попросил, чтобы его накормили.

Эй! Твой парень так усердно трудился, чтобы вымыть фрукты и принести их тебе, и вот как ты его благодаришь?!

Даже натуралы в комнате сочувствовали Цинь Юньшэну.

Тем не менее, человек, о котором идет речь, совсем не обиделся, когда посмотрел на маленького маркиза, который сосредоточился на своем компьютере.

Маленький маркиз, очевидно, глубоко сосредоточился. Его глаза уже были похожи на темные драгоценные камни на светлом лице, но свет с экрана, казалось, еще больше освещал их, как звездный свет.

Офицер посмотрел на содержимое экрана.

Как и ожидалось, он был наполнен техническим жаргоном, который он не мог понять.

Хотя он и не мог этого понять, у него было представление о том, насколько умным должен был быть Ши Цин, чтобы прочитать это.

Но другие люди не могли видеть в нем того гения, которым он был.

При этой мысли взгляд офицера, устремленный на своего маленького возлюбленного, смягчился еще больше.

Он посмотрел на Ши Цина, на то, как кончик его вздернутого носика казался еще более хрупким и нежным в свете экрана компьютера, на то, как его губы приобрели еще более глубокий оттенок красного.

Раньше Цинь Юньшэн никогда не обращал пристального внимания на внешность других людей, но он не мог понять, как ему когда-то не нравилась деликатность Ши Цина.

Маленький маркиз был подобен олицетворению нежности, настолько, что одно прикосновение могло вызвать у него крик боли.

Такие люди рождены для того, чтобы их баловали и любили.

Ши Цин также обладал несравненным техническим опытом, но другие люди все еще неправильно понимали его.

Несмотря на то, что Ши Цин вел себя так, как будто он был равнодушен и даже рад, что они это сделали…

Кто в мире был бы счастлив жить непонятым?

Возможно, стойкость Ши Цина была обусловлена предыдущим опытом.

При мысли об этом офицеру захотелось сжать своего жалкого и милого парня и носить его с собой в кармане, чтобы Ши Цину никогда больше не пришлось беспокоиться о том, что о нем не позаботятся.

Цинь Юньшэн взял ломтик апельсина и осторожно очистил его от всей белой сердцевины, прежде чем поднести к красным губам маленького маркиза.

Ши Цин просто открыл рот, продолжая смотреть на экран. Пожевав несколько раз, его красивое лицо сморщилось.

- Фу... Какой же он кислый...

- Кислый?

Офицер учитывал только размер, цвет и форму апельсинов, когда покупал их, но не то, были ли они кислыми или нет. Он быстро протянул салфетку маленькому маркизу.

- Тогда выплюнь его. Вот, возьми виноградинку, чтобы избавиться от привкуса.

Ши Цин, однако, не стал выплевывать это. Он проглотил его, нахмурившись, прежде чем повернуться и встать, держась за плечо Цинь Юньшэна.

У маленького маркиза была очень злая улыбка на его лисьем демоническом лице. Его глаза все еще сверкали, как звезды, даже без яркого света от экрана.

Он схватил Цинь Юньшэна за руку и потащил его в гостиную.

Офицер был несколько сбит с толку, его красивое лицо выражало замешательство.

- Что не так? Ты устал?

В гостиной стояли диван и журнальный столик. Он был чистым и опрятным, потому что кто-то приходил убирать его каждый день.

Ши Цин сжал их руки вместе и тихо сказал:

- Я хочу спать.

Цинь Юньшэн, который уже вошел в образ мышления преданного парня, сказал:

- Я думаю, что в шкафу есть несколько одеял. Ты можешь спать с ними.

Он уже собирался повернуться, чтобы взять одеяла, но маленький маркиз не отпускал его. Эти мягкие пальцы притянули его к краю дивана.

Каждый раз, когда они приближались, офицер вообще не осмеливался сопротивляться, опасаясь причинить боль другому человеку. Этот раз не стал исключением.

Несмотря на то, что он мог заставить молодого маркиза отпустить его, используя лишь малую часть своей силы, Цинь Юньшэн в конечном итоге позволил притянуть себя к дивану.

Со снисходительной улыбкой он прислонился к подлокотнику дивана и спросил своего избалованного маленького возлюбленного:

- В чем дело?

Ши Цин внезапно толкнул его, застав офицера врасплох и отправив его назад на мягкий диван.

Цинь Юньшэн даже не успел среагировать, как маленький маркиз тоже упал.

Он подсознательно изменил свое положение, чтобы не раздавить другого человека, одновременно протягивая длинную и тонкую руку, чтобы поймать падающее нежное тело.

Таким образом, они оба плавно опустились на диван.

Офицер был внизу, а маленький маркиз-сверху.

Красные и блестящие губы Ши Цина недовольно поджались. Его тонкий и нежный палец легонько ткнул Цинь Юньшэна в грудь.

- Тот апельсин только что был очень кислым. Вкус все еще остается у меня во рту! Зачем ты купил такой кислый апельсин?!

Только когда Ши Цин получил желаемый ответ, он встал, удовлетворенный.

Они вдвоем на целый час откинулись на спинку дивана и вместе смотрели документальный фильм о еде.

Цинь Юньшэна это на самом деле не интересовало. Он сосредоточился на Ши Цине.

Ши Цин тоже не слишком интересовался шоу. Он сосредоточился на флирте с Цинь Юньшэном.

Так что они вдвоем были очень близки, когда документальный фильм шел на заднем плане.

Уши офицера оставались красными, пока Ши Цин не сел. Поджав губы, он опустил голову, чтобы привести в порядок свою помятую одежду.

Маленький маркиз поднял брови, словно возвращаясь к своему прежнему поведению после того, как получил от солдата то, что хотел. В его тоне слышались нотки поддразнивания.

- Ты сегодня переоделся? Просто на тебе была какая-то другая одежда, но ты ее решил сменить, верно?

Лицо Цинь Юньшэна все еще пылало, когда он попытался сесть. Глядя на улыбающегося маленького маркиза, он сухо сглотнул и попытался успокоиться.

Его голос все еще был хриплым и тихим, когда он наконец заговорил, как будто он только что прошел через напряженный комплекс упражнений.

- Вчерашняя рубашка была немного помята, поэтому я переоделся.

- Конечно, как скажешь.

Ши Цин сидел, откинувшись на спинку дивана. Уголки его губ были слегка приподняты. С этого ракурса он казался намного ниже Цинь Юньшэна.

Молодой маркиз вытянул пальцы. Его руки были белыми и тонкими, мягкими и гладкими; разительный контраст с руками Цинь Юньшэна, которые были мозолистыми от тренировок и воздействия солнца и ветра.

Ши Цин, конечно, знал об этом. Именно по этой причине он так старался держаться за руки с Цинь Юньшэном, так как видел, что желание этого человека прикоснуться к Ши Цину борется с его страхом причинить ему боль.

На этот раз, однако, рука Ши Цина не сжалась в объятиях мужчины.

Он просто, казалось, был очень заинтересован в том, чтобы новая одежда Цинь Юньшэна выглядела точно так же, как то, что он носил вчера. Его тонкий белый палец коснулся складок на ткани, пуговиц и маленьких звездочек, которые были на одежде всех китайских военных.

Но это не было похоже на военную форму.

Офицер стоял совершенно неподвижно, пока Ши Цин осматривал его снаряжение.

Глава 69.1

Маленький маркиз был недоволен тем, что Цинь Юньшэн не спросил его, почему он так интересуется своей новой одеждой.

Недовольный, он убрал руки.

- Почему ты ведешь себя как какое-то бревно? Почему ты до сих пор не спросил меня о том, чем я занимаюсь?!

Офицер немного нервно моргнул. Он послушно спросил низким, глубоким голосом:

- Что ты делаешь?

Маленький маркиз был в восторге от его сотрудничества.

- Я, конечно, смотрю на твою форму! Она так хорошо на тебе смотрится. У меня тоже есть парадные наряды маркиза, в них ты тоже будешь хорошо смотреться.

Ему сделали комплимент. Уголки рта Цинь Юньшэна не могли не изогнуться.

Он объяснил:

- Это не военная форма, это моя повседневная одежда. Я заказал её у портного.

- Какого портного ты нанял? Качество такое хорошее… прямо чувствуется мастерство… Представь мне его в следующий раз.

Не дожидаясь согласия офицера, Ши Цин ухмыльнулся и слегка приподнял брови, глядя на своего парня.

- Ты переоделся, чтобы привести себя в более презентабельный вид для меня?

Ши Цин:

- Я думал, что ты был деревянным бревном, которое не знало, что такое отношения. Похоже, ты все-таки не совсем безнадежен.

Цинь Юньшэн: «?»

Сначала он не понимал, какое отношение смена одежды имеет к их отношениям или к тому, чтобы выглядеть презентабельно перед Ши Цином.

Хотя это было правдой, что он переоделся, потому что теперь у него был маленький бойфренд, и он хотел быть уверенным, что всегда будет чистым и опрятным перед ним…Но когда офицер встретился с дразнящим взглядом молодого маркиза, он внезапно понял это.

Его лицо покраснело.

Офицер пробормотал:

- Что ты имеешь в виду?

Ши Цин даже не моргнул.

- То, что в конце концов делает каждая пара.

Он добавил:

- Это необходимая часть любых отношений. Я не буду винить такого новичка, как ты, за то, что он не знает.

Цинь Юньшэн:

- …Нет, он понимает.

Он почувствовал, как горит его лицо, просто представив себе эту сцену.

В конце концов им пришлось бы это сделать, так как теперь они были парой, но Цинь Юньшэн, честно говоря, никогда не удосуживался узнать об этом. Его первой реакцией было беспокойство.

Что, если он все испортит?

Он бессознательно начал тянуть время.

Офицер заерзал:

- Не слишком ли быстро мы двигаемся?

- Неужели?

Маленький маркиз не казался ни красным, ни взволнованным, как будто он проходил через это бесчисленное количество раз раньше.

- Разве слишком быстро? Мне так не кажется.

Это осенило Цинь Юньшэна.

Ши Цин, скорее всего, давно влюбился в него.

Из них двоих он был единственным, кто чувствовал, что они были влюблены всего один день.

Для Ши Цина было естественно не чувствовать, что они движутся слишком быстро.

Думая об этом таким образом, радость и чувство вины, которые были раньше, нахлынули снова. Офицер опустил голову, как будто сделал что-то не так.

- Если ты хочешь…тогда я не против.

Такие слова все еще были немного смущающими для него. Кончики его ушей стали на несколько оттенков темнее после того, как он заговорил.

Ши Цин:

- Если ты не полностью предан, нет смысла продолжать наши отношения…

Цинь Юньшэн в панике поднял глаза, заикаясь:

- Нет! Предан, то есть.

Он стиснул зубы:

- Я сделаю это, когда ты захочешь!

Молодой маркиз удовлетворенно кивнул и встал.

- Тогда давай сделаем это сейчас.

- Сейчас?

Лицо Цинь Юньшэна стало пустым. То, как он оглядел гостиную и покраснел, можно было бы назвать почти жалким.

Офицер был готов вспыхнуть от стыда.

- Это гостиная! Ты … ты уверен?!

Ши Цин уже расстегивал пальто. Эти рубиново-красные губы тихо пробормотали:

- Что не так с гостиной? Я думаю, что все в порядке.

-Н-но снаружи люди, а на двери нет замка! Кто-нибудь может войти в любой момент!!

Ши Цин:

- Ну и что, если они это сделают? Почему ты бездельничаешь, поторопись!

Цинь Юньшэн:“…… ”

Делать это в таком месте, как это, действительно шло вразрез с его чувством чести и честности.

Особенно в такого рода зале ожидания, куда любой мог войти в любой момент!

Ни в коем случае!!

Даже если бы Ши Цин настоял, он просто не смог бы!!!

Маленький маркиз бросил пальто на диван. Его хорошенькое личико недовольно посмотрело на Цинь Юньшэна.

- На что ты уставился?! Почему ты даже не можешь сделать для меня такую малость?! Ты действительно хочешь быть моим парнем?! Как мы можем быть парой, если мы этого не сделаем?!!

Цинь Юньшэн:“…… ”

Но пары обычно не делают этого в гостиной, которую даже нельзя запереть, верно?..

Офицер стиснул зубы и собрался с духом. Он встал и направился к двери…

–И забаррикадировал его соседним столиком!

Он немного нервничал. Его лицо покраснело и застыло, он дрожащими руками расстегнул рубашку и повернулся спиной к Ши Цин, которая облокотилась на диван.

Его тонкий и облегающий пиджак был снят.

Цинь Юньшэн осторожно положил его на диван и начал развязывать галстук.

Затем он услышал, как маленький маркиз тихо спросил его сзади:

- Что ты делаешь?

Офицер сделал паузу и выпрямился. Он по-прежнему стоял к нему спиной.

- Я…я раздеваюсь.

Голос Ши Цина казался смущенным.

- Для чего ты раздеваешься? Одна только куртка. И все…

Цинь Юньшэн: “!!!”

Разве ему не нужно было снимать рубашку?!

Это действительно было нормально??

Снова послышались надменные призывы маленького маркиза.

- Почему ты всегда отстраняешься?! Поторопись!

Офицер закрыл глаза от стыда.

Он стиснул зубы и положил руку на пояс.

Чья-то рука похлопала его по плечу, заставив Цинь Юньшэна вздрогнуть.

Ши Цин, очевидно, был вполне счастлив, отчего его голос стал мягким и липким, как у моти.

- Цинь Юньшэн, повернись и посмотри на меня.

Цинь Юньшэн обернулся с нервным предвкушением.

Перед ним стоял молодой маркиз, который надел офицерскую куртку. Куртка, которая была ему немного широковата, была закреплена на талии, подчеркивая, насколько стройным был Ши Цин.

Его руки усердно работали, чтобы застегнуть ремень, делая куртку, которая не так хорошо сидела, подходящей для этого парня.

Цинь Юньшэн:“…… ”

Ши Цин улыбнулся, когда закончил, и сделал несколько шагов вокруг. Он радостно посмотрел на своего парня.

- Разве я не хорошо выгляжу в твоей одежде?

Он подбежал к дивану и поднял свой лабораторный халат, который бросил на расстегнутую пуговицу.

- Таким образом, никто не сможет увидеть, что она немного велика.

Цинь Юньшэн:“…… ”

Маленький маркиз осмотрел себя в зеркале гостиной, прежде чем повернуться и раздраженно подтолкнуть офицера. – Почему ты сегодня такой медлительный? Поторопись и надень мое пальто.

Цинь Юньшэн:“…… ”

Офицер был совершенно сбит с толку.

- Твое пальто?

- Да.

Ши Цин улыбнулся ему, уперев руки в бока.

- Ношение одежды друг друга-это веха в любых отношениях, ты не согласен? Если бы мужчина и женщина полюбили друг друга, то женщина обязательно оделась бы в мужскую рубашку или что-то в этом роде. Но так как мы оба мужчины, мы можем просто носить одежду друг друга.

Сказав это, маленький маркиз похлопал себя по плоскому животу.

- Твоя одежда мне немного великовата, так что моя может быть тебе немного тесновата. Но это нормально! Я всегда ношу свободную одежду, так что ты должен быть в состоянии поместиться.

Цинь Юньшэн:“……»

Офицер почувствовал, что больше не может угнаться за своим партнёром.

С онемевшим и покалывающим лицом он спросил своего маленького бойфренда:

- Но почему мы это делаем?

Маленький маркиз действительно поднял руку и пересчитал причины одну за другой на пальцах.

- Во-первых, твоя одежда хорошо смотрится, так что мне будет приятно ее носить. Во-вторых, пары, обменивающиеся одеждой, могут сблизиться чуть больше. В-третьих, если мы будем так одеваться, все будут знать, что мы пара. Тогда тебе не придется беспокоиться о том, что эта ведьма Ши Ии прилипнет к тебе.

Цинь Юньшэн: ……

Глава 69.2

Он был готов поспорить, что последняя причина была главной.

Он беспомощно посмотрел на маленького маркиза.

Маленький маркиз праведно вздернул свой маленький подбородок, отдавая приказ.

- Я тебе это объяснил, так что надевай уже!

Офицер молча повиновался своему маленькому бойфренду.

Его тело было гораздо более четко очерченным, чем у Ши Цина, так что эта «свободная» куртка все еще была ему немного тесновата.

Но, слава богу, пальто оказалось не слишком тугим. Этого было достаточно, чтобы обрисовать его хорошую фигуру.

Сменив куртку, Цинь Юньшэн уже собирался отодвинуть стол от двери, когда снаружи послышался звук того, как кто-то толкает дверь.

- А?

Затем раздался озадаченный голос Тан Миньи.

Он постучал в дверь и повысил голос, чтобы спросить:

- Кто там? Почему дверь заперта?

Коллега, сидевший рядом с гостиной, видел, как Тан Миньи так нагло стучал в дверь. Он поспешно встал и потащил его обратно.

- Чувак, что ты делаешь?

Тан Миньи в замешательстве оглянулся на него.

- Я оставил свой телефон внутри. Разве в нашей гостиной был замок на двери? Почему я не могу открыть дверь? Как мне теперь попасть туда?

Коллега прошептал ему:

- Дай мне закончить. Цинь-гэ и профессор Ши внутри, я видел, как они вошли своими собственными глазами.

- Что там делают Цинь-гэ и профессор Ши?

Рука, прижатая ко рту, оборвала Тан Миньи.

– Шшш! Говорю тебе, эти двое определенно …

Цинь Юньшэн отодвинул стол.

Он открыл дверь и вышел, мягко улыбнувшись Тан Миньи:

- Ты можешь войти и поискать свой телефон.

Глядя на одежду Цинь Юньшэна, которая, очевидно, принадлежала профессору Ши, Тан Миньи наконец понял, что же всё-таки его коллега пытался ему сказать.

В эпоху информации даже такой молодой человек, как он, знал довольно много.

Лицо маленького подростка тут же густо покраснело. Он, пошатываясь, вошел в комнату как раз вовремя, чтобы столкнуться с Ши Цином, который, в свою очередь, был в одежде Цинь Юньшэна.

Тан Миньи:“…… ”

Он покраснел еще больше и пробормотал извинения:

- И-извините, профессор Ши, извините, я не хотел вас беспокоить, извините!

Сказав это, Тан Миньи схватил свой телефон со стола и убежал.

Маленький маркиз посмотрел на его быстро удаляющуюся фигуру и ухмыльнулся, когда он вышел, держась прямо за офицера.

- Что у нас на обед?

Цинь Юньшэн позаботился о том, чтобы отметить предпочтения своего маленького бойфренда.

- Как насчет желтой тушеной курицы с рисом? Это довольно пикантно. Я сейчас пойду куплю немного.

Ши Цин:

- Хорошо.

Соседний коллега, который подслушивал их разговор: “…”

Он действительно не ожидал, что кто-то обычно такой внимательный, как Цинь-гэ, будет так вести себя с профессором Ши.

Как он мог позволить своему парню есть острую пищу после того, что они только что сделали вместе?

Это было бы нехорошо для его тела.

Все жаловались на то, что Цинь-гэ был слишком хорош для профессора Ши, но, похоже, Цинь-гэ тоже мог бы быть более внимательным.

Ши Цин присутствовал там, поэтому он держал рот на замке, чтобы его не заклеймили как нарушителя спокойствия, который не может заниматься своими делами.

Только после того, как он увидел, как профессор Ши вернулся на свое место, он осторожно подошел к Цинь Юньшэну.

Он прошептал:

- Цинь-гэ, я не думаю, что тебе стоит покупать это блюдо.

Цинь Юньшэн: “?”

Он продолжал шептать:

- Хотя профессор Ши кажется свирепым, я могу сказать, кто из вас двоих выше всех. Вообще-то, я думаю, это не мое дело. Эм, как бы это сказать…Профессору Ши определенно сложнее.

Цинь Юньшэн: «???»

Парень не мог удержаться от осуждающего взгляда, когда прошептал:

- Как ты можешь заставлять его есть острую пищу после этого? Даже я знаю, что ты не можешь этого сделать. Почему бы не попробовать что-нибудь мягкое, например рисовую кашу? Ты хороший парень во всех других отношениях, но мужчина тоже должен знать, как быть внимательным.

Цинь Юньшэн:

- …О чем ты говоришь?

Парень закатил глаза.

- Сейчас не время разыгрывать из себя дурочка, Цинь-гэ. Позволь мне сказать тебе, что у мужчин и женщин разные тела. Если ты потом не проявишь немного внимания, кто-то такой вспыльчивый, как профессор Ши, определенно обидится на тебя за это.

Офицер наконец понял.

Его лицо снова покраснело.

Но Цинь Юньшэн был беспомощен только перед Ши Цином. Когда он имел дело с другими людьми, он мог сохранять серьезное выражение лица, несмотря на свой румянец.

Он нахмурил брови и сказал суровым тоном.

- Ты неправильно понял.

- Айо, не нужно объяснять, что вы делали в гостиной. Не волнуйся, я никому не скажу.

Цинь Юньшэн:

- Ты действительно неправильно понял.

Парень усмехнулся:

- Да ладно, со мной не нужно притворяться. Чем еще вы двое могли заниматься там целый час! Это не значит, что ты не можешь, Цинь-гэ.

- Все видели, как вы с профессором Ши были вместе больше часа, и вы даже заблокировали дверь, когда Сяо Тан только что попытался войти! Ты даже переоделся, прежде чем выйти. Если ты действительно ничего не сделал, то люди могут начать подозревать твою способность выходить из себя, Цинь-гэ. Ладно, я сказал все, что хотел, так что перестань притворяться и купи немного рисовой каши для профессора Ши, чтобы он мог быстрее прийти в себя.

Цинь Юньшэн:“…… ”

Когда пришло время есть, Ши Цин постукивал по своему компьютеру, попивая йогурт.

Офицер вернулся с их едой.

Видя, что молодой маркиз сосредоточился на своей работе, даже не взглянув на него, Цинь Юньшэн пошел вперед и, как обычно, накрыл на стол.

Миска желтой тушеной курицы с рисом.

И миску рисовой каши.

Плюс небольшое блюдо из маринованных овощей.

Руки Ши Цина оторвались от клавиатуры, когда он уловил дразнящий аромат. Он повернулся, чтобы поесть.

- Почему ты купил рисовую кашу в середине дня?

Цинь Юньшэн молча положил кашу и маринованные овощи на свой бок.

На тарелке было всего три овоща, но каждый был довольно большим, чтобы он мог съесть его с миской каши.

Только когда он закончил передвигать вещи, офицер, который был здоров и здоров и должен был съедать по крайней мере две миски риса за раз, тихо сказал:

- Мне вдруг захотелось есть рисовую кашу.

Ши Цин посмотрел на него с дразнящей улыбкой:

- О, правда?

Цинь Юньшэн молча посмотрел на полупрозрачную кашу на столе.

- Ага.

Ши Цин: [Тск, это говорит твое достоинство как мужчины?]

Прежде чем офицер успел среагировать, маленький маркиз в мгновение ока выхватил две трети маринованных овощей.

Под ошеломленным взглядом Цинь Юньшэна маленький маркиз с гордостью положил два маринованных овоща в свою миску.

Затем он объявил с особой праведностью:

- Я также люблю маринованные овощи. Эти двое-мои.

Глаза офицера смягчились, когда он посмотрел на самодовольного маленького маркиза, который вел себя так, словно получил какое-то бесценное сокровище.

Он тоже был вполне счастлив. Скривив губы, он использовал свои палочки для еды, чтобы положить последний маринованный овощ в миску Ши Цина.

- Ты можешь взять их все, если хочешь…

Маленький маркиз фыркнул:

- Неужели я такой неразумный человек?

Затем он взял овощ из миски и откусил от него, лучезарно улыбаясь офицеру.

- Да, это так!

Он подтолкнул свой желтый тушеный рис с курицей на середину стола:

- Давай поедим вместе.

Уголки приподнятого рта Цинь Юньшэна изогнулись еще выше.

Он снисходительно взглянул на Ши Цина, прежде чем съесть кусочек картофеля.

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 50/100]

Цинь Юньшэн был зрелым главным героем.

Поскольку он был таким независимым, его значение враждебности автоматически снизилось бы без того, чтобы Ши Цину пришлось что-либо делать.

Но если бы он что-то сделал, все пошло бы еще быстрее.

И поскольку его миссия в любом случае состояла в том, чтобы защищать Ши Цина, у офицера был очень хороший предлог оставаться рядом с молодым маркизом 24 часа в сутки.

Цинь Юньшэн не чувствовал, что делает что-то конкретное, но с другими людьми…

Как это было-заботиться о твоем парне?! Это было больше похоже на то, что Цинь Юньшэн заботился о маленьком ребенке, неспособном жить самостоятельно!

Хотя для пары было приятно любить друг друга, это было просто слишком… странно.

Молодого человека, у которого были лучшие отношения с Цинь Юньшэном, послали, чтобы убедить его.

Было прекрасно быть милым с профессором Ши, но профессор стал бы пустой тратой времени, если бы его продолжали так баловать.

Что, если профессор Ши настолько привык к такому обращению, что найдет другого «смотрителя» после того, как миссия Цинь Юньшэна закончится?!

Выслушав тактичные уговоры другой стороны, Цинь Юньшэн выразил свое недоумение по поводу того, почему они считают, что он делает слишком много.

Он не делал слишком много, и ему тоже было весело это делать.

Молодой человек:

- … Тебе не кажется, что ты делаешь слишком много для него?

Цинь Юньшэн:

- Вовсе нет.

Все, что он делал, это каждое утро осторожно будил маленького маркиза, передавал ему зубную щетку и немного воды и ждал, пока Ши Цин закончит чистить зубы. Затем он просто использовал мокрое полотенце, чтобы тщательно вытереть лицо своего парня.

После этого офицер помогал маленькому маркизу, который обычно дремал у него на плече, надевать одежду, носки и обувь, прежде чем, наконец, отвести его на работу.

Что еще ему оставалось делать? Ши Цину всегда хотелось спать по утрам.

Маленький маркиз обычно изучал что-то, чего Цинь Юньшэн не мог понять, до обеда. Он сидел за своим компьютером 80% своего времени.

Это исследование заняло так много внимания Ши Цина, что он мог только откинуться на спинку стула с открытым ртом, ожидая, когда его накормят.

Офицер, конечно, оставался рядом с ним, чтобы постоянно кормить его чипсами, фруктами, печеньем и соком.

Было важно, чтобы даже закуски были сбалансированным приемом пищи.

Если бы он не кормил своего маленького бойфренда, кто бы позаботился о том, чтобы ему досталось всего понемногу?

Время от времени Цинь Юньшэн высвобождал руки, чтобы помассировать больные плечи маленького маркиза.

Это было самое меньшее, что он мог сделать, поскольку Ши Цин так усердно работал на благо их страны. Что такое один быстрый массаж?

Ши Цин уже уставал к полудню, так как же Цинь Юньшэн мог заставить его спуститься вниз, чтобы купить обед? Конечно, он должен быть тем, кто пойдет.

Та же логика может быть применена к дневному рабочему времени и ужину.

Молодой человек, выслушав ‘логическую « речь Цинь Юньшэна: “…….”

Он чувствовал, что его прежнее убеждение в том, что любовь-это всего лишь химическая реакция дофамина, было полностью опровергнуто.

Оказалось, что влюбленность действительно может ослепить глаза.

Цинь Юньшэна, который однажды холодно сказал ему, что он здесь для того, чтобы защитить своего подопечного, а не для того, чтобы быть нянькой, нигде не было видно!

Что за бред?!

Любовь была такой страшной вещью!

В конце концов, ему было лучше быть одиноким до конца своих дней.

Но, глядя на Цинь Юньшэна перед ним, который говорил такие вещи, как “На самом деле я ничего особенного не сделал” и “Это меньшее, что я могу сделать”.…

Молодой человек хотел предпринять последнюю попытку спасения.

- Цинь-гэ, я понимаю, что профессор Ши каждый день хочет спать, но сказать, что он вносит свой вклад в страну, когда он ест закуски и дремлет, это немного слишком …

Офицер прервал его, совершенно серьезно:

- Я собираюсь остановить тебя на этой фразе. Он ест закуски и дремлет, потому что слишком занят работой, чтобы сделать перерыв.

Молодой человек:

- … Конечно, неважно. Тогда как насчет того, чтобы он внес свой вклад в развитие страны…?

Цинь Юньшэн:

- Он все еще работает над этим. Это почти сделано.

Молодой человек:“…… ”

Забудь об этом, этот парень был безнадежен.

Он отказался от мысли спасти Цинь Юньшэна. С лицом, бледным от того, что его мировоззрение безвозвратно изменилось, молодой человек вошел в офис в трансе.

Как только он вошел, он заметил, что почти весь персонал собрался вокруг Ши Цина.

У коллеги, который жаловался ему на то, что Ши Цин откровенно жевал картофельные чипсы во время работы, теперь было пылкое выражение лица.

- Профессор Ши!! Ваши исследования потрясающи!!

- Это невероятный вклад в нашу страну!!

Самое печальное в мире это не тогда, когда ваш коллега обсуждает какого-то человека за его спиной, а потом поворачивался, чтобы поцеловать его в задницу.

Это тогда, когда он продолжает целовать задницу, увидев, как этот самый человек входишь в дверь.

И при этом еще громче.

Офис был заполнен кучей людей, яростно целующихся с Ши Цина.

- Профессор Ши, я не могу поверить, что вы воплотили в реальность идею, о которой так много людей могли только подумать! Нет, точнее будет сказать, что никто, кроме вас, не смог бы этого сделать! Я в восторге от ваших способностей!!

- Я согласен! На самом деле, профессор, я мечтал о том, чтобы в нашей стране была эта технология с самой начальной школы, но я был уверен, что это будет невозможно, пока я не стану стариком… Это невероятное открытие!

Молодой человек стоял рядом с Цинь Юньшэном и жалел этих бедных глупцов.

Хотя люди в их отделе были на более молодой стороне с небольшими достижениями в их именах, в отличие от их старших коллег…есть разница между искажением правды и откровенной ложью.

Что бы ни сделал Ши Цин, это могло быть хорошо, но, конечно, оно не заслуживало такой похвалы.

Эта лесть была слишком откровенной.

Куда делись люди, которые говорили такие вещи, как “ну и что, если он маркиз, а его отец герцог” и “мы больше не живем в феодальном обществе, что может сделать с нами аристократическая или даже королевская семья”?

Мои уважаемые коллеги, которые когда-то были в здравом уме, ваши мозги тоже были заражены из-за Цинь-гэ?

Молодой человек внезапно остановился.

Подождите минутку, даже Цинь-гэ не хвалил Ши Цина так, как это делали эти ребята.

После такого внезапного поворота событий молодой человек повернулся к Цинь Юньшэну, надеясь выразить сочувствие, ведь он считал, что они единственные два здравомыслящие человека в этой комнате.

Но все, что он видел, это Цинь Юньшэна, отходящего от него с идеальной осанкой, его глаза были прикованы к человеку, окруженному подобострастными поклонниками, к Ши Цину.

Слегка скривив губы, офицер быстро пересек дистанцию и непринужденно встал рядом с молодым маркизом. Его голос был тихим и теплым, как будто он уже знал.

- Ты закончил то, над чем работал в последнее время?

- Ага…

Ши Цин вытянулся с того места, где он раньше растянулся, и лениво слушал, как все поют ему дифирамбы. Он плавно прислонился к своему мужчине.

Он слегка поджал губы и шагнул вперед, чтобы встать рядом с молодым маркизом в естественной позе, его голос был низким и нежным, как будто он уже знал.

Эти двое были примерно одного роста, что делало молодого маркиза не слишком неуместным в таком виде. На самом деле, тесная близость между парой была видна всем.

Глава 70

Окружающие их люди сразу же понизили голоса, как будто боялись потревожить пару, если они будут говорить слишком громко.

Но Цинь Юньшэн не обратил на них внимания.

С того момента, как он переступил порог, внимание офицера было сосредоточено только на Ши Цине.

Он просто улыбнулся и медленно расслабил мышцы, стоя так, чтобы молодой маркиз мог удобнее прислониться к его телу.

Молодой человек был совершенно ошеломлен. Он надеялся, что человек, который только что вошел с ним, Цинь Юньшэн, спросит о том, что здесь происходит.

Однако Цинь Юньшэн не задал ни одного вопроса. Он просто тихо наблюдал за Ши Цином и позволил своему парню использовать свое тело в качестве спинки.

Молодой человек:“…… ”

У него не было выбора, кроме как сделать это самому.

Осторожно приблизившись с некоторым смущением, он решил шепнуть одному из своих коллег, а не самому мужчине.

- Почему вы, ребята, сегодня такие счастливые? Случилось что-то хорошее?

Коллега взволнованно выпалил:

- Профессор Ши разработал искусственный интеллект!

- Что?!!!!

Восклицание молодого человека было таким громким, что его голос сорвался.

- Искусственный интеллект?!!!

- Ты серьезно?!!!

Ши Ии, которая как раз собиралась войти, была ошеломлена, когда услышала это.

Хотя ее главной целью при поступлении в Институт было приблизиться к «Невидимому принцу», она все равно поступила честно. Конечно, она знала, что означают слова «искусственный интеллект».

Ши Ии, не раздумывая, поспешила внутрь. “Искусственный интеллект? Кто-то его исследовал?”

Искусственный интеллект был передовой технологией, которую многие люди хотели создать из-за его многочисленных потенциальных применений. Тот, кому удастся совершить прорыв в этой области, станет героем как для страны, так и для ее народа.

Если Ши Ии хотела успешно выйти замуж за «Скрытого принца», ей нужны были достижения в ее имени. Поэтому она как сумасшедшая прыгала между дисциплинами и проектами. Она бесстыдно принималась за любое исследование, которое казалось впечатляющим на бумаге, чтобы создать себе имя.

Если бы другие темы выглядели для Ши Ии как большие нежные свиные отбивные, то «искусственный интеллект» был бы похож на всю свиноферму.

Она должна была воспользоваться такой прекрасной возможностью.

Ши Ии уверенно вошла внутрь.

Цинь Юньшэн не сводил глаз со своего маленького бойфренда.

Поэтому он был первым, кто заметил, как Ши Цин выпрямился, как только увидел Ши Ии, неторопливо вошедшую.

Как только он услышал нетерпеливый вопрос Ши Ии, молодой маркиз тоже, казалось, пришел в возбуждение.

Человек, который раньше отвечал короткими односложными ответами на похвалу, теперь добровольно встал. Когда он слегка приподнял подбородок, миловидные черты лица Ши Цина практически кричали: “Я такой потрясающий” заглавными буквами.

Его голос тоже был высокомерным и надменным.

- Этим человеком был бы я.

Ши Ии:

- …Ты?

Не то чтобы она не верила Ши Цину…

Ладно, она действительно не верила Ши Цину.

Как мог такой парень, как Ши Цин, который посвятил свою жизнь тому, чтобы дурачиться и веселиться, который бесстыдно смотрел фильмы, как молодой мастер, находясь на работе, который даже посылал других людей покупать ему еду…

Как он мог создать искусственный интеллект???

Ха-ха, очень смешно. Почему бы ему просто не сказать, что солнце вдруг взошло с запада? По крайней мере, в этом было бы легче убедить людей.

Молодой маркиз, однако, ничуть не возражал против отношения своего кузена. Он гордо и вызывающе фыркнул.

- Ты просто слишком завистлива, чтобы признать мой талант.

Ши Ии была взбешена презрительным взглядом Ши Цина.

Что дало Ши Цин право так на нее смотреть?

Потому что он был сыном герцога? Потому что он родился наследником как титула, так и семейного состояния?

Она также была родственницей герцога! Она тоже выросла в его доме! Чем она в чем-то уступала Ши Цину? Насколько справедливо было со стороны герцога оставить все Ши Цину?

- Я?? Завидую тебе?? У тебя есть таланты?? Может ли такой парень, как ты, обладать талантами?? В нашем отделе так много людей, что ты можешь спросить любого из них, считают ли они тебя талантливым!

Ши Ии была очень уверена в своих словах.

Она стояла в стороне, скрестив руки на груди и даже немного гордясь, ожидая, когда Ши Цин будет унижен полной тишиной в комнате.

Она знала, что, даже если Ши Цин и разрабатывал чип для дронов раньше, то, как он вел себя в офисе в последнее время, расстроило многих людей.

Она также подслушала, как этот молодой человек тихо ругал Ши Цина раньше.

Весь отдел определенно встал бы на ее сторону!

Однако…

Коллега, стоявший ближе всех к ней, несколько нерешительно посмотрел на Ши Ии:

- Ии, тебе не следует так говорить. Профессор Ши на самом деле очень способный.

После того, как он заговорил, в комнате словно прорвало плотину, когда все начали вмешиваться.

- Да, Ии, профессор Ши очень талантлив. Только посмотри на искусственный интеллект, который он разработал! Это то, чего не смогли бы сделать даже многие наши опытнейшие специалисты.

- Профессор Ши на самом деле сделал это так, что он гений! Мне все еще кажется, что я сейчас сплю… У меня так кружится голова… Ой! Зачем ты меня ущипнул?!

Коллега, который ущипнул его, молча убрал руку:

- Чтобы помочь тебе понять, спишь ли ты…

Ши Ии:“??? ”

Теперь настала ее очередь спросить, не снится ли ей это.

Неужели всех этих людей заменили инопланетяне или что-то в этом роде? Почему они говорят прямо противоположное тому, что говорили раньше??

Она уже разозлилась, но Ши Цину в этот момент оставалось только вызывающе пошевелить бровями, глядя на нее. На его чертовски красивом лице даже появилась слабая улыбка.

- Как видишь, кузин,а я им нравлюсь и они думают, что я очень талантлив.

Молодой маркиз добавил:

- Но этого и следовало ожидать. В конце концов, я тоже хорошо выгляжу. Даже моему парню я очень нравлюсь.

Затем Ши Цин наклонил голову и гордо уткнулся носом в крепкие грудные мышцы офицера сквозь одежду.

Он был похож на злого демона-лиса, который только что соблазнил свою следующую жертву.

Ши Ии:“…… ”

Она была так зла, что была готова испепелить всех прямо сейчас.

Разве ее двоюродный брат не был легкой мишенью, которая раньше попадалась на ее уловки?! Он эволюционировал или что-то в этом роде?!?

Ши Ии стиснула зубы. Она уже раскрыла свое истинное « я « в прошлый раз, так что не было ничего плохого в том, чтобы сделать это снова. Она холодно огляделась по сторонам.

- Вы действительно думаете, что Ши Цин тот, за кого себя выдает? Неужели вы все так быстро забыли, как он перекусывал и играл в игры на своем компьютере, в то время как остальные из нас усердно работали?!!

Как ты мог забыть что-то подобное?

Но то, что ты не мог забыть, не означало, что ты не мог простить, ах.

Один коллега начал говорить:

- Ии, сначала успокойся. Профессор Ши не играл в игры на своем компьютере, он анализировал данные!

Второй подтвердил:

- Даже если бы он играл на своем компьютере, ему все равно удалось сделать искусственный интеллект! Это то, чего остальные из нас не смогли бы сделать за всю жизнь, так разве это не лишнее доказательство того, что он талантливый гений?

Коллега 3:

- Ну и что, что он перекусывал? Нет правила, запрещающего есть их в офисе. После такой напряженной работы понятно, что профессору Ши нужен был дополнительный заряд энергии.

Извергнув полную чушь, трое людей посмотрели друг на друга и кивнули, как будто полностью поверили в свои слова.

Для них высокомерие и лень не обязательно были нарушителями сделок.

К соленой рыбе с вышеперечисленными качествами, которая ничего не могла сделать, относились бы с презрением.

Но к большой шишке с такими чертами характера относились бы как к идолу.

Могущество делает правильным.

Ши Ии:“...... ”

Она не могла поверить, что ни один человек в комнате не понял!

Она тут же повернулась к молодому человеку, которого, как она помнила, раньше ругал Ши Цин.

Но парень, который в частном порядке жаловался на то, “как такой замечательный парень, как Цинь-гэ, может общаться с профессором Ши”, теперь мечтательно смотрел на экран компьютера Ши Цина.

Он что-то бормотал себе под нос.

- Цинь-гэ! У тебя такой хороший глаз на людей!

Ши Ии: “...”

Она снова посмотрела на Цинь Юньшэна. Офицер всегда оставался не вовлеченным в вопросы, связанные с исследованиями. Теперь он молча смотрел на молодого маркиза с переполняющей нежностью в слегка опущенных глазах.

Ши Ии начала подозревать, что это она сошла с ума.

Либо это было так, либо весь мир так и сделал!

Она зловеще рассмеялась, попятилась к двери и захлопнула ее, выходя.

- Просто вы все подождите! Истинный характер Ши Цина рано или поздно будет раскрыт!!!

Прибытие и отъезд Ши Ии остались незамеченными.

Потому что все были заняты тем, что целовали задницу.

- Профессор Ши, если вы объявите, что успешно создали искусственный интеллект, вы определенно выиграете награду!

- Да, и об этом будет говорить вся страна!

- Профессор Ши, могу я взглянуть на прототип? Пожалуйста, профессор Ши, я бы умер за то, чтобы взглянуть!

Ши Цин был подобен луне, которую удерживают звезды, но у него не было прежнего энтузиазма, когда он имел дело с Ши Ии.

Он спросил:

- Если я сделаю объявление, найдутся ли репортеры, желающие взять интервью?

- Не только это! - тут же ответил кто-то, - Поскольку это такое огромное открытие, может быть, репортеры канала королевской семьи тоже придут!

Ши Цин выглядел задумчивым, когда повернулся, чтобы спросить своего парня позади него:

- Ты тоже так думаешь?

Цинь Юньшэн защищал многих людей, так что он знал совсем немного. Увидев, как так ярко сияют красивые глаза его маленького бойфренда, он сразу же кивнул и подтвердил:

- Да.

Даже если бы они этого не сделали, один из его армейских приятелей, который после выхода на пенсию пошел работать на телестанцию, был ему должен.

Глаза Ши Цина заблестели еще больше после получения утвердительного ответа.

Он повернулся с нехарактерно радостным выражением лица и начал быстро печатать на своем ноутбуке.

Остальные не знали, что он делает. Они хотели взглянуть, но это было бы невежливо.

Через некоторое время Ши Цин перестал печатать и сделал несколько щелчков мышью.

Затем все услышали, как заработал офисный принтер.

Вскоре машина выплюнула стопку страниц.

Все вытянули шеи, чтобы увидеть, что было написано.

Была ли это новая исследовательская идея?

Описание процесса разработки?

Какие-то результаты?

Затем молодой маркиз взял стопку и раздал их страницу за страницей всем присутствующим, кроме Цинь Юньшэна.

Его губы изогнулись, улыбаясь по крайней мере в восемь раз приятнее, чем обычно. Он нежно сказал:

- Все возьмите по одной. Просто скажите то, что на странице, когда у вас будут брать интервью.

Все слегка удивились.

Они тупо уставились на бумагу в своих руках.

На листке было всего несколько строк, написанных четким черно-белым шрифтом.

‘Профессор Ши добр и добродушен. Он серьезный и трудолюбивый человек, который отказывается и от сна, и от еды ради своих исследований. Даже во время перерывов его часто можно увидеть с книгой в руках. Мы все им очень восхищаемся".

"Он проявляет уважение к своей профессии и дружелюбно относится к своим коллегам. Он внимателен к своим близким, но предъявляет к себе чрезвычайно строгие требования. Он никогда не был эгоистичным или распущенным; истинный образец для подражания, которому мы стремимся подражать. Перед лицом похвалы он принимает ее милостиво, оставаясь скромным и даже немного застенчивым.’

P.S.: Если СМИ спросят, какое любимое высказывание профессора Ши, ответ будет следующим…

— Богатая, сильная и демократическая нация, естественно, будет гармоничной.

— Уважая закон и оставаясь патриотом, наше общество останется честным и дружелюбным.

...

Люди в офисе были ошеломлены.

Они посмотрели на бумагу, а затем на Ши Цина, который бесстыдно стоял там…

Черт ВОЗЬМИ!

Как может быть на свете такой бесстыдный человек?!

Как, черт возьми, он так хвалит себя, не моргнув глазом, не говоря уже о том, чтобы просить других сделать то же самое?!

Стоявший в стороне молодой маркиз, казалось, не замечал их искаженных выражений лиц. Он довольно самодовольно скривил губы и очень любезно спросил их:

- У вас есть проблемы с тем, что там написано?

Его коллеги промямлили:

- Гм...

Ши Цин:

- Если ни у кого нет никаких проблем, мы можем пойти посмотреть прототип прямо сейчас. Я также сохранил все свои данные, если кому-то это интересно.

Спины людей в офисе мгновенно выпрямились. Их лица были полны сияния честности.

- Нет, никаких проблем вообще нет!

- Да, описание профессора Ши так точно и соответствует действительности! Не волнуйтесь, если действительно будет интервью, я обязательно расскажу им правду!

- Я думаю, что на самом деле вы слишком скромно описываете себя. Как величие профессора Ши может быть заключено в простом листе бумаги? Профессор, я обязательно добавлю что-нибудь свое, когда они придут ко мне на интервью!

Их матери, возможно, учили их быть честными с юных лет…

Но что плохого в том, чтобы время от времени лгать во всеуслышание?

Цинь Юньшэн спокойно и самодовольно наблюдал со стороны за молодым маркизом.

Только когда Ши Цин шагнул вперед, неподвижный офицер снял паузу и пошел за своим маленьким парнем, защищая его.

Новость о том, что Ши Цин действительно разработал искусственный интеллект, потрясла весь институт.

Все бросились посмотреть, независимо от возраста или выслуги лет.

Одним из таких людей был седовласый старик, у которого слегка дрожали руки, когда он был взволнован, из-за его преклонного возраста.

Технически говоря, он был на пенсии и больше не занимался исследованиями, но ему все еще нравилось время от времени возвращаться в институт.

В юности он внес большой вклад в развитие страны, поэтому никто не возражал против его визитов. Когда старик чувствовал себя хорошо, он иногда даже открыто руководил молодым поколением.

Когда он посмотрел через стекло на животное, которому был установлен протез конечности с искусственным интеллектом, который мог считывать сигналы нервов, передвигающееся своей естественной походкой, уголки его глаз начали краснеть.

- Ой! О боже! С помощью этой технологии люди с ограниченными возможностями смогут улучшить качество жизни!

Человек, стоявший рядом с ним, помог успокоить перевозбужденного старика.

- Будьте осторожен, господин. Почему бы вам не присесть и немного не отдохнуть?

- Нет, нет, я, пожалуй, посмотрю еще раз.

Старик настоял на том, чтобы остаться и понаблюдать, как животное, у которого когда-то была сломана передняя конечность, бегает внутри своего вольера.

Протез, который еще не был укрыт шерстью, двигался и прыгал в полной координации с тремя другими ногами. Между ними не было никаких различий, кроме визуальных.

Чем больше он наблюдал, тем счастливее становился. Опираясь на свою трость, старик сверкнул беззубой улыбкой на человека, поддерживающего его.

- Как замечательно. Многие из наших храбрых солдат вернулись инвалидами после защиты нашей страны. Хотя у них есть доступ к ресурсам, их жизнь все же не такая, как раньше. Но теперь есть надежда…

Старик имел обыкновение повторяться снова и снова, как это обычно делают очень старые люди. Его смотритель терпеливо выслушал его.

Старик заметил:

- Об этом необходимо немедленно сообщить прессе и правительству!

Смотритель:

- Да, вы правы.

Старик:

- Был ли проведен эксперимент по восстановлению слуха? Искусственные нервы способны восстанавливать слух, так что этот эксперимент тоже можно провести.

Смотритель:

- Да, я передам это исследователю позже.

Старик, который говорил без умолку уже полдня, медленно остановился.

Он на мгновение задумчиво прищурил глаза.

- Того, кто разработал искусственные нервы, зовут Ши Цин, верно? Вы можете сказать, что он хороший ребенок, просто по его имени.

Улыбка на лице его смотрителя застыла.

Поскольку здоровье этого старейшины было в упадке, он редко общался с новыми людьми во время своих визитов. Особенно с молодыми исследователями, которые все еще были несколько импульсивны.

В результате он не знал о репутации маркиза профессора Ши в институте.

Но смотритель знал его, ах!

Тем не менее, когда встретил улыбку старшего мужчины, когда он похвалил изобретательность молодого поколения…

Смотрителю было невыносимо говорить ему правду. Он стиснул зубы.

- Да… Это верно. Он х-хороший ребенок… Весьма… Хороший…

Он чувствовал, что его благонамеренная ложь долго не продлится.

В конце концов, старик этот совсем не был дураком. Возможно, сейчас он и высокого мнения о Ши Цине, но, несомненно, мужчина поймет, что он за человек, если будет уделять ему больше внимания.

Подумав так, смотритель, как обычно, отправился за стариком на следующий день. Он нашел мужчину бодро сидящим на диване и смотрящим новости по телефону своей внучки, который был в чехле, покрытом розовыми сердечками.

Старик услышал, как он вошел, поднял голову и помахал ему рукой.

- Давай быстрее, малыш Ши в новостях! Я же говорил тебе, что он очень хороший ребенок. Какой хороший ребенок!.. Посмотрите, как все его хвалят. Будь то его имя или черты лица, вы можете сказать, что он всегда был послушным, когда рос.

Смотритель был ошеломлен. Он быстро бросился вперед.

На экране был репортер, держащий микрофон и говорящий в камеру.

- Только в этом году, когда ему исполнилось двадцать лет, этот человек, который родился дворянином и с рождения носил титул маркиза, решительно бросился в научные исследования ради своей страны. Он профессор Ши, ученый, который разработал «Искусственные нервы»! Его имя может быть вам незнакомо, но «Искусственные нервы» должны вам что-то сказать. С их помощью искусственные протезы могут свободно двигаться, прямо как настоящие конечности из плоти и крови! Нет необходимости в кнопках или пультах дистанционного управления! Протез может управляться непосредственно разумом человека! Это важное открытие улучшит жизнь бесчисленного множества людей, живущих с травмами и инвалидностью!!!

Выражение лица смотрителя стало ошеломленным.

Первая половина была правдой, но разве все остальное не было небольшим преувеличением?..

Видео продолжалось.

- Что касается характера профессора Ши, то его коллеги высказали самые искренние суждения! Давайте рассмотрим фразы с наибольшим перекрытием. Он добродушный, весёлый человек с хорошо поставленной речью. Всегда очень серьезный и трудолюбивый и совершенно не похожий на стереотипное второе поколение. Помимо врожденного таланта, самым важным качеством, которое позволило профессору Ши разработать искусственные нервы, было его усердие.

Смотритель:“…… ”

Неужели они действительно говорили о том Ши Цине, которого он знал?

Был ли это кто-то еще, у кого оказалось такое же имя??

Затем он увидел, как на экране мелькают кадры некоторых людей, у которых брали интервью.

…Они, должно быть, много тренировались.

Форма их ртов тоже была правильной.

Видео также было невероятно гладким и неотредактированным.

После подтверждения всех этих пунктов бедный смотритель был будто мертв для всего мира.

Ему хотелось схватить этих парней за шею и задушить их.

Скажите мне!

За что вы, ребята, продали свои души дьяволу?!

Что именно Ши Цин обещал вам, ребята, а!!??

Независимо от того, как сильно те, кто знал истинную природу Ши Цина, бушевали или подвергали сомнению жизнь, его имя быстро распространилось по всей стране.

Те, кто не обращал особого внимания на такие темы, как искусственные нервы, они, возможно, были немного встревожены и неуверенны, когда впервые услышали о такой вещи.

Однако, как только они поняли всю суть этого изобретения, их неуверенность переросла в восхищение и глубокое уважение.

Как следует из названия, искусственные нервы были особым искусственным интеллектом.

Так для какой же цели будет использоваться такая вещь?

Проще говоря, люди могли управлять своими конечностями благодаря сигналам, посылаемым «верховным главнокомандующим» в их голове, мозгом.

Двигательные нервы между конечностью и мозгом действуют как посредники.

Когда человек потерял конечность в результате несчастного случая, протез, которым он обычно был оснащен, не мог взаимодействовать с мозгом. Самое большее, им можно было бы управлять с помощью пульта дистанционного управления или кнопок, но он, конечно, уступал бы оригинальной части корпуса.

Искусственные нервы были способом преодолеть этот большой разрыв.

Они позволят пострадавшему человеку чувствовать ощущения через свой протез и даже управлять им с помощью своего мозга.

Они могли бы снова почувствовать боль от укола иглой или тепло горячей воды, как и холод от льда.

Другими словами, с искусственными нервами потеря конечности больше не будет казаться смертным приговором.

Парализованные могли бы ходить, люди, потерявшие руки, могли бы пользоваться обеими руками, даже глухие могли бы снова слышать.

Это исследование стало абсолютным шоком не только для научного или медицинского сообщества, но и для всей страны.

Согласно законодательству штата, патенты на изобретения Института или любого другого учреждения такого вида принадлежали бы создателю в течение первых двадцати лет, если они, конечно, не имеют какого-то военного, медицинского или спасательного применения. Поэтому создатель может устанавливать свои собственные цены и получать прибыль от своей работы.

Пока Ши Цин так желал, он мог легко заработать достаточно денег, чтобы хватило на всю жизнь. Но он ничего такого не сделал.

Вместо этого он объявил о своем неожиданном намерении пожертвовать свои исследования искусственного нерва правительству, как только они будут доведены до совершенства.

Как патриотично!

Как это восхитительно!

Как это самоотверженно!

Какой же он, должно быть, хороший, добродушный человек!

Многие люди работали над этим проектом и даже делали прототипы, но никто не смог его усовершенствовать. Кроме того, все предложенные до сих пор методы производства были слишком дорогостоящими для массового производства.

Напротив, изобретение Ши Цина было очень доступным по цене.

Мало того, что строительство было не дорогим, он также заявил о своем желании пожертвовать его правительству.

Когда этот профессор Ши упомянул в пресс-релизе, что ему нужны добровольцы с ампутациями или нарушениями слуха, чтобы протестировать свои изобретения, и что упомянутые добровольцы получат операцию бесплатно…

Сайт подачи заявок рухнул в первый же день регистрации из-за огромного количества заявителей.

Что касается профессора Ши, он просто откинулся на спинку стула и позволил своему парню накормить его фруктами.

С тех пор как был объявлен призыв добровольцев, профессор Ши вернулся к своим прежним бездельничающим привычкам.

Он лениво просыпался утром, лениво уходил с работы в полдень, ложился вздремнуть, а днем возвращался в офис, чтобы поиграть в игры.

Совсем как раньше.

Единственная разница заключалась в том, что никто из его коллег больше не жаловался на его поведение. Больше никто не говорил, что он попал в институт, бесстыдно полагаясь на свои связи.

Теперь все его коллеги были единодушны: ты большая шишка, так что делай все, что должен!

Неужели Ши Цин расслаблялся?!

Нет!

Он работает по-своему!

В конце концов, гении, как правило, эксцентричны.

Тан Миньи, коллега-гений, который также был трудоголиком, осторожно подошел к Ши Цину.

- Профессор Ши, вы действительно планируете пожертвовать эту технологию правительству?

- Искусственные нервы-это революционное открытие; должно быть, многие люди умоляют вас продать права, даже если вы не хотите хранить их в течение двадцати лет.

Молодой маркиз удобно откинулся на спинку стула, выглядя как избалованный молодой хозяин. Он протянул:

- Я что, похож на человека, у которого не хватает денег? У моего отца достаточно активов на руках, чтобы мне хватило на всю жизнь, и это без учета всех его инвестиций.

О, совершенно верно.

Тань Миньи только что вспомнил, что Ши Цин уже был самым богатым ребенком второго поколения в стране.

Даже если бы эта технология могла принести много денег, какое значение имело для Ши Цина, стоит ли он 10 миллиардов долларов или 11 миллиардов долларов?

В любом случае, это было больше, чем он когда-либо мог потратить.

Тань Миньи интересовался исключительно исследованиями, поэтому у него не было никакого намерения совать нос в прошлое Ши Цина. Получив ответ, он послушно вернулся на свое место и возобновил свою работу.

Но у Ши Ии, которая подслушала их разговор, была другая реакция.

Ее зубы угрожали треснуть от того, как сильно она их стиснула.

Ши Цин был абсолютным дураком!

Понимал ли он вообще, сколько денег могут заработать искусственные нервы?! Даже если бы он не знал, что делает, разве он не мог доверить это герцогу?!?

Только подумайте обо всех деньгах, которые только что вылетели в окно!!

Конечно, Ши Ии знала, что Ши Цин может делать со своими деньгами все, что захочет, но она начала завидовать семейному богатству герцога с тех пор, как была ребенком. На самом деле, Ши Ии уже начала считать его своим собственным.

Разве деньги Ши Цина не считались частью семейного состояния?!

Разве семейное состояние не принадлежало ей?!?

Это же куча денег!

Если бы вы дали ей такую сумму…

Сердце Ши Ии болело с тех пор, как она получила эту новость. Ее единственным утешением было то, что Ши Цин скоро получит суровый выговор от герцога.

В конце концов, он даже не обсуждал это с герцогом, прежде чем пожертвовать все правительству.

Герцог с юных лет занимался всевозможными инвестициями, что заставляло его заботиться о создании своего богатства.

Как он мог не рассердиться, когда его собственный сын по глупости отдал золотого гуся?

Думая о том, что отношения между отцом и сыном могут безвозвратно испортиться из-за этого инцидента, Ши Ии почувствовала себя немного лучше.

Кроме того…

Она взглянула на офицера, который осторожно чистил апельсин для молодого маркиза. В ее глазах мелькнул намек на злобу.

Пришло время герцогу узнать о склонностях своего сына.

Ши Цин жевал свои картофельные чипсы, привлекая внимание своего парня.

- Видишь этот взгляд в глазах Ши Ии? Она снова замышляет что-то нехорошее.

Цинь Юньшэн бросил на нее взгляд издалека. Его брови слегка нахмурились.

Раньше, когда он не был парнем Ши Цина, он не интересовался спором между двоюродным братом и сестрой и тем более не вмешивался.

Но теперь…

Голос офицера тепло спросил его глубоким голосом:

- Должен ли я попытаться перевести ее в другое учреждение?

Цинь Юньшэн не собирался разрушать ее жизнь только потому, что она была в ссоре с Ши Цином, но он мог сделать все возможное, чтобы держать Ши Ии подальше.

- Это бы не сработало.

Молодой маркиз быстро отверг его предложение, его красивые глаза сверкнули, как звезды. Хотя на его лице была злобная улыбка, Цинь Юньшэн подумал, что Ши Цин сейчас довольно мил.

Поскольку офицер вспомнил, что в последний раз у Ши Цина было такое выражение лица, когда он заставил Цинь Юньшэна взять на себя инициативу поцеловать его в гостиной, кончики его ушей стали розовыми.

Ши Цин ухмыльнулся, как маленькая лиса, которая только что украла цыпленка.

- Ши Ии всегда нравилось унижать меня, чтобы выглядеть лучше, с тех пор как мы были детьми, так что я позволю ей остаться здесь и наслаждаться моим блеском.

- Хорошо.

Цинь Юньшэн, казалось, был слишком очарован красотой в его объятиях, чтобы спорить дальше.

Он нежно помассировал плечи молодого профессора.

- До тех пор, пока это заставляет тебя чувствовать себя лучше.

Конечно, профессор Ши почувствовал себя лучше.

По его собственным словам, он и Ши Ии ссорились с детства. Он знал, что эта женщина собиралась сказать, еще до того, как она открыла рот.

Ши Цин:

- Держу пари, Ши Ии собирается сказать отцу, что у меня есть парень.

Слабая улыбка офицера стала жестче.

На самом деле он немного нервничал.

Цинь Юньшэн происходил из боковой ветви королевской семьи. Хотя его родители оба умерли, он знал о негласных правилах королевской семьи.

Если быть точным, правила для такого рода боковых ответвлений.

Например, что женщины являются как бы низшими и что быть с мужчиной-это просто напрашиваться на скандал.

Конечно, никто, кроме очень старых, не воспринимал эти правила всерьез.

Это имело смысл, поскольку в настоящее время на троне находилась королева.

Она определенно запомнила бы того, кто осмелился бы сказать, что женщины ниже ее.

Цинь Юньшэну было все равно, что о нем думают другие, но как насчет Ши Цина?

Даже если у него были напряженные отношения с отцом, это все равно был его отец.

Молодой маркиз опустил руку Цинь Юньшэна, которая перестала массировать его.

Словно играя с чем-то забавным, нежные пальцы Ши Цина пробежали по тонким мозолям на руке офицера.

- Она единственная, кто мог бы затаить на меня такое зло. Отец ничего не сказал бы о том, чем я занимаюсь, пока это не противозаконно.

- Первое, что у него на уме, - это его страна, второе-защита королевы, а третье-я, его сын. Он не сможет побеспокоиться о том, чтобы разлучить нас.

Тело офицера расслабилось со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Но в то же время в нем зародились безумные надежды из-за слов его маленького бойфренда.

Поэтому, когда пришло время полуденного перерыва после обеда, Цинь Юньшэн осторожно уговорил маленького маркиза вздремнуть, прежде чем тихо встать с кровати. Аккуратно уложив его, он вышел из комнаты, не издав ни звука.

Коллеги, возвращавшиеся из кафетерия, увидели, как офицер с серьезным выражением лица бегает кругами по двору.

Чувак, почему ты бегаешь круги в середине дня?

Несколько любопытных людей подошли, чтобы спросить его.

Цинь Юньшэн ответил очень быстро.

- Ши Цин-такая добродушная и талантливая личность… Он все еще так усердно работает даже сейчас. Как его парень, я должен работать усерднее, чтобы быть достойным такого хорошего человека.

Люди:“...... ”

Они могли признать, что он талантлив.

Но добродушный и трудолюбивый...?

Цинь Юньшэн говорил о профессоре Ши, который бросил всю свою работу другим после разработки искусственных нервов?? Парень, который каждый день вставал в десять, ложился спать в двенадцать, шел в офис в три часа дня и играл в игры, прежде чем идти домой в пять???

Офицер посмотрел на людей перед собой, чьи лица, казалось, говорили:

- Вы, видно, со мной шутите, - Он мог примерно догадаться, о чем они думали.

Он понял. На самом деле, они не были виноваты в том, что их ввели в заблуждение.

В конце концов, не все могли видеть сквозь фасад.

Но у людей был потенциал измениться.

Хотя Ши Цину было все равно, что о нем думают другие, Цинь Юньшэн чувствовал, как болит его сердце каждый раз, когда другие неправильно понимали маленького маркиза.

Причина, по которой маленький маркиз теперь был безразличен к чужому непониманию и даже намеренно играл на их ожиданиях, должно быть, в том, что в прошлом ему причинили боль.

Хотя Ши Цин не очень часто рассказывал о своем детстве, Цинь Юньшэн мог сделать некоторые выводы, основываясь на том, как Ши Ии обращалась со своим двоюродным братом и что он никогда не видел, чтобы его отец связывался со своим сыном за все время, пока он был назначен маленьким маркизом.

Молодой маркиз потерял мать в раннем возрасте, его отец был занят, а кузина намеревалась использовать его в качестве ступеньки.

Должно быть, у него была очень, очень тяжелая жизнь, и он развил в себе этот эксцентричный темперамент, чтобы защитить себя, когда он вырос.

Офицер тяжело вздохнул, придумав в уме историю “Юного мастера Золушки".

Он мог бы хранить Ши Цина в своем сердце и нежно любить его, но такой хороший маленький маркиз заслуживал любви тысяч людей.

Цинь Юньшэн решил, что именно он будет обучать тех, кто неправильно понял Ши Цина, продвигаясь вперед.

Даже если бы они говорили правду, ему пришлось бы найти разумную причину, чтобы оправдать Ши Цина, чтобы все знали, что Ши Цин на самом деле отличался от того, что они видели.

Взгляд офицера остановился на группе людей перед ним.

Тогда давайте начнем с этих людей.

Цинь Юньшэн открыл рот:

- Вы, ребята, неправильно поняли Ши Цина. Он ведет себя так не из-за того, что он ленив или что-то вроде того.

Ребята:“...... ”

Ну а какая еще может быть причина?!

Один из них сказал:

- Цинь-гэ, ты не обязан нам ничего объяснять. Профессор Ши достаточно умен, чтобы внести больший вклад, чем мы, несмотря на его лень.

Брови офицера нахмурились.

- Всем вам следует хорошенько подумать об этом. Ши Цин сейчас ничего не делает, так кто же устранит неполадки в системе искусственных нервов?

Ребята:

- ...Мы, ах.

Цинь Юньшэн:

- Я не понимаю технических деталей, но я знаю, что любой, кто устранит неполадки в проекте, может включить этот опыт в свое резюме. Разве это не прекрасная возможность легко повысить свой профессиональный статус?

Ребята:

- Правильно.

Цинь Юньшэн:

- Если бы Ши Цин не расслаблялся и делал все, нуждался бы такой гений, как он, в вашей помощи? Он мог бы закончить сам.

Это заявление было на 100% придумано офицером, основанным на его непоколебимой вере в молодого маркиза.

Но остальные присутствующие не заметили ничего плохого.

Да, поскольку профессор Ши мог самостоятельно разрабатывать искусственные нервы, конечно, он тоже мог самостоятельно устранять неполадки.

В этом был некоторый смысл!

Темные глаза Цинь Юньшэна удовлетворенно сузились, когда он увидел, как осознание осенило группу. Он продолжал обелять Ши Цина.

- Вы действительно верите, что Ши Цин просто ленив? Он сделал это исключительно для того, чтобы дать вам, ребята, возможность принять участие в проекте.

- Но он никогда не был из тех, кто приписывает себе заслуги за свои добрые дела. Даже если он помогает вам и думает от вашего имени, он будет хранить молчание.

Чем больше он говорил об этом, тем больше офицер начинал верить в свою собственную версию событий.

В конце концов, Ши Цин явно любил, когда его хвалили, но он также вел себя как-то отчужденно и раздражительно, когда делал добрые дела.

Взгляд Цинь Юньшэна смягчился еще больше.

Как мог существовать такой милый человек в этом мире?

Он никогда не встречал никого, кто бы так яростно возражал против признания в том, что делает добро.

Его полное пренебрежение к тому, что другие думали о нем, было одновременно жалким и очаровательным.

Без его ведома, пытаясь обмануть других, офицер в конечном итоге обманул и себя.

Он говорил тихо, с жалостью:

- Он не просит благодарности, но сказать, что он ленив, - это уже слишком. Если бы он не разыгрывал эту шараду, смог бы кто-нибудь из вас принять в ней участие? Войдет ли ваше имя в исторические записи как людей, занимающегося искусственными нервами?

- Если я должен быть парнем такого замечательного человека, разве я не должен работать над тем, чтобы стать кем-то достойным его?

Группа людей постепенно перешла от [совершенно потерянного] состояния к [Я понимаю...], к [внезапному осознанию] и, наконец, остановилась на [Я хочу заползти в яму и умереть].

Вот именно!

Профессор Ши явно делал это ради них!

В противном случае, зачем бы ему передавать проект, который он в одиночку завершил, таким неродственным людям, как они?

Несмотря на добрые намерения профессора и его великую жертву, они приняли это за его лень.

Какая трагедия!

Какая неблагодарность!

- Цинь-гэ, большое тебе спасибо! Если бы не ты, мы бы не знали, как добр к нам профессор Ши.

- Да, я думал, что профессор Ши просто ленился… Мне действительно стоит как-нибудь поговорить с ним о пологе.

- Теперь, когда я думаю об этом, профессор Ши вел себя так и раньше. Тогда я думал, что он был отстраненным бездельником, но, должно быть, это было потому, что эти проекты были для него детской забавой, верно? Если бы он участвовал, остальным из нас ничего бы не оставалось делать.

Затем кто-то другой сказал:

- Однажды я ходил в школу с гением, который оставил весь свой бланк для ответов на экзаменационные вопросыпустым. Когда учитель спросил его, почему, он сказал, что содержание было слишком простым и пустой тратой времени.

- Да, гении такие. Чем они умнее, тем больше они ненавидят быть одним из них.

- Профессор Ши, должно быть, думал, что наши проекты были слишком просты для него.

Чем больше группа говорила об этом, тем больше они верили в свою версию событий.

То, что раньше было ленью и отчужденностью, в одно мгновение превратилось в жалость гения к ним.

Недавние события также можно было увидеть в новом свете. Ши Цин никому не рассказывал о создании своего компьютерного чипа.

Если бы не спор о плагиате с Тан Миньи, они все еще могли бы поверить, что профессор-мусор, попавший сюда через связи.

То, что раньше было доказательством его неквалифицированности и злоупотребления своей властью, в одно мгновение превратилось в равнодушное отношение гения к миру.

Цинь Юньшэн слегка кивнул головой, слушая.

Да, Ши Цин был таким человеком.

Если бы он не спровоцировал его тогда, Ши Цин даже не потрудился бы уточнить.

Раньше Цинь Юньшэн думал, что Ши Цин игнорировал Тань Миньи, потому что он был надменным дворянином, которого не беспокоили простолюдины.

Но теперь стало ясно, что из-за того, что он был гением, его не могли беспокоить простолюдины.

Как мог существовать такой милый человек в этом мире?

Такой гордый и умный.

И все же такой милый человек на самом деле был влюблен в кого-то вроде Цинь Юньшэна.

Глаза офицера были переполнены нежными чувствами. Его сердце практически растаяло, когда он вспомнил, как обычно холодный маленький маркиз вел себя избалованным только с ним, как Ши Цин дремал в его объятиях, как милый маленький принц.

Ши Цин был таким милым, заботливым и дружелюбным человеком.

Цинь Юньшэн поклялся возобновить свои усилия, чтобы он мог заботиться о маленьком маркизе всеми способами.

***

Тем временем Ши Цин перекусывал семечками подсолнечника. Он пришел в офис, чтобы посмотреть телевизор, когда не увидел Цинь Юньшэна после пробуждения.

Его миловидные черты лица каким-то образом делали перекус таким же элегантным, как если бы он ел что-то из изысканной кухни.

В системе внезапно появилось уведомление. [Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 0/100]

Он был ошеломлен.

Это был первый раз, когда он увидел, как значение враждебности цели само по себе упало до нуля.

Ши Цин продолжал жевать и смотреть телевизор, ни о чем не заботясь.

Пока он ел, вошла Ши Ии.

Убедившись, что Ши Цин была единственным человеком в офисе, она не потрудилась скрыть свое ликование. Она неторопливо подошла к молодому маркизу и насмешливо помахала телефоном.

- Ты, кажется, сейчас довольно свободен. Давай посмотрим, будешь ли ты все еще в настроении смотреть телевизор после того, как дядя позвонит тебе немного позже.

Молодой маркиз взял свой пудинг с дымящимся молоком, не удостоив ее даже взглядом. Он продолжал смотреть телевизор.

Он казался очень спокойным.

Его неприкрытое презрение преуспело в том, чтобы спровоцировать Ши Ии.

- Прекрасно! Может, сейчас тебе и все равно, но после того, как дядя тебя накажет, ты будешь петь совсем по-другому!

Она сердито села на свое место. Затем зазвонил телефон Ши Цина.

Молодой маркиз ответил на это без колебаний:

- Отец.

Ши Ии выпрямилась при этом восхитительном повороте событий. Она напряглась в направлении Ши Цина, словно надеясь подслушать их разговор.

Ши Цин бросил на нее быстрый взгляд и включил громкую связь.

Раздался далекий, но ровный голос отца Ши.

- Я слышал от твоей кузины, что у тебя есть парень?

Ши Цин честно ответил:

- Да, он офицер, отвечающий за мою защиту.

Отец Ши сделал паузу, как будто что-то вспоминая.

- Так это он. Он хороший парень. Твои чувства к нему серьезны?

Ши Цин:

- На все 100%.

Отец Ши:

- Хорошо, понял.

Из телефона слабо донесся уважительный голос другого мужчины:

- Герцог-дарен, есть документ, который требует вашего внимания...

Отец Ши ответил ему:

- Хорошо, положи это сюда.

Затем он сказал своему сыну:

- Раз ты серьезно, постарайся поладить с ним. Дайте мне знать заранее, если вы планируете пожениться в будущем, и я найду время, чтобы присутствовать на свадьбе.

- Я сейчас занят. Я поговорю с тобой в следующий раз.

На этом разговор закончился.

Ши Ии:“...... ”

Она была ошеломлена.

Отец Ши всегда говорил с ней одним и тем же тоном, но она думала, что это просто потому, что она его племянница.

Он все еще так сосредоточен на работе после того, как его сын внезапно вышел из шкафа?!!

Молодой маркиз положил телефон и гордо вскинул подбородок, глядя на Ши Ии.

- Похоже, мое " наказание’ закончилось. Позволь мне проверить время… А, пора на работу. Тогда я пойду принесу чай с молоком из гостиной.

Ши Цин с важным видом вышел.

Ши Ии посмотрела на его самодовольную спину и чуть не перевернула свой столик в ярости.

Ши Цин некоторое время не возвращался.

Это было очень характерно для профессора Ши. Он был таким до того, как сделал компьютерный чип. Как только он ушел, его уже не было видно.

Ученые постепенно вернулись на свои рабочие места. Только Ши Цина нигде не было видно. Вероятно, он снова где-то бездельничал.

Только что закончив тренировку, офицер подошел, чтобы осмотреть комнату. Он снова ушел, когда заметил, что молодого маркиза там нет.

Очевидно, он отправился на поиски своего маленького бойфренда.

Ши Ии, которая все еще была в бешенстве, решила сама использовать провокацию.

Ее первой целью был занятой коллега 1. Она небрежно сказала:

- Поведение Ши Цина - это действительно слишком. Я не могу поверить, что он бездельничает в такое время, как это, когда все остальные бегают в лохмотьях. Разве это не несправедливо, что он получает всю заслугу за твою тяжелую работу?

Коллега 1:

- Не говори так, Ии! Профессор Ши был тем, кто в первую очередь создал эти искусственные нервы. Он также достаточно любезен, чтобы позволить нам принять участие и записать наши имена в качестве участников этого проекта.

Ши Ии:“??? ”

Она стиснула зубы и перешла к другому человеку.

Нарочито вздохнув, она сказала:

- Все вы, должно быть, устали за эти дни. Ши Цин зашел слишком далеко! Как он может так бездельничать, увидев, сколько у вас работы, ребята? Я даже видел, как он раньше смотрел телевизор! И он еще не вернулся со своей небольшой экскурсии. Какой позор.

Коллега 2:

- Ты не понимаешь. Профессор Ши делает это ради нас.

Ши Ии:

- ...А?!!

А?!!!

Он опаздывает, уходит рано и дурачится ради них?!!

Коллега 3:

- Да, профессор Ши слишком добр к нам.

Коллега 4:

- Я никогда не встречал такого доброго человека, как профессор Ши.

Коллега 5:

- Ии, я знаю, что вы не ладите с профессором Ши, но тебе не следует лгать о нем. Как ты можешь говорить такие вещи о таком хорошем человеке? Обычно мы ладим, так что на этот раз я оставлю все как есть, но я действительно разозлюсь, если ты снова оклеветаешь профессора Ши.

Ши Ии:“...... ”

Она оклеветала Ши Цина?

Она! Оклеветала! Ши Цина?!!!

Неужели эти люди сошли с ума?!!

Нужно ли Ши Цину, чтобы она клеветала на него?!!

Разве то, что она сказала, не правда прямо у всех на глазах?!!!

Коллега 6:

- В любом случае, профессор Ши-хороший человек. Не говори о нем таких вещей.

Другие ее коллеги:

- Да, он хороший человек.

Ши Ии: “..................”

В ее голове было только одно объяснение.

Либо она была сумасшедшей…

...Либо весь мир был таким.

***

В течение последних нескольких дней Застенчивая Ии задавалась вопросом, до чего дошла ее жизнь.

Особенно когда она узнала, что почти все ее коллеги были непреклонны в том, что Ши Цин был хорошим и заботливым человеком.

Заботится ли он о том, чтобы свалить все устранение неполадок с искусственными нервами на других людей?? Ши Цин явно просто слишком ленив, чтобы это сделать, ясно?!

Но что бы ни говорила Ши Ии, её никто не слушал. На самом деле люди начали верить, что причина, по которой она постоянно “плохо отзывалась о Ши Цине”, заключалась в том, что Ши Цин не позволил ей присоединиться к проекту.

Будет ли она беспокоиться об этом в данный момент?!

Ей не нужен был этот дерьмовый проект, ясно?!?!

Но как бы Ши Ии ни настаивала на том, что ей все равно, ни у кого больше не было времени ее слушать.

Потому что начали прибывать добровольцы, набранные ранее.

Все эти люди были тщательно отобраны, чтобы представлять широкий спектр возрастов и инвалидов. Добровольцев в возрасте от 90 до 9 лет сопровождали в город.

После прохождения всей цепочки командования в качестве места проведения тестирования была выбрана Народная больница.

Это было связано с тем, что этот протез не был похож ни на один из представленных в настоящее время на рынке. Для его установки требовался профессионал, чтобы убедиться, что он может принимать сигналы, как настоящая конечность. Больница также была идеальным местом для борьбы с любыми потенциальными побочными реакциями.

С самого начала, от процесса подготовки и до конца каждый потраченный доллар был задокументирован.

Это было сделано не для того, чтобы представить добровольцам счет в конце, а для того, чтобы указать примерную цену для будущих пациентов, если эксперимент пройдет успешно.

Какое продуманное предложение.

И это продуманное предложение пришло из очень неожиданного источника. От кого – то, кого все считали далеким от жизни обычных людей, - Ши Цина.

Все больше и больше людей начинали пересматривать свое мнение о нем.

Он мог бы вести себя сдержанно, но тайно помогал бы своим коллегам по-своему.

Он казался равнодушным к окружающим, но смог придумать, как записать все расходы, чтобы будущие пациенты знали стоимость своего лечения.

Им было по-настоящему стыдно за то, что они так долго не понимали такого добросердечного человека.

С другой стороны, Цинь Юньшэн знал, почему Ши Цин выдвинул эту идею.

С тех пор как он отдал свою работу другим людям, молодой маркиз снова начал откровенно бездельничать. Большую часть своего времени он проводил с Цинь Юньшэном в его общежитии.

Что он там делал?

Читал всевозможные новости и комментарии, восхваляющие его, конечно.

Маленький маркиз любил их читать и каждый раз показывал офицеру. В последнее время его лисье лицо всегда сияло гордостью.

Цинь Юньшэн тоже не скупился на похвалы. Он каждый раз говорил маленькому маркизу, какой он замечательный.

В конце концов, это была правда.

Это была настоящая причина, по которой Ши Цину пришла в голову эта идея, чтобы больше людей хвалили его.

Цинь Юньшэн услышал это от самого маленького маркиза, но он не чувствовал, что Ши Цин был неправ, поступая так.

Это была человеческая природа - жаждать позитивного внимания. Некоторые люди просто скрывали это желание лучше, чем другие.

Маленький маркиз был довольно милым, когда демонстрировал свои желания.

Кроме того, он мог бы сделать это ради похвалы, но население в целом все равно выиграло бы от действий Ши Цина.

Больше всего Цинь Юньшэн чувствовал, что маленький маркиз действительно хотел помогать людям, но был слишком смущен, чтобы сказать об этом прямо. Похвала была всего лишь оправданием, за которым он прятался.

По мере того как он все больше общался с Ши Цином, Цинь Юньшэн обнаружил, что этот человек был похож на дуриан: мягкая плоть, завернутая в колючую скорлупу.

Другие люди поспешно отвергали его как твердого и вонючего, но на самом деле он был ароматным, мягким и просто восхитительным внутри.

Несмотря на это, очень немногие люди добровольно откинули бы скорлупу, чтобы увидеть доброту Ши Цина.

“Не имеет значения”. офицер задумался.

Если бы у людей были недоразумения по поводу Ши Цина, он бы их прояснил.

Он покажет всем, какой настоящий Ши Цин.

Цинь Юньшэн остро чувствовал, что с течением времени он и Ши Цин становятся все более созвучными друг другу.

Ши Цин был бы очень любезен, если бы открыл рот и съел фрукты, которые он вымыл.

Он также позволял отнести себя в свою комнату после того, как засыпал в гостиной.

И пока Цинь Юньшэн укладывал его спать, он тоже дергал мужчину за рукав и засыпал, как послушный ребенок.

Офицер гордился собой.

Конечно,ни у кого во всем Институте не было такого милого и воспитанного маленького бойфренда, как у маленького маркиза.

Но Цинь Юньшэна что-то беспокоило.

Определенное интимное действие между любовниками.

Низменная натура Ши Цина и окружающая среда, в которой он вырос, сделали его очень тактильным человеком.

Цинь Юньшэн был полной противоположностью своего маленького возлюбленного.

Он всегда был сиротой, которого тащили из дома в дом. Когда становилось трудно жить под чужой крышей, он мог посвятить себя только самосовершенствованию.

Было ли это в школе, военной академии или армии, вся энергия Цинь Юньшэна была сосредоточена на учебе и работе.

Поэтому он никогда не думал о том, чтобы влюбиться. Когда-либо.

Он был жестким по натуре и испытывал неловкость из-за небольших взаимодействий между любовниками.

Но у Ши Цина не было таких колебаний, ах!

И чем больше Цинь Юньшэн извивался, тем больше радости находил Ши Цин в том, чтобы стимулировать его.

Более того, ему особенно нравилось делать это на публике, где другие люди могли проходить мимо.

Цинь Юньшэн был несколько старомоден, поэтому открытое проявление привязанности не было его коньком, хотя все в институте и без этого знали, что он и Ши Цин были вместе.

Но Ши Цину это нравились.

В кладовой, гостиной, даже в коридорах…

Ши Цину нравилось таскать его в такие места, где люди могли наткнуться на них, и напасть на него.

Цель состояла в том, чтобы обменяться вкусом того, что они только что съели. Если бы позволяло время, они могли бы насладиться этим вкусом.

В последнее время Ши Цин полюбил конфеты. Он принес корзину, наполненную твердыми фруктовыми конфетами, и, прикончив одну, утаскивал Цинь Юньшэна.

Поделившись сладостью, которую он съел с другой стороной, маленький маркиз затем просил его угадать вкус.

Не имело значения, если он ошибся, потому что тогда настанет очередь Ши Цина угадать, какую конфету съел Цинь Юньшэн.

Даже несмотря на то, что офицер не ел конфет.

Но это нормально. Молодой маркиз был сосредоточен на процессе угадывания, а не на результате.

Кроме того, любимым занятием Ши Цина было наблюдать, как офицер стоит там, беспомощно уставившись на своего маленького любовника после того, как его спровоцировали, и ничего не может сделать.

Он никогда не уставал от раздраженной сдержанности, скрытой в чертах лица офицера.

Нежелание Цинь Юньшэна озвучивать свои желания тоже было забавным.

Ему нравилось, насколько близок был Ши Цин, но он никогда не высказывал этого вслух. Он хотел, чтобы они были еще ближе, но так и не предпринимал совершенно никаких действий.

Например, Ши Цин теперь использовал его в качестве спинки, опираясь на него во время прокрутки на своем планшете. Время от времени он находил несколько статей, восхваляющих его, и с гордостью демонстрировал их Цинь Юньшэну.

Когда он передавал планшет, его руки, локти и ноги непреднамеренно касались человека, сидящего прямо на мягком диване.

Тонкие кончики пальцев маленького маркиза отражали его изнеженное детство. Когда они "случайно" задевали Цинь Юньшэна, Ши Цин извинялся и нежно ласкал область, к которой только что прикоснулся.

Секунда контакта может потребовать целой минуты извинений.

Только представьте, как должен чувствовать себя офицер с суровым лицом, когда этот милый маленький маркиз сидит у него на коленях.

Маленький маркиз технически не был низкорослым, но у него были словно птичьи кости и легко повреждаемая кожа. Ему также нравилось сворачиваться калачиком в объятиях своего возлюбленного.

Как бы вы на это ни смотрели, он легко внушал другим чувство защищенности.

Но офицер не осмелился обнять хрупкого маленького маркиза. Что, если он недооценил свою силу и причинил боль Ши Цину?

В конце концов, маленькому маркизу было больно, когда Цинь Юньшэн просто держал его за запястье.

Так что офицер терпел. Независимо от того, как учащалось его сердцебиение с каждым движением Ши Цина или как сильно ему хотелось схватить эти мягкие пальцы, офицер изо всех сил пытался устоять перед искушением маленького маркиза.

Но после многих дней стимуляции Ши Цин стал недоволен тем, насколько неактивным был Цинь Юньшэн.

Маленький маркиз закатил истерику и покатился в объятиях мужчины. Он заметил, как офицер напрягся, как будто столкнулся с чем-то, что заставляло нервничать его, а не его парня, и встал в отчаянии.

Он недовольно ткнул нежным пальцем в напряженные мышцы Цинь Юньшэна.

- Почему ты никогда не проявляешь инициативу, чтобы обнять меня?

Офицер был поражен.

- Ты хочешь, чтобы я обнял тебя?

Маленький маркиз прищелкнул языком и положил голову мужчине на грудь. Он почувствовал, как тело мужчины резко напряглось в ответ, не смея даже пошевелиться.

Ши Цин:

- Как ты можешь говорить, что любишь меня, когда ты даже не обнимаешь меня?

Это предложение успешно подтолкнуло Цинь Юньшэна к действию. Его мускулистые руки, которые легко могли бы сбить человека с ног, осторожно и осторожно вытянулись.

Очень медленно они приземлились на спину Ши Цина.

Ши Цин:

- ...Ты еще даже не прикасаешься ко мне.

Да, хотя рука офицера, казалось, лежала на спине молодого маркиза, на самом деле она парила в миллиметре от него.

Цинь Юньшэн сухо сглотнул, услышав предостережение в голосе молодого маркиза. В его глубоком и обычно спокойном голосе появились нотки паники.

- Я боюсь раздавить тебя. как-то навредить...

Его рука была такой тяжелой, а Ши Цин был таким мягким и хрупким. Что, если он случайно раздавит его?

Ши Цин:“...... ”

Он наконец понял, почему Цинь Юньшэн в последнее время никогда не отвечал на его ухаживания.

Ши Цин уткнулся лицом в грудь мужчины, когда его недовольство исчезло. Он нежно уткнулся носом в одежду Цинь Юньшэна.

Мягко и нежно.

Голос маленького маркиза снова стал будто липким и сладким, даже слаще, чем когда он подставлял офицера раньше.

- Тогда просто обними меня нежно. Я думал, я тебе не нравлюсь, потому что ты все время избегал этого.

Все сердце офицера тут же растаяло, как кубик льда под летним солнцем.

Он согласился бы на все, о чем бы Шицин ни попросил его прямо сейчас, даже если бы для этого пришлось пройти через глубины самого Ада.

Цинь Юньшэн осторожно похлопал маленького маркиза по спине.

Он спросил:

- Этого достаточно?

Ши Цин надулся, как маленькая фея.

- Нет, я хочу большего!

Офицер положил руку на поясницу своего маленького возлюбленного. Кости Ши Цина были тонкими, что делало его обманчиво худым. По правде говоря, его тело было очень мягким, приятным на ощупь и даже немного избалованным.

Цинь Юньшэн продолжал нежно похлопывать его по спине, как будто успокаивал ребенка. Его голос был теплым и мягким:

- Как насчет этого?

Маленький маркиз все еще не был удовлетворен.

- Если ты даже не можешь как следует похлопать меня по спине, как мы будем тренироваться в будущем?

Офицер был ошеломлен.

- Я думал, тебе не нравится тренироваться?

Ши Цин любил наблюдать за упражнениями Цинь Юньшэна, но сам он не хотел этого делать. Он сказал, что это потому, что ему не нравилось быть потным с головы до ног.

Цинь Юньшэн, который влюбился впервые в жизни, серьезно посвятил себя этой проблеме.

- Если это то, о чем ты беспокоишься, то не волнуйся. Мы можем выбрать вид спорта с низкой отдачей, такой как бег.

Ши Цин догадался, что он так и скажет.

Он оперся верхней частью тела о руки мужчины, чтобы забрать свой планшет. Щелкнув по инструменту рисования, он нарисовал две фигурки.

Человечки из палочек упражнялись.

На кровати.

Вместе.

Затем Ши Цин с ухмылкой вернул планшет офицеру. Он радостно отметил, как на мгновение застыло лицо Цинь Юньшэна и как покраснели его уши.

Поняв, что имел в виду молодой маркиз, Цинь Юньшэн мог только ерзать на месте.

- Не слишком ли...рановато об этом думать?

- Нет. Я думаю, нам самое время это сделать. - Ши Цин вскочил на ноги. - Если хочешь, мы можем сделать это сейчас.

Лицо Цинь Юньшэна покраснело.

Конечно, он хотел этого.

Но что, если он в процессе причинит вред маленькому маркизу?

Он даже не осмелился обнять его прямо сейчас, опасаясь случайно причинить боль нежному, мягкому и чувствительному Ши Цину.

Офицер действительно не доверял своей способности контролировать свою силу.

Ши Цин:

- Ты боишься причинить мне боль, не так ли?

Цинь Юньшэн несколько удрученно кивнул:

- Я знаю, как тренироваться, чтобы набраться сил, но я не знаю, как их уменьшить.

Голос маленького маркиза был сладким.

- В таком случае, я думаю, мы какое-то время не сможем тренироваться вместе.

Офицер снова с сожалением кивнул.

Ши Цин чувствовал, что его нерешительному парню просто нужен толчок в правильном направлении.

Избалованный маленький маркиз сказал:

- Не волнуйся! Если ты действительно думаешь, что можешь причинить мне боль, то почему бы мне не связать тебя?

Обычно спокойные глаза офицера чуть не вылезли из орбит. Он пробормотал:

- С-связать меня??

Маленькому маркизу явно не терпелось попробовать. В его красивых глазах, казалось, было сверкающее море звезд.

- Да, я свяжу тебя!

- Я даже придумал, какие узлы буду использовать.

Он снова взял планшет и поискал изображение, прежде чем передать его Цинь Юньшэну.

Цинь Юньшэн посмотрел на изображение краба, полностью погребенного под слоем сучков. “…”

Он представил себя связанным вот так.

Это была даже не самая неприемлемая часть. Ши Цин хотел позаниматься с ним, пока он будет так связан?!

Цинь Юньшэн:“...... ”

Цинь Юньшэн:

- Я начну тренироваться сам сегодня.

Маленький маркиз взглянул на него.

- Ты можешь это сделать?

Офицер серьезно кивнул:

- Да.

Молодой маркиз причмокнул губами:

- Ты уверен?

Офицер немедленно ответил:

- Определенно.

- Хорошо, - Ши Цин неохотно принял его ответ. Его нежный палец несколько раз ткнул в крепкие мышцы мужчины.

- Тогда у вас есть время, пока искусственные нервы не будут готовы к выходу на рынок для тренировок.

- Я верю тебе.

Цинь Юньшэн тоже верил в себя.

Он мог сделать все ради любви. Овладение тем, как контролировать свою силу за такой короткий промежуток времени, не было исключением.

***

Цинь Юньшэну не дали много времени, потому что почти не было ошибок, которые можно было бы исправить, основываясь на отзывах добровольцев.

Коллекция различных интервью с волонтерами быстро начала набирать популярность после ее загрузки.

Первым, кто появился, был веселый старик.

- Я был полицейским, пока подозреваемый не отрезал мне правую руку двадцать лет назад. Хотя правительство выделило мне стипендию, чтобы покрыть мои расходы на проживание, и теперь моя боль поддается контролю, когда я вижу, как другие люди занимаются мирскими вещами, такими как игра в баскетбол, я все еще чувствую, что я не тот человек, которым был когда-то.

Моя дочь записала меня на этот проект, потому что я плохо разбираюсь в технологиях. Сначала я подумал, что это какая-то афера, пока она не показала мне новости. Но у меня все еще оставались некоторые сомнения.

- Я знаю, что существуют механические руки, которыми можно управлять, как роботом, но протез, столь же хороший, как и настоящая конечность, казался слишком притянутым за уши. Как может нечто, не состоящее из мышц и костей, управляться мозгом?

- Я поверил только после того, как они надели на меня фальшивую руку. Они сказали мне попробовать двигать рукой с помощью разума, и она действительно двигалась! Я был ошеломлен, а моя дочь вскрикнула от шока.

В этот момент седовласый старик подвинул свой протез к камере. На его морщинистом лице играла довольная улыбка.

- Я использую его для всего с того дня, как надел его. Когда я проснулся на следующий день, я подумал, что все это мне приснилось! Я никогда не думал, что у меня снова будут две руки, чтобы работать!

- Спасибо, господин Ге. А теперь давайте послушаем другого пациента! Ей также установили руку, но в этом году ей всего восемь лет.

Камера переместилась в гостиную. Молодая мать говорила со слезами на глазах:

- Наша Цяоцяо потеряла руку в автомобильной аварии два года назад. С тех пор она была очень одинока, потому что другие дети перестали играть с ней. Слава богу за этот протез! Это очень напоминает настоящую руку. Ей уже восемь, но мы еще не отправили ее в начальную школу, потому что боялись, что над ней могут издеваться… Такое чувство, что с нашей груди свалился огромный груз.

- От всей души поздравляю Цяоцяо! Наш следующий гость-дедушка, который потерял ногу 30 лет назад...

Это видео заставило дискуссию вокруг искусственных нервов взорваться.

[Это действительно похоже на настоящую руку! Что это за колдовство?!]

[Я слышал, что профессор, который изобрел его, - молодой человек, которому еще нет и тридцати.]

[Правильно, правильно, правильно! Я помню то интервью с ним. Ох, есть гении, а есть я. Те, кто может стать профессорами до тридцати лет, действительно исключительны.]

[Это открытие определенно помещает этого профессора в учебник!]

[Учебник +1]

[Учебник +2]

Ши Цин был бы вне себя от радости от этих комментариев.

Но у Ши Ии была совсем другая реакция.

Ши Цин, ставший чуть ли не именем нарицательным, был для нее никем иным, как плохим.

Она уже была изрядно расстроена, но маленький маркиз каждый день втирал соль в рану.

Что касается этого Цинь Юньшэна… Что ж, он явно начинал слепнуть. Как еще он мог притворяться таким любвеобильным, каждый день заботясь о гигантском ребенке?

Эта слепота может быть заразной, учитывая, что окружающие их люди тоже чувствовали себя любящими в отношении этого парня.

Когда она увидела, как Ши Цин, прислонившись к груди офицера, смотрит на его телефон и говорит что-то вроде: "Хм, у меня сегодня только 10 000 новых подписчиков, не слишком ли это медленно", - Ши Ии яростно стиснула зубы.

Она не могла удержаться, чтобы не нанять кого-нибудь для написания статьи.

Суть её заключалась в том, что Ши Цин был никчемным дворянином, который купил свою должность профессора за деньги. Также подразумевалось, что такой человек, как он, не мог провести это исследование, так кто же был настоящим изобретателем?

К сожалению, все ее попытки саботажа провалились.

Раздел комментариев к статье превратился в кровавую баню почти сразу после ее публикации.

[Что плохого в том, чтобы быть дворянином? Разве дворяне не могут быть трудолюбивыми или гениями??]

[Ты что, принимаешь нас всех за идиотов? Как кто-то может украсть исследования в наши дни и в наше время? Мы прошли тот момент времени, когда дворяне могут просто делать все, что они хотят! Тот факт, что он попал в такое место, как Институт, доказывает, что профессор Ши обладает способностями.]

[Я думаю, что с головой ОПЕРАЦИИ что-то не так. Например, если ты согласишься.]

[Я помню, что профессор Ши также разработал компьютерный чип для военных, верно? Почему ОП не утверждает, что это тоже было украдено??]

[Это верно! Кроме того, СМИ сообщили, что ряд видных ученых Института похвалили Ши Цина за то, что он некоторое время назад самостоятельно завершил это исследование. ОП жил под скалой?]

[Пошли, ребята. Здесь не на что смотреть, кроме зависти к гению профессора Ши. Очевидно, ОП хотел бы, чтобы они могли быть такими же успешными, как он, в таком юном возрасте.]

Людей легко сбить с пути истинного. Поскольку большая часть раздела комментариев посвящена операции с повреждением мозга, менее информированные люди, которые пришли позже, естественно, пришли бы к выводу, что операция была повреждена мозгом.

Ши Ии, которому общественность поставила диагноз “повреждение головного мозга":"...... ”

Неужели все эти люди слепы?!!

Как у вас вообще может не быть сомнений? Неужели Ши Цин промыл им мозги через Интернет или что-то в этом роде?!?

И как раз в тот момент, когда она кипела от злости по этому поводу, в кабинет вошёл Ши Цин.

Маленький маркиз с гордостью обратился к офицеру:

- Многие люди хвалят и следят за мной за упорным трудом, несмотря на мою выдающуюся внешность и семейное положение. Теперь количество моих подписчиков увеличивается на 10 000 за час!

Ши Ии: ...Ублюдок!

Как же ее неудачный саботаж закончился тем, что вместо этого она помогла Ши Цин!!

Как раз в тот момент, когда она хотела несколько раз стукнуться головой о стену, зазвонил ее телефон.

Это был отец Ши Цина.

Почти в то же время она получила текстовое сообщение.

[Извини. Сегодня ко мне домой пришли несколько полицейских в форме и спросили, кто нанял меня написать эту статью, поэтому я выдал тебя.]

Ши Ии:“...... ”

Ее лицо побледнело.

С другой стороны, Цинь Юньшэн снисходительно наблюдал, как маленький маркиз садится, прежде чем выйти, чтобы ответить на телефонный звонок.

- Как все прошло?

Человек, говоривший по телефону, был его старым товарищем, который после выхода на пенсию пошел работать в профессиональную компанию по водным ресурсам интернета.

Он засмеялся:

- Не волнуйся, Цинь-гэ. Пока мы будем ковать железо, пока оно горячее, репутация профессора Ши никогда не пострадает. Будь уверен, если это повторится в будущем, мы все равно сможем уладить это за полчаса.

- Как и ожидалось от профессионалов. Я твой должник.

***

Это был исключительный год для Китая.

Прежде всего, профессор Ши разработал искусственные нервы, которые улучшили качество жизни многих инвалидов, людей, которые уже почти что утратили какую-либо надежду на счастливое будущее.

Затем напряженность между Китаем и страной S достигла критической точки, когда обе стороны начали готовиться к неизбежному.

Война закончилась еще до того, как она началась. Широкая общественность не знала подробностей, но они могли сказать, что что-то случилось с королевой, избравшей Цинь Юньшэна наследным принцем.

Этот наследный принц, очевидно, происходил из военного окружения, и его имя было удостоено многих почестей. Он казался очень искусным в искусстве боя.

Некоторые предположили, что положение Цинь Юньшэна как наследного принца может быть небезопасным из-за "Невидимого принца" из прошлого. Многие считали этого человека будущим монархом. Даже если бы эти люди смогли принять новоприбывшего, смог бы это сделать сам "Скрытый принц"?

Абсолютно.

Он не только принял это, но и сделал это, даже не моргнув глазом.

Он был так сосредоточен на научных исследованиях, что не испытывал никакого интереса к тому, чтобы быть наследным принцем.

Люди в Институте были ошеломлены.

Они усомнились в своих собственных глазах, когда увидели, как наследный принц появился по телевизору.

Разве это не был телохранитель профессора Ши??

Офицер, который пришел защищать профессора Ши, каким-то образом стал наследным принцем???

Когда они услышали, что Цинь Юньшэна отзывают в армию для подготовки к войне, они никогда не думали, что в следующий раз они увидят его на коронации в качестве наследного принца.

В каком маленьком мире они жили.

Люди, которые были близки к Цинь Юньшэну, испытывали чувство гордости.

Сколько людей могли бы сказать, что они дружат с наследным принцем? Это те, кто близок к наследному принцу!

Те, кто не был так хорошо знаком с Цинь Юньшэном, начали вынюхивать, пытаясь выяснить, действительно ли этот наследный принц проводил время в Институте.

Они подвергли сомнению свою жизнь, когда убедились, что он это сделал.

Потом кто-то вспомнил, как Ши Ии продолжала болтать без умолку после того, как Ши Цин сошёлся с Цинь Юньшэном.

Можно было только представить, что она чувствовала теперь, когда Цинь Юньшэн стал наследным принцем.

Ши Ии не было рядом, чтобы можно было спросить у неё спросить.

На самом деле ее вообще больше не было в институте.

Герцог перевел ее после того, как узнал о ее последнем плане нацелиться на Ши Цина.

Он был человеком, равнодушным к семье, но это не означало, что он будет стоять в стороне и смотреть, как его племянница действует против его сына.

Когда Ши Ии плакала и умоляла переехать жить к нему в детстве, он согласился только из чувства жалости. И все же, в конце концов, казалось, что ее привилегированное воспитание только сделало ее жадной до большего.

Герцог не возражал против того, чтобы его племянница пользовалась его положением, но он был против того, чтобы она жила в его доме и использовала его деньги, чтобы разрушить репутацию его сына.

Он вырастил ее, но ничего ей не должен.

Сначала Ши Ии закатила истерику, но в конце концов поняла, какой наивной она была, когда ее насильно отослали. Почему она вообще решила, что герцог относится к Ши Цину и к ней одинаково?

Конечно, она была расстроена тем, что годы планирования и напряженной работы ни к чему не привели, но в этот момент Ши Ии могла только утешать себя…

Ну и что с того, что Ши Цин теперь знаменит и герцог согласился на его отношения с Цинь Юньшэном?

Цинь Юньшэн был всего лишь младшим офицером. Она определенно могла бы найти кого-нибудь получше.

Затем Цинь Юньшэн стал наследным принцем.

Ши Ии:“...... ”

Ее лицо так распухло от всех пощечин в последнее время, что она подумывала отказаться от своей мести.

Эти двое были ей не по зубам.

***

В то время как его коллеги по институту смотрели коронацию по телевизору, Ши Цин смотрел ее в прямом эфире на сцене.

Форма наследного принца выглядела намного лучше, чем то, что обычно носил его парень.

Форма офицера должна быть практичной и удобной для ношения, но форма наследного принца должна быть украшена только потому, что ее будут носить только в особых случаях.

Когда Цинь Юньшэн подошел к королеве, Ши Цин посмотрел на него, подперев подбородок руками.

Твердая походка офицера и облегающая униформа подчеркивали сильные и точеные очертания его тела. Его длинные и стройные ноги без колебаний двинулись вперед.

Он повернулся, чтобы остановить свои темные глаза на своём маленьком возлюбленном. Не обращая внимания на ослепительный свет и внимание, окружавшие его, он слабо улыбнулся Ши Цину.

На банкете после церемонии маленький маркиз сунул бокал вина в руки Цинь Юньшэна и старательно держал его наполненным весь вечер.

Он успешно заполучил слегка ошеломленного наследного принца.

После окончания банкета Ши Цин должен был уйти с герцогом. Однако молодой маркиз упрямо стоял на стороне наследного принца.

Великодушно он сказал:

- Я провожу его высочество обратно.

Цинь Юньшэн в тот момент уже был пьян, но еще одна слабая улыбка подсознательно украсила его обычно суровое лицо, когда он заметил, что его маленькая любовь смотрит на него.

Люди вокруг них уже знали об их отношениях, поэтому они отправили пару, не слишком беспокоясь.

Характер офицера был вырезан на костях Цинь Юньшэна. Он все еще ходил с прямой спиной и казался трезвым, когда был совершенно разбит. Единственное, что выдавало, насколько он был пьян, - это несколько ошеломленный взгляд в его глазах.

Ши Цин чувствовал себя так, словно вел большого медведя всю дорогу до гостиной.

Маленький маркиз стоял у кровати и поднял бровь, глядя на Цинь Юньшэна. Он проверил воду с требованием.

- Падай вперед.

Как и ожидалось, офицер послушно начал падать вперед, но тут же отчаянно остановился, как только вспомнил, что перед ним маленький маркиз.

Ши Цин поддразнил его:

- Разве я не говорил тебе упасть?

- Нет, я не могу... - Выражение лица офицера все еще было растерянным, но разум его был ясен. - Если я упаду…Я раздавлю тебя.

Ши Цин:

- Как продвигается твоя силовая тренировка?

Молодой маркиз сжал большие, но тонкие руки Цинь Юньшэна своими нежными, поглаживая мозоли на них. В его красивых глазах светилось нетерпение.

- Ты обещал мне раньше, что закончишь до того, как искусственные нервы появятся на рынке, но затем ты отправился на поле боя.

Его тон был скорее раздраженным, чем недовольным, но Цинь Юньшэн испытывал глубокое чувство вины в своем пьяном оцепенении.

Его хриплый голос растягивался, когда его сознание затуманилось:

- Я всегда практиковался. Я сдержал свое обещание. Теперь я могу контролировать свою силу.

Ши Цин был так вне себя от радости, что сразу же начал дергать себя за галстук.

- Почему бы нам не проверить это сегодня вечером?

- Нет.

Цинь Юньшэн попытался сосредоточиться. В его глазах был серьезный и искренний взгляд.

- Я не знаю, смогу ли я держать себя в руках, когда я пьян.

- Ты прав.

Ши Цин нисколько не рассердился на отказ офицера. Он просто быстро снял куртку и подошел к Цинь Юньшэну.

Глядя на нового наследного принца, который, казалось, внимательно ждал от него дальнейших указаний, молодой маркиз похлопал его по плечу.

- А теперь будь умницей и подними руки вверх.

Пьяный мужчина непонимающе посмотрел на своего возлюбленного. Его тело было покрыто сильными мышцами, которые легко могли оттолкнуть этого нежного и избалованного маленького маркиза.

Но Цинь Юньшэн послушно поднял руки и вместо этого сдался ему.

Они посмотрели друг на друга.

У одного были яркие глаза, прекрасные, как море звезд в полном цвету.

Темные глаза собеседника казались спокойными на первый взгляд, но на самом деле были полны недоумения.

Когда Ши Цин помог ему снять эти декоративные значки, мужчина вдруг кое-что вспомнил. Он угрюмо сплюнул.

- Не связывай меня.

Маленький маркиз злобно ухмыльнулся и наклонился ближе.

- Я не собираюсь тебя связывать. Ты уже связал себя и отдал себя мне.

На следующее утро…

Цинь Юньшэн первым открыл глаза.

Как только он пошевелил рукой, мягкое тело в его объятиях недовольно заскулило.

Его высочество немедленно перестал двигаться.

Он услышал щебет птиц снаружи.

Цинь Юньшэн вспомнил, как он играл с маленькой птичкой перед собой, когда поднял глаза.

На ветке сидела пухленькая и симпатичная маленькая желтая птичка. Еще одна черная птица подлетела к ней сбоку и начала чистить клювом эту милую маленькую птичку.

Возможно, потому, что она чувствовала, что ветка недостаточно широка, но черная птица взмахнула крыльями, осторожно используя клюв, чтобы уложить пушистый пух на брюхо желтой птицы.

- Чирик-чирик...

Маленькая птичка радостно заворковала и уткнулась носом в бок черной птицы.

Это было поразительно похоже на то, как Ши Цин уютно устроился в его объятиях.

Подул ветерок и зашелестел листьями на дереве.

Офицер был поражен громким хлопком двух листьев, сдутых вместе. Кончики его ушей слегка покраснели.

Прошлой ночью ветер дул до самого утра.

К тому времени Цинь Юньшэн был в основном трезв, в то время как маленький маркиз устало зевнул.

Пока офицер прислушивался к хлопанью листьев, его недовольный маленький бойфренд сбросил его с кровати.

Только когда большая черная птица клювом расчесала все пухлые перья несчастной маленькой птички, она закрыла глаза и заснула.

Цинь Юньшэн:“...... ”

После того, как все его воспоминания вернулись к нему, человек, который никогда раньше не был пьян, так медленно поднял руку.

И закрыл лицо руками.

Ему было стыдно и неловко, но он ни секунды не сожалел об этом.

***

У Ши Цина и Цинь Юньшэна была свадьба.

Новость о том, что наследный принц и профессор Ши, создатель искусственных нервов, были парой, распространилась по всей стране со скоростью лесного пожара.

Хотя однополые отношения в Китае были законными, они все еще составляли меньшинство. Кто бы мог подумать, что наследный принц окажется одним из них!

Затем кто-то поднял тему наследников. Если наследный принц взял себе супругу мужского пола, как у них родятся дети?

Но этот человек был полностью осужден всеми остальными.

Ты что, идиот? Вы уже забыли, что Ее величество была одинока и бездетна?

Если у вас нет детей, просто выберите наследника из королевской семьи, чтобы тот унаследовал трон.

Разве не так был выбран наш нынешний наследный принц?

Интернет обычно был крайне критичен по отношению к тем, кто вступал в брак с членами королевской семьи.

Но теперь…

Это был профессор Ши!

На протяжении многих лет он разрабатывал оборудование для глубоководных исследований, оружие с частицами, которое служило сдерживающим фактором для других стран, и даже возглавлял команду по созданию очень сложного робота, который можно было бы использовать после стихийных бедствий!

Кто они были, чтобы судить такого великого и талантливого человека, который так много сделал для своей страны?

Их свадьба определенно получила благословение всей страны.

Конечно, некоторые люди все еще беспокоились.

В конце концов, уровень разводов в королевской семье был довольно высоким, и члены королевской семьи иногда перебирали любовников, как одежду.

Тем более что Цинь Юньшэн был наследным принцем. Он был красивым мужчиной, который напоминал людям принца из сказки, который однажды унаследует трон.

Ши Цин был в той же лодке. Он был похожим на молодого гения, рожденного в знати и богатстве с герцогом в качестве отца.

Могли ли эти два исключительных человека действительно противостоять всем искушениям и оставаться верными друг другу?

В первый год их брака люди желали им добра со скрытыми сомнениями.

На третий год их брака королева отреклась от престола, и Цинь Юньшэн взошел на трон. Он был таким же, как всегда. Так как он встречался с Ши Цином, его глаза оставались прикованными к его возлюбленному, когда он не говорил о делах.

Затем прошел пятый год их брака, затем десятый год, 30-й год…

Их чувства друг к другу никогда не колебались. На глазах сотен миллионов людей они наслаждались 60 годами совместной жизни без единого скандала.

Напротив, их проявления привязанности только усилились после выхода на пенсию, даже посрамив следующее поколение.

Важно было то, что эти демонстрации были скорее милыми, чем оскорбительными.

В конце концов, в дополнение к их огромному вкладу в развитие страны, у них есть еще одна общая черта: они супер красивы!!

После того, как они оба скончались в том же году, один из родителей, помогавший своему ребенку с домашним заданием, заметил раздел, посвященный роману короля и профессора Ши.

В нижней части учебника была описана жизнь профессора, без учета возраста, все похвалы.

[Ши Цин был добрым человеком. Хотя он родился маркизом, он вел скромную жизнь, посвященную исследованиям. Каждый, кто встречался с ним, мог почувствовать, насколько он велик. В дополнение к своему прекрасному характеру, он также внес большой вклад в развитие страны...]

Прочитав этот отрывок, родитель, который вырос, услышав имя профессора Ши, вздохнул и пожаловался своему мужу на другой стороне комнаты.

“Жаль, что наш ребенок родился слишком поздно, чтобы встретить такого человека, как профессор Ши”.

Ее муж улыбнулся и взял свою дочь на руки, чтобы поцеловать.

“Все в порядке. Он будет вечно жить в учебниках".

[Динь! Поздравляем Хозяина с успешным выполнением задания! Пожалуйста, выберите либо: 1. Отдохните некоторое время, либо 2. Переходите к следующему заданию]

Ши Цин: [222.]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в новый мир! Переход в процессе: 3, 2, 1...]

***

Ши Цин открыл глаза.

Он обнаружил, что лежит на рифе у кромки воды.

Он пошевелил ногами.

Всплеск~

Из воды вынырнул красивый рыбий хвост.

Была середина ночи. Ши Цин начал изучать свои воспоминания, играя со своим хвостом.

На самом деле, там не так уж много нужно было обсудить. У первоначального хозяина, возможно, был хвост и он напоминал добрую русалку из сказок, но как могло такое идеалистическое существо выжить в опасных морских глубинах?

Он больше походил на сирену, чем на русалку. Согласно его унаследованным воспоминаниям, сирены любили отдыхать на рифах и петь, чтобы привлечь корабли. Заставлять упомянутые корабли врезаться в рифы было одним из их любимых развлечений.

Сирены также славились своей огромной боевой силой под водой и своей кожей, которая казалась нежной, но не могла быть порезана даже самым острым предметом. Они были почти непобедимы в глубоком море.

В море, где слабые были добычей сильных, было естественно охотиться на других ради их мяса. Пока у вас есть силы, никто не будет возражать, даже если вы очистите всю территорию.

Но злые сирены убивали свою добычу не ради еды, они убивали ее ради острых ощущений охоты.

Жестокость, казалось, была выгравирована на костях каждой сирены. У них был врожденный инстинкт провоцировать все, что попадалось им на глаза. Они процветали за счет страданий других.

Многие люди считали морских существ простодушными животными, которые только и умеют, что плавать, но у них тоже было сильное желание выжить. Это отражалось в том, как они притворялись мертвыми после того, как издалека видели сирену, если не могли вовремя улизнуть.

Более мелкие участки были совсем другой историей. Поскольку внимание сирен было приковано к людям каждый раз, когда они всплывали на поверхность, стаи симпатичных маленьких рыбок на мелководье не очень их боялись. Они даже гонялись за хвостами или руками сирен и нежно покусывали их отростки, рисуя поистине прекрасное зрелище.

Ши Цин усмехнулся, как только закончил проверять свои воспоминания.

Ши Цин: [Система, какой главный герой мог бы обмануть меня сейчас, когда я такой сильный?]

Неважно, было ли это на берегу или в глубоком море, сирена могла убить кого угодно, просто открыв рот.

У серен было еще больше возможностей, если бы они были под водой.

Система предложила осторожное напоминание: [Хозяин, тело, в котором вы находитесь, еще не созрело.]

Ши Цин: [В чем разница? Я все еще могу плыть по морю, куда захочу.]

Он протянул свои бледные руки к большой и яркой луне, висевшей в небе. Легким движением его изначально безвредные розовые и круглые ногти раскололись, обнажив когти, которые, вероятнее всего, были острее ножей.

Он лениво вытягивал и втягивал их снова и снова.

Действие напоминало кошачьих на суше. Их лапы могли выглядеть розовыми, пушистыми и нежными, но внутри были спрятаны острые как бритва ногти, готовые разорвать что угодно или кого угодно на куски по своему желанию.

Затем Ши Цин повернулся, чтобы посмотреть на свой хвост. Длинный рыбий хвост был серебристо - белого цвета, который, казалось, сам по себе сиял в мягком лунном свете.

Трудно было поверить, что нечто столь прекрасное, словно какое-то произведение искусства, на самом деле было ужасающим смертоносным оружием.

Например, если бы он просто взмахнул хвостом, он мог бы забить до смерти акулу или косатку.

Просто подумайте о том, насколько более мощной была бы такая атака на суше, без сопротивления воды.

Пусть он и был ещё в теле ребенка, в принципе не было никого, кто мог бы его победить.

Даже если бы главный герой имел защиту сюжетной брони, убийство сирены было бы немалым подвигом.

Имея в виду эту уверенность, Ши Цин начал проверять оригинальную сюжетную линию.

Он очень быстро подтвердил свои подозрения.

Как и ожидалось, он был злодеем, который в конечном итоге убил главного героя.

Он ничуть не удивился. Если бы главный герой мог победить кого-то вроде него, то он, несомненно, был бы монстром.

Этот мир только что прошел через Великое Очищение.

Суть Великого Очищения заключалась в том, что эта планета приближалась к точке, когда она больше не могла поддерживать жизнь, поэтому она начала очищать себя от тех, кто находится на вершине пищевой цепочки, - людей, чтобы остановить их чрезмерную эксплуатацию Земли.

Человеческое преимущество заключалось не более чем в технологии. Поэтому планета выбрала наиболее эффективный путь для самосохранения и отключила все электричество.

В то же время, по мере того как люди развивали более передовые технологии и постепенно вторгались в море, в ходе Великого Очищения появились всевозможные существа. Иногда не самые приятные.

Сирены, например.

Сирены были одинокими существами, и первоначальный хозяин не был исключением. Он всегда жил один. Однако, благодаря унаследованным воспоминаниям, он знал, что люди были самой вкусной добычей. Поэтому он выплыл на поверхность сразу после того, как заметил аномальное поведение планеты.

В процессе всплытия сирена заметила глубоководного зверя, которого он никогда раньше не видел, даже в своих унаследованных воспоминаниях.

Это было очень странно, по крайней мере, для сирены.

В глубоком море, кроме сирен, у которых развились тонкие черты лица, чтобы заманить людей, существа, как правило, были не очень привлекательны.

В конце концов, глубокое море было черным как смоль. За исключением некоторых существ, которые могли видеть ночью (например, сирен), все было в основном слепым.

Их внешний вид, как правило, витал вокруг “меня все равно никто не увидит, так что я просто вырасту, как угодно”.

Странностей было предостаточно.

Все, что вы можете придумать, и даже больше.

Просто они не очень красивые.

И все же существо, которого сирена никогда раньше не видела, было более чем симпатичным. У него были большие и острые когти, золотые чешуйки, каждая из которых была больше лица сирены, и длинная борода, которая плавала в темном море.

Это было самое прекрасное существо, которое сирена когда - либо видела.

Но это было также опасно.

Существо напоминало гигантского морского змея, которого сирена видела раньше, но эта змея была похожа на детеныша перед этим чудовищем.

Сирена никогда раньше не видела такого гигантского зверя. Он был даже больше, чем существо, называемое динозавром в его унаследованных воспоминаниях.

Если бы какое-либо другое существо наткнулось на такого зверя, оно бы давно сбежало. Но сирена была другой. Это было в его природе-играть со своей добычей, и даже если бегемот был слишком велик для него, чтобы играть с ним, он все равно хотел попробовать.

Итак, сирена огляделся и обнаружил, что глаза зверя закрыты. Он приблизился к его лицу.

Следующее, что он заметил, была круглая жемчужина размером в половину его тела, покоящаяся во рту зверя. Он сиял ярким светом даже в глубоком море.

Сирена, который любил все, что сияло, прыгнул в пасть зверя и убежал с жемчужиной в руках.

Спрятав жемчужину, он вернулся на берег, чтобы поиграть с людьми.

Затем зверь проснулся, когда он играл с главным героем.

Первоначально автор никогда не предполагал, что главный герой умрет здесь. Предполагалось, что бегемот станет маловероятным спасителем главного героя на грани смерти. Он вернется в глубины океана после того, как убьет сирену. Кроме того, по какой-то причине бегемот проникся симпатией к людям и даже несколько раз помог главному герою позже.

К сожалению, сюжетная линия развалилась.

Прежде чем бегемот смог прийти на помощь, главный герой был забит до смерти сиреной.

Он умер очень, очень несчастной смертью.

Со смертью главного героя сюжет не мог продолжаться, и мир рухнул.

Ши Цин подтвердил: [Главный герой этого мира определенно не тот человек, которого я ищу.]

Система была в растерянности; [Откуда Хозяин это знает?]

Ши Цин: [Потому что главный герой в этом мире-женщина.]

Система: [???]

Система: [......]

Он посмотрел на коротко стриженную женщину со шрамом на лице и сигаретой во рту в профиль и задумался.

Ши Цин: [Здесь в заговоре участвуют только два других живых существа, кроме меня. Если это не главный герой, то это может быть только тот гигантский зверь.]

Текущая временная шкала заключалась в том, что он уже украл большую жемчужину. Он также начал соблазнять главного героя.

Другими словами, это было незадолго до того, как этот бегемот проснулся.

Прекрасная русалка нырнула в море и поплыла глубже.

Русалки могли видеть ночью, так что для Ши Цина все было ясно как день. Он видел всевозможные коралловые заросли, маленьких рыбок с красивыми узорами и больших крабов, держащих клешни.

Он был очень быстр и ещё быстрее достиг глубоководья.

Чем дальше он спускался, тем более причудливыми становились окружающие его существа.

Отвратительный и свирепый вид с обнаженными клыками был повсюду.

Они были настолько уродливы, что это было почти мило.

Сирена продолжал снижаться. Все существа, обладающие хоть каплей разума, бросались прочь с его пути.

Наконец, Ши Цин нашел бегемота в своей памяти.

Он перестал плавать и посмотрел на существо перед собой. Он был высотой со здание и покрыт красивой светло-желтой чешуей.

[Он не такой большой, каким его помнил первоначальный владелец. В глубоком море полно существ такого размера.]

Система отключила свои визуальные датчики и дрожащим голосом уведомила Хозяина.

[Хозяин, это его не совсем так.]

Ши Цин: [???]

Он взмахнул своим большим красивым хвостом, когда посмотрел вверх.

[Черт… Какое возбуждающее зрелище!]

Ши Цину пришлось отступить на приличное расстояние, прежде чем он смог полностью разглядеть чудовище перед собой.

Если бы ему пришлось описать это…

Огромный, высотой со здание. На самом он деле прижимался к его животу, но он принял живот за айсберг, когда приблизился к нему. Только теперь он осознал истинные размеры этого зверя.

Это имело смысл, учитывая, что его проклятие было размером со здание.

Сирена взмахнул своим красивым серебристым хвостом, когда он приблизился к бороде зверя.

Его тело было очень длинным. Подойдя ближе, Ши Цин заметил, что у зверя тоже были длинные пряди меха. Золотые пряди плавали в темной морской воде.

В море не было недостатка в крошечных существах, находящихся в постоянном движении, но рядом с чудовищем не было ни одной маленькой рыбки.

Даже его соблазнительно развевающаяся борода осталась нетронутой. Очевидно, у других обитателей бездны не было желания умереть, как у сирены.

Ши Цину потребовалось почти полчаса, чтобы обойти его вокруг, чтобы хорошенько рассмотреть.

У существа, покрытого безупречной золотой чешуей, было четыре красивых и острых как бритва когтя. У него были длинные усы и борода, идущая от головы. Хотя он был неподвижен с плотно закрытыми глазами, он все еще излучал ауру огромной силы.

Это было очевидно по мертвой тишине, пронизывающей его на десять миль во всех направлениях.

Даже если он спал, его все равно нельзя было недооценивать.

Ши Цин некоторое время плавал вдоль его длинного хвоста, но, когда устал, повернул в противоположную сторону. Помахав своим красивым хвостом, он столкнулся с ним лицом к лицу.

Ну, учитывая существенную разницу в размерах, было бы более уместно сказать, что все его тело было обращено к закрытым глазам чудовища.

Ши Цин заключил:

- Это дракон, причем золотой.

Это тоже был первый раз, когда Система увидела дракона. Как ни странно, она сначала выдала лишь: [Он такой большой.]

Ши Цин подумал о существе, покрытом золотой чешуей, которое было похоже на здание. Его тон стал отстраненным.

[Он действительно...большой.]

Система: [......]

Ву-ву-ву, это и так было понятно.

Система: [Хозяин, что нам теперь делать? Он вот-вот проснется, но ты не сможешь его победить.]

Даже пусть Ши Цин и был сиреной, ему все равно было бы трудно иметь дело с таким большим существом.

Ши Цин уже обдумал это. [Ты права, я не смогу победить его.]

Система ломала голову в поисках способа помочь Хозяину. У него была идея. [Как насчет этого? Мы вернем его жемчужину до того, как он проснется. Тогда он не будет преследовать нас.]

Хорошенькая русалка закружилась в море, когда он напомнил своей Системе об их цели. [Этот большой толстый дракон не главный герой этого мира. Мы должны были снизить ценность враждебности этой женщины.]

Система: [Но главный герой на данном этапе не очень доверяет сиренам...]

Он внезапно остановился.

Система: [...значение враждебности Цзэн Нана: 100/100???]

Разве главный герой не должен был быть очарован сиреной? Почему она была такой высокой??

Ши Цин уже ожидал этого.

[Главный герой не глуп. Отбросив инстинктивную настороженность по отношению к другим видам, она поняла, что что-то не так, в тот момент, когда перед ней появилась слабая маленькая русалочка. Как могло такое безобидное существо выжить в море? Она просто притворилась, что попалась на уловку сирены, потому что не была уверена, что сможет победить, если сирена покажет свое истинное лицо.]

Те, кто годился на роль главных героев, были не из тех людей, которых можно обмануть внешностью.

Система: [......]

У неё кружилась голова.

Система: [Т-тогда что нам теперь делать?.. Эта Цзэн Нань не кажется легкой мишенью. Почему бы нам просто не относиться к этому миру как к очередному отпуску и не поиграть в течение месяца?]

Русалка взмахнул хвостом и снова подплыл к большой морде золотого дракона. [Я не уйду. Не каждый день я встречаю драконов, знаешь ли.]

Система взмолилась про себя: ...Хозяин, сейчас не время быть ослепленным красотой!

[Хозяин, этот мир слишком сложен… Мы говорим о драконе. Они известны своей антиобщественностью и безразличием ко всем формам жизни. Эта система предполагает, что вы… Хозяин, что вы делаете???

Ши Цин ответил, продолжая втискивать свой хвост в приоткрытую пасть дракона: [Разве ты не видишь, что я делаю? Я иду в его пасть.]

Система: [????]

Система: [......]

Была ли это какая-то новая форма самоубийства?

Смерть от пищеварительной системы дракона??

Он осторожно спросил своего явно отчаявшегося Хозяина: [Могу ли я отговорить вас от этого?]

Ши Цин: [Нет.]

Система: [Хорошо.]

Вувувувуву.

Это должна была быть первая Система, ставшая свидетелем того, как дракон заживо съел ее собственного Хозяина.

***

Все в золотом драконе было большим, включая его пасть. Внутри было более чем достаточно места, чтобы русалка могла удобно разместиться, заняв место, где когда-то покоилась жемчужина дракона.

Всем было известно, что у каждого дракона есть жемчужина.

Драконы очень дорожили своим жемчугом и носили его во рту, куда бы ни шли. Они даже засыпали, держа её в руках или, опять же, во рту.

Однако мало кто знал, почему драконы так защищали свою жемчужину.

Только такое же количество людей знало, что драконы на самом деле не могли летать, потому что они были существами глубоководья.

У драконов были когти, а не крылья. Они не могли бы летать, даже если бы захотели.

Наиболее вероятной причиной возникновения древнего мифа было то, что кто-то однажды видел дракона с берега.

Просто подумайте о том, какими большими должны быть эти существа, если их задницы были размером со здания. Если бы такой зверь поднялся из океана и вытянул свое тело вверх, его легко можно было бы принять за летающего.

По мере того как этот опыт и эти «сказки» передавались из поколения в поколение, драконы постепенно приобретали способность "летать".

Теперь, в спокойной морской воде, золотой дракон, который уже был достаточно большим, чтобы его можно было назвать ужасающим, медленно открыл глаза.

Его глаза тоже были золотистыми. Они позволяли ему очень ясно видеть в черном, как смоль, море.

Он слишком долго спал.

Достаточно долго, чтобы почти забыть, когда он в последний раз открывал глаза.

Золотой дракон попытался воспроизвести воспоминания о том времени.

Это было почти тысячу лет назад. Он был голоден, поэтому почти месяц охотился в окружающем море, прежде чем почувствовал себя сытым и снова погрузился в глубокий сон. К тому времени местность была лишена жизни.

Это было не потому, что он был слишком сонным, а потому, что он ясно чувствовал, как мир отвергает его.

Этот мир не приветствовал его существование, но он также ничего не мог с ним сделать. Это могло только позволить ему уснуть.

Золотому дракону было на это наплевать. В любом случае, его жизнь была очень скучной; все остальные существа убегали, увидев его хотя бы мельком, или умирали от страха на месте. Ему нечем было заняться, кроме как есть и пить, так что сон был отличным способом скоротать время.

Каждый раз его будил голод. Он наедался досыта каждый раз, когда просыпался, прежде чем снова погрузиться в глубокий сон, который длился тысячелетия.

Но на этот раз все выглядело немного иначе, чем обычно. Золотой дракон потряс своим длинным хвостом, заставляя море вокруг него колебаться.

Как странно.

Сонливость, которая так долго мучила его, исчезла, как и отторжение мира по отношению к нему.

Было ли Сознание Мира готово снова принять его?

Но как это могло быть? Было ли теперь существо еще более презренное, чем он?

Что может быть более разрушительным, чем золотой дракон?

Он не мог понять этого, поэтому перестал думать об этом.

Золотой дракон слегка потянулся всем телом. Не было никаких признаков того, что он проспал тысячу лет, и вокруг не было никаких существ, которые осмелились бы потревожить его.

Но даже несмотря на то, что ему больше не хотелось спать, золотой дракон все еще не мог думать ни о чем другом, что он мог бы сделать, кроме как спать.

Поэтому он все же решил плотно поесть, прежде чем продолжить свой сон.

Золотой дракон небрежно открыл рот, чтобы выплюнуть свою жемчужину, чтобы он мог поесть.

Он остановился на полпути.

Он мог чувствовать форму жизни там, где раньше была его жемчужина.

?

Сбитый с толку, золотой дракон осторожно выдохнул и выпустил форму жизни изо рта.

В морской воде перед золотым драконом появилась маленькая русалочка с красивым серебристо-белым хвостом, длинными черными волосами, светлым лицом и тонкими чертами лица.

Тонкие белые ручки русалочки покоились под его волосами, а его большой серебристо-белый хвост был так прекрасен, что дракон не мог отвести взгляд. Придаток был слегка свернут. Тонкий хвостовой плавник на конце дрейфовал по течению.

Крошечное существо крепко спало, используя свои нежные белые руки в качестве подушки. Он выглядел очень мило, свернувшись калачиком со своим хвостом.

Этого было слишком мало.

Раньше еда и сон были единственными вещами в жизни золотого дракона. Другие существа держались от него так далеко, что он даже не мог разглядеть чешую.

Это был первый раз, когда форма жизни появилась перед его глазами.

И к тому же он был такой маленький.

Золотой дракон осторожно наклонился вперед, даже затаив дыхание, опасаясь поранить эту русалочку.

Он осторожно протянул коготь для чешуи. Странные эмоции нахлынули на него, когда он обнаружил, что даже его когти были больше, чем у русалочки.

Он нежно коснулся развевающихся прядей волос русалочки.

Это было по-настоящему.

Перед ним действительно появилось живое существо. Золотой дракон, которого фанатично избегали с тех пор, как он был яйцом, был потрясен.

Откуда взялась эта маленькая русалочка?

Золотой дракон, который никогда раньше не контактировал с другими существами, бессознательно обернул свое огромное тело вокруг русалочки, которая крепко спала, защищая ее.

Его волосы неизбежно проплывали мимо спящей русалки, и малыш недовольно махал хвостом и отгонял усы.

В этом действии было сильное чувство справедливости, как будто это была территория русалочки, а не золотого дракона. Это выбило его из колеи.

Но самым необъяснимым было то, что его жемчужины нигде не было.

Она всегда была рядом с ним, даже до того, как он вылупился из яйца.

Несмотря на то, что его унаследованные воспоминания были немного нечеткими в отношении жемчуга, золотой дракон знал, что это очень важно для него.

Когда он был молодым драконом, всего в сотню метров длиной, он полагался на свет от жемчужины, чтобы компенсировать свое плохое зрение. Конечно, вокруг все равно не было ничего, кроме морской воды.

Он также пинал жемчужину, как мяч, и бросал ее далеко, чтобы найти позже.

Золотой дракон в конце концов вырос из этих детских игр, но жемчужина все еще была рядом с ним, когда он так долго спал.

Эта драгоценная жемчужина… Такая большая и яркая…

Она все еще был здесь тысячу лет назад.

Но где она сейчас?

Золотой дракон огляделся, стараясь не потревожить спящую русалочку.

Он все еще не мог найти никаких следов своего сокровища.

Внезапное осознание поразило его.

Он знал, что случилось с жемчужиной.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на русалочку, которая была меньше его когтей.

Золотые глаза золотого дракона сузились. Его 3000-метровый хвост слегка вилял.

Он наконец понял, что произошло.

Эта русалочка, которая внезапно появилась у него во рту…

...Должно быть, это духовная форма его жемчужины!

Вполне естественно, что у золотого дракона были такие мысли. В конце концов, он был изгоем даже тогда, когда был всего лишь яйцом.

Он никогда даже не видел, как растет маленькая креветка. Все, что он знал о различных глубоководных видах, пришло из его унаследованных воспоминаний, которые также показывали, насколько его личность отличалась от других драконов.

До того, как все его предки вымерли, оставив после себя только одно яйцо более 100 000 лет назад, они находили острые ощущения в скитаниях по глубинам океана.

С другой стороны, золотой дракон любил сидеть взаперти и спать весь день.

В то время как его предки были готовы отправиться в далекие океаны за своей любимой добычей, сражаясь с жирными птицами в небесах только за кусочек гигантских ледяных крабов, которые жили в айсбергах, он ел все, что мог найти, когда был голоден.

Причина, по которой золотой дракон был таким другим, вероятно, заключалась в том, что его единственным спутником в детстве была его жемчужина.

Жемчужина, которая при этом не могла ни говорить, ни двигаться. Все, что она делала, - это светилась.

После десятков тысяч лет одиночества тот факт, что ни одно живое существо не осмеливалось приблизиться к нему, глубоко запечатлелся в сознании золотого дракона.

А теперь его жемчужина исчезла.

Огромная жемчужина, которая должна была надежно лежать у него во рту, исчезла.

К тому же там, где раньше, крепко спала маленькая русалочка, которая, казалось, нисколько его не боялась.

Это, должно быть, его жемчужина.

Потому что только его жемчужина не боялась его.

Он не позволил тому факту, что жемчужина не была живой, повлиять на ход его рассуждений.

Пока золотой дракон размышлял над этим, его длинное-длинное-длинное тело еще немного уверенно обвилось вокруг русалочки в центре.

Это, должно быть, его жемчужина.

В экстазе он начал рыться в своих воспоминаниях о существах, похожих внешне на русалочку. Опознав в нем сирену, он порылся в своих унаследованных воспоминаниях в поисках того, как поднимать сирены.

Он был слишком взволнован тем, что наконец-то встретил другую форму жизни, чтобы задуматься о том, почему духовная форма его жемчужины была маленькой сиреной.

Это был первый раз, когда живое существо осмелилось приблизиться к нему с тех пор, как он был яйцом.

Если бы он не мог плыть так быстро, как мог, чтобы проглотить морских существ, которые отчаянно избегали его, золотой дракон быстро умер бы от голода.

Но золотой дракон был слишком занят едой во время своих запоев, чтобы заметить, что именно он ел.

Он в любом случае уничтожил бы всю жизнь в этом районе на столетие или два в любом случае.

Поэтому, по его воспоминаниям, это была первая встреча золотого дракона с сиреной.

К счастью, его всемогущие унаследованные воспоминания снова возобладали.

Золотой дракон тщательно прикрыл свою маленькую жемчужину своим телом, проверяя унаследованные воспоминания.

Сирены действительно существовали 100 000 лет назад.

Но условия того времени были совсем другими, совсем не как сейчас. Драконы тогда еще были хозяевами морей, и они бродили под водой группами в поисках развлечений.

Да, тогда развлечения драконов были такими: есть других существ, разрывать на части других существ и играть с другими существами.

Если бы эти существа, эти сирены, существовали сейчас, их назвали бы доисторическими чудовищами. Но они были не более чем игрушками драконов в глубоком море давних времен.

Сирены в то время больше походили на какую-то еду... В общем, да, больше на еду, чем на игрушки драконов.

Они находились в самом низу пищевой цепочки.

Древние сирены были слишком заняты выживанием, чтобы даже думать об игре с людьми. Кроме того, людей тогда даже не существовало.

Древние сирены были печально известны своей уродливостью, большими дряблыми хвостами и серой тусклой чешуей. Их когти еще нельзя было втянуть, а клыки росли прямо изо рта.

Даже золотой дракон, который никогда непосредственно не видел живого существа, с отвращением покачал головой при виде сирен из своих унаследованных воспоминаний.

Затем его большая голова снова повернулась к русалочке, вокруг которой было обернуто его тело.

В этот момент русалочка поудобнее устроилась и перевернулась. В темном море его красивый серебристый рыбий хвост, который, казалось, светился изнутри, казался особенно тонким. Его безупречная кожа была молочного цвета и не имела никакого сходства с синей и покрытой чешуей кожей из унаследованных воспоминаний дракона. Русалке, казалось, снился хороший сон, так как пастельно-розовые губы на этом нежном личике слегка изогнулись.

Отвращение в сердце золотого дракона мгновенно рассеялось.

Его усы задрожали от радости, когда он намеренно забыл о том, насколько уродливыми были сирены в его унаследованных воспоминаниях. Он продолжал наблюдать за малышкой.

Унаследованные воспоминания передавались от одного поколения драконов к следующему.

Несмотря на то, что золотой дракон был последним представителем своей расы, он все еще мог изучать различные навыки дракона благодаря унаследованной памяти.

Конечно, другие драконы никогда бы не догадались, что последний выживший дракон будет заперт.

Помимо того, что он вырвался из яичной скорлупы, используя свою собственную силу, золотой дракон придерживался очень пассивного подхода к жизни.

Изменения, которые претерпел мир за последние 100 000 лет, были очень полезны для него. Все, что нужно было сделать золотому дракону, - это поесть и поспать, так как ни одно существо не осмелилось бы приблизиться.

Возвращаясь к обсуждаемой теме, золотой дракон во второй раз просмотрел свои унаследованные воспоминания и тщательно сделал заметки.

Сирены были хрупкими. Они могли умереть от легкого прикосновения.

Золотой дракон посмотрел на русалочку, вокруг которой он обвился, и осторожно поднес его ближе, чтобы никакие заблудшие морские существа не могли в него врезаться.

Даже если эта область казалась полностью лишенной жизни, осторожность совершенно точно никогда не помешает.

Золотой дракон продолжал обзор.

Сирены любили петь, но существа вокруг них не любили слушать. Они могли наброситься на сирен и избить их за нарушение общего спокойствия, в результате чего многие сирены умирали просто от гнева.

Если они могли разозлиться до смерти, сирены, должно быть, были очень психически хрупкими.

Кроме того, сирены были самыми слабыми существами в море. Любой мог запугать их, поэтому сирены часто были очень робкими. Из-за этого некоторые драконы держали сирен в качестве домашних животных.

К сожалению, сирены были слишком хрупкими. Случайный взмах хвоста был для них смертельным, а их мясо даже не было вкусным.

Итак, драконы тех времен держали сирен в качестве домашних животных…

Золотой дракон задумчиво взмахнул своим длинным хвостом.

Значит, моя жемчужина стала маленькой сиреной из-за того, что произошло 100 000 лет назад?

Золотой дракон снова усердно просмотрел информацию о сиренах. Он обратил особое внимание на то, что сирены были хрупкими и нежными созданиями, которым нравились блестящие вещи.

Его унаследованные воспоминания говорили, что сирены находились на самой низкой ступени пищевой цепи, но золотой дракон был уверен в своей способности защитить его. В конце концов, было ли это 100 000 лет назад или сейчас, драконы все еще оставались правителями моря.

Он даже не подумал о том, что теперь все может быть по-другому, что жалкие маленькие сирены, возможно, изменили свою судьбу и стали новыми правителями моря.

Золотой дракон с жалостью посмотрел на все еще спящую сирену. Он чувствовал себя очень защищенным по отношению к этому слабому, но милому существу.

Бедняжка. Если бы такой маленький парень, как он, не спал крепким сном у меня во рту, над ним могли бы издеваться другие морские существа.

Поскольку он хранил жемчужину при себе десятки тысяч лет, можно было бы утверждать, что он вылупил русалочку.

Он изо всех сил старался то расширить, то сощурить глаза и внимательно рассмотреть русалочку, которая была еще мельче его когтей.

Взгляд золотого дракона остановился на его маленьком личике, маленьких ручках и маленьком хвосте.

Посмотрите, какие блестящие и круглые чешуйки у него на хвосте. Они точно такие же, как те, что у меня на хвосте.

После насильственного создания сходства между собой и русалочкой золотой дракон еще больше убедился в своей теории.

Тогда это сделало бы его отцом этой маленькой русалочки.

Придя к такому выводу, золотой дракон попытался вспомнить, как драконы воспитывали своих детенышей.

О, подождите. Они этого не сделали.

Драконы выбрасывали свои яйца, не заботясь ни о чем на свете. Маленькие детеныши сами найдут дорогу обратно в племя со своими унаследованными воспоминаниями.

Золотой дракон посмотрел на нежную русалочку и почувствовал, что не может вынести такого поступка.

Он был таким маленьким.

И когда - то он был жемчужиной золотого дракона.

...Но почему его маленькая жемчужина до сих пор не проснулась?

Золотой дракон осторожно убрал коготь, насколько это было возможно, но он все еще не решался напрямую прикоснуться к "слабой’ русалке. Вместо этого он медленно коснулся прядей волос Ши Цина.

Мягкие волосы развевались между когтями дракона, и сердце золотого дракона наполнилось нежными и теплыми эмоциями.

Осиротевший дракон энергично взмахнул хвостом. В голову пришла одна мысль.

Так вот каково это-быть отцом…

Хвост золотого дракона продолжал двигаться, когда он наслаждался радостью отцовства, точно так же, как когда-то, когда он счастливо играл в детстве. Но тогда не было других существ, которые могли бы это увидеть.

Его хвост снова и снова взмахивал в восторге.

Сделав перерыв, он прошелестел еще немного.

В сотне метров ниже, в траншее, бесчисленные глубоководные существа были сметены внезапным водоворотом воды.

После того, как им удалось выдержать первое нападение, их подхватила вторая волна.

Если бы они могли говорить, они бы определенно прокляли и осудили этого злобного дракона, который мог создавать водовороты, просто взмахнув хвостом.

О, ты думаешь, что ты такой впечатляющий только потому, что ты большой?!

Только потому, что твой хвост длиннее этой траншеи?!!

Только потому, что ты можешь вызвать водовороты, просто двигаясь?!!!

Аааааа!!!

—-

В тихом море наверху Ши Цин зевнул, удобно повернулся, обнял свой хвост и медленно открыл глаза.

Его зрение сразу же заполнила гигантская голова дракона.

И два глаза дракона, которые напоминали два солнца-близнеца.

Его усы затрепетали от восторга, когда он нежно погладил ими русалочку перед собой.

- Привет, малышка, я твой папа.

Папа?

Даже Ши Цин был ошеломлен, но вскоре русалочка завиляла хвостом и довольно радостно закричала своим нежным и сладким голосом.

- Папа! Папа, папа!

Система: [......]

Система: [...Хозяин, что ты делаешь?]

Ши Цин: [Ты не можешь понять? Я зову своего папу.]

Система: [......]

...Если бы у него было сердце прямо сейчас, у него определенно случился бы сердечный приступ.

Он осторожно напомнил своему Хозяину: [Вы двое...не родственники по крови, верно?]

Ши Цин: [Да, и что с того? Посмотри, как он счастлив, когда я называю его папочкой.]

Ши Цин: [Я и сам рад называть его папой. Это выгодно всем.]

Система: [......]

Он не смог переубедить Ши Цина, но в этой ситуации Систему все еще что-то беспокоило…

Ши Цин уже подплыл к золотому дракону и начал играть с его усами.

Когда ликующий новый отец услышал, как Ши Цин зовет его, он обрадовался еще больше.

Это был первый раз за десятки тысяч лет, когда существо заговорило с ним.

И это был тот самый малыш, которого он вылупил сам.

Хотя он ничего не делал, кроме как ел и спал, золотой дракон смутно понимал, что все морские существа, казалось, теперь немы, потому что он никогда не слышал, чтобы кто-то просил о пощаде.

Это, а также обильное количество криков всякий раз, когда группа драконов отваживалась поразвлечься тысячи лет назад в его унаследованных воспоминаниях.

Поэтому он был рад видеть, что его малыш не был немым. Как и ожидалось, сын был похож на отца.

Золотой дракон тщательно контролировал свои усы, чтобы поймать резвящуюся русалочку в воде. Его огромные когти осторожно зависли внизу.

Дуэт "отец и сын" совсем не чувствовал себя неловко. Они играли счастливо, несмотря на то, что встретились несколькими минутами ранее.

Если бы какое-нибудь существо, обладающее ночным зрением, осмелилось приблизиться к этому месту в глубоком море, они увидели бы длинного дракона, свернувшегося калачиком, с маленькой русалочкой размером гораздо меньше его, играющей с его усами.

Золотой дракон был поистине величественен. Каждая часть его тела излучала ауру, от которой у любого существа по спине пробегали мурашки.

Его острые когти могли прорезать камень при малейшем прикосновении, его твердая чешуя могла выдержать даже самые мощные атаки, и не было необходимости говорить о массивных клыках во рту.

Пока он кусал, ни одно существо не могло избежать участи стать добычей.

И все же чудовище, которое так легко могло вызвать разрушение, охотно лежало неподвижно, как статуя, чтобы русалочка могла свободно играть.

Он даже замедлил дыхание, чтобы случайно не засосать русалочку в рот.

Гигантское существо проявило такую осторожность и заботу к маленькой русалочке, лежащей в его руках.

Золотой дракон напрягся еще больше, когда его только что вылупившийся малыш направился прямо к его когтям.

Хотя он всю свою жизнь только и делал, что хватал ими свою жемчужину, унаследованные воспоминания золотого дракона говорили ему, насколько острыми были его ногти.

Что, если русалочка случайно угодит ему в когти?

Золотой дракон тоже не осмелился увернуться, опасаясь, что движение создаст водовороты поблизости. Он мог только изо всех сил стараться убрать ногти, чтобы они не причинили вреда русалочке.

К счастью, русалочка мягко приземлилась в центре его руки, не коснувшись когтей.

Золотой дракон вздохнул с облегчением, его усы снова радостно затрепетали.

Как и ожидалось от малыша, которого он вылупил.

Хвост дракона снова начал вилять, потому что он был счастлив, принося гибель и разрушение обитателям моря.

К счастью, существа, живущие там, уже сбежали во время предыдущей катастрофы. Иначе вторая волна не оставила бы никого в живых. Ши Цин тоже был вполне счастлив.

Несмотря на огромные размеры золотого дракона, его небольшой осмотр заранее сказал ему, что каждая из его чешуек была гладкой, блестящей и чистой.

Лежа на когте дракона, он с любопытством коснулся поверхности нежной и белой рукой. Ши Цин обнаружил, что коготь был мягким, как подушечки на кошачьей лапе.

Ну, кошачья лапа, которая была больше, чем в принципе тело любого кота, то есть.

Русалочка перевернулась, чтобы поближе рассмотреть, на чем он лежит. Кожа дракона определенно была достаточно толстой, чтобы не бояться пуль, но все равно была мягкой на ощупь, как водяная постель.

Ши Цину было здесь очень уютно. Он посмотрел на золотого дракона, который внимательно наблюдал за ним.

- Я голоден... - После секундной паузы он добавил: - Папа!

Выражение нежности почти растопило большое драконье сердце золотого дракона.

Глупый отец сразу же пообещал:

- Папа сейчас же отведет тебя поесть вкусной еды!

Раньше, будучи замкнутым и сиротой, золотой дракон никогда не был придирчивым, когда дело касалось еды.

Ему было все равно, что он ест, лишь бы было сытно.

Он просто открывал рот и как бы всасывал воду, пока он плыл, в его желудок засасывались разные вещи. Что касается несъедобных вещей, таких как камни, кораблекрушения и ледники…

У него железный желудок, ясно?

Но хотя он мог есть все, что угодно, для его малыша это было не так.

Золотой дракон осторожно прижал своего малыша к скуле под веком, боясь случайно как-нибудь повредить Ши Цин.

Да, под его настоящим веком.

Кто позволил ему иметь такие большие глаза?

Посмотри, какой крошечной была его малышка.

Посмотри на его маленький ротик, маленькие ручки… Даже его хорошенький рыбий хвостик был крошечным!

Такой маленький ребенок нуждался в особом уходе.

Дракону, который был заперт в течение десятков тысяч лет, потребовалась всего секунда, чтобы решиться выйти.

Он осторожно спросил своего ребенка:

- Папа собирается сводить тебя поесть маленьких рыбок, хорошо?

Ши Цин сладко ответил со своего удобного и безопасного насеста в когтях дракона:

- Хорошо, папа.

Сердце золотого дракона снова забилось.

Ах, это действительно была его малышка.

Какой хороший и послушный ребенок.

Никто из юнлингов в его унаследованных воспоминаниях не был таким послушным, как он.

Все они были драконами, которые могли поймать свою добычу, как только родились, а некоторые даже воровали у своих родителей, когда возвращались в стаю.

Драконы ненавидели, когда другие крали их добычу, но не в их природе было причинять вред своим собратьям-драконам. Поэтому все, что они могли делать, это угрожающе плавать вокруг, недовольно виляя хвостами.

Может быть, именно поэтому драконы не растили своих детенышей.

В конце концов, молодой дракон был почти непобедим от рождения. Никто не мог причинить им вреда, кроме взрослых драконов. Они также были особенно грубы и любили безнаказанно воровать еду у взрослых, которые не наносили ответного удара.

В результате драконы были невысокого мнения о детенышах.

Конечно, молодежь тоже не испытывала никакого уважения к взрослым. Но они тоже испытали бы неудовольствие от того, что их украли и они не смогли бы отомстить, как только повзрослеют.

Проще говоря, никто не был рад, что его ограбили.

Но золотой дракон, последний в своем роде, был другим. Отклонение от нормы.

Он был счастлив бережно держать своего малыша в когтях, когда впервые плыл с очень высокой скоростью. Его сердце разрывалось от радости.

Он не чувствовал себя ненормальным.

Другие драконы не заботились о своих детенышах, потому что они могли жить сами по себе.

Но его малыш был другим.

Посмотрите на его маленькие ручки и маленький хвостик!

Как жалко…

Его маленькие ручки недостаточно длинны даже для того, чтобы обхватить один зуб самой слабой рыбы в его унаследованных воспоминаниях.

Его красивый, но маленький и слабый рыбий хвостик казался неэффективным. Плыть так медленно в глубоком море было похоже на смертный приговор.

Золотой дракон не мог оставить такого слабого и жалкого детеныша одного.

Он бы умер с голоду.

В этом не было никаких сомнений.

Золотой дракон чувствовал себя все более и более виноватым, думая о том, как бы издевались над его маленькой жемчужиной, если бы он не проснулся.

Глупый отец легонько провел усами по красивому серебристо-белому хвосту русалочки.

Это была его вина за то, что он не смог вылупить большого и сильного детеныша.

Поскольку его малыш был так слаб, ему придется следовать за ним и быть под его защитой до конца своей жизни.

В этот момент чувство вины в сердце золотого дракона было «омрачено» радостью.

Разве так не лучше?

Он будет воспитывать своего малыша с заботой, давая ему все самое лучшее и не позволяя обижать его.

Ши Цин поднял глаза на золотого дракона, который величественно плыл вперед с целеустремленной сосредоточенностью.

Он выглядел очень хладнокровно и царственно.

Но когда он щелкнул своим рыбьим хвостом и оглянулся, то увидел длинное тело золотого дракона, радостно извивающееся.

Поднимая бесчисленное количество водоворотов и цунами.

Он спросил золотого дракона:

- Куда мы идем?

Сирены обладали природной способностью очаровывать других. Поскольку они полагались на свой голос, чтобы заманить добычу, голос Ши Цина также был очень приятен для слуха.

Однако морские существа 10000 лет назад еще не умели ценить хорошую музыку. Они злобно били сирен, услышав их пение. Очевидно, золотой дракон был другим.

Сначала он подумал: “Какой красивый голос у моего малыша”.

Затем он вспомнил скрежещущие в ушах голоса сирен из своих унаследованных воспоминаний.

Вместо того, чтобы понять, что его музыкальные вкусы отличались от обычных драконов, золотой дракон вместо этого подумал: “Как и ожидалось от моего детеныша. Даже его голос намного лучше, чем у всех остальных сирен”.

Очарованный на секунду, золотой дракон в конце концов ответил на вопрос, заданный его детенышем.

- Я помню, что рыбки в этом районе впереди были вкусными. Я отведу тебя туда поесть.

Хотя он не помнил, что ел, золотой дракон помнил, что он очистил эту область 1000 лет назад, прежде чем отправиться домой с полным желудком.

Золотой дракон не знал о том, что такое перелов рыбы, но он знал, что есть заслуга в том, чтобы позволить популяциям восстановиться.

С тех пор как прошла тысяча лет, эта территория снова должна быть заполнена вкусной едой.

Путь до области, о которой говорил золотой дракон, займет около часа, даже на чрезвычайно высоких скоростях, на которых он путешествовал.

Более того, он тоже плыл к поверхности.

Со своего насеста в когтях дракона Ши Цин заметил, что эта часть моря кажется знакомой.

Разве это не было рядом с островом, где жил главный герой?

Золотой дракон не знал, что такое главный герой. Но у взрослых драконов было очень хорошее зрение, поэтому он мог ясно видеть небольшую стаю рыб перед собой.

Такое количество рыбы даже не было для него полным ртом, так что потребовалось бы много времени, чтобы почувствовать себя сытым. Но этого должно быть достаточно для его малыша, верно? Время поесть.

С этой мыслью золотой дракон помчался еще быстрее.

На острове Цзэн Нань готовилась выйти в море с сигаретой во рту. Один из ее подчиненных осторожно приблизился.

- Босс, может быть, нам не стоит выходить? Что, если ты снова встретишь ту русалку?

Цзэн Нань выдохнула полный рот дыма. Шрам на правой стороне ее лица был слабо виден в солнечном свете. Ее волосы были выбриты, а кожа имела цвет здоровой пшеницы. Черты ее лица были неплохими, но их портил шрам. Она прищурила глаза, глядя на море, обдумывая слова своего подчиненного.

- Если мы не выйдем в море, где мы возьмем еду? Такими темпами мы умрем с голоду, - сказала она, делая еще одну затяжку дыма, - сейчас в мире полно всяких беспорядочных вещей. Русалки-не самые худшие существа, с которыми мы можем столкнуться. Я не знаю, почему он притворился слабаком, но, по крайней мере, он не пытался убить нас сразу. Кто знает, какие ужасы таятся в глубинах океана?

Ее подчиненный выглядел озлобленным:

- Русалка - это достаточно серьезно. Я не думаю, что есть что-то еще.

- Может быть. Если там действительно есть что-то еще, то это, вероятно, не больше, чем русалка. В противном случае ученые бы уже обнаружили это.

Закончив говорить, Цзэн Нань затушила сигарету и обернулась.

- Хорошо, давайте готовиться к выходу.

Ее встретили потрясенные лица ее подчиненных, уставившихся на что-то позади нее.

Цзэн Нань: “?”

- Что вы, ребята, делаете, стоя здесь?!

Ее подчиненный:

- Б-Босс, оглянитесь…

Цзэн Нань нахмурилась, поднося сигарету ко рту. Нетерпеливо кусая, она обернулась.

- Не веди себя все время как деревенщина. Что на этот раз ...

Окурок выпал у нее изо рта.

Вдалеке из моря поднялось гигантское золотое тело, прежде чем нырнуть обратно.

Цзэн Нань:“...... ”

Все знали, что объекты на расстоянии вблизи были крупнее.

Она руководила своими подчиненными в этой части моря почти три года, так что знала это место довольно хорошо. Место, где появилось это огромное золотое тело, уже было самой дальней точкой, которую можно было увидеть с того места, где они стояли.

Если он был таким большим, когда находился так далеко, насколько он был бы больше, если бы был ближе?

Со своего места они могли видеть только части огромного золотого тела, время от времени появляющегося в море. Он даже блестел под солнечным светом.

Это явно было живое существо, потому что его направление постоянно менялось.

Если бы это была только одна часть тела существа…

Рука Цзэн Нань все еще застыла в том положении, в котором она держала сигарету.

- Я вдруг почувствовала, что эта русалка действительно совершенно безобидна.

По крайней мере, он был готов притвориться безобидным.

Это же чудовище было настолько велико, что никто не поверил бы рассказам о нем, даже если бы он попытался.

[динь! Значение враждебности Цзэн Нана: 98/100]

Когда система выскочила с уведомлением, Ши Цин наблюдал, как золотой дракон осторожно разжал когти, чтобы позволить ему выплыть.

На его величественном драконьем лице было нежное выражение, а его хриплый голос был мягким, как будто он боялся напугать свою русалочку.

- Детка, иди поешь рыбки.

Русалочка завиляла хвостом и закружилась вокруг его когтей, как будто боялась покинуть защиту золотого дракона.

Какой жалкий ребенок.

Если бы не тот факт, что мертвая рыба была не такой вкусной, он бы не заставил своего малыша охотиться самостоятельно.

Он изогнул свое тело в круг и использовал свой хвост, чтобы заставить "маленьких рыбок", которые хотели убежать в него.

Дракон мягко уговаривал:

- Не бойся, я здесь. Они не посмеют ничего с тобой сделать, так что давай, лови любого, кого захочешь.

Множество акул и косаток, пойманных в ловушку телом дракона:“...... ”

Они в панике метались вокруг, но огромный и ужасающий хвост дракона заставлял их отступать каждый раз, когда они пытались убежать.

Хотя они не знали, что такое дракон, страх, укоренившийся в их самых низменных инстинктах, подавлял любое желание напасть. Все, на что они осмеливались, - это плавать кругами, дрожа от страха.

Эти несчастные морские существа едва успели смириться со своим нынешним положением, когда из когтей существа выскользнула сирена.

Эти в остальном высшие морские хищники запаниковали еще больше.

Сирена!

Это сирена!!!

Их попытки сбежать удвоились, как только они заметили этого новичка.

Золотой дракон был озадачен, наблюдая, как его добыча, которая успокаивалась, внезапно снова разбежалась, как будто их что-то спровоцировало.

Чего добиваются эти маленькие рыбки? Они могут напугать его маленькую жемчужину, если будут продолжать в том же духе.

Как и ожидалось, русалочка действительно выглядела так, словно была напугана.

- Ох...

Ши Цин вцепился в один из пальцев дракона (который был больше него) и раздраженно заскулил.

- Я боюсь. Ты поймаешь немного для меня?

Сердце золотого дракона растаяло.

Он сразу же согласился:

- Хорошо, я поймаю немного для тебя!

Но как он должен был это сделать?

Как осиротевший дракон без стаи, его предыдущий способ питания состоял в том, чтобы начать всасывать воздух, который откладывал бы как пищу, так и морскую воду в его желудок.

У него был большой живот, и он много ел, так что смешивание мусора и прочего не было большой проблемой.

Но русалочка определенно не могла так есть.

Золотой дракон осторожно вытянул когти, выбирая и выбирая между пойманными в ловушку "маленькими рыбками".

В конце концов он остановился на самой большой из касаток.

Вообще говоря, скорость животного уменьшалась по мере увеличения его размера, но драконы были исключением. Все они были большими и пухлыми, но каждый из них был быстр, как ветер.

Золотой дракон поймал касатку одним быстрым движением, даже не оставив ей времени на борьбу. Хищник, которого можно было бы считать одним из лучших существ в глубоководье, умер от когтей дракона, вот так просто.

Золотой дракон обычно просто проглатывал свою добычу целиком, но он начал удалять лишние части кита-убийцы из уважения к русалочке, все еще уютно устроившейся в его другом когте. Он подарил ему самые нежные и вкусные части.

Ши Цин взмахнул хвостом и перевернулся в воде, прежде чем медленно подплыть, чтобы принять кусок мяса.

Он осторожно откусил кусочек. У всех сирен были разные вкусы, но был один момент, в котором они все сходились. Чем сильнее существо, тем вкуснее оно для них.

Эта косатка по вкусу немного напоминала острую курицу, обугленную снаружи и нежную внутри.

Откусив кусочек и обнаружив, насколько это было вкусно, русалочка бесцеремонно проглотила огромный кусок острой курицы.

Золотой дракон с любовью наблюдал за ним, пока он ел. Как только он закончил, он предложил еще один кусок нежного мяса своей драгоценной маленькой жемчужине.

- Хорошая малышка. Здесь есть еще много чего.

Русалочка коснулась его слегка выпирающего живота и рыгнула. Всплыло несколько струек пузырьков.

Его голос все еще был довольно ласков:

- Я сыт.

Сыт?

Но он почти ничего не ел…

Сердце золотого дракона сжалось, когда он посмотрел на русалочку и слегка выпирающий живот.

Этот маленький кусочек еды даже не был для него укусом, но его малыш был действительно сыт от этого.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, детеныши, которые не могли хорошо питаться, скорее всего, страдали от генетического заболевания.

Он предположил, что та же логика применима и к сиренам.

Золотой дракон еще раз поклялся хорошо заботиться о своем бедном ребенке.

Поэтому он медленно убрал коготь, который защищал Ши Цина, и мягко заманил его:

- Смотри, здесь так много маленьких рыбок! Тебе следует попробовать потренироваться, если ты сыт.

- Как насчет того, чтобы погоняться за ними некоторое время? Я уверен, что они все будут играть с тобой.

Больные детеныши в его унаследованных воспоминаниях постепенно становились сильнее с большим количеством пищи и возможностями для физических упражнений.

Сам золотой дракон был сильным маленьким детенышем от рождения. К тому же, поскольку он был единственным оставшимся, некому было конкурировать с ним за еду. Он вырос, питаясь, когда хотел, в результате чего стал на две ширины шире, чем даже самый большой дракон в истории.

Из-за отсутствия у него опыта в этой области, он мог полагаться только на свои унаследованные воспоминания о том, как должны были играть молодые драконы.

На самом деле это было очень похоже на взрослых драконов.

Все они гонялись за другими существами, играли с ними, когда ловили, и ели, когда им было весело.

Это было в значительной степени так.

Хотя его маленькой жемчужине не хватало убойной силы, все было бы в порядке, потому что золотой дракон был здесь и присматривал за ним.

Золотой дракон был уверен, что сможет остановить этих маленьких рыбок своими когтями, если они осмелятся напасть на его детеныша.

Подумав об этом, его голос стал мягче.

- Не бойся их. Я всегда буду присматривать за тобой.

Когда когти дракона, накрывшего Ши Цина, отодвинулись, пойманные в ловушку морские существа почувствовали себя очень обиженными.

М-мамочка!

Спаси меня!!!!

Обычно даже сирене пришлось бы передумать преследовать сразу столько хищников.

Но теперь, когда за его спиной прикрывал золотой дракон…

Русалочка нетерпеливо взмахнула хвостом, недоброжелательно глядя на этих больших существ.

Различные акулы и косатки:“...... ”

Область, окруженная телом дракона, немедленно погрузилась в хаос, поскольку все виды рыб отчаянно пытались уплыть. Некоторых даже заставили выпрыгнуть из воды.

Конечно, то, что поднялось, должно упасть.

Тогда они снова испытали бы страх быть преследуемыми.

Существа, которые раньше были хищниками, теперь стали добычей.

Вернувшись на остров, Цзэн Нань и остальные тупо уставились на бурлящую воду. Они могли только наблюдать, как акулы одна за другой выпрыгивали из океана в стремлении к свободе.

Черт, неужели это чудовище охотится за едой??

Ши Цин погнался за ними, чтобы отточить свою скорость, но он не использовал свои когти.

В конце концов, море может быть местом, где сильные охотятся на слабых, но большинство существ охотятся только тогда, когда они голодны. Однако из этого правила были исключения, и сирены были одним из них.

Сейчас он не был голоден. Он просто гонялся за ними ради забавы, поэтому не выпускал когтей.

Но эта беззаботность в глазах золотого дракона означала, что русалочка слишком слаба, чтобы быстро плавать.

Его малыш еще не поймал ни одной рыбы за такое долгое время.

Но это не имело значения, если русалочка плохо охотилась. Он бы не умер с голоду в любом случае…

Когда глубоководные хищники кричали, призывая своих матерей, и спасали свои жизни от маниакальной машины для убийства позади них…

Золотой дракон напевал, наблюдая за этой сценой. Если бы образы в его сознании были облечены в слова, это, вероятно, лучше всего было бы описать как милого маленького пухленького ребенка, ковыляющего с сеткой в руке, гоняющегося за бабочками на лугу.

А малыш выглядел так, словно мог упасть в любой момент.

Большая белая акула так испугалась Ши Цина, что промчалась мимо сирены.

Большая белая акула была немного дальнозоркой, поэтому в панике подбежала прямо к лицу золотого дракона.

Затем он увидел, как бегемот перед ним мрачно оскалил свои острые зубы.

- Ты пугаешь мою малышку, плыви медленнее!

Большая белая акула:“...... ”

Рев золотого дракона эхом разнесся по океану.

- Я тебя съем!

- Съем тебя!

— Ты!

Однако большинство людей не могли понять его слов.

Если быть точным, люди в принципе не могли понять, что он сказал, потому что от такого звука у них просто звенело в ушах.

Только когда золотой дракон удовлетворился своим предупреждением окружающим существам, он вернулся в море, где его ждала маленькая жемчужина.

Люди на острове все стояли на коленях, не в силах даже ползти к тому времени.

Особенно после этого последнего рева. Весь остров затрясся, как будто произошло землетрясение, и даже кокосы на деревьях посыпались.

Только после некоторого ожидания группа с трудом поднялась на ноги и помогла друг другу подняться.

- Босс, что, черт возьми, это было?! Шипи, у меня болят уши.

- Говори громче! Я тебя не слышу!!

- Я сказал, что у меня болят уши!!!

Цзэн Нань не принимала участия в этих тривиальных разговорах. Все ее внимание было сосредоточено на море.

Один из ее подчиненных неуверенно встал и спросил ее:

- Босс, что нам теперь делать? Мы снова выйдем в море?

Цзэн Нань:

- Давайте сначала порыбачим на мелководье, не заходя слишком далеко. Судя по размерам этой штуки, она не должна подходить слишком близко к берегу.

Но рыбы, казалось, знали, что люди больше не обладали высокотехнологичным оборудованием после апокалипсиса. Теперь ловить рыбу на мелководье было все равно что искать иголку в стоге сена.

Если вы хотели наполнить свой желудок, вам нужно было отправиться в глубокое море.

У Цзэн Нань на уме было что-то еще. Знала ли эта русалка, что такие звери живут в глубоком море?

Если он знал, то как он выжил до сих пор?

Честно говоря, хотя Цзэн Нань всегда настороженно относилась к русалке, она не могла понять, почему он решил вести себя как слабый и наивный человек, несмотря на то, что был достаточно силен, чтобы выжить под водой.

Не был ли его поступок слишком очевидным?

Это был тот самый океан, о котором они говорили. Это была территория, на которую даже люди не осмеливались заходить слишком глубоко, прежде чем они потеряют свое преимущество.

Цзэн Нань не мог поверить, что нечто столь безобидное, каким притворялась эта русалка, могло выжить там.

Но она также не понимала, почему русалка вела себя так, приближаясь к ней.

Конечно, чего Цзэн Нань не знала, так это того, что все сирены имели извращенную природу и любили играть с людьми. Ей просто повезло наткнуться на «неоперившуюся» сирену, которой не хватало опыта.

В любом случае, было более обнадеживающе быть с русалкой, которая, по крайней мере, была готова общаться, по сравнению с этим страшным чудовищем, которое просто выскочило и напало на них звуковыми волнами без всякой причины.

Она почти надеялась, что следующим странным существом, которое она встретит в море, снова будет та самая русалка.

Любой был лучше этого гигантского зверя.

[динь! Значение враждебности Цзэн Нань: 97]

Когда он получил уведомление, Ши Цин нырял вниз вместе с золотым драконом.

Впервые за десятки тысяч лет его сопровождало существо. Хвост золотого дракона радостно покачивался, когда он водил русалочку по местам, которые открыл для себя в детстве.

Место, покрытое обломками кораблей.

Шкатулки с драгоценностями, проржавевшими от воздействия моря, упали и разбросались повсюду.

Серебро и изумруды были в значительной степени ржавыми и бесполезными, но золотые украшения сияли так же ярко, как и всегда.

Когда он был маленьким, золотой дракон любил эти груды золота, и его любимым занятием в то время было обыскивать дно океана в поисках новых сокровищ, которые можно было бы доставить на его секретную базу.

Когда он вырос и стал замкнутым, ему наскучила эта игра.

Он не мог есть золото, и оно тоже не могло помочь ему заснуть.

Но теперь золотой дракон был невероятно рад, что в детстве ему нравилось собирать блестящие вещи.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, сирены тоже очень любили блестящие маленькие безделушки.

Золотой дракон осторожно запустил когти в груду золотых украшений. Наконец он остановил свой выбор на сияющей короне, которая пролежала здесь бог знает сколько времени.

- Тебе нравится это? – словно какой-то властный *богатый* генеральный директор, дракон выставлял напоказ свое богатство, как ребенок. - Все здесь мое, и теперь все они тоже твои.

Русалочка взяла корону и надела себе на голову.

Это действительно была очень величественная корона. Самое главное, что она был сделана в основном из золота с бриллиантами разных размеров, поэтому морская вода не могла её разъесть.

Когда Ши Цин закончил надевать её, он взмахнул своим рыбьим хвостом и поплыл к тщательно растопыренным когтям золотого дракона.

Он мило спросил:

- Я хорошо выгляжу?

- Лучше всех.

Золотой дракон продолжал вести себя как продажный правитель, которого околдовала злая супруга. В его двух больших драконьих глазах было место только для маленькой русалочки перед ним, когда он пел свои дифирамбы.

- Моя малышка-самая красивая рыбка, которую я когда-либо видел.

Ну, технически Ши Цин был единственной рыбой, которую он когда-либо видел вблизи.

Все остальные засосало ему в живот, прежде чем он смог их как следует рассмотреть.

Но это не умаляло того, насколько искренним был комплимент золотого дракона.

Ши Цин был счастлив сидеть на лапе золотого дракона и наблюдать, как он тщательно выбирает другие хорошие вещички.

Сиренам действительно нравились украшения, но обычно они сами их не носили. В конце концов, плыть как можно быстрее под водой было очень важно. Украшения, какими бы легкими они ни были, только замедлили бы их.

Но так как Ши Цин был с правителем морей, ему не нужно было беспокоиться об этом.

Вскоре русалочка была вся разодета.

Слишком много золота, возможно, было бы немного безвкусно для людей, но они только подчеркивали ослепительную красоту светлокожей русалочки. Одетый в красивую корону из чистого золота, золотые браслеты и блестящее бриллиантовое ожерелье, Ши Цин сиял как никогда.

Сердце золотого дракона разрывалось от удовлетворения.

Его когти осторожно обхватили русалочку, скрывая ее из виду.

Он ласково спросил русалочку:

- Куда ты хочешь пойти поиграть дальше? Я знаю много веселых местечек.

И снова золотой дракон был благодарен за унаследованные воспоминания.

Несмотря на то, что он был заперт в течение тысячелетий, он все еще знал, куда пойти, чтобы немного повеселиться.

Ши Цин: “

- Я хочу отправиться на берег и найти своих человеческих друзей.

Золотой дракон был ошеломлен.

У его русалочки...действительно были друзья??

Он думал, что в них есть что-то особенное!!

Золотой дракон полностью проигнорировал вполне логичный вопрос вопрос “как у моей жемчужины могут быть друзья?”

Его хвост снова начал поднимать бурю.

Наконец ему удалось произнести вопрос.

- Тебе нравятся твои человеческие друзья?

Золотой дракон знал о людях.

Но они ему не нравились.

Они были такими маленькими и слабыми.

Как могла его маленькая жемчужина дружить с людьми?

Самое главное, золотой дракон был слишком велик, чтобы плыть к берегу. Как бы он смог присмотреть за своим ребенком, если бы не смог туда приплыть?

В его сердце было кислое чувство, когда он пробормотал что-то еще.

- Люди живут на суше, а ребенок – это почти как рыба. Ты столкнешься с проблемами, если выйдешь из воды. Как насчет этого? Я поймаю несколько маленьких рыбок, чтобы они составили тебе компанию.

Затем он ускорился и быстро поймал рыбу, которая просто занималась своими делами. В попытке успокоить Ши Цина, он снова закрылся своим телом, чтобы они могли играть вдвоем.

Ши Цин посмотрел на эту медленно плавающую греющуюся акулу, которая была почти восьми метров в длину. У него был большой рот, и выглядел он устрашающе.

[Прим. Переводчика: Греющаяся акула – это то же, что и гигантская акула.]

Но греющиеся акулы на самом деле были очень послушными, несмотря на их внешний вид. Они питались мелкими существами в воде, и сирены не охотились на них, потому что предпочитали вызов сильных хищников.

Эта греющаяся акула все еще не подозревала об опасности впереди, когда плыла вперед.

К сожалению, он двигался медленно, как улитка.

Все, что золотой дракон знал об этом существе, так это то, что оно казалось ему маленькой рыбкой. Он беспокоился, что его маленькая жемчужина сочтет эту "игрушку" скучной, поэтому быстро опустил голову, чтобы пригрозить греющейся акуле.

- Ты! Плыви быстрее!

Греющаяся акула не могла понять, что говорит золотой дракон, но она чувствовала интенсивную ауру, исходящую от огромного существа перед ней.

Хотя его глаза были маленькими, его зрение было лучше среднего, так как он полагался на свои глаза, чтобы видеть окружающее.

Он увидел, какими большими и острыми были зубы дракона.

Как бы медленно это ни было, он, наконец, осознал, что впереди была опасность.

Он попытался медленно уплыть, напрягая свои глаза, чтобы хорошенько рассмотреть врага, который каким-то образом отделил его от стаи.

Поскольку сначала она могла видеть только часть, греющаяся акула медленно поплыла вверх, пытаясь понять, на что она смотрит.

Он медленно продвигался вперед, медленно, очень медленно…

И тогда, наконец-то!..

Греющаяся акула, которая выглядела так, словно двигалась в замедленной съемке, сделала поворот на 180 градусов. Наконец он понял, что перед ним чудовище неизмеримой длины.

Бобовые глаза греющейся акулы затряслись от страха.

Он попытался развернуться и убежать.

Золотой дракон с неудовольствием наблюдал, как эта маленькая рыбка медленно двигается.

Это была провокация.

Так и должно быть.

Разозлившись, он широко открыл рот, чтобы съесть эту рыбу, которая не знала своего места. Однако русалочка небрежно подплыла и села на спину греющейся акулы, прежде чем он смог это сделать.

Золотой дракон тут же закрыл рот и посмотрел на русалочку с любовью, как любящий отец.

Ши Цин сидел на спине греющейся акулы, которая была слишком занята плаванием, чтобы заметить его.

К сожалению, в то время как акула считала себя быстрой, как поезд, Ши Цин чувствовал, что это больше похоже на карусель, причём очень медленную.

Но он не возражал. Когда греющаяся акула случайно отклонялась от курса, "водитель" использовал свои когти сирены, чтобы заставить акулу двигаться в другом направлении.

Гнев золотого дракона угас. Он радостно завилял хвостом и последовал за русалочкой, которая развлекалась с "другом", которого он нашел для него.

Бедная греющаяся акула испугалась еще больше, почувствовав на себе сверху ужасающий взгляд огромного существа.

Он отчаянно ускорился, превратившись из медленной карусели в чуть более быструю.

Наконец, под руководством Ши Цина (угрозы) греющаяся акула поплыла в новую подводную область.

Сирена, который использовал его как средство передвижения, наконец отпустил его.

Греющаяся акула: Уууууууу…

Он жалобно посмотрел в их сторону своими глазами из бобов, прежде чем медленно уплыть.

Золотому дракону больше не было до этого дела. Он был занят тем, что бросал любящий взгляд на Ши Цина, полный таких чувств, типа “мой ребенок такой живой”, “мой ребенок такой красивый” и “мой ребенок самый красивый на всём свете”.

Он снисходительно наблюдал, как Ши Цин ушёл под большой камень неподалеку.

Его ребенок был таким милым.

Неужели он так сильно любил камни! Отлично! Он также собирал камни, когда был моложе.

Внезапно все удовлетворение на лице золотого дракона застыло.

Потому что русалочка вынырнула из-под скалы, держа в руках очень знакомую на вид жемчужину.

Он взмахнул своим длинным, сверкающим рыбьим хвостом и подал жемчужину, которая была вдвое меньше его, застывшему золотому дракону.

Его светлое личико слегка приподнялось, как будто он ждал похвалы.

Золотой дракон:“...... ”

Он был совершенно ошеломлен.

Разве он не вылупил русалочку из своей драконьей жемчужины?!

Разве не так?!!

?!!!

Золотой дракон испытал огромное потрясение, когда русалочка положила эту огромную жемчужину ему в лапы.

В его голове быстро возникло уравнение: Найти свою жемчужину = Его ребенок не был жемчужиной = Его ребенок не был его ребенком.

Он медленно протянул и сомкнул лапы вокруг этой огромной жемчужины…

Прежде чем развернуться со скоростью звука и выбросить её!

Огромная жемчужина была бесцеремонно выброшена, как мусор.

Золотой дракон вздохнул с облегчением, повернулся и ласково подтолкнул усами прелестный хвост русалочки.

- Детка, ты голодна?

Ши Цин:

- ..Эта жемчужина только что ...

Золотой дракон:

- Тебе нравится жемчуг? Давным-давно я собрал много жемчуга! Папа отведет тебя к ним!

Что касается его драконьей жемчужины…

Какая драконья жемчужина?

Вы видите здесь какой-нибудь драконий жемчуг?

Нет. Никогда его не видел, никогда о нем не слышал.

Ши Цин мог только наблюдать, как золотой дракон перед ним буквально унес свою драконью жемчужину.

Мало того, дракон также очень старался скрыть свою нечистую совесть. Блокируя направление, в котором он бросил свою жемчужину своим огромным телом, он соблазнил Ши Цина вернуться в глубокое море.

- Давным-давно я собрал много крупных жемчужин всех цветов и размеров. Они все спрятаны вон в той траншее. Почему бы нам не пойти и не взглянуть?

Ши Цин:“...... ”

Русалочка взмахнула хвостом. Одна из его белых и нежных рук указала в том направлении, куда полетела драконья жемчужина.

- Разве это не твое?”

Лицо золотого дракона снова напряглось.

Разум запертого дракона, который никогда не общался ни с кем, кроме русалочки, отключился. Он заерзал, не зная, что сказать.

Он никак не мог признаться вслух, что “да, это моя жемчужина, но это значит, что ты не мой ребенок”.

Нет, он ни за что не собирался этого говорить.

Золотой дракон решил отрицать реальность до самого конца. С виновато развевающимися усами и жестким хвостом, его яркие золотистые глаза серьезно смотрели на русалочку.

- Я не помню.

Ши Цину захотелось рассмеяться при виде этого глупого золотого дракона. Обхватив руками ближайшую лапу, он уткнулся в нее своим нежным маленьким личиком и сказал раздраженным голосом:

- Ты такой забывчивый. Это было у тебя во рту, когда я увидел тебя в первый раз! Должно быть, это что - то очень важное для тебя, раз ты спишь с этим во рту.

Золотой дракон: “!!!”

Ему удалось выдавить фразу после того, как он напряг свои мозги:

- Когда я проснулся, ты была у меня во рту.

Итак, следуя этой логике, самым важным из них должен быть именно Ши Цин.

Золотой дракон покраснел, впервые в жизни сказав такую неловкую вещь. Его длинный хвост не удержался на одном месте и из застенчивости несколько раз ударился о близлежащую скалу.

Морские существа, плывущие мимо этой скалы, испытали потрясение всей своей жизни, когда огромный хвост дракона внезапно спустился с небес и врезался в скалы, разбив их на жалкие осколки.

Они все боролись друг с другом, чтобы уйти без малейшего колебания.

Мамочка, спаси меня!

Здесь монстры!

Золотой дракон наверху понятия не имел обо всех неприятностях, которые вызвал его нервный "тик". Его хвост продолжал раскачиваться вверх и вниз, пока он ждал ответа русалочки.

Когда он снова поднял глаза, русалочки уже не было.

Он немедленно повернулся, чтобы погнаться за этим красивым серебристо-белым хвостом. Однако он не осмеливался двигаться слишком резко, поэтому его скорость была довольно низкой.

Ши Цин подплыл к драконьей жемчужине.

Она была действительно замечательного размера и блеска. Она была размером с русалочку, даже если учесть его довольно длинный хвост.

Верхняя половина тела Ши Цина была такой же, как у человека, но его хвост был длиной в два метра, если судить по плавникам на конце. Это означало, что блестящая драконья жемчужина была более метра в диаметре.

В данный момент она неподвижно лежала на морском дне, излучая мягкий люминесцентный свет.

Ши Цин подплыл и снова поднял её, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на золотого дракона, который выглядел довольно увядшим и жалким, несмотря на свой большой размер.

Русалочка мило спросила золотого дракона, держа в руках большую-большую жемчужину:

- Для чего это используется?

Золотой дракон сразу же просиял от этого вопроса. Вся его печаль от того, что он остался позади, растаяла, когда он искренне ответил:

- Это штучка, с которой ты можешь играть в футбол.

Ши Цин:“...... ”

С большим трудом он подплыл и уронил большую жемчужину в лапы дракона. Он поднял свое хорошенькое личико и снова спросил:

- Можно ли её использовать для чего-нибудь еще?

Вся верхняя часть тела русалочки была накинута на жемчужину. Когда он поднял глаза, корона в его прекрасных шелковистых локонах засияла еще ярче в свете жемчужины.

- Я думаю, что внутри что-то есть.

- Думаешь?

Золотой дракон тоже с любопытством наклонился, чтобы рассмотреть её поближе. Теперь, когда он упомянул об этом, после того, как его глаза привыкли к яркости, ему показалось, что внутри действительно что-то спрятано.

Но жемчужина была такой яркой, что золотой дракон в юности не присматривался к ней слишком пристально. Затем он не рассматривал её внимательно, как взрослый, потому что он был слишком мал, что привело к тому, что он не обнаружил этого в течение десятков тысяч лет.

Он с любопытством моргнул своими большими драконьими глазами:

- Что это?

Ши Цин подплыл к одному из его усов и начал играть с ним, поддразнивая его.

- Разве эта большая жемчужина не была с тобой все это время?

Да, но он действительно понятия не имел, что в ней что-то есть.

У каждого дракона в его унаследованных воспоминаниях была своя жемчужина, и все они крепко держали ее в когтях или держали во рту, когда спали.

Они делали это, потому что боялись, что другие драконы украдут их жемчужину.

Особенно те подростки, которые пользовались своей молодостью, чтобы помыкать взрослыми. Каждый из них был непослушнее предыдущего.

Конечно, хотя они и боялись, что их жемчужину отберут, они не знали почему.

Каждый дракон знал, что их жемчужина очень важна, но ни один дракон не знал точной причины. Большинство из них полагали, что это просто из-за их собственнической натуры.

Каждый дракон рождался с одними и теми же мыслями в голове.

«Никому не позволено прикасаться к тому, что принадлежит мне».

«Если я пройду мимо подводного региона, он теперь принадлежит мне».

«Если я съем гигантскую арктическую креветку, весь айсберг будет моим».

«Если следовать этой логике до логического завершения, мои когти были в море, так что все море мое!»

Подводя итог, можно сказать, что все они были неразумными и эгоистичными животными.

Проблема заключалась в том, что существовала целая раса неразумных и эгоистичных животных

100 000 лет назад, когда еще существовало много драконов, их собственничество все еще могло быть ограничено внутренним конфликтом с другими представителями их расы.

Но теперь золотой дракон был единственным оставшимся драконом. В морских глубинах не было существ, достаточно могущественных, чтобы обокрасть его.

Следовательно, золотой дракон не был совсем неправ, полагая, что весь океан принадлежит ему.

Русалочка жил в океане, так что он тоже принадлежал золотому дракону, верно?

Золотой дракон снова стряхнул с себя чувство вины. Он изо всех сил старался хорошенько рассмотреть жемчужину, даже тряс ее лапами.

Ши Цин сидел на его усах и наблюдал, как золотой дракон с любопытством встряхивает большую-большую жемчужину.

Он наклонился и обнял жемчужину, уткнувшись в нее своим хорошеньким маленьким носиком.

- Она пахнет тобой.

Не было ничего странного в том, что он чувствовал запах жемчужины.

В конце концов, она провела довольно много времени у него во рту.

Золотой дракон потерял интерес, когда ничего не произошло после того, как он потряс её несколько раз.

Он просто притворился, что событий последних нескольких минут не произошло, и снова призвал Ши Цина:

- Пойдем посмотрим мою коллекцию жемчуга.

Но русалочка покачал головой. Его волосы мягко обрамляли его светлое лицо, которое было наполнено предвкушением.

- Я хочу повидаться со своими человеческими друзьями.

Золотой дракон:“...... ”

Он совсем забыл о них.

Совсем не довольный тем, что его русалочка убегает на поиски других существ, золотой дракон надулся.

- Что такого забавного в людях? Скажи мне, что ты хочешь сделать, и я поиграю с тобой.

С этими словами его когти раздвинулись, когда он быстро схватил большую медузу, проходившую поблизости. Он поднял её, чтобы похвастаться перед Ши Цином.

- Детка, смотри, эта маленькая рыбка тоже очень забавная.

Бедная медуза изо всех сил пыталась вырваться из демонических лап дракона, но безжалостные когти держали ее мертвой хваткой, когда она была представлена сирене.

Золотой дракон посмотрел на медузу, размахивающую повсюду своими щупальцами в последней отчаянной попытке сбежать. Он воскликнул русалочке:

- Посмотри, как хорошо она танцует.

Говоря это, он тыкал когтями в медузу, подражая тому, как драконы 100 000 лет назад угрожали глубоководным существам.

- Продолжай танцевать, или я тебя съем.

Медуза: ...Аааа, его коготь проколол меня…Я мертва, мертва.…

Ши Цин бросил один взгляд на бедную медузу, прежде чем плюхнулся на драконью жемчужину и обнял огромный коготь дракона. Его голос был одновременно умоляющим и жалким.

- Я не хочу видеть, как она танцует, я хочу увидеть своих человеческих друзей.

Золотой дракон немедленно отбросил медузу, его хвост беспокойно покачивался. Он пытался отговорить русалочку, рассказывая ей все плохое о людях.

- Они…

...Ну, вот что бы он сделал, если бы знал, что в них такого плохого.

С этим ничего нельзя было поделать, так как он спал десятки тысяч лет, просыпаясь лишь ненадолго, чтобы поесть.

Золотой дракон тихо пробормотал:

- Ты такой маленький… Что, если они будут издеваться над тобой?

Очевидно, он решил просто игнорировать тот факт, что люди были еще меньше, чем русалочка.

Русалочка продолжала вести себя избалованно, держась за коготь дракона.

-Но я хочу пойти посмотреть!

- Я хочу пойти...

-Пожалуйста?

В этом мире ни один дракон не мог устоять перед мольбами Ши Цина.

Однако в мире был только один дракон.

Побежденный, золотой дракон неохотно последовал за своей русалочкой на поверхность.

Ши Цин сидел на драконьей жемчужине, любуясь золотыми потоками солнечного света, которые пробивались сквозь темные глубины моря. Он пошевелил хвостом, который использовал в качестве тени, чтобы посмотреть на большую жемчужину под собой.

Яркость их окружения постепенно преодолевала собственный свет жемчужины, слабо освещая красивого блондина, спящего внутри.

Эта красивая фигура обнимала колени, плотно закрыв глаза и склонив голову на запад. Несмотря на то, что он не использовался в течение десятков тысяч лет, тело внутри драконьей жемчужины все еще было очень мускулистым, с сильной мускулатурой живота и конечностей.

Более 100 000 лет назад драконы безраздельно правили как бесспорные повелители моря и расы, избранной небесами.

Мать-природа не только дала им силу господствовать над глубоким морем, но и дала им тело, чтобы они могли сойти на берег.

К сожалению, никому из драконов не нравилось покидать океан. Даже если они это делали, они держали свою жемчужину во рту, вместо того чтобы рисковать попасть под прямое воздействие солнечного света. За все это время ни один дракон не мог обнаружить второго тела, с которым они родились.

Русалочка взмахнула хвостом и направилась к залитому солнцем мелкому морю.

Золотой дракон не заметил, что солнечный свет отразился в его жемчужине, когда он раздраженно поплыл вслед за Ши Цином. Опустив голову, он с жалостью смотрел, как его ребенок плывет к поверхности.

Только когда Ши Цин достиг места назначения, золотой дракон посмотрел вниз на жемчужину в своих лапах. Он уже собирался положить её в рот, как делал всегда, когда остановился.

Нет, теперь это было место его ребенка.

Его лапы тоже принадлежали его малышу.

Так золотой дракон крутился и вертелся в море, пока ему не удалось схватить жемчужину задними лапами.

Тем временем Ши Цин вынырнул из моря как раз вовремя, чтобы увидеть лодку, изо всех сил пытающуюся медленно плыть в его направлении.

Оглядываясь назад, он вспоминал, что провел в глубоком море с золотым драконом почти пять часов.

Тогда группа главного героя вышла порыбачить на этой лодке?

Он принюхался. От соленого морского бриза у него из носа потекла кровь.

Это отличалось от крови рыбы, достаточно мощной, чтобы заставить его чувствовать себя неловко.

Убивать было в природе сирен, и от этого запаха у него чесались зубы, он мечтал вонзиться в плоть.

Хотя подчиненные главной героини были немного медлительны, они были абсолютно лояльны по отношению к ней, поэтому внутренний конфликт был невозможен.

Он мог подтвердить, что этот корабль действительно принадлежал главному герою.

Ши Цин пересмотрел оригинальную сюжетную линию.

После того, как сирена спасла ее, когда она была в опасности, главная героиня медленно ослабил свою бдительность вокруг него.

А потом ее убила сирена.

Как не повезло.

Цзэн Нань действительно очень не повезло.

Рыба не клевала в мелководных частях океана, вероятно, из-за рева этой твари.

Они могли бы выжить с пустыми желудками сегодня, но один из ее подчиненных, который мог предсказывать погоду, сказал, что завтра будет шторм.

Голодать два дня подряд-совсем другое дело.

Не имея других вариантов, Цзэн Нань могла только стиснуть зубы и увести своих подчиненных в море…

Где они, к сожалению, столкнулись с пиратами.

В данный момент не было смысла беспокоиться о том, что пираты украдут их корабль. Она больше беспокоилась о том, что их всех убьют.

В конце концов, мир после апокалипсиса был беззаконным местом.

Цзэн Нань не знала, радоваться или нет тому, что никто не знал, что она женщина. Иначе пираты с их долго сдерживаемыми желаниями никогда не даровали бы ей быстрой смерти.

Прямо сейчас она и ее подчиненные были привязаны на палубе пиратского корабля. Они слышали, как эти негодяи рылись в содержимом своего корабля, фыркая.

- Мясо на этих мальчиках кажется довольно нежным… Они выглядят немного вкуснее, чем те, что мы поймали в последний раз.

- Верно? Особенно их босс. Он выглядит грубым, но его кожа удивительно мягкая...

Ненависть и отвращение Цзэн Нань возросли втрое.

Очевидно, они столкнулись с пиратами-людоедами.

Она стоически стояла на коленях, но кинжал выскользнул из ее рукава и бесшумно приземлился на веревку, связывающую ее руки.

На этот раз они были слишком беспечны. Поскольку они так долго ни с кем больше не сталкивались в этих краях, она взяла с собой только пятерых человек.

Морские способности и подавляющее число их противников застали их врасплох.

Но исход этой битвы еще не был высечен на камне.

Пока Цзэн Нань спокойно разрезала свои путы, она вдруг услышала, как что-то появилось из воды.

*Всплеск*

Хорошенькое личико русалки высунулось, когда его тонкие и красивые пальцы вцепились в борт лодки. Даже не удостоив взглядом ошарашенных пиратов, он посмотрел прямо на Цзэн Нань и наклонил голову.

Цзэн Нань:“...... ”

Как ей удалось забыть об этом парне.

В отличие от нее, пираты понятия не имели о существовании русалок. Один из них крикнул:

- Почему в воде человек?!

- Вау, там действительно кто-то есть...И он тоже довольно симпатичный! Эй, малыш, этот парень один из твоих?!

Предводитель пиратов встал и уставился на симпатичного мальчика в воде, который с любопытством смотрел на него парой кристально чистых глаз. Волнение постепенно окрасило его лицо.

- Я никогда не думал, что в таком отдаленном месте может быть такая красота… Поторопись и поймай его, чтобы я мог с ним поиграть!

Прежняя враждебность Цзэн Нань по отношению к русалке была вызвана тем, что она считала его невинность и наивность просто притворством.

Как мог кто-то такой чистый и незапятнанный выжить в глубоком море?

Но теперь, когда она увидела невежественное выражение на лице этой прекрасной русалки, как будто он понятия не имел, что с ним сейчас произойдет…

Она больше не могла молчать.

Цзэн Нань стиснула зубы и крикнула русалке:

- Чего ты ждешь, беги! Если ты позволишь им поймать тебя, тебе конец!

Она знала, что может случиться с русалками, если они попадут в жестокие лапы людей. Вскрытие и эксперименты были лишь некоторыми из возможностей.

Русалка, однако, продолжала смотреть на нее непонимающе.

Он даже с радостью подарил бриллиантовое ожерелье на шее Цзэн Нань, радостно воскликнув тем же милым тоном, которым он раньше приглашал ее поиграть на берегу:

- Эй, смотри! Разве это не красиво?

Цзэн Нань:“......”

У нее возникло ощущение, что эта русалка была такой же безобидной, как и выглядела.

Она удвоила свои усилия и попыталась снова:

- Ты что, дурак?! Беги уже!

- эй! О чем ты там болтаешь?!

Все пираты были опытными моряками, поэтому они не беспокоились о том, что их добыча ускользнет. Нанеся быстрый удар ногой в бок Цзэн Наню, один из них потянулся к красавцу, держащейся за борт лодки.

Шлепок–

Длинный серебристо-белый рыбий хвост, который, казалось, блестел на солнце, появился перед пиратами.

- Русалка?!!

***

Ши Цин оказался связанным, как и Цзэн Нань. С того места, где он стоял, прислонившись к стенкам лодки, он мог слышать, как эти пираты нетерпеливо обсуждали, за сколько его продать.

Был также пират, который предложил откусить от него кусочек, но их лидер немедленно наказал его.

- Если ты хочешь мяса,то иди и съешь одну из двуногих коз! Лао-цзы собирается продать эту русалку и разбогатеть!

Ши Цин продолжал спокойно сидеть без какого-либо особого выражения лица, как будто он действительно не знал, в какую ситуацию попал.

- Эй! - прошипела Цзэн Нань рядом с ним. Когда озадаченная русалка повернулась к ней, она еще больше понизила голос.

- Ты вырос в море, так что у тебя должны быть какие-то навыки, верно? Как насчет того, чтобы помочь нам здесь? Когда-нибудь я обязательно отплачу тебе тем же!

- ...Ну же, скажи что-нибудь! Разве ты не знаешь, куда они тебя отвезут? Ты не можешь позволить им продать тебя, иначе случится что-то плохое!

К сожалению, что бы ни говорила Цзэн Нань, русалка просто спокойно смотрела на нее, его прекрасные глаза были такими же яркими, как ее макушка.

Ну, они могли выглядеть яркими, но их реакция была скучной.

Раненый подчиненный, лежащий рядом, изо всех сил пытался выдавить шепот: - Босс, просто посмотрите на него. Он похож на человека, способного постоять за себя?

- Да, босс, у него руки нежнее моих, ногти короче моих...Даже зубы у него более ровные и белые, чем у меня! Он просто владелец хорошенького личика, и ничто не может это подтвердить. Если мы хотим выбраться отсюда, нам придется сделать это самим.

Цзэн Нань нахмурила брови и пробормотала себе под нос:

- Но как это может быть?

Неужели она ошиблась в своих суждениях?

Но как может какое-либо существо в море быть по-настоящему безобидным??

- О чем вы, ребята, бормочете? Вы все равно все дохлое мясо!

Подошел пират и некоторое время проклинал их. Затем его взгляд остановился на короне на голове Ши Цина.

- Для чего такая рыба, как ты, носит что-то подобное?

Русалка увернулся от его руки.

Пират усмехнулся и снова потянулся к нему, на этот раз схватив его.

Лицо русалки постепенно темнело.

Цзэн Нань была в восторге:

- Теперь ты сердишься? Поторопись, поторопись и забей их до смерти!

Она знала это!

Русалка должна обладать некоторыми навыками, чтобы выжить в океане!

Она смотрела, как русалка пристально смотрит прямо на пирата, прежде чем глубоко вздохнуть…

–И разрыдаться. Хнык-хнык-хнык.

Когда он плакал, он кричал:

- Ты большой хулиган! Мой папа забьет тебя до смерти!

Цзэн Нань:“??? ”

Цзэн Нань:“...... ”

Что такое????

Папа??

Ты же морское существо!

Это все, что ты умеешь делать, когда над тобой издеваются!?!

Пригрозить довольно опасным людям своим папой??? Ты все еще в детском саду?!

Чего, черт возьми, она так опасалась раньше?? Через какую умственную гимнастику она прошла, чтобы подумать, что этот парень представляет ее угрозу?!?

Но каким бы сильным ни был твой отец, он тоже всего лишь русалка, верно?

Пирата это тоже явно позабавило. Он громко рассмеялся:

- Хорошо, позови своего папу! Мы просто поймаем его тоже и превратим вас двоих в тушеную рыбу!

Услышав это, русалочка заплакал еще громче. Люди не знали, что в его рыданиях было что-то ультразвуковое, что проникало сквозь волны и за их пределы.

Золотой дракон, терпеливо ожидавший под водой возвращения своего ребенка, был ошеломлен, за чем последовало немедленное возмущение. Он бросился на поверхность.

Цзэн Нань все еще размышляла над своей нынешней ситуацией: “Я видела русалку, которая умела говорить по-человечески, и у него есть папа, но он самостоятельно сражаться не может”, когда один из ее подчиненных, которому удалось доползти до полусидячего положения, дрожащим голосом крикнул: “Б-Босс...”

Когда Цзэн Нань автоматически подняла глаза, все, что она увидела, было золотом.

Она продолжала следовать взглядом за этим золотым телом, которое, казалось, достигало облаков, пока ее не встретила голова дракона, которая казалась достаточно большой, чтобы покрыть небо.

Пасть золотого дракона яростно открылась, “---------”

Его протяжный рев потряс корабль и заставил всех потерять равновесие. Даже само море задрожало от страха.

Цзэн Нань обнаружила, что даже веревки, связывающие их, оборвались.

Затем она увидела, как изящная русалочка протянул свои нежные белые руки к огромному золотому дракону перед ними и жалобно крикнул:

- Папа!

Цзэн Нань:“...... ”

Другие люди на лодке, у которых все еще функционировали барабанные перепонки, почувствовали надвигающееся чувство обреченности:“...... ”

Это была шутка???

Отец русалки…

Был ли это дракон???

Золотой дракон был в ярости.

Когда он услышал плач своей русалочки, он пришел в такую ярость, что ему захотелось проглотить все море.

К тому времени, когда он поднялся из моря и обнаружил русалочку, распростертую на корабле, его нежное лицо было залито слезами. Ши Цин жалобно потянулся к золотому дракону, еще больше разжигая его ярость.

Эти люди!!!

Как смеют эти люди так поступать с его маленькой русалочкой!!

Его ребенок был рыбой, и они вытащили его на берег!!

Да, в глазах Золотого Дракона эта лодка считалась сушей.

Любое место вне воды было опасно для рыб.

Даже если бы они были русалками!

Он взревел и взмахом хвоста разнес лодку на куски.

Людям в лодке повезло, что Ши Цин был там, потому что в противном случае золотой дракон наверняка нацелился бы прямо на них.

Людей на борту бросило в воду среди обломков корабля, но все они умели плавать, так что никто не утонул.

Но в этот момент они были готовы умереть от страха.

Цзэн Нань и остальные были в относительной безопасности по сравнению с теми, у кого все еще были связаны руки и ноги.

Она воспользовалась возможностью, чтобы разрезать свои путы. Изо всех сил пытаясь открыть глаза под водой, она нырнула, чтобы спасти своих подчиненных.

Тем, кто первым вынырнул из воды, повезло меньше.

Как только они вышли, перед ними предстала гигантская голова золотого дракона.

Пираты:“...... ”

Не было необходимости упоминать остальную часть его тела, только его голова была…

Давайте просто скажем, что один из его глаз был больше, чем у целого человека.

Можно себе представить, какой это был ужас-встретиться лицом к лицу с таким чудовищем.

Они чуть не умерли от страха, ясно?!

И все же золотой дракон не обращал никакого внимания на людей, которые были напуганы до смерти.

Каждой клеточкой своего существа он хотел спасти своего ребенка прямо сейчас. Что касается этих людей, ну, они определенно не покинули бы море.

Каким бы деликатным ни казался Ши Цин, он все равно оставался сиреной. Когда лодка перевернулась, он легко нашел кусок сломанного дерева и сел на него. Затем он быстро двинулся к лапе, которую золотой дракон осторожно протянул в его сторону.

На своем новом насесте он безмятежно наблюдал за гребущими пиратами и чуть приоткрыл рот. Из его голосовых связок вырвалась прекрасная мелодия.

В основе песни сирен было очарование, которое притягивало всех, кто слышал ее ближе.

Глаза ранее отчаявшихся пиратов постепенно расширялись, когда в поле зрения появлялись трупы их жертв "двуногих овец".

Люди, погибшие от рук представителей своего собственного вида, казалось, возвращались к жизни в виде призрачных скелетов. Они плавали в море, сверкая жуткими белыми улыбками тем, кто был в ответе.

- АААААААА!!!!

Крики слились в нечестивый хор на поверхности моря, который постепенно снова затих, когда пираты забились в конвульсиях и опустились на дно моря с выражением ужаса на лицах.

Они, очевидно, все еще были в сознании, но их конечности больше не подчинялись их командам.

Они могли только дергаться, когда тонули.

Золотой дракон смотрел, как умирают эти люди, но единственная печаль, которую он испытывал, была о маленькой русалочке, тихо поющем у него на лапе.

Похоже, его унаследованные воспоминания не лгали, когда говорили, что сирены поют плохо.

В конце концов, как еще вы можете объяснить, что эти люди умирали от того, насколько ужасной была эта непонятная песня?

Даже при том, что он знал, что сирены, избитые в его унаследованных воспоминаниях за плохое пение, не были его ребенком, сердце золотого дракона все еще болело.

Одна только мысль о том, что его ребенка избили другие существа за плохое пение до того, как золотой дракон проснулся, заставила его захотеть проглотить всю рыбу в море.

Когда он затем подумал о том, как русалочка может отказаться от пения из-за страха быть избитой, хотя он явно любил это делать… Обиженный образ, возникший в его сознании, разбил его сердце еще больше.

Его бедный ребенок… Как, должно быть, неудобно сирене насильно подавлять врожденное желание петь.

Возможно, вы спросите, как он пришел к такому выводу.

Разве вы не видели, что русалочка осмеливалась петь только тогда, когда сидела на лапе дракона?!

Золотой дракон боялся, что уверенность его ребенка пошатнется, если он узнает, что эти люди буквально умерли из-за того, насколько ужасным было его пение, поэтому он быстро взмахнул хвостом и унес все мертвые тела на дно моря.

Давайте представим, что эти люди убили друг друга.

Это определенно не было ужасным пением его ребенка, которое убило их.

Он мог бы притвориться, что ничего не произошло, уничтожив все тела.

Убедившись, что он уничтожил все, что могло бы доказать обратное, золотой дракон немедленно начал хвалить своего малыша с толстым лицом.

- Красиво, по-настоящему красиво!!

- Мой ребенок такой талантливый.

Губы Ши Цина гордо изогнулись. Он обхватил ближайшую клешню обеими руками и уткнулся в нее носом, мило сказав:

- Ты лучший.

Золотой дракон: “!!!”

Его малыш сказал, что он лучший!

Весь гнев в его сердце растаял, оставив его наполненным радостью.

Его счастье привело к тому, что его хвост бесконтрольно завивался то в одну, то в другую сторону.

Для тех, кто под водой…

Секунду назад хвост этого дракона только что убил несколько человек.

Это фактически превратило этих пиратов в месиво.

Затем он немедленно яростно взбаламутил воду, не собираясь останавливаться в ближайшее время.

Цзэн Нань запаниковала. Неужели этот дракон пытался создать водоворот, чтобы утопить их заживо?!

Она ускорила темп спасения своих подчиненных, пытаясь использовать жесты рук в воде, которая стала мутной из-за размахивания хвостом, чтобы дать им сигнал быстро покинуть это место вместе с ней.

Они должны были оставаться под водой, по крайней мере, до тех пор, пока не окажутся далеко от этого огромного золотого дракона.

Она не хотела превращаться в кровавое месиво вместе со своими подчиненными.

Но на самом деле, если бы золотой дракон, который был возлюбленным небес, был так склонен, эти люди не смогли бы убежать от него, даже если бы они достигли берега.

Единственная причина, по которой он не пошел за ними, заключалась в том, что Ши Цин не хотел, чтобы он этого делал.

Русалочка заворчал, когда он объяснил ситуацию.

- Когда я пришел, чтобы найти своих друзей, чтобы поиграть, эти плохие парни захватили нас. Они даже сказали, что собираются съесть меня! Вот почему я убил их.

Русалочка поднял свой красивый рыбий хвост и нежно потер подушечку плоти в центре лапы дракона. Его нежные губы, которые только что пели песню смерти, нежно поцеловали один из пальцев дракона.

Его голос был таким же раздраженным, как и всегда.

- Слава богу, что ты здесь, иначе они бы точно меня съели.

–Бабах!

Несмотря на то, что поцелуй русалочки был таким легким, что он едва мог его почувствовать, разум золотого дракона все еще был в смятении.

Его русалочка!

Поцеловал его!!

Он!!!

!!!!

Согласно унаследованным воспоминаниям золотого дракона, только дракон, который хотел размножаться, мог поцеловать кого-то.

Означало ли это, что его русалочка хотел с ним переспать?!?

Ни одна из его внутренних мыслей не отразилась на его большом драконьем лице, но длинный хвост в море уже поднимал новый шторм.

После успешного вспенивания окружающей морской воды золотой дракон застенчиво признался себе, что тоже хочет размножаться.

Золотой дракон внезапно подумал о проблеме.

С самого своего рождения золотой дракон в глубине души знал, что он будет последним драконом в мире.

Другими словами, он был бесплодным драконом.

Неужели русалочка бросит его из-за этого?

Будет ли он винить себя за то, что не смог произвести на свет маленьких драконов или русалок?

...В океане должны быть и другие сирены.

Сирены-дети в унаследованных воспоминаниях золотого дракона поначалу были очень маленькими.

Что, если он пойдет и украдет одну из них, чтобы они вдвоем вырастили ее как свою собственную?

Меньше чем через минуту золотой дракон уже обдумывал, что делать, если русалочке будет грустно, когда их украденный ребенок вырастет и найдет себе спутника.

Пока золотой дракон размышлял о том о сем, Ши Цин удобно лежал на его лапе, наслаждаясь приятными лучами солнечного света, падающими на его тело.

Со своего высокого насеста он мог видеть, как группа Цзэн Нань пробирается обратно к берегу.

Цзэн Нань и остальные действительно плавали.

Они знали, что им предстоит по меньшей мере три часа изнурительного путешествия, и не было никакой гарантии, что они не собьются с пути.

К счастью, Цзэн Нань предусмотрительно схватила деревянную доску, на которой они могли бы отдыхать по очереди, если устанут. Они могли бы нырнуть за рыбой, если бы были голодны, и если их будет мучить жажда…

Ну, с этим они ничего не могли поделать. Морская вода была непригодна для питья.

Чем больше вы пьете, тем сильнее становилась жажда.

Также повезло, что рев дракона только что, казалось, распугал всю крупную рыбу вокруг, оставив только одну медленно движущуюся.

В противном случае им все равно пришлось бы бороться с подводными опасностями.

Пока они плыли изо всех сил, один из подчиненных осторожно оглянулся назад. Он просто случайно увидел ужасающее изображение огромной верхней части тела дракона, закрывающей солнце.

Он сглотнул:

- Босс, я не думаю, что этот дракон будет преследовать нас, так как мы не запугивали ту русалку.

- Да, разве ты не понравилась этой русалке совсем немного, босс? Он мог бы даже замолвить за нас словечко!

- Но я все еще не могу понять, почему ребенок такого большого дракона - это русалка? Что у них вообще есть общего, кроме чешуи на их телах??

Разница в размерах сама по себе не имела смысла. Это было уже не просто испытание границ репродуктивной изоляции, это было попрание основ самой науки!

Цзэн Нань, который пыхтела и плыла:“...... ”

Почему ты спрашиваешь меня так, будто я знаю!?

Если бы она знала, что русалка поддерживала этого парня, была бы она так осторожна? Нет! Она бы сама упала, чтобы успокоить его!

Если бы у них была защита такого чудовища, они могли бы выйти в море без всяких препятствий.

Однако....

Когда она вспомнила, какой сдержанной она была, потому что думала, что русалка притворяется слабой, как она редко принимала его жесты доброй воли…

Цзэн Нань хотела дать себе в прошлом две звонкие пощечины!

Поделом тебе за то, что ты делаешь что-то из ничего!

Как она могла забыть, что люди были не единственными существами на Земле, которые могли полагаться на влияние своей семьи!?!

Она действительно позволила такому огромному золотому шансу уйти!!

Ааааа!!! Она так сильно сожалела об этом!!!

Она даже не знала, есть ли шанс оправиться от этой ошибки.

Цзэн Нань молча поклялась, что приложит 12 000% усилий, если эта русалка придет снова, и будет относиться к нему как к своему почтенному предку.

Она вспомнила, что русалке, похоже, нравилось приглашать ее поиграть в море.

Она определенно согласится в следующий раз.

Никогда больше она не будет придумывать что-то в своей голове!

[динь! Значение враждебности Цзэн Нань: 49/100]

Система была потрясена.

Что случилось со значением враждебности? Разве в прошлый раз не было больше 90??

Выскочило: [Хозяин–]

[О.]

Столкнувшись с мозаикой, Система молча наклонилась назад.

Но тревожные вопросы продолжали преследовать его кодекс.

Золотой дракон был таким большим. Неужели Хозяин действительно собирался...?

Она начал сомневаться в своей системной жизни.

Как это вообще было возможно??

Увидит ли она мертвую рыбу, когда выйдет в следующий раз??

Система нырнула назад так быстро, что не заметила, что мозаика, которую она видела, была не такого размера, как должна была быть. Она была намного меньше здания.

Хотя она все еще была довольно большой, относительно говоря…

Поскольку русалочка была в опасности, золотой дракон находился под прямыми солнечными лучами дольше, чем когда - либо прежде. И вот, впервые за свою долгую драконью жизнь, он закончил тем, что использовал свое человеческое тело.

Когда тело золотого дракона безвольно погрузилось обратно в море, из драконьей жемчужины, которую он держал в лапах, появился красивый блондин.

У него были черты западного человека с глубокими золотистыми глазами, высоким носом, слегка тонкими губами и красивыми светлыми кудрями, ниспадавшими на плечи.

Золотой дракон посмотрел вниз на свои лапы– нет, руки.

Когда он попытался пошевелить когтями, его пальцы вместо этого дернулись.

Покачав головой из стороны в сторону, он обнаружил, что его драконьи усы, похоже, тоже отсутствовали.

Золотой дракон был немного в панике.

В конце концов, его малышка просто обожала его усы и когти…

Пока он был в оцепенении, к нему подплыл русалочка.

С радостью на фарфоровом лице Ши Цин немедленно нырнул в его объятия и нежно уткнулся носом в лицо блондина.

Золотой дракон мгновенно забыл о потере своих лап. Ослепительная улыбка появилась на его красивом лице, когда он повторил действия русалочки и уткнулся в него носом в ответ.

В конце концов, белые и нежные щеки русалочки слегка порозовели.

Как и следовало ожидать от расы, которая правила морями в течение десятков тысяч лет, даже запасные человеческие тела драконов были довольно сильными.

Они не только все еще могли дышать под водой, казалось, что даже их сила была все ещё с ними.

Что еще более важно, они были просто слишком красивы!!

То, что было бы глупым выражением на гигантском лице золотого дракона, стало очаровательным на этом светловолосом человеке. Когда Ши Цин заметил легкую складку его губ и прекрасные золотистые глаза, сверкающие, как звезды, его натура начала пробуждаться.

Увидев человека, который им понравился, сирены использовали различные манипулятивные и соблазнительные тактики, чтобы заслужить их доверие. Затем они яростно тащили свою добычу на дно моря, топя ее.

Сирены делали это, несмотря на то, что знали, что люди не могут выжить под водой.

Очень немногие знали, по каким критериям сирены отбирают жертв, которых они жестоко убивают.

Каждая сирена влюблялась в человека.

Возможно, это было из-за того, насколько они отличались от всех других рыб в море, возможно, из-за того, что у людей была та же структура верхней части тела, что и у них.

Или, может быть, это было потому, что только сирены и люди обладали способностью говорить и испытывать различные эмоции.

В любом случае, близость сирен к людям насчитывает тысячи лет.

Но их способ проявлять привязанность был совсем другим.

Они сделают все, что в их силах, чтобы заманить людей, прежде чем затащить их в глубокое море.

В этот момент задыхающиеся люди будут отчаянно бороться. Однако их борьба была бесполезна, потому что сирены крепко держали людей за хвосты и продолжали тащить их в темные глубины.

Было как раз достаточно времени, чтобы яйцеклетки взрослой самки сирены оплодотворились.

И вот теперь русалочка взмахнула своим красивым длинным серебристо-белым хвостом. Медленно на его лице расцвела улыбка, когда он протянул руку блондинке.

Словно подчиняясь неведомой силе, светловолосый человек подсознательно поплыл в направлении русалки и схватил его за руку.

Длинный хвост русалки обернулся вокруг талии человека за долю секунды, когда они начали спуск в море.

Хватка русалки только усилилась с течением времени. Он обхватил бледной рукой шею светловолосого человека, а его щека прижалась к плечу другого. Его маленькое личико приподнялось так, чтобы его красивые глаза могли встретиться взглядом со светловолосым человеком.

Хвост русалки задрожал и дернулся, как будто он испугался. Он вошел в ритм движения.

Румяные губы Ши Цина приоткрылись, выпустив цепочку пузырьков, которые поднялись на поверхность, когда он выдохнул.

Глаза светловолосого человека были совершенно ясными и сосредоточенными на Ши Цине. Он не сопротивлялся и позволил русалочке утащить себя глубже в море.

Он не знал, почему он вдруг стал человеком, или даже сможет ли он когда-нибудь вернуться к своему прежнему "я".

Все, что двигало им сейчас, - это подсознательная потребность охранять свои сокровища.

Светловолосый человек почувствовал, как рыбий хвост, обернутый вокруг него, прилагает еще большую силу, трется и извивается о него.

Русалочка обнажил его тонкую шею, когда он откинулся назад, прежде чем нежные руки, обвившиеся вокруг его шеи, внезапно напряглись.

- Папа ......

Его тихий голос дрожал.

К этому времени русалочка привела его в самые глубокие и темные глубины моря.

Хвост русалочки задрожал, прежде чем он слабо отпустил руку белокурого человека. Его хвост также постепенно отделился от тела.

Светловолосый человек продолжал тонуть, но он не умер, как все остальные люди, которых сирены утащили в глубину.

Вместо этого он поплыл, пока не оказался под русалочкой, и поймал его своими сильными руками.

Русалочка тоже нисколько не удивился. Он был доволен тем, что прижался к груди другого.

Золотой дракон не потерял своих основных навыков после превращения в человека.

Его нос слегка дернулся, когда он почувствовал что-то смешанное с окружающей морской водой.

Прежде чем он смог подумать об этом еще немного, русалочка, которая мирно отдыхала в его объятиях, уже пришла в себя благодаря его сильному телосложению сирены.

Он приложил огромное количество силы и продолжал тянуть другого человека вниз.

***

Чем больше Система, запершаяся в маленькой темной комнате, думала об этом, тем больше ей казалось, что она должна выйти и напомнить своему Хозяину, чтобы он был в безопасности.

Удовольствие-это хорошо и все такое, но жизнь, конечно, важнее.

Размер был очень важным фактором, когда дело доходит до совместимости!

Система увидела еще одну мозаику, как только она выскочила.

Она также могла смутно различить руку Хозяина на мозаике.

Не спрашивайте, как она узнала, что происходит…

Иногда сирены в этот момент показывали свои скрытые когти, чтобы убедиться, что их добыча не сбежит.

Ши Цину даже не пришлось этого делать, потому что его добыча не убежала бы.

Система молча созерцала свою системную жизнь, когда она снова отступила.

Мой хозяин действительно всемогущий...

Просто ложись и побеждай, не обращая внимания на науку и логику.

Науки и логики не существует в сознании и словаре Хозяина.

Система продолжала ждать и ждать.

Она вышла посмотреть через три часа, когда подумала, что они закончили.

Затем мозаика спугнула его обратно в его укрытие.

Она вышла посмотреть через восемь часов, когда подумала, что они наверняка закончили.

Затем она вернулась в тишине.

На следующий день, на третий день, на четвертый день…

Система: [......]

Каким страшным был этот мир.

Ему действительно не следовало выбирать нечеловеческое тело для своего Хозяина.

О, подождите, когда у Системы вообще был выбор, когда дело доходило до этого?

На седьмой день Система достигла той точки, когда она могла бесстрастно высунуть голову, прежде чем спокойно направиться обратно перед лицом мозаики.

На восьмой день система, наконец, прекратила свою борьбу.

В конце концов, она просмотрела все доступные данные и пришла к собственным выводам о том, что происходит в настоящее время.

Сирены были очень неразборчивой расой.

Следовательно, их тела приспособились к этому.

А драконы были, ну, в общем, драконами.

Вместе эти двое были очень странной – нет, идеальной парой.

Тем более что оба они могли долгое время обходиться без еды. Это, в сочетании с устрашающей аурой, которую они излучали, гарантировало, что рядом не будет никого, кто мог бы потревожить их мозаики.

Ши Цин был наконец удовлетворен на десятый день.

Он удобно устроился в объятиях светловолосого человека, и его натура заставляла его хвост оставаться плотно обернутым вокруг другого, даже несмотря на то, что они достигли морского дна.

Он должен был завернуть блондина, даже если у него не было намерения убегать.

Светловолосый человек не возражал против силы, которая превратила бы любую другую форму жизни в месиво. Он действительно думал, что это его маленькая русалочка капризничает.

Как мило.

Природа дракона заставляла его также прижимать к себе русалочку. Он тепло спросил:

- Ты голоден?

Ши Цин на самом деле не был голоден– ни в том, ни в другом смысле этого слова.

Но немного потискаться, прежде чем возобновить свои прежние занятия, звучало не так уж плохо.

Верхняя половина избалованной русалочки бескостно прислонилась к светловолосому человеку, в то время как его нижняя половина сжала его мертвой хваткой.

- Я хочу съесть немного человеческой пищи.

Нежная привязанность на лице светловолосого человека сразу же смешалась с оттенками нежелания.

- Люди будут запугивать тебя. Давай не будем подниматься туда, хорошо? Я могу взять здесь все, что ты захочешь.

Его уверенность не была необоснованной.

В конце концов, во всем океане не было ничего, что могло бы ускользнуть от его хватки.

Ши Цин:

- Я хочу есть рис.

Светловолосый человек:“...... ”

Час спустя он и русалочка вынырнули на поверхность моря, держась за руки.

По пути они миновали тело золотого дракона, который свернулся калачиком в глубоком сне на морском дне.

На многие мили вокруг не было ничего, даже креветок или крабов.

Светловолосый человек отказался возвращаться в это тело, когда Ши Цин заговорил об этом. Он довольно долго заикался, держа русалочку за руку, прежде чем сумел сказать:

- Мы не сможем переспать, если я вернусь.

Даже вульгарные слова звучали лучше, когда они исходили от первоклассного красавца.

Итак, Цзэн Нань услышала знакомый голос, окликнувший ее, когда она сушила морепродукты на берегу.

- Я хочу есть рис.

Он был изящным и милым, с видом невинности.

Цзэн Нань была в восторге. Она поспешно подняла глаза и действительно заметила русалочку, положившую свой серебристо-белый хвост на ближайшую скалу в океане. Его подбородок был слегка приподнят, и он выглядел вполне самодовольным.

Если бы это было бы раньше, у Цзэн Нань все еще были бы сомнения в ее сердце.

Но теперь…

- Конечно! Я сейчас же принесу тебе немного!

Затем она заметила, что на самом деле рядом с русалочкой был кто-то еще. Незнакомец со светлыми волосами, золотистыми глазами и крепким телосложением. Она могла видеть только верхнюю половину его тела, но он казался довольно внушительным.

С любопытством она спросила:

- Кто это рядом с тобой?

Русалочий подбородок поднялся еще выше. Слегка покачивая своим красивым рыбьим хвостом, он ухмыльнулся и похвастался:

- Это мой партнер.

Партнер…

Цзэн Нань оглядела с ног до головы довольно похожего на человека человека, стоявшего перед ней.

Потом она подумала об отце русалки. Дракон, чьи глаза уже были размером с двух человек. Дракон, который мог превратить нескольких человек в фарш одним взмахом своих когтей.

И у этого парня действительно хватило смелости встретиться с сыном этого дракона…

Цзэн Нань:“...... ”

Она показала блондину большой палец, воскликнув с восхищением:

- Ты настоящая задира!

На берегу моря, под шум волн на заднем плане, русалочка медленно расправлялась с миской риса. Светловолосый человек рядом с ним любовно наблюдал за ним, держа миску с зеленью. Когда Ши Цин доедал кусочек риса, человек подносил ко рту кусочек капусты.

Примерно в десяти метрах от них Цзэн Нань и ее подчиненные осторожно наблюдали за ними издалека.

Подчиненный 1:

- Босс, вы заметили, что этот человек пристально смотрит на нас?

Подчиненный 2:

- Да, босс, он выглядит таким свирепым! Мы что-то сделали с ним раньше?

Цзэн Нань сунула сигарету в рот. Затем она коснулась шрама на своем лице. Она тоже была озадачена.

- Это не может быть так. Разве я уже не была достаточно мила? Я даже предложила сама покормить русалку только что...

Ее подчиненные уставились на нее, “...”

- Босс, как ты можешь кормить русалку? Он партнер человека! Неудивительно, что он так на тебя смотрит. Я думаю, он думает, что ты его соперник.

Цзэн Нань тоже так думала, но кто относился к своим соперникам с такой враждебностью?

Она посмотрела на светловолосого человека, на котором был только кусок водоросли (?) вокруг нижней половины его тела. Другой человек, казалось, почувствовал ее пристальный взгляд и немедленно повернулся с опасным выражением в своих золотистых глазах.

Цзэн Нань вздрогнула и занялась тем, что уставилась в небо и сделала вид, что ничего не произошло.

Но почему ей показалось, что она видела этого человека раньше, хотя это явно была их первая встреча?

Просто где она видела этого парня...?

Светловолосый человек пристально смотрел на группу, пока никто из них не посмотрел на его русалочку. Только тогда он повернулся и пробормотал:

-Мне не нравятся люди.

Ши Цин, который с удовольствием ел рис, погладил светловолосую человеческую голову тонкой рукой.

- Тогда в следующий раз мы не сойдем на берег. Хотя я все еще люблю человеческую еду.

Блондин мрачно посмотрел на крошечную миску с рисом.

Она не пахла благоуханием, не была свежей и была слишком маленькой.

В его драконьей форме его не хватило бы даже на один глоток. С чего бы его ребенку нравилось все это?

Но его оставшееся нежелание исчезло после того, как он увидел возбужденный румянец на прекрасном лице Ши Цина.

Его тон бессознательно смягчился.

- Если тебе это так нравится, я займусь берегом и попрошу их предложить тебе все до последней крошки еды.

Правильно, мысль "Я буду торговать или просить то, что мне нравится" никогда не приходила в голову драконам.

Они знали только одно. Взять силой все, что они хотят.

Еще лучше, если бы их спутник тоже этого хотел.

Ши Цин покачал головой.

- В этом нет необходимости. На берегу нет ничего интересного.

Светловолосый человек послушно кивнул и решил проявить милосердие.

- Тогда я не буду.

В его выражении все еще был намек на самодовольство. Он был явно рад, что его ребенок думал, что его территория (она же весь океан) была веселее.

Однако…

Он бросил еще один злобный взгляд на людей, наблюдавших за ними издалека.

После того, как ему удалось напугать этих назойливых людей, чтобы они отвели свои взгляды, он повернулся, удовлетворенный.

Он действительно не любил людей.

Возможно, это было как-то связано с тем, что у его ребенка была верхняя часть тела человека, но нижняя половина рыбы. Или, возможно, это было из-за того, насколько дружелюбно его ребенок относился к людям. Драконы все были очень собственническими по своей природе. Когда он услышал, как Ши Цин говорит таким кокетливым тоном с этими людьми, ему захотелось съесть их всех живьем.

Но ему пришлось сдержаться.

Черты лица светловолосого человека, которые были такими же сияющими, как солнце, показывали несколько признаков раздражения.

Его ребенок любил людей.

Если бы он съел этих людей, его ребенок разозлился бы.

Он был опечален тем фактом, что “я не единственный, кого любит мой ребенок". Однако в этот момент русалочка, поедающий рис, положил свои палочки для еды на ближайший камень и небрежно протянул руку белокурому человеку.

- Я закончил есть. А теперь отнеси меня обратно.

Лоб дракона, который только что был полон раздражения и смирения, сразу же расслабился. Он обхватил русалочку своими ручищами и поднял его в воздух.

Мягкая и слабая русалочка очень зависимо положила голову ему на руки.

- Твоя человеческая форма так красива.

Светловолосый человек мягко улыбнулся, что только усилило его красоту.

- Я буду изменять свой облик на эту форму каждый день, если тебе так нравится.

Ши Цин мило моргнул.

- Это не обязательно должно быть каждый день… Твоя драконья форма тоже хороша.

Русалочка протянул свои нежные кончики пальцев. Не было и следа когтей, которыми он держал своего товарища под водой.

Кончики его пальцев медленно опустились на человеческое тело дракона и опустились вниз. Его голос был нежным.

- Я люблю человеческую еду, так что тебе придется принести мне немного позже.

Светловолосый человек кивнул.

- Нет проблем.

Ши Цин улыбнулся, а затем сказал:

- У меня есть имя, ты знаешь? Меня зовут Ши Цин.

Дракон был в растерянности.

Он открыл рот и искренне удивлённо повторил:

- Ши Цин?

Он повторил это еще раз:

- Ши Цин.

Русалочка ответила, уткнувшись носом ему в грудь.

Светловолосый человек задумался.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, у каждого дракона также было имя, когда их раса была в расцвете сил.

Они часто знали свои имена с момента рождения и тоже обращались друг к другу по имени.

Но он был последним драконом.

До появления русалочки в живых не было никого, кто мог бы назвать его по имени, так что не было необходимости запоминать имя, с которым он родился.

Теперь он выкопал это имя из своей памяти, которая охватывала десятки тысяч лет.

- Бездна, меня зовут Бездна!!! - торжественно провозгласил светловолосый человек своим глубоким голосом.

- Бездна?

Русалочка пробормотал это слово себе под нос, когда он протянул руку и схватил мужчину за золотистые волосы.

Мягкая улыбка украсила его белое и пухлое лицо.

- Бездна!

Инстинктивная и ненасытная жадность дракона утихла, когда впервые было использовано имя, с которым он родился.

Он тоже невольно начал улыбаться.

Держа русалочку на руках, он медленно вошел в море.

Позади них высунулась одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь голов.

Цзэн Нан зажала сигарету во рту.

- Почему они снова собираются в море?

Подчиненный 1:

- В конце концов, русалки-морские существа.

- Но люди не такие, ах. Этот человек не может все время находиться в воде с русалкой, верно?

Цзэн Нань казалась задумчивой, глядя на море.

Никто лучше нее не знал, насколько опасно глубокое море. Она не могла поверить, как легко этот человек вошел в воду.

Она задумалась на некоторое время, прежде чем внезапное осознание поразило ее.

- Я поняла!

Все ее подчиненные с любопытством спрашивали:

- Что вы выяснили, босс?

Цзэн Нан вынула сигарету изо рта. Ее глаза наполнились восхищением.

- Он сделал все это ради любви, - сказала она, уходя от своей восприимчивой аудитории, и прищелкнула языком. - Но серьезно, этот парень был прав, опасаясь меня. Мне действительно очень нравятся русалки. Они такие мягкие и милые...Идеально подходят для того, чтобы взять их домой и побаловать.

Светловолосый человек, который был уже довольно далеко, остановился. “…”

Пять минут спустя Цзэн Нань все еще хвасталась.

- Я знала, что эта русалка весьма хорошая рыба, когда он впервые пришел ко мне. Посмотри, как я была права! Я до сих пор помню ту ночь, когда луна была в самом разгаре. Он вышел на берег и сел на...

Огромный золотой дракон поднялся на дыбы из моря и яростно зарычал в сторону берега.

“—————-”

Цзэн Нань, которая была застигнута врасплох и почти оглушена: “...”

Этот чувак действительно осмелился войти в воду с этим парнем рядом…

Что за дела!!

С тех пор как люди утратили свои различные преимущества, изначально скрытые существа мира выходили из спячки одно за другим.

Единороги.

Кентавры.

Пикси.

Какими бы безобидными они ни казались, каждый из них был опаснее предыдущего. Люди, потерявшие все, могли только попытаться дать отпор этим существам.

Эти недавно пробудившиеся существа, как правило, оставались в пределах определенных стран. Вопреки различным мифам и легендам, ни один из них не был дружелюбен по отношению к людям. Это не оставляло людям иного выбора, кроме как попытаться защитить свою среду обитания.

Китай был одной из наиболее удачливых стран.

Легендарным существом, которое там пробудилось, был золотой дракон.

Хотя он был достаточно велик, чтобы покрыть небо, и его рев был подобен землетрясению, по крайней мере, этот дракон обосновался в море.

Это означало, что земля все еще была человеческой территорией.

Несмотря на то, что животные на суше также начинали мутировать, несколькими примерами были мыши, которые были больше кроликов, кролики размером со свиней и свиньи размером с коров…

По крайней мере, они не могли дышать огнем.

Согласно их источникам, драконы также появились в западном мире, но другого вида, у которых было большое брюхо и они дышали огнем. К тому же такие драконы жили на суше и извергали огонь на тех, кому не посчастливилось пересечь их поле зрения.

Золотой дракон Китая жил в море, поэтому китайцы могли просто не заходить в океан.

Но пузатые драконы западных стран жили на суше. Что должны делать западные люди, жить в море??

Легендарные существа из других стран устроили резню и хаос на своем пути, но золотой дракон Китая был более мирным, несмотря на свою большую мощь.

Его можно было бы почти считать дружелюбным по отношению к людям.

Люди, которые были слишком напуганы, чтобы рискнуть войти в океан после появления золотого дракона, постепенно восстановили свое мужество, когда обнаружили, что он не был активно злонамеренным по своей природе. Некоторые из старших решили испытать воду.

Один за другим люди, выходившие в море, возвращались живыми.

Все больше и больше людей решали рискнуть, увидев, что золотой дракон не сделал ни одного движения.

Хотя они все еще могут столкнуться с бедствиями на море, будь то природные условия или другие существа…

По крайней мере, золотой дракон, который мог бы уничтожить их страну, если бы захотел, не действовал.

Очень медленно в Китае начала распространяться новая легенда.

У золотого дракона, который жил в глубоком море, была маленькая русалочка.

Это была русалка, еще более красивая, чем эльф, у которого были длинные волосы, красивый серебристо-белый рыбий хвост и золотая корона.

Эта русалочка была ребенком золотого дракона, и они были неразлучны. Однако русалочке человечество нравилось больше, чем золотому дракону, который был равнодушен и отчужден.

Если быть более точным, русалке нравились человеческая еда, культура, их быт.

Все знали, что эта добросердечная русалка очень любила людей.

Те, кто выходил в море, готовили подарок для русалочки в водонепроницаемой коробке и бросали его в воду перед путешествием. Каким-то образом вечно неуловимый золотой дракон преподносил эти подарки своему ребенку.

Если они нравились русалочке, то человек, подаривший подарок, мог собрать богатый урожай.

Однако, если русалочке они не нравились…

Однажды рев золотого дракона внезапно потряс море и небо. Его хвост взметнулся и одним движением уничтожил ближайшую лодку.

Это был ход, в котором золотой дракон стал очень искусен, уничтожив лодку, но не до такой степени, чтобы она затонула.

В конце концов, его русалочка была добросердечным, нежным и милым существом, который определенно спас бы людей, если бы они упали в воду.

Золотой дракон ни за что не позволил бы своей маленькой русалочке вступить в контакт с этими людьми.

Но он все еще был зол, нет, в ярости.

Поэтому он продолжал рычать на корабль. Люди на борту падали на колени и начали молить о пощаде.

Когда капитан закрыл уши, член экипажа рядом с ним громко спросил его:

- Капитан!!! Какого черта ты ему дал! Почему дерзкий Дракон так зол!?!

- Откуда мне знать?!!

Голова капитана была в беспорядке из-за постоянной тряски. Он отчаянно закричал:

- Я слышал, что Дерзкий Дракон обожает свою русалку, поэтому я заказал рисунки русалки женского пола, чтобы доставить ему удовольствие!

Даже он иногда заглядывал в маленькие желтые книжечки на корабле, поэтому подумал, что русалке-мужчине это тоже понравится.

Кто знал, что у этого дракона будет такая неожиданная реакция на это?

Странно, но эта картина была явно хорошо нарисована…

На далеком рифе Ши Цин сидел на камне, махал хвостом и рассматривал книжку с картинками в своих руках.

Несмотря на то, что он давал выход своему гневу, большая часть внимания золотого дракона все еще была сосредоточена на русалочке. Он немедленно развернулся и нырнул в море, через несколько мгновений оказавшись рядом со своим ребенком.

Он схватил книгу прямо когтями и разорвал изображение соблазнительной женщины-русалки на обложке в клочья.

Русалка с длинным серебристо-белым рыбьим хвостом просто улыбнулась ему и прыгнула в море.

На морском дне золотой дракон собственнически и покровительственно свернулся вокруг своей русалочки.

Он всегда будет охранять свои сокровища.

В тот день, когда русалочка покинет этот мир, золотой дракон, естественно, последует ее примеру.

……

[Динь! Задание выполнено!! Пожалуйста, выберите либо: 1. Переходите к следующему заданию, либо 2. Отдохните некоторое время.]

Ши Цин: [11111]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно отправимся в следующий мир! Переход в процессе: 3, 2, 1...]

***

Ши Цин медленно открыл глаза в элегантной, но минимально обставленной комнате.

Он как раз смотрел вниз на свои безупречно белые одежды, когда снаружи донесся рыдающий женский голос.

- Шизун, пожалуйста, отпусти уже Да-шисюна, он больше не может держаться! Этот ученик просит вашего ... вашего прощения, Шизун...

- Да-шисюн на этот раз справился достаточно хорошо. Пожалуйста, Шизун, этот ученик умоляет тебя передумать...

Шизун, да…

Ши Цин взглянула на полированное бронзовое зеркало, висевшее на стене.

Отчужденный бессмертный культиватор в белых одеждах с чернильно-черными волосами уставился на него.

Он быстро просмотрел свои воспоминания.

На этот раз снаружи он мог показаться сдержанным бессмертным культиватором, но на самом деле он был лицемером, который завидовал таланту своего собственного ученика. Что еще хуже, он был готов использовать различные коварные методы, чтобы саботировать и унижать его.

Его несчастный старший ученик был главным героем этого мира.

Ши Цин просмотрел все случаи, когда первоначальный хозяин бил и ругал своего старшего ученика без причины с тех пор, как он был ребенком. Он использовал бы самые неубедительные доводы, чтобы применить различные виды наказания, даже дошел бы до того, что выпорол бы его, когда главный герой стал взрослым.

[Система, скажи мне значение враждебности.]

Система содрогнулась: [значение враждебности Ронг Чжуэ: 300/100]

Ши Цин: [Почему я совсем не удивлен…]

Девушка снаружи все еще плакала и молила о пощаде. Ши Цин пропустил это мимо ушей и изучил первоначальную сюжетную линию этого мира.

Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько кровавой и трагичной была эта история. Главный герой был практически мальчиком с плаката для архетипа "красивый и сильный, но несчастный".

Главный герой, Ронг Чжуэ, был младшим сыном, рожденным от законной жены клана Ронг в районе Хэдун. Родители, старший брат и невестка души в нем не чаяли, пока ему не исполнилось пять лет. Его потенциал был поразителен, и небеса явно благоволили ему с самого рождения.

Однако в его пятый день рождения вся его семья была убита. Ему удалось выжить только потому, что его старший брат спрятал его под собственным умирающим телом.

Из-за его юного возраста этот травмирующий опыт был для него слишком тяжел, и он потерял все свои воспоминания, начиная с пятилетнего возраста.

Он только догадывался, что является членом клана Ронг, потому что выполз из настоящего моря их тел. В то время все кланы, связанные с кланом Ронг через брак, также были уничтожены. Можно было с уверенностью сказать, что Ронг Чжуэ был единственным выжившим.

Ронг Чжуэ тогда было всего пять лет, так что он мог бродить по улицам только как нищий в течение трех лет. Когда ему было восемь лет, он случайно обнаружил, что может втягивать энергию в свое тело, а это означало, что у него есть способности к самосовершенствованию.

Так восьмилетний мальчик вступил на одинокий путь, чтобы учиться в секте Бессмертных. После того, как его чуть не съел тигр и он упал со скалы, Ронг Чжуэ, наконец, прибыл в секту бессмертных номер один, секту Чи Юн.

Секта Чи Юн была хорошо известна своими культиваторами мечей. С пятью старейшинами на стадии Увековечения и бесчисленными учениками из низших миров, это была бесспорная секта Бессмертных номер один в мире.

Когда Ронг Чжуэ прошел проверку духовного корня, было обнаружено, что у него на самом деле был редкий Небесный Духовный Корень.

Тем, у кого есть Небесный Духовный Корень, будет легче совершенствоваться, чем их сверстникам. Он мог бы достичь такого результата всего за один месяц работы, на который другим потребовались бы столетия.

Такой бросающий вызов небесам талант, естественно, заставил многих людей бороться за него.

Если бы Ронг Чжуэ посчастливилось быть принятым хорошим Шисюне, он постепенно вернулся бы к тому, чтобы быть кем-то, кому благоволят небеса.

Увы, ему не так повезло.

Был один культиватор царства Бессмертия, который часто оставался в закрытом культивировании круглый год в секте Чи Юн. У него был только один ребенок, сын. К сожалению, его сын не был талантлив и полагался на таблетки, чтобы продвинуть свое развитие. Этот культиватор не мог вечно подавлять свое царство, и он очень беспокоился, что некому будет позаботиться о его сыне после его бессмертного вознесения. Поэтому он решил, чтобы его сын взял к себе много талантливых учеников, которые могли бы присматривать за своим Шисюном в будущем.

Ронг Чжуэ был одним из таких невезучих учеников.

Из-за того, что этот культиватор находился на стадии Увековечения, другие члены секты могли только наблюдать, как этот несравненный талант, Ронг Чжуэ, стал учеником слабого папиного сына, Верховного Старейшины Ши Цина.

Позволив этому ученику освоиться, беспокойный отец передал сыну кучу своих накопленных ресурсов, прежде чем подняться и стать бессмертным.

Это было даже не самое худшее. С абсурдным талантом Ронг Чжуэ он был бы в порядке, даже если бы его Шизун был просто некомпетентен.

Однако первоначальный хозяин был одновременно бездарным и легко ревновал. Внешне он казался хорошо воспитанным, хотя и несколько отчужденным. Но на самом деле он был злым человеком, который ненавидел, когда другие поднимали вопрос о том, что его фундамент был построен с помощью таблеток. Он не испытывал любви к талантливому Ронг Чжуэ и ненавидел видеть его быстрый рост в развитии.

В конце концов, Ронг Чжуэ мог бы продвинуть царство за три дня культивирования за закрытыми дверями. Этот успех только напомнил первоначальному герою о том, как он не смог сделать то же самое даже спустя три года, и в конце концов ему пришлось полагаться на таблетки.

Он был расточителем, но его ученик был гением.

Он усердно работал каждый день, практически не добиваясь результатов, но его ученик постепенно улучшался после короткого периода уединения.

В то время как другие сплетничали и насмехались над ним за спиной, все, от самого низкого ученика до самых могущественных старейшин, высоко ценили его ученика.

Первоначальный хозяин страдал полным психическим расстройством.

Его старший ученик был подобен гвоздю, вбитому ему в глаз. Когда Ронг Чжуэ был молод, его Шизун только казался немного слишком строгим и неохотно учил его методам ускорения своего развития. Он также быстро наказывал Ронг Чжуэ за малейшую ошибку.

Когда Ронг Чжуэ постепенно вырос, набирая авторитет в секте и становясь все более могущественным с каждым днем, первоначальный хозяин больше не мог этого выносить.

Он находил всевозможные причины, чтобы избить Ронг Чжуэ, отправляя его в опасные места и удерживая ресурсы, выделенные ему сектой.

Это было подавление во всех смыслах этого слова.

Поскольку он был шисюном Ронг Чжуэ, никто не имел права предостерегать или останавливать его.

Однако первоначальный герой мог только наблюдать, как, несмотря на его усилия, Ронг Чжуэ собирался прорваться к стадии Очистки Пустоты. Из ревности он тайно организовал убийство Ронг Чжуэ во время межсектантского соревнования, замаскировав это под то, что он погиб от смертельных травм своего противника.

После соревнований Ронг Чжуэ, казалось, почувствовал, что что - то не так. Обеспокоенный тем, что его схема будет раскрыта, первоначальный хозяин этого тела немедленно запретил своему ученику обращаться за медицинской помощью, используя оправдание “Ронг Чжуэ смутил меня тем, что не смог выиграть конкурс” в качестве причины для отказа от лечения.

Травмы Ронг Чжуэ в конечном итоге причинили ему мучительную боль и даже разрушили его способность к самосовершенствованию.

За одну ночь Ронг Чжуэ превратился из гения, любимого небесами, в расточителя. Первоначальный хозяин позволил другим пушечным мясом в секте унизить Ронг Чжуэ, прежде чем изгнать его из секты, убедившись, что он не сможет вернуться.

Это было тогда, когда Ронг Чжуэ полностью почернел. Он покинул секту и изо всех сил пытался совершенствоваться самостоятельно. В разгар своих страданий он обнаружил, что причина уничтожения клана Ронг заключалась в том, что его мать была принцессой демонического происхождения. Когда повелитель демонов в то время был убит, его убийцы пришли в мир людей, чтобы закончить работу.

Кровь демона в теле Ронг Чжуэ позволила ему начать другой путь, который был даже более подходящим для него, чем культивирование бессмертия. Почерневший Ронг Чжуэ стал настоящим вдохновителем, используя различные методы, чтобы повысить свою культуру и захватить власть в Царстве Демонов.

После этого он повел свои армии на вторжение в секту Чи Юн, захватив первоначального хозяина и пытая его в темницах в течение 81 дня, прежде чем позволить ему умереть.

Увы, когда мир обрел собственный разум, эта классическая сюжетная линия была разрушена. Главный герой умер от шока из-за боли от ран, нанесенных ему первоначальным хозяином, и отсутствия лечения.

Пройдя через эту длинную, длинную, длинную серию событий, Ши Цин понял, почему значение враждебности Ронг Чжуэ составляло 300.

На самом деле, он был удивлен, что оно было не больше 3000. В конце концов, с детства Ронг Чжуэ мучился и угнетался человеком, который должен был лелеять и направлять его.

Система был оставлен в дрожащем беспорядке после просмотра сюжетной линии с его Хозяином. [Хозяин, я… не слишком ли велика сложность этого мира? Уууууу...]

Первоначальный хозяин в значительной степени сделал все, чего не следовало делать, и Ронг Чжуэ уже был подавлен им на протяжении всего своего детства. Даже его нынешние травмы были из-за первоначального носителя!

Ну и что, если Ши Цин отправится лечить его прямо сейчас? Нынешний почерневший Ронг Чжуэ должен был бы быть сумасшедшим, чтобы поверить, что у его Шисюна были добрые намерения.

Ши Цин все еще казался таким же беззаботным, как и всегда: [Все в порядке, я уже знаю, что делать.]

Система почувствовал облегчение. Он знал, что кто-то столь же могущественный, как его Хозяин, будет готов спасти ситуацию.

Поняв сюжетную линию, Ши Цин махнул рукой и развеял ограничение. Он вышел и снисходительно посмотрел на своего младшего ученика, который стоял на коленях и умолял его.

Девочка-подросток в зеленой мантии без конца рыдала. Когда она увидела, что ее Шизун вышел, она быстро изменила позу и тяжело поклонилась.

- Шисюн, пожалуйста, спаси Да-шионга! Его травмы действительно убьют его… Пожалуйста!

Система: [Хозяин, ты собираешься вмешаться и спасти положение, а затем начать все с чистого листа и относиться к главному герою с добротой?!]

Затем он мог только смотреть, как одетый в белое Ши Цин, который выглядел как далекий бессмертный, говорил немного холодным, безразличным тоном.

- Он проиграл бой и полностью опозорил мой пик Цин Цзянь. Как у него хватает наглости просить меня о помощи сейчас. Я отказываюсь. Никто из вас не должен даже думать о том, чтобы действовать за моей спиной, чтобы дать ему хотя бы один эликсир.

- Если кто-нибудь осмелится нарушить правила, он будет исключен из секты.

Молодая девушка, стоявшая на коленях на земле, недоверчиво смотрела на Ши Цин с бледным лицом и дрожащими губами.

- Ш-Шисюн...

Ши Цин взглянул на нее, излучая властность человека, находящегося на стадии Слияния. Несмотря на то, что его культивация была построена с помощью таблеток, этого все еще было достаточно, чтобы запугать его маленького ученика на стадии Зарождающейся Души и заставить её замолчать.

За долю секунды бессмертный в белом взмахнул рукавом и унес ее прочь.

Цяо Линью, которую отправили к подножию горы, вытерла слезы, прежде чем направиться к небольшой деревянной хижине вдалеке.

Пик Цин Цзянь славился своей идеальной средой для выращивания. Как старший ученик этого пика, Ронг Чжуэ должен был жить со своими младшими боевыми братьями и сестрами на богатом сущностями пике Цин Цзянь. Однако его Шисюн отправил его к подножию горы, где в воздухе было мало сущности, когда он был подростком.

Живя в этой маленькой деревянной хижине, ему было труднее заниматься самосовершенствованием, чем любому из его младших боевых братьев и сестер из-за этого.

Цяо Линью не могла понять, почему Шисюн всегда был так суров с Да-шисюном. Он уже принес много чести пику Цин Цзянь, даже будучи ребенком. Кроме того, Да-шисюн взял тайм-аут, чтобы терпеливо обучать остальных, в то время как Шисюн занимался культивированием за закрытыми дверями, как он часто делал.

Но уважение к своим учителям было неотъемлемой частью мира самосовершенствования. Независимо от того, сколько сомнений было в сердце Цяо Линью, она не посмела бы усомниться в своем Шисюне. Она могла только тихо всхлипывать по дороге в резиденцию Ронг Чжуэ.

Трудно было поверить, что ученик, находящийся на пороге достижения стадии Очищения Пустоты, остановился в такой скромной деревянной хижине. Внутри на кровати лежал красивый, но бледный мужчина с окровавленным животом. У его постели находился юноша лет 17-18, который тщательно следил за тем, чтобы его самосовершенствование не рассеялось.

Взгляд Цяо Линью упал на ослабевшего Ронг Чжуэ, чьи глаза были закрыты.

С его бровями-мечами и четко очерченными чертами лица, Ронг Чжуэ можно было считать редким красавцем, даже в мире культивирования, где не было недостатка в красивых людях. Это, наряду со слабой улыбкой, которая, казалось, всегда присутствовала на его лице, и его впечатляющей культивацией для его возраста, делало Ронг Чжуэ центром внимания, куда бы он ни пошел.

Но теперь такой исключительный Да-шисюн мог только лежать здесь и ждать смерти.

Цяо Линью больше не могла сдерживать свою печаль, когда думала об этом. Она опустила голову и продолжала всхлипывать, как будто сделала что-то не так.

Ее второй Шисюн, который делал все возможное, чтобы защитить Ронг Чжуэ, увидел ее в таком состоянии. Он стиснул зубы:

- Неужели Шисюн все еще не желает исцелить Да-шисюна?

Цяо Линью покачала головой и выдавила:

- Шисюн сказал, что потеря Да-шисюна опозорила пик Цин Цзянь. Он не исцелит его и не позволит нам помочь ему. Если мы это сделаем, Шисюн сказал, что нас исключат из секты.

Лицо ее второго Шисюна тоже побледнело.

Обычно в мире культивирования ученики были бы изгнаны из своих сект только в том случае, если бы они совершили тяжкую ошибку. Это стало бы пятном на их репутации, помешав любой другой секте бессмертных принять их на всю оставшуюся жизнь.

Но Да-шисюн умрет, если его в ближайшее время не вылечат!

Он пробормотал:

- Неужели Шисюн...действительно так жесток?

Он был родственником Ши Цина по материнской линии, и в детстве его отправили учиться на пик Цин Цзянь. Он очень ясно чувствовал, что Шисюн благоволил к нему больше всего среди своих учеников, и он думал, что это потому, что они были родственниками.

Он всегда восхищался своим Шисюном. Хотя он знал, что его Шисюн был суров к своему Шисюну, он думал, что это потому, что Шисюн был строгим учителем. Но на этот раз Шисюн явно охотился за жизнью Шисюна!

Юноша снова стиснул зубы и яростно встал:

- Я пойду и попрошу у Шисюна объяснений!

Ронг Чжуэ, который, казалось, спал, потому что его глаза были закрыты, медленно открыл их. Его тон был безразличен.

- Не уходи.

Цяо Линью вскрикнула и подбежала к его кровати, чувствуя радость и беспокойство в равной мере.

- Да-шисюн, ты проснулся!

С трудом он пошевелил пальцами и сказал своему столь же обнадеженному Шиди:

- Не трать зря свои усилия. Шисюн не передумает.

- Этого не может быть. Да-шисюн не должен быть таким пессимистом. Шисюн просто расстроен тем, что он потерял лицо. Ты лучший ученик Шисюна, поэтому он обязательно придет тебе на помощь, как только остынет, - Цяо Линью попытался утешить Ронг Чжуэ: - Сейчас ты почти на стадии Очищения Пустоты, Шисюн ни за что не откажется от тебя.

Ученик стадии Очищения Пустоты был определенно редок, даже в секте Чи Юн, бессмертной секте номер один в мире.

Однако на бледном лице Ронг Чжуэ появилась легкая насмешка.

Конечно, Шисюн мог бы отказаться от него.

От кого еще могла исходить скрытая духовная энергия в теле Ронг Чжуэ, мешающая ему исцелиться?

Этот далекий бессмертный со слабой улыбкой был не более чем лицемером.

Но зачем ему это делать?

Неужели Ронг Чжуэ не был достаточно послушным и уважительным все эти годы?

Первоначально непоколебимые праведные убеждения Ронг Чжуэ начали рушиться, когда масса темной энергии окружила его сердце.

Двое других этого не заметили, но глаза человека, который когда-то был любим небесами, постепенно стали черными как смоль.

Другая родословная, скрытая в теле Ронг Чжуэ, воспользовалась возможностью вторгнуться в самое его основание.

Оно жадно поглощало все.

Праведность, доброта, сострадание, теплота—

Другая рука Ронг Чжуэ, которая была спрятана под одеялом, сжалась в кулак, когда он медленно закрыл глаза.

- Вам двоим следует вернуться. Поскольку Шисюн ясно изложил свою позицию, вы не должны вызывать его гнев.

Его Шиди все еще сопротивлялся.

- Но если мы в ближайшее время ничего не предпримем, культивация Шисюна будет…

- Мое самосовершенствование и так почти закончилось. Нет смысла откладывать неизбежное. Сейчас я ничем не лучше смертного, так что тебе не следует идти против Шизсюна ради меня. Возвращайся, я знаю, что делаю.

Слова Ронг Чжуэ заставили окружающих людей разрыдаться еще больше.

Его Шиди все еще хотел сказать больше, но мужчина на кровати строго упрекнул их.

- Что, мои младшие боевые братья и сестры больше не будут слушать меня теперь, когда я калека?

Ронг Чжуэ всегда был добрым и нежным. Он никогда не говорил с ними таким холодным и насмешливым тоном. Честно говоря, эти двое были немного напуганы, но не обиделись. Они думали, что Да-шисюн действовал таким образом, чтобы избежать их вовлечения.

Не зная, что делать, эти двое в конце концов смогли покинуть это место только с опущенными головами.

Только после того, как они ушли, Ронг Чжуэ медленно открыл глаза.

Его светло – карие глаза светились искренностью. Он вежливо обращался со всеми, независимо от статуса.

Из-за его джентльменского поведения многие из его Шицзе хотели стать его партнером по культивированию. Однако Ронг Чжуэ всегда посвящал себя Дао, он тактично и мягко отвергал их всех.

Но теперь пара глаз, в которых всегда были теплота и доброта, были темными и запавшими, как будто они упали в пропасть.

Ронг Чжуэ попытался сесть, используя указательный палец правой руки, чтобы сделать знак рукой, прежде чем коснуться травмы живота. Ничего не выражая, он глубоко погрузился в рану.

Как может быть не больно, если снова открыть рану? Однако Ронг Чжуэ оставался бесстрастным. Только его побледневшее и вспотевшее лицо выдавало, как сильно ему было больно.

Тонкие кончики пальцев скользнули по крови к животу, когда он использовал всю оставшуюся духовную энергию, чтобы исследовать свое тело. Наконец, он проследил источник, разрушающий его культивирование, до своего даньтяня. Он попытался приблизиться к ней.

Как только эта бледно-белая духовная энергия соприкоснулась с его, она жестоко уничтожила ее.

- А-а-а...

Даже Ронг Чжуэ не мог не издать ни звука, когда его последняя порция духовной энергии была уничтожена. С бескровным лицом он медленно убрал руку от раны.

Шисюн…

Казалось, что он был полон решимости искалечить Ронг Чжуэ и на этот раз.

С тех пор как его культивация была уничтожена, не было ни одного момента, когда бы Ронг Чжуэ не испытывал боли.

Казалось, что кто-то использовал нож, чтобы соскрести куски плоти с его тела, пока он был жив, даже дошел до того, что расколол его кости.

С того момента, как он был поражен этим скрытым движением, и до сих пор глаза Ронг Чжуэ, возможно, были закрыты, но он всегда бодрствовал.

Просыпался и страдал в агонии.

Просыпался и заново переживал первую половину своей жизни.

Его восхищение Шисюном было стерто бесконечным, холодным пренебрежением.

Его волнение после того, как ему удалось пробиться на новый этап, также было встречено безжалостным отказом.

Казалось, что Шисюн презирал его тем больше, чем усерднее он работал.

Все знали, что у Бессмертного Ши Цина с пика Цин Цзянь было три ученика, причем старший из них был самым выдающимся.

Тем не менее, его младшие боевые братья и сестры на пике Цин Цзянь все получали нежные улыбки от Шисюна и даже случайные наставления, когда он был в хорошем настроении.

Для Ронг Чжуэ ничего этого не было.

Вместо этого было предостережение, отвращение и всевозможные попытки втоптать его в грязь.

Ронг Чжуэ из прошлого подумал бы:

«Почему Шисюн так со мной поступает?

Неужели я просто не в состоянии понять его благонамеренные действия?

Может быть, Шисюн просто строже со мной, потому что я самый талантливый?»

Но когда он был поражен этим скрытым ходом, делая все возможное против своего противника, когда все его культивирование рухнуло…

Слова, которые он когда-то использовал, чтобы утешить себя, превратились в шутку.

Какая коварная тактика.

Ронг Чжуэ опустил глаза, насмешка над самим собой на его лице становилась все более и более заметной.

Он исчерпал все методы, но все еще не мог извлечь эту духовную энергию. Казалось, что этот след Ши Цина будет преследовать его до самой могилы.

Естественно, этот высокий и возвышенный Бессмертный мог лишить его жизни одной лишь мыслью.

Даже если бы Ронг Чжуэ знал, кто причинил ему вред, что он мог сделать?

Кому поверят люди—калеке или земледельцу на стадии Слияния?

Все старейшины Секты Чи Юн, включая Мастера Секты, наблюдали, как растет Ши Цин, и были обязаны благосклонностью этому ныне вознесшемуся культиватору. Как они могли не знать, как Ши Цин обращался с Ронг Чжуэ на протяжении многих лет?

Просто Ронг Чжуэ был для них не так важен, как Ши Цин, поэтому они закрывали на это глаза.

Эта так называемая секта бессмертных была ничем не лучше демонических культиваторов, которых они так сильно презирали.

Нет, это было еще более отвратительно.

По крайней мере, Мир Демонов никогда не стал бы скрывать свои злодеяния. Секта бессмертных носила маску доброжелательности, но это позволило Ши Цину разрушить воспитание своего собственного ученика.

Ронг Чжуэ ясно чувствовал скрытую в нем злобу, направляя его мысли к демоническому культивированию, которое он когда-то презирал всем своим существом.

Но он не возражал.

Зачем ему это?

На кровати красивый, но бледный мужчина с темными глазами медленно поднял свою окровавленную руку и спокойно уставился на ярко-малиновый цвет.

Фракция праведников не могла его терпеть.

Так что же мешало ему повернуться на другую сторону?

Теперь, когда его культивация была уничтожена, он больше не мог практиковать культивирование бессмертия.

Однако демоническое культивирование-это совсем другая история.

Ночь была тихой, особенно у подножия горы. Даже насекомое не осмеливалось чирикать на территории секты бессмертных.

Ши Цин тихо появился у подножия горы.

Несмотря на то, что он строил свой фундамент с помощью таблеток, будучи Бессмертным на стадии Объединения, он все еще мог избить кучу людей.

Увидев этот живописный пейзаж, он не смог удержаться и запел.

Тихие розы застенчиво цветут~

Система заколебался: [Хозяин, ты не в теме.]

Ши Цин: [Я знаю. Это чудо, что я вообще помню тексты песен.]

Система внимательно оглядел окружающую темноту и спросил: [Хозяин, почему мы здесь посреди ночи?]

Поскольку это был мир культивирования, очевидно, что там не было таких вещей, как уличные фонари. Если бы высокое развитие Ши Цина не дало ему улучшенных чувств, было бы действительно трудно найти эту дорогу ночью.

Ши Цин улыбнулся: [Мы собираемся доставить лекарство, ах.]

[В противном случае Ронг Чжуэ может быть мертв до конца месяца.]

Система внезапно кое-что понял, но только еще больше запутался.

[Почему бы не доставить его в течение дня, чтобы снизить значение враждебности? Разве он сейчас не спит?..]

Ши Цин: [Ты не понимаешь. Иногда, чем больше ты прячешься от другой стороны, тем сильнее будет эффект.]

Система все еще не понимал.

Ши Цин уговаривал его: [Будь хорошим мальчиком и иди выучи песню, которую я только что спел. Ты можешь спеть мне ее в следующий раз, когда тебе наскучит медитация.]

Он тут же послушно ушел.

Бессмертный в белом мог видеть, что маленькая деревянная хижина все еще освещена свечами. Ронг Чжуэ лежал на спине на кровати с плотно закрытыми глазами. В следующую секунду в доме появился Ши Цин.

Он молча махнул рукой, вынимая палочку благовоний из своего пространственного кольца. Кончиком пальца он скользнул по верхушке и зажег благовония.

Начал подниматься дым.

Бессмертный повернулся и положил это благовоние на деревянный стол.

Позади него, казалось бы, отдыхающий Ронг Чжуэ слегка приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на эту знакомую спину. По запаху он понял, что это особые успокаивающие благовония. Исходя из его нынешнего уровня развития, это лишило бы его сознания до восхода солнца.

«Что Ши Цин задумал на этот раз?

Неужели он думает, что мое нынешнее состояние недостаточно плохо?»

Под одеялом руки Ронг Чжуэ сжались в кулаки. Он затаил дыхание с закрытыми глазами. К счастью, у него еще осталось немного духовной энергии, так что он мог регулировать свое дыхание в отличие от обычных смертных.

Ненависть поднялась в его сердце. Он ненавидел себя за то, каким беспомощным он был, за то, что вообще не мог сопротивляться тому, что другие обращались с ним грубо.

Его ногти уже впивались в плоть ладони.

Ронг Чжуэ не мог видеть, что происходит, но он почувствовал, что кровать немного прогнулась.

Ши Цин сидел на краю кровати.

Язык, казалось, все еще мирно спал, но его тело под одеялом напряглось. Он с опаской относился к каждому действию своего Шисюне, которая так сильно его угнетала.

Что Ши Цин собирался с ним сделать?

После того, как он уничтожил свое культивирование, собирался ли он уничтожить сам свой костный мозг?

Или он нашел новый способ пытать Ронг Чжуэ…

С закрытыми глазами Ронг Чжуэ мог только использовать свою интуицию, чтобы догадаться, что делает Ши Цин.

Он мог слышать звук шуршащей одежды. Он чувствовал, как рука Ши Цина парит над ним.

С такой скоростью он даже не смог бы закричать, если бы Ши Цин захотел его убить.

Хватка Ронг Чжуэ усилилась.

Но вместо этого эта рука мягко опустилась ему на лоб.

Она очень легко и тщательно привела в порядок его рассыпавшуюся челку.

Ронг Чжуэ был ошеломлен.

Эта рука была мягкой и немного теплой. Его движения были настолько легкими, что Ронг Чжуэ не нужно было открывать глаза, чтобы почувствовать нежность другого.

Он почти задался вопросом, не ошибся ли он насчет того, кто это был.

Неужели это действительно его Шисюн, который едва улыбался ему с тех пор, как он был маленьким, и все время делал ему выговоры?

Это было даже более невероятно, чем вознесение демонического культиватора.

Сердце Ронг Чжуэ было наполнено смятением, но он все еще был настороже.

Приведя в порядок его волосы, эта теплая, мягкая рука задержалась на правой щеке его старшего ученика.

Там был порез.

Это была небольшая рана, нанесенная энергией меча противника во время боя. Если бы культивация Ронг Чжуэ не рассеялась, она зажила бы меньше чем за один вдох.

Но теперь, когда он стал инвалидом, он мог только оставить эту рану в покое.

Изменяющиеся воздушные потоки указывали на то, что кто-то вздохнул. Ронг Чжуэ почувствовал, как его щеку коснулась рука Шисюна, вызвав легкое зудящее ощущение. Вскоре вездесущая жгучая боль на правой щеке исчезла.

Очевидно, Ши Цин залечила эту крошечную рану для него.

Затем рука бессмертного спустилась к животу Ронг Чжуэ. Плотная духовная энергия продолжала входить в его тело, заживляя различные скрытые раны в теле его первого ученика.

Ронг Чжуэ ясно чувствовал, как его ноющие меридианы медленно расслабляются, когда Ши Цин исцелял их.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, он был полон осторожности.

Если бы человек, который всегда причинял вам вред, внезапно пришел вам на помощь, кто мог бы поверить, что у другой стороны действительно были добрые намерения?

Кроме того, эта так называемая помощь на самом деле была похожа на перевязку после того, как ему отрезали руки и ноги.

Посылать свою духовную энергию другому человеку для восстановления его меридианов было непростой задачей. Его Шисюн пытался замедлить рассеивание духовной энергии Ронг Чжуэ, как это было раньше, но он мог поддерживать ее меньше, чем на половину палочки благовоний.

Даже за такой короткий промежуток времени его Шисюн нуждался в отдыхе в течение целого дня.

Но Ши Цин оставался у постели Ронг Чжуэ всю ночь.

Ронг Чжуэ чувствовал, как рука собеседника постепенно начинает дрожать. Казалось, что даже Ши Цину долгое время было трудно направлять духовную энергию.

Но этот бессмертный, у которого всегда были проблемы с Ронг Чжуэ, не убирал свою дрожащую руку, пока не пропели петухи.

Глаза Ронг Чжуэ оставались закрытыми.

Он почувствовал, что Ши Цин споткнулся на нескольких шагах и чуть не упал, поднявшись. Может быть, он держался за стол, чтобы едва удержаться на ногах.

Бессмертный убрал сгоревшие благовония на стол и снова сел на край кровати.

Он ничего не делал, просто спокойно смотрел на "спящую" фигуру своего старшего ученика. Только когда Ронг Чжуэ заподозрил, что его там больше нет, он услышал звук развевающейся одежды.

Его Шисюн снова поднял руку, но на этот раз она упала на одеяло. Он поднял её и подоткнул ткань, укрывавшую Ронг Чжуэ.

Ронг Чжуэ не мог поверить, что Ши Цин был способен на такой нежный жест.

Если бы он все еще не притворялся спящим прямо сейчас, на лице Ронг Чжуэ почти наверняка была бы усмешка.

Когда это его "чудесный" Шисюн заботился о нем с тех пор, как он был ребенком?

Притворяясь милым сразу после того, как причинил ему вред, пытался ли его Шисюн показать, что у высоких и могущественных бессмертных тоже есть милосердная сторона?

Снаружи послышались легкие шаги, прежде чем кто-то тихо постучал в деревянную дверь и заговорил. Это был Цяо Линью.

- Да-шисюн, ты не спишь?

Ронг Чжуэ почувствовал, как рука Ши Цина на одеяле отшатнулась в шоке. В следующую секунду бессмертный, сидевший у его постели, исчез.

Только до тех пор, пока он не убедился, что Ши Цин ушёл, человек, который притворялся спящим всю ночь, медленно открыл глаза.

Хриплым голосом он сказал:

- Я проснулся.

Цяо Линью толкнула дверь и вошла.

- Я обсудил это со вторым Шисюном. Шисюн только что сказал, что мы не можем пригласить врача или дать вам лекарство, но он не сказал, что мы не можем использовать нашу духовную энергию для стабилизации вашего фундамента. Так что с этого момента, второй Шисюн и я будем по очереди исцелять тебя.

Она попыталась говорить более спокойно:

- Да-шисюн, ты исключительно талантлив. Я уверена, что ты восстановишь свое развитие в будущем, если твоё ядро стабилизируется.

Ронг Чжуэ продолжал молчать. Затем он спросил Цяо Линью:

- Был ли Шисюн в своей резиденции прошлой ночью?

Цяо Линью безучастно покачала головой:

- Шисюн не появился прошлой ночью. Он пытается встретиться с Шисюном?

Когда Ронг Чжуэ не ответил, Цяо Линью не придала этому особого значения и подошла вперед, чтобы исцелить его. Однако она воскликнула от удивления, как только ее духовная энергия коснулась Ронг Чжуэ.

- Шисюн, прошла всего одна ночь, но твои раны на самом деле уже наполовину зажили!

Она не знала, что даньтянь Ронг Чжуэ обладал чужеродной духовной энергией, которая мешала ему развиваться, поэтому она радостно подумала вслух:

- Это здорово! Я просто знала, что с таким талантливым человеком, как Да-шисюн, все будет в порядке. Пока твои меридианы восстанавливаются, ты определенно сможешь достичь новых высот в будущем.

Ронг Чжуэ молча опустил глаза.

Его тело действительно больше не испытывало боли. Если бы он не был не в состоянии заснуть прошлой ночью из-за боли или не смог задержать дыхание после этого, чтобы избежать усыпляющих благовоний, он был бы похож на Цяо Линью и думал, что его тело восстановилось само.

Но он был в полном сознании.

Ронг Чжуэ ясно помнил, что именно Ши Цин всю ночь ремонтировал его меридианы. Он вспомнил руку, которая нежно провела по его лбу, его спотыкающиеся шаги, а также его сочувственный вздох.

Если Ши Цин исцелил его меридианы только потому, что он все еще использовал Ронг Чжуэ, то зачем ему было устраивать это представление прошлой ночью?

Если Ши Цин действительно заботился о нем, как он показал прошлой ночью, то почему он был таким холодным и враждебным в течение последних двадцати или около того лет?

Ронг Чжуэ слегка опустил голову, чтобы скрыть свои темные глаза.

Пока Цяо Линью продолжал болтать о том, как он скоро вернется в идеальную форму, красивый мужчина на кровати внезапно заговорил.

- Я хотел бы попросить аудиенции у Шисюна.

Цяо Линью не была раздражена тем, что её прервали. Она кивнула в знак согласия:

- Ты должен скоро увидеть Шисюна. Если ты будешь достаточно извиняться, может быть, он больше не будет сердиться на тебя.

Она собиралась двинуться вперед, чтобы помочь Ронг Чжуэ, но он уклонился от нее, настаивая на том, чтобы встать с кровати самостоятельно. Его шаги были немного неуверенными, но он справился.

Некогда гордый юноша, которого любили небеса, подошел к висящему бронзовому зеркалу и осмотрел свое отражение.

Его волосы были растрепаны, лицо было бледным, а на животе все еще виднелись пятна крови.

Он выглядел как жалкое месиво.

И все это благодаря Ши Цину.

Он в зеркале поднял руку, чтобы коснуться своей щеки.

То место, где должен был быть шрам, такой маленький, что его было незаметно, теперь было совершенно гладким.

Цяо Линью в замешательстве посмотрела на Ронг Чжуэ:

- Да-шисюн?

Ронг Чжуэ отвел взгляд и убрал руку. С насмешкой в глазах он тихо сказал:

- Пойдем.

Он первым вышел из дома. Пораженная, Цяо Линью могла только ошеломленно наблюдать, как он уходит…

Нерешительность постепенно затуманила ее разум.

Почему Шисюн так... отличается от того, что было раньше?

Эта сцена только что даже немного напугала ее.

Впереди Ронг Чжуэ, казалось, почувствовал сомнения девушки. Он повернулся со своей обычной солнечной и теплой улыбкой.

- Чего ты ждешь? У меня сейчас нет никакого культивирования, так что мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты отвезла меня на гору.

Сомнения Цяо Линью были полностью развеяны этой обезоруживающе знакомой улыбкой. Она быстро догнала своего Да-шисюна.

Как странно.

У нее был водный духовный корень, поэтому ее интуиция была очень острой.

Но, похоже, сегодня она ошибалась.

Когда Ши Цин вернулся, он переоделся в тонкую голубую мантию, которую первоначальный хозяин обычно носил по ночам. Однако он не сразу заснул, а вместо этого сел на круглый табурет в комнате и стал ждать.

Система, который закончил запоминать песню, вышел в приподнятом настроении. [Хозяин, я–]

Его слова дрогнули, когда он увидел лицо Ши Цина. Система нервно пробормотал: [Х-Хозяин, почему ты такой бледный?]

Ши Цин сделал паузу на середине наливания себе чая. Он слегка приподнял брови: [Естественно, это потому, что я провел всю прошлую ночь, передавая духовную энергию Ронг Чжуэ. То, что я не упал от усталости, уже довольно удивительно.]

Развитие культиватора зависело от его духовной энергии, поэтому передача ее другим была очень интенсивным процессом. Единственная причина, по которой Ши Цин все еще стоял, заключалась в том, насколько высоким было его развитие.

Хотя это было так высоко только из-за таблеток.

Система внезапно осознал, что сделал его Хозяин, чтобы спасти Ронг Чжуэ.

Это подтолкнуло его: "Тогда иди и отдохни поскорее! Потребуется много времени, чтобы восстановиться после передачи духовной энергии всю ночь].

Ши Цин: [Нет, я кое-кого жду.]

Система: [Разве у первоначального героя не было почти никаких посетителей?]

Ши Цин: [Я жду Ронг Чжуэ.]

Система: [А?]

Как раз в тот момент, когда он был сбит с толку тем, как якобы прикованный к постели Ронг Чжуэ мог прийти и найти его Хозяина, снаружи донесся слабый, но нежный голос Ронг Чжуэ.

- Ученик Ронг Чжуэ пришел просить прощения у Шисюна.

Затем раздался голос Цяо Линью:

- Ученик Цяо Линью пришла просить прощения у Шисюна.

Ши Цин поднял брови. [Видишь? Я же говорил тебе, что он придет.]

Он встал, но тут же нахмурился и резко посмотрел на дверь.

Ши Цин: [Кажется, что-то не так.]

Система: [...Хозяин, значение враждебности Ронг Чжуэ составляет...500/100]

Система: [300 уже было достаточно плохо, но 500?! Где в этом логика?!?]

Но после минутного удивления Ши Цин постепенно успокоился. [Ага… Проверь, есть ли какие-либо скрытые сюжетные линии. Я могу сказать, что этот Ронг Чжуэ не такой, как тот, что был раньше.]

Система: [......]

Ему удалось найти дополнительную главу.

[Дополнительно: Став повелителем демонов, Ронг Чжуэ собирался отправиться в секту Чи Юн, чтобы отомстить Ши Цину, когда он внезапно проснулся однажды ночью, переродившись! Он вернулся в то время, когда его духовный корень и развитие были только что уничтожены...]

Система: [......]

Теперь он понял.

Этот мир и так был достаточно сложным, но теперь, когда Ронг Чжэу возродился, возможно ли вообще очистить этот мир?!

Система потерял всякую надежду. [Хозяин, давай сдадимся.]

Ши Цин: [Сдаться? Зачем нам это делать?]

Система так сильно хотел разрушить свои системы. [Теперь, когда Ронг Чжуэ перевоплотился, выхода нет!]

Язык из прошлого просто хотел убить Ши Цина. Однако этот Ронг Чжуэ хотел, чтобы он умер от тысячи порезов! Хуже всего то, что эта версия была способна осуществить такое наказание!!

Система вот-вот сойдет с ума, но Ши Цин не чувствовал, что это даже неудача.

Ши Цин: [Разве это не здорово?]

Ши Цин: [Это даже проще, чем раньше.]

Система: [......]

Он все еще действительно не понимал людей.

Снаружи, после того, как Цяо Линью крикнула, она осторожно заглянула в дверь. Она все еще была плотно закрыта, по-видимому, не собираясь открываться.

Она прошептала Ронг Чжуэ, который был рядом с ней:

- Да-шисюн, Шисюн занимается культивированием за закрытыми дверями?

Шисюн, по крайней мере, сказал бы ей, занят он или нет, когда она приходила раньше.

Почему сейчас вообще нет ответа?

Тело Ронг Чжуэ было немного напряженным. Он слегка опустил голову, не говоря ни слова.

Он был Ронг Чжуэ, но не Ронг Чжуэ этого момента времени.

Он был Ронг Чжуэ, который уже снял ограничение Ши Цина со своего тела, вошел в Царство Демонов и занял должность повелителя демонов.

Но по какой-то причине, после короткого сна, он открыл глаза и обнаружил себя в тот период времени, когда он был еще слаб.

Прибытие повелителя демонов совпало с тем, когда Ши Цин пришел исцелить Ронг Чжуэ. Хотя технически это все еще было его тело, он был существом из 100 - летнего будущего. Он мог быть только зрителем, потому что не мог взять контроль на себя.

Тем не менее, этого было достаточно, чтобы он постепенно повлиял на свое молодое "я".

И теперь он полностью занял это тело, заменив нынешнего Ронг Чжуэ.

Красивый мужчина, стоявший на коленях на земле, не проявлял никакой настороженности в выражении своего лица, но он постоянно наблюдал за окружающим.

Это действительно был пик Цин Цзянь секты Чи Юн.

Он был уверен, что никто в мире не сможет втянуть его в иллюзию, но было ли это действительно реальностью?

Воспоминания повелителя демонов медленно слились с воспоминаниями первоначального Ронг Чжуэ.

Он узнал, что оригинал пришел сюда, чтобы преклонить колени, чтобы выяснить, был ли Ши Цин тем, кто лечил его раны прошлой ночью.

Повелитель демонов не помнил, чтобы Ши Цин когда-либо лечил его раны, но было время, когда он чудесным образом выздоровел всего за одну ночь.

В его глазах промелькнула тьма. Сохраняя вертикальное положение, он громко повторил слова своего прошлого "я".

- Ученик Ронг Чжуэ пришел просить прощения у Шисюна.

Он знал, что Ши Цин не интересовался общением и проводил большую часть своих дней вокруг пика Цин Цзянь. Каковы были шансы, что его сегодня не будет дома?

Кроме того…

Повелитель демонов посмотрел вниз, когда слабый запах древесины феникса проник в его нос.

Цяо Линью, стоявшая на коленях сбоку, не могла заметить аромат, но Ронг Цзюэ мог уловить его насыщенный аромат. Должно быть, кто-то внутри недавно зажег благовония из дерева феникс.

Одному дереву феникса потребовалось 3000 лет, чтобы созреть, и только несколько компонентов можно было взять с каждого дерева, чтобы превратить их в благовония. Кроме того, деревья феникса росли только при определенных обстоятельствах, которые не могли быть воспроизведены людьми, а это означало, что одних денег было недостаточно, чтобы приобрести их.

Десять лет назад кто-то нашел сотню деревьев феникса в небольшом оазисе. На аукционе благовоний предыдущий Верховный Старейшина Ши потратил немалую сумму на покупку большой партии только потому, что его сыну понравился аромат.

Тем не менее, благовония из дерева феникса были настолько редки, что его "замечательный" Шисюн использовал их только тогда, когда был дома.

Сто лет спустя все знали, что повелитель демонов ненавидел лес феникса и уничтожил бы его на месте.

Почему, спросите вы? Ну, его ненависть к своему бывшему Шисюну, очевидно, также относилась и к деревьям феникса.

Ронг Чжуэ сделал вывод, что Ши Цин был внутри, основываясь на этом аромате.

Он просто отказывался их видеть, вот и все.

Настоящий он мог бы уйти, но Ронг Чжуэ, стоявший на коленях на холодной каменной дорожке, только поднял руку, чтобы коснуться щеки, на которой должен был быть небольшой шрам.

Пальцы, покрытые тонкими мозолями от преданной практики владения мечом, мягко опустились, и глаза Ронг Чжуэ поднялись.

- Ученик Ронг Чжуэ пришел просить прощения у Шизуна.

Цяо Линью:

- Да-шисюн, я не думаю, что Шисюн дома.

Только тогда Ронг Чжуэ повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Это был его маленький Шимей, которого он когда-то лелеял. Она помогла ему, когда он был ранен, но это не помешало ему направить на нее свой клинок после присоединения к демонической фракции.

По прошествии ста лет повелитель демонов уже не был прежним Ронг Чжуэ. Глядя сейчас на этого маленького Шимея, в его сердце не шевельнулось ни малейшей привязанности.

Он слегка опустил голову, как будто очень ослабел, и прошептал:

- Шимэй, я опозорил пик Цин Цзянь. Сегодня я должен извиниться перед Шисюном. Но так как его здесь нет, не могла бы ты спуститься с горы и выяснить, куда он пошел?

Цяо Линью ничего не заподозрила. Она подумала, что это имеет смысл, что ее ослабленный Да-шисюн не мог сам спуститься с горы. Она быстро помогла Ронг Чжуэ сесть на ближайшую каменную скамью.

Она уверенно пообещала:

- Не волнуйся, Да-шисюн, я пойду попрошу Шисюна вернуться!

Убедившись, что да-Шисюну удобно, она спустилась с горы.

Темные глаза Ронг Чжуэ смотрели, как маленькая девушка исчезает вдали. Затем он повернулся к элегантно продуманному, но тихому месту культивации.

Резиденция Ши Цина находилась на самом высоком утесе пика Цин Цзянь. Это больше походило на дом из человеческого царства, чем на минималистские резиденции других бессмертных. Даже некоторые предметы обстановки внутри были похожи.

В детстве Ронг Чжуэ хотел жить с Шисюном, потому что его дом был так похож на дом смертного. Но он был наказан тем, что 10 000 раз взмахнул мечом после того, как заговорил об этом с Ши Цином.

Да, десять тысяч раз.

Несмотря на то, что к тому времени он уже мог черпать энергию из окружающей среды, такого рода суровые тренировки были слишком тяжелы для ребенка.

Ронг Чжуэ до сих пор помнит обиду и печаль, которые он испытывал, когда ему приходилось продолжать размахивать мечом больными и окоченевшими руками. Это все еще действовало на него всякий раз, когда он вспоминал об этом, когда был старше.

Холодные эмоции всплыли в глазах Ронг Чжуэ.

Он хотел покинуть секту Чи Юн и снова стать повелителем демонов, прежде чем вернуться, чтобы убить Ши Цина.

С его прошлым опытом Ронг Чжуэ будет еще легче, чем раньше.

Но сначала он хотел выяснить, почему Ши Цин спас его.

Основываясь на своих воспоминаниях о прошлой ночи, повелитель демонов предположил, что Ши Цин не хотел, чтобы он умер.

Даже несмотря на то, что он был тем, кто уничтожил культивацию Ронг Чжуэ и чуть не убил его.

В этом случае был очень простой способ выманить его " замечательного’ Шисюна.

Ронг Чжуэ несколько раз кашлянул, как будто ему было нехорошо. Он с трудом поднялся на ноги и медленно пошел прочь от дома, держась за каменный стол.

Он стоял на краю обрыва и смотрел вниз.

Внизу не было ничего, кроме белого тумана.

Ронг Чжуэ мог прыгнуть отсюда, не получив никаких травм, когда он был всего лишь Да-шисюном на пороге стадии Очищения Пустоты.

Конечно, он был бы в порядке и после того, как стал повелителем демонов.

Но теперь он был так же слаб, как и любой обычный смертный.

- Ах!

Красивый мужчина, который наслаждался пейзажем на краю утеса, казалось, споткнулся, когда у него подкосились ноги. Он выглядел так, словно вот-вот упадет в любую секунду!

Крика, а также его местоположения было достаточно, чтобы люди в доме подумали, что он упал со скалы.

Не прошло и мгновения, как дверь, которая все это время была закрыта, распахнулась.

Бессмертный культиватор, одетый в тонкую голубую мантию, с распущенными волосами, быстро махнул рукавом. Луч духовной энергии упал на Ронг Чжуэ, возвращая его в безопасное место.

- Шисюн...

Ронг Чжуэ слабо попытался развернуться и опустился на колени в направлении Ши Цина, как будто был благодарен:

- Я, твой ученик, благодарю Шисюна за мое спасение.

Но выражение его глаз было полной противоположностью его тону.

Как и ожидалось, Ши Цин не позволил ему умереть.

Когда он снова поднял глаза, в его взгляде осталось только глубокое восхищение.

Если предыдущий Ронг Чжуэ был 90-го уровня, то нынешний Повелитель Демонов Ронг Чжуэ был 999,999,999 уровня.

Разыгрывание этого представления было для него детской забавой.

В то же время, анализировать других тоже не составляло труда для повелителя демонов.

Он заметил, что Ши Цин слегка отклонился в неловком положении, увидев сияющее восхищение Ронг Чжуэ. Также был отмечен бледный вид его Шисюна.

Нелегко было передавать свою духовную энергию для исцеления других. После прошлой ночи Ши Цину нужно было восстанавливаться по крайней мере в течение трех месяцев. Ронг Чжуэ намеренно выманил его, чтобы определить его текущее состояние.

Он был верховным старейшиной пика Цин Цзянь, который почти никогда не покидал эту область. Кроме чрезмерной потери духовной энергии, что еще могло заставить его выглядеть таким усталым?

Ши Цин явно был тем, кто уничтожил духовный корень и развитие Ронг Чжуэ, но затем он потратил много духовной энергии, чтобы исцелить его.

Ронг Чжуэ исключил возможность того, что Ши Цин хотел использовать его для чего-то.

В конце концов, его Шисюн никогда не скрывал своего отвращения к Ронг Чжуэ, но каждое мгновение прошлой ночи было наполнено любовью и заботой.

Любовь? Покровительство?

Ронг Чжуэ обдумал эти два слова в своей голове, чувствуя, что это было довольно иронично.

Хотя он не хотел этого признавать, любовь и забота, казалось, были единственными причинами, объясняющими действия Ши Цина.

Если бы это заметил предыдущий Ронг Чжуэ, он был бы рад, счастлив, что его Шисюн втайне заботился о нем.

Но этот повелитель демонов, который в течение ста лет боролся в одиночку, чтобы занять свое место, чувствовал только презрение.

Если Ши Цин действительно заботился о нем, почему он так плохо с ним обращался? Почему он погубил его?

Его мысли не помешали Ронг Чжуэ показать хорошо отточенное выражение восхищения на его бледном лице. Он поднял глаза на этого возвышенного верховного старейшину.

Ши Цин был таким же, каким он его помнил. Черты его лица были изящными, но холодными, как гора в разгар зимы.

Даже его голос напоминал лед.

- Ты поднялся на гору. Значит, ты уже пришёл в себя?

Ронг Чжуэ казался только благодарным, его голос был полон восхищения.

- Да, я теперь могу двигаться и ходить. Через несколько дней я, возможно, смогу снова начать заниматься самосовершенствованием.

Но Ши Цин сказал:

- Теперь, когда ты выздоровел, покинь секту Чи Юн.

Ронг Чжуэ был полностью застигнут врасплох.

- Шисюн?

Этот верховный старейшина в голубом одеянии с кожей белой, как нефрит, отвернулся в сторону далекого соснового леса. Его бледные губы слегка приоткрылись, выплевывая жестокие слова.

- Твое развитие ушло, и твой духовный корень был уничтожен, так что ты ничем не отличаешься от смертного. Я уже решил попросить Мастера Секты позволить тебе вернуться в мир смертных.

Множество мыслей пронеслось в голове Ронг Чжуэ, но на его лице было только самое благоприятное выражение для его нынешней ситуации.

Уголки глаз этого красивого мужчины покраснели. Слегка дрожа в своих окровавленных одеждах, он опустился на колени перед верховным старейшиной и жалобно умолял его о помощи.

- Пожалуйста, Шисюн, не прогоняй своего ученика. Этот ученик все еще может собирать духовную энергию и совершенствоваться! Шисюн, Шисюн...

Ронг Чжуэ когда-то продал себя, чтобы продолжать культивировать. Этот уровень попрошайничества ничего для него не значил.

Его мольбы были настолько страстными, что тронули бы даже тех, у кого каменные сердца. Но Ши Цин был лишен даже малейшего намека на милосердие. Взмахом рукава его старший ученик был отправлен в полет.

Его голос был безразличен.

- Когда ты стал моим учеником, я сказал тебе, что тебе не суждено быть бессмертным.

Его слова прозвучали холодно.

Он также выглядел очень безжалостным.

Но Ронг Чжуэ заметил, что Ши Цин никогда не смотрел на него, когда он говорил, как будто боялся.

Ши Цин не хотел убивать его, он просто хотел, чтобы он покинул мир культивирования.

Ронг Чжуэ решил один вопрос, но его место заняли многие другие.

Честно говоря, его воспоминания столетней давности были уже довольно расплывчатыми. Он только помнил, что его исключили из секты Чи Юн после того, как он потерял свою культивацию.

Но теперь, глядя на Ши Цина, было более вероятно, что его Шисюн просто хотел выгнать его из секты. Ронг Чжуэ обдумывал это, усиливая отчаяние на своем лице.

- Шисюн, этот ученик не хочет возвращаться в мир смертных. Этот ученик хочет остаться с Шисюном.

- Такой смертный, как ты, столкнется с опасностью только в том случае, если останется в мире культивирования, - Ши Цин был очень настойчив. - Смертные могут жить сто лет, что уже довольно долго. Ты можешь взять достаточно золота и серебра, чтобы жить как богатый человек всю оставшуюся жизнь.

Ронг Чжуэ смутно почувствовал нежелание Ши Цина, когда он оттолкнул его, но это была всего лишь вспышка, которая исчезла в одно мгновение.

Его первой мыслью было, что этот лицемер притворяется, но после вчерашнего вечера…

Его нежелание, казалось, не было притворным.

Но у повелителя демонов был план на уме. Он опустил голову и пришел в отчаяние.

- Я вырос на пике Цин Цзянь. Если Шисюн прогонит меня, куда я смогу пойти? Это правда, что я ничем не отличаюсь от смертного, когда мое развитие ушло, но только унижение и позор ждут меня, если я отправлюсь в царство смертных, лишенный заботы Шизуна и секты.

С этими словами Ронг Чжуэ остро уловил некоторую неуверенность в нефритово-белой бессмертной осанке Ши Цина.

Он ударил снова, пока железо было горячим.

- Я знаю, что бессмертие больше невозможно, учитывая, что мой духовный корень был уничтожен. Я могу только умолять Шисюна позволить мне остаться на пике Цин Цзянь, даже в качестве слуги.

- Этот ученик может прожить только сто лет, так что Шисюну придется терпеть меня только это время. Я умоляю тебя, Шисюн, пожалуйста, удовлетвори мою просьбу.

Любой, кто услышал бы его слова, почувствовал бы сочувствие. Любой, кто увидел бы его состояние, прослезился бы.

Всегда гордый старший ученик пика Цинь Цзин тяжело поклонился.

- Шисюн, пожалуйста, удовлетвори мою просьбу!

Как и ожидалось, далекий верховный старейшина замолчал и больше не говорил о том, чтобы прогнать его.

Ронг Чжуэ сохранил свою позу и продолжал стоять на коленях.

- Этот ученик знает, что Шисюн хочет, чтобы я покинул мир культивирования, потому что надо мной будут издеваться, если я останусь, но сейчас я инвалид. Если я отправлюсь в мир смертных без денег, я проживу остаток своей жизни в нищете. Однако даже с деньгами у меня не будет средств защитить себя. Забрать мои вещи будет все равно что украсть конфету у ребенка.

Он решительно продолжил:

- Если это так, то Шисюн мог бы с таким же успехом даровать этому ученику быструю смерть. Я бы предпочел умереть чистой смертью на пике Цин Цзянь, чем жалкой смертью в другом месте.

На самом деле, Ронг Чжуэ говорил правду. В его прошлой жизни Ши Цин прогнал его с большим количеством богатства.

Но как инвалид, который даже не мог держать меч, должен был охранять свое имущество?

Ронг Чжуэ тогда чуть не умер.

Если бы он не упал со скалы и случайно не получил наследство от расы демонов, он, вероятно, никогда бы не узнал о своем демоническом происхождении.

В то время повелитель демонов считал, что причины, по которым Ши Цин дал ему так много богатства, были двоякими. Одна из них состояла в том, чтобы продемонстрировать свое собственное сострадание, а другой-гарантировать смерть Ронг Чжуэ от рук бандитов и воров.

Но теперь…

Ронг Чжуэ слегка приподнял голову и посмотрел на Ши Цина. Этот человек все еще был похож на нефрит, отточенный снегом и льдом, но теперь он мог заметить нерешительность в слегка нахмуренных бровях Ши Цина.

Со своего места он мог видеть тонкие пальцы Ши Цина, которые висели у него на боку.

Тонкие белые пальцы, украшенные аккуратно подстриженными ногтями, были светло-розовыми и очень красивыми.

Однако эти красивые пальцы в настоящее время были слегка согнуты. Указательный и большой пальцы Ши Цина беспокойно потерлись друг о друга.

Он колебался.

Ши Цин, казалось, беспокоился, что Ронг Чжуэ действительно попадет в тяжелое положение, как он сказал, если покинет мир культивирования.

В конце концов, неизменно бесстрастный верховный старейшина сжал кулак и спрятал руки в рукава. Он принял решение.

- Раз ты так настаиваешь, я позволю тебе остаться на пике Цин Цзянь.

Вступая на другой путь, отличный от его предыдущей жизни…

С Шисюном, совершенно не похожим на того, которого он помнил.

Даже Ронг Чжуэ, чей опыт привел его к тому, что он стал бессердечным и безжалостным, не мог сказать, действительно ли он неправильно понял Ши Цина в своей первой жизни.

Единственное, что он мог сейчас сделать, это показать нужное количество радости на своем лице, как будто он все еще был тем глупым Ронг Чжуэ, каким был сто лет назад.

- Этот ученик благодарит Шисюна за то, что он удовлетворил его просьбу!

Ронг Чжуэ продолжал кланяться, но его пальцы слегка двигались по земле.

Крошечная частичка демонической энергии прикрепилась к синим одеждам верховного старейшины.

Ши Цин, который только что потратил много духовной энергии, был довольно слабым. Он ничего не заметил.

Он холодно сказал:

- Если больше ничего нет, тогда уходи. Я… ох!

Видимая боль промелькнула на похожем на жадеит лице Ши Цина. Его тонкие пальцы прижались к груди, когда он споткнулся.

- Шисюн!

Ронг Чжуэ немедленно встал, чтобы помочь пошатнувшемуся мужчине. Одна рука легла на тонкую талию другой.

- С тобой все в порядке?

Говоря это, он манипулировал крошечным кусочком демонической энергии, чтобы проникнуть в сердце другого человека.

Система немедленно загорелся сигналом тревоги: [Хозяин! Что-то пытается проникнуть в меридиан вашего сердца!]

Он гордо поднял свои данные: [Но не волнуйся, я уже остановил это!]

В голосе Ши Цина слышался смех. [Будь умницей и впусти это. У меня есть для этого применение. Вместо этого заблокируй мою болевую чувствительность.]

Система: [???]

Он ничего не понимал.

Он действительно ничего не понимал.

Но это не помешало ему повиноваться!

Ронг Чжуэ был рад видеть, что его демоническая энергия плавно вошла в меридиан сердца Ши Цина. Ему было все равно, было ли это из-за того, что Ши Цин был тяжело ранен, или из-за того, что Ши Цин ослабил свою бдительность теперь, когда Ронг Чжуэ стал инвалидом.

- Я в порядке.

Закрыв грудь белым лицом, верховный старейшина с большим трудом выпрямился. Он жестом велел своему старшему ученику уйти, придерживая его за рукав.

- Оставь меня… Ох!

Новая волна агонии, казалось, накрыла Ши Цина, бросив его дрожащее тело в объятия ученика.

Ши Цин всегда был избалованным вторым поколением культивационного мира, поэтому он никогда раньше не испытывал такой боли. Ронг Чжуэ почти слышал, как верховный старейшина хнычет, обнимая эту мягкую и тонкую талию.

Конечно, он должен был ошибаться на этот счет.

Как мог верховный старейшина, который дорожил репутацией, плакать перед своим учеником? Но Ронг Чжуэ заметил, как глаза собеседника покраснели, а также его мягкое и сдерживаемое тяжелое дыхание.

Ронг Чжуэ был довольно высоким. Несмотря на то, что он был ранен, он все еще мог легко держать своего Шисюна на руках.

Из-за боли бессильное тело Ши Цина приближалось к нему все ближе и ближе. Только теперь Ронг Чжуэ обнаружил, насколько мягким было тело Шисюна, которого он так долго ненавидел.

Когда он впервые осознал, что переродился, Ронг Чжуэ твердо намеревался лишить Ши Цина жизни в качестве мести. Он просто решил сначала выяснить, что он упустил в своей прошлой жизни.

Но теперь, когда он держался за эту мягкую и тонкую талию…

Новый способ отомстить пришел в голову повелителю демонов через 100 лет в будущем.

Что может быть унизительнее, чем сломать крылья этому высокому и могущественному верховному старейшине и мучить его в постели?

Сделать его слугой ученика, которого он когда – то оскорбил…

Остался бы тогда у Верховного Старейшины Ши Цина хоть клочок лица?

Ши Цин не мог этого видеть, но уголки губ Ронг Чжуэ слегка приподнялись. Его глаза были полны честолюбия.

- Шисюн, этот ученик проводит тебя обратно в твою комнату.

В своей прошлой жизни Ронг Чжуэ перешел в царство демонов, сделав весь мир культивирования своим врагом.

Как человек, который когда-то был бессмертным культиватором, он слишком хорошо знал их слабости.

Культиваторы должны были получать энергию из своего окружения и распространять ее через свой даньтянь. Их духовная энергия была одним из самых важных ресурсов.

Оно должно было остаться незапятнанным. Малейшего примешивания демонической энергии было достаточно, чтобы вызвать слабость и сильную боль в лучшем случае и отклонение ци, если им не повезет. Хуже всего то, что их культивация может быть разрушена, сделав их не лучше смертных.

И теперь, в его ослабленном состоянии, в меридиан сердца Ши Цина вторгся Ронг Чжуэ.

Его демоническая энергия всегда будет прятаться там, точно так же, как духовная энергия Ши Цина занимала его даньтянь. Одной мыслью Ронг Чжуэ мог мобилизовать свою демоническую энергию и причинить Ши Цину сильную боль.

Другими словами, жизнь Ши Цин теперь был в руках Ронг Чжуэ.

Повелитель демонов мог бы просто отказаться от шарады и отомстить, или он мог бы прямо спросить, почему Ши Цин пошел на такой риск, чтобы спасти свою жизнь после уничтожения своего духовного корня.

Но в голове Ронг Чжуэ была только одна мысль, когда он держал слабо дышащего верховного старейшину в своих объятиях.

Он хотел прижать этого высокомерного и могущественного лицемера, который вел себя так добродетельно, когда плохо обращался с ним, на кровати, и позволить ему испытать, каково это-быть во власти других.

Ронг Чжуэ быстро вошел в дом.

Это был первый и последний раз в этой жизни, когда он ступил в резиденцию Ши Цина.

Как только он вошел в дверь, аромат дерева феникс бросился ему навстречу.

Ронг Чжуэ слегка нахмурил брови, но все равно направился прямо к кровати.

Постельное белье Ши Цина было особого типа, облачным постельным бельем.

Постельное белье из облаков было бесценным предметом роскоши, таким же, как и благовония из дерева феникс. Как и следовало из названия, лежать на нем было все равно, что спать на облаке.

Но большинство культиваторов не так сильно заботились о своих условиях жизни, поэтому облачные подстилки в основном продавались некоторым молодым мастерам культивационного мира, которые по какой-либо причине не могли культивировать.

Ронг Чжуэ не был удивлен, что у Ши Цина была облачная постель. Ши Цин, должно быть, был ужасно избалован взрослением бывшего верховного старейшины, иначе он не опустился бы до того, чтобы бессовестно мучить своих учеников.

- Ох…

Человек в его объятиях мог только приоткрыть глаза из-за боли. На лбу у него выступили капельки пота, дыхание было затрудненным.

Повелитель демонов легко уложил другого человека на облачную подстилку. Он уже собирался отпустить его, когда человек, который зажмурился от боли, внезапно схватил его за рукав.

Тонкие пальцы так старались удержаться, что побелели, но их хватка была такой слабой, что Ронг Чжуэ мог легко их высвободить.

Поскольку его добыча была прочно поймана в ловушку, повелителю демонов не было необходимости продолжать эту шараду. Обычно жизнерадостные и доблестные черты лица Ронг Чжуэ внезапно исказились, открыв слабую улыбку и темные глаза.

Жунцзюэ наклонился, пока не оказался лицом к лицу с Ши Цин. Они были опасно близко.

С этого ракурса он мог ясно видеть, как брови Ши Цина были нахмурены, а его красные губы поджаты из-за боли.

“Он действительно очень красив”. Повелитель демонов задумался. Он поднял руку и мягко откинул челку верховного старейшины, точно так же, как Ши Цин сделал для него.

Когда Ронг Чжуэ заговорил, его голос был наполнен не беспокойством, а честолюбием.

- Шисюн?

Ронг Чжуэ не беспокоился, что Ши Цин узнает, что с ним не так.

Ну и что с того, что он это сделал? Что он мог сделать?

Жизнь Ши Цина теперь была в его руках, и эта резиденция была заполнена ограничительными формированиями. Никто в секте Чи Юн не смог бы узнать, что он здесь делал с Ши Цином.

Пойманный в ловушку верховный старейшина, казалось, не замечал опасности, в которой он находился. Ши Цин был слишком занят, пытаясь дышать на кровати, чтобы даже открыть глаза.

Верховный старейшина с трудом перевел дыхание. Такой тепличный цветок, как он, выросший с нежной заботой, не смог бы вынести этой агонии. Его голос дрожал, когда он говорил.

- Не…не ходи в вест-сайд.

В вест-сайд?

Ронг Чжуэ повернулся, чтобы посмотреть на место, о котором упоминал Ши Цин. С его в настоящее время быстро растущим демоническим развитием, он смог ясно увидеть размещенное там образование. То, что казалось голой стеной, на самом деле было увешано всевозможными сокровищами.

Его улыбка постепенно остывала. Он смотрел на тонкую белую руку, схватившую его за рукав, с безразличием и даже насмешкой.

Как и ожидалось от Верховного Старейшины Ши Цина.

Он все еще пытался охранять свои сокровища в этом состоянии.

Его ‘замечательный « Шисюн, вероятно, думал, что Ронг Чжуэ был таким своенравным учеником, который мог бы украсть у него.

Если бы это было так, то такой своенравный ученик, как он, должен был бы совершить что-то дурное и оправдать свою репутацию.

Немного жалости, которую повелитель демонов почувствовал, увидев красоту Ши Цина, быстро испарилось. Он потерял все свое терпение и потянулся к поясу верховного старейшины.

Пояс из облачного атласа легко соскользнул, когда он потянул за него. Широкие синие одежды под ними также быстро упали по обе стороны, собираясь вокруг Ши Цина.

Очень скоро чернильноволосый красавец осталась только в своем внутреннем одеянии.

Повелитель демонов окинул взглядом открывшееся перед ним зрелище и улыбнулся. Он наклонился, его глаза были темнее, чем вода в небесном демоническом пруду царства демонов.

Его голос был слегка хриплым и оборвался на более высокой ноте из-за радости.

- Шисюн, тебе жарко? Этот ученик поможет тебе остыть.

Верховный старейшина, казалось, никак не отреагировал на его слова. Он стонал и прерывисто хныкал, когда волны боли накатывали на его существо.

Ронг Чжуэ воспринял его вокализации как молчаливое признание. Он чувствовал себя в приподнятом настроении, как будто разворачивал подарок, когда потянулся к волосам собеседника.

Волосы верховного старейшины поднимались и опускались, когда Ши Цин тяжело дышал, что немного мешало действиям повелителя демонов.

Ронг Чжуэ мог бы просто пойти на убийство, но он воздержался.

Он наслаждался ощущением, как медленно приподнимает волосы другого мужчины и пропускает пряди сквозь пальцы. Особенно когда Ши Цин, казалось, бессознательно почувствовал его намерение, изо всех сил пытаясь отодвинуться и выкрикивая его имя дрожащим голосом.

- Ронг Чжуэ…

Повелитель демонов схватил руку, схватившую его за рукав. Затем он крепко схватил тонкое запястье, которое, казалось, могло сломаться от малейшего давления.

Он злобно усилил хватку и наблюдал, как его Шизун, который из-за боли начинал бредить, бессильно сопротивлялся.

- Шисюн, этот ученик здесь.

- Н-не ходи в вест-сайд… -Мужчина на кровати слабо прошептал.

Он все еще думает об этих сокровищах…

Взгляд в глазах Ронг Чжуэ стал еще более насмешливым. Он больше не медлил и медленно откинул волосы Ши Цина в сторону, полностью открыв нефритовое лицо под ними.

Повелитель демонов посмотрел на эту красивую, стройную, длинную шею… У него возникло непреодолимое желание щелкнуть ею.

Владелец шеи все еще говорил тихо.

- Я…я разместил там формацию. Теперь, теперь, когда твое развитие ушло, формация может убить тебя сразу, если ты прикоснешься к ней.

Рука повелителя демонов замерла.

Сложные эмоции нахлынули на него, когда он уставился на бледного верховного старейшину, чьи глаза были плотно закрыты, а лицо покрыто потом от боли.

Боль лишила Ши Цина его обычной отстраненности. Человек, стоявший перед ним, в этот момент казался таким же слабым и жалким, как смертный.

Другая рука Ши Цина была прижата к его груди. Блестящая слеза грозила скатиться с его глаз. Он беспомощно растянулся на облачном ложе, свернувшись калачиком в попытке облегчить боль, как белый лебедь, попавший в ловушку.

Казалось, он был близок к обмороку.

Никто лучше Ронг Чжуэ не знал, как больно, когда в меридиан твоего сердца вторгается демоническая энергия.

Он был бессмертным культиватором, который стал демоническим культиватором. Несмотря на то, что тогда он был наполовину инвалидом, в его теле все еще присутствовали следы духовной энергии.

Процесс становления демоническим культиватором был подобен крошечным ножам, скребущим внутренности его тела, с силой вытесняя оставшуюся духовную энергию, чтобы демоническая энергия могла занять ее место.

Когда этот процесс достиг меридиана его сердца, это было похоже на то, как будто кто-то бросил его сердце на сковороду и несколько раз обжарил его.

Рон Чжуэ потребовался целый месяц, чтобы изменить свой путь совершенствования.

Он провел это время в невыразимой агонии.

В течение этого месяца было несколько раз, когда он падал в обморок от боли, только чтобы снова проснуться, все еще страдая. Он ничего не слышал и не мог открыть рот. У него даже не было сил покончить с собой.

В то время он поклялся в своем сердце, что будет жить, что он выживет.

Он выживет, чтобы однажды отомстить.

Он должен был заставить Ши Цина страдать так, как страдал он. Он не успокоится, пока этот человек не заплатит свой долг кровью!

Но теперь…

Ши Цин страдал так же, как и он, но он боролся с болью, чтобы предупредить Ронг Чжуэ о формировании.

Ронг Чжуэ посмотрел на человека, слабо лежащего на облачном одеяле, с непонятным выражением лица.

В конце концов, он убрал руку, которая тянулась к Ши Цину.

Демоническая энергия, тщательно прощупывающая вены сердца Ши Цина, немедленно скрылась и впала в спячку после того, как повелитель демонов передумал.

Цвет вернулся к нефритовому лицу Ши Цина с заметной скоростью, когда демоническая энергия успокоилась. Он все еще пытался отдышаться, но его плотно нахмуренные брови медленно расслабились.

После того, как боль прошла, он задремал.

Ронг Чжуэ продолжал сидеть на краю кровати. Его темные глаза ни на мгновение не отрывались от Ши Цина.

Хм.

Повелитель демонов усмехнулся. Его большие, тонкие руки нежно коснулись мягких и слегка раскрасневшихся щек верховного старейшины.

Теперь, когда Ронг Чжуэ начинал все заново, он мог избежать многих ловушек, которые преследовали его в прошлой жизни. С таким же успехом он мог бы просто остаться в секте Чи Юн.

Его культивация в его прошлой жизни превзошла даже Мастера Секты Чи Юн с большим отрывом. Для него было бы детской забавой скрывать свою истинную силу и притворяться инвалидом.

Плюс, оставаясь здесь, было бы легче понять, что именно задумал его « замечательный’ Шисюн.

Ши Цин очень хорошо выспался ночью.

Помимо того, что он был немного липким из-за потливости ночью, он чувствовал себя очень отдохнувшим.

Однако, как только он открыл глаза, он заметил, что в его комнате что-то изменилось.

Казалось, здесь было чище, все было приведено в порядок. Снаружи донесся запах жареной курицы, отчего у Ши Цина потекли слюнки.

Он мог практиковать инедию на своем уровне развития, но отсутствие еды не означало, что он не мог быть голоден.

Быть культиватором давало много преимуществ, но отказ от еды не входил в их число.

Ронг Чжуэ определенно знал, что Ши Цин уже проснулся. Видя, что он еще не сделал ни одного шага, он, очевидно, намеревался продолжать вести себя как инвалид.

Поэтому Ши Цин спросил:

- Кто там снаружи?

Его старший ученик вошел быстро, но почтительно, все еще в окровавленной одежде и такой же бледный, как всегда.

- Шисюн, этот ученик здесь.

Верховный старейшина, сидевший на облачном ложе, слегка нахмурился.

- Почему ты здесь?

Ронг Чжуэ моргнул.

- Неужели Шисюн забыл? Раньше у тебя, казалось, болела грудь, поэтому этот ученик помог тебе войти в дом.

Когда он сказал это, его красивое лицо опустилось со стыдливым выражением.

- Этот ученик теперь инвалид, так что у меня даже не было сил спуститься с горы за помощью. Я мог только охранять Шисюна здесь.

Ши Цин: [Чувак, отличные актерские навыки.]

Когда Ши Цин пошевелился, как будто собирался встать, Ронг Чжуэ шагнул вперед и, естественно, помог ему подняться. Он спросил с переполняющим беспокойством:

- Как сейчас чувствует себя Шисюн? Этот ученик заметил, что Шисюн, казалось, был сильно ослаблен и испытывал боль в груди… Являются ли эти симптомы недостатком духовной энергии?

- Тебе не о чем беспокоиться.

Как и ожидалось, верховный старейшина махнул рукавом и оттолкнул Ронг Чжуэ, ничего не объясняя. Он вернулся к своему обычному холодному и отчужденному виду.

- Это просто проявление старой болезни, ничего серьезного.

Затем он снова взглянул на Ронг Чжуэ.

- Я попрошу кого – нибудь сопроводить тебя вниз с горы.

Ронг Чжуэ не возражал. Он послушно сказал:

- Понял. Этот ученик будет следовать инструкциям Шисюна.

Он ясно чувствовал, что отношение Ши Цина к нему, казалось, немного смягчилось.

Было ли это из-за того, что он стал инвалидом, или из-за его «неизменного» восхищения?

Верховный старейшина в синей мантии, казалось, не замечал, насколько растрепаны его волосы. Это, в сочетании с его холодным поведением, создавало немного забавную картину.

Ши Цин поднял глаза.

- Что это за запах?

Ронг Чжуэ тепло ответил:

- С тех пор как я стал смертным, я больше не могу практиковать в медитации. Я поймал фазана и зажарил его, чтобы утолить свой голод.

Его глаза прищурились, когда он улыбнулся так же ярко, как солнце.

- Я жарил фазанов, когда был маленьким, и до сих пор помню большую часть этого процесса. Это довольно вкусно. Не хочет ли Шисюн немного? Этот ученик может принести порцию для Шисюна.

Ронг Чжуэ вышел из комнаты, не дожидаясь ответа Ши Цина. Когда он вернулся, в руках у него была жареная курица, завернутая в листья. Он был пропитан маслом и источал насыщенный аромат.

Он улыбнулся и протянул жареного цыпленка Ши Цин.

- Шисюн, попробуй стряпню этого ученика.

Ши Цин посмотрела на жареного цыпленка, который практически шептал: “Съешь меня, приди и съешь меня”. Его пальцы нерешительно дернулись.

К сожалению, он должен был быть культиватором, который мог бы практиковаться в этом прямо сейчас.

Верховный старейшина, который, очевидно, не позволил запятнать себя пылью смертных дел, пренебрежительно отвернулся.

- Мне нет нужды пробовать пищу смертных.

Лицо Маленького Ронга Чжуэ тут же вытянулось. Он удрученно опустил голову, и в его голосе было словно 800 пунктов разочарования.

- Да, этот ученик почти забыл с тех пор, как стал смертным, что культиваторы не едят пищу, происходящую из царства смертных.

Он поднял глаза и попытался выдавить горькую улыбку, забирая жареную курицу.

- Шисюн, этот ученик не хотел тебя обидеть.

Когда Ронг Чжуэ сказал это, ресницы равнодушного верховного старейшины, который избегал смертных вещей, слегка затрепетали.

Хотя на его лице не было никакого выражения, Ронг Чжуэ ясно чувствовал, что верховный старейшина, казалось, был в растерянности.

Неужели он не находил слов, потому что случайно ткнул в больное место своего ученика?

Ронг Чжуэ опустил глаза, чтобы скрыть свои глубокие мысли. Он продолжал притворяться жалким с натянутой улыбкой.

- Шисюн, этот ученик уйдет первым.

Как только он обернулся, Ши Цин тихо заговорил сзади.

- Подожди.

Он сделал паузу. Его глаза потемнели еще больше, когда он послушно обернулся.

- Шисюн?

Верховный старейшина, который всегда был холоден и бесчувствен, бесстрастно протянул руку в его сторону.

- Принеси это сюда.

Широкая улыбка немедленно появилась на лице Ронг Чжуэ. С удивленным видом он передал жареного цыпленка в руке своему Шисюну.

Верховный старейшина выглядел весьма недовольным золотистой и ароматной жареной курицей, стоявшей перед ним.

Он слегка нахмурился:

- Где бамбуковые палочки для еды?

Ронг Чжуэ быстро ответил:

- Не нужно палочек для еды, Шисюн. Просто оторви его руками и съешь. Эта жареная курица очень чистая.

Верховный старейшина нахмурился еще суровее.

Выражение его лица, казалось, говорило:

- Использовать свои руки напрямую слишком неприлично.

Всегда внимательный старший ученик сразу же спросил:

- Разве Шисюн не хочет, чтобы масло попало тебе на руки?

- Тогда этот ученик подаст её тебе.

Не дожидаясь ответа, он оторвал кусок мяса и поднес его к красным и влажным губам верховного старейшины.

Он все еще лучезарно улыбался, в его глазах не было ни облачка.

- Шисюну не нужно беспокоиться. Этот ученик только что вымыл руки.

Только тогда Ши Цин слегка приоткрыл рот, нахмурив брови, и осторожно съел этот кусок мяса.

Как только он закончил, его чрезмерно вдумчивый старший ученик немедленно принес еще один кусок.

Верховный старейшина нахмурился, но, увидев солнечную улыбку своего ученика, беспомощно опустил глаза и заставил себя продолжить есть.

Ронг Чжуэ больше не переступал своих границ и продолжал кормить его.

Внешне он выказывал уважение и восхищение Ши Цину. Но на самом деле он проверял нижнюю линию своего Шисюна, шаг за шагом.

Чего он не мог понять и в то же время принимал как должное, так это…

Этот Шисюн, который все еще вел себя с ним холодно на первый взгляд, казалось, не имел никакого отношения к его якобы самому ненавистному ученику.

Когда он предложил еще один кусок курицы, возможно, слишком осторожно, Ронг Чжуэ почувствовал, как что-то влажное коснулось его пальцев.

Ши Цин, казалось, ничего не заметил. Он все еще хмурился, осторожно откусывая кусочек плоти своими белыми зубами.

От жира его и без того влажные красные губы заблестели еще сильнее.

Слабый румянец также распространился по его обычно холодному и нефритовому лицу.

Темные глаза короля демонов не могли оторваться от этого зрелища.

«Почему я не заметил этого раньше?»

Его Шисюн на самом деле обладал красотой, которую трудно найти во всех трех мирах.

В конце концов, Ши Цин и Ронг Чжуэ разделили жареную курицу поровну.

Ронг Чжуэ сопровождался кем-то, кого Ши Цин вызвал потом вниз с горы. Тем временем Ши Цин удобно откинулся на своей мягкой кровати.

[Я полностью удовлетворен!]

Он хвастался перед Системой: [Ты видел, как Ронг Чжуэ и я раньше были просто изображением сыновних сына и отца? Он скормил мне половину цыпленка.]

Система: […Это больше походило на то, что вы двое ели жареную курицу вместе…]

Ши Цин: [Подожди.]

Система: [?]

Ши Цин: [Раз уж ты здесь смотрел, разве это не был секс втроем? Какая же ты грязная маленькая Система.]

Система: [……]

Система: [Эй-эй-эй, Хозяин, не смейся надо мной прямо сейчас. Вы двое довольно хорошо ладили раньше, но значение враждебности Ронг Чжуэ все еще составляет 500, оно даже немного не снизилось!!]

Ши Цин откинулся на спинку кровати и уставился на свисающие кисточки. Он удобно закрыл глаза. [Не волнуйся так сильно. Этот мир сейчас довольно стабилен. Ладно, ладно, а теперь иди спать.]

Система: [……]

Стабилен?

Где именно эта стабильность?!

С его значением враждебности удивительно, что Ронг Чжуэ еще не убил своего Шисюна.

И, что еще более важно, у его Хозяина был всего месяц, чтобы все изменить!

Прошло уже два дня!

Два дня!

Система осторожно заговорила: [Хозяин, не должны ли мы поговорить об этом еще немного…]

Ши Цин: [Тсссссссс……]

Система: …Хм.

Система: Вувувувуу…

****

Система лихорадочно следил за приближением крайнего срока.

Ши Цин снова крепко спал.

Другими словами, еще один день прошел без особого прогресса.

Ши Цин все еще не торопился. Он медитировал, когда ему следовало медитировать, и расслаблялся, когда ему следовало расслабляться.

Система уже отказался от своей тщетной борьбы.

Тем временем, у подножия горы, Ронг Чжуэ думал о том, как стать ближе к Ши Цину, работая над своим демоническим культивированием.

Теперь, когда он возродился, Ронг Чжуэ не был так заинтересован в том, чтобы снова занять положение повелителя демонов.

Он только хотел узнать, что происходит с его "замечательным" Шисюном.

В его прошлой жизни этот человек безжалостно преследовал его из тени с явным намерением убить. Но теперь, казалось, происходило что-то большее.

Несмотря на то, что он все еще ненавидел Ши Цина до такой степени, что хотел немедленно убить его, чтобы выплеснуть свой гнев, Ронг Чжуэ не мог этого сделать, пока не поймёт, почему Ши Цин вел себя таким образом.

Он воспроизвёл воспоминания об этом периоде своей прошлой жизни.

Это было несколько размыто, но он все еще помнил, что его не сразу выгнали из секты Чи Юн. Он остался у подножия горы. Поначалу, хотя у него были затяжные боли, и он приспосабливался к тому, чтобы стать смертным, о нем хорошо заботились его Шиди и Шимей.

Но вскоре его Шиди и Шимей оба достигли узкого места и вошли в культивацию за закрытыми дверями. Для культиваторов было нормально уединяться так, по крайней мере, на полмесяца, но это означало, что у новоиспеченного смертного Ронг Чжуэ не было никого, кто мог бы защитить его.

Как бывший гений секты Чи Юн, у него, естественно, было много людей, которым он не нравился.

Эти люди ничего не могли с ним сделать, когда он все еще был могущественным старшим учеником Пика Цин Цзянь, но после того, как он стал инвалидом и его Шисюн избегал его, те, кто когда-то завидовали Ронг Чжуэ, но ничего не могли с этим поделать, ухватились за этот шанс.

Первым начал действовать внук одного из других верховных старейшин. Он заставил гордого Ронг Чжуэ опуститься на колени и ползать по земле, как собаку. Он даже заставил Ронг Чжуэ залезть ему под брюки.

В то время Ронг Чжуэ, естественно, не хотел мириться с этим унижением, лежа. Он был избит этими людьми, почти до потери жизни. Затем они все наступили на него, когда уходили.

Он все еще помнил свое отчаяние и ненависть, когда лежал на земле, не имея возможности получить помощь.

Он хорошо помнил лица этих людей, но их имена ускользали от него. Неважно, Ронг Чжуэ столкнётся с ним сразу после того, как станет культиватором демонов, и убьёт его собственными руками.

Какой смысл было запоминать имя мертвеца?

Но теперь этот парень может стать хорошей мишенью для использования.

В это время в своей прошлой жизни Ронг Чжуэ уже догадывался, что человеком, который уничтожил его духовный корень, был Шисюн, человек, которого он уважал больше всего на свете. Конечно, он не стал бы просить Ши Цин о помощи после того, как его унизили.

Но в этой жизни…

Ронг Чжуэ подумал о верховном старейшине, который подавился жареным цыпленком из-за нескольких его слов.

У него на уме был новый план.

Поэтому, когда Ши Цин купался, он вдруг услышал крик о помощи:

- Шисюн, помоги мне!

Это был Ронг Чжуэ.

Он раздавил нефритовый знак своего шисюна, который был у каждого ученика, и попросил о помощи.

Ши Цин немедленно встал и небрежно надел какую-то одежду. Он поспешил к подножию горы, где встретил Ронг Чжуэ, который выглядел ужасно, но на самом деле совсем не пострадал.

За ним стояли несколько учеников секты Чи Юн, которые казались высокомерными и невредимыми, но их сердечные меридианы уже были заражены демонической энергией.

Его смертный ученик бросился в объятия Ши Цина, очень убедительно дрожа.

Но в сердце Ши Цина не было ни капли жалости.

В конце концов, эти двое были совершенно разными.

Это было похоже на большого медведя, прыгающего на пятнистого оленя.

Пятнистый олень ни за что не стал бы жалеть медведя.

Тем более что этот большой медведь обхватил его за талию и уткнулся лицом в грудь, думая, что никто не заметил, как он воспользовался ситуацией.

Впервые Ши Цин обнаружил кого-то, кто был ему ровней в актерском мастерстве.

Он наблюдал, как его ученик-большой медведь жалобно съежился в его объятиях, его голос был приглушенным:

- Спасибо, Шисюн. Этот ученик наверняка умер бы, если бы ты не пришел.

Ронг Чжуэ почувствовал, как тонкая талия другого человека, которую можно было обхватить одной рукой, напряглась из-за его слов. Ши Цин попытался оттолкнуть его, но Ронг Чжуэ сделал вид, что ничего не заметил. На самом деле, он только усилил хватку.

Верховный старейшина Ши Цин собирался продолжить толкать его, когда люди, преследующие Ронг Чжуэ, догнали его.

- Как ты смеешь убегать! Я собираюсь опередить тебя до...

Резкие слова лидера затихли. Он перевел взгляд вверх, но столкнулся с Ши Цином, который смотрел на него с холодным выражением лица.

Его лицо побледнело, когда он быстро опустился на одно колено и засвидетельствовал свое почтение, как младший.

- Этот ученик приветствует верховного старейшину.

Его «свита», естественно, последовала его примеру, их голоса несколько объединились.

- Ученики приветствуют верховного старейшину!

Ши Цин посмотрел на группу, стоявшую перед ним на коленях.

Их лидер очень походил на пушечное мясо со своими кривыми глазами и раскосым ртом. Он был одет в ту же мантию ученика секты Чи Юн, что и Ронг Чжуэ, но разница была в ночи и дне.

Он с отвращением отвел глаза и строго спросил:

- С какого ты пика?

- Э-этот ученик-Чжан Паохуэй с пика Чи Ся.

Люди позади него тоже немедленно ответили. Все они были с пика Чи Ся.

Ши Цин был так же холоден, как и всегда.

- Какое мужество у вас, людей с пика Чи Ся, есть. Ты посмел прийти на мой пик Цин Цзянь и причинить вред моим ученикам Пика Цин Цзянь.

Как только эти слова были произнесены, те, кто стоял на коленях на земле, начали потеть реками.

Чжан Паохуэй с ненавистью стиснул зубы. Он заранее навел справки и обнаружил, что Верховный старейшина Ши Цин не благоволил Ронг Чжуэ. Ему даже не разрешили лечить его раны. Вот почему Чжан Паохуэй осмелился прийти сюда в поисках неприятностей.

Как у такого занятого человека, как верховный старейшина, могло быть время искать справедливости для простого ученика, который ему даже не нравился? Не говоря уже о том факте, что Ронг Чжуэ теперь был инвалидом. Защищая его, ничего нельзя было добиться.

Но этот парень, должно быть, получил слишком много ударов по голове или что-то в этом роде. Он не вел себя гордо, как раньше, вместо этого он побежал при виде их группы и позвал на помощь.

Он должен был быть старшим учеником Пика Цин Цзянь, культиватором, который почти достиг стадии Очищения Пустоты! Неужели у него не было стыда?!

Чжан Паохуэй осмелился запугать Ронг Чжуэ, но обидеть Ши Цина было совсем другим делом.

Хотя этот верховный старейшина получил свою должность только из-за кумовства, пик Цин Цзян обладал обширной сетью влияния.

Он стиснул зубы и попытался повернуть ситуацию в свою пользу.

- Пожалуйста, не поймите меня неправильно, Верховный Старейшина. Этот ученик пришел навестить меня, потому что я всегда восхищался Ронг-шисюном и слышал, что у него сейчас кое-какие проблемы со здоровьем. Но по какой-то причине Ронг-шисюн побежал, как только увидел нас. Мы беспокоились, потому что Ронг-шисюн все еще был ранен, поэтому мы преследовали его здесь, - сказал Чжан Паохуэй, снова чувствуя себя весьма оправданным.

Да, хотя его слова были слегка искажены, они были недалеки от истины.

Даже если бы он думал о бесчисленных способах унизить Ронг Чжуэ в своей голове, он еще не реализовал их, не так ли?

Когда он подумал об этом таким образом, все оставшееся чувство вины на лице Чжан Паохуэй прояснилось. Его голос стал громче.

- Верховный старейшина мудр. Пожалуйста, не поймите меня неправильно.

Прежде чем Ши Цин что-либо сказал, Ронг Чжуэ, который "боязливо" и "осторожно" прятался в его объятиях, ответил первым.

Он тоже не лгал.

В своей прошлой жизни повелитель демонов действительно был унижен этими людьми. В то время он все еще верил в справедливость. Ронг Чжуэ думал, что секта Чи Юн накажет этих людей ранами на его теле в качестве доказательства.

Но, к его удивлению, их бесстыдство намного превосходило воображение Ронг Чжуэ прошлого.

Они объединились и нанесли ему удар в спину, сказав, что он споткнулся сам и что его травмы были такими серьезными, потому что теперь он был смертным.

В сочетании с тем фактом, что у Ронг Чжуэ были старые травмы, от которых он не обращался за лечением, это привело к тому, что ложь группы была воспринята как правда.

В конце концов, он был исключен из секты Чи Юн. Он не только был ранен, но и приобрел дурную славу за ложное обвинение своих товарищей-учеников.

Повелитель демонов спрятался за Ши Цином. В его прекрасных глазах промелькнул намек на веселье.

Теперь, когда он возродился, пришло время этим людям почувствовать, каково это, когда тебя ложно обвиняют и не дают шанса дать отпор.

Он еще немного осторожно передвинулся за спину своего Шисюна.

- Шисюн, он лжет.

Повелитель демонов использовал 120% своих актерских навыков. По-видимому, переполненный горечью, он опустил голову и прошептал:

- Этот ученик восстанавливал силы в моей комнате, когда внезапно ворвались эти Шиди. Они сказали, что такой смертный, как я, больше не должен оставаться в секте Чи Юн. Если бы я хотел остаться, я должен был бы стать их прислужником.

- Конечно, этот ученик отказался, но они зашли слишком далеко! Они начали избивать меня, даже не заботясь о том, что это была территория пика Цин Цзянь! У этого ученика нет никаких сил, вот почему я не мог сопротивляться. Не имея выбора, я раздавил нефритовый слип и попросил Шисюна вмешаться.

Чжан Паохуэй и другие могли только наблюдать, как Ронг Чжуэ рассказывал эту наглую ложь.

…

Срань господня!

Как этот парень был еще более бесстыден, чем мы!

«Что значит "не осталось выбора"?? Он раздавил нефритовый слип, как только увидел нас!

Была ли чрезмерно праведная и почетная репутация Ронг Чжуэ притворством? Был ли он на самом деле таким человеком??!!»

Чжан Паохуэй открыл рот, закрыл его и снова открыл. Он не знал, как реагировать на бесстыдство Ронг Чжуэ.

На самом деле, для него было хорошо, что он промолчал. Прислужники позади него по-прежнему были полны решимости сказать свое слово.

- Чепуха! Это совсем не то, что произошло!

- Мы ничего не делали до того, как ты сбежал сам.

- Вот именно! Верховный Старейшина, не слушай его лжи!

Красивый мужчина вел себя как большая собака-волк, над которой издевались на улице. Он держал своего Шисюна за рукав и жалобно скулил.

- Шисюн, этот ученик говорил только правду! Если вы мне не верите, тогда посмотрите на раны на лице этого ученика. Кто еще мог нанести эти травмы, я?

Группа людей:

- ...Да, так и было, ты упал сам по себе!

Они просто удивлялись, почему Ронг Чжуэ бежал так быстро, что несколько раз споткнулся по дороге сюда. Этот парень планировал это с самого начала!

Ронг Чжуэ потянул слегка прохладную руку Ши Цина, притворяясь, что не замечает, насколько напряжен был другой человек. Он провел кончиками пальцев по своей щеке.

- В этих ранах все еще остались следы духовной энергии. Все знают, что я теперь инвалид, так как же я мог так поступить с собой? Шисюн, все станет ясно, как только ты взглянешь.

Он был так серьезен, что Ши Цин мог только внимательно осмотреть местность.

- Действительно, здесь все еще есть остаточная духовная энергия, - он подтвердил, бросив на людей, стоявших на коленях на земле, взгляд, полный отвращения.

- Вы ворвались на мой пик Цин Цзянь, ранил моих учеников, а теперь хотите распространять ложь о Ронг Чжуэ?! Неужели мой пик Цин Цзянь ничего для вас не значит?!

Давление, присущее только верховному правителю на стадии Объединения, рухнуло. Чжан Паохуэй чуть не рухнул, когда его ноги ослабли.

Чжан Паохуэй стиснул зубы и попытался заговорить:

- Верховный Старейшина, мы действительно ничего не сделали с Чжуэ-шисюном.

Даже если то, что сказал Ронг Чжуэ, было более или менее тем, что они себе представляли, у них еще не было времени что-либо сделать!

Голос Ши Цин был слабым, но в нем слышалось явное нетерпение.

- Ты все еще хочешь спорить, когда правда уже стала ясна?

- Тебе нужен этот мастер, чтобы рассказать тебе о правилах Зала наказаний?

Если вы причинили боль другому ученику, вы должны были рассеять свою защитную духовную энергию и получить 50 ударов тростью.

Если бы Чжан Паохуэй действительно что-то сделал, он мог бы признать свои ошибки, как только Верховный Старейшина Ши Цин вышел, чтобы поддержать Ронг Чжуэ, хотя бы для того, чтобы свести к минимуму его наказание.

Кроме того, его дед был Верховным Старейшиной пика Чи Ся. Даже если бы он был наказан, шисьоны Зала Наказаний, безусловно, воздержались бы из-за его происхождения.

Но он ничего не сделал!!!

Как он может позволить, чтобы с ним так поступали, если он был невиновен?!

Чжан Паохуэю неохотно пришлось возразить:

- Верховный Старейшина, ученик действительно не...

Ронг Чжуэ, который молча слушал их, внезапно вмешался.

- Шисюн, так как мой шиди не признает этого, давай просто оставим все как есть.

Он опустил свою раненую руку, которая была под неестественным углом, и оперся на Ши Цина.

- Этот ученик теперь инвалид, который больше не может приносить почести нашему пику Цин Цзянь, а верховный старейшина Пика Чи Ся-дедушка Чжан-шиди. Иначе почему бы Чжан-шиди вел себя здесь так высокомерно? Если Шисюн накажет Чжан-шиди, Верховный старейшина Чжан Чанг обязательно вмешается.

- Этот ученик больше не может защищать Шисюна, так что не стоит оскорблять пик Чи Ся ради меня.

Чжан Паохуэй:“...... ”

Ронг Чжуэ сначала повел себя жалко, упомянув о своем инвалидном статусе, а затем намекнул, что Чжан Паохуэй полагался на авторитет своего деда, чтобы прийти и устроить неприятности на пике Цин Цзянь.

Хотя это было правдой, но, сказав это вслух, люди подумали бы, что Ши Цин боялся своего собрата верховного старейшины, если бы он сейчас отступил.

Ронг Чжуэ!

Какой порочный поступок!

Чжан Паохуэй собирался опровергнуть Ронг Чжуэ, когда заметил смертельный взгляд, которым Верховный Старейшина Ши Цин стрелял в него.

Верховный старейшина в синей мантии рассмеялся в ярости.

- Я никогда не знал, что среди главных среди секты пика Чи Юн существует иерархия.

- Что, теперь, когда мой отец взошел на вершину, твой Пик Чи Ся пытается воспользоваться преимуществом и использовать меня как ступеньку, чтобы поднять свой собственный престиж?

Чжан Паохуэй:

- Верховный Старейшина ошибается, на самом деле все не так...

Он вздрогнул, когда Ши Цин снова посмотрел на него и закрыл рот.

Верховный старейшина Ши Цин посмотрел на них…

Как будто они уже были мертвы.

Прислужники позади него почувствовали опасность и молча отпрянули, желая просто сжаться в комок и исчезнуть.

Ронг Чжуэ стоял позади Ши Цина, наблюдая, как его Шисюн злится из-за него.

От гнева на этом прекрасном нефритовом лице появился легкий румянец. Даже его всегда холодные и отстраненные глаза были полны эмоций.

Это было действительно…

Повелитель демонов слегка приподнял брови, как будто был напуган до безумия. Он наклонился еще ближе к своему Шисюну.

Месть была не единственной причиной его предыдущих слов.

Более того, это было сделано для того, чтобы проверить, что может вызвать вспыльчивый характер Ши Цина.

Ронг Чжуэ только что понял это.

Как он и ожидал.

Ши Цин своими руками превратил его в инвалида, в то же время ненавидя, когда другие пытались запугать его.

Какой противоречивый человек.

Ронг Чжуэ вспомнил слух, который он услышал, когда впервые вошел в царство демонов, о демоническом культиваторе, которому нравилось собирать противоречивые души. Чем больше двуличия, тем лучше.

Они заключали эти души в кристалл и носили его при себе, вынимая ночью, чтобы насладиться ими в деталях.

В то время Ронг Чжуэ не думал, что такие люди существуют в мире.

Человек либо глубоко ненавидел вас, либо глубоко любил. Как он мог испытывать и то, и другое одновременно?

Но теперь он действительно увидел такую противоречивую и прекрасную душу в Шисюне, которого ненавидел больше всего.

Повелитель демонов печально вздохнул в своем сердце.

Было еще слишком рано заключать Ши Цина в кристалл.

Ему пришлось подождать еще немного.

Ронг Чжуэ пришлось подождать, пока он не устанет от тела Ши Цина, пока он не разгадает все секреты, которые скрывал этот человек.

Затем он лично убьет Шисюна как можно медленнее.

Он заключил бы свою прекрасную душу в кристалл и держал бы ее рядом с собой всю вечность.

Он уже мог представить себе его ослепительное сияние.

Зал наказаний всегда был торжественным местом. Из-за того, насколько суровыми были их методы, ученики секты Чи Юн изо всех сил старались избежать отправки сюда. В результате это обычно было малонаселенное место.

Однако сегодня в здании было необычно оживленно.

Некоторые ученики тихо прокрались к двери, заглядывая внутрь, чтобы понаблюдать за разворачивающимися событиями.

- Что происходит? Почему сегодня здесь так много людей?

- По-видимому, Чжан-шисюн с пика Чи Ся привел группу людей на пик Цин Цзянь, чтобы избить своего старшего ученика, и их поймал с поличным Верховный Старейшина Ши Цин! А потом их всех отправили сюда.

- Что?!!

Информационная перегрузка только еще больше запутала учеников.

Все они знали, что за человек был Чжан Паохуэй. Он всегда полагался на позицию своего деда как верховного старейшины пика Чи Ся, чтобы действовать.

Но ворваться прямо на пик Цин Цзянь, чтобы избить чьего-то старшего ученика, было слишком даже для него.

Как только кто-то поднял этот вопрос, хорошо информированный ученик ответил:

- Это еще не все. Верховному старейшине Ши Цину, похоже, не очень нравился этот Ронг-шисюн. Раньше, когда он был ранен, верховный старейшина даже не позволил ему получить медицинскую помощь!

- У Чжан-шисюна, вероятно, хватило смелости отправиться на пик Цин Цзянь из-за этого, - сказал он, сокрушаясь. - Но Чжан-шисюн сделал слишком много предположений. Верховный старейшина Ши Цин практически вырастил Ронг-шисюна, так что его грубость была просто для того, чтобы Ронг-шисюн быстрее повзрослел.

- Как могут отношения между мастером и учеником рухнуть в одночасье? Кроме того, я видел выражение лица Верховного Старейшины Ши Цина ранее… На этот раз все закончится не очень хорошо.

Почти все, кто был в курсе, согласились. Они полагали, что Чжан Паохуэй пытался ударить Ронг Чжуэ, когда тот лежал, но вместо этого его нога ударилась о железную пластину.

И вот теперь его привели прямо в Зал Наказаний.

Потребовалось бы много времени, чтобы оправиться от пятидесяти ударов тростью без использования какой-либо духовной энергии для защиты.

Чжан Паохуэй стоял на коленях в Зале Наказаний. Различные орудия пыток, разбросанные по стенам, заставили его заплакать еще сильнее.

Он мог бы признать, что в прошлом совершил много плохих поступков, и что у него действительно были дурные намерения в отношении Ронг Чжуэ…

Но на этот раз он действительно ничего не сделал, ах!

Лакеи, стоявшие на коленях позади него, уже громко рыдали.

-Чжан-шисюн, что нам теперь делать? Такой слабак, как я, не выдержит и пятидесяти ударов тростью...

Чжан Паохуэй не заботился о своих лакеях. Он просто хотел спасти свои собственные щеки прямо сейчас.

Станет ли его задница когда-нибудь прежней после пятидесяти ударов?..

Но даже несмотря на то, что он был напуган до смерти, ему удалось скрыть это от своего лица.

- Чего ты паникуешь? Я уже раздавил свой нефритовый слип, так что мой дедушка придет, чтобы спасти меня. Чего ты боишься, когда мы на самом деле этого не делали?

- Не волнуйся, дедушка будет здесь через несколько минут. Сейчас мы просто встанем здесь на колени. Не похоже, что нас сразу же разобьют.

Сразу после того, как он закончил свое предложение, Ши Цин, сидевший на возвышении, поставил свою чашку на стол. Он тихо сказал:

- Теперь, когда расследование завершено, начинайте наказание.

Чжан Паохуэй:“...... ”

Его лакеи:“...... ”

Увидев, что ученики Зала Наказаний действительно приближаются к ним со своими большими палками в заднице, Чжан Паохуэй сломался.

Стоя на коленях на земле, он причитал:

- Верховный Старейшина, Верховный Старейшина, пожалуйста, смилуйся… Мы действительно этого не делали...

Позади Ши Цина Ронг Чжуэ равнодушно наблюдал, как Чжан Паохуэй ревел под ним.

Повелитель демонов, казалось, увидел там себя в прошлом. Избитого, избитого и обвиненного в даче ложных показаний о своих товарищах-учениках, его потащили в Зал наказаний и нанесли 20 ударов тростью. После этого он мог только лежать на пороге смерти.

В то время в его сердце еще теплилась надежда.

Он надеялся, что его Шисюн придет и спасет его.

Но в конце концов все, что он получил, - это мешок денег, который чуть не убил его позже.

Верховный старейшина в синей мантии, сидевший наверху, казалось, почувствовал странное настроение Ронг Чжуэ. Он слегка нахмурил брови и повернулся лицом к своему старшему ученику.

- Духовное давление Зала наказаний заставляет тебя чувствовать себя плохо?

Духовное давление Зала Наказаний действительно было выше того, что мог выдержать смертный.

Но Ронг Чжуэ не был смертным.

Он опустил глаза и показал нежную, теплую улыбку.

- Вовсе нет. Этот ученик был просто несколько опечален, увидев Чжан-шисюна в таком состоянии.

Брови Ши Цина слегка приподнялись.

- почему? Он сам навлек это на себя, пытаясь воспользоваться преимуществом, когда ему не следовало этого делать. По мнению этого мастера, его наказание недостаточно сурово.

Ронг Чжуэ улыбнулся.

Да, никакое наказание не было слишком суровым для человека, который воспользовался преимуществом, когда не следовало.

Но как насчет человека, который создал эту возможность в первую очередь? Как они должны быть наказаны?

Пока они разговаривали, внизу началось наказание.

Эти молодые люди, которых всегда баловали, сразу же начали выть и кричать.

Верховный старейшина в голубом одеянии, который был невероятно красив, холодно наблюдал за этой сценой.

Позади него стоял его, казалось бы, верный ученик, чья рука опустилась на плечо его Шисюна с непреодолимым собственническим чувством.

Под ними Чжан Паохуэй закричал:

- Оооооооо, как больно! Пощади меня, Верховный Старейшина, пожалуйста, пощади меня!! Дедушка, дедушка, спаси меня, ах!!!

После почти дюжины ударов снаружи внезапно вошел мужчина средних лет.

- Немедленно остановись!!

Ученики Зала Наказаний выразили ему свое почтение.

- Ученики приветствуют верховного старейшину.

Наконец прибыл Чжан Чэн с пика Чи Ся.

Он сразу же увидел своего избитого внука. Боль и ненависть наполнили его сердце, когда его свирепый взгляд упал на Ши Цина, который равнодушно смотрел на него сверху вниз.

- Верховный старейшина Ши Цин так впечатляет. Ты все еще можешь оставаться на месте, пусть сюда и пришёл коллега-верховный старейшина, - Сказал он, переводя взгляд на Ронг Чжуэ, который стоял позади Ши Цина.

Настроение Чжан Чэна стало еще хуже.

- Яблоко действительно недалеко падает от дерева. Даже твой ученик такой непослушный.

Уголок губ Ши Цина дернулся в усмешке. Он махнул рукавом и продолжал спокойно сидеть, не собираясь вставать.

- Верховный старейшина Чжан Чэн, должно быть, шутит. Мы с тобой оба старейшины наших вершин. Ты просишь меня поприветствовать тебя как ученика?

- Мой ученик был серьезно ранен вашим внуком. Он может войти в это место только с моей духовной энергией, защищающей его, но Верховный Старейшина Чжан Чэн на самом деле хочет, чтобы он напрягся, чтобы поприветствовать вас? Разве травм, нанесенных вашим внуком, недостаточно?

Пока он и Чжан Чэн обменивались колкостями, мысли Ронг Чжуэ становились все более сложными.

У него сложилось впечатление, что Ши Цин избегал оскорблять других верховных старейшин секты Чи Юн, потому что знал, что его культура уступает их.

Именно из-за этого Ронг Чжуэ так сильно презирал его. Он притворялся мягким и добрым верховным старейшиной для всех остальных, но втайне оскорблял своего ученика. Такой человек никогда бы не получил свою должность, если бы не его отец.

Но теперь Ши Цин, который всегда был осторожен в своих словах и действиях, столкнулся с Чжан Чэном, который также был верховным правителем.

Только потому, что Ронг Чжуэ был ранен.

Ронг Чжуэ был потрясен, но все еще пытался контролировать свои растущие ожидания.

Хех.

Как мог Ши Цин делать это для него?

Если этот парень действительно так высоко ценил его, то где он был в его прошлой жизни?

Где он был, когда новоиспеченный смертный и раненый Ронг Чжуэ был задержан в Зале Наказаний, подставлен и, в конце концов, наказан?

Единственная причина, по которой Ши Цин был здесь, заключалась в том, что его предыдущая провокация сработала. Этот верховный старейшина просто пытался сохранить лицо.

Ронг Чжуэ был не единственным, кто удивился. Чжан Чэн тоже не верил, что Ши Цин осмелится так с ним разговаривать.

За его недоверием последовал гнев.

Стал бы он, Чжан Чэн, бояться того, кто стал верховным старейшиной только из-за кумовства?

Если бы у Ши Цина не было такого могущественного отца, как могла настать его очередь стать верховным старейшиной пика Цин Цзянь?

Чжан Чэн усмехнулся:

- Верховный Старейшина Ши Цин планирует разорвать отношения с моим Пиком Чи Ся?

Ши Цин пренебрежительно махнул рукавом.

- Что говорит Верховный Старейшина Чжан Чэн? Ваш внук вторгся на мой пик Цин Цзянь и замышлял причинить вред моему ученику. Если бы мы оба не были верховными старейшинами, я бы сам позаботился об этой проблеме.

- Я бы не был так добр, чтобы отправить его в Зал Наказаний в таком виде.

Чжан Чэн был в ярости, когда посмотрел на своего внука, который развалился на скамейке.

- Паохуэй, это правда?

Чжан Паохуэй:

- Я...

Ронг Чжуэ внезапно заговорил:

- Этот ученик готов поклясться внутренними демонами, что мои слова-правда! Чжан-шиди может сделать то же самое. Готовы ли вы поддержать свои заявления моему Шисюну, что вы приехали на пик Цин Цзянь исключительно для того, чтобы навестить меня?

Чжан Паохуэй:“...... ”

Он действительно не осмеливался.

Наблюдая, как его внук заикается и бормочет, Чжан Чэн, хорошо знавший его темперамент, пришел в ярость.

- Почему ты сделал такую необдуманную вещь?! Ты причиняешь вред другим, одновременно причиняя вред себе!!

Чжан Паохуэй:

- ...Я этого не делал.

Верховный старейшина в синей мантии, сидевший наверху, поднялся.

- Тогда принеси клятву внутренних демонов.

Чжан Паохуэй:“...... ”

Чжан Чэн:

- Ты сделал это или нет?!

Чжан Паохуэй:“...... ”

Чжан Паохуэй:

- Да, я правда так сделал...

Чжан Чэн:“...... ”

Он проделал весь этот путь только для того, чтобы его внук вытащил землю из-под его ног.

Но Чжан Чэн всегда защищал «своих». Несмотря на то, что он знал, что его внук был неправ, он не хотел, чтобы Чжан Паохуэй получил все пятьдесят ударов тростью.

Он стиснул зубы и выпрямился, глядя на верховного старейшину в голубом одеянии.

- Ши Цин, они всего лишь дети, а дети склонны дурачиться. Они не хотели причинить реального вреда. Как насчет этого, вы знаете, что мой пик Чи Ся специализируется на усовершенствовании таблеток. Если ты отпустишь моего внука, ваш Пик Цин Цзянь сможет получить неограниченный доступ к таблеткам моего пика в течение следующих десяти лет. Так что ты скажешь?

Несмотря на свой гнев, Чжан Чэн ясно понимал ситуацию.

Хотя сейчас он делал шаг назад, он мог заставить Ши Цина заплатить в будущем. В конце концов, будущие перспективы таланта Пика Цин Цзян были мрачными, а сам Ши Цин находился только на стадии Объединения. Что он мог сделать в отместку?

Сейчас самым важным было спасти его внука.

Он не ошибся, думая так, но верховный старейшина в синем одеянии наверху даже не дернулся. Его красные губы слегка приоткрылись, произнося одно-единственное слово:

- Нет.

А потом добавил:

- Сегодня он издевался над моим учеником. Я дам знать всей Секте Чи Юн, кого они могут и не могут позволить себе провоцировать.

Затем Ши Цин повернулся к ученикам Зала Наказаний.

- Чего вы ждете? Продолжайте наказание.

В Зале Наказаний снова раздались завывания.

Выражение лица Чжан Чэна не могло быть более искаженным. Он уставился на Ши Цина так, словно верховный старейшина в синей мантии убил его отца.

Когда наказание закончилось, Чжан Чэн использовал свою духовную энергию, чтобы поднять своего внука.

- Прекрасно!! Какой прекрасный беспорядок ты устроил, Верховный старейшина Ши Цин!! Если ты хочешь действовать именно так, то не вини меня за то, что я действую! С этого момента мой пик Чи Ся не будет поставлять ни одной таблетки вашему пику Цин Цзянь!!!

Пока он смотрел, как другая сторона уходит, чувства Ронг Чжуэ становились все более и более сложными. Он осторожно потянул Ши Цина за рукав.

- Шисюн, не стоило обижать весь Пик Чи Ся ради этого ученика.

Ши Цин был все таким же холодным и отчужденным, как всегда.

- Это не имеет к тебе никакого отношения.

Чем больше он так себя вел, тем более озадаченными становились мысли Ронг Чжуэ.

Повелитель демонов опустил голову, чтобы посмотреть на синий рукав в своей руке. Он медленно усилил хватку.

Шисюн……

О чем ты только думаешь?

Тем временем Ши Цин тайно строил козни.

Менее чем за три дня он хотел, чтобы вся Секта Чи Юн узнала, что причина, по которой он, Верховный Старейшина Ши Цин, использовал таблетки для повышения своего развития, заключалась в том, что он был на неправильном пике.

Его настоящий талант…

Был надёжно скрыт.

***

Верный своему слову, пик Чи Ся больше не снабжал пик Цин Цзянь таблетками.

Никто в секте Чи Юн ничего не сказал, потому что пик Цин Цзянь был одним из самых малонаселенных пиков. Там было всего четыре настоящих жителя, включая Верховного старейшину Ши Цина.

Теперь, когда бывший гений Ронг Чжуэ стал инвалидом, он больше не нуждался в этих таблетках. Только оставшиеся три жителя пика Цин Цзянь сделали это.

Поэтому мастер секты и другие верховные старейшины закрыли на это глаза.

Хотя пик Чи Ся был неправ, они были шумным пиком, который снабжал всю секту таблетками.

Если бы отец Ши Цина не вознесся, все бы так не закончилось. Но теперь высшим авторитетом Пика Цин Цзянь был просто Верховный Старейшина Ши Цин, принимающий таблетки. Время от времени заботиться о нем было естественно, но идти против Пика Чи Ся от его имени было нелепо.

Ронг Чжуэ ожидал, что это произойдет.

Под их внешним видом предполагаемая секта бессмертных номер один была не менее отвратительной, чем царство повелителя демонов.

Обширная сеть связей пика Цин Цзян была не более чем кучкой совершенно ненадёжных друзей.

Но Ронг Чжуэ было любопытно. Что Ши Цин, который всегда хвастался своим высоким статусом в секте Чи Юн, думал об этой ситуации?

Для Ронг Чжуэ это было очень просто выяснить.

С тех пор как Чжан Паохуэй "выследил" его, Ши Цин, казалось, беспокоился, что подобный инцидент может повториться. Поэтому он держал Ронг Чжуэ рядом с собой.

В конце концов, если бы он отправился в мир смертных в своем нынешнем состоянии, он бы даже не сравнялся со смертным.

Если бы его оставили у подножия горы, то что бы он сделал, если бы пик Чи Ся захотел отомстить? Даже если бы Ши Цин отомстил за него впоследствии, какой был бы смысл, если бы Ронг Чжуэ был мертв?

Ронг Чжуэ мог сказать, что Ши Цин намеревался оставить его в качестве смертного ученика и обеспечивать его на всю оставшуюся жизнь.

Он также заметил, что отношение Ши Цина к нему постепенно смягчилось после того, как он стал смертным.

Хотя он все еще был несколько холоден, было ясно, что Ши Цин намеревалась хорошо ладить с ним в будущем.

«Ха. В твоих снах.

Ты разрушил мой путь к бессмертию, заставил меня так сильно страдать, а теперь хочешь притвориться хорошим Шисюном?»

Если бы прошлый Ронг Чжуэ был здесь, он бы постепенно избавился от своей ненависти из-за улучшения отношения Ши Цина.

Но этот Ронг Чжуэ был повелителем демонов, который пережил все виды потерь и страданий. Он был человеком, которому больше нечего было терять.

Он видел, что у Ши Цина, похоже, были свои причины, но это не означало, что он мог простить Ши Цина.

Конечно, независимо от того, какие мысли проносились в голове Ронг Чжуэ, до того, как он восстановит свое развитие, он все равно будет притворяться преданным учеником, который ничего не знает.

***

Ронг Чжуэ был доставлен прямо на вершину пика.

Там мужчины столкнулись с очень неловкой проблемой.

Когда дом был построен, не было никакого намерения, чтобы в нем появился второй жилец.

Естественно, там была только одна кровать.

Там было два человека, но только одна кровать.

Повелитель демонов взглянул на своего шисюна, чей нахмуренный лоб говорил о том, что он обдумывает эту проблему.

Он вызвался добровольно:

- Этот ученик будет спать на полу.

Верховный старейшина в синей мантии еще сильнее нахмурил свои красивые брови.

- Нет.

Ронг Чжуэ уже был ранен, и теперь он был смертным без духовной защиты. Что, если он простудится, заснув на полу?

Ронг Чжуэ не был удивлен реакцией Ши Цина.

Но выражение его лица было полно нерешительности.

- Но если этот ученик получит кровать, где будет спать Шисюн?

На нефритовом лице верховного старейшины отразилось некоторое разочарование.

Его всю жизнь баловали, так что он ни за что не стал бы спать на полу.

Поэтому Ши Цин махнул рукавом и сел на кровать, объявив:

- Сегодня тебе придется спать со мной. Завтра я прикажу слугам принести деревянную кровать.

- Понятно, - Ронг Чжуэ немедленно согласился.

Так что теперь Ши Цин сидел на своей мягкой облачной подстилке, наблюдая, как его старший ученик занимается своими делами.

Ронг Чжуэ даже вскипятил воду и принес ее в дом.

Его красивое лицо сияло солнечной и яркой улыбкой.

- Шисюн, этот ученик поможет тебе вымыть ноги.

Ши Цин: [Мытье ног, ха...]

Система: [Хозяин, вы можете сказать "нет", если хотите. Вы культиватор, поэтому у вас есть методы очищения. Вам не нужно мыть ноги.]

Ши Цин: [Как интересно.]

Система: [???]

Система: [...]

Но даже если бы Ши Цин был заинтересован, первоначальный хозяин ни за что не согласился бы.

Итак, Ронг Чжуэ увидел, как его всегда безупречно чистый Шисюн бросил на него взгляд.

- В этом нет необходимости.

Он прекрасно знал, что Ши Цин был земледельцем, на его теле не было ни пылинки, но этот взгляд в его глазах заставил руку Ронг Чжуэ немного крепче сжать медный таз.

Эти глаза заставили его вспомнить свою предыдущую жизнь, когда он был покрыт ранами и лежал на земле, как собака, подсознательно глядя на своего "замечательного" Шисюна, сидящего высоко над ним.

В то время Ши Цин смотрел на него с тем же отчужденным безразличием, как будто все было ниже его внимания.

Трещина—

Этот звук вернул Ронг Чжуэ к реальности. Он горько улыбнулся своему шисюну, который смотрел на него.

- Шисюн... Пожалуйста, позволь этому ученику сделать это. Теперь, когда этот ученик больше не может приносить почести Пику Цин Цзянь, я могу делать только то, что могу, как смертный, чтобы заработать себе на пропитание.

Верховный старейшина в голубом одеянии, сидевший на облачном ложе, был поражен его словами.

Даже его тон, казалось, немного смягчился.

- Ладно. Принеси свой таз сюда.

- да!

Улыбка Ронг Чжуэ стала шире, как будто он был в восторге. Он поставил медный таз рядом с кроватью.

Видя, что Ши Цин собирается слегка наклониться, чтобы снять ботинки, Ронг Чжуэ положил одну из своих длинных, тонких рук на лодыжку верховного старейшины, чтобы остановить его. Он поднял глаза с улыбкой.

- Шисюн, позволь этому ученику служить тебе.

Верховный старейшина, казалось, совершенно не привык к человеческому общению. Это было очевидно по тому, как он подсознательно отпрянул от повелителя демонов.

Ронг Чжуэ опустил глаза, выглядя очень разочарованным.

- Испытывает ли Шисюн также отвращение к тому, что этот ученик теперь инвалид? Разве я не достоин даже служить тебе сейчас?

Как всегда, этот трюк сработал как заклинание.

По крайней мере, на Ши Цина.

Повелитель демонов легко получил право снять обувь и носки своего шисюна.

Сначала он снял ботинки, которые были такими же безупречными, как и их владелец. Затем он убрал белые шелковые носки внутрь.

Ноги Ши Цина ничем не отличались от того, что представлял себе Ронг Чжуэ, белые, округлые и милые. С первого взгляда было ясно, что он вел привилегированную жизнь.

Хех. В этом был смысл.

Конечно, Верховный Старейшина Ши Цин был осыпан любовью и удачей только за то, что родился.

Как он мог так страдать?

Повелитель демонов крепко сжал эту тонкую лодыжку и нежно потер пальцы Ши Цина, как будто вспоминая о чем-то.

Только после того, как верховный старейшина поднял бровь и раздраженно пошевелился, он опустил эту пару бледных ног в воду, как будто ничего не случилось.

- Шисюн, не слишком ли горячо? - спросил он, выплескивая воду на ноги своего шисюна.

- Не совсем, - Верховный старейшина в синей рубашке тихо ответил.

Когда он наблюдал, как его ученик осторожно моет ноги руками, его брови все больше и больше хмурились.

Он сказал:

- Ты не обязан этого делать.

Ронг Чжуэ быстро ответил:

- В любом случае, этому ученику нечего делать на пике Цин Цзянь. Шисюн, пожалуйста, позволь этому ученику служить тебе.

Ши Цин некоторое время молчал. Когда он заговорил снова, он предложил с некоторым колебанием:

- Хотя сейчас ты ничем не лучше смертного, есть много тех, кто заинтересован в стремлении к бессмертию в мире смертных. Если бы этот мастер привел тебя к ним, они, несомненно, отнеслись бы к тебе...

- Шисюн.

Всегда послушный старший ученик внезапно решительно прервал Ши Цина. Ронг Чжуэ поднял голову, его красивое лицо было полно враждебности.

На этот раз он не вел себя жалко.

- Этот ученик вырос на пике Цин Цзянь — это мой дом. Если ты хочешь, чтобы я ушел, куда я должен пойти?

Ши Цин, казалось, был застигнут врасплох.

Верховный старейшина сделал долгую паузу, прежде чем нерешительно сказать:

- Но ты потерял свою культивацию. Тебе будет очень неудобно оставаться в мире культивирования.

- Этот ученик не возражает против трудностей.

Поведение Ронг Чжуэ постепенно вернулось к искреннему восхищению. Он уже наполовину опустился на колени, поэтому опустил и другое колено. Не обращая внимания на то, как напрягся его шисюн, он наклонился вперед и осторожно положил голову на колено Ши Цина.

Его голос дрожал, почти умоляя.

- Шисюн, ты как отец для этого ученика. Теперь, когда этот ученик стал инвалидом, я знаю, что мне осталось меньше ста лет. Этот ученик знает, что Шисюн был так строг со мной раньше, чтобы закалить меня. Но поскольку этот ученик больше не может продолжать свое путешествие к Дао, Шисюн, не мог бы ты…пожалуйста, позволь мне остаться рядом с тобой и исполнять свое сыновнее благочестие до конца моей жизни?

Каждое слово, казалось, было совершенно искренним.

Это было, если не обращать внимания на то, как он произносил их, держа колено своего шисюна рукой, запятнанной убийственными намерениями и демонической энергией.

Ронг Чжуэ чувствовал, как тело его шисюна, которое слегка напряглось из-за его чрезмерно интимных действий, медленно смягчается, когда он произносил эти слова.

Пока, наконец, рука с небольшим количеством тепла медленно не опустилась на его волосы.

Ши Цин вздохнул:

- По отношению к тебе этот мастер был слишком...

Он не закончил фразу. Вместо этого он нежно коснулся головы Ронг Чжуэ и прошептал.

- Поскольку тебе так не хочется уезжать, ты можешь остаться на пике Цин Цзянь. Этот мастер будет защищать тебя до конца твоей жизни.

Ронг Чжуэ поднял блестящие глаза.

- Этот ученик благодарит Шисюна за то, что он удовлетворил его просьбу!

В ту ночь они вдвоем спали на одной кровати.

На этот раз повелитель демонов ничего не сделал. Он просто небрежно закрыл глаза и работал над своим демоническим совершенствованием рядом с верховным старейшиной секты бессмертных.

Он достиг вершины в своей первой жизни, а демоническое развитие было известно тем, что жертвовало возможностью подняться в обмен на немедленные бонусы. Поэтому его сила росла с ужасающей скоростью.

Во время культивирования иногда приходили в голову мысли о тех редких случаях, когда Ши Цин был нежен с ним.

В те моменты он был почти как хороший Шисюн, который был предан своим ученикам.

Но Ронг Чжуэ быстро подавил такие мысли.

Он больше не был тем ребенком, который приходил в восторг после одного-единственного комплимента от своего шисюна.

Когда он достиг стадии Слияния…

Пришло бы время этой игре закончиться.

Поскольку его смертный ученик был рядом с ним, Ши Цин не мог уединиться.

В конце концов, могут пройти месяцы или годы, прежде чем он снова выйдет. Если бы он был особенно просветленным, его ученик мог бы превратиться в одни кости к тому времени, как он появился.

Но были и другие вещи, кроме уединения, которые он мог делать.

Например, очищение с помощью таблеток.

Ши Цин впервые нашел рецепт таблетки в спрятанной книге.

С его первой попытки…

Да, вышла дюжина таблеток Высшего качества.

Он действительно был гением.

Со второй попытки…

12 таблеток удвоились до 24.

Затем появились таблетки, которые, как говорили, трудно поддавались очистке.

Таблетки, которые было очень трудно усовершенствовать.

Таблетки, которые супер-пупер, просто чрезвычайно трудно поддавались очистке.

Верховный старейшина в голубых одеждах испробовал их все и каждый раз добивался успеха.

Ронг Чжуэ всегда был рядом с ним. Он тоже был поражен, увидев, как его ни на что не годный Шисюн неоднократно добивался успеха с первых попыток.

В своей прошлой жизни он не слышал никаких новостей о таланте Ши Цина в совершенствовании таблеток после того, как он покинул пик Цин Цзянь…

Он не мог удержаться, чтобы не спросить:

- Шисюн, ты когда-нибудь изучал усовершенствование таблеток?

- Не совсем.

Верховный старейшина в голубом одеянии стоял перед печью. Его тон был немного мягче, чем обычно. Хотя на его лице все еще не было никакого выражения, Ронг Чжуэ мог почувствовать некоторое счастье в его бровях и глазах.

Ши Цин слегка склонил голову и посмотрел на свои тонкие белые руки.

Его обычно спокойные глаза слабо блеснули.

- Я думал... я был уверен, что я посредственен в культивировании.

Ронг Чжуэ подошел к нему.

- Как Шисюн может быть посредственным? Этот ученик никогда не слышал, чтобы кто-то преуспевал в своей первой попытке очищения, не говоря уже о том, что таблетки, которые сделал Шисюн, все находятся на уровне Великого Совершенства! Это подвиг, которого даже мастерам утонченности было бы трудно достичь.

Прожив так долго в мире демонов, Ронг Чжуэ уже давно научился искусству целовать задницу. Теперь это было для него как вторая натура.

Ши Цин стала еще счастливее. Он даже наклонил голову и слегка улыбнулся Ронг Чжуэ.

Верховный старейшина великодушно сказал:

- Если тебе вдруг понадобятся какие-нибудь таблетки в будущем, просто попроси меня напрямую.

Его улыбка поразила Ронг Чжуэ.

Он никогда раньше не видел Ши Цина таким счастливым.

Так что улыбка, расцветшая на этом красивом и неотразимом лице, оказалась очень привлекательной…

Впервые рука, которая всегда практиковала демоническое культивирование вне поля зрения, остановилась.

Слабая демоническая энергия рассеялась, оставив только длинную, тонкую руку, которая была слегка согнута.

[Динь! Значение враждебности Ронг Чжуэ: 499,5/500]

Система: [Хозяин... Тебе не кажется, что этот мир кажется немного опасным?]

Ши Цин: [Почему? Потому что десятичные дроби появились впервые?]

Система: [...да.]

В любом случае, это был первый раз, когда он столкнулся с падением враждебности на 0,5.

Этот парень определенно мог затаить обиду.

Наивная система, по-видимому, паниковал из-за этой аномалии, но Ши Цин был в порядке.

[0,5 уже довольно хорошо. Если бы со мной так обращались, мое значение враждебности не снизилось бы даже на 0,00005, не говоря уже о 0,5.]

Просто подумайте о том, сколько страданий потребовалось, чтобы превратить солнечного и жизнерадостного человека в темного и жестокого повелителя демонов.

[В будущем будет просто сахар.] Как обычно, Ши Цин утешил свою милую маленькую Систему: [Будь уверен, этот мир не закончится неудачей.]

Сахар? Откуда берется этот сахар?

Система, который любил заполнять дыры, не мог не представить, как однажды Ронг Чжуэ бросится, чтобы заколоть его мирно спящего Хозяина…

О, подождите, ему даже не понадобился бы нож, он мог бы просто взорвать демоническую энергию в меридиане сердца Ши Цина.

Ши Цин был очень любезен: [Веди себя хорошо и иди поиграй сам. Если тебе действительно скучно, ты можете использовать мои очки, чтобы купить несколько игр.]

У каждой семьи были свои проблемы. Его Система просто слишком сильно беспокоился. Ши Цин принял его благие намерения.

[О...]

Система добавил с некоторой неуверенностью: [В любом случае, позовите меня сразу, если у вас будут проблемы, Хозяин! Мы убежим, будь прокляты очки!]

[Хорошо, хорошо. А теперь кыш.]

Прогнав свою маленькую беспокойную Систему, Ши Цин взглянул на своего ученика "Я люблю Шисюна, я восхищаюсь Шисюном, я действительно восхищаюсь Шисюном". Его улыбка стала чуть шире.

- Этот мастер хочет попробовать и усовершенствовать Таблетки Долголетия. Ты останешься и посмотришь?

Таблетки для долголетия всегда были одними из самых сложных в изготовлении таблеток в мире культивирования.

Вероятно, это было потому, что увеличение продолжительности жизни шло против воли Мирового Сознания. Редко можно было найти хотя бы одну из этих таблеток на рынке.

Качество таблеток долголетия можно было определить по их внешнему виду.

Обычная продлила бы жизнь на десять дней, максимум на половину месяца.

Таблетка первой степени совершенства может продлить срок службы по меньшей мере на пять лет.

Таблетка второй степени Совершенства может продлить жизнь примерно на пятьдесят лет.

Наконец, была таблетка долголетия класса "Аврора".

Этот тип может продлить жизнь, по крайней мере, на сто-двести лет.

Таблетки долголетия, безусловно, были самыми сложными в обработке.

Даже мастеру по усовершенствованию стадии Увековечения потребуется много времени и энергии, чтобы усовершенствовать её. Таким образом, для производства одной Таблетки долголетия пришлось бы израсходовать много печей и ещё больше сил.

В конце концов, даже если бы таблетка была сделана, она, скорее всего, была бы лишь Незначительной степени Совершенства.

И теперь, в свой первый день очищения таблеток, Ши Цин хотел попробовать свои силы в Таблетке долголетия.

С одной стороны, Ронг Чжуэ насмехался над этим любителем, переоценивающим свои способности. Но, став свидетелем неоднократного успеха Ши Цина в очистке, у него возникло смутное подозрение, что, возможно, Ши Цин снова добьется успеха.

В конце концов, он никогда раньше не терпел неудачи.

Старший ученик посмотрел вниз и отошел в сторону:

- Этот ученик будет наблюдать со стороны.

***

Самые старшие верховные старейшины секты Чи Юн обсуждали вопрос, касающийся пика Цин Цзянь и Пика Чи Ся.

- В конце концов, Ши Цин все еще слишком молод. Зайти так далеко ради ученика с разрушенным духовным корнем...

- Но я смутно припоминаю, что Ши Цину, похоже, не очень нравился этот ученик, так почему же он...

- Он молод, и его воспитание нестабильно. Унизив внука Чжан Чэна из-за своего ученика до такой степени, он будто дал пощечину своему пику Цин Цзянь. Не забудьте всех учеников, которые собрались в тот день в Зале Наказаний.

- Если Ши Цин действительно позволил внуку Чжан Чэна сорваться с крючка из-за каких-то таблеток, как он сможет встретиться со своими учениками в будущем?

Как только это было сказано, несколько других верховных старейшин, которые пили чай, также кивнули.

- Это верно. В конце концов, Ши Цин еще слишком молод. Ох, разве нет поговорки, что яблоко от яблони недалеко падает? Его отец был таким могущественным, но он такой... Ох.

- Он просто ужасно избалован. Мы все еще можем присматривать за Ши Цином, пока мы все здесь, но когда мы все поднимемся или упадем в будущем, все еще будет зависеть от того, сможет ли этот мальчик удержать пик Цин Цзянь.

Пока они разговаривали, Чжан Чэн вышел из цветущего персикового леса и самодовольно улыбнулся их непринужденной атмосфере.

- Что обсуждают мои коллеги - верховные старейшины? Я бы хотел присоединиться к вам.

Верховный старейшина, сидевший ближе всех к выходу, не скрывал этого. Он засмеялся:

- Мы только что говорили о тебе и Ши Цине. Он все еще зеленый ребенок, который не испытал трудностей. Его отец поручил нам присматривать за ним до того, как он тоже вознесётся. Верховный Старейшина, не будь к нему слишком строг.

Как только он услышал это, на лице Чжан Чэна появилась холодная улыбка.

- Он не проявляет ко мне уважения, которого я заслуживаю как старейшина, так почему я должен как-либо ему помогать? Вам всем не нужно меня разубеждать. Мой Пик Чи Ся снабжает пилюлями всю секту Чи Юн, так почему я должен быть внимателен к нему? Он хочет поиграть со мной в жесткую игру? Хорошо. Давайте посмотрим, как его пик Цин Цзянь обойдется без запаса таблеток!

Внезапно все собравшиеся люди что-то почувствовали и посмотрели в одном направлении.

В этом месте на первоначально чистом небе было радужное сияние.

Даже Чжан Чэн был немного удивлен.

- Это...

Один верховный старейшина вскочил на ноги.

- Таблетка Аврора! Это таблетка Аврора!

- Прошло более тысячи лет с тех пор, как Секта Чи Юн видела Таблетку Авроры! Какой мастер утончения отвечает за это?!

Почти все внимание было приковано к Чжан Чэну, поскольку его пик Чи Ся производил культиваторы для очищения таблеток.

Оправившись от минутного шока, Чжан Чэн слегка возгордился собой.

- Мой пик Чи Ся находится в том направлении. Должно быть, это мой третий ученик, который усовершенствовал пилюли, достойные Пилюли Авроры. Он всегда был очень талантлив.

- Просто дело в том, что... - Затем он заколебался: - Мой третий ученик только вчера вернулся на пик Чи Ся. Один день и одна ночь не кажутся достаточным временем, чтобы сделать это...

Он хотел проанализировать больше, но другие верховные старейшины не могли ждать.

- Мы узнаем, когда поедем туда и посмотрим! Я не знаю, совпадение это или что, но если мы все еще сможем усовершенствовать таблетки, которые приведут к появлению Авроры в будущем, мы сможем быть уверены, что сначала решим, какие таблетки нам нужны.

В мире существовало много различных видов таблеток. Те люди, которые могли создать Таблетку Авроры, определенно были самыми мощными и самыми сложными в очистке из всех!

Мастера по усовершенствованию таблеток пользовались высоким статусом в мире культивирования, и те, кто может усовершенствовать таблетки, которые производят Полярные сияния, определенно пользовались большим уважением у всех,

В конце концов, никто не знал, когда им понадобятся таблетки, а таблетки, которые могли привести к таблетированию, определенно были лучшим выбором для культиваторов.

Когда Чжан Чэн увидел, как они горят желанием, он гордо выпрямил спину. Очевидно, он тоже хотел знать, кто из его хороших учеников создать таблетку "Аврора", но всё же это дело он хотел бы завершить один, да и боялся как-либо опозориться перед своими «коллегами».

- Забудьте об этом, для нас было бы нехорошо беспокоить этого младшего.

- Что в этом плохого? О, мы еще не поздравили Верховного старейшину Чжан Чэна с воспитанием такого хорошего ученика.

Грудь Чжан Чэна раздувалась все больше и больше.

Теперь, когда на его пике был мастер по очистке таблеток, который мог создавать целые Полярные Сияния, у Пика Цин Цзянь было еще меньше шансов успешно противостоять ему.

Группа направилась прямо туда.

По пути было много учеников, которым тоже стало любопытно, увидев Таблетку Аврора. Увидев верховных старейшин, они поспешно отдали честь и расступились перед ними.

Чем больше они шли этим путем, тем больше озадачивались верховные старейшины.

- Странно, не кажется ли вам теперь, что феномен возник с пика Цин Цзянь?

- Да, пик Чи Ся уже виден, но таблетки "Аврора" там точно нет.

Гордое выражение лица Чжан Чэна также постепенно потускнело.

Он уставился на Таблетку Авроры над пиком Цин Цзянь.

Но как это могло быть? Ши Цин никогда раньше не совершенствовал пилюли, и у его пика Цин Цзянь было только три ученика. Его старший ученик был инвалидом, а остальные занимались другими вещами.

Невозможно, чтобы таблетки были усовершенствованы пиком Цин Цзянь.

Он услышал, как соседний ученик восхищенно прошептал:

- Интересно, кто на пике Цин Цзянь усовершенствовал таблетки, кто произвел Таблетку Аврора. Он или она, должно быть, очень искусен...

Выражение лица Чжан Чэна поникло.

Он сказал с предельной уверенностью:

- Это не могло быть сделано кем-то с пика Цин Цзянь. Должно быть, это был кто-то с моего пика Чи Ся.

Другие верховные старейшины пожали плечами.

- В таком случае, мы узнаем, если подойдем и посмотрим.

Поскольку Чжан Чэн не выглядел слишком счастливым, они остановились и полетели прямо к пику Цин Цзянь, используя свои мечи. Они приземлились перед резиденцией Ши Цина.

- Какая сильная таблетка, Аврора.

- Значит, она действительно сформировалась здесь.

Пока они болтали, закрытая дверь внезапно открылась.

Ши Цин вышел с коробочкой, внутри которой лежали таблетки, в руке.

За ним последовал Ронг Чжуэ, которого все полностью игнорировали.

Ши Цин кивнул в знак приветствия.

- Почему мои собратья-верховные старейшины решили прийти сегодня на мой пик Цин Цзянь? Это было для того, чтобы выпить со мной вина?

Все взгляды мгновенно устремились на коробочку с таблетками в его руке. Аромат, донесшийся до них, потряс их до глубины души.

- Это что... это… Таблетки долголетия?!!

- Эти таблетки долголетия достаточно высокого качества, чтобы стать уровня таблеток Авроры?!

- Ши Цин, кто именно сделал эти таблетки?

Под несколькими парами потрясенных глаз Ши Цин открыл коробочку с таблетками, обнаружив внутри две Таблетки Долголетия.

Его длинные белые пальцы коснулись одной из таблеток. Достав её, он сунул её в рот Ронг Чжуэ. Другие верховные старейшины могли только наблюдать, совершенно потрясенные.

Ронг Чжуэ слегка напрягся, подсознательно взглянув на своего Шисюна.

Ши Цин медленно убрал руку и предостерег его:

- Чего ты ждешь? Поторопись и глотай.

Ронг Чжуэ опустил глаза и со сложными эмоциями проглотил Таблетку Долголетия класса Аврора, которую лелеял бы даже Мастер секты Чи Юн.

Один из верховных старейшин был еще более шокирован:

- Это Таблетка Долголетия класса Аврора! Как ты мог скормить это ученику с разрушенным духовным корнем?!

Верховный старейшина в голубом слегка улыбнулся. Казалось, он был в хорошем настроении.

- Почему я не могу? Я только что усовершенствовал эти таблетки вместе с ним.

Таблетка долголетия.

Таблетка долголетия, которая могла бы стать Таблеткой типа Аврора.

Такое бесценное сокровище было скормлено, прямо на глазах у нескольких верховных старейшин, ученику с разрушенным духовным корнем, тому, кто даже не смог достичь бессмертия в будущем.

Однако они ничего не могли сказать, потому что эта Таблетка Долголетия была сделана с учетом этого ученика.

Сердца верховных старейшин болели и кровоточили.

Это была Таблетка долголетия!

Даже такие могущественные люди, как они, жаждали этих таблеток, которые могли бы увеличить их продолжительность жизни по крайней мере на столетие.

В конце концов, путь к бессмертию был очень долгим и чреватым опасностями. Земледельцы, казалось, бродили по этой дороге ночью с завязанными глазами. Никто не знал, приведет ли их следующий шаг к падению с обрыва.

Если бы культиваторы по какой-то причине достигли узкого места, их единственной надеждой были бы Таблетки долголетия.

Может быть, они смогли бы прорваться через сто лет и увеличить свою продолжительность жизни еще больше.

Чем дольше человек прожил, тем больше он ценит свою жизнь. Естественно, так было и с этими верховными старейшинами.

Но из-за своего высокого статуса они не могут заставить себя прямо сказать:

- Почему ты даешь это ему??

- Я никогда не думал, что ты знаешь, как усовершенствовать таблетки.

- Я тоже. Я наблюдал, как ты рос ребенком, и даже я понятия не имел.

Кто-то еще улыбнулся и взглянул на Чжан Чэна.

- У нас были некоторые сомнения по дороге сюда. В конце концов, на вашем пике Цин Цзянь, похоже, не было мастеров по очистке таблеток. До этого Верховный Старейшина Чжан Чэн даже сказал, что эта Таблетка Аврора, возможно, была разработана одним из его учеников пика Чи Ся! Но я не мог даже ожидать, что это будешь ты.

Ши Цин любезно взглянул на Чжан Чэна, который стоял рядом с ним. Он улыбнулся:

- Кстати, я должен поблагодарить Верховного Старейшину Чжан Чэна. Если бы ты не приказал Пику Чи Ся прекратить снабжать мой Пик Цин Цзянь таблетками, я бы не пытался усовершенствовать себя. Тогда бы я не раскрыл в этом свой талант! Всего за два часа я смог усовершенствовать две Таблетки долголетия. Мне почти кажется, что я больше подхожу для пика Чи Ся.

Чжан Чэн: “......”

Всего за два часа?!

Может ли быть так, что Ши Цин действительно гений в очистке таблеток?!

Чжан Чэн хотел преподать этому младшему урок, но как он в конечном итоге помог ему раскрыть свой врожденный талант?!?

Выражение его лица было ужасным, но верховный старейшина не мог ничего сказать в ответ с этими таблетками перед ним.

Чжан Чэн даже не смог ничего ответить на такое ошеломляющее заявление.

Глядя на таблетку и сияние в небе, он понял, что на этот раз потерял больше, чем просто лицо.

Теперь, когда Ши Цин внезапно из ниоткуда приобрел новый навык, идеально подходящий для того, чтобы украсть у него бизнес, эти старые лисы должны были перейти на другую сторону.

Предположение Чжан Чэна было абсолютно верным.

Помогать молодому человеку, который полагался на таблетки, чтобы совершенствоваться, и помогать кому-то, кто мог усовершенствовать таблетки класса Аврора, естественно, были разными вещами.

Особенно этим верховным старейшинам.

Это было так, как если бы они внезапно обнаружили, насколько одарен их младший, Ши Цин, был. Один за другим все они становились дружелюбными и теплыми.

- Я знал, что у тебя большой потенциал, еще с детства. Хотя твой отец сейчас вознесся, все еще есть такие люди, как мы, которые удерживают крепость. Поскольку у тебя есть талант к усовершенствованию таблеток, не стесняйтесь продолжать практиковать.

- Я согласен. Даже Верховному Старейшине Чжан Чэну было бы трудно усовершенствовать Таблетки Долголетия класса Аврора всего за два часа.

- Верно! Кстати, Верховный старейшина Чжан Чэн изучал усовершенствование таблеток с детства. Кто бы мог подумать, что он будет уступать тебе с первой попытки.

Ши Цин посмотрел на Чжан Чэна, выражение лица которого искажалось все больше и больше. Его улыбка не изменилась.

- Я все еще должен поблагодарить Верховного Старейшину Чжан Чэна. Если бы не он, я бы не начал перерабатывать таблетки.

Да, это было правдой.

Если бы не конфликт с Чжан Чэном, который внес пик Цин Цзянь в черный список, зачем избалованному Ши Цину, которому всегда давали все, что он хотел, пробовать очищающие таблетки?

Тем не менее, никто из верховных старейшин на самом деле не думал, что Ши Цин искренне благодарит Чжан Чэна.

Они все улыбнулись друг другу и обменялись взглядами.

Казалось, что теперь пришло время держаться подальше от Чжан Чэна.

Но сначала все взгляды упали на оставшуюся Таблетку Долголетия.

- Ши Цин, что ты собираешься делать с этой Таблеткой долголетия?

Притворившись, что не понял их намека, верховный старейшина в синей мантии положил таблетку обратно в коробочку.

- У меня есть для этого другое применение.

- Как должны знать мои собратья - верховные старейшины, таблетки для долголетия класса "Аврора" очень редки.

- Да, да, да.

- Это верно. Для тебя естественно хранить такую редкую таблетку для себя.

Все верховные старейшины улыбнулись и тщательно проверили почву.

- Тогда, если нам понадобятся таблетки в будущем, может ли Ши Цин также приготовить их для нас?

На этот раз Ши Цин быстро согласился.

- конечно. В будущем, если у моих коллег-верховных старейшин будет нужда в каких-нибудь таблетках, которые они захотят, не стесняйтесь обращаться ко мне. Оплата не требуется, просто принесите необходимые ингредиенты.

В любом случае, его усовершенствования давали вдвое больший выход, чем у других мастеров по усовершенствованию таблеток, так что он мог просто оставить дополнительную порцию для себя.

Как только это было сказано, лица верховных старейшин сразу же просветлели.

Все они расточали Ши Цину похвалы.

- Я знал, что ты добродушен.

- Тогда спасибо. Если я тебе понадоблюсь для чего-нибудь в будущем, я сделаю все, что в моих силах.

Что касается мрачного Чжан Чэна на стороне…

Кого волнует, что он думает?

Он был просто мастером по очистке таблеток, достаточно самоуверенным, чтобы поверить, что вся Секта Чи Юн зависела от его Пика Чи Ся для таблеток. Он всегда ходил с задранным носом и позволил своему внуку взбеситься в секте Чи Юн.

Единственная причина, по которой другие верховные старейшины терпели отношение Чжан Чэна, заключалась в том, что таблетки, необходимые на их уровне, могли быть очищены только мастером по очистке таблеток высокого уровня, в то время как таблетки, необходимые ученикам, можно было просто купить на рынке.

Секта Чи Юн была сектой культивирования меча, вот почему Чжан Чэн пользовался таким статусом.

Но теперь он больше не был единственным мастером по очистке таблеток, который мог снабжать верховных старейшин.

Ши Цин был талантливее его, и с ним было легче разговаривать. Он даже не потребовал компенсации! Разве не было очевидно, к кому они пойдут?

В этот день многие ученики видели, как верховные старейшины спускались с пика Цин Цзянь. Когда Верховный Старейшина Ши Цин проводил их, все они улыбнулись и тепло ответили.

Как будто все они были одной счастливой семьей.

Некоторые тупоголовые ученики не почувствовали ничего странного, но те, у кого был острый ум, поняли, что все эти верховные старейшины решили встать на сторону Пика Цин Цзянь в их конфликте против Пика Чи Ся.

Но почему?

Эти ученики вскоре получили свой ответ. Новость о том, что Верховный старейшина Ши Цин с пика Цин Цзянь на самом деле обладал ранее нераскрытым талантом к усовершенствованию таблеток, вскоре распространилась по всей секте.

Затем об этом узнал весь мир культивирования.

Все были шокированы.

Это было не потому, что преемник пика Цин Цзянь, который был пиком культивирования меча, оказался обладателем таланта очищения таблеток.

Они были поражены тем, как Ши Цин успешно усовершенствовал таблетки для долголетия класса Aurora без предварительной подготовки!

Это были Таблетки Долголетия, ах!

С таким уровнем таланта Ши Цин был бы желанным гостем, куда бы он ни пошел.

В конце концов, мастера по очистке пилюль были высоко востребованы каждой мощной силой культиватора.

Ранее, когда Ши Цин враждовал с пиком Чи Ся, многие люди думали, что пик Цин Цзянь будет оставлен в руинах под его руководством.

Неожиданно он смог совершить такое разрушительное возвращение!

Более того, это произошло таким неожиданным образом.

После того, как многие в мире культивирования в шоке опустили челюсти, Ши Цин продолжал прятаться в своем доме и культивировать, как и раньше.

Разница заключалась в том, что на этот раз рядом с ним был еще один ученик, который ухаживал за ним.

Ронг Чжуэ позаботился обо всем правильно, от утренней рутины до трехразового питания и мытья ног на ночь.

Невозможно было сказать, что такой послушный на вид ученик на самом деле был жестоким повелителем демонов внутри.

Ронг Чжуэ вел себя так, как будто Таблетка Долголетия, которую ему дали, заставила его еще больше уважать своего Шисюна.

Даже Ши Цин мог бы быть обманут, если бы не застойная враждебность Ронг Чжуэ.

Благодаря своей "способности совершенствовать Таблетки Долголетия", Ши Цин, наконец, стал больше, чем номинальным главой, который уступал в секте. Особенно после того, как он очистил три котла таблеток Высшего качества и отправил их в сокровищницу секты, начальство наконец обратило на него внимание.

На десятый день прибытия Ши Цина в этот мир Мастер Секты послал ученика, чтобы передать ключ Ши Цину.

Ученик был очень почтителен.

- Мастер Секты сказал, что этот ключ позволяет получить доступ к Тайному Царству Вэй Сюань. Наша секта Чи Юн получила в общей сложности пять ключей, и каждый ключ может привести одного человека внутрь. Верховный старейшина может принять одного человека, когда тайное царство откроется через 19 дней.

Ронг Чжуэ, который следовал за своим Шисюном, слегка повел глазами.

Ключи от тайных царств обычно давались в награду тем, кто внес огромный вклад в секту. В конце концов, существовало конечное число ключей к обширным и изобильным тайным царствам. Вы бы не вернулись с пустыми руками, даже если бы просто подняли вещи с земли, оказавшись внутри.

В его прошлой жизни Тайное Царство Вэй Сюань также открылось примерно в это время. Но так как Ронг Чжуэ не обращался за помощью к Ши Цину, его Шисюн не противостоял Пику Чи Ся за него.

Поэтому Пик Чи Ся не прекращал поставлять таблетки, поэтому его "замечательный" Шисюн не пытался сам их усовершенствовать.

Таким образом, без какого-либо вклада, как Верховный Старейшина Ши Цин мог получить ключ?

На этот раз все было по-другому.

Ши Цин взмахнул рукой и призвал ключ в свою руку. Он казался несколько довольным.

Верховный старейшина редко проявлял какие-либо внешние эмоции на своем лице. Даже если бы он это сделал, эмоция была очень слабой.

Только Ронг Чжуэ оставался рядом с ним достаточно долго, чтобы расшифровать каждое его действие.

Ронг Чжуэ только спросил, когда тот ученик ушел:

- Шисюн, кажется, чем-то доволен?

- конечно.

С легкой улыбкой на лице Ши Цин посмотрел на ключ, который упал в его прекрасную ладонь:

- Я слышал, что Тайное Царство Вэй Сюань содержит духовный камень, который может видеть прошлое и будущее. Я хочу увидеть, что будет дальше.

Он с улыбкой слегка поднял глаза на своего старшего ученика.

- В Тайном Царстве Вэй Сюань нет никакой опасности, поэтому я возьму тебя с собой. Я слышал, что там есть духовный источник, который может обеспечить смертным иммунитет ко всем болезням.

Ронг Чжуэ также сиял, как солнце:

- Этот ученик искренне благодарен за то, что Шисюн пошел на многое ради меня. Как я могу когда-нибудь отплатить Шисюну?

При этих словах улыбка на губах верховного старейшины в голубом одеянии стала мягче. Даже его тон, казалось, смягчился.

- Ты ведешь счастливую и здоровую жизнь - это все, что нужно этому мастеру.

Ши Цин был наделен прекрасными чертами лица. Это было не так заметно, когда он был таким же отчужденным, как обычно, но когда он оттаял, его бледное и красивое лицо, казалось, расцвело, как цветок.

Ронг Чжуэ не мог отвести взгляд от редкой нежности в глазах Шисюна. Когда он увидел искренность Ши Цина, даже его взгляд немного смягчился.

Он внезапно спросил:

- Шисюн, из нас троих, этот ученик тот, кого ты ценишь больше всего?

- Естественно.

Ши Цин ответил без малейшего колебания. Затем он спросил своего старшего ученика, несколько смущенный:

- Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

Ронг Чжуэ:

- Без особых причин. Этот ученик просто внезапно захотел спросить.

Его правая рука, которая всегда была у него за спиной, слегка расслабилась при ответе Ши Цина. Уголки его рта медленно приподнялись.

[динь! Значение враждебности Ронг Чжуэ: 450/500]

Система была так взволнована, что могла закричать: [Наконец-то, после всей этой тяжелой работы! Было так трудно добраться сюда!!]

Система: [Этот Ронг Чжуэ такой сложный, уууууу. Прошло уже десять дней...]

Ши Цин: [Спешить некуда.]

После того, как значение враждебности Ронг Чжуэ так сильно упало за один раз, Система не была такой опасливой, как раньше. Это расслабило его: [Поскольку мы преодолели первоначальное узкое место, остальное должно быть намного проще].

Ши Цин не ответил.

Когда он собирался продолжить очищение таблеток, снаружи внезапно раздался веселый юношеский голос:

- Шисюн! Шисюн!

Ронг Чжуэ слегка выглянул в окно.

- Кажется, Шиди здесь.

Он обернулся, желая спросить Ши Цина, не хочет ли он впустить своего другого ученика…

Но он не мог не заметить, как улыбка на лице верховного старейшины в синей мантии стала еще мягче, чем раньше.

С этими словами от прежнего хорошего настроения повелителя демонов не осталось и следа.

Ронг Чжуэ слегка сжал кулаки и поджал губы:

- Шисюн?

Но Ши Цин не ответил ему. Вместо этого Шисюн окликнул человека снаружи с намеком на улыбку в голосе.

- Войдите.

Его второй ученик Шан Лу немедленно распахнул дверь, как он всегда делал. Улыбка Шан Лу стала более радостной, когда он увидел Ронг Чжуэ, и он почтительно поприветствовал их обоих.

- Этот ученик приветствует Шисюна и Да-шисюна.

Шан Лу не заметил слегка мрачного лица Ронг Чжуэ, когда тот встал. Он устремил полный солнечного восхищения взгляд на Ши Цин и тепло заговорил.

- Этот ученик только что услышал о таланте Шисюна по очистке таблеток после выхода из уединения, поэтому я пришел поздравить его.

- Что тут может служить поводом для празднования? Если бы не слишком властный Пик Чи Ся, мне бы не пришлось делать это самому.

Верховный старейшина улыбнулся и поманил своего второго ученика подойти с нежным взглядом в глазах.

- С тех пор как ты вышел из уединения, твое царство совершило прорыв?

- К сожалению, этот ученик глуп и не совершил прорыва.

Хотя он и сказал это, Шан Лу все еще был так же нетерпелив, как и всегда.

Конечно, он был бы счастлив. В конце концов, он только что узнал, что его Шисюн был гениальным мастером по усовершенствованию таблеток. Что еще более важно, Шисюн, казалось, отбросил свои угрызения совести из-за Да-шисюна и был готов позаботиться о нем.

Он даже дал Таблетку Долголетия Да-шисюну.

Шан Лу уважал и своего Шисюна, и Да-шисюна, поэтому явная неприязнь Шисюна к последнему всегда беспокоила его. Конечно, он был бы рад, что их отношения улучшаются.

- Ты всегда был не в состоянии достаточно сосредоточиться.

С улыбкой Ши Цин вытянул тонкий белый кончик пальца и ткнул Шан Лу в лоб, притворяясь, что ругает его:

-Маленькая обезьянка.

Шан Лу был молодым взрослым, поэтому ему было неловко, когда Шисюн ругал его перед своим Да-шисюном. Он взглянул на Ронг Чжуэ:

- Раны Шисюна, казалось, значительно восстановились. Я тоже должен поздравить Шисюна.

Переодевшись в новый комплект белых одежд, Ронг Чжуэ вновь обрел свою красивую внешность. Трудно было сказать, был ли он вообще ранен.

Ронг Чжуэ заставил себя слабо улыбнуться в ответ своему шиди.

Но все, что он чувствовал сейчас, - это насмешку.

Раньше он думал, что у них с Ши Цином есть что-то особенное.

Только после наблюдения за его взаимодействием с Шан Лу Ронг Чжуэ понял, на что похожи настоящие гармоничные отношения мастера и ученика.

Ронг Чжуэ знал, что Ши Цин был близок к Шан Лу, но он думал, что это потому, что Шан Лу был потомком семьи матери Ши Цина.

У них было кровное родство, так что, естественно, они должны быть близки.

Но его Шизун буквально только что сказал, что он больше всего ценит Ронг Чжуэ.

Шан Лу не заметил ничего плохого в своем Да-шисюне. Он все еще бубнил, как обычно, Ши Цину, который был для него и старейшиной, и учителем.

- Этот ученик не знает, почему. Я ясно чувствовал, что мое совершенствование ослабевает, но я не мог прорваться в следующее царство. С течением времени я все больше расстраивался, поэтому вышел из уединения. После того, как я был удивлен такими хорошими новостями, я пришел сюда, чтобы поздравить вас.

От начала до конца Ши Цин спокойно слушал болтовню своего второго ученика с нежным и терпеливым взглядом.

Хотя он не сказал ни слова, любой мог сказать, насколько хорошо поладил этот дуэт.

За его спиной правая рука Ронг Чжуэ сжималась все крепче и крепче.

Слабый след демонической энергии распространился от его ладони, которая подавила.

Наконец, с улыбкой он обратился к Шан Лу.

- Шиди, ты только что покинул уединение, так что тебе следует сосредоточиться на укреплении своего самосовершенствования. В противном случае, если ты не стабилизируешь его, в следующий раз пробиться будет сложнее.

Ронг Чжуэ всегда пользовался большим уважением у своих младших боевых братьев и сестер. Шан Лу немедленно кивнул:

- Да-шисюн прав. Я спускаюсь с горы, чтобы укрепить свое развитие.

- Шисюн , этот ученик придет навестить тебя в другой раз.

Ши Цин с улыбкой кивнул.

- Подожди.

Ошеломленный Шан Лу обернулся. Затем он увидел, как Шисюн машет рукавом и посылает ему почти десять нефритовых бутылок.

- Внутри есть таблетки, сделанные этим мастером. Некоторые успокаивают разум, другие пополняют энергию, а остальные помогут твоему развитию. Забери это обратно и поделись ими со своей семей, как только она выйдет из культивации.

- Этот ученик благодарит Шисюна!

Шан Лу не стал мешкать. Он взял таблетки и сунул их в карман.

Он подавил желание вести себя избалованно, как обычно, из уважения к Ронг Чжуэ, и ушел.

Но у его Шисюна, который всегда благоволил ему, были другие идеи. Ши Цин достал еще одну коробочку с таблетками и взмахом рукава отправил ее в сторону Шан Лу.

Аромат таблеток проникал даже сквозь закрытую коробку. Шан Лу недоверчиво поднял глаза на своего Шисюна.

- Шисюн, это...?

Ши Цин улыбнулся своему глупому ученику:

- Это таблетка долголетия. Это таблетка класса ”Аврора", так что она может продлить твою жизнь по крайней мере на сто лет. Эта таблетка долголетия для тебя.

Ронг Чжуэ яростно сжал кулак.

Что больше всего Ши Цин ценит этого ученика.

Что его лелеют и о нём заботятся.

Что очищающие таблетки создаются для него.

Все это было ложью–

Система испытала сильный шок. Это прозвучал сигнал тревоги.

[Значение враждебности Ронг Чжуэ: 500/100]

[Значение враждебности Ронг Чжуэ: 550/100]

[Значение враждебности Ронг Чжуэ: 600/100]

[Значение враждебности Ронг Чжуэ: 660/100!!!!!]

Система была близка к тому, чтобы сойти с ума: [Аааааааааааааа!!! Хозяин, что делать, что делать, что делать?!? Мы собираемся у-у-умереть!!]

Ши Цин все еще был невозмутим: [Не паникуй и успокойся.]

Резкий звук разбивающегося предмета резонировал в воздухе, сопровождаемый злобным шумом, когда образование на западной стене было насильственно разрушено. Все сокровища, висевшие на стене, упали на пол.

Верховный старейшина в синей мантии, который обычно смотрел на своего второго ученика с легкой улыбкой, резко повернулся к старшему ученику, стоявшему рядом с ним.

Ронг Чжуэ все еще держал правую руку за спиной, но на этот раз он не делал никаких движений, чтобы скрыть ужасающее количество демонической энергии, которой он обладал.

Когда Ронг Чжуэ увидел недоверие в выражении лица Шисюна, на его красивом лице медленно расцвела улыбка. Он протянул щупальца демонической энергии, чтобы обвиться вокруг шеи Шан Лу. Поскольку его царства было недостаточно, его маленький шиди понятия не имел, что происходит.

Верховный старейшина побледнел, наблюдая за происходящим.

- Ронг Чжуэ!

Культивация Шан Лу была недостаточно высокой, поэтому он был озадачен тем, почему его Шисюн и да-Шисюн внезапно уставились друг на друга.

- Шисюн?

Другой не знал, что его жизнь может оборваться в любую секунду, благодаря сгустку демонической энергии, обвившемуся вокруг его шеи.

Легким движением Ронг Чжуэ послал демоническую энергию, которую мог видеть только Ши Цин, в тело Шан Лу, где она поселилась в меридиане его сердца.

Паника промелькнула на нефритовом лице Ши Цина. Он знал, что его второй ученик может быть обезглавлен малейшим движением пальцев повелителя демонов. Он бессознательно огрызнулся.

- Как ты смеешь!

Ронг Чжуэ больше не притворялся. Улыбка, игравшая на его губах, продолжала расширяться, когда садистская и кровожадная аура демона заполнила всю комнату.

- О чем говорит Шисюн? Этот ученик теперь инвалид, я не смею ничего делать перед тобой, - Он засмеялся, когда в его глазах промелькнули нескрываемое удовольствие и негодование.

Хотя он еще не полностью восстановился до своего пикового состояния, Ронг Чжуэ определенно мог бы победить любого из верховных старейшин.

Как таковой, какой смысл продолжать эту шараду?

Затем повелитель демонов взглянул на Шан Лу, который тупо смотрел на них.

- Разве Шиди не собиралась уходить?

Шан Лу не знал, что происходит, но по какой-то причине у него было странное чувство. Он подсознательно ответил:

- Я хочу остаться еще ненадолго.

- Хорошо.

Вместо того чтобы рассердиться, улыбка Ронг Чжуэ стала мягче. Он все еще вел себя как добродушный Шисюн, который заботился о своих младших боевых братьях и сестрах.

- Учитывая, насколько ты близок к Шисюну, вполне естественно, что Шиди хочет сопровождать его.

Он повернулся к верховному старейшине в голубом одеянии с жестоким выражением в глазах, совершенно не скрывая своей угрозы.

- Ты согласен с этим учеником, верно?

- Шизун.

Ши Цин побледнел и повернулся, чтобы сделать выговор Шан Лу:

- Убирайся!

Шан Лу был совершенно растерян:

- Шисюн?

- Этот мастер сказал тебе убираться!

- Но Шисюн...

Видя, что он все еще не уходит, Ши Цин прямо махнул рукавом и жестко вышвырнул своего второго ученика из дома с приливом энергии.

- Этот мастер уходит в уединение. Никто из вас не должен приходить и беспокоить меня в это время.

После того, как его внезапно выбросило и он упал на землю, Шан Лу был еще более смущен, когда услышал эти слова, прежде чем смог встать.

- Шисюн? Что происходит, Шисюн? Да-шисюн?

Холодный и ясный голос Ши Цина донесся изнутри:

- Почему ты все еще здесь?! Ты хочешь, чтобы тебя снова ударили?!

Как мог такой человек, как Шан Лу, выдержать еще один удар культиватора на стадии Слияния? С желудком, переполненным обидами, юноша с трудом поднялся на ноги и, прихрамывая, спустился с горы.

Только когда он почувствовал, что Шан Лу ушел, верховный старейшина в голубом испустил резкий вздох облегчения.

Но в следующую секунду мрачные замечания повелителя демонов заставили его снова напрячься.

- Шисюн действительно неравнодушен к Шиди. Ты все еще думаешь о его безопасности, когда даже не можешь гарантировать свою собственную.

Бледное лицо Ши Цина оставалось с оттенком недоверия.

- Кто ты такой?

- Не будь таким, Шисюн. Ты огорчаешь этого ученика.

Ронг Чжуэ улыбнулся ему, но в его выражении не было ни восхищения, ни теплоты. Был только садизм и агрессия.

- Хотя этот ученик не так любим Шисюном, как Шан Лу, я тоже вырос рядом с тобой. Как Шисюн может даже не узнать меня?

- Нет...

Верховный старейшина стиснул зубы, его нефритовое лицо было полно решимости:

- Ты не Ронг Чжуэ. Ронг Чжуэ никогда бы не проявил таких эмоций.

- Тогда какие эмоции он бы проявил?

Повелитель демонов посмотрел на верховного старейшину перед собой и внезапно разразился издевательским смехом. Он смеялся, как сумасшедший, и со временем становился только громче.

Затем он внезапно остановился и равнодушно сказал:

- Неужели Шисюн действительно ожидал, что его старший ученик останется таким же глупым и послушным, как и раньше, после того, как его собственный Шисюн уничтожил его духовный корень?

Лицо верховного старейшины побледнело.

Когда Ронг Чжуэ улыбнулся и сделал шаг вперед, Ши Цин подсознательно сделал шаг назад.

Повелитель демонов засмеялся еще радостнее:

- Шисюн боится меня?

- Значит, даже такой человек, как ты, знает страх...

- Ты когда-нибудь думал, что настанет такой день, как этот, когда ты уничтожишь мой духовный корень?

Верховный старейшина на несколько секунд остолбенел. Он внезапно повернулся и побежал к выходу, но его тело почти сразу же напряглось.

Подобно толстым виноградным лозам, плотная демоническая энергия окружила его со всех сторон и крепко поймала в ловушку.

Большая, тонкая рука внезапно опустилась ему на талию.

С непреодолимым собственническим чувством он крепче сжал все тело Ши Цина и притянул его ближе.

Глубокий, нежный голос повелителя демонов приятно прошептал ему на ухо.

- Шисюн, за все, что ты мне должен...

- Пришло время тебе отплатить.

Еще, еще, еще!

Вот что хотел сказать Ши Цин, когда повелитель демонов перенес его на облачную кровать.

Нет проблем, ты можешь заставить меня вернуть тебе деньги любым способом, каким захочешь!

Однако, несмотря на то, что его тело дрожало от возбуждения, все, что он мог сделать, это сохранить бледное лицо и отказаться говорить.

Глаза повелителя демонов потемнели, когда он увидел своего шисюна, который лежал на облачном ложе, не в силах пошевелиться, потому что его духовная энергия была подавлена. Единственным заметным движением была дрожь его, казалось бы, хрупкого тела.

- Шисюн боится?

Ронг Чжуэ наклонился и нежно откинул назад прядь волос Ши Цина.

В следующую секунду верховный старейшина, который только что перестал дрожать, снова начал дрожать.

- Ты меня боишься?

Ронг Чжуэ сначала улыбался и смеялся, но затем выражение его лица резко потемнело.

Волосы в его руке были мягкими и приятными на ощупь.

Но почему его владелец не мог быть таким же?

Держа обиду в течение ста лет, Ронг Чжуэ думал, что он безжалостно унизит Ши Цина, как только вернет себе свое культивирование. По крайней мере, даже если бы он не убил его на данный момент, он определенно напугал бы другую сторону должным образом.

Но теперь, глядя на верховного старейшину, беспомощно лежащего на облачном ложе …

Даже его губы, казалось, были затронуты, резко побледнев.

Ронг Чжуэ не чувствовал себя таким радостным, как он думал. Его кровожадность только возрастала с течением времени.

Для чего были эти жалкие жесты?

Разве не его шисюн был тем, кто делал все эти злые вещи? Тот, кто саботировал его?

Если он был так напуган после того, как его разоблачили, то зачем вообще это сделал?

Ши Цин: [Я не могу, действия Бэби Ронга слишком сильно на меня действуют… Я хочу наброситься на него!]

Посмотрев на значение враждебности, которое превысило 600, Система оставила всякую надежду.

Система: [Давай, Хозяин, набросься на него, если хочешь. Все равно в этом мире не осталось надежды, ву-ву-ву.]

Когда Система, который всегда пытался остановить его, сдался, Ши Цин восстановил контроль над собой.

[Мой маленький Тонг-э, ах. Неужели ты еще не понял этого после того, как прошел за мной через столько миров? Как я, Ши Цин, могу когда-нибудь проиграть?]

На облачном ложе беспомощно борющийся верховный старейшина был несколько бледен. В то время как его тонкие запястья пытались выдержать его вес, он посмотрел на Ронг Чжуэ.

- Ронг Чжуэ, все не так, как ты думаешь...

Повелитель демонов все еще улыбался.

- Я знаю.

- Не будь импульсивным... - Верховный старейшина обдумал то, что только что сказал Ронг Чжуэ, - ...Понимаешь?

Ронг Чжуэ высунул язык. Его длинная, тонкая рука бесцеремонно схватила белую, нежную руку шисюна и притянула беспомощного человека в свои объятия.

Чувствуя небольшую, но напряженную борьбу Шисюна, он начал развязывать пояс Ши Цина.

- Шисюн уничтожил мой духовный корень, чтобы сделать меня смертным, верно? Я не мог понять, почему Шисюн всегда был так добр к моим младшим боевым братьям и сестрам, но всегда холоден ко мне. Когда их развитие прогрессировало, Шисюн хвалил их за то, что они были трудолюбивыми и разумными. Когда мое совершенствование продвинулось, Шисюн отругал меня за то, что я был чрезмерно высокомерен из-за небольшого улучшения.

Синяя туника Шисюна упала на землю.

Тонкий и мягкий атлас лежал на полу, не подозревая, что его владелец все еще боролся, несмотря на свое бессильное тело.

Духовно подавленный верховный старейшина в этот момент был не более чем смертным. Повелитель демонов мог легко удержать оба его запястья одной рукой.

Со злой ухмылкой он продолжил небрежным тоном:

- Раньше я думал, что Шисюн был строг со мной, потому что у меня было больше потенциала. Позже я подумал, что Шисюн ненавидит меня и хочет подавить. Но теперь... Шисюн, ты на самом деле не хотел видеть, как я повышаю свою культивацию, верно? Ты хотел, чтобы я стал смертным.

Стройное тело, лишенное духовной энергии, перестало сопротивляться при этих словах. Красивое лицо Ши Цина стало противоречивым.

Он пробормотал:

- Нет, я никогда...

- Нет?

Повелителю демонов на самом деле было все равно, что Ши Цин скажет в свое оправдание. Прошло много времени с тех пор, как он был Да-шисюном Пика Цин Цзянь, который мог простить всего одним словом Шисюна... несмотря на правду перед его глазами.

Он был повелителем демонов.

Он был Ронг Чжуэ, который побывал на полях сражений в Царстве Демонов и видел всевозможные уродства от многих людей.

По сравнению с тем, что было раньше, взгляд повелителя демонов легче притягивался к прекрасной бабочке перед ним, которая, казалось, была поймана в паутину, независимо от того, как сильно она боролась.

- Шисюн.

Он пристально посмотрел на верховного старейшину, чьи покрасневшие глаза смотрели со страхом и недоумением при звуке его голоса.

Слегка наклонив голову, он прикоснулся губами к маленькой белой мочке уха верховного старейшины. Его глубокий голос был тихим, но он не скрывал ни капли злобы.

- Ты думаешь, ученик делает это с тобой из-за этого?

Он прикусил эту нежную мочку, прежде чем продолжить:

- Дело не в этом.

Его голос слегка охрип, он сказал:

- Это ты, Шисюн. Ты слишком соблазнителен.

Повелитель демонов ответил на недоверчивый взгляд Ши Цина безудержным и бессмысленным лающим смехом.

Взмахом рукава он опустил занавески вокруг кровати.

Верховный старейшина тупо посмотрел на кипящее желание в глазах своего старшего ученика. Он наконец понял, что собирался сделать другой.

Побледнев, он инстинктивно повернулся, чтобы убежать, но длинная тонкая рука схватила его за лодыжку.

Мало-помалу его оттащили назад.

Его хныканье было приглушено занавеской.

****

Когда в комнату ворвался утренний солнечный свет, Ши Цин лежал на облачном ложе, а Ронг Чжуэ держал его на руках.

Он слегка приоткрыл глаза. В них блестели непролитые слезы.

Верховный старейшина не издал ни звука. Он просто молча опустил голову и свернулся калачиком под одеялом, как будто ему было холодно.

Ши Цин: [Освежает!]

Система скрылась вчера до того, как появились ожидаемые мозаики. Он осмелился осторожно выйти только после того, как услышал голос Хозяина.

Система вздохнула с облегчением, не увидев никаких мозаик. Он тихо спросил: [Хозяин, он не воспользовался тобой, не так ли?]

[Воспользовался? Мной?]

Ши Цин ковырял ногти под одеялом. Если бы это было не важное задание, он бы начал похотливо хихикать.

[Он действительно воспользовался преимуществом, но не так, как ты думаешь.]

Система: [???]

Система: [Значит, он действительно воспользовался тобой! Тогда давай быстро убежим!]

Ши Цин категорически отказался: [Я не уйду. редко можно встретить кого-то, кто так много знает, поэтому я не ухожу.]

Система, которая вчера не осмелилась появиться, была полна вопросительных знаков данных: [Так много знает о чем?]

Ши Цин: [Хе-хе, это то, чего ты не знаешь, но я знаю.]

Вот почему лучше быть с кем-то, кто переродился.

Не было никакого способа, чтобы настоящий Ронг Чжуэ, который никогда не был в Царстве Демонов, знал об этих "игрушках".

Но этот Повелитель Демонов Ронг Чжуэ знал многое!

Ши Цин: [Он определенно будет хорошим папой в будущем.]

Система: [?]

Ши Цин: [Учитывая, насколько он был подготовлен со своими игрушками, он, должно быть, думал об этом заранее.]

Система: [???]

Ши Цин: [Ну, это нормально, если ты не понимаешь. Малыш Тонг, я удивлен, что ты все еще можешь быть таким милым после того, как так долго был со мной.]

Хотя на самом деле он этого не понял, Система хотел указать, что единственная причина, по которой он мог сохранять свою невиновность после столь долгого пребывания с Хозяином, заключалась в том, что он был сделан из данных. После удаления, приведения в порядок своих файлов, это снова будет та чистая и чистая маленькая система.

Ши Цин: [Хорошо, вернемся к обсуждаемой теме, какова ценность враждебности Ронг Чжуэ?]

Система: [значение враждебности Ронг Чжуэ: 599/100]

Некоторое время назад Система вообще перестал бороться с этим.

Он даже начал успокаивать Ши Цина: [Все в порядке, Хозяин. Вы можете относиться к этому миру как к возможности расслабиться.]

В любом случае, в любую секунду их могли вышвырнуть из этого мира.

Но Ши Цин по-прежнему выглядел невозмутимым, как всегда: [Хорошо, я понял. А теперь иди и поиграй сам с собой.]

Система отключился, чтобы сбросить некоторые данные.

Ши Цин сжался в объятиях Ронг Чжуэ, чувствуя доминирующую ауру другой стороны. Вспоминая то, что произошло прошлой ночью, он искренне чувствовал, что этот парень был слишком милым.

Он не знал, было ли это намеренно или нет, но духовная энергия Ши Цина вернулась, и она была еще сильнее, чем раньше.

Этот ребенок использовал на нем двойной метод культивирования.

Как заботливо.

Ши Цин слегка пошевелился и с трудом высвободился из объятий повелителя демонов. Он посмотрел вниз на Ронг Чжуэ, который все еще спал.

После того, как он сбросил свою маскировку, вся теплота и мягкость в нем, казалось, испарились за одну ночь. Даже во сне все тело Ронг Чжуэ все еще излучало опасность, как обнаженный меч, который был готов убить в любой момент.

Ши Цин ни капельки не испугался. Он просто сидел и любовался изящными чертами лица повелителя демонов.

Ох, эта форма лица, эти глаза, их длинные ресницы…

В конце концов, он не смог устоять. Кончики его пальцев мягко коснулись красивого лица повелителя демонов.

Долю секунды спустя большая тонкая рука яростно сжала тонкие белые кончики пальцев верховного старейшины.

Спящий мужчина открыл глаза. Подобно дремлющему льву, ему не нужны были слова или свирепое выражение лица, чтобы другие поняли, что его нельзя недооценивать.

Он поиграл тонкими пальцами Ши Цина и приподнял бровь. Слегка наклонив голову, чтобы посмотреть на верховного старейшину, он поддразнил:

- Шисюн, кажется, в хорошем настроении, так как он так интересуется своим учеником этим утром.

Верховный старейшина, казалось, сдался после прошлой ночи. Он все еще был завернут в одеяло, и его глаза все еще были красными, но выражение его лица все еще оставалось невозмутимым.

Он не ответил на слова Ронг Чжуэ, но спросил:

- Что случилось, что ты обратился к демоническому культивированию?

- Я думаю, что Шисюн уже знает ответ на этот вопрос.

Ронг Чжуэ улыбнулся. Очевидно, он был в хорошем настроении после того, как «попробовал» своего шисюна, которого он желал много дней.

- После того, как мой духовный корень был уничтожен, я больше не могу накапливать духовную энергию. Демоническое культивирование было единственным оставшимся способом.

Ши Цин резко отстранился, в его глазах был гнев.

- Я спрашиваю, какие события привели к тому, что ты стал культиватором демонов! Кто тебя научил?!

Глядя на его уродливое выражение лица, улыбка на лице Ронг Чжуэ тоже резко померкла.

Ши Цин был поражен, увидев такого повелителя демонов.

Когда он не улыбается…

Он еще сексуальнее!

- Шисюн...

Повелитель демонов снова протянул руку, на этот раз с силой сжимая пальцы верховного старейшины, не позволяя ему сопротивляться вообще. Легкая усмешка приподняла уголки его губ.

- Ты, кажется, не понимаешь нынешней ситуации. Теперь, когда я наверху, а ты внизу, ты все еще думаешь, что я тот же самый маленький ученик из прошлого, которого ты можешь запугивать?

Увидев, как верховный старейшина напрягся, как будто его напугало поведение Ронг Чжуэ, повелитель демонов снова улыбнулся и похлопал Ши Цина по тыльной стороне ладони. Наслаждаясь этой гладкой нежностью, он поднялся.

Повелитель демонов наклонился к уху своего шисюна, затем прошептал тихо и бесстрастно, как демон из самых нижних глубин Ада.

- Похоже, что Шисюн интересуется мной.

- Как насчет этого, давай заключим сделку. Шисюн может спросить меня обо всем, что он хочет знать, но чтобы получить мой ответ, тебе придется действовать более активно.

Верховный старейшина осторожно спросил:

- Каким образом?

Длинные, тонкие руки повелителя демонов откинули одеяло.

- Прошлой ночью я снял с тебя одежду, а ты снова ее надел. Сегодня, если Шисюн захочет задать мне вопрос, тебе придется каждый раз снимать по одной вещи.

Каково это - иметь ученика повелителя демонов, который хотел толкнуть тебя на кровать, когда и где только мог?

Если бы Ши Цин должен был ответить, ему понадобилось бы всего одно слово.

Освежает!

Больше нечего было сказать. Повелитель демонов был просто слишком опытен.

Он использовал все возможные позы…

Это было так, как если бы он знал всего понемногу, и к тому же учился очень быстро.

Восстановив свои духовные силы, быстро восстановив цвет лица, верховный старейшина застыл, смущенный и бледный, у кровати.

На облачном ложе повелитель демонов развалился, как будто смотрел хорошее шоу. Он подпер подбородок и настаивал:

- Разве Шисюн не хочет многое узнать? Тогда уже раздевайся.

Верховный старейшина боролся в последний раз.

- Я твой шисюн. Прошлая ночь уже была ошибкой. Ронг Чжуэ, я знаю, что в твоем сердце есть гнев, но не будь таким. Это действительно, действительно...

У Ронг Чжуэ не хватило терпения выслушивать его увещевания. Он протянул руку. На его ладони клубилось облако демонической энергии.

Это заставило верховного старейшину прекратить, казалось бы, бесконечную болтовню. Он взглянул на облако таким испуганным взглядом, что захотелось затащить его за руку на облачную кровать.

- Что это такое? - спросил Ши Цин с легкой дрожью в голосе.

Ронг Чжуэ пожал плечами:

- Кажется, ты что-то почувствовал тогда. Я вложил демоническую энергию в меридиан сердца Шан Лу. Если бы я захотел, он бы немедленно умер насильственной смертью.

Лицо верховного старейшины снова побледнело.

Он даже немного запаниковал, что было заметно по тому, как он запинался.

- Шан Лу всегда уважал тебя, Ронг Чжуэ. Я знаю, что совершил против тебя зло, но Шан Лу никогда не причинял тебе ни малейшего зла! Если у тебя есть какие-то претензии, выплесни их на меня. Не впутывай его, Ронг Чжуэ, пожалуйста...

Опять это!

Несмотря на то, что он знал, что Шан Лу и его маленький шимэй были близки и дороги сердцу Ши Цина, то, что его Шисюн умолял его пощадить Шан Лу, когда он прошлой ночью хранил полное молчание, усилило кровожадность Ронг Чжуэ.

Он холодно улыбнулся и жестоко сжал демоническую энергию в своей ладони.

- Разве Шисюн не знает, как он обидел меня?

- Шан Лу невиновен, но кто позволил ему быть твоим любимым сокровищем? Поскольку Шисюн так сильно его любит, он, естественно, заноза в моем боку.

Услышав, что Ронг Чжуэ не скрывает того факта, что вымещает свой гнев на других, лицо Ши Цина стало немного белее.

- Не стой просто так, у меня нет времени, чтобы тратить его на тебя.

Из-за того, что Ши Цин так заботился о Шан Лу, хорошее настроение Ронг Чжуэ испарилось.

Он не хотел признаваться, что ревнует, поэтому убедил себя, что просто зол на Ши Цина за лицемерие.

Если ему так нравился Шан Лу, то почему он вообще взял Ронг Чжуэ в ученики?

Даже тогда он знал, что люди боролись за то, чтобы стать его шифу, из-за его превосходного духовного корня. Ронг Чжуэ ни за что не оказался бы на пике Цин Цзянь, если бы Ши Цин не убедил своего отца вмешаться.

Вспоминая то время, когда он нервно спросил шисюна, который вел его к пику Цин Цзянь, о том, кто его принял, шисюн с завистью сказал:

- Это был молодой лорд Ши Цин с пика Цин Цзянь, которому ты понравился. Раньше он не принимал учеников, так что отныне ты будешь его единственным учеником.

Каким вдохновляющим был его ответ тогда и каким ироничным он был сейчас.

- Возможно, Шисюн забыл, как ты убедил своего отца похитить меня, чтобы я стал твоим учеником. Я почти неправильно истолковал это, потому что Шисюн признал мой талант. Если бы не Шан Лу, я, возможно, продолжал бы быть тупой овцой, полагая, что жестокость Шисюна была для моего же блага.

- Шан Лу невиновен, но твой фаворитизм стал его преступлением. Тебе лучше послушно выполнять мои приказы, потому что его жизнь зависит от того, насколько хорошо поведет себя Шисюн.

Ронг Чжуэ позволил демонической энергии в своей руке подняться в воздух.

При малейшем движении с его стороны демоническая энергия упадет, и часть, оставшаяся в меридиане сердца Шан Лу, убьет его.

Естественно, верховный старейшина не знал, что повелитель демонов пытался напугать его.

Хотя Ронг Чжуэ завидовал тому, что Шан Лу был любимцем Шисюна, он не забыл, как Шан Лу когда-то относился к нему с добротой.

Прошло сто лет. Он больше ничего не чувствовал к своему шиди, но Ронг Чжуэ не хотел его убивать.

Если Ши Цин скажет "да", то Шан Лу не нужно было умирать.

Если Ши Цин откажется, то Шан Лу не так уж важен для его "замечательного" шисюна, так что какая польза будет Ронг Чжуэ в том, чтобы убить его?

Под демонической энергией повелитель демонов выглядел так, как будто смотрел хорошее шоу.

- Шисюн, давай начнем. Разве ты не хотел задать мне вопрос? Этот ученик ждет.

Верховный старейшина замер на добрую минуту, прежде чем его руки задрожали и упали на его тонкий пояс под игривым взглядом повелителя демонов.

Его голубая мантия упала.

Его лицо было очень бледным, а глаза плотно закрыты, чтобы избежать испытующего взгляда демона. Его тело все время дрожало.

- Открой глаза.

Повелитель демонов, однако, не позволил ему сорваться с крючка. Он жестоко потребовал, чтобы его явно гордый Шисюн открыл глаза и столкнулся с собственным унижением.

Тело, которое почти можно было назвать слабым, на мгновение задрожало, но, наконец, Шисюн медленно открыл глаза, в которых, казалось, стояли непролитые слезы.

Он встретился взглядом с Ронг Чжуэ и тихо попросил:

- Ронг Чжуэ, Шисюн подвел тебя. Ты можешь избить меня или убить, но не делай этого со мной.

Ронг Чжуэ просто улыбнулся:

- Нет. Чувствует ли Шисюн сейчас разбитое сердце? Может ли это сравниться с тем, как сильно мне было больно, когда ты уничтожил мой духовный корень?

Красивые губы верховного старейшины слегка шевельнулись, но в конце концов, вместо того чтобы продолжить тему, он глубоко вздохнул и тихо спросил:

- Теперь, когда я снял одну часть одежды, могу я задать тебе вопрос?

- Естественно. Один предмет одежды, один вопрос.

Ши Цин втянула в себя воздух.

- Кто научил тебя демоническому воспитанию?

Ронг Чжуэ лениво моргнул.

- Никто меня не учил. Я случайно обнаружил демоническое наследие.

Технически, он был правдив. Именно так Ронг Чжуэ вступил на путь демонического совершенствования в своей прошлой жизни.

Тело Ши Цин задрожало. Он спросил с некоторой нервозностью:

- Где ты это нашел? Это в моей секте Чи Юн? Как секта Чи Юн может быть смешана с наследием повелителя демонов?

Ронг Чжуэ вздернул подбородок.

- Я уже ответил на один вопрос. Если ты хочешь спросить еще раз, сними что-нибудь еще.

Как будто он только что понял, что его нынешняя ситуация была скорее принуждением, чем ситуацией учителя, который заботился о своем ученике, верховный старейшина слегка опустил глаза и прикусил губу, бросив еще одну мантию перед повелителем демонов.

Увидев, что он открыл рот, чтобы спросить, Ронг Чжуэ напомнил ему:

- Шисюн, на тебе не так много слоев. Тебе действительно следует подумать, прежде чем спрашивать.

Верховный старейшина колебался.

Даже если бы он спросил, где находится это демоническое наследство, это ничего не изменило бы в нынешней ситуации.

После нескольких секунд дальнейшего колебания он спросил:

- Какого уровня развития ты достиг сейчас?

Ронг Чжуэ поднял брови.

- Стадия увековечения.

- Стадия увековечения?!

Верховный старейшина был еще более потрясен.

- Прошло меньше половины месяца! Как ты уже так сильно поднял свое самосовершенствование?!

Конечно, это было потому, что Ронг Чжуэ использовал обман. Причем огромная.

Но повелитель демонов не хотел этого признавать. Он только жадно смотрел на своего Шисюна, чья одежда уменьшалась и чье тело открывалось с каждой минутой.

- Я уже ответил на ваш вопрос. Если вы хотите задать вопрос еще раз, дайте мне еще один слой.

Ши Цин нерешительно опустил голову, его красивое лицо выражало некоторую робость и сопротивление.

- Но у меня остался только один слой...

Не сдаваясь, он поднял глаза. Его нежные, похожие на лепестки губы приоткрылись и закрылись в смущении, прежде чем он, наконец, сказал:

- Ронг Чжуэ, пожалуйста, отпусти меня, - он сделал паузу, его взгляд был немного отчаянным, - Я уничтожил твой духовный корень, так почему бы тебе не уничтожить мой? Если я верну тебе все, что должен, ты отпустишь меня?

Глядя на умоляющую фигуру своего Шисюна перед собой, видя его босым на земле, его красивое лицо с жалким выражением, Ронг Чжуэ усмехнулся.

- конечно. В конце концов, Шисюн все-таки вырастил меня. Естественно, я могу отпустить тебя.

Ши Цин сразу расслабился, даже его глаза, полные слез, казалось, смягчились.

Ронг Чжуэ еще не закончил.

- Но взамен я заберу жизни Шиди и Шимея.

Верховный старейшина сразу побледнел.

Он недоверчиво посмотрел на повелителя демонов.

- Шисюн, у тебя есть только два варианта. Либо ты можешь служить под моим началом, остаться со мной и быть униженным мной, либо я отпущу тебя и заставлю Шиди и Шимея страдать за тебя.

Повелитель демонов начертил узоры на ткани постельного белья.

- Не волнуйся, Шисюн. Как их брат, я не заставлю их сильно страдать. Если тебе от этого станет легче, я позабочусь о том, чтобы убить их быстро и безболезненно.

Намеренно произнося слова, чтобы сделать это еще более болезненным, Ронг Чжуэ наблюдал, как красивое белое лицо верховного старейшины стало пепельным.

В конце концов, Ши Цин бросил свой последний предмет одежды на землю.

Его нефритово-белое тело, казалось, слегка дрожало.

С покрасневшими глазами он тихо задал свой последний вопрос:

- Что ты планируешь делать дальше?

Ронг Чжуэ знал, что он спрашивал, что он будет делать дальше после того, как станет демоническим культиватором.

Было бы это покинуть мир культивирования и отправиться в царство демонов, или остаться здесь и намеренно притвориться неполноценным учеником?

Но глядя на дрожащего человека перед ним…

Ронг Чжуэ медленно встал и обнял теплое тело перед собой. Он почувствовал, как мягкие черные волосы верховного старейшины коснулись его щек.

Это щекотало его кожу, так же как и сердце.

- Шисюн...

Его голос был очень мягким, как будто он был тем же самым учеником Пика Цин Цзянь из прошлого, который восхищался своим шисюном и мягко направлял своих младших боевых братьев и сестер.

Но слова, слетевшие с его губ, только заставили тело верховного старейшины содрогнуться.

- Далее, я хочу продолжать оставаться рядом с тобой и продолжать быть твоим учеником, - Ронг Чжуэ слегка рассмеялся. - Разве Шисюн не отказывался улыбаться мне раньше ради Шиди и Шимея?

Повелитель демонов улыбнулся и мягко отпустил мужчину, стоявшего перед ним. Он протянул свои мозолистые пальцы, чтобы погладить нефритово-белое лицо Шисюна, счастливо смеясь.

- Но с сегодняшнего дня...

- Шисюн принадлежит только мне.

На двадцать пятый день, когда Ши Цин вошел в этот мир…

Встревоженный Цяо Линью постучал в дверь Шан Лу. Услышав ответ, симпатичная девушка нерешительно спросила:

- Не прошло ли слишком много времени с тех пор, как Шисюн и Да-шисюн вышли?

Шан Лу кивнул.

- Ты права. Да-шисюн ни разу не спускался с горы, чтобы купить еды, хотя сейчас он смертный… Кроме того, вчера был Фестиваль Мириад Призраков. В прошлые годы Шисюн всегда уходил, чтобы купить какие-то вещи, но в этом году он этого не сделал.

Цяо Линью все больше и больше беспокоилась из-за того, что ее шисюн согласился с ее опасениями.

- И в прошлом Шисюн всегда позволял мне навещать его после того, как я выходил из уединения. Но он отверг меня несколько дней назад, сказав, что был занят культивированием...

Цяо Линью сосчитала на пальцах.

- Много дней прошло с тех пор, как Да-шисюн выразил свое почтение Шисюну. Что-то здесь не так.

Шан Лу чувствовал то же самое.

Особенно после того, как у него было время подумать после того, как его внезапно прогнали с горы в прошлый раз.

Его Шисюн всегда был теплым, нежным и добрым к нему. Когда он вообще разговаривал с Шан Лу таким тоном, каким говорил в тот день?

Это, наряду с тем фактом, что ограничения на горную вершину не были сняты со времени его последнего визита, заставило Шан Лу забеспокоиться.

Он стиснул зубы и обратился к своему семею:

- Вместо того, чтобы размышлять здесь, почему бы нам не подняться на гору вместе и посмотреть, что происходит?

Цяо Линью кивнула, выражение ее лица все еще было встревоженным.

Она не слишком беспокоилась о Шисюне, который был культиватором на стадии Объединения. Но ее Да-шисюн…

Похоже, раньше он не очень нравился Шисюну. Несмотря на то, что Цяо Линью слышала о том, как Шисюн ранее дал Да-шисюну Таблетку Долголетия, она не могла не беспокоиться, что с ним что-то случилось.

Они вдвоем поднялись на гору вместе. Ограничения все еще действовали, когда они вошли во двор.

Они не могли идти дальше, поэтому Шан Лу мог только шагнуть вперед и громко крикнуть:

- Шисюн, Ученик Шан Лу просит тебя встретиться.

Ши Цин тихо дышал в темной комнате. Пот стекал по его длинной светлой шее и в итоге скатывался в голубую мантию, которую Ронг Чжуэ набросил на обнаженное тело. Тонкая ткань плотно облегала его кожу, становясь все более и более прозрачной.

Одна из его тонких рук обнимала мужчину в темной мантии, отчего ткань сморщилась.

Хотя его одежда была помята, Ронг Чжуэ не выглядел ни в малейшей степени растрепанным. Он просто позволил Шисюну обхватить его руками за шею. С улыбкой он поднял многострадальную и ослабевшую верхнюю часть тела Ши Цина и осторожно положил его на облачную кровать.

- Шисюн, Шиди зовет тебя...

Ши Цин слегка приоткрыл глаза, затуманенные слезами. Он выглядел так, словно был мертв для всего мира.

Вместо того, чтобы сердиться, что его игнорируют, Ронг Чжуэ опустил голову, как ребенок, и нежно прижал их лбы друг к другу.

Повелитель демонов, вкусивший сладости, снова стал добродушным. Он был еще более бесстыден, чем ребенок, настаивая на том, чтобы ласкаться в объятиях верховного старейшины, чтобы его можно было обнять.

К сожалению, из-за разницы в размерах их тел эта идея не сработала.

Ронг Чжуэ пришлось довольствоваться вторым вариантом, где вместо этого он обнимал бескостное тело Шисюна.

Чувство удовлетворения поднялось в нем, когда их волосы снова переплелись из-за их непосредственной близости. Губы повелителя демонов изогнулись вверх. Он наклонился ближе к нефритовой мочке уха верховного старейшины и тихо пробормотал:

- Шизун, разве я не говорил, что было бы просто любить одного ученика?

Ронг Чжуэ был в очень хорошем настроении.

Он знал, что было бы ребячеством сравнивать себя с Шан Лу, юнцом без единой косточки в теле.

Но он все равно был очень счастлив.

Он уставился на Шисюна, его взгляд внезапно стал похож на острый нож:

- Разве это не вызывает воспоминания о том, как ты избегал меня, когда я искал тебя в прошлом?

В этот момент губы Ронг Чжуэ резко опустились, как будто он вспомнил что-то неприятное. Его красивое лицо было слегка искажено.

- Я действительно думал, что ты занят, но потом ты повернулся и начал от всего сердца учить Шан Лу. Разве мы оба не должны быть твоими учениками?

До того, как он возродился, повелитель демонов думал, что ему все равно.

Ненависть - это все, что он чувствовал к своему шисюну, верно?

Но почему…

Почему его отправили в прошлое? Зачем позволять ему мельком увидеть, что Ши Цин тоже добр к нему?

Чем больше нежности, заботы, жалости и защиты он испытывал от своего шисюна в первый раз, тем более беспокойной становилась темная сторона Ронг Чжуэ.

Если бы он никогда не испытывал таких чувств, все было бы прекрасно.

Но теперь, когда он это сделал, как он мог смотреть, как другие отнимают это у него?

Он никогда бы этого не позволил.

Повелитель демонов изменил свое мнение после интимных событий последних нескольких дней.

Когда он крепко сжал безразличную руку Ши Цина и почувствовал ее тепло и мягкость, в сердце Ронг Чжуэ снова поднялось чувство удовлетворения от того, что он имеет такой контроль над Шисюном.

С довольной улыбкой повелитель демонов нежно уткнулся носом в длинные черные волосы верховного старейшины.

- Шисюн, ты должен просто остаться со мной навсегда. Забудь о Шан Лу и Линью.

Ронг Чжуэ почувствовал, что его восхищает это мягкое тело, но, как ни странно, он не рассердился. Вместо этого он чувствовал, что это было вполне естественно.

Почти одержимая хватка повелителя демонов на этой мягкой талии усилилась.

- Когда я взойду на трон демонов, ты вернешься в царство демонов со мной в качестве моего короля.

Ронг Чжуэ почти мог представить себя сидящим на своем троне, держа в объятиях такое хрупкое тело.

Ши Цин будет закутан в черную вуаль и носить корону из демонического нефрита.

Когда это время придет, Ронг Чжуэ сообщит всему миру, что тело Ши Цина было покрыто его отметинами.

Никто, кроме него, никогда больше не попадется Ши Цину на глаза.

Его слова оказали довольно сильное влияние: длинные изогнутые ресницы верховного старейшины задрожали. Эти прекрасные глаза, которые были полны замешательства, повернулись к Ронг Чжуэ, который, казалось, обнимал трофей.

- Ох-х—

Верховный старейшина тяжело дышал. Он перестал сопротивляться после нескольких дней борьбы, позволив своему противнику держать его на руках. Его голос был тихим и хриплым.

- Ронг Чжуэ, ты позволил своим внутренним демонам овладеть тобой. Ты не знаешь…что ты делаешь. Я твой шисюн.

Влюбленность на лице Ронг Чжуэ постепенно исчезла вместе с пограничным неприятием верховного старейшины.

Демоническая энергия в его сердце становилась все более и более тиранической.

Опять это!

Так всегда бывает!

Что бы он ни говорил, его "замечательный" Шисюн всегда отвергал его.

Даже в своем нынешнем состоянии Ши Цин отказался следовать его желаниям.

- Шисюн, конечно, этот ученик знает, что ты мой Шисюн, - Усмешка повисла на губах повелителя демонов, когда он заговорил.

- Я хочу, чтобы мир узнал, что ты, Верховный Старейшина Ши Цин, правитель Пика Цин Цзянь, лидер секты бессмертных номер один, предал мир культивирования ради демонического царства, чтобы стать моим королем демонов.

Он с удовлетворением наблюдал, как Ши Цин побледнел и недоверчиво уставился на него.

Как и ожидалось, только угрожая своей репутации, этот лицемер испугается.

Ши Цин: [Срань господня.]

Система услышал его голос и выскочил, чтобы успокоить его: [Не бойтесь, Хозяин. Мы всегда можем ускользнуть, если вы больше не сможете этого выносить.]

Ши Цин: [Заявляя о нашей любви всему миру… Так волнующе! Я не могу, я даже не хочу больше бороться. Тонг-эр, быстро отговори меня, прежде чем я соглашусь с планом Бэби Ронга.]

Чем больше он думал об этом, тем больше веселился.

[Шисюн повелителя тиранических демонов становится его королем... заключенным в маленькой темной комнате с цепями! Я не могу, это так волнующе, я так сильно хочу сдаться...]

Система: [...]

…Ах да.

После того, как Система столько раз стирал свои воспоминания, он стал забывчивой.

Его Хозяин не был обычным человеком.

Зная, что Хозяин не боится, Система успокоился.

Вместо того, чтобы убеждать Ши Цина, он сказал: [Хозяин, делайте, что хочешь. Просто получайте удовольствие].

Ши Цин: [Цок-цок-цок. Это так скучно, когда ты не сопротивляешься.]

За пять дней до того, как их вышвырнут из этого мира, Система уже давно обратился в буддизм.

[Хозяин, все в порядке. Просто относитесь к этому миру как к отпуску.]

Несмотря на его тусклый ответ, энтузиазм Ши Цина не угас ни на йоту.

[Как я могу? Каникулы - это каникулы, а задачи - это задачи. Поскольку я сказал, что закончу этот мир, я не могу сдаться на полпути.]

Он бросил жалостливый взгляд на повелителя демонов, практически излучающего ошеломляющую привлекательность перед ним.

Ши Цин подавил желание наброситься на него и вместо этого убрал руку.

К счастью, Ронг Чжуэ был очень полезным человеком.

Увидев, как заплаканный и дрожащий верховный старейшина пытается убрать руку, держащую его за шею, повелитель демонов фыркнул и очень сильно схватил его за запястье.

Он сжал это тонкое запястье, как будто таким образом мог остановить кровообращение верховного старейшины и сделать его более послушным.

Ронг Чжуэ показал жестокую улыбку.

- Что? Шисюн боится? Ты боишься, что твоя репутация будет погублена?

Ши Цин не хотел смотреть на лицо своего хорошего ученика, тем более что эта злая ухмылка только делала его еще красивее. Он отвернул голову.

Если бы он снова посмотрел прямо на такой соблазнительный образ, Ши Цин мог бы просто потерять весь контроль.

Однако повелитель демонов принял это за отвращение. Как еще вы могли бы объяснить, что его "замечательный" Шисюн отвел взгляд после того, как взглянул на него?

Пламя гнева в его сердце превратилось в ад.

Ши Цин в эти дни был очень послушным.

Но один визит Шан Лу все испортил.

В прошлом он очень восхищался Ши Цином. Когда Ши Цин был суров с ним, Ронг Чжуэ стал еще суровее с самим собой. Он был полон решимости стать тем, кем Шисюн мог бы гордиться.

Теперь, несмотря на то, что его демоническая мощь была восстановлена, несмотря на то, что он все еще ненавидел этого человека, Ронг Чжуэ воздержался от убийства Ши Цина, чтобы выплеснуть свой гнев.

Разве он не был достаточно добр к Ши Цину?

Почему в глазах Шисюна другие люди всегда были важнее его?

На каком основании??

На каком основании!!

Снаружи Шан Лу совершенно не подозревал, что кто-то был достаточно ревнив, чтобы разорвать его на части голыми руками. Он почесал в затылке, не получив ответа на свои звонки.

Он снова повысил голос:

- Шисюн! Ученик Шан Лу просит вас о встрече!

Его шисюн, однако, не мог уделить ему никакого внимания.

Ши Цин все еще был расстроен.

[Очень жаль, что я не могу наброситься на Малыша Ронга, когда он такой милый. Он должен наброситься на меня. Ох.]

Затем он увидел мрачного повелителя демонов, который явно кипел от ревности, взмахнул рукавом, посылая единственную таблетку.

Таблетка была прижата к нежным губам верховного старейшины.

- Шисюн слышала о Таблетке Очарования? Это гениальная маленькая штучка. После того, как ты примешь его, твое тело навсегда будет жаждать прикосновения мужчины.

Голова Ши Цина резко поднялась. Он быстро моргнул, когда рот повелителя демонов изогнулся в гордости.

Восхищенным тоном он хихикнул: [Хе-хе!!]

Ронг Чжуэ чувствовал, что его шисюн дрожит.

Его хрупкое тело было мокрым от пота и неудержимо дрожало.

Водянистые глаза верховного старейшины посмотрели прямо на Ронг Чжуэ, когда он покачал головой. Впервые взгляд Ши Цина был полон страха.

- Не надо…Ронг Чжуэ, не надо...

Он выглядел испуганным, бледным, как будто вот-вот упадет в обморок от перевозбуждения.

Но на самом деле…

[Да! Зацени это! Дай мне целый набор таблеток обаяния!]

Ши Цин был на седьмом небе от счастья. [Чего ты стоишь здесь, малыш Ронг? Накорми меня уже!]

Ронг Чжуэ действительно стоял рядом в оцепенении.

Когда он посмотрел на верховного старейшину со слезами на глазах, чья одежда и волосы были в беспорядке, качая головой и умоляя о пощаде, Ронг Чжуэ почти почувствовал некоторую жалость.

Проведя последние несколько дней вместе, никто не мог быть более осведомлен о гордом характере Ши Цина, чем Ронг Чжуэ.

Было время, когда он думал, что Ши Цин похож на тихоню, лицемера, который хотел сохранить лицо и не имел твердости характера.

Но независимо от того, как сильно он недавно унизил другого, бессильный верховный старейшина отказался подчиниться Ронг Чжуэ и сказать слова, которые он хотел услышать.

Ронг Чжуэ думал, что ненавидит Ши Цина до мозга костей.

В течение этих ста лет, каждый раз, когда он думал, что не сможет продолжать, он просто повторял имя Ши Цина в своем сердце и выкарабкивался.

Когда он занял «должность» повелителя демонов, первой мыслью Ронг Чжуэ было вернуть Ши Цину всю боль, которую он причинил в прошлом.

Теперь Ронг Чжуэ опустил глаза и посмотрел на Таблетку Обаяния, которую держал в руке.

Он также знал, как усовершенствовать таблетки.

Когда он впервые вошел в царство демонов, он часто маскировался под мастера по изготовлению пилюль в чужой среде.

Таблетки в царстве демонов отличались от таблеток в мире культивирования. В основном, большинство из них были ядами, и все они имели странные названия.

Ронг Чжуэ усовершенствовал эту Таблетку Очарования в течение первых нескольких дней заключения Ши Цина, но он ждал до сих пор, чтобы использовать ее.

Действие Таблетки Очарования было очень очевидным. Независимо от того, какого они были пола, вы не сможете оставить человека, с которым вы общаетесь, после приема этой таблетки.

После этого, если вы не будете заниматься двойной практикой с этим человеком раз в три дня, неописуемо сильный зуд затронет все ваше тело и заставит вас потерять рассудок и обратиться за помощью.

Какими бы высокомерными, отстраненными или гордыми они ни были в прошлом, как только лекарство подействует, они станут совсем другими людьми.

Ронг Чжуэ не знал, чего он хотел от Ши Цина, но был уверен, что не хотел его убивать.

Но почему?

За то восхищение, которое он когда-то в юности питал к этому человеку?

Или за тепло и заботу, которые он получил впервые в своей жизни?

Даже если это было ложью, даже если это было только на мгновение…

Ронг Чжуэ не хотел отпускать его.

Повелитель демонов поднял глаза на дрожащего человека, который со страхом смотрел на него. Он стиснул зубы.

- Шисюн, я не заставлю тебя принимать Таблетку Очарования, если ты пообещаешь мне одну вещь — что ты вернешься в царство демонов со мной, чтобы быть моим королем и оставаться рядом со мной до конца своей жизни.

Ши Цин: [...]

Ши Цин: [...Не будь мягкосердечным в такое время! Поторопись и засунь эту штуку мне в рот!!]

Ши Цин заставил себя закрыть глаза. Этот Ронг Чжуэ, чей внешний вид был немного улучшен из-за его почернения, был в точности типом Ши Цина.

Если бы он не закрыл глаза, Ши Цин боялся, что не сможет удержаться и не прыгнуть на него.

Однако для повелителя демонов действия его шисюна вызывали отвращение. Его отказ был ясно написан на его нефритово-белом лице.

Снаружи Шан Лу все еще кричал:

- Шисюн, Ученик Шан Лу хочет тебя видеть!

Затем раздался голос Цяо Линью:

- Ох, что нам делать?

Шан Лу стиснул зубы:

- Давай просто прорвемся внутрь. У меня здесь есть духовное сокровище от Шисюна, оно должно быть способно нарушить эти ограничения!

- Но разве Шисюн не рассердится на нас, если мы ворвемся, пока он культивирует?

- Не волнуйся, Семей, тебе не придется говорить ни слова, если это случится. Я беру на себя всю ответственность.

Громкий голос Шан Лу донесся до комнаты.

- Шисюн всегда души во мне не чаял. Даже если я вломлюсь, сомневаюсь, что он будет винить меня.

Всегда... любил до безумия.

Первоначально несколько нерешительный Ронг Чжуэ был немедленно спровоцирован этими словами. В его глазах было зловещее выражение, когда он взглянул на дверь. Затем он схватил Ши Цина за подбородок и сунул Таблетку Очарования ему в рот, заставляя проглотить.

- Кхе-кхе-кхе!

Застигнутый врасплох, верховный старейшина смог только сглотнуть, прежде чем прикрыть горло и сильно закашляться, его грудь вздымалась и опускалась, когда он пытался отдышаться.

- Шисюн...

Ронг Чжуэ рухнул в объятия Ши Цина, точно так же, как он сделал, когда Ши Цин защищал его в прошлый раз.

Он скрыл безжалостность в своих глазах. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Относительно того, было ли это связано с успехом, садизмом или удовлетворением…

Даже сам повелитель демонов не мог сказать.

Он просто крепче обнял Ши Цина и пробормотал:

- Ты больше не можешь оставить меня...

Сто лет не шли ни в какое сравнение с теми несколькими днями, которые они провели вместе.

Ронг Чжуэ больше не знал, хочет ли он, чтобы Ши Цин любил или ненавидел его.

Но это не имело значения.

Улыбка медленно расцвела на его лице, когда он обнял дрожащее тело друга.

По крайней мере, Шисюн больше не мог оставить его.

Наконец-то ему удалось поймать в ловушку этот крошечный кусочек тепла.

****

Шан Лу прорвался сквозь ограничения.

Он осторожно пошел вперед, убедившись, что прикрывает своего шимея.

- Шисюн, ученик Шан Лу просит о встрече с тобой.

Дверь, которая была плотно закрыта, открылась.

Эти двое были поражены. Затем их захлестнула сильная волна облегчения, когда они увидели человека, стоящего там.

- Ученики Шан Лу и Линью приветствуют Шисюна.

- Встаньте.

Эти двое уже почти расслабились и встали при словах своего Шисюна.

Шан Лу поднял глаза и увидел, что на плечи Шисюна накинута верхняя одежда. Его волосы тоже казались немного растрепанными и влажными.

Шан Лу был озадачен.

- Шисюн, ваша внешность...

Ши Цин моргнул.

- Я просто купался.

С накинутой на него верхней одеждой верховный старейшина казался менее отстраненным, чем обычно, даже когда он нахмурился и спросил холодным голосом:

- Что может быть настолько важным для вас двоих, чтобы разрушить ограничения, которые я установил?

Теперь, когда они оба увидели, что с их Шисюном все в порядке, большинство их забот разрешились. Шан Лу не осмелился сказать прямо:

- Мы подозревали, что с тобой и Шисюном что-то случилось, поэтому мы решили вломиться, потому что наши способности заполнять дыры в мозгах были слишком сильны.

- Вчера Мастер Секты послал кого-то по поводу тайного царства Вэй Сюань. Этот ученик пришел спросить Шисюна, планируете ли вы взять кого-нибудь с собой на этот раз.

Верховный старейшина, на плечи которого было наброшено пальто, несколько секунд молчал.

- Этот мастер...

- Шисюн решил взять меня с собой.

Из комнаты вышел еще один мужчина. Это был не кто иной, как Ронг Чжуэ.

У него были брови-мечи и звездные глаза, все такие же красивые и отважные, как всегда. В ответ на радостные удивленные взгляды своих младших боевых братьев и сестер, он, как всегда, слегка улыбнулся им.

- Приношу свои извинения Шиди и Шимею. Хотя я теперь смертный, Шисюн сказал, что отведет меня в тайное царство Вэй Сюань, чтобы окунуться в духовный источник, чтобы я был свободен от всех болезней. Ему придется отвезти вас двоих туда позже.

Шан Лу просто придумывал оправдание раньше. Как он мог ревновать, что Да-шисюн, которым он восхищался больше всего, отправится с Шисюном в тайное царство? Он сразу же быстро покачал головой.

- Что говорит Шисюн? Этому ученику было просто любопытно. В таком случае, мы с Линью откланяемся.

Обеспокоенный тем, что Шисюн действительно разозлился на них за то, что они сняли ограничения, Шан Лу оттащил Линью и поспешно извинился.

Ронг Чжуэ остался у двери и издалека наблюдал, как эти двое спускаются с горы. Слегка приподняв бровь и взмахнув рукой, все ограничения были восстановлены.

Рядом с ним раздался едва сдерживаемый вздох верховного старейшины:

- Они ушли?

- Как и хотел Шисюн, они уже спустились с горы. Разве Шисюн не чувствует облегчения?

Верховный старейшина, который едва держался, тут же обмяк и упал в ожидающие руки Ронг Чжуэ.

- Ронг Чжуэ... - Он тяжело дышал, его светлые и тонкие пальцы сжались так, что стали видны сухожилия.

- Шизун достиг своего предела?

Повелитель демонов сдержал смех, протянув руку, чтобы взъерошить прядь волос верховного старейшины. Он явно чувствовал, что Ши Цин пытается сблизиться с ним под влиянием таблетки, но Ронг Чжуэ не хотел подыгрывать. Он намеренно отстранился.

- Если ты чего-то хочешь, Шисюн должен сделать это за тебя... Тьфу!!

- Бах!

Голова повелителя демонов с тяжелым стуком ударилась о твердую землю.

Если бы он сейчас действительно был смертным, то, вероятно, был бы серьезно ранен, если не мертв.

Ронг Чжуэ был атакован и упал на землю. Только когда верховный старейшина начал раздеваться, Ронг Чжуэ отреагировал на случившееся.

Эта Таблетка Обаяния…

Какой мощный эффект это оказывает.

Когда он ответил Ши Цину одной рукой, другая его рука высвободилась и указала на дверь, призывая поток демонической энергии, чтобы закрыть ее.

— Скрип.

Дверь закрылась.

На обратном пути с горы Шан Лу оглянулся на цветы и травы на обочине дороги.

Он вздохнул.

- Какой прекрасный сад, наполненный весенней энергией.

****

Ронг Чжуэ смог полностью прочувствовать, насколько мощной была Таблетка Очарования.

Несмотря на то, что он был тем, кто усовершенствовал её, он думал, что реклама в мире демонов была довольно преувеличенной. Тем не менее, таблетка оказала невероятный эффект при использовании на Ши Цина, достаточный, чтобы оставить его в некотором замешательстве.

Пять дней подряд они вдвоем оставались в комнате.

В прихожей, на столе, на кровати…

Только когда солнце осветило комнату на пятый день, Ши Цин, который наелся досыта, услышал, как его система объявила мертвым монотонным голосом:

[динь! Значение враждебности Ронг Чжуэ: 540/100]

Система, которая уже решила молча ждать, пока Мировое Сознание вышвырнет их, сказала: [Хозяин, это бесполезно. Даже когда уровень упал на 60 пунктов, все равно осталось 540.]

Все тело Ши Цина все еще было в крепких объятиях Ронг Чжуэ. Его глаза сузились, как будто он был в полусне. [Кто сказал, что это бесполезно? 540 - это ничто.]

Система: ....ничто??

Системе показалось, что он должен напомнить Хозяину: [Хозяин, вам потребовалось пять дней, чтобы снизить значение враждебности на 59. Теперь остался только один день, так что времени нет.]

Ши Цин поднял брови: [Просто подожди и увидишь.]

Сегодня повелитель демонов наконец-то пожелал покинуть объятия своего красавца.

Посещение тайного царства Вэй Сюань было обязательным. В конце концов, этот ключ был очень редким, и Мастер Секты открыто отдал его Ши Цину. Если бы он не пошел, это наверняка вызвало бы подозрения в секте Чи Юн.

Хотя Ронг Чжуэ больше не боялся секты Чи Юн, он был не против некоторое время пожить на пике Цин Цзянь с Ши Цином в своих объятиях.

Более того, он также хотел отправиться в Тайное Царство Вэй Сюань, чтобы проверить этот камень духа.

Что касается того, что он хотел спросить…

Ронг Чжуэ взглянул на бескровное лицо верховного старейшины, стоявшего рядом с ним. Он слегка сжал кулак, спрятанный в рукаве.

В эти дни Ши Цин отказался разглашать причину, по которой он так жестоко обращался с Ронг Чжуэ раньше, или почему он при этом защищал Ронг Чжуэ, одновременно разрушая его духовный корень, независимо от того, каким униженным он был подвержен.

Раньше повелитель демонов не заботился об этих вещах.

Независимо от того, какова была причина, это не могло уменьшить его ненависть к Ши Цину.

Но теперь…

Глаза цвета меча феникса повелителя демонов слегка сузились. Он наблюдал, как Ши Цин поднес ключ к каменной двери, и его взгляд постепенно потемнел.

Он хотел знать.

Он хотел знать все об этом шисюне, который был вынужден остаться рядом с ним.

Раздался грохот.

Каменная дверь медленно открылась.

Прежде чем остальные успели отреагировать, Ронг Чжуэ протянул руку, схватил Ши Цина за талию и прыгнул прямо внутрь.

Он приземлился перед камнем духа, который напоминал зеркало, сделанное из воды.

Верховный старейшина был дезориентирован внезапной переменой места. После того, как он понял, где они находятся, его лицо снова побледнело.

Подсознательно он схватил Ронг Чжуэ за рукав.

- Разве мы не идем к духовному источнику?

Ронг Чжуэ ухмыльнулся и стряхнул руку верховного старейшины.

- Поскольку Шисюн отказывается мне говорить, мне придется взглянуть самому.

Он шагнул вперед, игнорируя тщетные попытки верховного старейшины остановить его.

Ронг Чжуэ опустил руку на поверхность водного зеркала.

Камень духа несколько раз дрогнул, втягивая человека, пришедшего задать вопросы, прямо в свое внутреннее царство.

Увидев это, Ши Цин не запаниковал. Он порылся в своем рукаве.

Таблетка приземлилась ему на ладонь, прежде чем он бросил ее в зеркало воды.

Система с любопытством спросила: [Хозяин, что это такое?]

Ши Цин: [Это таблетка для вмешательства в мир Духов.]

Система: [???]

Ши Цин: [Тонг, ты не знаешь, что это такое? Я думал, ты поймешь, что я делаю, в тот момент, когда я начал изучать усовершенствование таблеток.]

Система: […Я думал, что Хозяин по-другому пытается подобраться к Ронг Чжуэ. Ну или просто напакостить кому-то, дать какому-то прохожему пощёчины…]

Ши Цин: [Почему мне нужно дать пощечину прохожему? А? Если бы не этот момент, зачем бы мне, истинному верховному старейшине, практиковать очищение таблеток? Тонгтонг, я не могу поверить, что ты не можешь определить такую простую операцию после того, как так долго был со мной.]

Система: […]

Подразнив свою систему, Ши Цин перешел к делу.

Таблетка вмешательства в Мир Духов, как следует из ее названия, может вмешиваться в воспоминания духовно активных существ.

Хотя это только на короткий промежуток времени, это было все, что нужно было Ши Цину.

Он слегка приподнял брови и начал подключаться к внутренней работе камня духа.

В то же самое время, во внутреннем царстве камня духа, Ронг Чжуэ услышал нежный голос.

- Дитя, я услышал твой вопрос, и теперь я отвечу тебе.

- Тебя любят.

- Любят?

Ронг Чжуэ фыркнул.

Он никогда не чувствовал и тени этого, когда рос.

Даже восхищение, которое Шан Лу и Цяо Линью проявляли по отношению к нему, исчезло, как только он присоединился к царству демонов.

После того, что он пережил, Ронг Чжуэ охотнее поверил бы, если бы голос сказал, что его ненавидят.

Но любовь?

Кто в этом мире мог бы любить его.

Возможно, потому, что оно почувствовало его недоверие, пространство внутри зеркала постепенно исчезло, открыв сцену кровавой бойни.

Глаза Ронг Чжуэ плотно сжались.

Даже спустя сто лет эта сцена все еще была свежа в его памяти.

Это было то, к чему он пришел после того, как семья Ронг была уничтожена, и он потерял большую часть своих воспоминаний.

Под завесой дождя, такой плотной, что дорога впереди была скрыта, он очнулся посреди поля трупов. Тогда он был очень молод, но, к счастью, добрый прохожий увидел его и высадил в теплом, но обветшалом храме.

Долгое время после этого Ронг Чжуэ бродил вокруг, преследуемый кошмарами, в которых он снова открывал глаза на проливной дождь и эти руины. Он беспрестанно выл, не в силах убежать от холода и голода.

Только когда он вошел на пик Цин Цзянь и отделил себя от мира смертных, он смог вырваться из этого кошмара.

Но то, что предстало перед ним сейчас, немного отличалось от того, что он помнил.

Рядом с потерявшим сознание ребенком стоял молодой человек в синей мантии, держа над ним бамбуковый зонтик.

Был ли такой человек в его памяти?

Он изо всех сил старался вспомнить.

Но все, что он мог вспомнить, - это беспомощность и страх, которые он испытал, проснувшись под леденящим ливнем, в окружении обломков.

С того места, где он находился, он наблюдал, как человек, державший зонтик, слегка присел. Он положил свою прекрасную, красивую руку на лоб ребенка Ронг Чжуэ и впрыснул поток духовной энергии. Постепенно раны на теле ребенка начали заживать, а на его бледное лицо вернулся цвет.

Увидев это, мужчина вздохнул.

Этот вздох…

Ронг Чжуэ нашел этот звук очень знакомым.

Он заставил себя больше не думать об этом.

Его кулаки дрожали от того, как сильно он их сжимал, он шагнул дальше в царство иллюзий.

Наконец он смог разглядеть лицо, скрытое под зонтиком.

Изысканное и потрясающее, с выражением сострадания.

Разум повелителя демонов мгновенно опустел.

Это лицо.

Это был не кто иной, как Ши Цин.

У человека, стоявшего перед Ронг Чжуэ, было то же лицо, что и у Ши Цина, но его аура сильно отличалась от того Шисюна, которого он знал.

Хотя Верховный старейшина Ши Цин с пика Цин Цзянь иногда показывал нежную улыбку, выражение его лица никогда не было искренним. В частности, к Ронг Чжуэ у него не было ничего, кроме презрения. Это было похоже на то, что уголки его губ не могли приподняться даже на малейшую долю.

У человека, стоявшего перед повелителем демонов, теперь был нежный взгляд в его ясных глазах.

Он определенно был уже молодым человеком, но его тело все еще излучало характерную невинность и чистоту подростка.

Прикрывая лежащего на земле без сознания маленького Ронг Чжуэ зонтиком от дождя, молодой человек занялся ранами ребенка. Он не сразу встал после этого, вместо этого с жалостью глядя на ребенка, лежащего на земле.

- Какой бедный ребенок. Он уже столько пережил в таком юном возрасте.

Ронг Чжуэ услышал, как он тихо вздохнул. Он наблюдал, как молодой человек одной рукой расстегнул свой плащ и осторожно накрывает им мальчика.

Его сочувственное выражение делало это и без того красивое лицо все более и более нежным.

Его мягкие, красивые глаза были темными и яркими, как будто в них блестели капли утренней росы.

Он был не таким человеком, как Верховный старейшина Пика Цин Цзянь Ши Цин.

В то время как Ронг Чжуэ с подозрением прищурился, глядя на Ши Цина, заговорил третий человек.

- Цин-эр, не делай ничего лишнего.

Внезапное появление этого голоса заставило тело повелителя демонов рефлекторно напрячься. Он развернулся в оборонительную стойку.

Ронг Чжуэ увидел человека, который воплощал фразу “холодный как лед”. Одетый в темные одежды и с нефритовой короной, этот человек был похож на Ши Цина, но более зрелым и равнодушным вариантом.

Только когда его взгляд упал на Ши Цина, часть безразличия сменилась теплотой.

Хотя Ронг Чжуэ никогда раньше не видел этого человека, он мог сказать по его сходству с Ши Цином и ауре высокого уровня, которую он излучал, что это был отец Ши Цина.

Могущественный культиватор, который поднялся вскоре после прибытия Ронг Чжуэ на пик Цин Цзянь.

Неудивительно, что этот Ши Цин сильно отличался от того, что был двадцать лет спустя.

В конце концов, двадцать лет назад Ши Цин еще не занимал должность Верховного Старейшины. Он был всего лишь молодым хозяином, которого очень хорошо защищал его отец.

Когда Верховный Старейшина Ши посмотрел на ребенка, лежащего на земле, выражение его лица снова стало холодным. Длинный меч указывал прямо на лежащего без сознания маленького Ронг Чжуэ.

На его уровне развития энергия меча, которой он владел, потребовала бы, чтобы даже другие культиваторы тратили свою духовную энергию на сопротивление, не говоря уже о смертном ребенке.

От одного удара его меча маленький Ронг Чжуэ определенно умрет.

Несмотря на то, что он знал, что это уже произошло, повелитель демонов не мог не сделать шаг вперед, чтобы заблокировать энергию меча, увидев, что «он» подвергается смертельной опасности.

Но была еще одна фигура, которая была быстрее его, которая послала свою собственную духовную энергию, чтобы защитно обернуться вокруг маленького Ронг Чжуэ.

- Отец!

Зрачки Ронг Чжуэ сузились, когда он посмотрел перед собой.

Ши Цин двадцатилетней давности уронил свой бамбуковый зонтик, чтобы защитить крошечного ребенка на руках. Полностью открытый дождю, его лицо было полно мольбы.

- Он ничего не знает. Он всего лишь ребенок.

- Ребенок?

Верховный старейшина Ши оставался холоден.

- Цин-эр, ты видел это своими собственными глазами. Этот «ребенок» только что убил своих родителей и родственников. Полудемоны от природы неуправляемы, не говоря уже о том, что я сделал вывод, что он сядет на трон повелителя демонов и убьет тебя своими собственными руками в будущем.

Твоему отцу придется вознестись менее чем через десять лет. Как я могу оставить тебя, не беспокоясь, если не избавлюсь от него сейчас?

Ши Цин двадцатилетней давности колебался, но его тонкие белые пальцы только крепче обняли ребенка.

- Демоны, которые контролировали его, были виноваты, а не он. Кроме того, нет ничего невозможного в том, чтобы изменить видение будущего…

- Если я убью его, ты определенно проживешь свою жизнь в мире. Если я этого не сделаю, у тебя будет лишь ничтожный шанс выжить, - Верховный Старейшина Ши был явно невозмутим, когда продолжил: - Он наполовину демон, от природы способный развиваться быстрее, чем другие. Его демоническая природа поглотит его, как только он достигнет стадии Очищения Пустоты. Отца тогда не будет рядом, так как же ты будешь его контролировать?

По мере того как продолжался сильный ливень, Ши Цин стал выглядеть очень несчастным и бледным. Он все еще отказывался отпускать ребенка, крепко зажатого в его объятиях.

Несмотря на его жалкое состояние, его голос был сильным и чистым даже под дождем.

- Отец, ты с детства учил меня сострадать молодым и слабым — что быть земледельцем значит идти против небес ради своей жизни!

- Этот ребенок родился в богатой семье с любящими родителями. За одну ночь он был доведен до такого жалкого состояния. Мне не нравится убивать его только из-за предсказания. Я боюсь, что если мы это сделаем, меня всю оставшуюся жизнь будут мучить внутренние демоны, рожденные из чувства вины.

А культиватор становится все равно что мертв, как только у него появляется внутренний демон.

После слов Ши Цина в убийственной решимости Верховного Старейшины Ши впервые начали образовываться трещины.

Когда отец и сын остановились, ребенок, которого держал Ши Цин, попытался открыть глаза.

Несмотря на свой очень юный возраст, он смутно понимал, что произошло. Он закричал во весь голос еще до того, как смог ясно оценить ситуацию.

- Папа! Мама!! Мама!

Прежде чем он успел издать хотя бы несколько всхлипов, он почувствовал, что его обнимают. Неопытными движениями этот человек несколько раз осторожно похлопал его по спине.

Повелитель демонов стоял там и смотрел, как Ши Цин беспомощно обнимает себя младшего и тихо уговаривает мальчика:

- Будь хорошим, больше не плачь.

Но слезы маленького Ронг Чжуэ не прекращались. Он продолжал плакать, оглядываясь вокруг, пытаясь найти следы своих родителей в развалинах.

Верховный старейшина Ши, который был молчаливым наблюдателем, внезапно заговорил:

- Хотя это не было его намерением, неоспоримым фактом является то, что эти демоны использовали его демоническую энергию, чтобы убить его близких. После этого кровопролития и пробуждения его демонической энергии он больше не невинный ребенок. Он видел, как все его близкие умирали у него на глазах. Даже если я не убью его, он проживет остаток своей жизни в агонии, мучимый чувством вины.

Ши Цин продолжал утешать плачущего ребенка, но его взгляд опустился на пол, как будто он был глубоко погружен в свои мысли.

Спустя неизвестное количество времени он сказал:

- Тогда давай сотрем его память.

Под проливным дождем красивый молодой мастер решительно посмотрел на своего отца:

- Отец, пожалуйста, сотри его память. С твоим нынешним уровнем развития, если этот ребенок не сможет достичь точки неизбежного вознесения, для него будет абсолютно невозможно отменить ментальное ограничение. Если ты сотрешь его память, он не узнает о своей демонической энергии, поэтому, естественно, он не сможет использовать ее снова. Это царство смертных. До тех пор, пока он не ступит на путь совершенствования или не войдет в царство демонов, он может быть только простым смертным в этой жизни.

Контуженный повелитель демонов стоял под проливным дождем.

Хотя он потерял свои воспоминания, уничтожение семьи Ронг определенно вызвало много волнений. Почти весь город говорил об этом после того, как он проснулся.

И именно по иероглифу «Ронг», выгравированному на браслете на его запястье, и его высококачественной одежде Ронг Чжуэ сделал вывод, что он был членом семьи Ронг. Когда он вернулся, чтобы проверить более тщательно, будучи взрослым, он обнаружил, что действительно был молодым мастером из этой семьи.

Естественно, никто из горожан не знал правды об уничтожении семьи Ронг. Впоследствии, когда Ронг Чжуэ занял должность повелителя демонов, он нашел тех демонов, которые убили его семью, и узнал, что произошло на самом деле.

Эти демоны действительно использовали его тело, чтобы убить его родителей и близких. Однако они не ожидали, что Ронг Чжуэ окажется редким полудемоном. Его демоническая энергия, контролируемая вместо пробуждения, привела к тому, что большая часть сил демонов была уничтожена в ответной реакции.

Из чувства самосохранения оставшиеся демоны поспешно покинули его. В любом случае, их миссия на этот раз уже была выполнена.

Именно по этой причине Ронг Чжуэ выжил.

Конечно, Ронг Чжуэ мучился из-за того, что его родственники умерли из-за него, но, возможно, отсутствие воспоминаний о них помешало ему полностью сломаться. Вместо этого он выместил свою ненависть на демонах, ответственных за это.

Но ему никогда не приходило в голову, что эти потерянные воспоминания были не просто жестоким поворотом судьбы.

Скорее всего, его амнезия была вызвана состраданием мужчины.

На следующие несколько мгновений повелитель демонов застыл.

Он наблюдал, как Ши Цин наконец убедил своего отца.

Он наблюдал, как Верховный Старейшина Ши стирал его воспоминания.

Он также наблюдал, как Ши Цин осторожно опустил его на поляну среди руин по неоднократному настоянию его отца.

Верховный Старейшина Ши сказал:

- Поскольку ты решил позволить ему быть смертным, не слишком увлекайся им в будущем. Возвращайся со мной, чтобы совершенствоваться.

Даже когда отец уговаривал его, Ши Цин все равно настаивал на том, чтобы тайно провести прохожего, чтобы найти Ронг Чжуэ.

Он подождал, пока Ронг Чжуэ поместят в этот разрушенный храм, прежде чем уйти со своим отцом.

Дождь продолжал лить как из ведра. Его младшее «я» уже было доставлено в безопасное место, но повелитель демонов остался под дождем.

Снова раздался нежный голос Зеркального Духа:

- Дитя, я чувствую, что тебе грустно. Почему это так?

Повелитель демонов, казалось, вышел из оцепенения. Он внезапно поднял глаза.

- Есть что-нибудь еще, кроме этого?

Зеркальный Дух сделал паузу.

Затем он сказал:

- Естественно, ты можешь взглянуть, если хочешь…

Сцена Зеркального Духа снова изменилась.

Ронг Чжуэ сейчас было восемь лет. Он только что обнаружил, что может втягивать энергию в свое тело, отмечая начало своего путешествия, чтобы найти бессмертных, о которых говорится в легендах.

Он столкнулся со свирепым тигром и чуть не был съеден.

Почувствовав изменение в духовной энергии, которую он оставил в этом ребенке, Ши Цин бросился к нему, чтобы помочь ему прогнать свирепого тигра.

Когда Ронг Чжуэ упал со скалы, Ши Цин использовал лианы, чтобы схватить его. Он спрятался неподалеку, наблюдая, как ребенок стиснул зубы и полез обратно наверх.

Когда Ронг Чжуэ наткнулся на ядовитую змею и умирал от ее укуса, Ши Цин достал травы, чтобы приготовить противоядие, и положил их рядом с мальчиком.

……

Список можно было продолжать. Кто бы мог подумать, что каждый раз, когда Ронг Чжуэ едва спасался от опасности в поисках бессмертных сект, за ним действительно кто-то присматривал.

Ронг Чжуэ привык думать, что его удача была настолько велика, что он был способен изменить любую ситуацию, несмотря ни на что.

Но только теперь он понял, кто был ответственен за эту удачу.

Весь путь, пока он не достиг секты бессмертных номер один, секты Чи Юн.

У подножия горы глаза Ронг Чжуэ были полны надежды.

На вершине пика Цин Цзянь глаза Верховного Старейшины Ши были полны убийственных намерений.

- Он действительно нашел свой путь в мир культивирования. Цин-эр, ты мягкосердечен и не позволишь мне убить его, прекрасно. Я не убью его, я просто покалечу его духовный корень.

Ши Цин все еще пытался остановить его:

- Ему всего восемь лет. Как он сможет выдержать боль от того, что его духовный корень будет искалечен?

- Но он уже вступил в секту. С его способностями его развитие, безусловно, будет расти не по дням, а по часам. Момент, когда он достигнет стадии Очищения Пустоты, будет временем твоей смерти.

Выражение лица Верховного старейшины Ши было холодным.

- До моего вознесения остаётся совсем немного времени. Как я могу оставить такое бедствие без своего участия?

Увидев, что его отец действительно выходит со своим мечом, молодой мастер в синей мантии с тревогой выпалил:

- Тогда пусть он станет моим учеником!

Верховный старейшина Ши остановился как вкопанный.

Он повернулся, чтобы посмотреть на своего сына.

Ши Цин умолял:

- Позволь ему стать моим учеником. Отец, ты знаешь, что мои способности ниже среднего. С таким шисюном, как я, его успехи в развитии также будут незначительными. Я буду присматривать за ним и прослежу, чтобы он оставался обычным земледельцем.

Верховный старейшина Ши посмотрел искоса.

- А если он достигнет стадии Очищения Пустоты? Цин-эр, дело не только в тебе. Если он станет повелителем демонов, в течение ста лет секта Чи Юн и даже весь мир культивирования будут уничтожены им. Одна жизнь в обмен на весь мир культивирования стоит того?

Лицо Ши Цина было пепельно-серым, но он все еще стиснул зубы и сказал:

- Тогда я своими руками покалечу его культивацию. Как только он достигнет стадии Очищения Пустоты, я лично уничтожу его духовный корень, чтобы он мог быть только смертным.

«Лично уничтожу его духовный корень».

В сознании повелителя демонов остались только эти слова.

Почему его Шисюн оторвал его от других верховных старейшин, но потом не научил его должным образом?

Почему, как только он добился прогресса в своем совершенствовании, его Шисюн казался недовольным и упрекал его?

Почему Шисюн тайно замышлял против него заговор и уничтожил его духовный корень?

И почему он заботился о нем за его спиной, отказываясь сказать ему причину этой шарады?

Все это было потому, что…Шисюн боялся, что он восстановит свои воспоминания и будет страдать, как только обнаружит, что убил своих родственников собственными руками…

Теперь Ронг Чжуэ все понял.

Когда эти образы мелькали один за другим, повелитель демонов оставался в вертикальном положении, но ему казалось, что небо падает.

Он опустил голову и тупо уставился на свои руки.

Они были длинными, белыми и мозолистыми.

Это были руки, которые втащили его Шисюна в комнату.

Те же руки, которые засунули Таблетку Очарования в рот Шисюну, сделав так, чтобы он никогда не мог покинуть компанию мужчин.

Картинка в глазах Ронг Чжуэ начало темнеть. Он едва мог стоять.

Что он сделал?

Что он сделал с Шисюном, который так много сделал ради него?

— Бах!

Повелитель демонов в смятении склонил голову и тяжело опустился на колени, долгое время не в силах подняться.

Снаружи Ши Цин убрал руку от Зеркального Духа.

Ши Цин: [Этого должно быть достаточно.]

Система был сведен к кричащему цыпленку, бегающему с отрубленной головой: [Значение враждебности Ронг Чжуэ: 400/100]

Значение враждебности Ронг Чжуэ: [200/100]

Значение враждебности Ронг Чжуэ: [0/100]

Система сошёл с ума.

Абсолютно, совершенно и, пожалуй, бесповоротно сошёл с ума.

Ронг Чжуэ уже увидел все, что хотел.

Но он не спешил выходить из зеркала духов.

Он теперь не знал, как смотреть в лицо своему шисюну.

Присоединившись к расе демонов и став их правителем, Ронг Чжуэ думал, что больше никогда не будет чувствовать себя виноватым.

Демоны жили по убеждению, что только они могут оскорблять других, и никому нельзя позволять оскорблять их.

Поэтому, несмотря на то, что он чувствовал, что у Ши Цина были свои причины плохо обращаться с ним, его желание обладать телом другого и его всепоглощающая ненависть заставили Ронг Чжуэ намеренно игнорировать этот факт.

Своему шисюну он сделал так много непростительных вещей…

В царстве зеркальных духов Зеркальный Дух, которым манипулировали, не почувствовал ничего плохого. Он продолжал говорить мягким голосом.

- Теперь ты выглядишь еще более расстроенным.

Настроение Ронг Чжуэ повлияло на Царство Зеркальных Духов. С некогда ясного неба начал падать проливной дождь.

Это было похоже на то, как он недавно проснулся на развалинах семьи Ронг.

Но с тех пор было одно ключевое отличие.

В прошлом Ронг Чжуэ был напуган, сбит с толку и не знал, что делать.

Нынешний Ронг Чжуэ все еще не знал, что делать, но его сердце необъяснимо успокоилось.

Шисюн любил его.

Повелитель демонов был уверен в этом.

Возможно, сначала это была просто жалость из-за его юного возраста, но на протяжении всех этих сцен прошлого, скрытых от его взгляда, глаза Шисюна были наполнены нежностью, когда они смотрели на него.

Хотя эта нежность, скорее всего, была проявлением покровительства старшего по отношению к младшему…

Все равно это была любовь, ах.

Прежде чем он смог порадоваться этой скрытой любви, Ронг Чжуэ снова погрузился в пучину страха.

Двадцать лет назад он проснулся под проливным дождем, и рядом с ним никого не было.

Двадцать лет спустя он все еще был под дождем, но теперь у него кто-то был.

Но эти чистые отношения были уничтожены его собственными руками.

Шисюн всегда делал то, что было лучше для него. Чтобы защитить его, он даже был готов на унижение.

И какие порочные вещи сделал Ронг Чжуэ в ответ…

Ронг Чжуэ не мог представить, что чувствовал Шисюн, когда его насильно кормили Таблеткой Очарования.

Ши Цин: [Ла-ла-ла, мои предыдущие усилия наконец-то окупаются! Пришло время для богатого урожая!]

Система, который кричал, словно кучка цыплят: [Аааааахххххх!]

Система: [аАаааахххххх, Хозяин, ты такой классный, ты такой сильный, я @#$%#$]

Он был так взволнован, что его данные превратились в совершенно беспорядочный беспорядок.

Система действительно не ожидал такого поворота событий, ах!

В течение последних 29 дней он ни разу не думал, что Ши Цин действительно сможет очистить остальную часть значения враждебности за один раз в последний день, независимо от того, насколько они продвинулись.

В конце концов! Значение враждебности исчислялось сотнями!

Один день!

Нет!

Ши Цину понадобилось меньше часа!

Система, который кричал чуть ли не полдня, наконец немного успокоилась после принудительного сброса волнения из своих данных.

Он снова начал беспокоиться: [Хозяин, это действительно нормально? Что, если Ронг Чжуэ достигнет уровня Верховного Старейшины Ши?]

Ши Цин: [Демонические культиваторы не могут подняться, поэтому для него невозможно когда-либо достичь такого уровня развития.]

Система: [Что, если он восстановит свои настоящие воспоминания?]

Ши Цин: [Ронг Чжуэ не восстановил свои воспоминания даже в конце первоначальной сюжетной линии. Мировое сознание – это не просто показуха.]

Система: [Но как насчет Верховного Старейшины Ши…]

Ши Цин: [Верховный Старейшина Ши уже вознесся, а Ронг Чжуэ никогда не сможет вознестись, потому что он демонический культиватор. Мое развитие тоже невысоко, так что мы с ним никогда не встретимся.]

Верховный старейшина Ши был идеальной мишенью для того, чтобы бросить в него горшок, так как он точно не мог выскочить, чтобы заявить о своей невиновности.

Система, у которого были сбиты все его пункты: […]

Он был так потрясен, что не знал, что сказать.

Хотя он давно знал, что его Хозяин был профессионалом…

Но он был не просто профессионалом в этом мире, он был спидраннером!

После некоторого размышления он подумал о другом важном вопросе.

Система: [Но что мы должны делать дальше? Поскольку враждебность Ронг Чжуэ была устранена, он определенно не будет относиться к Хозяину так, как раньше.]

Хотя это все еще была чистая маленькая система, он знал все об «увлечениях» Ши Цина после того, как сопровождал его через столько миров.

Предыдущее жестокое обращение Ронг Чжуэ с Ши Цином было мотивировано местью.

Теперь, когда он знал «правду», как он мог продолжать делать такие вещи? На самом деле, его отношение могло развернуться на 180 градусов.

Ши Цин хихикнул. [Хе-хе.]

[Ты забыл о Таблетке Обаяния?]

[Если гора не придет ко мне, тогда я приму Таблетку Очарования и отправлюсь к горе.]

Система: [!!!]

Так вот почему Хозяин так хотел принять эту таблетку раньше.

Ши Цин всегда был неотесанным, но не до такой степени.

Планировал ли он этот момент тогда…?

В этот момент Система проанализировал все свои данные с момента входа в этот мир до настоящего времени. Наконец-то он кое-что понял.

Он думал, что Хозяин дурачится, но Ши Цин на самом деле выполнял план.

И он выбрал идеальный момент, чтобы захлопнуть свою ловушку.

После тщательного обдумывания у Системы появилась только одна мысль.

На самом деле, у него не было никаких мыслей.

Там была только часть данных, которые автоматически выстроились в 666.

Но все же…

Как долго им придется ждать здесь, а?

Честно говоря, ждать пришлось не так уж долго.

Неважно, насколько дезориентированным и виноватым он себя чувствовал, повелитель демонов должен был выйти и посмотреть в лицо реальности.

Наконец ему удалось выйти из зеркала.

Его глаза тут же метнулись к бледному верховному старейшине, стоящему снаружи.

Ши Цин смотрел на него напряженными глазами.

Когда их взгляды встретились, верховный старейшина поджал губы и тихо спросил:

- Ты что-нибудь видел?

Ронг Чжуэ пристально посмотрел на человека, стоявшего перед ним.

В его памяти этот человек всегда был отчужденным и часто ругал его. Он никогда не утруждал себя тем, чтобы скрывать свое благосклонное отношение к младшим боевым братьям и сестрам Ронг Чжуэ.

Но теперь это лицо в его памяти постепенно наполнилось нежными чувствами, которые он только что видел в зеркале духа.

В конце концов, он превратился в Сидзуна перед ним, этого бледного и съежившегося человека.

Это верно…

Съежившегося.

Шисюн за последние двадцать лет всегда был гордым человеком.

Шисюн сломал свои собственные крылья, чтобы защитить Ронг Чжуэ.

И все же Ронг Чжуэ воспользовался минутной слабостью Шисюна, чтобы причинить ему боль самым безжалостным образом.

Он лично превратил этого гордого и избалованного верховного старейшину в робкую и пугливую тень самого себя.

- Шисюн…

Ронг Чжуэ крепко сжал кулаки в попытке наказать себя. Его хватка была такой крепкой, что ногти впились в плоть.

Но он не знал, что сказать дальше.

Когда он увидел, как верховный старейшина побледнел, когда он посмотрел в его пустые глаза, Ронг Чжуэ заметил, что другой начал раскачиваться, возможно, в результате слишком долгого стояния снаружи.

Повелитель демонов сделал шаг вперед, чтобы помочь ему.

Но верховный старейшина отшатнулся, как будто испугался. Его красивые черты были искажены паникой.

Шисюн… боялся его.

Повелитель демонов был так ошеломлен, что остановился как вкопанный.

Кислые и горькие чувства обвились вокруг его сердца, как виноградные лозы.

Затем…

Они сильно сжались!

Повелитель демонов схватился за свою ноющую грудь. Все, что он сделал с Ши Цином за последние несколько дней, промелькнуло у него в голове. Заставлял сдержанного верховного старейшину произносить эти слова, использовал эти игрушки из царства демонов…

Он даже положил игрушку в свой Шисюн перед этой прогулкой.

Ронг Чжуэ уже был потерян, но он знал, что должен что-то сделать для дрожащего шисюна перед ним.

Он больше не мог позволить Шисюну так бояться.

Повелителю демонов наконец удалось открыть рот. Его голос был немного хриплым.

- Шисюн, теперь я знаю все. Тебе больше не нужно меня бояться, я больше никогда не причиню тебе боли.

Теперь все обрело смысл.

“Верховный старейшина Ши был прав», - с горечью подумал Ронг Чжуэ.

Он был настоящим монстром.

Если бы он не вернулся в прошлое, Ронг Чжуэ, скорее всего, убил бы Ши Цина и опустошил бы весь мир культивирования.

Так что среди горечи в его сердце появились намеки на облегчение.

Он был рад, что возродился, рад, что не убил Ши Цина, рад, что теперь знает правду и может все изменить.

Очень медленно Ронг Чжуэ опустил голову.

- Шисюн, пожалуйста, убей меня.

Лицо верховного старейшины изменилось, когда он подсознательно сделал шаг вперед.

- Что ты сказал….. Ох!

Возможно, это внезапное движение заставило что-то внутри него сдвинуться. Тело Ши Цина обмякло, и он некоторое время возился, прежде чем схватиться за зеркало духа.

- Шисюн!

У Ронг Чжуэ разболелась голова, когда он увидел Ши Цина в таком состоянии. Он отбросил все другие мысли в сторону и поспешил обнять этого человека.

Почувствовав, как это хрупкое тело слегка задрожало, затуманенный разум Ронг Чжуэ, наконец, прояснился.

Шисюн все еще… носит эту игрушку внутри, не так ли?

Лицо повелителя демонов побледнело.

Он изо всех сил пытался успокоить свое сердце, но его руки не могли унять дрожь, когда он нежно коснулся тела верховного старейшины.

- Этот ученик поможет тебе снять это.

Ши Цин тяжело дышал, его тонкие белые пальцы изо всех сил пытались приземлиться на запястье Ронг Чжуэ. Он слабо попытался оттолкнуть его.

В одно мгновение показалось, что половина сердца Ронг Чжуэ погрузилась в ледяную воду.

Это верно, для Шисюна было вполне естественно испытывать к нему отвращение.

В конце концов, он был белоглазым волком, который сделал так много чрезмерных вещей с Шисюном.

Разве не было единственно логичным исходом, что Шисюн избегал его прикосновений?

Хотя он ясно понимал это в своем сердце, когда это произошло, тело Ронг Чжуэ все еще напрягалось до пугающей степени.

Он опустил голову, как собака, потерявшая свой дом и оставшаяся на месте.

Не в силах пошевелиться.

Ронг Чжуэ подумал, что было бы лучше, если бы его Шисюн просто ударил его.

« Ударь меня, накажи или даже убей».

Даже уничтожить его культивацию и использовать кошачьи девять хвостов, чтобы довести его до грани смерти, было бы лучше.

Таким образом, Ронг Чжуэ, по крайней мере, почувствовал бы некоторое облегчение.

Все было бы лучше, чем если бы Шисюн так боялся его — ненавидел его прикосновения до такой степени, что даже не мог ударить Ронг Чжуэ.

В то время как повелитель демонов испытывал отвращение к самому себе, верховный старейшина, чье лицо покраснело от сильной дрожи, наконец заговорил. Он отвернулся, чтобы скрыть слезящиеся глаза, и прошептал:

- Как ты можешь делать такие вещи средь бела дня.

Ронг Чжуэ замер. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы среагировать.

Неужели Шисюн думал, что он пытается это сделать?

Значит, Шисюн оттолкнул его не из отвращения?

Замерзшая кровь в венах повелителя демонов снова начала циркулировать. Он поспешил, заикаясь, выдать объяснение.

- Это недоразумение. Этот ученик хочет убрать… эту штуку из твоего тела.

Ши Цин все еще отказывался смотреть на него.

- Мы можем поговорить об этом там, на вершине. Здесь не место для подобных тем.

- Да, да.

Прямо сейчас повелитель демонов сделал бы все, о чем бы Ши Цин ни попросил его. Не говоря уже о возвращении, повелитель демонов даже без колебаний взял бы его на небо, если бы этого хотел Ши Цин.

Ронг Чжуэ сказал:

- Этот ученик сейчас отведет тебя обратно.

Вынимая ключ, чтобы выйти из секретного царства, Ронг Чжуэ повернулся, чтобы сообщить своему Шисюну, но он даже не успел напрячься, когда увидел, что верховный старейшина почти рухнул перед зеркалом духа. Обнаженная шея Ши Цина казалась очень тонкой и хрупкой, когда он свернулся калачиком из-за дискомфорта. Он явно был не в той форме, чтобы ходить.

Ронг Чжуэ почувствовал похоть лишь на мгновение, прежде чем его разум прояснился. Сильное чувство презрения и отвращения к самому себе поднялось в его сердце.

Как он мог все еще думать о Шисюне таким образом после того, как причинил ему такую боль?

Это было похоже на маленького человечка с вилами, появившегося рядом с ухом Ронг Чжуэ. Он кричал на него, нападал на него.

«Презренный зверь!

Ты не более чем аморальное и презренное животное!»

Он стиснул зубы и изо всех сил старался подавить свои желания. Он тихо сказал:

- Шисюн, этот ученик отнесет тебя обратно.

Ши Цин ничего не сказал. Только его тело слегка дрожало.

Сердце Ронг Чжуэ было в смятении, когда он боролся со своими алчными мыслями. Он быстро вернулся на пик Цин Цзянь.

Осторожно поместив своего Шисюна в середину облачного ложа, повелитель демонов уже вспотел от того, как сильно он подавлял себя.

Он закрыл глаза и осторожно вынул эту штуку.

Как только он достал её, Ронг Чжуэ немедленно уничтожил её своей демонической энергией.

Он опустил голову, как большой медведь, которого хозяин отчитал за то, что он сделал что-то не так.

Словно ожидая приговора, Ронг Чжуэ тяжело опустился на колени у кровати.

- Шисюн, этот ученик знает свои ошибки. Пожалуйста, накажи меня, Шисюн. Не волнуйся, Шизун. Неважно, что ты скажешь или какое наказание назначишь, этот ученик примет его!

Даже если ему прикажут умереть.

Он сделал бы это, не сказав ни слова.

Ронг Чжуэ не был дураком. Когда его ненависть к Ши Цину рассеялась, он, естественно, кое-что понял.

Он влюбился в своего шисюна.

К сожалению, его чувства никогда не будут возвращены в этой жизни.

У Шисюна уже было достаточно причин ненавидеть его. Обнаружение отклоняющихся мыслей своего ученика стало бы последним гвоздем в крышку гроба.

Трудно было устоять перед влечением того, кто тебе нравился.

“Но это должно быть сделано, - Ронг Чжуэ подумал: - Я должен сопротивляться”.

Если бы он сделал это сейчас, то действительно был бы не более чем жалким зверем!

С таким чувством в сердце повелитель демонов медленно поднял голову, желая в последний раз взглянуть на своего Шисюна перед смертью.

Но как только он поднял глаза, Ронг Чжуэ столкнулся с видом верховного старейшины, корчащегося от дискомфорта и хватающегося за свою одежду.

- Ох… Я не могу, не могу больше этого выносить.

Глаза верховного старейшины больше не были ясными. Он мог только с трудом принять сидячее положение, его водянистые глаза медленно остановились на лице Ронг Чжуэ.

Затем его тонкая и бледная рука яростно дернула повелителя демонов за руку, увлекая другого человека на облачную кровать.

Ронг Чжуэ, которого застали врасплох и прижали к земле: “…”

Таблетка обаяния…

Нет!

Он никак не мог этого сделать!!

Он никогда больше не должен пользоваться моментом слабости своего Шисюна.

Он не должен снова превратиться в зверя!

В то время как Ронг Чжуэ все еще был захвачен внутренней борьбой, Ши Цин сразу перешел к главному событию.

Он доказал это, вне всякого сомнения, своими действиями.

Повелитель демонов не был зверем.

Нет, он был чем-то еще хуже.

На вершине пика Цин Цзянь Шан Лу и Цяо Линью осторожно спрятались за деревом, высунув головы.

Впереди них Ронг Чжуэ, одетый только в один слой одежды, опустился на колени перед дверью.

Цяо Линью уставилась на него с беспокойством в глазах.

- Э-шисюн, Да-шисюн стоял на коленях целый день… Могло ли что-то случиться?

Шан Лу также несколько раз посмотрел на Ронг Чжуэ с некоторым колебанием:

- Ну, Да-шисюн сейчас всего лишь смертный, так что стоять на коленях целый день должно быть довольно неудобно. Но, судя по его внешнему виду, с ним все в порядке.

Хотя они вдвоем обсуждали это шепотом, они не осмеливались идти вперед, чтобы просить о пощаде для Ронг Чжуэ, который, казалось, совершил ошибку.

На вершине пика Цин Цзянь Шан Лу и Цяо Линью осторожно спрятались за деревом, высунув головы.

Впереди них Ронг Чжуэ, одетый только в один слой одежды, опустился на колени перед дверью.

Цяо Линью уставилась на него с беспокойством в глазах.

- Э-шисюн, Да-шисюн стоял на коленях целый день… Могло ли что-то случиться?

Шан Лу также несколько раз посмотрел на Ронг Чжуэ с некоторым колебанием:

- Ну, Да-шисюн сейчас всего лишь смертный, так что стоять на коленях целый день должно быть довольно неудобно. Но, судя по его внешнему виду, с ним все в порядке.

Хотя они вдвоем обсуждали это шепотом, они не осмеливались идти вперед, чтобы просить о пощаде для Ронг Чжуэ, который, казалось, совершил ошибку.

В конце концов, когда они делали это раньше, Шисюн не показывал никакой реакции из своей комнаты. На самом деле это был Ронг Чжуэ, который прямо сказал, что совершил большую ошибку.

Несмотря на то, что их Да-шисюн постоянно наказывался Шисюном раньше, он был не из тех людей, которые признаются в том, чего не совершали.

Поэтому, когда Ронг Чжуэ признал свою вину, им двоим оставалось только подавить беспокойство о его здоровье и спокойно наблюдать.

Таким образом, если что-то случится с Да-шисюном, они все равно смогут помочь унести его.

На самом деле Ронг Чжуэ не был смертным. Он мог слышать разговор Шан Лу и Цяо Линью, даже если бы стоял на коленях во дворе, он просто никак не отреагировал.

Глаза повелителя демонов были опущены. Его младшие боевые братья и сестры не могли этого видеть, но он использовал свою демоническую энергию в форме хлыста, чтобы бить себя.

С раннего утра и до сих пор Ронг Чжуэ наказывал себя по-своему.

Но для чего был использован этот метод?

Он слишком много страдал в своей прошлой жизни. Несмотря на то, что удар демонической энергии был болезненным снаружи, это не заставило Ронг Чжуэ чувствовать себя лучше внутри.

Прошлой ночью ему удавалось сохранять ясную голову в начале, но он медленно терял рассудок на облачном ложе. Только проснувшись утром, он увидел, что натворил.

Все это казалось сном.

Когда он почувствовал мягкую руку Шисюна, бессознательно лежащую рядом с ним в уязвимом положении, Ронг Чжуэ не мог сказать, было ли это сном наяву или кошмаром.

После того, как узнал правду, после того, как стал свидетелем всего, что Шисюн сделал для него…

Он сделал движение к Шисюну.

Снова.

Единственные слова, которые остались в голове Ронг Чжуэ после того, как он полностью проснулся, были «Я недостоин быть человеком».

На мгновение повелителю демонов даже захотелось покончить с собой.

Но вскоре он вспомнил, что Шисюн нуждался в нем как в противоядии от Таблетки Обаяния. Без него Шисюн умер бы от шока от боли.

Ронг Чжуэ тоже не посмел бы дать ему умереть.

Он хотел искупить свои грехи, но не знал, что делать.

Он мог только оцепенело стоять здесь на коленях, позволяя своей демонической энергии хлестать его тело снова и снова, используя боль, чтобы очистить свой разум.

Раздался скрип.

Дверь открылась.

Верховный старейшина стоял там, плотно завернутый во множество слоев одежду, и только его нефритово-белое лицо выглядывало наружу.

На самом деле он был в порядке. В конце концов, у него и Ронг Чжуэ было двойное воспитание. Культивация Неправильного Джо была выше, чем у него, так что Ши Цин, очевидно, извлек больше пользы из их союза.

Более того, Ронг Чжуэ все еще сохранял слабое чувство приличия после того, как уступил своим желаниям. Он служил Ши Цину тщательно, с 12 000% терпения.

В результате на щеках Ши Цина появился румянец, и он выглядел намного здоровее.

Но в глазах Ронг Чжуэ он мог видеть только то, сколько веса Шисюн потерял всего за один месяц.

И на Шисюне так много слоев одежды…

Верно.

Ресницы Ронг Чжуэ задрожали от внутреннего смятения.

«Шисюн так заботился о своей внешности, но я оставил так много следов на его теле. Конечно, Шисюну пришлось их прикрыть».

Когда он подумал о том, как он даже использовал свою демоническую энергию, чтобы намеренно унизить Шисюна раньше, заставляя красные отметины украшать светлую кожу Ши Цина более трех месяцев… Как Шисюн мог только прикрыть их, надев больше одежды с такой смущенной манерой…

Ронг Чжуэ хотел несколько раз ударить себя ножом.

- Шисюн…

Он тяжело опустился на землю.

- Этот ученик не смеет просить прощения у Шисюна. Шисюн, пожалуйста, накажи этого ученика.

Верховный старейшина взглянул на коленопреклоненного мужчину на земле. Он слегка прищурил глаза.

- Вставай. Не нужно быть таким. Я сам навлек это на себя. Это не имеет к тебе никакого отношения.

Каждое из его слегка хриплых слов разрывало сердце Ронг Чжуэ. Ему было так больно, что его коленопреклоненное тело мелко дрожало.

Даже сейчас Шисюн слишком сильно любил его, чтобы винить.

Он даже взял всю вину на себя ради Ронг Чжуэ.

Шисюн…

Как он мог быть таким хорошим человеком?

Голова Ронг Чжуэ дернулась вверх, открыв налитые кровью глаза. Его глубокий голос был хриплым.

- Не говори так, Шисюн! Этот ученик отвечает за все!

Верховный старейшина, однако, явно думал иначе.

С некоторым самоуничижением он горько рассмеялся:

- Это было потому, что я слишком верил в искусство дедукции. У тебя есть все основания ненавидеть меня.

- Похоже, что на тебя не повлияли прошлые события, несмотря на то, что ты знал правду. Вместо этого ты чувствуешь раскаяние. Казалось бы, этот вывод был неправильным. Этот мастер по глупости поверил в это, что привело ко всему, что произошло…

Он тихо вздохнул:

- Эти двадцать лет тоже были тяжелыми для тебя. Я думал, что должен был сделать то, что сделал, но твоя чистая и добрая натура вновь появилась после того, как ты узнал правду. Все, что я сделал с тобой за последние двадцать лет, действительно было моей виной.

Ронг Чжуэ знал, что имел в виду Ши Цин.

Он никогда даже не намекал на правду. Независимо от того, как сильно повелитель демонов унизил его, Ши Цин хранил молчание, опасаясь полностью обратить Ронг Чжуэ на темную сторону после того, как узнал о том, как он убил свою собственную семью. Он боялся, что Ронг Чжуэ продолжит разрушать весь мир культивирования, как и предсказывал этот вывод.

Вот почему Ши Цин был так встревожен, когда вошел в Тайное Царство Вэй Сюй и увидел зеркало духа.

Он боялся, что Ронг Чжуэ сойдет с ума, увидев правду, и в конечном итоге уничтожит весь мир культивирования.

Но ничего не произошло.

Поэтому верховный старейшина почувствовал, что сделал неправильный выбор.

Однако Ронг Чжуэ знал, что Шисюн не ошибся.

В своей предыдущей жизни он действительно прошел весь путь к этому предсказанному концу.

Еще до того, как он возродился, Ронг Чжуэ, который только что стал повелителем демонов, уже нацелился на мир культивирования.

В то время у него была только одна мысль на уме.

Он найдет Ши Цина, сдерет с него кожу живьем, вырвет все сухожилия и заставит его умереть от боли.

В течение ста лет Ронг Чжуэ всегда хранил в себе эти мысли, чтобы подпитывать себя, когда чувствовал, что не может продолжать. Вспоминая об этом сейчас, он хотел дать себе сильнейшую пощечину.

Он так крепко сжал кулак, что чуть не пролилась кровь.

Ронг Чжуэ почти не мог представить, что бы он сделал, если бы не переродился…

Стал бы тем, кто был в прошлом, тем, кто ненавидел Шисюна всем сердцем. Что бы он сделал с Шисюном?

Как только он подумал об этом, ему показалось, что повелитель демонов вернулся на пятьдесят лет назад, когда он три дня и ночи отмокал в ледяном озере, чтобы повысить свою культивацию.

В последний день вся кровь в его теле, казалось, замерзла. Он вообще не мог пошевелиться.

- Шисюн, ты не сделал ничего плохого. Это была вина этого ученика. Именно этот ученик проявил к тебе неуважение. Шисюн, пожалуйста, накажи меня, я умоляю тебя…

Ронг Чжуэ тяжело кланялся снова и снова, его лоб врезался в землю.

Он намеренно отключил поток демонической энергии, защищающий его тело, поэтому удар был довольно сильным. Очень быстро это красивое лицо покрылось синяками и кровью.

Сердце верховного старейшины быстро заболело.

Ему было невыносимо видеть этого ребенка, которого он вырастил, в таком жалком состоянии.

Отвернувшись, он тихо сказал:

- Я не виню тебя.

Голова Ронг Чжуэ остановилась. Он посмотрел на своего Шисюна с равной долей удивления и радости.

Ши Цин медленно заговорил:

- Ронг Чжуэ, мои ошибки стали катализатором этого инцидента. Тебе не нужно быть таким суровым к себе. Поскольку все уже решено, и твое развитие намного выше моего, тебе пора покинуть пик Цин Цзянь.

Лицо Ронг Чжуэ, на котором несколько мгновений назад были видны следы радости, побледнело.

На мгновение он почти подумал, что ему привиделись эти слова.

Но, словно подстегнутое, его сильно бьющееся сердце снова напомнило ему об этом:

«Шисюн испытывает к тебе отвращение. После того, что ты сделал с Шисюном, конечно, он не хочет тебя больше видеть».

Но он…

Но он хотел остаться рядом с Шисюном.

Его вина или любовь, которая проникла в его сердце, помешали Ронг Чжуэ покинуть Ши Цина.

- Шисюн… Шисюн, пожалуйста, не прогоняй меня.

Повелитель демонов больше не мог думать ни о чем другом. Все, что он мог сделать, это приползти на коленях к ногам своего Шисюна и отчаянно умолять его.

- Шисюн, пожалуйста, не прогоняй меня. Ты можешь избить этого ученика и наказать меня так, как захочешь. Но не прогоняй меня, Шисюн…

В отчаянии его пустой мозг наконец вспомнил кое-что еще.

Сухо сглотнув, Ронг Чжуэ поднял глаза с того места, где он стоял на коленях, на верховного старейшину, чьи брови были слегка нахмурены от беспокойства. Он пробормотал:

- Шисюн, э-этот ученик не может уйти. Таблетка Очарования все еще в твоем теле. Если этот ученик уйдет, что ты будешь, что ты будешь делать…

Как только эти слова слетели с его губ, Ронг Чжуэ понял, что его слова только что могли быть восприняты как угроза. Он поспешно продолжил:

- Не пойми меня неправильно, Шисюн. Этот ученик говорит это только из-за беспокойства.

С этими словами Ронг Чжуэ поднял дрожащую руку, чтобы осторожно схватить подол одежды Ши Цина.

Большой медведь осторожно опустил голову и горько взмолился.

- Шисюн, этот ученик знает, что поступил неправильно. Этот ученик готов понести наказание. Как насчет этого: ты можешь исключить этого ученика из секты! Но, пожалуйста, позволь мне остаться на пике Цин Цзянь. Я могу работать разнорабочим, слугой… Все, что угодно, лишь бы ты не прогнал меня. Шисюн, Шисюн, этот ученик умоляет тебя…

Ши Цин, однако, оставался непреклонен.

Хотя выражение его лица было несколько убитым горем, он все еще избегал умоляющего взгляда своего старшего ученика.

- Эта таблетка Обаяния…

Его щеки покраснели, но он продолжил:

- Хотя нет постоянного лекарства от Таблетки Очарования, я могу усовершенствовать противоядие, если ты оставишь немного своей крови перед уходом. Это позволит временно остановить последствия. Если ты будешь давать мне немного крови каждые пятьдесят лет, я смогу выстоять.

Возможно, это было из-за того, как жалко выглядел Ронг Чжуэ с его черно-синим лбом, покрытым засохшей кровью, но Ши Цин не мог не уточнить:

- Этот мастер прогоняет тебя не из-за отвращения. Я не очень талантлив, и я взял тебя в ученики только потому, что у меня не было другого выбора. Теперь, когда ты стал демоническим культиватором и твое развитие намного выше моего, с моей стороны было бы неприлично и дальше сдерживать тебя. Более того, я бессмертный культиватор, в то время как ты демонический. Мир культивирования и царство демонов подобны огню и воде, и никакая бумага не может обернуть огонь навсегда. Если вы останетесь в секте Чи Юн, другие рано или поздно узнают о вас. Это было бы плохо ни для тебя, ни для пика Цин Цзянь.

То, что сказал Ши Цин, было разумным и оправданным. Несмотря на то, что сердце Ронг Чжуэ было полно нежелания, он должен был признать, что Шисюн был прав.

Секта Чи Юн отправится за ним, если его обнаружат, это нормально.

Но если некоторые люди пронюхают, что пик Цин Цзянь скрывает демонического культиватора, это определенно повредит репутации Шисюна.

Ронг Чжуэ сразу же подумал о том, чтобы уничтожить свое собственное культивирование.

Поскольку культиватор демонов не мог оставаться на пике Цин Цзянь, не должен ли он просто стать смертным?

Но потом он вспомнил, что Шизуну будет нужна его кровь каждые пятьдесят лет, чтобы сделать противоядие.

Сколько пятидесятилетних периодов может прожить смертный?

Не имело значения, умрет ли он, но что станет с Шисюном без противоядия?

Красивый мужчина, стоявший на коленях на земле, с растрепанными волосами и лбом, покрытым кровью и синяками, медленно закрыл глаза.

В конце концов, Ронг Чжуэ выдохнул и тяжело поклонился в последний раз.

Голосом таким тихим, что его было почти не слышно.

- Этот ученик…сделает так, как пожелает Шисюн.

Определенная новость распространилась, как лесной пожар, по секте Чи Юн.

Верховный старейшина пика Цин Цзянь Ши Цин исключил своего старшего ученика Ронг Чжуэ из секты.

Несколько человек сказали, что они ожидали, что это произойдет.

То, как Верховный Старейшина Ши Цин обращался с Ронг Чжуэ, было ясно любому. На самом деле не было необходимости вдаваться в подробности.

Его суровое отношение раньше можно было объяснить тем, что он ожидал большего от своего талантливого ученика, но как насчет того, что он запретил ему обращаться за медицинской помощью после того, как Ронг Чжуэ был ранен?

Пусть потом он открыто конфликтовал с Пиком Чи Ся ради Ронг Чжуэ, пусть он дал Ронг Чжуэ таблетку Долголетия класса Aurora, которую он усовершенствовал…

Некоторые люди думали, что Ши Цин решил начать все с чистого листа, основываясь на этих действиях, но никто не был удивлен, что Ши Цин и Ронг Чжуэ разорвут свои отношения мастер-ученик, так как Ронг Чжуэ теперь был смертным.

Зачем смертному оставаться в мире культивирования?

Кроме того, Верховный старейшина Ши Цин явно не испытывал любви к этому своему ученику. Даже если бы он в конце концов дал Ронг Чжуэ Таблетку Долголетия, большинство учеников секты согласились, что это было из жалости.

В конце концов, Ронг Чжуэ превратился из земледельца, который мог соперничать с небесами, в смертного, и его продолжительность жизни сократилась с минимум пятисот до жалких ста лет.

Учитывая обстоятельства, Таблетка Долголетия, чтобы немного продлить его жизнь, была единственным видом наставнической привязанности, которую мог дать Верховный Старейшина Ши Цин.

Все уже знали в глубине души, что Ронг Чжуэ покинет пик Цин Цзянь, поэтому никто не был слишком шокирован. День, когда он уехал, был спокойным, как и любой другой, и никто не собирался провожать Ронг Чжуэ.

Шан Лу и Цяо Линью хотели, но Ронг Чжуэ им отказал.

Эти двое отказывались терять надежду. Они продолжали стоять на коленях на скалах пика Цин Цзянь, пытаясь заставить своего Шисюна передумать.

Пусть Шисюн стал смертным, он вырос на пике Цин Цзянь. Если с ним что-то случится после его внезапного ухода в мир смертных, они не смогут вовремя ему помочь.

Однако, как бы они ни умоляли, Ши Цин не обращал на это внимания и оставался в своей комнате.

Шан Лу и Цяо Линьюй стояли на коленях в течение семи дней.

Они встали на восьмой день.

Дело было не в том, что они больше не могли держаться. Новости о Ронг Чжуэ достигли секты Чи Юн.

Их Да-шисюн на самом деле отправился в царство демонов после того, как покинул мир культивирования, и сделал себе имя всего за семь дней.

Он даже убил многих могущественных культиваторов демонов, печально известных в мире культивирования за их жестокую и варварскую природу.

Старый Монстр Мо однажды отправился в царство смертных и использовал город смертных для очищения магических сокровищ.

Ю Чжэньрен обладал глубоким воспитанием, но презренной натурой. Однажды он отправился в мир культивации и обманул многих молодых культиваторов, заставив их использовать свою духовную энергию, чтобы исцелить его. В конце концов, все его жертвы были лишены всей своей энергии, пока не умерли.

Там также были Призрак Ченг и Рен Чжэньрен…

Все это были ненавистные люди, совершившие ужасные грехи, но с которыми даже крупные секты ничего не могли поделать из-за их глубокого совершенствования.

Хотя Ронг Чжуэ убил некоторых из самых злых культиваторов демонов в нынешнюю эпоху, Шан Лу и Цяо Линью не чувствовали, что их Да-шисюн просто устранял зло из мира.

Причина заключалась в том, что после убийства этих людей Ронг Чжуэ без церемоний захватил их территории.

Их добрый и теплый Да-шисюн, который никогда не повышал голоса, казалось, претерпел радикальные изменения.

Ходили слухи, что он топтал жизни, как будто они были муравьями.

Ходили слухи, что он был абсолютно безжалостен в мире демонов, убивая всех, кто стоял на его пути.

Ходили слухи, что он намеревался стать повелителем демонов.

Всего за семь дней Ронг Чжуэ почти завоевал половину царства демонов. Теперь он возглавлял сотни тысяч войск, которые собрал, чтобы вести войну с нынешним Повелителем Демонов.

Зачем заходить так далеко, если он просто устранял зло из мира?

Действия Ронг Чжуэ ясно показали его амбициозную и жестокую натуру.

Шан Лу и Цяо Линью сочли это невероятным, но даже им пришлось принять правду после того, как они увидели сцены, записанные в камнях духов из царства демонов.

Их Да-шисюн действительно выродился в демонического культиватора.

Как будто теперь он был совершенно другим человеком, кем-то, кто хотел сидеть на троне повелителя демонов.

Это был уже не тот Да-шисюн, которого они знали.

Они вдвоем с тревогой отправились на поиски Ши Цина.

Но их Шисюн только слегка побледнел и покачал головой.

- Он бы не стал.

Он не стал бы... Что?

Правда об этом была изложена перед ними, не говоря уже об этих записанных сценах. Холодный человек в черных доспехах, с бог знает чьей кровью на лице, безжалостно прокладывающий путь кровавой бойни... Кто это мог быть, кроме Ронг Чжуэ?

Мало того, что Шан Лу и Цяо Линью поверили, что это так, даже остальная часть Секты Чи Юн постепенно получила эту новость.

Было довольно много волн дискуссий.

В конце концов, Ронг Чжуэ уже был относительно известной фигурой в секте Чи Юн, и теперь он каким-то образом завоевал половину царства демонов менее чем за семь дней после того, как стал смертным.

Даже культиваторы умирали от желания узнать его секрет.

В то время как ученики просто обсуждали и все эти сплетни, высшие эшелоны секты Чи Юн уже готовились к войне.

На десятый день пришло известие о восшествии Ронг Чжуэ на трон повелителя демонов.

Мастер секты Чи Юн немедленно собрал всех высших чинов и старейшин, чтобы обсудить этот вопрос.

Хотя в царстве демонов и раньше были повелители демонов, их силы были раздроблены и их невозможно было собрать под одним знаменем.

Даже если большинство демонических культиваторов были жестокими извергами, которые могли бы превзойти бессмертных культиваторов 1 на 1, их отсутствие сотрудничества давало миру культивирования преимущество в крупномасштабных конфликтах.

Но Ронг Чжуэ объединил царство демонов.

С его честолюбивой и жестокой натурой, кто знал, нацелится ли он на мир культивации после завоевания царства демонов.

Секта Чи Юн смогла стать бессмертной сектой номер один, полагаясь как на культивирование, так и на образованные выводы.

Чжан Чэн с пика Чи Ся немедленно холодно фыркнул и уставился на Ши Цина, услышав, что сказал Мастер Секты.

- Это был бы вопрос к Верховному Старейшине Ши Цину. Как же ему удалось вырастить такого ”хорошего" ученика?

- Я слышал, что, когда Ронг Чжуэ все еще был на пике Цин Цзянь, Верховный старейшина Ши Цин плохо обращался с ним, ах. Теперь, когда он стал повелителем демонов, если он и вторгнется в мир культивирования, то во многом благодаря Верховному Старейшине Ши Цину.

Ши Цин просто бесстрастно посмотрел вниз, не сказав ни слова после того, как Чжан Чэн бросил в его сторону такие нелестные слова.

- Этого достаточно. Мы еще даже не выяснили, кто наш враг снаружи, действительно ли сейчас время сражаться между собой? - упрекнул его Мастер Секты.

- Кроме того, хочет ли Ронг Чжуэ вторгнуться в мир культивации или нет, не высечено в камне...

Прежде чем он успел закончить, снаружи вбежал ученик.

- Мастер Секты! Царство демонов, армия царства демонов движется в нашем направлении!

Лица присутствующих тут же изменились.

Как они могли быть такими быстрыми?!!!

Разве Ронг Чжуэ только что не завоевал царство демонов?!

Мастер Секты вскочил на ноги.

- Сколько их?!

Лицо ученика было бледным. Он был явно напуган.

- Их слишком много, чтобы сосчитать… Как будто весь мир демонов мобилизовался! Мастер секты, они вступают в силу. Что нам делать?

Что нам делать?

Поскольку пришли силы всего царства демонов, что еще они могли сделать?

Казалось, что их единственным выходом было ждать смерти.

Чжан Чэн тоже встал.

- Должно быть, это из-за Ши Цина он направляется к нашей секте Чи Юн! Если бы Ши Цин не сделал всего этого с ним в первую очередь, он бы не пришел прямо к нам.

Секта Чи Юн никак не могла отбиться от армии такого размера. Чжан Чэну сейчас было наплевать ни на что другое. Он стиснул зубы и предложил:

- Мастер Секты, почему бы нам не передать Ши Цина, когда прибудет Ронг Чжуэ?

- Одна жизнь в обмен на безопасность нашей секты того стоит.

- Чепуха!!

Мастер Секты холодно упрекнул его.

- Независимо от того, какие у него претензии к Ронг Чжуэ, Верховный Старейшина Ши Цин все еще является членом моей секты Чи Юн!

- Ну и что, если нам придется сражаться с царством демонов?

Он быстро сформировал несколько печатей, отправив их в направлении других сект, чтобы попросить о помощи. Он поднялся с ледяной решимостью.

- Если моя Секта Чи Юн погибнет сегодня, мы уничтожим врага вместе с нами!

- Все! Выходи со мной драться!

Чжан Чэн: “...”

Какая, черт возьми, драка?

С недовольным выражением лица он подумывал о том, чтобы сбежать, когда у него будет такая возможность позже.

Как они могли победить все силы царства демонов?

Это было невозможно.

Все присутствующие могли видеть, о чем он думал. Но теперь, когда канун битвы был близок, они нахмурились, но ничего не сказали.

Как только группа вышла, правила, связанные с сектой Чи Юн, были отменены.

Ученики бросились врассыпную и разбежались во все стороны.

Армия царства демонов надвигалась, как огромная темная грозовая туча.

Само их количество и присутствие были ужасающими.

Ронг Чжуэ был во главе, одетый в черное и держащий длинный меч. Он полетел прямо вниз.

Чжан Чэн внезапно вытолкнул Ши Цина наружу.

- Ронг Чжуэ, я знаю, что ты пришел напасть на секту Чи Юн, потому что ненавидишь Ши Цина. Он прямо здесь, так что делай с ним, что хочешь!

- Какая наглость!

С мрачным выражением лица повелитель демонов яростно распахнул рукав, посылая свою демоническую энергию прямо в атаку на Чжан Чэна.

Чжан Чэн жалобно закричал, когда его отшвырнуло сильным ударом.

Все верховные старейшины вытянулись по стойке смирно и направили свое оружие на повелителя демонов, но…

На виду у всех он направился к Ши Цину.

— Глухой удар!

И упал прямо на колени!

Перед ошеломленной толпой повелитель демонов поднял на Ши Цина влажные глаза. Он звучно произнес:

- Шисюн, этот ученик теперь повелитель демонов. Я привел силы царства демонов, чтобы присоединиться к альянсу культивационного мира.

Взмахнув рукой, вся армия царства демонов позади него опустила оружие.

Ронг Чжуэ поднял свое лицо, которое было полно решимости.

- Если царство демонов и мир культивирования станут союзниками, этот ученик может остаться на вашей стороне, несмотря на то, что он демонический кукультиватор.

Когда повелитель демонов опустился на колени, стало так тихо, что можно было услышать жужжание комаров вокруг.

После того, как он заговорил, в воздухе повисла всепоглощающая тишина.

Мастер секты: “......”

Другие верховные старейшины: “......”

Чжан Чэн, которому удалось сесть, держась за грудь после удара: “......”

Очевидно, повелитель демонов привел сюда свою армию только для того, чтобы договориться о союзе с миром культивации. Даже в мыльных операх не было бы такого нелепого поворота.

Увы, реальность часто бывает более странной, чем вымысел.

В конце концов, когда тысячи людей наблюдали за ним, этот отчужденный и отстраненный верховный старейшина наконец сделал шаг. Он посмотрел на коленопреклоненную фигуру своего бывшего первого ученика сложными глазами. Даже его голос, казалось, передавал его хаотичное состояние ума.

" Зачем все это делать?"

Ронг Чжуэ снова поклонился, его голова ударилась о землю с громким стуком.

Этот повелитель демонов, с армией по меньшей мере в сто тысяч человек за спиной, не выказывал никакого беспокойства о своем имидже. Он продолжал кланяться Ши Цину с твердой преданностью.

Это было так, как если бы, несмотря на их неизмеримую разницу в уровнях развития, Ши Цин был его богом, его смыслом жизни.

Эта сцена была настолько провокационной, что у мастера секты чуть не случился сердечный приступ на месте.

Он изо всех сил пытался отдышаться.

Хотя он и раньше говорил всю эту чушь о том, что врага нужно держать близко…

Кто бы мог подумать, что демоны здесь не для того, чтобы сражаться?

В таком случае, мастер секты был более чем рад подыграть.

Рисковать собственной жизнью было прекрасно, но как насчет бесчисленных учеников Секты Чи Юн здесь? Если секта попадет под его руководство, как он встретится со своими предками в загробной жизни?

Поэтому мастер секты сухо кашлянул и достал носовой платок, чтобы вытереть пот, который скопился у него на лбу от шока или страха. Он тщательно подбирал следующие слова.

- Повелитель демонов, если ты действительно здесь, чтобы объединиться с нами, зачем приводить с собой так много сил?

Их нельзя было винить за то, что они думали, что другая сторона пришла сражаться. На самом деле, с таким образованием никто бы не поверил в обратное.

Ронг Чжуэ поднял голову, но все еще стоял на коленях перед Ши Цином. На его красивом лице было самодовольное выражение.

- Я бывший член секты Чи Юн, и я знаю, что мир культивирования всегда был чрезвычайно осторожен в отношении царства демонов. Если я приду напрямую, чтобы обсудить заключение союза, я боюсь, что некоторые в мире культивирования будут опасаться обмана с моей стороны. Поэтому я привел с собой армию царства демонов, чтобы обеспечить беспрепятственное формирование альянса.

Мастер секты: “......”

Другие верховные старейшины: “......”

Почему они могли понять каждое отдельное слово, сказанное Ронг Чжуэ, но не тогда, когда они были собраны вместе?

Приведение армии царства демонов должно обеспечить, что альянс может быть сформирован гладко?

Существует ли связь между этими двумя частями информации??

Есть ли на самом деле?!!

Как будто зная, что у них на уме, повелитель демонов, который все еще внушал, даже стоя на коленях на земле, продолжил.

- Поскольку армия царства демонов размещена здесь, я могу немедленно опустошить мир культивации, если захочу.

Все:"…"

Поэтому он проявил предельную искренность, приведя армию царства демонов к союзу.

Его доводы были железными и неопровержимыми.

Ронг Чжуэ было наплевать на ошеломленную толпу. Его пристальный взгляд вернулся к Ши Цину с почти одержимым пылом. Верховный старейшина был бесстрастен, слегка нахмурив брови.

- Шисюн, когда царство демонов и мир культивирования объединятся, я отрекусь от должности повелителя демонов. Только Шисюн достоин сидеть на этом троне.

Все: “......”

Ты просто собираешься отдать эту должность, за которую так упорно боролся, кому-то другому??

Неужели Ронг Чжуэ сошел с ума?

Ши Цин: [Хе-хе. Как и ожидалось, я не напрасно думала о своем Малыше Ронге каждую ночь.]

Как верховный старейшина секты бессмертных, он не мог открыто находиться с демоническим культиватором в каких-либо отношениях.

Но что, если царство демонов вступит в союз с миром культивации?

На виду у толпы верховный старейшина встретился взглядом со своим бывшим первым учеником, нынешним повелителем демонов. Его прекрасные глаза были переполнены сложными эмоциями.

Затем Верховный Старейшина Ши Цин отпрянул от полного надежды и любви взгляда повелителя демонов и отвернулся.

- Союзы требуют обсуждения. Зачем приводить такую большую армию в секту Чи Юн? Я причинил тебе зло, но люди из секты Чи Юн...

- Этот ученик никогда не думал о том, чтобы причинить вред секте Чи Юн!

Ронг Чжуэ остро почувствовал, как сердце Шисюна смягчилось, что сделало его невероятно счастливым. Он быстро придал лицу умоляющее выражение и придвинулся ближе к Ши Цину, стоя на коленях.

- Шисюн, я просто хочу убедиться, что ничего не пошло не так. Секта Чи Юн воспитала этого ученика, так как же я мог поднять руку на секту?

Самое большее, он установил бы границу вокруг секты Чи Юн и заманил бы всех внутрь.

Ронг Чжуэ теперь был одет в темную мантию, но выражение его лица все еще было таким же, как у Да-шисюна Пика Цин Цзянь. Его взгляд, устремленный на своего шисюна, был полон восхищения.

- Не волнуйся, Шисюн, я могу гарантировать, что сохраню Секту Чи Юн в целости и сохранности.

Что касается остального мира культивирования? Хех, никаких обещаний он не давал.

В конце концов, если бы мир культивирования не согласился на союз, Ронг Чжуэ нужно было бы хорошенько их напугать.

Слова коленопреклоненного повелителя демонов были громкими. Это в сочетании с его решительным взглядом делало его слова искренними.

Этот взгляд, очевидно, успокоил Ши Цина, который поспешно избегал чрезмерно страстных глаз своего старшего ученика.

- Так как с сектой Чи Юн все будет в порядке, я должен идти.

- Ты...

Он "нерешительно’ оглянулся на Ронг Чжуэ со слегка покрасневшими ушами.

Ши Цин говорил едва слышным шепотом, ровно настолько, чтобы повелитель демонов мог услышать.

- Позаботься обо всем здесь. Приходи и найди меня только в том случае, если два царства действительно станут союзниками.

Глаза Ронг Чжуэ тут же загорелись.

Почти все присутствующие могли видеть, что аура повелителя демонов исчезла в одно мгновение. Это было похоже на то, как внушительный и огромный медведь внезапно превратился в мягкого маленького волчонка.

Перед Шисюном он был готов сбросить все шипы своей внешности.

Ши Цин ушел.

Нынешняя сцена обладала уникальной красотой.

Вверху была армия царства демонов, одетая в черное, а внизу были ученики секты Чи Юн, одетые в белое.

Все были неподвижны, и единственным исключением был верховный старейшина в голубом одеянии. Его рукава и подол мантии развевались, когда он уходил.

Ронг Чжуэ пристально смотрел в спину Шисюну. Любому было трудно примирить его нежный и кроткий взгляд с властным повелителем демонов на записях, тем, кто проложил путь крови (не его) и резни на поле боя.

Для людей было естественно подсознательно ослаблять бдительность по отношению к, казалось бы, безобидным людям, особенно потому, что Ронг Чжуэ вырос в секте Чи Юн.

Хотя мастер секты и верховные старейшины, возможно, не имели с ним большого контакта, они слишком хорошо знали, каким человеком он был когда-то после того, как стал повелителем демонов.

Почти все выводы были поразительно последовательны.

Он был добрым, щедрым, талантливым, терпеливым и никогда не уклонялся от обучения своих младших боевых братьев и сестер.

У некоторых в прошлом были сомнения по поводу этого описания, но их подозрения несколько развеялись после того, как они лично увидели поведение Ронг Чжуэ.

Верно.

Как могла природа человека так резко измениться за такой короткий промежуток времени?

Даже если бы он стал повелителем демонов, казалось, что Ронг Чжуэ был все тем же добрым и щедрым старшим учеником Пика Цин Цзянь, каким был раньше.

Просто посмотрите, он все еще был так почтителен к Ши Цину, несмотря на непреодолимую разницу в их уровнях развития.

Атмосфера постепенно разрядилась.

Один из верховных старейшин, который уже несколько раз встречался с Ронг Чжуэ, вспоминал, как Ронг Чжуэ всегда уважительно приветствовал его.

Если Ронг Чжуэ все еще относится к Ши Цину так же, как и раньше, я должен получить такое же отношение, верно?

Этот верховный старейшина:

- Ронг Чжуэ, ты–

Остальные слова застряли у него в горле, когда повелитель демонов поднял глаза.

Ронг Чжуэ медленно поднялся на ноги.

Его похожие на меч брови и звездные глаза казались безобидными, когда он был всего лишь старшим учеником секты Чи Юн, но теперь…

Хотя его брови были такими же, они придавали его лицу оттенок жестокости и демонической природы.

Его внешность заставляла больше всего сомневаться в том, что он был членом праведного пути.

Взмахом руки меч, который был положен на землю, немедленно перелетел в руку повелителя демонов.

После этого аура Ронг Чжуэ стала еще более гнетущей. Он относился к людям секты Чи Юн с безразличием.

- Этот лорд ясно изложил свои намерения. Союз между моим царством демонов и царством культивации не подлежит обсуждению!

В этот момент он слегка прищурил глаза.

- Если область культивирования откажется сотрудничать, то это означает войну.

Все: “......”

Ты что, из гребаной театральной труппы??

Ты так быстро меняешь свою интонацию в голосе!!!

Верховный Старейшина Ши Цин буквально ушел несколько секунд назад, ах!

Этот верховный старейшина почти подумал, что ослышался. Он заставил себя выглядеть спокойным.

- Ты только что сказал, что будешь охранять секту Чи Юн.

- Это верно.

Когда Ронг Чжуэ окинул взглядом каждую травинку и дерево в секте Чи Юн, в них появилось несколько намеков на нежность.

Сидзун любил секту Чи Юн, поэтому Ронг Чжуэ, естественно, сохранил бы это место.

Повелитель демонов:

- То, что я веду войну с миром культивирования, не имеет ничего общего с сектой Чи Юн.

Все: “......”

Так разве их секта Чи Юн не является частью мира культивирования??

Но никто из присутствующих не потянулся за оружием.

Если бы вы знали, что вы определенно умрете, такие мысли, как выйти в луче славы, были бы понятны.

Однако было бы просто глупо бросаться к кому-то, кто не пытался тебя убить, и рисовать мишень у себя на спине.

Поэтому, в конце концов, мастер секты решил поиграть в мяч и провести дискуссию.

Все были в состоянии повышенной готовности, когда они привели Ронг Чжуэ в зал заседаний.

Позиция Ронг Чжуэ была твердой.

Вы хотите, чтобы царство демонов прекратило убивать без разбора? Конечно.

Вы хотите, чтобы царство демонов не создавало проблем в царстве смертных? Без проблем.

Но этот союз не подлежал обсуждению.

Все обитатели царства демонов, даже те, кого в настоящее время нет, должны иметь официальную личность. Это был один из способов изменить демоническое культивирование со злого пути на надлежащую форму культивирования.

Снаружи несколько солдат-демонов приземлились и стояли на страже в различных частях секты Чи Юн, преданно охраняя своего повелителя демонов...

И шисюна повелителя демонов.

Ронг Чжуэ знал, что Шисюн больше всего ненавидел некультурных людей, поэтому он как можно быстрее отобрал солдат с приличным характером и внешностью.

Они были одеты во все черные доспехи, с копьями в руках. В их глазах было холодное и торжественное выражение, когда они стояли на страже, заставляя многих учеников Секты Чи Юн тихо собираться и наблюдать за ними.

Многие из учеников никогда раньше не выходили из секты для обучения. Все, что они знали о царстве демонов, они слышали от кого-то другого.

По-видимому, некоторые демонические культиваторы в царстве демонов когда-то были смертными, а некоторые родились демонами. Немногие оставшиеся были похожи на Ронг Чжуэ, бывших бессмертных культиваторов, которые выродились в демонические практики.

Конечно, он был единственным, кто сразу же вытер пол всем царством демонов, став демоническим культиватором.

Согласно слухам в мире культивирования, все демонические культиваторы были неопрятными, вонючими, отрывочными и явно злыми персонажами.

Но армия демонов перед ними была явно хорошо обучена и решительна.

Поскольку они знали, что царство демонов и мир культивирования скоро объединятся, некоторые из младших учеников Секты Чи Юн не так опасались демонических культиваторов. Один из них смело шагнул вперед и тихо задал вопрос самому прилично выглядящему личному охраннику.

- Эм... старший брат, я слышал, что Ронг-шисюн – нет, нет, Повелитель Демонов только неделю назад вошел в царство демонов. Почему вы все кажетесь такими, такими почтительными по отношению к нему?

Что могло вызвать такое уважение за такой короткий промежуток времени?

Хотя Ронг-шисюн был очень обаятельным человеком, прошла всего неделя…

Солдат-демон:

- ...Все, кто не был почтителен к Его светлости, мертвы.

Этот ученик: “......”

Он надолго замер, прежде чем сухо рассмеялся:

- Тогда, тогда, похоже, Повелителю Демонов-дарену нравится, когда другие люди почитают его. Многие из нас здесь, в секте Чи Юн, смотрели на него снизу вверх, когда он был здесь.

Солдат-демон бросил угрюмый взгляд на глупого ученика, стоявшего перед ним.

- Ты восхищаешься его светлостью? Если бы некрасивый человек осмелился восхищаться его светлостью, он был бы убит на месте. Так почему же ты все еще жив?

Этот ученик: “????”

- Т-ты хочешь сказать, что я урод?.. Подожди, зачем тебя убивают, если ты урод?

Солдат-демон:

- Его светлость сказал, что это потому, что они слишком много грешили и оскорбляли слишком многих людей в царстве смертных ранее...

- Но когда я смотрю на то, как его светлость смотрит на них, становится ясно, что ему не нравится их уродливый вид.

Сказав это, он оглядел этого ученика с ног до головы и добавил:

- Такой уродливый человек, как ты, тоже умер бы, если бы ты был там.

Этот ученик: “......”

Этот ученик:

- Тогда, тогда как Повелитель Демонов-дерзкий завоевал царство демонов всего за семь дней? Не слишком ли это быстро?

Солдат-демон:

- Хорошо, я скажу тебе, потому что ты не такой красивый, как я.

Монотонным голосом он рассказывал о событиях так, словно внутри у него все было мертво.

- Его светлость вошел с южной границы царства демонов и сражался до самого севера. Он сказал, что спешит, поэтому сначала нацелился на подчиненных правителя демонов женренса, объявленного в розыск по всему миру культивирования. Тогда он проложил себе путь наверх по цепочке командования. В конце концов, мы обнаружили, что вся наша тактика и стратегия были бесполезны перед его светлостью. Так что правитель демонов решил выйти и сдаться, когда тот доберется до последнего города, которым они командовали.

Если другие люди использовали читы, то Ронг Чжуэ был настоящим монстром.

Он уже был до ужаса силен, и число его подчиненных только продолжало расти.

В начале это был Ронг Чжуэ против всего царства демонов.

На полпути это был Ронг Чжуэ и его половина культиваторов царства демонов против другой половины культиваторов царства демонов.

Демонические культиваторы не были так ослеплены "честью’ и "долгом", как их праведные коллеги. Когда они обнаружили внушающую благоговейный трепет мощь Ронг Чжуэ, они немедленно перешли на его сторону.

- Были также люди, которые пытались убить его светлость, но все они были убиты на месте. Сотни тысяч наших солдат все еще остаются в царстве демонов, но никто из этих людей не был так хорош собой, как мы. Вот почему нам разрешили последовать за Его светлостью в мир культивации.

Сказав это, он посмотрел вниз на ученика перед собой и фыркнул.

- Если бы наше царство демонов хотело сражаться с вашим миром культивирования, мы бы уничтожили его за минуту.

Гордость этого ученика была спровоцирована. Он спросил в пылу момента:

- Тогда почему вы, ребята, не нападаете?

Самодовольство на лице солдата-демона немедленно исчезло.

Он молча сжал свое оружие, как будто вспоминая повелителя демонов, который убивал всех на своем пути. Он съежился.

- Чепуха. Если мы будем сражаться, его светлость убьет нас первыми.

***

Царство демонов и мир культивации, наконец, подписали союзный договор.

Ну, оно было подписано под скрытой угрозой: “Если вы этого не сделаете, мы опустошим мир культивирования”.

Некоторые боялись, что демонические культиваторы не сдержат своих обещаний, но Ронг Чжуэ не слишком беспокоился.

Те культиваторы, которые ранее издевались и убивали невинных, все были мертвы.

Остались только те, кто был напуган до смерти, и те, кто никогда раньше не отнимал человеческую жизнь.

Кто сказал, что культиваторы демонов должны убивать, чтобы культивировать? Если бы они собирались в будущем культивировать, как те, кто живет в мире культивирования, не было бы необходимости прибегать к убийству.

При подписании договора, который связывал обе фракции, повелитель демонов "решительно настаивал" на том, чтобы был добавлен дополнительный пункт.

Мир культивирования должен позволять отношения учитель-ученик, как это возможно в царстве демонов.

И эти пары должны быть в состоянии получить золотую печать партнера по культивированию от любой крупной секты, как и другие пары.

Культиваторы, которые очень беспокоились о том, какие чрезмерные требования он может предъявить: “......”

В сочетании с тем фактом, что Ронг Чжуэ хотел отдать все царство демонов Ши Цину ранее, было очевидно, какова была его цель.

Этот повелитель демонов на самом деле был влюблен.

Ронг Чжуэ было все равно, что думают о нем другие люди. После завершения работы над договором он практически сбежал. Он изо всех сил старался привести себя в порядок и вернуться к ученику, который когда-то нравился Шисюну.

Прямо сейчас у него была только одна цель.

Он хотел открыто встать на сторону Шисюна.

Хотя Ронг Чжуэ последние несколько дней в царстве демонов только и делал, что убивал без отдыха, его разум только прояснялся с каждой отнятой жизнью.

Теперь это было ему совершенно ясно. Он не хотел покидать Шисюн, и при этом он не был доволен тем, что просто был любимым учеником Шисюна.

Он хотел быть чем-то большим.

Он хотел открыто быть рядом с Шисюном в качестве его партнера по культивированию.

Возможно, это легче сказать, чем сделать.

В конце концов, он должен быть благодарен, что Шисюн не ненавидит его до глубины души после того, что он сделал.

Однако, возможно, из-за его полудемонической природы, жадность и собственничество глубоко укоренились в костях Ронг Чжуэ. Он хотел быть рядом с Шисюном и охранять его всю оставшуюся жизнь.

Ронг Чжуэ пытался подбодрить себя!

Хорошо, он сделал первый шаг!

Следующим шагом было предложить Шисюну завоеванное им царство демонов.

Ронг Чжуэ потратил много усилий, чтобы, наконец, договориться о встрече с Ши Цином.

Личная охрана царства демонов проводила учения на тренировочных площадках секты Чи Юн.

Каждый из них прилагал 110 % усилий.

Их босс оставил на них глубокую психологическую тень, когда завоевал царство демонов. Если бы они не старались достаточно усердно, его светлость мог бы нарезать их, как овощи.

Когда Ши Цин посмотрел на их аккуратные ровные ряды, в его глазах появилось восхищение.

- Ронг Чжуэ, ты научил их всему этому?

Ронг Чжуэ был одет в белое и носил нефритовую корону на голове. Это было похоже на то, как будто он вернулся к тому, чтобы быть изящным и элегантным старшим учеником пика Цин Цзянь.

- Я сделал это, Шисюн.

Солдаты-демоны, которые практиковались: ....Нет, черти возьми, ты этого не делал.

Ронг Чжуэ тогда практически бежал наперегонки со временем. Когда у него было бы время научить их чему-нибудь? Все их умелые движения были вызваны тем, что они отчаянно тренировались, чтобы не быть убитыми, ясно?

Но утонченный верховный старейшина в синем поверил Ронг Чжуэ.

Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть на него.

- Действительно, ты всегда был добросовестным учителем для своих младших боевых братьев и сестер, даже в детстве. Это ты терпеливо наставлял их, пока я был в уединении. В то время почти вся Секта Чи Юнь завидовала тому, что такой хороший ученик, как ты, принадлежал к моему пику. Ты не только обладал большими способностями, но и замечательным характером. Тогда я мог уходить в уединение без каких-либо забот, потому что я знал, что ты позаботишься о Шан Лу и Линью вместо меня.

В этот момент в глазах верховного старейшины появился легкий намек на ностальгию, за которым последовал вздох:

- Теперь вы все выросли. Ушли дети, которым нравилось ходить за мной повсюду.

Ронг Чжуэ остро услышал ностальгию в словах Шисюна. Он сразу же стал эмоциональным.

Он повернулся и осторожно схватил Ши Цина за край рукава, совсем как в детстве.

- Шисюн, Шан Лу и Линью с самого начала не были навязчивыми. Для них естественно меняться с возрастом...

Повелитель демонов плавно замалчивал тот факт, что Шан Лу всегда любил искать Шисюна, когда ему было скучно. Ронг Чжуэ сделал усилие, чтобы опустить голову на тонкое плечо Шисюна, сказав мягким голосом:

- Но этот ученик внутри все еще как ребенок.

Эта положение было для него не очень удобным, учитывая его рост.

Но Ронг Чжуэ заставил это казаться естественным, как будто он действительно был просто маленьким ребенком, который вел себя цепко и избалованно рядом со своим Шисюном.

Ши Цин еще больше смягчился. Он нерешительно толкнул Ронг Чжуэ, фактически не применяя никакой силы. Естественно, другой человек не пошевелился.

Он слегка рассмеялся, его тон также немного смягчился.

- Теперь ты повелитель демонов. Люди будут смеяться над тобой, если увидят тебя в таком виде.

Сердце Ронг Чжуэ подпрыгнуло от радости.

Как он и думал!

Больше всего в нем Шисюну нравилось то, каким липким он был.

Теперь, когда он знал слабость Шисюна, Ронг Чжуэ воспользовался этим.

- Шисюн, хотя я и повелитель демонов, я все еще твой ученик.

Ронг Чжуэ жалобно уткнулся лицом в плечо Шисюна.

- В царстве демонов много злых людей. Когда я впервые пришел туда, я был так напуган, что не мог заснуть. Я всегда хотел, чтобы Шисюн был тогда рядом со мной.

Солдаты-демоны, которые практиковались: “......”

Так напуган, что не мог уснуть???

Ты даже не пытался уснуть, разве не так?!

Очевидно, ты был слишком занят, убивая людей в царстве демонов, ах!

Те, кто был так напуган, что не может спать, - это люди из царства демонов!!

Однако, как бы им ни хотелось кричать внутри, никто из них не осмеливался разоблачить ложь повелителя демонов перед его Шисюном.

Ши Цин сомневался.

- Но они сказали, что большая часть сил последовала за тобой, потому что ты убил так много в царстве демонов.

- Это всего лишь беспочвенные слухи.

Повелитель демонов удовлетворенно оперся на своего Шисюна, совершенно расслабленный.

- Этот ученик глубоко принял уроки Шисюна близко к сердцу. Как я мог без разбора совершать убийства? Армия демонов следует за мной, потому что они восхищаются моральным характером этого ученика. В конце концов, ни один из этих правителей демонов не был обучен Шисюном так, как я.

Сказав это, он небрежно остановил солдата-демона.

- Шисюн, если ты мне не веришь, спроси его. Все в царстве демонов знают, что этот ученик пришел с пика Цин Цзянь. Все они считают меня нежным и добрым.

Ронг Чжуэ все еще не мог смириться с тем, что Ши Цину, казалось, Шан Лу нравился больше. Несмотря на то, что он не осмеливался комментировать то, что Шисюн делал в эти дни, это не мешало ему тайно пытаться бороться за благосклонность.

Он спросил этого солдата-демона:

- Скажи мне, ты последовал за мной, потому что восхищаешься моим характером?

Солдат-демон, которого остановили: “......”

В этот момент в его голове промелькнуло множество образов.

Некоторые из них были:

Ронг Чжуэ с мечом в руке бесстрастно прокладывал себе путь через поле боя, как монстр.

Ронг Чжуэ, который окружил целый город демонической энергией, объявив, что ценой за их неповиновение будут их жизни.

Ронг Чжуэ, чье лицо было в пятнах крови, а глаза тускло светились красным.

С дрожащими ногами, глазами и губами солдат-демон, заикаясь, произнес:

- Э-этот подчиненный, этот п-подчиненный...

Ронг Чжуэ осторожно обвил руками талию Шисюна и оглянулся, сказав мягким тоном, от которого все волосы на теле солдата-демона встали дыбом.

- Просто скажи правду.

Этот солдат-демон был честным человеком. Дрожащими губами он с трудом выдавил:

- В-ваша светлость, вы действительно хотите услышать... правду?

Остальные его слова застряли у него в горле, когда он увидел, как Ронг Чжуэ небрежно пошевелил правой рукой, которая излучала демоническую энергию. Повелитель демонов холодно посмотрел на него с убийственным намерением.

- Т-та, та, та, та....

Ши Цин слегка нахмурил брови.

- Почему он так говорит?

Ронг Чжуэ:

- Он родился с заиканием.

Верховный старейшина в синей мантии подсознательно взглянул на солдата-демона.

Солдат-демон отчаянно закивал:

- Да, да! Я заикаюсь!!

Ронг Чжуэ:

- Поскольку он заикается, Шисюн, давай спросим кого-нибудь другого.

С этими словами он посмотрел на других солдат-демонов.

Солдаты-демоны даже не осмеливались дышать, когда повелитель демонов смотрел на них. Пот катился у них по лбам.

Ронг Чжуэ:

- Забудьте об этом, вы все должны сказать это вместе. Скажите Шисюну, почему вы следуете за этим господином.

Солдаты-демоны смотрели прямо перед собой, выпятив грудь и выпрямившись. Они сильно вспотели от страха, но их голоса звучали громко.

- Мы, подчиненные, восхищаемся характером его светлости!

- Мы следуем за ним добровольно!!

Ронг Чжуэ ясно чувствовал, как Шисюн смягчается, демонстрируя, что он такой же праведный и чистый, как и раньше.

Вне себя от радости, он приложил дополнительные усилия, чтобы покрасоваться перед Шисюном.

После того, как был заключен союз между царством демонов и миром культивирования, Ронг Чжуэ, повелитель демонов, поселился в секте Чи Юн. Ему было наплевать на слухи, которые циркулировали снаружи.

Все разделились на две группы по поводу его поведения.

Первые говорили, что вполне разумно, что Ронг Чжуэ испытывал чувство долга по отношению к секте, которая его воспитала.

Вторые говорили, что этот влюбленный повелитель демонов явно охотился за своим шисюном, судя по условию, которое он добавил к договору.

Конечно, также возможно, что обе причины повлияли на решение Ронг Чжуэ.

Даже когда внешний мир поднял из-за этого шум, никто не сказал повелителю демонов возвращаться в царство демонов.

В конце концов, царство демонов теперь было в союзе с миром культивации. Если бы Ронг Чжуэ захотел остаться здесь, люди из мира культивирования не смогли бы прогнать его, даже если бы захотели.

Более того…

Никто также не мог победить Ронг Чжуэ.

Этот человек просто бросал вызов всякой логике. Он уже был так же силен, как бессмертный культиватор, и он стал сильнее только после того, как обратился к демоническому культивированию.

Зачем пытаться, когда нет никаких шансов на успех?

Некоторые ученики из других сект использовали предлог, чтобы навестить своих друзей, чтобы пойти в секту Чи Юн и увидеть армию царства демонов. Они также надеялись мельком увидеть легендарного повелителя демонов.

После прибытия они узнали, что секта Чи Юн даже не организовала место для проживания повелителя демонов.

Ничего себе, неудивительно, что они были сектой бессмертных номер один.

Они все еще были такими царственными и дерзкими перед лицом подавляющей мощи.

Поистине достойны восхищения.

Когда один конкретный ученик вернулся в свою собственную секту, он дал всем понять, как сильно он восхищается сектой Чи Юн.

Секта Чи Юн, которая внезапно приобрела репутацию бесстрашной: “...”

- Бесстрашны, как моя задница -

Как только Ронг Чжуэ сказал, что хочет остаться, секта Чи Юн немедленно организовала для него свою лучшую комнату. Но потом повелитель демонов сказал, что в этом нет необходимости!

Затем он побежал на пик Цин Цзянь и разбил лагерь там, на полу.

Что они должны были сказать в этот момент? “О, не гоняйся больше за Верховным Старейшиной Ши Цином и приходи в комнату, которую мы приготовили для тебя, чтобы отдохнуть”?

С уровнем силы Ронг Чжуэ, что они должны были делать, если бы он решил уничтожить их?

Но было бы слишком неловко обнародовать правду. Что они должны были сказать в этот момент? “О, мы не дали Ронг Чжуэ комнату, потому что боялись, что нас побьют”?

Поэтому, несмотря на слухи, секта Чи Юн закрыла глаза и притворилась, что вообще ничего не знает о том, что происходит.

Лучше было сказать, что они были бесстрашны, чем сказать, что они боялись быть избитыми.

Это было правдой, что Ронг Чжуэ спал на холодном на полу.

Но это не было чем-то ужасным для него.

Если быть точным, он «хотел» спать на полу.

Хотя, конечно, все знали, что это определенно было не то место, на котором он хотел спать.

Спать он хотел рядом с Верховным Старейшиной Ши Цином.

Увы, хотя повелитель демонов был холоден, высокомерен и властен по отношению ко всем остальным, он был похож на жалкого маленького волчонка перед своим Шисюном.

Отношения между этими двумя также осложнялись Таблеткой Обаяния. Верховный старейшина постепенно снова потеплел к этому своему ученику, но он отказался позволить Ронг Чжуэ остаться с ним в одной комнате из-за Таблетки Очарования.

Сразу же Ронг Чжуэ опустился на колени перед домом.

Его движения были отработанными, четкими и естественными.

Он говорил очень тихо своим глубоким голосом.

- Этот ученик знает, что Шисюн еще не простил меня, и этот ученик тоже не хочет быть помехой. Но раньше, в царстве демонов, я был…Я был напуган. Я был в ужасе, и… В эти дни мне трудно было заснуть, а кошмары все ещё преследуют мои сны. Прошло так много времени с тех пор, как этот ученик спал спокойной ночью. Я бы не пришел просить убежища у Шисюна, если бы не был по-настоящему измучен.

Его слова были такими искренними, а тон таким печальным, что это разбивало сердца всех, кто его слышал.

Если бы те культиваторы демонов, которые погибли от его меча, услышали это, они, несомненно, тоже начали бы рыдать.

Ронг Чжуэ был таким жалким (и так хорошо играл), что Верховный Старейшина Ши Цин в конце концов не выдержал и впустил его, как он хотел.

Благодаря этому Ронг Чжуэ наконец понял, что ему нужно было сделать, чтобы сердце Шисюна смягчилось по отношению к нему.

Шисюну нравился тот чистый и невинный человек, каким он был вначале.

Это было прекрасно.

Повелитель демонов не думал, что это имеет хоть малейшее значение, потому что человек, которым он был раньше, в конце концов все еще оставался им.

Когда он расстелил свою постель на полу, Ронг Чжуэ приказал своей армии идти и совершать добрые дела.

Предпочтительно такие, которые позволили бы всему миру узнать, что он, Повелитель Демонов Ронг Чжуэ, является добрейшим из людей.

Солдаты-демоны: “...”

В этот день, под заходящим солнцем, солдаты-демоны вспомнили, кем они были до того, как вступили в армию.

Если бы они могли вернуться в прошлое, они определенно дали бы своим прошлым "я" две большие пощечины.

Какими же они были глупцами!!

Из всего, что они могли бы сделать, почему они пошли в армию?!!

В то время как удрученные солдаты-демоны без особого энтузиазма приступили к выполнению своей задачи, Ронг Чжуэ был рад отметить, что Шисюн потеплел к нему.

Отношения между мастером и учеником налаживались со скоростью, видимой невооруженным глазом.

И, наконец, в одну роковую ночь…

Ронг Чжуэ думал с закрытыми глазами:

- Я слышал, что секта Чжэн Хань пострадала от катастрофы… Должен ли я пожертвовать немного денег, чтобы показать, какой я добрый?

Внезапно он услышал сдавленный всхлип.

Это был Шисюн!

Его глаза резко открылись. Темноты было недостаточно, чтобы взгляд повелителя демонов смог сосредоточиться на чем-либо. Он посмотрел прямо на облачную кровать и слегка раскрасневшегося верховного старейшину, отдыхающего там. Влажные, красные губы Ши Цина были слегка приоткрыты, и он тихо всхлипывал.

Его тихие, жалобные всхлипывания вызвали у Ронг Чжуэ подсознательную панику. Он вскочил на ноги и подошел к облачному ложу, чтобы посмотреть, в чем дело.

- Шисюн? - с опаской позвал повелитель демонов.

Ши Цин не ответил.

Ронг Чжуэ снова внимательно вгляделся в темноту, только чтобы обнаружить, что Ши Цин все еще спит, хотя и с беспокойно подергивающимися ресницами.

Неужели Шисюну... приснился кошмар?

Ронг Чжуэ почти сразу понял, что он присутствовал в кошмаре Шисюна.

В конце концов, все знали, что Верховный Старейшина Ши Цин никогда не страдал с тех пор, как был ребенком.

Единственным испытанием, которое он испытал, был тот роковой месяц, о котором, впрочем, больше никто не знал.

Ронг Чжуэ заточил своего Шисюна в этом доме и заставил его…

Нет!

Этого не может быть!

“Шисюн ведь сказал, даже не раз, что он не винит меня". Ронг Чжуэ изо всех сил пытался убедить себя, хотя, если говорить откровенно, эти попытки были тщетны.

Но в следующее мгновение верховный старейшина на облачном ложе вздрогнул и свернулся калачиком под одеялами.

Слегка приоткрыв влажные красные губы, он вздрогнул и выкрикнул имя…

- Ронг Чжуэ...

Это было похоже на то, как будто в него ударила молния в ясный день.

Ронг Чжуэ мгновенно побледнел и замер на месте.

Повелитель демонов никогда еще не испытывал такого отвращения к самому себе.

Несмотря на то, что Шисюн заявил, что не винит его и никогда ни разу не думал даже об этом, это только заставило Ронг Чжуэ ненавидеть себя еще больше.

Он всегда насильно подавлял эти чувства. Он изо всех сил старался угодить Шисюну, играя роль преданного ученика.

Но теперь все, что мог сделать Ронг Чжуэ, это наблюдать у постели Шисюна, как мужчина тихо плачет из-за своих кошмаров. Его сердце отчаянно болело.

Шисюн…

В конце концов, казалось, что Шисюн не забыл о ранах, которые нанес такой ученик, как он.

И все же он вел себя так бесстыдно, желая остаться рядом с Шисюном, несмотря на то, что он сделал. Ронг Чжуэ был даже настолько обманут, что хотел бы, чтобы он и Шисюн были партнерами по культивированию.

Но на самом деле Шисюн не хотел иметь с ним ничего общего, даже в его ночных кошмарах.

Ронг Чжуэ долго стоял на месте. Его недавнее хорошее настроение почти исчезло в одно мгновение.

Как он мог мечтать о том, чтобы стать партнером по культивированию с Шисюном в этот момент времени?

Он был недостоин.

Повелитель демонов крепко сжал кулак и медленно обернулся…

Однако верховный старейшина позади него снова отрывисто крикнул:

- Прошу, остановись... не так сильно, Ронг Чжуэ.

Ронг Чжуэ был хорошо знаком с этими словами.

В течение того месяца это было то, что Шисюн говорил больше всего.

Он резко обернулся с суженными зрачками.

Почти дрожащей рукой он приподнял одеяло.

Увидев сцену внизу, повелитель демонов снова замер.

Неужели Шисюну действительно снился такой сон?..

Затем, когда Шисюн только что назвал его имя…

Прежде чем Ронг Чжуэ смог обдумать это дальше, Ши Цин с трудом открыл глаза, все еще время от времени всхлипывая. Его красивые, влажные глаза казались озадаченными, но они успокоились, как только приземлились на Ронг Чжуэ.

Как будто он все еще думал, что находится во сне, Ши Цин на самом деле проявил инициативу, протянул свои тонкие, красивые руки и обхватил ими шею Ронг Чжуэ, направляя повелителя демонов упасть на облачную кровать.

Ронг Чжуэ: “!!!”

Он не мог ни говорить, ни двигаться, потому что Шисюн просто добровольно обнял его.

Как и когда-то, облачная кровать приняла их обоих. Один из них опустил занавеску. В темноте сдавленные рыдания Ши Цина стали громче.

Три дня спустя…

Шан Лу и Цяо Линью сидели у клумбы в подавленном состоянии.

- Исчезнув на три дня, они объявили, что скоро проведут церемонию заключения партнерства по культивированию.

Цяо Линью вздохнула.

- Э-шисюн, я думаю, что Шисюн и Да-шисюн сейчас смотрят только друг на друга. Что мне делать, если в будущем у меня возникнут проблемы с самосовершенствованием?

Шан Лу похлопал себя по груди.

- Это просто, просто спроси меня.

Он был уверен в обучении своего шимея.

- Не волнуйся, Шимей. Хотя я не так талантлив, как Да-шисюн, я должен быть в состоянии ответить на все твои вопросы.

Цяо Линью кивнула, успокоенная. Она вдруг хлопнула в ладоши.

- Э-э-шисюн, у меня есть вопрос прямо сейчас.

Шан Лу серьезно кивнул.

- Скажи мне. Я определенно смогу ответить.

Цяо Линью невинно моргнула.

- После того, как церемония партнеров по культивированию закончится, должны ли мы называть Шисюна и Да-шисюна женихами?

Шан Лу: “...”

Было ли уже слишком поздно брать свои предыдущие слова обратно?

****

- Повелитель демонов, ставший партнером по культивированию с верховным старейшиной пика Цин Цзянь секты Чи Юн, Ши Цином, сдержал слово относительно объединения демонического царства и мира культивирования. С тех пор прошло более 8000 лет, но две фракции продолжают отбрасывать свои старые обиды и двигаться вперед вместе.

На трибуне учитель продолжил свою лекцию.

- Многие современные студенты, возможно, не знают, что 8000 лет назад демоническим и бессмертным культиваторам приходилось сражаться, когда их пути пересекались. Иногда до смерти. Не говоря уже о том, чтобы сидеть вместе в классе, как сейчас, даже встречаться взглядами считалось провокацией.Однако! В ту напряженную эпоху на грани войны Ронг Цзюэ с пика Цин Цзянь был вынужден перейти на демоническое культивирование из-за несчастного случая, который разрушил его духовный корень. Он поднялся до положения повелителя демонов всего за семь дней, известных как Семидневная битва. Это важный момент для экзамена, пожалуйста, запишите его. Хорошо, двигаемся дальше, царство демонов в то время все еще было феодальным обществом, поэтому повелитель демонов был эквивалентен императору царства смертных. Ронг Чжуэ поднялся на эту должность, но он там не обосновался. Вместо этого он решил вернуться в мир культивации и заключить с ними союз.

Студент-демонический культиватор вмешался:

- Я это уже знаю. Мой папа сказал, что Ронг Чжуэ отправился в мир культивирования, потому что ему нравился Верховный Старейшина Ши Цин.

- Моя мама сказала то же самое.

- Как и мой дед.

- Это всего лишь распространенное заблуждение, - Учитель остановил слова учеников с серьезным выражением лица. - Все мы здесь не для того, чтобы размышлять о том, что произошло. Давайте придерживаться фактов. Ронг Чжуэ вырос в секте Чи Юн и с юных лет обучался у Верховного Старейшины Ши Цина. В его воспоминаниях подробно рассказывается, что Верховный старейшина Ши Цин заботился о нем с детства и лично наставлял его. Также было записано, что Верховный Старейшина Ши Цин был невероятно хорошим человеком, стал бы такой человек вести Ронг Чжуэ по неверному пути?

Учитель сменил тактику.

- Кстати говоря, это еще один вопрос, который часто возникает на экзамене. Все, откройте страницу тринадцать, строка вторая. Вы видите, где говорится: “Верховный Старейшина Ши Цин - это человек, который строг к себе и добр к другим, он относится к миру с добротой, а к своим ученикам с искренностью". Обычно это попадается в экзаменационных вопросах, поэтому вам всем нужно запомнить этот факт..

Ученик поднял руку:

- Учитель, все бессмертные и демонические культиваторы 8000-летней давности уже либо пали, либо вознеслись. Откуда взялась вся эта информация?

Учитель вздохнул.

- Из воспоминаний Ронг Чжуэ, конечно.

- Хорошо, давайте продолжим. Короче говоря, поскольку Ши Цин был таким хорошим человеком, Ронг Чжуэ не сбился с пути, став демоническим культиватором. Вместо этого он стремился спасти демонических культиваторов, которые совершали тогда всевозможные злодеяния, от самих себя. Хотя те, кто практикует демоническое культивирование, не могут подняться, это лучший выбор для тех, у кого плохие духовные корни или их вообще нет. Кстати, лучшим примером этого является то, как Ронг Чжуэ и Ши Цин были похоронены вместе после их смерти. Даже повелители демонов не могут подняться. Что касается Верховного Старейшины Ши Цина, то его духовный корень был не самым лучшим, и его развитие не было высоким. Он мог покинуть этот мир только после того, как истечет срок его жизни. Но Ронг Чжуэ написал в своих мемуарах, что он и Ши Цин уже предвидели это. Они даже были счастливы, что смогли уехать вместе. В конце концов, было бы слишком жестоко, если бы судьба забрала только одного из этой пары печально известных любящих партнеров по культивированию.

- По моему личному мнению, Ронг Чжуэ и Ши Цин стали партнерами по культивированию, потому что их точки зрения совпадали. Они оба были из тех, кто охотно жертвует своими собственными выгодами, чтобы защитить других. Конечно, что касается того, как Ронг Чжуэ всегда был тайно влюблен в своего Шисюна... похоже, в истории есть какое-то основание для этого. Например, когда мир культивирования подписал договор с царством демонов, Ронг Чжуэ попросил добавить пункт о том, что мастера и их ученики также могут стать партнерами по культивированию...

Когда некоторые из наиболее озорных учеников услышали это, они перешептывались друг с другом. Один из них заговорил:

- Мой дедушка сказал, что в самом начале некоторые из культиваторов демонов не изменили свои привычки и не перестали убивать людей. Но позже все измениллсь. Все это было благодаря эмоциональному, но логичному убеждению Ронг Чжуэ в том, что царство демонов способно измениться к лучшему. В то время никто там не сказал бы ничего плохого о Ронг Чжуэ.

Его бессмертный культиватор, сосед по столу, фыркнул.

- Но мой дедушка сказал, что Ронг Чжуэ убивал любого, кто говорил о нем плохое слово.

- Это абсолютная ложь! Как мог такой хороший человек, как Ронг Чжуэ, сделать это.

- Мой дедушка сказал, что Ши Цин был хорошим.

- Перестань попусту тратить наше время. Все знают, что Ши Цин хороший человек. Это ясно написано в учебниках истории.

***

Вернемся к тому моменту, когда Ши Цин и Ронг Чжуэ вместе закрыли глаза.

[динь! Задание выполнено! Пожалуйста, выберите либо: 1. Переходите к следующему заданию, либо 2. Сделайте перерыв.]

[Давайте продолжим.]

*****

Ши Цин открыл глаза. Он увидел перед собой мужчину.

Этот мужчина был стройным и красивым, но усталое хмурое выражение украшало его лицо. Когда он заметил пристальный взгляд Ши Цина, в его глазах вспыхнули отвращение и неприязнь.

- Ши Цин, на этот раз ты зашел слишком далеко. С этого момента тебе лучше обуздывать свои мысли. В противном случае, ты можешь убраться к черту из семьи Тан, как только закончишь университет.

Увидев, что Ши Цин смотрит на него с жалким недоумением, мужчина нахмурил брови. Он быстро повернулся и вышел большими шагами.

Ши Цин: [Отец и сын?]

Система осторожно появилась, чтобы предложить напоминание: [Хозяин, он не твой отец. Ты обычно называешь его дядей, так как он официально тебя не усыновил. Согласно правилам Бюро быстрой трансмиграции Мо Цзяна, мы не будем размещать ведущих в ролях, связанных с главным героем. В противном случае очень велика вероятность, что нас занесут в черный список и запрут в маленькой темной комнате.]

Ши Цин внезапно понял: [Дядя и племянник.]

[Как захватывающе!]

Когда человек, называвший себя дядей, ушел, Ши Цин медленно сел на диван.

Место, в котором он находился, выглядело как ресторан, причем элитный. Некоторые из окружающих посетителей посмотрели на Ши Цина, который долгое время не двигался.

Ши Цин, естественно, проигнорировал их и совершенно непринужденно наблюдал за введением сюжетной линии.

Его глаза тут же сузились.

[Система, главный герой этого мира - женщина?]

Система была ошеломлена. Она поспешила также взглянуть на данные. [Да, но этот человек только что...]

Ши Цин: [Все в порядке, я не возражаю, что он не главный герой-мужчина.]

Он продолжал просматривать сюжет.

Главного героя этого мира звали Чэн Юнлин. Ее внешность соответствовала красоте ее имени. Она была из тех протагонистов, которые начинали с очень малого. Выросшая в нищете, она была принята на работу в индустрию развлечений в университете. Благодаря своей красивой внешности и хорошим актерским навыкам, она быстро сделала себе имя.

По мере того как она набирала популярность, все больше и больше людей начинали преследовать ее, и первоначальным хозяином был один из таких поклонников.

Первоначальным хозяином был один из тех ребят богатого второго поколения с довольно большим влиянием. Его дядей был Тан Минцзинь, председатель семейной корпорации Тан. Тан Минцзинь был холост и бездетен, так что, если не случится никаких несчастий, первоначальный хозяин будет его единственным наследником.

Сейчас были летние каникулы. Тан Минцзинь хотел проверить характер первоначального хозяина, поэтому он спросил его, где он хочет пройти стажировку. Вот так первоначальный ведущий вошел в индустрию развлечений.

Его единственной причиной для этого было то, что ему было легче спать с женщинами. В конце концов, его семья была чрезмерно строгой, и Тан Минцзинь лично присматривал за первым хозяином до конца своих дней, чтобы уберечь его от неприятностей. После стольких хлопот, связанных с тем, чтобы избавиться от своего дяди, конечно, первоначальный хозяин собирался расслабиться и немного повеселиться.

Однако, поскольку его актерское мастерство было поистине ужасным, первоначальный ведущий не вошел в индустрию развлечений в качестве артиста. Вместо этого он прямо прыгнул с парашютом в развлекательную компанию, принадлежащую Тан Минцзину.

Первоначальный хозяин номинально был стажером, но как такой хвастун, как он, мог не упомянуть о том, что он единственный наследник Тан Минцзиня? Никто в компании не осмеливался перечить этому молодому мастеру, поэтому он быстро "вписался".

Первоначальный хозяин не был типом главной героини. Она также знала о его намерениях, поэтому неудивительно, что она решила вежливо отвергнуть его. К сожалению, первоначальный хозяин был узколобым человеком. Он немедленно отомстил за то, что главная героиня поступила так "неблагодарно". Не говоря уже о том, что это осложнило ее карьеру, он также использовал посещение ее как предлог для сексуальных домогательств к ней.

Тем не менее, он не внес ее в черный список. Он просто играл с ней, чтобы унизить ее.

Связи имели большое значение в индустрии развлечений. Когда люди увидели, как молодой мастер, подобный первоначальному хозяину, невзлюбил главную героиню, многие из них сразу же подставили ей подножку.

Очень быстро жизнь главной героини становилась все более трудной, несмотря на то, что она не была внесена в черный список.

Первоначальный хозяин ждал, когда главный герой найдет его, но в конце концов потерял терпение. Затем он решил просто накачать ее наркотиками и сделать свое дело.

К счастью, ореол главного героя позволил ей освободиться и сбежать. Убегая, она случайно столкнулась с Тан Минцзином. Еще более удивительным совпадением было то, что главная героина оказался очень похожим на биологическую мать Тан Минцзиня. Мужчина восхищался этим трудолюбивым художником, который был немного похож на свою мать, поэтому он сразу же решил помочь главной героине, когда она попросила.

Во время ее мольбы о помощи главная героиня раскрыла все то, что заставлял ее делать первоначальный хозяин.

Тан Минцзинь был в ярости. Он послал кого-то, чтобы предложить главной героине компенсацию после ее спасения. Затем он отвел первоначального хозяина домой для выговора.

После этого первоначальный хозяин затаил обиду как на главного героя, так и на Тан Минцзиня в своем сердце. Но он не осмелился сделать с ней больше ничего из-за того, насколько могущественным был его дядя. Он мог только с ненавистью смотреть со стороны, играя с другими старлетками.

Пусть он временно исчез из поля зрения главного героя, первоначальный хозяин все равно был последним боссом. По пути он заставил лучшую подругу главной героини покончить с собой и организовал автомобильную аварию с участием ее родителей. Наконец, главной героине удалось получить доказательства того, что он замышлял убить Тан Минцзиня ради наследства и упрятать его навсегда.

Ну, во всяком случае, в оригинальной сюжетной линии.

Когда эта история стала самостоятельным миром, все обернулось совсем по-другому.

Первоначальный хозяин все еще боялся нарушить приказ Тан Минцзиня, но его личность не позволяла ему вообще не вмешиваться. Он знал, что главная героиня снимала сцену в воздухе с проводами на следующий день, поэтому он испортил их после того, как его отругали.

Главный героиня упала и умерла от удара.

С ее смертью мир тоже рухнул.

[Поскольку такие сложные эмоции уже вступили в игру, между нами, вероятно, нет хороших чувств.]

Ши Цин взял кофе со стола и сделала глоток: [Значение враждебности.]

Система, которая неправильно идентифицировала главного героя, виновато пробормотала: [Динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 100/100]

Ши Цин слабо улыбнулась и сделала еще один глоток кофе. Он закинул ногу на ногу.

Конечно, достаточно.

Я совсем не удивлен

***

Выяснив ситуацию в этом мире, он обратил свое внимание на свою собственную ситуацию.

Первым, о ком он думал, был его дядя, Тан Минцзинь. Он был типичным предпринимателем в первом поколении. На самом деле, он был больше похож на главного героя этого мира, чем на главного героя. Он вырос в бедной семье с одним родителем. Его мать очень усердно трудилась, чтобы вырастить его.

Однако как раз в тот момент, когда его жизнь пошла на лад после того, как он поступил в лучшую среднюю школу с полной стипендией, его мать погибла в автомобильной аварии. Недавно осиротевший Тан Минцзинь жил один, поступил в университет и благодаря упорному труду стал одним из самых богатых людей в мире. Но чего такой богатый и образованный человек жаждал больше всего, так это общества своей биологической матери.

Поскольку они жили в бедности, а мать Тан Минцзиня не хотела тратить слишком много денег, она даже не оставила ни одной фотографии, когда покинула этот мир. Главный героиня, которая была очень похожа на нее с таким же решительным характером, естественно, приобрела такого могущественного покровителя, как Тан Минцзинь.

Отец первого хозяина тела был другом детства Тан Минцзиня. Его также воспитывала мать-одиночка. Они вместе выросли в полуразрушенных переулках, но потом их пути разошлись. Тан Минцзинь всегда был лучшим учеником, поэтому он поступил в лучшую среднюю школу.

Друг детства Тан Минцзиня был плохим учеником, и от него тоже забеременела девушка. Он и его девушка не решались никому рассказать, так что в конце концов она родила. После этого оба бросили школу, а его девушку забрали ее родители. Друг детства Тан Минцзинь, который сам был еще совсем ребенком, был оставлен заботиться о ребенке.

Хотя Тан Минцзинь и его друг детства шли очень разными жизненными путями, у них все еще были прекрасные отношения. Их матери тоже были лучшими подругами, поэтому они иногда заботились о детях друг друга.

К сожалению, Тан Минцзинь потерял и свою мать, и своего лучшего друга в той автомобильной аварии. В то время как Тан Минцзинь смог поспешить в больницу, чтобы в последний раз увидеть свою мать, его друг детства умер на месте происшествия.

Перед смертью мать Тан Минцзиня сказала ему, что ей удалось продержаться так долго только потому, что его друг детства защитил ее. Она велела Тан Минцзину присмотреть за матерью и сыном его друга.

Затем началась оригинальная сюжетная линия. Мать друга детства вскоре скончалась, поэтому Тан Минцзинь, который в то время уже начинал свой собственный бизнес, взял сына своего друга как своего собственного.

Однако этот ребенок вырос и превратился в угрозу.

Он не только не восхищался своим дядей Тан Минцзином за то, что тот дал ему прекрасную жизнь, несмотря на то, что он не был родственником, он беспокоился, что не получит долю семейного состояния, если у его дяди будет биологический ребенок.

Когда Тан Минцзинь отругал его за плохие оценки…

Когда он отказался позволить ему купить гоночный автомобиль, потому что он был несовершеннолетним…

Когда он не позволил своим "друзьям’ затащить его на опасную гонку на драг-каре…

Первоначальный хозяин думал, что это потому, что он не был биологическим ребенком Тан Минцзиня.

Он думал, что Тан Минцзинь даст ему все, что он захочет, если он будет его по крови.

В этот момент времени первоначальный ведущий уже накачал главную героиню наркотиками. Он погнался за своей одурманенной жертвой, но наткнулся прямо на Тан Минцзиня.

К тому времени Тан Минцзинь потерял всякое терпение к ребенку, которого он вырастил, узнав, что он сделал. Но из уважения к своему другу детства он в конце концов привел первоначального хозяина в этот ресторан, чтобы поставить ему ультиматум.

Он не мог на самом деле бросить первоначального хозяина после того, как закончил школу. Если бы не жертва его друга, у Тан Минцзиня не было бы возможности увидеть свою мать в последний раз, когда он учился в средней школе.

Из-за этого долга он должен был присматривать за Ши Цином, несмотря ни на что. В противном случае, если он действительно оставит Ши Цина на произвол судьбы…

Этот избалованный молодой хозяин, у которого было много врагов, мог бы не выжить без защиты семьи Тан.

Тан Минцзинь пытался напугать первоначального хозяина прямо, чтобы он вел себя прилично и учился. К сожалению, его действия только усилили ненависть его подопечного к главному герою.

Если быть более точным, то еще больше он хотел убить Тан Минцзиня.

В конце концов, Тан Минцзинь не был женат и не имел биологических детей. Как только он умрет, семейное состояние будет принадлежать первоначальному хозяину, верно?

К тому времени, как он допил свой кофе, Ши Цин уже разобрался в ситуации.

Все было предельно ясно: Тан Минцзинь не очень любил своего злого племянника, но ему приходилось стискивать зубы и присматривать за ним, несмотря ни на что.

Ши Цин взглянул на часы у себя на запястье.

Оставалось еще четыре часа до того, как главная героиня снимет свою сцену.

Уйма времени.

Ши Цин: [Куда делся Тан Минцзинь?]

Система яростно пролистала сценарий: [Он пошел на свидание вслепую.]

Ши Цин подозвал официанта и улыбнулся.

- Счёт, пожалуйста.

****

Тан Минцзинь действительно был на свидании вслепую.

Мужчина был старше Ши Цина на 16 лет. Ши Цин был 18-летним студентом первого курса университета, а ему было всего 33 года.

В списке доступных холостяков он все еще был молод, не говоря уже о его киношной жизни и богатстве.

Не будет преувеличением сказать, что он мог бы найти подходящую пару в любое время, если бы захотел жениться.

Тан Минцзинь никогда раньше не женился, потому что был слишком занят работой и из-за Ши Цина.

Когда Ши Цин был ребенком, он был так занят, что не мог вернуться домой. Поэтому ему пришлось нанять няню для воспитания ребенка. Тан Минцзинь беспокоился, что, если он тогда женится, его жена будет плохо обращаться с этим неродственным ребенком, который был слишком мал, чтобы сопротивляться, поэтому он отказался от поиска партнера.

Когда Ши Цин был немного старше, он был категорически против того, чтобы Тан Минцзинь женился. Естественно, Тан Минцзинь понятия не имел, что ребенок, которого он вырастил, уже жаждал его состояния. Он просто подумал, что это обычное собственническое чувство ребенка. Поскольку у него никогда раньше не было настоящих отношений, он снова сдался.

В результате Тан Минцзинь, с его богатством, приятной внешностью и фигурой, до сих пор был холост.

Вчера его партнер по бизнесу предложил познакомить его со старшей молодой хозяйкой семьи Чжао. Поскольку Ши Цину было уже 18, Тан Минцзинь согласился.

Уладив дело на стороне Ши Цина, Тан Минцзинь поспешил на место встречи.

Старшая молодая хозяйка семьи Чжао была на пять лет моложе Тан Минцзинь, с потрясающей внешностью и уверенным апломбом. Она ждала его, когда он приехал.

- Мне жаль, что я опоздал.

Глядя на высокого и красивого мужчину, одетого в облегающий костюм, мисс Чжао улыбнулась.

- Нет, это я пришла слишком рано.

Она была прямым человеком, поэтому не ходила вокруг да около.

- Мистер Тан, я думаю, мой дядя в общих чертах рассказал Вам о том, чего я хочу. Я хочу быть с Вами, потому что наши семьи - деловые партнеры. Наш брак принесет пользу обеим нашим компаниям. Я не хочу детей. Мы оба сможем повеселиться на стороне после свадьбы. Я знаю, что у Вас дома есть 18-летний ребенок. Я не против, если Вы сделаете его наследником. Если Вы все еще хочешь детей, я надеюсь, что Вы не против суррогатного материнства. Мне все равно, если их биологические матери не придут к нам домой, чтобы устроить сцену. Что касается финансового аспекта...

– Бах!

Внезапно дверь с силой распахнулась.

Оба человека оглянулись, чтобы увидеть явно симпатичного юношу с довольно колючим темпераментом, входящего с важным видом.

Он был в том возрасте, когда люди выглядят наилучшим образом и наделены хорошей внешностью в придачу. Единственной проблемой было его высокомерное поведение.

Брови Тан Минцзиня слегка нахмурились, когда он сделал выговор юноше:

- Ши Цин, что ты здесь делаешь?

- Я слышал, что дядя на свидании вслепую. Разве я не могу приехать как твой сын, чтобы увидеть свою будущую тетю?

Юноша не сел, он просто облокотился на край стола. Подняв подбородок, он указал на мисс Чжао и беспечно произнес:

- Так она моя будущая маленькая тетя? Она выглядит как моя ровесница. Папа, я знаю, что у тебя много молодых женщин на стороне, но зачем выходить замуж за кого-то моего возраста?

Конечно, Ши Цин знал, что Тан Минцзинь никогда не встречался все эти годы. Он явно пытался все испортить.

Выражение лица Тан Минцзина похолодело. Его глубокий голос был полон подавляемого раздражения.

- Убирайся.

Несмотря на попытки Ши Цина развязать конфликт, мисс Чжао не сердилась. Она даже подняла глаза и счастливо улыбнулась хрупкому на вид маленькому тигренку. Она добродушно сказала:

- Спасибо за комплимент, но я примерно одного возраста с твоим дядей. Нас разделяет всего пять лет.

Юноша, казалось, был застигнут врасплох. Он пришел в поисках драки, но его цель приятно улыбалась ему. Через мгновение он нахмурился еще сильнее.

- Ну и что? Сначала хорошенько посмотри на себя! Достойна ли ты быть супругой моего дяди?!

Мисс Чжао:

- Я старшая дочь семейной корпорации Чжао. Хотя моя семья не сравнится с твоим дядей, брак все еще может быть рассмотрен.

Выражение лица Ши Цина было мрачным.

- Мой дядя любит спать с кем попало. Он совсем недавно трахнул актрису.

Мисс Чжао пожала плечами.

- Это не имеет значения. Твой дядя такой красивый, что я готов закрыть на это глаза.

Юноша: “......”

Выражение нарочитого самодовольства на его лице давно исчезло, оставив беспокойство и панику.

- Мой дядя обещал моей бабушке, что будет хорошо заботиться обо мне. Если ты выйдешь замуж и станешь моей тетей, тебе тоже придется заботиться обо мне! У вас двоих может быть только один ребенок в этой жизни, и это я! Даже не думай о том, чтобы завести своих собственных!

Чем агрессивнее действовал Ши Цин, тем более неприглядным становилось выражение лица Тан Минцзиня.

Хотя он не возражал против того, чтобы у него не было биологических детей, Ши Цин все же перешел черту, прямо потребовав, чтобы он этого не делал.

- Какое совпадение! - Мисс Чжао была полностью согласна. - Я тоже не хочу иметь детей. Просто подумай, как это было бы больно. Подцепить такого большого племянника, как ты, выйдя замуж за своего дядю, все равно что подстрелить двух зайцев одним выстрелом. Я не могу быть счастливее, имея красивого племянника с таким восхитительным голосом.

Она улыбнулась и посмотрела на Тан Минцзиня.

- Мистер Тан, я все еще колебалась по дороге сюда, но этот ребенок убедил меня, что наш брак будет хорошим. Почему бы нам не назначить дату свадьбы сегодня?

Тан Минцзинь мог одним взглядом увидеть ухмылку в ее глазах, поэтому, естественно, он не воспринял ее слова всерьез. Он знал, что она просто дразнит Ши Цина.

Мужчина слегка поднял глаза и посмотрел на Ши Цина, который упрямо устремил злобный взгляд на будущую потенциальную миссис Тан. Его брови хмурились все больше и больше.

Этот ребенок действительно зашел сегодня слишком далеко.

Он кивнул:

- Хорошо, но давайте отложим это на следующий месяц. В этом у меня много дел.

- нет!!! Я запрещаю это!!!

Как и ожидалось, Ши Цин взорвался. Он почти ревел от гнева.

Терпение Тан Минцзиня было исчерпано.

Этот ребенок всегда был сущим наказанием.

Притворившись, что ничего не слышал, Тан Минцзинь встал, даже не взглянув на Ши Цина, чтобы выйти.

Юноша позади него все еще кричал.

- Я сказал, что тебе нельзя жениться, ты слышишь меня!

- Я не позволю вам двоим пожениться!!

- Тан Минцзинь!!!

Мужчина сделал паузу. Он резко обернулся с ледяным выражением лица.

- Как долго ты собираешься устраивать сцену...

Его слова оборвались.

Юноша все еще сидел за столом, злобно закусив губу. Его тело слегка дрожало, а уголки глаз и носа уже покраснели. От него исходило ощущение несчастья, которого Тан Минцзинь никогда раньше не видел.

Ши Цин действительно плакал.

Хотя на его лице не было слез, они были в его глазах.

Возможно, потому, что он увидел, что Тан Минцзинь пристально смотрит на него, но Ши Цин яростно опустил голову и вытер глаза тыльной стороной ладони.

Только когда он почувствовал, что вытер их начисто, он снова поднял глаза на человека, который его вырастил.

Тан Минцзинь никогда раньше не видел такой уязвимой стороны Ши Цина.

По его впечатлению, Ши Цин всегда был озорным, непослушным и шумным.

Но теперь этот ребенок жалобно смотрел на него снизу вверх с покрытым пятнами лицом, такой же упрямый, как всегда.

Он сказал:

- Дядя, не женись. Не бросай меня.

Сердце Тан Минцзиня смягчилось.

Мисс Чжао встала и неторопливо направилась к двери со своей сумкой, проходя мимо Тан Минцзиня и говоря:

- Мистер Тан, похоже, сначала Вам придется уговорить эту маленькую дорогушу. Давай покончим с этим здесь.

- Такой лишенный любви ребенок, как этот, не согласится, чтобы ты нашел жену.

Лишенный любви.

Тан Минцзинь никогда не думал, что Ши Цин будет чувствовать себя нелюбимым.

В конце концов, у него сложилось впечатление, что этот ребенок всегда был сущим наказанием. Он издевался над своими одноклассниками в начальной школе, все еще издевался над ними в средней школе и продолжал делать это в средней школе. Теперь, в университете, он даже научился накачивать наркотиками женщин-знаменитостей.

Тан Минцзинь был немного сдержанным человеком с безупречным самообладанием, поэтому действия Ши Цина практически действовали ему на нервы.

Раньше он был очень занят. Как богатый человек, который начинал с нуля, у него было слишком много дел, за которыми нужно было успевать, и мало времени, чтобы проводить с Ши Цином.

Сначала Тан Минцзинь чувствовал себя виноватым, задаваясь вопросом, должен ли он проводить больше времени с ребенком. Но каждый раз, когда он предлагал остаться с Ши Цином, другой человек хмурился и бормотал что-то вроде:

- Если дядя останется, моим друзьям будет неудобно.

Зачем Тан Минцзину оставаться, если ему явно не рады?

Чем старше становился Ши Цин, тем больше он отдалялся от этого ребенка.

Это было так, как если бы Ши Цин не нуждался в заботе Тан Минцзиня, ему просто нужен был кто-то, кто давал бы ему ежемесячное пособие, решал за него вопросы и помогал ему хорошо выглядеть среди своих друзей.

Все его попытки проявить заботу были заклеймены как любопытство.

Тан Минцзинь едва мог вспомнить хоть один памятный момент из детства Ши Цина. Этот ребенок постоянно унижал его и считал бельмом на глазу. Ему также бесчисленное количество раз звонили из школы его племянника, чтобы разобраться с неприятностями, в которые попал Ши Цин.

И что бы он ни делал не так, ребенок, которого он вырастил, всегда кричал на него и отказывался признавать какую-либо вину.

- Бабушка сказала тебе заботиться обо мне! Это меньшее, что ты можешь сделать!

Теперь ребенок был все так же упрям, как и всегда. Возможно, потому, что он увидел, что Тан Минцзинь смотрит на него, но Ши Цин отвернулся и снова вытер глаза тыльной стороной ладони, убедившись, что слез больше нет, прежде чем закричать.

- На что ты смотришь?!

Ши Цин, который оставался в образе со свирепым выражением лица: [Это выглядит не очень хорошо.]

Это был первый раз, когда Система услышала такие слова от Хозяина, поэтому она сразу запаниковала: [Что случилось, Хозяин? Этот мир особенно труден?]

Ши Цин: [Нет, выполнить задание легко, но не выходить из себя, пока не изменится мнение Тан Минцзиня обо мне, будет непросто.]

В конце концов, первоначальный хозяин никогда не был послушен, когда дело касалось Тан Минцзиня.

Система: [...]

«Почему мне всегда кажется, что я не поспеваю за ходом мыслей Ведущего?»

Ши Цин: [Иди, открой магазин. Мне нужно купить реквизит.]

Система внезапно оживилась. Он даже немного заикнулся: [Х-Х-Х-Хозяин!!! Ты наконец-то собираешься купить реквизит?!! Отлично, я открою его для тебя прямо сейчас!!]

Она не видела, чтобы Хозяин нуждался в опоре со времен первой мировой.

Быстро выбрав опору, Ши Цин радостно задрал подбородок.

- Ты обещал моей бабушке, что будешь заботиться обо мне!

- Но теперь ты пытаешься выгнать меня из семьи Тан, чтобы иметь собственных детей от какой-то женщины! Так вот как ты собираешься заботиться обо мне?!!

Это было похоже на то, как будто Тан Минцзинь галлюцинировал мягкими словами из прошлого. Как только мисс Чжао ушла, этот молодой мастер вернулся к своему обычному состоянию.

На самом деле, его отношение было даже хуже, чем обычно.

Красивый мужчина нахмурился. Его сердце больше не было мягким.

Иногда он действительно не мог понять Ши Цина.

Как этот ребенок мог быть таким отвратительным?

Он чувствовал необходимость хорошо поговорить с Ши Цином.

У Тан Мин Цзиня сегодня было время, и это место, казалось, соответствовало его потребностям. Поэтому он просто вернулся на свое место.

- Хорошо, ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе, верно? Тогда объясни мне, почему я должен это делать.

Пылкий юноша был ошеломлен этим вопросом, но вскоре ответил с невозмутимым лицом.

- Мой отец умер из-за бабушки Лю.

Тан Минцзинь ничего не выражал.

- Все в том автобусе погибли. Твой отец действительно защищал мою мать, но он бы умер в любом случае там, где сидел.

Видя, что Ши Цин задыхается от его слов, не желая мириться с этим, но не зная, как ответить на его заявление, мужчина глубоко вздохнул и потер лоб.

- Ши Цин, никто тебе ничего не должен.

- В то время никто бы ничего не сказал, даже если бы я не взял тебя под свою опеку и не отпустил в сиротский приют. Главная причина, по которой я вырастил тебя, заключалась в том, что твой отец был моим хорошим другом. Я тебе ничего не должен. Но я это сделал, разве я недостаточно отплатил тебе за эти восемнадцать лет? Ты винишь меня в том, что я слишком строг к тебе, но тебе нужно повзрослеть и научиться продвигаться в жизни, учась. Не всегда попадай в неприятности...

Прежде чем Тан Минцзинь успел закончить, юноша заговорил над ним. Его чистый голос выплевывал злобные слова.

- Какое удобное оправдание. Разве ты так себя не ведешь, потому что думаешь, что я украл твою женщину? Я давно знаю, что ты положил глаз на этого Чэн Юнлин. Ты думаешь, что она какая-то особенная, но в ней нет ничего хорошего. С такой внешностью, похожей на лисицу, она, вероятно...

— Бах!

Тан Минцзинь убрал кулак, которым ударил по столу. Он медленно встал и посмотрел на юношу перед собой, который казался напуганным. Глубокий голос мужчины был холодным и леденящим.

- Я же сказал тебе, я не имею к ней никакого отношения.

Ши Цин фыркнул и презрительно вздернул подбородок:

- Тогда почему ты помог ей?

- Любой, кто увидел бы ее в такой ситуации, помог бы ей. Ши Цин, на этот раз ты действительно зашел слишком далеко.

Юноша быстро пришел в себя, его лицо было полно презрения.

- Зачем ты ведешь себя так высокомерно и властно? Ты думаешь, я слепой? Каждый раз, когда ее лицо появляется на экране телевизора, ты не можешь отвести взгляд. Разве ты не ругаешь меня, потому что думаешь, что я украл твою женщину? Обычно ты ведешь приятную игру, говоря, что обращаешься со мной, как с собственным ребенком. Но на самом деле я даже не подхожу какой-то женщине, которая появилась перед тобой из ниоткуда.

До него невозможно было достучаться.

Абсолютно ни за что.

Тан Минцзинь не был человеком, который знал, как ладить с детьми. Он также не мог понять, почему у Ши Цина совсем не было стыда.

Несмотря на то, что его поймали с поличным, используя такую коварную тактику против девушки, он все еще мог ругать ее с серьезным лицом.

Тан Минцзинь сделал глубокий вдох и выдохнул. Он чувствовал, что разговор с Ши Цином был еще более утомительным, чем сверхурочная работа в течение двух дней подряд.

Тан Минцзинь только вчера сошел с самолета. Он все еще страдал от смены часовых поясов, так что у него действительно не было ни сил, ни настроения больше разговаривать.

Он ущипнул себя за лоб. Его голос был слегка хриплым.

- В стране М есть школа с хорошей репутацией. Поскольку ты не можешь вести себя здесь прилично, я устрою так, чтобы тебя отправили за границу. Ты уедешь из страны на следующей неделе.

- Нет! Я не хочу туда уезжать!

Как и ожидалось, Ши Цин решительно отказался.

- Ты не можешь выгнать меня, я не уйду!

Терпение Тан Минцзиня полностью иссякло. Он просто достал телефон и позвонил своей секретарше.

- Организуй, чтобы Ши Цин пошёл в школу в Стране М в следующий понедельник. Я напишу тебе название университета. Позаботься об этом как можно скорее.

- Я сказал, что не хочу этого!!!

Голос молодого человека позади него звучал разъяренно. Тан Минцзинь просто проигнорировал его. Он повернулся спиной к Ши Цин и продолжил:

- Да, нет необходимости устраивать альтернативное жилье, он будет жить прямо в школьном общежитии.

- Тан Минцзинь!!!

- Также...

- Ах-ах-ах…

Раздались тихие, слабые крики, наполненные беспомощностью и страхом.

Тан Минцзинь сделал паузу.

Ши Цин снова плакал?

И так жалко при этом?

Конечно же, этого ребенка просто нужно было хорошенько напугать.

Секретарша по телефону поинтересовалась его внезапной паузой.

- Президент Тан?

- На данный момент это все. Сначала сделай то, что сможешь, - Тан Минцзинь быстро закончил разговор. Он положил телефон на место и обернулся, нахмурившись. - Слезы не помогут...

Сцена позади него заставила его снова остановиться.

Ши Цин странно смотрел на него.

- С кем ты разговариваешь?! Я не плачу!

И все же в глазах Тан Минцзиня на слегка стройном левом плече юноши сидел маленький человечек.

Этот маленький парень был размером с человеческую ладонь, и он был одет в ту же одежду, что и Ши Цин. Все, от прически до черт лица, было одинаковым, только размер отличался.

Его нежные маленькие ручки пытались вытереть слезы, навернувшиеся на глаза. Он осторожно посмотрел в сторону Тан Минцзиня, на его милом маленьком личике было немного разбитого сердца.

Тан Минцзинь разинул рот.“...”

Он посмотрел на Ши Цина, а затем на маленького человечка.

Он снова посмотрел на маленького человечка, затем снова на Ши Цина.

Мужчина бесстрастно протянул руку и потер глаза.

- Эй, я же с тобой разговариваю! Почему ты игнорируешь меня!

Ши Цин только еще больше разозлился после того, как его проигнорировали. Его тон ухудшился.

Маленький парень на его плече тоже сердито встал. Он уставился на Тан Минцзина с надутыми щеками, топая ногами и уперев руки в бедра. Его красные губы издавали множество невнятных звуков. Хотя он не мог понять, у Тан Минцзиня возникло ощущение, что его ругают.

Тан Минцзинь, который мог видеть маленького парня даже после того, как протер глаза: “...”

Он был слишком напряжен из-за работы или что-то в этом роде??

Нахмурив брови, он подошел и попытался дотронуться до маленького человечка.

Его рука, очевидно, лежала на маленьком парне, но все, что он чувствовал, был разреженный воздух. Большая, тонкая рука мужчины легла на плечо племянника.

Оно было мягким и несколько тонким, совсем не похожим на колючую внешность Ши Цина.

Тан Минцзинь почувствовал, как все тело юноши напряглось от этого контакта. Ши Цин уставилась на него широко раскрытыми глазами, как будто Тан Минцзинь был каким-то ужасным существом.

- Д-дядя, что ты делаешь?!

Настроение Тан Минцзина упало, когда он увидел явный отказ другого. Он сказал своим глубоким голосом:

- Я ничего не делаю.

Конечно же, Ши Цин отверг его.

Когда эта мысль промелькнула у него в голове, взгляд мужчины снова опустился на того маленького парня.

Маленький Ши Цин закрывал лицо своими маленькими ручками, радостно бормоча, когда он подпрыгивал на плече и топал ногами. Он счастливо смеялся.

Когда он опустил руки, Тан Минцзинь понял, что лицо мини Ши Цина покраснело. Его красивые и водянистые глаза, казалось, тоже были полны застенчивости. Маленький парень даже развел руками с выражением надежды на лице.

Было ли это... признаком того, что он хочет обняться?

Мужчина подсознательно снова посмотрел на Ши Цина из-за раскрасневшихся щек маленького парня.

Лицо Ши Цин тоже покраснело, но совсем немного. Он бы не заметил, если бы не был внимателен.

Он взглянул на красные мочки ушей маленького парня, а затем перевел взгляд на Ши Цина.

Конечно же, они тоже были красными.

Тан Минцзинь колебался, не зная, что делать.

Откуда взялся этот маленький человечек? Почему этот маленький парень был похож на Ши Цина, и почему он вдруг появился только сейчас? Вопросы безостановочно возникали в его голове, заставляя его морщить брови и оставаться неподвижным.

- Что с тобой не так?!

Юноша стряхнул руку дяди и фыркнул:

- В любом случае, я не собираюсь за границу! Я решил…Ах!

Он споткнулся о собственные ноги и упал.

Тан Минцзинь рефлекторно обернулся. Он обнаружил, что Ши Цин морщит нос и смотрит на свою правую лодыжку. Поскольку это был ребенок, которого он вырастил, Тан Минцзинь решил временно отложить другие дела и помочь ему подняться. Однако Ши Цин увернулся от его руки, отвернувшись.

- Я могу сделать это сам.

Возможно, он не хотел, чтобы Тан Минцзинь смотрел на него сверху вниз, но юноша поднял глаза с лицом, полным презрения.

- На что ты смотришь? Неужели ты думаешь, что я буду плакать, как маленький ребенок, из-за такой маленькой травмы?

Тан Минцзинь: “...”

Он посмотрел через плечо Ши Цина.

Маленький Ши Цин плюхнулся на задницу, обнимая и дуя на свою пухлую маленькую ножку. Он подул на нее в перерывах между всхлипываниями. Всего за несколько секунд его милое личико было залито слезами.

Плача, Маленький Ши Цин нашел время, чтобы снова раскрыть объятия Тан Минцзину. Он посмотрел на мужчину жалобно покрасневшими глазами, что-то бормоча и умоляя обнять его.

Тан Минцзинь: “...”

Когда Ши Цин с трудом поднялся на ноги, мужчина наблюдал за ним. Он обратил внимание на мочки ушей Ши Цина, которые все еще слегка покраснели, на то, как он съеживался от боли при каждом движении, на его бессознательно покрасневшие глаза и многие другие детали…

В голове Тан Минцзиня возникла смелая догадка.

Представлял ли маленький Ши Цин на плече Ши Цина истинные чувства Ши Цина?

Ши Цин с трудом поднялся, прислонившись к стене. Его брови всегда были нахмурены, как будто он был очень нетерпелив.

- Хнык-хнык-хнык.

Маленький Ши Цин на его плече заплакал еще громче. Его голос был тихим, слабым и жалобным. С каждым движением Ши Цина его вопли становились все громче.

Любой мог бы подумать, что этот жалкий ребенок перенес множество обид.

Тан Минцзинь не мог больше слушать ни секунды. Он шагнул вперед и поддержал Ши Цина. Не обращая внимания на то, как юноша начал сопротивляться, застыв на секунду, он силой усадил другого человека на диван.

- Что ты делаешь?! Отпусти меня!

Тан Минцзинь разозлился, когда юноша стряхнул его руку без малейшего намека на благодарность.

Любой, с кем грубо обращался человек, которому они пытались помочь, чувствовал бы то же самое.

Но как только выражение его лица остыло, Тан Минцзинь заметил, как сидящий маленький Ши Цин перестал плакать. Его крошечная левая рука протирала глаза, в то время как его крошечная правая рука дико махала в сторону Тан Минцзиня, по-видимому, прося обнять его.

Гнев, кипевший в сердце мужчины, был подавлен этим маленьким жестом.

Когда он снова посмотрел на Ши Цина, то увидел, что уши непослушного молодого человека снова покраснели. Кроме того, хотя он презрительно отвел взгляд от Тан Минцзиня, глаза Ши Цина время от времени возвращались к нему.

Тан Минцзинь несколько секунд молчал, а потом просто опустился на одно колено перед диваном. Его рука опустилась прямо на тонкую лодыжку юноши.

- Ч-ч-что ты делаешь?? Что ты делаешь?!

Лодыжка в его руке немедленно напряглась, а затем сверху раздался сердитый голос юноши.

Тан Минцзинь поднял глаза и увидел, что маленький Ши Цин закрывает свое наполовину красное лицо. В его глазах все еще стояли слезы, но они больше не капали. Вместо этого он закрыл лицо руками, выглядя очень смущенным.

Взгляд Тан Минцзина смягчился в сторону застенчивого маленького парня. Одной рукой удерживая лодыжку Ши Цина, другая начала оказывать твердое, но нежное давление на эту область.

- Что ты делаешь?!! Разве ты не слышал меня…

Крик боли юноши заставил его слегка поднять глаза. Он спросил своим глубоким голосом:

- Здесь болит?

- И какая тебе вообще разница, где у меня болит… Ааааааа, больно, больно, больно!!

Тан Минцзинь убрал руку с поврежденного места. Пока Ши Цин выл от боли, а маленький Ши Цин на его плече продолжал плакать, он сказал:

- Хорошо, ты в порядке. Только не забудь положить на него холодный компресс.

Как только он пришел к этому выводу, маленький Ши Цин перестал выть, а Ши Цин перестал ныть.

Только тогда Тан Минцзинь осторожно опустил лодыжку Ши Цина и встал.

Ши Цин раньше не замечал, но Тан Минцзинь был исключительно высоким. Это было не так очевидно, потому что раньше он стоял на коленях, но теперь его устрашающая аура вернулась в полную силу.

Как очаровательно.

Ши Цин закрыл рот и уставился на Тан Минцзиня, как олень в свете фар.

И в глазах Тан Минцзиня маленький человек, который выглядел точно так же, как Ши Цин, теперь имел то же выражение, что и его более крупный двойник. Он тоже смотрел на него с тупым выражением лица.

Эта сцена необъяснимым образом вызвала у Тан Минцзиня желание рассмеяться.

Он спросил Ши Цина:

- Чего ты на меня смотришь?

Юноша несколько секунд не отвечал. Когда он понял, о чем спрашивает его дядя, он несколько раз с некоторым колебанием посмотрел на Тан Минцзиня, прежде чем заговорить.

- Ты уверен? Моя нога все еще болит, так что мне, наверное, стоит поехать в больницу.

- Не волнуйся.

Тан Минцзинь редко слышал, чтобы Ши Цин разговаривал с ним таким нормальным тоном. Он не мог не смягчиться немного. Это место будет болеть только еще какое-то время. Все будет хорошо после хорошего ночного сна. Если ты мне не веришь, попробуй сделать пару шагов.

Юноша посмотрел на него с некоторым сомнением, прежде чем медленно встать, осторожно держась за диван.

Маленький человечек на его плече тоже был очень осторожен. Он снова и снова поглядывал на Тан Минцзиня, как будто взгляд на этого человека действительно мог заставить боль уйти.

Нога юноши приземлилась на землю. Он сделал два неуверенных шага и обнаружил, что это действительно не больно.

Тан Минцзинь поинтересовался:

- Ну как? Больше не болит, верно?

Ши Цин поморщился и фыркнул:

- Даже сломанные часы показывают правильное время два раза в день.

Но маленький парень у него на плече был в восторге. Он плюхнулся на пятую точку и с наивным восхищением осмотрел свою ногу, время от времени поглядывая на Тан Минцзиня. Его милое лицо было полно восхищения и тоски.

Этот ребенок…

Обожание маленького Ши Цина заставило сердце Тан Минцзиня смягчиться. Уголки его губ приподнялись еще немного.

Тан Минцзинь нежно похлопал Ши Цина по плечу (немного в стороне от того места, где сидел маленький Ши Цин) и сказал с улыбкой в голосе:

- Это естественно для такого маленького ребенка, как ты, не знать некоторых вещей. До твоего рождения, всякий раз, когда твоему отцу где-нибудь причиняли боль, я был тем, кто заботился об этом за него. У меня большой опыт работы с подобными вещами.

Тан Минцзинь посмотрел на красивого и стройного юношу перед собой и вздохнул.

- В мгновение ока ты стал таким большим.

Может быть, то, что он пережил сегодня, было просто слишком странным, но Тан Минцзинь внезапно сумел успокоиться.

Он подумал, что сейчас самое подходящее время для разговора.

Мужчина изо всех сил старался сделать свое лицо как можно более приятным. Он решил начать с того, что Ши Цин хотел бы услышать.

- Я знаю, что ты теперь совсем взрослый. Для такого молодого человека, как ты, естественно хотеть подружку, и я, твой дядя, не пытаюсь помешать этому случиться. Пока ты преследуешь девушку, используя правильные методы, дядя ничего не скажет, даже если ты приведешь ее ко мне на встречу.

Представьте себе, что родитель говорит своему ребенку, который только что вступил в свои первые отношения, что все в порядке, и он ничего не скажет против нового увлечения.

Этот ребенок определенно был бы вне себя от радости.

Тан Минцзинь планировал воспользоваться хорошим настроением Ши Цина, чтобы перейти к другим темам. Однако реакция юноши была холодной.

- Ага.

Тан Минцзинь: “?”

Он наблюдал, как Ши Цин отключается со скоростью, видимой невооруженным глазом. Он даже выглядел немного сердитым.

Этот ребенок, что же с ним сейчас происходит?

Всего несколько минут назад он был в порядке.

Ши Цин сухо сказал:

- Я должен пойти на съемочную площадку сегодня днем, чтобы посмотреть, как люди снимают сцены. Я должен идти. До свидания, дядя.

Когда он прошел мимо Тан Минцзиня, маленький парень на его плече все еще был раздут от гнева. Сжав кулаки, маленький Ши Цин “хмыкнул” в сторону Тан Минцзиня.

Даже громче, чем когда он плакал раньше.

Тан Минцзинь: “...”

Красивый, молодой на вид родитель оставался на месте в течение нескольких секунд, не в силах осознать то, что только что произошло.

Почему отношение Ши Цина снова внезапно изменилось?

Даже маленький Ши Цин на его плече изменился в лице вместе с ним.

Это было действительно…

Мужчина потер лоб от усталости и замешательства.

Понятно, что Ши Цин относился к нему холодно, но маленький Ши Цин всегда – а именно несколько минут - был очень ласков с ним, был очень тактильным и даже просил обнять его.

Внезапные перемены в поведении были для него чересчур.

Тан Минцзинь с трудом понимал, что происходит. Затем большая, белая, тонкая рука, которой он массировал лоб, внезапно замерла.

Нет, подождите, это действительно то, что он должен был делать прямо сейчас?

Почему он до сих пор не пошел к окулисту?

Мужчина бесстрастно опустил руку.

Может быть, визит к психологу тоже поможет.

В то время как Тан Минцзинь отправился в больницу, чтобы выяснить, что с ним "не так", Ши Цин прибыл на съемочную площадку.

Он посмотрел на свои часы. Видя, что у него достаточно времени, он неторопливо зашагал прочь.

Присутствие Ши Цина на съемочной площадке было очень отчетливым.

Любой мог увидеть это с первого взгляда.

В конце концов, он не был ни членом съемочной группы, ни актером. Если бы вам действительно нужно было навесить на него ярлык, он был скорее инвестором, чем кем-либо еще.

Но молодой мастер, у которого действительно не было причин быть здесь, прогуливался по съемочной площадке, как будто он владел этим местом.

Он даже позвонил кому-то, чтобы купить чай с молоком для всей команды.

Он казался богатым ребенком, сошедшим с ума от скуки.

Команда поблагодарила Ши Цина в лицо, широко улыбнувшись, но они перешептывались между собой за кулисами.

- Что он здесь делает?

- Похоже, что он проникся симпатией к Чэн Юнлин-лаоши. Я слышал, что в последнее время он за ней гоняется.

- Фу, какой подлый человек. В прошлый раз он гнался за Сьюзен.

- Шшш, говори потише! У молодого мастера Ши плохой характер и особое семейное происхождение. Если он тебя услышит, он обязательно что-нибудь сделает, используя свои связи!

Ши Цин прихлебывал свой сок из коробки неподалеку. Он фыркнул на эту группу сплетничающих сотрудников.

[Они определенно ругают меня.]

Старательная система вышла, чтобы ответить: [Первоначальный ведущий был очень темпераментным, поэтому многим людям он не нравился.]

Этого следовало ожидать.

Ши Цин не был сотрудником или актером, но он по какой-то причине пришел, чтобы командовать всеми вокруг. Он тоже закатывал истерики, когда не добивался своего. Кто бы не возмутился таким человеком?

Пока Ши Цин пил свой сок, он увидел, как вошла Чэн Юнлин со своей помощницей.

Обе они выглядели так, словно увидели привидение, когда увидели Ши Цина.

Молодой мастер небрежно бросил коробку с соком в мусорное ведро, поднял брови и с важным видом направился к ним.

Чэн Юнлин побледнела. Она подсознательно отступила назад. Теперь, когда она знала, что Ши Цин готов прибегнуть к наркотикам, она еще больше боялась его.

Ассистентка, с другой стороны, уставилась на него, как наседка, защищающая своих цыплят. Она тщательно скрыла Чэн Юнлин от посторонних глаз.

- Все в порядке, не бойся. Он не посмеет ничего с тобой сделать в таком публичном месте.

Чэн Юнлин кивнула, выглядя очень бледным.

Под двумя парами слегка испуганных глаз Ши Цин наконец подошел к ним.

Он слегка приподнял подбородок:

- Ты ела?

Дуэт, напряженно ожидавший противостояния: “...”

Видя, что они не отвечают, Молодой мастер Ши прищелкнул языком, причмокивая губами, как будто ему было скучно.

- Чэн Юнлин, зачем ты прячешься? Выходи, чтобы я мог поговорить с тобой.

Чэн Юнлин; “...”

Только дурак вышел бы к этому ужасному человеку.

Видя, что она не собирается выходить, Ши Цин пожал плечами:

- Хорошо, тогда я скажу тебе вот так. Я не был тем, кто накачал тебя вчера наркотиками.

Чэн Юнлин ничего не сказала.

Этот молодой человек, довольно симпатичный, спросил ее:

- Ты мне веришь?

Чэн Юнлин хотела сказать, что это не так, но она слишком боялась его реакции. Она могла только выбрать молчание.

Она нервно поджала губы, даже не осмеливаясь дышать.

Но упрямое чувство не покидало ее.

Она никогда бы не сказала ни слова, как бы Ши Цин ни пытался запугать ее.

Три секунды спустя Ши Цин перестал пялиться на нее и улыбнулся. Он пошевелил бровями.

- Я знал, что ты будешь доверять мне.

Чэн Юнлин: “???”

Чэн Юнлин:

- Я даже ничего не сказала...

Ши Цин:

- Подожди, пока я позвоню.

Она могла только наблюдать, как молодой мастер Ши бросил эту фразу, прежде чем вытащить свой телефон.

- Эй, дядя, я пришел поговорить с Чэн Юнлин. Она также верит, что я не накачивал ее наркотиками. Да, да, ты бы видел искренний взгляд ее глаз. Я что, похож на подонка, который накачивает людей наркотиками?

Повесив трубку, молодой мастер убрал телефон и зевнул. Он посмотрел на Чэн Юнлин с серьезным лицом:

- Видишь? Разве не было бы лучше, если бы ты сказала, что веришь мне раньше?

Чэн Юнлин: “...”

В конце концов, она не смогла удержаться и заговорила:

- Когда я говорила, что верю тебе? Ты явно был тем, кто...

Ши Цин зевнул.

Ши Цин потянулся с довольным выражением на лице.

- Сегодня такая хорошая погода. Думаю, я немного отдохну в тех глубоких креслах.

Затем он помахал рукой Чэн Юнлин.

- Спасибо, что веришь мне.

Чэн Юнлин была близка к смерти от гнева из-за отношения Ши Цина.

Если бы молодой мастер не был таким толстокожим, он бы уже умер от интенсивности ее взгляда. Ши Цин небрежно откинулся на спинку кресла. Он был воплощением расслабленности.

Чэн Юнлин был в ярости.

Как человек может быть таким дерзким? Очевидно, что он это сделал, но он все еще ведет себя так, как будто он этого не делал.

Ее ассистент посоветовал ей:

- Потерпи пока. Он происходит из влиятельного окружения. Кроме того, разве ты не говорила мне, что его дядя обещал, что он больше ничего тебе не сделает?

Чэн Юнлин постепенно успокоилась, вспомнив об этом.

Да!

Вот именно!

Чего она боялась? - мистер Тан поддерживал ее. Кроме того, не было ли причиной, по которой Ши Цин осмеливался так много действовать, потому что он был племянником мистера Тана?

Осмелится ли он пойти против приказа своего дяди?

Несмотря на то, что это было так, Чэн Юнлин все еще немного боялась, что Ши Цин что-то с ней сделает. Какой смысл мистеру Тану наказывать его позже, если ущерб уже был нанесен?

Она подумала о том, что бы случилось, если бы Ши Цин догнал ее прошлой ночью…

Чэн Юнлин вздрогнула. Она сделала глубокий вдох.

- Чжан-цзе, пожалуйста, приготовь для меня средство для снятия макияжа.

Хотя она родилась с хорошей внешностью, все еще существовала большая разница между тем, чтобы носить макияж и обходиться без него. Ради своей роли в этом фильме она даже сбрила брови. Давайте посмотрим, сможет ли Ши Цин все еще быть в настроении, когда ее накрашенные брови сойдут.

Пока она говорила, к ней подошла великолепно выглядящая женщина, тепло улыбаясь.

- Юнлин, значит, ты пришла. Почему ты отказала мне сегодня утром на завтрак?

Камень лег на сердце Чэн Юнлин, когда она увидела этого человека.

Они оба дебютировали примерно в одно и то же время, и у них всегда были хорошие отношения. В присутствии средств массовой информации они даже называли друг друга лучшими друзьями.

Но женщина, которую Чэн Юнлин считал своей подругой, намеренно повела ее на встречу с Ши Цином, несмотря на то, что знала, что у нее с ним проблемы.

Когда Чэн Юнлин обнаружила, что ее накачали наркотиками, и попыталась найти свою "подругу", она обнаружила, что другая женщина уже давно ушла.

Если бы Тан Минцзинь случайно не увидел ее, она была бы…

Чэн Юнлин все обдумала по дороге домой. Чжэн Сюэсюэ определенно сделала то, что сделала нарочно. Она спросила своего агента и подтвердила, что Чжэн Сюэсюэ стала знаменитым представителем компании, связанной с семьей Тан.

Разве нужно ещё что-либо говорить?

Чэн Юнлин была так же хороша, как и Чжэн Сюэсюэ.

А Чжэн Сюэсюэ, которая «продала» ее только вчера, сегодня разговаривал с ней как ни в чем не бывало.

Чэн Юнлин знала, что не может показать свой гнев, ведь на съемочной площадке было полно камер. Если бы она затеяла здесь драку с Чжэн Сюэсюэ и это было выложено в Интернет, ее заклеймили бы как высокомерную нарушительницу спокойствия.

Поэтому она тоже улыбнулась.

- Я была занята этим утром.

- Я понимаю, конечно, но ты могла бы уделить мне немного времени, - Чжэн Сюэсюэ улыбнулась и взяла Чэн Юнлин за руку. Скрытая ревность вспыхнула в ее глазах. - Я слышала, что ты очень понравилась мистеру Тану прошлой ночью. Я действительно завидую тебе, Юнлин. Ты не только нравишься молодому господину Ши, но даже господин Тан интересуется тобой.

Почему ей не могло так повезти?

Чэн Юнлин рассмеялся.

- Не пойми меня неправильно, мистер Тан просто помог мне выбраться из затруднительного положения. Ах да, почему ты так внезапно ушла прошлой ночью? Я нигде не могла тебя найти.

- Я ушла, чтобы не быть третьей лишней. Я говорю про тебя и молодого мастера Ши.

Чэн Юнлин почти не смогла сдержать улыбку на лице. Если бы они не были сейчас на публике…

Ей едва удалось выдавить из себя смешок.

- Мне действительно не нравится оставаться наедине с Молодым мастером Ши. Если тебе интересно, в следующий раз тебе лучше пойти одной.

Она мягко убрала руку Чжэн Сюэсюэ со своей руки. Пытаясь удержаться от того, чтобы не разразиться бурными ругательствами, Чэн Юнлин развернулась и увела с собой свою помощницу прочь.

У Чжэн Сюэсюэ все еще была улыбка на лице, но ее глаза были полны ревности.

Зачем бы ей понадобилась Чэн Юнлин, если бы она могла понравиться Молодому мастеру Ши?

Только такие люди, как Чжан Юнлин, были бы настолько глупы, чтобы не хотеть, чтобы богатое второе поколение чуть ли не стояло на коленях прямо у ее двери.

Почему этой женщине так повезло?

Она понравилась молодому мастеру Ши, и мистер Тан тоже помог ей.

Когда Чжэн Сюэсюэ обернулась, она увидела Ши Цина, который удобно развалился в кресле, прихлебывая очередной пакет сока. Ее глаза загорелись.

Она знала, что произошло прошлой ночью. Она также знала, что молодой мастер Ши казался очень сердитым, когда наконец ушел. Так что же будет, если она сейчас пойдет и что-нибудь ему скажет?..

Отойдя на несколько шагов, Чэн Юнлин оглянулась и увидела Чжэн Сюэсюэ, спешащую к Ши Цину. Это только напомнило ей о том, как она была напугана и в отчаянии вчера. В ее голосе слышался гнев.

- Похоже, они снова затевают что-то чертовски плохое.

Ее ассистентка тоже нахмурилась и оглянулась:

- Не волнуйся. С этого момента я буду следить за тобой 24 часа в сутки.

Она сказала это, но она также беспокоилась о том, чем занималась группа Ши Цина. После минутного раздумья ассистентка сказала:

- Я обойду вокруг и попытаюсь подслушать их разговор. Таким образом, вы можете планировать заранее, если они действительно говорят о тебе.

О записи их разговора не могло быть и речи. Если эта новость выйдет наружу, это не пойдет на пользу такой восходящей звезде, как Чэн Юнлин.

Ши Цин слушал речь Чжэн Сюэсюэ.

Честно говоря, у Чжэн Сюэсюэ был приятный голос. Когда-то ее поклонники называли ее милой девушкой, но она никогда не была очень популярна. Зачем бы ей понадобилось делать такие коварные вещи, как продажа своих друзей за спонсорство, если бы она была такой?

- Молодой мастер Ши, я слышала о том, что произошло прошлой ночью. Не будь слишком сердитым. Мы всегда можем попробовать еще раз позже.

Ши Цин сосал свою соломинку от пачки сока, даже не глядя на Чжэн Сюэсюэ.

- На самом деле, с Юнлин не так уж трудно договориться. Я слышала, что у нее были отношения с рекламодателем до того, как...

Чжэн Сюэсюэ намеренно говорил в вялой манере, ожидая, что Ши Цин заглотнет наживку и хоть что-нибудь спросит.

Однако юноша, лежащий в кресле, все еще был в отключке. Он небрежно ответил:

- Ага.

Чжэн Сюэсюэ, которая ждала, когда Ши Цин спросит ее об “отношениях любви и ненависти между рекламодателем и Чэн Юнлин”, поперхнулась.

Она внимательно посмотрела на Ши Цина и прошептала:

- Молодой мастер Ши, мистер Тан тоже интересуется Чэн Юнлин?

Юноша, похожий на соленую рыбу в кресле, внезапно вскочил. Его красивое лицо было искажено гневом.

- Что ты только что сказала?!?!

Наконец-то ей удалось попасть в больное место!

Чжэн Сюэсюэ радовалась в своем сердце, усердно трудясь, чтобы разжечь пламя разрушения Чэн Юнлин.

- Вы, должно быть, знали, что Юнлин всегда была игривой девочкой. Мистер Тан может быть председателем семьи Тан, но он никогда раньше не вмешивался в дела отрасли. Не слишком ли большое совпадение, что он помог Юнлин? На самом деле, я не уходил вчера, поэтому я видел, как мистер Тан смотрел на Чэн Юнлин… Это было занятно.

Она с удовлетворением наблюдала, как выражение лица Ши Цина становилось все темнее и темнее.

Чжэн Сюэсюэ начала раздувать пламя с новой силой.

- Если я правильно помню, мистер Тан - дядя Молодого мастера Ши, верно? Если Юнлин и твой дядя будут вместе, тогда...

Юноша усмехнулся:

- Она не будет с моим дядей.

Он внезапно поднялся на ноги и достал свой телефон:

- Привет, это я. Нам нужно поговорить...

Наблюдая, как Ши Цин яростно вышагивает со своим телефоном в руках, Чжэн Сюэсюэ становилась все более и более самодовольной.

Она действительно с нетерпением ждала того, что Молодой мастер Ши сделает с Чэн Юнлин теперь, когда кто-то другой украл его женщину.

Она сомневалась, что Ши Цин смирится с этим. В конце концов, Ши Цин был печально известен своей мелочностью и мстительностью.

Ши Цин определенно преподал бы Чэн Юнлин урок.

Чэн Юнлин тоже так думала.

Выслушав рассказ ассистентки об их разговоре, ее голова была заполнена только двумя словами: чёрт возьми.

У Ши Цина всегда была плохая репутация. На этот раз он определенно собирался преследовать ее в полную силу.

Она почти полчаса беспокоилась о том, что он может сделать.

Затем несколько молодых людей вкатили тележку, наполненную упакованными пирожными и другими деликатесами.

- Молодой мастер Ши увидел, как усердно все работают, поэтому он угощает всех нас тортом.

Чэн Юнлин со страхом уставилась на пирожные. Она чувствовала, что они были частью какого-то зловещего плана.

До нее донесся сладкий аромат пирожных, но аппетита у нее не было. Все, о чем она могла думать, это о том, как она сможет вежливо отказаться от них позже.

Наконец, Ши Цин вошел широкими шагами.

На его губах играла холодная улыбка, а глаза были полны злобы.

Он подошел к Чэн Юнлин.

Чэн Юнлин нервно сглотнула.

Что делать, что делать… Как она могла вежливо отказать ему? О, она скажет, что сидит на диете! Да, это может сработать!!

Она открыла рот, чтобы извиниться:

- Я…

- На что ты смотришь?

Ши Цин усмехнулся и высокомерно вздернул подбородок:

- Каждый может получить кусочек, кроме тебя.

Чэн Юнлин, которая была уверена, что что-то было добавлено в пирожные: “...”

Чжэн Сюэсюэ, которая пришла посмотреть шоу: “...”

Но молодой мастер Ши не обратил никакого внимания на двух безмолвных женщин. Он снова фыркнул, прежде чем крикнуть позади себя:

- Принеси их.

Одну за другой на стойках приносили жареных уток, за которыми следовали столы с горячим горшком.

Там было даже два бульона на выбор.

Сразу же набор наполнился аппетитным ароматом продуктов.

Подбородок красивого молодого мастера, стоявшего перед Чэн Юнлин, поднялся еще выше. Он самодовольно указал на еду, как будто осматривал обширные территории.

- Все, что там, - на лице молодого мастера появилась жестокая и властная ухмылка, - не для тебя.

Чэн Юнлин: “...”

Чжэн Сюэсюэ: “...”

Помощница: “...”

Чэн Юнлин оправилась от оцепенения только после того, как Молодой мастер Ши вышел с важным видом, как будто он победил. Она повернулась к своему помощнику:

- Чжан-цзе, это была…Месть Ши Цина???

Ассистентка тоже было в недоумении:

- ...Наверное?

Чэн Юнлин: “...”

Они были в детском саду??

Какой легкомысленный способ отомстить.

- На кого это вообще подействует? - Чэн Юнлин задумалась.

...Она не могла не потереть свой урчащий живот. От насыщенных ароматов, разносящихся в воздухе, у нее потекли слюнки, как будто завтра не наступит.

Ладно, это немного подействовало на нее…

Им не разрешалось заказывать доставку во время съемок на съемочной площадке, и поблизости не было магазинов, торгующих едой. Посылать помощника за покупками было бы пустой тратой времени для всех.

Кроме того, у Чэн Юнлин было не так много денег, как у Ши Цина. Она могла только глубоко вдыхать ароматный воздух и есть жареный рис, приготовленный шеф-поваром на съемочной площадке.

Она, очевидно, чувствовала, что Ши Цин ведет себя по-детски, но почему она также чувствовала себя очень плохо из-за себя…

Наконец, пришло время снимать ее сцену. После этого она сможет пойти куда-нибудь поесть. Чэн Юнлин едва могла дождаться.

Но молодой хозяин появился снова после того, как она была пристегнута ремнями безопасности.

- Эта штука действительно в порядке? Что, если такой тонкий кусок проволоки сломается?

Чэн Юнлин, которая была ошеломлена всем этим после нескольких часов пыток вкусной едой: “...”

Ши Цин:

- Что это за выражение такое? Разве ты не видишь, что я говорю это ради тебя? Какой же ты неблагодарный человек.

Чэн Юнлин про себя подумала: «А ты сумасшедший».

Когда проволока была натянута до такой степени, что она была на половину человеческого роста над землей, Чэн Юнлин посмотрела вниз и увидела, как молодой мастер подталкивает локтем человека поблизости.

- Почему это выглядит так, будто провод, на котором она висит, вот-вот оборвется?

Сказав это, он протянул руку.

- Слушай, он, наверное, сломается, если я потяну… Вот дерьмо!

Провод уже был сильно натянут, поэтому он оборвался, когда Ши Цин потянул за него.

Чэн Юнлин упала прямо на юношу.

Она была так напугана, что ее сердце чуть не выскочило из груди. Она повернулась, чтобы посмотреть на оборванный провод.

Если бы Ши Цин не потянул за него, если бы он сломался, когда она была полностью в воздухе…

Чэн Юнлин:

- О БОЖЕ...

Затем она услышала, как старший молодой мастер под ней воскликнул:

- О БОЖЕ… Почему ты такая тяжелая?! Слезь с меня уже!

Тан Минцзинь побледнел, когда услышал, что произошло. Он бросился на съемочную площадку.

Ши Цин был всего лишь ребенком. Как он мог поймать падающего взрослого, не пострадав при этом?

Несмотря на то, что команда неоднократно заверяла его, что с его племянником все в порядке, Тан Минцзинь не мог перестать беспокоиться.

Когда он ворвался внутрь, юноша смотрел на Чэн Юнлин с презрением. Женщина ломала голову в поисках людей, которые хотели бы ее смерти, узнав, что провод был надломан.

Если бы Ши Цин не был маленькой сволочью и не сделал это раньше, она бы рассталась с жизнью.

Хотя она и ненавидела его раньше, Чэн Юнлин все еще была благодарна ему за спасение ее жизни. Она подняла глаза и искренне посмотрела на юношу:

- Молодой мастер Ши, большое вам спасибо за...

Тонкий и красивый белый палец остановил ее приближающуюся руку. Сбитая с толку, Чэн Юнлин проследила за этим пальцем вверх и увидел отвращение на лице Ши Цина.

- Говори, если хочешь, но держись от меня подальше.

Чэн Юнлин: “...”

Что это за лицо, полное отвращения?? Ты преследовал меня раньше!

Она могла только попытаться передвинуться на край своего сиденья.

- Молодой мастер Ши, я действительно хочу поблагодарить вас. Я...

Вошел помощник:

- Молодой мастер Ши, Юнлин, мистер Тан здесь.

Чэн Юнлин кивнула:

- Спасибо, что сообщили нам...

Раздался свист!

Юноша, который только что настоял на том, чтобы она оставалась в восьми футах от него, через секунду подлетел к ней. Сидя буквально рядом с ней, его рука естественным образом опустилась ей на плечо.

- Впусти моего дядю.

Чэн Юнлин: “...”

Она повернулась, чтобы странно взглянуть на Ши Цина, но увидела юношу с выпяченной грудью и высоко поднятым подбородком. Он был похож на ученика начальной школы, которому не терпится поприветствовать своего учителя.

Кроме того, его рука, которая, казалось, лежала у нее на плече, на самом деле зависла чуть выше.

Что он пытался сделать?

Когда Тан Минцзинь вошел, он увидел хорошенькую девушку, пристально смотревшую на юношу, чья рука лежала у нее на плече. Он улыбался, как кот, которому достались сливки.

Какая прекрасная картина юношеской любви.

Если бы не то, с каким отвращением выглядел маленький парень на плече Ши Цина…

Как он плевался несуществующей слюной в соседнюю Чэн Юнлин…

Тан Минцзинь бы в это поверил.

Ситуация была довольно неловкой.

По крайней мере, так думал Тан Минцзинь.

Они втроем сидели за столом: Ши Цин в центре, Чэн Юнлин с одной стороны и Тан Минцзинь с другой.

Он наблюдал, как молодой человек перед ним держал руку на плече Чэн Юнлин, как будто у них были очень нежные отношения.

- Не волнуйся, дядя, мы в порядке.

Ши Цин повернулся к девушке, сидевшей рядом с ним, с нежным выражением в глазах.

- Юнлин была лишь немного напугана. Сейчас, когда я рядом, она чувствует себя намного лучше.

Чэн Юнлин несколько секунд молчала. Затем ее инстинкты актрисы и благодарность Ши Цину за спасение ее жизни позволили ей быстро отреагировать.

После событий сегодняшнего дня Чэн Юнлин была в основном убеждена, что это не Ши Цин накачала ее наркотиками.

В конце концов, полные отвращения взгляды, которые он бросал на нее, и его мелкие действия не казались фальшивыми.

Скорее, то, как он притворялся, что она ему нравится прямо сейчас, было фальшивым.

Хотя она не знала, почему он это делал, Ши Цин действительно спас ей жизнь раньше, поэтому она немедленно ответила взглядом, наполненным удвоенной любовью.

Она не была промах, когда дело доходило до актерской игры.

- Да, я в порядке.

Маленький Ши Цин, сидящий на плече своего «коллеги»: “...”

Он замер на целых две секунды, прежде чем отреагировать. Отвращение на его белом и пухлом личике только усилилось. Положив руку ему на талию, маленький Ши Цин с новой злобой указал на Чэн Юнлин.

Тан Минцзинь: “...”

Он бросил сложный взгляд в сторону маленького Ши Цина.

- Я рад, что вы двое в порядке. Ши Цин, насчет тебя и мисс Чжан...

Ши Цин немедленно вмешалась: “У нас с Юнлин все в порядке".

Маленький Ши Цин будто кричал: “Не правда, не правда, не правда!”

Ши Цин:

- Я просто пришёл сегодня на съемочную площадку, и я также купил ей немного вкусной еды.

Маленький Ши Цин: “ Не правда, не правда, не правда!”

Ши Цин продолжал смотреть на Чэн Юнлин влюбленными голубиными глазами.

- Хорошо, что я пришел. Я не знаю, что бы я сделал, если бы с тобой что-то случилось.

Чэн Юнлин: “...”

Эта фраза…

Даже идолопоклоннические драмы не такие пугающие.

Но, учитывая, что этот человек спас ей жизнь, она решила смириться с этим поступком в качестве одолжения (хотя и не знала, к чему он клонит).

Она изо всех сил старалась улыбнуться юноше.

- Да, если бы не ты… Слава богу, что ты был здесь.

Маленькая Ши Цин: “...”

Маленький Ши Цин: “ Не правда, не правда, не правда......Бла-бла!”

Ши Цин самодовольно вздернул подбородок. Он посмотрел на Тан Минцзиня:

- Дядя, почему ты ничего не говоришь?

Тан Минцзинь, который смотрел на маленького Ши Цина, которого рвало до удушья: “...”

Если бы больница не дала ему четкого отчета о состоянии его здоровья, как физического, так и психического…

Глядя на эту яркого миниатюрного Ши Цина, Тан Минцзинь подумал бы, не снится ли ему это.

Но в этом-то и была проблема.

Он не спал. То, что он видел перед собой, было реальным.

Тан Минцзинь смог построить империю успешных предприятий, поэтому он определенно мог быть спокоен под давлением. Быстро проанализировав текущую ситуацию, он подавил свои мысли и естественно улыбнулся Чжан Юнлин.

- Прошу прощения, мисс Чжан, но я хотел бы провести некоторое время наедине с Ши Цином.

- А, ладно.

Когда Чэн Юнлин встала, юноша рядом с ней последовал ее примеру:

- Я провожу тебя.

Сказав это, он повернулся, чтобы посмотреть на Тан Минцзиня с широкой улыбкой:

- Дядя, ты не возражаешь, что я провожу Юнлин, не так ли?

Тан Минцзинь посмотрел на маленького Ши Цина, который все еще пытался плюнуть на Чжан Юнлин: “...”

Он слабо улыбнулся:

- Если желаешь.

После того, как эти двое ушли, Тан Минцзинь взял кофе со стола и сделал медленный, медленный глоток.

Снаружи юноша, который притворялся ласковым, немедленно отпустил руку Чжан Юнлин и отступил на восемь футов от нее.

Чжан Юнлин:

- ...Молодой мастер Ши, что вы делаете?

Ши Цин отряхнулся, как будто прикоснулся к чему-то грязному.

- Я спас тебя сегодня, и тебе лучше не забывать об этом! Ты должна вернуть мне свой долг.

Чжан Юнлин ослабила бдительность, когда он отступил назад. Она вдруг снова напряглась.

Могли ли ее предположения быть ошибочными?

Намеревался ли Ши Цин попросить ее отдать свое тело взамен?

Она раздумывала, как отказаться, когда услышала ясный и снисходительный приказ юноши, стоявшего перед ней.

- В будущем, если увидишь моего дядю, держись от него подальше.

Чэн Юнлин:

- ...А?

Ши Цин:

- Что значит "а’?! Разве ты не слышала, что я сказал?! Не обманывай себя, думая, что мой дядя испытывает к тебе чувства. Если бы я тоже не был там, ты действительно думаешь, что он заботился бы о тебе?

Чэн Юнлин:

- ...А?

Ши Цин холодно фыркнул:

- В любом случае, не забегай вперед. Мой дядя не опустился бы до того, чтобы быть с такой девушкой, как ты. И даже если бы он это сделал, что с того? У него сложилось впечатление, что ты мне интересна, а он не из тех, кто крадет чужих женщин. Тебе совершенно не повезло. Даже если он тебе интересен, он определенно попытается избегать тебя.

Чжан Юнлин:

- ...О, я понимаю.

Она пыталась и пыталась, но в конце концов не смогла удержаться и спросила:

- Извините, у меня только один вопрос. Вы... ты преследовал меня раньше только для того, чтобы держать своего дядю подальше от меня?

Юноша оглядел девушку перед собой с ног до головы. Он холодно презрительно фыркнул:

- Иначе зачем бы я это сделал?

- Неужели такой молодой мастер, как я, действительно заинтересуется кем-то таким простым, как ты? Хех, что за шутка.

Чжан Юнлин: “...”

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

- Тогда наркотики...

- Я уже сказал тебе, что это был не я.

Ши Цин холодно фыркнул и снова оглядел ее. Выражение его лица было выражением презрения.

- Я, накачать тебя наркотиками? Между нами двумя, я думаю, что я тот, кто должен беспокоиться о том, что меня накачают наркотиками.

Чэн Юнлин: “...”

Чэн Юнлин:

- Но ты гнался за мной.

Юноша был полон праведности.

- Конечно, я погнался за тобой, ты убежала! Это была твоя вина, что ты так подозрительно ушла после того, как я пошла в ванную. Кто знает, чем ты занимался, пока меня не было.

Чэн Юнлин: “......”

Значит, тогда она была напугана до смерти, но правда оказалась такой безобидной??

[Динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 80]

Она не сомневалась в правдивости слов Ши Цина.

В конце концов, его слова буквально сочились презрением.

Ее взгляд на Ши Цина изменился с "бесстыдного богатого ребенка, который накачал ее наркотиками после того, как его отвергли" на "богатого ребенка, который вел себя так, как будто он все еще был учеником начальной школы, которому она не нравилась, но все еще преследовал ее, просто чтобы заставить своего дядю избегать ее".

Это огромный сдвиг, вы не находите?

И самое главное…

Кого ты называешь простым, черт возьми?!?!

****

Когда Ши Цин вернулся после того, как проводил (прогнал) Чэн Юнлин, Тан Минцзинь смотрел на свой телефон. Он, естественно, положил его на стол, заметив возвращение Ши Цина.

- Что ты делал? - очень небрежно спросил юноша.

Тан Минцзинь поднял глаза с ухмылкой в глазах. Как и ожидалось, этот ребенок вернулся к своему истинному "я" после того, как ушли посторонние, такие как Чэн Юнлин.

- Тебе любопытно?

- Хм, кому может быть интересно что-то подобное, - сказал Ши Цин, садясь. Его поза практически кричала: "Мне совсем не любопытно, я просто спрашиваю из вежливости".

- Я спросил только потому, что ты перестал смотреть на свой телефон, когда заметил, что я вхожу.

Смех в глазах Тан Минцзиня стал глубже.

Тан Минцзинь посмотрел на маленького парня на плече Ши Цина.

Маленький Ши Цин в настоящее время стоял на цыпочках, напрягая свою бледную и тонкую шею, чтобы попытаться украдкой взглянуть на телефон на столе. Его глаза, похожие на глаза лани, были полны любопытства.

Тан Минцзинь посмотрел на Ши Цина, который уставился на чашку кофе в своих руках, медленно помешивая ее, как будто отчаянно пытался сделать вид, что ему не любопытно. Он протянул руку и положил телефон обратно в карман.

Маленький Ши Цин сразу же забеспокоился.

Он что-то недовольно бормотал, гневно надувая свое маленькое личико и свирепо глядя на Тан Минцзиня.

Казалось, что маленький парень не знал, как говорить, поэтому он мог только лепетать и топать ногами, чтобы выразить свой гнев. Он выглядел так, словно хотел подлететь и выхватить у Тан Минцзиня телефон.

Затем Тан Минцзинь повернулся к Ши Цину. На лице юноши ничего не отразилось. Его глаза были прикованы к своей чашке. Но он помешивал свой кофе все быстрее и быстрее, пока не появились остаточные изображения его руки.

Этот ребенок действительно…

С тех пор как появился этот маленький парень, все проблемы, с которыми сталкивался Тан Минцзинь при общении с Ши Цином до этого, исчезли. Ши Цин, возможно, и не хотел раскрывать свою истинную сущность перед дядей, но у маленького Ши Цина не было таких угрызений совести.

Тан Минцзинь почувствовал, что пробудил в себе талант "воспитывать детей". Он расслабился и просто передал свой телефон Ши Цин.

- Посмотри сам, если хочешь.

Молодой человек отложил ложку.

- Кто сказал, что я хочу видеть? С чего бы мне хотеть видеть твой телефон? - сказал он, когда его рука нетерпеливо потянулась к устройству. Постучав несколько раз, он обнаружил, что Тан Минцзинь просто болтал с кем-то о работе.

Выражение лица Ши Цина становилось все более и более искаженным.

- Хм. Работа, работа, работа. Я так и знал, что ты будешь думать об этом.

“Уххх!”

Однако маленький Ши Цин на его плече вздохнул с облегчением, как будто с его плеч свалилась какая-то большая тревога. Он удовлетворенно устроился и пошевелил своими маленькими ножками, что-то бормоча и снова протягивая руку к Тан Минцзиню, чтобы обнять его.

Его прежнего гнева и раздражения нигде не было видно.

Этот маленький парень действительно был проявлением внутреннего "я" Ши Цина. Как и Ши Цин, он мог менять свое лицо быстрее, чем кто-либо другой.

Тан Минцзинь:

- С кем, по-твоему, я болтал?

Ши Цин откинулся назад и поджал губы.

- Кто еще это мог быть? Та маленькая тетушка, которую ты нашел для меня, конечно. Она не возражает, что ты таскаешь за собой багаж или у нее нет собственных детей. Более того, она старшая мисс в богатой семье, и внешность у нее неплохая. Какой хорошей парой вы двое кажетесь.

Тон Ши Цина казался странным. Если бы Тан Минцзинь слышал, как он говорил так в прошлом, он бы нахмурился и подумал, что Ши Цин - неблагодарный белоглазый волк.

Но теперь…

Тан Минцзинь посмотрел на маленького парня, сидящего на плече юноши.

Маленький Ши Цин больше не болтал ногами и не просил обнять его. Он уныло опустил голову и вытер глаза своими маленькими ручками. Его лицо уже покрылось пятнами и покраснело. Маленький парень поднял глаза на Тан Минцзиня, время от времени издавая несколько жалобных всхлипываний.

Сердце мужчины сразу смягчилось.

Неужели этот ребенок действительно так боялся, что он заведет семью?

Он подумал о записях с камер наблюдения, которые только что просмотрел. Ши Цин явно отстранился от Чэн Юнлин, как только они скрылись из виду. Его презрение действительно не казалось притворным.

Но если она ему не нравилась, почему он так себя вел?

Тан Минцзинь наконец вспомнил, что Ши Цин всегда говорил ему.

Неужели этот ребенок верил, что у него есть что-то к Чэн Юнлин?

Неужели он прибегнул к этому методу, потому что боялся, что Чэн Юнлин заберет у него дядю?

Ни один мускул не дрогнул на лице Тан Минцзина, но он уже пришел к своим собственным выводам.

Впервые он заподозрил, что за последние десять лет несколько пренебрегал Ши Цином.

Мужчина встал и подошел к двум Ши Цинам, которые оба напряглись.

Тан Минцзинь вздохнул и нежно обнял юношу, который был всего на голову ниже его самого.

Длинные, тонкие руки мужчины мягко легли ему на спину, успокаивающе похлопывая по ней.

- Ши Цин, дядя не женится.

Тело, которое он держал, напряглось, прежде чем быстро смягчиться.

Юноша пробормотал:

- П-правда? Ты ведь не лжешь мне, правда?

Сердце Тан Минцзиня таяло все больше и больше. Он медленно отпустил юношу, встретился с ним взглядом и кивнул:

- Правда, я не буду. Ты можешь быть уверен.

Он улыбнулся, глядя на маленького Ши Цина, который был вне себя от радости и счастливо бегал вокруг плеча Ши Цина. Он был так взволнован, что его маленькое личико покраснело.

В глазах Тан Минцзина появился намек на нежность.

- Я совершал ошибки в прошлом. Дядя обещает отныне быть тебе хорошим отцом. В моем сердце ты как мой собственный ребенок.

Маленький Ши Цин, радостно бегающая вокруг и визжащий, замер.

Он медленно повернул голову, открыв бледное и пухлое лицо, полное недоверия. Он посмотрел на Тан Минцзиня со слезами на глазах.

Тан Минцзинь: “?”

Выглядя очень обиженным, маленький Ши Цин открыл рот от удивления.

Он начал причитать.

Пока он плакал, маленький Ши Цин использовал свои крошечные кулачки, чтобы ударить в направлении Тан Минцзиня, несмотря на то, что не мог дотянуться до него. Это только еще больше взбесило его, пока он не устроил настоящую истерику.

В течение пяти секунд он плакал так сильно, что его тело содрогнулось, когда он сделал вдох.

Даже после всего этого он не забыл надуться как можно больше, чтобы казаться больше. В перерывах между всхлипываниями малыш замахал кулаками и плюнул в сторону Тан Минцзиня.

“Хнык!”

Тан Минцзинь: “?”

Уши Тан Минцзиня наполнились звуком плача маленького Ши Цина, но что беспокоило его больше, так это то, как это маленькое существо яростно махало на него своими крошечными кулачками, плача.

Хотя он знал, что маленький парень на самом деле ничего не мог выплюнуть, то, что маленький Ши Цин плюнул в него, будучи таким злым и раскрасневшимся, заставило Тан Минцзиня почувствовать себя плохо.

Однако мужчина быстро отреагировал на эту мысль. Подождите минутку, о чем он сожалел? Все, что он говорил и делал, было вполне нормальным??

Это Ши Цин вел себя странно. Разве он не должен быть растроган сверх всяких слов?

К счастью, сердце Тан Минцзиня было сильным. Он не сомневался в себе из-за обиженного взгляда маленького Ши Цина. Успокоившись, он снова посмотрел на Ши Цина. Как и ожидалось, на прекрасном лице юноши были следы гнева и печали.

Тан Минцзинь изо всех сил старался отфильтровать плач маленького Ши Цина. Он встретился взглядом с Ши Цином и тихо спросил:

- Почему ты так себя ведешь? Разве ты не должен быть счастлив, что дядя отныне будет относиться к тебе как к собственному ребенку?

Крики Маленького Ши Цина стали тише. Он опустил свою маленькую головку и сел на плечо Ши Цина.

Он больше не плакал в открытую, но время от времени все еще раздавались тихие всхлипывания. Он и раньше был достаточно жалок, но теперь намеренно съежился. Это выглядело так, как будто Тан Минцзинь издевался над ним или что-то в этом роде.

Тан Минцзинь: “...”

Он начал задаваться вопросом, не был ли он сейчас слишком агрессивен. Чем еще можно объяснить реакцию маленького Ши Цина?

Даже Ши Цин в натуральную величину, казалось, потерял присутствие духа. Он посмотрел на Тан Минцзиня довольно обреченным взглядом, тихо сказав:

- Я не несчастен.

Да неужели? Тогда почему на твоем лице написано "Я несчастен, очень несчастен", как на яркой неоновой вывеске?

Единственная причина, по которой он не добавил "очень, очень несчастный", заключалась в том, что его лицо было слишком маленьким, чтобы вместить все эти слова.

Тан Минцзинь был очень терпелив.

- Даже немного?

На этот раз Ши Цин даже не хотел смотреть на него. Он просто опустил голову.

- Да.

Мужчина взглянул на маленького Ши Цина, который сидел у него на плече и вертелся с сердито покрасневшими глазами.

Это детское действие заставило Тан Минцзиня вспомнить момент из детства Ши Цина.

В детстве у Ши Цина всегда был вспыльчивый характер. В то время Тан Минцзинь был так занят на работе, что уходил еще до того, как Ши Цин просыпался, и возвращался уже после того, как тот засыпал. Хотя они жили под одной крышей, они редко виделись.

Но иногда они сталкивались друг с другом. Например, если Ши Цин хотел новую игрушку или попросить об одолжении, малыш сидел на лестнице и ждал, когда его дядя вернется домой, даже если это означало, что он пропустил время отхода ко сну.

Когда Тан Минцзинь возвращался, его встречала маленькая хлопушка, требующая новую игрушку, прежде чем он успевал расслабиться. Если он не сдавался, ребенок часто падал на пол и катался, крича и плача, пока не получал то, что хотел.

Из-за этого Тан Минцзинь принял решение, о котором всегда сожалел. Он нашел женщину из сельской местности, которой нужна была долгосрочная работа няни Ши Цина, чтобы ребенок получал необходимый уход.

Он обосновывал это тем, что нанять няню недорого, и поскольку она нуждалась в этой работе, она определенно хорошо позаботилась бы о Ши Цине.

В конце концов няня превзошла саму себя. Она удовлетворяла все потребности Ши Цина, балуя его и воспитывая из него беззаконного маленького дьявола.

Тан Минцзинь был не из тех людей, которые затаивают обиду на детей, но ему тоже не особенно нравился Ши Цин из-за его поведения. Однако, когда он увидел, как маленький парень, который был даже меньше, чем одна из его рук, закатил истерику, катаясь по плечу Ши Цина со слезящимися глазами и раскрасневшимися щеками…

Очевидно, это было поведение, которое Тан Минцзинь ненавидел больше всего, но теперь его сердце необъяснимо смягчилось. Он не мог вынести еще одного укоризненного слова.

Хотя на лице Ши Цина отразилось лишь небольшое недовольство и ничего больше, судя по невнятным воплям маленького Ши Цина, происходило явно что-то большее.

В прошлом приступы Ши Цина только вызывали у Тан Минцзиня презрение и заставляли избегать его.

Но теперь, когда он слушал неистовые и энергичные звуки маленького Ши Цина, все, о чем мог думать этот человек, - это быстро дать ему то, что он хотел.

Увы, Тан Минцзинь действительно не знал, почему маленький Ши Цин и обычный Ши Цин были так несчастны.

Это не имело смысла.

К счастью, Тан Минцзинь вырастил этого ребенка, поэтому он точно знал, как его уговорить.

Тан Минцзинь взглянул на мальчика.

- Разве ты раньше не говорил, что хочешь новую машину? Я купил её для тебя. Он стоит в гараже, так что возвращайся и забери её сам.

Бормотание немедленно прекратилось.

Маленький Ши Цин быстро встал и посмотрел на Тан Минцзиня, как на героя. Его маленькое личико выражало тоску и восхищение своим дядей.

Тан Минцзинь начинал с нуля, поэтому больше всего он ценил тяжелую работу. Он ненавидел, когда люди пытались подлизаться к нему или рассказать о его достижениях. Это только заставляло его думать, что другая сторона была ненадежной и хитрой.

Но теперь, глядя на восхищение маленького Ши Цина…

Несмотря на то, что его глаза были жалобно красными, маленький парень снова потянулся к нему, прося обнять. Сердце Тан Минцзиня было в мягком беспорядке.

Это определенно было то, что этот ребенок действительно думал внутри. Ни в коем случае это не было подделкой.

Когда он снова оглянулся на Ши Цина, то обнаружил, что юноша действительно тоже был несколько взволнован.

Он и раньше приставал к Тан Минцзиню с просьбой купить ему новую машину, но Тан Минцзинь отказался это сделать, потому что боялся, что юноше снесёт крышу от такого подарка, что он попадет в аварию.

Однако, возможно, потому, что шок, который он испытал сегодня (когда увидел маленького Ши Цина), был слишком велик… Или, возможно, потому, что он чувствовал, что Ши Цин не был таким материалистичным и недружелюбным, как он думал, Тан Минцзинь попросил кого-нибудь купить эту машину, пока он был в больнице, и отправить ее в гараж дома.

Он намеревался преподнести Ши Цину сюрприз, но не ожидал, что теперь это станет инструментом торга.

Он внимательно наблюдал за Ши Цином. Юноша был взволнован, но не показывал этого слишком явно. Как и раньше, он вздернул подбородок так, что людям, вероятно, захотелось бы его ударить, и фыркнул.

- Я просил тебя об этом давным-давно. Я не могу поверить, что это заняло так много времени.

Тан Минцзинь нисколько не удивился. В конце концов, это был в значительной степени фирменный ход молодого мастера Ши к настоящему времени. Это была одна из главных причин, по которой у него становилось все меньше и меньше терпения по отношению к ребенку, которого он вырастил.

В конце концов, Тан Минцзинь не был особенно добродетельным человеком. Но он не обижался на то, что ему пришлось воспитывать Ши Цина или никогда не жениться, потому что это был его собственный выбор.

Но неужели немного благодарности от этого ребенка действительно было слишком много, чтобы просить о ней?

Это было бы прекрасно, если бы Ши Цин не видел в нем отца, но разве он не мог быть немного добрее? Действительно ли была необходимость всегда вести себя так, будто дядя ему что-то должен?

Когда Тан Минцзинь покупал ему что-то, независимо от того, насколько дорогим или редким это было, его усилия оставались незамеченными. Когда Тан Минцзинь отказался покупать ему вещи, Ши Цин смотрел на него так, словно он был его самым ненавистным врагом.

Кому может понравиться такой человек?

Но теперь все по-другому. Неуправляемое и бестактное поведение Ши Цина не изменилось, но мужчина находил его симпатичнее с каждой секундой.

В конце концов, хотя Ши Цин все еще выглядел так же, как и всегда, теперь у него на плече был маленький парень, который показал свои истинные чувства.

В то время как юноша, казалось, говорил: "Это меньшее, что ты можешь сделать, так что я все еще недоволен", маленький Ши Цин счастливо притворялся, что водит машину, бегая кругами на плече Ши Цина.

Он явно был взволнован тем, что скоро сядет за руль своей новой машины.

Тан Минцзинь не мог не радоваться, что его подарок был так хорошо принят. Его настроение не могло не улучшиться, когда он увидел, каким беззаботным был маленький Ши Цин.

Он даже протянул руку в хорошем настроении, чтобы погладить Ши Цина по голове.

- Я не покупал машину раньше, потому что думал, что ты слишком молод и можешь попасть в аварию. Теперь, когда ты начал свою стажировку и немного повзрослел, все должно быть в порядке.

- Мне восемнадцать лет. Я больше не ребенок, - молодой человек повернул голову с упрямым лицом, как будто был очень недоволен.

Он был похож на чунибьё [прим. переводчика: чунибьё - японский разговорный термин, обычно используемый для описания детей раннего подросткового возраста, имеющих идеи величия и переоценивающих себя и своё значение в мире], которого нужно было несколько раз ударить по голове.

Маленький парень на его плече, однако, покраснел и отчаянно закивал головой. Он казался очень довольным и счастливым.

Тан Минцзинь почувствовал ту радость, которую испытывают люди, когда знают что-то, чего не знают другие.

Узнав, каким был цундере Ши Цин, Тан Минцзинь уже привык расшифровывать, что на самом деле чувствовал этот ребенок, глядя на маленького Ши Цина.

Естественно, с течением времени Ши Цин становился все более и более очаровательным в его глазах.

Он подошел, чтобы снова взглянуть на руку Ши Цина:

- Ты действительно невредим?

Ши Цин нетерпеливо махнул рукой.

- Я в порядке, я в порядке. Что может случиться с таким крепким человеком, как я?

Тан Минцзинь пошел еще раз взглянуть на маленького Ши Цина. Он увидел маленького парня, принимающего позы бодибилдера с серьезным выражением лица, как будто он согласился. Мужчина немного расслабился.

Но его сердцебиение оставалось повышенным после того телефонного звонка о несчастном случае с Ши Цином. Тан Минцзинь пришел к выводу, что было бы лучше, если бы он оставил Ши Цин при себе в ближайшем будущем.

- Если тебе нечего делать, возвращайся со мной в компанию позже. Я не верю, что ты не сбежишь, когда тебе положено проходить стажировку. Как я могу доверить тебе компанию в будущем, если ты такой?

Тан Минцзинь сказал это, чтобы успокоить Ши Цина. В конце концов, по его мнению, то, что он сказал, что передаст компанию, подразумевало, что он не женится и не будет иметь детей. Так что Ши Цину не нужно было беспокоиться о своем месте в их семье.

К его удивлению, Ши Цин, сидевший перед ним, казался несколько счастливым, но маленький Ши Цин, сидевший, скрестив ноги, у него на плече, смотрел вниз.

Это добавило еще несколько сомнений в разум этого человека.

В конце концов, у него всегда было ощущение, что Ши Цин уже относился ко всему богатству семьи Тан как к своему. Разве Ши Цин не должен быть в восторге, услышав, как Тан Минцзинь говорит, что оставит все это ему?

Его любовный поступок с Чэн Юнлин, несмотря на то, что она ему так сильно не нравилась…

Он плакал, как будто небо упало после того, как Тан Минцзинь сказал, что он был ему как сын…

Тан Минцзинь не смог сдержать вздоха. Он пропустил Ши Цина вперед, просматривая какие-то документы. Ши Цин, казалось, думал, что он слишком медлителен. Он повернулся, чтобы поторопить:

- Поторопись, дядя.

Мужчина поднял глаза и просто случайно увидел, как маленький Ши Цин хмурится, уперев руки в бедра. Выражение его лица было таким: «Почему ты медлительный».

Тан Минцзинь потерял интерес к документам. Он скопировал и вставил список книг, прежде чем отправить текстовое сообщение.

….…

Помощник Тан Минцзиня усердно работал, старательно водя нового помощника на экскурсию.

- Твоя работа больше связана с управлением личными делами. Что бы ни попросил президент Тан, ты должен принести это ему как можно скорее. Если он хочет чаю, иди и купи чайные листья. Если он хочет молока, найди молоко самого лучшего качества. Конечно, твои транспортные расходы и расходы на покупку будут возмещены, и бонусы тоже немалые. Ах да, я должен рассказать вам о восемнадцатилетнем племяннике президента Тана...

Прежде чем он успел что-либо сказать, зазвонил его телефон. Ассистент поспешно вытащил телефон, чтобы просмотреть текстовое сообщение Тан Минцзиня. Он подтащил нового помощника к себе.

- Ну же, понаблюдай, как я отвечу.

Он проворно постучал по экрану телефона: [Президент Тан: Помогите мне купить несколько книг. Названия: “Как общаться со своим ребенком”, “Как быть хорошим родителем”, “Не угадывайте, что у вашего ребенка на уме” и “Как воспитывать отлученных от груди поросят”]

Помощник: “...”

Новый помощник: “...”

Ассистент был полон недоумения. Он погрузился в глубокие размышления о том, что могло означать последнее название.

Первые несколько слов о воспитании детей и родительстве были понятны, но поросята...?

Он имел в виду Молодого Мастера Ши??

Он немного поколебался, прежде чем отправить текстовое сообщение.

[Президент, сэр, вы уверены в последнем названии?]

Другая сторона быстро ответила: [Купи это. КАК МОЖНО СКОРЕЕ.]

Ассистент: ...Тогда ладно.

Он, естественно, сунул свой телефон в карман, разговаривая с новым помощником:

- Видишь? Даже если президент Тан попросит тебя купить книгу о воспитании свиньей... нет. Даже если он попросит тебя купить свинью, мы должны выполнять его приказы в точности.

- Вот что я называю профессионализмом!

Тан Минцзинь всегда был щедр по отношению к своим подчиненным, и они в ответ добросовестно работали на него.

Президент Тан, вы о чем-то просили?

Ладно! Мы займемся этим прямо сейчас!

Это определенно будет сделано хорошо!

Поэтому, когда Тан Минцзинь вернулся с Ши Цином, книги, которые он просил, уже лежали на его столе.

Тан Минцзинь раньше редко брал Ши Цина в компанию, не говоря уже о его собственном офисе. На лице подростка не отразилось никакого любопытства. Его отношение было все таким же высокомерным, как и всегда. Он даже беззаботно скрестил ноги, удобно устроившись на диване.

Скрестив ноги, он даже огляделся с невыносимо высокомерным выражением лица:

- Дядя, твой офис даже не такой шикарный, как в подразделениях. У вас здесь даже рыб нет. Другая компания купила гигантский аквариум, на который действительно приятно смотреть.

Этих слов было действительно слишком много. Ши Цину по-прежнему было так же трудно угодить, как и всегда.

Но Тан Минцзинь не рассердился, как обычно. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на маленького Ши Цина, сидящего у него на плечах и с любопытством оглядывающуюся вокруг широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым красным ртом. Он был просто очарователен, когда исследовал совершенно новое окружение, даже с легкой улыбкой на лице.

Личность этого ребенка слишком извращена. Неужели ему действительно нужно скрывать свое любопытство за таким фасадом?

Он сказал Молодому мастеру Ши:

- Люди редко приходят сюда, поэтому здесь не так много украшений. Если ты любишь рыб, я попрошу кого-нибудь принести аквариум. Было бы неплохо иметь несколько таких поблизости.

Услышав его снисходительные слова, Ши Цин обернулся, чтобы посмотреть на него. Маленький Ши Цин, сидевший у него на плече, счастливо держал его лицо, чтобы только показать свои прекрасные глаза, наполненные радостью. Его взгляд в сторону Тан Минцзиня был очень мягким и милым.

Тан Минцзинь был очень доволен реакцией Ши Цина. Даже пусть Ши Цин усмехнулся и высокомерно вздернул подбородок, как бы говоря: "Тебе следовало сделать это раньше" и другие подобные раздражающие вещи, мужчина может отмахнуться от них в своем сердце.

Хотя тема перешла на оформление офиса, Тан Минцзинь не забыл, почему он взял Ши Цина в компанию.

Кроме того, глядя на то, как маленький Ши Цин с любопытством оглядывал свой кабинет, Тан Минцзинь, который никогда раньше не сомневался в том, как он воспитывал этого ребенка, чувствовал себя несколько виноватым.

Он даже автоматически находил оправдания тому, как Ши Цин действовал раньше.

Неудивительно, что у этого ребенка такой странный темперамент. Он настаивал на том, чтобы вести себя так, чтобы другие презирали его, когда ему просто было любопытно или неловко.

Возможно, это потому, что Тан Минцзинь никогда не давал ему обещаний относительно будущего.

В конце концов, этот человек никогда не скрывал того факта, что Ши Цин раньше не принадлежал ему. Ребенок с юных лет знал, кто его биологический отец. Он знал, что Тан Минцзинь был просто дядей, который не был ему родственником.

Даже если Тан Минцзинь был добр к нему, тот факт, что они не были родственниками, заставлял его чувствовать себя неуверенно. Он навсегда остался незнакомцем, положение которого было еще хуже, чем у приемного сына.

Тан Минцзинь всегда думал, что делает все возможное для Ши Цина, но теперь он видел, что его усилий не хватало.

Он мог сказать это только по тому, как маленький Ши Цин оглядывал его кабинет.

Мужчина автоматически забыл, что Ши Цин был несовершеннолетним студентом, у которого не было веских причин приходить в компанию. Он просто вздохнул, собрав воедино кусочки того, почему личность Ши Цина была такой извращенной.

Это была его вина.

Поскольку он "все понял", взгляд Тан Минцзиня в сторону юноши стал еще мягче.

- Это всего лишь стажировка. Почему бы мне не перевести тебя в основную компанию? Тогда дядя сможет присмотреть за тобой.

Юноша нахмурился. Он все еще вел себя так же непослушно, как и всегда:

- Не нужно, я все еще думаю, что развлекательная компания лучше. По крайней мере, там много хорошеньких девушек, которые вертятся вокруг меня. Насколько это мило?

Он мог бы отвергнуть это ртом, но маленький Ши Цин на его плече смотрел на Тан Минцзиня яркими глазами, покачивая своими маленькими ножками. Он изо всех сил старался энергично кивнуть Тан Минцзину. Как будто слова "Я хочу уйти" были написаны большими буквами на этом милом маленьком личике.

Мужчина не смог удержаться от смеха.

Раньше он чувствовал себя опустошенным после общения с Ши Цином, но с тех пор, как появился маленький Ши Цин, казалось, что его тело и разум могли полностью расслабиться каждый раз, когда он разговаривал с этим ребенком.

Может быть, Тан Минцзинь слишком долго был один. Только сейчас до него вдруг дошло, что он все-таки не один. Просто маленький парень рядом с ним был таким застенчивым, что прятал свое мягкое, милое личико за свирепой маской.

Да, как он мог так долго этого не замечать?

Губы Тан Минцзиня слегка скривились, когда он посмотрел на молодого человека, который все еще сидел на диване, пытаясь изобразить взгляд “Я самый высокомерный молодой мастер на свете”.

Хотя причина только что казалась абсурдной, Тан Минцзинь слышал, как некоторые из его старших коллег в отрасли жаловались на своих сыновей раньше на различных банкетах. Молодые люди примерно этого возраста очень хотели сделать себе имя.

Естественно, находиться рядом с красивыми женщинами было одним из способов оказаться в центре внимания.

Тан Минцзинь открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: “Ты еще молод, так что пока не думай об этих вещах и сначала продвигай свою карьеру”.

Но как только он открыл рот, он вспомнил, как каждый из его разговоров с Ши Цином заканчивался тем, что молодой мастер срывался с места из-за чего-то, что сказал Тан Минцзинь.

Тан Минцзинь почувствовал ту радость, которую испытывают люди, когда знают что-то, чего не знают другие.

Узнав, каким был цундере Ши Цин, Тан Минцзинь уже привык расшифровывать, что на самом деле чувствовал этот ребенок, глядя на маленького Ши Цина.

Естественно, с течением времени Ши Цин становился все более и более очаровательным в его глазах.

Он подошел, чтобы снова взглянуть на руку Ши Цина:

- Ты действительно невредим?

Ши Цин нетерпеливо махнул рукой.

- Я в порядке, я в порядке. Что может случиться с таким крепким человеком, как я?

Тан Минцзинь пошел еще раз взглянуть на маленького Ши Цина. Он увидел маленького парня, принимающего позы бодибилдера с серьезным выражением лица, как будто он согласился. Мужчина немного расслабился.

Но его сердцебиение оставалось повышенным после того телефонного звонка о несчастном случае с Ши Цином. Тан Минцзинь пришел к выводу, что было бы лучше, если бы он оставил Ши Цин при себе в ближайшем будущем.

- Если тебе нечего делать, возвращайся со мной в компанию позже. Я не верю, что ты не сбежишь, когда тебе положено проходить стажировку. Как я могу доверить тебе компанию в будущем, если ты такой?

Тан Минцзинь сказал это, чтобы успокоить Ши Цина. В конце концов, по его мнению, то, что он сказал, что передаст компанию, подразумевало, что он не женится и не будет иметь детей. Так что Ши Цину не нужно было беспокоиться о своем месте в их семье.

К его удивлению, Ши Цин, сидевший перед ним, казался несколько счастливым, но маленький Ши Цин, сидевший, скрестив ноги, у него на плече, смотрел вниз.

Это добавило еще несколько сомнений в разум этого человека.

В конце концов, у него всегда было ощущение, что Ши Цин уже относился ко всему богатству семьи Тан как к своему. Разве Ши Цин не должен быть в восторге, услышав, как Тан Минцзинь говорит, что оставит все это ему?

Его любовный поступок с Чэн Юнлин, несмотря на то, что она ему так сильно не нравилась…

Он плакал, как будто небо упало после того, как Тан Минцзинь сказал, что он был ему как сын…

Тан Минцзинь не смог сдержать вздоха. Он пропустил Ши Цина вперед, просматривая какие-то документы. Ши Цин, казалось, думал, что он слишком медлителен. Он повернулся, чтобы поторопить:

- Поторопись, дядя.

Мужчина поднял глаза и просто случайно увидел, как маленький Ши Цин хмурится, уперев руки в бедра. Выражение его лица было таким: «Почему ты медлительный».

Тан Минцзинь потерял интерес к документам. Он скопировал и вставил список книг, прежде чем отправить текстовое сообщение.

….…

Помощник Тан Минцзиня усердно работал, старательно водя нового помощника на экскурсию.

- Твоя работа больше связана с управлением личными делами. Что бы ни попросил президент Тан, ты должен принести это ему как можно скорее. Если он хочет чаю, иди и купи чайные листья. Если он хочет молока, найди молоко самого лучшего качества. Конечно, твои транспортные расходы и расходы на покупку будут возмещены, и бонусы тоже немалые. Ах да, я должен рассказать вам о восемнадцатилетнем племяннике президента Тана...

Прежде чем он успел что-либо сказать, зазвонил его телефон. Ассистент поспешно вытащил телефон, чтобы просмотреть текстовое сообщение Тан Минцзиня. Он подтащил нового помощника к себе.

- Ну же, понаблюдай, как я отвечу.

Он проворно постучал по экрану телефона: [Президент Тан: Помогите мне купить несколько книг. Названия: “Как общаться со своим ребенком”, “Как быть хорошим родителем”, “Не угадывайте, что у вашего ребенка на уме” и “Как воспитывать отлученных от груди поросят”]

Помощник: “...”

Новый помощник: “...”

Ассистент был полон недоумения. Он погрузился в глубокие размышления о том, что могло означать последнее название.

Первые несколько слов о воспитании детей и родительстве были понятны, но поросята...?

Он имел в виду Молодого Мастера Ши??

Он немного поколебался, прежде чем отправить текстовое сообщение.

[Президент, сэр, вы уверены в последнем названии?]

Другая сторона быстро ответила: [Купи это. КАК МОЖНО СКОРЕЕ.]

Ассистент: ...Тогда ладно.

Он, естественно, сунул свой телефон в карман, разговаривая с новым помощником:

- Видишь? Даже если президент Тан попросит тебя купить книгу о воспитании свиньей... нет. Даже если он попросит тебя купить свинью, мы должны выполнять его приказы в точности.

- Вот что я называю профессионализмом!

Тан Минцзинь всегда был щедр по отношению к своим подчиненным, и они в ответ добросовестно работали на него.

Президент Тан, вы о чем-то просили?

Ладно! Мы займемся этим прямо сейчас!

Это определенно будет сделано хорошо!

Поэтому, когда Тан Минцзинь вернулся с Ши Цином, книги, которые он просил, уже лежали на его столе.

Тан Минцзинь раньше редко брал Ши Цина в компанию, не говоря уже о его собственном офисе. На лице подростка не отразилось никакого любопытства. Его отношение было все таким же высокомерным, как и всегда. Он даже беззаботно скрестил ноги, удобно устроившись на диване.

Скрестив ноги, он даже огляделся с невыносимо высокомерным выражением лица:

- Дядя, твой офис даже не такой шикарный, как в подразделениях. У вас здесь даже рыб нет. Другая компания купила гигантский аквариум, на который действительно приятно смотреть.

Этих слов было действительно слишком много. Ши Цину по-прежнему было так же трудно угодить, как и всегда.

Но Тан Минцзинь не рассердился, как обычно. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на маленького Ши Цина, сидящего у него на плечах и с любопытством оглядывающуюся вокруг широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым красным ртом. Он был просто очарователен, когда исследовал совершенно новое окружение, даже с легкой улыбкой на лице.

Личность этого ребенка слишком извращена. Неужели ему действительно нужно скрывать свое любопытство за таким фасадом?

Он сказал Молодому мастеру Ши:

- Люди редко приходят сюда, поэтому здесь не так много украшений. Если ты любишь рыб, я попрошу кого-нибудь принести аквариум. Было бы неплохо иметь несколько таких поблизости.

Услышав его снисходительные слова, Ши Цин обернулся, чтобы посмотреть на него. Маленький Ши Цин, сидевший у него на плече, счастливо держал его лицо, чтобы только показать свои прекрасные глаза, наполненные радостью. Его взгляд в сторону Тан Минцзиня был очень мягким и милым.

Тан Минцзинь был очень доволен реакцией Ши Цина. Даже пусть Ши Цин усмехнулся и высокомерно вздернул подбородок, как бы говоря: "Тебе следовало сделать это раньше" и другие подобные раздражающие вещи, мужчина может отмахнуться от них в своем сердце.

Хотя тема перешла на оформление офиса, Тан Минцзинь не забыл, почему он взял Ши Цина в компанию.

Кроме того, глядя на то, как маленький Ши Цин с любопытством оглядывал свой кабинет, Тан Минцзинь, который никогда раньше не сомневался в том, как он воспитывал этого ребенка, чувствовал себя несколько виноватым.

Он даже автоматически находил оправдания тому, как Ши Цин действовал раньше.

Неудивительно, что у этого ребенка такой странный темперамент. Он настаивал на том, чтобы вести себя так, чтобы другие презирали его, когда ему просто было любопытно или неловко.

Возможно, это потому, что Тан Минцзинь никогда не давал ему обещаний относительно будущего.

В конце концов, этот человек никогда не скрывал того факта, что Ши Цин раньше не принадлежал ему. Ребенок с юных лет знал, кто его биологический отец. Он знал, что Тан Минцзинь был просто дядей, который не был ему родственником.

Даже если Тан Минцзинь был добр к нему, тот факт, что они не были родственниками, заставлял его чувствовать себя неуверенно. Он навсегда остался незнакомцем, положение которого было еще хуже, чем у приемного сына.

Тан Минцзинь всегда думал, что делает все возможное для Ши Цина, но теперь он видел, что его усилий не хватало.

Он мог сказать это только по тому, как маленький Ши Цин оглядывал его кабинет.

Мужчина автоматически забыл, что Ши Цин был несовершеннолетним студентом, у которого не было веских причин приходить в компанию. Он просто вздохнул, собрав воедино кусочки того, почему личность Ши Цина была такой извращенной.

Это была его вина.

Поскольку он "все понял", взгляд Тан Минцзиня в сторону юноши стал еще мягче.

- Это всего лишь стажировка. Почему бы мне не перевести тебя в основную компанию? Тогда дядя сможет присмотреть за тобой.

Юноша нахмурился. Он все еще вел себя так же непослушно, как и всегда:

- Не нужно, я все еще думаю, что развлекательная компания лучше. По крайней мере, там много хорошеньких девушек, которые вертятся вокруг меня. Насколько это мило?

Он мог бы отвергнуть это ртом, но маленький Ши Цин на его плече смотрел на Тан Минцзиня яркими глазами, покачивая своими маленькими ножками. Он изо всех сил старался энергично кивнуть Тан Минцзину. Как будто слова "Я хочу уйти" были написаны большими буквами на этом милом маленьком личике.

Мужчина не смог удержаться от смеха.

Раньше он чувствовал себя опустошенным после общения с Ши Цином, но с тех пор, как появился маленький Ши Цин, казалось, что его тело и разум могли полностью расслабиться каждый раз, когда он разговаривал с этим ребенком.

Может быть, Тан Минцзинь слишком долго был один. Только сейчас до него вдруг дошло, что он все-таки не один. Просто маленький парень рядом с ним был таким застенчивым, что прятал свое мягкое, милое личико за свирепой маской.

Да, как он мог так долго этого не замечать?

Губы Тан Минцзиня слегка скривились, когда он посмотрел на молодого человека, который все еще сидел на диване, пытаясь изобразить взгляд “Я самый высокомерный молодой мастер на свете”.

Хотя причина только что казалась абсурдной, Тан Минцзинь слышал, как некоторые из его старших коллег в отрасли жаловались на своих сыновей раньше на различных банкетах. Молодые люди примерно этого возраста очень хотели сделать себе имя.

Естественно, находиться рядом с красивыми женщинами было одним из способов оказаться в центре внимания.

Тан Минцзинь открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: “Ты еще молод, так что пока не думай об этих вещах и сначала продвигай свою карьеру”.

Но как только он открыл рот, он вспомнил, как каждый из его разговоров с Ши Цином заканчивался тем, что молодой мастер срывался с места из-за чего-то, что сказал Тан Минцзинь.

Тан Минцзинь отложил книгу о выращивании поросят. Он достал свой телефон и просмотрел историю поиска, чтобы убедиться, что именно он добавил эту книгу в список. Затем он удалил историю поиска, как будто ничего не случилось, и вернулся к своему столу, чтобы продолжить работу.

Когда-то он получил прозвище "сверхурочный дьявол". Естественно, для этого была причина. Как богатый человек в первом поколении с большим самообладанием, который никогда не упускал возможности добиться всего, чего хотел. Как только Тан Минцзинь приступал к работе, он полностью сосредотачивался на каждой задаче.

Но по какой-то причине сегодня, хотя его глаза явно смотрели на компьютер, все, о чем он мог думать, был Ши Цин.

В одну секунду это был бы упрямый и вызывающий взгляд Ши Цина, а в следующую - маленький Ши Цин плакал и жалобно вытирал слезы.

Через некоторое время он превратился в маленького парня, уставившегося на него широко раскрытыми глазами и плюющего в него.

Рука мужчины, стучащая по клавиатуре, бессознательно замедлилась.

Медленнее и медленнее, медленнее и медленнее…

Наконец, он решил остановиться. Нахмурив бровь, он открыл новый браузер и начал искать, почему ребенок надевает маску и скрывает свои истинные чувства.

Конечно, он никому не мог рассказать о том, как он мог видеть маленького парня на плече Ши Цина, который представлял его истинные мысли.

Он уже был в больнице и также посетил психолога. Оба дали ему чистую справку о состоянии здоровья. Таким образом, этот вопрос мог пока оставаться загадкой.

После того, как Тан Минцзинь просмотрел ответы, появившиеся в Интернете, он снова погрузился в размышления.

«Когда ребенок боится показать свои истинные мысли, это означает, что он чувствует себя очень небезопасно. Некоторые дети кажутся непослушными снаружи, но они будут прятаться и плакать в одиночестве по ночам. Это хрестоматийный пример неуверенности в себе.»

Брови мужчины нахмурились еще больше.

Колючий на поверхности, когда плачет в тайне…

Разве это не описывало Ши Цина?

Снаружи он казался властным, как будто ему было все равно, ненавидят ли его другие люди. Но на самом деле малыш у него на плече уже выл.

Тан Минцзинь наморщил лоб и продолжил читать дальше.

«Почему ребенок должен быть неуверенным в себе? Всегда есть какая-то причина. Согласно исследованиям, большинство детей становятся неуверенными в себе из-за семейных факторов, таких как развод, воспитание одним родителем или отъезд обоих родителей на работу в отдаленные районы. Их часто воспитывают бабушки и дедушки, и в детстве им не хватает родительской любви. Кроме того...»

Тан Минцзинь больше не мог вынести, чтобы прочитать еще одно слово.

В конце концов, Ши Цин до сих пор ставил галочки во всех графах.

Он потерял родителей, и рядом с ним никого не было.

Когда он был ребенком, его сопровождала только няня, которая давала ему все, что он хотел.

Даже Тан Минцзинь, его дядя, не всегда был рядом с ним.

Тан Минцзинь никогда раньше не понимал, что в этом устройстве было что-то не так. В конце концов, насколько он помнил, Ши Цин, казалось, не слишком зависел от него в детстве.

Для Ши Цина Тан Минцзинь казался в основном мобильным кошельком или сокровищницей. Он искал своего дядю только тогда, когда ему что-то было нужно.

По крайней мере, так когда-то думал этот человек.

Но после того, как он столкнулся с сопоставлением реакций Ши Цина и его миниатюрного двойника, Тан Минцзинь больше не был уверен.

С тех пор, как он увидел, что Ши Цин может показывать отвращение снаружи, в то время как его сердце полно предвкушения.

Было ли так же, когда он тоже был ребенком?

Неужели он внешне относился к своему дяде как к мобильному кошельку, но на самом деле хотел воспользоваться возможностью сблизиться с Тан Минцзином?

И все же Тан Минцзинь не мог понять усилий этого ребенка. Он даже отверг его как человека, заинтересованного только в том, чтобы повеселиться.

Когда воспоминания о прошлом были увидены через призму под названием «истинные мысли Ши Цина были не такими, какими они казались», Тан Минцзинь все больше и больше верил, что, возможно, Ши Цин сначала пытался сблизиться с ним, но он просто проигнорировал это.

Ши Цин однажды подрался с другим учеником в школе. Когда Тан Минцзинь был вызван, чтобы забрать его, Ши Цин не только не извинился, но даже оправдал это, сказав, что его не пригласили на день рождения его одноклассника.

В то время он думал, что мальчик ведет себя нелепо, но тщательное рассмотрение показало, что день рождения Ши Цина был две недели назад.

Тан Минцзинь в то время находился за пределами страны. Он планировал вернуться и провести время со своим племянником, но ненастная погода задержала его. Когда Тан Минцзинь наконец вернулся, все, что его ждало, - это «разрушенная» вилла.

Может быть, этот ребенок просто нарочно закатил истерику из-за того, что случилось в его день рождения.

Было также время, когда Ши Цин пытался тайно вывезти свою машину на прогулку. К счастью, охрана вовремя поймала его. Тогда Тан Минцзинь пришел в ярость. Он считал, что этот ребенок безответственно относится не только к своей собственной жизни, но и к жизни других людей.

Но Тан Минцзинь смутно помнил, как Ши Цин попросил, чтобы он отвез его в школу, потому что он только что купил очень дорогой роскошный автомобиль.

В то время Тан Минцзинь был так занят, что сразу отказался.

Так что теперь, когда этот прошлый инцидент был объединен с жалким желанием маленького Ши Цина, чтобы его обняли, возникла другая интерпретация.

Ши Цин…

Ты ведь не хотел хвастаться своей новой машиной, не так ли? Ты просто хотел проводить больше времени с дядей.

На ум приходило еще больше примеров, один за другим.

То, что раньше вызывало у него гнев, разочарование и даже отвращение, каким-то образом изменилось в необычные попытки Ши Цина сблизиться.

Верно, этот ребенок всегда был таким.

Как бы сильно он ни желал чего-то, на его лице будет присутствовать только презрение. Сколько раз маленький Ши Цин плакал или просил обнять его за те годы, что Тан Минцзинь не мог его видеть?

Мужчина сидел перед своим компьютером в оцепенении, фактически ошеломленный своими мыслями.

В голове у этого человека осталось только одно предложение.

Что сделано, то сделано.

Но он определенно загладит свою вину перед Ши Цин в будущем.

****

[Я чувствую это.]

Молодой мастер Ши Цин в настоящее время скрестил свои длинные ноги и играл в игру на своем телефоне.

Делая это, он разговаривал с Системой в своей голове: [Ты чувствуешь запах побелки?]

Система; [Хозяин, системы не имеют органов обоняния.]

Ши Цин: [Эх, я снова выиграл. Что за кучка маленьких пикантных цыплят. Зачем играть, если ты даже не можешь выиграть у меня?]

Система: [...]

Он не осмелился ничего сказать, взглянув на пять убийств, отображенных на телефоне юноши.

Люди в гостиной только что видели, как молодой мастер бросил свой телефон на диван со скучающим выражением лица. Он выглядел так, словно хотел вздремнуть.

Хотя в телевизионных драмах было много высокомерных богатых детей, никогда эти люди не видели такого самодовольного человека, как Ши Цин в реальной жизни. После того как он лег, многие рабочие обратили на него свои взоры.

Можно сказать, что они перешли от скрытого взгляда на него к открытому.

В конце концов, молодой мастер закрыл лицо курткой, так что он больше не мог видеть, как они смотрят на него.

Те, кто был рядом, старались двигаться как можно осторожнее, опасаясь потревожить этого молодого мастера, у которого явно был вспыльчивый характер.

Тем, кто сидел далеко, не нужно было быть такими осторожными. Они могли одновременно наблюдать и шептаться друг с другом.

В этот момент симпатичный новый сотрудник тихо спросил своего старшего:

- Чжан-гэ, я только что слышал, как они сказали, что молодой мастер здесь. Это сын президента Тана?

Этот Чжан-гэ тоже был сплетником. Он прошептал в ответ на ухо младшему:

- Не его сын, его племянник.

- Племянник?

Новый сотрудник был ошарашен.

Племянник может быть молодым хозяином? Он думал, что только сыновья могут занимать такую должность.

Их президент Тан был молод, силен и хорош собой. Он не был похож на человека, у которого нет сына, ах.

- Позволь мне сказать тебе кое-что... - Чжан-гэ спокойно все объяснил: - Этот молодой мастер даже не носит фамилию президента Тана. Действительно ли они родственники или нет, неизвестно, но он воспитывался рядом с президентом с детства. Некоторые люди думают, что он может быть незаконнорожденным ребенком президента, но я не согласен. Президент Тан не женат, и у него нет жены, дышащей ему в затылок, так почему бы ему просто не обнародовать личность этого ребенка?

- В любом случае, у этого молодого мастера плохая репутация, и говорят, что у него довольно плохой темперамент. Если ты встретишь его, просто не высовывайся.

Новый сотрудник моргнул.

- Он молодой хозяин, так что компания в конце концов будет принадлежать ему. Как мы можем избегать его вечно?

Кроме того, этот парень казался прирожденным гедонистом. Сомнительно, что он смог бы успешно возглавить компанию в будущем, если бы унаследовал ее.

Если компания под его руководством не обанкротится, уже было бы хороша.

- Не волнуйся.

Чжан-гэ слегка улыбнулся и ободряюще похлопал своего младшего по плечу.

Он еще немного понизил голос и сказал:

- Хотя мы называем его молодым мастером, в глубине души все верят, что президент рано или поздно вышвырнет его. Просто подумай об этом. Если у тебя есть племянник, который, вероятно, даже не является кровным родственником, который весьма ленив, невежественен и вспыльчив… И ты также знаешь о характере нашего президента. Он еще холоднее и тверже, чем камень. Как может такой человек терпеть этого молодого мастера?

Он огляделся и увидел, что все тихо разговаривают, поэтому добавил шепотом:

- Я слышал, что президент поймал этого парня с поличным, когда он плохо вел себя в таком-то клубе. Очевидно, он сказал, что его племянника выгонят, если он снова устроит неприятности. В любом случае, большинство из нас думает, что дни этого молодого мастера сочтены.

- Еслі ты так ставишь вопрос...

Новый сотрудник одобрительно кивнул:

- Я уже несколько раз видел президента Тана. Он кажется холодным до костей. Я слышал, что он очень прямолинеен и ненавидит, когда другие подлизываются к нему. Каждый из его врагов был побежден им, так что вспыльчивый племянник, не имеющий кровного родства… Кхе-кхе.

Пока они сплетничали, двери лифта зазвенели. В гостиную вошел стройный мужчина в костюме.

- Президент Тан.

- Ха, это президент Тан.

В одно мгновение ранее шептавшиеся сотрудники немедленно закрыли рты.

В тишине они наблюдали, как Тан Минцзинь слегка нахмурил брови и подошел к молодому мастеру, который развалился на диване.

Все знали, что Тан Минцзинь был нравственным человеком, который серьезно подходил ко всем задачам. Он ненавидел, когда его подчиненные вели себя неподобающим образом.

Теперь, когда он поймал молодого мастера с поличным, они были уверены, что отругает его.

Пока толпа думала об этом, их взгляды скользнули по сторонам, пытаясь получше рассмотреть шоу.

Тан Минцзинь сделал свой ход.

- Ши Цин.

В мягком тоне голоса, от которого у людей отвисали челюсти, в его глубоком голосе слышались нотки тепла, когда он тихо позвал.

- Вставай. Не спи на диване, это вредно для твоей спины.

Толпа:!!!

Дерьмо!

Они спали или мир сошел с ума??

Неужели их холодный, суровый и безжалостный президент Тан был заменен двойником?!!!

Большие сюрпризы были еще впереди.

Молодой мастер Ши Цин сердито сорвал куртку с лица. Он быстро сел с раздраженным выражением лица.

- Что ты пытаешься сделать?! Я даже не спал несколько минут!

Его властное отношение заставляло окружающих его людей потеть за него.

Этот молодой мастер действительно не имел ни малейшего представления о том, с кем он разговаривает. Как он мог осмелиться вести себя так высокомерно, когда президент Тан обеспечивал его образ жизни?

У президента Тана тоже был довольно вспыльчивый характер. Он определенно был бы в ярости.

Однако в глазах Тан Минцзиня маленький Ши Цин катался на его плече с надутым лицом. Он зевнул в свои маленькие ладошки, явно расстроенный.

Глаза мужчины медленно смягчились, когда он погладил юношу по голове своими большими руками, успокаивающе говоря:

- Хороший мальчик. Если ты устал, иди спать в гостиной в моем кабинете, а не на диване.

Те, кто видел плохую сторону Тан Минцзиня раньше: “...”

- Дядя, ты такой надоедливый.

Юноша встал с недовольным лицом и небрежно повязал куртку вокруг тела, его лицо было полно недовольства.

Такое отношение, казалось, отразилось на лицах всех присутствующих…

Это было действительно нечто.

Чжан-гэ, который уже чувствовал, что его три мнения изменились, решил упорствовать до конца. Он тихо сказал новому сотруднику:

- Просто смотри, президент Тан определенно зол.

Однако…

Тан Минцзинь улыбнулся, когда маленький Ши Цин тоже сел. Маленький парень кивнул головой, продолжая зевать, выглядя так, как будто он собирался заснуть в любую секунду.

- Хорошо, пойдем наверх. Это неподалеку.

Чжан-гэ: “...”

Новый сотрудник: “...”

Помощник, который сбежал, чтобы шпионить, присматривать за молодым хозяином: “...”

В гостиной было ужасно тихо, когда все безмолвно наблюдали, как Тан Минцзинь уговаривает сварливого Ши Цина пройти к лифту. Он даже лично вызвал для него лифт.

Президент даже смягчил свой голос и сказал:

- Сначала поднимись сам, я иду прямо за тобой.

Мать твою—

Ассистент все еще был относительно спокоен. Хотя его ноги немного подкашивались, а разум был несколько ошеломлен, он все равно подошел к Тан Минцзину как профессионал.

- Президент Тан, я поднимусь наверх, чтобы позаботиться о молодом хозяине.

- В этом нет необходимости.

Тан Минцзинь только что вспомнил сонное лицо маленького парня, как он продолжал мило просить обнять его, несмотря на то, что был на грани того, чтобы задремать. Уголки его губ слегка приподнялись.

- Ши Цин чувствителен к шуму. Если ты пойдешь наверх, то снова потревожишь его.

После того, как он воспитывал Ши Цина долгое время, это был первый раз, когда этот мужчина испытывал нежные чувства к ребенку. Он не мог удержаться, чтобы не сказать своему помощнику:

- Просто посмотри на Ши Цина, разве он не такой воспитанный ребенок?

Прежде чем войти в лифт, он все еще бормотал и настойчиво извивался, чтобы его обняли, несмотря на то, что ему хотелось спать…

Какой липкий ребенок.

Помощник: “...”

Люди, сидящие рядом: “...”

Тан Минцзинь:

- Что?

Помощник поспешно кивнул:

- Да, да, я никогда в жизни не видел ребенка более воспитанного, чем Молодой мастер Ши.

Он выдавил улыбку против своей совести и попытался придумать, как похвалить:

- Дети в наши дни всегда на своих телефонах, но молодой мастер - исключение. Это показывает, насколько силен его самоконтроль.

Верно, он не играл со своим телефоном.

Он просто лениво поиграл с ним немного на диване, прежде чем вздремнуть.

Тан Минцзинь:

- Да, Ши Цин всегда вел себя хорошо.

Его помощник: “...”

Тан Минцзинь:

- Хорошо, я уже говорил с отделом кадров о повышении вашего бонуса.

Помощник: “!!!”

- Это верно! Вы абсолютно правы! Молодой хозяин - самый воспитанный ребенок, которого я когда-либо встречал!

Люди рядом: “!!!”

Они тут же добавили:

- Правильно, правильно. Молодой хозяин такой, такой воспитанный и послушный.

- Он определенно станет кем-то великим в будущем.

- Да, такой хороший ребенок. Я бы хотел, чтобы мой ребенок вел себя так же хорошо, как молодой хозяин.

Тан Минцзинь был очень доволен, услышав, как все эти люди хвалят Ши Цина.

Все верно, Ши Цин - хороший ребенок.

Он просто проявляет свою привязанность несколько странным образом.

Но это не умаляет того, насколько он хорош.

Видите, все остальные тоже это видят!

Только после того, как он был удовлетворен тем, как все хвалили Ши Цина, Тан Минцзинь приступил к делу. Он передал документы, которые держал в руке, своему помощнику.

На самом деле, было бы лучше позволить своему помощнику подняться и забрать их, но Тан Минцзинь беспокоился, что Ши Цину будет неудобно в гостиной незнакомого места. Поэтому он просто взял бумаги и спустился вниз.

- Президент Тан, вы возвращаетесь?

Ассистент подумал, не ослышался ли он.

Что он только что услышал?

Человек-сверхурочный гений Тан Минцзинь уходил рано??

Он уходил рано!!!

Несмотря на то, что Тан Минцзинь был высшим авторитетом в компании, человек, который построил свое собственное состояние тяжелым трудом, обладал удивительным уровнем самоконтроля. Несмотря на то, что он был президентом, он все еще работал как минимум по 8 часов в день.

Он даже добровольно работал сверхурочно, и для него не было редкостью спать в своем кабинете, когда дела были действительно заняты.

Проработав рядом с ним так долго, помощник видел, как он приходил рано и уходил поздно, но никогда не видел, чтобы Тан Минцзинь уходил рано, если не было чрезвычайной ситуации.

Его сердце было переполнено замешательством и потрясением, но он сохранил профессиональную улыбку на лице.

- Я понимаю. Вы хотите, чтобы я заказал машину?

- В этом нет необходимости.

Красивый мужчина слегка махнул рукой, уголки его губ, казалось, слегка приподнялись, как будто он был в хорошем настроении.

- Я уйду с Ши Цином, как только он проснется.

Помощник: “......”

Значит, президент Тан действительно способен на что-то вроде пребывания в офисе без работы?

Неужели красный дождь вот-вот упадет с неба в следующий раз?

Хотя ему было очень любопытно, улыбка на лице помощника оставалась уважительно профессиональной, учитывая премию за этот месяц.

- Хорошо. Я буду внизу. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Помощник сохранял улыбку на лице, пока Тан Минцзинь не вошел в лифт и не вышел. Затем он бросил притворяться и выругался с охапкой документов.

Ранее тихая гостиная немедленно разразилась оживленными дискуссиями, все из которых были о реакции Тан Минцзиня только что.

- Что происходит? Разве люди не говорили, что президент Тан и молодой мастер не были в хороших отношениях? Из того, что я видел, мне так не показалось! На самом деле, президент, казалось, стремился испортить его во всех отношениях...

- Это верно! Кто распустил этот слух? Неужели они даже не могут попытаться сделать это убедительным? Я действительно думал, что дни молодого хозяина сочтены.

- Теперь я знаю, почему говорят, что дети - это цепи, которые сковывают мужчин. Просто посмотрите на нашего президента Тана, он всегда холоден и серьезен, но его голос такой мягкий, когда речь заходит о молодом хозяине.

Кто-то еще подошел, чтобы спросить помощника:

- Слушай, что в мире происходит, а? Почему президент Тан обращается с ним даже лучше, чем с кровным сыном??

Помощник: “......”

Откуда ему было знать?

Если бы он знал, его бы уже повысили, как и повысили бы его зарплату.

Но как помощник Тан Минцзиня, он был с ним почти 16 часов в сутки. Было бы слишком унизительно признаться, что он не знал чего-либо о своём начальнике. Особенно когда речь шла о его детях и других ближайших родственниках…

Ассистент сухо кашлянул и сказал серьезным тоном:

- Это семейное дело президента Тана. Не говори об этом так пренебрежительно.

Как только он это сказал, коллеги, которые только что открыто обсуждали это, сразу же закрыли рты.

Помощник испытал некоторое облегчение, увидев это.

Хотя формально он был всего лишь почти что рядовым сотрудником этой компании на бумаге, он был помощником президента.

Это означало, что в древние времена он был бы главным евнухом. Каждый должен был придать ему какое-то лицо.

Когда он успокоился, помощник внезапно напрягся.

Чёрт!

Не может быть, чтобы он был евнухом!

****

В этот момент Тан Минцзинь поднялся наверх.

В его кабинете есть отдельная гостиная внутри. Когда он купил здание для ремонта, Тан Минцзинь, который уже был трудоголиком, специально попросил установить гостиную, чтобы у него было место для сна после работы до поздней ночи.

Тан Минцзинь не принадлежал к деликатному типу людей. Поскольку он все еще находился в здании компании, он просто взял самый минимум для гостиной: шкаф и кровать.

Он думал, что это нормально, когда только он использует пространство, но Тан Минцзинь смутно помнил, что Ши Цин был очень требователен во всех отношениях.

Они переехали, когда Ши Цину было 14 лет, он уже был достаточно взрослым и, как присуще взрослым, тщательно относился к обустройству места, где ему нужно жить. Таким образом, он был очень придирчив к мебели в своей спальне.

Ши Цин тогда беспрестанно скулил, что кровать была такой неудобной, что ему каждую ночь снились кошмары. Дошло до того, что Тан Минцзинь просто дал ему денег, чтобы заказать кровать, которую он хотел.

Из-за этого мужчина не знал, достаточно ли удобна кровать в гостиной для Ши Цина.

Тан Минцзинь подумал о том, чтобы как можно скорее отремонтировать гостиную, так как Ши Цин будет приходить сюда чаще.

Осторожно приоткрыв дверь, он увидел, что юноша, завернувшись в одеяло на кровати, крепко спит.

Выражение его лица, которое всегда было искажено непокорностью и вызовом, теперь было спокойным.

Мужчина увидел, что Ши Цин спит, поэтому он подошел к нему тихо, нарочито медленно. Он постепенно сел на край кровати и улыбнулся, глядя на очень властное спящее лицо своего племянника.

Тан Минцзинь редко видел Ши Цина спящим раньше. Теперь, когда он хорошо рассмотрел, ему захотелось усмехнуться.

Какой властный человек. Он изо всех сил старается занять как можно больше территории, даже когда спит.

Затем он взглянул на маленького Ши Цина, находившего как всегда неподалеку.

На этот раз маленький парень был не на плече юноши, он был сверху Ши Цина.

Так как Ши Цин лежал на спине, то и он тоже.

Его маленькое тело было устроено точно так же, со всеми четырьмя конечностями, раскинутыми, как у большой версии. Его маленькое личико было румяным со сна, маленький рот слегка приоткрыт и слегка похрапывал.

Иногда его маленькие брови хмурились, или он дрыгал своими крошечными ножками. Он также время от времени поднимал свою крошечную ручку, чтобы недовольно потереть свое нежное лицо.

Его явно мечтательная внешность могла легко растопить сердца других.

Тан Минцзинь улыбнулся, некоторое время наблюдая за этими двумя. Затем он осторожно выдернул одеяло из рук юноши и плотно укрыл его.

Всегда высокомерный и властный Ши Цин теперь был полностью укрыт одеялом, за исключением его фарфорового лица.

Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось странным, что черты этого ребенка обычно казались чересчур резкими, излишне выразительными, а сейчас – стали совершенно спокойными, когда он уснул. Его нос был слегка приподнят, а губы были рубиново-красными и влажными.

Ши Цин унаследовал свою внешность скорее от матери, чем от отца. По крайней мере, так думал Тан Минцзинь, так как он никогда раньше не встречал эту девушку.

Но его тонкие черты лица действительно немного напоминали Тан Минцзиня, когда он был еще подростком в школе.

В то время у него было много поклонников, которых привлекали его красота и академические достижения, но Тан Минцзинь был сосредоточен исключительно на зарабатывании денег.

Позже, когда Тан Минцзинь добился успеха, основал свою компанию и расширил свое влияние до сегодняшнего дня, Тан Минцзинь начал обращать внимание на свое телосложение.

Со временем его фигура стала высокой и стройной, и он излучал ауру достойной стабильности. Это отговорило многих девушек от того, чтобы преследовать его, как раньше.

Так что даже если бы Тан Минцзинь вырастил Ши Цина, мало кто подозревал, что он был незаконнорожденным сыном президента.

- Ох.....

Пока мысли мужчины блуждали, спящий Ши Цин снова беспокойно забормотал. Его прежде послушно неподвижное тело зашевелилось.

Тан Минцзинь подсознательно протянул руку, чтобы похлопать его по плечу. Подойдя ближе, он услышал, как юноша что-то пробормотал ему.

- Дядя.....

Он был ошеломлен и даже немного польщен.

Действительно ли Ши Цин чувствовал себя достаточно близко к Тан Минцзину, чтобы звать его даже во сне?

На этот раз спящий юноша, а не маленький Ши Цин, заставил сердце мужчины растаять.

Его взгляд смягчился, когда он легонько похлопал Ши Цина по спине. Он тихо уговаривал своим глубоким голосом:

- Дядя здесь.

Ему было интересно, что такое снится Ши Цину?

Его детство?

Или время, когда они играли вместе?

Пока Тан Минцзинь размышлял об этом, Ши Цин снова позвал.

- Дядя.....

Юноша снова вскрикнул в оцепенении, скривив губы с закрытыми глазами. Его довольно красивые рубиново-красные губы были вытянуты в круглую форму.

Его фарфоровое лицо слегка покраснело, когда он беспокойно потерся об одеяло.

- Хи! Хи! Хи! Хи!

Угол одеяла отвернулся, обнажив и маленького Ши Цина.

Маленький парень свернулся калачиком с трепещущими длинными ресницами и раскрасневшимся лицом, тихо хихикая.

Хотя он не целовал воздух, как Ши Цин, потому что его маленькая ручка случайно оказалась рядом с его лицом, маленький парень иногда целовал тыльную сторону своей руки.

Тан Минцзинь не знал, смеяться ему или плакать.

Он подозревал, что Ши Цин видел сон о своем детстве, когда его бабушка по отцовской линии еще не умерла. Поскольку у нее был только один внук, старая леди ужасно избаловала его.

Маленький парень был невероятно властным, требовал поцелуев от всех и злился, если они не подыгрывали.

В то время Тан Минцзинь был так занят, что редко возвращался, так что у маленького парня никогда не было возможности попросить его поцеловаться. Он услышал об этом поведении от бабушки Ши Цина по телефону.

В мгновение ока этот ребенок уже вырос таким большим.

Глядя на то, как юноша под одеялом продолжал кривить губы, словно упрямо ждал поцелуя, Тан Минцзинь улыбнулся и погладил его по голове.

- Хороший мальчик, спи спокойно.

После того, как его слегка погладили по голове, Ши Цин стал послушным. Он слегка пошевелился, отчего одеяло снова соскользнуло с его плеч. Однако на этот раз его свободная одежда последовала его примеру.

Круглое и бледное плечо было выставлено на всеобщее обозрение.

Ши Цин всегда любил носить свободную и мешковатую одежду, чтобы выглядеть модно. Раньше Тан Минцзинь находил такой выбор моды странным, считал, что это очередное проявление бунтарской натуры парня.

Он, конечно, не находил эстетику Ши Цина ненормальной, но должен же быть предел тому, насколько свободной была его одежда.

Кожа Ши Цина была очень бледной и нежной. Он родился с приятной внешностью и хорошо сложенным телом. Его обнаженное плечо делало его изящным и еще более красивым.

Впервые мужчина осознал, насколько привлекательным был ребенок, которого он вырастил.

Он посмотрел на совершенно расслабленную фигуру ребенка, спящего в его постели, каким уверенным и уютным он казался. Что-то промелькнуло у него в голове.

Во рту у него тоже, казалось, немного пересохло.

«Тук-тук! Тук-тук!»

Его сердце тоже билось сильнее.

Тан Минцзинь почувствовал, что слишком долго смотрит на Ши Цин.

Поэтому он протянул руку и осторожно потянул юношу за свободную одежду, прикрывающую это бледное плечо.

Глаза Ши Цина были закрыты, но он все же чувствовал, как повышается температура воздуха.

Затем юноша перевернулся, по-видимому, непреднамеренно. В конце концов, его левый бок остался прикрытым, но теперь было открыто правое плечо.

Дыхание Тан Минцзиня еще немного замедлилось.

Его сердце забилось еще быстрее.

Мужчина почти неосознанно обернулся.

Он даже не потрудился подумать о том, почему отвел глаза, учитывая, что они оба мужчины.

Кроме того, это было всего лишь плечо. У многих мужчин летом тоже обнажены плечи, так чего же он прятался?

Несмотря на эти рассуждения, его сердце не билось медленнее.

Закрывал он глаза или нет, образ Ши Цина, уютно устроившегося в одеялах и мирно спящего, был всем, что он мог видеть.

Тан Минцзинь облизнул губы. Его взгляд упал на прикроватный столик.

Глаза Ши Цина все это время оставались закрытыми. Он почувствовал, как мужчина обернулся и что-то зашуршал.

Он еще глубже зарылся в одеяло.

[Система, мы сделали это.]

У кровати…

Мужчина серьезно нахмурился. Он уставился на белое пространство кожи с быстро бьющимся сердцем.

Он медленно протянул руку…

И снова натянул свободную одежду.

Затем он немедленно закрепил её канцелярским зажимом, который только что взял с прикроватного столика.

- Ох!

Убедившись, что одежда теперь крепко зажата, Тан Минцзинь вздохнул с облегчением.

Таким образом, она больше не сползёт.

Зажимы так полезны.

Он беспокойно взглянул на молодого человека. В конце концов, он снова протянул руку.

Плотно собрав одежду Ши Цин, он закрепил ее вторым зажимом.

Вот, все готово!

Ши Цин: “…”

Он ничего не мог сделать, кроме как полежать там секунду.

Ему пришлось снова перевернуться, прежде чем он убедился, что Тан Минцзинь действительно использовал зажимы, чтобы закрепить его одежду.

Затем он снова замолчал.

Система только что услышала, как Ши Цин сказал ему недавнюю фразу. Он любопытно выскочил: [Хозяин, что мы сделали?]

Ши Цин несколько секунд молчал. [Ничего, продолжай играть сам.]

Система, который все еще был немного простоват даже после всего этого времени, послушно пошел своим путем.

Но кое-что было любопытно. Почему у Хозяина был такой голос, словно он только что стиснул зубы?

Тан Минцзинь ничего не знал об этом обмене репликами. Он беспокоился, что зажимы будут беспокоить Ши Цина теперь, когда юноша перевернулся. После минутного колебания он осторожно потянулся к плечу Ши Цина. Прежде чем он смог убедиться, беспокоит ли зажим Ши Цина, первоначально спящий юноша медленно открыл глаза.

Глаза Ши Цина были очень красивыми. Глаза цвета настоящего персика выглядывали из-под длинных ресниц. Обычно они излучали непослушное чувство, но сейчас его глаза казались немного соблазнительными, так как были затуманены сном.

И теперь эти соблазнительные глаза смотрели на Тан Минцзиня с некоторым замешательством.

По какой-то причине человек, который только что успокоил свой разум, почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее.

Даже воздух, казалось, нагрелся.

Ни один из них ничего не сказал, пока Ши Цин, казалось, не проснулся еще больше. Он моргнул своими красивыми глазами и позвал Тан Минцзиня.

- Дядя.

Голос юноши обычно был очень четким, но, возможно, из-за того, что он только что проснулся, его слова были несколько хриплыми и нежными.

Тан Минцзинь почти сразу вспомнил роман, который был популярен среди его одноклассников в средней школе. Одним из персонажей в нем была фея, чей голос всегда был соблазнительным.

Память этого человека всегда была исключительной. Он все еще мог вспомнить несколько отрывков из книги об этой фее, в которых Ши Цин описывался с точностью до буквы.

Он все еще был в оцепенении, когда юноша полностью проснулся. Ши Цин сел и недовольно посмотрел на зажимы у себя на плече. Он тут же закатил истерику.

- Что это такое?! Кто это сделал со мной?!

Каким-то образом Тан Минцзинь нашел эту жалобу несколько милой.

Его сердце, казалось, забилось еще быстрее.

Мужчина подсознательно скрыл свои эмоции и сухо кашлянул. Он использовал холодные слова, чтобы скрыть чувство вины, которое поднималось внутри.

- Я сделал это. Я уже говорил тебе раньше, чтобы ты не носил одежду, которая обнажает твои плечи. Таким мальчикам, как ты, нужно вести себя более прилично.

Он знал, что его слова не пройдут хорошо в тот момент, когда он их произнес. Ши Цин всегда ненавидел, когда его критиковали. Каждый раз, когда у них из-за этого возникали разногласия, это всегда заканчивалось большим спором.

- Ну и что, что я мальчик!? Разве мальчикам не разрешается так одеваться? Почему я единственный, кто не может, когда все остальные могут? Моя одежда еще даже не из тех, в которых есть дырки!

Как и ожидалось, Молодой мастер Ши, который недостаточно выспался, снова взорвался. Он явно верил, что Тан Минцзинь затевает драку.

Маленький Ши Цин тоже проснулся вместе с ним и занял свое место на плече своей более крупной версии. Его лицо было таким же сердитым.

На его маленьком личике было написано несчастье, а также намек на обиду. Он пристально посмотрел на Тан Минцзиня, как будто этот человек чем-то обидел его.

Юноша все еще кипел от злости:

- Ты даже пытаешься контролировать, что я ношу. Почему ты ничего не сказал о Чэн Юнлин, когда она присутствовала на церемонии награждения в этом скудном наряде, который открывал всю ее спину? Почему ты не сказал, что она была непристойной? О, я знаю, потому что ты был слишком занят, наблюдая за ней с большим интересом!

Маленький Ши Цин на его плече тоже обнажил клыки.

Тан Минцзинь слегка нахмурил брови в ответ на это обвинение.

Какое это имеет отношение к Чэн Юнлин?

Затем мужчина вспомнил, что Ши Цин подозревал, что ему нравится Чэн Юнлин, и хотел украсть ее.

И снова он не знал, смеяться ему или плакать. Он попытался открыть рот, чтобы объяснить ситуацию.

Однако Молодой мастер Ши вел себя так, словно получил огромное преимущество. Он не дал Тан Минцзину возможности заговорить, отстреливаясь репликами, как из дробовика.

- Ты говоришь, что я неприличный, когда ношу свободную одежду, но ты каждый день сидишь перед телевизором, уставившись на голые плечи Чэн Юнлин!! Раз или два было бы неплохо, но потом ты идёшь и ищешь рекламные ролики, в которых она снималась! Ты, очевидно, питаешь слабость к непристойностям после того, как посмотрел ее рекламу восемь раз подряд. Почему ей позволено вести себя непристойно, а мне нет?!

Его аргумент явно искажал правду.

Когда он был дома, Тан Минцзюнь обычно сидел в своем кабинете и время от времени смотрел новости.

Да, иногда он поглядывал на рекламу Чэн Юнлин, но это было потому, что она напоминала ему его покойную мать.

Его мать работала до изнеможения, чтобы прокормить их семью. Она не хотела тратить деньги на фотографии, поэтому Тан Минцзинь мог только вспоминать о своей матери, используя свои воспоминания, когда скучал по ней.

Поэтому, когда он обнаружил, что Чэн Юнлин похожа на его мать, Тан Минцзинь поднимал глаза каждый раз, когда видел один из ее рекламных роликов. Они заставляли его чувствовать, что его мать все еще жива и здорова, нежно улыбается ему.

Это каким-то образом превратилось в доказательство того, что в глазах Ши Цина ему нравился Чэн Юнлин.

Тан Минцзинь:

- ты неправильно понял…

Ши Цин:

- Ага, конечно. Что тут можно неправильно понять? Неужели ты думал, что я не узнаю о твоих чувствах к ней, когда мы будем жить под одной крышей??

Маленький Ши Цин согласился:

- Да, да, да!

Тан Минцзинь:

- Это не то, что ты думаешь…

Ши Цин:

- Да, я знаю. Я видел только поверхность. В конце концов, ты готов поверить ей больше, чем ребенку, которого ты растил рядом с собой в течение многих лет. Ты думаешь, что я накачал ее наркотиками, и ты был готов вышвырнуть меня ради нее.

Его наполненные гневом слова постепенно стихли. В конце концов, он стиснул зубы со свирепым выражением лица.

С другой стороны, маленький Ши Цин больше не вел себя свирепо и не плевался в Тан Минцзиня. Его голова опустилась, когда он всхлипнул и вытер слезы.

Юноша глубоко вздохнул и посмотрел на потолок под углом в сорок пять градусов.

- Поскольку ты готов зайти так далеко ради Чэн Юнлин, когда ты еще даже не признался, тогда что будет со мной, когда вы двое сделаете это официально? Держу пари, тебе не терпится вышвырнуть меня тогда. Когда вы двое поженитесь в этом году и у вас будет двое детей или даже три… Когда у тебя появится новая семья, я буду жить на улице.

Маленький Ши Цин:

- Хнык, хнык, хнык…

Тан Минцзинь: “…”

Что не так с мозгом этого ребенка?

Он не мог удержаться, чтобы не схватиться за лоб:

- Ши Цин, сначала выслушай меня.

- Что еще ты собираешься сказать? Ты уже сделал свой ход, - Юноша ощетинился с упрямым выражением лица, делая вид, что ему все равно, и указывая на зажимы на своей одежде.

- Это и есть доказательство. Чэн Юнлин еще даже не переступила порог, а ты уже начал физически наказывать меня.

Тан Минцзинь: “…”

Президент Тан, который теперь хорошо понимал, что значит закатывать истерику и придираться, потер брови.

- Эти зажимы нужны только для того, чтобы поддерживать твою одежду.

Ши Цин холодно фыркнул и оторвал один зажим:

- Ты принимаешь меня за трехлетнего ребенка? Дядя, тебе нравится Чэн Юнлин, не так ли? Хорошо, позволь мне сказать тебе прямо сейчас, что она мне тоже нравится. Ты видел, как мы были близки раньше.

Тан Минцзинь, который сразу же вспомнил, как сильно маленький Ши Цин плевал в Чэн Юнлин: “…”

Да, он видел это. И очень четко.

Несмотря на то, что Тан Минцзинь знал, что Ши Цин все еще сердится, он хотел рассмеяться прямо сейчас.

Она явно ему не нравилась, но он настаивал, что она ему нравится. Как этот ребенок мог быть таким забавным?

Когда мужчина подумал об этом, он не смог сдержать слабой улыбки. Он спросил Ши Цина:

- Она тебе действительно нравится?

Он просто хотел немного подразнить Ши Цина, но юноша перед ним яростно уставился на него после его вопроса.

Что касается маленького Ши Цина, то он был ошеломлен на несколько секунд и перестал рыдать.

Вместо этого он завыл.

Ши Цин не плакал, он просто расспрашивал мужчину с горящими глазами.

- Что это должно означать? Ты все еще не откажешься от нее, увидев, как мы близки?

Тан Минцзинь: “???”

Тан Минцзинь:

- Это было не то, что я…

Но юноша не хотел слушать ничего из того, что он хотел сказать. Уголки глаз Ши Цина покраснели от обиды или гнева. Он бросил на своего дядю злобный взгляд, как маленький волчонок:

- Я покажу тебе, как сильно она мне нравится!

С этими словами он повернулся, сунул ноги в ботинки и вышел.

Бах!!!

Он особенно сильно захлопнул дверь.

Президент Тан, который остался один в гостиной: “…”

Даже издалека он все еще слышал вопли маленького Ши Цина. Этот звук заставил бы всех, кто его слышал, прослезиться. Неосведомленный человек определенно подумал бы, что Тан Минцзинь жестоко издевался над ним.

Тан Минцзинь подождал, пока он больше не сможет слышать крики маленького Ши Цина, прежде чем медленно ущипнул себя за лоб. Немного поколебавшись, он сел на кровать.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Ши Цин был здесь. Его тепло все еще оставалось на кровати.

Мужчина слегка опустил глаза и положил руки на мягкое одеяло. Он нежно погладил его, как будто это была голова Ши Цина.

Каждый работник знал, что методы молодого мастера Ши в преследовании Чэн Юнлин снова обострились.

Не обращая внимания на ежедневный грузовик с розами, молодой мастер каким-то образом оправдывал то, что каждый день самодовольно торчал на съемочной площадке с тремя телохранителями, окружавшими его со всех сторон.

Каждый день этот молодой мастер приходил на съемочную площадку со своими тремя телохранителями, как по расписанию. Затем он ложился в свое глубокое кресло, а его телохранители окружали его со всех сторон.

Высокий профиль был слишком легким описанием.

Точнее было бы сказать, что окружение Ши Цина было самой привлекающей внимание группой на съемочной площадке.

Хотя каждое его движение было очень заметным, большинству членов команды все еще нравился молодой мастер Ши из-за его щедрости.

Он был похож на реактивный истребитель среди богатых представителей второго поколения, у которых на лице жирным шрифтом была написана роскошь. Не говоря уже о том, чтобы ежедневно угощать всех едой, чаем с молоком и пирожными, он даже приглашал всех остановиться в отеле, когда место, где они снимали, менялось.

Кому бы не понравился такой добросердечный простак?

Вероятно, только двух членов съёмочной группы беспокоило присутствие Ши Цина.

Первой была Чэн Юнлин, а второй была Чжэн Сюэсюэ, которая завидовала, что Чэн Юнлин сумела «подцепить’ такого богатого молодого человека.

Чэн Юнлин была просто обеспокоена, потому что поняла, что Ши Цин не любит ее, несмотря на то, что так демонстративно ухаживает за ней.

Чжэн Сюэсюэ просто ревновала до такой степени, что ее глаза довольно часто краснели.

Особенно когда было время обеда. Молодой мастер Ши, который всегда вел себя высокомерно и властно по отношению ко всем остальным, внимательно следил за Чэн Юнлин.

- Вот, Юнлин, съешь вот это вот. Я накормлю тебя.

- Вот, я знаю, что ты любишь это есть. Я накормлю тебя.

- Выпей глоток чая с молоком. Я накормлю тебя.

То, что он обращался с Чэн Юнлин, как с бесценным сокровищем, заставило Чжэн Сюэсюэ взорваться от зависти.

Что сделала Чэн Юнлин, чтобы заслужить это??

Посмотрите, какая хитрая эта женщина! Можете ли вы поверить, что вчера она действительно жаловалась, что набрала два фунта за несколько дней?!

Хвастовство!

Она определенно хвасталась!

Однако на самом деле…

Ши Цин:

- Вот Юнлин, съешь одну из них. Я накормлю тебя.

Молодой мастер Ши жестом велел Чэн Юнлин открыть рот.

Чэн Юнлин:

- …Нет, спасибо.

Ши Цин:

- Я спас тебе жизнь, долг, который ты никогда не сможешь вернуть. Почему ты так неохотно позволяешь мне кормить тебя?

Чэн Юнлин молча открыла рот.

Она уже собиралась закрыть рот, когда еда была рядом.

Ши Цин:

- Не двигайся. Оставайся в этом положении и не двигайся.

— Щелк!

Телохранитель рядом с ним немедленно сфотографировал ‘Ши Цин кормит Чэн Юнлин’.

Улыбка на лице Молодого мастера Ши мгновенно исчезла. Он отбросил палочки для еды и повернулся.

- Как это было? Ты хорошо снял?

Телохранитель похлопал себя по груди, показывая фотографию своему работодателю:

- Посмотрите на это, молодой господин. Тут все очень четко видно.

Чэн Юнлин, которая даже не успела съесть этот кусочек еды: “…”

Во второй половине дня Ши Цин угостил всех чаем с молоком. Он поднес одну из чашек к Чэн Юнлин, повернув соломинку в ее сторону с солнечным выражением лица. “Я угощу тебя чаем с молоком».

Чтобы сохранить свою фигуру, Чэн Юнлин долгое время воздерживалась от чая с молоком. Но очарование соблазнительного аромата заставило ее в агонии отвернуться.

- Я не могу. В нем слишком много калорий для напитка.

Ши Цин:

- Сделай глоток. Все будет хорошо.

Он добавил:

- Ты никогда не сможешь вернуть долг, который должна мне за спасение твоей жизни.

Поэтому Чэн Юнлин попыталась оправдать это перед самой собой. “Я не хочу это пить, но кто-то заставляет меня”.

Удовлетворенная, она подвинулась, чтобы сделать глоток.

Молодой мастер Ши:

- Подожди, не двигайся. Оставайся в этой позе, пока я подключу своего дядю к видеочату, чтобы он мог увидеть, как сильно мы любим друг друга.

Когда видеочат был настроен, Чэн Юнлин прихлебывала чай с молоком на заднем плане и наблюдала, как молодой мастер Ши разговаривал с Тан Минцзинем.

В любом случае, Ши Цин заставил ее выпить это, так что было бы напрасной тратой времени не допить напиток.

Пока она пила, Чэн Юнлин не забывала вести себя профессионально и демонстрировать застенчивую улыбку, когда Ши Цин хвастался их ‘гармоничными отношениями».

Но по какой-то причине, может быть, она видела это неправильно, но Чэн Юнлин чувствовал, что у президента Тана всегда был странный взгляд.

Тан Минцзинь нашел время посидеть в своем кабинете и пообщаться по видеосвязи с Ши Цином, молча слушая его болтовню.

- Дядя, ты видел фотографию, которую я тебе прислал? Юнлин на самом деле хотела съесть его сама, но я думаю, что это более интимно, когда я ее кормлю.

- Ох, она мне действительно слишком нравится… и я ей так сильно нравлюсь…

Мужчина посмотрел на маленького Ши Цина, который пытался закатить свои большие милые глаза: “…”

Не обращая внимания на то, что маленький Ши Цин на его плече предал его, Ши Цин продолжал болтать.

- Наверное, вот каково это – быть влюбленным. Сейчас я практически живу на съемочной площадке, потому что так трудно прожить день, не увидев Юнлин.

Маленький Ши Цин:

- Ага… Конечно…

Ши Цин повернулся, чтобы посмотреть на Чэн Юнлин, которая в полной мере воспользовалась тем, что Чжан-цзе здесь не было, чтобы отхлебнуть свой чай с молоком.

- Я не думаю, что кто-то на Земле любит ее более искренне, чем я.

Маленький Ши Цин был так противен самому себе, что вяло растянулся, как труп.

Ши Цин:

- Дядя, почему ты ничего не говоришь?

Тан Минцзинь спокойно наблюдал, как маленький Ши Цин, который понял, что его голова обращена в сторону Чэн Юнлин, повернул свое маленькое тело так, чтобы его голова каким-то образом была обращена к Тан Минцзину, в то время как его задница и ноги были направлены на Чэн Юнлин.

Он попытался сдержать смех и кивнул с серьезным лицом.

- Я также думаю, что вы очень искренни.

Эта "искренность" Ши Цина была милой в глазах Тан Минцзиня, но Чэн Юнлин не могла этого вынести.

Дело не в том, что отношение Ши Цина беспокоило ее или что-то в этом роде. По правде говоря, хотя молодой мастер никогда не скрывал того факта, что он использовал Чэн Юнлин как средство достижения цели, он относился к ней довольно хорошо.

Молодой мастер Ши легко смог предложить ей должность представителя бренда или даже выгодные контракты с большим количеством будущих товаров.

Если бы не то, что он выглядел красивее ее, что его ключица была нежнее, чем у нее, и что даже его кожа была такой мягкой и эластичной и на три тона светлее, чем у нее…

Чэн Юнлин могла бы влюбиться в него.

В конце концов, хотя у Ши Цина вспыльчивый характер, до сих пор он только и делал, что болтал. Кроме того, он спас жизнь Чэн Юнлин и не возражал против того, что она думала, будто он накачал ее наркотиками.

Верно. Прямо сейчас Чэн Юнлин была на 100 % уверена, что Ши Цин не станет употреблять наркотики и не воспользуется ею.

В конце концов, Молодой мастер Ши был переполнен презрением к ней.

Дело не в том, что она чувствовала себя обиженной или что-то в этом роде, просто ее вес медленно, но верно увеличивался с тех пор, как Ши Цин прибыл на съемочную площадку.

Как мы все знаем, актерам нужно поддерживать определенный вес, чтобы хорошо выглядеть перед камерой. Чэн Юнлин не была исключением. Ее поклонники знали ее как маленькую фею, но за последние несколько дней она уже набрала пять фунтов.

Пять фунтов!!!

Пять фунтов, ах!!!

Как она могла позволить этому случиться?

Виновником был Ши Цин, который продолжал кормить ее. В конце концов, после того, как молодой мастер придумал, как общаться в видеочате со своим дядей, он перестал фотографировать в пользу видео.

Раньше Чэн Юнлин могла положиться на свою сильную настойчивость и желание быть худой, чтобы едва удержаться от еды после съемки.

Это было также отчасти потому, что молодому мастеру Ши было все равно, ела она или нет после того, как были сделаны фотографии.

Но теперь он перешел на видео!!!

Так что Чэн Юнлин теперь был фоном для видеозвонков Ши Цина с Тан Минцзинем.

В отличие от других фонов, у Чэн Юнлин все время была еда во рту.

После того, как она так много съела, неудивительно, что она набрала вес.

Но самое главное, к своему ужасу, Чэн Юнлин обнаружила, что ее первоначальная железная хватка над аппетитом исчезла, возможно, из-за того, что в последнее время она могла потакать своим желаниям. У нее была неконтролируемая тяга ко всем видам пищи по ночам.

Это было действительно ужасно.

Она должна была что-то сделать.

Извлекая уроки из ее боли, Чэн Юнлин решил противостоять Ши Цину. Выслушав ее различные объяснения, молодой мастер слегка прищурил глаза и оглядел Чэн Юнлин с ног до головы.

- Ты отвергаешь мои ухаживания по такой простой причине?

Чэн Юнлин:

- ...Молодой мастер Ши, дело не в том, что я отвергаю твои поощрения. Я отвергаю твои поверхностные заигрывания.

Красивое лицо юноши, которое было по крайней мере на два оттенка бледнее, чем у нее, выражало некоторое высокомерие, как будто он делал одолжение Чэн Юнлин.

- Хорошо, мои поверхностные заигрывания.

Как и ожидалось, он не рассердился. Ши Цин просто очень вежливо попросил:

- Это тоже хорошо. Но ты не можешь оставаться одинокой. Об этом не может быть и речи.

Чэн Юнлин: “......”

Какое отношение ее одиночество имело к тому, что Ши Цин больше не обращается с ней как с декорацией??

Она действительно не понимала, что творилось в голове этого молодого господина. Она решила просто спросить прямо.

Молодой мастер Ши ответил с невозмутимым лицом:

- Конечно, это для того, чтобы помешать тебе стать моей тетей. Ты знаешь, как мой дядя относится к тебе. Если бы не я посередине, вы двое, возможно, давно бы поладили. Вот почему я всегда говорил, что у него плохой вкус. Он действительно влюбился в кого-то вроде тебя.

Чэн Юнлин, которая всегда чувствовала, что взгляд молодого человека перед ней был полон презрения: “......”

Она действительно не ожидала этого.

Она, очевидно, пыталась объяснить, что ее прошлые отношения с президентом Таном были проще пареной репы.

Но причина, по которой Ши Цин так долго мучил ее, оказалась в том, что он боялся, что она станет его тетей.

Кроме того, просто посмотрите на эти недавние видеочаты. Глаза президента Тана все это время были прикованы к Ши Цину. Он даже ни разу не взглянул на нее, разве не так?

Так на каком же основании Ши Цин думал, что она нравится президенту??

Чэн Юнлин:

- Молодой мастер Ши, я уже много раз объясняла это, но я совсем не так отношусь к президенту Тану.

Ши Цин:

- Ага, мой дядя такой красивый и милый. Как он может тебе не нравиться?

Его голос стал мрачным. Он вздернул подбородок и снова снисходительно смерил взглядом Чэн Юнлин.

- Но ты, с другой стороны… Ты не так красива и не так богата, как мой дядя. Твои глаза недостаточно большие, твой нос недостаточно приподнят, а губы недостаточно красные. Твои руки такие маленькие и короткие. Я действительно не знаю, что дядя в тебе нашел.

Чэн Юнлин: ...Я собираюсь забить его до смерти.

После того, как она несколько раз загипнотизировала себя мантрой "ты не можешь, не можешь, не можешь позволить себе обидеть этого молодого мастера", Чэн Юнлин глубоко вздохнула и выдавила улыбку.

- Тогда мы договорились, молодой мастер Ши. Я быстро найду кого-нибудь, с кем буду встречаться, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что я стану твоей... тетей.

Слово ‘тетя’ было произнесено сквозь стиснутые зубы.

Ее слова шли прямо из ее сердца.

У нее не было намерений обременять себя таким прекрасным племянником, как Ши Цин.

К счастью, Чэн Юнлин был несколько заинтересована в главной мужской роли в этой драме. Будучи девочкой, она была слишком смущена, чтобы заговорить с ним раньше.

Но теперь…

Чтобы избавиться от психически больного Ши Цина, ее прежняя нерешительность растворилась в воздухе.

Этому парню тоже нравилась Чэн Юнлин. Просто он думал, что у него не было шанса после того, как увидел восторженное ухаживание Ши Цина и то, как Чэн Юнлин потеплела к молодому мастеру после того, как он спас ей жизнь.

Жизнь действительно была наполнена великими взлетами и падениями. Как раз в тот момент, когда он переживал о всём происходящем, девушка, которая ему нравилась, подошла прямо к нему.

Эти двое быстро сблизились, но не сразу обнародовали свои отношения, потому что оба были знамениты. Они планировали объявить об этом в подходящее время.

Из-за этого некоторые люди неправильно понимали, что происходит.

Чжэн Сюэсюэ была вне себя от радости, думая, что нашла доказательства того, что Чэн Юнлин обманывала его.

Тан Минцзинь беспокоился, что Ши Цин будет чувствовать себя подавленным теперь, когда Чэн Юнлин нашла кого-то другого. Несмотря на то, что маленький Ши Цин всегда недолюбливал Чэн Юнлин, Ши Цин уже довольно давно гоняется за ней. Он был человеком, озабоченным репутацией, поэтому видеть Чэн Юнлин в объятиях кого-то другого могло быть для него тяжело.

Тан Минцзинь, которому в последнее время приходилось каждый день общаться по видеочату с Ши Цином, прежде чем он смог работать, колебался меньше секунды, прежде чем решил лично навестить Ши Цина.

Как только он прибыл, он столкнулся с Чжэн Сюэсюэ, которая собиралась проболтаться.

Чжэн Сюэсюэ была вне себя от радости, увидев Тан Минцзиня.

Разве для этого нет поговорки?.. О, убить двух зайцев одним выстрелом!

Она выпалила все о том, что Чэн Юнлин была двуличной интриганкой.

Однако два человека, которые должны были быть в ярости, не слишком сильно отреагировали.

Ши Цин бросил на Тан Минцзиня самодовольный взгляд.

Почему он был таким самодовольным, когда красавица, за которой он гнался, сбежала!?!

Губы Тан Минцзиня тронула улыбка, когда он оглянулся на Ши Цина.

И восторженный маленький Ши Цин, радостно кружащийся и танцующий у него на плече.

Чжэн Сюэсюэ:

- Молодой мастер Ши, на этот раз Чэн Юнлин действительно зашла слишком далеко. Ох, даже я не могу поверить, что она могла так поступить.

Никто не обращал на нее никакого внимания.

Она сделала паузу от смущения на несколько секунд, но решила продолжить:

- Вы тоже здесь, президент Тан? Я слышала, что у вас с Чэн Юнлин хорошие отношения. Вы слышал новости о ее новом парне?

Как и раньше, никто не обращал на нее никакого внимания.

Чжэн Сюэсюэ заскрежетала зубами и продолжила:

- Хотя мы хорошие друзья, я не могу мириться с некоторыми вещами, которые она совершила. На самом деле... Ох. Неважно, я не должна была говорить такие вещи...”

Она ждала, что Ши Цин или Тан Минцзинь зададут ей вопрос, чтобы она могла продолжить рассказ, но ни один из них даже не взглянул на нее.

Наконец, Тан Минцзинь пошевелился.

Чжэн Сюэсюэ пришла в возбуждение. Она открыла рот:

- Президент Тан, я...

Однако стройный мужчина даже не удостоил ее взглядом. Он направился прямо к Ши Цину.

С улыбкой он протянул руку и погладил юношу по голове, говоря нежным тоном.

- Теперь ты счастлив?

Чжэн Сюэсюэ: “......”

Хорошо, хорошо.

«Очевидно, теперь я стала невидимкой».

- Эй, ну и чему тут радоваться?

Молодой человек холодно и презрительно скрестил руки на груди. Слова "Мне все равно" были практически написаны по всему его телу.

Тан Минцзинь мягко улыбнулся, глядя на маленького Ши Цина, который сидел на плече своего более крупного коллеги и пытался танцевать на воображаемом шесте. Ему хотелось рассмеяться.

Этот ребенок, как он мог иногда быть таким неуклюжим?

Поскольку его сердце смягчилось, мужчина снова взъерошил волосы Ши Цина.

- Что ты делаешь?! Я не ребенок! Перестань все время трогать меня за голову, это раздражает.

Независимо от того, как вы на него смотрели, Ши Цин казался непослушным подростком. Он с несчастным видом попытался стряхнуть руку мужчины, но тот либо применил слишком мало силы, либо Тан Минцзинь не отпустил его, потому что его длинная рука осталась там, где была, касаясь мягких прядей волос.

Даже невидимая Чжэн Сюэсюэ, наблюдавшая со стороны, чувствовала, что президент Тан определенно разозлится.

Тан Минцзинь был известен тем, что с ним было чрезвычайно трудно иметь дело. Учитывая, что он построил свой бизнес с нуля, он, безусловно, был нелегкой мишенью.

Но молодой мастер Ши действительно осмелился относиться к нему с таким отношением…

Чжэн Сюэсюэ боялась, что станет свидетельницей домашнего насилия.

И все же…

Улыбка на губах Тан Минцзиня даже не померкла. Его взгляд все еще был мягким, а глубокий голос все еще нежным.

- Мы так давно не виделись, так что дядя хочет сблизиться с тобой.

Ши Цин не купился на это, наглядно демонстрируя, что значит быть неполноценным сыном. В его голосе слышалось нетерпение.

- Разве ты не чувствуешь себя неловко, говоря такие вещи?

“…”

- Забудь об этом, - Молодой мастер взглянул на Тан Минцзиня, как будто делал ему одолжение. - Раз тебе это нравится, я пока с этим смирюсь. Но следи за временем. Ты должен мне новую машину каждые десять секунд.

Пока он говорил, уши Тан Минцзиня наполнились звуками ликующего лепета маленького Ши Цина.

- Да-да-да-да!

Его кошачьи глаза слегка прищурились, а маленькое светлое личико было полно довольной радости. Продолжая болтать, малыш попытался встать на цыпочки, чтобы дядя мог лучше погладить его по голове.

Когда он чувствовал себя достаточно комфортно, маленький Ши Цин даже слегка поворачивался и раскрывал свои маленькие ручки, бормоча, чтобы его обняли.

- Прошло уже двадцать секунд. Это две машины. Если перевалит за тридцать, тебе придется удвоить мое содержание в течение месяца.

Тан Минцзинь выглядел так, словно его загипнотизировали. Его улыбка ни разу не угасала. Его мысли были почти слышны: “Да, да, да. Наш Ши Цин не хотел, чтобы я прикасался к его голове, но я настоял".

- Хорошо, я увеличу твое содержание.

Эти двое не совсем старались говорить тише. Более чем несколько человек видели, что происходит.

Свидетели: "..."

Мир богатых людей действительно вызывал недоумение.

Удовлетворив и Ши Цина, и маленького Ши Цина, мужчина в последний раз погладил юношу по волосам, прежде чем спросить:

- Ты хочешь пойти поесть?

- Не совсем. Но раз дядя так хочет, я составлю тебе компанию, чтобы люди не говорили, что я плохо с тобой обращаюсь.

У молодого мастера было очень снисходительное выражение лица.

Тан Минцзинь посмотрел через плечо на маленького Ши Цина, который тоже надменно поднял свой маленький подбородок. Но он продолжал украдкой поглядывать краем глаза на Тан Минцзиня, полный предвкушения. Мужчине снова захотелось рассмеяться.

- Хорошо, наш Ши Цин относится к дяде лучше всех. Поехали, моя машина припаркована вон там.

Эти двое ушли.

Чжэн Сюэсюэ, которая была там все это время, но ни разу не удостоилась даже взгляда ни от одного из них, что бы она ни говорила: “...”

Это даже не то, что злило ее больше всего. Хуже всего было то, что те люди, проходившие мимо, сразу же начали обсуждать то, что только что произошло.

- Боже, какая милая пара дяди и племянника. Разве вы не говорили раньше, что президент Тан - очень отчужденный и холодный? Мне показалось, что у него хороший характер.

- Он действительно отчужденный и холодный, но это зависит от человека. По крайней мере, он был довольно холоден со мной, когда я столкнулась с ним в последний раз.

- Молодому мастеру Ши действительно повезло. Он не только богат во втором поколении, но и обожаем. Хотя он племянник президента Тана, президент Тан не женат и у него нет собственных детей, так что молодой мастер унаследует все в будущем.

- Верно? Разве не ходили слухи о том, что президент Тан и Молодой мастер Ши поссорились из-за Чэн-лаоши? Мне, конечно, так не казалось. В последнее время молодой мастер каждый день звонит президенту по видеосвязи. Похоже, они очень близки. Если Чэн-лаоши выйдет замуж за молодого мастера Ши, она выйдет замуж за богатого.

Чжэн Сюэсюэ все больше и больше приходила в ярость, слушая со стороны.

Эти люди не знали того, что знала она.

Чэн Юнлин давно оставила Ши Цина позади и теперь была с другим мужчиной.

Слова, которые они произносили с такой завистью, стоили дерьма.

Даже если Чжэн Сюэсюэ была абсолютно убеждена, что Чэн Юнлин была с кем-то другим, она не могла успокоиться, когда думала о том, как ее усилия только что были прекращены. Тем более что Ши Цин вел себя так, будто ничего не слышал, а президент Тан вел себя так, будто ничего не видел.

Видя, что эти люди все больше и больше втягиваются в их разговор, она испытывала искушение объявить, что у Чэн Юнлин есть парень. Однако она этого не сделала.

Чжэн Сюэсюэ, рассказывающая Ши Цину об этом, была в лучшем случае сплетней.

Если бы она рассказала об этом членам съёмочной группы, это было бы клеветой.

Если бы она сделала это и попала в Интернет, ее репутации был бы нанесен смертельный удар.

Выражение лица Чжэн Сюэсюэ исказилось, когда она заставила себя терпеть.

Наконец, она не смогла сдержаться и сухо кашлянула, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица.

Член съёмочной группы А:

- Молодой мастер Ши бла-бла-бла, Чэн-лаоши бла-бла-бла, президент Тан бла-бла-бла.

Чжэн Сюэсюэ:

- ...Кхе-кхе-кхе.

Сотрудник Б:

- Да, да, да. Молодой мастер Ши бла-бла-бла...

Чжэн Сюэсюэ: “...”

Сделав несколько глубоких вдохов, Чжэн Сюэсюэ:

- Кхе-кхе-кхе!!!

Сотрудник C:

- И президент Тан, он бла-бла-бла...

Чжэн Сюэсюэ: “...”

Она больше не могла контролировать свои извращенные эмоции и сердито взревела:

- Вы что, все слепые и глухие?!! Разве вы не слышали, как я кашляю?!!

Все молчали.

Чжэн Сюэсюэ резко проснулась и увидела, что вся команда смотрит на нее с потрясенными и растерянными лицами. Некоторые люди вдалеке, которые раньше не замечали, что здесь происходит, оглянулись на шум, который она подняла.

Чжэн Сюэсюэ: “...”

Она в смятении закрыла лицо руками и поспешила в свою комнату.

Этот инцидент сегодня определенно будет опубликован в Интернете.

В конце концов, она кричала и кричала на съемочную группу на съемочной площадке. Ее компания также не была полностью сосредоточена на ее поддержке, поэтому они не сделали бы многого с точки зрения контроля ущерба.

С плохой репутацией в Интернете режиссеры не будут рассматривать ее для драм, и коммерческие продюсеры тоже будут избегать ее.

Психическое состояние Чжэн Сюэсюэ было в полном беспорядке.

Разве она не пыталась снова подставить Чэн Юнлин, чтобы использовать ее в качестве ступеньки?

Как же все так получилось!!

Чэн Юнлин, очевидно, была той, кто смело нашла себе парня, пока молодой мастер Ши ухаживал за ней.

И раньше люди говорили, что президенту Тану она тоже очень нравилась.

Теперь, когда у нее есть парень, разве эти двое не должны быть в ярости??

Разве они не должны быть оскорблены и чувствовать, что Чэн Юнлин смотрит на них сверху вниз?

Они должны, по крайней мере, доставить неприятности ее парню, верно?!

Для кого они разыгрывают этот непринужденный и даже счастливый спектакль?!!!

Чэн Юнлин околдовала этих двоих или что-то в этом роде?!

***

"Я не околдована, не так ли? Как получилось, что я везде натыкаюсь на этого молодого мастера?"

Это был один из тех редких дней, когда у Чэн Юнлин не было сцен для съемок, поэтому она обязательно попросила режиссера сделать перерыв и вышла отдохнуть со своим парнем. Они ели и пили, болтая о своей жизни. Она воспользовалась возможностью, чтобы пожаловаться на незрелый план Ши Цина помешать ей стать его тетей, действуя так, как будто он хотел преследовать ее.

Чэн Юнлин не успела съесть и двух кусочков, как увидела, что Ши Цин вошел вместе с Тан Минцзинь.

Как только она увидела молодого человека, который, казалось, был рожден для того, чтобы его лелеяли, и чья кожа и фигура были лучше, чем у нее, в животе Чэн Юнлин рефлекторно заурчало.

Она ничего не могла с этим поделать. У нее было подозрение, что у этого молодого мастера никогда раньше не было отношений.

Это было прекрасно, что он хотел выразить свою любовь, но проблема в том, что молодой мастер, казалось, знал только один способ сделать это.

И этот способ был - накормить человека, к которому у него симпатия.

Были времена, когда Чэн Юнлин подозревала, что Ши Цин невзлюбил ее настолько, что намеренно откармливал.

- Что не так?

Когда ее парень увидел ее отчаявшееся выражение лица, он озадаченно обернулся. Но, увидев Ши Цина, он проникся сочувствием.

- Почему бы нам не пойти в другой ресторан?

- Забудь об этом, нам снова придется прятаться от папарацци.

Была причина, по которой Чэн Юнлин и другие выбрали этот ресторан. Он был открыт только для знаменитостей или очень влиятельных людей, внутри не было камер, и весь персонал подписал соглашение о конфиденциальности.

Каждый гость, который входил, сканировался устройством, чтобы убедиться, что у них нет ничего похожего на магнитофон или камеру, прежде чем они смогут войти.

Хотя Чэн Юнлин и ее парень согласились пока держать свои отношения в секрете, это не означало, что они хотели переодеться только для еды. Поэтому они пришли в этот ресторан. Они могут не найти другого подходящего места за такой короткий срок.

Также…

Чэн Юнлин была голодна.

Она уже была на 80 % была сыта прямо сейчас, и она еще не закончила свою трапезу. Она определенно собиралась прибавить в весе от этого…Как печально.

Чэн Юнлин:

- Давай закончим с этим. Это очень уединенное место, так что они могут нас не увидеть.

Ее парень кивнул:

- Но здесь почти нет звукоизоляции. Надеюсь, они не сядут рядом с нами.

Чэн Юнлин улыбнулась и махнула рукой.

- Каковы шансы?

Как только ее слова были произнесены, она почувствовала, что на нее направлен горящий взгляд.

Чэн Юнлин подсознательно подняла глаза и встретилась взглядом с юношей, который выглядел так, словно поймал пару прелюбодеев.

Чэн Юнлин: “...”

Эти двое на самом деле закончили тем, что сели напротив них…

Чтобы представить сцену в перспективе: Чэн Юнлин и ее парень сидели лицом друг к другу. То же самое с Ши Цином и Тан Минцзинем. С точки зрения Чэн Юнлин, она могла просто видеть Ши Цина.

Когда Тан Минцзинь сел, он заметил, что первоначально спокойный юноша снова стал колючим. Он излучал убийственное намерение. Даже маленький Ши Цин перестал лениво слоняться и встал, злобно размахивая своими маленькими кулачками в сторону чего-то позади мужчины.

Что здесь происходит?

Мужчина подсознательно попытался обернуться, но Ши Цин вдруг сказал:

- Дядя, этот арбуз выглядит восхитительно. Я накормлю тебя.

Тело Тан Минцзиня напряглось.

Он не мог объяснить, почему подсознательно замер, когда подумал о том, как Ши Цин кормит его.

Поскольку Тан Минцзинь ничего не сказал, Ши Цин воспринял это как согласие.

Он был вполне доволен собой, когда взял кусочек арбуза с зубочисткой и поднес его ко рту мужчины:

- Дядя, скажи ”а".

Тан Минцзинь чувствовал себя так, словно его тело было под наркозом. Он просто сидел неподвижно и медленно приоткрыл губы.

Арбуз был поднесен к его рту.

Молодой человек перед ним снова был счастлив. Он казался вполне довольным собой. Если бы у него был хвост, он, вероятно, был бы поднят очень высоко в воздух.

Но Тан Минцзинь не обращал на это никакого внимания. Его глаза постоянно были прикованы к рубиново-красным губам Ши Цина и его белым, тонким рукам.

Влажные красные губы молодого человека открывались и закрывались, пока он говорил.

- Дядя, я помню, ты любишь клубнику. Возьми немного ягод.

Юноша опустил глаза и старательно взял с тарелки самую большую и красную клубнику. После тщательного обдумывания он поднял глаза и мягко улыбнулся Тан Минцзиню.

- Дядя, как насчет этой клубники?

Тан Минцзинь необъяснимо почувствовал, как у него снова пересохло в горле.

Его голос тоже казался немного хриплым.

- Конечно, давай.

Теперь юноша был еще счастливее. Он нетерпеливо взял клубнику своими длинными белыми пальцами и поднес ее к губам мужчины.

Когда Тан Минцзинь откусил клубнику, его губы невольно коснулись этих белых кончиков пальцев.

У Маленького Ши Цина было самодовольное выражение лица, руки он держал на бедрах. Он, казалось, не заметил непреднамеренного прикосновения к своим пальцам.

Но тело мужчины тут же напряглось.

Единственное, что осталось в его сознании, было это мягкое, нежное чувство.

Он тупо жевал клубнику от Ши Цина. Юноша напротив него продолжал тщательно выбирать фрукты, которые, по его мнению, были лучшими, с тарелки с фруктами для Тан Минцзиня.

Когда он кормил мужчину, он спросил:

- Дядя, тебе же нравится? Разве фрукты не очень вкусные, я ведь именно поэтому их тебе скармливаю?

Когда Тан Минцзинь посмотрел в сверкающие глаза Ши Цина и его невинную улыбку, казалось, тысяча диких лошадей растоптали его сердце. Это был настоящий беспорядок.

Его тон был сложным и немного непонятным:

- Да, это вкусно.

Как он и ожидал, его слова, тем не менее, понравились Ши Цину. Как будто он искал обещания, юноша снова спросил:

- Я единственный, кто кормил тебя так, верно? Мы самые близкие друг другу во всем мире, так что ты не позволишь никому другому кормить тебя, верно?

Эти слова…

Они, похоже, не принадлежали племяннику, они будто были направлены не в сторону дяди. Это были иные отношения...

Они больше походили на слова между влюбленными…

Сердце мужчины пропустило удар. Он посмотрел на юношу напротив себя со сложным выражением лица.

Ши Цин с нетерпением ждал его ответа.

Точно так же маленький Ши Цин тоже был клубком предвкушения и нервов, сжимая свои маленькие кулачки и нетерпеливо глядя на Тан Минцзиня.

В этот момент Тан Минцзинь почти чувствовал, как кровь циркулирует в его теле. Он неподвижно сидел на месте, даже когда табуны диких лошадей пробегали по его сердцу.

Хотя он ясно понимал, что такого рода обещание не может быть дано ребенку, которого он вырастил…

Но с колотящимся от волнения сердцем мужчина кивнул.

- Да, конечно.

- Дааааааа!!!

Маленький Ши Цин мгновенно вскинул руки вверх и начал праздновать, настолько счастливый, насколько это было возможно.

Наблюдая, как он радуется и прыгает вокруг, в сердце Тан Минцзиня зародилась надежда. Он не знал, должен ли он позволить этому случиться.

За последние несколько дней Тан Минцзинь все больше осознавал, что с его чувствами что-то не так.

В прошлом, когда он видел сны по ночам, ему всегда снилось холодное кладбище, где он снова и снова подтверждал смерть своей матери в детстве.

Однако в последнее время ему все время снился Ши Цин.

Сначала во снах он видел то время, когда он был очень живым маленьким подростком.

Позже, снилось время, когда он был тщеславным молодым человеком, который не выказывал никакого раскаяния за то, что всегда попадал в неприятности.

Но затем сны постепенно изменились.

Ши Цин в его снах теперь часто нежно улыбался ему, как маленький Ши Цин. В другое время он плакал и бросался в объятия Тан Минцзиня.

В перерывах между рыданиями юноша умолял жалобным, дрожащим голосом:

- Дядя, не бросай меня.

Тан Минцзинь подумал:

- Зачем мне это делать? Как я могу бросить тебя? Я знаю, какой ты милый и мягкий под своей колючей внешностью.

Но Тан Минцзинь в его снах обнимал юношу за талию и нес его в постель.

Тан Минцзинь знал, что этот сон был аморальным.

Так не должно быть.

Как он мог…

Как он мог испытывать такие порочные чувства к ребенку, которого вырастил рядом с собой?

Но как бы он ни решил дистанцироваться от Ши Цина, Тан Минцзинь не смог отказать юноше, когда тот с гордостью отправил запрос в видеочат.

Он мог только скрыть часть себя с дурными намерениями за высокомерной улыбкой Ши Цина.

Снова и снова он говорил себе, что этого чувства не существует, что он может контролировать себя.

Он мог бы навсегда остаться добрым дядей Ши Цина.

Он мог бы вечно присматривать за Ши Цином, наблюдая, как тот остепеняется и заводит собственную семью.

Но теперь этот ребенок просил его дать ответ на такой вопрос...

Ши Цин был так счастлив, что мужчина согласился. Может ли это означать…

Это был один из редких случаев, когда Тан Минцзинь запаниковал.

Снаружи мужчина выглядел нормально. Он даже небрежно пошевелился.

Но его левая рука слегка дрожала под столом от волнения, когда он неудержимо погрузился в размышления.

Ши Цин попросил его, по сути, дать обещание, которое он дал.

Тогда примет ли это Ши Цин?

Ши Цин бросил на Чэн Юнлин самодовольную ухмылку. Девушка, наблюдавшая за ним с гримасой, примерно истолковала этот взгляд.

Эта ухмылка означала: Хе-хе, мой дядя хочет есть только те фрукты, которыми я его кормлю. Тебе не повезло.

Она была готова умереть, не сказав ни слова.

Почему этот молодой мастер все еще был так сосредоточен на том, чтобы разлучить ее с президентом Таном?

Нет, подожди. Нет, нет, нет!

Она и президент Тан никогда не были вместе, ясно? Прошло так много времени, но они едва обменялись двумя фразами, когда она попросила президента о помощи.

Увы, по какой-то причине Ши Цин зациклился на этой встрече.

Хотя прошло меньше месяца…

Но она уже отошла от него!

Она уже далеко, далеко отошла от него!!! И дело тут даже не в Ши Цине. Хотя он, конечно, тоже помог...

Благодаря ему она уже на пять фунтов тяжелее. Ей даже пришлось найти парня, чтобы не прибавлять в весе, ах!!

Как раз тогда, когда она была уверена, что Ши Цин сейчас ее отпустит, он делает что-то подобное.

Не был ли этот молодой хозяин слишком против того, чтобы иметь тетю?

Чэн Юнлин: ...Так больше продолжаться не может. Я должна спасти себя сам.

Ее взгляд упал на стейк на столе.

Она была женщиной своего слова. Чэн Юнлин отрезала кусочек и смягчила свой голос, поднося кусочек к губам своего парня.

- А-Чжи, позволь мне накормить тебя.

Ее парень был удивлен ее внезапной привязанностью. Он поспешно открыл рот, чтобы согласиться. Ответив любящим взглядом, он тоже отрезал немного стейка для Чэн Юнлин.

- Это восхитительно. Тебе тоже стоит попробовать. Я порезал его довольно тонко.

Чэн Юнлин улыбнулась и съела этот лакомый кусочек.

Она улыбалась и из-за внимательности своего парня, и потому, что была уверена, что теперь Ши Цин успокоится.

После того, как она сглотнула, Чэн Юнлин небрежно поднял глаза.

Она сразу же увидела, как Молодой мастер Ши метает в нее кинжалы.

Чэн Юнлин: “???”

Она могла только наблюдать, как Ши Цин самодовольно требует от Тан Минцзиня:

- Дядя, раз я тебя накормил, ты тоже должен накормить меня.

Чэн Юнлин: “???”

А???

Как и ожидалось, Тан Минцзинь послушно скормил ему ломтик яблока. Его голос был мягким и ровным, как вода.

- Если тебе так сильно нравятся здешние фрукты, я попрошу кого-нибудь запастись ими дома, - сказал он, промокая рот юноши носовым платком. Его движения не могли быть более нежными и заботливыми.

После того, как его накормили и вытерли рот, молодой хозяин становился все более и более довольным. Он высокомерно вздернул подбородок, глядя на Чэн Юнлин, как будто безмолвно говорил: "Ха!!! Я намного сильнее тебя".

Чэн Юнлин: “...”

С другой стороны, она наконец-то поняла, что происходит в голове этого, по-видимому, не очень умного молодого мастера на этот раз.

Очевидно, ее уловка только что понизить "рейтинг тети", накормив своего парня стейком, обернулась против нее. Ши Цин наверняка думал, что она выпендривается.

Этот молодой мастер всегда был конкурентоспособен.

Таким образом, это привело к последующим событиям.

Поняв это, на лице Чэн Юнлин появился гигантский вопросительный знак.

Подожди, за что ты со мной соревнуешься??

У меня здесь есть парень!!!

У тебя там есть дядя!!!

Разве ты не должен немедленно отбросить все подозрения, увидев, какие мы милые голубки? Разве ты не бросишь этот мясницкий нож и не пощадишь мою собачью жизнь??

Это соревнование слишком детское, ясно? Даже воспитатели детских садов лучше этого.

Выйдя из своих мыслей, Чэн Юнлин снова встретилась с несчастным лицом юноши.

Его глаза и отношение практически кричали: "Ты мусор’’.

Когда Тан Минцзинь протянул еще одну клубнику, Ши Цин не сразу ее съел. Вместо этого он играл с ней, как с игрушкой, и злонамеренно положил его прямо там, где Чэн Юнлин могла его видеть.

Чэн Юнлин: “...”

Моему терпению есть предел, ясно?!

Она глубоко вздохнула и снова смягчила голос, кокетливо глядя на своего парня.

- Я хочу ещё немного, очень проголодалась... Ты не отрежешь мне еще кусочек?

Как и ожидалось, Ши Цин последовал её примеру. Он тоже смягчил свой голос, но его слова были скорее требовательными, чем кокетливыми.

- Я хочу большего. Дядя, накорми меня еще раз.

Тан Минцзинь оценил естественное выражение лица юноши, а также милое зрелище маленького Ши Цина, положившего руку себе на талию со странно довольным выражением лица. Его взгляд снова потеплел на несколько градусов.

Этот ребенок…

Был ли Ши Цин так счастлив после того, как его несколько раз покормили?

Что ж, это имело смысл, учитывая, каким липким был маленький Ши Цин.

- Хорошо. Дядя даст тебе все, что ты захочешь.

Юноша с удовольствием съел предложенный им фрукт. Ши Цин даже открыл рот, явно требуя большего.

Тан Минцзинь на секунду заподозрил, что ему снится сон.

Наконец, Ши Цин рыгнул, насытившись фруктами. Когда он лениво откинулся на спинку стула, мужчина не мог удержаться, чтобы не спросить его:

- Ши Цин, ты сегодня выглядишь не так, как обычно.

- Это верно.

Юноша сразу же признался в этом.

Рука Тан Минцзиня, лежавшая на столе, внезапно сжалась в кулак. Его сердце забилось особенно сильно, когда он с надеждой посмотрел на человека, стоявшего перед ним.

- Дядя, оглянись назад. Чэн Юнлин там. Я ни за что не проиграю ей.

Тан Минцзинь: “...”

Он чувствовал, что его сердце может перестать биться в любую секунду.

Чэн Юнлин, которая была набита стейком до краев, сожалея о том, что опустилась до уровня школьницы начальной школы, задирающейся с Ши Цином, внезапно услышала, как ее зовут, и подняла глаза.

Затем она встретила смертельный взгляд Тан Минцзиня.

Было холодно и по-настоящему страшно.

Чэн Юнлин: “???”

А???

Если бы вам пришлось использовать метафору, чтобы описать внутренние чувства Тан Минцзиня прямо сейчас, это, вероятно, было бы что-то попытки прыгнуть все выше и выше, прежде чем рухнуть на землю, не в силах двигаться дальше.

И все, через что он прошел, было из-за женщины, улыбающейся ему, Чэн Юнлин.

Этот человек не знал, что произошло между Ши Цином и Чэн Юнлин за этот короткий промежуток времени. Он только знал, что все внимание маленького Ши Цина в данный момент было приковано к Чэн Юнлин.

Но маленький парень больше не плевал в нее, не был особенно презрительным или злым.

Только что Ши Цин даже пригласил Чэн Юнлин и ее парня посидеть с ними, странно сказав, что они все должны наверстать упущенное после случайной встречи.

Улыбка расцвела на лице маленького парня, как цветок, когда он выпятил свою тонкую талию и энергично пошевелил бровями, глядя на Чэн Юнлин.

Пошевелил! Своими! Бровями! Энергично!

Тан Минцзинь никогда раньше не относился к маленькому Ши Цину с таким энтузиазмом. Он чувствовал себя очень запутанным из-за этого.

Когда он посмотрел на Чэн Юнлин, то заметил, как она тоже часто поглядывала на Ши Цина. Они оба откровенно уставились друг на друга под его взглядом.

Несмотря на то, что Тан Минцзинь знал, что у Чэн Юнлин теперь есть парень и что Ши Цин раньше действительно не любил ее, мужчина все еще был недоволен тем, что Чэн Юнлин отвлекла от него все внимание Ши Цина.

Но он был порядочным человеком. Хотя Тан Минцзинь не был счастлив, он не испытывал никакой неприязни к Чэн Юнлин.

Она просто ему не нравилась, вот и все.

- Хе-хе......ха-ха. Президент Тан, Молодой мастер Ши, какое совпадение.

Чэн Юнлин в данный момент находилась под огромным давлением.

Она уже считала, что с Ши Цином очень трудно иметь дело, но она не ожидала, что Тан Минцзинь будет еще более пугающим.

Один его взгляд заставил все ее тело напрячься.

Было постоянное ощущение, что она стала мишенью для свирепого зверя, и это был тот вид зверя, которому она, похоже, не очень нравилась.

В то время как Чэн Юнлин непрерывно дрожала, она мысленно оплакивала свое положение.

Технически, она встречалась с Тан Минцзинем только один раз. Когда Ши Цин звонил по видеосвязи своему дяде, она просто присутствовала на заднем плане.

Но почему президент Тан так недружелюбно смотрел в ее сторону?? Как будто она украла его жену или сделала что-то столь же непростительное.

Хотя Ши Цин всегда смотрел на нее неприятным взглядом, Чэн Юнлин могла сказать, что он был просто «цыпленком начальной школы», проведя с ним больше времени.

«Цыплята начальной школы» выражали свое презрение своими выражениями. В принципе, вы могли бы просто игнорировать их.

Тан Минцзинь был совершенно другим зверем.

Он был настоящим богачом в первом поколении, который сколотил свое состояние кровью, потом и слезами.

Конечно, Чэн Юнлин испугалась, когда он начал смотреть на нее такими холодными глазами.

Тан Минцзинь, естественно, почувствовал страх Чэн Юнлин перед ним. Когда он взглянул на Ши Цина, который самодовольно смотрел на Чэн Юнлин, хмурое выражение на его лице не могло не стать еще глубже.

- Это действительно настоящее совпадение, - Глубокий мужской голос излучал спокойствие: - Это парень мисс Чэн?

Чжан Юнлин поспешно ответила:

- Да, это мой парень.

Видя, что она с готовностью признала это, настроение Тан Минцзиня улучшилось. Холодный взгляд его глаз слегка оттаял.

Заметив, что атмосфера немного потеплела, Чэн Юнлин вздохнула с облегчением. У этой пары дяди и племянника был странный характер. Почему они так странно отреагировали, когда она даже ничего не сделала?

Ее мыслительный процесс шел так: у Чэн Юнлин есть парень = Ши Цин больше не будет питать к ней странных подозрений.

Затем слегка расслабленный Тан Минцзинь повернулся, чтобы посмотреть на Ши Цина.

Он сразу заметил, как глаза Ши Цина не отрывались от тела Чэн Юнлин, и этот маленький Ши Цин, который сидел у него на плече, мило подпрыгивал от волнения.

Не было и следа того послушного юноши, с которым он только что разговаривал и который кормил его фруктами. Прямо сейчас Ши Цин, казалось, даже не замечал, что напротив него все еще сидит Тан Минцзинь.

Тан Минцзинь: “......”

Он намеренно взял Ши Цина, чтобы поесть [в одиночестве] сегодня.

Но теперь все внимание Ши Цина было украдено Чэн Юнлин.

Если бы его прошлое "я" было здесь, этот Тан Минцзинь почувствовал бы себя плохо из-за этого, но он бы просто оставил все как есть.

Но после того, как Ши Цин мягко поговорил с ним, накормил его фруктами и попросил, чтобы он накормил его, Тан Минцзинь действительно не хотел, чтобы посторонний испортил их атмосферу.

Внутри него накопилось огромное количество обид, но Тан Минцзинь не выказал своего недовольства юноше снаружи.

Ши Цин был таким воспитанным. Естественно, он не мог сделать ничего плохого.

Как он мог выразить свое недовольство Ши Цину?

Если бы он действительно испытывал неудовольствие, оно, конечно, было бы направлено на постороннюю, на Чэн Юнлин.

Чэн Юнлин, которая почувствовала, что атмосфера становится гнетущей, и увидела недобрые глаза Тан Минцзиня: “......”

Она чувствовала, что здесь что-то не так, ах.

- Гм.....

Чэн Юнлин медленно встала и взяла своего парня за руку, пытаясь отступить.

- На самом деле мы здесь почти закончили. Мы уйдем первыми, президент Тан, Молодой мастер Ши. Давайте поговорим подробнее в следующий раз.

Увидев, что она уходит, суровый взгляд мужчины немного смягчился.

Но затем он заметил, что взгляд Ши Цина продолжал следить за Чэн Юнлин.

Нет.

Если быть точным, он задержался на руке Чэн Юнлин, которая держала руку ее парня.

Мужчина небрежно отвел свою длинную тонкую руку в сторону, наморщил лоб и сказал себе: «Это не имеет большого значения. Чэн Юнлин скоро уйдет».

Когда они уйдут, он тщательно расспросит Ши Цина о его отношениях с Чэн Юнлин. Почему они ладили в одну секунду, а в следующую стали врагами?

По крайней мере, так поступил бы Тан Минцзинь, если бы тихо сидевший рядом с ним Ши Цин внезапно не заговорил с видом властного молодого мастера.

- Подожди минутку.

Молодой человек медленно встал и поднял подбородок в сторону Чэн Юнлин, как будто он делал ей одолжение, обращаясь к ней.

- Подожди, я хочу тебя кое о чем спросить.

Длинная, тонкая правая рука мужчины, которая раньше постукивала по столу, яростно сжалась.

Несмотря на то, что он знал, что это неправильно с его стороны, сильная ревность, вырвавшаяся из его сердца, сделала его неспособным контролировать свой гнев по отношению к Чэн Юнлин.

В результате злоба и гнев, которые Чэн Юнлин получила от Тан Минцзиня, самого большого босса Группы Тан, стали еще более плотными.

В этот момент, в глазах Чэн Юнлин, Тан Минцзинь был похож на самца льва, которого спровоцировали.

Хотя он не рычал громко и не нападал, аура, исходящая от его тела, и выражение его глаз заставили ее испугаться до глубины души.

Казалось, что этот лев в любую секунду может наброситься и разорвать ей горло.

Чэн Юнлин, которая искренне чувствовала, что она ничего не сделала, чтобы заслужить это: “......”

Она действительно не провоцировала этого президента Тана, ах!!!

Она невиновна!!

К счастью, Ши Цин как раз в этот момент подошел к ней. Он также заметил недобрый взгляд Тан Минцзиня в ее сторону.

Юноша посмотрел на своего дядю, а затем на Чэн Юнлин. Он спросил прямо и громко:

- Дядя, что ты делаешь? Почему у тебя такое страшное выражение лица?

Тан Минцзинь мгновенно спрятал всю свою резкость. Он посмотрел на Ши Цина, а также на маленького Ши Цина, который сжимал руку своего более крупного коллеги и, казалось, что-то бормотал Тан Минцзиню. Его взгляд смягчился.

Шерсть разъяренного льва, казалось, успокоилась. Хотя его голос все еще был немного хриплым, в нем не было ничего, кроме мягкости.

- Нет, ничего. Не задерживай мисс Чэн слишком долго. Возвращайся скорее.

Чэн Юнлин почувствовала, что великий кризис был предотвращен. Она вздохнула с облегчением.

Хотя Ши Цин заставлял людей держаться от него подальше или желать избить его, она в любой день предпочла бы кого-то вроде него смертельно опасному и обычно скрытому эксперту, такому как президент Тан.

Система: [Динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 65]

Ши Цин: [Почему все еще осталось 65. Я так усердно работал, чтобы преподнести ей деликатесы в эти дни, ах. Разве тот, кто вынужден сдерживать свой аппетит, как она, не должен быть мне очень благодарен?]

Система: [...Но, она должна похудеть после того, как набрала его, ах......]

Ши Цин: [Да уж... Женщины.]

Он перестал разговаривать с системой и посмотрел прямо на Тан Минцзиня.

- Мне просто нужно сказать ей несколько слов. Это не займет так много времени, - У юноши была его обычная ухмылка на лице, когда он поднял подбородок, глядя на Чэн Юнлин.

- Пойдем. Чего ты все еще стоишь там?

- О, хорошо.

Между свирепым зверем, который, казалось, был готов молча убить ее в любой момент, и толстым кроликом, который каждый день пищал и ворчал, конечно, Чэн Юнлин выбрала кролика.

Она деловито последовала за молодым мастером Ши, подмигнув своему парню.

«Милая, президент Тан не желает тебе зла, так что просто смирись с этим пока».

Ее парень: “......”

Он также работал в индустрии развлечений, так что, конечно, он примерно знал, кто такой Тан Минцзинь.

В этот момент он чувствовал себя очень неуютно, сидя рядом с этим человеком.

После минутного неловкого молчания он взглянул на Тан Минцзиня, который стоял рядом с ним, молча опустив глаза. Внезапно мужчина, казалось, подумал о чем-то, что вызвало слабую улыбку на его лице. Парень чуть не заработал язву от того, как ему было неловко.

Парень подумал об этом и решил найти тему, чтобы растопить лед.

Он только что увидел отношение Молодого мастера Ши к своему дяде Тан Минцзиню. Мягко говоря, он был немного ребячлив. Говоря менее вежливыми словами, он был неподобающим ребенком.

У парня также был маленький племянник, который был ужасно избалован. Ребенок ходил вокруг, как будто он владел этим местом каждый день, его поведение очень напоминало высокомерное поведение Молодого мастера Ши ранее.

Может быть, у них могло бы быть что-то общее, о чем можно было бы поговорить, если бы он заговорил об этом.

Имея это в виду, он сухо и немного нервно кашлянул:

- Молодой хозяин обычно такой?

Тан Минцзинь как раз вспоминал, как маленький Ши Цин катался на плече Ши Цина, пока он говорил, как будто искал объятий. Его улыбка стала шире.

- Да, он всегда такой воспитанный и милый.

Парень Чэн Юнлин: “???”

Он разве хорошо себя вел????

Воспитанный и милый???

Молодой господин Ши?!!!

Ее парень: “......”

Конечно же, дети становятся маленькими тиранами, потому что они не могут сделать ничего плохого в глазах окружающих их взрослых.

К счастью, они с Юнлин не были настолько слепы.

- Ты... Подожди минутку, подожди минутку, - Чэн Юнлин была действительно смущена: - Ты имеешь в виду, что спрашиваешь меня, как я так быстро нашла новые отношения?

У Ши Цина было высокомерное выражение лица.

- Разве я не был достаточно ясен раньше? Скажи мне уже, как.

- Дело не в этом, - Чэн Юнлин не знала, смеяться ей или плакать. - Я не какой-то эксперт по любви. Откуда мне знать?

- Как тебе удалось так быстро завести парня, если ты не знала? Вы двое уже так быстро сблизились, даже кормите друг друга. Верно, я все это видел.

Лицо молодого человека, казалось, говорило: "Не пытайся обмануть меня". Он настаивал:

- Давай, расскажи мне, как вы с ним познакомились.

Чэн Юнлин: “......”

Он говорил о том, что они кормят друг друга? Это просто произошло в самый разгар момента, потому что она была заражена «куриным» ребячеством Ши Цина из «начальной школы».

Но, видя, как лицо молодого человека перед ней, казалось, говорило: "Я тебя не отпущу", она могла только объяснить, как они со своим парнем сошлись.

Короче говоря, она уже была влюблена в него раньше, поэтому она просто пошла и призналась ему, когда Ши Цин согласился отпустить ее, если она не будет одинока.

Это было совпадением, что ее парень тоже испытывал к ней чувства. Таким образом, они поладили, как обреченная пара.

Теперь, когда она думала об этом, она действительно должна была поблагодарить Ши Цина. Если бы он не вел себя как «цыпленок из начальной школы», у Чэн Юнлин не хватило бы смелости признаться в своей влюбленности.

Выслушав краткое описание Чэн Юнлин, Ши Цин выглядел задумчивым.

Увидев его в таком состоянии, Чэн Юнлин осторожно сказала:

- Ты позволишь мне уже пойти? Если у тебя, конечно, больше нет вопросов. Мой парень все еще ждет меня.

- Нет. Еще нет.

Ши Цин дернул ее назад.

Молодой мастер выглядел возмущенным и очень расстроенным:

- Кто позволил тебе нарочно выставлять напоказ свою любовь передо мной вот так прямо сейчас? Если ты не поможешь мне придумать план, даже не думай целоваться со своим парнем!

Чэн Юнлин:

- Э-э, молодой мастер Ши, я сделала, как ты приказал, и завела парня. Как ты можешь до сих пор не отпускать меня? Я уже рассказывала тебе, как набрала пять фунтов. На этот раз я больше не откушу ни кусочка, даже если ты приставишь нож к моей шее!

В этот раз она не будет так выполнять его пожелания!

Полная уверенности в себе!

Ши Цин жестоко улыбнулся:

- Я больше не буду заставлять тебя есть. Вместо этого я организую множество хороших возможностей для тебя и твоего парня. Пока ты будешь сниматься на востоке в течение полугода, его отправят на запад. Если я не могу так же легко завести парня, давай посмотрим, как вы двое справитесь с отношениями на расстоянии.

Чэн Юнлин: ...Какая злая угроза.

Цыплята из начальной школы обычно не были страшными.

Нет, если только у них не было такой же силы, как у этого парня.

Какие грехи она совершила в своей прошлой жизни, чтобы такой цыпленок из начальной школы мучил ее в этой?

Поэтому она пошла на компромисс.

- Тогда я буду стараться изо всех сил. Молодой мастер Ши, скажите мне, кто ты… Подожди, парень??

Чэн Юнлин, которая только что поняла, что Ши Цин сказал, что хочет завести парня, вздрогнул.

- Ох.

Все еще с презрительным выражением лица, которое вызывало у людей желание ударить его, Молодой мастер Ши холодно фыркнул:

- Ты говоришь, как деревенщина.

Поняв, что Ши Цин был серьезен, обиды Чэн Юнлин на "жестокое обращение" Ши Цина за последние несколько дней, казалось, рассеялись в одно мгновение.

Неудивительно, что Ши Цин мог быть таким жестоким, чтобы использовать высококалорийную пищу, даже имея дело с такой красивой девушкой, как она, это было потому, что ему нравились мужчины.

Она встречала самых разных людей в индустрии развлечений, так что ориентация Ши Цина ее не беспокоила. Она пропустила это мимо ушей и спросила.

- Так этот парень, который тебе нравится, он натурал?

Ши Цин:

- Я не знаю.

Чэн Юнлин:

- Обычно это легко определить. Например, у него когда-нибудь была девушка или парень?

Ши Цин:

- Нет, он всегда был одинок.

Чэн Юнлин потерла подбородок.

Так что он кажется довольно невинным типом…

Это имеет смысл. Разве не так написано во всех книгах?

Самым популярным типом для такого богатого молодого человека, как Ши Цин, был тип с чистым сердцем.

Чэн Юнлин продолжала спрашивать:

- Значит, он близок тебе?

Молодой человек снова гордо вздернул подбородок, очень довольный собой:

- Конечно, мы близки, мы живем вместе.

Чэн Юнлин:

- ...Вы двое живете вместе?

«Что?? Тогда о чем ты меня просишь???» - думала она.

Как и ожидалось, самодовольное выражение лица молодого мастера Ши исчезло. Он бросил на Чэн Юнлин довольно недовольный взгляд и мрачно сказал:

- Просто живем вместе. Больше ничего.

Чэн Юнлин удивлённо думала: «Ну и история».

Как говорится, любовь делает тебя слепым. Даже такой избалованный молодой мастер, как Ши Цин, был готов арендовать квартиру, чтобы быть с человеком, который ему нравился.

Сыграв в нескольких драмах об идолах, Чэн Юнлин сразу же придумала изящно красивого (был ли этот Молодой Мастер Ши в своем роде), чистого (никогда раньше не был в отношениях) и бедного (зачем еще ему нужен сосед по комнате) парня.

Она даже придумала название к картине с таким персонажем: “Властный мальчик-золушка Молодого Мастера Ши”.

Это название наверняка станет хитом!

К счастью, Чэн Юнлин не слишком сбилась с пути. Она перешла к делу.

- Итак, если вы двое живете вместе, вы когда-нибудь вступали в физический контакт? Вам двоим нравится касаться рук или ног друг друга? Как он реагирует? Он уклоняется или вообще этого не замечает?

Согласно (несуществующему) опыту Чэн Юнлин, чем более натурален парень, тем больше он не возражал бы против контакта с другими мужчинами.

Такие парни даже иногда инициируют контакт как часть шутки.

Если этот парень уклонился, то она была на 80 % уверена, что у чистого и бедного бисёнэна [прим. переводчика: бисёнэн — японское слово, обозначающее женственного, эстетически красивого юношу] тоже были какие-то чувства к Ши Цину.

Юноша, стоявший перед ней, был глубоко погружен в свои мысли. Он сосчитал на своих длинных и бледных пальцах.

- Он часто ерошил мои волосы, укладывал меня, кормил фруктами… О, и я его тоже покормил. Это считается близким?

С его описаниями в голове Чэн Юнлин сразу же возник образ.

Бисёнэн тепло улыбнулся, взъерошив волосы Ши Цина. Другой рукой он поднес ко рту юноши кусочек фрукта. Ши Цин ответил тем же. Когда пришло время ложиться спать, Ши Цин послушно лег в постель и закрыл глаза, позволив бисёнэну нежно укутать его.

Какая прекрасная сказочная романтика.

Чэн Юнлин была более чем уверена.

- У него определенно есть чувства к тебе.

Юноша был застигнут врасплох. Его прекрасные глаза загорелись.

- Неужели?!

Чэн Юнлин не могла не порадоваться за него, видя, как обрадовался Ши Цин. Она снова уверенно кивнула.

- Действительно. Натурал не всегда взъерошил бы волосы другого парня, не говоря уже о том, чтобы накормить его фруктами или уложить спать. Так как он сделал это с тобой, он определенно заинтересован.

Пока она говорила, Чэн Юнлин мысленно вздохнула.

«Ох. Мужчина делает все это для другого мужчины...»

Этот бисёнэн, возможно, тоже втайне тоскует по Ши Цину.

Так же, как мой парень и я.

Никто из нас не знал, пока мы не признались.

Чэн Юнлин убеждала Ши Цина:

- Молодой мастер Ши, если ты сомневаетесь в том, что я говорю, просто иди и исповедуйся ему. Так ты будешь знать наверняка, верно?

Радость на лице Ши Цина постепенно исчезла, сменившись беспокойством.

- Я не могу. Что, если я ему не понравлюсь? Что, если он вышвырнет меня после того, как я признаюсь?

Такой молодой хозяин, как он, не может позволить себе снять комнату?

Посмотри, каким неуверенным может сделать тебя любовь.

Чэн Юнлин снова вздохнула. Даже такой высокомерный и тщеславный человек, как Ши Цин, боялся быть отвергнутым тем, кого он любил.

Вздох. Несмотря на то, что он цыпленок начальной школы, его сердце не особенно плохое. Он довольно жалкий маленький цыпленок, страдающий от любви, ах.

[динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 60/100]

Чэн Юнлин:

- Как насчет этого. Ты можешь прощупать почву вместо того, чтобы сразу же приглашать его на свидание.

Молодой мастер Ши непонимающе моргнул. Его замкнутое воспитание, казалось, догнало его.

Возможно, из-за обстоятельств его голос даже стал мягче.

- Как я должен это сделать? Научи меня. Если ты поможешь мне сейчас, я обязательно отплачу тебе.

Он был красив от природы, с тонкими чертами лица, мягкими красными губами и белыми зубами. После того, как он обуздал свое властное отношение, он был из тех людей, перед которыми любили заискивать материнские типы.

[динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 59/100]

[динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 57/100]

[динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 55/100]

Люди относились к другим по-разному в зависимости от их внешности. Когда она увидела нервное и робкое выражение лица Ши Цина на его красивом лице, прежние обиды Чэн Юнлин исчезли, как и ее еда.

Жуй, и она исчезнет.

Она ударила себя в грудь.

- Это просто. Просто делай, что я говорю. Когда вы двое будете сидеть вместе, протяни руку и возьми его за его руку. Убедитесь, что вы, знаете, сцепили пальцы. Тогда понаблюдай, как он отреагирует.

Ши Цин колебался.

- Это называется прощупыванием почвы? Мне это больше похоже на откровенное признание.

- Ты должен делать шаг за шагом. Если он плохо отреагирует на то, что держится за руки, просто скажи, что ты пошутил.

Ши Цин:

- Поверит ли он в это?

- Вот почему тебе нужен предлог.

Чэн Юнлин снова уверенно похлопала себя по плечу.

- Как насчет этого? Учитывая, что мы довольно хорошо ладим, я пойду с тобой, чтобы встретиться с ним. Если он слишком выйдет из-под контроля, я подыграю, посмеявшись, когда ты скажешь, что это просто шутка. Если я буду на твоей стороне, он определенно тебе поверит.

Главная причина, по которой она вела себя так уверенно, заключалась в том, что она хотела посмотреть, какой бисёнэн может сдвинуть с места такого высокомерного молодого мастера, как Ши Цин.

Он определенно был чистым маленьким милашкой с бледной и нежной кожей, который краснел каждые два предложения.

Идея Чэн Юнлин действительно казалась безотказной. Как и ожидалось, молодой мастер Ши согласился с решительным выражением лица после минутного раздумья.

- Хорошо, мы последуем твоему плану!

Он вновь обрел уверенность в себе.

- Не волнуйся. Я не забуду, как ты оказала мне услугу. Я определенно попрошу компанию хорошо относиться к тебе и твоему парню.

Глаза Чэн Юнлин заблестели. Она не пыталась отвергнуть это. В конце концов, она заработала эту возможность своим собственным тяжелым трудом!

- Не волнуйся, Молодой господин. Это определенно прояснит ситуацию! Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам двоим.

- Хорошо. Тогда давай вернемся.

Чэн Юнлин подумала, что Ши Цин говорит ей пойти и забрать своего парня. Она радостно кивнула.

- Хорошо!

Так что они вдвоем вернулись к столу.

Как только Чэн Юнлин собралась уходить со своей сумкой, она увидела, что юноша сел прямо на место, которое только что освободил ее парень, рядом с президентом Таном. Затем Ши Цин немедленно потянулся к большой руке мужчины…

Также переплетая все десять пальцев.

Чэн Юнлин: “???”

Она тупо смотрела со своего места. На ум пришли предыдущие слова Ши Цина.

Взъерошивает волосы, кормит фруктами и укладывает его в постель…

Обычно мужчина не стал бы делать такие вещи для другого мужчины.

Но что, если это был дядя, заботящийся о своем племяннике?

Чэн Юнлин: “......”

О! Мой! Бог!

Чёрт! Возьми!!!!!!!!!

Человек, который раньше улыбался, когда видел, что Ши Цин садится рядом с ним, замер, когда его взяли за руку. Стакан в другой его руке упал на стол.

Вода медленно вытекала, заливая стол.

Его сердце глухо забилось, когда он посмотрел на Ши Цин сложным, но теплым взглядом.

Наконец мужчина пришел в себя и открыл рот. "Ши...”

Ши Цин немедленно отдернул руку.

- Хахахахахахахаха, это просто шутка.

- Чэн Юнлин сказала, что это будет действительно смешно, хахахахахахахахахаха!!!

Сказав это, он повернулся к ошеломленной Чэн Юнлин, поднял брови и тихо призвал:

- Почему ты не смеешься?! Поторопись и смейся!!

Чэн Юнлин:

- ...Ха, ха-ха......

Она чувствовала себя так, словно была на грани смерти.

Образ чистого и милого мальчика-золушки в ее голове был разбит на куски Тан Минцзинем, все тело которого испускало черный дым…

Чэн Юнлин почувствовала, как темное облако нависло над Тан Минцзином.

В этот момент ее прежняя радость от «заработка тяжелым трудом» почти исчезла из ее сознания.

Вместо этого клубок мыслей, похожий на пряжу, соединил точки.

Ши Цин любит своего дядю.

И она убедила его мужественно следовать зову сердца.

Теперь Ши Цин не мог признаться, и он тоже потащил ее вниз.

Он был племянником президента Тана. Так что, как бы ни был зол Тан Минцзинь, этот человек не сделал бы ничего слишком радикального по отношению к своему единственному родственнику.

Но для такого чужака, как она, все было по-другому.

На этом этапе в голове Чэн Юнлин осталось только одно слово.

— Беги!!!

- Президент Тан, Молодой мастер Ши, А-Чжи и я должны поспешить обратно на съемочную площадку, поэтому мы больше не будем вас беспокоить. Мы пойдем первыми! Увидимся позже!

Сказав это, она убежала, как испуганный кролик, утащив за собой своего ошеломленного парня.

На этот раз Ши Цин не остановил их, потому что он уже выполнил свою задачу. Вместо этого он небрежно откинулся на спинку стула, устремив невинный и потерянный взгляд на мужчину напротив него.

Может быть, потому, что посторонние ушли, и лицо Тан Минцзиня было действительно ужасающего черного оттенка, но голос Ши Цина снова смягчился. Он говорил самоуничижительным тоном, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Дядя, ты действительно сердишься на меня? Это была просто шутка. Не будь таким мелочным.

Не! Будь! Таким…

К счастью, долгое путешествие Тан Минцзиня к вершине умерило его гнев. Если бы меньший человек пережил все взлеты и падения, которые он пережил сегодня, он мог бы просто упасть в обморок от всей ярости, вызванной этим нефилимским отродьем.

Если бы кто-то другой заставил его пережить столько потрясений, Тан Минцзинь бы уже точно сорвался.

Но по какой-то причине, когда мужчина увидел, что Ши Цин ведет себя самодовольно, как будто он был уверен, что Тан Минцзинь на самом деле ничего ему не сделает, все негодование, накопившееся внутри, исчезло.

Он слегка пошевелил рукой. След юношеского тепла, казалось, все еще оставался на тонкой мозолистой ладони.

Ши Цин всегда был неугомонным и взбалмошным ребенком. Хотя он не занимался регулярно физическими упражнениями, как интроверт Тан Минцзинь, у него было хорошее здоровье. Его рука была намного теплее, чем у мужчины.

Это тепло проникало в руку мужчины, когда его держали.

Даже его сердце начало согреваться.

Но все закончилось тем, что маленький парень сыграл с ним шутку.

К этому времени его рука уже вернулась к своей нормальной температуре. Тан Минцзинь почувствовал разочарование, но не был уверен, почему. Было ли это потому, что Ши Цин отпустил, или потому, что все это было шуткой?

Маленький Ши Цин смотрел на него с чувством вины в глазах. Выражение его лица было наполнено трепетом. Это было немного грустно. Его маленький ротик больше не лепетал, как раньше. Он был нервно сжат в тонкую линию.

Последние остатки разочарования в сердце Тан Минцзиня рассеялись при виде этого зрелища.

Этот человек не думал, что Ши Цин намеренно идет против него, как раньше. Теперь он просто подумал, что малыш беспокоится, что его дядя разозлился на него за то, что он его разыграл.

Лицо мужчины снова потемнело.

«Если ты знал, что я разозлюсь, зачем вообще это делать?»

Кто знал, какое заклинание Чэн Юнлин наложила на Ши Цина, чтобы убедить его, что такая шутка пройдет хорошо.

Когда кислое и горькое чувство охватило его сердце, в его взгляде появилось мрачное выражение.

Но ответ Тан Минцзиня был:

- Я не сержусь.

Что же касается того, что он на самом деле чувствовал внутри, что ж, это должен был знать только он один.

Молодой мастер Ши всегда вел себя возмутительно, к тому же он никогда не учился на своих ошибках. Когда он услышал, что его дядя не сердится, Ши Цин немедленно перестал притворяться раскаивающимся. Он особенно властно потер свой одетый живот.

- Фрукты действительно не очень-то питательны. Я только что поел, но уже проголодался. Дядя, давай закажем еще отсюда. И ещё пока что не получали ничего, кроме фруктов.

Было бы хорошо, если бы он не упомянул об этом, но теперь все, о чем мог думать Тан Минцзинь, это о том, как послушно Ши Цин накормил его фруктами и потребовал, чтобы его накормили взамен. Разочарование, которое он только что подавил, вернулось с удвоенной силой.

Особенно когда он увидел контраст между наплевательским отношением Ши Цина и виноватым взглядом маленького Ши Цина. Маленький парень, казалось, вел себя так, будто сделал что-то плохое.

Мужчина сделал очень глубокий вдох.

Ши Цин был так счастлив с Чэн Юнлин, но с ним он был… пронизан чувством вины.

Может быть, ему действительно нравится…

Даже если бы Тан Минцзинь изо всех сил старался промыть себе мозги такими фразами, как “Я просто дядя Ши Цина”, или “Я должен быть рад, что Ши Цин находит счастье”, или “Я мог бы с таким же успехом скрывать свои чувства в глубине своего сердца до конца своей жизни” и т. Д.

Это было до того, как Ши Цин проявил инициативу, чтобы сблизиться с ним.

Всего за один день Тан Минцзинь был обожаем дважды (хотя оба раза были фальшивыми). Это было чудо, что он не поймал Ши Цина в ловушку и уже признался.

Как он мог наблюдать, что Ши Цин действует на его чувства к Чэн Юнлин?

Он снова глубоко вздохнул и заставил себя ничего не говорить. Он жестом попросил принести меню и наблюдал, как юноша внимательно изучает блюда.

Даже если бы у Ши Цина не было таких мыслей, даже если бы его сердце было наполнено нежеланием, мужчина должен был терпеть.

- Дядя, как насчет стейка?

Ши Цин намеренно поднял глаза на Тан Минцзиня. На его лице была милая улыбка, но каждое слово, слетавшее с этих рубиново-красных губ, вонзалось в сердце мужчины, как колья.

- Чэн Юнлин, казалось, только что действительно наслаждалась своим. Почему бы нам тоже не попробовать?

Тан Минцзинь просто случайно взял новую чашку, которую передал официант. Его рука чуть не соскользнула, когда он услышал, что сказал Ши Цин, обрекая эту чашу на ту же участь, что и ее предшественницу.

Рука, держащая чашку, замерла почти на две секунды, прежде чем медленно поставить ее на стол.

Его глубокий голос сохранял свое обычное ровное звучание, но был немного хриплым.

- Похоже, тебе очень нравится Чэн Юнлин, но у нее уже есть парень. Как мужчина, и тот, кто так открыто преследовал ее раньше, ты должен держаться от нее на некотором расстоянии, чтобы ее парень не пришел к неправильному выводу.

- Зачем ему это? Я пришел попросить Чэн Юнлин об одолжении. Я уверен, что она все ему объяснит, чтобы он не понял нас неправильно.

Ши Цин был абсолютно уверен в этом.

В конце концов, обычные мужчины не стали бы беспокоиться о том, что гей будет приставать к их девушке.

Чувствуя себя весьма задумчивым, Ши Цин передал меню официанту и улыбнулся Тан Минцзину после того, как тот ушел.

- Я тоже заказал один для тебя.

Тан Минцзинь сейчас не интересовался стейком.

Единственное, во что он хотел вонзить зубы, был Ши Цин.

Увы, Ши Цин не хотел позволить ему откусить кусочек. Казалось, его больше интересовало перекусывать другими людьми.

Тан Минцзинь становился все более и более мрачным.

Он спросил:

- В чем ты просил ее помочь? Не лучше ли было бы спросить меня?

Он был абсолютно уверен в этом.

Независимо от того, было ли это с точки зрения связей или способностей к оценке, он был намного лучше, чем Чэн Юнлин.

Юноша бросил на стоявшего перед ним мужчину озадаченный взгляд. Увидев следы уныния на красивом лице Тан Минцзиня, как будто он был зол на кого-то, Ши Цину захотелось усмехнуться.

Он сказал после паузы:

- Это то, в чем у дяди нет опыта, так что ты не можешь мне помочь.

Тан Минцзинь взглянул на маленького Ши Цина.

Голова маленького парня в данный момент лежала на его руках. Его нежное лицо выглядело довольно мрачным, когда он лениво болтал своими маленькими ножками.

Тан Минцзинь был бы не против, если бы маленький Ши Цин не бросал на него время от времени взгляды.

Как будто он сделал что-то не так.

Тан Минцзинь расстраивался все больше и больше.

Был ли Ши Цин раздражен тем, что он мешал ему сблизиться с Чэн Юнлин?

В то время как он думал о таких вещах, как “Ребенок, которого я вырастил, не может сделать что-то настолько неэтичное, как ухаживать за девушкой с парнем”, его сердце практически варило банки выдержанного уксуса.

- Я намного старше ее. В чем у нее может быть больше опыта, чем у меня?

Тан Минцзинь сказал это вполне самодовольно.

И не без оснований.

Будучи студентом, он уже работал на нескольких работах неполный рабочий день, а также занимался школьными делами. Начав свой собственный бизнес, он столкнулся со всевозможными ситуациями и преодолел огромное разнообразие проблем.

Если бы кто-то сказал, что Чэн Юнлин могла сделать что-то, чего он не мог, ну…

Тан Минцзинь не верил, что это возможно.

Прямо сейчас Ши Цин был полностью синхронизирован со своим более миниатюрным коллегой.

Они оба украдкой поглядывали на мужчину, сидевшего очень прямо на своем месте.

Он надул губы.

Маленький Ши Цин тоже надулся.

Он открыл рот.

Маленький Ши Цин последовал за ним и вздохнул.

Он слегка нахмурил брови и нерешительно сказал:

- Хммм… Ну, речь идет о том, чтобы преследовать свою любовь. Дядя, у тебя ведь никогда не было отношений, верно?

Маленький Ши Цин снова тяжело вздохнул. Его взгляд в сторону Тан Минцзиня снова наполнился мраком.

Тан Минцзинь: “…”

Он снова напрягся. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил. Обращаясь к несколько застенчивому и смущенному Ши Цину, он тихо сказал:

- Ты…

Последовала еще одна пауза. Мужчина больше не мог оставаться спокойным. Ему казалось, что он спит.

- У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Румянец выступил на бледном и нежном лице юноши. Обычно властный молодой хозяин заерзал и очень коротко кивнул.

Он и маленький Ши Цин снова посмотрели на Тан Минцзиня.

И Тан Минцзиню эти взгляды, казалось, показывали, что Ши Цин боялся, что его дядя не примет этого.

- этот человек мне очень нравится, поэтому я спросил Чэн Юнлин о том, как его преследовать.

Тан Минцзинь: “…”

Он больше не знал, что сказать.

Его сердце… возможно, уже взорвалось.

Только через полминуты обычно стойкий человек выдавил из себя фразу. Его голос был хриплым.

- Что это за человек?

Ши Цин, казалось, смущенно опустил голову.

Напротив, маленький Ши Цин уставился прямо на Тан Минцзиня.

Ши Цин вздохнул:

- Этот человек немного старше меня и действительно грозный человек. Я уже давно восхищаюсь им…

Тан Минцзинь был ошеломлен. На сердце у него было горько.

Этот человек думал, что Ши Цин восхищается им.

Он сделал глоток воды, чтобы казаться менее напряженным.

- Хорошо, что этот человек старше. Тогда он будет знать, как о тебе заботиться.

Он сделал паузу, а затем спросил:

- Насколько точно старше? Она ходит в твою школу?

Голова Молодого мастера Ши опустилась ниже, как будто он боялся встретиться взглядом с Тан Минцзином.

- Он старше меня более чем на десять лет, и у него уже давно есть работа.

Тан Минцзинь:

- …Больше десяти лет??!!

Такая большая разница в возрасте?

Ши Цин кивнул и продолжил.

- Несмотря на то, что он намного старше меня, его возраст вообще не виден. Этот человек действительно любит заниматься спортом, поэтому выглядят максимум на 25 или 26 лет. Кроме того…

Маленький Ши Цин взвизгнул и закрыл свое пылающее лицо, как будто ему было очень стыдно.

- Этот человек очень хорошо выглядит…

Тан Минцзинь: “…”

Женщина намного старше Ши Цина, которая не выглядит на свой возраст…

Тан Минцзинь сразу же понял, что человек, о котором говорил юноша, была одной из тех старших женщин-артисток в индустрии развлечений.

Из-за этого ему было еще труднее проглотить правду.

Все знали, что Ши Цин был единственным молодым хозяином семьи Тан. Не исключено, что кто-то мог соблазнить его, основываясь на его личности.

Он был молод, зелен и не привык к трудностям. Как такой послушный и милый ребенок, как он, должен был иметь дело с такими людьми?

У Тан Минцзиня были деловые предприятия в индустрии развлечений, поэтому он, естественно, знал кое-что о крупных игроках и обычаях.

Это было похоже на дикий запад. Существовала не только дискриминация, но и жесткая конкуренция за ограниченные ресурсы. Поскольку все конкуренты обладают характеристиками выше среднего, было неизбежно, что некоторые из них решали продать свое тело ради выгоды. Это была история, старая как мир. Даже самые чистые или самые неохотные люди могут быть вынуждены это сделать.

В то время как большинству удавалось держаться подальше от подобной практики, под поверхностью, несомненно, скрывалась темная сторона.

Конечно, Чэн Юнлин принадлежала к группе, которой не нужно было продавать своё тело, несмотря на отсутствие связей.

Но Тан Минцзинь все еще не мог смириться с тем, что Ши Цин мечтательно говорит о какой-то женщине старше его более чем на десять лет.

Даже он сам не знал, какая часть показалась ему наиболее неприятной. Был ли это «возраст женщины» или «она понравилась Ши Цину»?

В любом случае, он был категорически против этого.

- Я этого не позволю.

Все счастье исчезло с лица Ши Цина. Он недоверчиво посмотрел на мужчину.

- почему?

Тан Минцзинь произнес праведную речь.

- Ты все еще студент, но они уже много лет работают. Вы двое не подходите друг другу, потому что у вас мало общего.

- Какое значение имеет возраст, если мы будем видеться каждый день? Разница в возрасте ведь не двадцать лет. Мне действительно нравится…

- Ши Цин, - Мужчина, нахмурившись, встал и сел рядом с юношей. Он протянул руку и успокаивающе взъерошил ему волосы.

Мягкие локоны, касавшиеся его пальцев, немного расслабили его. Он смягчил свой голос и попытался убедить упрямого юношу.

- Ты еще молод, поэтому думаешь, что любишь её. Но когда ты вырастешь, когда ты будешь в расцвете сил, этот человек будет старым. Что ты тогда будешь делать?

Ши Цин рассматривал красивое лицо перед собой.

- Я думаю, что он все еще будет хорошо выглядеть, когда станет старше. И они хорошо поддерживают свое здоровье.

Почему этого ребенка так трудно было убедить?

Тан Минцзинь вздохнул.

- Она будет на работе, пока ты в школе. Вы практически не сможете видеться друг с другом в течение дня. Что, если она тогда найдёт кого-то, кто ей понравится?

Ши Цин:

- Во-первых, это не такой человек. Во-вторых, я могу пойти работать в их компанию после окончания учебы и остаться с ними навсегда. Таким образом, я буду единственным, кто будет у него на виду весь день.

Сердце мужчины получило еще один тяжелый удар.

За последние несколько дней он несколько раз упоминал, как хотел, чтобы Ши Цин пришёл работать к нему после окончания школы.

С ним, присматривающим за юношей, Ши Цин не будет подвергаться никаким издевательствам. Кроме того, ему было бы легче давать указания таким образом.

Но теперь, несколько дней спустя, ответ юноши его, конечно же, совсем не порадовал. Ради этой женщины он был готов сбежать в чужую компанию.

Стиснув зубы, Тан Минцзинь решил попробовать в последний раз.

- Учитывая разницу в возрасте, что ты будешь делать, если вступишь в спор? Ты думал об этом?

- Конечно.

Наконец, они вернулись к делу.

Ши Цин едва мог скрыть свое волнение. Его губы изогнулись, когда он огляделся, убеждаясь, что в пределах слышимости никого нет. Затем он наклонился к уху Тан Милгджина и прошептал:

- Мы уладим наши споры в постели.

Тан Минцзинь: “…”

На ум сразу же пришел образ маленького парня, которого он лелеял, снимая одежду слой за слоем. С соблазнительной улыбкой и манящим голосом он пригласил бы этого человека в постель.

Он был бы близок с другим человеком.

И засыпать он будет рядом с ней.

В жизни Ши Цина больше не будет места для Тан Минцзиня.

Только…

Этот! Проклятый! Человек!

Последняя капля его сдержанности была сокрушена. Мужчина с мрачным выражением лица стукнул кулаком по столу.

Он не мог этого принять!!

Просто не было никакого способа!!

Он посмотрел на глупо напуганного юношу и сказал сквозь стиснутые зубы:

- Я не позволю вам двоим быть вместе.

Глаза Ши Цина расширились от гнева и горя.

Он тоже встал, как маленький пингвин, пытающийся защитить свою территорию. Он яростно защебетал Тан Минцзину:

- Почему мы не можем быть вместе? Я знаю, что у этого человека тоже есть чувства ко мне! Мы определенно будем вместе!

Тан Минцзинь:

- Она старше тебя.

Ши Цин:

- Мне все равно!

Тан Минцзинь:

- Но я знаю.

Ши Цин только разозлился еще больше.

- Это всего лишь десять лет! Почему ты так боишься, когда я не боюсь!

Этот человек отбросил всякую претензию на рациональность. Его эмоции бушевали, когда он сидел там и смотрел, как этот маленький парень сражается с ним из-за любви.

Без логики, которая поддерживала бы его, он мог сосредоточиться только на разнице в возрасте.

- Скажи мне точно, насколько она старше тебя.

Юноша недовольно надул губы. “ Шестнадцать лет.

Шестнадцать лет.

Какой замечательный повод возражать против этих «отношений».

Тан Минцзинь:

- В любом случае, я против этого. Тебе лучше отказаться от этого раньше, чем позже.

Его отношение не оставляло места для споров. Юноша не осмеливался обострять драку, поэтому он умолял с покрасневшими глазами:

- Этот человек действительно добр ко мне. Никто не был так добр ко мне, кроме бабушки.

Тан Минцзинь был так зол, что больше не мог ясно мыслить.

Что значит «никто не был так добр ко мне, кроме бабушки»??

А как же я?

Разве я не был достаточно хорош для Ши Цина??

Даже если раньше их отношения были не самыми лучшими, Тан Минцзинь практически дал Ши Цину все, что он хотел за последние несколько дней. Если бы юноша был заинтересован, мужчина даже вырыл бы для него свое собственное сердце.

Но этот бессердечный маленький парень смотрел только на своего старшего. Он даже не мог бросить взгляд на человека, стоявшего перед ним.

Тан Минцзинь с трудом удержался, чтобы не раздавить стол. Он сделал глубокий вдох.

- Ответ все еще отрицательный.

Ши Цин продолжал тихо умолять:

- Дядя, пожалуйста, скажи «да». Возраст – это не проблема. Разве недостаточно того, что он из хорошей семьи и может хорошо относиться ко мне?

Тан Минцзинь почти усмехнулся.

- Тогда ладно. Ты говоришь, что она из хорошей семьи, верно? Если её семья не уступает моей, я соглашусь.

Лицо юноши покраснело.

Маленький Ши Цин тоже держался за свое лицо.

Он поежился.

- Эта семья… примерно такая же, как у дяди.

Тан Минцзинь: “…”

Он уже не думал о том, какая женщина в его социальных кругах занимала такое же положение, как и он, будучи при этом на шестнадцать лет старше Ши Цин.

В конце концов, он был готов взорваться.

Ши Цин все еще пыталась убедить его.

- Дядя, значит ли это, что ты согласен? Ты тоже думаешь, что мы будем хорошей парой, верно? Он мне действительно нравятся, и он действительно хорошо ко мне относится.

На лице Тан Минцзиня не было никакого выражения.

Ши Цин:

- Дядя, просто подумай об этом. Я смогу просыпаться рядом с этим человеком, вместе завтракать, вместе ходить на работу, вместе работать сверхурочно и вместе возвращаться домой. Мы также можем часто посещать этот ресторан. Разве это не звучит прекрасно?

Кулаки Тан Минцзиня постепенно сжимались. На ум пришел образ того, как он просыпается один, идет на работу один, работает сверхурочно один и возвращается домой один.

-Хм. Скажи мне тогда, насколько она добра к тебе?

Он практически почувствовал вкус уксуса, когда выплюнул этот вопрос.

В конце концов, среди людей, все еще живущих в этом мире, он всегда верил, что никто не был так хорош для Ши Цина, как он.

Ши Цин послушно сел и сосчитал на пальцах.

- Он каждый день общается со мной по видеочату.

Тан Минцзинь усмехнулся.

К нему вернулась некоторая доля самообладания. Во всей провинции, нет, во всей стране определенно не было такой женщины за тридцать или за сорок, которая была бы как он.

Всем руководителям компаний с сопоставимым статусом было далеко за пятьдесят.

Тан Минцзинь мог с абсолютной уверенностью сказать, что ни у одного другого тридцатилетнего или сорокалетнего человека не было достижений, сравнимых с ним.

Эта женщина, должно быть, солгала Ши Цину, потому что он был молод.

Если бы она действительно добилась того же, чего и он, как бы она тратила время на видео-чат с Ши Цином каждый день?

Ши Цин:

- Он также присылает мне еду каждый день.

Тан Минцзинь снова усмехнулся про себя.

Ну и что? Он тоже это делал.

Могла ли эта женщина понять, что Ши Цин не любил есть так, как он?

Ши Цин:

- Мне нравится все, что он присылает. Никогда не было ничего, что бы мне не нравилось.

Тан Минцзинь: “…”

Он усмехнулся.

Она хитрее, чем я ожидал.

Ши Цин:

- Никогда не принимает мой характер близко к сердцу и всегда утешают меня.

Тан Минцзинь снова усмехнулся.

Работая так усердно, у неё должен быть скрытый мотив.

Ши Цин:

- А также также покупает мне все, что я хочу, и берет меня на свое рабочее место.

Тан Минцзинь: Разве я тоже не купил тебе все, что ты хотел? Я даже купил тебе самолет. Как может твое сердце дрогнуть после нескольких безделушек от нее?

Ши Цин внимательно посмотрел на выражение его лица и потянула его за рукав. Он редко вел себя так мило.

- Дядя, разве ты не чувствуешь, что этот человек действительно добр ко мне? Он даже взъерошивает мне волосы. Я действительно чувствую искренность, во время этого действия.

Юноша потянул его за руку и тихо сказал:

- Я просто хочу знать сейчас, могу ли я ему понравиться.

Его прекрасные глаза, сияющие небольшой надеждой, смотрели на мужчину перед ним.

Тан Минцзинь молчал только потому, что боялся, что иначе выругается.

Теперь он даже не мог усмехнуться.

Взъерошивать волосы? Любой мог бы это сделать.

Что в этом было такого особенного?

Он тоже это сделал!

Разве он тоже не был искренен?

Почему этот ребенок не подумал о нем? Почему он не посмотрел на него?!

Ши Цин чувствовал, что сделал достаточно. Он начал наматывать свою сеть. Он наклонился ближе к мужчине, говоря сладким голосом.

- Я сомневаюсь, что ты можешь найти лучшего человека во всей стране. Дядя, ты не согласен?

Тан Минцзинь внезапно схватил юношу за руку.

- Да, другого такого человека нет. Потому что только я могу выполнить все условия, которые ты только что сказал.

Ши Цин: [Ох. Это первый раз, когда я был так очевиден. Но я счастлив, потому что скоро получу большой подарочный набор от семьи Тан.]

Система: [Поздравляем Хозяина! Поздравляю!!]

Прежде чем Ши Цин успел даже улыбнуться, разъяренный мужчина перед ним зашипел сквозь стиснутые зубы:

- Она не что иное, как лжец!!! Я никогда не позволю вам двоим быть вместе! Никогда!!!

- Просто убей меня уже, - Ши Цин был невозмутим.

Тан Минцзинь уже был зол, но ярость молодого мастера превзошла даже его. Юноша, который только что умолял тихим голосом, тоже встал.

Казалось, в его прекрасных глазах полыхало пламя.

Если бы у него была шерсть, она бы уже вся распушилась.

- Как ты можешь быть таким! Как ты мог отвергнуть мои самые сокровенные чувства?! Даже если бы ты не хотел их, тебе обязательно было отказываться таким образом?!!

Маленький Ши Цин на его плече что-то бормотал вместе с ним, выглядя так, словно в любую секунду из его ушей может выйти пар.

Тан Минцзинь был сбит с толку его обвинениями, но вскоре он вспомнил, как его добрый, милый, послушный и разумный Ши Цин восстал против него из-за женщины-мошенницы, старше его более чем на десять лет.

Взгляд мужчины становился все более и более горячим.

Как тиран, он холодно сказал:

- В любом случае, я этого не допущу. Если ты хочешь, чтобы все было по-твоему, тогда...

Тиран застрял на этом месте.

Если Ши Цин был склонен поступать по-своему, что я мог сделать?

Тан Минцзинь когда-то очень хорошо умел угрожать и запугивать Ши Цина. Всякий раз, когда Ши Цин устраивал сцену, он обычно сдерживал его, угрожая отрезать ему путь к деньгам.

Для Ши Цина, который был большим транжирой и любил хвастаться перед своими друзьями, это была суперэффективная угроза.

Но если бы он сделал это сейчас, этот бессердечный маленький сопляк определенно сбежал бы от этой женщины.

Возможно, им даже каким-то образом воспользуются.

Образ Ши Цина, продающего себя за деньги, немедленно возник в голове Тан Минцзиня.

Ни за что!

Он не мог этого допустить!

Но что еще он мог тогда сделать?

Выгнать Ши Цина из семьи Тан?

Он не мог. Что, если другие узнают об этом и будут издеваться над Ши Цин?

И если бы он выгнал Ши Цина, разве он не позволил бы этой женщине легко заменить его в качестве смотрителя Ши Цина?

Тиран не мог придумать, как наказать его с головы до ног. После нескольких секунд паузы он продолжил:

- Я заставлю тебя пожалеть об этом.

- Почему у меня не может быть чувств к кому-то? Дядя, разве ты не всегда покупаешь мне все, что я хочу? Я тебе не нравлюсь? Я ясно чувствовал, что ты это сделал, так почему бы тебе не сказать "да"?!

Тан Минцзинь почти насмехался над наглым требованием Ши Цина принять его. Как он мог добровольно отдать ребенка, которого вырастил, кому-то другому?

Да, ему нравился Ши Цин.

Именно потому, что он ему нравился, Тан Минцзинь не стал бы мириться с этим.

Подтвердив свои намерения, мужчина решительно заявил:

- Я могу дать тебе что-нибудь еще, но этот вопрос не подлежит обсуждению.

Он ясно видел, что слезы уже навернулись на глаза юноши, стоявшего перед ним. Кончик хорошенького маленького носика Ши Цина покраснел, когда он уставился на Тан Минцзиня обиженным и упрямым взглядом.

Маленький Ши Цин был в таком же настроении. Он всхлипывал и вытирал слезы с плеча, на котором сидел, его светлое и милое маленькое личико было пронизано агрессией.

Тан Минцзинь не ожидал, что заставит его плакать.

Чувство вины затопило каждый дюйм его существа.

Тем более, что он знал, что не согласен не только потому, что эта женщина была лгуньей, но главным образом потому, что он не хотел, чтобы Ши Цин покидала его.

В этот момент слезы Ши Цина, кажется, возвратили здравый смысл в голову Тан Минцзиня.

Что я делаю, а?

Ши Цин отличается от меня.

Ши Цин - обычный ребенок, которому нравятся девочки.

Разве в этом возрасте не нормально, что он в кого-то влюбляется?

Какое право имел Тан Минцзинь действовать в соответствии со своими неподобающими мыслями и держать Ши Цина в плену рядом с собой?

Он скрывал свое желание монополизировать Ши Цина за фасадом того, что делает это для его же блага.

Его отношения с этим ребенком только недавно несколько улучшились. Поскольку он знал, что не может идти дальше, зачем мешать этому ребенку найти свое собственное счастье?

Чем больше Тан Минцзинь думал об этом, тем кислее становилось у него на сердце.

В этот момент он был похож на влюбленного второго главного героя во всех этих телевизионных драмах. Несмотря на желание вечно держать в своих объятиях того, кого он любит, он мог только медленно отпускать его и смотреть, как он бежит в чьи-то объятия.

Он был один. Одинокий и грустный.

Если бы это была анимация, вы бы увидели облака, кружащие над головой Тан Минцзиня. Темные тучи грохотали громом и сверкали молниями, обдавая его дождем.

Мужчина печально поджал губы, изо всех сил стараясь забыть мысли, которых у него не должно было быть.

Это было прекрасно.

Он бы просто спрятал их.

Он будет добрым дядей Ши Цина до конца его жизни, всегда защищая его.

Он будет наблюдать, как Ши Цин живет счастливой жизнью с любящей женой и маленькими детьми.

Тан Минцзинь был бы всего лишь одиноким зрителем, радостно наблюдающим издалека.

Мужчина, который полностью посвятил себя роли убитого горем второго исполнителя главной мужской роли, глубоко вздохнул.

- Дядя не помешает тебе стремиться к счастью, но девушки твоего возраста более подходят. Почему бы тебе не найти кого-нибудь из школы? Дядя также может познакомить тебя с кем-то из хорошей семьи, у кого схожие интересы.

Его сердце разрывалось, но он заставил себя сказать эти "заботливые" вещи.

Говоря это, он понял, что молодой человек перед ним становится все более и более обиженным.

Он был не только огорчен, но и опечален.

Тан Минцзинь, которому тоже было грустно, понимал, что он чувствует. Он знал, как трудно отказаться от кого-то.

Но ничего нельзя было поделать.

Человек, который ему нравился, не любил его в ответ, а человек, который нравился Ши Цину, была женщиной-мошенницей.

Тан Минцзинь:

- Я знаю, что ты, возможно, не сможешь принять это сразу, и это нормально. Дядя всегда будет твоим дядей...

Но твоя девушка не всегда может быть твоей девушкой.

Его печаль заставила его захотеть сказать больше, но Ши Цин внезапно с большой силой толкнула его в плечо.

Тан Минцзинь не успел среагировать вовремя, но его ноги твердо стояли на земле.

Хотя он был старше Ши Цина, он регулярно высыпался и занимался спортом.

Что касается Ши Цина, то он любил не спать всю ночь и никогда не тренировался, так что его тело было так себе с точки зрения физической подготовки.

Он также не был самым сильным из людей. Для Тан Минцзиня этот толчок был равнозначен тому, как если бы его царапал котенок, которого не отняли от груди, мягкими когтями.

Это не было болезненно. На самом деле, это было немного мило.

Когда Тан Минцзинь подумал об этом, он заметил, что Ши Цин смотрит на него с упреком.

О... он злился, что его толчок ничего не дал?

Человек, который хотел преподнести весь мир на блюдечке Ши Цину, на секунду задумался. Затем он "споткнулся’ на шаг назад.

Ши Цин сейчас должен быть счастлив, верно?

Но когда он снова поднял глаза, то увидел, что уголки глаз юноши покраснели еще больше. В этих прекрасных глазах стояли слезы.

Наконец, Ши Цин протянул руку и вытер слезы тыльной стороной ладони, Он возмущенно сказал:

- Это уже чересчур. Просто скажи "нет", если ты не согласен. Я же не заставляю тебя соглашаться. Почему ты должен так унижать меня?!

Юноша зарычал, как разъяренный злой дракон, на ошеломленного мужчину, который не знал, как он его унизил.

- Я ненавижу тебя!!!

Не медля ни секунды, Ши Цин развернулся и в гневе выбежал из ресторана.

Тан Минцзинь, который все еще стоял там, не мог понять, как он унизил Ши Цина.

Он был сбит с толку, не находил слов и до краев переполнен ревностью.

- Мой дядя действительно слишком, слишком перегнул палку! Ты меня слышала? Я сказал, что он переборщил.

Чэн Юнлин, которая понятия не имела, как она стала терапевтом для этого молодого мастера, была бесстрастна. Она сказала безжизненным голосом по телефону:

- Я слышала тебя. Я понимаю, что президент Тан иногда может перегнуть палку, но молодой мастер Ши, не мог бы ты сказать что-то кроме этого? Я слышала то же самое по меньшей мере сотню раз сегодня вечером.

- Ой.

Молодой мастер Ши сделал паузу:

- Ты когда-нибудь видела кого-то настолько чрезмерного? Ты ведь этого не видела, верно?

Чэн Юнлин: “...”

Да, я видела.

Это ты.

Кто еще мог позвонить мне в 3 часа ночи и заставить меня слушать их разглагольствования обо всем?

Чэн Юнлин беспомощно легла.

- Молодой мастер Ши, уже действительно поздно, почему бы нам обоим сначала не лечь спать? Я так хочу спать, что не могу держать глаза открытыми, к тому же завтра у меня работа.

Ши Цин усмехнулся:

- Кого ты пытаешься обмануть? Я позвонил тебе, потому что ты все еще играешь в игры в 3 часа ночи. Я видел, как ты вышла в Интернет. Если бы тебе действительно нужно было идти на работу, ты бы это сделала?

Чэн Юнлин: “...”

Этот молодой мастер обычно глуп, почему он такой умный в такие моменты.

Она сломалась и растрепала волосы, превратив их в куриное гнездо.

- Но зачем ты мне все это рассказываешь?!

Ши Цин был очень деловит.

- Разве мы не друзья? Поскольку у меня проблемы в отношениях, разве ты не должна мне помочь?

Чэн Юнлин: ...Кто твой друг?

Было много вещей, которых ей не хватало, но друзья не входили в их число.

Особенно не друг, который позвонил бы посреди ночи и целый час разглагольствовал о том, что "Тан Минцзинь сказал чересчур много, что он переборщил".

Возможно, Ши Цин почувствовал её внутренние мысли, но юноша с ясным голосом немедленно заговорил:

- Не забывай, я был тем, кто заставил тебя признаться своему парню. Если бы ты этого не сделала, то никогда бы не узнала, что ты ему нравишься в ответ. Я тот, кто вас свел, ребята, так что вы должны быть благодарны. Как ты можешь не помочь мне сейчас, когда у меня проблемы в отношениях?

Чэн Юнлин: “...”

В этом, казалось, был какой-то смысл.

- Но как я должна помочь? Я не могу обратиться к президенту Тану напрямую, потому что он такой могущественный. Кроме того, он прав. У кого-то, кто настолько старше тебя, не будет с тобой много общего.

Чэн Юнлин предложила:

- Как насчет этого, молодой мастер Ши? Сначала тебе следует хорошенько выспаться и дать мне немного времени, чтобы придумать решение. Когда я это сделаю, я помогу тебе, хорошо?

На другом конце провода Ши Цин подумал об этом и кивнул в знак согласия:

- Хорошо, тогда не задерживайся слишком долго. Хорошо используй свою голову.

Аллилуйя!

Я наконец-то избавилась от этого болтуна.

Чэн Юнлин была так тронута, что готова была разрыдаться. Она поспешно пообещала:

- Не волнуйся, не волнуйся! У меня определенно скоро что-то будет! Когда я подумаю об этом, я обязательно решу эту проблему для тебя!

В любом случае, она могла бы сначала немного поспать.

Хотя обычно она была вполне способна засиживаться допоздна, играя в игры, когда у нее не было работы, час словесного однообразия, которому она подверглась, на удивление, заставил Чэн Юнлин заснуть.

Ши Цин повесил трубку.

Чэн Юнлин вздохнула с облегчением.

А потом она почувствовала себя немного самодовольной.

Конечно же, дети есть дети. Их легко уговорить и легко обмануть. Похоже, ее интеллекта все еще было достаточно, чтобы справиться с Ши Цином.

Этот маленький сопляк.

Пока она готовилась ко сну, ее телефон зазвонил снова. Чэн Юнлин обернулась и увидела, что это Ши Цин. Она ответила на звонок, не слишком задумываясь.

- Что случилось, молодой мастер Ши? Ты что-то забыл?

На другом конце провода Ши Цин властно подтолкнул ее:

- Прошло шестьдесят секунд, скажи мне, что ты уже придумала!

Чэн Юнлин: “...”

Кто-нибудь, пожалуйста, просто убейте меня уже!!!!

Почему я должна страдать, когда у Ши Цина разбито сердце?!

Я не буду, нет, не могу больше с этим мириться!!

- Молодой мастер Ши, я...

Ши Цин:

- Подумай хорошенько. Ты знаешь об этом… каком-то варьете о том, как научиться готовить вместе? Я отправлю тебя туда, если у тебя появятся какие-нибудь идеи.

Разве это не эстрадное шоу номер один!?

Артисты, которые участвуют в нем, могут взлететь до небес в популярности, не говоря уже о том, что число их поклонников может вырасти в геометрической прогрессии.

В этот момент в голове Чэн Юнлин больше не было мыслей о сне или играх.

Перед ней была только золотая дорога.

- Нет проблем, молодой мастер Ши. Я решила тебе помочь.

Разве это не было просто преследованием кого-то?

Хотя преследователь был мужчиной, и тот, кого преследовали, тоже был мужчиной…

Хотя преследуемым был президент Тан…

Хотя преследователь был воспитан человеком, которого он преследовал…

Хотя…

Чэн Юнлин: ...Это кажется действительно трудным.

Было ли уже слишком поздно отступать в этот момент?

Но независимо от того, насколько сильно Чэн Юнлин сожалела о своем выборе помочь Ши Цину, она уже пообещала. Этот молодой мастер, вероятно, видел в ней своего рода эксперта по отношениям, так как ее отношения с ее парнем были такими гармоничными.

С тех пор Ши Цин вертелся вокруг нее днем и ночью. Он наблюдал за ней на съемочной площадке и тоже остановился в том же отеле, что и она.

Все это время он очень серьезно относился к записям.

Его решимость учиться была достойна восхищения, но проблема заключалась в том, что Чэн Юнлин нечему было его учить.

И поскольку Ши Цин всегда приходил, чтобы досадить ей, мир из двух человек, состоящий из нее и ее парня, внезапно расширился в красивый треугольник.

Она решила, что побег - ее единственный выход.

К счастью, они почти закончили съемки, так что она могла идти домой. Ее парень тоже оказался свободен, так что они могли вернуться к наслаждению прекрасным миром из двух человек.

Однако Чэн Юнлин никак не могла ожидать того, что произошло дальше.

Она недооценила степень бесстыдства Ши Цина.

Этот бесстыдный парень действительно увязался за ней.

Он увязался за ней!!!

И у него даже хватило наглости остаться в ее доме тоже. Слава богу, ее парень не возражал.

Но Чэн Юнлин подозревала, что ее парень, похоже, не возражал, потому что не понимал, насколько раздражающим был Ши Цин.

Иногда Чэн Юнлин приходилось засиживаться допоздна, когда ее парень уже спал, и уныло читала лекции обо всех советах по отношениям, которые она нашла в Интернете.

Всего через пять дней она больше не могла этого выносить.

Однако Ши Цин был вполне счастлив, оставаясь с ней.

Особенно когда он узнал, что Тан Минцзинь послал людей следить за ним повсюду.

Он действительно обосновался в доме Чэн Юнлин.

Время всегда летит быстро, когда тебе весело. Однако Система начала беспокоиться, так как месячный срок почти истек.

[Хозяин, что нам делать? Время почти вышло, но ее значение враждебности все еще не изменилось, ах.]

Ши Цин: [Не волнуйся. Тебе не кажется, что этого достаточно, чтобы ее значение враждебности не возросло до 100?]

Система: [...]

На самом деле, он действительно так думал.

Просто посмотрите, что сейчас делал его Хозяин.

Он развалился на диване Чэн Юнлин, смотрел телевизор и держал в руках молоко, которое Чэн Юнлин лично налил ему, жуя фрукты, которые Чэн Юнлин лично купила и нарезала для него. Он также иногда болтал с парнем Чэн Юнлин, который сидел с другой стороны, об интересных играх.

Сцена нарисовала прекрасную картину несносного молодого мастера.

В то время как Ши Цин перекусывал семечками подсолнечника во время просмотра телевизора, его телефон внезапно зазвонил. Он немедленно встал и заорал во всю силу своих легких:

- Чэн Юнлин, уже восемь часов! Время для занятий!

Чэн Юнлин, которая готовилась использовать увлажняющую маску для лица, вышла с мрачным выражением на лице.

Будильник все еще звонил.

Для Чэн Юнлин это больше не было сигналом тревоги. Это было похоже на повседневный вызов.

Иногда она действительно подозревала, что Ши Цин на самом деле не пыталась учиться у нее. Может быть, этот ребенок все еще был недоволен тем, что Тан Минцзинь раньше обращался с ней немного по-другому, и это был его способ отомстить ей. Когда Чэн Юнлин села, высокомерный молодой мастер уже достал свой блокнот.

Чэн Юнлин: …Сумасшедшиий.

Забудь это.

Подумай о своей популярности, своих поклонниках и своей будущей карьере!

Она все еще могла терпеть!

- Ши Цин, как я должна пройти этот этап? Я уже столько раз пытался.

Сразу после ‘лекции’ пришел парень Чэн Юнлин и с задумчивым видом передала свой ноутбук.

- Ах, это? Это просто. Просто делай, что я говорю. Иди сначала сюда, потом сюда, потом вон в то место…

Чэн Юнлин: “…”

Черт возьми.

Когда эти двое успели так сблизиться?

Забудь об этом, смирись с этим.

Просто притворись, что ничего не видишь.

В ту ночь пара лежала под одним одеялом. Чэн Юнлин даже приложила особые усилия, чтобы надушиться. Она уютно устроилась в объятиях своего парня.

Ее парень:

- Не опирайся на меня. Я играю в мультиплеер с Ши Цином. То, что ты будешь так близко, выведет меня из игры.

Чэн Юнлин: “…”

Чэн Юнлин: “…”

Она больше не могла этого выносить!!!

Она мирилась с тем, что Ши Цин увиливает от нее!!

Она мирилась с тем, что он заставляет такого любителя, как она, быть экспертом по отношениям!

Она весь день мирилась с его отношением, думая об этом варьете!!

Но сейчас!

Он на самом деле забрал и ее парня тоже!

Это было неприемлемо!

Абсолютно неприемлемо!

Чэн Юнлин была готова ворваться в комнату Ши Цина, постучала в дверь.

Она должна была сказать этому парню, что с нее хватит!

Убирайся! Убирайся прямо сейчас!

Какое варьете?!

Она больше не хочет этих вещей!!!

- Войди.

Изнутри донесся слегка хрипловатый голос юноши. Чэн Юнлин не обратила на это особого внимания и ворвалась внутрь.

Она замерла, как только вошла.

Ши Цин действительно сидел перед компьютером и играл в игру, но его глаза были обведены красными кругами, и он шмыгал носом. Он выглядел жалким, как будто только что плакал.

Он был от природы хорош собой. Как только его тиранический поступок молодого хозяина был отброшен, его врожденная способность вызывать у людей жалость к нему вновь проявилась. Это усугублялось его нынешним плачевным состоянием.

Сердце Чэн Юнлин сразу же смягчилось.

Даже ее голос понизился в восемьсот раз:

- Что случилось?

- Ничего, я просто играл в эту игру, когда вспомнил о своем дяде.

Ши Цин шмыгнул носом, выглядя еще более жалким. Даже его голос был тише и резче, чем обычно. Это, конечно, вызвало бы у людей желание подхватить его на руки и побаловать.

- Дядя ненавидел, когда я играл в игры. Он ругал меня каждый раз, когда ловил. Но здесь нет никого, кто мог бы сказать мне, чтобы я больше не бодрствовал всю ночь.

Он вытер слезы с лица одной рукой и жалобно посмотрел на Чэн Юнлин:

- К счастью, у меня все еще есть ты, чтобы помочь мне. Иначе я действительно не знаю, что бы я делал.

Сердце Чэн Юнлин растаяло, превратившись в мягкое месиво.

Возможно, она всегда находила Ши Цина раздражающим, но когда она думала об этом, рядом с ним оставался только один член семьи, президент Тан.

Президент Тан был для него всем миром. И теперь весь его мир исчез.

Он уже был таким, как сейчас, так как же она могла выгнать его?

Чэн Юнлин смотрела на Ши Цина со все большей и большей жалостью. Она серьезно сказала:

- Не волнуйся, завтра я пойду искать президента Тана. Если он действительно не испытывает к тебе таких чувств, тебе следует сдаться. Разбитое сердце лучше, чем потерять единственного члена семьи, который у тебя остался.

- Ага…

Молодой мастер Ши кивнул с очень жалкими покрасневшими глазами. Он редко бывал таким кротким.

- Я прислушаюсь к тебе.

Какой жалкий ребенок, ах.

Чэн Юнлин вздохнула про себя.

- Поторопись и ложись спать. Не волнуйся, даже если вы с президентом Таном действительно поссоритесь, я все равно буду рядом с тобой как твой друг. Я не оставлю тебя.

Ши Цин, который только что выглядел мягким и жалким, немедленно сменил тон:

- Ты сама это сказала. Я не заставлял тебя.

С этими словами он открыл ящик и достал спрятанную внутри миску с острой лапшой. Он набрал полный рот. От специи его глаза покраснели еще больше.

Чэн Юнлин: “……”

“Ши Цин!!! Сколько раз я тебе говорили!!! Никакой еды в спальне!!! А-а-а-а-а-а-а, ты меня убьешь!»

На следующий день Чэн Юнлин, которая больше не могла выносить Ши Цина, сдалась и попросила о встрече с Тан Минцзинем.

К счастью, Тан Минцзинь дал ей свою контактную информацию после того, как помог ей во время их первой встречи.

Она чувствовала себя немного странно, используя эту контактную информацию, чтобы говорить от имени Ши Цина, которого она ранее считала «виновником».

Тан Минцзинь знал, что Ши Цин недавно останавливался в доме Чэн Юнлин, поэтому согласился встретиться.

Он отчаянно хотел знать, что происходит с Ши Цином. Не такие вещи, как то, что человек, которого он нанял, сообщил о том, что он съел две миски отвара, одно яйцо и две палочки жареного теста на завтрак, а то, что происходило в голове Ши Цина.

Неужели он действительно решил бросить своего дядю, потому что Тан Минцзинь не согласился на его отношения с мошенницей?

При мысли об этом сердце мужчины сжалось и заболело.

В мире всегда есть кто-то, без кого ты не можешь жить. Вы не можете ударить или отругать его, и не можете так просто отпустить, когда они уходят.

Ши Цин был тем, кого Тан Минцзинь не мог отпустить.

В этот момент он сидел напротив Чэн Юнлин с серьезным лицом.

Чэн Юнлин беспорядочно вертела ложку в руке. Как ни странно, ей казалось, что она здесь для того, чтобы играть роль свахи.

- Эм, президент Тан, я знаю, что вы видите Молодого мастера Ши только своим племянником. Вы, должно быть, были очень шокированы, когда он признался вам. Я пойму, если ты не сможешь принять это сразу. На самом деле, он немного рассказал мне о том, что он на самом деле чувствовал, оставаясь в моем доме. У него не все так хорошо получается. Он плачет день и ночь. Но его чувства к вам – это не то, что он может контролировать, так что…

Тан Минцзинь:

- …Подожди, что ты только что сказала?

Чэн Юнлин замерла:

- Я сказала, что он плачет день и ночь…

Тан Минцзинь:

- Нет, следующее предложение.

Чэн Юнлин:

- Его чувства к вам…

Стакан из руки мужчины упал на землю, разлетевшись на куски.

Внезапно он поднялся на ноги среди обломков…

Его красивое и обычно спокойное лицо было пустым.

- Я… нравлюсь Ши Цину?..

Чен Юнлин:

- …Э–э, да, но разве вы не знали, что уже с прошлого раза…

Тан Минцзинь:

- Я нравлюсь Ши Цину?

Чэн Юнлин:

- Да.

Тан Минцзинь:

- Я нравлюсь Ши Цину.

Чэн Юнлин:

- …Да?.

Тан Минцзинь:

- Я нравлюсь Ши Цину…

Чэн Юнлин: “……”

Она потерла нос.

Что было не так с этими двумя, один был маленьким ребенком, а другой был похож на заезженную пластинку.

Однако, не дожидаясь, пока она продолжит, Тан Минцзинь уже развернулся и большими шагами вышел из ресторана.

- А??? Президент Тан?? Президент Тан!

Чэн Юнлин подсознательно поднялась, чтобы броситься за ним, но официант остановил ее у двери.

- Извините, мэм, ваш счет еще не оплачен.

Чэн Юнлин: “…”

Что она сделала, чтобы заслужить это??

Я нравлюсь Ши Цину.

Человек, который нравится Ши Цину...это я.

Это были единственные две мысли, оставшиеся в голове Тан Минцзиня.

Они мелькали взад и вперед снова и снова почти навязчиво.

Но они сделали его таким счастливым.

Как только он вспоминал, что человек, который нравился Ши Цину, был Тан Минцзинь, мужчина не мог перестать улыбаться.

Да.

Верно.

Так и должно быть.

Шестнадцать лет разницы в возрасте, с богатством, с которым никто в этом городе не мог сравниться.

Человек, который хорошо к нему относился, гладил его по голове, присылал еду, которая ему нравилась, и каждый день общался с ним по видеосвязи.

Когда он просмотрел заявления Ши Цина в тот день, не предполагая, что человек, который ему нравится, не обязательно является женщиной, все указывало на то, что этим человеком был он, Тан Минцзинь.

Ши Цин вел себя так, словно он ему не нравился, но маленький Ши Цин, олицетворявший его сокровенные мысли, всегда относился к этому человеку с любовью и восхищением, всегда требовал объятий.

Ши Цину явно совсем не нравилась Чэн Юнлин, но он заставил себя вести себя так, словно ухаживал за ней.

Причина, по которой он сделал это, заключалась в том, что Тан Минцзинь однажды проявил намек на заботу и добрую волю к Чэн Юнлин.

Этот ребенок, должно быть, ревновал.

Как только он смирил свирепое, но в то же время обиженное поведение Ши Цина с ревностью, Тан Минцзинь не смог удержаться от тихого смешка.

Мелкие детали, которые он раньше не принимал всерьез, начали обретать смысл.

Почему Ши Цин никогда не проявлял инициативу, чтобы подойти к нему, когда ему явно нравилось быть рядом?

Почему Ши Цин звонил ему три раза в день после того, как они с Чэн Юнлин стали "близки"?

Почему этот ребенок так сильно отреагировал, когда Тан Минцзинь захотел пойти на свидание вслепую?

Ответ на все эти вопросы появился на свет.

Чем больше он думал об этом, тем яснее становилась ситуация. Вся кровь в теле этого человека, казалось, закипела вместе с его мыслями.

Мне нравится Ши Цин, и я тоже нравлюсь Ши Цину.

Есть ли в мире что-нибудь, что могло бы заставить человека чувствовать себя счастливее?

Осторожно ведший машину водитель посмотрел в зеркало на президента Тана, на лице которого играла нежная улыбка. Легкий изгиб губ босса заставил его вздрогнуть.

Он так долго работал на президента Тана и много раз видел, как лицо этого человека было холодным, как мороз, но водитель впервые видел его таким.

Он улыбался, а потом тихо смеялся, качая головой.

Был ли это все еще президент Тан?

Может быть... он вступил в контакт со сверхъестественными силами??

Суеверный водитель снова вздрогнул. Он продолжал вести машину, хотя и был полон трепета.

Теперь Тан Минцзинь, по сути, действовал на автопилоте.

Он рассеянно вышел из ресторана и сел в машину.

Когда зазвонил его телефон, он поднял трубку.

Голос Чэн Юнлин донесся с другого конца провода:

- Вы ищете Молодого мастера Ши, президента Тана? Но я еще не сказала вам свой адрес.

- В этом нет необходимости.

Сердце Тан Минцзиня уже давно устремилось к Ши Цину, но он все еще мог ответить, как обычно.

Голос мужчины был тихим, но приятного тембра:

- Я знаю, где ты живешь.

Чэн Юньлин:

- ...Тогда ладно.

Ей очень хотелось спросить, откуда он узнал, ведь она сказала своим близким людям, чтобы они держались подальше от папарацци.

Но для такого человека, как президент Тан, не казалось чем-то необычным знать это. Такая мысль стала очевидной теперь, когда она подумала об этом.

Она должна была знать, что Тан Минцзинь был практически всемогущ в этом мире, где деньги могли сделать почти все.

Всемогущий Тан Минцзинь вскоре появился перед домом Чэн Юнлин.

Он вышел из машины и посмотрел на дом перед собой, в его глазах мелькнуло напряжение.

Дверь была не заперта, но на самом деле он немного боялся войти внутрь.

Тан Минцзинь все еще не забыл последнее, что сказала Ши Цин перед тем, как уйти от него.

Он сказал, что ненавидит его.

Хотя Тан Минцзинь знал, что эти слова были ответом на его заявление о том, что он навсегда останется дядей Ши Цина, что, вероятно, было неправильно понято как отказ…

Но мужчина все еще испытывал внутри чувство трепета.

Он расхаживал взад и вперед по лестнице с серьезными эмоциями и нерешительными глазами.

Водитель осторожно встал рядом с машиной, наблюдая, как ходит стройная фигура его босса. Он явно хотел подняться, но не осмеливался.

Затем водитель осторожно взглянул на едва прикрытую дверь. Казалось, что она откроется от легчайшего прикосновения. Наконец, его взгляд скользнул к зеркалу, висевшему у двери. Он снова вздрогнул.

Водитель осторожно шагнул вперед и спросил:

- Президент Тан, вы помните, как я попросил аванс к своей зарплате в первый год, когда начал работать на вас?

Тан Минцзинь наморщил лоб и озадаченно посмотрел на водителя. Он не возражал против небольшого разговора, чтобы успокоить свой беспокойный разум прямо сейчас.

- Да, ваша жена попала в автомобильную аварию.

Водитель втянул в себя воздух.

Как и ожидалось от президента Тана. Он даже помнит что-то подобное.

Тело водителя слегка расслабилось, но, каким бы суеверным он ни был, внутри у него все еще оставались некоторые сомнения. Немного подумав, он медленно шагнул вперед и снял зеркало с восемью триграммами, встав на цыпочки.

Он испытующе посмотрел на Тан Минцзиня.

- Президент Тан, вы...

Тан Минцзинь вообще не заметил, что он сделал. Он был занят тем, что делал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Ведь я нравлюсь Ши Цину…

Даже если бы он все еще злился на него, Тан Минцзинь определенно смог бы уговорить его вернуться.

Сделав еще один глубокий вдох, глаза мужчины наполнились решимостью и нежностью, когда он шагнул вперед на своих длинных ногах и вошел.

Водитель, который пытался понять, одержим ли он, все еще держа зеркало с восемью триграммами: “...”

БОЖЕ мой!!!

Тан Минцзинь совершенно не подозревал, что водитель внизу раздумывает, бежать ему или нет.

Он уже вошел в эту маленькую виллу, которая принадлежала Чэн Юнлин.

Вилла была полностью оплачена Чэн Юнлин. Поскольку она не пользовалась услугами агента и не принимала мер для сохранения своей частной жизни, папарацци даже не знали о существовании этого места.

Вот почему она привела сюда своего парня, чтобы "укрыться от бури".

Таков был план, пока "шторм", он же Ши Цин, не последовал за ними.

Поскольку она купила дом с намерением жить одна, Чэн Юнлин не придавала особого значения звукоизоляции.

Таким образом, Тан Минцзинь мог слышать живой и ясный голос молодого мастера наверху, когда он вошел.

- Позиция, позиция!!! Ты сбился с позиции! Чёрт! Мы снова умерли!

Его последняя фраза прозвучала очень подавленно, достаточно, чтобы напомнить мужчине о последней встрече с Ши Цином. Когда он предложил устроить свидание вслепую для этого маленького парня, тон Ши Цина был таким же подавленным, как и сейчас.

Неужели он снова играет в игры?

Он так любил играть в игры… Тан Минцзинь много раз безрезультатно ругал его.

Неужели даже игры не смогли принести Ши Цину счастья после того, как он ушёл от него?

Нежность в глазах мужчины усилилась, когда он направился прямо наверх.

Он хотел сказать Ши Цину, что действительно принял его чувства.

После того, как он разрешит это недоразумение, они наконец смогут быть вместе.

Он никогда больше не будет так груб с Ши Цином, как раньше.

Однако улыбка Тан Минцзиня застыла, как только он добрался до верха лестницы.

С того места, где он стоял, он почти мог видеть Ши Цин, развалившегося на диване с красивым мужчиной. Эти двое держали свои телефоны и скрестили ноги с улыбками на лицах, выглядя так, словно у них были счастливые и близкие отношения.

Ши Цин похлопывал по бедру человека рядом с ним и смеялся.

- Я буду смеяться до упаду над этим магом, хахахахахаха. Я тоже собираюсь напоить ее чаем после воскрешения хахахахахаха!!

Он не мог бы быть более счастливым или оживленным, даже если бы попытался.

Тан Минцзинь: “...”

Красивый мужчина, который смеялся вместе с Ши Цином, непреднамеренно поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть мужчину с темными облаками вокруг головы, который с убийственным намерением смотрел на…

— Руку Ши Цина, которая только что опустилась ему на ногу.

Парень Чэн Юнлин: “...”

Парень вскочил на ноги, совершенно забыв о телефонной игре. Он подсознательно отступил на восемь футов от Ши Цина.

- П-президент Тан.

Юноша, сбитый с толку его внезапным отступлением, тоже обернулся. Тень радости промелькнула в его глазах, как только он увидел Тан Минцзиня, но он быстро, казалось, что-то вспомнил и отвернулся с хмурым видом.

- Хм!

Не поймите меня неправильно, это не Ши Цин фыркнул.

Это был маленький Ши Цин.

Маленький парень изо всех сил старался встать на цыпочки, чтобы казаться больше. Его крошечная левая рука лежала на талии, в то время как единственный палец на нежной и белой правой руке указывал на Тан Минцзиня, когда он яростно проклинал этого человека.

- Ииииииииааааа!!!

- Йия-йия!! Йия!!

Он был так зол, что не думал, что достаточно просто выругаться. Когда он больше не мог стоять на цыпочках, он яростно затопал ногами.

Судя по его тону и действиям, он действительно разглагольствовал против Тан Минцзиня.

Но когда это делала такая крошечная штучка, как этот малыш, в сочетании с его писклявым голосом, это было странно мило.

Мрачное выражение лица Тан Минцзиня после того, как он увидел, как Ши Цин общается с этим прохожим (да, в его глазах этот парень был прохожим), постепенно потеплело.

Он снова мягко улыбнулся, шагнул вперед и сел прямо рядом с сердитым Ши Цином.

Осторожно, но твердо протянув руку, он медленно взял мягкую руку юноши в свою.

Ши Цин напрягся. Несколько намеков на нерешительность появилось на его прекрасном лице, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Тан Минцзиня.

- Ты...

- Ши Цин, я неправильно понял то, что ты сказал раньше.

С тех пор как Тан Минцзинь все выяснил, он определенно больше не будет расплывчатым. Он решительно взял Ши Цина за руку и вытащил кольцо из нагрудного кармана.

Это было мужское кольцо.

И вот так, без колебаний, он медленно надел кольцо на тонкий палец молодого мастера.

- Я давно хотел подарить тебе это кольцо.

- Ши Цин, ты готов быть моим спутником?

Ши Цин моргнул и посмотрел на кольцо на своей руке.

[Не слишком ли ЭТО..?]

Он не мог поверить, что Тан Минцзинь, который однажды решил провести остаток своей жизни в одиночестве, сделал это.

Но в конце концов он не смог устоять перед искушением и подыграл, тоже крепко схватив Тан Минцзиня за руку.

Юноша был немного неохотен.

- Отлично. Я думаю, что скажу "да", так как ты практически стоишь на коленях.

Сразу же огромное чувство удивления вспыхнуло в глазах Тан Минцзиня.

Он едва мог дождаться, поэтому сделал предложение Ши Цину.

- Давай вылетим из страны и получим нашу бумагу о заключении брака сегодня, хорошо?

Ши Цин взглянул на кольцо на своей руке, затем на Тан Минцзиня, который с надеждой смотрел на него. Он притворился, что колеблется.

Видя, как выражение лица Тан Минцзиня постепенно меняется от предвкушения к осторожности, а затем от осторожности к нервозности и страху, только тогда он фыркнул и вздернул подбородок.

- Хорошо.

Когда Чэн Юнлин вернулась, ее парень был один в гостиной.

- Где Ши Цин? Президент Тан уже пришел?

Ее парень кивнул.

- Да, он только что был здесь.

Чэн Юнлин вздохнула с облегчением и плюхнулась на диван.

- Слава богу, этот "маленький вымогатель" наконец ушел.

Она протянула руку и легонько хлопнула своего парня по плечу.

- Скажи мне, я твоя девушка или Ши Цин? Я видела, как ты каждый день играешь с ним в игры. Если бы я не знала, что ты натурал, я бы уже выгнала тебя.

Ее парень также знал, что он действительно немного пренебрегал ею в эти дни. Он поспешно очистил апельсин в качестве умиротворяющего жеста и осторожно поднес ломтик к ее рту.

- Я был неправ, я больше так не сделаю. О, почему бы нам не отправиться в отпуск? Моя семья купила новый остров. Там довольно весело.

- Что такого забавного в острове? Я не хочу никуда ехать, - Чэн Юнлин съела апельсин и попыталась стряхнуть остатки с руки, когда внезапно села. - Подожди, ты сказал "твоя семья"?

Ее парень был в замешательстве.

- Да. Моя семья.

Чэн Юнлин: “...”

Она обрела дар речи.

- ...Твоя семья владеет островом??

Парень в замешательстве почесал затылок.

- Да, что случилось? Я думал, ты знаешь, что моя семья владеет туристической компанией. Мы часто покупаем острова и развиваем их, но на этот раз остров не будет открыт для туристов в течение пяти лет. Это довольно весело, так почему бы нам не поехать туда отдохнуть на несколько дней? - Он добавил: - Разве ты не говорила раньше, что хочешь принять участие в этом варьете? Я уже сделал несколько звонков. Мы как раз успеем к началу, когда вернемся.

У него кружилась голова, он пялился на свою девушку, как собака, ищущая похвалы.

Чжан Юнлин: "..."

Она подпрыгнула, как шлепающийся карп, чтобы ущипнуть его.

- Почему ты не сказал мне раньше, что ты богат!!! Ааааааааа разве ты не знаешь, что я согласилась помочь этому маленькому сопляку Ши Цину только из-за того варьете!! Я страдала все эти дни напрасно!! Ни за что!!!

- Прости, прости… Хотя моя семья состоятельна, мы не так богаты, как президент Тан. И до недавнего времени я не знал, что Молодому мастеру Ши нравятся мужчины. Я думал, что он охотится за тобой, поэтому ничего не сказал, потому что был слишком застенчив...

Чэн Юнлин чуть не поперхнулась разреженным воздухом.

Как у тебя может быть низкая самооценка, когда твоя семья владеет кучей островов…

Неужели все богатые люди такие скромные?!!!

Хотя Чэн Юнлин чувствовала, что ее предыдущие усилия были напрасны, при дальнейшем рассмотрении она поняла, что ей очень повезло.

Ее парень, может быть, и сумасшедший, но он, по крайней мере, очень хорошо умел уговаривать людей. Он с готовностью делал ей такие вещи, как массаж ног и плеч и чистка фруктов, чтобы сделать ее счастливой.

Чувствуя себя довольной, Чэн Юнлин прислонилась к своему парню и утешила его:

- Тебе не нужно стесняться. У президента Тана может быть больше денег, чем у тебя, но он определенно не так внимателен, как ты. Я признаю, что даже раньше подозревала, что он не способен принять Ши Цина. Оказывается, он даже не знал, что он нравится Ши Цину.

- Оказывается, Небеса действительно справедливы. Они наделили президента Тана незаурядным интеллектом, но поскупились на эмоциональный интеллект.

Плюс, у этого маленького ублюдка Ши Цина был такой извращенный и невыносимый характер.

Она не смогла удержаться и громко хихикнула, когда подумала об этом.

- Просто подожди и увидишь. Пройдет много времени, прежде чем эти двое соберутся вместе.

В конце концов, ее парень был явно лучше.

Ее парень сказал, осторожно очищая еще один апельсин:

- Они уже вместе, ах. Я слышал, что они собираются заключить брак сегодня.

Он посмотрел на небо снаружи и, подсчитав разницу во времени, утвердительно кивнул.

- Они, наверное, уже получили свою лицензию.

Чэн Юнлин, которая была занята злорадством: “...”

Эти апельсины вдруг перестали быть очень сладкими на вкус.

Поскольку сегодня в их отношениях произошел серьезный прорыв (разговор об истории семьи и преодоление комплекса неполноценности ее парня), они решили "лечь спать" пораньше.

Приняв душ, Чэн Юнлин как раз залезла под одеяло, когда на ее телефоне зазвонил будильник.

Было восемь часов.

Время "учебы’ Ши Цина.

Вздохнув, она уже собиралась вылезти из постели, чтобы пойти и заняться воспитанием этого парня, как вдруг вспомнила.

Ши Цин уже ушёл!

Наконец-то она освободилась от пыток, хахахахаха!!

Больше никаких принудительных "занятий" в восемь часов.

Больше можно не беспокоится о том, что посреди ночи она почувствует пустую подушку рядом с собой и увидит, что её парень на самом деле тайно играет в многопользовательские игры с Ши Цином.

Больше не нужно слушать, как этот маленький сопляк притворно плачет, и смотреть, как он ест в спальне, и не иметь возможности ничего не может с этим поделать.

Она возблагодарила Небеса и Землю! Она поблагодарила Ши Цина за то, что он пощадил ее!

В будущем она обязательно будет поклоняться этому маленькому придурку, как божеству.

Ши Цин, который уже получил лицензию у Тан Минцзиня, услышал уведомление системы:

[динь! Значение враждебности Чэн Юнлин: 49/100]

Система была так счастлива, что хотела запустить петарды: [Это здорово, Хозяин! Теперь нас не выгонят!]

Ши Цин: [Я говорил тебе, что ее враждебность определенно упадет, как только я уйду.]

Снова на той маленькой вилле в Китае…

Как только будильник был выключен, и девушка вновь была укутана в одеяло, Чэн Юнлин, которая планировала "отпраздновать" со своим парнем, внезапно выскочила из-под одеяла.

Подождите минутку! Ши Цин всегда мучил ее, верно?

Он был неправ с самого начала!!

За что, черт возьми, она его благодарила?!

На самом деле Ши Цин не был таким довольным и счастливым, как с завистью представляла себе Чэн Юнлин.

Тан Минцзинь был очень мил с ним, каждый день обращался с ним как с драгоценным сокровищем. Однако…

Теперь, когда он был любовником этого человека, Тан Минцзинь больше не мешал ему играть в игры. Он даже находил время, чтобы научиться играть, чтобы у Ши Цина всегда был кто-то, кто мог бы составить ему компанию.

Когда Ши Цин ныл и говорил, что не хочет идти на работу, Тан Минцзинь снисходительно позволял ему оставаться дома.

Мужчина даже согласился, не моргнув глазом, когда Ши Цин тоже попросил его остаться дома. Он перенес свой офис в свой дом.

Помощник, который знал, что произошло, теперь смотрел на Ши Цина так, словно он был девятихвостой лисой, соблазнившей короля.

Мы говорим о президенте Тане!

Президент Тан, он же одержимый сверхурочной работой, трудоголик, который идет в компанию, будь то дождь или солнце!!

Было поистине невероятно, что он начал работать из дома только потому, что этот Молодой Мастер Ши попросил его об этом.

Конечно, вообще никто не смог бы достичь этого.

Конечно, даже если ему казалось, что небо рухнуло, помощник сохранял свой профессиональный вид.

- Президент Тан, молодой мастер Ши действительно нечто. Игры - это действительно хороший способ расслабиться. Вот все руководства по стратегии, которые я нашел для вас.

- Молодой мастер Ши прав, что не ходит на работу. Если он действительно унаследует компанию, как вы того хотите, ему нечему будет учиться как обычному стажеру. Для вас будет лучше лично проинструктировать его дома.

- Работать из дома? Какая замечательная идея. Молодой мастер Ши, должно быть, беспокоился о вашем здоровье. Вообще-то, я тоже хотел кое-что сказать. Президент Тан, вы действительно слишком много работаете. Отдых тоже важен.

В обмен на его бесстыдное подхалимство его премия с каждым месяцем становилась все больше и больше.

Наблюдая, как постепенно растет его богатство, помощник не мог удержаться от вздоха. Неудивительно, что на протяжении веков было так много людей, которые добирались до вершины, целуя задницу.

Это легкий путь к вершине.

Конечно, его бонус так плавно увеличивался также благодаря непоколебимой (слепой) вере Тан Минцзиня в Ши Цина.

В его глазах Ши Цин не мог поступить неправильно.

С тех пор как они стали парой, малыш вел себя так, как будто боялся, что Тан Минцзинь сбежит. Он нервно оставался рядом с этим человеком каждый день.

Во время еды рука Ши Цина должна была лежать у него на бедре.

Когда он был на работе, Ши Цин клал голову мужчине на плечо.

Даже во сне Ши Цин был практически приклеен к нему, желая, чтобы его крепко обнимали.

Как мог Тан Минцзинь не проводить больше времени с таким милым маленьким парнем?

Однако в последнее время Ши Цин чувствовал себя все более и более неудовлетворенным.

Он чувствовал, что все идет не совсем так.

Он и Тан Минцзинь уже получили лицензию, но они вдвоем еще не сделали самого важного шага.

Так не пойдет!!

Он подозревал, что Тан Минцзинь слишком привык играть роль дяди.

Даже несмотря на то, что они уже получили лицензию…

Несмотря на то, что Ши Цин вел себя кокетливо, когда сидел у него на коленях…

Даже несмотря на то, что Ши Цин был практически приклеен к нему ночью!

Тан Минцзинь на самом деле еще ничего не сделал!!

У Ши Цина желудок был полон обид, но ограничение не позволяло ему просто толкнуть этого парня вниз. Он мог только возобновить свои усилия, чтобы бросать тонкие намеки.

И все же!

Тан Минцзинь действительно умудрялся каждый раз оставаться невозмутимым.

Каждый. Абсолютно каждый. Раз!!!

Система увидела, что эмоции Хозяина бушуют, как буря, поэтому осторожно предложила: [Хозяин, может, нам сделать это по старинке – с помощью наркотиков?]

Он смутно помнил, что они использовали их в предыдущем мире.

Ши Цин: [Нет.]

Ши Цин: [Я отказываюсь верить, что он действительно может игнорировать меня вечно!]

В тот день, когда Тан Минцзинь работал в своем кабинете, юноша последовал за ним, завернувшись в свое маленькое одеяло.

В эти дни, поскольку Ши Цин настаивал на том, чтобы повсюду следовать за ним, мужчина привык работать на своем ноутбуке на диване.

Как только Ши Цин подошел, он, как всегда, положил голову на колени Тан Минцзиня. Его мягкие волосы касались мужчины при каждом движении.

Тан Минцзинь погладил его по голове и тихо сказал:

- Будь хорошим. Здесь неудобно спать. Почему бы тебе не пойти спать в другое место?

Ши Цин тихо заскулил:

- Я хочу, чтобы дядя лег со мной в постель.

Нога Тан Минцзиня неловко сдвинулась, когда он печатал на клавиатуре. Он сухо кашлянул:

- Хорошо, дядя будет спать с тобой.

Юноша получил то, что хотел, поэтому перестал кокетничать. Он подскочил к кровати в кабинете и нетерпеливо похлопал по подушке.

- Давай, дядя! Поторопись!

Мужчина сухо сглотнул. Он чувствовал, что все его тело было будто немного сухим.

Он шагнул вперед и осторожно сел на край кровати, затем наблюдал, как Ши Цин умело перекатился в угол кровати. Молодой мастер не забыл использовать свои тонкие и красивые пальцы, чтобы потянуть за край рубашки, подзывая Тан Минцзиня присоединиться к нему.

Глаза Тан Минцзиня потемнели. Его сердце бешено колотилось, когда он последовал за ним на кровать.

Ши Цин лег в его объятия.

Он раздраженно воскликнул:

- Дядя, я так голоден...

Тан Минцзинь был застигнут врасплох. Он хрипло сказал:

- Я приготовлю тебе немного ”лапши", чтобы ты поел.

Ши Цин: [Дерьмо!! Эта фраза что, не сильно возбуждающая?! Неужели он эволюционировал?!]

Он быстро кивнул и посмотрел на Тан Минцзиня слезящимися глазами.

- Да, да, да!

Мужчина внезапно сел и встал с кровати.

Ши Цин:

- Дядя? Куда ты идешь?

Тан Минцзинь подумал о том, какие еще ингредиенты были на кухне, и ответил:

- Я иду на кухню...

- Чтобы приготовить тебе немного лапши, чтобы ты поел..

На чистой и светлой кухне красивый и выдающийся мужчина помешивал палочками для еды длинную и тонкую лапшу в кастрюле.

Конечно, было очень трогательно видеть, что председатель семьи Тан был готов лично приготовить суп для своего возлюбленного.

К сожалению, ему просто пришлось сделать это, когда Ши Цин захотел заняться некоторыми, гм, упражнениями.

Юноша бесстрастно сидел на табурете у кухонной двери, его мертвые рыбьи глаза уставились на нижнюю часть тела Тан Минцзиня.

Длинные ноги Тан Минцзиня беспокойно задвигались.

- Ши Цин, ты сейчас несчастен?

Ши Цин, с его мертвыми рыбьими глазами:

- ...Нет. Я очень счастлив.

Мужчина нерешительно взглянул на маленького Ши Цина, который плевал в него с плеча Ши Цина. Затем он взглянул на лапшу в кастрюле.

Он нерешительно сказал:

- Тогда почему бы мне не заказать еду в ресторане?

Маленький Ши Цин продолжал плеваться.

Тан Минцзинь становился все более и более нерешительным.

Ши Цин был беспомощен перед его растерянным поведением.

Он откинулся на спинку стула и промыл себе мозги:

"Я нашел этого человека, поэтому сделаю все возможное, чтобы довести дело до конца".

Молодой человек поднял глаза и начал бесстрастно расстегивать рубашку.

Сначала Тан Минцзинь подумал: “?”

Затем он подумал: “!”

Было уже поздно. Когда снаружи зажглись уличные фонари, часть их света проникла на кухню.

Кастрюля с уже холодной лапшой одиноко и неподвижно стояла на плите.

Систему уже можно было считать ветераном в оценке оставшегося времени на основе человеческого терпения.

И это даже добавило немного дополнительного времени, просто на всякий случай.

Пять часов спустя он осторожно появился.

Повсюду мозаика.

Система: [...]

Этого не должно быть, верно? Прошло уже пять часов.

Более того, он действительно слабо слышал, как Ши Цин хнычет и плачет.

Система: [!!!]

Ведущий на самом деле плачет!

Это Тан Минцзинь издевается над ним?!

Он хотел выйти и помочь, но в соответствии с правилами конфиденциальности Система должна была избегать Хозяина, когда он совершал такого рода [цензурные] действия.

Так что Системе оставалось только осторожно отползти в укрытие и беспокоиться.

В три часа ночи лицо Тан Минцзиня было полно вины, когда он тщательно вытирал Ши Цина. Молодой человек, лежавший на кровати, уже спал, его лицо все еще было залито слезами. Время от времени он всхлипывал во сне.

Мужчина становился все более и более виноватым. Он поспешил заменить мягкое полотенце новым и тщательно вытер лицо Ши Цина.

- Больше никакого...

Возможно, почувствовав его близость даже во сне, спящий юноша всхлипнул и толкнул мужчину.

Сердце Тан Минцзиня растаяло. Он поспешно понизил голос и уговаривал:

- Не бойся. Я просто собираюсь вытереть тебе лицо.

Мягкий тон мужского голоса по большей части успокаивал Ши Цина. Он шмыгнул носом и очень обиженно надул губы, прежде чем снова заснуть.

Тан Минцзинь на цыпочках подошел к окну, как вор, и осторожно приоткрыл его, чтобы глотнуть свежего воздуха. Затем он собрал их испачканную одежду в мешок и выбросил его. Когда все было прибрано, человек, который "усердно работал" в течение нескольких часов, сел на край кровати. В его взгляде, обращенном к крепко спящему юноше, не было ничего, кроме нежности.

Он действительно не ожидал, что Ши Цин действительно полюбит его до такой степени.

Мужчина удовлетворенно зарылся под одеяло, защищая все тело юноши в своих объятиях, прежде чем закрыл глаза и заснул.

Тан Минцзинь был в хорошем настроении.

Но Ши Цин, который проснулся на следующее утро, чтобы быть встреченным заботливой внимательностью мужчины и пшенной кашей на завтрак, был не так уж хорош.

Тан Минцзинь, парень, которого он несколько раз не смог соблазнить, на самом деле заставил его плакать.

Тан Минцзинь использовал всю силу, накопленную за 30 лет, на Ши Цине.

Ши Цин все еще злился из-за того, что не смог соблазнить его раньше. Он зарылся под одеяло и проигнорировал его.

Как и ожидалось, это заставило Тан Минцзиня почувствовать себя еще более виноватым. Он осторожно уговаривал:

- Это моя вина. В следующий раз я этого делать не буду.

Ши Цин раздраженно вздернул нос.

Тан Минцзинь снова мягко уговаривал:

- Ты можешь наказать меня так, как хочешь, но сначала встань и съешь что-нибудь, хорошо?

- У меня болит спина, я не хочу вставать.

Мужчина поспешно протянул свои длинные и тонкие руки, чтобы осторожно помассировать талию юноши и, возможно, вернуть ему расположение.

Когда он надавил, Ши Цин, который все еще злился, занервничал.

Он настаивал злым голосом:

- Спускайся еще ниже.

- Поторопись!

Тан Минцзинь послушно продолжал двигаться вниз.

Ши Цин:

- Спустись еще немного.

Большие, тонкие руки мужчины последовали его команде.

Ши Цин:

- Ты улитка?! Я сказал, спускайся еще ниже!

Тан Минцзинь, который почувствовал упругую кожу под своей рукой: “...”

В это утро наказания…

Тан Минцзинь искупил свои преступления действиями, о которых мечтал его мягкий и довольный маленький парень.

Из них двоих один давно хотел этого, в то время как другой долго подавлял свое желание. Пламенная страсть, вспыхнувшая после того, как они наконец стали парой, привела к тому, что они переплелись на несколько дней.

Они расстались только тогда, когда пришло время Ши Цину идти в школу.

Конечно, они недолго оставались порознь. Они просто не были вместе днем.

Сотрудникам компании было немного любопытно, почему президент Тан так долго не появлялся, но никто не осмеливался спросить.

Все решили позволить помощнику спросить.

Ассистент: Ребята, я здесь не для того, чтобы отвечать на ваши просьбы прямо сейчас.

Таким образом, нераскрытое дело [о том, почему президент Тан так долго исчезал без видимой причины] долгое время оставалось открытым.

Эти двое уже раньше состояли в отношениях опекуна и попечителя. Они не объявляли о своих новых отношениях публично после знакомства, но и не особенно скрывали это.

Если бы кто-то понял это, он бы плыл по течению.

Однако просить их скрывать и отрицать свое влечение друг к другу было определенно не вариант.

Но что озадачивало Тан Минцзиня, так это то, что, несмотря на то, что Ши Цин часто приходил в компанию, чтобы найти его…

Несмотря на то, насколько они были липкими или как Ши Цин любил прислоняться к его груди и играть в игры, пока Тан Минцзинь работал…

Хотя такие двусмысленные сцены наводили на мысль, что они были гораздо более близки, чем просто родственники…

По какой-то причине все, кто их видел, казались слепыми и никогда не говорили об этом снаружи ни слова.

Естественно, он не знал, как его хороший помощник, отличный представитель, заставил всех понять одну вещь.

Те, кто подчиняется президенту Тану, получат много бонусов.

Работать в компании Тана всегда было здорово. Это была уважаемая компания с высокой зарплатой и без обязательной сверхурочной работы. Любой, кто распространял слухи о своем боссе снаружи, просто напрашивался на увольнение, верно?

В эту эпоху, когда рабочие были подобны домашнему скоту, лучше держаться в тени.

Ши Цина это более чем устраивало.

В конце концов, он должен был быть ребенком, которого воспитывал Тан Минцзинь. Если бы они вдвоем обнародовали свои отношения, он был бы в порядке, но Тан Минцзинь определенно подвергся бы критике.

Даже если бы они дали понять, что Ши Цин был тем, кто признался после того, как стал взрослым, у некоторых людей всегда были бы сомнения.

Ши Цина не волновали эти замечания, но он очень заботился о своей еде.

Нет ничего плохого в том, чтобы избегать проблем, которые ты не можешь решить. В любом случае, они никогда не скрывали свою близость снаружи.

Средства массовой информации не сообщали об этом, так что кто мог их винить?

Конечно, Ши Цин не знал, что одно из средств массовой информации пыталось сообщить об этом, за исключением того, что их репортаж был о преследовании Ши Цином Чэн Юнлин.

К сожалению для этого средства массовой информации, время, когда они собирались сообщить об этой истории, совпало с тем, когда Тан Минцзинь и Ши Цин только что разрешили все это недоразумение.

Подумайте об этом, если бы этой истории разрешили выйти в эфир, разве это не было бы все равно, что сказать всем, что у Тан Минцзиня на голове гигантская зеленая прерия?

Даже если прерия была фальшивой, это все равно была прерия.

Очень находчивый помощник сразу же перехватил эту историю после того, как узнал новости, и рассказал об этом Тан Минцзину.

С этого момента в индустрии новостей распространился слух, что “президент Тан из группы Тан ненавидит, когда люди упоминают Ши Цин”.

Таким образом, фотографии Ши Цин никогда не размещались в Интернете.

Однако в Интернете ходили слухи…

Согласно признанию одного члена съемочной группы, молодой мастер, одержимый съемками фильмов (что, он должен был сказать "одержим погоней за красивыми женщинами" и оскорбить этого молодого мастера?), однажды принес свое собственное кресло, чтобы смотреть, как люди снимают весь день. Он даже каждый день угощал всю команду напитками и едой, чтобы доказать, что он не просто халявит.

Пирожные, чай с молоком, шоколад, бутерброды, хот-доги, блины… в общем все, что только возможно.

Очевидно, к тому времени, когда они закончили съемки, вся съемочная группа набрала в среднем десять фунтов.

Это показывает, сколько денег был готов потратить это парень из богатого второго поколения, одержимый съемками.

Этот инцидент был настолько нелеп, что попал в список популярных поисковых запросов. Все смеялись до упаду в комментариях.

Естественно, только когда Тан Минцзину исполнилось пятьдесят, когда он отправился в отпуск рука об руку с Ши Цином, пользователь сети нерешительно прокомментировал:

[Мне кажется, или у президента Тана и директора Ши что-то происходит, ах. Просто посмотрите, как они держатся за руки]

Прежде чем Тан Минцзинь смог слишком долго быть тайно счастливым, этот пользователь сети был поджарен до хрустящей корочки.

[Неужели у тебя не может возникнуть таких мыслей, когда вы видите людей в лучших отношениях, чем у тебя? Как ты думаешь, все красивые мужчины хотят быть друг с другом?!]

[Верно? Если бы у них действительно что-то происходило, зачем бы им тебе что-то показывать?]

[Просто посмотри, как естественно ладят президент Тан и директор Ши. Плюс эта фотография была опубликована самим президентом Таном. Какой у тебя развращенный ум.]

[Директор Ши пожертвовал так много денег этим бедным детям в горных районах. Относится ли он к тому типу людей, о которых такой человек, как ты, может рассуждать?]

После того, как все его обругали, этому пользователю сети стало очень стыдно. Он быстро извинился, сказав, что слишком много вникал в суть вещей. Чтобы показать свою искренность, он даже удалил свой первоначальный комментарий.

Тан Минцзинь: “...”

Так было всегда на протяжении многих лет. Казалось, что независимо от того, насколько близки были он и Ши Цин, никто не верил, что они пара.

Естественно, он не знал, что Ши Цин предвидел все это давным-давно. Иногда он верил, что это хорошо, но иногда испытывал сожаление.

С их разницей в возрасте ничего нельзя было поделать. Хотя Тан Минцзинь всегда тренировался и поддерживал свое тело, выглядя намного моложе других людей своего возраста, он все еще чувствовал необходимость заявить о своих правах на своего возлюбленного, который с каждым днем становился все более сияющим.

Его подавленное состояние длилось всего несколько мгновений, прежде чем он вернулся к Ши Цину, чтобы серьезно почистить грецкие орехи для молодежи-рыбака.

Однажды, когда Тану Минцзину было семьдесят лет, его жизнь подошла к концу.

Мужчина лежал на больничной койке. Ему не было больно, но в его теле не осталось сил.

Он знал, что ему пора уходить.

К этому времени его психическое состояние уже было немного сбито с толку. Он мог назвать только одно имя.

- Ши Цин...

Ши Цин, который всегда был у его постели, улыбнулся и взял его за руку. Одинаковые кольца, которые они носили, становились все более и более заметными.

Тан Минцзинь, у которого было сердце пожилого ребенка, необъяснимо чувствовал себя обиженным.

- Мы... носили это всю нашу жизнь, но никто их не видел.

- Тогда мы заставим их увидеть.

Прошедшие годы, похоже, не оставили на Ши Цине никаких следов. Он был все так же агрессивен, как и всегда. Держа Тан Минцзиня за руку, он сфотографировал их одинаковые кольца.

Затем он разместил его в своем аккаунте перед Тан Минцзинем.

Тан Минцзинь тяжело выдохнул, на его лице появилась довольная улыбка, когда он медленно крепче сжал руку своей возлюбленной.

- Теперь они все знают.

- Теперь они все знают... ты мой.

Он закрыл глаза в последний раз.

Ши Цин взглянул на раздел комментариев, который взорвался. Затем он долго молча рассматривал Тан Минцзиня, прежде чем слегка наклонился и поцеловал в лоб мужчину, который ушел первым.

- Я знаю. Я твой.

В тот день, когда умер Тан Минцзинь, в тот же день умер его единственный наследник Ши Цин, который также был его любовником, на котором он женился за границей.

Перед смертью он оставил завещание, в котором пожертвовал все их состояние на благотворительность.

После их смерти их любовь, которая обнаружилась на десятилетия позже, была явлена миру.

Чэн Юнлин смотрела новости, лежа в своем глубоком кресле.

Рядом с ней А-Чжи, который уже превратился из бойфренда в мужа, нервно посмотрел на нее, боясь, что она расстроится.

Чен Юнлин покачала головой. На ее уже постаревшем лице появилась улыбка.

- Это нормально, что они такие. Но мне просто интересно, знал ли президент Тан, что Ши Цин защищал его всю свою жизнь.

[динь! Поздравляем Ведущего с выполнением задания! Пожалуйста, выберите: 1. Перейти к следующему заданию или 2. Отдохнуть]

Система внимательно посмотрел на диван, где Ши Цин держал бутылку в одной руке, нахмурившись и задумчиво касаясь груди другой. Он осторожно предложил: [Я обнаруживаю колебания настроения Хозяина выше среднего. Я предлагаю вам отдохнуть.]

Ши Цин протянул руку. Яблоко заменило его бутылку. Он вгрызся в него, выглядя таким же беспечным, как всегда.

[111111.]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы вот-вот прыгнем в другой мир.]

****

Прежде чем Ши Цин смог открыть глаза, он услышал женский голос, плачущий рядом с ним:

- Как я могу мириться с тем, что этот подонок причиняет вред моей Цин-эр в таком состоянии?! Из какой он был семьи низкого сословия?! Как он смеет пренебрегать нашей семьёй после того, как взял ее в жены, и так же унижать мою Цин-эр!

Ши Цин некоторое время продолжал слушать с закрытыми глазами, не двигаясь. Он предположил, что плачущий человек, вероятно, была его родной матерью.

Их семья была довольно могущественной, и все души не чаяли в Ши Цине, как в сокровище, единственном ребенке мужского пола.

Его сестре-близнецу повезло меньше, потому что она была девочкой. Она была выдана замуж за семью того же социального положения, но ее муж проявил неуважение к ней и, что более важно, к своему шурину Ши Цину. Его мать в настоящее время рыдала и собиралась отправиться просить о наказании.

Когда Ши Цин понял, что плачет его мать, он решил воспользоваться этим временем, чтобы проверить свои воспоминания.

Они были в разгаре войны? Тот, кто контролировал больше сил, был главным?

У молодого мастера, который лежал в постели, притворяясь спящим, сразу же возник образ широкоплечего мужчины с тонкой талией, отважно скачущего верхом на лошади.

Хехехехе.

Ему нравится.

Воспоминания, которые видел Ши Цин, все еще были довольно ясными и четкими.

В конце концов, оригиналу в этом году исполнилось всего шестнадцать лет, и его дни были довольно однообразными. В свете этого Ши Цин решил пропустить части, связанные с оригинальной сюжетной линией.

Это была контратакующая история, действие которой происходило в альтернативном прошлом.

Согласно оригинальной авторской постановке, мир погрузился в хаос после падения монархии. Когда вся императорская семья умерла, некоторые из их подчиненных начали жаждать того, что им не принадлежало. Некоторых из них можно было считать очень отдаленными родственниками королевской семьи, в то время как другие выросли из ничего или были бывшими министрами. Все подняли свои собственные знамена и объявили себя королями.

Число повстанцев было слишком велико, чтобы сосчитать их по пальцам одной руки. Но поскольку Центральная равнина была такой большой, люди были слишком заняты консолидацией своей собственной территории, чтобы беспокоиться о других, что привело к образованию лоскутного одеяла территорий.

Лоскутное одеяло выглядело особенно убого. В конце концов, мятежников было слишком много.

Общее число было неясно, потому что все больше и больше людей появлялось со своими собственными баннерами, как побеги бамбука после весеннего дождя.

В эти неспокойные дни войны был один город, который не особенно пострадал из-за того, что им правил самый могущественный и устоявшийся феодальный король.

В этом городе юные леди из богатых семей все еще, как обычно, соревновались за одежду и украшения, а молодые хозяева из богатых семей все еще были одеты в яркие одежды и катались на диких лошадях для развлечения.

Для них хаотическая ситуация снаружи не имела к ним никакого отношения. Они все еще были молодыми хозяевами и хозяйками, братьями и сестрами.

Семья главного героя мужского пола и семья первоначального хозяина живут в этом городе Журавлей.

Однако, несмотря на то, что оба были детьми богатых и влиятельных семей, их судьбы были очень разными.

Семья главного героя была большой, только в основной линии насчитывалось более сотни потомков. Он был всего лишь сыном служанки, родившимся в результате пьяной стычки со вторым хозяином.

Хотя мир менялся и некоторые простолюдины голодали, для этих больших семей это все еще было обычным делом. Они могли бы взять столько наложниц, сколько захотят, и уделять столько же внимания свой основной "семейной линии" и семейному происхождению, как и раньше.

Таким образом, вы можете представить, какой была жизнь главного героя, родившегося у рабыни, поскольку его статус был даже ниже, чем у сына наложницы.

Однако!

Он - главный герой!

Конечно, он не мог так жить всю оставшуюся жизнь.

Поэтому, когда он был еще маленьким мальчиком, поскольку он не имел права посещать внутреннюю школу и не мог позволить себе ходить во внешнюю школу, главный герой мог только спокойно слушать уроки у окна, чтобы пополнить свои знания.

Когда он вырос и стал более осведомленным, у него появились свои собственные планы.

Конечно, по пути попадались пушечные корма, пытавшиеся причинить ему вред, но хитрый главный герой методично расправлялся со всеми ними.

Однако главный герой, который до сих пор жил довольно приличной жизнью, внезапно пережил необъяснимое бедствие.

Все происходило так: в Крейн-Сити была только одна семья, равная по положению семье Цзян из Крейн-Сити, и это была семья Ши из Крейн-Сити.

В отличие от семьи Цзян, у которой много потомков, в семье Ши всегда было мало детей и внуков. К поколению первоначального хозяина, несмотря на то, что его отец изо всех сил старался жениться на на совершенно разных женщинах, в итоге у него был один сын и куча дочерей. Естественно, этот сын был первоначальным хозяином.

Так что вы можете себе представить, насколько важен был этот маленький росток. Даже если он ни в чем не был особенно хорош, даже если он был избалован и властен, он был спасательным кругом всей семьи Ши.

Увы, законный сын второго хозяина семьи Цзян, он же старший брат главного героя, женился на законной старшей сестре этого маленького спасательного круга. Он не относился к ней ни с малейшим уважением. Он пил и играл на улице весь день, иногда посылая ответное сообщение о том, что она будет делить постель с проституткой, которую он приводил ночью.

В любую эпоху статус проститутки был на самом дне.

Сравнивая проститутку с дамой из семьи Ши, этот тупой парень фактически наступал на лицо всей семье Ши. Неудивительно, что первоначальный хозяин, которого в то время пригласили на цветочную лодку, вышел из себя.

Он всегда был мстительным человеком, поэтому прямо подрался с молодым хозяином семьи Цзян. Однако его воспитание заставило его только лаять и не кусаться. Он не только проиграл, его еще и столкнули в воду.

После того, как он поднял первоначального хозяина, молодой мастер семьи Цзян понял, что на этот раз зашел слишком далеко. Боясь попасть в беду, он бросил горшок главному герою.

Этот молодой мастер полагался на тот факт, что никто на самом деле не видел толчка среди хаоса. В любом случае, первоначальному хозяину просто нужен был козел отпущения, чтобы излить свой гнев и спасти свою репутацию. Таким образом, забытый главный герой, который в глазах семьи Цзян был даже меньше, чем слугой, стал боксерской грушей первоначального хозяина.

На глазах у многих людей первоначальный хозяин взял свой хлыст и нанес главному герою сотню ударов плетью, пока тот не потерял сознание от боли.

К счастью, он был слабым молодым мастером, которого только что вытащили из воды, так что жизнь главного героя была сохранена.

Но ста ударов плетью было недостаточно, чтобы главный герой вырвался из лап первоначального хозяина. Его законный брат боялся, что семья Ши обвинит его, поэтому он решил отдать главного героя первоначальному хозяину.

Верно. Несмотря на то, что они были братьями, он, законный сын, смог отдать своего брата, рожденного наложницей, ни разу не сомневаясь в своем поступке.

Главный герой оказался чем-то похож на своего старшего брата, который был смертельным врагом с первоначальным хозяином. Две семьи не могли позволить себе враждовать из-за этого, поэтому первоначальный хозяин бил и мучил главного героя всякий раз, когда он был расстроен.

Главный герой терпел это в течение двух лет, прежде чем сбежать благодаря тщательному планированию в возрасте двадцати лет.

Он убил того, кто преградил ему путь, направившись прямо к одному из тех людей, которые провозгласили себя королем и стали генералами.

В качестве камня преткновения на пути главного героя, конечно же, первоначальный ведущий запаниковал, увидев, как человек, которого он всячески унижал, поднимается к власти.

Он боялся, что главный герой отомстит, поэтому он действовал первым и подкупил кого-то, чтобы сфабриковать доказательства того, что он планировал напасть на Крейн-Сити. Это разозлило правителя Крейн-Сити, который был уже в возрасте и боялся, что люди отнимут у него власть. Узнав об этом, он немедленно отправил людей к этому "королю", угрожая войной, если главный герой не будет передан.

Король, которому служил главный герой, тоже был прямым человеком. Он отдал приказ схватить его и передать в руки полиции.

Но титул главного героя был не просто для галочки. Он не позволил бы так легко захватить себя в плен.

Когда он увидел, что это не очень хорошо для него, он решил восстать и бежать к третьему "королю" со своими войсками и лошадьми. Они вдвоем работали вместе, чтобы захватить Крейн-Сити и включить его войска в свои собственные.

Ши Цину даже не нужно было смотреть на концовку. Главный герой определенно пробился к вершине и стал императором и т.д. и т.п.

Типичная освежающая история.

Автор был довольно опытен. Он сохранил внутреннюю логику романа последовательной, а сюжет захватывающим. Увы, она была написана слишком хорошо. Читателям это так понравилось, что история стала самостоятельным миром.

В результате главный герой был немедленно осажден множеством проблем теперь, когда его аура главного героя исчезла.

Первая проблема заключалась в том, что человек, которого сто раз били плетьми и тащили в холодный, мокрый дровяной сарай, не мог выжить без лекарств.

Правильно, главный герой умер после того, как мир стал реальным.

Причина его смерти была неясна, но это не имело значения, потому что мир определенно рухнул из-за его смерти. И человек, который убил его, был не кем иным, как первоначальным носителем, чье тело использовал Ши Цин.

На данный момент он почти понял, почему этот человек стал злодеем.

В конце концов, хотя первоначальный владелец не обладал большой силой, у него было сильное прошлое. Как единственного сына семьи Ши, и притом законного, его баловали все, от старых любовниц до дочерей, рожденных наложницами.

Его собственный отец не очень любил его из-за того, что он был таким "высокопоставленным", несмотря на небольшие способности. Но так как Ши Цин был его единственным сыном и наследником, ему разрешили много всего.

В конце концов, в эту хаотическую эпоху семья Ши, стоявшая спиной к горам, с деньгами и едой в руках, занимала очень высокий статус в Крейн-Сити.

Ши Цин: [Система, проверь значение враждебности.]

Система: [Динь! Значение враждебности Цзян Биею: 100/100]

В этом не было ничего удивительного.

К этому моменту Ши Цин уже привык к этому.

Он уже был в восторге от того, что главный герой в будущем станет большой шишкой в армии.

Он сразу же сел и прислушался к ругательствам женщины снаружи.

Семья Ши переехала в этот город из Цзяннани, поэтому их манера говорить была очень мягкой и липкой. В результате ее ругань совсем не звучала вульгарно. На самом деле, это было довольно приятно для слуха.

Пока Ши Цин слушал в хорошем настроении, он вдруг кое-что понял.

Он открыл рот и попытался что-то сказать.

Как и ожидалось, его голос был совсем не мягким. Тем не менее, его проклятия не имели за собой никакой силы.

Мать Ши Цина все еще разглагольствовала во дворе.

Ее голос был мелодичным и трогательным, каждое слово произносилось медленно и мягко. Это было похоже на то, что она кокетничала.

- Какая семья не лелеет и не нянчится со своими молодыми хозяевами, как с сокровищами? Этот молодой мастер из семьи Цзян более ценен, чем тот, что из нашей семьи Ши? Кроме того, мой Цин-эр - единственный сын в этом доме. Как они смеют посылать сына, рожденного наложницей, только в качестве компенсации за то, что столкнули его в это ледяное озеро! Они, должно быть, спят, если думают, что все кончено!

Затем несколько служанок с таким же мягким акцентом попытались убедить ее:

- Фурен, вам вредно так злиться для здоровья. Наша семья обязательно доведет это дело до конца, но другая сторона - зять нашей семьи Ши… Неудобно спрашивать о нем напрямую.

-Тьфу! - деликатно плюнула Ши-фурен. - Я не знаю, что мой муж нашел в нем тогда. Хм, какой зять. Вместо того, чтобы вести себя прилично после женитьбы на моей Си-эр, он заставил ее делить постель с этими девками из борделя! Как и следовало ожидать от такого военного семейства, как Цзяны, все они скоты! Какой же он зять, если не может лелеять мою Си-эр!!

Однако, несмотря на ее яростный тон, Ши-фурен больше не говорила о том, чтобы потребовать объяснений.

В конце концов, хотя в прошлом военные семьи не имели слишком высокого статуса, они жили в хаотические времена, когда "сила означала право". Семья Ши была купеческим семейством. При предыдущей династии на торговцев смотрели свысока, независимо от того, сколько у них было денег. Только среди нынешнего хаоса семья Ши могла занять видное положение благодаря своим обширным запасам товаров.

Но какими бы выдающимися они ни были, их дочь уже была выдана замуж за мужчину из другой семьи. Если бы семья Ши подняла тревогу, эта непослушная неблагодарная женщина могла бы выместить это на своей дочери.

Ши Цин уже почти достаточно наслушался. Он крикнул людям снаружи:

- Слуги!

Почти сразу же кто-то приподнял занавески, задрапированные вокруг его кровати. Чисто одетая и миловидная служанка просияла, когда вошла. Она внимательно изучила выражение лица Ши Цина и расслабилась только тогда, когда убедилась, что ему не больно.

Она прошептала:

- Цин-эр, не ввязывайтесь больше в драки с этим человеком. Их семья Цзян когда-то была военным семейством, так как же наша Цин-эр может победить их? Вы всех нас хорошенько напугали. Особенно Фурен, она плакала без остановки.

Ши-фурен тоже услышал шум внутри. В восторге она повернулась и вошла быстрыми, мелкими шажками. Слезы потекли по ее щекам, когда она увидела, что ее сын сидит в постели целым и невредимым.

- О, мой Цин-эр, ты действительно напугал маму. Если бы с тобой что-то случилось, маме больше не для чего было бы жить.

Ее поведение, как будто небо рушилось, заставило Ши Цина подумать, что у него диагностировали неизлечимую болезнь, хотя на самом деле "его отнесли домой после простуды, вызванной избиением кого-то после того, как его выловили из реки".

Неудивительно, что первоначальный хозяин был властным и избалованным ребенком. Все в комнате смотрели на него, как на очаровательного ребенка.

Только тихо поплакав некоторое время, Ши-фурен промокнула лицо носовым платком. Она нежно подоткнула одеяло Ши Цина.

- Сын мой, отдохни пока спокойно дома, хорошо? Никуда не уходи, пока не исцелишься. Мама знает, что ты сделал это, потому что заботишься о своей сестре, но такой ребенок, как ты, не должен вмешиваться в это. Эта семья Цзян - не что иное, как скоты. Они снова причинят тебе боль.

Ши Цин послушно кивнул, как будто он был разумным ребенком. Он прощебетал:

- Не волнуйся, мама. Я не пойду.

Ши-фурен с сомнением посмотрела на него. Она снова промокнула покрасневшие глаза.

- Я тебе ни капельки не доверяю. Этот твой рот не наполнен ничем, кроме лжи. Ты раньше говорил, что мужчины имеют право брать много жен и наложниц, но ты сбежал, чтобы отомстить за свою сестру в следующую секунду.

Хотя Ши-фурен внешне увещевала его, в ее словах слышались нотки гордости.

Естественно, она заботилась не только о своем сыне. Ее дочь тоже была дорога ее сердцу. Она очень гордилась тем, что ее сын вступился за свою сестру.

Но Ши Цин знал, что первоначальный хозяин имел в виду то, что сказал.

У него была личность тирана после того, как все его баловали в детстве. Если он чего-то хотел, ему просто нужно было сказать слово, и все старались дать ему это.

Ши Си может быть его чистокровной старшей сестрой, но соотношение мужчин и женщин было сильно искажено из-за продолжающихся войн. Это не повлияло на то, что богатые люди женились на большем количестве жен.

В нынешнюю эпоху женщины считались ниже мужчин, поэтому для первоначального хозяина эта его старшая сестра ничем не отличалась от любой из его сестер, рожденных наложницами.

Ну и что с того, что эта сестра души в нем не чаяла? Это было самое меньшее, что она могла сделать.

Для него то, что его шурин развлекался и баловался проститутками после женитьбы, не имело большого значения. В конце концов, он был мужчиной. Для него было совершенно естественно иметь несколько жен и наложниц. Что привело первоначального хозяина в ярость, так это то, что молодой хозяин семьи Цзян сравнил его сестру с проституткой.

Поскольку она была его сестрой-близнецом от одной матери, разве это не было косвенным сравнением его с проституткой?

Маленький мастер Ши, которого никогда в жизни так не оскорбляли, немедленно перевернул стол и бросился вперед. К сожалению, он не принял во внимание свое изнеженное хрупкое тело и был контратакован.

Ши Цин все еще смутно помнил, что в оригинальной сюжетной линии семья Цзян, казалось, нашла кого-то, кто вылепил нефритового сверчка размером с руку, и предложила ему это в качестве компенсации. Первоначальный хозяин принял подарок, положив конец этому вопросу.

Что касается того, как страдала его кровная сестра в семье Цзян... это была не его проблема.

Ши-фурен, с другой стороны, была в отчаянии. Несмотря на то, что семья Ши сейчас была довольно влиятельной, она ничего не могла сделать, чтобы помочь своей замужней дочери из-за законов, установленных их предками.

В оригинальной сюжетной линии Ши Си, сестра-близнец первоначального хозяина, погибла менее чем за пять лет.

Первоначальный хозяин даже глазом не моргнул при ее кончине.

Ши Цин строил в уме планы, пока Ши-фурен тихо болтала о том, что он должен быть хорошим мальчиком и отдыхать в поместье, а не драться с людьми снаружи. Если бы ему было скучно, он мог бы послать приглашения другим молодым мастерам и пригласить их в гости. Но ни при каких обстоятельствах он не должен был выходить сам.

Ши Цин небрежно промурлыкал и кивнул.

Это был не первый раз, когда он рисковал своим благополучием, так что Ши-фурен привыкла к этому. Как раз в тот момент, когда она подумала о том, чтобы вместо этого отдавать приказы этим служанкам, она услышала, как ее сын спросил:

- Мама, где Цзян Биею?

- Цзян Биею? Кто это? - Ши-фурен сначала никак не отреагировала.

Ши Цин,

- Семья Цзян отдала его мне в качестве компенсации.

Ярость сразу же появилась на лице Ши-фурен, как только она узнала, из какой он семьи.

- Я слышала от твоего слуги, что это он столкнул тебя в воду, поэтому я велела людям бросить его в дровяной сарай.

Она была очень зла. От одной мысли о том, что она никогда больше не увидит своего сына, если бы его вытащили мгновение спустя, у нее защемило сердце.

- Я действительно хочу знать, откуда у него столько мужества. Как посмел такой сын, рожденный наложницей, как он, столкнуть молодого хозяина нашей семьи Ши в озеро?

Ши Цин ничего не сказал о ее надменном тоне.

В конце концов, она была матриархом семьи. В нынешнюю эпоху, если бы хозяин дома позволил это, большинство людей не стали бы вмешиваться, даже если бы она забила до смерти детей, рожденных наложницей. Самое большее, они прокомментировали бы ее жестокость наедине.

В домашнем хозяйстве матриарх и дети, рожденные наложницами, были естественными врагами.

Не говоря уже о том, что этот сын, рожденный наложницей, был тем, кто причинил боль ее сыну. Если бы он не был членом семьи Цзян и, следовательно, от него было бы не так трудно избавиться, ей бы ничего так не хотелось, как вышвырнуть его умирать от переохлаждения.

Глядя на время, Цзян Биею волнительно ждал.

Кто знал, какова будет причина его смерти? Гипотермия, шок от потери крови и голод были главными претендентами.

В конце концов, в оригинальной сюжетной линии после того, как Цзян Биею был вызван на борт лодки в качестве слуги, он был заключен в тюрьму и голодал в течение трех дней из-за планов Цзян Лие.

Ши Цин попросил свою мать:

- Мама, пусть кто-нибудь приведет его сюда. У меня есть к нему несколько вопросов.

Ши-фурен искренне ненавидела преступника, который «причинил вред ее сыну». Она попыталась отговорить Ши Цина:

- Будь хорошим, Цин-эр. Он весь в крови и грязи. Что, если он испачкает твою комнату? Кроме того, мама уже смотрела на него раньше. Он ранен, но в то же время от природы высок и крепок. Что, если он вдруг начнет капризничать и причинит тебе вред?

Ши-фурен была права, беспокоясь о таких вещах. Она родилась маленькой и хрупкой, поэтому такие высокие и сильные люди заставляли ее насторожиться.

Кроме того, Ши Цин унаследовал ее хрупкое телосложение. Хотя он был лишь немного ниже ростом, чем другие люди его возраста, его кости были тонкими, что делало его очень хрупким. Это привело к неправильному представлению Ши-фурен о том, что ее сын все еще был ребенком, который нуждался в постоянной защите.

Она предложила:

- Как насчет этого? Скажи слуге, о чем ты хочешь его спросить, и они пойдут расспрашивать его.

Ши Цин притворился, что не заметил, как она разговаривает с ним, как с ребенком, которого нужно уговорить. Он протянул руку и потянул ее за рукав, кокетливо говоря,

- Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Мама, просто приведи его сюда. Будет хорошо, если ты попросишь еще нескольких слуг присмотреть за ним.

Она знала, что ее сын хорошо умеет подчинять других своей воле, но Ши-фурен все равно таяла, когда Ши Цин вел себя с ней так мягко. Она велела людям сопроводить Цзян Биею.

Слуги быстро привели Цзян Биею.

Все они знали, что это был тот парень, который бросил их маленького хозяина в воду, поэтому они были особенно жестоки. Сложно даже сказать, что они «сопроводили» его в комнату, это было больше похоже на то, что они бросили его внутрь.

Несмотря на то, что он был довольно высоким и крепким, даже Цзян Биею казался несколько жалким после того, как его бросили внутрь — учитывая его окровавленный и потрепанный вид.

Ши Цин проигнорировал руку матери, пытавшейся остановить его. Он откинул одеяло и встал с кровати.

На его прекрасных ногах не было носков, но они не чувствовали холода, потому что пол был покрыт толстым, роскошно мягким ковром, а печь горела вовсю.

Однако из-за его действий в комнате стало оживленно.

Ши-фурен немедленно отдала приказ:

- Чего вы все стоите вокруг? Поторопитесь и закройте окна, пока мой Цин-эр не простудился!

Одна из служанок быстро принесла теплый плащ и накинула его на плечи Ши Цина. Другой достал с кровати маленькую и замысловатую ручную грелку и осторожно протянул ему.

Так что к тому времени, когда Ши Цин присел на корточки перед Цзян Биею, на его теле был накинут теплый плащ, а в руках он держал замысловатую ручную грелку, выглядя во всем как любимое дитя, защищенное даже от малейшего холода.

Позади него даже стояла служанка, державшая мягкие белые хлопчатобумажные носки, специально привезенные из Цзяннани. Она тихо взмолилась:

- Малыш Ши, пожалуйста, наденьте это. Ваши ноги могут замерзнуть.

- Я не буду их носить.

Ши Цин решительно отказался и отпустил ее взмахом руки. Беспокойство промелькнуло на лице девушки, но она не посмела ослушаться его приказа. Она прикусила губу и осторожно отступила.

Этой череды событий было более чем достаточно, чтобы продемонстрировать его положение в семье Ши.

Цзян Биею отказался пасть ниц, несмотря на то, что его бросили на пол. Он изо всех сил пытался приподняться. Из-за того, что он был рядом с Ши Цином, который был избалован до небес, его фигура казалась еще более жалкой.

Его бледное лицо было покрыто кровью и грязью. После того, как его выпороли, задняя часть его одежды почти развалилась. Его раны были пересечены и воспалены. Из некоторых все еще сочилась кровь. Ши Цин не мог видеть его лица, потому что его голова была опущена.

Маленький мастер, который всегда получал все, что хотел, держал свою руку высоко, презрительно тыча тыльной стороной относительно чистой руки Цзян Биею одной из своих прекрасных ног.

- Подними голову.

Цзян Биею не сопротивлялся и не уклонялся. Он просто молча поднял глаза.

Как только они увидели его лицо, служанки, стоявшие поблизости, завизжали.

Несколько служанок бросились вперед, чтобы заслонить Ши Цина своими телами.

Когда Ши Цин махнул им рукой, чтобы они отступили, одна из них запротестовала:

- Цин-эр, этот человек выглядит таким враждебным! Вы должны позволить кому-нибудь связать его, прежде чем допрашивать. Что, если он снова причинит вам боль?

Пока они говорили, служанки настороженно смотрели на Цзян Биею, как будто человек, которого избили на волосок от смерти, в любую секунду мог вскочить и закусать Ши Цина до смерти своими острыми зубами.

У них были причины так бояться. Внешность Цзян Биея была поистине свирепой.

Дело не в том, что он уродлив. При ближайшем рассмотрении он был довольно красив, но сочетание острых бровей, высокой переносицы и тонких губ с первого взгляда напоминало людям волков и тигров.

И его глаза зловеще излучали враждебность.

Одним взглядом он заставил этих робких служанок поспешить спрятаться.

В двух словах? Он не был похож на хорошего человека.

В эту эпоху предпочтение отдавалось нефритоподобным мужчинам с мягким поведением. Несмотря на царивший снаружи хаос, утонченные джентльмены по-прежнему оставались идеалом мужской красоты. Какими бы лихими ни были его черты, свирепая внешность Цзян Биея внушала страх всем.

Особенно его узкие глаза. Они означали, что в нем текла кровь народа Ху. Народ Ху был известен по всей стране своей жестокостью. Это, наряду с его мускулистым телосложением, которое было очевидно, пусть даже он сидел на корточках на земле, не делало необычным то, что другие отвергали его.

Цзян Биею явно привык к неприятию людей, когда они видели его лицо. Он снова опустил голову с отсутствующим выражением лица, максимально скрывая свои черты — как и раньше.

Когда он вырос, это его лицо доставило ему много хлопот.

В то время как молодые девушки избегали его с первого взгляда, многие мужчины более высокого статуса, чем он, жаждали увидеть кого-то униженного с его чертами лица.

В конце концов, хотя в этом году ему было всего восемнадцать, он был высоким мужчиной со свирепым лицом. Некоторые получали удовольствие, наблюдая, как мучают такого человека.

Единственное, что сейчас было в желудке Цзян Биея, - это кислота, и раны на его спине периодически болели. У него действительно не было сил заниматься чем-то еще. Он мог только изо всех сил стараться избежать неприятностей.

Если бы он напугал маленького мастера перед собой, его наверняка ждало бы настоящее «удовольствие».

Цзян Биею сознательно опустил голову, чтобы Ши Цин не смотрел на него, но Ши Цину стало еще более любопытно из-за этого.

Он снова присел на корточки, протянул белые кончики пальцев и ткнул Цзян Биею в щеку. Его тон все еще был властным, но мягкий акцент сводил агрессию к минимуму:

- Почему твоя голова все еще опущена? Разве я не говорил тебе посмотреть наверх?

Он ни разу не работал с тех пор, как родился, поэтому каждая часть его тела была невероятно нежной. Естественно, это касалось и его пальцев.

Ощущение мягких, нежных и горячих кончиков пальцев, касавшихся его холодной щеки, заставило тело Цзян Биея подсознательно задрожать. Он послушно снова поднял голову.

- Да!

Увидев это красивое, но леденящее душу лицо еще раз, одна из младших служанок вздрогнула. Дрожащим голосом она спросила Ши Цина:

- Цин-эр, он такой свирепый, ах. Разве вы его не боитесь?

- Что в нем такого страшного? По-моему, он выглядит довольно храбрым.

Маленький мастер, украшенный только самым лучшим, стоявший перед Цзян Биею, с любопытством улыбнулся. Он небрежно положил ладонь на толстый ковер, высвобождая свои белые мягкие руки, чтобы обхватить лицо Цзян Биею.

Возможно, потому, что они только что держали ручную плиту, но тепло окутало холодные, бескровные щеки Цзян Биею. Прикосновение было почти обжигающим для мужчины.

Он молча смотрел на маленького мастера, стоявшего перед ним.

Этот маленький мастер улыбался, его тонкие и красивые брови будто были полны интереса, а уголки красиво очерченных красных губ слегка приподнялись. Его мягкие руки массировали щеки Цзян Биею, пока он наклонял голову и разговаривал с этой служанкой.

- Слушай, разве это не делает его менее страшным?

Он намеренно «сдавил» лицо Цзян Биею. То, что заставило бы любого другого человека казаться смешным, на самом деле делало его еще страшнее.

Эта маленькая служанка внимательно посмотрела на мужчину на земле, который был очень бледен из-за глубоких ран на спине.

- Он все еще такой страшный, Цин-эр. Не валяйте дурака, он снова причинит тебе боль.

- Он бы не посмел.

Ши Цин был полон уверенности, нежно похлопывая Цзян Биею по холодной, твердой щеке.

- Если только он больше не хочет жить…

Маленький мастер не применял много силы, и его рука была мягкой и нежной. Его похлопывания были больше похожи на мягкие прикосновения к лицу Цзян Биею.

Конечно, он ни за что не сказал бы этого вслух, когда его жизнь была в опасности.

Он только молча слушал, как маленький мастер, сидевший перед ним на корточках и хлюпавший лицом, как игрушкой, снисходительным тоном спрашивал его.

- Ты знал? Цзян Лие отдал тебя мне.

Взгляд Цзян Биея слегка потемнел, когда он открыл свои сухие, сморщенные губы, чтобы ответить.

- Я знаю.

Только когда он открыл рот, то понял, что его голос стал таким хриплым и неприятным для слуха.

Как и ожидалось, маленький мастер перед ним с отвращением отпустил его.

- У тебя хорошее лицо, но твой голос такой ужасный. Какая пустая трата времени…

Цзян Биею молча опустил голову, не утруждая себя объяснениями.

Ши Цин вел себя так, как будто потерял интерес из-за его голоса. Он перестал похлопывать Цзян Биею по щекам и встал, получив от служанки подачку и посмотрев на мужчину сверху вниз.

- С тех пор, как твой старший брат принял решение отдать тебя мне… Наша семья Ши – это тоже семья с правилами и предписаниями. Как только ты подпишешь контракт, ты станешь одним из моих слуг.

Ши-фурен, которая до сих пор не вмешивалась в дела своего сына, была ошеломлена. Она поспешно шагнула вперед со своим носовым платком:

- Это неразумно. Это он столкнул тебя в воду! Если бы тебе не посчастливилось спастись, он бы тебя убил. Как ты можешь держать рядом с собой такого беспокойного человека?

Ши Цин пренебрежительно махнул рукой.

- Он выглядит сильным парнем. Когда я напьюсь позже, я могу попросить его вернуть меня и хорошо обслужить.

- Он, хорошо тебя обслужит…?

Ши-фурен с отвращением оглядела Цзян Биею с ног до головы.

- Он выглядит как неуклюжий негодяй, как он может хорошо служить тебе? Эти служанки всегда были теми, кто заботился о тебе, когда ты возвращался пьяный. Как может кто-то с его внешностью сравниться с этими прекрасными девушками?

Ши-фурен была очень нежной и традиционной женщиной. Она свято верила в принцип повиновения мужу после замужества и повиновения сыну после смерти мужа. Хотя ее муж еще не умер, в семье был только один сын. Поэтому она никогда не была слишком против решений Ши Цина.

Но в настоящее время она была по-настоящему расстроена Цзян Биеем за то, что он чуть не убил ее сына.

- Нет, мама на это не согласится. Как может тот, кто столкнул моего сына в воду, хорошо заботиться о нем? Что, если он взбесится и снова столкнет тебя в воду?!

На это Ши Цин мог только сказать:

- Это не он толкнул меня, это был Цзян Лие.

Со своего места на земле Цзян Биею слегка нахмурился и поднял голову, глядя на маленького мастера, на одежде которого действительно были вышиты цветы.

На его лице была очень убедительная холодная усмешка, но его мягкий акцент рассеивал любое чувство угрозы. Он говорил так, как будто вел себя избалованно с Ши-фурен.

- Я видел это своими глазами, Цзян Лие был тем, кто толкнул меня.

Цзян Лие был мужем его законной сестры.

Ши-фурен была так ошеломлена, что ее больше не беспокоило решение Ши Цина оставить Цзян Биею у себя.

Хотя она плакала и разглагольствовала, это было только для того, чтобы выразить свое разочарование по поводу того, что Цзян Лие осмелился ударить её дочь, а один из сыновей семьи Цзян, рожденных наложницей, столкнул ее сына в воду.

Она никогда не думала, что Цзян Лие был ответственен за оба инцидента.

Ее слезы снова полились через полсекунды. Она встала и выругалась:

- Какой жестокосердный человек, он не только плохо обращался с моей дочерью, но и пытался убить моего сына. Я была действительно слепа, согласившись отдать ему свою дочь. Почему бы ему не сделать всем одолжение и просто не пойти и не умереть? Тогда я смогу выпить его кровь, съесть его плоть и содрать с него кожу целиком.

Ее голос звучал мелодично, но проклятиям не было конца.

- Этот ублюдок заслуживает ранней могилы за то, что посмел причинить вред обоим моим детям. Я буду хлопать в ладоши и праздновать день его смерти. Я возьму людей, чтобы они раскопали его могилу. И даже если он не умрет, я ослеплю его, чтобы он никогда больше не мог совершать такие проступки на улице.

Только потому, что все люди в этой комнате были членами семьи Ши, она осмелилась так ругаться. Ей отчаянно нужна была отдушина, чтобы выразить свой гнев. Неожиданно занавеска снаружи приподнялась, и вбежала маленькая служанка.

- Фурен, Лаойе вернулся. Он сказал, что хочет прийти и повидать Цин-эр.

Как только она это сказала, в комнату вошел мужчина средних лет с бородой и четкими чертами лица.

Ши-фурен, которая только что ругалась, положив руки на талию, немедленно изменила свое поведение. Она больше не была свирепой и не выглядела внушительно.

Как только она села на скамейку, то взяла носовой платок и тихо всхлипнула в него.

- Как он? Я слышал, что Цин-эр болен?

Как только отец Ши сказал это, прежде чем он успел заглянуть в комнату, Ши-фурен, сидевшая на скамейке, деликатно крикнула.

- Лаойе!

Она повернулась и бросилась в объятия отца Ши, рыдая и задыхаясь, когда сказала:

- Посмотрите на нашего Цин-эра, посмотрите, как над ним издевалась эта семья Цзян! Они не только столкнули его в воду, они даже заставили его бить людей своими собственными руками! Цин-эр болен от всех этих усилий.

Отец Ши был немного сбит с толку происходящим. Он посмотрел на своего сына, который стоял и держал руками грелку, весь такой красивый и щеголеватый.

- Разве ты не говорила, что Цин-эр простудился после того, как его вытащили из воды?

Ши-фурен держала свой носовой платок и всхлипывала:

- Мы воспитывали Цин-эра с тех пор, как он был ребенком, так как же он мог не заболеть от небольшой простуды? Они явно напугали его так сильно, что ему стало плохо!! Чтобы помешать нашей семье Ши продолжить дело о том, чтобы столкнуть его в воду, они заставили нашего Цин-эр бить людей. Лаойе, ты же знаешь, какой Цин-эр робкий. Как он может не испугаться при виде такого количества крови? Мой бедный Цин-эр, ах уууууууу… Лаойе, ты должен добиться справедливости для нас, ах.

Цзян Биею, наблюдавший за всем этим, молча отвел взгляд от Ши фурен, которая тихо плакала, как будто была нежным цветком.

Он взглянул на маленького мастера рядом с ним, который кивал с невозмутимым лицом.

- Это верно, отец. У меня даже есть человек в качестве доказательства! Просто посмотрите на его окровавленное тело. Я был напуган почти до смерти.

Это было все, что Ши Цин хотел сказать. Он взглянул на Ши-фурен, которая могла менять лица в мгновение ока, и наблюдал за ней.

Крики Ши-фурен были такими нежными и робкими, как крики синей певчей птицы. Благодаря ее мягкому, жалобному и нежному тону сердце отца Ши почти сразу смягчилось. Он шепотом уговаривал ее:

- Не плачь, разве наш Цин-эр не в порядке?

- Это только так выглядит на первый взгляд, - Ши-фурен мягко ударила мужа в грудь и всхлипнула: - Цзян Лие сравнил нашу Си-эр с проституткой. Цин-эр столкнулся с ним, чтобы защитить честь своей сестры, но этот Цзян Лие на самом деле оказался ещё большим отморозком и столкнул его в озеро! Наш Цин-эр всегда был болезненным, с тех пор как он был ребенком. В такую холодную погоду, если бы ему не повезло, он бы не стоял сегодня перед тобой и мной.

- Цзян Лие толкнул Цин-эр?? - Брови отца Ши тут же нахмурились: - Что ты имеешь в виду, разве сын, рожденный наложницей, не толкнул его?

- Как это могло быть? Он был просто козлом отпущения, которого Цзян Лие выдвинул, чтобы не брать вину на себя. Цин-эр подтвердил, что его толкнул Цзян Лие. Что еще тут можно сказать?

После того, как отец Ши услышал это от своей жены, он посмотрел на Ши Цина, который лениво прислонился к стене.

- Цин-эр?

Ши Цин кивнул.

- В этом нет ошибки, отец. Это был именно Цзян Лие, он толкнул меня. Он сказал что-то вроде того, что ему все равно, что я молодой хозяин семьи Ши. Он определенно смотрит на нашу семью свысока.

В его голосе был тот же мягкий акцент, что и у Ши Фурен, и он звучал так же кокетливо, как и она.

Но Цзян Биею, который все еще лежал на земле, снова поднял глаза на Ши Цина.

В то время Цзян Лие на самом деле ясно сказал:

- Если ты посмеешь ударить меня, я обязательно пойду к семье Ши, чтобы добиться справедливости. Даже если ты молодой хозяин семьи Ши, - Как полностью изменилось значение этих слов, когда они слетели с уст Ши Цина?

Но отец Ши полностью поверил ему. Выражение его лица стало стальным.

Все знали, что у семьи Ши из Крейн-Сити был только один наследник, и это был Ши Цин. Даже если он всегда смотрел на своего сына свысока за то, что тот был немотивированным, и говорил людям снаружи, что он был нечестным блудным сыном, он все равно был единственным сыном отца Ши.

Цзян Лие!

Он не только плохо обращался с его дочерью после женитьбы на ней, но и на самом деле хотел убить Ши Цина.

Мысль отца Ши углубилась в заговор. Если бы что-то случилось с Ши Цином, и Цзян Лие возложил всю вину на сына, рожденного наложницей, он бы отделался в значительной степени безнаказанно.

Тогда у его семьи Ши не было бы наследников, и остался бы только один законный ребенок. Поэтому, когда он и Ши-фурен умрут, все их богатство осталось бы у Ши Си.

Цзян Лие очень удачно оказался мужем Ши Си, так что, если подумать, он бы очень выиграл от смерти Ши Цина.

Выражение лица отца Ши было мрачным.

Конечно, во время своих размышлений он даже не подумал о сестрах, рожденных наложницами Ши Цина.

Дочери, вышедшие замуж, были подобны вылитой воде из таза, которую уже точно никак нельзя вернуть обратно. Кроме того, все эти девочки были рождены наложницами, их воспитывали няни в разных дворах. Отец Ши едва ли видел их десять раз в год. Как они могли сравниться с его Си-эр, которая жила в его дворе, когда была ребенком, которую он лично держал на руках, утешал и выводил поиграть?

Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что это может быть заговор Цзян Лие против семьи Ши. Возможно даже, что в этом была замешана вся семья Цзян.

Кто не знал о богатстве их семьи Ши в Цзяннани? Конечно, при предыдущей династии у них, возможно, было мало власти, несмотря на их богатство, но их подарки королю Шэну в этом новом мировом порядке оказали им большую поддержку.

В современном мире, помимо военной мощи, деньги и продовольствие являются самыми важными ресурсами. Семья Ши переехала из Цзяннани и является торговцами, так как же они так быстро обосновались в Крейн-Сити?

Конечно, это было из-за денег!

Хотя семья Цзян была местной властью в Крейн-Сити, она не была такой богатой, как семья Ши. Когда семья Ши впервые приехала в Крейн-Сити, семья Цзян находилась под большим давлением и упорно сопротивлялась.

Если бы семья Ши не состояла из приземленных людей с доходами, обе семьи понесли бы много потерь. Тогда семья Ши не согласилась бы на этот брак. Они определенно заняли бы место семьи Цзян на вершине.

Но кто бы мог подумать? Хотя две семьи объединились через брак, семья Цзян все еще вынашивала злые и амбициозные намерения.

Неужели они думали, что их семья Ши - легкая мишень?

- Лаойе?

Ши-фурен осторожно сжала в кулаке свой носовой платок. Глядя на уродливое выражение лица отца Ши, она поспешно протянула руку с обеспокоенным лицом, чтобы погладить его по груди.

- Не сердись, не сердись. Твое лицо даже изменило цвет.

Отец Ши очнулся от своих мыслей и успокоился.

- Я в порядке. Цин-эр, ты уверен, что именно Цзян Лие толкнул тебя?

- Конечно, это так.

Маленький мастер был все так же самоуверен, как и всегда. Он лениво прислонился к стене и протяжно произнес своим мягким голосом, отчего казался немного более невинным и послушным:

- Если отец мне не верит, просто спроси Цзян Биею.

Он указал на лежащего на земле человека, спина которого была залита кровью. Только тогда отец Ши, чье внимание было сосредоточено на его жене и сыне с тех пор, как он вошел, понял, что на земле был кто-то еще.

Он наморщил лоб, глядя на этого полумертвого и изможденного человека. Он бросил подозрительный взгляд на своего разочарованного сына.

Доказательством был человек по фамилии Цзян…

Ши Цин не заставлял его делать ложное признание, верно?

Как только маленький мастер заметил его подозрительный взгляд, он сразу все понял и протянул.

- Не смотри на меня так, отец. Он уже был таким, когда я привел его обратно.

Ага. Технически, Цзян Биею уже был таким, когда его вернули.

В конце концов, Ши Цин выпорол его снаружи, прежде чем его привели обратно.

Цзян Биею снова взглянул на Ши Цина темными глазами. Он уставился на маленького мастера, стоявшего босиком на толстом ковре, его светлые и тонкие нежные пальцы все еще сжимали ручную грелку. Ши Цин слегка приподнял подбородок и ответил на его взгляд, его тонкие брови выдавали его уверенность.

Он был уверен, что Цзян Биею не скажет правды.

И он был прав. Цзян Биею ничего не сказал. Он просто снова опустил глаза и минимизировал свое присутствие.

Увидев, что ее сын встрепенулся, Ши-фурен поспешила последовать его примеру.

- Люди из семьи Цзян такие безжалостные! Может, он и рожден наложницей, но этот человек все равно брат Цзян Лие, его кровный родственник! Но Цзян Лие приказал избить его до такой степени и даже заставил нашего Цин-эр сделать это… Мой бедный Цин-эр, он всегда был робким ребенком. Если бы они не пугали его так сильно, у него не было бы такой высокой температуры сразу после возвращения домой...

Ши-фурен снова тихо заплакала. Ее рыдания были убедительными, но не раздражающими, поэтому отец Ши почувствовал волну отвращения к семье Цзян, слушая их.

На самом деле он тоже немного ревновал.

Он так усердно работал, чтобы расширить свою семью, но за все эти годы у него был только один сын, Ши Цин.

Семья Цзян была настолько процветающей даже в этом плане, что даже использовала сыновей в качестве козлов отпущения.

Как мог отец Ши не завидовать?

Хотя с его стороны было неправильно ревновать, по крайней мере, он думал так, как хотела Ши-фурен.

Ши-фурен снова начала всхлипывать:

- Бедная Си-эр, мы всячески баловали ее в детстве, но в итоге она вышла замуж за такого расточителя. Ее младшего брата даже так избили, когда он попытался заступиться за нее.

Отец Ши чередовался между гневом по отношению к семье Цзян и Цзян Лие и душевной болью за Ши-фурен. Но он не умел утешать других. Он стоял там, не зная, что делать.

Ши Цину пришлось сказать:

- Отец, посмотри, как сильно плачет мама. Почему ты уже не утешаешь ее? Ты же знаешь, что у нее стенокардия. Что, если ее печаль спровоцирует это?

У Ши-фурен действительно была проблема под названием "стенокардия".

Но с самого начала эта проблема заключалась в том, что она притворялась слабой и жалкой перед отцом Ши. Услышав напоминание сына, она тут же прижала руку к груди и слегка нахмурилась с пятнами слез на лице, выглядя так, как будто была в большом горе.

Отец Ши был поражен. С напоминанием сына он поспешно вышел вперед, чтобы поддержать жену, мягко уговаривая ее.

- Не плачь, ты напугаешь Цин-эр. Мы с тобой вернемся во двор и обсудим, что делать.

Ши-фурен мягко кивнула головой.

- Я буду слушать Лаойе.

Служанка у двери немедленно шагнула вперед и приподняла для них занавеску.

Увидев, что они ушли, Ши Цин повернулся и зевнул, лениво приказав:

- Поторопись и принеси немного еды. Я умираю с голоду.

Как только он это сказал, отец Ши, услышавший снаружи слова своего разочарованного сына, приподнял занавеску и снова наполовину вошел. Он сделал выговор Ши Цину с серьезным выражением лица.

- Ешь, ешь, ешь. Ты только и знаешь, как есть весь день. Оставайся дома и учись в обозримом будущем. Просто посмотри на сыновей семьи Лю. Каждый из них...

Снаружи снова раздался кокетливый голос Ши-фурен:

- Лаойе, быстро подойди и поддержи меня.

- Хорошо, иду, - Отец Ши поспешно обернулся и ответил. По настоянию жены он понял, что сейчас не время читать сыну нотации. Он мог только еще раз взглянуть на своего явно не слушающего сына, прежде чем выбежать.

Что же касается Цзян Биея на земле, то отец Ши вообще не заботился о нем.

Тот факт, что Цзян Лие позволил Ши Цину вернуть Цзян Биею в семью Ши, когда его так избили, означал, что у него не было статуса в семье Цзян.

Отец Ши все еще кипел внутри. Ему было наплевать на какого-то сына, рожденного наложницей и не имеющего никакого статуса.

Когда хозяева семьи Ши ушли, Ши Цин снова стал боссом.

Он почти сразу расслабился. Положив ручную грелку, он взял со стола холодную воду, чтобы попить.

- ах! Цин-эр, она холодная. Тебе не следует его пить.

Как только он поднес чашку ко рту, три или четыре служанки с озабоченными лицами подошли, чтобы остановить его.

Ши Цин:

- Не похоже, что она отравлена. Один глоток не повредит.

Не обращая внимания на осторожные попытки служанок остановить его, маленький хозяин сразу же осушил чашку с водой.

Затем он отбросил ручную плиту и с большим интересом снова подбежал к Цзян Биею, присел на корточки и протянул свою мягкую маленькую ручку, которая все еще была немного горячей, чтобы погладить холодную, твердую щеку мужчины.

- Сколько тебе лет? Почему я никогда раньше не видел тебя в поместье семьи Цзян?

Может быть, это было потому, что его рука была такой мягкой, или, может быть, это было потому, что мягкий, липкий тон Ши Цина не позволял ему заставить себя сказать "нет", но Цзян Биею не чувствовал себя оскорбленным тем, что его гладили по лицу.

Его глаза были опущены, как у дикого волка, которому пришлось на некоторое время затаиться, спрятать клыки и вести себя смирно.

- В этом году мне восемнадцать. Я жил во дворе со своей тетей.

Довольный его кротостью, маленький мастер протянул руку и погладил его по голове. Затем он с отвращением отдернул руку, когда почувствовал, что на волосах Цзян Биея все еще чувствуется засохшая кровь.

Почти сразу же, как на его лице отразилось отвращение, служанка поспешно налила воды в таз и убедилась, что она теплая. Затем она быстро принесла её Ши Цину.

Он вытянул руки в очень привычной манере и после этого не двигался. Другая служанка тщательно вымыла его руки, убедившись, что каждый из этих длинных, тонких, белых пальцев был чистым, прежде чем взять мягкое полотенце, переданное служанкой рядом с ним, и вытереть руки Ши Цина насухо.

После этого другая служанка осторожно нанесла крем для рук на его мягкие и без мозолей руки.

Ши Цин за все это время не произнес ни слова, но четыре служанки молча и почтительно прислуживали ему. Имейте в виду, что это было просто для того, чтобы вымыть руки.

Но в выражении лица Ши Цина не было ни гордости, ни желания покрасоваться. Было только чувство собственного достоинства, как будто не относиться к нему с предельной осторожностью на самом деле было бы странно.

Другими словами, он тщательно продемонстрировал Цзян Биею, что значит быть избалованным маленьким мастером.

Это был первый раз, когда Цзян Биею увидел такого маленького мастера, как Ши Цин, о котором заботились с таким рвением.

Семья Цзян происходила из военного прошлого, и у них было не так много правил и предписаний, как у семьи Ши. Несмотря на то, что они имели одинаковую степень статуса, они не были равны семье Ши, когда дело доходило до денежного богатства. Они ни за что не стали бы держать рядом так много слуг.

Эти законные молодые мастера, такие как Цзян Лие, могли бы получать немного больше ежемесячного пособия, чем обычно, но дети, рожденные наложницами, такие как Цзян Биею, получали лишь жалкую сумму.

В конце концов, в семье Цзян много детей. Какое им дело до простого сына, рожденного наложницей?

С другой стороны, несмотря на то, что семья Ши смехотворно богата, у нее есть только один потенциальный наследник - Ши Цин.

Все в этом поместье были готовы пойти на войну, если бы хоть один волосок упал с головы их драгоценного маленького хозяина.

Цзян Биею продолжал вести себя кротко внешне, но внутри он спокойно анализировал текущую ситуацию.

Ши Цин считал, что Цзян Лийе нарочно столкнул его в воду, и он также убедил в этом своих родителей.

На этот раз Цзян Лие не сможет улизнуть.

Эта мысль заставила Цзян Биея почувствовать себя лучше в своем затруднительном положении.

Хотя он мог бы столкнуться с преследованиями, если бы остался в семье Ши, в любом случае это уже происходило в семье Цзян.

Сначала он должен был собрать информацию, пока не найдет возможность сбежать. Теперь мир погрузился в хаос. Хотя это было опасно, это также был хороший шанс сделать себе имя.

Пока он думал об этом, теперь уже вымытые руки маленького мастера снова потянулись, чтобы погладить его по лицу.

Возможно, из-за недавно нанесенного на них крема для рук, ранее слабый аромат стал еще более ароматным. От движений Ши Цин легкий аромат османтуса окутал щеки Цзян Биею.

Он поднял голову, глядя на маленького мастера перед собой своими светлыми глазами.

Глаза Цзян Биею были очень светлого цвета. Возможно, именно поэтому его взгляд всегда казался таким холодным и мертвым, когда он смотрел на других.

Точно так же, как большинству людей не нравились глаза змеи, они тоже находили глаза Цзян Биея отталкивающими. Это не были глаза чистокровного ханьского китайца, и смотреть на них было страшно.

Его отец думал, что этот его сын был белоглазым волком, так как он никогда не улыбался во время их общения. Он просто смотрел на всех с холодным безразличием.

Его братья думали, что он похож на злого, злобного волка. Поскольку этот "злобный волк" также имел низкий статус, им нравилось издеваться над Цзян Биею, чтобы испытать удовлетворение от "победы над большим злым волком".

Но теперь…

Цзян Биею все еще был тем волком, но этот явно избалованный маленький мастер не выказывал никакого страха на своем лице. Он даже с любопытством прикоснулся к глазам Цзян Биею своими собственными нежными руками.

Цзян Биею не закрывал глаз. Он держал их открытыми, пока пара невероятно мягких рук обводила контуры его глаз..

Когда Цзян Бэй снова предстал перед маленьким господином, ему снова мыли руки. Прислуживали все те же четыре девушки. Пока его вытирали, взгляд Ши Цина остановился на только что вымытом человеке —его волосы еще не высохли— на нем была одежда слуги.

Ши Цин не мог не нахмуриться. Он спросил:

— Почему его так нарядили?

Служанка, которая привела Цзян Бэя, заволновалась. Она поспешно сделала реверанс и ответила:

— Юный господин, разве Вы не хотели, чтобы он остался в поместье? Поэтому мы подобрали ему одежду.

Слуги рассудили, что Ши Цин хочет оставить его в качестве слуги, когда Цзян Лю сказал, что отдает Цзян Бэя ему. И даже велел последнему подписать контракт о найме, так что ее удивление не было безосновательным.

– Нет, нет, – юный господин продолжал сидеть, лениво откинувшись на кровати, позволяя [последней] служанке наносить на его руки крем. Он неодобрительно посмотрел на простую дурацкую одежду, в которую одели Цзян Бэя.

– Как может кто-то с такими способностями, как у него, носить одежду, вроде этой?

Ши Син кивнул подбородком:

– Принеси тушь и бумагу.

Сказанное было мгновенно и в точности исполнено. Служанка, отвечающая за письменные принадлежности, положила их перед ним и принялась размешивать тушь.

Маленький господин встал с кровати, опустив босые ноги на коврик. Служанки тут же стали его отговаривать:

–Цинь-ё! Что Вы делаете? Разе сначала не нужно надеть носки? Вы ведь только недавно выздоровели!

– Скорее укройте ноги одеялом! Окна были открыты, Вы можете подхватить простуду!

– Цинь-ё! Будьте осторожны!

Перекрикивающие друг друга служанки накалили атмосферу в комнате. Цзян Бэй, не вовлекаясь, спокойно наблюдал, как юный господин проследовал к нему, сердитый— и все еще босой; служанки шли за ним по пятам.

Подойдя, Ши Цин, не церемонясь, схватил Цзян Бэя за запястье и потащил к столу.

Он никогда в жизни не поднимал тяжестей – чего удивляться тому, что его руки были слабыми? К всобщему счастью, Цзян Бэй подчинился.

Когда служанка, занятая приготовлением туши, увидела подошедшего Цзян Бэя, ее милое личико потемнело аж на несколько тонов. Она напряглась, глядя на этого свирепого мужчину, который, встав, казался еще выше. А она таращила на него испуганные глаза.

— Ши.. Ци..

Естественно, Ши Цин заметил, что она испугалась. Словно гордясь того, что он-то уж точно “не дрожит от каждого шороха, как некоторые”, он грубо передразнил служанку:

— Вы, женщины, чересчур трусливы. Теперь он принадлежит мне, чего мне бояться? Неважно. Уйди прочь, пусть Цзян Бэй растирает для меня тушь.

— Слушаюсь..

Служанка ухватилась за его слова, как за спасительную соломинку и поспешила сделать реверанс, прежде чем удалиться.

Юный господин сел первым. Взглянул на бумагу, мягко провел по ней рукой. Заметил, что Цзян Бэй так и не двинулся с места. Но не рассердился, наоборот, заговорил с мужчиной мягким голосом, который унаследовал от матери:

— Ты не слышал, что я только что сказал? Подойди, и приготовь для меня тушь.

По сути, это был приказ, но агрессивный тон был в должной степени смягчен напевностью в голосе, делая Ши Цина чуть ли не добродушным.

Цзян Бэй ни на секунду в это не поверил

В Городе Журавлей Ши Цина знали. Единственный и блудный отпрыск семьи Ши. Он каждый день бродил по улицам в поисках развлечений и постоянно дрался. И, поскольку никто в его возрасте не мог сравняться с ним в происхождении, он разговаривал со всеми, задрав нос. Окружающие были обязаны петь ему дифирамбы, или он их попросту не замечал.

Перед тем, как предстать перед господином воочию, Цзян Бэй слышал о нем от Цзян Лю. Каждый раз, когда речь заходила о юном господине, старший брат, чей авторитет в поместье был непререкаем, неприятно скалился. И всегда говорил либо об очередном 'приобретении' Ши, либо о его дурной славе за пределами поместья.

Цзян Бэй заключил, что манеры юного Цина старше его самого. Но он и представить себе не мог, что их знакомство начнется со ста плетей по приказу юного господина.

Шин Цин имел влияние на мать, чтобы дурачить отца — как и было в связи с этим происшествием— но не мог одурачить такого, как Цзян Бэй и был почему-то был снисходителен к нему. Цзян Бэй ничего не ответил. Он молча повиновался и принялся растирать тушь.

Его движения были уверенными. В конце концов, у него не было слуг, которые следовали бы за ним по пятам, как это было в семье Цзян –

в случае Цзян Лю. Если он хотел писать, ему приходилось покупать материалы и заниматься приготовлениями самостоятельно.

Мужчина сидел очень прямо. Растирая тушь, он чувствовал на себе взгляд юного господина, но никак не реагировал. И хотя он пытался догадаться, почему Ши Цин так на него смотрит, внешне он был всецело сосредоточен на поставленной задаче.

Ши Син оценивающе смотрел на тело Цзян Бэя. И чем дольше смотрел, тем больше приходил в восхищение.

Как и полагается главному герою, несмотря на то, что он рос заброшенным во всех отношениях, мучимый братьями и сестрами, он все еще может стать высоким и сильным, как взрослые. Широкие плечи, тонкая талия и длинные ноги. Пресса, может быть, пока не видно, но над этим он поработает позже.

Ши Цин становился все более и более возбужденным. Он просто не смог не наклониться и не похлопать Цзян Бэя по плечу:

— Повернись!

Руки Цзян Бэя остановились. Его светлые глаза пристально смотрели на явно возбужденного маленького господина: чему это он вдруг так обрадовался? Мужчина насторожился, но повернулся.

Когда он подставил свою спину, которую можно было считать слабым местом, Шин Сину — глаза, которыми Цзян Бэй обычно наблюдал за окружением, избегая опасности, стали бесполезными. Как тут не напрячься? Это уязвимое положение сильно его беспокоило.

Оно напомнило ему о детстве, когда Цзян Лю завязала ему глаза и сказала, что они играют в «Найди котенка». Но когда Цзян Бэй вытянул обе руки перед собой, пытаясь найти остальных, его старший брат подкрался к нему сзади и толкнул его в гору хлама, скопившегося их саду.

Цзян Бэй не боялся боли. Его просто раздражало то, что он не мог видеть приближающуюся опасность.

Взять, к примеру, случай на лодке.

Когда Цзян Бэй услышал, как промокший и разъяренный юный господин сказал, что собирается дать ему сто плетей, он был рад тому, что за этим последует, потому что во время наказания Цзян Бэй мог только лежать на полу и крепко сжимать кулаки, до последнего считая удары.

По крайней мере, тогда было лучше, чем сейчас. Ему приказали повернуться спиной, чтобы он не мог видеть, что происходит позади него. Он не знал, что там делал Ши Цин, или что собирался сделать.

Несмотря на то, что они очень мало общались, Цзян Бэй мог сказать, что настроение Ши Цина имело тенденцию меняться очень быстро, наверное, из-за плохого воспитания. Он менял лица так легко, будто переворачивал монету. Тот же человек, который накануне злобно бил его, теперь смотрел на него радостно.

Маленький господин из семьи Ши был довольно странным человеком.

Его непредсказуемость приводила Цзян Бэя в замешательство и он готовился к худшему.

Ведь если Шин Син мог улыбаться ему, выпоров — убивая его, он делал бы тоже самое.

Пока Цзян Бэй размышлял о таких вещах, он вдруг почувствовал, как рука мягко легла ему на спину. Словно измеряя что-то, она скользнула слева направо. Внезапное движение заставило его напрячься.

Позади раздался голос маленького хозяина. Казалось, тот находил происходящее забавным.

— Твои мышцы такие твердые и крепкие, – сказав это, он несколько раз шлепнул его.

Цзян Бэй был так близок только со своей тетей. Мягкая маленькая рука заставила его напрячься еще на несколько мгновений.

Он стоял, застыв, словно эскимо на палочке, пока господин позади него тщательно изучал каждую часть его тела. Обследовав очередной участок, он даже останавливался, чтобы сделать заметки.

Наконец, снова послышался мягкий, но надменный голос Ши Цина:

— Хорошо, теперь можешь повернуться.

Мужчина молча повиновался.

Когда он обернулся, то небрежно взглянул на столешницу. На бумаге, похоже, было что-то написано.

Маленькому хозяину было все равно, куда он смотрит. Он похлопал мужчину по груди.

— Какое у тебя крепкое тело.

Это был первый раз, когда Цзян Бэя искренне хвалили за его тело.

Он неловко избегал взгляда маленького мастера. Опустив глаза, он изо всех сил старался внешне сохранять спокойствие.

Ши Цину было все равно, что этот человек не смотрит на него. Он был занят, пытаясь положить руку ему на плечо. Он сказал с некоторой обидой:

— Присядь немного. Так я не могу дотянуться.

Он не лгал. Ши Цин не был меньше своих сверстников, но ему было всего шестнадцать. Как вы думаете, был ли высоким шестнадцатилетний подросток в то время?

А Цзян Бэю тогда было восемнадцать, и он был значительно выше других людей его возраста. Это было незаметно, пока он стоял на коленях, но когда он встал, Ши Цин увидел, что Цзян Бэй теперь примерно на две головы выше его.

О, какая ужасная, жестокая разница в росте.

С такой-то разницей, что если мы не сможем взаимодействовать… гармонично.. при выполнении некоторых слаженных действий?

Слава богу, в этом году ему было всего шестнадцать. Еще было время вырасти.

Ши Цин, пока размышлял о том, как бы побольше упражняться и пить побольше молока, не забывал сверлить взглядом мужчину, который послушно опустился на землю.

– Ты все еще слишком высокий.

Цзян Бэй не понимал, почему Ши Цин вдруг так расстроился из-за своего роста. И неуверенно склонил голову. Как и предполагалось, юный господин был доволен.

Ши Цин протянул руку и начал играть с его лицом, как с игрушкой, сжимая и растягивая его то в одну, то в другую сторону. А когда его тяга к прекрасному подутихла, перестал и ласково похлопал Цзян Бэя по плечу.

– Не беспокойся. Я придумал костюм, который подойдет такому красавчику, как ты.

Юный господин, весьма довольный собой, позволил Цзян Бэю взглянуть на рисунок.

– Я сам нарисовал для тебя этот эскиз. В таком наряде у тебя, определенно, будет самый вид доблестный в округе.

Затем Ши Цин повернулся к служанкам в комнате:

– Девушки, ждите здесь. Когда я закончу с эскизом, изготовьте костюм.

Служанки не сразу нашлись, что ответить.

— Но Цин-ё, Вы никогда раньше ничего не рисовали! О, Цин-ё

– Верно, верно. Кроме того, дизайн одежды - это работа портного. Как может такая драгоценность, как наш Цин-эр, заниматься подобным?

– Пожалуйста, не сердитесь на нас. Фурэн велел нам присматривать за Вами, чтобы Вы учились и больше отдыхали.

Но юный господин притворился глухим, подумав: "Как учеба может быть отдыхом? И кто сказал, что я никогда раньше не рисовал?

Я делал это сотни раз – в своих снах! Все вы должны прекратить попытки встать у меня на пути. Я сам займусь его одеждой, несмотря ни на что!"

Что на это должны были ответить служанки? Как бы сильно они не сомневались в способностях Ши Цина к рисованию, перечить ему они не смели.

Но когда они подумали о том, что Ши Цин собирается в будущем сделать Цзян Бэя своим личным слугой, они всерьез забеспокоились.

Если костюм для Цзян Бэя действительно будет выполнен по эскизу Ши Цина, и этот странно одетый парень будет везде его сопровождать— только подумайте, разве люди на улицах не начнут смеяться над Цин-ё!?

Эти девушки, как бы то ни было, преданно служили семье Ши. И так как они не могли уберечь Ши Цина от рисования, то поклялись, что если им и вправду прикажут пошить костюм, они постараются сделать его нормальным.

Весь день Ши Цин работал над своим "произведением искусства".

Иногда он улыбался, иногда хмурился и постоянно размышлял. Иногда он привлекал служанок, отвечающих за ткани, чтобы расспросить их о свойствах разных типов материала.

Он также на полдня привлек Цзян Бэя — чтобы тот его приободрял— и заодно наводил ужас на служанок.

В портновской мастерской перед пошивом одежды обычно снимали мерки. Почему, когда дело касалось Цин-ё, тот ощупывал своего подопечного, как мясник ощупывает мясо, определяя, где отрезать?

Служанки испугались, что с Цин-ё может что-то случиться, и послали кого-то во двор Ши Фу Рэн, чтобы сообщить эту новость.

Ши Фу Рэн была очень счастлива, ибо отец Ши Цина наконец-то внял ее слезам и пообещал вступиться за сына. Служанок она всерьёз не воспринимала. Ей казалось, что они раздувают из мухи слона.

— Мой Цин-ё — молодой господин семьи Ши. Что такое бумага и чернила?! Если он хочет что-то делать, то пусть делает, лишь бы ему не было больно и лишь бы он не уставал, — так она говорила.

Пока Ши Цин оставался дома, не говоря уже о том, что он рисует и создает свою одежду — даже если дом будет разрушен, семья Ши была готова оплатить и это.

В крайнем случае, если дом станет непригодным для жизни— можно ведь построить и другой?.

Как видите, не зря юный господин семьи Ши из Города Журавлей имел репутацию влиятельного человека.

Поскольку хозяйка поместья, его мать, поддавалась влиянию, служанки ничего не могли поделать, хотя они считали, что их Цин-ё слишком серьезно к этому относится.

Когда Ши Цин закончил картину, то будучи чрезвычайно этим довольным, сразу позвал Цзян Бэя

— Подойди и посмотри! Это то, что ты будешь носить!

Цзян Бэй послушно подошел и посмотрел на лист рисовой бумаги.

На бумаге, похоже, была изображена одежда.

Похоже — это значит, что мастерство Ши Цина в живописи было слишком впечатляющим — если бы обычный человек нарисовал кошку, то Ши Цин нарисовал бы кошку, которая горит —

короче говоря, от его рисунков люди теряли дар речи.

К счастью, Ши Цин еще ничего не знал о внутреннем критике; сбоку, словами, он отметил, из какой ткани нужно сделать ту или иную форму для каждой детали,

В общем, подготовка была очень серьезной,

а результат — катастрофическим.

И все же юный господин смотрел на Цзян Бэя с непоколебимой уверенностью. Его симпатичное лицо, унаследованное от Ши Фу Рэн, было преисполнено гордости.

— Разве это не выглядит хорошо?

Цзян Бэй несколько секунд молчал.

— Да.

Господин получил удовлетворительный ответ, и сразу же улыбнулся. Улыбка сгладила его черты и показала его мягкий характер. Его красивые глаза были наполнены звездным светом, как будто ими смотрели на мир самые яркие звезды.

Кто бы мог подумать, что такая чистая и ясная улыбка может исходить от Ши Цина, щёголя из Города Журавлей?

Даже Цзян Бэй был немного ей обескуражен.

Юный господин, с которым он разговаривал, не обратил на это внимания. Он пóднял рисовую бумагу и пéредал ее служанкам.

– Следуйте образцу и записям, сделанным сбоку. Если что-то будет непонятно, обязательно спрашивайте меня. Самостоятельно ничего не меняйте. Это мой первый проект, поэтому постарайтесь ничего не испортить, понятно?!

Служанки были весьма озадачены этим "проектом", но, видя гордое выражение лица своего хозяина, им ничего не оставалось, как сделать реверанс и сказать:

– Мы понимаем.

В общем, они могли только попытаться сделать всё, что в их силах, чтобы это стало походить на одежду. Неважно, что подумают в городе о Цзян Бэе, но если он выйдет в таком виде на улицу – Цин-ё точно опозорится. А значит, и вся семья Ши.

Хоть этот наряд и предназначался для Цзян Бэя, тот был благоразумен, не делал никаких замечаний и просто вёл себя как робот, в точности выполняя каждый приказ.

Закончив с эскизом, юный господин вернулся в свою кровать и стал играть с котом, которому слуги подстригли ногти. Он заметил, что Цзян Бэй все еще здесь, только когда через некоторое время поднял голову. Он по-прежнему сидел за столом, молча сосредоточившись на растирании туши.

Юный господин рассмеялся:

– Я уже не рисую, так что же ты до сих пор там делаешь?

Руки Цзян Бэя не остановились, но его глаза обратились к сидящему на кровати подростку, который держал кота и улыбался ему.

– Вы не говорили мне остановиться

– Значит, ты не остановишься, пока я не скажу?

Когда господин услышал ответ, он стал еще счастливее, чего и ожидал Цзян Бэй. Он улёгся с котом на руках и положил голову на подушку.

— Тогда продолжай молоть, [— сказал он]

Цзян Бэй послушно продолжил, опустив глаза.

Увидев, как Ши Цин укладывается, служанка, отвечающая за постель, заботливо укрыла его одеялом и прошептала:

— Я не ожидала, что этот свирепый на вид великан окажется таким преданным и честным.

Юный господин ласково погладил кота и спросил её:

— Ты думаешь, он верный?

— Разве нет? Цин-ё, он не переставал растирать тушь с тех пор, как вы попросили его об этом, потому что вы не сказали ему остановиться. Вид у него, конечно, свирепый, но по натуре он, кажется, честный.

Все девушки, прислуживающие Ши Цину, были проданы в семью Ши в юном возрасте. Их специально учили хорошо служить своему господину, поэтому преданность была очень высокой оценкой в их глазах.

Ши Цин улыбнулся, глядя на человека, который, казалось, растерял всё своё достоинство.

Он выглядел так же, был того же роста, как и раньше, но поскольку он намеренно смотрел вниз, чтобы скрыть резкий взгляд, который был бы недопустим, да изображал уныние — служанки Ши Цина больше не боялись, и Цзян Бэй, похоже, должен был остаться в семье Ши.

Когда его впервые привели сюда, он, должно быть, думал, что семья Ши призовёт его к ответственности, поэтому у него не было причин скрывать свой свирепый нрав.

Теперь же, когда он понял, что Ши Цин не намерен ничего с ним делать и хочет, чтобы Цзян Бэй подписал договор о найме, он пошел на это.

Этот унылый вид - всего лишь притворство. Довольно хорошее, но все же.

Ши Цин зевнул и решил вздремнуть. Он обнял своего кота и лениво закрыл глаза.

Он ничего не сказал служанкам, занятым в комнате, но те, привыкшие быть внимательными к своему господину, притихли, чтобы ему не мешать.

Некоторое время в комнате было тихо.

— Мяу...

Большой толстый кот, который был на руках у Ши Цина, спрыгнул с кровати. Служанки побоялись, что он разбудит хозяина, и поспешили дать ему маленьких сушеных рыбок. Однако кот ими не увлёкся, только понюхал. Гордо подняв хвост, он на своих четырех направися к Цзян Бэю, который продолжал молча растирать тушь.

Это было вполне объяснимо. В конце концов, Цзян Бэй был единственным чужаком в комнате. Цзян Бэй заметил, что к нему идет кот и поднял взгляд, чтобы посмотреть на него.

Это был типичный длинношерстный персидский кот. Цзян Бэй и раньше видел персидских кошек, так как они были самой популярной породой среди дам и молодых мисс в Городе Журавлей. Однако все кошки, которых видел Цзян Бэй, были утонченными созданиями и не сходили с рук своих хозяек. Этот кот был совсем другим; у него были яростный вид и властная морда. И, волею судьбы — существо, к которому было сложно испытывать симпатию, было любимым питомцем семьи Ши.

Поскольку коту благоволил самый высокопоставленный человек при дворе, даже служанки и слуги не смели этим пренебрегать. Так что этот кот был очень высокомерным.

Его взгляд на Цин-ё был полон презрения. Он возвышался над ним, как король, и хотел дать понять каждому, что здесь его территория!

Длинношерстный король агрессивно прыгнул на стол. Не давая коту опомниться, человек, медитативно растирающий тушь, безобидный и невзрачный, быстро глянул на стоящего перед ним персидского кота.

— Бу!

Словно испугавшись дикого зверя, король рефлекторно сделал шаг назад, а затем слетел со стола и попятился к кровати. Потом зарылся с головой в подстилку, оставив свой кошачий зад снаружи, и затих, как мышь.

— А? Что случилось с котом?

Одна из служанок замбетила кошачьи манёвры и восторженно посмотрела на Цзян Бэя.

Цзян Бэй поднял голову и тихо сказал:

— Эта кошка очень хорошо себя ведет. Она хочет быть со своим хозяином даже во сне.

Вот как! Значит, кот сам 'захотел' составить компанию Цин-ё!

Отбросив сомнения, служанка кивнула и тихо сказала:

— Это само собой разумеется. Цин-ё очень хорошо относится к этой кошке, так что это нормально, что она любит Цин-ё

Цзян Бэй задумчиво кивнул:

— Так и есть. Она должна любить и быть преданной хозяину, который хорошо к ней относится.

Когда Ши Цин очнулся, он увидел, что человек все еще растирает чернила при свете свечи.

Возможно, заметив его взгляд, Цзян Бэй поднял голову и посмотрел на Ши Цина глазами, полными преданности.

Укрывшись теплым одеялом, маленький хозяин сильно дрожал.

Вот так парень...

Что за игру он затеял?

У Ши Цина было ощущение, что Цзян Бэй открыл дверь, которую не должен был открывать.

Как еще можно объяснить, что этот парень за те полчаса, пока он спал, успел со всем смириться?

— Цин-ё проснулся. Пожалуйста, позвольте нам, слугам, помочь вам одеться! — увидев, что их хозяин проснулся, служанки подошли, чтобы выполнить свои обязанности.

Ши Цина, пока он спал, переодели в пижаму. Но, думаете, его это заботило? Все, что ему было нужно сделать для того, чтобы одеться — просто поднять руки!

Всё шло как обычно, и вредный характер юного господина проснулся вместе с ним. Он позволил служанкам прислуживать ему, продолжая лежать в постели, как вдруг заметил Цзян Бэя, который до сих пор растирал тушь. Ши Цин кивнул ему:

— Ты. Иди сюда и служи мне.

– Цин-ё?

Служанки снова забеспокоились. В конце концов, такой высокий и сильный человек, как Цзян Бэй, не похож на того, кто прислуживает другим. Кроме того, он не был обычным слугой, нанятым традиционным способом, он остался в поместье против своей воли; и после порки. Такой человек просто должен быть осторожным, неважно, хотел он этого или нет.

Девушки слышали, что этот парень, хоть и был рождён от наложницы — сам был молодым господином семьи Цзян. Его положение было выше, чем у прислуги, зачем ему делать что-то ниже своего статуса?

Они боялись, что Цзян Бэй выйдет из себя, но хорошо сложённый мужчина, который все это время сохранял одну и ту же позу, спокойно отложил растирочный камень. Он вымыл руки и послушно подошел к кровати Ши Цина.

Там на коленях стояла служанка, тщательно закрепляя пояс маленького господина. Цзян Бэй последовал ее примеру и тоже опустился на колени.

Служанка бросила на высокого мужчину нерешительный и испуганный взгляд. Затем она повернулась к Ши Цину.

Маленький господин поднял подбородок и жестом велел ей отойти. Она быстро повиновалась, чувствуя одновременно облегчение и тревогу.

Так что Цзян Бэй остался стоять на коленях в одиночестве.

Благодаря своей крепкой фигуре он, даже стоя на коленях, не выглядел пугливым и слабым, как та служанка. Наоборот, он спокойно и естественно протянул свои длинные руки, чтобы завязать гладкий пояс.

Вся одежда Ши Цин была громоздкой, потому что была роскошной. Поскольку семья Ши была родом из Цзяннани, их стиль одежды отличался от стиля Города Журавлей. Взять хотя бы пояс — аксессуаров в их нарядах было больше, чем пальцев на руках.

Хотя Цзян Бэй впервые имел дело с подобной одеждой, он запомнил, как действовала служанка. Поэтому его действия были медленными, но безупречными.

А юный господин был недоволен его медлительностью.

Цзян Бэй, сосредоточенный на завязывании пояса, был спокоен и неподвижен. Его изящные руки были единственной частью, которая не переставала двигаться. Он как будто не замечал, как юный, избалованный с рождения, господин, нарочито раскачивается перед ним.

Ши Цин не возражал против случайных прикосновений слуги. Он продолжал кривляться, что было как бы само собой разумеющимся, и даже дёргал ногой, провоцируя Цзян Бэя различными способами.

Стоявшие по бокам служанки, и сам Цзян Бэй, решили, что это попытка унизить мужчину — он не только заставил мужчину встать на колени и прислуживать ему, но еще и пинал его, чтобы унизить еще больше.

Девушки не осмеливались даже глубоко дышать. Они до смерти боялись, что Цзян Бэй в любую секунду набросится на них после такого унижения. А они были готовы наброситься на него и защищать своего хозяина, если что-то пойдет не так.

Но Цзян Бэй никак не отреагировал. Спокойный, как всегда, он продолжал сосредоточенно объяснять, как правильно надевать аксессуары и пояса. Закончив, он опустил руки и выпрямился, неподвижный, стоя на коленях, ожидая следующей команды.

Господин выглядел весьма взволнованным, глядя на человека, который, словно приручённый волк, стоял на коленях у его ног. Он вытянул одну из своих светлых ног и намеренно ткнул ею в воротник Цзян Бэя.

Его нога была тёплой, так как ещё несколько минут назад была укрыта одеялом, Цзян Бэй не почувствовал холода. Однако, эта выходка юного господина была еще более унизительна, чем предыдущие. Все служанки в комнате затаили дыхание. Они были поражены тем, насколько отчаянно вёл себя их маленький господин.

И только посмотрите, какой свирепый вид был у этого человека! Может, если Ши Цин хотел сделать из него слугу, было бы лучше для сначала отправить его в караул для обучения, ведь так?

Было ли это шоу действительно необходимым? В конце концов, Цзян Бэй сам был господином семьи Цзян. К тому же, в эту минуту он выглядел особенно свирепо.

Цзян Бэй знал, что Ши Цин делает это специально. Он поднял голову и встретился с бесстрашным и довольным взглядом маленького мастера. В его прекрасных глазах плескалось предвкушение веселья.

Мужчина молча опустил глаза. Он не оказал никакого сопротивления, когда мягкая ступня опустилась на него.

Ши Цин был доволен его покорностью. Он спросил:

— Почему ты не избегаешь меня?

Цзян Бэй хрипло ответил:

— Вы не сказали, что я могу..

Вот это ответ!

На светлом и изящном лице маленького мастера тут же расцвела улыбка. Он убрал ногу и махнул рукой, чтобы слуги принесли еду. В частности, он приказал:

— Не забудьте принести побольше пирожных.

У такого высокого и сильного человека, как он, определенно, хороший аппетит.

Одна из служанок пошла на кухню, чтобы сообщить о его требовании. Вскоре после этого принесли блюдо с пирожными.

Маленький хозяин самолично достал торт и поднес его ко рту стоящего на коленях мужчины.

— Хороший ответ. Вот твоя награда. Скажи 'а-ам'!

Цзян Биюй послушно открыл рот и откусил кусочек. На языке возник пикантный вкус, а затем — нежная сладость. Было слишком сладко. Жители Города Журавлей предпочитали соленое, и Цзян Бэй не был исключением. Ему было трудно глотать. Когда маленький хозяин отпустил его и оставил ему оставшуюся порцию, он колебался, доедать ее или нет.

Цзян Биюй подозревал, что это очередная шутка Ши Цина. Но не успел он взять кусок, как маленький хозяин схватил его и сунул себе в рот.

Когда сладкий вкус наполнил его рот, Ши Цин сузил глаза от удовольствия, наслаждаясь воздушным слоеным пирогом.

Он ел гораздо быстрее, чем Цзян Бэй — проглотив, сразу тянулся за очередным куском. Когда он взялся за четвертый кусок, служанка, державшая блюдо, отступила назад. Она внимательно наблюдала за выражением лица Ши Цина и пробормотала:

— Цин-ё, Вы забыли? Фу Рэн сказала, что Вы можете съесть только два куска в день!

Все удовольствие маленького мастера как ветром сдуло. Но вместо того, чтобы потерять самообладание, он стал договариваться со служанкой.

— Если ты будешь хорошей девочкой и не расскажешь маме, то она ничего не узнает.

Сказав это, он снова ткнул в грудь Цзян Бэя своей белой ножкой. Его мягкий голос таял, как воздушное слоёное пирожное.

— Ты ведь видел это, не так ли? Я заказал эти пирожные для Цзян Бэя. Если моя мама спросит, ты можешь просто сказать ей, что он съел остальное.

Цзян Бэй посмотрел на маленького мастера, бесстыдно клевещущего на него.

Какое вознаграждение? Ши Цин, очевидно, хочет использовать меня как предлог, чтобы самому съесть эти пирожные.

Служанка отреагировала на слова Ши Цина — она с гулким стуком рухнула на колени.

— Цин-ё, пожалуйста, отпусти эту служанку. Если Фу Рэн узнает, что эта служанка была обманщицей, она точно выгонит меня из поместья!

Для девушек, проделавших путь за семьей Ши из Цзяннани, не было ничего страшнее, чем оказаться на улице чужого Города Журавлей.

Все на севере им было непривычно. Люди здесь были высокими, сильными грубиянами, кухня - невкусной, а из-за гражданских беспорядков по улицам на лошадях носились военные, часто затаптывая мирных жителей. Как там выжить?

Цзян Бэй наблюдал за Ши Цином. Он заметил, как маленький хозяин уступил мольбам служанки, хотя ему очень хотелось пирожных. Он нахмурился и отстранил ее взмахом руки.

— Ладно, ладно. Больше не буду, хорошо? Вы свободны.

— Да, — служанка, в глазах которой все еще стояли слезы, облегчённо улыбнулась и, сделав реверанс, как будто с её плеч сняли тяжелый груз, удалилась с блюдом. Юный господин проводил взглядом воздушные пирожные. Только когда они исчезли из его поля зрения, Ши Цин неохотно отвел взгляд. Повернувшись, он заметил большой недоеденный кусок в руках Цзян Бэя. И снова пнул его — от недовольства. Поскольку сил у Ши Цина было мало, Цзян Бэй даже не шелохнулся.

На лице мужчины, получившего удар ногой, не было ни гнева, ни унижения. Он как ни в чем не бывало держал торт и спокойно смотрел на маленького господина своими светло-карими глазами, наблюдая за тем, как выражение лица Ши Цин менялось с разочарованного на задумчивое. В конце концов, в его прекрасных глазах промелькнула радость. Юный господин, лишенный сладостей, снова стал надменным. И сказал, душным голосом:

— Где мой кот? Куда он делся?

— Он где-то здесь.

Служанки в комнате сразу же начали искать кота.

Кот, до этого прятавшийся под одеялом Ши Цина, при появлении Цзян Бэя, вздыбив шерсть, соскочил с кровати. Никто не заметил, куда он делся, так как все были заняты одеванием Ши Цина.

Счастье, что из-за холодной погоды дверь была закрыта. Значит, кот должен был находиться в комнате.

Как и ожидалось, служанки нашли своего второго хозяина под шкафом. Не обращая внимания на его жалкие попытки вырваться, одна из служанок осторожно поднесла его к Ши Цину.

— Цин-ё, вот твой кот

— Положи его на мою кровать.

Ши Цин кивнул подбородком коту, который, пока его несли, успокоился. Но не взял его на руки, а приказал положить на кровать.

Когда кота усадили, он не осмелился убежать, почувствовав, что Цзян Бэй находится рядом. Он была так напуган, что опять забрался под одеяло.

Однако, Цзян Бэй не выказывал своего игриво-гордого характера. Он опустил голову и прислушался к размышлениям озадаченного маленького хозяина: "...почему мой кот сегодня такой покорный? Обычно он довольно буйный".

Человек, который "покорил" кота одним взглядом, молчал.

Юный господин не собирался ждать и попытался взять Цзян Бэя за запястье. Он прилагал все свои силы, даже раскраснелся, но Цзян Бэй не сдвинулся с места.

К счастью, Цзян Бэй быстро пришел в себя. И пока Ши Цин не успел рассердиться, сам забрался на кровать. Служанки забеспокоились, но не без любопытства. Они как будто хотели что-то спросить, только никак не могли решиться. Юный господин любезно ответил на их невысказанный вопрос:

— Я думаю, что моему коту он нравится. И я привел его, чтобы они пообщались. Все вы должны подождать во внешней комнате.

— Но…

—Цин-ё, почему бы Вам не позволить нам остаться здесь? Так Вы сможете быстрее позвать нас, если что-то пойдет не так.

Конечно же девицы хотели уйти. Во внешней комнате, где они могли отдохнуть, была теплая жаровня. Но присутствие постороннего – Цзян Бэя — не позволяло им уйти. Этот человек не был знаком с правилами и порядками семьи Ши, и до сих пор выглядел довольно свирепо. Что, если что-то случится?

Но Ши Цин не придал значения их беспокойству. Он нетерпеливо махнул рукой.

– Я приказал вам уйти. Внешняя и внутренняя комнаты находятся недалеко друг от друга. Вы услышите, если я позову.

И он был прав.

Девушки отложили свои заботы, откланялись и удалились во внешнюю комнату. Ши Цин выглядел довольным, наблюдая, как они уходят. Он протянул руку и опустил полог кровати. Легкие и тонкие занавески были особыми цзяннаньскими занавесками, и могли бы защищать от ветра. Стоило их задернуть, как под пологом стало темно. К счастью, света было достаточно, чтобы видеть происходящее, по крайней мере, для Цзян Бэя.

Ши Цин несколько раз выглянул наружу — как вор, которого мучила совесть. Вздохнул с облегчением. Потом повернулся и, со свойственным ему напором, перешел к делу.

Указав своим тонким, красивым пальцем на Цзян Бэя, он прошептал:

– Дай мне его!

Цзян Бэй взглянул на торт в своей руке, от которого уже был откушен кусочек и тихо, хриплым голосом, сказал:

– Я уже надкусил его.

– Я вижу. Но если у меня с этим нет проблем, то почему ты медлишь?

Юный господин, конечно же, раздражался и ворчал, но его мягкий цзяннаньский акцент и тихий голос делали его речь кокетливой.

…а еще довольно игривой

Когда Ши Цин заметил, что Цзян Бэй не двигается с места, то потянулся к нему. К несчастью, он потянул за собой одеяло. В результате кот, который всё еще трясся от страха под одеялом, почувствовав присутствие Цзян Бэя, оказался на виду. И запаниковал. Но, увидев рядом руку хозяина, поспешил к нему, разыгрывая из себя кисоньку, умылся лапой и нырнул в объятия Ши Цина.

Юный господин рассеянно обнял и погладил кота. А потом атмосфера опять стала накаляться.

Цзян Бэй наблюдал, как Ши Цин всё больше раздражался. Он смотрел то на кота, то на пирог в руке Цзян Бэя. Поскольку все его баловали, у него никогда не было причин скрывать свои мысли. Естественно, у него это и не получалось. По крайней мере, так показалось Цзян Бэю.

Ши Цин, казалось, сильно озадачился тем, что рука, которой он собирался выхватить пирожное, была занята поглаживанием кота.

По правилам своей семьи он должен был вымыть руку, прежде чем что-то ею делать.

И так как он гладил кота, то не мог просто взять и схватить торт!

Только после того, как вымоет руки.

Но… он только что выставил служанок!

Цзян Бэй догадался о ходе мыслей Ши Цина.

Это показалось ему забавным, ну, и полным издевательством, конечно. В современном мире можно наблюдать, как из города каждый день выбрасывали телеги с трупами людей, которые либо умерли от голода, или замерзли насмерть. А в это время господа, такие как Ши Цин, жили в роскоши и отказывались прикоснуться к еде только потому, что у них были грязные руки.

Цзян Бэй находил несправедливость не только в этом, и лишь укрепился в желании покинуть Город Журавлей и бороться за новый мир.

Пока он думал об этом, снова послышался мягкий и кокетливый голос Ши Цина.

— Твои руки чистые, верно?

Цзян Бэй посмотрел на свои руки.

— Я вытер их после того, как растирал тушь, — сказал он, и добавил — достаточно хорошо.

Ши Цин открыл рот:

— А-а..

Цзян Бэй не двигался.

Юный господин бросил на него недовольный взгляд. Отбросив кота в сторону, он вытаращился на Цзян Бэя.

— Я взял тебя по доброте душевной, потому что ты симпатичный! Кто бы мог подумать..

кто бы мог подумать, что ты такой тупой!? Разве ты не видишь, что я хочу съесть этот

кусок воздушного слоеного торта?! Почему ты не кормишь меня, когда я уже открыл рот??? Продолжай в том же духе, и я прикажу прогнать тебя! И Цзян Ли замучает тебя до смерти!

Из-за цзяннаньского акцента и шёпота, которым он говорил, чтобы снаружи никто его не услышал, его слова прозвучали.. мягко. И опять вместо угрозы получилось кокетство.

От его надменного выражения лица и высокомерных слов, Цзян Бэй, как ни странно, совсем не рассердился. Нисколько. Напротив, тихие и мягкие проклятия Ши Цина вызвали у него желание улыбнуться.

Увы, маленький хозяин не догадался, о чем он думает. Он решил, что это молчание вызвано страхом. Брови его выпрямились, он снова заговорил таким же тоном, каким только что пытался отчитывать Цзян Бэя.

— Поторопись и накорми меня, и смотри, чтобы ни крошки не попало на мою кровать! Если они узнают, тебе не поздоровится!

Цзян Бэй кивнул. Его правая рука поднесла кусок торта ко рту юного господина, а левая приготовилась ловить крошки. Поскольку полог кровати был опущен, внутри было довольно тускло. И в этом полумраке избалованный и заносчивый господин придвинулся ближе к его руке.

Только сейчас Цзян Бэй заметил, насколько маленьким был Ши Цин. Вблизи его вытянутая шея казалась еще более изящной и тонкой.

Юный господин, похоже, дорожил этим последним куском воздушного торта, в том числе из-за того, через что ему пришлось пройти, чтобы получить его. Он не проглотил его в несколько укусов, как раньше. Вместо этого, укусив один раз, он зажмурился от удовольствия, наслаждаясь вкусом.

Из своего положения Цзян Бэй мог видеть, Ши Цин как губы маленького хозяина растянулись в довольной улыбке

Так как он откусывал каждый раз по крошечному кусочку, маленькому хозяину потребовалось довольно много времени, чтобы закончить. Каждый раз, проглотив очередной кусочек, он недовольно причмокивал губами, как будто хотел собрать с них всё до последней крошки.

Чмок-чмок… чмок-чмок…

Как бы он ни старался затянуть процесс, всему хорошему приходит конец.

И заметно растерялся, когда дошёл до последнего кусочка.

Цзян Бэй нашел его растерянность – есть или нет – довольно милой.

Он с интересом наблюдал за тем, как Ши Цин глубоко вздохнул и принял окончательное решение. Облизав свои рубиново-красные губы, юный господин сунул последний кусочек в рот. И съел его!

Даже съев последнего кусочек, Ши Цин продолжал щуриться от удовольствия. Он причмокивал губами, пытаясь удержать вкус как можно дольше.

Цзян Бэй, не отрываясь, наблюдал за тем, как на изящном маленьком личике менялось выражение лица – от удовлетворенного к смущенному, а от смущенного к какому-то жалкому. Наконец, он увидел, как по нежному и белому горлу Ши Цина прошла волна..

..он съел всё..

Ши Цин, как будто не веря, что торта больше нет, открыл глаза, вздохнул и причмокнул губами:

— Уже всё?...

Цзян Бэй заметил его разочарование. И проскрипел:

— Не всё

— Мм?

Ши Цин взглянул на свою левую руку. Там действительно было несколько крошек и обломков воздушнейшего слоёного торта. И просиял!

Цзян Бэй "Я могу дать..."

Остальные слова застряли где-то по пути

К его ладони прикоснулось что-то теплое и влажное, и от этого ощущения он напрягся — замер, и просто смотрел, как Ши Цин ест оставшиеся кусочки торта прямо из его ладони.

Ши Цин дорожил этими кусочками не меньше, чем предыдущими. Он ел их медленно, один за другим. Цзян Бэй никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он знал, что Ши Цин делал это не потому, что они были близки. Скорее всего, он просто считал его своей собственностью. Но когда он посмотрел на юного господина, который смотрел вниз и был сосредоточен на еде, то не мог не задуматься о том, что (кстати, Цзян Бэй смотрел, как Ши Цин есть торт не потому, что ему приказали) именно он контролировал ситуацию. Именно он 'приказал' Ши Цину дать ему себя накормить. И этот избалованный и ленивый подосток, если он хотел съесть сладости — а он хотел — должен был покорно склонить голову и есть из его рук.

От этих мыслей кровь его потекла быстрее.

Юный господин, прикончив торт, поднял голову, сияя от удовольствия. Его розовый язычок высунулся, облизывая крошки, прилипшие к губам.

Он потребовал Цзян Бэя:

—Вытри мне рот

Тот молча вытянул руку и тыльной стороной ладони вытер губы юного господина. Потом провел пальцем по этим нежным и ярко накрашенным губам. Затем он вытер уголки, которые были счастливо вздернуты от удовольствия.

У красивой верхней губы рука Цзян Бэя остановилась. Он вдруг сказал:

— Здесь остался кусочек.

Как он и ожидал, Ши Цин не мог отказать себе даже в крохотном кусочке своего любимого лакомства. Он поспешно открыл рот и быстро прошелся языком по верхней губе, ища языком остатки торта.

И продолжал есть с удовольствием, впрочем, теперь и с некоторой неохотой. Он даже не заметил, что обслюнявил Цзян Бэю кончики пальцев.

Цзян бэй оставался невозмутим. Он продолжал нежно и осторожно очищать лицо юного господина.

После этого он медленно отвёл свою влажную руку, сжав ладонь в кулак – и спрятал за спину. Глаза его потемнели. Он слегка подвинулся, чтобы прикрыть подол рубашки, который слегка приподнялся, хотя с чего бы это?

Ши Цин не переставая флиртовал с Цзян Биею.

Он прекрасно знал, что делает.

Цзян Биею был шокирован, но не может быть, чтобы "избалованный молодой господин из семьи Ши, который видел в нем слугу" флиртовал с ним, верно?

С самого детства Цзян Биею чередовал два состояния: унижение и легкое отношение.

Втайне он воздавал своим мучителям по заслугам.

В этом году ему исполнилось восемнадцать лет - возраст, когда уже принято заводить детей. Однако в силу обстоятельств Цзян Биею практически не имел возможности общаться с девушками своего возраста.

Он много общался с разными молодыми господами, правда они всегда унижали его, как уличного пса.

А сейчас молодой господин семьи Ши, который мог позволить себе не подавать виду перед Цзян Лие даже в присутствии семьи Цзян, вел себя так перед ним.

Молодой господин, родившийся с золотой ложкой во рту, был также наделен хорошей внешностью. И все же, как такой человек мог относиться к такому человеку, как он, с такой нежностью.

Его лицо не выражало никаких эмоций, но тело словно кипело от жара.

Молодой господин неохотно чмокнул красными губами. Его красивые глаза обшаривали кровать, словно он пытался найти еще какие-нибудь крошки торта.

К сожалению, Цзян Биею уже собрал их все. На этот раз ничего не осталось.

Толстый кот все еще дрожал от присутствия Цзян Биею. От его обычного надменного поведения не осталось и следа. Увы, его хозяин был не так проницателен, как он. Ши Цин продолжал вести себя надуто и презрительно по отношению к человеку, стоящему перед ним, который был даже страшнее любого дикого зверя.

Ши Цин снова ударил Цзян Биею ногой. Его красивые и тонкие брови были полны открытого презрения.

"Почему ты все еще на моей кровати, я ведь уже закончил есть? Эта твоя одежда может испачкать ее"

Это был классический случай, когда вещи выбрасываются после того, как ими один раз воспользовались.

Чувства Цзян Биею были немного задеты из-за такого поведения.

Если бы такое произошло раньше, он бы счел действия Ши Цина совершенно отвратительными.

Но теперь в его сердце расцвело чувство, которое он не должен был испытывать.

Снисходительный, пренебрежительный и высокомерный взгляд молодого господина обычно отталкивал всех, кто на него смотрел.

Но если бы это был мужчина, который что-то чувствовал к Ши Цину, то снисходительное высокомерие мастера только еще больше разжигало бы его интерес.

В голове мужчины пронеслись бы образы всегда надменного мастера, взывающего о пощаде с жалкими слезами на глазах.

И да, этот образ действительно промелькнул в голове у бесстрастного Цзян Биею.

Будучи сыном наложницы семьи Цзян, мужчина всегда обладал безупречным самоконтролем. Поэтому перед Ши Цин он не проявлял даже и намека на те мысли и эмоции, которые не должны были существовать.

Под презрительным взглядом маленького мастера, он встал.

Его движения были медленными, но приемлемыми. Самое главное, что Ши Цин не мог видеть выпуклость, которой не должно быть.

"Как же долго... ты что женщина?" Маленький хозяин лениво прислонился к стене и снова взял на руки толстого кота, поглаживая его.

Белая, длинношерстная персидская кошка лежала на руках у изысканно одетого молодого человека, чьи длинные, тонкие и белые пальцы осторожно перебирали ее шерсть.

Эти мягкие, нежные пальцы заставляли людей гадать, мягче они шерсти кошки или нет.

Но каким бы ни был ответ, Цзян Биею в данный момент был всего лишь слугой. Он не имел права прикасаться ни к кошке, ни к этому человеку.

Мужчина поднялся с кровати и тихо отошел в сторону.

Поскольку прятать было уже нечего, маленький хозяин отодвинул занавески. Небрежно откинувшись назад, он позвал служанок.

"Как идут дела с одеждой, которую я просил вас сшить?"

Одна из служанок поспешно вошла и ответила: "Уже делают. Подождите еще немного, Цин-эр".

"Мать не разрешает мне выходить, а вы еще не закончили одежду! Ну и что же я должен делать в этой глупой комнате?"

Избалованный и капризный молодой господин схватил парчовый мешок с кровати и бросил его. Когда он увидел, что он покатился к ногам Цзян Биею, он бросил еще один, чтобы выплеснуть свое разочарование.

Второй попал мужчине прямо в грудь.

"Я сказал тебе служить мне. Ты что, глухой?! Разве ты не видишь, что на полу лежат вещи?"

Цзян Биею послушно нагнулся и поднял два парчовых мешка одной из своих больших и тонких рук. Подойдя к кровати Ши Цина, он вручил их маленькому господину.

Он не сопротивлялся и не жаловался, били его или ругали, словно смирился со своей участью. Другими словами, он был грушей для битья.

На светлом и нежном лице Ши Цина появился намек на недовольство, но он не стал снова создавать проблемы для Цзян Биею. Он просто махнул рукой, словно отгоняя мух: "Они мне больше не нужны. Выбросьте их!"

Мужчина тут же вышел за дверь, чтобы выполнить распоряжение.

Как только он ушел, служанка, которая только что забежала ответить Ши Цину, поспешно собрала свои юбки и подошла к господину: "Цин-эр, почему ты держишь его рядом с собой? У него такие страшные черты лица! Если тебе нужен мужчина-слуга, то попроси госпожу купить тебе другого, хорошего"

"Вы не понимаете"

На лице маленького господина появилось самодовольство, а его улыбка стала неприятной: "Тебе не кажется, что он немного похож на Цзян Лие?"

Служанка моргнула: "Цин-эр, должно быть, шутит. Этот слуга никогда не встречался с вашим зятем".

"Вы не видели его, а я видел. Они с Цзян Лие действительно братья, у них есть неоспоримое сходство. Но он выглядит намного лучше, чем Цзян Лие, и его тело выглядит сильнее".

"Я все еще не понимаю. Какое отношение его сходство с вашим шурином имеет к тому, что вы держите его в поместье? Разве это не естественно, что он похож на своего старшего брата?"

Ши Цин махнул рукой. На его лице все еще было ленивое выражение: "Почему ты еще не поняла? Цзян Лие - законный сын семьи Цзян, поэтому у меня мало шансов выместить на нем злобу за то, что он сделал со мной. Но Цзян Биею - младший брат Цзян Лие, и он лично отдал его мне. Если я сделаю что-то Цзян Биею на глазах у Цзян Лие...".

Выражение лица служанки постепенно поменялось. Казалось, она все поняла.

"Цин-эр, ты пытаешься использовать этого Цзян Биею, чтобы отомстить или ответить за что-то своему шурину?"

"Именно так".

Молодой мастер признал это без всяких притворств. Он поднял бровь: "А теперь Цзян Биею - один из слуг моей семьи. Даже если я что-то с ним сделаю, Цзян Лие, который сам мне его подарил, ничего не сможет сказать. То, что я делаю со своим слугой, не его дело".

Его улыбка была довольно лукавой, как у маленького ребенка, чей злой план удался: "Более того, настоящий молодой господин из уважаемой семьи Цзян теперь слуга моей семьи! Семья Цзян потеряет свой статус, когда об этом станет известно, но они ничего не смогут с этим поделать. В конце концов, Цзян Лие сам отдал его мне. Теперь уже поздно сожалеть об этом".

На самом деле служанка поняла только ту часть, где маленький господин сказал, что хочет выместить свой гнев на Цзян Биею. Но это не помешало ей смеяться вместе с Ши Цин.

Пока она смеялась, Ши Цин услышал усталый голос Системы: [Дзинь! Значение враждебности Цзян Биею: 100/100]

[Хозяин, что ты сделал? Почему значение враждебности снова подскочило?]

На светлом лице молодого мастера осталась улыбка. Его брови слегка приподнялись: [А разве я не могу этого сделать? Я молодой господин семьи Ши. Разве он не тот, о ком я могу говорить, как захочу и что захочу?]

Система: [...Хозяин, ты не слишком ли вжился в роль?]

Ши Цин: [Не обращай внимания, не обращай внимания. С тобой неинтересно. Разве ты не можешь подыграть и сказать что-то вроде: "Мастер Ши, ты так мастерски владеешь и пером, и мечом. Ты даже можешь завоевать мир"?]

Система: [Мастер Ши, ты искусен и пером, и мечом. Ты даже можешь завоевать мир!]

Ши Цин рассмеялся еще сильнее.

Голос молодого мастера всегда был мягким и тягучим. Даже его смех был приятным.

Но эти звуки заставили Цзян Биею только крепче сжать парчовый мешок в руке. За окном он слышал каждое слово из разговора между хозяином и слугой.

Это случилось снова.

И опять все из-за Цзян Лие.

Даже то, что его избили и вернули в семью Ши, было сделано только для того, чтобы разозлить Цзян Лие.

После того, как цветы османтуса в парчовом мешочке были раздавлены, они пустили еще больший аромат, который слабо распространялся, окружая мужчину.

Он был очень приятным.

Он пах так же, как тело маленького хозяина.

Ранее Цзян Биею недоумевал, почему от такого человека, как Ши Цин, исходит аромат османтуса. Тем более что во дворе не было посажено ни одного османтусового дерева.

Вскоре после этого он понял.

Крем для рук, которым пользовался мастер, был с ароматом османтуса.

Парчовый мешочек, ложившийся под его подушку, был с ароматом османтуса.

Даже его одежда сушилась на горячей стене, посыпанной порошком из османтуса.

Похоже, Ши Цин любил аромат этих цветов.

Иначе он не стал бы постоянно окружать себя этим запахом.

Даже в этом парчовом мешке были сушеные цветы османтуса.

Держа его в руке, Цзян Биею чувствовал себя так, словно держит нежное запястье маленького хозяина.

Цзян Биею стоял на улице. Он казался одним из деревьев, так как минимизировал свое присутствие и тихо прислушивался.

Служанка выросла вместе с Ши Цин, поэтому он был довольно снисходителен к ней. Поэтому беседа между ними была более непринужденной.

"Но ты действительно хочешь, чтобы мы сшили ему одежду? Если Цин-эр хочет использовать его, чтобы насмехаться над вашим шурином, почему вы так хорошо к нему относитесь? Если он носит хорошую одежду, как его можно вывести на улицу, чтобы разозлить того, кто вам нужен?"

"Провоцировать Цзян Лие - это одно"

Голос молодого господина был мягким и нежным, но создавалось ощущение, что он принимает все как должное. Это заставляло людей думать, что он вот-вот прыгнет в чьи-то объятия и будет вести себя как испорченный.

"Но Цзян Биею выглядит очень мужественным и красивым. Я хочу одеть его как следует. Подумайте сами, если такой красивый человек, как он, будет ходить рядом со мной в этой деревенской одежде, как это может не повлиять на мое настроение? С другой стороны, если он будет носить подходящую одежду, я буду чувствовать себя счастливее, когда буду смотреть на него".

Он поддразнил: "То же самое и с вами. Мне нравится видеть вас всех в красивой одежде. Разве я не делюсь с вами новой тканью из Цзяннани каждый раз, когда она прибывает?".

Мужчина снаружи немного ослабил хватку на парчовом мешке.

Если бы он узнал, что комплименты Ши Цин по поводу его внешности были ложью, уровень его враждебности вполне мог подскочить до 500.

Цзян Биею оставался безучастным, но его рука расслабилась. Он слегка опустил взгляд и аккуратно привел в порядок место, где смял мешочек.

Люди в комнате продолжали разговаривать. Похоже, молодой господин хвалил опрятность и красоту служанки, которая была с ним.

"Цин-эр! Ты всегда любил смотреть на красивых людей. У тебя это с самого детства".

Служанка в комнате прикрыла лицо руками и улыбнулась. Она была очень рада комплименту. Увидев, что Ши Цин снова лежит со скучающим видом, она с улыбкой сделала реверанс и отправилась выполнять свои обязанности.

Комплименты Ши Цин были совершенно искренними.

Ему действительно нравилось смотреть на этих нарядных девушек. Вид их кружащихся по комнате, словно распустившиеся цветы, очень радовал его глаз.

Но если ему было достаточно любоваться на расстоянии, то оригинальному хозяину это было не по душе.

Он считал всех этих красивых девушек своим запасным гаремом.

Отчасти в этом был виноват отец Ши. Первоначальный хозяин был молод, когда его семья нашла возможность подняться из купеческого сословия. В результате его отец изо всех сил старался подражать аристократическим семьям, о которых он слышал вскользь, и пытался привить ему их ценности.

Например, что у мужчины не должно быть наложниц до того, как он женится, не следует заводить детей от наложниц, и т. д.

Несмотря на то, что в городе уже давно не было аристократических семей, поскольку они вымерли в хаосе нынешней эпохи, это не остановило отца Ши от желания стать такой семьей.

В результате единственному молодому господину семьи Ши выделили целую комнату красивых девушек в качестве будущих наложниц.

Но вряд ли кто-то из них станет таковой.

Ши Цин вспомнил краткое описание оригинального сюжета. Когда Цзян Биею вернулся в город и расспросил молодого господина семьи Ши, он обнаружил, что тот стал посмешищем. Очевидно, он пытался взять в наложницы служанок, приставленных к его двору, но все они хотели только прислуживать ему. Они видели в нем только своего хозяина и ничего больше.

Молодой господин почувствовал себя униженным и взял двух из них силой. Однако он не ожидал, что они обе окажутся довольно упрямыми. После того как над ними совершили насилие и сказали, что их продадут в бордель, если они не подчинятся хозяину, они решили вместе прыгнуть в колодец.

После этого инцидент превратился в шутку.

Молодой господин, чьи служанки скорее умрут, чем станут его наложницами... Насколько же он должно быть ничтожный человек?

В оригинальной сюжетной линии эта часть не описывалась слишком подробно. Она была призвана показать, насколько развратным злодеем был молодой хозяин семьи Ши. Кроме того, воспоминания хозяина были слишком туманны, чтобы Ши Цин мог понять, какие две служанки в этом дворе были невезучими.

Он попытался разыскать их, намереваясь найти хороший дом для этих двух служанок, чтобы на этот раз они стали законными женами и завели свои собственные семьи.

Они были правы, их унизило предложение хозяина. Зачем приличной девушке соглашаться стать наложницей, ведь это даже хуже рабынь?

Пока он пытался определить два самых неудачных цветка из настоящего моря прекрасных, вошел Цзян Биею.

Он был в довольно хорошем настроении. Хотя его лицо оставалось невыразительным, а брови были сильно расслаблены.

Но как только мужчина вошел в комнату, его брови нахмурились.

Ведь с точки зрения Цзян Биею это выглядело так, будто маленький господин на кровати с нечистыми намерениями смотрит на обнаженные шеи своих служанок.

Более того, время от времени он менял свою цель.

Такой развратник в столь юном возрасте...

Цзян Биею, не говоря ни слова, подошел к кровати. Как грозный тигр на охоте, он молча и незаметно наблюдал за маленьким хозяином.

Вообще-то, Цзян Биею мог догадаться, что Ши Цин развратен.

В конце концов, когда он был в семье Цзян, даже во дворе Цзян Лие не было столько красивых служанок. Особенно девушек, которые были нежны, как цветок, и ласковы, как вода, и называли своего господина разными ласковыми именами.

Неудивительно, что они сторонились его и Ши Цин.

Если бы мужчина внезапно вошел в комнату, полную прекрасных служанок, конечно, им было бы не по себе.

Цзян Биею был погружен в свои мысли, когда услышал, как маленький господин на кровати вдруг щелкнул языком. Затем его пнули по ноге.

"На что ты уставился, эй?"

Мужчина не смог вовремя среагировать. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ши Цин, но увидел, что лицо маленького мастера было полно недовольства. Взгляд, которым он смотрел на Цзян Биею, не был таким ласковым, как раньше. В нем проскальзывали следы враждебности.

"Цзян Биею, почему ты смотришь на служанок в моей комнате?"

Цзян Биею перехватил враждебный взгляд Ши Цин. Только тогда он понял, что мог что-то понять неправильно.

Неужели несколько взглядов заслуживают такой резкой реакции?

В сердце мужчины зародилось необъяснимое чувство несчастья, но он знал, что пока не в состоянии отомстить. Цзян Биею опустил глаза, чтобы скрыть свое недовольство.

Его голос был все таким же глубоким, как и раньше: "Я не делал этого".

"Еще не надумал признаться? Ты думаешь, что я слепой?" Мастер оскалился и снова ударил его ногой.

Его сила была небольшой, а нога была такой мягкой, что Цзян Биею пришлось на секунду задуматься, стоит ли ему сотрудничать и падать, чтобы Ши Цин мог выпустить свой гнев.

Поэтому он последовал направлению удара и упал на пол.

Тело Цзян Биею было очень хорошо сложено. Несмотря на то, что он плохо питался, он все равно выглядел мускулистым. При ударе о пол раздался сильный стук.

-Бум!

Ши Цин должен быть доволен этим, верно?

Цзян Биею молча оглянулся и удивился.

Он увидел, как ошеломлен маленький хозяин и как он схватился за грудь. Следы испуга все еще оставались на этом светлом и нежном лице.

Тогда Ши Цин нанес еще один удар.

Его голос был все таким же капризным: "Почему ты так громко упал?! Ты чуть не напугал меня до смерти!".

"Вставай уже! Что ты пытаешься этим доказать? Почему кто-то такой сильный на вид, как ты, упал от одного пинка? Тьфу, ты такой бесполезный!".

Ши Цин холодно презрительно фыркнул, глядя сверху вниз на Цзян Биею. Он вел себя вполне праведно, ругая мужчину, как будто тот факт, что он подскочил на шум падения мужчины, можно было скрыть таким образом.

Цзян Биею снова замолчал. Он сделал мысленную пометку не падать на землю, когда его будут пинать в следующий раз.

Маленький мастер пнул его еще несколько раз, чтобы выместить свой гнев.

На этот раз, когда мягкие подошвы ног ударили его, Цзян Биею усвоил урок и не стал снова симулировать падение.

Он молча позволил маленькому мастеру ударить себя ногой.

До него доносился только высокомерный голос: "Я предупреждаю тебя, не пытайся ничего сделать с людьми моего двора. Все они сопровождали меня сюда из Цзяннаня и служили мне с самого детства. Я даже не могу заставить их выполнять тяжелую работу, ведь все они прекрасны, как цветы!"

"Все они в будущем выйдут замуж за достойных! Такой, как ты, который собирается подписать контракт о найме и не знает, когда будет следующая еда, должен знать свое место".

Ши Цин презрительно хмыкнул своим мягким голосом. Он надулся, как старый отец, который выдает замуж свою дочь.

"Ты недостаточно хорош для них".

Цзян Биею слегка приподнял голову и посмотрел на маленького мастера, который почему-то выглядел гордым. Он также заметил, что служанки, до этого тихонько болтавшие в комнате, замолчали после заявления Ши Цин.

Его глаза потемнели.

Хриплым, неприятным голосом он тихо спросил: "Они все с твоего двора, так не собираешься ли ты взять их в наложницы?".

"С таким же успехом я могу взять и твою голову". Маленький господин рассердился и бросил в стоящего перед ним мужчину рядом лежащую подушку.

"Я предупреждаю тебя, не говори больше такого. Если их чистая репутация будет разрушена из-за твоей неосторожности, я сдеру с тебя кожу живьем!".

Угроза была бы действенной, если бы не мягкий, кокетливый акцент Ши Цин.

Цзян Биею, естественно, не счел эти слова угрозой.

Он лишь странно посмотрел на рассерженного Ши Цин, который выглядел, как старая курица, защищающая своих птенцов.

Разве не все молодые мастера в городе были такими? Большинство служанок при их дворах, были своего рода резервным гаремом, который они переводили в разряд наложниц, как только находили законную жену.

Цзян Лие тоже был таким. До того, как он взял в жены сестру Ши Цин, у него уже было семь или восемь наложниц. Теперь же, не считая тех, кто не получил титул, в его гареме было почти тридцать женщин.

Но Ши Цин, очевидно, придерживался другого мышления. По его словам, он не собирался принимать ни одну из этих красивых молодых женщин.

Цзян Биею почувствовал необъяснимое облегчение, услышав это.

Он решил нехарактерно объясниться: "Я не имел в виду ничего дурного. Просто другие люди в городе так делают".

"Так по-твоему, я должен делать тоже, что и они?"

Видя, что он отступил, гнев Ши Цин тоже немного утих. Он поднял подбородок и свесил ноги с кровати, жестом приглашая Цзян Биею подойти и помассировать их. Он ворчал со своим мягким акцентом.

"Они служили мне более десяти лет, мы практически выросли вместе! Как я могу заключить их в этом маленьком дворике, где их же дети даже не смогут назвать их матерью?".

"Просто подожди, когда этот молодой господин возьмет на себя управление магазинами, я заработаю достаточно денег, чтобы отправить их с хорошим приданым. В конце концов, то, что у них достаточно красивая внешность, хорошо отражается на мне".

От этих слов глаза девушек затуманились.

Они были куплены как товар. Их обязанностью было служить своим хозяевам как можно лучше.

Но, вырастая в этой семье, они видели, как многие наложницы отца Ши теснились в крошечном дворике. Это жалкое зрелище заставляло их желать для себя лучшей участи. Все они предпочли бы выйти замуж, чем стать наложницами.

На самом деле, все служанки втайне опасались, что у Цин-эр появятся подобные мысли, когда он вырастет. Его неожиданные слова ослепили их.

Служанки не знали, как выразить свою благодарность, поэтому им оставалось только продолжать усердно работать.

Цзян Биею, однако, бросил на Ши Цин сложный взгляд. Он подумал о своей тете.

Если бы у нее был выбор, она бы тоже не хотела так жить.

Он не ожидал, что Ши Цин, который казался щеголем, на самом деле имел такие прекрасные мысли в голове.

Он вовсе не был развратником.

Лежавший маленький господин вдруг резко поднялся, словно вспомнив о чем-то. Он протянул нежную руку, чтобы коснуться груди мужчины.

Он также несколько раз похлопал по ней.

Цзян Биею: "..."

Маленький мастер наслаждался ощущениями. Он снисходительно и гордо поднял подбородок.

"Неплохо, неплохо. С этого момента ты будешь моим мальчиком. Запомни это".

Цзян Биею, который родился высоким и сильным, был выше мастера более чем на голову: "..."

Он?

Мальчик????

Когда Ши Цин снова открыл глаза, он обнаружил, что сидит перед зеркалом для макияжа, и кто-то шепчет ему:

— Брат Ши, я добавил это к еде Цзин Юаньци.

— Хм, — небрежно отвечает Ши Цин, просматривая свою кратковременную память.

Это тело когда-то принадлежало императору кино. Обычно он просто выглядел несколько мрачным, хотя на самом деле он всегда завидовал тем, кто был талантлив и моложе его. Он не пожалеет денег, чтобы подавить таких людей, если они появятся.

На ум пришёл Цзин Юаньци, начинающий артист.

Благодаря сочетанию его выдающейся внешности и высоких актёрских навыков, он уже получил хорошую известность и много поклонников сразу после дебюта.

Первоначальный владелец всегда завидовал ему, но он мог осуществить только несколько мелких и отвратительных планов, потому что за Цзин Юаньци стояла грозная сила.

На этот раз они просто оказались в одной съёмочной группе. Зная, что директор больше всего презирает тех, кто несерьёзно относится к съёмкам, и что Цзин Юаньци любит острую пищу, несмотря на то, что после этого у него всегда болит живот, первоначальный владелец придумал план. Он угостил Цзин Юаньци едой и велел своему помощнику добавить ещё соуса. Он был сделан из дьявольского перца, и одного укуса было достаточно, чтобы прожечь дыру в кишечнике.

Невозможно было увидеть, есть ли он там, но вкус был очень острым. Даже если Цзин Юаньци заметит, что что-то не так, пока он ест, он ничего не сможет с этим поделать. В конце концов, блюдо называлось «острый цыплёнок». Было нормально иметь немного остроты.

Может быть, это и был небольшой план, но уж точно отвратительный.

Система также видела всё это. Она начала паниковать: [Хозяин! Поторопись и прекрати это, или враждебность Цзин Юаньци взлетит до 100 после этой еды!]

Ши Цин не торопился. Он откинулся назад: [Сначала проверь, сколько сейчас.]

Система: [……Значение враждебности Цзин Юаньци: 100/100]

Ши Цин не удивился.

По воспоминаниям прежнего владельца, Цзин Юаньци казался очень бесстыдным и неуважительным по отношению к старшим. Но Ши Цин видел, что у Цзин Юаньци было плохое отношение к первоначальному владельцу, потому что он знал, что другой человек был склонен подавлять его.

[Просто подожди и увидишь. Он придёт сюда с минуты на минуту. Давай, у нас есть очки, которые можно потратить. Сходи в торговый центр и купи… А, ладно. Давай начнём с этого.]

Через несколько секунд дверь раздевалки распахнулась.

Вошёл молодой человек. Он был очень хорош собой, с глазами формы цветов персика и высоким носом. Однако сейчас его лицо было холодным. Он подошёл к Ши Цину и почти швырнул перед ним коробку, которую держал в руке.

Его голос был жёстким:

— Ешь.

Помощник рядом с Ши Цином был ошеломлён, прежде чем сердито воскликнул:

— Что ты делаешь?! Как ты смеешь так обращаться с моим братом Ши?! Почему он должен есть твои объедки?!!!

Цзин Юаньци усмехнулся. Он скрестил руки на груди, глядя на Ши Цина, который молча смотрел на него:

— Он знает, что сделал.

Он думал, что Ши Цин встанет и отругает его за неуважение к старшим или снова начнёт жаловаться директору.

Но красивый мужчина в кресле только бросил на него равнодушный взгляд, прежде чем спокойно начать есть.

Прошла минута. Потом две. Три.

Десять минут спустя Ши Цин медленно и методично расправился с едой.

Он даже достал носовой платок, чтобы вытереть рот. Он посмотрел на Цзин Юаньци, выражение лица которого постепенно становилось немного растерянным. Его тон был ледяным:

— А теперь убирайся.

После того, как Цзин Юаньци ушел, Ши Цин тоже выгнал своего помощника. В раздевалке остался только он.

Только тогда он закрыл глаза и начал внимательно изучать информацию об этом мире.

Это был роман, связанный с кругом развлечений. Главный герой Цзин Юаньци родился в богатой семье, но после окончания университета поссорился с родственниками. В припадке ярости бизнес-гений сбежал из дома, чтобы стать артистом. Менее чем за полгода он превратился из неизвестного новичка в самую горячую будущую звезду.

Конечно, не только благодаря его усилиям. Возможно, он и поссорился со своей семьёй, но у него всё ещё были связи с молодыми людьми из богатых семей. Все эти молодые люди были избалованы дома и имели довольно большое влияние снаружи. Их влияние было особенно ярко выражено в развлекательном кругу. Когда пришёл Цзин Юаньци, они очень хорошо заботились о нём.

Однако недостатком сокрытия его личности и наличия многих богатых сторонников было то, что люди могли принять его за кого-то, кто продал своё тело, чтобы продвинуться вперёд.

Особенно потому, что этот молодой человек был довольно хорош собой. У него гибкое тело с чётко очерченными бровями и глазами формы цветов персика. Он выглядел так, будто всегда слегка улыбался, даже если это было неправда. Это, в дополнение к его великолепному телосложению, выделяло его даже среди других артистов.

В результате некоторые люди, включая первоначального владельца, которые были нетерпимы к таким людям, как Цзин Юаньци, рассматривали его как просто пушечное мясо, который полагается на свою красоту.

Первоначальная жизнь Цзин Юаньци должна была пройти гладко. Он достигнет вершины развлекательного круга, а затем будет упорно трудиться, чтобы построить свою собственную бизнес-империю.

К сожалению, возможно, из-за того, что автор слишком много конкретизировал своего персонажа, роман обрёл собственную жизнь. Реальность часто была даже более драматичной, чем вымысел.

В конце концов, Цзин Юаньци погиб от рук самого большого босса в книге.

В оригинальной сюжетной линии, хотя у самого большого босса была могущественная семья и преимущество в кругу развлечений, ни одна из его схем не увенчалась успехом, и в конце концов он был убит Цзин Юаньци.

Но после того, как этот мир стал реальным, самый большой босс вообще не хотел ждать, пока Цзин Юаньци вырастет. Он нанял наёмника, чтобы разобраться с ним на ранней стадии.

Со смертью главного героя мир разрушился. Игра была окончена.

Система терпеливо ждала, пока Ши Цин закончит переваривать сюжет. Она оживленно заговорила только тогда, когда он открыл глаза: [Хозяин, твоя задача очень проста. Нужно охранять главного героя и уменьшить значение враждебности до менее чем 50% за месяц!]

Пройдя через последний мир, она полностью убедилась в доблести такого опытного Хозяина, как Ши Цин. Она терпеливо ждала победы, как будто победа была предрешена.

Ши Цин откинулся на спинку стула. Его тон был мягким: [Угадай, малышка. Кто самый большой босс в этом мире?]

У Системы вдруг появилось дурное предчувствие: […Я не знаю.]

Ши Цин: [Это я.]

Система: […]

Ши Цин: [Какой сюрприз.]

Листая воспоминания, Ши Цин продолжил: [В последнем мире, по крайней мере, у главного злодея не было времени что-либо делать. На этот раз всё гораздо сложнее. До того, как мы пришли сюда, этот человек уже сделал то, что не должен был: злоупотребление своим положением, унижение младших. Позвольте мне проверить последнее дело... Да, в дополнение к этому инциденту с дьявольским перцем он также хотел тайно использовать свои связи, чтобы убрать Цзин Юаньци из этого фильма, узнав, что фильм станет большим хитом.]

Система: […]

Она долго молчала, прежде чем осторожно спросила: [Он… не знает, верно?]

Ши Цин безжалостно разрушил последнюю надежду Системы: [Он знает. Иначе почему бы его враждебность ко мне была 100?]

Система: [Ууу…]

Система: [Хозяин, может быть, нам стоит сдаться? В любом случае мы заработали очки с прошлого мира. Это не так уж и важно — можно оставить этот мир.]

Ши Цин: [Зачем уходить?]

Ши Цин прищурился, глядя на себя в зеркало: [Тебе не кажется, что чем сложнее проблема, тем интереснее она становится?]

Ши Цин: [Но прежде всего замени моё притупленное чувство вкуса невосприимчивостью к боли. И достань мне железный желудок.]

Как только Система услышала, что они остаются, она снова была счастлива. Она радостно открыла интерфейс обмена: [Хозяин, иммунитет к боли уже куплен, так что ты можешь обменять притупленные вкусовые рецепторы на железный желудок.]

Ши Цин: [Сделай это.]

Система не могла следить за мыслительным процессом Хозяина, поэтому она с любопытством спросила: [Я могу понять железный желудок, но как иммунитет к боли помогает в этой задаче?]

Ши Цин: [Я забыл, что ощущение остроты пришло от боли. Мой рот был бы в огне, если бы я ничего не сделал.]

Система, которая слушала его, говорящего всё это ровным тоном: […]

Этот хозяин действительно слишком жесток.

Ши Цин встал, поправил одежду и посмотрел на себя в зеркало.

На самом деле, это лицо выглядит действительно хорошо, из-за правильного ухода цвет лица светлый, глаза ясные, хотя сейчас макияжа не было, но губы проявляют естественную нежность лепестков.

Он был выдающимся красивым мужчиной, как ни крути.

Просто оригинал всегда был таким мрачным. Он отказывался общаться с людьми более низкого статуса. Каждый день на его лице было одно и то же неприкасаемое выражение. Даже если бы его черты были десятью из десяти, они должны быть уменьшены до семи.

Это было причиной того, что большинство его поклонников были привлечены их сочувствием к ролям, которые он играл, а не к его лицу.

Ши Цин пропустил значительную часть до этого.

Происхождение первоначального владельца было действительно более престижным, чем у главного героя. Однако его мать рано умерла, и его мачеха привела сына в семью после того, как его отец снова женился. Хотя этот сын не имел с ним кровного родства, отец первоначального владельца был очень дружелюбен к нему из-за его сладких речей.

Первоначальный владелец ревновал. Он несколько раз выступал против своего сводного брата. Другой человек отомстил, настучав на него отцу. Как мог такой человек, как он, которого всегда баловали, терпеть, когда его ругают? Он убежал из дома в гневе, как Цзин Юаньци.

Но ему также повезло больше, чем Цзин Юаньци. Его отец на самом деле не сердился на своего сына. Хотя первоначальный владелец покинул дом, чтобы пойти в круг развлечений, его отец всегда использовал свои собственные связи, чтобы защитить своего сына и позволить ему стать императором кино.

Несмотря на это, первоначальный владелец становился всё более мрачным из-за своего сводного брата. Он не мог видеть, как другие люди веселятся. В конце концов, его сводный брат казался таким веселым каждый день. Его рот был достаточно проворен, чтобы оживить мёртвого.

Кроме того, он ненавидел всех, кто был хоть немного талантливее его. Он подавлял их с крайним предубеждением, как только узнавал о них. Такие люди, как Цзин Юаньци, которые привыкли к публичности и обладали удивительным талантом, были тем типом, который первоначальный владелец презирал больше всего. Поэтому, найдя этого «точно такой же, как его раздражающий младший брат», он сделал шаг, не думая ни о чём.

После этого, чем больше он старался, тем больше ненавидел этого человека. Чем больше он его ненавидел, тем больше старался. Странно было иметь такую сильную обиду на человека, чьё единственное преступление состояло в том, что он был талантливее его.

Но первоначальный владелец не думал, что он делает что-то не так.

С самого детства его воспитывали как самого лучшего. Он получал всё, что хотел. Неужели так странно наступить на муравья, который его обидел?

Цзин Юаньци был самым большим муравьём, которого он хотел растоптать.

Когда Ши Цин открыл дверь гардеробной и вышел, ассистент уже ждал снаружи. Он поспешил поприветствовать Ши Цина, как только увидел его:

— Брат Ши, ты закончил съёмки на сегодня. Ты хочешь вернуться в отель?

Судя по его воспоминаниям, этот помощник был новеньким. Все предыдущие были вскоре уволены первоначальным владельцем. Поскольку ни один из его помощников не продержался дольше месяца, он получил в кругу прозвище «свободная рука».

Смысл этого был в том, что в то время как другие крепко держались за своих подчинённых, его хватка была настолько слабой, что он даже не мог удержать их в течение месяца.

— Я не собираюсь возвращаться в отель. Я останусь здесь, — холодно ответил Ши Цин. Он взглянул на молодого помощника, — как тебя зовут?

Помощник, который служил ему три дня, подумал, что этому господину потребовалось слишком много времени, чтобы спросить о его имени. Тем не менее, он сделал вид «это нормально, что вы не знаете имени своего помощника через три дня». Он ответил:

— Меня зовут Гао Чжи. Брат Ши, ты можешь звать меня просто Сяо* Гао.

— Эн, — пренебрежительно отозвался Ши Цин.

Гао Чжи взглянул на ленивое поведение человека перед ним. Он думал, что слухи, которые ходили вокруг, были правдой. Этому человеку действительно было трудно угодить.

Хотя Гао Чжи был здесь уже три дня, первые два он был занят, выполняя поручения. Сразу после сегодняшней встречи с Ши Цином ему было поручено добавить острейший соус из дьявольского перца в еду восходящей звезды в той же съёмочной группе.

Поначалу Гао Чжи почувствовал, что видит уродливую сторону развлекательного круга воочию. Он не встал и не сказал, что это неправильно. Вместо этого он послушно купил соус и накормил Цзин Юаньци.

Когда он только начинал свою карьеру, старшие по званию предупреждали его, что в этом кругу есть много тайн. Если вы хотите сохранить свою работу, вы должны игнорировать то, что делают вышестоящие, если это не что-то незаконное.

В конце концов, Гао Чжи никак не мог продолжать жить в этом городе, если он станет безработным.

Раньше он испытывал симпатию к Цзин Юаньци, но последовавшая за этим цепь событий превзошла все его ожидания.

Прежде всего, Цзин Юаньци, который был немного свежим актером, который должно было держать голову опущенной, был слишком упрямым.

Затем Ши Цин, который был зачинщиком с предполагаемой обидой на Цзин Юаньци, на самом деле съел всю коробку для завтрака, в которую был добавлен соус из дьявольского перца.

Это был дьявольски острый соус!

Прежде чем Гао Чжи купил его, он просмотрел отзывы о нём. Комментарии были довольно пугающими, упоминая такие последствия, как опухшие губы, боль в заднице и даже язвы.

Он лично добавил бутылку дьявольского перцового соуса, который гарантированно заставлял людей желать умереть с одного глотка.

Но Ши Цин закончил есть всё это с невозмутимым лицом…

Гао Чжи бросил ещё один взгляд на своего нового босса. Он очень беспокоился о его пищеварении.

Ши Цин чувствовал себя более чем хорошо.

Когда Цзин Юаньци снова увидела Ши Цина, император кино сидел, слегка откинувшись назад, в расслабленной позе. Его светлое выражение лица было невозможно расшифровать, когда он разговаривал с Гао Чжи, который был рядом.

Тело Ши Цина было длинным и стройным. Он выглядел как приятная картина, просто развалившись на стуле. Под солнечным светом его кожа сияла. Казалось, каждая его часть была тщательно вылеплена. Немного мускулов там, немного здесь. Все это соединилось в совершенстве.

К сожалению, чем привлекательнее он выглядел, тем более отталкивающим он казался Цзин Юаньци.

Ему было неприятно, что человек с такой внешностью полагается на свою личность, чтобы подавлять молодое поколение.

Возможно, это было связано с его необычными чертами лица, но Цзин Юаньци было несколько любопытно, что Ши Цин говорил своему помощнику. Он никогда не умел сдерживать себя. Цзин Юаньци не стал думать ни о чём другом, тихо придвинувшись ближе к Ши Цину.

Когда его вырвало после того, как он съел один кусок риса, ему даже не пришлось гадать, кто это сделал. Этот неприкрытый саботаж на уровне начальной школы мог быть только работой того человека, который всегда был против него по какой-то причине, Ши Цина.

Цзин Юаньцзи был очень зол.

Откуда взялась вся уверенность императора кино? Он даже не потрудился скрыть свои действия.

Неужели он действительно думает, что его семейного происхождения и статуса достаточно, чтобы защитить его от возмездия?

Цзин Юаньцзи не собирался терпеть дурные привычки этого человека. Он бросился агрессивно искать его, но Ши Цин без колебаний съел еду, от которой Цзин Юаньци не смог переварить даже один кусочек.

Это заставило Цзин Юаньци, который был полон решимости преподать Ши Цину урок, потерять всю злость. Как будто он пытался ударить по воздуху.

Он действительно хотел знать, притворяется ли сейчас Ши Цин или он действительно не реагировал на острую пищу.

Как леопард на охоте, молодой человек плавно напряг мускулы и бесшумно шагнул за спину Ши Цина, не привлекая к себе никакого внимания.

Император кино разговаривал с Гао Чжи. Его голос был холодным и отстранённым:

— Этот соус был довольно вкусным. Купи ещё одну бутылку.

Гао Чжи: «…»

Его разум был заполнен образами обожжённого кишечника, но любовь к зарплате заставляла его быть сильным:

— Хорошо, брат Ши.

Ши Цин:

— Скажи режиссеру, что я тоже куплю ужин для всех. Возьми немного денег, чтобы заплатить за это.

С мыслью «как скажешь, босс» и другими идеями бескорыстной преданности своему начальству в голове Гао Чжи осторожно спросил:

— Брат Ши, мне снова добавить этот соус к порции Цзин Юаньци?

Цзин Юаньци тоже хотел это знать.

С того места, где он стоял, молодой человек мог шпионить за человеком, который совершенно не подозревал о его существовании.

Его спина расслабленно покоилась на стуле, а поза была совершенно ленивой. Цзин Юаньци видит его маленькие, белые и нежные мочки ушей, а также тонкий затылок под мягкими волосами. На него было неплохо смотреть.

Тогда заговорил Ши Цин.

Только теперь Цзин Юаньци понял, что голос Ши Цина был очень отчётливым. Он был прозрачным и холодным и напоминал ему нефритовые бусины. Это заставляло людей чувствовать, что это был человек, который держал всех на расстоянии. Его голос был холоден, и он казался расстроенным.

— Ему это не нравится, зачем добавлять?

Цзин Юаньци был доволен его словами.

Содержание этих слов казалось недовольным.

Услышав это, Гао Чжи долго молчал. Затем он осторожно напомнил своему боссу:

— Брат Ши, гм. Большинство людей обычно не любят соус, приготовленный с дьявольским перцем… верно?

Цзин Юаньци прятался прямо за Ши Цином. Он посмотрел вниз, когда эти нежные, похожие на лепестки губы слегка затрепетали. Ши Цин оставался таким же невозмутимым, но Цзин Юаньци почувствовал намёк на уныние, исходящий от этого человека.

Голос императора кино звучал тише, чем раньше, словно он бормотал что-то себе под нос:

— Но мне это нравится.

[Динь! Значение враждебности Цзин Юаньци: 99/100.]

*Сяо переводится как маленький.

П.П. Позиция Гао Чжи: любой каприз за ваши деньги, брат Ши.

П.Р. Пам пам пам. Новая арка здесь! Она действительно нравится мне, но я читал её относительно недавно, поэтому выкладка будет не слишком быстрой.

Цзин Юаньци не мог долго прятаться.

Когда Ши Цин закончил фразу, Гао Чжи непреднамеренно обернулся и заметил его.

Помощник, который только начал работать три дня назад, воскликнул:

— Брат Цзин?!

Цзин Юаньци взглянул на него, и Гао Чжи невольно отпрянул. Он стоял неподвижно, потому что боялся пошевелиться.

Он был в растерянности. Цзин Юаньци обычно был открытым и жизнерадостным. Он казался кем-то, с кем легко ладить. Как его глаза могли быть такими пугающими сейчас?

Цзин Юаньци никогда не обращал внимания на тех, кто не мог вызвать его интереса. Ему было всё равно, что думает о нём Гао Чжи, но он был немного расстроен.

Словно леопард бесшумно спрыгнул с дерева. Он подкрался к своей жертве, не издавая ни звука, наслаждаясь трепетом охоты.

Внезапно чёрная ворона издаёт громкое «КАААР» и разрушает всю его тяжёлую работу.

Его интерес к засаде пропал, потому что добыча заметила его.

Это больше не казалось захватывающим.

Когда он увидел, что Ши Цин стоит и смотрит на него со знакомым безразличием, его настроение ещё больше испортилось.

Цзин Юаньци видел это выражение слишком много раз, чтобы сосчитать. С тех пор как он впервые встретил Ши Цина, этот человек всегда был таким мрачным.

Все знали, что император кино — человек немногословный. Но каждый раз Цзин Юаньци чувствовал, что это не потому, что он был тихим. Выражение его лица практически кричало: «Вы, муравьи, не достойны даже слушать, как я говорю».

Цзин Юаньци умел видеть других насквозь.

Прежний Ши Цин был человеком без каких-либо положительных качеств.

Этот так называемый король развлекательного круга и император кино с бесчисленными поклонниками были всего лишь маскировкой сломленного и озлобленного человека.

Он был высокомерен, мрачен и всегда действовал против него безо всякой причины.

Цзин Юаньци изначально пришёл на прослушивание только для того, чтобы сказать, что он пытался. Но когда он узнал, что Ши Цин планирует убрать его из фильма, он решил, что он должен получить эту роль, несмотря ни на что.

Если Ши Цин использовал свои связи, чтобы отстранить его от этой роли, то он использует свои собственные связи, чтобы получить её.

В конце концов, он был рождён бунтовщиком. Чем больше другие пытались остановить его, тем больше ему хотелось это сделать. Не говоря уже о том, что это был Ши Цин, император кино, с которым он никогда не мог ужиться.

Когда Ши Цин посмотрел на него с тем знакомым выражением, которое он ненавидел, мятежная жилка Цзин Юаньци подняла свою уродливую голову.

— Учитель* Ши Цин любит есть дьявольский перец?

Когда равнодушный человек перед ним услышал это, его лицо немного изменилось. Цзин Юаньци заметил, что его брови сморщились и слегка изогнулись. Это были лишь маленькие изменения, но он мог видеть это при внимательном наблюдении.

Понаблюдав ещё немного, он обнаружил, что брови Ши Цина имеют форму полумесяца. Он вспомнил, что однажды бегло просмотрел анализ бровей.

В статье говорилось, что люди с серповидными бровями были мягкими, добрыми и доступными.

Но вы могли бы сказать, что это полная ерунда, просто взглянув на Ши Цина.

В тот день, когда императора кино можно будет назвать доступным, будет идти кровавый дождь.

Ши Цин, казалось, проигнорировал его дружеский вопрос и продолжал угрюмо смотреть на него. Неужели его нежные губы не собирались произнести в ответ ни единого слова?

Возможно, это произошло из-за того, что Цзин Юаньци уже видел это раньше, но Цзин Юаньци мог видеть след уклонения на лице актёра, который был невыразительным и молчаливым.

Чем больше Ши Цин старался не обращать на него внимания, тем больше Цзин Юаньци хотел общаться с ним.

У молодого человека была хорошо отработанная яркая улыбка:

— Хотя я не могу есть слишком острые блюда, я знаю друга, который выращивает дьявольский перец. Его урожай высшего качества и очень острый. Все они выращены естественным путем, без добавления пестицидов. Как насчёт того, чтобы я принес учителю бутылку, чтобы попробовать?

В глазах Цзин Юаньци Ши Цин поднял глаза с лёгким интересом. Однако он намеренно отвёл взгляд, заметив его пристальный взгляд. В ответ он бросил только одно слово:

— Да.

Поначалу темперамент императора кино был довольно мрачным. Когда он не смотрел на людей, у других возникало ощущение, что он смотрит на них презрительно.

Если бы это был он из прошлого, Цзин Юаньци уже был бы расстроен до такой степени, что ушёл бы. Но теперь, возможно, из-за предчувствия, он думал, что этот человек избегает зрительного контакта, потому что он немного взволнован.

Жизнь в съёмочной группе была действительно слишком скучной. Обнаружив, что Ши Цин может отличаться от его первого впечатления, юноша внезапно чрезвычайно заинтересовался им.

Он злобно улыбнулся про себя, намеренно неверно истолковав слова Ши Цина:

— Учитель Ши Цин так холоден ко мне, потому что я тебе не нравлюсь?

Перед ним незаметно застыл император кино, упрямо смотрящий не на него. Тонкие пальцы, лежащие по бокам, тоже слегка сжались.

Цзин Юаньци мог понять, что ему было неловко из-за того, что он сказал.

Ши Цин приоткрыл свои красивые губы, как будто собирался объяснить сложную концепцию. В конце концов, он просто снова закрыл рот.

Спустя почти две секунды красивый мужчина с мрачным характером наконец поднял голову. Он нахмурился и холодно произнес одну-единственную фразу:

— Думай что хочешь.

Он встал, отвернулся и тут же ушёл, выглядя абсолютно равнодушно.

Гао Чжи на секунду задумался о том, что его босс на самом деле просто так ушёл. Ещё секунду он размышлял, стоит ли извиняться перед Цзин Юаньци от имени своего босса.

Несмотря на то, что они и раньше конфликтовали в раздевалке, было не очень хорошо устраивать скандалы на публике перед всей съёмочной командой.

Вот почему он быстро сказал:

— Мне очень жаль, учитель Цзин. Брат Ши плохо себя чувствует. Он может чувствовать себя неловко, потому что его старая болезнь снова появилась. Пожалуйста, простите нас за то, что мы ушли первыми. Я действительно сожалею об этом.

С этими словами он развернулся и побежал за Ши Цином.

Цзин Юаньци совсем не возражал.

Старая болезнь, да?

Скорее, ему не терпелось уйти.

Цзин Юаньци встречал много людей, которые не были хороши в объяснениях. Поскольку он не знал, как объяснить, когда другие не понимают его, он сделал жёсткий вид и позволил им верить во что угодно.

Для Цзин Юаньци то, как Ши Цин только что ушёл, было похоже на то, что он бежал, спасая свою жизнь.

Ему это показалось очень интересным.

Ши Цин всегда была известен своей властностью по отношению к внешнему миру. Может быть, его репутация была вызвана этим?

Он ещё немного подумал. Все считали Ши Цина крепким орешком, поэтому все избегали его и говорили, что он холодный, безжалостный, чёрствый и мрачный.

Но на самом деле Цзин Юаньци был единственным, кто знал, что под этой жёсткой внешностью скрывается нежное мясо. Он даже убежит в страхе, если его ткнуть. Когда его видели насквозь, он тщательно прятался за панцирем, как за щитом, и пытался отпугнуть противника своими шипами.

Цзин Юаньци всё больше и больше интересовался им. Такой противоречивый человек должен был быть твёрдо настроен на то, чтобы спрятаться и не создавать никаких проблем.

Но он явно получил известие о том, что Ши Цин потребовал убрать Цзин Юаньци из фильма, не смотря на то, что он успешно прошёл прослушивание.

Ши Цин определённо промолчал бы, если бы он спросил его прямо.

Но это не имело значения. Поскольку каждый день они проводили вместе в одном отеле и в одном актёрском составе, у них было достаточно времени, чтобы всё выяснить.

***

Хотя в полдень он ушёл в спешке, ближе к вечеру Ши Цин молча вернулся. Он сидел в своём кресле со своим обычным безразличием, наблюдая за людьми, которые в данный момент снимались.

Сейчас снимался Цзин Юаньци.

Этот молодой мастер действительно был одарён. Вне съёмочной площадки все ясно видели его смелую и яркую натуру. Но как только камера начала вращаться, он стал мрачным злодеем в пьесе. Каждая его черта несла в себе мрачный и злой дух.

Для остальных актёров «император кино» был безмолвен и равнодушно наблюдал за игрой Цзин Юаньци.

[Посмотри на эти длинные ноги.]

[Чёрт, его тело твёрдое и привлекательное.]

[Его низкий голос звучит так угрожающе. Лао Цзы может слушать его всю ночь.]

Система: [Хозяин, кто-то идет.]

Как только она это сказала, из-за спины Ши Цина раздался загадочный голос:

— Брат Ши так внимательно наблюдает. Малыш Цзин, конечно, хороший актер, но разве брат Ши не чувствует, что фраза «старое лучше нового» действительно подходит именно сейчас?

Ши Цин никак не отреагировал. Он сохранял свою расслабленную позу.

Только когда говоривший встал перед ним, он смог назвать имя этого человека.

Чжу Аньхэ, актёр, вошедший в компанию одновременно с первоначальным владельцем.

Была только одна причина, по которой Чжу Аньхэ мог продержаться до сих пор с кем-то, столь же склонным к ревности, как и первоначальный владелец.

Чжу Аньхэ был слишком бесполезен.

Внешность у него была хорошая, но в круге развлечений не было недостатка в симпатичных людях. Его личность и удача были средними. Самое печальное, что его актёрские способности были особенно плохими.

Первоначальный владелец был слишком ленив, чтобы утруждать себя сокрушением человека, уступающего ему во всех отношениях.

Согласно оригинальной сюжетной линии, Чжу Аньхэ недавно очаровал старого генерального директора, что было единственной причиной, по которой он, наконец, поднялся с самого низа, чтобы получить роль в фильме.

Но он позволил своему вновь обретённому статусу вскружить ему голову. Кроме того, поскольку он никогда раньше не занимал такого высокого положения, Чжу Аньхэ не знал многих негласных правил.

Человек, который считал себя непобедимым просто потому, что соблазнил председателя развлекательной компании, быстро оскорбил и первоначального владельца, у которого была огромная поддержка, и Цзин Юаньци, который обладал не менее сильной поддержкой.

Первоначальный владелец не проявил милосердия и окунул свою с трудом заработанную репутацию в грязь. Затем он свалил всю вину на Цзин Юаньци.

К тому времени, когда их конфликт закончился, никто не заботился о том, что стало с Чжу Аньхэ.

Ничего хорошего, это точно.

Чжу Аньхэ выставлял напоказ свой грязный рот:

— Я слышал, что малыш Цзин должен был подцепить несколько богатых наследников, чтобы попасть в этот фильм. Брат Ши, ты это знал?

Ши Цин молчал. Его далёкие глаза всегда были устремлены на Цзин Юаньци.

Цзин Юаньци только что закончил съёмку и снимал верёвки, удерживающие ранее его в воздухе. Когда он приземлился, он снял своё древнее китайское облачение, и затем подошёл.

— Но нет ничего необычного в том, что ты не знал. В конце концов, ты уже далеко за пределами расцвета своего таланта, поэтому понятно, что ты не в курсе последних событий. Кстати, брат Ши, это правда, что в этом году ты не получил даже двух ролей? Ты ведь здесь пользуешься своими связями, верно? Кажется, что никто не может избежать хватки времени. Раньше ты вёл себя так достойно. Теперь ты даже не можешь сравниться с безымянным актёром вроде меня. Теперь, когда я думаю об этом, я действительно был занят в последнее время. Я не был свободен даже день, так как моё расписание заполнено. Есть несколько крупных компаний, конкурирующих за меня, и я должен уйти, как только закончу здесь. Я так завидую брату Ши за то, что у него так много свободного времени.

Ши Цин тихонько заморгал на очень медленной скорости. Его лицо было пустым и совершенно не изменилось.

Однако Цзин Юаньци просто случайно услышал последнюю фразу, когда он пришёл. Он был взволнован. Съёмки на съёмочной площадке были настолько скучными, что он беспокоился о том, что ему нечем заняться. Подумай, сколько удовольствия он может получить, провоцируя этого парня.

Пара персиковых глаз юноши слегка изогнулась, когда он выдал солнечную улыбку. Напротив, его слова были абсолютно беспощадны:

— Если учитель Чжу Аньхэ действительно завидует учителю Ши Цину, то я могу замолвить за тебя словечко перед советом инвесторов. Думаю, они позволят тебе взять хороший длительный отпуск на несколько лет.

— Замолвить словечко?

Чжу Аньхэ живо скрыл свой презрительный взгляд. Его тон был глубоко саркастическим:

— Когда, на их кроватях? Малыш Цзин, позволь мне дать тебе совет как младшему. Следи за тем, что ты говоришь, чтобы не обидеть не того человека.

— Какое совпадение.

Цзин Юаньци бессмысленно улыбнулся:

— Я как раз собирался сказать то же самое тебе, старший. Ах да. Старший, позже у нас будет сцена, где мне нужно дать тебе пощёчину. Пожалуйста, будь осторожен и не сопротивляйтесь моей руке слишком сильно, иначе этот младший не сможет жить с собой, если случайно оставит синяк.

— Ты! — Чжу Аньхэ не был настолько глуп, чтобы не уловить скрытое в словах Цзин Юаньци послание. Сначала он рассердился, потом начал смеяться, — ударить меня! Ты осмелишься дать мне пощёчину! Если сегодня у меня распухнет лицо, завтра можешь собирать свои вещи! Попомни мои слова!

— Конечно. Я весь дрожу. Вы действительно не похожи на человека, готового дать себе пощёчину, чтобы выглядеть более жалким перед своим пожилым любовником.

Молодой человек расплылся в улыбке и, не обращая внимания на кипящего от злости Чжу Аньхэ, встал рядом с Ши Цином.

— Учитель Ши, я помню, ты говорил, что любишь собак. Ты ведь хотел завести одну в будущем, верно? Один совет: избегайте тех, что поменьше. Особенно та порода, которая сейчас перед нами. Чем собака меньше, тем громче и яростнее лает на других.

Это было оскорбление, которое мог понять даже дурак.

[Ух ты, как жестоко.]

*Учитель — вежливое обращение, как к более опытному человеку.

П.П. Разумеется, Ши Цин никогда не был учителем Цзин Юаньци.

Ши Цин помахал рукой перед носом, чтобы рассеять приторный аромат, разносящийся по роскошно украшенной комнате, но безрезультатно. Этот запах всё ещё терзал его нос. Он мог только дважды кашлянуть и прикрыть нос рукавом, просматривая воспоминания, которые ему прислала Система.

Это был древний мир императорского Китая.

Главным героем был девятый принц Ю Ченнян.

У императора было девять сыновей, из которых самым нелюбимым был Ю Ченнян. Причина в том, что, согласно роману, его биологическая мать была обычной дворцовой горничной. Однажды Император принудил её, когда был пьян, и Ю Ченнян родился несколько месяцев спустя.

Просить императора, чей гарем состоял из трёх тысяч красавиц, признать тот факт, что он был с этой горничной, было равносильно тому, что просить его принять желание поиметь свинью. Он пришёл в ярость, как только проснулся. Он хотел казнить горничную, но добросердечная императрица убедила Его Величество пощадить жизнь горничной.

В результате дворцовая горничная родила девятого принца. Говорили, что все цветы лотоса на дворцовых прудах увяли в ту ночь, когда он родился, и поэтому Император решил, что Ю Ченнян был символом несчастья, плохим предзнаменованием.

По традиции, поскольку дворцовая горничная родила принца, было необходимо подарить ей титул. Однако император наотрез отказался это сделать.

Он не хотел брать свинью в наложницы.

Он казнил только что родившую горничную, и поэтому новорожденный Ю Ченнян очень быстро остался без матери. Более того, Император дал понять, что не хочет видеть этого своего сына. Таким образом, никто во дворце не вызвался воспитывать девятого принца.

В конце концов, императрица, у которой не было собственного сына, вышла вперёд, чтобы забрать этот горячий картофель* по имени Ю Ченнян.

С самого начала она не пользовалась благосклонностью, и, поскольку Ю Ченнян считался неудачником, они вдвоём всё больше отдалялись от Императора.

Затем императрица потеряла поддержку из-за гибели её отца и братьев в бою. Благодаря успешной интриге, её сослали в холодный дворец. Ю Ченнян тоже последовал за ней. Все остальные относились к паре матери и сына холодно. Хотя Ю Ченнян мог учиться в Императорском кабинете, это никоим образом не было благословением, потому что его пять братьев унижали его при любой возможности. Хотя он был сыном Императора, даже самый скромный из дворцовых слуг жил лучше него.

Когда он был подростком, товарищи принцев* вошли во дворец. Даже они были счастливы запугивать Ю Ченняня. Больше всего это любил делать сын премьер-министра.

В этой династии премьер-министр был главой всех чиновников. Кроме того, этот премьер-министр тоже происходил из традиционно аристократической семьи. Император относился к нему с большим уважением, чем к собственным сыновьям. Можно сказать, что до тех пор, пока премьер-министр поддерживал принца, тот будет на полпути к трону.

Таким образом, сын премьер-министра, естественно, стал тем, чьё расположение принцы пытались завоевать.

Высокомерный сын премьер-министра даже больше любил жестоко обращаться с Ю Ченняном, чем все пять принцев вместе. Словесное унижение было меньшим, что он делал. Он также планировал различные, казалось бы, безобидные розыгрыши, которые могли быстро стать смертельными.

Например, однажды он положил змею на стол Ю Ченняня. В другой раз он умышленно уронил обед принца на землю, зная, что у девятого принца нет ни еды, ни одежды, но он намеревался сохранить часть своего обеда, чтобы передать его свергнутой императрице позже.

Самый отвратительный инцидент произошёл, когда из-за красивой и хрупкой внешности Ю Ченняня сын премьер-министра, который часто посещает всевозможные бордели, однажды заставил людей удерживать его, в то время как евнух изобразил за его спиной неприличные действия.

Для него как для мужчины это было возмутительным позором.

Это событие окончательно разозлило Ю Ченняна, который долгое время терпел. Он разыскал семью своей матери, семью свергнутой императрицы, при этом сохраняя своё тихое поведение. Когда пришли иностранные захватчики, несколько придворных генералов были последовательно побеждены, и Ю Ченнян, достигший к тому времени совершеннолетия, попросил отправить его к границе. Почти все думали, что он идёт на смерть, но он прославился уже после своего первого боя. Он не только вернулся живым, но и принес голову принца-захватчика.

Вначале Император был обеспокоен тем, что у этого сына были гнусные намерения, но Ю Ченнян всегда вёл себя так, как будто он был мягким и безобидным. Он без шума вернул себе контроль над армией. Позже, когда их иностранные враги продолжали вторгаться, Императору ничего не оставалось, кроме как позволить ему снова сражаться. Ю Ченнян возвращался каждый раз с триумфом.

Постепенно император признал, что его нелюбимый сын стал самым острым ножом, которым он владел.

А через несколько лет нож уже не нуждался во владельце.

Ю Ченнян пробился в столицу с армией, которую контролировал император. Он убил своих пятерых старших братьев и двух сестёр, прежде чем взойти на престол.

Конечно, он не забыл сына премьер-министра.

Сначала он кастрировал мужчину, а затем оставил его на улице более чем на полмесяца холодной зимой, чтобы тот просил милостыню. После этого его обмороженное тело расчленили пятью лошадьми. Ю Ченнян даже скормил останки своей собаке. Его глубокая ненависть была очевидна.

Но после этого роман обрёл самостоятельную жизнь…

Без ореола главного героя Ю Ченнян умер вскоре после этого, будучи укушенным ядовитой змеёй, которую сын премьер-министра однажды спрятал в своём столе.

Пройдя через воспоминания, Ши Цин совсем не удивился своей нынешней личности.

Он был тем самым избалованным сыном премьер-министра.

Поскольку его отец премьер-министр слишком могущественен, он с детства был избалован. Можно сказать, что во всей столице он самый богатый наследник.

Ведь император даже принимал его, чтобы поесть вместе с ним, даже с принцами так не обращались.

"Денди" было очень подходящим словом для его описания.

В оригинальной сюжетной линии первоначальный владелец был злым.

В то время как ему было всего 14 лет, он уже прогуливался по борделям, издевался над девятым принцем и играл с женщинами на улицах.

Так как он родился преждевременно, он был относительно слаб и не мог заниматься боевыми искусствами, хотя ему уже было 14 лет. Так что он действительно просто прогуливался по борделям и флиртовал только с гражданскими девушками.

Только когда ему исполнилось шестнадцать, он окончательно стал злодеем.

Он проехал на своей лошади через многолюдный центр города и насмерть затоптал нескольких детей. Если гражданские девушки не хотели следовать за ним, он насильно похищал их и мучил со своими «друзьями», пока они не умирали. Он намеренно приглашал учёных играть с ним и обманывал, чтобы они теряли все свои деньги. Затем он отрезал им руки в качестве уплаты за долги, разрушив их будущее.

Он делал такие непростительные вещи только для собственного развлечения.

Он был печально известен, но умудрялся держать свои действия в секрете от своей семьи. Император, конечно, знал, что он делал, но вместо того, чтобы наказать его, он послал людей, чтобы подзадорить его. В конце концов, чем ужаснее становился первоначальный владелец, тем больше контроля над ним имел Император. Он мог манипулировать премьер-министром, используя его любимого сына в качестве марионетки.

Но прежде чем Император смог использовать это знание в своих интересах, Ю Ченнян ворвался в столицу, занял трон и подарил своему отцу быструю смерть**.

И теперь Ши Цин стал этим сыном.

Юноша, который уже был печально известен в 14 лет. Маленький тиран, которого никто не осмеливался оскорбить.

Он уже привык к тому, что каждый раз ему дают карту злодея, поэтому он опустил эту тему и прямо спросил Систему: [Какова враждебность Ю Ченняня?]

Когда Система прыгнула в этот мир, она узнала, что хозяин снова получил задание сложности SSS, поэтому не осмелилась показать своё лицо. Теперь, когда она увидела, что Ши Цин не рассердился, она осторожно ответила: [Значение враждебности Ю Ченняня: 150/100]

Ши Цин: [?]

Ши Цин: [Может быть больше 100?]

Система чувствовала себя немного виноватой: [Хм, в этом мире он как бы нетерпимый и мстительный.]

Ши Цин: [Понятно.]

Как только он прикрыл нос рукавом, чтобы встать с дивана, дверь открылась снаружи. Роскошно одетая женщина средних лет, которая в молодости была красавицей, встретила его улыбкой. Совершенно естественно она начала помогать Ши Цину одеваться.

— На улице уже светло, молодой мастер Ши. Вы хотите хорошо провести время? Мне позвать несколько девушек, чтобы они сопровождали вас?

— Нет, — Ши Цин зевнул, стоя с протянутыми руками, пока его одевали. Он лениво сказал, — я должен сегодня пойти в Императорский кабинет. Я приду поиграть вечером.

— Тогда я скажу Цуй Цуй и остальным подождать вас.

Мадам ответила радостно. Её улыбка была искренней.

Эти ребячливые юные мастера были их любимыми покупателями. Они были слишком молоды для чего-либо, кроме как обниматься и слушать музыку, но в то же время были очень щедрыми.

Закончив одевать его, она пошла открывать окно.

Как только окно открылось, внутрь ворвался холодный ветер. Ши Цин задрожал:

— Почему на улице так холодно?

— Я видела, как на улице идёт снег.

Снег?

Ши Цин кое-что вспомнил.

Разве не в первый день, когда выпал снег в том году, первоначальный владелец положил ядовитую змею на стол Ю Ченняня?

Он зевнул и ушел, ничего не ответив мадам.

Как только он спустился вниз, молодой слуга, наблюдавший за песнями и танцами, подошел к нему, чтобы поприветствовать его:

— Молодой мастер, вы хотите поехать во дворец?

Ши Цин подошел к зеркалу на стене и внимательно осмотрел себя.

У него было хорошее лицо. Хотя он был молод, черты его лица были очень резкими. С лёгким наклоном подбородка его окружила аура испорченного и высокомерного человека.

В бронзовом зеркале не было чёткого отражения, но его кожа была явно очень белой.

— Езжай на лошади в особняк и принеси мой плащ, красный.

Этот слуга служил ему с детства. Ши Цин относился к нему снисходительнее, чем к другим. Он не мог не спросить:

— Молодой мастер, я думал, вам не нравится этот цвет?

Затем он увидел, как его мастер пнул его, как прежде:

— Делай, как я говорю. Перестань говорить чушь.

— Да, да. Этот слуга уйдёт прямо сейчас.

Молодой слуга быстро поклонился и убежал.

Через полчаса Ши Цин в красном плаще сидел в карете, въезжая во дворец.

Охрана Императорского дворца знала, кому принадлежит экипаж, и пропустила его, не останавливая.

Как самый избалованный богатый наследник в столице, Ши Цин придерживался такого порядка.

Он вышел из экипажа только тогда, когда был на крыльце. Он слегка приподнял подбородок и отказался ступать по заснеженной лестнице, как обычно. Он подозвал евнуха, чтобы тот отнес его к входной двери Императорского кабинета.

В то утро там уже было несколько человек; всего пять. Ши Цин глянул мимо четверых из них и посмотрел на одного молодого человека.

Он был одет в одежду, которая была старой по сравнению с одеждой его старших братьев. Шёл снег, но его одежда была очень тонкой. Его длинные белые руки были слегка сжаты, а голова опущена, закрывая лицо. Любой мог видеть, что он был принцем с наименьшей поддержкой.

— Ши Цин, ты пришёл. Ты сегодня не опоздал.

Первый принц поприветствовал его. Он наблюдал, как евнух осторожно опустил Ши Цина на расчищенную землю. Он подошел с весёлым выражением лица:

— Что случилось? Разве в Башне Жуйи не было весело?

— Там были румяна и другие обычные товары. Конечно, это было не очень весело.

Маленький хозяин, явно воспитанный в богатой семье, приземлился на землю. Он раскрыл руки, чтобы евнух смахнул остатки снега на его теле. Он слегка приподнял подбородок с брезгливым выражением на нежном лице:

— Вчерашняя девушка якобы была их лучшей, но её руки даже не такие мягкие, как мои. Я должен попросить Его Величество подарить мне красивую.

Он казался щедрым по отношению к первому принцу:

— Почему бы тебе не пойти со мной, я попрошу Его Величество подарить и тебе ещё одну.

Первый принц поспешно отказался. Он хотел улучшить мнение отца о нём, так как он мог осмелиться просить у него женщину в это время? Он заработал бы репутацию плейбоя!

Только такой защищённый человек, как Ши Цин, осмелился бы обратиться к Императору с такой просьбой.

Пока они разговаривали, третий принц в спешке подбежал. В руке у него была коробка для завтрака. Он немедленно направился к Ши Цину.

— Ши Цин.

Он не заметил, как скривилось лицо у старшего принца после его прибытия. Он отвёл мальчика в сторону и прошептал:

— Я нашел то, что ты хотел.

— Ты сделал?!

Ши Цин, казалось, закричал от волнения. Остальные принцы впились взглядом в третьего принца, угодившего Ши Цину.

Только Ю Ченнян встретился взглядом с маленьким мальчиком, который оглянулся.

На фоне сильного снегопада маленький мальчик, закутанный в красный плащ, невозмутимо посмотрел на Ю Ченняна яркими глазами. Затем он посмотрел на коробку для завтрака в руке. Его тёмные глаза были наполнены ожиданием.

Сердце Ю Ченняна упало.

Откровенный восторг Ши Цина ясно дал понять, что в коробке для завтрака было что-то, что должно было помучить его позже.

Третий принц всё ещё тихо разговаривал с Ши Цином:

— Я подержу его некоторое время. Просто отпусти его, когда захочешь.

— Хорошо!

Маленький мальчик взволнованно кивнул и ласково сказал:

— Третий брат, в конце концов, лучший.

Поскольку император дал ему особое разрешение, сын премьер-министра мог называть других принцев своими старшими братьями.

— Со мной всё будет в порядке.

Прежде чем третий принц смог ответить и ещё немного улучшить свои отношения с Ши Цином, Ши Цин уже выхватил у него коробку для завтрака и подошёл к Ю Ченняну.

Третий принц всё ещё был ошеломлен, когда юноша подошел к Ю Ченняну. Ши Цин энергично поставил коробку с едой на землю, прежде чем высокомерно посмотреть на Ю Ченняня:

— Третий брат хочет поговорить с тобой. Вам нельзя войти, пока вы, ребята, не закончите говорить.

Третий принц: «…»

Почему бы им просто не сказать прямо: «Мы не позволяем тебе войти, потому что мы собираемся тебя разыграть»?

Ю Ченнян молча посмотрел на замершего третьего принца, а затем на озорного Ши Цина, который всем своим видом выражал воодушевление.

Он тихо опустил голову:

— Хорошо.

— Третий брат, он согласился. Быстро поговори с ним.

Выражение лица мальчика стало ещё более возбужденным. Он повернулся и побежал к дому. На полпути он остановился и побежал обратно, чтобы забрать коробку с едой с земли.

Подняв его, он бросил бдительный взгляд на Ю Ченняня:

— Ты не можешь войти, пока я тебе не скажу.

Третий принц: «…»

Теперь это не было большим сюрпризом, правда?

Ю Ченнян поднял глаза и посмотрел на маленького мальчика, который вёл себя гордо, как павлин. Он поджал губы:

— Хорошо.

Ши Цин был счастлив это слышать. Он вернулся внутрь с коробкой для завтрака.

Евнух, который отвечал за его обслуживание, поспешил за ним:

— Молодой мастер, пожалуйста, не бегите так быстро, вы можете упасть…

Остальные принцы посмотрели друг на друга и последовали за ними.

На какое-то время снаружи остались только третий принц и Ю Ченнян.

Под сильным снегопадом они молча смотрели друг на друга.

Ю Ченнян знал, что эти двое снова собирались подшутить над ним.

Третий принц знал, что Ю Ченнян знал, что они планируют снова подшутить над ним.

Как получилась такая ситуация.

Они не сказали ни слова. Они просто стояли здесь и ждали, пока Ши Цин позовёт их.

Дул холодный ветер.

В воздухе витало невыразимое смущение.

____________________________________________________________________________________________________________

П.Р. "Горячий картофель" («to drop like a hot potato») - что-то не самое приятное, с чем хочется поскорее расправиться.

П.П. *когда принцы обучались, обычно их сопровождали дети высокопоставленных чиновников. Я перевела их как "товарищи" (думала про "друзья" и "сопровождающие", но мне кажется это не то), если у кого-нибудь есть вариант получше, предлагайте.

П.Р. **Быстрая смерть? *Громкий смех.* Сумасшедшие ублюдки, смерть клеток от постепенного обморожения, а потом распятия конями - это совсем не быстрая смерть, особенно с учётом боли от кастрации.

Выкладка 3 арки - результат совокупности моей лени, желания перечитать 3 арку, и отсутствие желания пока выкладывать первую арку (потому что моё сердце пока не готово снова столкнуться с Ле Ююанем, которого я полюбил даже больше, чем Инь Мин Чжэна в первой арке).

Неловко стоя снаружи с третьим принцем, Ю Ченнян размышлял о том, что Ши Цин приготовил для него сегодня.

Поскольку Ши Цин запретил ему заглядывать внутрь коробки для завтрака, было естественным предположить, что в ней не было ничего хорошего.

Вероятно, это всего лишь несколько новых игрушек, которыми можно раздражать людей. Судя по защищающему отношению Ши Цина, третий принц определенно не дал бы ему ничего по-настоящему опасного.

Глаза Ю Ченняна потемнели. Его сердце было холодным.

Но что он мог сделать, даже если знает всё это?

Были времена, когда Ши Цин намеренно подшучивал над ним. Он мог ясно видеть ловушку, но у него не было другого выбора, кроме как войти внутрь.

Если бы он не выставил себя дураком, как надеялись эти люди, он бы только усугубил ситуацию.

Его мысли прервал испуганный крик из комнаты.

Третий принц узнал голос Ши Цина. Он поспешно повернулся и вбежал внутрь.

Ю Ченнян на мгновение задумался, прежде чем медленно последовать за ним.

В комнате неподвижно стоял Ши Цин в своём красном плаще с бледным лицом. Его чернильные глаза округлились от страха, когда он смотрел на маленькую зелёную змею, ползущую к его ногам.

Остальные принцы отошли как можно дальше. Рядом с ним был евнух, но он боялся потревожить змею, поэтому тоже не осмелился пошевелиться.

Эта пара чёрных глаз заслезилась, когда Ши Цин увидел, что вошли двое мужчин:

— Спаси меня, третий брат!

— Не подходите сюда, ваше высочество! — прежде чем третий принц успел двинуться с места, евнух, который пытался увести зелёную змею, в спешке остановил его, — это зелёная бамбуковая змея, она очень ядовита!

Как только эти слова прозвучали, третий принц немедленно отступил, не собираясь выходить вперед.

Он тоже был сбит с толку. Он тихо спросил своего слугу:

— Как это случилось?! Я сказал тебе найти обыкновенную змею!

— Ваше Высочество, слуги поймали змею, которая не была ядовитой. Этот слуга видел собственными глазами, как чёрную змею кладут в коробку для завтрака.

— У…

Слёзы маленького мальчика неудержимо текли. Он боялся пошевелиться, но тон его был как никогда высокомерен:

— Все вы! Поторопитесь и уберите от меня эту проклятую змею!

[Система, заставь эту змею ползти по мне.]

Система послушно управляла зелёной бамбуковой змеёй, побуждая её высунуть язык и продолжить подъём. Она поднялась до плеча Ши Цина. Зелёная чешуя маленькой змеи очень выделялась на ярко-красной одежде.

Теперь мальчик, казалось, был слишком напуган, чтобы даже дышать. Он больше не был высокомерен и начал тихо рыдать. Его белое и нежное лицо было полно страха.

Евнух сбоку поспешил предупредить маленького хозяина:

— Не плачь и не говори, маленький хозяин. Если ты не двинешься, она тебя не укусит.

Поэтому маленький хозяин со слезами на лице не решился сдвинуться ни на дюйм.

Но он не мог оставаться на месте вечно.

Первый принц был хорошо защищён и поэтому мог сохранять спокойствие. Он сказал евнухам:

— Поторопитесь и придумайте решение!

Все евнухи вошли во дворец, чтобы служить, когда были детьми. Никто из них не умел ловить змей.

Даже если они попытаются кинуть мышеловку или что-то в этом роде, если Ши Цин будет укушен в процессе, они не смогут искупить свои преступления, даже если им отрубят голову сотню раз.

Это был тупик.

Ши Цин: [Пусть змея заползёт мне на лицо.]

Первоначально тихая и неподвижная зелёная бамбуковая змея начала медленно двигаться. Она поползла к нежному лицу юноши.

Присутствующие люди ещё больше занервничали.

Особенно третий принц. Он был тем, кто нашёл эту змею для Ши Цина. Если бы Ши Цин умер здесь, он не смог бы избавиться от подозрений, которые на него возложили.

Подождите минуту!

Он подсознательно взглянул на Ю Ченняня, стоявшего позади него. Камень в его сердце медленно упал.

Ю Ченнян был здесь.

Если что-то пойдёт не так со спасением Ши Цина, он сможет переложить всю вину на Ю Ченняня.

Так было всегда. Четыре брата брали ответственность за всё хорошее, но всё плохое осталось Ю Ченняну.

Даже если с Ши Цином действительно произойдет беда, как бы ни был зол его отец, он не принес бы в жертву принца, который достиг совершеннолетия.

Но Ю Ченнян был другим. Их отец никогда не считал его сыном.

Ю Ченнян, который был очень чувствителен к эмоциям других, естественно, не упустил злобный блеск в глазах своего третьего брата.

Он не был дураком. После минутного размышления у него появилось приблизительное представление о плане третьего принца.

Сердце Ю Ченняна упало.

Если бы Ши Цин был убит этой ядовитой змеей, он определённо был бы обвинен.

Ни один из братьев не посочувствовал бы ему.

Если с ним случится беда, судьба его матери будет ещё печальнее, а его сестра… В этом случае её можно только пожалеть.

Либо Ши Цин жив, и он жив.

Либо Ши Цин умрёт, но он тоже умрёт.

Ю Ченнян стиснул зубы и резко поднял голову, шагнув вперед. Он быстро протянул руку, затем точно и безжалостно схватил зелёную бамбуковую змею под её головой, чтобы она не могла открыть пасть, и убрал её с красного плаща юноши.

Одним плавным движением он выбросил эту змею в окно.

Зелёная змея дёрнулась после удара о землю и вскоре перестала двигаться.

— Маленький мастер!

— Ши Цин, ты в порядке? Давай, поднимем тебя.

Как только опасность была устранена, принцы, которые раньше хотели быть где-нибудь ещё, но не здесь, снова окружили его.

Некоторые из них говорили с ложным беспокойством. Остальные помогли маленькому мастеру подняться.

Те, кто не подошли к нему, ругали евнухов:

— Что со всеми вами?! Как вы могли впустить ядовитую змею в Императорский кабинет?!

Евнухи, убиравшие Императорский кабинет, быстро преклонили колени, чтобы просить пощады.

Никто не осмелился сказать, что в Императорском кабинете змей не было, пока их кто-нибудь не принесёт. Они просто умоляли сохранить свои жизни. Некоторые из них даже слишком сильно кланялись и вырубили себя.

Маленький мастер Ши медленно поправлялся. Он отказался позволить другим помочь ему встать. Тот, кто осмеливался дотянуться до него, быстро получит по рукам. Был ли другой человек евнухом или принцем, не имело значения; удары предназначались для всех.

Ю Ченнян стоял в стороне и смотрел, как мальчик, похожий на сердитого новорождённого котёнка, всхлипывал и рычал:

— Уходи! Уходи!

— Никто из вас сейчас не пытался мне помочь! Теперь вы смеете беспокоиться обо мне?!

Все принцы были несколько смущены. Евнух рядом с первым принцем быстро объяснил:

— Маленький господин только что стоял спиной к старшему высочеству, так что вы, возможно, не видели этого, но он попытался броситься на помощь вам. Его остановили мы, слуги.

Другой заговорил:

— Да, маленький хозяин не должен неправильно понимать четвёртое высочество. Если мы не остановим его, как могло четвёртое высочество покинуть вас? Вы как родной брат Его Высочеству.

Все евнухи, служившие принцам, знали, что маленький мастер Ши был тем, кому их хозяева должны были угодить. Они говорили от их имени, пытаясь унять гнев маленького хозяина.

— Ваше Высочество также беспокоится о безопасности маленького мастера Ши. Если бы Его Высочество потревожило змею, она могла укусить маленького мастера.

— Маленький мастер должен быстро встать. На земле слишком холодно.

Но маленький мастер Ши не слушал их слова. Он яростно отбивал их протянутые руки:

— Уходи! Уходи! Я не хочу никого из вас видеть!

На его безупречно белом лице были слёзы. Поскольку он был вне опасности, он снова воодушевился.

— Где Ю Ченнян? Позови Ю Ченняня.

Он привык к тому, что люди цепляются за каждое его слово, настолько, что ему было всё равно, что он во дворце. Ю Ченнян всё ещё был сыном императора, но Ши Цин назвал его полное имя, как будто он был слугой.

Все четыре принца были ошеломлены. В их глазах не было ничего хорошего, когда они смотрели на Ю Ченняна, который стоял далеко.

Неужели они просто отдали этому парню возможность угодить Ши Цину?

Какими бы холодными и пронзительными не были их взгляды, улыбки на их лицах были наполнены братской любовью.

Первый принц был старшим братом, и он сориентировался первым. Его тон был добрым:

— Девятый брат, ты боишься? Ши Цин зовёт тебя.

Ю Ченнян молча выступил вперёд.

Ледяные взгляды старших братьев впились ему в спину.

Казалось, что они без колебаний устранят этого нарушителя, как только Ши Цин проявит к нему хоть малейший намёк на благосклонность.

Четырёх принцев успокоил тот факт, что, хотя Ю Ченнян действовал раньше, он по-прежнему оставался глупым и безмолвным человеком.

Он не воспользовался этой возможностью улучшить отношения с Ши Цином и не успокоил напуганного юношу. Он просто стоял перед Ши Цином, как статуя.

Он даже не сел на корточки. Ши Цин, который всё ещё сидел на земле, должен был задрать голову, чтобы взглянуть на него.

Никто никогда раньше не осмеливался так относиться к Ши Цину.

Как будто этот человек больше не хотел жить.

Принцы, которые прикидывались мёртвыми, выбросили из головы тот факт, что он спас Ши Цина. Всё, что оставалось, — это ожидание хорошего шоу.

Конечно же, Ши Цин, который очень плохо переносил обиды, разозлился.

— Почему ты стоишь, хотя такой высокий?! Спускайся сюда!

Итак, молодой человек, которому было всего 17 лет, который никогда не ел полноценно, но всё же был выше своих братьев, тихо присел на корточки, так что он был на уровне глаз с мальчиком.

У него не было никаких надежд, что Ши Цин поблагодарит его, точно так же, как он не ожидал, что Ши Цин пожалеет о своей шутке.

Конечно же, первое предложение из уст молодого человека было укоряющим:

— О чём ты думаешь? Если бы не ты, меня бы не попыталась укусить змея!

Остальные принцы сразу расслабились.

Очевидно, Ши Цин был слишком высокомерным, чтобы придираться к себе. Маленький мастер свалил всю вину на Ю Ченняня.

Ши Цин всё ещё не закончил:

— Не думай, что ты спас меня потому, что ты убрал эту змею. Зачем мне бы нужна была змея, если не ты?! Если бы ты не поймал эту змею, я бы не испугался?!

Очевидно, что в его логике не было ничего плохого.

Это было всего лишь перепутанной причиной и следствием.

Но другие принцы закрыли глаза на это и начали вместе ругать Ю Ченняня.

— Правильно, девятый брат! Это всё твоя вина!

— Успокойся Ши Цин, не сердись больше. Вставай скорее. Разве ты не говорил, что тебе понравилась моя нефритовая тыква? Я попрошу кого-нибудь принести её тебе через минуту, чтобы успокоить твои нервы.

Ю Ченнян молчал, сохраняя прежнюю позу. Он наблюдал, как юноша продолжал устраивать истерику и отказывался вставать, хотя все его терпеливо уговаривали.

На маленьком мальчике всё ещё был красный плащ. Красная ткань делала его кожу ещё более белой и нежной. Пара белых рук небрежно отталкивала людей, которые хотели ему помочь.

— Я остаюсь здесь! Я хочу поговорить с Его Величеством! Его Величество попросил меня учиться в Императорском кабинете и сказал, что даже если я не являюсь принцем по имени, меня, по крайней мере, можно считать наполовину принцем. Как можно так обращается с принцем?! Если бы мне не повезло, я бы умер прямо сейчас.

Он был своевольным и молодым. С детства он получал всё, что хотел, поэтому никого не удивило, что он поднял такой шум в данный момент.

Однако третий принц был весь напряжён.

Если бы Ши Цин действительно привлёк внимание Императора, тот факт, что зелёная бамбуковая змея была принесена им, был бы раскрыт.

Он поспешно подтолкнул молчаливого Ю Ченняня:

— Девятый брат, почему ты молчишь? Поторопись и извинись перед Ши Цином.

Остальные принцы согласились.

— Правильно, девятый брат, извинись перед Ши Цином.

— Теперь ты почти взрослый мужчина, так как же ты можешь быть таким скучным? Если бы не ты, как бы Ши Цин мог оказаться в такой опасности?

Он явно не сделал ничего плохого. Сцены, когда спасителя обвиняют те, кто ничего не сделал, чтобы помочь, было достаточно, чтобы кто-нибудь пожалел Ю Ченняня.

Сам Ю Ченнян даже не расстроился. Он давно привык к такому.

Высокий девятый принц смиренно склонил голову и послушно извинился:

— Извини. Это моя вина.

— Это всё?

Увидев, что он поклонился, испорченный высокомерный мальчик поднял нос ещё выше.

Он холодно фыркнул:

— Все, уйдите с моей дороги. Я не хочу, чтобы мне помогал евнух, я хочу, чтобы он помогал мне.

Он хотел, чтобы принц выполнял работу евнуха.

Очевидно, это было сделано для того, чтобы унизить Ю Ченняня.

Но ни один из его братьев не выступил от его имени. Они просто стояли и насмехались над ним.

Маленький мастер расстроился, когда увидел, что Ю Ченнян не двигается.

Его нога вытянулась, чтобы пнуть его:

— Почему ты не двигаешься? Поторопись, отнеси меня в комнату. Мне нужно переодеться, я испачкался, посидев на этом грязном полу.

Ши Цина баловали и лелеяли с детства. Слуги повсюду носили его до пяти лет. Как будто его ноги никогда не касались земли. Естественно, его ноги были лёгкими и не особо сильными.

Словно котёнок ударил Ю Ченняня мягкими подушечками на лапке. Было совсем не больно, но немного зудело.

Ю Ченнян не очень рассердился.

Он давно привык к чужому высокомерию. По его мнению, до тех пор, пока они не пытали его и не урезали его еду, он мог терпеть любые словесные оскорбления.

Он в молчании преклонил колени и послушно положил руки на талию Ши Цина.

Ю Ченнян замер, как только прикоснулся к Ши Цину.

До этого Ши Цин и другие принцы никогда не хотели вступать с ним в физический контакт.

Они подшучивали над ним и намеренно дразнили его, но все они также презирали его.

Кроме того, его мать тоже не была его биологической матерью, и он слишком рано стал взрослым. Естественно, он никогда не мог вести себя как младенец на руках у матери.

Никто из окружающих его людей не испытывал к нему искренних чувств. Поскольку его не одобряли, у окружающих были только холодные слова и жестокие поступки для него.

Таким образом, это был первый раз, когда он был так близок с кем-то, с тех пор как он помнит себя.

Первое, что он заметил, было то, насколько мягким был Ши Цин.

Его тело было мягким и нежным. За ним тщательно ухаживали и баловали на протяжении всей его жизни.

Во дворце Ю Ченнян однажды увидел помёт котят, рожденных кошкой наложницы. Проходя мимо, Ю Ченнян заметил котят, перенесённых на солнце дворцовой горничной. Золотой солнечный свет сиял на их белом пушистом мехе, создавая впечатление, будто они светятся изнутри.

Они тихонько мяукнули, перекатывались и ползали в своём удобном гнезде. Может быть, они знали, что о них кто-то заботится, и часто мяукали, чтобы привлечь внимание.

Ю Ченнян, который в то время был ещё ребёнком, был очарован этим зрелищем.

Он впервые видел таких хрупких и слабых существ.

Он не мог не задаться вопросом, что было бы, если бы он мог их коснуться.

Но он простоял там неподвижно полчаса, пока тёплое солнце не стало палящим, и тогда дворцовая горничная унесла в дом котят. У него никогда не было возможности прикоснуться к ним так, как он хотел.

После этого его приёмная мать серьёзно заболела. Его каждый день передавали между евнухами и дворцовыми горничными. Ему также приходилось иметь дело с издевательствами над ним старших братьев и холодным отношением слуг к нему. Он был слишком занят, чтобы снова думать о котятах.

Теперь, чувствуя мягкость под его пальцами, Ю Ченнян сделал для него что-то очень нехарактерное. Он начал мечтать.

Это то, что чувствуешь, когда трогаешь котёнка?

Мягкий, милый, обаятельный.

Затем Ши Цин, к которому он прикоснулся, продемонстрировал свои свирепые когти и острые зубы:

— Перестань стоять и неси уже меня!

Ю Ченнян опустил глаза и скрыл свои мысли. Он молча поднял мальчика.

Чем больше он держал его в руках, тем очевиднее становилось это чувство.

Тело Ши Цина было настолько мягким, что никакие слова не передавали этого. Как будто у него не было костей. Он был нежным, мягким и очень лёгким.

Он также, казалось, очень гордился тем, что его обслуживал принц. Ши Цин приподнял подбородок, на его нежном лице было видно, что, по его мнению, такое обращение с ним было естественным.

— Я позволю Ю Ченняну служить мне, пока я переодеваюсь внутри. Вам, ребята, не обязательно приходить.

Все в комнате кивнули с улыбкой.

Они вели себя так, как будто принц служил своему подданному — это нормально.

Ю Ченнян тоже не показал унижения на лице.

Он просто держал мягкого юношу, шагая к внутренним покоям большими шагами.

В задней части Императорского кабинета были дополнительные комнаты, в которых принцы обычно могли переодеться из испачканной чернилами одежды. Иногда, когда они уставали, они могли поспать там некоторое время.

У всех принцев были свои комнаты, в том числе у Ю Ченняня. Но хотя его комната имела такую же планировку, как и у его братьев, в ней почти не было одежды.

Само собой разумеется, что у Ши Цина тоже была своя комната. Сразу после входа в роскошно обставленную комнату стало очевидно, как много времени и денег было потрачено на меблировку.

Земля была покрыта пушистым ковром. На кровати стояла небольшая курильница.

Все в Императорском кабинете знали, что Ши Цин любит ароматы.

Днём он сказал евнухам поставить курильницу на кровать, чтобы аромат благовоний пропитал постельное бельё.

Это была странная привычка, но никто не осмеливался обвинить его в женственности.

Ю Ченнян молча положил юношу с рук на кровать.

Ши Цин устроился на кровати и пихнул ногой принца. Его голос был испорчен:

— Сними мои носки. Я больше не хочу переодеваться. Я был сильно напуган и теперь хочу спать.

Он просил принца снять обувь и носки. Очередное унижение.

Но Ю Ченнян остался равнодушным.

Он покорно сел на кровать и нежно схватил юношу за щиколотку.

Юноша дёрнулся и замер от его прикосновения.

Конечности Ши Цина были узкими, но на его лодыжке было немного больше мяса. Но поскольку он был таким маленьким, это привело к нынешней ситуации.

Лодыжка, которую держал Ю Ченнян, была маленькой и нежной, с небольшим количеством мяса на ней.

Ю Ченнян медленно снял с маленького мастера туфли.

Ши Цин был подростком и имел стройное телосложение. Естественно, туфли у него были небольшие.

Его ноги никогда не наступали на землю снаружи. Евнух прошёл даже по ступеням Императорского кабинета. Императорский кабинет был местом, которое дворцовые слуги подметали по несколько раз в день. Подошвы его туфель были не такими грязными, как раньше предполагал юноша. На самом деле они были очень чистыми.

Если подошвы обуви были чистыми, носки внутри были безупречными.

Ю Ченнян взял молодого человека за лодыжку и повернулся, чтобы посмотреть на него.

Ши Цин увидел, что он оглядывается, и гордо приподнял подбородок. Он высокомерно ударил ногой по руке Ю Ченняня:

— Чего ты ждешь? Ты думаешь, я грязный или что-то в этом роде?

Его выражения и слова вызывали раздражение, но из-за понятного высокомерного характера Ши Цина и мягкости его ноги Ю Ченнян не сердился.

Он медленно стянул белые носки.

Ши Цин подумал, что он двигается слишком медленно. Он поднял фарфоровую ногу и пнул молодого человека.

Нога была маленькой и нежной, а стопы изящными. Таким образом, от удара глаза Ю Ченняня только потемнели.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 145/100]

Ю Ченнян закончил снимать носки Ши Цина.

Он также молча помог ему снять красную одежду, обнажив стройную фигуру внутри.

Избалованный молодой мастер нырнул в постель, пока не выглянуло только маленькое белое личико. Его длинные ресницы слегка завились, но он отказывался закрывать глаза.

Он не отпустил Ю Ченняня, и Ю Ченнян тоже не двинулся с места. Он просто сидел у кровати с опущенными глазами, как кусок дерева.

Посмотрев на него в течение нескольких секунд без ответа, Ши Цин был недоволен. Две бледные ноги вышли из-под постельного белья, чтобы ударить Ю Ченняня.

Когда Ю Ченнян посмотрел на него, молодой мастер был, наконец, удовлетворен. Он убрал ноги и приподнял подбородок:

— Я собираюсь спать. Спой что-нибудь для меня. Я хочу послушать красивую песню.

Петь могла только куртизанка.

Просьба Ши Цина поистине попирала гордость Ю Ченняня как принца.

Ю Ченнян, который безропотно выполнял все его приказы прежде, не мог сделать то же самое на этот раз. Он слегка нахмурился. Пара тёмных глаз бесстрастно посмотрела на Ши Цина.

Он родился с хорошими чертами лица, но его пустой взгляд всё ещё заставлял других чувствовать себя неловко.

Когда несколько слуг во дворце, которые намеренно связались с Ю Ченняном, действительно разозлили его, этого выражения было достаточно, чтобы они поспешили прочь.

Никто никогда не говорил ему резких слов или дисциплинировал Ши Цина с тех пор, как он был молод. Это был первый раз, когда кто-то обратил такое внимание на него.

Белое и нежное лицо молодого мастера стало немного робким. Пара круглых глаз, которые отказывались признать поражение, расширились, чтобы выглядеть более устрашающе. Его нежные губы были плотно сжаты, и он спрятался за угол стеганого одеяла.

— Я-я сказал тебе спеть!

Он, очевидно, напуган, но сделал такой жестокий вид.

Но Ю Ченнян знал, что из того, что он расстроит Ши Цин, ничего хорошего не выйдет.

С этой мыслью Ю Ченнян медленно опустил голову. Его голос был глубоким и низким:

— Я не умею петь.

— Почему ты такой бесполезный?! Ты даже не можешь спеть короткую песню.

Увидев, что его пугающий взгляд исчез, храбрость Ши Цина, казалось, вернулась. Он хмыкнул, снова ударив ногой по ноге Ю Ченняня.

Он был не очень силен, и его ноги были мягкими и белыми. Нежное мясо почти не могло причинить вреда. Ю Ченнян прямо сделал вид, что ничего не заметил. Он просто сидел и позволял маленькому мастеру выразить свой гнев.

Уже после десяти ударов молодой мастер утомился.

Белое лицо слегка покраснело от его недавних усилий. Его дыхание тоже было немного неровным. И всё же он с триумфом взглянул на Ю Ченняня. В результате, когда он увидел равнодушное выражение лица молодого человека, Ши Цин взорвался от смущения.

— Что ты ешь весь день?! Твоя плоть такая твёрдая, что я даже не могу её пнуть!

Он был похож на маленького котёнка, который пытается кого-то поцарапать, но обнаруживает, что у него недостаточно острые когти. Он обиженно мяукнул и закатил истерику.

— И ты даже не можешь спеть песенку! Твоё тело тоже такое твёрдое! Почему ты такой бесполезный!

Его слова не были оскорбительны для Ю Ченняна, который с раннего возраста привык к худшему.

Молодой человек даже подумал, что было неплохо слушать, как Ши Цин ругает его. По крайней мере, у него приятный голос, и его слова были совсем не страшными. Его удары тоже не могли повредить. Это было лучше, чем поддразнивание и унижение со стороны его императорских братьев.

У всех его братьев есть товарищи по учебе, и, естественно, есть и у него, но этот человек не любит его, и несколько раз его императорские братья часто нацеливались на него. Каждый раз, когда они идут в класс, они сознательно задают ему несколько вопросов, чтобы он ответил.

Если ты не сможешь ответить, товарищ будет наказан за принца.

Хотя Ю Ченнян не был излюбленным принцем, товарищ по чтению, данный ему, был сыном высокопоставленного чиновника. Как он мог принимать такое наказание изо дня в день? Постепенно он перестал приходить, постоянно извиняясь, чтобы ему не приходилось посещать занятия и терпеть побои из-за Ю Ченняня.

Без его товарища вместо этого наказывали бы Ю Ченняня.

Его наставники никогда не проявляют к нему милосердия. В конце концов, у большинства из них были какие-то связи с другими принцами. У них определенно не было высокого мнения о Ю Ченняне, наименее любимом принце. Если бы один из других принцев потребовал этого, они бы даже приложили все свои силы для своих ударов.

Поэтому, в то время как Императорский кабинет был местом, где учились другие принцы, но это был ад для Ю Ченняня.

Независимо от сезона, он принимал на себя всю тяжесть наказаний. Холодной зимой его били, пока руки не покраснели и не опухли от обморожения. Его даже заставляли переписывать книги. Только он был вынужден писать и писать до рассвета.

По сравнению с этими переживаниями слова Ши Цина ничего не значили для него.

Евнух, служивший снаружи, услышал, как маленький мастер внезапно повысил голос. Он волновался, что что-то случилось в комнате, поэтому поспешил к двери и поклонился, как креветка:

— Молодой мастер, вы звали этого слугу?

— Да!

Маленький мастер сердито ответил. Ши Цин яростно оскорблял Ю Ченняня, но не получил никакого ответа. Он уставился на Ю Ченняня, лицо которого было совершенно спокойным. Ши Цин неохотно уткнулся в одеяло.

— Заходи.

Евнух немедленно открыл дверь. Он склонил голову и почтительно вошел.

Затем он услышал ленивый голос маленького мастера:

— Я собираюсь спать. Спой мне песню.

— Конечно.

Евнух тут же открыл рот и умело запел. Очевидно, это был не первый раз, когда он делал это.

Ю Ченнян только после этого вспомнил шутку, которую его императорские братья в прошлом рассказывали о Ши Цине. Он был большим ребенком, потому что ему нужен был кто-то, кто спел бы ему, чтобы он уснул.

Понимая, что Ши Цин нацелился не на него конкретно, Ю Ченнян в глубине души стал относиться к этому двояко. Он просто сидел молча.

Евнух какое-то время пел, но маленький мастер, который должен был спокойно заснуть, нахмурился и копошился под одеялом.

Со своего угла Ю Ченнян мог видеть, как Ши Цин уткнулся лицом в одеяло.

Через несколько минут беспокойный молодой человек в одеяле сел с лицом, полным несчастья. Он не был доволен.

— Разве вы не принесли жаровню с углем? — он сварливо спросил, - почему так холодно?!

Евнух, который служил ему, быстро перестал петь и осторожно ответил:

— Молодой мастер, жаровня всегда была здесь. Я попросил кого-нибудь принести немного высококачественного красного шелкового угля. Он горит уже какое-то время.

— Но в этой комнате совсем не тепло, — Ши Цин снова лег, недовольно продолжив, — я пролежал здесь долгое время, но мои ноги все еще холодные.

— Этот слуга может принести вам грелку.

— Я не люблю их использовать. Я могу обжечься.

Этот избалованный маленький мастер нуждался в довольно тщательном уходе.

Его круглые черные глаза блуждали по комнате. Казалось, они остановились, когда упали на Ю Ченняня. Его глаза загорелись, когда он отдал приказ Ю Ченняну:

— Ты! Сядь рядом со мной.

Ю Ченнян молча сел рядом.

— Ближе! Я не собираюсь съесть тебя или что-то в этом роде?!

Ши Цин не был удовлетворен тем, как далеко он сидел. Он проворчал, катаясь, закутавшись в одеяло, как детеныш тутового шелкопряда, подползая в направлении Ю Ченняня.

Когда он почувствовал, что находится достаточно близко, Ши Цин удовлетворенно приподнял губы:

— Такой большой парень, как ты, не должен бояться холода, верно? Помоги мне согреть ноги.

Сказав это, молодой мастер вытянул свои белые ноги и погрузил их под одежду Ю Ченняня, не дожидаясь ответа. Его ноги теперь прямо касались талии молодого человека.

Когда тело Ю Ченняня согрело его холодные ноги, дискомфорт и неудобство на его лице немного отступили.

Ю Ченнян по-прежнему не проявлял никаких признаков сопротивления. Он слегка повернулся и посмотрел на юношу. Из-под одеяла торчала только его маленькая голова.

На самом деле в этой комнате было уже очень тепло, по крайней мере, по сравнению с Императорским кабинетом.

Из-за своего статуса Ю Ченнян никогда не мог получить свою долю древесного угля. Он отправлял все, что получал, своей прикованной к постели приемной матери.

Поэтому в его доме почти всегда была такая же температура, как на улице. К тому же дом изначально не часто попадал на солнце. Каждую ночь его кровать казалась ледяной.

Но здесь Ши Цин жаловался на то, что здесь недостаточно тепло, в такой уютной комнате, как эта, с множеством тёплых одеял, которые заранее подогревали слуги.

Этот избалованный мальчик никогда не был удовлетворён.

После того, как его ноги больше не были холодными, благодаря Ю Ченняну, он начал жаловаться на то, что его лодыжки были слишком обнажены в этом положении.

Евнух осторожно принес одеяло из кроличьего меха, чтобы прикрыть щиколотки Ши Цина, но его отругали.

Если маленький мастер будет недоволен, он обязательно выйдет из себя.

— Почему в этой комнате только одна жаровня с древесным углем? У меня дома их три.

Евнух поспешил дать объяснение:

— Молодой мастер, в этом году было произведено меньше красного шёлкового угля, поэтому количество, которое можно использовать, регулируется. В вашей комнате можно использовать только одну. Даже в комнате Его Высочества есть только один.

— Вы пытаетесь заставить меня умереть от холода?! Дома мне никогда не бывает так холодно!

Его отец принадлежал к аристократической семье, насчитывающей сотни лет. Ши Цин был его единственным сыном, поэтому, естественно, ему была предоставлена вся роскошь, которую они могли предложить.

У принцев могло быть только определённое количество красного шёлкового угля, но Ши Цин мог иметь столько, сколько хотел.

Евнух быстро предложил:

— Как насчёт этого? Этот слуга пойдёт и спросит, не могли бы принцы сэкономить немного угля, чтобы молодой мастер мог спокойно спать?

— Ни за что!

Ши Цин прервал его, даже не подумав. Его лицо сморщилось от гнева:

— Никто из них не пришёл помочь, когда эта змея была на мне. Я тоже их проигнорирую.

Маленький мальчик фыркнул, снова забрав ноги под одеяло. Он посмотрел на Ю Ченняня:

— Из-за тебя меня чуть не укусила змея, поэтому ты должен мне компенсировать мои страдания. Иди сюда и спи со мной.

Ю Ченнян был слегка шокирован.

Услышав приказ отнести Ши Цина в его комнату, он сразу подумал, не придумал ли Ши Цин какой-нибудь новый трюк, чтобы издеваться над ним.

В результате Ши Цин просил его поспать с ним?

Может быть, потому, что удивлённые глаза его не удовлетворили, молодой мастер поджал губы. Он вскочил и схватил Ю Ченняня за руку, намереваясь затащить его на кровать.

Его цель не сдвинулась ни на дюйм.

Ши Цин был ошеломлён.

Он посмотрел на него своими круглыми чёрными глазами. Он посмотрел на свои руки, а затем на Ю Ченняня, который был застигнут врасплох, но остался неподвижным. Его лицо стало злым.

Мягкий голос молодого мастера был полон гнева:

— Я сказал, иди сюда!

Ю Ченнян:

— Учителя накажут меня, если не увидят меня.

— Какая разница, увидят они тебя или нет? Ты просто пропускаешь пару занятий. В любом случае ты ничему не научишься у этих скучных придурков.

Ши Цин фыркнул и обратился к евнуху, который всё ещё ждал:

— Иди и скажи учителям, что я плохо себя чувствую. Обо мне заботится девятый принц. Мы просим прощения за своё отсутствие сегодня.

Евнух почтительно удалился:

— Да.

Когда он вышел на улицу, он точно передал слова Ши Цина наставнику.

Учитель согласно кивнул. Он не спрашивал, зачем такому товарищу по чтению, как Ши Цин, нужен принц, который позаботится о нём, когда он плохо себя чувствует.

Не секрет, что Ши Цин занимал в сердце Императора положение выше, чем его собственные сыновья. Учитель был бы безумен, если бы подумал о том, чтобы оскорбить Ши Цина.

Ни один из других принцев также не выразил несогласия.

Ши Цин любил затаить обиду. Только что его чуть не укусила ядовитая змея, и поэтому они решили, что он целенаправленно решил унизить виноватого Ю Ченняна.

Что означали пустые слова о его плохом самочувствии? О том, что Ю Ченнян заботится о нём?

Из-за вспыльчивости Ши Цина он, вероятно, обдумывал способы отомстить Ю Ченняню.

Все они знали это в глубине души, но никто из них не послал никого для расследования.

Тем временем Ю Ченнян, которого, как все думали, пытали или издевались над ним, лежал под мягким одеялом в теплой комнате.

Маленький мальчик, который изначально был в одеяле, почувствовал тепло, исходящее от него, и, наконец, перестал шуметь.

Он комфортно закрыл глаза и втиснулся в объятия Ю Ченняня, как будто в этом не было ничего плохого.

Это был первый раз в воспоминаниях Ю Ченняня, когда ему пришлось лежать в такой комфортной обстановке.

Воздух был тёплым, в комнате было чисто, и он даже чувствовал запах молока.

Запах исходил не от постельного белья или курильницы. Это был запах маленького мальчика, удобно лежащего в его руках.

Похоже, он очень любил пить молоко. Может быть, из-за его любви к молоку его кожа была такой белой, нежной и пахла молоком.

Пока белый и нежный молодой мастер засыпал, его ноги всё ещё были беспокойны. Он закрыл глаза и прижался носом к источнику тепла и не остановился, пока не коснулся Ю Ченняня.

Ю Ченнян, казалось, теперь обнимал его.

Юноша в его руках был мягким и нежным. Он не осмелился сдвинуться ни на дюйм. Казалось, малейшее движение повредит гордому, но хрупкому существу в его руках.

В глубине его сердца было странное чувство. Он чувствовал себя так, словно котёнок тянулся к нему лапками, но без использования когтей.

Это не больно. Просто немного чесалось. Но он уже с нетерпением ждал, когда он снова прикоснётся к нему.

В такой комфортной атмосфере Ю Ченнян медленно закрыл глаза. Впервые на своей памяти он заснул спокойно.

_____________________________________________________________________________________________________________

П.П. Ши Цин, прошло всего ничего, а ты уже забрался в постель главного героя! Ну имей совесть! (⁀ᗢ⁀)

Снаружи тихо шёл сильный снегопад. Растаявшие снежинки медленно капали, словно шёл дождь.

В комнате стоял лёгкий аромат. Тёплая и толстая постель успокаивала Ю Ченняня, и в его руках была даже небольшая, мягкая и нежная грелка.

Даже когда Ю Ченнян проснулся, он думал, что всё ещё спит.

До сих пор он испытывал такой комфорт только во сне.

Он слегка пошевелил рукой и почувствовал мягкость хлопка под руками. Ю Ченнян слегка опустил голову и увидел, что Ши Цин спокойно спит рядом с ним.

Лицо спящего мальчика покраснело. Умные чёрные глаза, которые высокомерно смотрели на всех в открытом состоянии, теперь были скрыты под веками с длинными ресницами.

Судя по одному этому моменту, он казался послушным ребенком.

Естественно, Ю Ченнян знал, что это не так.

Когда Ши Цин открывал глаза, он снова становился легко провоцируемым молодым мастером, который смотрел на него сверху вниз и подшучивал над ним.

Над ним издевались с детства, но он не питал никаких чувств к своим мучителям.

В характере Ю Ченняня было гордиться, и для него эти люди не заслуживали даже его ненависти.

Он был подобен ядовитой змее, тихо прячущейся в темноте, ожидая возможности убить тех, кто встанет у него на пути.

Но он не чувствовал ничего, даже счастья или вины, когда они умерли. Они не стоили усилий с его стороны.

Ши Цин когда-то был таким же в глазах Ю Ченняня.

Но теперь, глядя на покрасневшее лицо маленького мальчика и тёплое дыхание, которое мягко ложилось на его руку с каждым вдохом Ши Цина, сердце Ю Ченняня было странно сложным.

Он был таким гордым, но таким хрупким.

Он был похож на котёнка, которого когда-то он хотел завести, но не мог.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна 142/100]

Молодой человек почувствовал, как мальчик в его руках слегка пошевелился. Эти нежные губы тоже шевелились, как будто он ел что-то вкусное во сне. Его красивые завитые ресницы тоже слегка дрожали.

Ши Цин начинал просыпаться.

Ю Ченнян закрыл глаза, как будто он всё это время спал.

Тело в его руках становилось всё более и более активным. Он чувствовал, как Ши Цин крутится и вертится в его руках в полусне. Он невнятно бормотал.

Через некоторое время молодой мастер проснулся. Он откинул одеяло и зевнул.

В следующую секунду Ю Ченнян почувствовал, как мягкие ступни Ши Цина снова и снова пинали его по талии, как будто щекоча его.

Голос молодого мастера, который только что проснулся, был всё ещё немного липким, а тон его был таким же высокомерным, как всегда:

— Эй! Почему ты всё ещё спишь, вставай!

Ю Ченнян послушно открыл глаза.

Ши Цин, который уже сел, выглядел так, как будто выспался. Когда он увидел просыпающегося Ю Ченняня, он приподнял подбородок и фыркнул. Выражение на его нежном лице говорило: «Ты хорошо поработал, служа мне. Этот молодой мастер очень доволен».

— Похоже, что от тебя ещё есть какая-то польза. Ты не так раздражаешь, как говорят. Когда я в следующий раз решу вздремнуть днём, ты согреешь мою постель.

С таким властным тоном он, очевидно, не собирался давать Ю Ченняну шанс отказаться.

Ю Ченнян тоже не хотел отказываться.

По сравнению со своими императорскими братьями, он бы предпочел быть с этим избалованным молодым мастером.

После того, как он отдал приказ, молодой мастер Ши позвал евнуха.

Ю Ченнян смотрел, как он стоит с раскинутыми руками, ожидая, когда евнух оденет его. Затем он снова сел на кровать, и евнух натянул ему носки и туфли.

Ю Ченнян учёл тот факт, что Ши Цин, вероятно, никогда в своей жизни самостоятельно не одевался. Может, он даже не знал, как это сделать.

Когда они прибыли в Императорский кабинет, было уже далеко за полдень. Все принцы тепло и сердечно приветствовали Ши Цина. Один принц даже договорился принести ему успокаивающий суп, чтобы показать, какой он нежный и внимательный.

Они молчаливо согласились не обращать внимания на того, кто стоял рядом с Ши Цином. Ю Ченнян слегка опустил голову, заставляя себя казаться меньше.

Никто не спрашивал младшего брата, пострадал ли он от Ши Цина, у которого был плохой характер.

Никто не возражал против того, что его с самого начала ошибочно обвиняли.

Однако с этого дня Ши Цин, казалось, нашёл новый способ игры с Ю Ченняном, который отличался от его обычных шуток.

Он начал заставлять такого принца, как Ю Ченнян, выполнять обязанности скромного слуги.

Например, Ши Цин приказал ему приходить каждый день пораньше, чтобы Ю Ченнян мог перенести его из экипажа в Императорский кабинет, когда он приедет. Раньше это делали евнухи.

Ши Цин не хотел отпускать Ю Ченняна даже во время обеденного перерыва.

Он заставил Ю Ченняна последовать за ним в его комнату, и, согласно информации, полученной принцами от евнухов, служивших Ши Цину, Ши Цин приказал Ю Ченняну петь, как куртизанка, и даже пинал его ногами.

И после того, как несколько принцев подстрекали его, молодой мастер даже сказал, что хочет, чтобы Ю Ченнян с этого момента служил ему.

Служил!

Он хотел, чтобы Ю Ченнян был слугой!

Он нисколько не потрудился скрыть свои намерения.

По крайней мере, Ю Ченнян был принцем. Даже если его биологическая мать была скромного происхождения, а приёмная мать (бывшая императрица) была свергнута, он всё равно оставался принцем. Даже его собственные братья не осмеливались так обращаться с ним.

Но это было не потому, что они боялись Ю Ченняна. Они боялись, что их отец не будет благосклонно относиться к этому. В конце концов, все они были членами императорской семьи. Другие виды издевательств можно было игнорировать, но никто не знал, рассердится ли их отец, если они будут обращаться со своим братом как с дворцовым слугой.

Но теперь все принцы втайне надеялись на гнев отца. Тогда они могли бы воспользоваться возможностью, чтобы утешить Ши Цина после того, как его отругают.

Так прошло пять дней, но император, который всегда знал всё, что происходило во дворце, не сказал ни слова.

И поэтому они восприняли его молчание как одобрение.

Как и ожидалось, положение Ши Цина в сознании их отца было даже выше, чем у его сыновей.

В то же время положение Ю Ченняня было даже ниже, чем они предполагали.

Некоторые из принцев, которые раньше издевались над Ю Ченняном ради забавы, теперь ещё хуже смотрели на своего младшего брата с этим откровением.

За спиной у него не было мощной семьи по матери, и как человек он был скучен. Даже их отец не любил его. Возможность дразнить его — единственное, в чём была его польза.

На шестой день, когда Ши Цин подъехал к ступеням Императорского кабинета в экипаже, он обнаружил, что молодой человек, который должен был ждать под крыльцом, стоит на снегу.

Сапоги на его ногах были наполовину засыпаны снегом, а на теле был слой белого. Он явно стоял здесь какое-то время.

Брови молодого мастера сразу нахмурились.

Этот избалованный и защищённый мальчик распахнул дверь и спрыгнул.

— Пожалуйста, будь осторожен, молодой мастер! Молодой мастер…

Его действия напугали евнухов. Они внимательно следовали за Ши Цином, как будто он был ребёнком, который только что научился ходить.

— Уходи!

Ю Ченнян смотрел на приближающегося Ши Цина издалека, как на маленького разъярённого льва, ревущего и демонстрирующего молочные зубы, чтобы отогнать людей, следующих за ним. Он нахмурился и подошёл к нему с высоко поднятой головой, чтобы расспросить его.

— Кто заставил тебя стоять здесь!

Его естественно мягкий голос был повышен из-за его несчастья.

Котёнок сердито мяукнул, как будто обнаружил врага, вторгшегося на его территорию:

— Разве они не знают, что ты должен нести меня в Императорский кабинет каждый день! Как я могу позволить тебе нести меня, когда ты в снегу!

Ю Ченнян был ошеломлён.

Он не ожидал гнева Ши Цина. Он предположил, что в соответствии с непостоянным характером молодого мастера, он просто переключится на евнуха, увидев покрытого снегом Ю Ченняна.

Молодой мастер ещё больше рассердился от его молчания:

— Говори!

Ю Ченнян:

— Первый императорский брат сказал, что, поскольку я пропускал занятия в эти дни, я должен стоять в снегу в качестве наказания и размышлять над своими действиями.

Котёнок Ши надулся ещё больше:

— Кто не знает, что это я просил тебя сопровождать меня? Не собирается ли он действовать против меня?

На самом деле нет.

Старший принц просто искал хоть какой-нибудь повод, чтобы помучить его.

Так было всегда. Кто угодно мог посмеяться над девятым принцем, за которым некому было присматривать.

Тёмные глаза Ю Ченняня были устремлены на мальчика, который злился за его наказание.

Он был так зол, что его личико покраснело, и, как детёныш животного, обнаруживший, что кто-то совершил набег на припасы, которые он так усердно собирал, он восхитительно зарычал от ярости:

— Ты мой слуга! Что даёт им право наказывать тебя?! Я сказал, что ты мой! Мой!

Молодой мастер зло посмотрел на Ю Ченняня.

— Ты тоже бесполезен. Ты был со мной уже несколько дней, но всё равно позволяешь им унижать тебя!

Евнухи осторожно подошли к нему, когда увидели, что он несколько успокоился:

— Молодой мастер, не стойте в снегу. Ваши сапоги намокают.

Эти слова только разозлили Ши Цина ещё больше:

— Спина Ю Ченняна покрыта талым снегом! Как он может меня нести! Что под этим подразумевает старший брат?! Я здесь, чтобы быть товарищем по чтению, а не чтобы надо мной издевались! Ю Ченнян нёс меня несколько дней, так кого же он на самом деле преследует, наказывая его!

Евнухи: «…»

Эта логика была не совсем правильной.

Но маленького мальчика, которого баловали всю жизнь, не волновало, логично это или нет. Закончив свою тираду на одном дыхании, он развернулся и в ярости бросился в Императорский кабинет:

— Я не уйду, пока не получу объяснений!

Но прежде чем он сделал даже два шага, он оглянулся на Ю Ченняня, который всё ещё в нерешительности стоял на месте.

— Ты что, дурак?! Иди за мной!

Ю Ченнян сделал два шага вперёд и чуть не упал из-за онемевших ног.

Но он быстро поправился, как всегда.

После трёх шагов чувство онемения постепенно прошло.

Четыре, пять, шесть…

Он погнался за яркой фигурой в красном плаще перед ним. Его глаза загорелись, и его шаги стали легче.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 100/100]

_____________________________________________________________________________________________________________

П.П. Ух, Ши Цин в ярости. Не стоит его злить, даже когда он играет милого котенка.

Ши Цин яростно ворвался в Императорский кабинет, шокируя сидящих там принцев своим взволнованным и заснеженным видом.

Маленький мастер привык, что его балуют. Они ни разу не видели на нём ни капли дождя с тех пор, как встретили его.

Ежедневно министры, приходившие к воротам дворца, должны были оставлять свои экипажи и входить внутрь на своих двоих. Даже принцам не разрешалось пользоваться во дворце экипажем*.

И хотя члены гарема могли, внутренний дворец был полностью отделён от остальных зданий. Если они хотели выйти, они тоже должны были идти пешком в соответствии с правилами.

Во дворце, кроме Императора, сидевшего на троне, только Ши Цин мог оставаться в своём экипаже.

Избалованный молодой мастер не преминул воспользоваться милостью, которую не оказали даже принцам. Поскольку Император разрешил ему оставаться в экипаже, он всегда ехал до Императорского кабинета. Затем он приказывал, чтобы кто-то нёс его по ступеням.

Естественно, он был гордым человеком. После событий, развернувшихся после поимки змеи, молодой мастер Ши стал ещё более верен своей природе. В конце концов, подошвы этих синих облачных сапог, вышитых золотой нитью, всё ещё были безупречно белыми. Было ясно, что его ноги почти никогда не касались земли.

Но теперь нерастаявшие снежинки заполнили нежные чернильные волосы маленького мастера и покрыли его красный плащ. Даже на его обычно белых туфлях были пятна от воды от наступления в снег.

— Ши Цин? Почему евнухи не внесли тебя?

Все принцы встали, тепло расспрашивая вошедшего мальчика. Первым заговорил старший принц. Он улыбнулся и тепло протянул руку, чтобы помочь стряхнуть снег с плаща.

Но Ши Цин увернулся от его руки. Его круглые глаза были полны неудовольствия:

— Старший брат, что ты делаешь?!

Первый принц: «?»

Первый принц:

— Что я сделал?

Ши Цина, казалось, это сильнее разозлило:

— Если я тебе не нравлюсь, просто скажи это мне в лицо. Почему ты должен так оскорблять меня?!

— Оскорблять? Этот принц… Как этот принц тебя унизил?

Первый принц, внезапно получивший такое обвинение, был ошеломлён.

Кто здесь не знал о статусе Ши Цина?

Он не был глупым или сумасшедшим, так зачем ему оскорблять Ши Цина?

— У тебя всё ещё есть смелость утверждать, что ты не знаешь?!

Молодой мастер рассердился ещё больше. Он повернулся и, подошёл к двери. Он затащил Ю Ченняня, который стоял снаружи из-за того, что был мокрый от снега, в комнату и зашёл обратно.

— Кто не знает, что с недавних пор я хочу, чтобы он нёс меня из экипажа? Как он должен меня нести, если ты позволил ему так долго стоять в снегу, что он промок!

Первый принц: «…»

Он просто издевался над Ю Ченняном. Но как Ши Цин неверно истолковал его действия?

Даже если в его сердце топали десять тысяч разозлённых лошадей, он знал, что не может позволить себе обидеть Ши Цина. Он заставил себя успокоиться и подавил гнев.

С улыбкой на лице он дружески потянул Ши Цина за руку:

— Ши Цин, я действительно ничего не имел в виду под этим. Просто в последнее время девятый брат лениво выполняет свою работу. Как его старший брат, я, естественно, жду от него лучшего, поэтому и наказал его. Если девятый брат не может нести тебя, как насчёт того, чтобы я попросил евнухов сделать это вместо него?

— Нет!

Обычные люди знают, что нужно идти на компромисс, но молодому мастеру Ши так и не пришлось усвоить этот урок.

Он отбросил руку первого принца, и его голос всё ещё был разозленным:

— Эти евнухи не так хороши как Ю Ченнян. Они худые и неудобные, и от них ужасно пахнет. Мне это не нравится! Мне нужен Ю Ченнян!

Это соответствует характеру молодого мастера.

Если у него есть что-то лучшее, он никогда не согласится на худшее.

Евнухи во дворце были для него не лучше обычных слуг за пределами дворца.

Все они были кастрированы в молодом возрасте, когда начали свою карьеру служения другим. Им приходилось вставать рано утром и поздно ложиться спать. Их еда была не очень сбалансированной, поэтому все они были худыми.

На их спинах были твёрдые мышцы. Не совсем удобная поверхность.

Кроме того, большинство евнухов после кастрации страдали недержанием мочи. Если они не будут двигаться достаточно быстро, что-то неизбежно просочится наружу.

Чтобы не оскорбить чувства своих хозяев, большинство евнухов покупали порошкообразные ароматы извне дворца, чтобы использовать для себя.

За исключением евнухов, находившихся у власти, маленькие евнухи, как и ожидалось, были довольно бедны. Купленные ими духи были дешёвыми товарами, которые должны были подавлять запах.

Но, в конце концов, всё было лучше, чем позволить хозяевам почувствовать этот неприличный запах.

По этой же причине люди за пределами дворца называли евнухов наполовину женщинами. Они были такими ароматными, куда бы они ни пошли. С их точки зрения, это делало евнухов очень женственными.

Но вернёмся к главному. Ши Цин был товарищем по учёбе принца, поэтому, конечно, он не приводил своих слуг. Вот почему он часто позволял евнухам нести его из экипажа.

В прошлом молодой мастер Ши Цин терпел, потому что другого выхода не было. Но как он мог позволить нести себя евнуху после того, как Ю Ченнян в течение последних нескольких дней носил его?

Он был очень неразумным и ругал первого принца:

— Все знают, что Ю Ченнян помогает мне в последнее время. Наказывая его, ты наказываешь меня. С тех пор, как я стал твоим товарищем по учёбе, мне приходилось каждый день входить во дворец на рассвете и возвращаться домой после захода солнца. Учитель даже ударил меня по руке из-за тебя! Я старался изо всех сил для тебя, но ты оскорбляешь меня, используя Ю Ченняна. Почему ты это делаешь?!

Первый принц чуть не рассмеялся от гнева:

— Я наказал Ю Ченняна, но почему ты принимаешь это на свой счёт?

Ши Цин не отступил:

— Если бы ты его не наказал, я бы не попал в снег!

Никто другой не мог придумать такой запутанной логики.

Но другие принцы были очень счастливы, когда эти двое ссорились.

Они радостно подлили масла в огонь:

— Да, старший брат, это твоя вина.

— Ши Цин ещё молод, и ему можно спокойно жить дома. Но теперь он должен прийти сюда и страдать как твой товарищ по учёбе. Для него нормально быть расстроенным.

— Старший брат, ты должен извиниться перед Ши Цином и пообещать, что больше никогда этого не сделаешь. Как ты мог так унизить его без причины? Так жаль.

Ши Цину никогда не приходилось подвергать сомнению свой собственный выбор, потому что у всех вокруг него всегда было одно и то же объяснение в отношении него: Ши Цин не мог сделать ничего плохого. Всегда другие делали что-то не так. А если он сделал что-то не так, вернитесь к предыдущим предложениям.

Когда Ю Ченняна, чьё единственное преступление было связано с шутками Ши Цина, ложно обвиняли, первый принц не сделал ничего, чтобы помочь ему.

Он даже злорадствовал.

Теперь настала его очередь.

Первый принц: «…»

Только теперь он понял, как обидно извиняться за то, что не делал ничего плохого.

Первый принц был старшим сыном, поэтому он всегда чувствовал, что пользуется большим авторитетом среди своих младших братьев.

Он подлизывался к Ши Цину только из уважения к премьер-министру и императору.

Но он никак не мог честно сказать, что не злился на то, что его так ругали тем более перед его младшими братьями.

Но независимо от того, насколько он был зол, он мог вынести это только из-за того, что силы, поддерживающие Ши Цина, могли принести ему пользу.

Он глубоко вдохнул и выдавил легкую улыбку. Он выдержал зуд в зубах и постарался сохранить доброе выражение лица:

— Ши Цин, старший брат ошибся. Этот принц больше не будет этого делать, так что больше не сердись, хорошо?

Только тогда гнев на лице молодого мастера начал медленно исчезать.

Фыркнув, он гордо приподнял подбородок, как бы говоря «посмотри, какой я снисходительный»:

— Хорошо. Поскольку ты признал свои ошибки, на этот раз я прощаю тебя.

Это был классический пример посыпания ран солью.

Улыбка на лице первого принца почти искривилась.

Он огляделся и увидел, что, за исключением Ю Ченняна, который, как обычно, бесстрастно держал голову опущенной, другие его братья наслаждались смехом над ниим.

Когда он когда-нибудь раньше испытывал такую обиду?

Он пытался вынести это, но, в конце концов, не смог.

С натянутой улыбкой на лице первый принц сухо сказал:

— Этот принц немного устал. Этот принц пойдёт в комнату, чтобы немного отдохнуть. Младшие братья, пожалуйста, проинформируйте наставников от имени этого принца, когда они придут.

Сказав это, он повернулся и поспешно ушёл.

Даже со спины было видно, что он чертовски зол.

Остальные три принца несколько раз переглянулись, прежде чем поговорить с Ши Цином.

— Посмотри, какой ты мокрый.

— У тебя такой по-детски вспыльчивый характер. Даже если ты злишься, тебе следовало сначала прийти в Императорский кабинет и поговорить об этом. Посмотри на весь растаявший снег на тебе. Что, если ты простудишься?

— И твои ботинки. Они все мокрые. У тебя есть запасная пара? Если нет, пришли кого-нибудь ко мне домой за парой. Не волнуйся, они все новые.

Ши Цин был подобен луне, которую балуют бесчисленные звёзды.

У всех вокруг него было выражение душевной боли, как если бы то, что он стоял в снегу какое-то время, было ужасным преступлением.

Ю Ченнян, который стал настоящей жертвой всего этого, по-прежнему оставался тихим.

Молодой мастер давно привык к такому обращению. Он чихнул и потер носик:

— Всё в порядке. Мы все здесь мужчины. Просто снег и ветер. У меня в комнате есть сменная одежда, так что я просто переоденусь.

Он обернулся, чтобы посмотреть на юношу, который всё время молчал, словно его не существовало.

Его тон был не намного лучше, чем раньше:

— Что ты делаешь там?! Иди сюда!

Ю Ченнян, которого многие считали тупым, как кусок дерева, молча последовал за ним. Раньше он слишком долго стоял в снегу и оставил за собой водный след.

Принцы «любили» Ши Цина, но они не любили Ю Ченняна. Один за другим они уступали дорогу.

Ю Ченнян сделал вид, что не видит презрения на лицах этих старших братьев. Он просто тихо смотрел на юношу перед ним и двигался вперёд медленными и уверенными шагами.

Выйдя, Ши Цин не пошёл в свою комнату. Вместо этого он потянул за руку Ю Ченняна.

Юноша бессознательно увернулся.

Молодой мастер был потрясён. Его белое и нежное лицо сразу выразило недовольство:

— Что ты делаешь?!

Ю Ченнян опустил глаза. Он держался неловко:

— Я грязный.

— Это просто талый снег, так где ты грязный? Как хлопотно.

Ши Цина, похоже, это не волновало. Он поворчал ещё немного, прежде чем снова потянулся к руке Ю Ченняна.

Он понизил голос и прошептал:

— Я хочу услышать, говорит ли старший брат плохие вещи обо мне. Ты должен следовать за мной и защищать меня, если нас поймают, хорошо?

— Конечно.

Возможно, он чувствовал, что эта просьба заставляет его казаться слабым, или, возможно, он чувствовал, что Ю Ченнян нуждался в поддержке, но молодой мастер приподнял подбородок:

— Я позвал тебя, потому что евнухи во дворце не мои люди. Это потому, что я высокого мнения о тебе. Хотя ты глупый, как дерево, ты достаточно высокий и сильный, чтобы не быть полностью бесполезным.

Ши Цин, похоже, не осознавал, что именно наговорил. Сказав немного, он схватил Ю Ченняня за руку и внимательно огляделся. Он встал на цыпочки и лёгкими шагами пошёл вперед.

После двух шагов он почувствовал, что что-то снова не так. Оглядываясь назад, он увидел, что Ю Ченнян всё ещё ходит, как обычно. На его нежном лице появилось выражение крайнего разочарования.

— Ты глупый? Я уже сказал, что мы будем подслушивать. Опусти голову, пока они тебя не увидели!

Ю Ченнян машинально опустил голову.

У него был глубокий взгляд, когда он смотрел на юношу перед собой.

Ши Цин вёл себя так, будто собирался кого-то ограбить. Он осторожно наклонился и двинулся вперед. Ю Ченнян видел, как Ши Цин шагал на цыпочках в своих маленьких и симпатичных ботинках, пока они мало-помалу продвигались вперёд.

Ши Цин явно делал что-то сомнительное, но Ю Ченнян не чувствовал злости.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 95/100]

Система не поняла: [Но хозяин ничего не сделал?]

Ши Цин: [Может быть, это потому, что я так хорошо выгляжу. Хи-хи-хи-хи.]

Когда они подошли к дому первого принца, евнуха, который должен был стоять снаружи, не было.

Чтобы показать свою бережливость, принцы, пришедшие в Императорский кабинет, брали с собой на службу только одного евнуха. В то же время евнухи, служившие товарищам по учебе, изначально работали в Императорском кабинете. Тогда на человека обычно приходился один сопровождающий.

В отличие от товарищей по учёбе, евнухи, служившие принцам, были их доверенными лицами.

В конце концов, дворцовые горничные всё ещё могли уехать и выйти замуж, когда им станет 30, но евнухи оставались во дворце всю свою жизнь. Конечно, они были бы вернее и надёжнее дворцовых горничных. Принцы также предпочитали, чтобы их обслуживали евнухи.

Если евнух принца не был снаружи, то можно было сделать вывод, что он был внутри.

Ши Цин взял Ю Ченняна за руку и прокрался к двери.

Ю Ченнян молча последовал за ним и спрятался вместе с ним. Он увидел, как Ши Цин расширил свои большие круглые глаза, когда он осторожно прижал ухо к двери.

На самом деле в этом не было необходимости. Первый принц был достаточно громким, чтобы его было слышно за дверью.

Потому что он громил свою комнату.

_____________________________________________________________________________________________________________

П.П.  *внутри Императорского Дворца (он был на самом деле огромным комплексом, состоящим из множества зданий) никто не ездил на экипажах, разумеется. Император ездил в паланкине, остальные ходили пешочком. Наложницы (и Императрица, конечно же) тоже ездили в паланкинах, но они жили в отдельной части Дворца, куда был строго воспрещён вход посторонним.

Глава 5 очень длинная, так что я разделила её на две части.

П.Р. Человечки, человечки, скоро будет потасовка! Как же мне нравится сцена, которую вы сможете увидеть чуть позже: дядя-Император и малютка Ши Цин, просто - спасибо, просто - верю.

*Бах!*

Что-то керамическое, вроде чайника, рухнуло на пол.

Первый принц зло закричал:

— Кем он, чёрт возьми, себя возомнил?! Если бы не его отец, я бы показал ему!

Затем последовал голос евнуха:

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, пожалуйста, не говорите так громко! Если вас услышат другие…

— И что?! Он просто министр! Неужели отец откажется от старшего сына из-за премьер-министра?! Кто дал ему наглость так говорить со мной, принцем? Я немного польстил ему из-за его отца, но он действительно думает, что теперь он кто-то важный! Обычный товарищ по учёбе осмелился так поступить! Когда этот принц взойдет на трон…

Ю Ченняна нисколько не удивило то, что первый принц был таким, когда был уверен, что его никто не слышит.

Из всех своих императорских братьев первый принц всегда был самым деспотичным. С детства и до текущего момента Ю Ченнян часто наказывался им без всякой причины.

Некоторое время назад ходили слухи, что несколько дворцовых горничных необъяснимо исчезли из его дворца. Позже их нашли покрытыми ранами в высохшем колодце. Инцидент был внезапно пресечён только потому, что великий принц и наложница, мать первого принца, пользовались благосклонностью.

Ю Ченнян был уже удивлён, что первый принц мог дождаться своего дома, прежде чем начать ругаться.

Когда он увидел, что разъярённый Ши Цин намеревается войти, хлопнув дверью, Ю Ченнян схватил его за руку и остановил.

Если бы этот вопрос привлёк больше внимания, Ши Цин, который, по сути, делал большое дело из ничего, не получил бы благосклонного отношения.

Даже если бы это дело дошло до императора, первый принц мог просто отказаться признать то, что он сделал. Как он мог проиграть молодому мастеру, которого с детства баловали?

Евнух в комнате всё ещё пытался успокоить первого принца:

— Вашему Высочеству нужно пока что смириться. Каким бы талантливым ни был молодой мастер Ши, в будущем он будет только министром. Ваше Высочество — истинный сын дракона и феникса. В конце концов, всё зависит от будущего.

— Да, в будущем, если будет возможность, этот принц выплатит свои долги по очереди. Я не хочу его жизни. Я собираюсь оставить его рядом со мной, чтобы он служил мне. Его лицо действительно выдающееся. Разве ему не нравится притворяться благородным? Посмотрим, каким благородным он может быть, когда каждую ночь будет прижиматься ко мне, как мой домашний питомец.

Зрачки Ю Ченняна резко сократились.

За всю свою жизнь он ни разу не бывал вне дворца, и император не интересовался им. Даже если бы его старшие братья решили поболтать с ним, они не потрудились бы поделиться такими вещами с ним.

В книгах упоминались домашние животные-люди, но до сих пор эти слова ничего не значили для Ю Ченняна.

Впервые он действительно услышал эту фразу, произнесённую вслух.

И она использовалась для описания Ши Цина.

Первый принц всё ещё мечтал, говоря непристойным тоном:

— Тогда я заточу его во дворце в цепях и позволю ему носить только одежду из марли.

Сердце Ю Ченняна постепенно забилось быстрее, пока первый принц продолжал говорить.

Как будто он видел сцену прямо перед его глазами.

Если надменный и гордый Ши Цин будет заперт во дворце, он обязательно выйдет из себя.

Будет ли он яростно мяукать и пинать мягкими нежными ногами?

Или он действительно разозлится настолько, чтобы нанести серьёзный удар?

Ши Цин вскоре дал Ю Ченняну ответ.

В то время как Ю Ченнян был введён в транс словами первого принца, молодой мастер сердито распахнул дверь и ворвался внутрь:

— Ублюдок!!!

Прежде чем первый принц и евнух смогли прийти в себя, тонкий и сердитый мальчик осмотрел комнату. Схватив круглую табуретку, он поднял её, и подошёл к первому принцу.

— Ты действительно хочешь сделать меня своим домашним питомцем?!

Ши Цин взревел, нанеся три злобных удара табуреткой первому принцу.

Он был так быстр, что евнух не успел среагировать. Он мог только наблюдать, как его хозяину несколько раз ударили по промежности.

— Ааааа!!!!!

Первый принц издал пронзительный крик и быстро прикрыл пострадавшее место, пытаясь избежать дальнейших травм. Его голос был почти хриплым, когда он крикнул:

— Что ты делаешь, стоя там? Останови его!

Ши Цин поднёс табуретку для ещё одного удара. Увидев, что евнух подходит, чтобы остановить его, он насмешливо пнул его ногой:

— Уйди…

— Ю Ченхао!!! Иди и сражайся со мной лицом к лицу! Я не остановлюсь, пока не изобью тебя!

Зная, что его слова подслушали, первый принц перестал притворяться вежливым и добрым. Принц уворачивался от ударов Ши Цина, проклиная:

— Я принц, ты бьёшь принца, это смертельное преступление!

Ши Цин не слушал ни слова. Он был полон высокомерия.

— Какая чушь, принц! Я сделаю всем одолжение, покончив с таким мерзким грязным извращенцем, как ты!

— Молодой мастер, молодой мастер, пожалуйста, успокойся! Молодой мастер…

Евнух снова попытался остановить Ши Цина, но он оттолкнул его и заорал Ю Ченняну:

— Ю Ченнян, что ты делаешь! Я говорил тебя защитить меня! Почему ты не останавливаешь этого проклятого слугу!

Ю Ченнян машинально подошёл к нему.

Евнух также знал, кого ему здесь нужно опасаться. Он боялся Ши Цина, но этого нельзя было сказать о Ю Ченняне. Когда он увидел, что Ю Ченнян остановил его, евнух приложил все свои силы. Неожиданно Ю Ченнян оказался сильнее его и смог сдержать его силой.

Ши Цин был похож на разъярённого берсерка. От ударов у первого принца ныло всё тело, и ранее он пренебрегал развитием своего тела, отчего оно было нежное, как у женщины. На самом деле он был совершенно неспособен сопротивляться ударам Ши Цина, и его избивали, пока другие не подошли к двери.

Когда другие принцы и учитель прибыли, услышав шум, они увидели в комнате четырёх растрёпанных людей.

Однако евнуха и Ю Ченняна все дружно проигнорировали.

Ши Цин запыхался. Он тяжело дышал, держась за стол. Рядом с ним стояла круглая табуретка.

Первый принц свернулся калачиком в углу. На его лице не было никаких травм, но было очевидно, где он был ранен, исходя из положения его рук и видимой боли на лице.

Когда он увидел, что прибыли другие, первый принц тут же схватил евнуха, который подошёл, чтобы помочь ему подняться:

— Не беспокойся обо мне! Поторопись в главный дворец и попроси отца прийти!

Евнух огляделся. Когда он увидел, что Ши Цин не собирался останавливать его, он немедленно выбежал из комнаты.

Чувствуя, что скоро прибудет подкрепление, первый принц снова приобрёл боевой дух. Он изо всех сил пытался встать, опираясь на стену. Его лицо было полно ненависти:

— Ши Цин! Ты посмел так безрассудно избить принца! Независимо от того, как сильно отец любит тебя, на этот раз он не встанет на твою сторону! Подожди!

— Отлично! Я подожду! — молодой мастер по-прежнему оставался высокомерным. Он яростно посмотрел на первого принца, как будто не знал, насколько серьёзными будут последствия его действий. Остальные принцы вспотели.

Была причина, по которой первый принц имел хорошее положение в сердце своего отца, несмотря на то, что он был таким тираническим.

Потому что у него был талант плакать.

Перед своими младшими братьями он был великим авторитарным человеком.

Однако перед отцом он был чрезвычайно послушным старшим сыном.

В противном случае инцидент с мёртвыми дворцовыми служанками так легко не разрешился бы.

***

Император прибыл очень быстро.

Первый принц, у которого очень сильно болело, загорелся, когда услышал, как евнух объявил о приезде его отца.

Он поспешил встать с покрасневшими глазами и пошёл встречать отца с лицом, полным обид:

— Отец…

— Ваше Величество!!!

Прежде чем он успел пойти дальше, мимо него пробежала стройная фигура. Он даже кричал громче, как будто он был обижен даже больше, чем первый принц.

Ши Цин, который всего минуту назад преследовал его по всей комнате с властной манерой поведения, подбежал к императору, рыдая:

— Ши Цин приветствует Ваше Величество…

Вся комната, полная принцев, растерялась при этой сцене.

Они никогда раньше не видели, чтобы Ши Цин действовал подобным образом.

Маленький мастер всегда был непослушным и сварливым. Он бы поднял нос к небу, если бы мог.

Ю Ченнян тоже стоял в стороне. Он только что стал свидетелем того, как злой кот превратился в мягкого и жалкого котёнка.

Его глаза слегка потемнели, но он продолжал смотреть, не говоря ни слова.

Плач Ши Цина был печальным, но милым. Его слезы казались особенно жалкими, когда они текли по его нежному лицу.

Император был поражён заплаканным лицом Ши Цина. Ему сказали, что Ши Цин был тем, кто ударил первого принца? Почему тогда Ши Цин так сильно плакал?!

— Вставай, вставай. Что случилось? Твоё лицо все в слезах.

— Спасибо, Ваше Величество, — Ши Цин немедленно встал и неохотно вытер слезы с обиженного лица.

В этот момент вперёд выступил раненый первый принц:

— Этот сын приветствует отца. Отец, вы должны найти справедливость для…

— Ваше Величество, вы должны найти справедливость для этого ребенка… Старший брат зашёл слишком далеко, ууу…

Первый принц подавился, когда его снова прервали. Он недоверчиво уставился на обиженного юношу рядом с ним:

— Я зашёл слишком далеко?!

Лицо Ши Цин исказилось от испуга. Его глаза стали робкими, когда он осторожно отступил и робко спрятался за спиной императора.

— Я слышал это собственными ушами. Старший брат сказал, что я всего лишь сын министра и не более того. Он также сказал, что когда он будет у власти, он… Он сделает меня своим домашним питомцем…

Первый принц стиснул зубы:

— Отец, не слушай его глупости. Как я мог сказать такие слова? Ясно, что это он ворвался и ударил меня без причины. Посмотри на мои травмы…

Лицо молодого мастера наполнилось ещё большей обидой. По его лицу, словно дождь, текли большие слезы.

В его мягком и нежном голосе не было ничего из прежнего высокомерия:

— Хотя этот ребёнок не такой благородный, как принцы, он дитя придворного министра. Этот ребенок всегда знал этикет и манеры, которых от меня ожидали с детства. И я всегда глубоко восхищался Вашим Величеством и уважал принцев. Мое сердце всецело предано Вашему Величеству, но Его Высочество фактически сравнил меня с домашним животным! Я не мог вынести такого ужасного позора, поэтому и немного рассердился.

— Не верьте ему, отец! Вы ведь лучше всех знаете, что за человек ваш сын, верно? Я всегда был нежным и терпимым!

Ши Цин фыркнул. Его голос был мягким и робким:

— Если Ваше Высочество не хочет признаться в том, что вы сказали раньше, то ответьте мне на это! Этот ребёнок всегда был робким и слабым с детства из-за преждевременного рождения. Как я осмелился бы доставить неприятности Вашему Высочеству, если бы не услышал таких слов?

У первого принца случился инсульт.

Он был робким?!

Он был слабым с детства?!

Когда Ши Цин гнался за ним по комнате с табуреткой, он казался очень сильным и крепким!!!

Его лицо снова содрогнулось:

— Отец, я твоя плоть и кровь! Ши Цин искажает правду! Мы поссорились, потому что он использовал девятого брата как слугу. Каждый день Ши Цин заставляет его нести его по ступенькам к Императорскому кабинету. Я должен был что-то сказать, что привело к тому, что произошло сегодня. Если вы мне не верите, просто спросите дворцовых слуг, носил ли его девятый брат последние несколько дней.

Ши Цин совершенно не выглядел виноватым и рыдал:

— Ваше Величество, у меня хорошие отношения с девятым старшим братом. Он беспокоился о моём слабом теле, поэтому предложил отнести меня по ступенькам. Все в Императорском кабинете знают это. Сегодня… Сегодня я увидел девятого старшего брата, стоявшего в снегу неизвестно сколько времени. Он был весь мокрый. Это не устроило этого ребенка, поэтому этот ребенок спросил, почему Его Высочество хочет его наказать. Его Высочество был недоволен, поэтому он ушёл один. Ши Цин хотел извиниться перед ним вместе с девятым старшим братом, но… но когда мы пришли, мы услышали эти вещи! Ууу…

Молодой мастер не мог перестать плакать. Он энергично вытер слезы и выглядел очень жалким:

— Ваше Величество однажды сказал, что принцы похожи на моих старших братьев. Я считал Его Высочество старшим братом, но он считает меня просто игрушкой. Оглядываясь назад, я понимаю, что ему никогда не нравилось иметь такую игрушку, как я, в качестве его товарища по учебе.

Ши Цин снова всхлипнул:

— Сегодня я ударил Его Высочество. Я не буду просить Ваше Величество не наказывать меня, я просто хочу больше не быть его товарищем по учебе. В противном случае, если бы я продолжал быть товарищем Его Высочества, я боюсь, что однажды он действительно заточит меня во дворце и заставит быть игрушкой, как он сказал!

На протяжении всего этого объяснения лицо императора меняло цвет несколько раз.

Он поверил словам Ши Цина. В конце концов, когда мальчик был молод, он всегда восхищался им. И даже при том, что у него был вспыльчивый характер, он никогда не начал бы драться с первым принцем без причины.

В то время он назначил Ши Цина товарищем по учёбе первого принца, потому что он высоко ценил этого сына и хотел заручиться поддержкой премьер-министра через мальчика.

Он также знал, что за человек его сын, ему просто было наплевать. Достаточно хорошо, что он был послушен перед ним. Но теперь принц не оправдал его ожиданий.

Он так глубоко унизил единственного сына премьер-министра и даже хотел ещё больше втирать соль в рану, вызвав его в качестве судьи. Если бы Ши Цин был наказан после того, как его оскорбили сегодня, даже ему, как императору, было бы трудно объяснить всё это премьер-министру.

Император считал, что у его старшего сына характер схожий с его характером в юности.

Но теперь кажется, что он был просто бесполезным ребёнком.

Он не мог даже уговорить такого маленького ребенка, как Ши Цин, и в итоге поднял большой шум из-за ничего.

Первый принц понял, что дела у него идут не очень хорошо, когда увидел выражение лица императора. Он запаниковал и быстро опустился на колени:

— Отец! Отец, этот сын на самом деле этого не делал. Все видели, как Ши Цин унижает девятого брата! Отец!

Его жесты стали более беспорядочными. Когда он махнул руками, он случайно коснулся ноги Ши Цина.

Молодой мастер немедленно закричал и бросился в объятия Ю Ченняна, как будто прятался от дикого зверя. Он непрерывно дрожал от страха.

Увидев это появление, не говоря уже об императоре, даже другие принцы, видевшие его высокомерие, поверили, что он очень напуган.

С этим пониманием они тут же открыли рты.

— Отец, этот сын может засвидетельствовать, что Ши Цин и девятый брат входили и выходили вместе. Но у них хорошие отношения, в отличие от того, что говорит старший брат.

— Да, отец, этот сын тоже может свидетельствовать. Ши Цин сегодня поссорился со старшим братом из-за того, что старший брат наказал девятого брата, заставив его стоять в снегу больше часа.

Взгляд императора на своего старшего сына постепенно замёрз:

— Ты, кажется, ведёшь себя так, будто ты больше, чем просто их старший брат. Даже мы ни разу не заставляли никого из вас стоять в снегу ни минуты.

Первый принц посмотрел в глаза отцу, и ему стало внезапно холодно.

— Отец, на самом деле всё было не так. Ши Цин действительно издевался над девятым братом! Он заставил девятого брата прислуживать себе!

Император взглянул на Ши Цина, который свернулся в руках Ю Ченняна. Он становился всё более и более уверенным, что этот его сын был идиотом.

— Если ты должен солгать, по крайней мере, убедись, что в твоих словах есть хоть какое-то подобие здравого смысла. Отлично. Поскольку ты категорически против обучения в Императорском кабинете, мы выберем для тебя благоприятный день, чтобы ты переехал из дворца и создал свою собственную семью.

Первый принц замер.

Вынудить его переехать из дворца и создать семью было равносильно лишению его права стать наследным принцем.

— Отец! Отец!!! Пожалуйста, послушайте объяснение этого сына, отец…

— Иди, отведи Его Высочество обратно в его дом. Следующие несколько дней он будет находиться под домашним арестом.

— Отец!!! Ши Цин действительно издевался над девятым братом! Спросите любого из них! Мы все видели это собственными глазами!

— Отец…

Первого принца увели.

Император утешил Ши Цина, прячущийся в объятиях Ю Ченняня. Он сказал, что причиной этого является его собственная небрежность по отношению к обучению своих сыновей, поэтому Ши Цин должен продолжать учиться спокойно. Выражение его лица почти говорило: «как у меня мог родиться такой глупый сын?» когда он вернулся в главный дворец.

Остальные принцы вышли, чтобы проводить его. Ю Ченнян остался утешать Ши Цина, который был «безутешным».

Как только император ушёл, молодой человек, спрятавшийся в объятиях Ю Ченняна, осторожно выглянул и оглядел комнату. Увидев, что он действительно ушёл, Ши Цин оставил руки Ю Ченняна.

Он протёр глаза и зевнул.

Когда он увидел, что Ю Ченнян всё ещё смотрит на него, Ши Цин снова поднял подбородок и фыркнул. Он был своим обычным высокомерным «я»:

— На что ты смотришь? Не думай, что ты особенный только потому, что помог мне только что. Тебе просто повезло. Поскольку я сегодня сказал, что у нас хорошие отношения, перед Его Величеством, я буду прикрывать тебя в будущем. Но тебе всё равно придётся носить меня каждый день, и ты будешь приходить ко мне домой каждый день. Тебе придётся есть те блюда, которые мне не нравятся. И, ммм…

Подумав некоторое время, мальчик снисходительно махнул рукой:

— Я не могу придумать ничего в своей голове, так что пока всё будет так, пока я не придумаю больше. Я хочу спать, поэтому возвращаюсь в комнату, чтобы вздремнуть. Когда они вернутся, скажи им, что я так устал от слёз, что ушёл в комнату, чтобы отдохнуть, а затем приди и найди меня.

Когда он закончил, Ю Ченнян всё ещё молча смотрел на него. Безупречно белое лицо Ши Цина немного нахмурилось. Он вытянул ногу и легонько пнул Ю Ченняня:

— Что ты делаешь, стоя в оцепенении? Я с тобой разговариваю!

Ю Ченнян:

— Хорошо.

Он всё ещё стоял в комнате после того, как довольный молодой мастер ушёл.

Изменение отношения Ши Цина было очевидным.

По отношению к людям, которые были выше его или тем, кому он был нужен, он был подобен новорождённому котёнку: кокетливому и робкому, стремящемуся понравиться, притворяющемуся жалким и слабым.

По отношению к людям ниже его он был высокомерным, властным и неразумным. Он заставлял других баловать себя и никогда не позволял им противоречить ему каким-либо образом.

Когда Ши Цину нужно было, он легко спрятался в объятиях Ю Ченняна и очень естественно просил его защиты.

У Ю Ченняна внезапно возникла мысль.

Если бы однажды он мог получить власть и сесть на трон.

Сможет ли Ши Цин в то время направить на него этот кокетливый взгляд?

Котёнка, к которому он раньше не мог прикоснуться, в будущем можно будет держать в объятиях, когда он захочет.

Момент покоя, который он мог испытать только тогда, когда Ши Цин хотел вздремнуть, будет его навсегда.

Глаза молодого человека потемнели. Выражение его лица больше не было таким унылым, как всегда думали принцы. В его глазах постепенно появилось честолюбие.

Он опустил голову и посмотрел на свои руки. Внезапно ему захотелось взойти на трон, который олицетворял высшую власть из всех.

В то время, как бы ни жаловался молодой мастер, этим рукам никогда не пришлось бы отпускать его тонкую талию.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 88/100]

_____________________________________________________________________________________________________________

П.П. Как же хорош Ши Цин. Просто 10/10! (o_ _)ﾉ彡☆

П.Р. Лучший малыш во вселенной у которого самые крутые родители и полезные дяди-Императоры.

P.S. Именно из-за таких людей, как Ши Цин появлялись разные тёмные властители и устраивались революции с войнами.

С тех пор, как первый принц поссорился с Ши Цином и был изгнан из дворца императором, оставшиеся принцы относились к Ши Цину лучше, чем когда-либо прежде.

В сердце императора первый принц всегда был самым достойным кандидатом на пост наследного принца. Но после того, как Ши Цин избил его, он не только не получил справедливости, но даже был изгнан из дворца.

Раньше они просто хотели доставить удовольствие Ши Цину, но теперь они не осмеливались ни в малейшей степени обидеть его.

Все знали, что властное высокомерие молодого мастера Ши проистекает из того, что его баловали с детства, ни в чем не отказывая. У него был дурной характер, и его было легко разозлить. Перед инцидентом другие принцы думали, что, хотя Ши Цин нежно называл их братьями, в глубине души он понимал, что он не может их обидеть.

Урок, мучительно усвоенный первым принцем, послужил предупреждением для оставшихся.

Конечно, все они молчаливо забыли, что тоже приложили руку к его падению. Принцы радостно убедились, что их старший брат больше не может бороться за трон.

В конце концов, Ши Цину было всего 14 лет, и всю свою жизнь его баловали. Даже их отец явно благосклонно относился к нему. Он не мог выдержать даже малейшей обиды.

В любом случае, быть осторожнее с ним было очень мудрым решением.

Поэтому всё трио решило игнорировать то, что Ши Цин всё больше и больше командует Ю Ченняном.

С того момента, как Ши Цин сказал перед императором, что Ю Ченнян был его другом, пока они находились во дворце, они почти всегда были вместе.

Но, по мнению трёх принцев, это было нехорошо для Ю Ченняна.

До этого инцидента Ши Цин использовал Ю Ченняна в качестве слуги только изредка. После ухода первого принца Ю Ченнян должен был оставаться с ним весь день.

Три принца видели, что Ши Цин в основном использовал Ю Ченняна как своего личного слугу.

Согласно тому, что они слышали, Ши Цин каждый день спал с Ю Ченняном, когда он, по-видимому, использовал Ю Ченняна как грелку для ног.

Ши Цин был разборчивым в еде, но дворцовые правила гласили, что министры должны доедать все трапезы, которые им подавали во дворце. Хотя другие делали вид, что не видят, как он выбрасывает пищу тайно, возможно, Ши Цин подумал, что Ю Ченнян — более безопасен. В каждый приём пищи он прятался в своей комнате с Ю Ченняном и отдавал ему блюда, которые он не любил есть.

Что касается того, как они это узнали, то молодой мастер определённо больше не ел при них, каждый раз убегая с Ю Ченняном и едой.

Даже в те редкие дни, когда у них не было занятий, Ши Цин отказывался отпускать Ю Ченняна.

У него был жетон, позволяющий войти во дворец в любое время. В выходной Ши Цин по-прежнему ходил во дворец, как обычно, и «играл» в саду с Ю Ченняном.

Конечно, кавычки вокруг слова «играл» были абсолютно необходимы.

Он недавно начал учиться рисовать, всего три дня назад. Ши Цин сказал, что он учился иностранному стилю, который требовал, чтобы модель оставалась полностью неподвижной.

Этой моделью, очевидно, был Ю Ченнян.

Только с принцем в положении Ю Ченняна обращались бы так. Только потому, что его мать умерла рано, его приёмная мать была свергнутой императрицей, отправленной в холодный дворец, и его положение было низким с детства, он мог терпеть такое обращение Ши Цина.

Если вы попросите кого-то из других принцев согреть кому-нибудь ноги, съесть остатки еды или сохранить позу в течение часа, любой из этих вещей будет достаточно, чтобы разозлить их.

Как мог добросовестный принц, сын императора, поступать так смиренно?

Однако Ю Ченнян всё это выдержал.

Поэтому трое принцев чувствовали, что их младший брат действительно труслив и неинтересен.

После того, как первый принц разозлил Ши Цина и был выгнан из дворца, остальные быстро поняли его новый статус. Никто не унижал Ю Ченняна так, как они это делали раньше.

В конце концов, согласно логике молодого мастера Ши Цина, для него было нормально запугивать Ю Ченняна, как бы он ни хотел, но если другие люди делали это же, они оскорбляли его.

Чуткий молодой мастер с коротким запалом обязательно раздавит любого, кто пренебрегает им, любой ценой.

Они не думали, что их жизнь стала скучной после того, как они потеряли возможность запугивать своего младшего брата. В конце концов, хотя они не могли запугать Ю Ченняна, всё равно было довольно весело видеть, как Ши Цин издевается над ним.

Пока они думали об унижении и печали в сердце Ю Ченняна, а также о том, насколько он бессилен исправить ситуацию, они становились очень счастливыми.

Снова наступило время обеда.

Вся еда была почтительно отправлена евнухами к столу. Как обычно, Ши Цин приподнял подбородок и сказал:

— Ю Ченнян.

Молодой человек, спокойно сидевший в стороне, взял в одну руку свою коробку с едой, а в другую коробку с едой Ши Цина, словно личный слуга.

Увидев его послушное поведение, Ши Цин удовлетворённо хмыкнул и зашагал наружу.

Ю Ченнян последовал за ним, не сказав ни слова.

Принцы, которые ждали, когда евнухи откроют их коробки с едой, сочувственно переглянулись.

Они почти сочувствовали Ю Ченняну. По крайней мере, он был таким же принцем, как они. И всё же он был так сильно унижен одним из своих подданных.

Но их сочувствие длилось лишь долю секунды.

Ю Ченнян, с другой стороны, совсем не чувствовал себя униженным, пока следовал за Ши Цином в его комнату.

Как только они вошли, Ши Цин немедленно отпустил служившего ему евнуха. После того, как Ю Ченнян поставил две коробки на стол, он сел, скрестив ноги.

Ю Ченнян сел напротив него. Он наблюдал, как молодой мастер нетерпеливо открыл коробки и палочками для еды начал класть всё, что он не хотел есть, в тарелку Ю Ченняна.

— Это говядина? — Ши Цин нахмурился, взял кусок мяса и легонько понюхал его. Его лицо тут же исказилось от отвращения, — пахнет рыбой! Разве на императорской кухне нет ни одного достойного повара?

Уголки его рта скривились. С недовольным видом он отдал всю говядину из своей тарелки Ю Ченняну.

— У этой рыбы слишком много костей. Ты съешь её.

— Почему здесь вообще тарелка супа?

Ши Цин открыл нижнее отделение и достал миску с дымящимся супом. Он помешал его палочками для еды, обнажив женьшень на дне.

Женьшень был ценен даже на императорских кухнях. Тем более, что императорские кухни имели в распоряжении установленную сумму, выдававшуюся им каждый месяц. Редкость женьшеня сделала его ценным товаром.

Было очевидно, что такой питательный суп с женьшенем подавать одному из товарищей принца по учёбе было явно ненормально. Причина, по которой его вручили Ши Цину, заключалась в том, что на императорской кухне знали, что его положение во дворце было особенным. Особенно после того, как он так легко выгнал первого принца. Они знали, что с ним не стоит связываться, поэтому добавили это, чтобы понравиться.

К сожалению, Ши Цин не был обычным товарищем по учёбе.

Он был молодым мастером, выросшим на всевозможных деликатесах. Простая тарелка супа с женьшенем была для него пустяком. Когда он увидел, что в нём есть женьшень, он с равнодушием отодвинул его в сторону:

— Съешь и это тоже.

Затем Ши Цин начал говорить о том, что императорская кухня была слишком плохой и что ни одна из поданной тарелки с едой не была хорошей. Всё, что он не хотел есть, он отдал Ю Ченняну.

Только после того, как он закончил рыться в своих тарелках, довольный молодой мастер начал есть.

Хотя обычно он выглядел высокомерно и отчужденно, он действительно происходил из аристократической семьи. Он ел серьёзно и медленно, очень элегантно.

Ю Ченнян большую часть времени молчал. Иногда он говорил несколько слов Ши Цину, но только после того, как молодой мастер сначала спросил его. Ю Ченнян, который сидел с противоположной стороны и спокойно смотрел, как Ши Цин переставляет еду, начал есть только после того, как Ши Цин сказал ему начать.

Сначала он съел то, что было изначально в коробке. Ю Ченнян взял палочкой для еды тушеный баклажан. Судя только по внешнему виду, это блюдо казалось очень вкусным.

Но только те, кто его ел, знали, как трудно его проглотить.

Масла было слишком много. Снаружи было обожжено, но внутри было сыро. Ощущение от жевания такой еды было трудно описать.

Если бы такой хрупкий молодой мастер, как Ши Цин, попробовал это, его, вероятно, начало рвать после первого укуса.

Но Ю Ченнян все ещё жевал и глотал, как будто всё было в порядке.

Только те, кто жил во дворце, знают, насколько ужасна была жизнь человека без поддержки.

Во дворце не было недостатка в людях, которые радовались чужим страданиям. Тем более, что приемная мать Ю Ченняна когда-то была императрицей, матерью нации. Даже если она не причинила вреда ни одному человеку, находясь у власти, она занимала положение, которого желали другие.

Когда она была императрицей, те, кто злился на неё, ничего не могли с ней поделать.

Но когда она впала в немилость и была сослана в холодный дворец, их месть пришла быстро.

Так поступали не только мастера, но даже дворцовые слуги.

Возьмем, к примеру, императорские кухни. Тем, кого так почитали, как Ши Цина, они по собственному желанию посылали суп с женьшенем, чтобы доставить ему удовольствие.

Что касается таких людей, как Ю Ченнян, большинство слуг намеренно саботировали их питание. Они не особо заботились о содержимом и упаковывали еду только тогда, когда посуда уже остыла.

Суп? У тебя действительно хватает наглости хотеть супа? Ты такого высокого мнения о себе.

Это была схема вымогательства, которую использовали императорские кухни. Если хотите поесть еды горячей и вкусной, пришлите, пожалуйста, немного денег. Если не хотите передавать деньги, то наслаждайтесь этими холодными остатками.

Обычно у унижаемых ими людей никогда не было возможности снова подняться.

Ю Ченнян, как приемный сын свергнутой императрицы, вырос с таким обращением.

Обычные вещи, с которыми он имел дело, были бы невообразимым оскорблением для Ши Цина, но для него это было нормальным.

Он растет, и ему нужно было больше еды, чем отводилось ему каждый день. Если бы другие принцы были голодны, они могли бы просто попросить императорскую кухню доставить что-нибудь в любое время и в любом месте.

Однако Ю Ченняна не одобряли, поэтому он определенно не мог этого сделать. У него почти не осталось денег, потому что разные люди брали свою долю. Ему не хватало на дополнительные обеды.

В прошлом Ю Ченнян мог только вынести это. Днём было легче, но ночью живот ворчал и болел от голода.

Но с тех пор, как Ши Цин поссорился с первым принцем и утвердился во дворце, его маленький хвостик поднимался всё выше и выше. Он начал отдавать еду, которую не любил есть, Ю Ченняну безо всяких причин.

Ежедневно получая почти полторы порции еды, Ю Ченнян больше никогда не просыпался посреди ночи от голода.

Только после того, как он закончил свои собственные блюда, молодой человек начал есть те, которые дал ему Ши Цин.

Хотя молодой мастер был очень разборчивым, все его блюда готовили главные повара императорской кухни.

В конце концов, если он не будет доволен своей едой, он обязательно пойдет к императору. И императорская кухня обязательно будет наказана.

На самом деле, все блюда, которые не любил Ши Цин, были роскошными. Даже ингредиенты были тщательно отобраны. После того, как Ю Ченнян закончил есть, он наконец выпил суп.

Суп с женьшенем, казалось, послал приятное тепло, разливающееся по всему его телу.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 75/100]

Ши Цин не был удивлён.

Независимо от того, что он делал в эти дни, значение враждебности Ю Ченняня автоматически падало.

Если бы не ограничение в один месяц, было бы неплохо немного расслабиться и подождать, пока оно само не опустится до 50.

Когда Ю Ченнян закончил есть, Ши Цин не успел съесть даже половину. Он всё ещё медленно ел.

Когда он увидел, что молодой человек положил палочки для еды, его лицо было немного недовольным. Он не мог не нарушить своё правило о разговоре во время еды:

— Почему ты всегда ешь так быстро? У тебя явно больше тарелок, чем у меня.

Ю Ченнян знал, что дурная привычка молодого мастера провоцировать людей, чем бы он ни занимался, снова поднимала свою голову.

Ши Цин был избалован и горд. Он любил контролировать других.

Ю Ченнян уставился на рассерженного маленького мальчика. Он сказал тихим голосом:

— В следующий раз я не буду есть так быстро.

— Ты думаешь, мне нужно снисхождение от тебя? — Ши Цин не был благодарен за уступку. Он отложил палочки для еды и отвернулся, чтобы лечь на кровать. Он скинул ботинки и нырнул под одеяла.

— Они думают, что я буду есть, если в такой холодный день в комнате есть только один таз с углем? Я с трудом держу палочки для еды, — он высунул голову из одеяла и продолжил говорить, — я больше не буду есть!

Ю Ченнян взглянул на его нетронутую еду.

Хотя аппетит Ши Цина был слабым, он ел явно недостаточно.

Молодой человек встал и сделал предложение:

— Почему бы тебе не поесть в постели?

— Как я могу есть в постели, закутавшись в одеяло?

Молодой мастер превратился в маленького тутового шелкопряда.

Маленький тутовый шелкопряд несчастно возился в кровати. Наконец, его маленькая голова выглянула. Его глаза, казалось, заблестели, когда он внезапно о чем-то подумал.

— Корми меня, — сказал он избалованным тоном.

Может быть, потому что боялся, что Ю Ченнян не согласится, поэтому, не дожидаясь его ответа, Ши Цин спросил:

— Что ты делаешь в оцепенении? Ты хочешь, чтобы я замерз насмерть? Поторопись!

Ю Ченнян посмотрел на молодого мастера, который плотно закутался в одеяло на кровати, и его глаза потемнели. Он послушно взял коробку с едой и сел у кровати.

Поскольку в его ящике оставались только те блюда, которые нравились Ши Цину, молодой мастер поленился выбрать что-то конкретное, словами подсказав, что ему хочется.

Он лег на спину, полностью укрытый толстым теплым одеялом, и выглянула только его голова. Он был похож на цыпленка, ожидающего кормления, открывающего рот в ожидании еды.

Ю Ченнян редко имел возможность делать выбор от имени других.

Сначала он взял пропаренный рис, высококачественного сорта из Уцзяна. Каждое зерно было кристально чистым, пухлым и круглым. Вкус должен быть мягким и нежным, как у Ши Цина, который прижимался к нему во время его послеобеденного сна.

Когда ложка достигла рта юноши, он доверчиво открыл рот и начал жевать. Он был удовлетворен тем, что ему не приходилось держать палочки для еды в руках в холодный день.

Ю Ченнян поднял фрикадельку.

Ши Цин по-прежнему послушно съел.

Он ел все, что ему давали, как милый и рассудительный малыш. Сердце Ю Ченняня постепенно наполнялось необычными чувствами.

Этот нежный Ши Цин, который позволил Ю Ченняну кормить его, вызвал сладкий привкус во рту. Это было похоже на вкусный мёд.

И всё же для Ши Цина он был всего лишь кем-то, кому можно было приказать.

Это было похоже на вкус хурмы, на дерево которой Ю Ченнян залез, когда в детстве был очень голоден. Вкус был вяжущим, но всё же облегчил боль в животе. Это было очень сложное чувство.

Пытаясь разобрать свои тяжёлые эмоции, молодой человек продолжал медленно кормить юношу, открывающего рот, пока Ши Цин не наелся.

Ши Цин зевнул. Его детские глаза, всегда круглые от высокомерия, начали медленно, но верно опускаться.

Он был сонным.

Сонный мальчик не сразу лёг спать. Он устроился в одеяле, пока не оказался на внутренней стороне кровати. Затем он похлопал по поверхности и сказал:

— Я хочу спать. Поднимайся скорее.

Ю Ченнян всё ещё молчал, когда залез в кровать отработанным движением.

Как только он вошёл, сонный мальчик повернулся к нему и умело распахнул руки, чтобы прижаться к его груди.

Пока мальчик прижимался к нему, Ши Цин высунул голову и ткнул его рукой:

— Почему я чувствую, что ты стал крепче?

Тело Ю Ченняна непроизвольно напряглось, когда он почувствовал, как нежные руки юноши неоднократно касались его тела. В горле пересохло, но голос был нормальным:

— Есть такое.

В последнее время он хорошо ел и спал, а иногда даже выпивал тонизирующий суп. Это был тот возраст, когда скачки роста были обычным явлением. Менее чем за полмесяца он стал заметно выше и мускулистее.

— Ты так быстро растёшь, — тон Ши Цина казался немного завистливым, когда он рассеянно трогал Ю Ченняня, — я ел много хороших вещей с детства, но я всё ещё очень слаб. Было бы хорошо, если я только мог родиться таким же сильным, как ты.

Ю Ченнян считал, что маленький мастер уже идеален.

Каждая часть его тела была удивительно мягкой и нежной. Он выглядел худым, но было достаточно нежного мяса, чтобы сжать.

Его талия была достаточно тонкой, чтобы обхватить её одной рукой.

Возможно, это было потому, что с детства его всегда контролировали другие, но Ю Ченняну нравилось ощущение полного контроля.

Очевидно, Ши Цин соответствовал его предпочтениям.

Молодой мастер все еще говорил:

— Хорошо, что я молод и ещё могу расти. Когда я буду в твоём возрасте, я должен быть сильнее, чем сейчас.

Его слова постепенно нарисовали в сознании молодого человека картину 17-18-летнего молодого мастера.

Он определённо станет выше, и его лицо станет выглядеть взрослее. Поскольку его черты лица уже были красивыми, они не сильно изменились бы, когда он вырастет.

Его тонкие кости невозможно изменить, но будет ли Ши Цин в будущем послушно лежать у него на коленях и нежно касаться его белыми, нежными и мягкими кончиками пальцев?

Ши Цин говорил недолго. После этого он удобно лёг ему на грудь и заснул.

Только Ю Ченнян не спал. Необъяснимым образом будущее, которое показало его воображение, толкнуло его в огонь и вызвало сильную жажду.

Он не двигался, чтобы не беспокоить Ши Цина, но больше не был сонным.

Он мог только смотреть на балку крыши и оставаться неподвижным с открытыми глазами.

______________________________________________________________________________________________

П.Р. На сегодня - всё. Мне нужно поспать, а потом поработать. Всем хорошего дня и надеюсь вы рады были почитать о мягком и нежном котёнке Ши Цине.

До истечения срока в месяц осталось всего пять дней, а показатель враждебности Ю Ченняна упал до 55 и перестал падать.

Система начала беспокоиться.

Она была в тревоге: [Хозяин, хозяин… всё в порядке? Точно в порядке? Осталось всего пять дней.]

Система, которая научилась беспокоиться за хоста, не могла смягчить твердое как камень сердце Ши Цина.

Сейчас пришло время вздремнуть после обеда. Ю Ченнян ещё не проснулся.

Он комфортно наслаждался теплом, исходящим от Ю Ченняна, пока лежал в его объятиях.

[Что за тревога? Ты заметила, что тело Ю Ченняна становится всё более приятным на ощупь?]

Он несколько раз трогал твёрдые мускулы перед собой, когда говорил.

[Но…] Система с большим трудом сдержала слезы и жалобно сказала: [Но до конца месяца осталось всего пять дней.]

[Значение враждебности всё ещё не упало до 50, так что мы будем выброшены мировым сознанием. Осталось всего пять очков, всего пять…]

Если бы разница была достаточно большой, чтобы быть безнадежной, это не было бы так тревожно.

Но осталось только пять!

Одним последним толчком они могли это сделать!

Жалко, что враждебность Ю Ченняна не снизилась ещё на пять очков.

Ши Цин по-прежнему никуда не торопился.

[Иди-ка и почитай «Книга гор и морей». У тебя же было издание книги с картинками?]

Система всегда была не в состоянии иметь дело со своим собственным хозяином. Увидев, что Ши Цин отказывается обсуждать текущую ситуацию, Система могла только убежать в слезах.

Ши Цин продолжал трогать Ю Ченняна, как и прежде, после того, как она ушла. Он воспользовался спящим состоянием Ю Ченняна и постоянно трогал юношу, сколько душе угодно.

Это продолжалось до тех пор, пока сильные мускулы его руки не двинулись и не напряглись. Затем подошла длинная и тонкая рука, схватив ладонь Ши Цина. Его хватка была сильной, но он лишь слегка обвёл молодые, белые и нежные кончики пальцев, не прилагая никакой силы.

— Ты проснулся?

Молодой мастер, который делал с другим человеком разные вещи, пока он спал, совсем не чувствовал себя виноватым. Он естественным образом поздоровался, прежде чем вырвать руку из хватки Ю Ченняна и продолжить трогать:

— Почему-то я чувствую, что ты ещё крепче, чем раньше. Твой рост слишком быстрый.

Ю Ченнян изо всех сил старался игнорировать его непрекращающиеся действия. Он ответил глубоким голосом:

— В последнее время я ел больше еды.

— Я тоже много ем. Но почему мой живот только стал жирнее?

Ши Цин опустил голову и с несчастным лицом коснулся своего живота:

— И ещё я не стал выше.

Ю Ченнян посмотрел на его плоский живот и честно сказал:

— Ты не толстый.

— Почему это не толстый? Ты-то вырастил много мяса, — молодой мастер снова вспыхнул, и он взял Ю Ченняна за руку и положил его руку на свой живот, — прикоснись к нему и сам посмотри.

Положив руку Ю Ченняна на живот, белое и нежное лицо Ши Цина было полно несчастья. Он продолжал бормотать:

— Это действительно странно. Мы делаем одно и то же и едим почти одно и то же каждый день, так почему же только ты можешь стать высоким и сильным? Твои мышцы тоже такие твёрдые. А я в это время могу вырастить только кусок жира.

Уши Ю Ченняна наполнились нытьём и недовольством маленького мальчика, пока его руки чувствовали тот самой жирный живот, о котором говорил Ши Цин.

Живот действительно не был жирным. На самом деле он был довольно плоским. Но изначально мягкий живот стал ещё более мягким, когда кто-то согревает постель и хорошо кормит.

Сквозь одежду Ю Ченнян мог представить, каким нежным и белым будет это место. Не должно быть много мягких мест, которые можно было бы ущипнуть, только немного.

Его можно было описать всего тремя словами: пухлый, мягкий и нежный.

Молодой человек почти бессознательно сжал кончики пальцев.

— Ай!

Тело под его рукой сразу же отскочило, как живая рыба после того, как её напугали.

Ши Цин возмущённо посмотрел на Ю Ченняна:

— Что ты делаешь!

Ю Ченнян понял, что он сделал, когда заметил сердитый взгляд. Его руки тут же отпустили, а голова слегка опустилась.

— Прости.

— Хм!

Молодой мастер скинул тёплое одеяло. Из-за того, что он спал, его белое лицо покраснело, из-за чего он выглядел довольно застенчивым.

После того, как он сел, он заявил:

— Сегодня у меня встреча с моим другом. Ты пойдёшь со мной.

Не дожидаясь ответа Ю Ченняна, он властно добавил:

— Тебе не разрешено отказываться. Я уже поговорил с Его Величеством. Он также согласился отпустить тебя со мной.

Ю Ченнян молчал несколько секунд.

— Хорошо.

Он видел, как Ши Цин был горд от его согласия. Его брови и глаза вскинулись вверх, демонстрируя его высокомерие. Казалось, его гордость струится по всему его телу. Ю Ченнян смог угадать некоторые внутренние мысли молодого мастера.

Он, вероятно, хвастался своим друзьям за пределами дворца о том, как принц прислуживает ему или что-то в этом роде.

Молодой мастер, который хотел побыстрее похвастаться, слез с кровати и позвал евнуха с улицы, чтобы тот одел его. Он поспешно сказал Ю Ченняну:

— Поторопись!

Его тон явно был командным, но его естественно мягкий и нежный голос звучал так, как будто он был кокетливым.

Ю Ченнян молча встал и тоже начал одеваться.

Поскольку в последнее время он так часто останавливался в комнате Ши Цина, все его немногочисленные плащи хранились здесь.

Возможно, сам маленький мальчик этого не заметил, но он стал всё больше и больше привязываться к Ю Ченняну.

Его должен был сопровождать Ю Ченнян, что бы он ни делал, иначе он бы злился.

Но эмоции Ю Ченняня со временем становились всё более сложными.

Ши Цин был счастлив брать его с собой повсюду, и он также был счастлив проводить время с ним.

Но в то же время в глубине его сердца был неразрешенный узел.

Ши Цин видел в нём только слугу и товарища по играм, но он хотел быть чем-то отличным от этого.

Он хотел большего.

Ши Цин закончил переодеваться и услышал, что кто-то снаружи сделал чашу в форме цветка пиона, вырезанную изо льда. Он взволнованно выбежал посмотреть.

В комнате остались только Ю Ченнян, евнух, который прислуживал ему, и евнух, пришедший сообщить о ледяных скульптурах.

Молодой человек продолжал поправлять украшения на талии, как обычно.

— Ваше Высочество, это…

Евнух с опущенным лицом вышел вперёд и начал серьёзно помогать Ю Ченняну.

Когда евнух, служивший Ши Цину, увидел эту сцену, его сердце наполнилось презрением.

Это был просто бесполезный принц, над которым мог издеваться любой, но этот парень был таким услужливым. Разве он не мог ясно видеть ситуацию?

Он также не хотел стоять и смотреть, как одевается Ю Ченнян. Он повернулся и ушёл, чтобы найти Ши Цина.

В комнате осталось всего два человека.

Ю Ченнян раскрыл руки и лишь слегка приподнял голову, но его темперамент сильно отличался от того деревянного поведения, которого он придерживался обычно. Он легко спросил:

— Как всё прошло?

Евнух ответил:

— Всё было так, как и предсказывало Ваше Высочество. Люди Ху неоднократно нарушали границу. Они уже взяли три города, но в любом случае все они были пустынными местами.

— Пока это часть территории нашей страны, независимо от того, заброшена она или нет, другим странам всё равно непозволительно завоевать её. Скорее всего, эта новость вызовет бурю негодования в суде, — на лице молодого человека не было лишних выражений. Он только спросил:

— Кто главный из народа Ху?

— Это их второй принц; тот, кто храбр и искусен в бою.

— Вернись и скажи дяде связаться с некоторыми старыми министрами. Когда новости о войне появятся, пусть они ходатайствуют о том, чтобы принц возглавил наши силы в войне, поскольку народ Ху также посылает принца. Три города нашей страны были взяты. Скажите, что это лучший способ вернуть престиж нашей страны.

— Да.

— Кроме того, скажи моему дяде, что, в конце концов, именно я должен пойти на войну.

Евнух удивлённо поднял глаза:

— Ваше Высочество?!

Ю Ченнян сказал, помахав рукой:

— Уходи.

Евнух колебался несколько секунд. Но затем он почтительно поклонился и ушёл.

Постояв в комнате некоторое время, молодой человек вышел за дверь и прошёл в конец коридора. Там он увидел, как мальчик с большим интересом разглядывает ледяные скульптуры.

У него была яркая улыбка без тени гордости на лице, что было для него действительно редкостью. Как ребенок, он кончиками белых пальцев осторожно касался вырезанных изо льда лепестков.

Хорошо проводя время, Ши Цин случайно оглянулся на него. Он сразу же улыбнулся и помахал ему рукой:

— Ю Ченнян, посмотри, насколько эта цветочная скульптура похожа на настоящий цветок.

Молодой мастер родился преждевременно, поэтому в прошлом — даже летом — его семья не позволяла ему прикасаться ко льду больше, чем было необходимо, не говоря уже о том, чтобы делать ледяные скульптуры, с которыми он мог бы играть зимой.

Он впервые увидел ледяные скульптуры.

Юноша подошёл ближе.

Он посмотрел на кристально чистую ледяную скульптуру, прежде чем внезапно спросил:

— Ты любишь пионы? Или тебе нравятся ледяные скульптуры?

Ши Цин фыркнул и легонько пнул Ю Ченняна ногой. Он высокомерно приподнял свой маленький подбородок:

— Я не скажу тебе.

Ю Ченнян не получил ответа, но не был разочарован.

Он только смотрел на ледяные скульптуры перед собой.

Он подумал, поскольку Ши Цин не уточнил, ему, вероятно, нравятся ледяные скульптуры пионов.

Если однажды он заполнит дворец ледяными скульптурами пионов, то Ши Цин станет ещё более счастливым, верно?

________________________________________________________________________________________________________

П.П. Итак, ваши ставки. Куда Ши Цин собирается потащить принца?

П.Р. Наслаждайтесь. Мне нужно немного отойти от работы и подготовки подарка к 14 числу, поэтому - будет ещё несколько глав.

За пять дней до конца месяца Ши Цин и Ю Ченнян покинули дворец.

Они пошли прямо в бордель с четкой целью.

Когда Ю Ченнян последовал за Ши Цином к воротам публичного дома, выражение его лица изменилось к худшему. Когда он увидел выражение лица юноши, которого приветствовали несколько восторженных девушек, его глаза стали тяжёлыми.

— О! Это же молодой мастер Ши!

Как только Ши Цин вошёл, старая мадам появилась с улыбкой на лице. Её тон не мог быть более дружелюбным:

— Вы давно не были у нас. Цин Цин и Цуй Цуй давно ждали вашего визита.

— Было так холодно, что я не мог выйти на улицу.

Молодой мастер привык, что с ним обращаются с невероятным почтением. Он небрежно махнул рукой и сказал:

— Сегодня я кое-кого привёл с собой. Иди и выбери для меня несколько лучших девушек. Красивых, которые умеют хорошо петь и танцевать.

— Конечно! Не волнуйся, молодой мастер. У меня много хороших девушек, — воскликнула старая мадам и увидела, как Ши Цин поднялся по лестнице раньше, затем с энтузиазмом схватила Ю Ченняна за руку:

— Не думаю, что мы встречались раньше, господин. Из какой семьи ты?

Ю Ченнян поднял голову и посмотрел на маленького мастера, который даже не оглянулся, поднимаясь по лестнице. Его лицо всё ещё оставалось спокойным, когда он стряхнул руку мадам.

Старая мадам была ошеломлена.

— Господин…

Она встретилась глазами с юношей, который был полон гнева. Он выглядел просто недовольным, но всё её тело начало дрожать, и её лицо лишилось всякого румянца.

— Что ты делаешь, глупо стоя там?

Ши Цин, стоявший наверху лестницы, наконец заметил, что Ю Ченнян не следует за ним. Нетерпеливый, он повернулся и посоветовал:

— Поторопись. Я сейчас замерзну насмерть.

Ю Ченнян убрал холодный взгляд, которым он смотрел на мадам, и молча поднялся по лестнице. Он последовал за Ши Цином до его обычной комнаты.

Как только он вошёл, его встретила волна сильного аромата. У молодого мастера случился непроизвольный приступ кашля. Он пробормотал, обмахивая нос веером:

— Этот аромат слишком сильный. Я хотел сказать это ещё в прошлый раз, но какие благовония вы используете? Это так раздражает. Измени их быстро.

Ю Ченнян, который вошёл после него, услышал его слова. Он легко спросил:

— Ты часто сюда приходишь?

— Конечно.

Ши Цин сел в кресло как обычно. Он с серьёзным лицом подвинул чайник в направлении Ю Ченняня.

— Быстро налей мне чашку чая, чтобы я мог согреться. Сейчас слишком холодная погода.

Молодой человек молча сел. Он налил чай, говоря:

— Как может кто-то в твоём возрасте так часто бывать в таких местах?

— Многие мальчики моего возраста уже помолвлены. Разве это не нормально для меня выйти и повеселиться?

Повеселиться.

Это слово заставило Ю Ченняна крепче сжать ручку чайника. В его сердце вспыхнул огонь.

Верно.

Может быть, потому, что Ши Цин постоянно приставал к нему в эти дни, но он забыл.

Репутация Ши Цина как блудного сына была хорошо известна столице. Он никогда не удосужился скрыть это и выставлял это напоказ.

Он даже раньше жаловался, что рука девушки в борделе была недостаточно мягкой. Он хотел попросить у императора красивую придворную даму.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 70/100]

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 71/100]

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 72/100]

Система собиралась плакать: [Хозяин, его злоба растёт, как сумасшедшая]

Ши Цин отпил чай. [Не волнуйся.]

Дверь открылась снаружи. Несколько девушек вошли с порывом аромата:

— Молодой мастер Ши, наша последняя встреча была так давно.

— Эта скучала по тебе. Как молодой мастер может быть таким жестоким? Вы месяц не приходили посмотреть на этих.

Ши Цин выглядел очень непринуждённо в окружении группы девушек. Он умело болтал и флиртовал с ними:

— Что значит «не был тут месяц»? Недавно было холодно, и я не был тут всего несколько дней.

Улыбающиеся девушки ответили:

— Молодой мастер шутит, эта очень скучала по вам. В прошлый раз, когда вы пришли, вы не искали эту, чтобы служить вам. Эта не видела вас целый месяц.

— Да, молодой мастер, даже если на улице холодно, в комнатах тепло. Комната соответствует вашим предпочтениям, а печка работает круглые сутки.

В данный момент Ши Цин казался очарованным красавицами. Он совсем не выглядел высокомерным. Его рот был очень сладким:

— Хорошо, хорошо. Ты красивая, так что всё, что ты скажешь, звучит правильно.

Лицо Ю Ченняна становилось всё более и более искажённым, когда он сидел и смотрел, как Ши Цин флиртует с красотками. Сухожилия руки, держащей чайник, постепенно становились более заметными.

Он не ожидал, что у Ши Цина, которому приходилось проводить во дворце много времени почти каждый день, ещё будет время побывать в публичных домах.

*Треск!*

Раздался звук ломающейся ручки чайника. Ю Ченнян внезапно пришёл в себя. Он молча бросил ручку на стол.

Он взглянул на Ши Цина, который не обратил ни малейшего внимания на его действия.

Если бы он сломал что-нибудь во дворце, молодой мастер пошутил бы, что он не умеет держать даже чайник.

Но теперь Ши Цин был занят, болтая с группой девушек. Он даже не взглянул на него.

Лицо Ю Ченняна стало ещё темнее.

Его окружала гнетущая аура. Девочки, которым не удалось протиснуться рядом с Ши Цином, испугались его присутствия. Они хотели подойти, но не смогли. Это было очень жалкое зрелище.

К счастью, Ши Цин решил, что достаточно поговорил о прошлом. Он повысил голос:

— У меня хорошее настроение, потому что я встретил вас сегодня. Я хочу послушать весёлые песни.

— Конечно!

Ши Цин всегда был щедрым. Он был ещё щедрее, когда был в хорошем настроении. Девочки были более чем готовы вставать и разбегаться, чтобы играть на музыкальных инструментах, петь песни и танцевать.

В комнате сразу стало оживлённо.

Молодой мастер сидел на стуле со счастливым выражением лица и наслаждался представлением. Во время просмотра он чистил арахис. Через некоторое время он крикнул:

— Снаружи кто-то есть?!

— А, идём!

Для такого высокопоставленного гостя, как он, бордель обычно заставлял прислугу ждать у дверей. Сразу после крика Ши Цина вошёл молодой человек:

— Чем я могу вам помочь, молодой мастер?

— Иди, — Ши Цин бросил в него серебряный слиток. Он приподнял подбородок, когда увидел, что мужчина поймал его, — спустись вниз и наблюдай за толпой. Если прибудет кто-то из моих знакомых, сообщи об этом.

— Понял. Я пойду прямо сейчас.

Слуга весь улыбался, держа в руке серебро. Не говоря больше ни слова, он закрыл дверь и спустился вниз.

Как только он ушёл, Ши Цин бросил арахис в руку на тарелку и пожаловался:

— Почему этот арахис так трудно чистить?

Сегодня молодой мастер был особенно самоуверен:

— Ю Ченнян, почисти его для меня.

Молодой человек не разговаривал с тех пор, как вошли девушки. Среди музыки и песен он выделялся своим угрюмым выражением лица и молчанием.

Несколько девушек осторожно избегали его, проходя мимо.

Однако Ши Цин был слишком увлечён представлением, чтобы заметить. Когда он увидел, что Ю Ченнян не отреагировал и не ответил, красивое лицо юноши выразило недовольство.

Он схватил руку молодого человека и положил её прямо на тарелку:

— Почисти его для меня. Я не знаю, как это сделать.

Ю Ченнян:

— Я тоже.

Это был первый раз, когда он отказался подчиняться Ши Цину. Выражение лица молодого мастера сразу же изменилось. Он несчастно убрал руку. Может быть, потому, что отношения между ними в последнее время были довольно хорошими, поэтому он не устроил истерику. Он только проворчал себе под нос:

— Я взял тебя посмотреть мир по доброте сердца, а ты не хочешь чистить для меня арахис. Забудь это. Раз ты не хочешь, одна из вас… — он крикнул танцующим девушкам, — кто-нибудь, подойдите для меня почистите арахис.

Великолепная девушка грациозно остановилась и подошла с улыбкой:

— Молодой мастер, эта очистит арахис для вас.

Её нежные нефритовые руки собирались коснуться арахиса. Вдруг всю тарелку забрали.

Девушка уставилась на Ю Ченняна, который поставил тарелку перед собой и начал чистить арахис.

Ши Цин был счастлив:

— Ты только что сказал, что не можешь.

Ю Ченнян не ответил. Он просто молча чистил арахис.

Девушка посмотрела на него, а затем на Ши Цина:

— Молодой мастер?

Ши Цин снисходительно помахал ей. Он поднял подбородок и высокомерно посмотрел на Ю Ченняна:

— Хорошо очисти его. Не забудь его почистить внутри. Мне не нравится хрустящая кожа внутри, так что избавься от всего этого.

Ю Ченнян молчал. Только когда взгляд Ши Цина снова упал на девушек, он отбросил измельчённый арахис в своих руках в сторону.

Молодой мастер совершенно не заметил, насколько плохим становится настроение человека рядом с ним. Он всё ещё счастливо смотрел, как пели и танцевали девушки. Он даже небрежно опёрся на плечо Ю Ченняна, поскольку его глаза не мигая смотрели куда-то ещё. Его румяный рот приоткрылся, и мальчик ждал, пока его накормит.

Ши Цин не смотрел на Ю Ченняна, даже если он не получал арахиса. Вместо этого он продолжал опираться на молодого человека, и его белые и нежные руки несчастно толкали его:

— Почему ты такой медлительный? Чисти быстрее.

Как раз когда он бормотал о том, насколько медлителен Ю Ченнян во всём, кто-то постучал в дверь.

Ши Цин не поднялся с места, где лениво опирался на плечи молодого человека, и крикнул:

— Входите.

Слуга почтительно вошел:

— Молодой мастер, второй сын Ву здесь.

Ши Цин сразу же выпрямился.

— Хорошо. Спустись и скажи ему, что я здесь. Продолжай смотреть.

Как только слуга вышел, молодой мастер сказал девушкам, которые выступали:

— Вы двое, идите сюда.

Когда подошли две девушки, молодой мастер сказал им сесть. Он раскрыл свои объятия, чтобы подержать их, и пробормотал:

— Опирайтесь на меня ещё немного. Быстрее, прижмись ближе.

Девушки к этому привыкли. Наклонившись, они смеялись и кокетливо вели себя:

— Мы уже достаточно близко к молодому мастеру.

— Правильно, молодой мастер. Не волнуйтесь, второй мастер Ву ничего не поймёт.

У Ю Ченняна было сомнение в глазах, когда он смотрел на эту сцену.

Раньше Ши Цин был окружён множеством девушек, но он только флиртовал, ничего не делая руками.

Теперь его действия были более интимными. Но, похоже, это было не потому, что он хотел что-то сделать. Он просто хотел заставить этого второго мастера Ву или как там его зовут думать, что он что-то делает.

Не долго думая, он прямо спросил Ши Цина:

— Что ты делаешь?

— Разве это не очевидно? — молодой мастер фыркнул, обнимая двух красавиц выше его. Он гордо поднял голову, — он знает, что я здесь, поэтому он обязательно придёт меня поприветствовать.

Ю Ченнян молча смотрел на Ши Цина, который продолжал обнимать девушек после своих слов.

Ну и что?

Какое отношение имеет прибывающий Ву к тому, что он обнимает красивых женщин?

Ши Цин увидел, что Ю Ченнян всё ещё смотрит на него. Он сказал:

— Почему ты такой глупый? Мы все вместе играем. Если мои друзья увидят, что я прихожу в бордель, чтобы посмотреть, как девушки поют и танцуют, они обязательно будут надо мной смеяться.

Сказав это, Ши Цин увидел перед собой молодого человека, на лице которого медленно, медленно расцветала улыбка.

[Значение враждебности Ю Ченняна: 65/100]

[Значение враждебности Ю Ченняна: 60/100]

[Значение враждебности Ю Ченняна: 53/100]

Ши Цин: [Сначала опускай, затем поднимай. Я великолепен, верно?]

Система взволнованно закричала: [Хозяин такой потрясающий*! Осталось ещё три очка!]

В глазах Ю Ченняна лицо молодого мастера было заполнено замешательством. Ши Цин поднял ногу, чтобы пнуть его, потому что он необъяснимо улыбался:

— Чего ты улыбаешься?

— Ничего.

Ю Ченнян, естественно, не сказал ему, что его развеселило. Он просто ловко очистил арахис и поднес его к губам мальчика.

Очевидно, молодой мастер Ши принял этот арахис как мирное подношение. Он открыл рот и съел это. Когда он жевал, в его прекрасных глазах была тень гордости.

Конечно, второй мастер Ву пришел поприветствовать его. Он увидел, что Ши Цин, как обычно, окружён красотками.

Как только он ушёл, молодой мастер тут же отпустил двух девочек:

— Девочки, какой аромат вы используете? Такой душный.

Все девушки были слугами. Их не так заботила репутация, как девушек из приличных семей. Они просто захихикали в ответ на эти слова:

— У этих мало сбережений. Естественно, эти не могут позволить себе хорошие благовония.

Технически они должны были служить людям. Поэтому, если злой человек услышит их слова, он может рассердиться.

Но молодой мастер, который всегда был вспыльчивым и высокомерным, совсем не казался рассерженным. Вместо этого он, казалось, пожалел их.

Ши Цин вынул серебряную банкноту и положил ее на стол. Он великодушно сказал:

— Разделите это между собой. Поменяйте аромат к моему следующему приезду. Этот неприятен для моего носа.

— Большое спасибо, молодой мастер, — лицо девушки сразу посветлело.

Банкнота стоила не менее 50 серебряных слитков. Поскольку это была награда от гостя, старая мадам забирала только половину. Даже после того, как они его поделят, оставалось бы много для всех.

С серебром девушки воодушевились ещё больше.

Даже их поза во время танца стала более гибкой.

Девочки были в хорошем настроении, и Ши Цин тоже был в хорошем настроении от просмотра. Даже Ю Ченнян расслабился, зная, что молодой мастер притворяется плейбоем только ради репутации.

Атмосфера в комнате не могла быть лучше.

Молодой человек очистил арахис и скормил его мальчику, который на него опирался, чтобы посмотреть представление. Видя, как он не может отвести взгляд, Ю Ченнян небрежно заметил:

— Ты очень добр к этим женщинам.

Молодой мастер этого не отрицал:

— Да, я добр ко многим женщинам с детства. Разве об этом не знает вся столица?

На этот раз Ю Ченнян оставался спокойным.

— Но я вижу, что ты ценишь их иначе, чем говорят.

Помимо того, что он устраивал шоу, Ши Цин не использовал этих женщин в своих интересах.

Ши Цин:

— Это не имеет значения. Мне не нужно, чтобы меня знали из-за таких вещей.

Две девушки, которые стояли рядом, чтобы налить чай и подать закуски, слушали разговор и вмешались:

— Из многих гостей, которых мы развлекали, молодой мастер — самый добросердечный. Если бы вы не помогли несколько дней назад, девушка, которую этот гость избил и отругал, плохо кончила бы.

Молодой мастер махнул рукой. Он казался очень гордым собой:

— Ничего подобного. Я просто не мог выносить отношения этого старика. Такой дурак, как он, хочет со мной драться? Этот молодой мастер может одолеть его одним лишь пинком.

Девушка предпочла проигнорировать тот факт, что гость был напуган только после того, как Ши Цин объявил, из какой он семьи. Восхищённая девушка тут же похвалила молодого мастера.

— Да, он никак не сможет победить молодого мастера.

Ю Ченнян, который слушал, резко нахмурился:

— Кто-то дрался с тобой?

— Просто старик, — Ши Цин усмехнулся, — он говорил, что его жена и наложницы дома такие скучные, поэтому он пришёл в бордель, чтобы повеселиться. Но потом он пожаловался, что девушки в борделе слишком откровенно одеваются. Он даже хотел ударить их после того, как оскорбил их, поэтому я вмешался.

Девушка налила ему чашку чая:

— Большинство гостей публичного дома относятся к нам как к игрушкам. Когда они увидели, что эту девушку избивают, некоторые из них даже кричали ободрения. Только вы были готовы нам помочь. Мы, сёстры, благодарны вам, молодой мастер.

Молодой мастер Ши надулся ещё больше после похвалы.

— Ничего особенного. Больше всего мне не нравятся мужчины, которые не дорожат женщинами. Особенно те, которые думают, что дамы в их семье слишком достойные, поэтому приходят в бордель, чтобы повеселиться. При этом создают здесь проблемы, потому что думают, что женщины в борделе слишком легкомысленны. Если тебе небезразличны подобные вещи, просто не приходи сюда. Разве не видно, что даже я не веду себя высокомерно из-за того, что мой отец премьер-министр.

— Да, молодой мастер прав, — девушка вела себя так, словно была слепой перед лицом этого золотого мастера. Она сделала вид, что Ши Цин не был известен как самый высокомерный парень во всей столице.

Молодой мастер был счастлив, когда его хвалили. Он всё больше и больше опирался на плечо Ю Ченняна.

— В следующий раз, когда такое случится, вам не нужно сдерживаться. Просто скажите мне. Такие люди, которые говорят о своей законной жене и наложницах на улице, отвратительны.

— Почему ещё не прибыл третий молодой мастер Лю? Я здесь уже давно играю, — Ши Цин встал. Одежда на его теле была немного покосившейся из-за того, что он раньше опирался на Ю Ченняна.

Ю Ченнян тоже встал. Он, естественно, помог Ши Цину привести в порядок его одежду.

Молодой мастер тоже был рад разрешить ему поправить. Он всё время жаловался:

— Я договорился с ним вчера о встрече. Он что, снова проспал?

Девушка рядом с ним поставила чайник:

— Вчера вечером к нам в дом пришёл молодой мастер из семьи Лю. Он не возвращался домой до сегодняшнего утра. Боюсь, он действительно проспал.

Ши Цин сразу нахмурился.

— Обещания Лю Саня действительно бесполезны. Забудь это. Вам больше не нужно танцевать. Сделайте перерыв. Я пойду посмотреть.

С этими словами он вывел Ю Ченняна за дверь.

Некоторое время двое мужчин постояли у перил. Затем они увидели двух пьяных джентльменов, идущих к ним, которые шутили и смеялись.

Они не разговаривали громко, но из-за того, что они были близко, Ши Цин и Ю Ченнян могли ясно слышать то, что они говорили.

— Брат Чен, разве твоя домашняя принцесса не возражает, если ты проведёшь ночь в борделе? Посмотрите на супруга пятой принцессы; он даже не смеет смотреть на женщин, когда идёт по улице.

Тот, кого звали Чен, выглядел довольным. Он гордо махнул рукой:

— Это не проблема. Вторая принцесса труслива. Не только в публичных домах, даже если я приведу в дом двадцать наложниц, она не осмелится даже взглянуть.

Услышав слова «вторая принцесса», лицо Ю Ченняна сразу же напряглось.

Вторая принцесса была дочерью его приёмной матери.

Когда ему было всего несколько лет, у свергнутой императрицы не было много времени на заботу о Ю Ченняне. Таким образом, вторая принцесса большую часть времени составляла компанию своему сводному брату.

Позже, когда он последовал за свергнутой императрицей в холодный дворец, вторая принцесса как раз достигла совершеннолетия. Она была выдана замуж за старшего законного сына столичного чиновника.

Эту семью звали Чен.

_______________________________________________________________________________________________________________

П.П. *нет, это ты потрясающий! (с) Я не удержалась ∠( ᐛ 」∠)_

Эти двое продолжили говорить:

— Правда? Это всё ещё принцесса, дочь Его Величества. Её характер не может быть таким сдержанным, правда?

— Зачем мне лгать тебе об этом? Моя мама заставляет её вести себя хорошо дома каждый день. Она даже не осмеливается лишний раз слово сказать. В прошлый раз, когда я взял в наложницы проститутку, она сказала, что не хочет служить мужу с проституткой. Я дал ей пощечину, и она плакала несколько дней. Но, в конце концов, ей всё же пришлось служить мне, — молодой хозяин семьи Чен говорил с отвращением, — позволь мне сказать тебе кое-что. Даже у принцесс другое положение. Биологическая мать пятой принцессы — благородная супруга. Но в моей семье от свергнутой императрицы. У неё даже нет жетона на талии, чтобы входить и выходить из ворот дворца. Какая у неё квалификация, чтобы ссориться со мной?

Ши Цин повернул голову и посмотрел на стоящего рядом Ю Ченняна.

Его голова была опущена. Выражение его лица тоже было неясным, но всё его тело явно было напряжено. Его руки на перилах превратились в кулаки. Его руки начали дрожать от той силы, которую он использовал.

Он не хотел этого терпеть.

Но у него не было выбора.

До того, как он придёт к власти, он не мог позволить себе оскорбить даже сына чиновника третьего ранга.

Молодой человек глубоко вздохнул.

— Давай вернемся в комнату, — легко сказал он Ши Цину.

— Подожди минуту, — Ши Цин покинул перила и последовал за двумя мужчинами, пока они не оказались у лестницы. Затем он встал позади них и ударил молодого мастера Чена ногой по заду.

Всё это заняло мгновение. Молодой мастер Чен, который секундой ранее весело болтал, теперь катился по лестнице.

Молодой мастер спустился вслед за ним по лестнице.

— Кто! Кто это был?! Кто больше не хочет жить! — молодой мастер Чен изо всех сил пытался осмыслить ситуацию, пока поднимался на ноги. Прежде чем он закончил два отвратительных предложения, он снова упал на спину, когда Ши Цин набросился на него, как маленький леопард, чтобы нанести ему новый удар.

Те, кто находился поблизости, сначала хотели их остановить, но сразу же заколебались, увидев, кто нападавший. Узнав Ши Цина, они могли лишь отговорить со стороны:

— Молодой мастер Ши, зачем вдруг начинать драку? Давай уже остановимся.

— Нет! Я собираюсь его побить! — Ши Цин воспользовался моментом, чтобы возразить. Затем он нанёс удар почти прямо в лицо молодому мастеру Чену, не обращая внимания на его пронзительные крики.

Ю Ченнян тоже спустился по лестнице и схватил молодого мастера, который очень активно кого-то избивал:

— Довольно. Прекрати драться.

Если этот инцидент вызовет достаточно большой переполох, в который вмешается его отец; если бы он узнал, что Ши Цин избил этого парня ради второй принцессы, в соответствии с характером императора, он в лучшем случае только бы отругал семью Чен.

В то время молодой мастер Чен, который потерял бы и репутацию, и был избит, вылил бы своё разочарование на вторую принцессу.

— Хорошо, раз кто-то просит за тебя. Я тебя пока отпущу, — Ши Цин не сопротивлялся тому, чтобы Ю Ченнян поднял его. Но он всё ещё не был удовлетворен, поэтому он снова яростно пнул молодого мастера Чена, когда тот, покрытый синяками, проходил мимо.

Молодой мастер Чен вскрикнул от боли. Его поддерживали другие. Он яростно крикнул:

— Ши Цин! Не думай, что это конец! Его Величество услышит об этом сегодня!

Молодого человека, который ранее утверждал, что он вовсе не высокомерный, сдерживал стоящий за ним молодой человек, но всё же он хотел броситься и царапать людей зубами и когтями:

— Тогда иди! Попробуй! Этот Ши Цин — сын премьер-министра! Как я могу бояться такого сына третьесортного министра, как ты!

Это были очень провокационные слова.

Молодой мастер Чен был так зол, что всё его тело начало дрожать. Он указал пальцем на высокомерное лицо Ши Цина:

— Хорошо! Отлично!!! Подожди!

После того, как он ушёл, старая мадам поспешно спустилась, чтобы сказать:

— О боже. Гости, пожалуйста, не толпитесь. Молодой мастер Ши тоже должен успокоиться. Что случилось? Зачем внезапно начинать драться?

— Без особой причины, — Ю Ченнян держал за талию Ши Цина. Мальчик хладнокровно фыркнул, продолжив:

— Пойдём. Выпьем ещё наверху.

Ю Ченнян:

— Он собирается сообщить об этом отцу.

— Пусть! Я не боюсь этого парня. Кроме того, у меня есть свой способ справиться с ним, если он это сделает, — пробормотал молодой мастер, — а теперь отпусти меня. Почему ты всё ещё держишь меня, когда он уже ушёл?

Ю Ченнян послушно ослабил хватку.

— У тебя не было причин драться. Его отец из императорского двора. Ты избил его старшего законного сына и так оскорбил его. Даже если бы у твоих действий была причина, это всё равно было бы сочтено необоснованным.

Ши Цин совсем не боялся. Он всё ещё гордо приподнимал подбородок:

— Я уже всё это знаю. Я также знаю, что вторая принцесса — твоя сестра, и ты один из моих людей. Если он унижает вторую принцессу, он оскорбляет меня. Людям, осмелившимся унизить этого молодого мастера, это никогда не сойдёт с рук!

Взгляд Ю Ченняна на него был достаточно тёмным, чтобы пугать.

Несмотря на то, что он знал, что молодой мастер был таким необоснованным и гордым человеком, его сердце всё же смягчилось после того, как он увидел, как Ши Цин действовал только для защиты его и его семьи.

Молодой человек сказал:

— Я не настолько силён, чтобы поддерживать её.

— Пф! — молодой мастер сказал, — ты уже давно рядом со мной и не можешь научиться моей изобретательности? По крайней мере, ты можешь быть достаточно смелым, чтобы поймать змею.

Маленький мастер очень небрежно встал на цыпочки, чтобы погладить Ю Ченняна по голове:

— Я верю в тебя. Ты определённо можешь быть лучше их. Ты заставишь меня гордиться.

Потом повернулся и снова поднялся по лестнице:

— Хорошо, давай продолжим смотреть танцы.

Ю Ченнян смотрел, как его фигура поднимается с первого этажа.

Шаги юноши были лёгкими и беззаботными.

Ши Цин сказал, что верит в него.

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 50/100]

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 49/100]

[Динь! Значение враждебности Ю Ченняна: 48/100]

Система снова сгорела от возбуждения. Она была в восторге и больше не могла говорить!

[Боже мой, хозяин! Боже мой!]

Глаза Ши Цина сощурились, и он улыбнулся: [Я уже говорил тебе раньше: сначала опускай, потом поднимай].

Система смотрит на историю значения враждебности: «…» Сегодня было действительно интересно.

Другими словами, её Хозяин действительно был Боссом!

***

Менее чем через два часа Большой Босс Ши Цин был вызван во дворец.

Он сел в карету без малейшего намека на беспокойство.

Ю Ченнян, конечно же, последовал за ним.

Когда они вошли в зал, император сидел на своём обычном месте. Молодой мастер Чен плакал внизу. Рядом с ним стоял на коленях старик в официальной форме с выражением негодования. Он даже впился взглядом в Ши Цина, когда увидел, что тот вошёл.

Ши Цин посмотрел на него без всякой вежливости. Он полностью проигнорировал молодого мастера Чена, когда он опустился на колени перед императором:

— Ши Цин приветствует императора.

Ю Ченнян также преклонил колени рядом с ним:

— Этот сын приветствует отца.

— Эн.

На этот раз Император не велел им вставать. Было очевидно, что молодой мастер Чен и его отец уже подали свои жалобы заранее.

Он спросил:

— Ши Цин, ты знаешь, почему я попросил тебя приехать?

— Этот субъект может догадываться, — мальчик совсем не боялся. Он даже посмотрел на молодого мастера Чена с улыбкой, — я согласился подраться с молодым мастером Ченом. Судя по его внешности, он, должно быть, пришёл пожаловаться Вашему Величеству, потому что он ужасный неудачник.

— Чушь! — молодой мастер Чен внезапно опустился на колени с прямой спиной, — я почти на десять лет старше тебя, и мы вообще не общаемся. Зачем мне с тобой драться?! Ты устроил со мной проблемы без причины. Ты столкнул меня с лестницы и без колебаний избил…

Он сделал два шага вперёд и поклонился императору:

— Ваше Величество, этот субъект слышал собственными ушами, что Ши Цин хвастался тем, что его отец был премьер-министром. Он сказал, что не боится сына чиновника третьего класса! Ваше Величество, Ши Цин высокомерен из-за положения своего отца! Его поведение отвратительно!

В свою очередь, чиновник Чен также поклонился:

— Ваше Величество! Хотя этот старый министр является чиновником только третьего ранга, я всегда был искренне предан Вашему Величеству. Как я могу терпеть такое обращение с моим ребенком!

Ситуация, казалось, для Ши Цина очень неблагоприятная.

Но император не спешил выносить приговор. Он спросил:

— Ши Цин, тебе есть что сказать?

— Разумеется, — спина юноши была очень прямой. Выражение его лица также было очень самодовольным, — молодой мастер Чен для удобства упустил некоторые вещи. Этот ребёнок повторит то, что сказал тогда. Я сказал, что независимо от того, являетесь ли вы сыном премьер-министра или наследником чиновника третьего ранга, вы должны верно служить стране и проявлять величайшее уважение к Его Величеству. Что касается уважения к императору, я, сын премьер-министра, естественно считаю себя лучше молодого мастера Чена. Я считаю Ваше Величество одним из образцов для подражания. Ваше Величество любит пить острый и кислый суп, поэтому я тоже люблю его пить. С момента вступления на престол Ваше Величество было прилежным и трудолюбивым от заката до рассвета. Я также каждый день встаю рано утром, чтобы заниматься во дворце. Ваше Величество обладает широким кругозором, поэтому я стараюсь быть терпимым и по отношению к другим и избегать разговоров за их спиной. Ваше Величество честно относится к людям, и я тоже человек слова.

Судя по его словам, Ши Цин, казалось, очень уважал императора.

По правде говоря, он просто придумывал это на ходу.

Но император просто всё это съел.

Он всегда знал, что он прилежный и терпеливый, но никто никогда не хвалил его за это. Они просто ожидали этого от него как от императора.

Похвала Ши Цина заставила его почувствовать тепло. Его лицо слегка смягчилось.

Молодой мастер Чен:

— Что за глупости! Ты ясно сказал, что не боишься меня!

— Почему я должен тебя бояться?

Молодой мастер Чен:

— Ты избил меня без причины, поэтому не боишься наказания Его Величества!

Ши Цин усмехнулся:

— Ты так неразумен. Мы договорились подраться, так как же можно сейчас игнорировать этот факт? Ты забыл, почему мы сделали это? Напомню. Я уже сказал, что уважаю Его Величество и ценю то же, что и он, в том числе и его детей. Я искренне уважаю их всех, но вам пришлось спорить со мной по этому поводу.

Молодой мастер Чен внезапно застыл.

Он недоверчиво посмотрел на Ши Цина, который всё ещё плёл правдоподобную паутину лжи:

— Я сказал, что мы все подчинённые. Независимо от того, насколько важны наши отцы, наш статус не изменится. Подданные должны уважать императорскую семью. Если субъект не заботится о детях Его Величества, не означает ли это, что они не заботятся и о Его Величестве? Если этот человек обращается с детьми Его Величества как с простолюдинами, разве это не всё равно, что обращаться с Его Величеством как с простолюдином?

Лоб молодого мастера Чена был покрыт тонким слоем холодного пота.

Ши Цин добавил:

— Какие люди не уважают Его Величество? Только те, кто намеревается бунтовать, будут так думать! Если бы мне пришлось иметь дело с таким человеком, я бы отрубил им руки и ноги, прежде чем отправить их на казнь.

Ноги молодого мастера Чена начали смягчаться. Всё его тело было пропитано потом.

Император, сидящий над ними, был близорук и не мог ясно видеть выражение лица молодого мастера Чена с такого расстояния. Он согласился и кивнул:

— Ваши слова заслуживают внимания.

Возьмём, к примеру, Ю Ченняна. Он не любил своего сына и закрыл глаза на других своих сыновей, оскорбляющих Ю Ченняна.

Но если он поймает слугу во дворце, унижающего принца, слугу ждёт незавидная судьба.

После того, как император заговорил, молодой мастер Чен вспотел ещё больше.

Ши Цин мило улыбнулся:

— У меня был спор с молодым мастером Ченом о том, как вести себя с такими людьми, поэтому мы решили подраться, чтобы решить этот вопрос.

Маленький мальчик повернулся, чтобы взглянуть на молодого мастера Чена, который внезапно почувствовал облегчение, услышав то, что звучало как заключение по теме:

— Но молодой мастер Чен оказался злым неудачником, который пришёл к Вашему Величеству, чтобы пожаловаться на проигрыш. Он даже притащил к себе чиновника Чена.

Он глубоко вздохнул, как будто очень сожалел:

— Эх. Перед борьбой мы также договорились, что если кто-то попытается не сдержать своё слово, его придется бить доской 20 раз.

Официальный чиновник Чен был взбешён его дерзкой ложью.

— Бред какой то! Вы, очевидно, избили моего сына без всякой причины. Ваше Величество, мы должны тщательно расследовать этот вопрос. Иначе…

— Нет! Ши Цин прав!

Молодой мастер Чен внезапно прервал слова своего отца.

Официальный чиновник Чен недоверчиво посмотрел на сына:

— Что ты только что сказал?!

В сердце молодого мастера Чена было очень горько.

Он тоже не хотел этого говорить, но если бы он этого не сделал, что бы он сделал, если бы всплыл вопрос о том, что он принимает проституток в качестве наложниц и не уважает дочь императора.

Сломал руки, сломал ноги, отправился на место казни. Он не мог выдержать таких мучений.

— Я, я сказал, что Ши Цин говорил правду. Это… я согласился с ним бороться. Все травмы на моём лице от борьбы.

Официальный чиновник Чен был ошеломлён.

Ши Цин повернул голову:

— Это не имеет значения. Я прощаю вас. Нет нужды наносить 20 ударов доской в качестве наказания, если ты этого не хочешь.

Молодой мастер Чен действительно собирался заплакать. Ши Цин только что сказал, что Его Величество был порядочным человеком.

Его ноги смягчились, когда он отчаянно кивнул:

— Ударь меня! Я хочу, чтобы меня ударили!

Мальчик отвернулся, как будто не мог смотреть на него:

— Ты уверен? Двадцать ударов доской — не повод для смеха. Кроме того, это дворец. Вас могут избить до кровотечения.

Император почувствовал что-то среднее между ними двумя. Хотя он был неравнодушен к Ши Цину, он не мог быть слишком суровым и к сыну официального чиновника Чена:

— Поскольку это была просто шутка, не нужно относиться к этому так серьёзно.

Ши Цин:

— Да, да. Ваше Величество прав. Мы просто играли. Видишь? Рука, которой я бил по тебе, теперь вся красная, но я не сказал об этом ни слова.

Молодой мастер Чен: «…»

— Кстати, когда мы покинем дворец, почему бы мне не навестить мадам Чен? Я слышал, что она нежная и любезная дама.

Пока он говорил, маленький мастер поднял глаза и мягко улыбнулся императору:

— Моя мама очень строга со мной, поэтому мне нравится быть рядом с женщинами с мягким характером. Молодой мастер Чен случайно оказался одарён принцессой-супругой. Ваше Величество однажды посоветовал мне относиться к принцам как к братьям, поэтому принцессы — мои сёстры. Я слышал, что мадам Чен всегда обращалась со второй принцессой лучше, чем даже со своей собственной дочерью, так что я мог бы с таким же успехом убить двух зайцев и увидеть вторую принцессу тоже.

Молодой мастер Чен снова сильно вспотел.

С характером Ши Цина, если бы он пришёл в его дом, он бы избавился от всех его наложниц.

Ши Цин уже мог извергать вздор без доказательств.

Вооруженный доказательствами, Ши Цин определённо не остановится, пока не возьмёт его голову.

Ши Цин проигнорировал его вспотевшее лицо. Он наклонил голову и мило спросил:

— Молодой мастер Чен, стоит ли вас избивать? Мне было бы неудобно приехать, если бы вы были не здоровы, поэтому я приеду в другой раз. Если вы решите не делать этого, я приеду к вам позже.

— Нет!

Молодой мастер Чен глубоко вздохнул и быстро взглянул на императора:

— Ваше Величество! Слово мужчины — его залог. Пожалуйста, дайте этому подчинённому 20 ударов доской!

Император тоже очень хотел ударить его.

Он спал, когда его внезапно позвали вести это дело. Детали тоже были запутаны.

Но, в конце концов, он был милосердным императором, поэтому он сказал:

— Нет нужды, это было всего лишь пари.

Ши Цин также последовал за его словами с невинным выражением:

— Да, это была всего лишь ставка. Давайте не будем больше беспокоить Его Величество и пойдём к вам домой побеседуем.

Это была явная угроза.

Молодой мастер Чен с силой выдавил улыбку, которая была даже хуже, чем плач:

— Я хочу это! Пожалуйста! Ударьте меня! Ваше Величество, я умоляю вас, пожалуйста, прикажите им ударить меня!

— Ох, — Ши Цин разговаривал с Ю Ченняном тихим голосом, достаточно громким, чтобы двое Ченов могли услышать:

— Я никогда не слышал такой ужасающей просьбы. Я всегда был мягкосердечным, поэтому теперь я немного его боюсь.

Молодой мастер Чен: «…»

Он был почти на грани того, чтобы плевать кровью, но мог только наблюдать, как Ши Цин прижался к Ю Ченняну с выражением «я напуган».

Избалованный мальчик испуганно подвинулся к Ю Ченняну:

— Так страшно.

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Великолепно. *Звуки хлопков.*

У ворот дворца Ши Цин прижался к Ю Ченняну, зевая. Он со скучающим выражением лица смотрел, как молодой мастер Чен, который кричал, когда его били доской, наконец, перестал плакать. Он хромал со скамейки с холодным потом на лбу.

Молодой мастер терпеливо ждал, когда закончится чужое наказание. Когда юноша встал, он радостно подбежал и вёл себя чересчур сочувственно.

— Ты в порядке, молодой мастер Чен? Раньше вы, кажется, издавали довольно много шума. Ох. Просто нужно было сказать что-нибудь, если это было слишком много. Мы просто сделали случайную ставку. Я бы не стал принуждать вас, если бы вы не хотели.

Молодой мастер Чен хотел плевать кровью изо рта на лицо Ши Цина.

В этот момент он просто натирал рану солью.

Кем был этот?!

Но он заставил своё лицо, покрытое потом от побоев, выразить улыбку:

— Всё хорошо.

— Замечательно! — Ши Цин немедленно зааплодировал ему с большим восхищением и покачал головой. Он словно случайно обернулся к Ю Ченняну, следовавшему за ним.

— Посмотри, какой мужественный молодой мастер Чен. 20 ударов доской для него ничего не значат. Если у меня будет ещё один шанс поспорить с ним, мы не будем ставить жалкие 20. Мы поставим 50 ударов! Я не могу дождаться!

Молодой мастер Чен: «…»

Его разум автоматически перевел его слова в следующее: «В следующий раз, когда я поймаю тебя на месте преступления, это будет не 20 ударов, а 50».

Он уже чувствовал, что умирает после 20 лет. Если он действительно получит 50 ударов, ему, вероятно, было бы лучше просто умереть прямо здесь.

Ши Цин всё ещё говорил:

— Молодой мастер Чен, хотя мы с вами только держали пари, я всё же хочу напомнить вам, что придворный должен вести себя определённым образом. Если они не будут следовать нормам, даже такой доброжелательный император, как наш, не остановится только на телесных наказаниях.

Сказав это, он многозначительно взглянул на холодный пот, струящийся со лба молодого мастера Чена. Очаровательная улыбка озарила его ангельское лицо, как у невинного маленького мальчика, которого защищали всю жизнь.

— Так что в следующий раз, когда мы будем болтать, мнение молодого мастера Чена должно быть ближе к моему.

Молодой мастер Чен: «…»

Он не хотел подходить ближе.

Был ли способ избежать этого?

Он просто хотел быть красивым мужчиной, который весь день предаётся роскоши с принцессой и бесчисленными наложницами, ждущими дома!

Молодой мастер выразительно говорил, и разум молодого мастера Чена автоматически преобразовывал его слова.

Его нежные губы открылись и закрылись. Выражение его лица было очень мягким, но его слова были полны жажды крови.

— Я отрежу тебе руки и ноги, прежде чем снять тебе голову.

Молодой мастер Чен: «…»

Он постыдно сдался.

— Да, да, Ши Цин. Ты прав…

Под дружелюбным взглядом Ши Цина он медленно заковылял к воротам дворца, его поддерживали дворцовые слуги.

Когда он ушёл, лучезарно улыбающийся молодой мастер сразу же выразил своё недовольство. Он вскочил на верхнюю ступеньку и несколько раз потёр подошвой своих ботинок об пол.

Когда Ю Ченнян вернулся к нему, он услышал предвзятое ворчание молодого мастера.

— Я действительно проявил уважение к нему. Я даже лично стоял в снегу и смотрел, как его бьют. Теперь мои ботинки засыпаны снегом.

Молодой человек стоял на самой верхней ступеньке. Он предложил свою спину Ши Цину. Его голос был мягким, потому что он был тихим.

— Я отнесу тебя обратно.

— Хорошо.

Молодой мастер не проявил ни малейшего намёка на вежливость, забравшись ему на спину. Пара нежных рук обвила шею Ю Ченняня, когда его голова послушно опустилась ему на плечо.

Сейчас снег не шёл, поэтому Ю Ченнян просто нёс его на спине. Неуклонным шагом он направился в сторону Императорского кабинета.

Рот Ши Цин не переставал двигаться по пути.

Молодой мастер был очень высокомерен. Он даже бормотал, когда его несли.

— Ты хорошо видел, чем сегодня закончил молодой мастер Чен? В будущем ты должен относиться ко мне хорошо, иначе ты тоже попадешь под наказание.

Ю Ченнян:

— Хорошо.

— Но ты всё ещё хорош. Меня несли так много людей, но ты самый комфортный из них. Пока ты хорошо следишь за мной, я не буду плохо к тебе относиться. Разве я не угощаю тебя женьшеневым супом каждый день?

Молодой человек полностью проигнорировал тот факт, что суп ему дали только потому, что он не понравился Ши Цину.

— Хорошо.

— Просто помни, что я хорошо к тебе относился, и не забудь отплатить мне позже.

— Хорошо.

— Но никуда не торопиться. Когда ты выйдешь из дворца, у меня будет достаточно времени, чтобы поиграть с тобой. Ты заперт во дворце на весь день, поэтому не знаешь обо всех забавных вещах на улице, а я знаю. Я играю в столице с детства.

— Хорошо.

Молодой мастер был недоволен. Его круглые глаза слегка сузились, когда он похлопал Ю Ченняня по голове. Он проворчал:

— Ты что, шутишь со мной? Почему ты отвечаешь одинаково, что бы я ни говорил?

— Не шучу.

Он нёс мальчика на спине, твёрдо держа руками.

Юноша больше ничего не сказал, но подумал в глубине души.

Он не шутил.

Все его ответы были серьёзными.

***

Пограничная война вызвала большие разногласия у министров. Мнения крайне сильно разнились.

Некоторые государственные служащие думают, что им нужно бороться, а некоторые нет.

На этом фронте военнослужащие объединились. Драться! Нужно драться! Если мы этого не сделаем, мы позорим нашу нацию!

Они могли спорить сколько угодно, но только решения императора имели значение.

Фактически, император хотел всех успокоить. В конце концов, зимняя война обойдется дорого. Его казна уже пострадала. Скорее всего, после этой войны вообще ничего не останется.

Почему государству, признанному небесами, пришлось бороться с этими варварскими странами?

Хотя его собственные принцессы уже были выданы замуж, он мог усыновить дочерей своих министров по имени, а затем заключить мир с браком.

К сожалению, прежде чем император смог поделиться своей идеей, первым заговорил министр, думающий на той же волне, что и он.

Затем его порезали, потянули и четвертовали другие; все во главе с премьер-министром.

Как ты можешь быть таким дураком!

Подарить им принцессу?! Почему бы нам вместо этого не отдать им вашего дядю!

Мы уже потеряли три города! Три!

Неужели дураки вроде тебя вообще знают, что это значит?! Наше великое государство терроризируется маленькой страной, наполненной варварами!

Вы действительно хотите доставить им удовольствие в обмен на мир! Вы гражданин этой страны или их страны?! Они убили наших людей и заняли наши города. Если вы дадите им принцессу, они воспримут это как поощрение!

Просто вау. Зима в этом году была особенно суровой. Их урожай и домашний скот погибли, поэтому они пришли совершать набеги на наши города, убивать наших граждан и жить за счёт наших магазинов.

А как насчёт следующего года! В следующем году! И через год после этого?!

Ты самый большой дурак —

Вы когда-нибудь использовали свой мозг хотя бы на секунду!

Люди не обязательно должны отвечать на вашу доброту. Может быть, вы до сих пор считаете, что у нас чиновники такие же бездельники, как вы. В будущем они станут только более агрессивными!

Император закашлялся и проглотил то, что хотел сказать.

Но в его сердце всё ещё оставались сомнения.

Он был императором, поставленным небесами. Конечно, варвары не посмели бы зайти слишком далеко. Они отступят после получения принцессы, верно?

У чиновника явно были те же мысли, что и у него. Он защищался и объяснил дальше.

Затем премьер-министр снова запугал его и заставил замолчать.

Если у меня дома нет еды, значит ли это, что я могу пойти в чужой дом поесть и жить там? Более того, вместо того, чтобы рассердиться, мужчина предложил выдать свою дочь за моего сына. Зачем мне уходить сейчас!

Эти люди унижают нас, и вместо того, чтобы останавливать их, мы их только поощряем! Того, кто так думает, можно назвать королём всех дураков!

Идиот!

Невообразимый дурак!

Я слишком устал, чтобы дальше тебя оскорблять!

Поторопитесь выбросить из головы подобные глупые идеи. Не позволяйте им влиять на ваших обычных коллег.

Особенно на Его Величество. Ой, погоди. Его Величество мудр и могущественен. Как на него могли повлиять твои глупые слова.

Отругав его, премьер-министр сделал знак и посмотрел на императора.

Ваше Величество, вы согласны, не так ли?

Император… Это именно то, о чём я думал, да… верно?

Премьер-министр удовлетворенно отступил и взглянул на чиновника, который только что высказал идею послать принцессу.

Да, чиновник был одним из его людей.

Премьер-министр Ши смог занять эту должность не только из-за своего семейного происхождения.

Он понимал, каким человеком был император. Когда он получил известие, он знал, что император сначала рассмотрит мирное решение.

Проблема заключалась в том, что этот вопрос действительно нельзя было решить таким образом. Если они на этот раз умилостивят их, варвары снова станут для них проблемой. Должны ли они присылать принцессу каждый год?

Вдобавок вокруг границы было много маленьких стран. Если они не ответят должным образом варварам, остальные сочтут это признаком слабости и присоединятся к ним в следующий раз.

Тогда потери, которые они понесут, станут еще хуже.

После страстных ругательств премьер-министра чиновнику, ссорившиеся между собой министры перестали обсуждать вопрос о войне. Вместо этого они сорились друг с другом о том, кто должен выйти на поле битвы и подавить варварскую страну.

Как правило, это было делом военного генерала, поэтому премьер-министр не вмешивался.

Он тихо стоял и смотрел, как другие спорят.

Генералы тоже не знали, кого послать. Поскольку Второй принц возглавлял вторжение, они предложили, чтобы отправка принца возглавить их сторону дала больше уверенности для напуганных мирных жителей.

В конце концов, принцы уже не дети.

Девятому принцу, у которого был наибольший потенциал, было семнадцать.

Принцы уже достигли разумного возраста, чтобы входить во дворец, чтобы обсуждать политику, развивать свои способности вести дела и помогать разделять бремя императора.

Но у императора были другие идеи.

Он был не очень хорошим императором, но считал себя им.

Он волновался, что его сыновья станут слишком сильными, когда будут посещать двор, и получат возможность свергнуть его.

Хотя они были отцом и сыновьями, он по-прежнему оставался императором прежде всего.

Император мог свободно признать, что распри между этими принцами при мощной материнской поддержке пугали его.

Таким образом, по возможности он хотел избежать отправки принца на войну.

Все принцы выросли во дворце. Со всеми обращались как с золотом и нефритом. У них нет возможности сражаться. Вместо того, чтобы говорить, что они собираются драться, было более уместно сказать, что они будут талисманами.

Если у них возникнут какие-нибудь странные идеи после того, как он передал военную власть и их материнская семья протянет им руку, его правление как императора было бы закончено.

Выигранная война того не стоила.

Поэтому, когда кто-то предлагал отпустить девятого принца на войну, тусклые глаза императора, безмолвно прикидывающегося мертвецом, загорелись.

Кто-то тут же ответил ниже.

Нет. Девятый принц не может пойти.

Ему было всего семнадцать лет, и он не имел опыта командования солдатами. Его приемная мать была свергнутой императрицей, поэтому его материнская семья тоже была бессильна. Если он пойдет в армию, солдаты его не примут.

Тогда он действительно был бы просто талисманом!

Кто-то тут же возразил.

Отправка принца на войну была символическим жестом. На самом деле никто не ожидал, что они выйдут на поле битвы. Это было просто, чтобы продемонстрировать приверженность императорской семьи делу.

Не имело значения, если ему не хватало поддержки со стороны его материнской семьи. Хотя его мать была свергнутой императрицей, он по-прежнему оставался истинным сыном Его Величества!

Премьер-министр Ши равнодушно наблюдал за тем, как две группы людей яростно обсуждали этот вопрос. Затем он взглянул вверх. Император был явно тронут.

Да ладно, он мог видеть эту провокацию.

Кто же этот человек, кто толкает девятого принца на поле битвы.

Человек, кричащий о том, что он определенно против того, чтобы отправить на поле битвы ребенка, такого как девятый принц, выглядел так, как будто он был против этой идеи на поверхности. На самом деле, каждое его слово было тщательно подобрано, чтобы побудить Его Величество выбрать девятого принца. Черты его лица тоже казались знакомыми.

Премьер-министр Ши остался стоять с серьезным лицом на месте, но его разум был очень далек от обсуждения.

После небольшой работы он, наконец, вспомнил.

Разве это не тот маленький военный, которому 25 лет назад помог отец свергнутой императрицы?

О…

Похоже, он позволял девятому принцу разобраться в этой неловкой ситуации.

Понимаю.

Премьер-министр Ши, понимавший его намерения, не собирался вмешиваться.

Его задачей было не дать императору уничтожить страну. Его не волновало, что делают принцы, если они не причиняют вреда мирным жителям.

Битва внутри двора закончилась.

Наконец, император издал указ. Девятый принц пойдёт на войну.

Когда новость достигла Императорского кабинета, другие принцы посмотрели на Ю Ченняна глазами, полными злорадства.

Это было поле битвы!

У мечей не было глаз. Врагу было всё равно, принц ты или нет.

Нет, враг всё равно это сделает.

Они специально нацелятся на Ю Ченняня именно потому, что он был принцем.

Если бы Ю Ченнян потерял руку, ногу или глаз на поле битвы, их отец отверг бы его ещё больше.

У остальных принцев были свои мысли. Они только тайно смотрели друг другу в глаза. Никто не сказал Ю Ченняну об ужасной судьбе, которая его ожидала.

Пусть сам выяснит, хе-хе-хе.

Однако Ю Ченнян на самом деле знал об этом задолго до них.

Во время послеобеденного отдыха, когда молодой мастер удобно устроился в его руках, он некоторое время зевнул и, как обычно, потянул мышцы, чтобы немного поупражняться, прежде чем вздремнуть. Слуга сообщил ему эту новость.

Выражение лица Ши Цин внезапно стало ошеломлённым.

— Граница?

— Да.

Ю Ченнян смело обнял человека на руках. Он редко вступал в подобный контакт. Его рука снова и снова гладила юношу по спине.

— Отец издал свой указ. Я скоро уйду.

Молодой мастер надолго замолчал. Новости его явно ошеломили.

Ю Ченнян пожалел его. Как он и думал, он был всего лишь подростком, к тому же испорченным. Даже если бы у него было несколько маленьких хитростей в рукаве, сражение на войне было чем-то чуждым для Ши Цина.

Спустя долгое время раздался тонкий и мягкий голос:

— Ты не можешь не пойти?

Он редко смотрел так мягко на Ю Ченняня, не говоря уже о словах, столь близких к просьбе остаться.

Молодой человек почти проигнорировал все свои тщательные планы, чтобы кивнуть и согласиться не уходить.

Но он должен был уйти.

В противном случае динамика его отношений с Ши Цином никогда не изменилась бы.

Если бы он не пошёл, он бы никогда не смог заполнить дворец ледяными скульптурами пионов для Ши Цина.

Если бы он не пошёл, он никогда не был бы тем человеком, которым, как думал Ши Цин, мог стать в этой жизни.

Ю Ченнян во второй раз отказался:

— Я должен идти.

На лице Ши Цина сразу появилось его недовольство.

Он раздражённо вскочил и протянул нежную руку, чтобы сердито толкнуть Ю Ченняня. Его нежный голос был полон несчастья.

— Я не собирался останавливать тебя! Иди, если хочешь! Ты думаешь, я не вынесу твоего ухода?! Мне есть кому зимой греть ноги! А те евнухи умеют носить людей! Не трогай мой живот! Убери от меня руки!

Молодой человек послушно отдёрнул руку.

Он пристально посмотрел на Ши Цина. Выражение его лица было заполнено неясной тьмой, которую молодой мастер не мог понять.

— Я вернусь. Когда вернусь, я принесу тебе всё, что тебе нравится.

— Мне ничего не нравится!

Ши Цин был похож на маленького котёнка, у которого отняли еду. Он яростно мяукал изо всех сил.

Он попытался встать с кровати, но холодный воздух, обрушившийся на него, как только он поднял одеяло, заставил молодого мастера снова лечь с невольным раздражением.

— Это моя комната! Уходи!

Ю Ченнян последовал его желанию и ушёл.

Маленький хозяин в комнате, казалось, ещё больше расстроился. Раздался стук, как будто он швырнул подушку в дверь.

В следующие несколько дней он усилил то, как он приказывал Ю Ченняну. Как будто он пытался наверстать упущенное.

Остальные принцы были счастливы смотреть.

Сердце Ю Ченняня было не таким спокойным, как он выглядел внешне.

Ши Цин отреагировал на его уход очень резко. Может быть, он тоже…

Пока молодой человек думал об этой возможности, он чувствовал, что может продолжать идти по этому пути, каким бы трудным или опасным он ни был.

Как бы ни возражал молодой мастер, настал день, когда Ю Ченнян должен был отправиться из столицы.

Ши Цин не пошёл проводить его.

Юноша сел на коня и выехал за городские ворота. Он оглянулся на столицу, которую никогда не покидал раньше. Он задавался вопросом, сидит ли всё ещё его молодой мастер в своей комнате и дуется.

Когда он снова обернулся, молодой человек скрыл свою нежность, оставив только отчуждённый край того, кто собирался встретиться лицом к лицу с полем битвы.

Он вернётся.

И бросит все свои достижения к ногам Ши Цина.

_______________________________________________________________________________________________________________

П.П. Разговор про войну в Императорском дворце передан с той же пунктуацией, которой придерживался автор. Думаю, автор пытался передать смысл происходящего, в конце концов, если бы все эти "этот министр" и прочее строго описывать - это было бы долго и нудно.

Ю Ченняну была выдана карета.

В конце концов, он был принцем. Между ним и теми солдатами, которым всю дорогу приходилось ездить верхом на лошадях, была большая разница.

Карета была очень роскошной. Даже если его не одобряли во дворце, он всё равно оставался представителем императора за пределами дворца. У этой кареты было девять колес, а внутреннее пространство было размером с комнату.

Жалко, что его владелец не любил в нём находиться. Вместо этого он настаивал на том, чтобы ехать на лошадях, как и другие солдаты.

Когда солнце взошло, личная охрана Ю Ченняня была чрезвычайно обеспокоена тем, какие ещё идеи придут в голову этому мастеру, если он внезапно получит тепловой удар.

Личная охрана состояла из подчинённых дяди Ю Ченняня по материнской линии. Когда отец и старшие братья свергнутой императрицы были отправлены на поле битвы, они там и погибли. Присланные им рис и зерно были смешаны с песком, а одеяла все были тонкими и непрочными. Когда его разобрали, хлопок внутри уже сгнил и стал чёрным.

Не хватало еды, и не было ничего тёплого, чтобы надеть. Даже если солдаты были готовы стоять насмерть, у них не было сил на это.

В конце концов, её отец и братья считались погибшими в бою, и вся ответственность, естественно, была возложена на них. На свергнутую императрицу также повлияла негативная реакция. Её сослали в холодный дворец.

Однако никто не знал, что младший старший брат свергнутой императрицы выжил и тайно вернулся в столицу.

Он не был дураком. Сначала Императорский двор саботировал их припасы, а потом всю вину свалил на них. Вскоре после этого императрица была лишена титула. Невозможно, чтобы император не участвовал во всём этом.

В то время свергнутая императрица проживала во дворце, а Ю Ченнян был ещё маленьким ребенком. Его дядя мог только стиснуть зубы и медленно наращивать силы, большую часть которых составляли старые подчинённые, верные его семье.

Если бы Ю Ченнян не чувствовал, что кто-то наблюдает за ним в тени и не догадался, что это его дядя по материнской линии, они бы не построили отношения так быстро.

На этот раз личная охрана, посланная позаботиться о Ю Ченняне, была очень преданной. Главный охранник становился всё более обеспокоенным, когда солнце поднималось над головой. Он вышел вперёд, чтобы убедить его.

— Ваше Высочество, вернитесь, пожалуйста, в карету. Лучше избегать резкого солнечного света.

— Незачем, — Ю Ченнян махнул рукой, — если солдаты выдержат это, я тоже могу.

Охранник знал, что этот молодой хозяин был человеком с расчётливым умом. Ему оставалось только вздохнуть и пойти за водой из экипажа для Ю Ченняня, чтобы он мог утолить жажду.

Через некоторое время он поспешил обратно и прошептал несколько слов Ю Ченняну.

Молодой человек, который сначала смотрел прямо перед собой, внезапно дёрнул поводья и слез с лошади. Он быстро вошёл в карету.

В роскошной карете, устроенной согласно предписаниям сопровождения принца, пол был покрыт толстым ковром. На кровати лежало белое одеяло. Зажжённый ладан источал лёгкий аромат.

Как будто он был во сне, на белом одеяле спал юноша.

Его тело было покрыто красным плащом, а из-за ярко-красного цвета его красивое лицо казалось ещё более бледным и нежным. На данный момент его глаза были послушно закрыты. Людям хотелось обнять его и баловать.

Каким-то неизвестным способом Ши Цин сумел тайно спрятаться в карете Ю Ченняня.

Затем, когда они ушли, он тихо заснул на кровати, как будто это место принадлежало ему.

Глаза Ю Ченняня, которые были холодными с тех пор, как он покинул столицу, постепенно смягчились. Он шагнул вперёд и сел перед кроватью, тихо сказав:

— Ши Цин.

— Ммм…

Чужая среда мешала ему спать слишком крепко. Молодой мастер медленно открыл свои прекрасные глаза. В них всё ещё оставались следы замешательства и сонливости.

Ю Ченнян терпеливо ждал, пока его сонливость пройдёт. Когда к нему вернулась ясность, молодой мастер понял, что его обнаружили. Он тут же холодно фыркнул и гордо приподнял подбородок.

Молодой человек спросил:

— Почему ты здесь?

— Я тоже хочу драться! Кто сказал, что я не могу?

Но молодой человек просто снова спросил:

— Почему ты последовал за мной?

Выражение лица Ши Цина было явно недовольным.

— Я уже сказал тебе. Я тоже хочу пойти в бой.

Но Ю Ченнян вёл себя так, будто ничего не слышал. Его руки всё ещё обнимали юношу, тело которого было мягким от сна. Его руки всё ещё были на мягком и нежном животике. Его глубокий голос всё ещё спрашивал:

— Зачем тебе идти со мной?

Если бы он не испытывал к нему чувств.

Тогда какой смысл было следовать за ним?

Он был избалованным молодым мастером Ши. Зачем ему следовать за Ю Ченнянем, чтобы страдать на холодной и опасной границе?

Маленький мастер пришёл в отчаяние.

Он вытянул свои босые и белые маленькие ножки, чтобы пнуть его. Он также толкнул его руками.

— Ты что, издеваешься надо мной? Сколько раз ты собираешься спрашивать одно и то же?!

Ю Ченнян схватил его руку и поднес к губам.

Его губы слегка коснулись руки Ши Цина.

Ранее разъярённый молодой мастер замер. Его круглые глаза расширились ещё больше, когда он ошеломлённо уставился на молодого человека.

Прошло некоторое время, прежде чем он смог отреагировать. Он внезапно отдёрнул руку. Его уши были красными, как свежая кровь. Красивое личико тоже мгновенно покрылось лёгким румянцем.

Ши Цин заикался:

— Ч-что ты делаешь?!

Ю Ченнян почувствовал, что его сердце тает от его реакции.

Это был его молодой мастер.

Внешнему миру он казался блудным сыном, ночевавшим в публичных домах по ночам.

Но только он знал правду.

Ши Цин никогда раньше не был так близок с другим человеком.

Простой поцелуй руки мог вызвать у него такую панику.

Когда он не ответил, молодой мастер сердито ударил молодого человека ногой по бедру.

— Я с тобой разговариваю! Почему ты стал глупее!

Рука Ю Ченняня безо всякого отвращения поймала белую ногу, которая редко касалась земли. Она была мягкой, нежной и идеально ложилась в его руку.

Лицо Ши Цин стало ещё краснее.

Он всё больше и больше запинался в своих словах.

— Что т-ты делаешь?! О-отпусти!

На этот раз молодой человек послушно отпустил. Он посмотрел на молодого мастера, который быстро спрятал ногу, как испуганная птица. Он сжался в клубок и настороженно уставился на Ю Ченняня с красным лицом.

Наконец юноша открыл рот. По какой-то причине его голос был хриплым.

— Я пришлю кого-нибудь сопроводить тебя обратно в столицу позже.

Может быть, потому, что раньше он был напуган, но маленький мальчик — который всегда был высокомерным и ходил с высоко поднятой головой — и не пискнул.

Когда Ю Ченнян придвинулся ближе, молодой мастер немедленно сжался ещё больше. Он был явно до смерти напуган, но его слова оставались злобными и едкими.

— Если ты посмеешь со мной что-нибудь сделать, мой папа не отпустит тебя легко! Его Величество тоже не отпустит!

— Я ничего тебе не сделаю, — глаза молодого человека были мягкими, когда он смотрел на Ши Цина, — Ши Цин, ты слишком маленький.

Молодой мастер сразу разозлился.

— Это ты тут маленький! Как можно назвать меня маленьким!

Ю Ченнян протянул руку и впервые взял на себя инициативу погладить его маленькую голову.

— Ты слишком маленький, а я слишком слаб. К тому времени, как я вернусь с границы, ты вырастешь. Когда придёт это время, ты готов работать со мной вместе?

Молодой мастер внезапно перекатился на другую сторону кровати, отчаянно пытаясь скрыть румянец на своем лице. Он вскочил и взволнованно натянул ботинки. Он явно был в панике.

— Ты сошёл с ума. Я не должен был искать тебя.

Он надел ботинки и снова пнул Ю Ченняня.

— Уходи. Я возвращаюсь в столицу.

Молодой человек не ушел. Он опустил голову, уставился на него и мягко попросил обещание:

— Обещай мне не сближаться с другими до моего возвращения, хорошо?

Щеки Ши Цин все еще были красными. Его упрямые и красивые глаза в данный момент смотрели куда угодно, кроме Ю Ченняня.

Это продолжалось до тех пор, пока кто-то снаружи не поднял занавеску и не вошёл.

— Ваше Высочество, вы в порядке?

Как только он увидел, что кто-то вошёл, робкое выражение лица молодого мастера тут же исчезло. Уголки его рта приподнялись, как будто он говорил: «я не боюсь тебя».

Его следующий рывок в сторону Ю Ченняня был полон энергии. Его голос был таким же обаятельным и высокомерным, как всегда.

— Мой отец и император — единственные, кого я буду слушать во всём мире. Кто ты, по-твоему, такой? Мы общались всего несколько дней, а ты уже хочешь меня контролировать! Уходи! Я возвращаюсь в столицу!

Ю Ченнян пристально посмотрел на Ши Цина.

Он не сказал молодому мастеру, что его люди окружили карету.

Он также не сказал молодому мастеру, что, пока он этого пожелает, Ши Цин останется в ловушке в этой карете навсегда.

Он просто ответил низким голосом:

— Хорошо.

Мальчик подумал, что он согласился, потому что боялся быть обнаруженным другими. Он поднял подбородок с довольным выражением лица и фыркнул, проходя мимо Ю Ченняня.

Ю Ченнян стоял на том же месте, но продолжал говорить мысленно.

Хорошо.

Если ты слушаешь только императора.

Тогда я стану твоим императором.

Ши Цин был отправлен обратно в столицу, а Ю Ченнян остался в карете. Он не отправил его.

Он боялся, что потеряет самообладание, если это сделает.

В момент слабости он мог бы оставить мальчика рядом с собой.

Маленькая сумка Ши Цина всё ещё лежала на кровати. Внутри было много сильнодействующих бальзамов, пилюль и мазей.

Аристократическая семья имела доступ к всевозможным рецептам круглый год. Многие из них не были доступны на обычном рынке. Ши Цин, скорее всего, взял их из дома и принёс сюда.

Молодой мастер всегда был щедрым во всех отношениях. Сумка была набита до краёв. Этого хватит человеку на несколько лет.

Действительно, Ю Ченнян смог использовать её в течение нескольких лет.

Это то, что он и его дядя уже обсуждали заранее.

Как только он получит контроль над вооружёнными силами, он больше не будет возвращаться в столицу, чтобы помешать императору снова вернуть власть над военными.

Хорошо, что приграничная война не закончилась. Он постоянно подвергался бомбардировкам со стороны варварских племен. Ю Ченнян в основном обосновался на границе.

Так продолжалось четыре года.

За четыре года Ю Ченнян стал непобедимым богом войны в сердцах простых людей.

Кроме того, он больше не был просто девятым принцем, который был просто символическим генералом войск. Он действительно стал их лидером.

В этом году Ю Ченнян наконец получил шанс, которого он ждал.

Императорский двор издал указ о том, что первый принц сговорился восстать и пытался убить Его Величество. Поскольку столица была ввергнута в хаос, девятого принца попросили вернуться в столицу, чтобы он отказался от своей военной мощи.

В то же время в Императорском дворце было секретное сообщение от его шпионов. Император был прикован к постели и был на грани смерти. Его мотив для вызова Ю Ченняня состоял в том, чтобы помешать ему жениться на новой императрице и привести свои войска обратно в столицу, чтобы поднять восстание.

Ю Ченнян получил императорский указ и приготовился вернуться в столицу. В то же время он приказал людям распространять слухи о том, что император хотел, чтобы девятый принц вернулся, чтобы назначить его новым императором.

Как и ожидалось, на обратном пути он получил срочное донесение из столицы. Другой принц восстал.

Это был тот, которого император любил больше всего.

Убедившись, что рыба попалась на крючок, Ю Ченнян отбросил всю прежнюю неторопливость. Он помчался обратно в столицу, используя своих самых быстрых лошадей, вместо того, чтобы продолжать свой прежний медленный темп.

После нескольких дней и ночей хаоса в столице принц, который когда-то считался самым безнадёжным, стал сильнейшим претендентом в битве за трон благодаря своей военной мощи.

Он отличался от безвольного предыдущего императора. Первое, что он сделал после вступления на престол, избавился от всех коррумпированных чиновников. Их кровь безжалостно использовалась, чтобы нарисовать образ нового императора, неприкосновенного и скрупулёзного по отношению ко всем министрам.

Для многих было удивительно, что премьер министр, назначенный предыдущим императором, остался нетронутым. В конце концов, со многими доверенными лицами предыдущего императора, обладающими гораздо меньшей властью, чем премьер министр Ши, разобрались.

Премьер министр Ши был проницателен. Он знал, что с этим новым императором трудно бороться. Так что он послушно выполнял свои обязанности премьер министра и держал голову опущенной.

Лучше действовать, когда ситуация станет более спокойной.

Пока император не был бичом для простых людей, его можно было считать хорошим правителем.

Конечно, лесть нужно было применять в умеренных количествах.

Поэтому сразу после того, как положение в суде стабилизировалось, премьер министр Ши заявил:

Ваше Величество, у вас даже нет ни одной женщины в вашем возрасте. Раньше вас задерживали на границе, а теперь вы на троне. Почему бы не выбрать несколько наложниц?

Ю Ченнян наотрез отказался на том основании, что он должен был быть сыновним сыном и оплакивать смерть предыдущего императора, который только что скончался.

Премьер министр Ши не мог с этим согласиться. Сначала он был императором, а уже потом сыном. Императорский двор только что успокоился, так что теперь пришло время жениться на императрице и получить законного наследника, чтобы успокоить сердца простых людей.

Он советовал и давал советы изо дня в день.

Когда он увидел, что Ю Ченнян не двигается с места, он мог только отложить это на время и начать снова льстить ему.

Он даже ругал своего сына, восхваляя Ю Ченняня, говоря, что он был намного более образованным, чем Ши Цин, хотя они были примерно одного возраста. Его сын был известен на всю столицу как денди, и он даже выкупил несколько девушек из публичных домов. Хотя он был премьер министром, ни одна приличная семья в столице не осмелилась обручить свою дочь с Ши Цином. Премьер-министр Ши был очень обеспокоен этим.

Ваше Величество, вы другой. Разве вы не любите женщин?

Нет!

Вы пожертвовали собой ради Императорского Двора и сыновней почтительности!

За действиями премьер министра Ши была причина. Он слышал, что принц, над которым издевался его сын, когда он был товарищем по учебе, теперь стал новым императором.

Ему пришлось растоптать своего сына и обесценить его, чтобы новый император обнаружил, что он ниже его внимания.

Однако был один момент, который обеспокоил премьера. Почему он чувствовал, что новый император нисколько не доволен после похвалы? На самом деле выражение лица Ю Ченняня было довольно неприглядным.

Он даже раздавил чашку, которую передал евнух.

Однако премьер министр Ши не чувствовал, что сказал что-то не так.

Плохо отзываясь о своем сыне, восхваляя нового императора, используя позор своего сына, чтобы создать репутацию нового правителя как сыновнего человека, который не поддался искушениям плоти, разве это не хорошо?

После того, как суд закрылся, он собрался пойти с группой старых друзей в чайный домик. Выразив глубокую озабоченность по поводу того, что Его Величество не выбрал наложниц в столь преклонном возрасте, он вернулся в особняк.

Когда он подошел к двери, во дворе стоял экипаж.

Похоже, перед ним стоял евнух.

Премьер министр Ши хотел спросить, кто это и что происходит. Никто в здравом уме не осмелился бы посещать другие дома сразу после прихода к власти нового императора, чтобы их не сочли мятежными соучастниками заговора.

Но прежде чем он успел сказать хоть слово, он увидел, как новый император, которого он только что видел при дворе, вышел во двор с пьяным человеком на руках.

Он вошёл в карету.

Карета уехала.

Премьер министр Ши долго стоял на месте, прежде чем пришёл в себя.

Тот человек, которого держал на руках новый император… Разве это не его сын?!

_______________________________________________________________________________________________________________

П.П. Бедный премьер министр Ши. Его ждёт много потрясений.

Когда Ши Цин проснулся, его окружал знакомый запах. Это был лёгкий аромат, не слишком насыщенный и приятный для носа.

Он закрыл глаза и прикоснулся к мягкому одеялу под своим телом.

Когда он открыл глаза, чтобы взглянуть, он увидел, что кровать покрыта одеялом из меха рыжей лисы. Сверху на нём было лёгкое одеяло.

Мех рыжих лисиц всегда ценился, и даже аристократические семьи редко имели в своей коллекции такое большое одеяло. Однако императорская семья вырастила довольно много рыжих лисиц.

[Ух ты.]

Ши Цин спрыгнул с кровати босиком. Он не возражал ни в малейшей степени. Ведь пол был покрыт мягким ковром.

Было лето, но во всём дворце было приятно прохладно. Он подошёл и увидел, что вокруг были расставлены полые котлы с глыбами льда внутри.

[Он наконец-то похитил меня, да?] Ши Цин покачал головой и зевнул. [Почему я ничего не помню?]

Система осторожно напомнила ему: [Он ворвался внутрь, пока Хозяин был пьян].

Ши Цин не был удивлён.

Он побродил вокруг и обнаружил, что дворцовый зал был полностью перестроен в соответствии с его предпочтениями. Он предположил, что Ю Ченнян уже давно подумывал о его похищении.

Система всё ещё немного волновалась. Это был первый раз, когда она стал свидетелем столь вопиющего похищения.

[Хозяин, всё будет нормально?]

[Какие могут быть проблемы? На самом деле, разве это не хорошо для нас?]

Ши Цин наслаждался этим приятным ощущением, возвращаясь к одеялу из красной лисы. Он даже катался по ней.

[Я долго ждал этого дня. Система, иди посмотри свои детские телешоу. Разве ты не хотела в прошлый раз посмотреть «Искушение вернуться в деревню»? Пришло время его посмотреть.]

Система колебалась, но, в конце концов, пошла смотреть.

Ши Цин встал и начал стучать в дверь.

Слуги снаружи услышали волнение и немедленно сообщили о нём Ю Ченняну.

Ю Ченнян до сих пор не ожидал, что Ши Цин уснёт. В настоящее время он был занят премьер министром, не имея возможности выйти из разговора. Когда он услышал, что Ши Цин проснулся, он сразу же встал.

— Премьер министру не о чем беспокоиться. У меня глубокая дружба с Ши Цином. Я просто привёл его временно жить во дворце. У меня есть другое дело, так что давайте продолжим разговор в другой раз.

При этом новый император поспешно покинул дворцовый зал.

Премьер министр Ши:

— … Ваше Величество, Ваше Величество!

Какая «глубокая дружба»? Его источники сообщили ему, что его сын раньше использовал нового императора в качестве слуги.

Было нормально, если Ю Ченнян бил его, ругал или даже публично унижал Ши Цина.

Но зачем было приводить его прямо во дворец!

В то время премьер министр сразу подумал о том, как внешность его сына с каждым днём всё больше и больше стала напоминать соблазнительного духа лисы.

Ши Цин усердно работал, играя в эти последние четыре года. Если бы он не был единственным сыном премьер министра, он бы уже был спрятан в доме одного из его «поклонников».

По этой же причине он ещё не был обручён в его возрасте.

Все знали, что Ши Цин был плейбоем, который ночевал в публичных домах. Его красивые черты также отталкивали старшее поколение, которое придерживалось более традиционных взглядов на то, как должен выглядеть зять.

Им нужен был кто-то либо элегантный и образованный, либо высокий и крепко сложенный.

Но у Ши Цина была более красивая внешность, чем у большинства женщин. Одного взгляда было достаточно, чтобы раскрыть его беспокойный характер. Такого зятя добровольно никто не принял бы.

Семьи, которых это не отпугивало, не привлекали внимания премьер министра.

У него был только один ребёнок. Конечно, ему пришлось выбрать образованную невестку с хорошим семейным прошлым.

Поэтому дело затянулось до сих пор.

Ох, как пожалел премьер министр о своей нерешительности!

Если бы он знал, что такое случится, он бы быстро выбрал партнёра по браку для Ши Цина.

Но было уже поздно. Что, чёрт возьми, происходило между его сыном и новым императором?!

У Ю Ченняня не было времени думать о чувствах премьер министра Ши. Его длинные ноги и опыт боевых искусств сыграли ему на руку, когда он подошёл к тому месту, где остановился Ши Цин. Его разум был полностью занят этим человеком. Евнух позади него не мог догнать его, даже если бежал трусцой.

Только когда он прибыл в свою спальню, новый император остановился.

Он нервно сжал кулаки, когда стоял за дверью, слушая этот знакомый голос внутри, полный горячих ругательств.

Теперь, когда он был дома, его ностальгия, казалось, была пронизана опасениями.

Во время бесчисленных битв между жизнью и смертью, которые он пережил на протяжении последних четырёх лет, Ю Ченнян продолжал думать о Ши Цине.

Его баловали всю жизнь, поэтому он стал бессердечным человеком.

Может быть, Ши Цин будет горевать из-за смерти Ю Ченняня, а может, и нет. Но одно можно было сказать наверняка: Ши Цин всегда ставил на первое место себя. Через несколько лет Ю Ченнян станет лишь далёким воспоминанием.

Он не мог умереть. Если бы он это сделал, Ши Цин забыл бы его.

Эти рассуждения подтолкнули Ю Ченняня через бесчисленные ночи резни и кровопролития.

Наконец-то настало время для него собирать плоды своего урожая.

Наконец нежный и сияющий цветок, известный как Ши Цин, был возвращён на его территорию.

Молодой мастер внутри всё ещё ругался.

— Какой слепой меня похитил? Он не боится умереть?! Разве ты не знаешь?! Мой папа премьер министр! Я тоже дружу с нынешним императором! Покажи себя, если ты мужчина! Я заставлю тебя встать на колени и называть меня дедушкой!

Слуга никогда раньше не видел во дворце такого высокомерного человека. Более того, это были личные покои императора. Она слушала слова Ши Цина, и по её лицу стекал пот.

Приход Ю Ченняня был подобен лучу спасения. Она поспешно поприветствовала:

— Ваше Величество…

Ю Ченнян помахал ей рукой и не позволил ей продолжить.

Хладнокровный и решительный человек, который четыре года вёл войну, нервно сглотнул. Он протянул длинную руку и легко открыл дверь.

Брань резко прекратилась.

Слуга дворца стояла сбоку, когда она увидела, как выражение лица отчуждённого и стоического императора, которое всегда оставалось невыразительным с тех пор, как он вошёл во дворец, смягчилось.

Его тон был мягким и осторожным, как будто он боялся напугать молодого мастера внутри. Он тихо сказал:

— Ши Цин.

Слуга дворца была совершенно потрясена, но она немедленно опустила голову согласно правилам и медленно закрыла за собой дверь, когда вышла.

В комнате молодой мастер был ошеломлён, когда увидел, что вошёл Ю Ченнян.

Ю Ченнян не посмотрел на его испуганное выражение. Казалось, он не может больше ждать, когда он подошёл к молодому мастеру и взял его нежные руки. Он провёл его до самой внутренней части спальни.

Как будто он был шокирован, Ши Цин босиком последовал за ним по ковру.

Ю Ченнян направился прямо к секретной двери.

Эта комната была оборудована предыдущим императором, чтобы он мог сбежать в случае крайней необходимости. Ю Ченнян изменил его назначение после того, как взошел на трон.

Эта комната была одним из самых тщательно охраняемых секретов императорской семьи. О её существовании знал только император династии. Все люди, которые построили эту комнату, были впоследствии убиты.

Но Ю Ченняня это совершенно не заботило. Он был похож на ребёнка, которому не терпелось рассказать самому важному человеку о пройденном им экзамене. Он совсем не уклонился от Ши Цина, когда открыл дверь.

Как только потайная дверь была открыта, изнутри хлынул поток холодного воздуха.

Юноша стоял у двери и смотрел на происходящее внутри. Его круглые глаза расширились ещё больше.

В большом помещении все четыре стены были покрыты льдом, чтобы поддерживать температуру в комнате на низком уровне.

Целью этого было сохранить внутри различные цветочные ледяные скульптуры.

Эти ледяные скульптуры были почти как живые; если бы они не были прозрачными и бесцветными, их нельзя было бы отличить от настоящих.

Ю Ченнян стоял среди этих цветов с яркими и сияющими глазами.

— Тебе это нравится?

Ши Цин: «…»

Ши Цин, «Апчхи!»

Он начал чихать от холодного ветра.

Ю Ченнян поспешно вышел и закрыл секретную дверь. Подняв юношу, он подошёл к кровати, положив его на мягкую рыжую лисью шкуру.

— С тобой всё нормально? Ты простудился?

Императора очень беспокоило сокровище, которое он с таким трудом получил. Он снова и снова проверял температуру лба юноши.

Он был несколько разочарован собой.

Как он мог забыть?

Этот хрупкий молодой мастер вырос в роскоши.

Он был чувствителен как к холоду, так и к теплу.

Император смотрел на Ши Цина, который послушно лежал на шкуре рыжей лисы. Некоторое время он был ошеломлён.

За последние четыре года он стал ещё более красив.

Раньше он жаловался на свой рост, но теперь стал высоким.

Четыре пропорциональных конечности лениво выставлялись на обозрение в красном море. Несмотря на то, что сейчас было лето, Ши Цин всё ещё носил халат с длинными рукавами. Видна была только его ключица и его стройная и красивая шея.

Его незаметные и белые кончики пальцев, которые никогда раньше не выполняли ручного труда, упали на мягкое одеяло.

Его ухоженные ногти слегка впивались в ладонь. Ши Цин, казалось, нервничал.

Похоже, юноша наконец понял, что тот человек, которого он унижал на досуге, вырос и стал императором.

Когда они видели друг друга в последний раз, Ю Ченнян поделился своими необычными мыслями о нём.

Теперь он занимал высшее положение.

И он похитил его.

Страх постепенно проник в прекрасные глаза Ши Цин.

Он осторожно протянул руку и нежно потянул Ю Ченняня за рукав. На его лице была льстивая и мягкая улыбка.

— Я в порядке. Я недавно простудился.

Он был подобен котенку, которого забрали у матери. Он не осмеливался сопротивляться, поэтому мог только говорить и тихонько мяукать, чтобы доставить удовольствие другим.

Ю Ченнян ожидал этой его реакции.

Ши Цин всегда был гибким. Он был абсолютно послушен тем, кто был сильнее его.

Но его глаза выдавали тот факт, что молодой мастер слишком боялся Ю Ченняна. В настоящее время он осторожно лежал на кровати.

Обидно, что всё внимание императора было приковано к нему. Как бы медленно он ни двигался, он не мог избежать взгляда Ю Ченняня.

Ю Ченнян уставился на маленького мальчика, который медленно отодвигался в сидячем положении. Его нежное лицо, красивее цветов, было полно осторожности и вины.

Он всё ещё был таким же милым, как и раньше.

Император медленно подошёл к своему котенку.

Он просто хотел обнять его.

Держать его мягкое тело в объятиях и хорошо выспаться.

Последние четыре года тяжело давили ему на плечи.

Кстати, он имел в виду буквальное значение выспаться.

Ю Ченнян никогда бы ничего не сделал с Ши Цином без его согласия.

Однако Ши Цин явно неправильно понял его смысл.

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Ши Цин такой... Ха~а, чувствую себя братом системы. Я слишком ребёнок для этого всего.

Юноша закричал и попятился, однако, недооценив свои силы, упал на шкуру рыжей лисы.

Круглые глаза Ши Цина были прикованы к Ю Ченняню. Выражение его лица было очень робким. Может быть, потому, что он был слишком напуган, но он довольно долго сохранял свое неудобное положение поверх меха рыжей лисы.

Он всегда был безрассудным и упрямым. Естественно, его никогда не учили, как защитить себя от мужчины.

Его невинная и ошеломлённая фигура оставалась в красном море. Он съёжился под пристальным взглядом Ю Ченняна. Молодой мастер редко бывал так подавлен.

Мало того, что его внешний вид вызывал у людей желание защитить его, он также пробуждал хищное желание овладеть им.

Ю Ченнян чувствовал, что они почти играют в кошки-мышки.

Его глаза сразу потемнели.

Он, наконец, смог обнять надменного котёнка, который до сих пор был вне его досягаемости.

Если ему придётся держаться ещё секунду, он взорвётся.

Он сдерживался с тех пор, как снова увидел Ши Цина.

И теперь его молодой мастер раскинулся перед ним в этом крайне уязвимом положении, как тщательно приготовленный подарок, который только и ждал, что он подойдёт и откроет его.

Император сглотнул.

Он сдержался.

Он сможет удержаться ещё немного.

Он медленно наклонился и нежно обнял Ши Цина.

Как и четыре года назад.

В то время он всё ещё был забытым принцем. Независимо от времени года и времени суток, всё, что он чувствовал, было леденящим кровь холодом.

Только во время дневного сна он мог удерживать этого нежного и мягкого молодого мастера, наслаждаясь моментом тепла.

Сердце Ю Ченняня было наполнено нежными эмоциями. Он изо всех сил старался подавить свои желания, чтобы не напугать Ши Цина. Его голос был хриплым, когда он мягко уговаривал юношу словами, которые он столько раз репетировал раньше.

— Не бойся. Я ничего тебе не сделаю.

Система прибыла после того, как её испугал крик хозяина. Услышав его слова, она вздохнула с облегчением и тихо утешила хозяина: [Не бойся, Хозяин. Он сказал, что ничего с тобой не сделает.]

Ши Цин: [Это не может быть правдой. Я буквально чувствую это.]

Система: [?]

Ши Цин: [Антоним мягкости.]

Система: [???]

Система: […]

Ши Цин продолжал бормотать себе под нос: [Я ждал его целых четыре года. Он уже такой, но всё равно отказывается что-либо со мной делать. Система, тебе не кажется, что это нелогично?]

Система: […]

Ши Цин внезапно осознал: [Понятно! Его антоним недостаточно силён!]

[Хорошо! Дорогая система, скорее иди смотреть сериал. Детские системы вроде тебя не должны видеть, что будет дальше.]

Ю Ченнян, который был сосредоточен на игнорировании сигналов своего тела, удовлетворённо держал мягкого юношу на руках. Он услышал тихий вопрос Ши Цина.

— Ты правда ничего не собираешься со мной делать?

Ю Ченнян посмотрел вниз и встретился с тревожным взглядом прекрасного юноши в его руках.

Эти выразительные глаза были полны осторожности.

Сердце императора растаяло.

Даже если он видел собственными глазами, насколько властным был молодой мастер раньше. Даже если он знал, что Ши Цин может выстоять в битве и быстро изменить своё лицо, чтобы приспособиться к ситуации...

Когда юноша жалобно смотрел на него своими слезящимися глазами, он не мог отказать ни в одной просьбе, которую он говорил.

— Да, — глубокий голос Ю Ченняня, казалось, поразил Ши Цина. Он успокоил молодого мастера, которого похитил, — пока ты не хочешь, я ничего тебе не сделаю.

Ши Цин, который всегда в полной мере пользовался любыми уступками, сразу же сказал:

— Я хочу домой.

— Почему бы тебе ненадолго не остаться со мной? Я дам тебе всё, что ты захочешь, пока ты здесь.

Молодой мастер, казалось, был убеждён его великодушным отношением. Его напряжённое тело слегка расслабилось.

Его мягкий голос был липким и испорченным.

— Разве ты не ненавидишь меня? Все говорят, что я над тобой издевался. После того, как ты взошёл на трон, этот пятый молодой мастер Чжао, который всегда был рядом со мной, даже посмеялся надо мной. Он сказал, что поздней осенью я был кузнечиком, который даже не умел прыгать. Он также сказал, что когда ты отомстишь, твоей первой целью буду я.

Неудивительно, что Ши Цин отреагировал так резко. Он, должно быть, очень испугался.

Ю Ченнян тайно затаил в сердце обиду на пятого молодого мастера Чжао.

Он ещё изо всех сил старался смягчить свой голос и успокоить нервного молодого мастера.

— Как я могу тебя ненавидеть? Ты был единственным во дворце, кто хорошо со мной обращался. Ты даже помешал другим издеваться надо мной.

Когда он говорил о прошлом, глаза императора были тёплыми и нежными. Он опустил голову и поцеловал ароматные волосы юноши.

— Даже если я буду мстить всему миру, я не буду мстить тебе.

Обещание заставило тело юноши расслабиться ещё больше.

Он даже послушно взял на себя инициативу потереться мужчине об грудь, как избалованный котёнок. Он несколько раз уткнулся лицом в одежду Ю Ченняня.

Его голос по-прежнему был мягким, как будто он перенёс большие обиды.

— Я проснулся и внезапно оказался заперт. Мне было очень страшно.

Сейчас он казался совершенно безобидным и жалким. Это было похоже на то, что человек, который до этого громко и самоуверенно ругался, не был им.

И всё же его расстроенное лицо заставило сердце Ю Ченняня заболеть.

Он виновато погладил юношу по спине.

— Это моя вина. Я должен был быть рядом с тобой.

Чрезвычайно хорошее отношение императора заставляло Ши Цина вести себя всё более возмутительно.

— Я был голоден с тех пор, как проснулся, и ничего не ел. Я всё ещё голоден. Прикоснись к нему, теперь он полностью плоский.

Юноша взял крепкую руку Ю Ченняня и положил её себе на живот.

Он выглядел очень обиженным.

— Я так голоден, у меня болит живот.

Император всё больше и больше чувствовал себя виноватым.

Он хотел собрать все лучшие сокровища в мире, предложить их Ши Цину и попросить у него прощения.

— Я прикажу им принести еду прямо сейчас.

Он осторожно гладил живот Ши Цина, призывая слуг принести еду с императорских кухонь.

Теперь молодой мастер был уверен, что Ю Ченнян был послушен.

Ему всё ещё было немного не по себе, поэтому он украдкой взглянул на обнимавшего его императора. Его слова были осторожными.

— Я не хочу есть еду с императорских кухонь. Они ужасно готовят. Я хочу блюдо с Восточного рынка.

Как и ожидалось, Ю Ченнян без колебаний согласился и приказал дворцовым слугам прислать людей, чтобы купить его.

Молодой мастер был счастлив.

Осознав, что Ю Ченнян действительно хорошо к нему относился, Ши Цин снова надулся от важности. Он выпрямил спину и приподнял маленький хвостик. Без малейшего намёка на вежливость он выдал список блюд:

— Ещё я хочу острую курицу, красный и зелёный суп и тушёные свиные фрикадельки!

Рука Ю Ченняня не переставала тереть его животик.

— Хорошо. Я пришлю кого-нибудь купить.

Молодой мастер надувался всё больше и больше.

— Я также хочу съесть сахарного человечка, которого делает семья Лю на западной улице, жареные каштаны с южной улицы и, ммм, то, что я всегда хотел купить. Большую устрицу из нефрита из Золотого Дома, но мой папа не стал покупать её для меня.

После этого Ши Цин вновь облокотился на императора. Он несколько раз потёрся лицом об грудь Ю Ченняна и мило сказал:

— Ты купишь это для меня, верно?

В настоящее время Ю Ченнян, казалось, вёл себя как глупый монарх, очарованный красавицей.

— Хорошо. Я куплю это для тебя.

Молодой мастер был в восторге.

Он даже потянулся, чтобы поцеловать Ю Ченняня в щеку.

Император замер.

Его сердце билось так быстро, что его кровь не успевала наверстать упущенное. Место, которое только что поцеловал Ши Цин, казалось очень горячим.

— Ши Цин, Ши Цин…

Он крепко обнял юношу, пока его антоним становился всё менее мягким.

Из-за их предыдущих движений Ши Цин теперь сидел на нём сверху.

Юноша, абсолютно не чувствующий стыд, что-то почувствовал и озадаченно взглянул вниз.

— Это что?

А затем, определенно не специально, Ши Цин повернулся и задел попой это место.

Ю Ченнян: «……»

Он действительно собирался взорваться.

Но он сдержался силой воли и выдавил улыбку.

— Ничего. Почему бы тебе сначала не вздремнуть? Эти вещи скоро принесут.

Теперь, когда он знал, что Ю Ченнян не хотел причинить ему вреда, юноша вернулся к своему старому буйному «я». Когда он увидел, что император встал, он опёрся на рыжую лисью шкуру и поднял своё маленькое личико, чтобы тихо спросить.

— Куда ты собираешься?

— Немного жарко, — лицо Ю Ченняня было бесстрастным, когда он стоял в приятно прохладной комнате, — я собираюсь принять холодную ванну.

— Тогда я пойду с тобой, — молодой мастер взволнованно встал, — я слышал, что во дворце есть горячий источник, но я не мог спросить у предыдущего императора, потому что я был всего лишь подданным. Я всегда хотел побывать там.

Он счастливо подпрыгнул босиком и обнял Ю Ченняня за руку. Он мягко умолял:

— Возьми меня с собой. Я слышал, что краны вырезаны в форме драконьих голов с ночной жемчужиной во рту. Я хочу увидеть.

В голове Ю Ченняня мгновенно промелькнула сцена.

Юноша стоял в воде спиной к нему. Затем туманный белый туман рассеялся, обнажив его гладкую и безупречную спину…

Ю Ченнян: «…»

В этот момент жар в его теле был почти неконтролируемым.

В конце концов, император заставил себя держаться и снова сел на диван в позе, которая ничего не демонстрировала.

— Внезапно мне больше не жарко. Пойдём в другой день.

Лицо Ши Цина быстро стало несчастным.

К счастью, он вспомнил, что теперь императором стал Ю Ченнян. Он не стал пинать его ногами, как раньше, чтобы выразить свое недовольство. Вместо этого он без костей облокотился на колени Ю Ченняня, намеренно растягивал слова и вёл себя мило.

— Возьми меня туда. Ты сказал раньше, что дашь мне всё, что я захочу. Ю Ченнян, Ю Ченнян…

Ю Ченнян почти не выдержал.

Мысль о том, чтобы «вот так опрокинуть Ши Цина на кровать» мелькала в его голове бесчисленное количество раз.

Теперь он император.

Всё в этом мире принадлежало ему.

Естественно, Ши Цин тоже принадлежал ему.

Он мог заключить Ши Цина в тюрьму во дворце и дать ему всё, что он хотел. Он мог заставить его носить одежду из марли и позволить ему оставаться в его объятиях вот так…

— Ах!

Голос юноши прервал мысли Ю Ченняня.

Ши Цин паниковал:

— У тебя идёт кровь из носа!

Император опустил голову, и на его одежду упала капля свежей крови. Вскоре она впиталась в материал.

Воспользовавшись возможностью, Ши Цин вынул из-под рубашки носовой платок. Он с серьёзным выражением лица работал над вытиранием пятна крови.

— Я вытру это для тебя.

Он тёр и тёр. Иногда он «случайно» тёрся о какое-то место.

Он тёр ее снова и снова, похоже, не замечая ничего необычного.

Через два движения ткань рядом с пятном уже начала подниматься.

Ю Ченнян: «…»

Император вскочил на ноги.

Нет!

Он не должен принуждать Ши Цина. Он не должен заставлять Ши Цина ненавидеть его.

Ю Ченнян изо всех сил пытался успокоить своё дыхание.

— Я, я, я выйду на улицу подышать свежим воздухом.

Затем, словно за его спиной были монстры, он выскочил из дворцового зала.

Ши Цин, который довольно долго много работал, сказал: [… Тьфу. Мужчины.]

Как только Ю Ченнян вышел, к нему осторожно подошёл евнух.

— Ваше Величество, премьер министр Ши преклонил колени. Он отказывается уходить… Пока он не увидит Молодого Мастера Ши. Что нам делать…

Ю Ченнян был намного спокойнее после того, как холодный ветер рассеял туман в его сознании.

Он не мог быть слишком жестоким с премьер министром. В конце концов, это был отец Ши Цина.

Долго стоять на коленях тоже было нехорошо. У премьер министра Ши появился Ши Цин в преклонном возрасте. Было бы плохо, если бы он простудился.

Но отпустить этого человека было невозможно.

— Приведите сюда премьер министра. Пусть он встретится с Ши Цин, чтобы успокоить его.

Евнух быстро ответил:

— Понятно. Этот слуга уйдёт прямо сейчас.

Между парадным дворцом и спальными покоями императора было довольно большое расстояние. Премьер министр Ши чувствовал беспокойство всё время, пока его сюда вели.

Он лишь кратко осведомился о том, что произошло после того, как Ю Ченнян взошел на престол. Он не знал подробностей того, как Ши Цин издевался над этим спящим драконом.

Он знал только, что Ю Ченняня использовали как слугу.

Новый император не казался милосердным. Как только он взошел на престол, он отменил титулы всех своих ныне живущих братьев и изгнал их. Очевидно, что его больше заботили результаты, чем его репутация.

Если так он относился к своим кровным родственникам, то к подчинённому…

Мысли премьер министра были заполнены образами пыток, тюремного заключения или ранения его единственного сына.

Новый император даже сражался на поле боя. Если он использовал различные методы пыток, изученные там, чтобы справиться с Ши Цин, как мог этот избалованный ребёнок выжить!

Всё было кончено…

Даже если его ребёнок был плохим, он был единственным, который был у премьер-министра.

Евнух рядом заметил его покрытое потом лицо. Он поспешно спросил его:

— Министр, вы в порядке?

Премьер министр Ши:

— Я в порядке, я в порядке.

Он пытался утешить себя. Он был старым министром и аристократом. Ши Цин был его единственным сыном. Даже если новый император будет обижаться на него, ему всё равно придётся проявить некоторую снисходительность в отношении премьер министра.

В этот момент его сердце было уже готово к худшему. Как бы сильно ни страдал его сын, всё это того стоило бы, если бы он смог сохранить жизнь его ребенка.

Он шёл быстрее, чем другие люди могли пробежать всю прогулку. Но каким бы быстрым ни был его шаг, ему всё же потребовалось время, чтобы преодолеть значительное расстояние.

Когда дворцовые слуги увидели, что он идёт, они сразу же повысили голос и закричали:

— Ваше Величество, премьер министр Ши прибыл.

Мягкий голос Ю Ченняня раздался изнутри.

— Впусти его.

Премьер министр Ши занервничал ещё больше.

Евнух рядом с ним увидел, что он дрожит на ходу.

— … Премьер министр, с вами всё в порядке?

Премьер-министр Ши:

— Я в порядке, я в порядке.

Он взволнованно шагнул в зал с тревожным выражением лица.

То, что он увидел внутри, ошеломило его. Его сын сидел за столом, скрестив ноги, без всякой грации и манер ел креветки.

А новый император, убивший бесчисленное количество людей с момента своего вступления на престол, чистил креветки руками, которыми он держал петиции своих министров.

Закончив с креветками, он со снисходительным видом скормил их Ши Цину.

Счастливый юноша даже глаз не поднял. Он определённо не заметил, что у его собственного отца скоро случится инсульт. Он открыл свои красные губы и съел креветки, как будто его кормили нормально. Он даже сварливо жаловался на такое обращение.

— Сначала обмакни креветки в уксус. Без этого не так вкусно.

Евнух сбоку взглянул на премьер министра, который был на грани краха. Он быстро помог мужчине успокоиться.

— Премьер министр. Вы… действительно в порядке?

Премьер-министр Ши:

«…»

«Я… должен быть… в порядке…»

_______________________________________________________________________________________________________________

П.П. Держись, премьер министр! Держись!

Ши Цин, который явно был доволен собой, поднял глаза и увидел премьер министра.

Глаза юноши тут же наполнились радостью, когда он улыбнулся и проглотил креветку, которую новый император лично очистил для него. Он радостно закричал:

— Папа!

Кто твой папа?!

Прямо сейчас премьер министр Ши с трудом удерживался от того, чтобы отвезти сына домой и посадить его под домашний арест, чтобы он подумал над своим поведением.

Где они?!

Императорский дворец!

Кто рядом с ним сидит?!

Император!

Кто твой папа?!

Кто?!

Несмотря на то, что премьер министр Ши внутренне волновался, ему приходилось сохранять спокойное выражение лица перед Ю Ченняном.

Он поприветствовал Ю Ченняна.

— Этот старый министр приветствует Ваше Величество.

— Нет необходимости кланяться.

Ещё до того, как он согнулся в поклоне, Ю Ченнян уже помог премьер министру.

Премьер министр тоже не настаивал. Он выпрямился с суровым лицом.

— Ши Цин! Как можно так себя вести перед Его Величеством? Поторопись умолять его о прощении!

— Всё в порядке, — Ю Ченнян говорил быстрее, чем смог бы ответить молодой человек. Он всё ещё медленно чистил креветок. Похоже, он был в хорошем настроении.

— Мои отношения с Ши Цином такие же, как и раньше. Премьер министру не о чем беспокоиться.

— Да, папа, — Ши Цин улыбался, когда взял ещё креветок в уксусе из рук императора. Он уверенно представил своё лицо и руки Ю Ченняну, который вытер жирный блеск платком.

Чарующе красивое лицо лучезарно улыбалось. Не было ни капли страха от того, что нынешний император так обращается с ним.

Он даже спросил у премьер министра.

— Папа, зачем ты пришёл? Что-то случилось?

Премьер министр Ши: «…»

Ему так хотелось потрясти сына за плечи.

Он, отец, был до смерти напуган за пределами дворца.

И всё же этот мальчишка жил внутри. Он даже заставил Его Величество прислуживать ему.

Теперь у него было такое радостное лицо, спрашивающее, что его отец здесь делал.

Премьер министр Ши приложил все свои силы, чтобы скрыть выражение своего лица.

Он избегал вопросов Ши Цина с помощью сухого кашля. Он почтительно взглянул на Ю Ченняня.

— Ваше Величество, домашняя собака моей семьи уже достаточно давно дико разгуливает во дворце. Почему бы не позволить этому старому министру забрать его домой?

— Ши Цин уже согласился пожить со мной во дворце какое-то время.

По отношению к отцу человека, которого он любил, отношение Ю Ченняня можно было считать очень вежливым, может быть, даже дружелюбным.

— Премьер министру не о чем беспокоиться. Мы будем хорошо заботиться о Ши Цине.

Как премьер министр мог не волноваться?

Во-первых, он очень подозрительно относился к тому, что здесь происходит.

В глубине души, он исключил возможность того, что новый император захочет отомстить.

Затем он обратил внимание на внешность своего сына, похожего на очаровательную лисицу.

Как он и боялся!

Это лицо рано или поздно вызовет проблемы!

Премьер министр Ши почувствовал, что у него есть ещё один шанс спасти эту ситуацию:

— Ваше Величество…

— Да, папа, — заговорил его бесполезный сын.

Юноша встал и побежал к отцу. Он бессердечно улыбнулся красивыми круглыми глазами, полными счастья.

— Я собираюсь остаться во дворце на несколько дней. Ты можешь вернуться один.

В этот момент премьер министр Ши уставился на своего сына.

В его сердце было только одно предложение.

Он и его жена были импульсивны восемнадцать лет назад.

Ши Цин был занят тем, что тащил его вниз, в то время как Ю Ченнян был занят тем, что потворствовал ему.

— Премьер министр должен быть спокоен. Ши Цин и раньше много раз заботился обо мне во дворце. Поскольку мы не виделись четыре года, мы просто хотим вспомнить с ним прошлое.

Премьер министр Ши: «…»

Слова, которые только что сказал новый император, циркулировали в его голове.

Ши Цин [заботился] обо мне [много] раз.

Акцент на словах в [].

С тех пор, как Ю Ченнян взошёл на трон, семьи, имевшие даже намек на связи, накопили всю информацию о нём, какую только могли.

Вначале он был учеником Императорского кабинета.

Он был унижен четырьмя другими принцами и их товарищем по учёбе.

Как только он стал императором, все, кто издевался над ним, были либо заключены в тюрьму, либо лишены своих титулов и власти. Ши Цин был единственным исключением.

Это можно рассматривать как хорошо. По крайней мере, новый император их не убивал.

Но Ши Цин стал единственным, кому стало лучше.

Но он издевался над Ю Ченняном больше, чем любой из принцев того времени. Ходили слухи, что Ши Цин обращался с ним как со слугой и всё время приказывал ему. Он даже заставил принца съесть его остатки.

Премьер министр Ши понятия не имел о том, что произошло.

В конце концов, его сын весь день был в Имперском кабинете, а в свободное время гулял по столице. Он возвращался домой только ночью.

Отец и сын сталкивались друг с другом только два раза в неделю. Слова, которыми они обменялись, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Он знал только, что этот парень был нарушителем спокойствия и любил посещать публичные дома. Казалось, он был высоко оценён бывшим императором и принцами, посещавшими Имперский кабинет.

Как он мог знать, что этот мальчик был таким высокомерным во дворце! Он даже осмелился запугать спящего дракона, такого как Ю Ченнян, прямо на глазах у императора!

После того, как он узнал об этом, премьер министр Ши хотел дать этому щенку хорошую порку.

Но у него не было возможности.

Для своей жены, матери и старейшин семьи Ши Цин был маленьким сокровищем. Он был тем, кого нужно тщательно защищать и оберегать от любого вреда.

Даже не говоря о телесных наказаниях, он не мог даже отругать сына без выговора.

Премьер министр Ши вообще не думал, что Ю Ченнян был честен со своими намерениями. Он наверняка никак не мог простить Ши Цин.

Он, должно быть, что-то замышляет!

Он должен быть!

Он не мог избавиться от чувства беспокойства, а новый император настаивал на том, чтобы не отпускать этого человека. Пока он упорно трудился, чтобы спасти заложника, этот вонючий мальчик Ши Цин развернулся и побежал обратно к своему похитителю, виляя хвостом!

Он был в ярости!

Что это за сын!

Но как бы он ни был зол, он не мог уехать без сына.

Премьер министр Ши взял себя в руки и выдавил улыбку.

— Тогда может ли ваше величество разрешить Ши Цину отослать этого старого министра?

— Конечно.

Ю Ченнян не был дураком. Достаточно одного взгляда, чтобы расшифровать план премьер министра.

Он собирался плохо отзываться об Ю Ченняне перед Ши Цином.

Не было ни единого шанса, что Ю Ченнян позволил премьер министру Ши свести на нет всю его тяжелую работу.

Новый император немедленно добавил:

— Тогда мы также отправим премьер министра.

Премьер министр Ши: «…»

Он был ветераном, пережившим две династии. Ему удалось выжить и стать премьер министром при предшествующем императоре, у которого в голове было много причудливых идей.

Возможно, ему не удастся вернуть своего сына, но он наверняка сможет помешать новому императору стать третьим колесом.

Его ответ последовал незамедлительно.

— Ваше Величество, вы истинный сын неба. Нет нужды отправлять такого старого министра, как я. Было неприлично, если начальник награждает подчинённых такой честью. Сердце этого старого слуги не выдержит этого. Как я мог беспокоить такого занятого человека, как вы? Предполагается, что этот старый министр должен решать проблемы для вашего величества, а не создавать новые. О, от стыда у меня болит сердце.

Если так пойдет дальше, премьер министр Ши, вероятно, подскажет, насколько он был бы бесполезным чиновником, если бы император лично отправил его.

Ю Ченнян мог только с сожалением отказаться от этой идеи.

Он всё ещё был обеспокоен, как будто Ши Цин сбежал бы со своим отцом, если бы он тоже не пошел.

После минутного размышления он отдал приказ.

— Учитывая преклонный возраст премьер министра, пришлите девятиколёсный экипаж.

Девятиколёсная карета всегда использовалась императорской семьей. Во дворце им мог пользоваться только император, поскольку кареты были громоздкими и непригодными для использования в закрытых помещениях.

Вместо этого большинство людей использовали седаны, переносимые слугами.

В прошлом были времена, когда император позволял своим подданным пользоваться девятиколёсным экипажем. Это продемонстрировало его огромное уважение и доверие к ним.

Премьер министр Ши был ветераном двух династий. Он также был премьер министром.

Для Ю Ченняня было разумным оказать ему такую честь.

Конечно, у нового императора были свои причины для этого, и они не имели ничего общего с уважением.

Если девятиколесная карета не использовалась императором или принцем, её можно было использовать только во дворце.

Поэтому Ши Цин мог только сопровождать своего отца до выхода из дворца.

Неизвестно, видел ли этот план премьер министр или нет. В конце концов, его глаза время от времени подёргивались с самого начала.

Несмотря на то, что он знал, что Ши Цин скоро вернется на его сторону, если не будет никаких неудач, Ю Ченнян всё ещё не мог вынести мысли о котёнке, которого он только что привёл во дворец, как он тут же оставил его.

Новый император последовал за ними из дворцового зала.

И вниз по ступенькам.

И, наконец, к карете. Только увидев, как юноша взбирается наверх, Ю Ченнян с неохотой остановился. Его глаза следили за девятиколесным экипажем, пока он не скрылся из виду.

Внутри премьер министр Ши поднял занавеску. Его сердце стало тяжелее, когда он увидел издалека неподвижную фигуру императора.

— Ши Цин, скажи папе, что, по твоему мнению, планирует Его Величество.

— Я не думаю, что он что-то планирует.

Молодой мастер всё ещё оставался бесполезным. Он совсем не нервничал.

— Он не видел меня четыре года, поэтому просто скучает по мне.

— Скучает по тебе?!

Премьер министр Ши посмеялся над словами сына.

— В прошлом ты унизил Его Величество. Ты совсем не боишься?

— Его величество сказал, что не ненавидит меня, — чистые глаза Ши Цина моргнули, отчего он казался особенно невинным.

— Кроме того, я не сделал ему ничего плохого. Я просто заставлял его есть то, что мне не нравилось, таскать меня вверх и вниз по ступенькам и согревать мои ноги для меня.

Премьер-министр Ши: «…»

Он протянул руку и коснулся шеи своего сына.

Молодому мастеру внезапно стало не по себе. Он улыбнулся и отпрянул.

— Что ты делаешь, папа?

— Сейчас я провожу больше времени с твоей шеей, чтобы не пожалеть об этом позже.

Премьер министр уже смирился с неизбежной судьбой сына.

— Жалко, что так закончатся девять поколений моей семьи. Мы с твоей матерью задержали твоё рождение, поэтому мы испортили тебя. В конце концов, наши ошибки приносят больше вреда, чем пользы. Ты обидел нынешнего императора, поэтому старшему поколению придётся оплакивать нас…

Ши Цин не мог решить, смеяться ему или плакать.

— Папа, это не так уж и серьёзно. Я тоже очень помог Ю Ченняну. Он также сказал, что был благодарен мне за то, что я был единственным во дворце, кто был добр к нему.

Глаза премьер министра Шу загорелись, когда он увидел надежду на выживание сына.

Затем он быстро успокоился и вспомнил, что только что сказал его сын.

Он заставил Его Величество съесть его остатки.

Он заставил Его Величество греть его ноги.

Он заставил Его Величество нести его по ступенькам.

Пламя надежды снова погасло.

Премьер министр Ши:

— Мой сын, отец перестанет быть чиновником. Я уйду в отставку. Тогда у такого простолюдина, как ты, не будет причин оставаться во дворце. Не будь слишком благодарным. Отец тоже не хочет этого делать. Увы, у меня только один такой сын, как ты.

Ши Цин:

— Папа, я не знал, что ты хочешь уйти в отставку. Я останусь во дворце, даже если ты уйдёшь.

Премьер министр Ши: «…»

Премьер министр Ши:

— Почему?

— Мне нравится Его Величество, — сказал юноша, как будто это было самое естественное в мире.

Премьер министр Ши: «…»

Ши Цин радостно пояснил:

— Только подумай, папа. Его внешность хороша, а характер добр и внимателен. Что касается семейного происхождения, ну, он нынешний император! Вы с мамой ещё не заключили для меня брак, потому что вы ждали такого человека, верно? Разве ты не счастлив, что я сам нашёл такого человека?

Премьер министр Ши: «……»

Честно говоря, он чувствовал, что разум его сына был ненормальным.

— Отец спросит тебя только об одном. Ты хочешь пойти со мной домой? Если ты скажешь «да», отец будет в порядке, если уйдёт со своей должности!

— Нет! — молодой мастер был решителен. Его ответ был молниеносным.

— Ю Ченнян действительно не собирается мстить. Расслабься, папа.

Премьер-министр Ши:

— Не произноси его имя так небрежно. Называй его Его Величество.

Это было намного больше, чем просто ненормальный мозг.

У его сына тоже были проблемы с глазами.

Человек, которого раньше так унижал его сын, теперь обрёл большую власть. Но он только продолжал портить Ши Цина.

Была только одна фраза, описывающая эту ситуацию.

У ласки нет добрых намерений при кормлении цыплят.

Маленький жёлтый цыплёнок по имени Ши Цин сказал ему, что влюблён в ласку.

Забудь это. Спасать его не имело смысла.

Премьер министр Ши прямо сказал:

— Меня не волнует, хочешь ты покинуть дворец или нет. Ты единственный ребёнок, который у этого отца есть. Я не хочу проводить свою старость в одиночестве, когда все остальные родители окружены своими потомками, потому что тебе отрубили голову за оскорбление императора.

— Этого не произойдёт. Нет никаких шансов, что меня обезглавят. Думаю, я нравлюсь Его Величеству, — сказал юноша мечтательно.

Премьер-министр Ши: «…»

Что ему в тебе нравится?

Что ты когда-то унизил его?

Твоё вездесущее высокомерие?

Или что один из его подданных имел наглость заставить его — императора — чистить креветки?

Если честно, премьер министр Ши был в растерянности, хотя Ши Цин был его сыном.

Он не мог найти ничего хорошего в Ши Цине, как бы он ни смотрел, будь то с точки зрения отца или незаинтересованного лица.

О верно.

Его лицо было чем-то особенным.

Но они говорили об императоре. Весь мир принадлежал ему. Для него было бы детской забавой находить красавиц.

Как он мог влюбиться в его сына, у которого не было ничего, кроме его лица?

Премьер министр Ши настолько обезумел от последовавших за ним трагедий, что забыл об интеллектуальной недостаточности своего сына.

Он просто спокойно спросил:

— Ты всё ещё пьян?

— Ты мне не веришь, папа? — умственно отсталый сын всё ещё ликовал, — может быть, наша семья сможет произвести на свет императрицу-мужчину. Ой, подождите, это слишком унизительно. Императрицей могут быть только женщины. Было бы слишком неловко, если бы люди услышали, что я императрица мужского пола. Тогда вместо этого я стану имперским принцем.

Премьер министр думал, что его сын всё ещё мечтает.

Он хочет сказать своему сыну: «Проснись уже». Его Величество был достаточно великодушен, чтобы пощадить твою жизнь. Как ты смеешь думать о том, чтобы быть императрицей-мужчиной или императорским принцем, или кем-то ещё? Как мне удалось родить такого умственно отсталого сына, как ты? Наследие нашей семьи будет разрушено из-за тебя и т. д.

Карета уже доставила их к воротам дворца.

Императорский дворец был очень большим, но этих лошадей разводили специально для императорской семьи. Они были очень быстрыми.

Слуга снаружи почтительно сказал:

— Министр, мы прибыли.

Этот слуга был послан Его Величеством. Поскольку он ждал у двери кареты, премьер министр Ши не смог продолжить разговор.

Он мог только сердито закрыть рот и впиться взглядом в своего невинно выглядящего сына, пока дворцовые слуги вывели его из кареты.

Его маленький дурак-сын даже махал ему рукой через окно.

— Папа, береги себя по дороге домой.

Дворцовый слуга сбоку мог считаться одним из доверенных лиц Ю Ченняня. Зная, насколько его хозяин был близок к молодому мастеру, он сразу же приятно улыбнулся и успокоил его.

— Молодому Мастеру Ши не о чем беспокоиться. Премьер министра до выхода будут сопровождать дворцовые слуги. Если вы боитесь, что позже будет слишком темно, мы также можем сопроводить его до дома.

У предыдущего императора таких правил не было, но правила можно было изменить.

В любом случае, даже если слуга превысит свои полномочия, Его Величество не накажет его, пока Молодой Мастер Ши будет счастлив.

Ши Цин подумал, что это хорошая идея, но премьер министр Ши больше не хотел, чтобы его стимулировали.

Он снисходительно махнул рукой, отказываясь. Путь, которым он шёл к дворцовым воротам большими шагами, напоминал человека, прощающегося с ним в последний раз.

Его сердце было наполнено печалью.

Как он мог объяснить это своей жене?

Должен ли он сказать, что их сын был настолько глуп, что влюбился в императора?

Или что нынешний император планировал отомстить нашему сыну и заточил его во дворце?

Что касается чуши, которую только что сказал Ши Цин о том, что Его Величество отвечал ему взаимностью, то премьер министр Ши этого не слышал.

Кому понравится человек, который унижал их до самой низшей точки?

Хотя он и стареет, его разум ещё не испортился!

Научный исследователь Ши Цин осмотрел свою комнату.

Как у аристократа, его гостиная была великолепно украшена, даже несмотря на то, что он жил в Институте.

На столе стояли благовония, источавшие слабый аромат.

Ши Цин взял фотографию рядом с благовонием и посмотрел на нее.

На фото был первоначальный владелец тела и его отец.

История Китая была изменена автором, около 700 лет назад. Вместо того, чтобы закрыть страну, Китай активно развивался и исследовал другие страны, поэтому он смог спастись во время Великой войны.

После войны император решил, что изменения необходимы, поэтому Китай стал конституционной монархией.

И Ши Цин, и главный герой, Цинь Юньшэн, были аристократами.

Один из иностранных предков Ши Цина был удостоен титула, а его отец стал герцогом благодаря собственным усилиям.

Обычно титул герцога могли получить только представители королевской крови, поэтому очевидно, что его отец был выдающейся личностью.

Цинь Юньшэн, с другой стороны, происходил из той же семьи, что и нынешняя королева, хотя и не из основной ветви. Его можно было считать частью королевской семьи, но, поскольку он не был из основной семьи, Цинь Юньшэн мог получить только самый низкий титул барона.

Поскольку китайская королевская семья добровольно отказалась от права управлять страной, власть, которой они обладали, была намного больше, чем у королевских особ других стран. Как барон, Цинь Юньшэн получал ежемесячную зарплату до конца своей жизни, даже если он не работал. Ведь эта страна стояла 700 лет и считалась, так что в ее казне достаточно средств на подобное.

Однако Цинь Юньшэн решил вступить в армию как обычный человек.

Если бы не крах сюжета, главный герой из-за его военных достижений был бы выбран наследным принцем престарелой королевой, которая никогда не была замужем и, следовательно, не имела наследников.

Но он имел несчастье столкнуться с первоначальным владельцем и закончил свою жизнь.

Хотя аристократы не обладали высшей властью, как раньше, они все равно имели более высокий статус, чем у обычных людей. Фактически, первоначальный владелец мог бы прожить довольно хорошую жизнь, даже если бы ничего не делал.

Но в детстве он потерял мать, а отец был слишком занят работой.

Хотя у него были няни, которые заботились о нем должным образом, его характер все еще был несколько эксцентричен.

Например, он любил выпендриваться.

У  каждого есть достижения, которыми он гордится в глубине души. Это может быть что-то простое, например, сдача экзамена на высший балл или поступление в хороший университет.

Первоначальный владелец любил хвастаться, но у него не было возможности подкрепить свои слова.

Что делать, если не было возможности хвастаться, но очень хотелось?

Просто украдите чужие достижения и объявите их своими.

В Китае было много мест, где он мог воплотить свои желания, но была особая причина, по которой он выбрал этот институт.

Только что ушедшая женщина была двоюродной сестрой первоначального владельца. Ее отец не был герцогом, но она считалась аристократкой и жила довольно хорошей жизнью.

До рождения первоначального владельца герцог был одержим своей карьерой и не собирался жениться. Ходили даже слухи, что он умрет в одиночестве.

В то время родители его двоюродного брата только что принесли домой ее младшего брата, и она пошла плакать и жаловаться герцогу о том, что родителям она больше не нравится. Она умоляла остаться в доме герцога, и ее родители неохотно согласились.

Герцог был проницательным инвестором и одним из самых богатых людей в стране. Он не хотел тратить время на воспитание маленькой девочки.

Ей удалось остаться, но ей не удалось наладить отношения с герцогом, как она планировала. Он был слишком занят, чтобы даже бросить взгляд на племянницу.

После женитьбы герцога, герцогиня очень хорошо заботилась о ней. Но она предпочла бы, чтобы герцогиня вообще не появлялась, потому что герцогиня родила наследника герцога и полностью уничтожила любую возможность унаследовать состояние герцога.

Затем герцогиня умерла, и она увидела, что первоначальный владелец был плохим учеником, который любил расслабляться, и ее надежды возродились.

Что приводит к текущей ситуации.

Она была полна решимости поступить в институт, чтобы показать герцогу, что она намного лучше, чем Ши Цин.

По ее мнению, если она была гигантским деревом, то Ши Цин была виноградной лозой, пытающейся взобраться на стену.

Если ее сравнивать с этим бездельником, которому нравилось притворяться, что он номер один во всем мире, конечно, она была бы намного лучше.

У нее была причина рассмотреть так думать. В конце концов, она выросла в доме первоначального владельца, и она знала, что только потому, что в жилах Ши Цина текла кровь герцога, это не означало, что они были близки.

Ши Цин даже обижался на своего отца за то, что он всегда был занят.

Обижающийся сын со способностью к хвастовству и трудолюбивая и целеустремленная племянница, которая восхищалась его трудолюбием.

Герцог действительно мог не выбрать Ши Цина.

Кроме того, будучи старшим сыном герцога, Ши Цин имел титул маркиза сейчас и определенно унаследует титул герцога в будущем.

Оба они выросли в его доме, так что, поскольку его положение перешло к сыну, разве не было справедливо оставить свое огромное состояние племяннице?

Как мог первоначальный владелец не заметить, что его двоюродная сестра планировала использовать его? Он тоже не был хорошим человеком, поэтому, зная, о чем думает его кузина, сознательно действовал против нее.

Он настаивал на получении всего, что она хотела, и забирал все, что ей нравилось.

Когда она поступила в институт, ему тоже пришлось это сделать.

Он не только поступит, но и удостоится большой чести, даже если эта честь изначально принадлежала кому-то другому.

Причина, по которой Цинь Юньшэн стал целью, заключалась в том, что он видел, как его кузина пыталась завербовать его. С тех пор он очень неприязненно относился к своему телохранителю.

А после того, как этот телохранитель разоблачил, что он украл результаты новичка, мужчина стал еще большей проблемой для первоначального владельца.

А после того, как этот телохранитель разоблачил, что он украл результаты новичка, мужчина стал еще большей проблемой для первоначального владельца.

Однако первоначальный владелец по-прежнему злился на него.

Просмотрев всю информацию, Ши Цин вынул из кармана часы и посмотрел на время.

Хм…

Цинь Юньшэн вчера дал показания в пользу новичка, и первоначальный владелец ушел в гневе. Он не пошел домой, а вместо этого спал в гостиной. Затем, сегодня рано утром, его двоюродная сестра пришла посыпать соль на его рану.

На этот раз будет действительно тяжело.

Систему все еще беспокоили трудности: [Хозяин, ты действительно можешь это сделать? Я не вижу выхода, ведь у новичка есть резервная копия его исследования, а я не могу её убрать.]

Закончив, он подумал еще немного и лениво расстегнул две верхние пуговицы. [Найди это исследование и покажи мне.]

Система немедленно начала собирать данные и помещать их перед Ши Цин.

Ши Цин: [Этот новичок действительно гений.]

Он разработал новый способ встраивания компьютерных микросхем в сложное оборудование. Хотя пока что невозможно было заменить людей, но чип мог быть установлен в роботов — домашних животных.

Они определенно не могли заменить настоящих животных с точки зрения общения, но это был очень хороший вариант для людей, которые не могли содержать настоящих животных из-за каких-либо условий.

И эти роботы также могут выступать в роли защитников хозяев.

Ши Цин вспомнил мысли первоначального владельца.

О нет, у него не было мыслительного процесса.

Узнав об этом случайно, он осознал ценность технологии и использовал различные средства, чтобы сделать копию и удалить исходный файл. Затем он импульсивно объявил о результате первым.

Ши Цин открыл свой ноутбук и начал быстро печатать на клавиатуре.

Система наблюдала, как руки ее Хозяина бегали по клавиатуре достаточно быстро, чтобы оставлять остаточные изображения.

Система: Дрожу.jpg.

[Хозяин, что ты делаешь…?]

Ши Цин: [Кое-что.]

Система: […]

Она не могла понять, что делает хозяин, но, похоже, это было что-то довольно впечатляющее.

Ши Цин не спал всю ночь.

На следующий день он тоже не появился, но никто в Институте не пришел его навестить, что показывало, насколько он там популярен.

В конце концов, сознательный Цинь Юньшэн подошел и постучал в его дверь.

— Мистер Ши.

Ленивый голос Ши Цина раздался изнутри, как будто он ни к кому не питал ни капли уважения.

— Заходи.

Без лишних выражений на лице Цинь Юньшэн толкнул дверь и вошел.

— Ты сегодня целый день не ел. Вот твой ужин.

Ши Цин поднял глаза. Когда он увидел Цинь Юньшэна, его движения остановились.

Королевская семья просуществовала более 700 лет, и было бесчисленное количество красавиц, которые вышли замуж в королевскую семью. Красота стала нормой для этой семьи давным-давно.

Он уже видел Цинь Юньшэна в своей памяти. Как главный герой он был, конечно, очень выдающимся. Он был привлекательным, а его глаза притягивающие. Он редко широко улыбался, предпочитая вместо этого слегка поднимать правый уголок губ.

Но теперь, увидев его лично, Ши Цин обнаружил, что вся привлекательность Цинь Юньшэна была не во внешности, а в характере.

Когда он был одет в такую облегающую и тонкую военную форму и стоял прямо, как солдат, создаваемую им мощную атмосферу было почти невозможно игнорировать.

Китайская военная форма славилась своей красотой.

Во время войны какой-то молодой гений придумал создать красивую военную форму, чтобы привлечь граждан в армию.

И это действительно сработало.

Затем форму улучшали и дальше. В настоящее время они были более чем в два-три раза лучше.

Чтобы убедиться в этом, достаточно одного взгляда на высокий уровень поступления граждан в армии.

А теперь эта красивая одежда была на таком красивом человеке.

Ши Цин: [Аоаоаоао, он такой соблазнительный в форме!!!]

Система: [У-успокойся, хозяин! Сейчас самое важное — снизить уровень враждебности!]

Ши Цин: [Я понимаю, понимаю.]

В его голове промелькнуло бесчисленное количество образов этого парня в различной форме: в праздничной военной форме, форме наследного принца и в императорских одеяниях.

Китай — редкая страна, где вся форма выглядела великолепно.

Жаль только, что Цинь Юньшэн, который, по его воспоминаниям, любил улыбаться, питал к Ши Цин только холод и равнодушие.

Даже его губы были сжаты в прямую линию. Похоже, ему было наплевать на человека, которого ему поручили защищать.

Когда он вошел, Ши Цин лениво лежал на кровати. Но когда он увидел, кто вошел, он перевернулся, встал с кровати и лениво сел за стол.

— Открой это для меня.

Цинь Юньшэн не рассердился на то, что с ним обращались как со слугой. Он послушно снял кожаные перчатки, обнажив тонкие руки, и открыл термосумку.

Молодой маркиз по-прежнему был ленив и беспечен. Он взял палочки для еды и ткнул еду, прежде чем внезапно поднял глаза.

Предки Ши Цина всегда были аристократами, и привлекательность каждого следующего поколения естественным образом улучшалась. К своему поколению он был невероятно прекрасен.

Он смотрел прямо на Цинь Юньшэна своими красивыми глазами, а его красивые губы слегка скривились. Он прямо спросил:

— Ши Ии заставила тебя это сделать?

Цинь Юньшэн слегка нахмурился, заметив презрительный взгляд молодого маркиза. Его тон оставался ровным:

— Извините, я не понимаю, о чем вы говорите.

— Не притворяйся. Твои отношения с ней очевидны любому, у кого есть глаза.

Ши Цин положил палочки для еды. На его красивом лице была насмешка.

— Зачем ты так стараешься? Ты даже попросил Тан Минъи помочь тебе с этой шарадой. Полагаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты так хорошо обо мне думаешь.

Брови Цинь Юньшена хмурились все больше и больше.

Он смотрел на молодого маркиза перед собой, который словно говорил сам с собой, и видел только нераскаявшегося негодяя.

Его проступки уже были известны, но он все еще мог играть жертву.

Не опустив взгляд, он резко встал по стойке смирно и решительно ответил:

— Господин Ши мог меня неправильно понять. Я совершенно не знаком с госпожой Ши.

— … незнаком.

Молодой маркиз ухмыльнулся и медленно встал, подошел к мужчине и встал с ним лицом к лицу.

Только тогда Цинь Юньшэн заметил, что этот молодой маркиз, который всегда сидел и бездельничал, на самом деле лишь немного ниже его самого.

Возможно, это было потому, что они никогда раньше не стояли так близко друг к другу, или потому, что Ши Цин был слишком стройным, но Цинь Юньшэн никогда этого не замечал.

— Цинь Юньшэн, ты считаешь меня дураком?

Ши Цин указал на человека перед ним тонким и длинным пальцем.

Он усмехнулся и злобно ткнул его в грудь.

Жаль, но его с детства баловали и защищали. Даже если он сильно давил, для Цинь Юньшэна, который уже несколько лет служил в армии и развил сильные мускулы, это было крайне неэффективно.

Из вежливости он не избегал этого безобидного пальца.

Холодные и отстраненные глаза встретились с глазами Ши Цина. Притягательный голос был низким и мощным:

— Нет, мистер Ши.

— Нет?

Молодой маркиз снова усмехнулся. Только тогда Цинь Юньшэн понял, что его губы были очень красными, цвета свежей крови. Мужчина мог бы назвать эти губы великолепными.

Это правда, что черты лица Ши Цина были достаточно красивыми, чтобы заставить окружающих любоваться им бесконечно, но, к сожалению, они полностью расходились с его характером.

И теперь Ши Цин, которого Цинь Юньшэн считал уже потерявшим репутацию, но упрямо цепляющийся за нее, усмехнулся:

— Я не знаю, как ты получи от меня эти данные, и мне все равно. Но я не могу позволить вам, ребята, опорочить мою репутацию.

Цинь Юньшэн, у тебя, по крайней мере, есть титул барона. Что именно моя дорогая кузина пообещала тебе за помощь в этом? Отец сказал, что ты лучший.

Молодой маркиз убрал палец, его слова были полны презрения:

— Кажется, даже отец иногда допускает ошибки в суждениях.

Руки Цинь Юньшэна, свисавшие по бокам, слегка двинулись.

Цинь Юньшэн посмотрел на Ши Цина, который так уверенно читал ему лекции, без малейшего намека на сомнения. Ему это почти показалось смешным.

Откуда в Ши Цине такая уверенность?

Было ясно, что он украл результаты чужого труда, но у него хватило наглости обвинить человека, разоблачившего его, в очернении его репутации.

Молодой маркиз был в ударе. Он не только нацелился на Цинь Юньшэна и Ши Ии своими замечаниями, но и не пощадил даже того новичка Тан Минъи.

Он поднял подбородок, его светлое лицо было полно сарказма.

— Тан Минъи выглядит глупым, но, как неожиданно, он притворялся. Почему? Неужели такой штатский, как он, думает, что он уйдет безнаказанным после плагиата и ругани со мной?

Цинь Юньшэн:

— Мистер Ши, это исследование действительно было проведено Тан Минъи.

Ши Цин резко обернулся и посмотрел на Цинь Юньшэна с отвращением в глазах.

Офицер, сохранивший военную позу, заметил, что руки Ши Цина сжались в кулаки по бокам.

— Я знал это, ты такой же, как и другие! Вы все люди Ши Ии!

Цинь Юньшэн только знал, что эти двое не были в хороших отношениях друг с другом, но теперь это звучало так, будто происходит что-то большее.

Но он не собирался вмешиваться. Для него никто из этих двоих не был хорошим человеком.

— Мистер Ши, я просто сказал правду.

Ши Цин был в ярости:

— Хорошо, раз ты говоришь правду, я позволю тебе сказать правду!

Он сделал шаг вперед и попытался ударить Цинь Юньшэна, который быстро парировал удар.

Молодой маркиз отступил на несколько шагов и накрыл руку там, где Цинь Юньшэн коснулся его. Гнев быстро наполнил его глаза.

— Ты посмел меня ударить!

Цинь Юньшэн даже не успел объяснить, что просто бессознательно защищался. Если быть более точным, это было больше похоже на то, что Ши Цин хотел его ударить, но он поднял руку, чтобы заблокировать его удар. Разъяренный Ши Цин приготовился нанести второй удар.

Видя, что он снова замахивается, Цинь Юньшэн на этот раз не ждал. Вместо этого он плавно схватил Ши Цина за руку и вывернул ее за спину.

— Ах!

Избалованный маркиз никогда так не страдал. Он болезненно закричал дрожащим голосом:

— Больно, отпусти меня!

Цинь Юньшэн, казалось, даже услышал всхлип. Мужчина замер.

Он не использовал много силы, достаточно, чтобы остановить другого человека от лишних движений.

В этот момент он понял, насколько мягкой была рука, которую он держал. Он чувствовал нежность даже через одежду.

Это не было похоже на чувство, когда он тренировался со своими товарищами.

Он подумал об этом всего несколько секунд, но плененный маркиз уже был достаточно зол, чтобы попытаться наступить на ногу Цинь Юньшэна.

— Отпусти, ты меня слышал!

Только тогда Цинь Юньшэн отпустил свою руку. Почти сразу после этого Ши Цин прикрыл правую руку. Как кролик, отчаянно пытающийся убежать, он быстро попятился от него.

Лоб молодого маркиза уже был мокрый от пота, а уголки его хорошеньких глаз и нос слегка покраснели. Сердитые и обиженные красные глаза с ненавистью смотрели на другого мужчину.

— Что именно Ши Ии обещала тебе, что ты так со мной обходишься!

Гнев и боль на его лице не казались фальшивыми, а правая рука неестественно висела. Мужчина приподнял брови, шагнул вперед и схватил Ши Цина за руку.

Молодой маркиз тут же снова вскрикнул, как будто то, что его схватили за руку, было опасно для жизни.

— Ты отпусти, отпусти меня! — продолжая бороться, сказал он. Но Ши Цин не осмелился слишком сильно пошевелиться, чтобы не усилить боль.

Цинь Юньшэн пропустил это мимо ушей, приподняв брови и задрав рукав Ши Цина, чтобы посмотреть на его белую руку.

В этот момент ниже локтя на первоначально фарфоровой коже было несколько синяков.

Очевидно, их оставил Цинь Юньшэн.

Мужчина был поражен.

Он был на 100% уверен, что не применял никакой силы. Он даже уменьшил свою силу после того, как принял во внимание первую реакцию Ши Цина.

Дело не в том, что Цинь Юньшэн никогда раньше не дрался с обычным человеком. Он использовал этот прием много раз, и никто ни разу не пострадал.

Проблема была не в его силе, а в человеке?

Молодой маркиз, который не осмеливался сопротивляться, потому что его рука была в чьей-то руке, вместо этого ругался:

— Цинь Юньшэн, я всегда знал, что ты плохой! Ты в сговоре с Ши Ии! Ты не барон, ты просто собачка Ши Ии! Не думай, что я тебя так легко отпущу!

Он осторожно держал Ши Цина одной рукой, а другой легко, в 1/120 000 от своей силы, нажал на белую кожу.

Ранее уверенные слова Ши Цин сразу оборвались. В его голосе прозвучала нотка страха, когда он смотрел покрасневшими глазами.

Он был явно напуган до смерти, но настаивал на том, чтобы угрожать Цинь Юньшэну дрожащим голосом.

— Что ты делаешь! Здесь везде камеры! Если со мной что-нибудь случится, тебе это не сойдет с рук!

Конечно же, к тому времени, как он убрал руку, место под ней было красным, как будто был сильный удар.

Он и раньше знал, что некоторые из аристократов из наиболее известных семей были избалованными и хрупкими, но не ожидал, что Ши Цин будет нежным до такой степени.

Зная, что Ши Цин не притворяется, Цинь Юньшэн поднял глаза и посмотрел на молодого маркиза, который жалко смотрел на него красными глазами, полными обиды. Странный намек на жалость действительно поднялся в его сердце.

Он осторожно ослабил руку и отступил назад:

— Извини.

Молодой маркиз осторожно держал свою руку и несколько раз взглянул на мужчину, как будто проверяя, сделал он это намеренно или нет.

Когда он увидел, что лицо Цинь Юньшэна лишено эмоций, он, казалось, нашел в себе мужество выпрямиться и снисходительно фыркнуть.

— Я знал это! Ты и Ши Ии одинаковые, хорошие актеры!

По какой-то причине он всегда объединял Цинь Юньшэна с Ши Ии. Раньше он не удосужился даже объяснить это, но теперь, глядя на Ши Цина, который был настороже, как испуганный кролик, пальцы молодого офицера слегка дернулись.

— Мистер Ши, я должен сказать, что у меня нет отношений с мисс Ши.

Глаза Ши Цина все еще были красными, но его первоначальное высокомерие возвращалось.

— У тебя все еще хватит смелости сказать, что ты не помогаешь ей, после того, как помог ей подставить меня? Ты думаешь, я идиот?

Цинь Юньшэн думал, что Ши Цин был уже мертвой уткой, упорно цеплявшейся за жизнь, но колебался, глядя на травмы и его яркие эмоции, которые не соответствовали тем эмоциям, которых следовало ожидать.

Он сказал:

— Это исследование действительно было сделано Тан Минъи. Я видел это собственными глазами.

— Ха! — усмехнулся Ши Цин, — я вложил в него столько энергии и времени. То, что ты говоришь, что это сделал он, делает исследование его?

Возможно, это было из-за боли, но у маркиза, казалось, в голосе была нотка раздражения в дополнение к обиду.

— Теперь весь институт мне не верит, и все смотрят на меня с отвращением. Даже мой отец ругал меня. Так ты доволен? Ты уже достиг своей цели?

Цинь Юньшэн посмотрел на человека перед ним, дрожащего от волнения.

Он не чувствовал, что эти эмоции можно было изобразить.

Впервые он начал сомневаться в собственном суждении.

— Мистер Ши, если это действительно твое исследование, ты можешь противостоять Тан Минъи.

— Я не собираюсь, — Ши Цин усмехнулся с высокомерием, присущим только аристократу, — зачем мне тратить время на противостояние с ним? С самого начала это было не его исследование. Даже если он подставит меня, украдет мои результаты и найдет таких свидетелей, как вы, чтобы «доказать», он забудет скрыть свои следы в будущем. Мне не нужно развлекать вас, клоунов.

Цинь Юньшэн наблюдал, как Ши Цин гордо поднял подбородок. Его красивое лицо, казалось, говорило: «Я просто сяду и подожду, пока вы, ребята, сами покончите с собой».

Он действительно казался очень уверенным.

Мужчина в военной форме сказал:

— А что, если это действительно сделал Тан Минъи?

— Невозможно, — слова молодого маркиза были пронизаны иронией, — отец недавно беспокоился о беспилотных дронах, и этот чип был разработан мной для этой цели. Он простолюдин, который даже не знает, что наша страна разрабатывает новые дроны, так как он мог разработать такой чип? Подожди, рано или поздно все будет ясно.

Цинь Юньшэн понял, что какой бы ни была правда на самом деле, гордость, которая практически исходила от Ши Цина, помешает ему говорить об этом.

Мужчина в форме на секунду задумался, прежде чем решительно использовать самую полезную провокацию для кого-то вроде Ши Цина.

— Мистер Ши боится противостоять ему?

Как и ожидалось, Ши Цин, чье лицо было наполнено «благородной гордостью», мгновенно разозлился.

— Я боюсь?! Я?! Я не краду чужие результаты, так чего мне бояться!

Ши Цин посмотрел на Цинь Юньшэна. Он сделал несколько шагов вперед и поднял левую руку, как будто действительно хотел ударить другого мужчину.

Сделав два шага, Ши Цин вспомнил то жалкое состояние, в котором он находился только после того, как пытался избить его раньше. В его глазах промелькнул след опасения. Он держал голову высоко поднятой, когда он вернулся на свое первоначальное место.

Он взял ноутбук со стола и холодно фыркнул.

— Я покажу тебе, боюсь я или нет.

***

Тан Минъи серьезно работал.

Все в комнате тоже были тихими.

Среди тишины внезапно раздался шум.

-Бум!

Железная дверь распахнулась. На глазах у всех взвинченный молодой маркиз, подключил свой ноутбук к принтеру и несколько раз постучал по клавиатуре.

Наблюдая за работой принтера, он стоял в стороне и сердито смотрел на Тан Минъи.

Тан Минъи: «…»

Хотя он был гением, у него был достаточно уравновешенный характер. Он не осмелился даже взглянуть, когда увидел, насколько враждебно настроен Ши Цин.

Он только молча работал.

С другой стороны, Ши Ии наблюдала за этой сценой с намеком на радость в глазах. Она выступила вперед и праведно сказала:

— Ши Цин, что ты делаешь сейчас! Тебе было недостаточно украсть результаты его исследований? Как ты смеешь ему угрожать?

Ши Цин холодно взглянул на свою двоюродную сестру.

— Ши Ии, почему ты так уверена, что я украл?

Конечно, Ши Ии была уверена, она лучше всех знала, что за человек Ши Цин.

Ее слова были громкими и уверенными.

— Я абсолютно уверена. Ши Цин, тебе еще не поздно проявить совесть и покинуть институт.

Как только Цинь Юньшэн вошел, он увидел, как молодой маркиз слегка наклонился вперед, его красные губы выплюнули два слова для Ши Ии.

— Не собираюсь! Я не позволю тебе так запятнать мою репутацию.

Ши Ии чуть не рассмеялась.

Ей не нужно было очернять репутацию Ши Цин, хорошо? Ему просто было нужно быть самим собой.

Поэтому она села, чтобы посмотреть шоу.

— Говори, что хочешь, но правда не изменится. Но я предупреждаю тебя, я выросла с тобой, поэтому я точно знаю, на что ты способен. Если ты действительно докажешь, что это твое исследование, я съем бумагу, на которой оно напечатано!

Выражение лица молодого маркиза «я так разозлен» мгновенно изменилось. Он выпрямился и даже улыбнулся.

— Ты сама это сказала.

После этого движения Ши Цин стали менее раздраженным. Он ревностно охранял принтер, постукивая красивыми тонкими пальцами по корпусу, словно не мог дождаться.

Принтер продолжал выплевывать бумагу, пока, наконец, не остановился.

Ши Цин взял эти документы левой рукой и зашагал прямо к Тан Минъи, бросив их перед ним:

— Читай.

Тан Минъи испуганно взглянул на агрессивного Ши Цина и осторожно взял распечатку.

Его глаза загорелись от прочтения первого предложения.

Цинь Юньшэн все время слушал со стороны.

Как солдат, который абсолютно ничего не знал о предмете исследования, для него слова Ши Цин и Тан Минъи звучали так:

— Этот режим работает ## $%… & *.

— Концепция дизайна @ # $% $$…

— О @ # $ * & # $%…

Хотя профессиональная терминология автоматически превращалась в неразборчивый шум, когда доходила до его ушей, Цинь Юньшэн видел, что Тан Минъи становился все более и более возбужденным по мере развития разговора.

Его взгляд на Ши Цина даже показал намек на поклонение.

Даже остальные смотрели на Ши Цина, как на божество.

Ши Ии была совершенно ошарашена. Она недоверчиво посмотрела на своего внезапно поумневшего кузена, когда ее глаза потемнели.

Ши Цин и Тан Минъи обменивались идеями более сорока минут, но остановились только потому, что Ши Цин сказал, что устал.

В конце маленький Тан Минъи воскликнул:

— Брат Ши, вы просто невероятны! Я хочу извиниться перед вами… Хотя мы оба работаем над компьютерными чипами, но ваш предназначен для военных, а мой предназначен для гражданских. Я определенно не смог бы разработать ваш чип вообще.

Молодой маркиз гордо приподнял подбородок:

— Ничего, я тоже должен перед тобой извиниться. То, что ты только что сказал, действительно доказывает, что ты разработал свой чип самостоятельно.

Затем он протянул левую руку и протянул Тан Минъи стопку листов:

— Подержи их для меня. Моя правая рука немного болит.

Тан Минъи послушно держал, а затем увидел, как левая рука Ши Цина потянула и начала разрывать все страницы пополам.

Он был шокирован.

— Брат Ши, что ты делаешь?

Он знал, что весь текст хранился в ноутбуке, но вид, как разорвали это гениальное исследование, все еще заставлял Тан Минъи переживать.

Ши Цин взял еще одну страницу. Он порвал её, высокомерно приподняв подбородок, глядя на Ши Ии.

— Я разорву на более мелкие кусочки, чтобы было легче есть.

Ши Ии была в ярости, но Ши Цин подлил масла в огонь, любезно передав ей все порванные листы. Его очаровательное лицо, которое было красивее, чем у девушки, действительно просило кирпич.

— Ешь, дорогая кузина. Не стоит благодарности.

Когда Ши Ии не двинулась с места, молодой маркиз сладко улыбнулся:

— Ты думаешь, что это слишком скучно? Почему бы мне не вырезать цветы из бумаги?

Ши Ии со злостью взмахнула руками. Ее ненависть только усилилась, когда она поняла, что все смотрят на нее.

Она стиснула зубы, сердито оттолкнула Ши Цина и убежала.

Ши Цин злобно крикнул ей вслед:

— Не переживай, если у тебя сейчас нет времени, я оставлю бумагу в комнате отдыха для тебя! Этого хватит на несколько дней!

Молодой маркиз ждал, пока не услышал, как Ши Ии захлопнула дверь на выходе, прежде чем убрать бумагу из рук. Увидев людей, которые смотрели на него, он грубо сказал:

— На что вы все смотрите? У вас нет работы?!

Группа зевак опустила головы и сделала вид, что занята. Только Тан Минъи, увлеченный исследованием, проигнорировал агрессивное поведение Ши Цина и радостно подошел к нему.

— Брат Ши, вы сейчас свободны? Я хотел поговорить с тобой еще немного. Вы уже ужинали? Вы голодны? Я тоже мало ел, так что давай вместе поужинаем и поговорим.

Затем он фамильярно потянулся к руке Ши Цина. Как только он коснулся руки Ши Цина, высокомерное выражение лица молодого маркиза, которое говорило: «Я очень горжусь, но я дворянин, поэтому я должен сохранять свое благородное поведение», изменилось.

— Шшшш…

Он осторожно прикрыл правую руку и отступил на несколько шагов, его лицо внезапно снова стало злым:

— Кто тебе сказал, что ты можешь дотронуться до меня?!

Выражение волнения на лице Тан Минъи превратилось в замешательство. Он пробормотал объяснение человеку, который набросился на него.

— Извините, брат Ши, я сделал это не специально.

— Какая польза от полиции, если достаточно было извиниться?!

Жестокое отношение молодого маркиза привело к тому, что изначально веселое настроение Тан Минъи испарилось, словно его окатили ведром холодной воды.

Он выглядел несколько подавленным.

— Мне очень жаль, брат Ши. Я больше не буду этого делать.

Стоя в стороне, Цинь Юньшэн мог ясно видеть, что все взгляды в комнате снова сосредоточились на Ши Цине.

Их отношение к Ши Цин изменилось из-за принесенных Ши Цином бумаг, но теперь они, похоже, вернулись к своему обычному отвращению.

Один человек высказался за Тан Минъи:

— Профессор Ши, Тан Минъи только слегка прикоснулся к вам. Он не сделает этого снова, не вините его, пожалуйста.

Очевидно, он думал, что Ши Цин просто не любит, когда его трогают.

Ши Цин усмехнулся и даже не взглянул на сказавшего, не говоря уже о том, чтобы что-то объяснить. Он просто гордо поднял подбородок, повернулся и зашагал к двери.

Когда молодой маркиз проходил мимо Цинь Юньшэна, возможно, потому, что боль в его руке напомнила о недавнем инциденте, он злобно посмотрел на офицера, которому было приказано защищать его. Как будто он не усвоил урок, он целенаправленно ударил его левой рукой.

Несмотря на то, что Цинь Юньшэн быстро расслабил мышцы на своей стороне, поняв намерения Ши Цина, нежный и деликатный маркиз все еще чувствовал себя так, словно ударил о железную статую.

— Ай!

Ши Цин почти взвыл от боли, но быстро оборвал себя, вспомнив, что находится на публике. Он ограничился тем, что уставился на него.

Теперь обе руки молодого маркиза болели.

Но получилось так, что он все еще злился, даже если он боялся боли, поэтому он мог только злобно пнуть Цинь Юньшэна.

— У…

Удар не причинил никакого вреда, и у Ши Цина даже заболела нога. Цинь Юньшэн просто наблюдал, как уголки глаз Ши Цин покраснели за секунду.

Ши Цин подсознательно наклонился, чтобы проверить травму, но когда он был на полпути, он вспомнил, где находится.

Итак, маркиз с красивым лицом приложил все усилия, чтобы встать прямо, с покрасневшими глазами и носом.

Несмотря на то, что он знал, что Ши Цин был тем, кто пришел причинить ему неприятности, Цинь Юньшэн не мог сердиться на него, глядя на этого жалкого человека, который мог так легко пораниться.

Он даже подумал, что этот вид Ши Цина был немного симпатичным.

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 92/100]

Молодой маркиз наконец понял, что он ничего не может сделать с Цинь Юньшэном.

Его покрасневшие глаза яростно смотрели на офицера, когда он проклинал:

— Ты ослеп?! Убирайся с дороги! Дай пройти!

Дверь была достаточно большой, чтобы он мог пройти даже с пятью Цинь Юньшэном на пути.

Но солдат увидел, что он был на грани слез, и молча отошел. Затем он увидел, как Ши Цин неестественно хромает и громко хлопает дверью.

*Хлоп!*

Молодой маркиз ушел точно так же, как пришел.

Как только он ушел, разговоры заполнили прежде тихую комнату.

Их отдел был в основном заполнен молодыми людьми, каждый из которых время от времени любил посплетничать.

Немедленно кто-то подошел к Тан Минъи:

— Так значит, он не украл твое исследование?

Они говорили о Ши Цине!

Кто в Институте не знал, что Ши Цин был бесполезным аристократом? Он не пришел, когда все проводили эксперименты, но он настоял на том, чтобы указывать свое имя в опубликованных ими статьях.

Хотя он был профессором, его власть была слишком большой. Ходили даже слухи, что он не посетил ни одного дня занятий, когда учился здесь.

Если бы он не был маркизом, возможно, он бы вообще не получил высшее образование.

Раньше, когда Ши Цин объявил о чипе, многие люди начали что-то подозревать. Все были уверены, что после того, как Тан Минъи показал исследование своего чипа, Ши Цин просто украл у него все результаты.

Но теперь все изменилось?

Тан Минъи убежденно ответил:

— Его мысли очень похож на мои, но чипы, которые мы разработали, совершенно другие. Компьютерные чипы профессора Ши больше подходят для использования в военных целях, в чем у меня нет опыта. И профессор Ши смог ответить на все вопросы, которые я только что задал. Хотя раньше мы мало говорили, я могу сказать, что уровень знаний профессора Ши определенно выше моего.

Его коллеги не были убеждены его словами.

Единственная причина, по которой они не отвергли идею о собственном исследовании Ши Цина, заключалась в том, что они также слышали разговор между ним и Тан Минъи.

Кто-то сказал:

— Даже если это правда, тебе не следует думать о дружбе с профессором Ши. У него всегда был агрессивный характер. Разве ты не видел, как сильно он отреагировал, когда ты до него слегка дотронулся?

Услышав это, Тан Минъи заколебался, но Цинь Юньшэн внезапно заговорил.

Голос солдата привлекал внимание и звучал уверенно.

— Профессор Ши не слишком остро отреагировал, у него травма руки.

— Травма руки?

Глаза Тан Минъи загорелись:

— Да, разве профессор Ши не просил меня подержать для него документы только что, потому что одна из его рук была ранена?

Когда он это сказал, вспомнили и те, кто внимательно слушал их разговор.

— У него действительно была травма. Я имею в виду, что сейчас он вообще не использовал свою правую руку.

— Тан Минъи только что прикоснулся к правой руке профессора Ши, верно?

— Тем не менее, — ворчали некоторые люди, — если он ранен, почему он не может просто сказать об этом? Как можно узнать об этом, если он молчит?

Когда Цинь Юньшэн слушал их, перед его глазами снова появилось высокомерное лицо этого гордого молодого маркиза.

Он открыл рот:

— У профессора Ши такой характер. Он не скажет, если вы не спросите. Более того, он даже не захотел восстанавливать свою репутацию. Я должен был спровоцировать его, прежде чем он пришёл сюда.

Думая об этом, разум Цинь Юньшэна начал автоматически подвергать сомнению свои ранее сделанные выводы.

Ши Цин на самом деле был человеком, действительно способным, но слишком ленивым, чтобы показывать это. Почему он не заметил этого раньше?

Точно так же, как он не заметил привычку Ши Цина молча переносить боль и трудности.

Мужчина не мог не задаться вопросом, не было ли его прежнее мнение о Ши Цине слишком поверхностным.

Как и он раньше, люди думали, что Ши Цин был надменным молодым маркизом, который закатил бы истерику после легкого прикосновения к руке.

Но они даже не думали, что Ши Цин был ранен и что он не раскроет свою травму, даже когда его коснется Тан Минъи. Вместо этого он гордо все проигнорировал и ушел.

Тогда что было раньше?

Неужели ранее случалось что-то подобное?

Думая о юном маркизе, который сердито пытался ударить его и в итоге поранился сам, его изначально холодные и строгие глаза немного смягчились.

— Я пойду первым.

Он чувствовал, что должен сам разгадать эту загадку.

***

Когда Цинь Юньшэн вернулся, Ши Цин лежал на кровати и смотрел телевизор.

Он казался очень расслабленным, устроившимся с комфортом.

Но его руки все еще неестественно лежали, и к винограду, лежавшему рядом с ним, явно никто не прикасался.

Мужчина стоял у двери и смотрел на Ши Цина, прежде чем легко постучать.

— Заходи, — раздался ленивый голос молодого дворянина.

Цинь Юньшэн вошел со своей аптечкой, такой же сильный и внушительный, как и всегда.

Как только профессор Ши увидел его, его прежде беззаботное выражение лица сразу изменилось.

В глазах Цинь Юньшэна Ши Цин с трудом сел и осторожно наблюдал за ним. Он со злостью сказал:

— Что ты здесь делаешь?! Что еще ты собираешься со мной сделать!

— Профессор Ши, позвольте мне помочь вам обработать ваши раны.

Мужчина всегда думал, что Ши Цин не достоин звания «профессор», и настаивал на том, чтобы называть его «мистером».

Но теперь слово «профессор» легко соскользнул с его языка.

Цинь Юньшэн положил аптечку на стол, но не сразу подошел к кровати. Он открыл коробку и достал дезинфицирующее средство, чтобы показать Ши Цин, что оно безвредно.

Однако молодой маркиз, который был ранен несколько раз, наконец усвоил урок и не двинулся с места.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы ты позаботился об этом вместо меня?! У меня много слуг, способных на это! Мне не нужна твоя помощь!

Цинь Юньшэн не отреагировал на злой тон Ши Цина, оставаясь спокойным.

— Я был тем, кто раньше тебя неправильно понял. Я извиняюсь.

Молодой маркиз холодно фыркнул, но больше не произнес язвительных слов.

Только после этого стройный офицер принес на кровать дезинфицирующее средство и ватные палочки. Его глаза не отрывались от шара, в который свернулся Ши Цин, когда он приблизился.

— Пожалуйста, дайте мне руку.

На лице Ши Цина больше не было гнева, оно было просто наполнено его обычным высокомерием.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне, что делать? Твое отношение сейчас приемлемо, но не думай, что я забыл, как холодно ты относился ко мне раньше!

После того, как он лично стал свидетелем того, как Ши Цин переносит боль, чтобы сохранить свою гордость, его нынешнее поведение не слишком раздражает.

Цинь Юньшэн использовал уже не раз проверенный метод.

— Я просто пытаюсь загладить свою вину, но, если профессор Ши боится, тогда давайте забудем об этом.

Уловка действительно сработала. Молодой маркиз попал в ловушку в считанные секунды.

— Боюсь? Я?! Я не боюсь такого барона, как ты!

Он сердито подвинулся к Цинь Юньшэну и закатал рукав.

Однако профессор Ши, казалось, забыл, что другая его рука все еще была повреждена.

— А…

Он застонал, и его красивое лицо исказилось от боли.

— Я помогу тебе.

Цинь Юньшэн одной рукой осторожно взял руку Ши Цина, а другой медленно закатал рукав.

— Шшш… Будь нежнее, это больно.

Несмотря на то, что движения солдата были легкими и нежными, молодой маркиз все равно не мог не вскрикнуть.

Цинь Юньшэн чувствовал, как Ши Цин пытался отстраниться из-за его движений, но маркиз не мог вырвать руку из крепкого захвата.

Глаза мужчины потемнели. В его сердце было необъяснимое чувство, как будто кто-то взял перо и легко провел им по его сердцу.

Возможно, из-за боли голос маркиза приобрел оттенок кокетства, вместе с его обычным высокомерным тоном.

— С рождения я не получал таких тяжелых травм. Это ты виноват! Ай… будь нежнее!

— Извини.

Офицер очень серьезно и искренне извинился.

Даже если эта так называемая «серьезная травма» на его руке была просто синяком. Не было даже небольшого пореза.

Даже если эти травмы были вызваны тем, что Ши Цин поранил себя, пытаясь ударить его.

Цинь Юньшэн совсем не рассердился. На самом деле, он даже нашел это немного забавным.

Как будто он шел по дороге, и черепаха внезапно медленно подползла к нему и агрессивно попыталась напасть на него.

Он даже не удосужился уклониться от него, но от собственного удара черепаха каким-то образом сумела перевернуться и теперь жалобно смотрела на него, кружась на спине.

Когда образ появился в его голове, офицер не мог не улыбнуться.

Ши Цин заметил эту улыбку. Он с любопытством смотрел большими круглыми глазами, как будто наткнулся на какую-то огромную слабость.

— Что ты смеёшься?! Ты злорадствуешь!

— Нет, — улыбка Цинь Юньшэна осталась неизменной, когда он поднял глаза и посмотрел на Ши Цина, — профессор Ши, я сейчас нанесу дезинфицирующее средство. Это может быть немного больно.

Ши Цин снова холодно фыркнул.

— Не относись ко мне как к трехлетнему. Что может быть плохого в небольшом количестве дезинфицирующего средства?

Пока он говорил, Цинь Юньшэн держал Ши Цина за руку одной рукой, а другой окунул ватный тампон в дезинфицирующее средство. Он осторожно приложил его к бледной коже.

— Холодно!

Нежная кожа под его рукой немедленно напряглась и дернулась назад.

Цинь Юньшэн остановил его, глядя на миниатюрного маркиза перед ним, который пытался отодвинуться, не смотря на то, что его рука была в крепких руках мужчины.

— Потерпи еще немного.

Ши Цин ничего не сказал. Его глаза покраснели, лицо нахмурилось, и он закусил губу.

Это выражение и эти действия…

Другие могли подумать, что его пытают.

Офицер попытался как можно нежнее протереть поврежденную область. После этого он выбросил вату, не беспокоясь о дезинфицирующем средстве на своей руке. Из-за того, что он регулярно выполнял различные упражнения, на кончиках пальцев были грубые мозоли, которые скользили по коже Ши Цина.

— Хм…

Молодой маркиз снова резко ахнул, и все его тело напряглось. В его голосе был намек на страх.

— Что ты делаешь?!

Потерпев несколько поражений, урок о том, какой урон может нанести ему каждый ход его противника, очевидно, был вырезан в его голове.

— Дай мне взглянуть.

Цинь Юньшэн осторожно прижал рану к белой руке и слегка приподнял брови с намеком на улыбку в глазах.

— Тебе должно стать лучше. Я проверю твои мышцы и кости на повреждение.

Ши Цин надул губы, услышав его объяснение, явно недовольный.

— Это определённо должно быть больно. Из-за боли я даже не могу ничего держать! Это всё ты виноват!

Чем больше он говорил, тем злее становился. Поскольку его руки были ранены, он ударил Цинь Юньшэна ногой.

В результате недавно восстанавливающийся большой палец ноги снова заболел.

— Ай! Что там?! Это больно!

Услышав раздражительный крик молодого маркиза в энный раз, Цинь Юньшэн опустил голову и поднял часть рубашки, которую Ши Цин только что пнул, чтобы показать ему.

— Извини, профессор Ши. Это был мой пистолет.

Он был отправлен защищать Ши Цина из-за того, что молодой маркиз был вовлечён в очень важную область исследования.

Хотя все считали, что Ши Цин попал в институт нечестным путем, Цинь Юньшэн по-прежнему относился к этому заданию так же серьезно, как и раньше. Он носил при себе пистолет, чтобы защитить своего подопечного в любой ситуации.

Но ему ни разу не пришлось использовать пистолет с тех пор, как он пришел в институт. Напротив, первым ранил своего подопечного.

Разозленного молодого маркиза держали за руку, и у Ши Цина болела теперь еще и нога.

— Ты, ты!

Он подумал о том, как отругать этого мерзкого человека, от которого у него разболелась голова, но в конце он смог вынести только одно:

— Ублюдок!

Армия никогда не была башней из слоновой кости. Ненормативная лексика, когда они вместе выполняли миссии, была нормальной.

Оскорбление Ши Цина соскользнуло с Цинь Юньшэна как воздух. Он даже ни капли не рассердился.

Офицер просто продолжал нежно вытирать мягкие белые руки Ши Цина.

Он дал свое заключение, когда закончил.

— Всё нормально. Внутренних повреждений нет. Если всё еще болит, несколько дней отдыха должны исправить это.

Такая травма не должна быть слишком серьезной. По крайней мере, для Цинь Юньшэна это была боль, которую он мог просто игнорировать.

Молодой маркиз, однако, вёл себя так, как будто сломал кость, осторожно двигая рукой и надувая щеки, чтобы подуть на место ушиба, чтобы дезинфицирующее средство высохло быстрее.

Уголки его глаз все еще были немного красными, и он выглядел жалко, свернувшись клубочком на кровати.

Цинь Юньшэн посмотрел на него и засмеялся над тем, что он когда-то думал, что у Ши Цина злой ум.

Этот человек явно был еще ребенком.

Он был высокомерным и избалованным, но, судя по тому, как он упорно отказывался объяснять, когда его подставляли, у него не было плохих намерений.

Офицер, сохранявший идеальную осанку даже сидя, размышлял о себе.

Он был на несколько лет старше Ши Цина и рано пошёл в армию. Долгое время ему приходилось полагаться только на себя, поэтому он привык к тяжёлой жизни.

Но Ши Цин был маленьким цветком, который бережно выращивали в теплице.

Так почему Цинь Юньшэн решил, что нужно обращаться с этим нежным, красивым и гордым цветком, как с сорняками, которые росли на улице?

Думая об этом, Цинь Юньшэн взял на себя инициативу и спросил:

— Не хочешь ли протереть дезинфицирующем средством ногу?

Возможно, потому, что он подумал, что дезинфицирующее средство было полезно, молодой маркиз приподнял подбородок. Он бесцеремонно положил ногу офицеру на колени.

— Да. Тебе лучше быть осторожным! Если ты посмеешь причинить мне боль, я скажу отцу!

Для Цинь Юньшэна это было как будто он сказал: «увидимся после школы». Он просто притворился, что ничего не слышал, взяв рукой нежную белую лодыжку Ши Цина.

Он был сбит с толку тем, почему Ши Цин выглядел так, будто он был ниже своего роста, но ответ пришел к нему, как только он взял тонкую лодыжку.

Кости Ши Цина были слишком тонкими. Даже если его тело не было худым, он все равно выглядел стройным и хрупким.

Аура золотого мальчика окружала его в неповреждённом состоянии, и это становилось ещё более очевидным, когда он разговаривал с девушками. Этого было достаточно, чтобы скрыть тот факт, что у молодого маркиза действительно было такое стройное тело.

Рана действительно была на большом пальце его ноги.

Ногти на ногах были аккуратно подстрижены. Полностью отличаясь от своего владельца, пальцы ног послушно оставались на месте, пока он работал над ними.

Цинь Юньшэн взял еще один ватный тампон и окунул его в дезинфицирующее средство. Он осторожно прикоснулся.

— Больно! — снова закричал Ши Цин.

Красивая белая ступня теперь слегка выгнулась из-за боли, представляя собой привлекательный изгиб.

Рука офицера остановилась, и мужчина взглянул на молодого маркиза, лицо которого было наполнено болью.

— Потерпи немного. Эта сторона ещё не протёрта, — сказал он, его рука быстро и аккуратно сдвинула влажный тампон.

Прошла всего секунда, прежде чем он снова убрал руку.

Молодой маркиз осторожно подвигал ногой и изо всех сил пытался сдуть боль, точно так же, как он сделал это со своей рукой.

Цинь Юньшэн подумал, что он немного симпатичный.

Офицер быстро отбросил подобные мысли и аккуратно уложил предметы первой помощи, вернув их в аптечку.

— Это дезинфицирующее средство очень полезно. Применяй его несколько раз в день, и через несколько дней всё будет в порядке.

Ши Цин был непреклонен:

— Ты придешь и сделаешь это для меня.

Цинь Юньшэн все равно планировал это сделать. В конце концов, хотя большая часть вины лежала не на нём, Ши Цин действительно пострадал из-за него.

— Тогда я буду приходить в нужное время.

Молодой маркиз фыркнул:

— Конечно. Моя рука всё еще болит, когда я двигаюсь, так что ты будешь отвечать за мой комфорт, еду и так далее в течение следующих нескольких дней.

Как только Цинь Юньшэн услышал это, он понял, что маркиз воспользовался этой возможностью, чтобы выразить часть своего гнева. Он подумал, что такую месть мог придумать только ученик начальной школы.

Хотя он не был рассержен, на самом деле он не собирался соглашаться с желанием Ши Цина.

— Мне очень жаль, профессор Ши, но в мои обязанности эти задачи не входят.

Ши Цин:

— Что ж, если ты не хочешь, позволь мне ударить тебя, и я не буду винить тебя.

Темные глаза Цинь Юньшэна посмотрели на него, и молодой маркиз бесстрашно встретился с ним взглядом, высокомерно приподняв брови.

Офицер не показал никаких эмоций.

— Куда ты хочешь ударить?

Ши Цин:

— Сначала сядь.

Цинь Юньшэн сел и опустил глаза, наблюдая, как Ши Цин с трудом встал и подошел, чтобы посмотреть на его тело.

Он поранился об оружие, так что это место стоит пропустить.

Талия тоже, так что пропустить.

Наконец, он пристально посмотрел на грудь офицера.

— Сюда.

Цинь Юньшэн посмотрел на свое крепкое тренированное тело, а затем на Ши Цина, который забыл о боли своих ран после того, как их вылечили. Он посмотрел на нежные руки маркиза

Цинь Юньшэн тихо вздохнул. Он уже знал, что будет.

*Удар.*

— Ай! — снова раздался крик. Молодой маркиз с покрасневшими глазами и рассерженный, чуть не заплакал, держа свою руку.

Разъяренный и подавленный, он обвинил:

— Ты что, Железный Человек или Кинг-Конг? Почему ты такой твердый?! Ты, наверное, и пули останавливаешь!

Цинь Юньшэн снова беспомощно вздохнул.

Он снова подтвердил это. Дело было не в том, что он был слишком силен, а в том, что Ши Цин был слишком слаб.

Глядя на Ши Цина, который был так расстроен и испытывал боль, у офицера не было другого выбора, кроме как беспомощно подойти к нему.

Он нежно взял его за руку и заметил, как быстро покраснела кожа, и медленно помассировал ее.

— Хорошо, я буду заботиться о тебе, пока ты не поправишься.

Ши Цину удалось заставить офицера заботиться о нем.

Ему просто нужно было поднять руку, чтобы одеться, и открыть рот, чтобы поесть. Все, что ему нужно было сделать, это лечь и отдохнуть, а этот надежный человек, Цинь Юньшэн, позаботится должным образом обо всём остальном.

Вид профессора Ши, опирающегося на стоящего рядом с ним красивого мужчину с острыми чертами лица, который серьёзно кормит его, постепенно стал повседневным.

Ши Цин часто ставил прикроватный столик на кровать и включал ноутбук.

Изящный маркиз читал страницу, а затем властно просил офицера перевернуть страницу за него.

Почему он сам не перевернул страницу? Разве не видно, что у него ранена рука?

Офицер думал, что это его вина, что Ши Цин был ранен, поэтому он терпеливо выполнял многие просьбы молодого маркиза.

Цинь Юньшэн бросил несколько взглядов на страницы, которые, казалось, полностью состояли из различных технических терминов.

Он подтвердил, что не понимает ни слова.

Хотя ему было приказано защищать Ши Цина, он уже на второй день задания определил, что этот маркиз, предположительно участвовавший в исследовании C, был абсолютно некомпетентен. Он выполнял то, что от него требовалось, но не был слишком бдительным.

Теперь, когда он знал, что Ши Цин действительно обладает способностями, Цинь Юньшэн почти сразу стал бдительным. Когда они выходили на улицу, он внимательно наблюдал за окружением, чтобы пресечь все опасности в зародыше.

Для Цинь Юньшэна такая задача была относительно простой. Он так долго служил в армии и участвовал во всевозможных опасных и секретных миссиях, что защита молодого маркиза в относительно безопасном институте выглядела отдыхом.

Однако в этой миссии самым большим препятствием был тот самый маркиз, которого он должен был защищать.

*Треск!*

Снаружи был слышен звук металлического стука о дверь. Офицер, который послушно кормил Ши Цина, напрягся.

Пара проницательных глаз внезапно посмотрела в сторону двери. Его свободная рука быстро потянулась к пистолету на поясе. Не отводя взгляда, он медленно поднялся на ноги.

Молодой маркиз даже не заметил напряженной атмосферы. Он смотрел информацию на ноутбуке, наслаждаясь едой, когда внезапно человек, кормивший его, убежал. Он посмотрел вверх, явно недовольный.

— Что ты делаешь? Продолжай кормить меня.

Цинь Юньшэн нахмурил брови и медленно вытащил пистолет. Он осторожно встал перед Ши Цином, и его низкий голос был тяжелым, когда он говорил:

— Там кто-то есть.

— И что из этого? Мы в зоне отдыха. Было бы странно, если бы тут никого не было.

Молодой маркиз, который, очевидно, имел руки, но отказывался ими пользоваться, надулся:

— Поторопись и накорми меня, я голоден.

Он редко спрашивал таким мягким тоном, но, к сожалению, офицер остался совершенно равнодушным.

Он сделал жест молчания и с серьёзным выражением лица остался между Ши Цином и дверью. Его глаза были прикованы к дверной ручке.

Ши Цин был не первым, кого Цинь Юньшэн был обязан охранять.

До него ему было приказано защищать многих людей.

Преступники, заговорщики, бизнесмены…

Ни в коем случае его защита не была абсолютной. Никакие тщательные усилия не были чрезмерны, когда его враги мечтали о его смерти даже во сне.

Поэтому, столкнувшись с этим металлическим звуком, даже при 90% вероятности того, что звук ничего не значил, красивый офицер должен был уделить 200% должной бдительности оставшимся 10%.

Он всё ещё смотрел в сторону дверной ручки, когда внезапно почувствовал, что одежду тянут сзади.

Цинь Юньшэн не обернулся, но сказал несколько беспомощно:

— Мне очень жаль, профессор Ши, не могли бы вы подождать немного?

Голос Ши Цина был ленивым:

— Повернись.

Цинь Юньшэн:

— Профессор Ши, я знаю, что вы не чувствуете опасность, но подобные вещи — не шутки.

Молодой маркиз за его спиной по-прежнему казался беспечным.

— Цинь Юньшэн, я сказал тебе повернуться.

Офицер чувствовал себя беспомощным.

Он уже несколько изменил своё мнение о Ши Цине, но всё ещё не знал, как обращаться с этим нежным высокомерным маркизом, который иногда заставлял его чувствовать себя беспомощным.

Цинь Юньшэн быстро обернулся.

Он намеревался снова повернуться назад через секунду, но он остановился, увидев изображение на экране компьютера, которое Ши Цин развернул к нему.

По всей видимости, это была запись с камеры видеонаблюдения, на которой был показан подросток в белом лабораторном халате, стоящий у двери с круглым металлическим предметом в руке.

Это был Тан Минъи.

Он нерешительно протянул руку к двери, как будто хотел постучать, но по какой-то причине снова опустил руку через несколько секунд.

Затем руки Тан Минъи беспокойно завозились со стальным шаром в руках.

По-видимому, тот звук, который услышал Цинь Юньшэн, исходил от этого парня, вращающего шар.

Цинь Юньшэн: «…»

Он молча убрал пистолет и взял тарелку и ложку, сев на край кровати.

Только когда он послушно сел обратно, Ши Цин остался доволен. С трудом он повернул ноутбук обратно к себе и откинулся назад, уверенно приподняв подбородок:

— Скорее покорми меня.

Офицер зачерпнул ложкой немного риса и подал его к рубиново-красным губам.

Увидев, что юному маркизу нравится, когда его кормят, Цинь Юньшэн спросил:

— Почему вы можете видеть запись с камеры видеонаблюдения на своём ноутбуке?

Когда он только приступил к миссии, он ознакомился с ситуацией в институте. С технической точки зрения запись с камер наблюдения должна была быть видна только из диспетчерской.

Ши Цин:

— Я взломал систему.

Цинь Юньшэн:

— … Вы взломали систему наблюдения Института науки и технологий?

Даже если он не понимал всех технических деталей, Цинь Юньшэн знал, что систему института определённо нельзя взломать легко и просто.

Дело не только в нарушении закона, но и в уровне навыков, необходимых для этого.

Молодой маркиз вообще не чувствовал, что нарушает закон. Он фыркнул и закончил жевать, прежде чем сказал:

— Что? Разве я не могу?

Цинь Юньшэн:

— Это незаконно.

Ши Цин:

— Если меня поймают, это незаконно, и меня не поймают, если ты никому не расскажешь.

Затем он поднял брови, глядя на человека, сидящего на краю кровати:

— Напомню, что теперь ты мой сообщник. Если ты не будешь держать язык за зубами, пострадаешь только ты. В конце концов, у меня есть отец, который защищает меня.

Если бы Ши Цин сказал это более мягкими словами, Цинь Юньшэн определённо был бы более сговорчивым.

Но этот раздражительный и высокомерный молодой маркиз на самом деле попытался ему угрожать.

Офицер осторожно поместил ложку в тарелку и теперь свободной рукой нежно сжал руку гордого Ши Цина.

Красивый молодой маркиз, на чьём лице всего мгновение назад было написано «Лао-цзы — самый могущественный и крутой наследник», тут же побледнел. Он в панике моргнул глазами и посмотрел на руку Цинь Юньшэна:

— Что ты делаешь!

Ши Цин был явно напуган, но он настаивал на сохранении своего благородного положения и строго предупреждал его.

— Я не позволял тебе прикасаться ко мне, так что отпусти!

Цинь Юньшэн оставил без внимания жалобы своего подопечного. Он даже поднял руку выше, ощупывая мягкую и нежную кожу и слегка надавливая на неё указательным пальцем.

Он приложил очень мало силы и давления, но когда он убрал руку, на ранее безупречной коже была чёткая красная отметина.

Те, кто ничего не знал, могли подумать, что он неверно оценил свои силы.

Но только сам офицер знал, что каждое его прикосновение было рассчитано на то, чтобы напугать Ши Цина, не причинив серьёзного вреда хрупкому человеку.

— Цинь Юньшэн! Как ты посмел!

Молодой маркиз не понимал, что офицер намеренно дразнит его. Он был похож на кота, которому наступили на хвост: сердитый и не желающий признавать поражение. Он стиснул зубы и сердито впился взглядом в человека, сидящего на краю его кровати.

Цинь Юньшэн слегка улыбнулся, как если бы он обнаружил какую-то забавную игрушку. Его рука всё ещё нежно держала чужую руку.

Он ясно чувствовал, как дрожит тело Ши Цина.

Ши Цин явно хотел убежать, но он всё ещё помнил, как плохо это закончилось для него в прошлый раз.

Он продолжал пытаться выглядеть агрессивным, а сам был сильно напуган. Его тело не осмеливалось двинуться, послушно оставаясь во власти офицера.

Это был первый раз, когда Цинь Юньшэн встретил такую реакцию.

Изначально он просто хотел немного напугать Ши Цина, но на самом деле он становился немного зависимым от этого чувства.

Но лучше было остановиться, пока он ещё мог. Если бы он действительно обидел этого маркиза, Ши Цин определённо стал бы досаждать ему в будущем. Маловероятно, что Ши Цин действительно что-то сделает из-за своего гордого характера, но зачем усложнять себе жизнь?

Даже если это могло и не иметь большого значения, Цинь Юньшэн не любил иметь дело с какими-либо проблемами.

Решив остановиться, он просто держал мягкую и хрупкую руку Ши Цина, пока говорил низким голосом:

— Профессор Ши, мы будем много времени проводить вместе в будущем. Надеюсь, вы оцените мою работу, и мы будем лучше ладить.

— Поладь с моей задницей!

Разъярённый молодой маркиз не осмелился пошевелиться, потому что его рука всё ещё не была свободна, но он был достаточно зол, чтобы захотеть ударить его.

— Цинь Юньшэн, тебе лучше быстрее принести мне извинения, иначе я никогда тебя не отпущу!

Цинь Юньшэн все ещё не был впечатлён, но его лицо слегка изменилось.

Была даже легкая улыбка, из-за которой юный маркиз почувствовал, что на него смотрят сверху вниз.

— Боюсь, вы неправильно поняли. Хотя моя миссия — защищать вас, я не в вашем распоряжении.

Ши Цин был злобно усмехнулся:

— Вот как? — он занял позицию высокомерного богатого человека, — я не могу тобой командовать? Цинь Юньшэн, ты человек, а у всех людей есть страхи! Если ты обидишь меня сегодня, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом!

Его тон был взволнованным.

Выражение его лица было очень злым.

Но его слова были очень неоднозначными.

Глядя на такого Ши Цина, Цинь Юньшэн чуть не рассмеялся, хотя знал, что не должен.

Он не слышал таких чуннибье слов с тех пор, как учился в старшей школе.

— Как ты смеешь смеяться?!

Видимо, улыбка на его губах смогла ещё больше рассердить маркиза, который уже был в ярости.

Он поднял другую руку, чтобы нанести удар, но красивый офицер быстро перехватил её.

Даже в такой неожиданной ситуации Цинь Юньшэн помнил о хрупком телосложении этого человека, не похожим на обычное. Он изменил свою позу, когда он схватил руку Ши Цина, нежно сжав его запястье, чтобы он мог удержать маркиза, в то же время не причинив ему никакого вреда.

Теперь офицер держал обе руки Ши Цина.

Когда они встретились лицом к лицу, Цинь Юньшэн посмотрел на молодого маркиза, который смотрел на него с огнём в глазах и гневом на лице.

— Извините, профессор Ши. Хотя я не хочу этого говорить, но мне действительно нечего бояться. Если вы планируете отомстить мне, боюсь, вы будете разочарованы.

Ши Цин стиснул зубы и попытался ударить его ногой.

Чтобы не дать ему ещё больше навредить себе, Цинь Юньшэн слегка оттолкнул мужчину назад, чтобы удержать молодого маркиза своим телом.

Руки Ши Цина были скованы, а его тело придавлено к кровати. Он вообще не мог двигаться.

Прежде чем молодой маркиз рассердился ещё больше, снаружи послышался чей-то голос.

— Тан Минъи? Что ты делаешь у двери?

Раздался несколько нервный голос Тан Минъи:

— Я обидел профессора Ши в прошлый раз, поэтому сделал для него небольшой гаджет в качестве извинения.

— Тогда просто войди. Ты уже какое-то время стоишь у двери.

Тан Минъи пробормотал:

— Я немного смущён. Может, профессор Ши сейчас отдыхает.

— Не волнуйся. Сейчас раннее утро, профессор Ши не будет отдыхать, — утешающе сказал мужчина, постучав в дверь, — профессор Ши, вы здесь? Мы заходим.

Дверная ручка повернулась, и дверь открылась.

Двое в дверном проёме были ошеломлены зрелищем внутри.

Они увидели следующее:

Цинь Юньшэн был прямо на Ши Цине, его руки сжимали его запястья. Всё его тело почти лежало на молодом маркизе. Военная форма, которую он всегда тщательно носил, теперь была помятой. Ши Цин, который лежал на спине на кровати, покраснел, его и без того красивые черты лица стали еще более очаровательными с легким намёком на смущение на его щеках.

Эта поза, это действие…

*Бах!*

Железный шар в руке Тан Минъи упал на землю.

— П-профессор Ши, вы, что ты…

Сначала Цинь Юньшэн не понял причину странного выражения их лиц, но вскоре сообразил.

Офицер повернулся, чтобы посмотреть на схваченного им молодого маркиза и на то, как они плотно прижимались друг к другу на кровати.

Цинь Юньшэн: «…»

Он спрыгнул, как будто его обожгли.

Столкнувшись с двумя мужчинами, которые смотрели на него странными глазами, обычно невозмутимый офицер разволновался. С лёгким румянцем на застывшем лице он попытался объяснить:

— Это не то, что вы думаете, я…

Пара красивых и нежных рук внезапно обвила его шею сзади.

Молодой маркиз положил подбородок на плечо офицера. Улыбка медленно появилась на его красивом лице, которое всё ещё было покрасневшим.

— Да, это именно то, о чём вы думаете.

Он медленно протянул руку к Цинь Юньшэну и взял его неподвижно свисающую руку.

Он переплел их пальцы.

Ши Цин гордо поднял подбородок и показал руку, держащую Цинь Юньшэна. Слегка изогнув в улыбке влажные красные губы, он объявил:

— Я и Цинь Юньшэн встречаемся.

Цинь Юньшэн: «???»

Цинь Юньшэн: «… …»

Он наблюдал, как Ши Цин отпустил двоих, стоявших в дверном проёме.

— Хорошо, не мешайте нам больше. Быстрее уходите.

Затем молодой маркиз встал на цыпочки и поцеловал Цинь Юньшена в щеку.

*Муа!*

Звук был довольно громким.

Цинь Юньшэн: «…»

Он был ошеломлен.

Офицер, который никогда не состоял в отношениях и никогда не целовался, напрягся, а его разум опустел.

Двое людей, стоявших у двери, тоже ушли в трансе с одной мыслью: мама, мир сошёл с ума!

Спустя всего несколько секунд Тан Минъи вернулся и осторожно закрыл дверь.

В тот момент, когда дверь закрылась, Ши Цин ослабил хватку на руке Цинь Юньшэна.

Он посмотрел на Цинь Юньшэна, который всё ещё был в состоянии несостояния, и гордо приподнял брови. Он ущипнул офицера за щёку.

— Возвращайся в реальный мир.

Как ржавая машина, Цинь Юньшэн с трудом повернул шею, чтобы посмотреть на Ши Цина:

— Почему ты только что сказал это?

Молодой маркиз посмотрел на него с гордостью в красивых глазах.

— Боишься? Я слышал, как ты сказал, что ничего не боишься, но я думаю, что ты сейчас напуган.

Ши Цин сел обратно на кровать и устроился поудобнее. Его тон был наполнен злорадством:

— Отныне весь институт будет знать, что мы пара. Как тебе? Ты доволен? Удивлён?

Цинь Юньшэн: «……»

Пожалуйста, простите его старомодный разум за то, что он не мог понять, как Ши Цин смог так легко использовать себя в качестве козырной карты против него.

Сердце офицера всё ещё колотилось, но он не был уверен, было ли это из-за поцелуя или из-за того, что Ши Цин держал его за руку.

Он сухо сглотнул, и на его застывшем лице всё ещё был румянец.

— Это не шутка. Вставай и пойдём сейчас со мной, чтобы объяснить всем это.

— Я не пойду, — молодой маркиз вытянул длинные ноги, — в любом случае, ты не отрицал этого только что, так что уже слишком поздно что-то объяснять. С этого момента ты будешь моим парнем. Как мой парень, ты должен наливать мне воды, когда я хочу пить, и кормить меня, когда я голоден. Если не сделаешь, как я тебе говорю…

Цинь Юньшэн:

— … Что тогда?

Ши Цин озорно улыбнулся, глядя на него:

— Я тебя поцелую на глазах у всех!

________________________________________________________________________________________________________

П.П. Как же я обожаю Ши Цина, он просто космос (♡∀♡)

Минутка неоплаченной рекламы. Недавно наткнулась на отличную новеллу про двух актеров. Никакого стекла, только сладость и смех. Она почти (осталось пара глав) полностью переведена на русский. Вот ссылки:

На русском: https://tl.rulate.ru/book/22339

На английском: https://blackbox-tl.com/novels/ismm/

На китайском: https://www.shubaow.net/1_1682/

Манга (!!) на китайском: https://www.cocomanga.com/17527/

П.Р. Тан Минъи на протяжении большей части главы: *стой за дверью, стой за дверью, не входи, а то сгоришь со стыда*.Тан Минъи в конце главы из-за действий коллеги: *сгорает со стыда*.

Цинь Юньшэн: «…»

Ши Цин:

— Если хочешь, можешь пойти и сказать им, что у нас нет отношений. Но ты же понимаешь, что они только что видели, да? Подумай об этом, если ты поговоришь с ними, пока я буду плакать на фоне, весь институт будет думать о тебе как о каком-то мерзком казанове, который спит со всеми подряд. Как это было бы интересно.

Цинь Юньшэн: «…»

Ши Цин победил.

Офицер мог без страха пройти сквозь дождь из пуль или столкнуться с профессиональными убийцами.

Но он никогда не думал, что будет поставлен в тупик молодым маркизом, который был достаточно хрупким, чтобы его кожа покраснела при малейшем прикосновении, он закричал при малейшем давлении и совсем не имел сил.

Это правда, что Ши Цин не умел драться, и его удары были неопасными.

Но у него была одна важная черта характера.

Бесстыдство.

Если быть более точным, этот молодой маркиз, который выглядел так, будто был здесь, чтобы поиграть, но на самом деле обладал настоящими навыками, вообще не возражал против «парня».

Хотя они оба знали, что это всего лишь способ Ши Цина отомстить.

Цинь Юньшэн был действительно впечатлён этим нежным молодым маркизом.

Сейчас он смирился с ситуацией.

На самом деле Цинь Юньшэн не особо заботился о своей репутации. Но как человек, который никогда ни с кем не был близок с детства, он был сбит с толку, столкнувшись с таким мягким и внезапным поцелуем.

Он решил продолжить борьбу против молодого маркиза:

— Вы свободны, а я всё равно не собираюсь жениться. Но профессор, в будущем вы унаследуете положение герцога, так что вам придётся продолжить родословную, верно?

— Ну… — молодой маркиз покачал головой, — разве ты не знаешь, что я тоже не собираюсь жениться? Я не люблю девушек, мне нравятся мужчины.

Цинь Юньшэн: «…»

Ши Цин повернулся к нему с яркими и красивыми глазами и посмотрел на офицера, кивая головой с выражением удовольствия.

— Ты подходишь под мои критерии для парня. Длинные ноги, широкие плечи, узкая талия, красивое лицо, сильные руки… Но главное — это твоё чувство справедливости. Мне это особенно нравится.

Цинь Юньшэн: «…»

Ши Цин продолжил:

— Кроме того, ты очень силён, что мне очень нравится. Я помню, что ты находишь время для тренировок каждый день, и во время тренировок ты потеешь. Подумай об этом, пока ты тренируешься, я мог бы сесть рядом и подбадривал тебя, чтобы я мог смотреть, как пот скользит по твоему телу. По бицепсам, груди, прессу, животу и ниже… Эта картинка довольна привлекательна, да?

Цинь Юньшэн: «…»

Хотя он не хотел этого, он фактически начал видеть изображение, которое описывал Ши Цин.

Он признал полное поражение.

Ши Цин прислонился к кровати и высокомерно приказал:

— Тогда это сделка. С этого момента ты будешь моим парнем, так что поторопись и накорми меня!

Цинь Юньшэн: «…»

Он отказался от борьбы и изменил свой подход:

— Мне очень жаль, профессор Ши, раньше я сделал слишком много. Прошу прощения за своё поведение. Пожалуйста, простите меня.

— Хорошо.

Молодой маркиз так гордился собой, что если бы у него был хвост, он был бы высоко в небе.

Он серьёзно кивнул и сказал:

— Я принимаю твои извинения.

Прежде чем Цинь Юньшэн успел вздохнуть с облегчением, Ши Цин продолжил:

— Но я не прощу тебя. Если ты действительно чувствуешь, что был неправ, позаботься обо мне, чтобы компенсировать это.

Цинь Юньшэн предварительно спросил:

— А как насчёт объяснения ситуации?

Очевидно, столкнувшись с угрозой того, что «весь институт узнает, что он влюблён в Ши Цина», офицер смог проявить гибкость и выбрать более мягкий подход.

— Что ж…

Ши Цин не собирался загонять его в тупик. Увидев, что Цинь Юньшэн смягчился, он гордо приподнял уголки рта.

— Я мог бы прояснить ситуацию, если ты как следует позаботишься обо мне сегодня. Ты должен давать мне всё, что я хочу, и брать всё, что я даю. Ты не можешь сопротивляться или ругать меня. Кроме того, после того, как я всё объясню, ты тоже всегда должен относиться ко мне с уважением.

Брови Цинь Юньшэна постепенно расслабились.

Уголки его губ тоже слегка скривились.

Как ему удалось забыть? Ши Цин выглядел свирепым и высокомерным, но внутри он был не так уж плох. Он мог пошутить, но не станет заходить слишком далеко.

Офицер с готовностью согласился.

— Хорошо, тогда всё решено.

— Думаю, ты достаточно умён. Тогда, если ты будешь хорошо обо мне заботиться, я всё объясню в 9:00 сегодня вечером.

Молодой маркиз сегодня одержал крупную победу. Он гордо приподнял брови, вполне довольный собой.

Цинь Юньшэн снова сел на край кровати, стараясь выглядеть как можно более нормально, и снова взял тарелку со стола.

— Профессор Ши, я вас накормлю.

— А.

Ши Цин гордо открыл рот, чувствуя себя комфортно, наслаждаясь кормлением офицера.

В течении этого дня он приказал Цинь Юньшэну делать разные вещи.

Но офицер устал больше от получасовой тренировки, чем от приказов.

Вскоре наступил вечер, и Ши Цин самодовольно отправил Цинь Юньшэна за едой.

Когда он шёл по коридору, он всё ещё думал о гордом выражении лица молодого маркиза, который словно был доволен, что пользовался им.

Если честно, он не понимал, чем так гордился Ши Цин.

То, что он делал раньше, разве не похоже на то, что он сделал сегодня?

Когда он был почти у места назначения, внезапно появился блокпост.

Ши Ии стояла впереди с грустными глазами, смотрящими на Цинь Юньшэна.

Офицер просто молча посмотрел на неё, поэтому она сказала:

— Брат Цинь, я слышала, что ты и Ши Цин вместе?

Цинь Юньшэн не сказал ни слова.

Сейчас было ещё раньше назначенного времени, поэтому, если он проявит инициативу, чтобы объяснить, кто знает, что молодой маркиз сделает в ответ.

Ши Ии заскрипела зубами, не получив ответа. Затем сказала с печалью на лице:

— Он заставил тебя, верно. Брат Цинь, ты мне всегда нравился. Я знаю, что ты нормальный парень, который не любит мужчин…

Когда Ши Ии сделала шаг вперёд, офицер подсознательно отступил на шаг. Прежде чем он успел что-то сказать, кто-то сердито закричал позади него.

— Ши Ии!

Дверь открылась, и Ши Цин агрессивно подошел к ней, схватив Цинь Юньшэна за руку, как рассерженная птица, и поднял маленький подбородок, глядя на свою кузину.

— Ты пытаешься соблазнить моего парня?! Я говорю тебе, у тебя нет шансов! Я и Цинь Юньшэн не просто возлюбленные, мы помолвлены и собираемся пожениться!

Цинь Юньшэн: «???»

Он застыл и посмотрел на Ши Цина, который стоял перед ним, как разъярённая курица, защищающая свои яйца.

Ши Цин продолжал говорить ерунду:

— Наша любовь глубже Марианской впадины! Неважно, насколько он тебе нравится, я ему больше нравлюсь!

С этими словами молодой маркиз повернулся и расправился с офицером, чей мозг снова опустел после этого тяжелого удара.

*Муа!*

Цинь Юньшэн: «…»

Он посмотрел на настенные часы, которые показывали ровно девять часов.

Его мозг снова сломался.

________________________________________________________________________________________________________

П.Р. *Звук поцелуя от Ши Цина* | *Звук мяуканья кота*. Почему я слышу один и тот же звук?

Цинь Юньшэн чувствует, что что-то не так.

За один день он превратился из невинного холостяка в мужчину с парнем.

Затем его парень превратился в жениха.

И всё это произошло слишком быстро, менее чем за семь часов.

Офицер попытался что-то сделать.

Но прежде чем он успел открыть рот и что-то сказать, молодой маркиз, охранявший его, как драгоценное сокровище, сердито посмотрел на него:

— Не смей ничего говорить!

Если он не станет говорить, то будет говорить Ши Цин. Офицер знал насколько бесстыдным был маркиз.

Цинь Юньшэн сделал вид, что не слышит его, когда открыл рот.

*Муа!*

Молодой маркиз быстро и умело поцеловал его.

Цинь Юньшэн: «…»

Бедный офицер, который никогда не был так близок ни с кем с рождения, покраснел ещё сильнее. Его глаза, растеряно смотрящие на Ши Цина, вызывали небольшую жалость.

Он не хотел краснеть, это был просто рефлекс.

Но он действительно растерялся.

Ши Цин:

— Я сказал, что тебе нельзя говорить!

Цинь Юньшэн:

— Я…

*Муа!*

Высокий и стройный офицер в хорошо сидящей военной форме, подчёркивающей его мускулы, в оцепенении закрыл лицо.

Место, где его поцеловали, было достаточно горячим, чтобы обжечься.

Его мозг, словивший синий экран, не мог вовремя отреагировать на эти безжалостные атаки.

Цинь Юньшэн:

— Ты…

*Муа!*

После трёх атак к офицеру наконец вернулось некое подобие мыслей.

Он прикрыл лицо руками и тихо закрыл рот.

Увидев, что Цинь Юньшэн больше не собирается всё портить, молодой маркиз повернулся и гордо приподнял брови.

— Видишь, мы влюблены!

Ши Ии намеренно пришла сюда, чтобы выманить Ши Цина, который возмутился бы увиденной сценой.

Конечно, на самом деле ей не нравился Цинь Юньшэн.

Хотя мужчина был красив и обладал хорошим характером и фигурой, он был всего лишь бароном.

Мужчина, за которого она выйдет замуж, должен был обладать более высоким статусом.

Такой как Цинь Юньшэн даже не достоин её взгляда.

Единственная причина, по которой она пришла сюда, заключалась в том, чтобы спровоцировать Ши Цина.

Причина, зачем ей провоцировать своего кузена, довольно проста. Ну, конечно, это ради наследства герцога.

Хотя она мало общалась с герцогом, она могла сказать, что он был очень честным человеком.

Он явно был одним из тех консервативных старейшин, так как такой человек мог позволить своему единственному сыну и наследнику быть с мужчиной?

Если она воспользуется этим происшествием в своих интересах, то, учитывая взрывной характер Ши Цина, всего в считанные дни отец и сын очень сильно поссорятся.

Думая об этом, Ши Ии посмотрела на своего двоюродного брата, который попал прямо в её ловушку. В её глазах торжествующе вспыхнуло ликование.

Она сказала:

— Я впервые слышу о том, что вы двое вместе, но ты говоришь, что уже помолвлены? Да кто тебе поверит. Ши Цин, ты ещё не обнародовал свои отношения с братом Цинь. Хотя ты мой младший брат, формально он всё ещё свободен, так почему я не могу ему признаться?

Молодой маркиз разозлился ещё больше.

Ши Цин ухмыльнулся без тени сомнения.

— Я скоро собираюсь объявить о наших отношениях. Ши Ии, у тебя нет ни одного шанса!

Затем молодой маркиз с отвращением добавил:

— А я думал, что ты влюблена в Цинь Чэна. Я не ожидал, что ты будешь такой жадной и даже будешь преследовать чужих партнёров! Когда я не был с Цинь Юньшэном, ты ему не признавалась. Но теперь, когда мы вместе, ты внезапно пришла.

Цинь Чэн тоже был из Института науки и технологий. Он имел титул графа, и его очень уважала королева. Ходили слухи, что королева намеревалась сделать его своим наследником.

Поэтому, когда этот граф, прозванный «принц-невидимка», пришёл в Институт сразу после окончания учёбы, чтобы заняться исследованиями, многие были шокированы.

Причина, по которой Ши Ии пришла в Институт, заключалась также в этом человеке.

Но она не рассердилась на оскорбления Ши Цина.

В любом случае рядом никого не было, так что какое это имеет значение, если он ругал её? Всё это можно было и потерпеть, если она сможет достичь своей цели.

Ши Ии:

— То, что я делаю, не твоё дело. Я всё ещё собираюсь встречаться с Цинь Юньшэном и не сдамся, пока вы не объявите о своих отношениях.

Ши Цин: [Система, эта женщина такая милая. Она такая хорошая, заботливая и добрая, ты уверена, что она плохой человек?]

Система: [В оригинальной сюжетной линии она действительно ударила Цинь Юньшэна в спину. Её действия стали причиной не только её собственной смерти, но и смерти её невинного мужа, который посвятил всего себя исследованиям.]

Посвятил себя исследованиям?

Ши Цин: [Её мужем был Цинь Чэн?]

Система как сумасшедшая пролистывала данные: [Да, верно! Это был Цинь Чэн!]

Ши Цин поискал в уме воспоминания о Цинь Чэне.

В его внешности не было ничего особенного, но, похоже, это был спокойный молодой человек в очках, который редко общался с людьми, потому что был одержим исследованиями.

Оставив эти размышления, Ши Цин взял за руку стоящего рядом с ним замершего офицера. Он выглядел так, словно его привели в ярость слова кузины.

— Подожди, я завтра объявлю! И весь мир узнает, что мы вместе!

Ши Ии была в восторге и изо всех сил пыталась сохранить снисходительное выражение лица.

— Хорошо, я подожду до завтра.

Сказав это, она повернулась и ушла, прикидывая, как она собирается завтра сообщить отцу Ши плохие новости.

Даже если бы Ши Цин был его единственным сыном, двое мужчин не могли иметь наследника. Как же он собирается унаследовать титул и семейное состояние?

Цинь Юньшэн, наблюдающий за уходом Ши Ии: «…»

Конечно, он мог видеть радость, скрытую в глазах Ши Ии.

Очевидно, эта кузина, которая всегда была в разногласиях с Ши Цином, намеренно провоцировала его публично признаться в любви к мужчине.

И молодой маркиз, который смог поставить мат даже ему, действительно повёлся на это.

Молодой маркиз всё ещё держал его за руку мёртвой хваткой даже после того, как его кузина ушла. Цинь Юньшэн молчал несколько секунд, прежде чем заговорить.

— Профессор Ши, как насчёт вашего обещания объяснить…

Ши Цин притворился тупым:

— Что? Я что-то обещал? Что-то объяснить?

Цинь Юньшэн: «…»

Даже если это было не первое проявление бесстыдства маркиза, он всё равно чувствовал себя беспомощным перед этим.

Офицер с хорошим настроением напомнил ему:

— Вы обещали помочь мне объяснить наши отношения в 9:00.

— Я обещал? — молодой маркиз притворился, что ничего не знает, — не помню, значит, не было.

Цинь Юньшэн:

— … Пожалуйста, не шутите со мной так.

Ши Цин перестал шутить, но по-прежнему оставался очень уверенным.

— Разве ты не слышал, что она только что сказала? Ты нравишься Ши Ии, поэтому, если мы расскажем всем, что ты одинок, она определённо снова будет за тобой бегать. Она некрасива, и её характер ужасен! Если ты не хочешь, чтобы она завела своими приставаниями тебя в могилу, ты должен быть хорошим мальчиком и слушать меня.

Офицер беспомощно потёр нос и вздохнул.

Хотя он уже знал, что Ши Цин и Ши Ии не ладят, он не ожидал, что Ши Цин зайдёт так далеко, чтобы одолеть свою двоюродную сестру.

Цинь Юньшэн:

— Я не нравлюсь Ши Ии.

Ши Цин:

— Ты ей нравишься.

Цинь Юньшэн:

— Я действительно ей не нравлюсь.

Ши Цин:

— Ты действительно ей нравишься.

Цинь Юньшэн: «…» Это абсолютно бессмысленно.

Даже в армии он ещё не видел такого упрямого человека.

Офицер ещё раз вздохнул, чувствуя, что он собирается выполнить свою жизненную норму вздохов за один день.

Пытаясь успокоить свой разум, он сказал Ши Цину:

— Она явно говорит это просто для того, чтобы спровоцировать вас публично рассказать о наших отношениях. Вы играете ей на руку, если действительно сделаете это.

Цинь Юньшэн использовал свои знания о плохих отношениях между ними, чтобы убедить этого упрямого маркиза.

— Вы же не хотите видеть это самодовольное выражение на лице госпожи Ши после того, как её план увенчается успехом?

Разумеется, к этому должен был прислушаться Ши Цин.

Однако молодой маркиз и глазом не моргнул.

— Нет. Какая ей польза, если я заявлю о наших отношениях?

Цинь Юньшэн:

— Разве герцог не рассердится?

— Ха, — Ши Цин равнодушно усмехнулся, — у нас плохие отношения, так что какое мне дело, злится он или нет.

Цинь Юньшэн:

— … Герцог может быть достаточно зол, чтобы отказаться оставить тебе свой титул и состояние.

Офицер подумал, что теперь Ши Цин поймет серьёзность дела.

Ши Цин:

— Он тот, кто заработал всё это, поэтому он может отдать это кому угодно. Если он будет счастлив, то пусть забирает всё с собой в могилу.

На белом и красивом лице молодого маркиза не было ни тени жадности. Его красные губы были слегка поджаты, и на его лице была написана небрежность.

Мысли Цинь Юньшэна постепенно усложнились. Он не верил, что Ши Цин не знал, что представляют собой эти деньги и титул.

Любой был готов отдать всё, что у него было, за это.

Но молодой маркиз, который, казалось, всегда высокомерно полагался на свой титул и своего могущественного отца, мог так неосторожно отбросить всё это.

В конце концов, он все еще ребенок.

Он заботился только о том, чтобы разобраться с каждым, кто пренебрегает им, не учитывая долгосрочные последствия своих действий. Можно было только представить, насколько сложной будет его жизнь в будущем.

Офицер спросил:

— Если вы действительно потеряете поддержку герцога, признавшись в своей любви к мужчине, как вы будете жить дальше?

Ши Цин был нежным, гордым и безрассудным.

Но мог ли он позволить себе оставаться таким без постоянного потока денег и социального статуса?

Молодой маркиз в облегающей пижаме лениво зевнул.

Цинь Юньшэн мог видеть его боковой профиль.

В мире всегда были люди, которым повезло рождаться в успешных семьях, где их балуют до невозможности. Ши Цин был не только из высокопоставленной семьи с неиссякаемым богатством, но и обладал такими потрясающими чертами лица.

Как будто всё хорошее в мире досталось Ши Цину.

Пока Цинь Юньшэн смотрел на него, молодой маркиз, который даже не знал, насколько ему повезло, лениво опёрся на него.

Его красивые губы казались блестящими на свету, а уголки слегка приподняты. Подняв брови, он лукаво улыбнулся офицеру.

— Кто я по-твоему? Ни на что не годный идиот, который умеет только тратить деньги?

Цинь Юньшэн: «…»

На это указывало предыдущее поведение Ши Цина?

Но Ши Цин на самом деле не такой.

Молодой маркиз приподнял брови и лениво сказал, слегка растягивая слова:

— Я могу прекрасно жить без поддержки отца. В лучшем случае я просто напишу несколько программ и продам их, чтобы заработать деньги.

Его голос был похож на голос сирены, завораживающий и способный взволновать сердца других.

Глядя на Ши Цин, выражение лица которого, казалось, говорило: «это неприятно, но я сделаю это, если придётся», у Цинь Юньшэна возникла внезапная догадка.

Он спросил:

— Вы никогда раньше не раскрывали свои таланты, потому что это было слишком хлопотно?

— Ага, — молодой маркиз лениво оперся на Цинь Юньшэна, — я делаю это не из-за заработной платы, так зачем мне стараться? Я просто делаю минимум.

Офицер был немного ошеломлён.

Да, в этом есть смысл.

Окружающие считали Ши Цина бесполезным бездельником, но он мог создавать передовые чипы и взламывать систему видеонаблюдения Института науки и технологий.

Это потому, что он работал здесь не из-за зарплаты.

Ленивый и своенравный молодой маркиз не беспокоился о раскрытии своих истинных способностей, если в этом не было необходимости.

В конце концов, даже если бы он действительно был бесполезным бездельником, уровень его жизни был бы лучше, чем у 99,9% людей в мире.

Крупный исследователь Ши Цин, притворившийся бесполезным бездельником, вернулся к своему обычному поведению. Его голос, ставший мягким от усталости, излучал лень, но его слова были очень сильными:

— Цинь Юньшэн, почему ты боишься, а я нет? Кроме того, ты сегодня первым набросился на меня, поэтому ты должен взять на себя ответственность.

Он сказал это решительно и грубо, сунув свои тонкие и красивые пальцы в руку офицера.

Он не остановился, пока Цинь Юньшэн не позволил взять себя за руку.

Цинь Юньшэн: «…»

Что ты имеешь в виду под словом «набросился»?

Это был манёвр самообороны, не причиняющий вреда противнику.

Он решительно боролся и пытался освободить руку, когда говорил:

— Профессор Ши, мне очень жаль, но это неуместно…

— Что ты делаешь?!

Прежде чем он успел закончить фразу, его прервал молодой маркиз, тело которого было слишком хрупким, чтобы его можно было даже коснуться.

— Так больно… — Ши Цин обиженно всхлипнул, как будто он был в агонии. Уголки его глаз начали краснеть, когда он поднёс свои тонкие пальцы к губам и осторожно подул на них.

При этом он не забывал смотреть со злостью на офицера, которого несколько ошеломили его внезапные действия.

— Почему ты меня ударил? Почему мы не можем хоть раз вежливо поговорить?

Цинь Юньшэн:

— Я этого не делал, я просто двинул…

— Кто использует столько силы, чтобы двинуться? Ох, как больно… — молодой маркиз, держась за руку, упрекнул офицера, — ты просто мстил, не так ли? Умышленно причиняешь мне боль, чтобы излить свою злость.

Цинь Юньшэн:

— Профессор Ши, я действительно сделал это не нарочно. Я просто хотел убрать руку…

Ши Цин фыркнул:

— Почему ты вдруг решил убрать руку? Как я и думал, ты пытался сознательно отомстить мне.

Видя, что офицер хочет возразить, молодой маркиз вздернул подбородок:

— Что ты хочешь этим сказать? Предупреждаю, это твой последний шанс извиниться передо мной. Если я не услышу извинений, даже не думай услышать от меня никаких объяснений!

Цинь Юньшэн: «…»

Он беспомощно потер лоб и смягчил голос, как будто уговаривал ребёнка:

— Профессор Ши, мне очень жаль, что я причинил вам боль. В следующий раз я буду осторожнее.

Молодой маркиз тут же спросил:

— Будет следующий раз?

Офицер послушно сказал:

— Извините, я оговорился.

Это удовлетворило Ши Цина, который легко и самодовольно улыбнулся.

— Хорошо, я думаю, ты достаточно искренен. Я прощаю тебя.

Он согласился так быстро и просто, что Цинь Юньшэн был немного встревожен.

Офицер осторожно спросил:

— А что насчет объяснения?

Ши Цин:

— Не волнуйся, я щедрый человек, который всегда держит слово. Ты можешь подумать об этом сейчас.

Цинь Юньшэн: «…»

Значит, он говорил о размышлениях?

Он был готов признать поражение перед этим маленьким умным маркизом, который вёл себя глупо, позволяя людям обманывать его, в критические моменты.

Офицер собрался и перестал баловаться и подшучивать.

Он серьёзно относится к себе, серьёзно.

— Профессор Ши, это не подлежит обсуждению. Хотя я никогда не был влюблен, всё, что я знаю, говорит о том, что чувства — это не то, с чем можно играть. Я не могу принять такого человека, как ты, который хочет притвориться парой, чтобы разозлить меня или твою кузину, так что давай остановимся на этом.

Ши Цин перестал зевать и снова сжал пальцы в руке офицера. Наблюдая за тем, как мужчина разрывается между желанием отстраниться и желанием не причинить ему вреда, маркиз легко улыбнулся.

— Так ты будешь только с тем, кому ты искренне нравишься?

Цинь Юньшэн был сбит с толку рукой, которая вновь нагло влезла в его собственную. Ему потребовалось время, чтобы ответить.

— Да, я не согласен с тем, что чувствами можно играть.

Ши Цин:

— Какое совпадение, я тоже!

Цинь Юньшэн посмотрел на игривого и непослушного Ши Цина, который был широко известен как плейбой: «…»

Прежде чем приступить к этой миссии, он ознакомился с жизнью молодого маркиза.

Он был обычным денди.

А теперь этот парень говорит ему, что играть чувствами не хорошо???

Офицер невозмутимо поднял брови.

— Профессор Ши, пожалуйста, не шутите. Я очень серьезно отношусь к этому.

— А кто нет?

Ши Цин встал на цыпочки, его губы прижались к уху собеседника. Он намеренно понизил голос до легкого шепота.

— Цинь Юньшэн, разве ты не видишь, что я тоже очень серьёзно отношусь к тебе?

Молодой маркиз улыбнулся, поняв, что офицер напрягся. Он воспользовался нежеланием другого человека причинить ему вред и повернул голову Цинь Юньшэна, заставив его встретиться глазами.

Уловив радостную улыбку Ши Цина и его прямой взгляд, Цинь Юньшэн подумал, что он больше похож на прекрасный распустившийся маленький цветок.

И когда этот маленький цветок начал демонстрировать своё очарование, устоять перед ним стало просто невозможно.

Казалось, что он говорил: «выбери меня, возьми меня себе», «посмотри, какой я красивый, забери меня домой», «я полностью расцвел и повзрослел, так что забери меня себе» и так далее.

Офицер, который с рождения был одиноким, почти не смог сдержать себя.

К счастью, его сила воли взяла верх.

Нежные кончики пальцев Ши Цин намеренно поглаживали мозоли на чужой ладони.

Офицер глубоко вздохнул. Внешне он всё ещё выглядел спокойным.

— Откуда ты знаешь, что ты мне не нравишься?

Цинь Юньшэн подавился воздухом.

Тон молодого маркиза можно охарактеризовать как беззаботный.

— Я уже говорил это раньше, мне нравятся мужчины, а ты полностью соответствуешь моим вкусам.

Цинь Юньшэн почувствовал, как мягкие кончики пальцев собеседника поглаживают мозоли на его руке.

Это напомнило ему нежный тофу, который он купил в прошлом году во время похода по магазинам.

Он начал моргать в 1,5 раза быстрее, чем обычно, а его сердцебиение стало почти в 1,2 раза быстрее.

Ши Цин положил голову ему на плечо:

— Если ты не хочешь притворяться моим парнем…

Слова маленького маркиза умолкли. Он ещё не закончил, но сердце Цинь Юньшэна уже дрожало.

Когда человек, который всегда был высокомерным и гордым, начал вести себя мило и мягко, его сила атаки стала почти 200%.

И прямо сейчас этот нежный голос говорил:

— Тогда давай по-настоящему. Я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься, — слова маленького маркиза легко падали в покрасневшие уши офицера, как снежинки, — хотя я боюсь боли, я вынесу это, если ты пообещаешь быть нежным.

Цинь Юньшэн: «…»

Ему казалось, что его сердце перестало биться.

Единственная мысль, которая приходила ему в голову, была…

Что это значило?

Что это должно было значить?!

Пока он был занят сомнениями, Ши Цин медленно снова сжал пальцы в руке офицера.

— Пойдем, нежно держи меня за руку. С этого момента мы действительно станем парой, так что ты должен относиться ко мне хорошо.

Мозг Цинь Юньшэна полностью пуст.

Что-то не было неправильно.

Здравый смысл подсказывал ему, что Ши Цин определенно снова обманывает его.

Как мог такой плейбой может серьезно относиться к Цинь Юньшэну?

Эти сладкие слова просто пытались заставить его подчиниться.

Но, держась за мягкую и нежную руку маленького маркиза, офицер просто не мог сказать «нет».

Его лицо было наполнено беспомощностью, а уши покраснели настолько, что казалось, ещё немного и с них будет капать кровь. Растерянный офицер бессознательно продолжал держаться за руку Ши Цина.

Офицер почувствовал себя так, словно его заглотили в ловушку, наполненную сладким зефиром.

Он попытался вылезти, но липкий сахар упрямо тащил его вниз.

Он попытался позвать на помощь, но его рот наполнился сладостью.

Он попытался оставаться в трезвом уме, только чтобы обнаружить, что логическая часть его мозга уже давно наполнена сладкой сахарной ватой.

Маленький маркиз мягко положил голову на плечо офицера, его голос был нежным и липким, его тон был тихим и робким.

— Почему ты ничего не говоришь? Со мной что-то не так? Ты мне действительно нравишься. Тебе просто нужно сказать одно слово, вот и все.

Жалкий, деликатный и очень сладкий.

*Треск!*

Цинь Юньшэн, казалось, услышал, как разрушилась последняя защита вокруг его сердца.

Он постыдно упал.

— Хорошо.

Его цель достигнута, сладкий зефир мгновенно превратился в высокомерную розу.

Маленький маркиз, опирающийся на него, выпрямился. Мягкое выражение его лица за долю секунды сменилось самодовольным высокомерием.

— Тебе нельзя отказываться от своего слова!

Цинь Юньшэн посмотрел на Ши Цина, который отказался от всякого притворства, достигнув своей цели: «…»

Маленький маркиз улыбнулся, отступил на шаг и с гордостью вытащил из кармана телефон.

— Даже не пытайтесь отрицать это, потому что я записал всё. Ты обещал быть моим парнем!

Цинь Юньшэн: «……»

Он смотрел, как Ши Цин воспроизводит запись. Он выглядел вполне гордым и довольным собой, когда раздался его собственный нежный и слабый голос.

После того, как маленький маркиз закончил демонстрировать свои доказательства, его нос был ещё выше, чем раньше.

Он приказал офицеру, как всегда требовательно.

— Еда, которую ты купил, уже остыла, иди купи мне ещё.

Ну, с одним ключевым отличием.

Он стал даже требовательнее, чем раньше.

В конце концов, Цинь Юньшэн теперь официально его парень.

_______________________________________________________________________________________________________

П.Р. Я очень извиняюсь за подобные задержки, просто обстоятельства есть обстоятельства.

— Цинь Юньшэн, я хочу съесть это.

— Цинь Юньшэн, я хочу съесть то.

— Цинь Юньшэн, я хочу съесть фрукты.

— Цинь Юньшэн, у меня болят плечи. Сделай мне массаж.

— Цинь Юньшэн, я хочу петь. Спой со мной сегодня вечером.

Это то, о чём молодой маркиз просил своего парня в первый день их отношений.

На следующее утро сотрудники Института науки и технологий не только увидели, что Ши Цин больше не одинок, но и вдоволь наелись собачьей едой.

Люди в Институте были довольно свободны, особенно профессора.

Хотя все знали, что Ши Цин был профессором только на словах, он всё же оставался профессором.

Кроме того, Ши Цин был известен тем, что никогда не брался за сложную работу, но всегда был рядом, чтобы получить награду.

Как бы это ни было неприятно, ничего не поделаешь. В конце концов, он был аристократом.

В любом случае, все просто благодарны за то, что он не вредил намеренно, доставляя проблем.

Молодой маркиз сегодня, как обычно, не только расслаблялся вместо работы, но и своему парню он тоже постоянно приказывал.

Пока он неторопливо сидел с книгой в руке, высокий и мускулистый офицер, выполняя его команды, бегал взад и вперед.

Хотя мужчина даже не вспотел, он не останавливался.

Люди не могли не сочувствовать Цинь Юньшэну.

Кто-то тихо прошептал:

— Они действительно пара?

Почему их отношения больше походили на слугу и господина?

Даже тогда, когда Цинь Юньшэн был телохранителем, всё было иначе.

Из-за предыдущего противостояния между Ши Цин и Тан Минъи никто не осмелился открыто критиковать профессора Ши, который, легко мог вспылить, когда его выставляют дураком.

Но это не помешало им сплетничать о его личной жизни.

«Славной» истории профессора Ши хватило, чтобы заполнить целую серию книг.

А теперь к растущему списку добавилось ещё одно преступление — плохое отношение к своему парню.

Цинь Юньшэн случайно столкнулся с группой сплетников, которые беседовали недалеко от туалета, когда возвращался к Ши Цину со свежевымытыми фруктами.

Услышав, что они говорят о Ши Цине, справедливый солдат нахмурился.

Как солдат, в его характере была заложена ответственность.

В конце концов, Ши Цин на самом деле не заставлял его соглашаться. Это он был тем, кто не смог устоять перед искушением.

Поскольку он согласился, что Ши Цин был его маленьким парнем, он был обязан защищать его.

Кроме того, Ши Цин не такой, каким его представляли окружающие.

Он всё ещё был несколько груб наедине, но только немного.

Он слабый, немного избалованный, вспыльчивый, придирчивый и властный.

Но под всем этим он был хорошим человеком!

Эти слухи, вероятно, проистекали из того, что люди видели только его раздражительное поведение, не обращая внимание на него настоящего.

Офицер направился прямо к этим людям.

— Я думаю, что вы неправильно поняли.

Группа сплетников, которая внезапно увидела одного из людей, о которых они говорили: «!!!»

— … Цинь, брат Цинь…

Глядя на их испуганное заискивание, Цинь Юньшэн оставался серьезным. Он осторожно объяснил:

— Ши Цин не такой. У него просто детский характер. Он был очень счастлив, что мы встречаемся, поэтому хотел поделиться новостью со всеми.

Группа сплетников:

— Да, да.

Цинь Юньшэн:

— Хотя характер Ши Цина немного сложный, он не тот ненадёжный человек, которым вы его выставляете. Он всего лишь маленький ребёнок, который ничего не знает.

Группа сплетников: «…»

Ребёнок?

Маленький ребёнок???

Вы когда-нибудь видели такого большого ребёнка?

Ребёнок из какой семьи станет профессором?

Но стоя прямо перед серьёзным офицером в форме, они кивали головами против своей воли.

— Да, да. Мы тоже так думаем.

Цинь Юньшэн продолжил:

— Поскольку у вас много недопонимания о нём, я бы посоветовал не сплетничать о нём, пока вы не поймете его, чтобы не распространять ложь.

Группа сплетников снова: «…»

Но репутация профессора Ши уже давно не чистая?

Разве его поведение не очевидно?

Но им удалось выдавить улыбку новому парню профессора Ши, который хмурился и ждал, пока они ответят.

— Брат Цинь… ты прав.

Цинь Юньшэн видел их сомнения. Но он не мог ничего с ними сделать, чтобы вынудить их передумать.

Офицер приподнял брови, и выражение его лица стало серьезнее.

Он подумал о характере Ши Цина.

Он был из тех людей, которые назло маме морозили уши. И когда он поймёт, что кому-то не нравится, то он определённо не попытается доказать их неправоту. Нет, более вероятно, что он намеренно попытается разозлить ещё больше.

Классический пример бунта в чистом виде.

Так что ему понятно, как всё пришло к текущей ситуации. И почти весь Институт считал, что он всего лишь вспыльчивый хулиган, ворующий чужие исследования.

Хотя Цинь Юньшэн знал, что Ши Цину наплевать на то, что о нём думают другие, но ему было не всё равно, что думают о его парне.

Он был явно талантлив, но с ним обращались как с мусором.

Он был явно добрый, но с ним обращались как со злодеем.

Даже лёгкое прикосновение могло причинить ему боль, но все остальные принимали это за лицемерный и вспыльчивый характер.

Если бы Цинь Юньшэн случайно не причинил вред Ши Цину, он был бы таким же невежественным, как и эти люди, всю оставшуюся жизнь.

Он бы неправильно понимал Ши Цина и молча ушёл после завершения миссии.

Группа сплетников наблюдала, как Цинь Юньшэн стоял на одном месте, о чём-то глубоко задумавшись. После непродолжительной драки взглядами один человек добровольно выступил.

Парень неловко почесал затылок и спросил Цинь Юньшэна:

— Брат Цинь, ты действительно в отношениях с профессором Ши?

Офицер отвлекся от своих мыслей и серьезно кивнул.

— Да.

— То, тогда мы определённо должны поздравить вас, ребята, но… брат Цинь, тебе не кажется странным твой способ общения с профессором Ши?

Неловкость, когда говоришь плохие вещи прямо в лицо человека, была неизбежна. Парень запнулся и тактично продолжил:

— Разве в отношениях вы не должны быть внимательными и заботливыми друг к другу?

Хотя прошло меньше дня с тех пор, как Ши Цин и Цинь Юньшэн объявили о своих отношениях, их роли уже были ясны.

Цинь Юньшэн односторонне заботился о Ши Цине.

И всё, что сделал Ши Цин, это приказал ему больше, чем обычно.

Нормальные отношения не должны быть такими.

Хотя никому не показалось странным, что Ши Цин поступил таким образом, но Цинь Юньшэн…

Офицер обычно был очень добр с легкой улыбкой на лице. Однако ауры силы, исходящей от него, было достаточно, чтобы заставить людей дважды подумать, прежде чем подойти к нему. Особенно учитывая его крепкие мускулы и глубокие глаза.

Когда он стоял с серьезным лицом, этого было достаточно, чтобы вселить благоговение в сердца окружающих.

Однако такой устрашающий человек следовал за Ши Цином, как послушная большая собака, подчиняясь каждой его команде.

Этот просто неразумно…

Парень осторожно продолжил:

— Я тоже пару раз состоял в отношениях. По-моему, только пары, которые заботятся друг о друге, будут вместе долго, верно, брат Цинь?

Цинь Юньшэн не осознавал, какое впечатление он производил прямо сейчас. Он просто кивнул и выразил свое согласие.

— Верно.

Цинь Юньшэн согласился с такой готовностью, что человек, ломавший голову над тем, чтобы тактично сказать ему, был ошеломлен.

Недовольный таким косноязычным коллегой, другой человек прямо сказал:

— Брат Цинь, ты знаешь, что мы хорошо к тебе относимся и уважаем тебя. Конечно, мы рады, что ты кого-то нашёл, но не думаешь ли ты, что профессор Ши слишком легкомысленный? По скольким поручениям он отправил тебя только сегодня?

Одно дело — заботиться о своём парне, но это было просто наглым приказам слуге.

Когда другой человек увидел, что Цинь Юньшэн ещё не рассердился, он также осторожно произнёс:

— Брат Цинь, разве ты не заметил, что, несмотря на то, что вы сейчас вместе, ты и профессор Ши по-прежнему взаимодействуете так же, как и раньше?

Цинь Юньшэн был шокирован этими словами.

Да, теперь они были парой, но отношение Ши Цина к нему было таким же, как и прежде.

Он по-прежнему командовал им и властно требовал, чтобы он делал то и это. Затем, в свободное время Цинь Юньшэна, Ши Цин заставлял его массировать плечи и спину без намёка на благодарность.

Раньше он был недоволен таким поведением, но, в конце концов, его профессионализм победил. Он продолжал выполнять свои задачи с холодным выражением лица.

Но теперь, осознав, что отношение Ши Цина к нему нисколько не изменилось после того, как они стали парой, выражение лица офицера постепенно поменялось.

Его глаза задумчиво потемнели.

— Может быть…

Группа сплетников была рада, что он наконец пришел в себя. Они смотрели на него нервно и выжидательно.

Цинь Юньшэн:

— Я всегда нравился Ши Цину?

Группа: «???»

Группа: «…»

Нет, как, чёрт возьми, ты пришёл к такому выводу?

Кто так обращается с понравившимся человеком?!

Офицер, однако, даже не заметил их удивления. Он снова потерялся в своих мыслях.

Фактически, сейчас, когда он подумал об этом, Ши Цин всегда относился к нему иначе, чем к другим людям.

Он самодовольно приказывал ему и вел себя как избалованный ребенок.

Но он был заметно сдержан в общении с другими людьми, поэтому не было никаких шансов, что он приказал бы кому-нибудь ещё.

Разве это не потому, что он отличался от других людей с точки зрения Ши Цина?

Это, безусловно, объяснило бы ситуацию, сложившуюся ранее с плагиатом. Разве нормальный человек будет не только не отрицать обвинения, но и упорно настаивать на том, что они работали вместе?

Хотя казалось, что Ши Цин намеренно пытался разозлить его, кто будет обливать себя грязной водой, чтобы отомстить кому-то?

Ши Цин также ничего не выигрывал от обнародования их отношений.

Он был в том возрасте, чтобы жениться, но как он мог сделать это с предполагаемым парнем позади?

С другой стороны, Цинь Юньшэн только выигрывал от того, что был его парнем.

Нахмуренные брови офицера постепенно расслабились.

В его глазах тоже появилась нежность и жалость.

— Значит, я ему понравился уже тогда.

Ши Цин много раз говорил, что Цинь Юньшэн был именно его типом, но офицер игнорировал эти слова.

Оказалось, что он говорил правду.

Группа сплетников: «???»

Если бы группа сплетников знала, о чём думал Цинь Юньшэн, они бы взяли его за плечи и дико потрясли, чтобы разбудить.

Отношение Ши Цина к Цинь Юньшэну явно ухудшилось, потому что он злился на Цинь Юньшэна за то, что однажды он мило беседовал с Ши Ии.

Причина, по которой он не приказывал другим, заключалась в том, что все они были здесь, чтобы работать над разнообразными исследованиями, и им не было поручено защищать Ши Цина.

Как правда стала такой искажённой, когда появилась в голове Цинь Юньшэна?

Несмотря на то, что они не знали, что происходило в голове Цинь Юньшэна прямо сейчас, они всё равно смотрели на него недоверчиво.

Что ты имеешь в виду, что ты всегда нравился Ши Цину???

Должно быть, этот офицер слепой?

Как ты можешь назвать то, как профессор Ши относился к тебе, милым?

Цинь Юньшэн, однако, почувствовал облегчение от того, что понял это.

Фактически, прошлой ночью он вообще не спал, потому что был занят размышлениями о своих отношениях с Ши Цином.

Хотя он не хотел этого признавать, его сердце дрогнуло на секунду, когда Ши Цин притворился слабым и нежным.

Маленький маркиз очень быстро вернулся к своему обычному «я», но покрасневшее лицо и колотящееся сердце, которые остались у Цинь Юньшэна от его поведения, всё ещё были свежи в сознании офицера.

Хотя он думал, что хорошо иметь маленького парня, но он всё ещё боялся, что Ши Цин просто играет.

Они двое, будь то личность, хобби или профессия, были слишком разными.

Вероятность того, что он действительно нравится Ши Цину, была слишком низкой.

И теперь, после напоминания об этом, он, наконец, понял, что, возможно, Ши Цин интересовался им с самого начала.

Уголки губ офицера слегка скривились, показывая облегчённую улыбку.

Он сказал этим людям:

— Спасибо, что сказали мне, что я всегда нравился Ши Цину. Я купил фрукты. Я оставлю их на столе, так что не стесняйтесь и возьмите себе немного. Я уйду первым.

Красивый офицер, стройная фигура и походка которого всегда выявляли твердую силу духа, скривил губы и ушел в хорошем настроении.

Группа сплетников: «…»

— Что он только что сказал?

— … ну, он просто поблагодарил нас за то, что мы сказали ему, что он всегда нравился профессору Ши…

— Нам же это просто показалось, да?

***

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 65/100. Хозяин такой замечательный! Хозяин потрясающий! Хозяин лучший!]

Ши Цин сидел, скрестив ноги, и смотрел в свой компьютер.

[Я ничего не делал, поэтому не надо меня хвалить.]

Система: [А?]

Она была немного сбита с толку.

Она внимательно изучил историю снижения значения враждебности.

Система: [Но значение враждебности продолжает падать.]

Ши Цин: [А, это?]

Ши Цин: [Это нормально, нормально. Таков Цинь Юньшэн. Мне не нужно ничего делать, потому что он сам придумает всю любовную историю в своей голове.]

Это был первый раз, когда Система столкнулась с такой ситуацией. Она не могла поверить, что такой человек существует.

Затем, мгновение спустя…

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 61/100]

На этот раз она ясно увидела, что хозяин действительно ничего не сделал.

Система несколько раз проверила данные, но ничего плохого не обнаружила. Она могла только вернуться к просмотру документальных фильмов.

Люди действительно такие странные.

Когда система отключилась, Ши Цин продолжал смотреть в свой компьютер.

Он сидел у стены, а это означало, что люди могли видеть только его лицо и заднюю часть его компьютера.

Большинство людей в офисе видели это:

Ши Цин лениво сидел, положив ноги на стол, с пакетом чипсов в руках и пристально смотрел на экран.

Иногда он ел картофельные чипсы.

Хруст, хруст, хруст.

Черт, он, должно быть, смотрит какой-то сериал.

Этот бездельник.

Однако никто не осмелился сказать что-либо о том, что Ши Цин расслаблялся, когда он должен был работать.

Этот парень был известен своим тяжёлым характером. Если кто-то его обидит, их жизнь будет наполнена невзгодами.

Таким образом, все остальные могли только наблюдать, как Ши Цин удобно смотрел на свой компьютер и иногда делал глоток колы*.

Потом он ел чипсы.

Хруст, хруст, хруст.

Пока Ши Цин радостно ел, дверь открылась снаружи.

Цинь Юньшэн вошёл и поставил вымытые фрукты на стол.

— Я купил фруктов. Съешьте, если хотите.

В офисе раздался хор ответных голосов. Все люди здесь были относительно молоды и подвижны, и кто-то сразу поднялся за фруктами.

Затем они наблюдали, как Цинь Юньшэн внимательно и быстро выбрал самые красивые и самые сладкие, клал их на тарелку и приносил Ши Цину.

Но, ни на мгновение не отрывая глаз от экрана, профессор Ши просто открыл рот и попросил, чтобы его накормили.

Эй! Твой парень так усердно мыл фрукты и принёс тебе! Что это за отношение?!

Даже натуралы в комнате сочувствовали Цинь Юньшэну.

Тем не менее, этот человек нисколько не обиделся, когда посмотрел на маленького маркиза, сосредоточенного на своём компьютере.

Маленький маркиз явно был глубоко сконцентрирован. Его глаза уже были похожи на тёмные драгоценные камни на красивом лице, но свет экрана, казалось, еще больше освещал их, как свет звёзд.

Офицер посмотрел на содержимое экрана.

Как и ожидалось, на экране было куча технических терминов, которых он не мог понять.

Хотя он не мог этого понять, он имел представление о том, насколько умным должен быть Ши Цин, чтобы понимать это.

Но другие люди не могли видеть его серьёзность и ум, считая его невежественным.

При этой мысли взгляд офицера на своего маленького возлюбленного ещё больше смягчился.

Он посмотрел на Ши Цина, на то, как кончик его вздёрнутого носика казался ещё более хрупким и нежным в свете экрана, на то, как его губы становились всё более нежным оттенком розового.

Раньше Цинь Юньшэн никогда не обращал пристального внимания на внешний вид других людей, но он не мог понять, почему ему когда-то не нравилась деликатность Ши Цина.

Маленький маркиз был подобен олицетворению нежности, настолько, что одно прикосновение могло вызвать у него крик от боли.

Такой человек рождён для того, чтобы его баловали и любили.

Ши Цин также обладал несравненными техническими знаниями, но другие всё ещё неправильно его понимали.

Несмотря на то, что Ши Цин вёл себя так, будто был безразличен и даже рад, что они это сделали…

Кто в этом мире был бы счастлив жить непринятым и оскорбляемым?

Возможно, стойкость Ши Цина проистекала из его предыдущего опыта.

При мысли об этом офицеру захотелось уменьшить своего нежного и симпатичного парня и носить его в кармане, чтобы Ши Цин никогда не беспокоился о том, что о нём никто больше не позаботится.

Цинь Юньшэн взял дольку апельсина и осторожно снял с него всё белое, прежде чем поднести ее к красным губам маленького маркиза.

Ши Цин просто открыл рот, продолжая смотреть на экран. После того, как он пережевал несколько раз, его красивое лицо сморщилось.

— М… это кисло.

— Кисло?

Офицер рассматривал только размер, цвет и форму апельсинов, когда покупал их, а не то, были они кислыми или нет. Он быстро протянул маленькому маркизу салфетку.

— Выплюнь. Вот, возьми виноград, чтобы избавиться от вкуса.

Ши Цин, однако, не выплюнул. Он проглотил, нахмурившись, прежде чем повернуться и встать, прижавшись к плечу Цинь Юньшэна.

У маленького маркиза была злобная ухмылка на очаровательном лице. Его глаза по-прежнему сияли, как звезды, даже без яркого света экрана.

Он схватил Цинь Юньшэна за руку и повёл в гостиную.

Офицер был несколько сбит с толку, его красивое лицо было озадачено.

— Что случилось? Ты устал?

В гостиной был диван и журнальный столик. Он был чистым и аккуратным, потому что его убирали каждый день.

Ши Цин сжал его руку и мягко сказал:

— Я хочу спать.

Цинь Юньшэн, который быстро вошёл в состояние заботливого парня, сказал:

— Я помню, что в шкафу есть несколько одеял. Под одеялом будет теплее.

Он хотел было развернуться, чтобы взять одеяло, но маленький маркиз отказался его отпустить. Эти мягкие пальцы потянули его к краю дивана.

Каждый раз, когда они приближались, офицер не осмеливался вообще сопротивляться, опасаясь причинить ему вред. Этот раз не стал исключением.

Несмотря на то, что он смог заставить молодого маркиза отпустить, используя лишь часть своей силы, Цинь Юньшэн в конечном итоге послушно позволил затащить себя на диван.

С улыбкой в глазах он оперся на подлокотник дивана и спросил своего маленького избалованного любовника:

— В чём дело?

Ши Цин внезапно толкнул его, застигнув офицера врасплох и отбросив назад на мягкий диван.

Цинь Юньшэн не успел среагировать, как маленький маркиз тоже упал.

Сразу он бессознательно скорректировал свое положение, чтобы не раздавить другого человека, протягивая руку, чтобы поймать приближающееся нежное тело.

Таким образом, они оба плавно упали на диван.

Офицер был внизу, а маленький маркиз — наверху.

Красные блестящие губы Ши Цина недовольно поджались. Его тонкий и нежный палец слегка ткнул Цинь Юньшэна в грудь.

— Тот апельсин только что был очень кислым. Вкус всё ещё остался во рту! Как ты мог купить такой кислый апельсин?!

Офицер немного растерялся из-за близости этого действия, но он изо всех сил старался не краснеть слишком сильно, когда отвечал:

— Я купил его внизу. Посмотрев на цвет, я подумал, что это сладкий апельсин… В следующий раз я проверю, действительно ли он сладкий, прежде чем покупать.

— Это не хорошо. Мой рот теперь кислый, так что ты должен исправить это.

Маленький маркиз, как всегда, был неразумен и беспощаден, но на этот раз всё отличалось от прежнего. Хотя он говорил о компенсации, на его красивом лице была озорная ухмылка. То, как он смотрел на Цинь Юньшэна, тоже было поддразниванием.

Офицер почувствовал, что Ши Цин был настроен неправильно. Он был одновременно немного ошеломлен и сбит с толку таким внезапным поворотом событий. Прежде чем он успел спросить, Ши Цин уже слегка приподнялся.

Одна его рука лежала на плече офицера, а другая упала ему на воротник.

Хватка на его воротнике с силой сокращала расстояние между ними.

Через долю секунды Цинь Юньшэн открыл глаза и пристально посмотрел на своего маленького любовника.

Ши Цин отпустил его:

— Ты попробовал, он кислый?

После короткой паузы сильно покрасневший солдат попытался собраться с мыслями. Он открыл рот:

— Сладкий.

_______________________________________________________________________________________________________

П.П. *там было Fat House Happy Water. Китайский мем (поговорка?).

П.Р. Редактор ушёл в читательский запой, редактор извиняется. Завтра (уже сегодня, но только после того, как я посплю) будет много-много глав.

Ши Цин удовлетворённо сел.

Они вдвоём лежали на диване и вместе смотрели документальный фильм о еде.

Цинь Юньшэн на самом деле не интересовался фильмом. Он сосредоточился на Ши Цине.

Ши Цин тоже не слишком интересовался просмотром фильма. Он сосредоточился на флирте с Цинь Юньшэном.

Таким образом, они были очень близки, пока на заднем плане показывался документальный фильм.

Уши офицера оставались красными, пока Ши Цин не успокоился. Поджав губы, он опустил голову, чтобы привести в порядок помятую одежду.

Маленький маркиз приподнял брови, похоже, вернувшись к своему прежнему поведению после того, как получил то, что хотел от солдата. В его тоне был оттенок поддразнивания:

— Ты сегодня переоделся?

Лицо Цинь Юньшэна все еще было красным, когда он пытался спокойно сесть. Глядя на улыбающегося маленького маркиза, он сухо сглотнул и попытался успокоиться.

Когда он заговорил, его голос был все еще хриплым и очень притягательным, как будто он только что сделал несколько напряженных упражнений:

— Вчерашняя рубашка была немного помята, поэтому я переоделся.

— Понятно.

Ши Цин опустился на диван. Уголки его губ были слегка изогнуты. С этой точки зрения он казался намного ниже Цинь Юньшэна.

Молодой маркиз протянул пальцы. Его руки были белыми и тонкими, мягкими и гладкими, что составляло резкий контраст с руками Цинь Юньшэна, которые были мозолистыми от тренировок и воздействия солнца и ветра.

Ши Цин, конечно, знал это. Это была причина, по которой он так старался держаться за руки с Цинь Юньшэном, поскольку он мог видеть желание этого человека прикоснуться к Ши Цину, но не делал этого из-за страха причинить ему боль.

Однако на этот раз рука Ши Цина не взяла за руку мужчину.

Он казался очень заинтересованным в осмотре новой одежды Цинь Юньшэна, которая выглядела точно так же, как то, что он носил вчера. Его тонкий белый палец коснулся складок на ткани, пуговиц и звёздочек, которые были на одежде всех китайских военных.

Но это было не совсем похоже на военную форму.

Офицер оставался совершенно неподвижным, пока Ши Цин осматривал его одежду.

Маленький маркиз был недоволен тем, что Цинь Юньшэн не спросил его, почему его так заинтересовала его новая одежда.

С несчастным лицом он убрал руки.

— Почему ты ведёшь себя как бревно? Почему ты ещё не спросил меня, чем я занимаюсь?!

Офицер немного нервно моргнул. Он послушно спросил низким голосом:

— Что ты делаешь?

Маленький маркиз был в восторге от его сотрудничества.

— Я, конечно, смотрю на твою форму! Она так хорошо на тебе смотрится. У меня тоже есть парадные наряды маркиза, в них ты тоже будешь хорошо выглядеть.

Его похвалили. Уголки рта Цинь Юньшэна не могли не подняться.

Он объяснил:

— Это не военная форма, это моя повседневная одежда. Я заказал её у портного.

— К какому портному ты ходил? Мастерство очень хорошее. Познакомь нас в следующий раз.

Не дожидаясь согласия офицера, Ши Цин ухмыльнулся и слегка приподнял брови, глядя на своего парня.

— Ты переоделся, чтобы выглядеть для меня более привлекательно? — сказал Ши Цин, — я думал, что ты бревно, которое не знает, что делать в отношениях. Похоже, ты не совсем безнадёжен.

Цинь Юньшэн: «?»

Он не понимал, какое отношение смена одежды имеет к их отношениям. Или какое новая чистая одежда имеет отношение к любви.

Хотя это было правдой, что он переоделся в новую одежду, потому что теперь у него был маленький парень, и он хотел убедиться, что он всегда был чистым и опрятным перед ним.

Но когда офицер встретился с дразнящим взглядом молодого маркиза, он внезапно понял.

Его лицо покраснело.

Офицер слегка заикался:

— Что ты имеешь в виду?

Ши Цин даже не моргнул:

— То, что в конце концов делает каждая пара.

Он добавил:

— Это необходимая часть любых отношений. Я не буду винить такого новичка, как ты, в незнании.

Цинь Юньшэн: «…» Нет, он понимает.

Он почувствовал, как его лицо загорелось при представлении этой сцены.

В конце концов, им придется это сделать, поскольку теперь они пара.

Но Цинь Юньшэн, честно говоря, никогда не удосужился узнать об этом. Его первой реакцией было беспокойство: что, если он напортачит?

Он бессознательно начал тянуть время.

Офицер заколебался:

— Разве это не… слишком быстро?

— Быстро?

Маленький маркиз не выглядел ни покрасневшим, ни взволнованным, как будто он уже проходил через это бесчисленное количество раз.

— С чего это быстро? Мне так не кажется.

Цинь Юньшэна осенило.

Ши Цин, скорее всего, давно влюбился в него.

Из них двоих он был единственным, кто чувствовал, что они были влюблены всего один день.

Для Ши Цин было естественным не чувствовать, что их отношения движутся слишком быстро.

Если подумать об этом таким образом, радость и чувство вины вернулись назад. Офицер опустил голову, как будто сделал что-то не так.

— Если ты хочешь… тогда я согласен.

Такие слова все еще смущали его. Кончики его ушей потемнели на несколько оттенков красного после того, как он заговорил.

Ши Цин:

— Если ты не хочешь этого, нет смысла продолжать наши отношения.

Цинь Юньшэн в панике поднял голову, невероятно нервничая и запинаясь:

— Конечно, мы… — он стиснул зубы, — я сделаю это в любое время, когда захочешь!

Молодой маркиз удовлетворенно кивнул и встал.

— Тогда давай сделаем это сейчас.

— Сейчас?

Лицо Цинь Юньшэна стало ошеломленным. То, как он осмотрел комнату и покраснел, можно было назвать жалким.

Офицер чуть не загорелся от стыда.

— Это гостиная! Ты уверен?!

Ши Цин уже расстегивал пуговицы. Рубиново-красные губы тихо пробормотали:

— При чем здесь это? Думаю, всё в порядке.

— Но-но снаружи люди, а на двери нет замка! Кто-то может войти в любой момент!

Ши Цин:

— И что, если они это сделают? Чего ты болтаешь, поторопись!

Цинь Юньшэн: «…»

Делать такое в таком месте, как это, на самом деле идет против его чувства чести и морали.

Особенно в комнате отдыха, куда любой может зайти в любой момент!

Точно нет!

Даже если бы Ши Цин настоял, он не смог бы!

Маленький маркиз бросил верхнюю одежду, свой белый халат, на диван. Его красивое лицо недовольно посмотрело на Цинь Юньшэна.

— На что ты смотришь?! Почему ты не можешь сделать для меня даже такую мелочь?! Ты действительно хочешь быть моим парнем?! Как мы можем быть парой, если этого не делаем?!

Цинь Юньшэн: «…»

Но пары обычно не делали этого в гостиной, которую даже нельзя запереть…

Офицер стиснул зубы, уверенно встал и зашагал к двери.

—— И забаррикадировал дверь ближайшим столом!

Он немного нервничал. Его лицо покраснело, он дрожащими руками расстегнул рубашку и повернулся спиной к Ши Цину, который опирался на диван.

Его красивый и облегающий пиджак был снят.

Цинь Юньшэн осторожно положил его на диван и начал ослаблять галстук.

Затем он услышал, как маленький маркиз тихонько спросил его за спиной:

— Что ты делаешь?

Офицер остановился и выпрямился. Он всё ещё был к нему спиной.

— Я… я раздеваюсь.

Голос Ши Цин казался смущённым.

— Зачем ты раздеваешься? Просто сними пиджак.

Цинь Юньшэн: «!!!»

Разве ему не нужно снимать остальное?!

Это действительно нормально?

Снова послышался надменный приказ маленького маркиза:

— Почему ты так тормозишь?! Быстрее!

Офицер от стыда закрыл глаза.

Он стиснул зубы и положил руку на пояс.

Чья-то рука хлопнула его по плечу, заставив Цинь Юньшэна вздрогнуть.

Ши Цин был явно счастлив, отчего его голос стал мягким и липким:

— Цинь Юньшэн, повернись и посмотри на меня.

Цинь Юньшэн обернулся в нервном ожидании.

Перед ним стоял молодой маркиз, надевший офицерский пиджак. Пиджак, который был для него немного широким, был затянут на талии, подчеркивая стройность Ши Цина.

Его руки изо всех сил пытались застегнуть пояс, делая куртку не по размеру немного удобнее.

Цинь Юньшэн: «…»

Ши Цин улыбнулся, когда закончил, и прошел несколько шагов. Он торжествующе посмотрел на своего парня.

— Разве я не хорошо выгляжу в твоей одежде?

Он подбежал к дивану и взял лабораторный халат, который бросил расстегнутым.

— Так не будет видно, что он тебе мал.

Цинь Юньшэн: «…»

Маленький маркиз осмотрел себя в зеркало в гостиной, прежде чем обернуться и раздраженно сказать офицеру:

— Почему ты сегодня такой медленный? Поторопись и надень мой халат.

Цинь Юньшэн: «…»

Офицер был полностью сбит с толку.

— Халат?

— Да, — Ши Цин улыбнулся ему, положив руки на бедра, — когда люди влюблены, они обмениваются одеждой. Если мужчина и женщина влюбляются, это будет женщина в мужской рубашке или что-то подобное. Но поскольку мы оба мужчины, мы можем носить одежду друг друга.

Сказав это, маленький маркиз похлопал себя по плоскому животу.

— Твоя одежда для меня слишком велика, так что моя может быть слишком тесной для тебя. Но это нормально! Я всегда ношу свободную одежду, так что тебе должно быть удобно.

Цинь Юньшэн: «…»

Офицер чувствовал, что больше не может понимать своего партнёра.

Он оцепенело спросил своего маленького парня:

— Но зачем мы это делаем?

Маленький маркиз действительно поднял руку и сосчитал на пальцах одну за другой причины.

— Во-первых, твоя одежда выглядит хорошо, поэтому я буду чувствовать себя хорошо в ней. Во-вторых, пары, обменивающиеся одеждой, становятся ближе. В-третьих, если мы так оденемся, все узнают, что мы пара. Тогда тебе не придется беспокоиться о той ведьме Ши Ии, которая пристаёт к тебе.

Цинь Юньшэн: «…»

Он был готов поспорить, что последняя причина была главной.

Он беспомощно посмотрел на маленького маркиза.

Маленький маркиз гордо приподнял подбородок, отдавая приказ.

— Я уже это объяснил, так что надевай!

Офицер молча повиновался.

Его тело обладало гораздо большими мышцами, чем у Ши Цина, поэтому этот «свободный» халат все еще был на нем тесноват.

Но, к счастью, было не слишком туго. Этого было достаточно, чтобы очертить его хорошую фигуру.

Сменив пиджак, Цинь Юньшэн собирался отодвинуть стол от двери, когда послышался звук, словно кто-то толкнул дверь снаружи.

— А?

Это был озадаченный голос Тан Минъи.

Он постучал в дверь и повысил голос:

— Кто там? Почему дверь заперта?

_______________________________________________________________________________________________________

П.П. Кто до последнего верил, что Ши Цин все таки заставит Цинь Юньшэна заняться весенними играми прямо в гостиной?

Коллега, сидевший недалеко, увидел, как Тан Минъи громко стучит в дверь. Он поспешно встал и подошёл к нему.

— Что ты делаешь?

Тан Минъи озадаченно посмотрел на него в недоумении.

— Я оставил телефон внутри. Разве у двери в нашу гостиную есть замок? Почему я не могу открыть дверь?

Коллега прошептал ему:

— Дай мне закончить. Брат Цинь и профессор Ши находятся внутри, я своими глазами видел, как они вошли.

— Что там делают брат Цинь и профессор Ши?

Тан Минъи только спросил, как его коллега закрыл ему рукой рот.

*Шшш!*

Цинь Юньшэн отодвинул стол.

Он распахнул дверь и вышел, улыбаясь Тан Минъи:

— Ты можешь войти и поискать свой телефон.

Глядя на одежду Цинь Юньшэна, которая явно принадлежала профессору Ши, Тан Минъи наконец понял, что его коллега пытался сказать ему.

В эпоху легко доступной информации даже такой молодой человек, как он, знал довольно много.

Его лицо сразу покраснело. Он вошёл в комнату как раз вовремя, чтобы натолкнуться на Ши Цина, который был в одежде Цинь Юньшэна.

Тан Минъи: «…»

Он покраснел ещё больше и пробормотал извинения:

— Извините, профессор Ши, извините, я не хотел беспокоить вас, мне очень жаль!

Сказав это, Тан Минъи схватил со стола свой телефон и убежал так быстро, словно увидел призрака.

Маленький маркиз посмотрел на его быстро удаляющуюся фигуру и ухмылялся, когда вышел, держась прямо за офицера.

— Что у нас на обед?

Цинь Юньшэн обратил внимание на предпочтения своего маленького парня.

— Как насчет тушеного цыпленка и риса? Они довольно острые. Я схожу за едой, а ты пока посиди за компьютером.

Ши Цин:

— Хорошо.

Коллега, который подслушивал их разговор: «…»

Он действительно не ожидал, что кто-то обычно столь внимательный, как брат Цинь, поступит так с профессором Ши.

Как он мог позволить своему парню есть острую пищу после того, что они только что сделали?

Острая еда плохо скажется на организме.

Все говорили на то, что брат Цинь был слишком хорош для профессора Ши, но казалось, что брат Цинь тоже мог бы быть более внимательным.

Пока рядом был Ши Цин, он держал рот на замке, чтобы не прослыть виновником, спровоцировавшим ссору двух влюблённых.

Только увидев, как профессор Ши возвращается на свое место, он осторожно подошел к Цинь Юньшэну.

Он прошептал:

— Брат Цинь, я не думаю, что тебе стоит покупать это блюдо.

Цинь Юньшэн: «?»

Он продолжал шептать:

— Хотя профессор Ши выглядит агрессивным, я могу сказать, кто из вас выше в постели. Конечно, я думаю, это не мое дело. Но как бы это сказать… Профессору Ши определённо сложнее.

Цинь Юньшэн: «???»

Парень не мог удержаться от осуждающего взгляда, когда прошептал:

— Как ты можешь заставлять его есть острую и тяжёлую пищу после этого? Даже я знаю, что это плохо скажется на организме. Почему бы не попробовать что-нибудь легкое, например рисовую кашу? Ты хороший парень во всех других отношениях, но тебе стоит быть внимательнее.

Цинь Юньшэн:

— … О чем ты говоришь?

Парень закатил глаза.

— Сейчас не время притворяться идиотом, брат Цинь. Позволь мне сказать тебе, что у мужчин и женщин разные тела. Тебе стоит быть внимательнее, иначе такой вспыльчивый человек, как профессор Ши, определённо обидится на тебя за это.

Офицер наконец понял.

Его лицо снова покраснело.

Но Цинь Юньшэн был беспомощен только перед Ши Цином. Общаясь с другими людьми, он мог сохранять серьёзное выражение лица, несмотря на румянец.

Он нахмурил брови и сказал суровым тоном.

— Ты неправильно понял.

— А, не нужно объяснять. Не волнуйся, я никому не скажу, что вы делали в гостиной.

Цинь Юньшэн:

— Это действительно недоразумение.

Парень усмехнулся:

— Ладно, не надо со мной притворяться. Чем ещё вы двое могли заниматься так долго! У тебя хорошие способности, брат Цинь. Все видели, как ты и профессор Ши были вместе больше часа, и вы даже закрыли дверь, когда Тан Минъи пытался войти! Вы даже переоделись перед выходом. Если ты действительно ничего не сделал, тогда люди могли бы начать подозревать твою способность, брат Цинь. Хорошо, я сказал всё, что хотел, так что перестань притворяться и купи профессору Ши рисовой каши, чтобы он быстрее поправился.

Цинь Юньшэн: «…»

Когда пришло время поесть, Ши Цин стучал по своей клавиатуре, попивая йогурт.

Дверь открылась, и офицер вернулся с едой.

Видя, что молодой маркиз сосредоточился на своей работе, даже не обращая внимание на него, Цинь Юньшэн пошел дальше и, как обычно, принес еду в сумке.

Тарелка тушеного цыплёнка и риса.

И тарелка рисовой каши.

Плюс небольшое блюдо из маринованных овощей.

Руки Ши Цина оторвались от клавиатуры, когда он уловил дразнящий аромат. Он повернулся, чтобы поесть.

— Почему ты купил рисовую кашу в обед?

Цинь Юньшэн молча положил кашу и маринованные овощи себе на бок.

На тарелке было всего три овоща, но каждый был достаточно большим, чтобы его хватило на тарелку каши.

Только когда он закончил раскладывать еду, офицер, который был в хорошей форме и здоров и должен был съедать не менее двух тарелок риса за обед, мягко сказал:

— Я внезапно захотел съесть рисовую кашу.

Ши Цин посмотрел на него с дразнящей улыбкой:

— Правда?

Цинь Юньшэн молча посмотрел на ароматную кашу на столе.

— Да.

Ши Цин: [Вот это достоинство мужчины.]

Прежде чем офицер успел среагировать, маленький маркиз в мгновение ока забрал себе две из трёх маринованных овощей.

Под ошеломленным взглядом Цинь Юньшэна маленький маркиз с гордостью положил два маринованных овоща в свою тарелку.

Затем он заявил:

— Ещё я люблю маринованные овощи. Эти два мои.

Глаза офицера смягчились, когда он посмотрел на самодовольного маленького маркиза, который вёл себя так, словно получил бесценное сокровище.

Он тоже был вполне счастлив. Улыбнувшись, он палочками для еды положил последний маринованный овощ в тарелку Ши Цина.

— Ты можешь съесть их все, если хочешь.

Маленький маркиз фыркнул:

— Неужели я такой неразумный человек?

Затем он взял овощ из тарелки и откусил его, лучезарно улыбаясь офицеру.

— Да!

Он поставил тушёную курицу с рисом на середину стола:

— Давай поедим вместе.

Улыбка Цинь Юньшэна стала мягче.

Он немного сладко взглянул на Ши Цина, прежде чем положить в рот кусочек картофеля.

[Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 50/100]

***

Цинь Юньшэн был зрелым главным героем.

Поскольку он был таким независимым, его враждебность автоматически снижалась, и Ши Цину не приходилось что-либо делать.

Но если бы он что-то сделал, то падение пошло бы ещё быстрее.

И поскольку его миссия заключалась в том, чтобы в любом случае защитить Ши Цина, у офицера был очень хороший повод оставаться рядом с молодым маркизом 24 часа в сутки.

На самом деле Цинь Юньшэн не думал, что делает что-то не так, но остальные…

Так ты заботился о твоём парне?! Это было больше похоже на то, что Цинь Юньшэн заботился о маленьком ребёнке, неспособном жить самостоятельно!

Хотя парам было нормально заботиться друг об друге, это было действительно странно.

Молодого человека, у которого были лучшие отношения с Цинь Юньшэном, послали поговорить с ним.

Дело не в том, что он был милым с профессором Ши, но профессор не должен привыкать к подобному.

Что делать профессору Ши, привыкшему к подобному, когда он найдёт другого телохранителя после завершения миссии Цинь Юньшэна?!

Выслушав эти тактичные советы, Цинь Юньшэн выразил недоумение по поводу того, почему они считают, что он делает слишком много.

Он делал мало, и ему тоже было приятно делать это.

Молодой человек:

— … тебе не кажется, что ты делаешь слишком много?

Цинь Юньшэн:

— Вовсе нет.

Всё, что он делал, это нежно будил маленького маркиза каждое утро, передавал ему зубную щётку и немного воды и ждал, пока Ши Цин закончит чистить зубы. Затем он влажным полотенцем тщательно вытирал лицо своего парня.

После этого офицер помогал маленькому маркизу, который обычно дремал, надеть одежду, носки и обувь, прежде чем, наконец, отвести его на работу.

Что ещё ему оставалось делать? Ши Цин всегда был сонным по утрам.

Маленький маркиз обычно изучал то, чего Цинь Юньшэн не мог понять, до обеда. Он сидел за компьютером 80% времени.

Это исследование занимало так много внимания Ши Цина, что он мог только откинуться на стуле с открытым ртом, ожидая, пока его накормят.

Офицер, конечно же, остался рядом, кормил его чипсами, фруктами, печеньем и соком.

Было важно, чтобы даже закуски были сбалансированы.

Если он не накормит своего маленького парня, кто позаботится о том, чтобы он получил всего понемногу?

Время от времени Цинь Юньшэн отпускал руки, чтобы массировать больные плечи маленького маркиза.

Это нормально. Это было меньшее, что он мог сделать, пока Ши Цин так усердно трудился для своей страны. Что было в этом сложного?

К полудню Ши Цин был так утомлён, и как Цинь Юньшэн мог заставить его пойти и купить обед? Конечно, он должен пойти сам.

Та же самая логика может быть применена к оставшемуся дневному рабочему времени и ужину.

Молодой человек, выслушав логическую цепочку Цинь Юньшэна: «…»

Он чувствовал, что его прежнее мнение о любви как о химической реакции дофамина было полностью опровергнуто.

Оказалось, что влюблённость действительно может ослепить.

Цинь Юньшена, который однажды холодно сказал, что он здесь, чтобы защитить своего подопечного, а не быть няней, нигде не было видно!

Мамочка!

Любовь была такой страшной вещью!

Он должен оставаться один.

Но глядя на Цинь Юньшэна перед ним, который говорил что-то вроде: «на самом деле я ничего особо не делал» и «это меньшее, что я могу сделать»…

Молодой человек хотел совершить последнюю попытку спасения:

— Брат Цинь, я понимаю, что профессор Ши сонный, но говорить, что он вносит свой вклад в страну, пока он ест закуски и дремлет — это слишком…

Офицер прервал его, говоря совершенно серьёзно:

— Я прерву твои слова. Он ест закуски и дремлет, потому что слишком устаёт за работой.

Молодой человек:

— … Конечно, хорошо. Тогда как насчёт того, что он вносит свой вклад в страну…?

Цинь Юньшэн:

— Он всё ещё работает над этим. Он скоро закончит.

Молодой человек: «…»

Забудь, этот парень был безнадёжным.

Его нельзя спасти. Никак.

Он отказался от спасения Цинь Юньшэна. С бледным лицом молодой человек вошёл в офис в оцепенении.

Как только он вошел, он заметил, что почти все собрались рядом с Ши Цином.

У коллеги, который жаловался ему на то, что Ши Цин ест картофельные чипсы во время работы, теперь было взволнованное выражение на лице.

— Профессор Ши! Ваше исследование потрясающее!

— Это невероятный вклад в нашу страну!

Самым грустным в мире было не осуждение вашим коллегой кого-то, а его последующее после этого публичное восхищение этим же человеком*.

И даже если коллега увидит вас, он и не подумает остановить свою похвалу.

И даже станет хвалить громче.

Кабинет был заполнен кучей людей, яростно хваливших* Ши Цина.

— Профессор Ши, я не могу поверить, что вы воплотили идею, о которой так много людей могли только думать! Нет, точнее будет сказать, что никто, кроме вас, не мог этого сделать! Я в восторге от ваших способностей!

— Да! Профессор Ши, позвольте сказать вам, я мечтал, чтобы в нашей стране была эта технология с начальной школы. Но я был уверен, что это осуществится уже после моей старости… Это невероятное открытие!

Молодой человек стоял рядом с Цинь Юньшэном и жалел этих дураков.

Хотя люди в их отделе были более молодыми и не обладали такими достижениями, в отличие от своих старших коллег… но нельзя же так много врать.

Даже если Ши Цин сделал что-то хорошее, оно определённо не заслуживает такой похвалы.

Эта лесть была слишком откровенной.

Куда делись люди, которые говорили такие вещи, как «ну и что, если он маркиз, а его отец — герцог? Мы больше не живем в феодальном обществе, что аристократия или даже королевская семья может сделать с нами»?

Коллеги, вы когда-то были вменяемыми, ваши мозги тоже заразил брат Цинь?

Молодой человек внезапно остановился.

Погодите, даже брат Цинь не хвалил Ши Цина так, как эти парни.

После этого внезапного поворота событий молодой человек повернулся к Цинь Юньшэну, надеясь посочувствовать тому, что они два единственных здравомыслящих человека здесь.

Но затем он увидел, как Цинь Юньшэн просто ушёл от него: его военная осанка была безупречна, его глаза были прикованы к человеку, окруженному восхищёнными* поклонниками, Ши Цину.

Слегка улыбнувшись офицер быстро подошёл и, естественно, встал рядом с молодым маркизом. Его голос был тихим и тёплым, как будто он уже знал всё заранее:

— Ты закончил то, над чем напряжённо работал?

— Да.

Даже окружённый людьми, поющими ему дифирамбы, Ши Цин был безразличен. Он плавно опёрся на своего мужчину.

Эти двое были примерно одного роста, поэтому молодой маркиз не выглядел маленьким по сравнению с офицером. Но близость между ними была очевидна всем.

Окружающие их тут же понизили голоса, как будто боялись побеспокоить пару, если они заговорят слишком громко.

Цинь Юньшэн не обращал на них внимания.

С того момента, как он вошёл в дверь, внимание офицера было сосредоточено только на Ши Цине.

Он просто улыбнулся и медленно расслабил мышцы, стоя так, чтобы юному маркизу было удобнее опираться на его тело.

Молодой человек был совершенно ошарашен. Он надеялся, что человек, который только что пришёл с ним, Цинь Юньшэн, спросит о том, что здесь происходит.

Однако Цинь Юньшэн не задал ни единого вопроса. Он просто мягко наблюдал за Ши Цином и позволил своему парню использовать свое тело в качестве спинки.

Молодой человек: «…»

У него не было выбора, кроме как спросить самому.

Он пошёл вперёд приближаясь с некоторым смущением, решив пошептаться с одним из своих коллег, а не с самим Ши Цином.

— Почему вы, ребята, сегодня так счастливы? Что-то хорошее случилось?

Коллега взволнованно выпалил:

— Профессор Ши разработал искусственные нервы!

— Что?!!!

Восклицание молодого человека было таким громким, что его голос дрожал.

— Искусственные нервы?!!! Правда?!!!

Ши Ии, которая как раз собиралась войти, услышала это, она была ошеломлена.

Хотя её главной целью прихода в институт было сблизиться с «невидимым принцем», она всё равно поступила в институт честно и справедливо. Конечно, она знала, что означают слова «искусственные нервы».

Ши Ии поспешила внутрь, не задумываясь.

— Искусственные нервы? Кто-то занимается исследованиями в этой области?

Искусственные нервы были передовой технологией, которую многие люди хотели создать из-за их множества потенциальных применений. Тот, кому удастся совершить прорыв в этой сфере, станет героем как для страны, так и для её народа.

Если Ши Ии хотела успешно выйти замуж за «невидимого принца», ей нужно было накопить репутацию и деньги. Поэтому она как сумасшедшая прыгала между дисциплинами и проектами. Она бесстыдно бралась за любое исследование, которое казалось впечатляющим на бумаге, чтобы создать себе имя.

Если бы другие темы казались Ши Ии нежными свиными отбивными, то «искусственные нервы» были бы похожи на большую свиноферму.

Ей нужно воспользоваться такой прекрасной возможностью.

Ши Ии уверенно вошла.

Цинь Юньшэн не сводил глаз со своего маленького возлюбленного.

Поэтому он был первым, кто заметил, как Ши Цин выпрямился, увидев, как медленно заходит Ши Ии.

Как только он услышал нетерпеливый вопрос Ши Ии, молодой маркиз, казалось, тоже немедленно пришёл в восторг.

Человек, который раньше отвечал на похвалу короткими односложными ответами, теперь фактически проявил инициативу. Когда он слегка приподнял подбородок, миловидные черты лица Ши Цина практически кричали заглавными буквами: «я такой потрясающий».

Его голос был также немного выше обычного и высокомернее.

— Я их разработал.

Ши Ии:

— … Ты?

Дело не в том, что она не поверила Ши Цину…

Хорошо, она действительно не поверила Ши Цину.

Как мог такой парень, как Ши Цин, который посвятил свою жизнь вкусной еде и развлечениям, который на работе бесстыдно смотрел фильмы, как молодой мастер, который даже посылал других людей покупать ему еду…

Как он мог создать искусственные нервы???

Очень смешная шутка. Почему бы тебе просто не сказать, что солнце взошло с запада?

Однако молодой маркиз совершенно не возражал против отношения кузины. Он гордо и вызывающе фыркнул:

— Ты слишком завидуешь, поэтому не признаёшь мой талант.

Ши Ии пришла в ярость от презрительного взгляда Ши Цина.

Что давало Ши Цину право так на нее смотреть?

Потому что он был сыном герцога? Потому что он родился наследником и титула, и семейного состояния?

Она тоже была родственницей герцога! Она тоже выросла в его доме! Чем она хоть в чем-то уступала Ши Цину? Почему герцог должен оставить всё Ши Цину?

— Я завидую тебе? Ты талантлив? Может ли такой парень, как ты, обладать хоть каким-нибудь талантом? В нашем отделе так много людей, ты можешь спросить любого из них, считают ли они тебя талантливым!

Ши Ии была очень уверена в своих словах.

Она гордо стояла в стороне, скрестив руки, ожидая, когда Ши Цин будет унижен полной тишиной.

Она знала, что, даже если Ши Цин разработал чип для дронов раньше, то, как он вёл себя на работе, недавно расстроило многих людей.

Она также слышала, как один молодой человек тихо жаловался на Ши Цина раньше.

На её сторону однозначно встанет весь отдел!

Тем не менее…

Коллега, стоявший рядом с ней, нерешительно посмотрел на Ши Ии:

— Ии, ты не должна так говорить. Профессор Ши на самом деле очень способный.

После того, как он заговорил, это было похоже на прорыв дамбы. Все начали говорить.

— Да, Ии, профессор Ши очень талантлив. Ты только посмотри на созданные им искусственные нервы! Это то, чего не смогли бы сделать даже многие из наших старших профессоров.

— Профессор Ши действительно сделал это, так что он гений! Мне все еще кажется, что я сплю прямо сейчас. Я чувствую головокружение… Ой! Почему ты меня ущипнул?!

Коллега, ущипнувший его, тихо убрал руку:

— Чтобы помочь тебе понять, спишь ли ты.

Ши Ии: «???»

Теперь настала её очередь спросить, не спит ли она.

Неужели всех этих людей заменили инопланетяне или что-то в этом роде? Почему они говорят прямо противоположное тому, что говорили раньше?

Она уже разозлилась, но Ши Цину в этот момент просто пришлось гордо поднять брови. На его красивом лице даже была слабая улыбка.

— Как видишь, двоюродная сестра, я им нравлюсь, и они считают меня очень талантливым, — добавил молодой маркиз, — но этого и следовало ожидать. В конце концов, я так хорошо выгляжу. Даже моему парню я очень нравлюсь.

Затем Ши Цин наклонил голову и гордо потерся лицом о твердую грудь офицера через его одежду.

Он был похож на злого демона, который только что соблазнил свою жертву.

Ши Ии: «…»

Она была так взбешена, что чуть не выплюнула кровь.

Разве её кузен не был лёгкой мишенью, которая раньше попадалась на ее планы?! Он эволюционировал?!

Ши Ии стиснула зубы. Она уже раскрыла своё истинное «я» в прошлый раз, так что не было ничего плохого в том, чтобы сделать это снова. Она холодно огляделась.

— Вы действительно думаете, что Ши Цин такой, каким вы его называете? Вы все так быстро забыли, как он ел закуски и играл на своем компьютере, в то время как остальные усердно работали?!!!

Как они могли забыть такое?

Но то, что было невозможно забыть, не означало, что было невозможно простить.

Коллега 1:

— Ии, пожалуйста, успокойся. Профессор Ши не играл в игры на своем компьютере, он анализировал данные!

Коллега 2:

— Даже если он играет на своем компьютере, ему всё же удалось сделать искусственные нервы! Никто из нас не сможет сделать этого за всю жизнь, так что разве это не доказывает, что он талантливый гений?

Коллега 3:

— Ничего страшного, если он ест закуски. Нет правила, согласно которому мы не можем их есть. После такой тяжёлой работы понятно, что профессор Ши нуждается в дополнительной порции энергии.

Сказав полную чушь, трое людей посмотрели друг на друга и кивнули, как будто были полностью согласны друг с другом.

Для них высокомерие и лень не обязательно были непростительными чертами, если ты мог создать такие удивительные вещи.

К человеку с указанными выше чертами, который ничего не мог сделать, относились бы с пренебрежением.

Но к большому человеку с таким успехом относились бы как к религиозному идолу.

Гении нуждаются в ином обращении.

Ши Ии: «…»

Она не могла поверить, что ни один человек в комнате не согласен с ней!

Она немедленно повернулась к молодому человеку, который, как она помнила, раньше ругал Ши Цина.

Но парень, который жаловался наедине, «как может такой замечательный парень, как брат Цинь, общаться с профессором Ши», теперь мечтательно смотрел на экран компьютера Ши Цина.

Он бормотал себе под нос.

— Брат Цинь! Ты так хорошо разбираешься в людях!

Ши Ии: «…»

Она снова посмотрела на Цинь Юньшэна. Офицер всегда оставался равнодушным к вопросам, связанным с исследованиями. Сейчас он молча смотрел на молодого маркиза с невероятной нежностью в его слегка опущенных глазах.

Ши Ии начал подозревать, что это она сошла с ума.

Либо она, либо весь мир!

Она со злостью усмехнулась, когда пошла к двери и захлопнула её при выходе.

— Просто подождите! Истинный характер Ши Цина рано или поздно покажется наружу!

Прибытие и уход Ши Ии остались незамеченными.

Потому что все были заняты восхвалениями* Ши Цина.

— Профессор Ши, если вы объявите, что успешно создали искусственные нервы, вы обязательно получите награду!

— Да, и об этом будет говорить вся нация!

— Профессор Ши, могу я увидеть прототип? Пожалуйста, профессор Ши, я невероятно хочу посмотреть!

Ши Цин был подобен Луне, которую окружают бесчисленные звёзды, но у него не было прежнего энтузиазма, когда он имел дело с Ши Ии.

Он спросил:

— Если я сделаю объявление, будут репортёры, желающие взять интервью?

— Не только это! — кто-то тут же ответил, — поскольку это такое огромное открытие, может быть, даже королевская семья тоже выступит с поддержкой!

Ши Цин выглядел задумчивым, когда он повернулся, чтобы спросить своего парня позади него:

— Ты тоже так думаешь?

Цинь Юньшэн защищал многих людей, поэтому он знал довольно много. Увидев, что красивые глаза его маленького парня так ярко сияют, он немедленно кивнул и подтвердил:

— Да.

Даже если они этого не сделают, один из его армейских приятелей, который пошёл работать на телевидение после ухода из войск, был в долгу перед ним.

После утвердительного ответа глаза Ши Цина заблестели ещё больше.

Он обернулся с нехарактерно радостным выражением лица и начал быстро печатать что-то на своём ноутбуке.

Остальные не знали, что он делал. Они хотели взглянуть, но это было бы невежливо.

Через некоторое время Ши Цин перестал печатать и сделал несколько щелчков мышью.

Потом все услышали, как запустился принтер.

Вскоре аппарат распечатал стопку страниц.

Все вытянули шеи, чтобы посмотреть, что написано.

Была ли это новая исследовательская идея?

Описание процесса разработки?

Результаты?

Затем молодой маркиз взял стопку и раздал страницу за страницей всем присутствующим, кроме Цинь Юньшэна.

Он улыбнулся, по крайней мере, в восемь раз лучше, чем обычно. Он нежно сказал:

— Все берите по одной. Просто скажите, что написано на странице, когда вас попросят прокомментировать.

Все: что?

Они тупо посмотрели на бумагу в своих руках.

На ней было всего несколько чётких чёрно-белых строк:

Профессор Ши добрый, и у него хороший характер. Он серьёзный и трудолюбивый человек, который отказывается как от сна, так и от еды ради своих исследований. Даже во время перерывов его часто можно увидеть с книгой. Мы все очень им восхищаемся.

Он уважает свою профессию и дружелюбно относится к своим коллегам. Он внимателен к окружающим, но предъявляет к себе крайне строгие требования. Он никогда не был эгоистичным или расслабленным; настоящий образец для подражания. Перед лицом похвалы он остаётся скромным и даже немного застенчивым.

_____________________________________________________________________________________________________

П.П. *буквальный перевод (я бы назвала это облизывание задницы, но китайцы придумали другое): радужный пердёж

( ͡° ͜ʖ ͡°)

Люди в комнате были ошеломлены.

Они посмотрели на бумагу, а затем на бесстыдного Ши Цина, который стоял с уверенным лицом…

Боже мой!

Как земля носит такого бессовестного человека?!

Как он мог, не моргнув глазом, так хвалить себя, не говоря уже о том, чтобы просить об этом и других?

Однако молодой маркиз, казалось, не замечал их странных выражений. Он самодовольно улыбнулся и очень любезно спросил их:

— У вас есть проблемы с тем, что там написано?

Его коллеги:

— Э-э-э…

Ши Цин:

— Если ни у кого нет проблем, мы можем пойти посмотреть на прототип сейчас. Я также сохранил все свои данные, если кому-то интересно, можете взглянуть.

Спины людей в офисе мгновенно выпрямились. Все их лица были наполнены лучами света.

— Нет проблем! Какие могут быть проблемы!

— Да, описание профессора Ши такое точное и верное! Не волнуйтесь, если действительно будет интервью, я обязательно скажу им правду!

— Я думаю, что вы на самом деле слишком скромны в своём описании себя. Как может величие профессора Ши уместиться на одном листе бумаги? Профессор, я обязательно добавлю кое-что от себя, когда они придут брать у меня интервью!

Их матери учили их быть честными.

Но плохого в лжи во благо определённо нет.

Цинь Юньшэн спокойно и нежно наблюдал за молодым самоуверенным маркизом.

Только когда Ши Цин шагнул вперед, неподвижный офицер последовал за своим маленьким парнем, аккуратно защищая его.

Новость о том, что Ши Цин действительно разработал искусственные нервы, потрясла весь институт.

Все хотели пойти и посмотреть, независимо от возраста и квалификации.

Одним из таких людей был седовласый старик, чьи руки в силу возраста слегка дрожали при сильном волнении.

Технически говоря, он вышел на пенсию и больше не занимается исследованиями, но ему все еще нравилось время от времени возвращаться в институт.

Он внес большой вклад в развитие страны, поэтому никто не возражал против его визитов. Когда старик чувствовал себя хорошо, он иногда даже откровенно руководил подрастающим поколением.

Когда он посмотрел через стекло на животное, снабжённое протезом конечности с искусственными нервами, идущее своей естественной походкой, уголки его глаз начали краснеть.

— Ох! Хорошо! Благодаря этой технологии инвалиды смогут жить лучше!

Человек рядом с ним помог успокоить перевозбужденного старика.

— Будьте осторожнее. Почему бы вам не присесть и немного отдохнуть?

— Нет, нет, я посмотрю ещё раз.

Старик настоял на том, чтобы остаться и посмотреть как животное, у которого когда-то была сломана передняя лапа, свободно бегает по вольеру. Протез, который был спроектирован без волос, двигался и прыгал в полной координации с остальными тремя ногами. Между ними не было никаких отличий, кроме визуального.

Чем больше он смотрел, тем счастливее становился. Опираясь на трость, старик сверкнул беззубой улыбкой, повернувшись к поддерживающему его человеку.

— Здорово. Многие из наших храбрых солдат вернулись инвалидами после защиты нашей страны. Хотя у них есть различные дотации, их жизнь всё еще не такая, как у обычных людей. Но теперь всё будет в порядке…

Старик имел тенденцию повторять это снова и снова, как это свойственно очень старым людям. Его компаньон терпеливо слушал его.

Старик:

— Об этом нужно немедленно сообщить в прессу и правительству!

Компаньон:

— Да, вы правы.

Старик:

— Проведён ли эксперимент по восстановлению слуха? Искусственные нервы способны помочь в этом, так что можно провести и этот эксперимент.

Компаньон:

— Да, я передам это исследователям позже.

Старик, который говорил без умолку долгое время, медленно остановился.

На мгновение он задумчиво прищурил глаза.

— Того, кто разработал искусственные нервы, зовут Ши Цин, верно? Уже по имени видно, что он хороший мальчик.

Улыбка на лице компаньона застыла.

Поскольку здоровье старика ухудшалось, он редко общался с новыми людьми во время своих визитов, предпочитая своих знакомых. Особенно это касалось молодых исследователей, которые были несколько импульсивными.

В результате он не знал о репутации профессора Ши в институте.

Но его компаньон знал!

Тем не менее, когда он встретил улыбку пожилого человека, восхваляющего изобретательность нового поколения…

Компаньон не мог сказать ему правду. Он стиснул зубы.

— Да… это правильно. Он… хороший ребенок…

Он чувствовал, что его ложь во благо не продлится долго.

В конце концов, старик не был дураком. Возможно, сейчас он был высокого мнения о Ши Цине, но, конечно же, старик поймет, что он за человек, после того, как уделит Ши Цину больше внимания.

Подумав так, компаньон, как обычно, продолжил сопровождать старика. На следующий день он нашел старика, весело сидящего на диване и смотрящего новости на телефоне своей внучки, который был в чехле с розовыми сердечками.

Старик услышал, как он вошёл, и поднял глаза, махнув ему рукой.

— Быстрее, малыш Ши в новостях! Я говорил тебе, что он хороший мальчик. Какой хороший ребёнок. Посмотри, как все его хвалят. Будь то его имя или его характер, очевидно, что он с детства был замечательным человеком.

Компаньон был ошеломлен. Он быстро подошёл.

На экране был репортёр, держащий микрофон и говорящий в камеру.

— В этом году ему исполнилось двадцать с небольшим. Он родился аристократом и носит титул маркиза с рождения, решительно посвятив себя научным исследованиям ради страны. Он профессор Ши, учёный, разработавший [искусственные нервы]!

— Его имя может быть вам незнакомо, но его изобретение [искусственные нервы] должно быть вам знакомо. С их помощью искусственные протезы могут свободно двигаться, как настоящие конечности! Нет необходимости в кнопках или пультах дистанционного управления! Протез может управляться непосредственно разумом человека! Это крупное открытие улучшит жизнь огромного количества людей, живущих с инвалидностью!

Выражение лица компаньона стало ошеломлённым.

Вторая половина была правдой, но остальное явно было преувеличением…

Видео продолжилось:

— О характере профессора Ши пусть скажут его коллеги! Давайте посмотрим на фразы с наибольшим совпадением. Он трудолюбивый, добрый и мягкий в общении. Всегда очень серьёзен и трудолюбив, совершенно не похож на стереотип о богатом наследнике. Помимо врождённого таланта, самым важным качеством, позволившим профессору Ши разработать искусственные нервы, было его усердие.

Компаньон: «…»

Они действительно говорили о Ши Цине, которого он знал?

Был ли кто-то ещё, у кого было такое же имя?

Затем он увидел, как на экране промелькнули кадры некоторых людей, говоривших эти слова с уверенностью.

Должно быть, они много тренировались.

Их рты тоже совпадали с произносимыми словами.

Видео также было невероятно плавным и явно неотредактированным.

После подтверждения всех этих пунктов бедный компаньон вошел в транс.

Он хотел схватить этих ребят за шею и встряхнуть.

Скажи мне!

За что ты продал свою душу?!

Что именно Ши Цин пообещал?!

Сколько бы не возмущались и не были подозрительными те, кто знал истинный характер Ши Цина, его имя быстро распространилось по стране.

Те, кто не обращал особого внимания на такие темы, как искусственные нервы, возможно, были немного сбиты с толку, когда впервые услышали об этом.

Однако как только они поняли, что это такое, их сомнение переросло в восхищение и глубокое уважение.

Так какая от этого польза?

Проще говоря, люди могли управлять своими конечностями благодаря сигналам, посылаемым от их мозга.

Нервы между конечностью и мозгом действуют как посредники.

Когда человек потерял конечность в результате несчастного случая, протез, которым он был оснащен, не имеет связи с мозгом. В лучшем случае им можно было управлять с помощью пульта или кнопок, но он уступал настоящей конечности.

Искусственные нервы могли восполнить этот пробел.

Они позволяли пострадавшему воспринимать сигналы от искусственных нервов через протез, управляя им напрямую с помощью мозга.

Они смогут снова ощутить боль от укола иглой или тепло горячей воды. Нервы вернут чувство осязания.

Другими словами, с искусственными нервами потеря конечности больше не будет так страшна.

Люди с параличом нижних конечностей смогут ходить, люди, потерявшие руки, смогут пользоваться обеими руками, даже глухие люди снова смогут слышать.

Это исследование стало шоком не только для научного и медицинского сообщества, но и для всей страны.

Согласно законам, патенты на изобретения института принадлежали бы их создателям в течение первых двадцати лет, если они не применяются в военных целях или с целью спасти жизнь. Поэтому изобретатели могли устанавливать свои собственные цены на свои изобретения и получать прибыль.

Пока Ши Цин хотел, он мог легко заработать столько денег, что его жизни не хватит, чтобы потратить их. Но он не сделал ничего подобного.

Вместо этого он объявил о своём намерении пожертвовать правительству своё изобретение, как только искусственные нервы пройдут испытания.

Как патриотично!

Как замечательно!

Какой хороший человек!

Многие люди работали над этим изобретением и даже делали прототипы, но это были не совсем удачные технологии. Кроме того, все предложенные до сих пор методы производства были слишком дорогими для массового производства.

Напротив, изобретение Ши Цина было не только успешно работающим, но и недорогим.

Мало того, что производство было дёшево, он также заявил о своём желании подарить изобретение правительству.

Когда профессор Ши публично сказал в интервью, что ему нужны добровольцы с ампутированными конечностями или нарушениями слуха для проверки его изобретения, и что эти добровольцы получат операцию бесплатно…

Сайт регистрации рухнул в первый же день из-за огромного количества желающих.

Что касается профессора Ши, он просто сидел на своём месте и наслаждался заботой своего парня, кормящего его фруктами.

Поскольку ему оставалось дождаться конца проведения испытаний на добровольцах, профессор Ши вернулся к своему прежнему бездельничеству.

Он лениво просыпался утром, лениво уходил с работы в полдень, дремал, а днём возвращался в офис, чтобы поиграть в игры.

Совсем как раньше.

Единственная разница заключалась в том, что никто из его коллег больше не жаловался на его поведение. Больше никто не говорил, что он поступил в институт, беззастенчиво полагаясь на свои связи.

Теперь все его коллеги были согласны: ты начальник, так что делай всё, что должен!

Неужели Ши Цин расслаблялся?!

Нет!

Он работает по-своему!

В конце концов, гении, как правило, сильно отличались от них, простых людей.

Тан Минъи, такой же гений, который также был трудоголиком, осторожно подошёл к Ши Цину.

— Профессор Ши, вы действительно планируете передать эту технологию правительству? Искусственные нервы — революционное открытие; должно быть много людей приходили к вам, умоляя продать им права, даже если вы не хотите оставить их себе в течение двадцати лет.

Молодой маркиз удобно откинулся на спинку стула и был похож на изнеженного молодого господина. Он протянул ленивым тоном:

— Я выгляжу так, будто мне не хватает денег? У моего отца достаточно денег, чтобы хватило мне на всю жизнь, и это без учёта всех его инвестиций.

Точно.

Тан Минъи вспомнил, что Ши Цин уже был самым богатым наследником в стране.

Даже если бы это изобретение могло принести много денег, какая разница для Ши Цина, стоит ли оно 10 или 11 миллиардов долларов?

В любом случае, это было больше, чем он когда-либо мог потратить.

Тан Минъи был заинтересован исключительно в науке, поэтому у него не было никакого намерения совать нос в положение и деньги Ши Цина. Получив ответ, он послушно вернулся на своё место и продолжил работу.

Но Ши Ии, подслушавшая их разговор, отреагировала иначе.

Её зубы угрожали треснуть от того, как сильно она их сжимала.

Ши Цин, этот невежественный дурак!

Он хоть понимал, сколько денег можно заработать на искусственных нервах?! Даже если он не знал, что делает, разве он не мог доверить это герцогу??!

Так много денег! Они только что вылетели в окно!

Конечно, Ши Ии знала, что Ши Цин может делать со своими деньгами всё, что захочет, и это не имело к ней отношения.

Но она начала желать денег герцога ещё в детстве. На самом деле все деньги Ши Ии уже считала своими.

Деньги Ши Цина — часть денег семьи!

А все семейные деньги её!

Так много денег!

Если бы у неё была такая сумма…

Сердце Ши Ии болело с тех пор, как она узнала об этом. Её единственным утешением было то, что Ши Цин вскоре получит суровый выговор от герцога.

В конце концов, он даже не обсудил это с герцогом, прежде чем пожертвовать всё правительству.

Герцог с юных лет занимался всевозможными инвестициями, что явно показывало его заботу о накоплении своего богатства.

Как он мог не злиться, когда его собственный сын по глупости выбросил такую сумму денег?

Думая о том, как отношения между отцом и сыном могут безвозвратно испортиться из-за этого инцидента, Ши Ии почувствовала себя немного лучше.

И…

Она взглянула на офицера, аккуратно чистившего апельсины для молодого маркиза. В ее глазах мелькнула злобная гордость.

Пришло время герцогу узнать об этих отношениях.

Ши Цин прожевал свои картофельные чипсы, и привлёк внимание своего парня.

— Видишь этот взгляд в глазах Ши Ии? Она снова задумала что-то злое.

Цинь Юньшэн бросил на неё взгляд издалека. Его брови слегка нахмурились. Раньше, когда он не был парнем Ши Цина, он не интересовался отношениями между ними и не вмешивался.

Но сейчас…

Офицер тепло спросил своим низким голосом:

— Должен ли я найти способ перевести её в другое учреждение?

Цинь Юньшэн не собирался разрушать её жизнь только потому, что она не ладила с Ши Цин, но он мог сделать всё возможное, чтобы держать Ши Ии подальше, чтобы она не портила жизнь его маленькому парню.

— Это не сработает, — молодой маркиз быстро отверг его предложение, его красивые глаза сверкали, как звёзды. Хотя на его лице была злобная улыбка, Цинь Юньшэн подумал, что Ши Цин выглядит мило.

Поскольку офицер вспомнил, что в последний раз у Ши Цина было такое выражение лица, когда он заставил Цинь Юньшэна проявить инициативу к поцелуям, кончики его ушей слегка покраснели.

Ши Цин ухмыльнулся, как маленькая лиса, которая только что украла курицу.

— Ши Ии всегда любила принижать меня, чтобы выглядеть лучше, с тех пор, как мы были детьми. Поэтому я позволю ей остаться здесь и насладиться моим великолепием.

— Хорошо.

Цинь Юньшэн, казалось, был слишком очарован красивым человеком перед собой, чтобы спорить дальше.

Он нежно помассировал плечи молодого профессора.

— Пока ты чувствуешь себя хорошо.

Конечно, профессор Ши почувствовал себя хорошо.

По его собственным словам, он и Ши Ии ссорились с детства. Он знал, что эта женщина собиралась сказать, ещё до того, как она открыла рот.

Ши Цин:

— Держу пари, Ши Ии расскажет отцу, что у меня есть парень.

Улыбка офицера слегка застыла.

Он немного нервничал.

Цинь Юньшэн происходил из боковой ветви королевской семьи. Хотя его родители ушли, он знал о негласных правилах королевской семьи.

Если быть точным, правила для боковых ветвей.

Например, что женщины неполноценны и что нельзя было иметь отношения с мужчинами.

Конечно, никто, кроме стариков, не воспринимал эти правила всерьёз.

Поскольку в настоящее время на троне восседала королева.

Она точно запомнила бы того, кто посмел бы сказать, что женщины неполноценны.

Цинь Юньшэну было всё равно, что о нём думают другие, но как насчёт Ши Цина?

Даже если у него были натянутые отношения с отцом, он всё равно его отец.

Молодой маркиз прикоснулся к руке Цинь Юньшэна, которая остановилась.

Словно играя с чем-то забавным, нежные пальцы Ши Цина пробежались по мозолистым рукам офицера.

— Она единственная, кто может иметь что-то против меня. Отец ничего бы не сказал о том, чем я занимаюсь, если это не противозаконно. Первое, что у него в сердце, — это его страна, второе — защита королевы, а третье — я, его сын. Он не станет разлучать нас.

Тело офицера расслабилось со скоростью, заметной невооруженным глазом.

Но в то же время в нём зародились дикие надежды из-за слов его маленького парня.

Поэтому, когда пришло время обеденного перерыва, Цинь Юньшэн осторожно уговорил маленького маркиза поспать, прежде чем тихо встать с кровати. Тщательно укутав его, он вышел из комнаты, не издав ни звука.

Коллеги, вернувшиеся из столовой, увидели, как офицер с серьёзным выражением лица бегает по двору.

Почему ты бегаешь кругами посреди дня?

Некоторые любопытные подошли, чтобы спросить его.

Цинь Юньшэн ответил очень быстро.

— Ши Цин такой добрый и талантливый человек… Он всё ещё так усердно работает даже сейчас. Как его парень, я должен работать усерднее, чтобы быть достойным такого хорошего человека.

Люди: «…»

Они могли признать, что он был талантлив.

Но добрый и усердно работающий…?

Цинь Юньшэн говорил о профессоре Ши, который свалил всю свою работу на других после разработки искусственных нервов? Парень, который каждый день вставал в десять, дремал в двенадцать, шёл в офис в три часа дня и играл в игры, прежде чем идти домой в пять???

Офицер посмотрел на людей перед собой, чьи лица, казалось, говорили: «да ты издеваешься». Он мог примерно догадаться, о чём они думали.

Он понимал, что это не их вина, что они были введены в заблуждение.

Ведь не все могли видеть сквозь фасад маленького маркиза.

Но люди имели возможность измениться.

Хотя Ши Цину было всё равно, что о нём думают другие, Цинь Юньшэн чувствовал, как его сердце болело каждый раз, когда другие неправильно понимали маленького маркиза.

Причина, по которой маленький маркиз теперь безразличен к чужому непониманию и даже намеренно подыгрывает их ожиданиям, должна заключаться в том, что в прошлом он был обижен.

Хотя Ши Цин не очень часто рассказывал о своём детстве, Цинь Юньшэн мог сделать некоторые выводы, основываясь на том, как Ши Ии обращалась со своим двоюродным братом, и на том, что он никогда не видел, чтобы его отец контактировал с сыном за всё время, пока он охранял маленького маркиза.

Молодой маркиз рано потерял мать, его отец был занят, а двоюродная сестра намеревалась использовать его в качестве ступеньки.

Должно быть, у него была очень тяжёлая жизнь, и он развил этот эксцентричный характер, чтобы защитить себя.

Офицер тяжело вздохнул, сочинив в уме историю о «Золушке».

Он мог хранить Ши Цина в своём сердце и нежно любить его, но такой хороший маленький маркиз заслуживал того, чтобы его любили тысячи людей.

Цинь Юньшэн решил, что он будет тем, кто будет помогать тем, кто неправильно понял Ши Цина, обрести понимание.

Даже если бы они говорили правду, ему нужно было бы найти разумную причину, чтобы оправдать Ши Цина, чтобы все знали, что Ши Цин на самом деле отличается от того, что они видели.

Взгляд офицера остановился на группе людей перед ним.

Тогда начнём с этих людей.

_______________________________________________________________________________________________________

П.П. Это арка с самым ленивым Ши Цином, даже считая ту арку с Королём демонов. Наша милашка вертит окружающими как хочет, даже ничего не делая. \(✯о✯)/

Цинь Юньшэн сказал:

— Ребята, вы неправильно поняли Ши Цина. Он ведёт себя так не из-за лени.

Люди: «…»

Да какая ещё может быть причина?!

Один из них сказал:

— Брат Цинь, вы не должны ничего нам объяснять. Профессор Ши достаточно умён, чтобы создать искусственные нервы, в отличие от нас. Он сделал гораздо больший вклад чем мы все, несмотря на свою лень.

Брови офицера нахмурились.

— Все вы должны подумать об этом. Ши Цин сейчас ничего не делает, так кто же устраняет все неполадки в работе искусственных нервов?

Люди:

— …мы.

Цинь Юньшэн:

— Я не разбираюсь в технических деталях, но знаю, что любой, кто делает подобное, может указать этот опыт в своём резюме. Разве это не прекрасная возможность легко улучшить свою квалификацию?

Люди:

— Правильно.

Цинь Юньшэн:

— Если бы Ши Цин не расслабился и сделал всё сам, нуждался ли такой гений, как он, в помощи? Он мог бы всё сделать самостоятельно.

Это было полностью придумано офицером на основе его непоколебимой веры в молодого маркиза.

Но остальные присутствующие не заметили ничего плохого.

Да, поскольку профессор Ши мог сам разрабатывать искусственные нервы, конечно, он мог и устранять неполадки самостоятельно.

Это имело смысл!

Цинь Юньшэн довольно оглядел людей перед собой и увидел, как они медленно поняли, о чём он говорит. Он продолжал обелять Ши Цина.

— Вы действительно верите, что Ши Цин просто ленится? Он делает это исключительно для того, чтобы дать вам возможность поучаствовать в проекте. Но он не из тех, кто признается в сделанных им добрых делах. Даже если он поможет вам, он будет хранить молчание.

Чем больше офицер говорил об этом, тем больше начинал верить в свою версию событий.

В конце концов, Ши Цину явно нравилось, когда его хвалили, но он также вёл себя раздражительно и одаривал всех свирепым взглядом, когда делал добрые дела.

Взгляд Цинь Юньшэна смягчился ещё больше.

Как мог существовать такой очаровательный человек в мире?

Он никогда не встречал никого, кто так яростно отрицал свои хорошие дела.

Очевидно, он делает это на благо людей, но упрямо молчит об этом.

Он вызывает жалость и умиление, когда полностью игнорирует чужое мнение о нём.

Пытаясь обмануть других, офицер в конечном итоге обманул и себя.

Он продолжил говорить мягким тоном:

— Хотя он не просит благодарности, но говорить, что он ленивый — это слишком. Если бы он не вёл себя так, смог бы кто-нибудь из вас принять участие в проекте? Войдёт ли ваше имя в исторические записи как человек, занимающийся искусственными нервами? Разве я, как парень такого хорошего человека, не должен усердно работать, чтобы стать лучше?

Люди, с которыми он разговаривал, постепенно перешли от [полного замешательства] к [задумчивость], затем к [внезапному осознанию] и, наконец, остановились на [ужасный стыд].

Да!

Профессор Ши явно делал это ради них!

В противном случае, зачем бы он передал проект, который он в одиночку создал, таким не посторонним, не связанным с проектом никак, людям, как они?

Несмотря на добрые намерения и большие жертвы профессора, они вот так поняли его действия.

Так не должно быть!

Как неблагодарно!

— Брат Цинь, большое тебе спасибо! Если бы не вы, мы бы не знали, насколько добр к нам профессор Ши.

— Да, я думал, что профессор просто ленив… Мне действительно стоит как-нибудь подойти и извиниться перед ним.

— Если подумать, профессор Ши вёл себя так и раньше. Тогда я думал, что он был ужасным бездельником, но, должно быть, это было потому, что наши проекты были для него детской забавой, верно? Если бы он участвовал, остальным нечего было бы делать.

Кто-то другой сказал:

— Я ходил в школу с гением, и однажды он оставил весь свой экзаменационный лист пустым. Когда учитель спросил его, почему, он сказал, что вопросы были слишком простыми, и он не хотел тратить своё время впустую.

— Да, гении такие. Чем они умнее, тем больше они ненавидят быть такими.

— Профессор Ши, должно быть, думает, что наши проекты слишком просты для него.

Чем больше они говорили об этом, тем больше верили в эту версию событий.

То, что раньше было ленью и отчуждённостью, в одно мгновение сменилось жалостью гения к ним.

Недавние события также можно было увидеть в новом свете. Ши Цин никому не рассказал о создании своего компьютерного чипа. Если бы не спор о плагиате с Тан Минъи, они бы до сих пор считали профессора мусором, принятым в институт из-за связей.

То, что раньше было доказательством его некомпетентности и злоупотребления властью, в одно мгновение сменилось безразличием гения к миру.

Цинь Юньшэн слегка кивнул головой, слушая.

Да, Ши Цин был такой.

Если бы он не спровоцировал его тогда, Ши Цин даже не стал бы ничего говорить.

Раньше Цинь Юньшэн думал, что Ши Цин игнорировал Тан Минъи, потому что был надменным аристократом, которого не волновали простолюдины.

Но теперь, очевидно, именно потому, что он был гением, его не волновали обычные люди.

Как мог существовать такой милый человек?

Такой гордый и умный.

И такой очаровательный человек на самом деле был влюблён в кого-то вроде Цинь Юньшэна.

Глаза офицера были переполнены нежностью. Его сердце практически растаяло, когда он вспомнил, как обычно холодный маленький маркиз вел себя избалованно только с ним, как Ши Цин спал у него в объятиях, как милый маленький принц.

Ши Цин был таким милым, заботливым и дружелюбным человеком.

Цинь Юньшен поклялся усилить свои старания, чтобы всячески заботиться о своём маленьком маркизе.

***

Тем временем Ши Цин ел семена дыни*. Он пришёл в офис посмотреть телевизор, когда проснувшись, не увидел Цинь Юньшэна рядом.

Благодаря его красивым чертам он выглядит элегантно, даже когда делает что-то обычное.

Система внезапно сказала: [Динь! Значение враждебности Цинь Юньшэна: 0/100]

Она была ошеломлена.

Это был первый раз, когда она видела, как значение враждебности цели упало до нуля само по себе.

Ши Цин продолжал есть и смотреть телевизор, ни на что не обращая внимания.

Пока он ел, в комнату вошла Ши Ии.

Убедившись, что Ши Цин был единственным человеком в комнате, она не стала скрывать своего ликования. Она неторопливо подошла к молодому маркизу и насмешливо помахала своим телефоном.

— Похоже, ты наслаждаешься хорошей жизнью. Посмотрим, будешь ли ты в настроении смотреть телевизор после того, как дядя позвонит тебе позже.

Молодой маркиз взял пудинг с молоком, не удостоив ее взглядом. Он продолжал смотреть телевизор.

Он казался очень расслабленным.

Его неприкрытое презрение спровоцировало Ши Ии, которая чуть не захлебнулась собственным ядом.

— Хорошо! Тебе все равно? После того, как дядя тебя накажет, ты будешь думать по-другому!

Она сердито села. Затем зазвонил телефон Ши Цин.

Молодой маркиз без колебаний ответил:

— Отец.

Ши Ии выпрямилась при таком хорошем повороте событий. Она напряженно смотрела на Ши Цина, словно надеясь подслушать их разговор.

Ши Цин бросил на неё взгляд и включил громкую связь.

Раздался спокойный и уверенный голос отца Ши.

— Я слышал от твоей кузины, что у тебя есть парень?

Ши Цин честно ответил:

— Да, он тот офицер, отвечающий за мою защиту.

Отец Ши сделал паузу, словно что-то вспоминая.

— Значит, это он. Он хороший мальчик. Твои чувства к нему серьёзны?

Ши Цин:

— Серьёзны.

Отец Ши:

— Хорошо, я понял.

Из телефона донесся почтительный голос другого человека:

— Уважаемый герцог, есть документ, который требует вашего внимания…

Отец Ши ответил ему:

— Хорошо, положи сюда.

Затем он сказал своему сыну:

— Поскольку ты настроен серьезно, дай мне знать заранее, когда ты планируешь свадьбу, и я найду время, чтобы присутствовать. Я сейчас занят. Я поговорю с тобой в следующий раз.

На этом звонок закончился.

Ши Ии: «…»

Она была ошеломлена.

Отец Ши всегда говорил с ней одним равнодушным тоном, но она думала, что это только потому, что она его племянница.

Он всё ещё так сосредоточен на работе после того, как его сын внезапно признался в любви к мужчине, словно это обычное дело?!

Молодой маркиз отложил телефон и гордо вздернул подбородок, глядя на Ши Ии.

— Похоже, мое «наказание» закончилось. Позволь мне проверить время… А, пора на работу. Тогда я пойду куплю себе чай с молоком.

Ши Цин с важным видом вышел.

Ши Ии посмотрела на его гордую спину и в ярости чуть не перевернула стол.

Ши Цин некоторое время не возвращался.

Это было очень характерно для профессора Ши. Он был таким до того, как сделал компьютерный чип. Когда он ушел, его уже было трудно найти.

Его коллеги постепенно возвращались на свои рабочие места. Только Ши Цина нигде не было видно. Он, наверное, снова где-то отдыхал.

Только что закончивший тренировку офицер пришел осмотреть кабинет. И ушел, когда заметил, что молодого маркиза здесь нет.

Очевидно, он отправился на поиски своего маленького парня.

Ши Ии, которая всё ещё была в бешенстве, решила спровоцировать коллег.

Её первой целью был занятой Коллега 1. Она небрежно сказала:

— Поведение Ши Цина действительно слишком! Я не могу поверить, что он бездельничает в такое время, когда все остальные так усердно работают. Разве это не несправедливо, что он получает всю славу за вашу тяжёлую работу?

Коллега 1:

— Не говори глупости, Ии! Профессор Ши был первым, кто создал эти искусственные нервы. Он также достаточно любезен, чтобы позволить нам принять участие в проекте и записать наши имена в качестве участников.

Ши Ии: «???»

Она стиснула зубы и перешла к другому человеку.

Нарочито вздохнув, она сказала:

— Должно быть, вы все устали за эти дни. Ши Цин зашёл слишком далеко! Как он может так лениво расслабляться, увидев, сколько у вас работы? Я даже видела, как он смотрел телевизор! И он ещё не вернулся, хотя обеденный перерыв уже прошёл. Как возмутительно!

Коллега 2:

— Ты не понимаешь. Профессор Ши делает это ради нашего блага.

Ши Ии: …А?!

Ха?!!!

Он приходит поздно, уходит рано и ленится ради их блага?!

Коллега 3, находившийся рядом:

— Да, профессор Ши так добр к нам.

Коллега 4:

— Я никогда не встречал такого доброго человека, как профессор Ши.

Коллега 5:

— Ии, я знаю, что ты не ладишь с профессором Ши, но тебе не следует говорить глупости. Он такой хороший человек. У меня с тобой хорошие отношения, так что на этот раз я скажу тебе честно. Я действительно разозлюсь, если ты снова будешь необоснованно ругать профессора Ши.

Ши Ии: «…»

Она необоснованно ругала Ши Цина?

Она! Необоснованно! Ши Цина?!!!

Эти люди сумасшедшие?!

Ши Цин, что, нуждается в ней, чтобы кто-то ругал его?!

Разве то, что она сказала, не было правдой?!!!

Коллега 6:

— В любом случае профессор Ши хороший человек. Не говори о нём таких вещей.

Другие её коллеги:

— Да, он хороший человек.

Ши Ии: «… … … …»

Она точно не сошла с ума.

Весь мир сошел.

____________________________________________________________________________________________________________

П.П. *обычно так говорят, когда люди (китайцы) сплетничают, но Ши Цин буквально ел семена дыни.

П.Р. У меня просто выходной, поэтому выкладываю новые главы, никакого марафона не будет, не надейтесь. И да, взаимодействие Ши Цина в любом из миров с его родителями - это отдельный вид жизнедеятельности, достойный любования. У меня всё.

Последние несколько дней Ши Ии задавалась вопросом, как всё пришло к этому.

Особенно когда она узнала, что почти все её коллеги были свято уверены в том, что Ши Цин был хорошим и дружелюбным человеком.

Когда перекидывание всех проблем с искусственными нервами на плечи других людей считалось дружелюбным? Ши Цин явно слишком ленив, чтобы это делать лично!

Но что бы ни говорила Ши Ии, её никто не слушал. На самом деле, люди начали верить, что причиной её постоянных «плохих слов о Ши Цине» было то, что Ши Цин не позволил ей присоединиться к проекту.

Как будто это было правдой!

Ей не нужен был этот тупой проект, ясно?!

Но как бы Ши Ии ни настаивала на том, что ей всё равно, ни у кого больше не было времени её слушать.

Потому что начали прибывать добровольцы, записавшиеся на испытания.

Все эти люди были тщательно отобраны, чтобы представлять широкий диапазон возрастов и различных повреждений. Добровольцев в возрасте от 90 до 9 лет сопровождали в город.

После прохождения цепочки инстанций местом проведения испытаний была выбрана Народная Больница.

Этот протез не был похож ни на один из представленных на рынке. Для установки требовался профессиональный врач, чтобы убедиться, что он может принимать сигналы, как настоящая конечность. Больница также была идеальным местом для устранения любых потенциальных побочных реакций.

С самого начала, от процесса подготовки и до самого конца каждая потраченная монета документировалась.

Это было сделано не для того, чтобы выставить добровольцам счёт, а для того, чтобы указать приблизительную цену для будущих пациентов, если испытания увенчаются успехом.

Какая умная идея.

И это продуманное предложение пришло из очень неожиданного источника. От того, кого все считали далёким от жизни обычных людей, — Ши Цина.

Всё больше и больше людей стали пересматривать своё мнение о нём, начиная думать о нём как о чистом и добром человеке.

Он мог вести себя свирепо, но тайно помогал коллегам.

Он казался равнодушным к другим, но единственный подумал записывать все расходы, чтобы будущие пациенты знали стоимость лечения.

Им было очень стыдно, что они так долго не понимали такого добросердечного человека.

С другой стороны, Цинь Юньшэн знал, почему Ши Цин выдвинул эту идею.

С тех пор, как он отдал свою работу другим людям, молодой маркиз снова начал откровенно бездельничать. Большую часть времени он проводил с Цинь Юньшэном в комнате.

Что он там делал?

Конечно же, читая всевозможные новости и комментарии, восхваляющие его.

Маленький маркиз любил их читать и каждый раз показывал их офицеру. Его очаровательное лицо в последнее время всегда принимало гордое выражение: «Я действительно лучший».

Цинь Юньшэн тоже не скупился на похвалу. Он каждый раз говорил маленькому маркизу, какой он замечательный.

Ведь это была правда.

Это была настоящая причина, по которой Ши Цину пришла в голову эта идея о записи расходов, чтобы больше людей хвалили его.

Цинь Юньшэн слышал это от самого маленького маркиза, но он не чувствовал, что Ши Цин был неправ.

Людям свойственно жаждать подобного внимания. Некоторые люди просто скрывали это желание лучше, чем другие.

Маленький маркиз был довольно милым, когда так откровенно хвастался.

Кроме того, он может делать это ради комплиментов, но окружающие в целом всё равно выигрывали от действий Ши Цина.

Больше всего Цинь Юньшэн чувствовал, что маленький маркиз действительно хотел помочь людям, но был слишком смущён, чтобы сказать об этом прямо. Восторженные комплименты были лишь предлогом, за которыми он прятался.

По мере того, как он больше общался с Ши Цином, Цинь Юньшэн обнаружил, что этот человек был похож на дуриан; вкусная мякоть, завёрнутая в колючую оболочку.

Другие люди при первом взгляде отталкивали его как твёрдого и противного, но на самом деле он был ароматным, мягким и вкусным.

Несмотря на это, очень немногие люди добровольно сняли бы скорлупу, чтобы увидеть доброту Ши Цина.

Ничего страшного.

Если у людей возникало ложное суждение о Ши Цине, он всё объяснит.

Он покажет всем, каков настоящий Ши Цин.

Цинь Юньшэн остро чувствовал, что их отношения с течением времени становятся более гармоничными.

Ши Цин очень охотно открывал рот и ел фрукты, которые он вымыл.

Он также позволял унести себя обратно в свою комнату после того, как заснул в гостиной.

И пока Цинь Юньшэн укладывал его спать, он также тянул мужчину за рукав и засыпал, как послушный ребенок.

Офицер гордился собой.

Конечно, никто во всём институте не был благословлён таким милым и воспитанным парнем, как его маленький маркиз.

Но Цинь Юньшэна кое-что беспокоило.

Близость между ними.

Характер Ши Цина и среда, в которой он вырос, сделали его очень тактильным человеком.

Цинь Юньшэн был полной противоположностью своему маленькому возлюбленному.

Он всегда был сиротой, и рос под чужой крышей. Жить в приемной семье было нелегко, но он мог посвятить себя только развитию.

Будь то школа, военная академия или армия, вся энергия Цинь Юньшэна была сосредоточена на учёбе и работе.

Поэтому он никогда не думал о любви.

Он был решительным и чувствовал себя некомфортно из-за разных нежных взаимодействий между возлюбленными.

Но Ши Цин даже не колебался!

И чем больше Цинь Юньшэн смущался, тем больше радости Ши Цин находил, дразня его.

Более того, он особенно любил делать это на публике, где могли пройти другие люди.

Цинь Юньшэн был несколько старомоден, поэтому открытые проявления любви были ему не по душе, хотя все в Институте знали, что они вместе.

Но Ши Цину нравилось такое.

В кладовой, гостиной, даже в коридоре…

Ши Цин любил тащить его в эти места, где люди могли наткнуться на них, и прижимать его к стене, дивану, кровати.

Целью было обменяться вкусом того, что они только что съели. Если позволяло время, они могли насладиться вкусом медленно.

В последнее время Ши Цин любил конфеты. Он купил целую корзину, наполненную фруктовыми леденцами, и, съев одну, утаскивал Цинь Юньшэна.

После того, как он поделился сладостью, которую он съел, маленький маркиз попросил его угадать вкус.

Ошибся он или нет не имело значения, потому что следующим наступала очередь Ши Цина угадать, какую конфету съел Цинь Юньшэн.

Хотя офицер не ел конфет.

Не беда, молодой маркиз был сосредоточен на процессе угадывания, а не на результате.

Кроме того, любимым занятием Ши Цина было наблюдать, как после его поддразниваний офицер беспомощно стоит, не в силах ничего сделать, только беззащитно смотреть на него.

Ему никогда не надоедало это восхитительное беспомощное и нежное выражение лица офицера.

Нежелание Цинь Юньшэна озвучивать свои желания также было очаровательным.

Ему нравилось прикасаться к Ши Цину, но он никогда не говорил об этом. Он хотел, чтобы они были ещё ближе наедине, но он никогда не предпринимал никаких действий.

Например, Ши Цин теперь использовал его как кресло, сидя на нем, просматривая новости на своём планшете. Время от времени он находил несколько статей, безудержно восхваляющих его, и с гордостью передавал планшет Цинь Юньшэну.

Когда он передавал планшет, его руки, локти и ступни непреднамеренно касались человека, сидящего с безупречно ровной осанкой на мягком диване.

Нежные кончики пальцев маленького маркиза отражали то, насколько избалованным он был. Когда они «случайно» касались Цинь Юньшэна, Ши Цин извинялся и нежно гладил место, которого он только что коснулся.

Секунда контакта может потребовать целую минуту извинений.

Только представьте, как должен чувствовать себя серьёзный офицер с этим нежным маленьким маркизом на коленях.

Технически маркиз не был низким, но у него были тонкие кости и нежная кожа. Он также любил свернуться калачиком в объятиях своего возлюбленного.

Как на это ни посмотришь, маркиз легко вызывал желание защитить его в объятиях.

Но офицер не смел обнять хрупкого маленького маркиза. Что, если он переборщит со своей силой и причинит вред Ши Цину?

В конце концов, маленькому маркизу было больно, когда Цинь Юньшэн просто держал его за запястье.

Так что офицер держался. Неважно, как ускорялось его сердцебиение с каждым движением Ши Цина или как сильно он хотел схватить эти мягкие пальцы, офицер изо всех сил пытался сопротивляться искушению прикоснуться к своему парню.

Поначалу Ши Цину было интересно проводить время так, но после многих дней стимуляции Ши Цин стал недоволен тем, насколько пассивным был Цинь Юньшэн.

Маленький маркиз недовольно ворочался в руках мужчины. Он заметил, как офицер напрягся, как будто он смотрел на то, что нервировало его, а не своего парня, и в отчаянии вздохнул.

Он недовольно ткнул нежным пальцем в напряженные мышцы Цинь Юньшэна, сказав раздраженным голосом:

— Почему ты никогда не проявляешь инициативу, чтобы обнять меня?

Офицер был поражен.

— Ты хочешь, чтобы я обнял тебя?

Маленький маркиз цокнул языком и положил голову на грудь мужчины. Он почувствовал, как тело мужчины яростно напряглось в ответ, но сам офицер не смел пошевелиться.

Ши Цин:

— Как ты можешь говорить, что любишь меня, если даже не хочешь обнять меня?

Эта фраза успешно подтолкнула Цинь Юньшэна к действию. Его мускулистые сильные руки, которые легко могли бы убить человека, осторожно и мягко потянулись к нему.

Очень медленно они прикоснулись к спине Ши Цина.

Ши Цин:

— …ты всё ещё не прикасаешься ко мне.

Да, хотя рука офицера как бы лежала на спине молодого маркиза, на самом деле она держалась в миллиметре от него.

Цинь Юньшэн сухо сглотнул, услышав недовольный голос молодого маркиза. В его глубоком и обычно спокойном голосе появились нотки паники.

— Я боюсь раздавить тебя.

Его рука была такой сильной, а Ши Цин был таким мягким и хрупким. А если бы он его случайно раздавил?

Ши Цин: «…»

Он наконец понял, почему Цинь Юньшэн никогда не отвечал на его флирт.

И здесь он подумал, что офицер был Лю Сяхуэй* или что-то в этом роде.

Ши Цин уткнулся лицом в грудь мужчины, и его недовольство исчезло. Он нежно потерся носом об одежду Цинь Юньшэна.

Мягко и легко.

Голос маленького маркиза снова стал липким и сладким, даже слаще, чем когда он раньше соблазнял офицера.

— Тогда просто нежно обними меня. Ты избегал этого, и я думал, что я тебе не нравлюсь.

В этот момент сердце офицера растаяло, как кубик льда под летним солнцем.

Сейчас он согласился бы на всё, о чём Ши Цин попросил бы его, даже если бы это было путешествие через море огня, не говоря уже об объятиях.

____________________________________________________________________________________________________________

П.П. *напоминаю, он крайне праведный и высокоморальный человек, которого мне постоянно хочется переводить как Люся Хуэй, но я держу себя в руках

Цинь Юньшэн осторожно погладил маленького маркиза по спине.

Он спросил:

— Этого достаточно?

Ши Цин кокетливо протянул:

— Нет, я хочу ещё!

Офицер положил руку на поясницу своего маленького парня. Кости Ши Цина были тонкими, из-за чего он казался обманчиво худым. Его тело было очень мягким, приятным на ощупь и даже немного изнеженным.

Цинь Юньшэн продолжал нежно гладить его по спине, словно успокаивая ребёнка. Его голос был тёплым и мягким:

— Сейчас достаточно?

Маленький маркиз всё ещё не был доволен:

— Если ты даже не можешь как следует погладить меня по спине, как мы будем делать упражнения в будущем?

Офицер был ошеломлен.

—Разве ты любишь заниматься спортом?

Ши Цин любил наблюдать за тренировками Цинь Юньшэна, но сам не хотел этого делать. Названной причиной отсутствия любви к спорту была нелюбовь к поту и липкости.

Цинь Юньшэн, впервые влюбившийся, серьёзно подумал об этой проблеме.

— Если ты беспокоишься об этом, то не стоит. Мы можем выбрать более подходящий вид спорта, такой как бег.

Ши Цин догадался, что он это скажет.

Он убрал свои руки, ласково прикасающиеся к мужчине, и забрал свой планшет. Нажав на инструмент для рисования, он нарисовал две схематичные фигурки.

Фигурки тренировались.

Тренировались на кровати.

Вместе.

Затем Ши Цин с ухмылкой вернул планшет офицеру. Он радостно заметил, как лицо Цинь Юньшэна на мгновение напряглось, а уши покраснели.

Поняв, что имел в виду молодой маркиз, Цинь Юньшэн ненадолго потерял дар речи.

— Разве… не слишком рано об этом думать?

— Нет. Думаю, нам уже пора это сделать, — Ши Цин явно очень хотел попробовать, — если хочешь, мы можем сделать это сейчас.

Лицо Цинь Юньшэна покраснело.

Конечно, он хотел.

Но что, если в процессе он навредит маленькому маркизу?

Он даже не осмелился обнять его прямо сейчас, опасаясь случайно задеть нежного, мягкого и чувствительного Ши Цина.

Офицер действительно не был уверен, что способен так точно контролировать свою силу.

Ши Цин:

— Ты боишься причинить мне боль, не так ли?

Цинь Юньшэн несколько уныло кивнул:

— Я знаю, как тренироваться, чтобы увеличить свою силу, но я не знаю, как её уменьшить.

Голос маленького маркиза был нежен.

— В таком случае, я думаю, мы некоторое время не сможем тренироваться вместе, верно?

Офицер снова с сожалением кивнул.

Ши Цин чувствовал, что его нерешительному парню просто нужен толчок в правильном направлении.

Нежный маленький маркиз сказал:

— Не волнуйся! Если ты действительно думаешь, что можешь причинить мне боль, тогда почему бы мне не связать тебя?

Глаза обычно спокойного офицера чуть не вылезли из орбит. Он пробормотал, слегка запинаясь:

— С-связать?

Маленькому маркизу явно не терпелось попробовать. Его красивые глаза, казалось, сияли ярче моря звезд.

— Да я тебя свяжу! Я даже придумал, какие узлы использовать.

Он снова взял планшет и поискал изображение, прежде чем передать его Цинь Юньшэну.

Цинь Юньшэн посмотрел на изображение краба, вокруг которого было обвязано множество верёвок: «…»

Он представил себя связанным вот так.

Это была даже не самая неприемлемая часть. Ши Цин хотел упражняться с ним, пока он был вот так связан?!

Цинь Юньшэн: «…»

Цинь Юньшэн:

— Сегодня же я начну тренироваться.

Маленький маркиз подозрительно взглянул на него.

— Ты действительно можешь сделать это?

Офицер серьёзно кивнул:

— Могу.

Молодой маркиз причмокнул:

— Уверен?

Офицер сразу же ответил:

— Конечно.

— Хорошо, — Ши Цин неохотно принял его ответ. Его нежный палец несколько раз ткнул в крепкие мускулы мужчины.

— Тогда у тебя есть время, пока искусственные нервы не будут готовы выйти на рынок. Я верю тебе.

Цинь Юньшэн тоже верил в себя.

Он мог сделать всё ради любви. Умение контролировать свою силу за такой короткий промежуток времени не было исключением.

Абсолютно никаких проблем!

***

У Цинь Юньшэна было не так много времени.

Потому что все добровольцы, проверяющие на себе искусственные нервы, были в полном порядке.

Сборник различных интервью с добровольцами быстро стал популярным.

Первым появился весёлый старик.

— Раньше я был офицером полиции, пока двадцать лет назад подозреваемый не отрезал мне правую руку. Хотя правительство выделило мне дотацию, чтобы у меня были деньги на жизнь, и моя рука почти не болит. Но когда я вижу, что другие люди занимаются обычными делами, например, играют в баскетбол, мне всё ещё становится очень грустно. Моя дочь записала меня на этот проект, потому что я плохо разбираюсь в технологиях, и не смог бы сделать этого сам. Сначала я думал, что это какая-то афера, пока она не показала мне новости. Но у меня всё ещё были некоторые сомнения.

— Я знаю, что есть механические руки, которыми можно управлять, как роботом. Но протез, столь же хороший, как и настоящая рука, казался слишком фантастическим. Как мозг может напрямую управлять чем-то, что не принадлежало с рождения?

— Я поверил только после того, как мне надели этот протез. Они сказали мне попробовать мысленно подвигать рукой, и она действительно начала двигаться! Я был так напуган, что даже испугал свою дочь.

В этот момент седовласый старик показал свой протез на камеру. На его морщинистом лице играла довольная улыбка.

— Когда я проснулся на следующий день после установки протеза, я подумал, что мне всё это приснилось! Я никогда и не мечтал, что у меня снова будут две руки!

Затем камера переключилась на репортёра.

— Спасибо, старейшина Ге. Теперь давайте послушаем другого пациента! Ей также установили руку, но ей всего восемь лет.

Камера переместилась в гостиную, принадлежащую обычной семье. Молодая мать сказала со слезами на глазах:

— Наша Цяо Цяо потеряла руку в автокатастрофе два года назад. С тех пор она была очень одинока, потому что другие дети перестали с ней играть. Спасибо за этот протез! Он так похож на настоящий. Ей уже восемь, но мы ещё не отдали её в начальную школу, потому что боялись, что над ней будут издеваться… Такое ощущение, что с наших плеч свалился огромный груз.

— Большие поздравления Цяо Цяо! Удачи ей в школьной жизни. Наш следующий гость — дедушка, потерявший ногу 30 лет назад…

Это видео вновь вызвало ажиотаж вокруг искусственных нервов, было огромное количество комментариев в Интернете.

[Это действительно похоже на настоящую руку! Эта технология просто невероятна!]

[Я слышал, что профессор, который изобрёл это, — молодой человек, которому ещё нет и тридцати.]

[Да! Я помню интервью с ним. Эх, есть гении, а есть я. Те, кто могут стать профессорами до тридцати, действительно невероятны.]

[За это открытие профессор определённо войдёт в историю!]

[В учебник +1]

[В учебник +2]

Ши Цин был бы в восторге от этих комментариев.

Но у Ши Ии была совсем другая реакция.

Чем выше репутация Ши Цина, тем больше у неё неприятностей.

Она и так была очень расстроена, но маленький маркиз с лицом «Я действительно невероятен» каждый день сыпал ей соль на рану.

Цинь Юньшэн определённо слепой. Как ещё он мог притворяться таким довольным, каждый день заботясь о гигантском капризном ребёнке?

Эта слепота могла быть заразной, учитывая, что окружающие тоже считали их красивой парой.

Когда она увидела, как Ши Цин в объятиях офицера, смотрит в его телефон и говорит что-то вроде:

— Ах, сегодня у меня только 10 000 новых подписчиков, не слишком ли это медленно?

Ши Ии с ненавистью стиснула зубы.

Она не могла устоять перед тем, чтобы нанять кого-нибудь, чтобы написать унижающую статью.

Суть в том, что Ши Цин был никчёмным аристократом, купившим себе должность профессора за деньги. Также подразумевалось, что такой человек, как он, не мог провести это исследование, так кто же был настоящим изобретателем?

К сожалению, все её попытки очернения провалились.

Раздел комментариев к статье был переполнен комментариями почти сразу после публикации.

[Что плохого в том, чтобы быть аристократом? Разве они не могут быть трудолюбивыми гениями?]

[Ты нас всех за идиотов принимаешь? Как можно украсть исследования в наше время? Мы прошли тот момент времени, когда аристократы могут делать всё, что хотят! Тот факт, что он попал в такое место, как Институт, доказывает, что у профессора Ши есть способности.]

[Я думаю, что у автора что-то не так с головой. Ставь лайк, если согласен.]

[Я помню, профессор Ши также разработал компьютерный чип для военных, верно? Почему автор не утверждает, что это тоже было украдено?]

[Точно! Кроме того, СМИ сообщили, что ряд выдающихся учёных в институте похвалили Ши Цина за то, что он некоторое время назад самостоятельно завершил это исследование.]

[Пойдем отсюда, ребята. Здесь не на что смотреть, кроме зависти к гениальности профессора Ши. Очевидно, автор желает, чтобы он тоже мог быть таким же успешным в таком возрасте.]

Людей легко ввести в заблуждение. Поскольку большая часть раздела комментариев ругает автора, приписывая ему повреждение мозга, менее информированные люди, которые пришли позже, естественно, придут к выводу, что у автора действительно повреждён мозг.

Ши Ии, у которой общественность диагностировала повреждение мозга: «…»

Эти люди слепые?!

Как можно вообще не сомневаться? Ши Цин промыл им мозги через интернет?!

И как раз в тот момент, когда она злилась, Ши Цин вошёл в офис.

Маленький маркиз с гордостью обратился к офицеру:

— Многие люди хвалят и подписываются из-за моей усердной работы, не забывая о выдающейся внешности и семейном положении. Теперь количество моих подписчиков увеличивается на 10 000 в час!

Ши Ии: …ублюдок!

Она явно пыталась навредить ему, но вместо этого помогла Ши Цину!

Как раз в тот момент, когда она хотела несколько раз удариться головой о стену, её телефон зазвонил.

Это был отец Ши Цина.

Почти в то же время она получила текстовое сообщение.

[Прости, но сегодня ко мне домой пришли полицейские в форме и спросили, кто нанял меня для написания этой статьи, поэтому я тебя выдал.]

Ши Ии: «…»

Её лицо побледнело.

С другой стороны, Цинь Юньшэн наблюдал, как маленький маркиз снисходительно сел, прежде чем выйти, чтобы ответить на телефонный звонок.

— Как прошло?

Человек по телефону был его старым товарищем, работающим в сфере кибербезопасности. Он рассмеялся:

— Не волнуйся, брат Цинь. Пока мы следим, репутация профессора Ши не пострадает. Будь уверен, если это повторится в будущем, мы всё равно сможем уладить это за полчаса.

— Как и ожидалось от профессионалов.

____________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Мы на прямой финишной к концу арки.

Это был особенный год для Китая.

Прежде всего, профессор Ши Цин разработал искусственные нервы, которые улучшили жизнь многих инвалидов.

Затем между Китаем и некой страной возникли серьёзные трения, и отношения между двумя странами стали накаляться.

Война закончилась, даже не начавшись. Широкая публика не знала подробностей, но они могли что-то уловить в речи королевы, выбравшей Цинь Юньшэна как наследного принца.

Наследный принц, очевидно, имел военное прошлое и имел множество наград. Он, казалось, обладал превосходными боевыми навыками.

Некоторые предполагали, что положение Цинь Юньшэна как наследного принца может быть небезопасным из-за «принца-невидимки». Многие считали этого человека будущим королем. Даже если люди могли принять появившегося из ниоткуда Цинь Юншэна, мог ли это сделать сам «принц-невидимка»?

«Принц-невидимка» не только не стал спорить.

Он отдал титул наследного принца даже не задумываясь.

Он был настолько сосредоточен на научных исследованиях, что не хотел быть наследным принцем.

Люди в институте были ошеломлены.

Они усомнились в реальности, когда увидели появление наследного принца по телевизору.

Разве это не Цинь Юньшэн, телохранитель профессора Ши???

Офицер, защищающий профессора Ши, каким-то образом стал наследным принцем?

Когда они услышали, что Цинь Юньшэна отзывают в армию для подготовки к войне, они и подумать не могли, что в следующий раз увидят его на коронации, как наследного принца.

Мир действительно полон сюрпризов.

Люди, у которых были хорошие отношения с Цинь Юньшэном, испытывали чувство гордости.

У них хорошие отношения с самим наследным принцем!

Те, кто не был так хорошо знаком с Цинь Юньшэном, начали разнюхивать, пытаясь выяснить, действительно ли наследный принц был в Институте.

Они начали сомневаться в реальности, когда получили доказательства этого.

Потом кто-то вспомнил, как Ши Ии продолжала сплетничать после того, как Ши Цин стал встречаться с Цинь Юньшэном.

Можно было только представить, что она чувствовала теперь, когда Цинь Юньшэн стал наследным принцем.

Ши Ии не ответила на этот интересующий многих вопрос.

Потому что её вообще не было в институте.

Герцог перевёл её после того, как узнал о её последнем плане очернения Ши Цина.

Он был равнодушен к семье, но это не означало, что он не будет ничего делать, видя, как его племянница подставляет его сына.

Когда Ши Ии в детстве плакала и умоляла жить с ним, он согласился только из чувства жалости. Тем не менее, в конце концов, оказалось, что это решение только раздуло её аппетит.

Герцог не возражал против того, чтобы его племянница извлекала выгоду из его положения, но он был против того, чтобы она жила в его доме и использовала его деньги, чтобы разрушить репутацию его сына.

Он вырастил её, но не был ничего ей должен.

Ши Ии сначала безостановочно плакала, но в конце концов осознала, насколько наивной была. Почему она вообще предполагала, что герцог относится к Ши Цину и к ней одинаково?

Конечно, она не смирилась с тем, что годы тщательного планирования и напряжённой работы пошли прахом.

Сейчас Ши Ии могла только утешать себя. Так что, если Ши Цин теперь был знаменит, а герцог согласился на его отношения с Цинь Юньшэном?

Цинь Юньшэн был всего лишь офицером. Она определённо могла бы найти кого-то получше.

Затем Цинь Юньшэн стал наследным принцем.

Ши Ии: «…»

Её лицо так распухло от этих пощёчин, что она подумывала отказаться от мести.

Эти двое были просто не в её лиге.

***

В то время как его коллеги по институту смотрели коронацию по телевизору, Ши Цин наблюдал за ней в прямом эфире.

Униформа наследного принца действительно выглядела великолепно.

Униформа офицера должна была быть практичной и удобной для передвижения, но униформа наследного принца должна была быть богато украшена, ведь её надевали только в особых случаях.

Когда Цинь Юньшэн подошёл к королеве, Ши Цин смотрел на него, подперев подбородок руками.

Уверенная походка офицера и красивый облегающий мундир подчёркивали его сильное тело. Его длинные и стройные ноги шагали вперёд без колебаний.

Он повернулся и остановил свои тёмные глаза на своём маленьком возлюбленном. Не обращая внимания на ослепительные огни внимания, окружавшие его, он улыбнулся Ши Цину.

На банкете после церемонии маленький маркиз сунул Цинь Юньшэну в руки винный бокал и старательно подливал ему весь вечер.

Он успешно получил расслабленного наследного принца.

После того, как банкет закончился, Ши Цин должен был уйти с герцогом. Однако молодой маркиз упорно держался рядом с наследным принцем.

Он великодушно сказал:

— Я провожу Его Высочество обратно.

Цинь Юньшэн был уже пьян, но ещё одна слабая улыбка бессознательно украсила его обычно равнодушное лицо, когда он заметил, что его маленькая любовь смотрит на него.

Люди вокруг них уже знали об их отношениях, поэтому они не слишком беспокоились об их совместном уходе.

Цинь Юньшэн оставался достойным офицером, даже когда был пьян. Он по-прежнему шёл с прямой спиной и казался трезвым. Единственное, что выдавало, насколько пьяным он был, был его несколько оглушённый взгляд.

Ши Цину казалось, что он ведёт большого медведя.

Маленький маркиз стоял у кровати и слегка поднял бровь. Он легко сказал:

— Ложись.

Как и ожидалось, офицер послушно начал падать на кровать, но резко остановился, как только вспомнил, что под ним был молодой маркиз.

Ши Цин поддразнил его:

— Разве я не сказал тебе упасть?

— Нет, нет… — выражение лица офицера всё ещё было растерянным, но мысли его были ясны, — если я упаду… я раздавлю тебя.

Ши Цин:

— Как прошли твои тренировки?

Молодой маркиз схватил своими нежными руками большие, но тонкие руки Цинь Юньшэна, поглаживая мозоли. В его красивых глазах горела жажда.

— Ты обещал мне, что закончишь до того, как искусственные нервы поступят в продажу, а потом ушёл на поле боя.

Его тон был скорее кокетливым, чем недовольным, но Цинь Юньшэн почувствовал глубокое чувство вины.

Его хриплый голос слегка растянулся из-за опьянения:

— Я долго практиковался. Я не лгал тебе, я практиковался.

Ши Цин был так счастлив, что тут же начал развязывать свой галстук.

— Почему бы нам не проверить это сегодня?

— Нет.

Цинь Юньшэн изо всех сил попытался сосредоточиться. В его глазах было серьёзное и искреннее выражение.

— Я не знаю, смогу ли я контролировать себя, когда я пьян.

— Правильно.

Ши Цин вовсе не рассердился на отказ офицера. Он просто быстро снял пиджак и потянулся к Цинь Юньшэну.

Глядя на нового наследного принца, который, казалось, внимательно ждал от него дальнейших указаний, юный маркиз похлопал его по плечу.

— Дорогой, подними руки.

Пьяный мужчина глупо посмотрел на возлюбленного. У него были сильные мышцы, и он легко мог оттолкнуть этого нежного и избалованного маленького маркиза, практически обнимавшего его.

Но Цинь Юньшэн послушно поднял руки, абсолютно доверяя возлюбленному.

Они посмотрели друг на друга.

У одного были яркие глаза, прекрасные, как море звёзд.

Тёмные глаза другого выглядели спокойными, но на самом деле были полны беспомощности.

Когда Ши Цин помог ему снять эти декоративные значки, мужчина вдруг кое-что вспомнил. Он угрюмо сказал:

— Не связывай меня.

Маленький маркиз злобно ухмыльнулся и сказал тихим голосом:

— Я не собираюсь тебя связывать. Ты уже связал себя и отдал себя мне.

Следующее утро…

Цинь Юньшэн первым открыл глаза. Как только он шевельнул рукой, мягкое тело в его объятиях недовольно отклиткнулось.

Его Высочество тут же остановился.

Он слышал щебетание птиц снаружи.

Цинь Юньшэн посмотрел в окно и вспомнил, как он играл с одной маленькой птичкой, отдыхающей сейчас в его объятиях.

Пухлая и милая маленькая жёлтая птичка сидела на ветке. Другая чёрная птичка подлетела к ней и принялась гладить милую птичку клювом.

Возможно, потому что она чувствовала, что ветка недостаточно широка, черная птица хлопнула крыльями, осторожно используя клюв, чтобы расправить пушистый пух на животе желтой птицы.

Чик-чирик~

Маленькая жёлтая птичка радостно заворковала и прижалась к боку черной птицы.

Это было поразительно похоже на то, как Ши Цин довольно устроился в его руках.

Подул ветерок, и деревья зашумели листьями.

Офицер молча смотрел на два листа, слетевших с дерева вместе. Кончики его ушей слегка покраснели.

Прошлой ночью ветер шумел до самого утра.

К тому времени Цинь Юньшэн протрезвел, а маленький маркиз был полон сонливости.

Пока офицер слушал шуршание листьев, его недовольный маленький бойфренд столкнул его с кровати.

Только когда большая чёрная птица использовала свой клюв, чтобы расчесать все перья несчастной маленькой птички, которая затем закрыла глаза и уснула.

Цинь Юньшэн: «…»

После того, как он всё вспомнил, человек, который никогда не пил столько, очень медленно поднял руку.

И закрыл лицо.

Ему было чертовски стыдно и неловко, но он ни секунды не жалел об этом.

***

Ши Цин и Цинь Юньшэн собирались играть свадьбу.

Новость о том, что наследный принц и профессор Ши, создатель искусственных нервов, были парой, распространилась по стране с невероятной скоростью.

Хотя однополые отношения в Китае были законными, они всё ещё были меньшинством. Кто бы мог подумать, что наследный принц окажется таким!

Потом кто-то поднял тему наследников. Если бы наследный взял мужчину в жены, как бы у них были дети?

Сказавший это, был мгновенно похоронен под отрицательными отзывами.

Идиот! Ты уже забыл, что Её Величество не была замужем и не имеет детей?

Если у него нет детей, он просто выберет наследника из королевской семьи. Разве не так был выбран нынешний наследный принц?

Интернет обычно крайне критически относился к тем, кто вступал в брак с членами королевской семьи.

Но сейчас…

Это был профессор Ши!

На протяжении многих лет он разрабатывал оборудование для глубоководных исследований, мощное оружие, которое служит сдерживающим фактором для других стран, и даже руководил командой по созданию очень сложного робота, которого можно было бы использовать для помощи при стихийных бедствиях!

Кто они такие, чтобы судить такого великого и талантливого человека, который так много сделал для страны?

Их свадьба определённо получила благословение всей страны.

Конечно, некоторые люди всё ещё беспокоились. Процент разводов в королевской семье был довольно высок.

Тем более, что Цинь Юньшэн был наследным принцем. Он был красивым мужчиной, который напоминал людям принца из сказки, и однажды он унаследует трон.

Ши Цин был красивым молодым гением, рождённым богатым аристократом, а его отец был герцогом с огромным состоянием.

Могли ли эти два исключительных человека действительно противостоять всем искушениям и оставаться верными друг другу?

В первый год их брака люди желали им наилучшего, скрывая собственные мысли и с тревогой смотря в будущее.

На третьем году их брака королева отреклась от престола, и Цинь Юньшэн взошёл на престол. Он оставался таким же: пока он и Ши Цин присутствовали вместе, за исключением серьёзных дел, его глаза были прикованы к его возлюбленному.

Потом прошёл пятый год их брака, потом десятый год, 30-й год…

Их чувства друг к другу никогда не менялись. На глазах у огромного количества людей они прожили вместе 60 лет без единого скандала.

Напротив, после выхода на пенсию их проявления привязанности только усилились, даже переплюнув нынешнее молодое поколение в выражении любви друг к другу.

Важно было то, что это было милым, а не оскорбительным.

В конце концов, в дополнение к их большому вкладу в страну, у них есть ещё одна общая черта: они очень красивы!

После того, как они оба скончались в одном году, один из родителей, помогавший своему ребёнку с домашним заданием, заметил раздел о любви короля и профессора Ши.

Внизу учебника была написана жизнь профессора без учёта возраста, полная похвал.

[Ши Цин был хорошим человеком. Хотя он родился маркизом, он вёл скромную жизнь, посвящённую исследованиям. Каждый, кто встречался с ним, чувствовал, насколько он прекрасен и чист душой. В дополнение к своему превосходному характеру, он также внёс большой вклад в развитие страны…]

Прочитав этот отрывок, жена, наблюдая за жизнью профессора Ши, вздохнула и сказала своему мужу в другом конце комнаты.

— Жаль, что наш ребенок родился слишком поздно, чтобы встретить такого человека, как профессор Ши.

Её муж улыбнулся и обнял свою дочь.

— Всё в порядке. Он навсегда останется в учебниках.

[Динь! Поздравляем хозяина с успешным выполнением миссии! Пожалуйста, выберите: 1. Отдохнуть некоторое время, или 2. Перейти к следующему заданию]

Ши Цин: [222.]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем в новый мир! Отсчёт: 3, 2, 1…]

***

Ши Цин открыл глаза и обнаружил, что лежит на рифе у самой кромки воды.

Он передвинул ноги.

*Всплеск~*

Из воды появился красивый рыбий хвост.

____________________________________________________________________________________________________________

П.П. Итак, какова новая роль Ши Цина на этот раз? Что ж, это довольно простой вопрос. А вот новая роль Цинь Юньшэна... Когда я читала в первый раз, я даже близко не угадала (╯︵╰)

П.Р. Я не помню, что подумал в первый раз при прочтении, но когда понял, кем стал Цинь Юньшэн лишь порадовался, ибо он был очень красив в моём представлении.

P.S. На этом данная арка закончена. Новая глава будет через три дня (делайте свои предположения, кем же в этот раз стал Цинь Юньшэн). Завтра возможно будет выкладка первой арки, но это не точно.

Была середина ночи. Ши Цин начал изучать всю доступную историю, играя со своим хвостом.

На самом деле, история не была такой уж длинной. Первоначальный владелец имеет хвост и напоминает добрую русалку из сказки, но как такое нежное существо могло выжить в опасных морских глубинах?

Он был больше похож на сирену, чем на русалку. Согласно его памяти, сирены любили отдыхать на рифах и петь для привлечения кораблей. Заставлять эти корабли разбиваться о рифы было одним из их любимых занятий.

Сирены также были известны своей огромной силой под водой и своей нежной кожей, которую, тем не менее, не могло порезать даже острое лезвие. Они были почти непобедимы в глубинах.

В море, где слабые — добыча сильных, было естественно охотиться на других ради их мяса. Пока кто-то достаточно силён, не была проблемой даже зачистка всего океана.

Но злые сирены убивали свою добычу не ради еды, они убивали её ради удовольствия от игры с добычей.

Жестокость, казалось, была заложена в характере каждой сирены. У них был врождённый инстинкт провоцировать всё, что попадалось им на глаза. Они радовались страданиям других.

Многие люди считали морских существ глупыми зверями, которые умеют только плавать, но у них ещё было сильное желание выжить. Это отражалось в том, как они притворялись мёртвыми после того, как мельком издалека увидели сирену, если им не удавалось вовремя улизнуть.

Побережье было другим. Поскольку внимание сирен приковано к людям, когда они всплывают на поверхность, косяки маленьких красивых рыбок не очень их боятся. Они даже гоняются за хвостами или руками сирен и нежно покусывали их, демонстрируя поистине прекрасное зрелище.

Ши Цин усмехнулся, закончив разбираться в своей предыстории.

Ши Цин: [Система, кто может победить меня, когда я такой сильный?]

Будь то на берегу или в глубоком море, сирена могла убить кого угодно, просто открыв рот. И у сирен было ещё больше возможностей, если они находились под водой.

Система осторожно напомнила: [Хозяин, ты еще несовершеннолетний.]

Ши Цин: [Какая разница? Я всё ещё могу пойти куда захочу в море.]

Он протянул свои белые руки к большой и яркой луне, висящей в небе. Легким движением его изначально безобидные розовые ногти сменились острыми когтями.

Он лениво вытягивал и втягивал их снова и снова.

Действие напоминало вытаскивание когтей у кошек. Их лапы могут выглядеть розовыми, красивыми и нежными, но внутри спрятаны острые как бритва когти, готовые разорвать что угодно или кого угодно на куски.

Затем Ши Цин повернулся, чтобы посмотреть на свой хвост. Длинный рыбий хвост был серебристо-белого цвета, который, казалось, светился в лунном свете.

Трудно было поверить, что такой прекрасный хвост, похожий на произведение искусства, на самом деле является смертельным оружием.

Например, если бы он просто взмахнул хвостом, он мог бы убить акулу или косатку.

Просто подумайте о том, насколько мощнее была бы такая атака на суше, где нет сопротивления воды.

Даже если он не взрослая сирена, в принципе, не было никого, кто мог бы победить его.

Даже если бы главный герой был защищён сюжетной бронёй, убить сирену было бы очень сложно.

Уверенный в этом, Ши Цин начал проверять дальнейшую сюжетную линию.

Он очень быстро подтвердил свои подозрения.

Как и ожидалось, он был злодеем, убившим главного героя.

Он совсем не удивился. Если бы главный герой мог победить кого-то вроде него, то он, несомненно, был бы монстром.

Этот мир только что прошёл через масштабное очищение.

Это означает, что эта планета приближалась к точке, когда она больше не могла поддерживать жизнь, поэтому она начала очищать тех, кто находится на вершине пищевой цепи, людей, чтобы остановить их чрезмерную эксплуатацию планеты.

Преимущество человека заключалось не более чем в технологиях. Поэтому планета пошла по наиболее эффективному пути, чтобы спасти себя, отключив всё электричество.

В то же время, когда люди вновь разрабатывали более совершенные технологии и постепенно снова начали плавать в море, во время очищения проснулись новые существа. До очищения люди исследовали большую часть суши, но никто и не подозревал, что скрывается в море.

Сирены, например.

Сирены были одиночными существами, и первоначальный владелец не был исключением. Он всегда был один. Однако, благодаря своим унаследованным воспоминаниям, он знал, что люди были очень вкусными. Поэтому он выплыл на поверхность сразу после того, как заметил ненормальное поведение планеты.

В процессе всплытия сирена заметила глубоководного зверя, которого он никогда раньше не видел, даже в своих унаследованных воспоминаниях.

Он выглядел очень странно, по крайней мере, для сирены.

В глубоком море, за исключением сирен, которые с помощью эволюции получили тонкие черты лица, чтобы заманивать людей, все животные, как правило, не слишком красивы.

В конце концов, в морских глубинах не было света. За исключением некоторых существ, которые могли видеть ночью (таких как сирены), практически все были слепы.

Их внешний вид обычно колебался вокруг «меня всё равно никто не увидит, так что я буду выглядеть как угодно».

Странных существ было предостаточно.

Всё, что вы можете придумать и даже больше.

Но красивых нет.

И всё же существо, которого сирена никогда раньше не видела, выглядело более чем красиво. У него были большие и острые когти, золотая чешуя, каждая чешуйка больше, чем лицо сирены, и длинная борода, которая плавала в тёмном море.

Это было самое красивое существо, которое когда-либо видела сирена.

Но оно было также опасно.

Существо напоминало гигантского морского змея, которого сирена видела раньше, но эта змея была похожа на детёныша перед этим существом.

Сирена никогда раньше не видела такого гигантского зверя. Он был даже больше, чем динозавры из унаследованных воспоминаний.

Если бы какое-либо другое существо наткнулось на такого зверя, оно бы давно убежало. Но сирена была другой. В её характере было играть со своей добычей, и даже если этот зверь был слишком большим для него, он всё равно хотел попробовать.

Итак, сирена плавала вокруг и обнаружила, что глаза зверя закрыты. Он приблизился к его лицу.

Следующим, что он заметил, была круглая жемчужина размером с половину его тела, лежавшая во рту зверя. Она сияла блестящим светом даже в тёмных глубинах моря.

Сирена, любившая всё блестящее, проплыла зверю в пасть и убежала с жемчужиной в руках. Спрятав жемчужину, он вернулся на берег, чтобы поиграть с людьми.

Затем зверь проснулся, пока сирена играла с главным героем.

Изначально автор не предполагал, что главный герой умрёт здесь. Зверь должен был стать спасителем главного героя от грани смерти. Он вернется в глубины океана после убийства сирены. Кроме того, по какой-то причине (не указанной автором, спрятавшим рояль в море) этот зверь привязался к людям и впоследствии несколько раз помогал главному герою.

К сожалению, сюжетная линия развалилась.

Прежде чем зверь смог прийти на помощь, сирена довела главного героя до смерти.

Он умер очень, очень жалкой смертью.

Со смертью главного героя сюжет не мог продолжаться, и мир рухнул.

Ши Цин подтвердил: [Главный герой этого мира определённо не тот, кого я ищу.]

Система была в растерянности; [Откуда хозяин знает об этом?]

Ши Цин: [Потому что главный герой в этом мире — женщина.]

Система: [???]

Система: […]

Она посмотрела в профиль на коротко стриженную женщину со шрамом на лице и сигаретой во рту и погрузилась в размышления.

Ши Цин: [Кроме меня в сюжете участвуют только двое. Если это не главный герой, то это может быть только тот гигантский зверь.]

Текущая временная шкала заключалась в том, что он уже украл большую жемчужину. Он также начал соблазнять главную героиню.

Другими словами, вскоре этот зверь проснулся.

Прекрасная русалка нырнула в море и поплыла глубже.

Русалки могли видеть ночью, поэтому для Ши Цина всё было ясно как днём. Он видел всевозможные кораллы, маленьких рыбок с красивыми узорами и больших крабов, поднявших клешни.

Он был очень быстрым и быстро достиг глубокого моря.

Чем глубже он спускался, тем причудливее становились окружающие существа.

Отвратительные и свирепые на вид с торчащими повсюду зубами.

Они были настолько уродливы, что это было почти мило.

Сирена продолжала плыть. Все существа, хоть немного разумные, убегали с его пути.

Наконец, Ши Цин нашёл гигантского зверя из своей памяти.

Он остановился и посмотрел на существо перед собой. Оно было высотой с дом и покрыто красивой светло-желтой чешуей.

[Он не такой большой, каким его помнил первоначальный владелец. В глубоком море полно существ такого размера.]

Система отключила свои визуальные датчики и дрожащим голосом уведомила: [Хозяин, это его ***.]

Ши Цин: [???]

Он взмахнул своим большим красивым хвостом и посмотрел вверх.

[Ого, как интересно!]

_____________________________________________________________________________________________________________

П.П. Если кто-то подумал, что Ши Цина остановит от весенних игр со своим возлюбленным это, то не думайте так. Это же Ши Цин!

П.Р. Да здравствует межрасовое спаривание.

Ши Цину пришлось отступить на приличное расстояние, прежде чем он смог полностью охватить взглядом зверя перед собой.

Как бы сказать…

Этот дом, на который обратил внимание Ши Цин, прижимался к его животу, который он принял за айсберг* или что-то подобное. Только сейчас он осознал истинный размер этого зверя.

Зверь был действительно большой, что было очевидно, раз оно размером со здание.

Сирена двигала своим красивым серебристым хвостом, приближаясь к пасти зверя.

Его борода была очень длинной. Подплыв ближе, Ши Цин заметил, что у зверя действительно были длинные пряди меха. Золотые нити дрейфовали в тёмной морской воде.

В море было множество крошечных существ, живущих повсюду, но рядом со зверем не было ни одной рыбки.

Даже его соблазнительно развевающаяся борода осталась нетронутой. Судя по всему, у других обитателей глубин не было желания умереть, как у сирены.

Ши Цину потребовалось почти полчаса, чтобы обплыть вокруг, чтобы хорошенько разглядеть его.

Существо, покрытое безупречной золотой чешуёй, имело на лапах четыре красивых и острых, как бритва, когтя. У него были длинные усы и борода. Хотя он был неподвижен с плотно закрытыми глазами, он всё же излучал ауру огромной силы.

Это было видно по гробовой тишине, распространявшейся от него на десять миль во все стороны.

Даже если он спал, его всё равно нельзя было недооценивать.

Ши Цин некоторое время плыл вдоль его длинного хвоста, но немного устал, и повернул в противоположном направлении. Размахивая своим красивым хвостом, он поравнялся с ним лицом к лицу.

Что ж, учитывая существенную разницу в размерах, было бы более уместно сказать, что всё его тело обращено к закрытому глазу.

Ши Цин сделал вывод: [Это дракон, причём золотой.]

Это был первый раз, когда Система увидела дракона. С любопытством она сказала: [Он такой большой.]

Ши Цин подумал о месте, покрытом золотой чешуёй, похожем на здание. Его тон стал отстранённым.

[Действительно… очень большой.]

Система: […]

У-у-у-у-у, она опять поняла.

Система: [Хозяин, что нам теперь делать? Он вот-вот проснётся, но ты не можешь победить его.]

Даже если бы Ши Цин был сиреной, ему всё равно было бы трудно справиться с таким большим существом.

Ши Цинь уже подумал об этом. [Ты права, я не смогу победить его.]

Система искренне ломала голову над тем, как помочь хозяину. У неё была идея. [Давайте вернём его жемчужину до того, как он проснется. Тогда он не придёт за нами.]

Симпатичная русалка плавала в море, напоминая своей Системе об их цели: [Этот большой толстый дракон не главный герой этого мира. Мы должны снизить уровень враждебности той женщины.]

Система: [Но на данном этапе главная героиня не очень доверяет сирене…]

Она внезапно остановилась.

Система: […Значение враждебности Зенг Нан: 100/100???]

Разве главный герой не должен был быть очарован сиреной? Почему он был таким высоким?

Ши Цин ожидал подобного.

[Главная героиня не глупа. Отложив в сторону инстинктивную настороженность по отношению к другим видам, она поняла, что что-то не так, как только перед ней появилась слабая русалочка. Как что- то столь безобидное могло выжить в море? Она просто притворилась, что попалась на удочку сирены, потому что не была уверена, что сможет победить, если сирена решит показать своё истинное лицо.]

Не стоит считать главных героев идиотами, покупающимися на внешность.

Система: […]

Она была ошеломлена.

Система: [Т-тогда что нам теперь делать.? Увеличение расположения Зенг Нан не кажется лёгким. Почему бы нам просто не относиться к этому миру как к очередному отпуску и не поиграть здесь месяц?]

Русалка махнула хвостом и снова подплыла к большой морде золотого дракона. [Я не уйду. Не каждый день он дракон.]

Система: …пожалуйста, хозяин, не ведитесь на внешность!

[Хозяин, этот мир слишком сложен… Он же дракон. Они известны своей асоциальностью и безразличием ко всем формам жизни. Система предлагает… Хозяин, что вы делаете???]

Ши Цин ответил, продолжая забираться в приоткрытую пасть дракона: [Разве ты не видишь? Я лезу ему в рот.]

Система: [????]

Система: […]

Это какая-то новая форма самоубийства?

Смерть от пищеварительной системы дракона?

Она осторожно спросила своего явно отчаявшегося Хозяина: [Могу ли я отговорить вас от этого?]

Ши Цин: [Нет.]

Система: [Хорошо.]

У-у-у-у-у-у.

Она вот-вот станет первой Системой, которая лично наблюдала за смертью хозяина от дракона.                                                                                                                                    ***

Золотой дракон был большим, включая его пасть. Внутри было более чем достаточно места, чтобы русалка могла удобно разместиться, занимая то место, где когда-то покоилась жемчужина дракона.

Общеизвестно, что у каждого дракона была жемчужина.

Драконы дорожили своим жемчугом и носили его во рту, куда бы они ни пошли. Они даже ложились спать, не отпуская его.

Очень дорогая жемчужина.

Однако мало кто знал, почему драконы так оберегают свою жемчужину.

Лишь такое же небольшое количество людей знали, что драконы на самом деле не могут летать, потому что они обитают в морских глубинах.

У драконов были когти, а не крылья. Они не могли бы летать, даже если бы захотели.

Наиболее вероятной причиной появления древнего мифа было то, что кто-то однажды увидел с берега дракона.

Только подумайте о том, какими большими должны быть эти существа, если бы их оно было размером со здание. Если бы такой зверь поднялся из океана и вытянул свое тело вверх, его легко можно было бы принять за летающего.

По мере распространения этого заблуждения из поколения в поколение, драконы постепенно приобретали способность «летать».

Сейчас в спокойной морской воде золотой дракон, который уже был достаточно большим, чтобы его можно было назвать ужасающим, медленно открыл глаза.

Его глаза тоже были золотыми. Они позволяли ему очень чётко видеть в тёмном море.

Он слишком долго спал.

Достаточно долго, чтобы почти забыть, когда он в последний раз открывал глаза.

Золотой дракон попытался вызвать воспоминания о том времени.

Это было почти тысячу лет назад. Он был голоден, поэтому почти месяц охотился в окружающем море, прежде чем почувствовал себя сытым и снова погрузился в глубокий сон. К тому времени в этом месте не было жизни.

Он вновь заснул не потому, что он хотел, а потому, что он ясно чувствовал неприятие мира по отношению к нему.

Этот мир не приветствовал его существования, но и ничего не мог ему сделать. Мир мог только позволить ему спать.

Золотого дракона это не волновало. В любом случае его жизнь была очень скучной; все остальные существа убегали, завидев его хоть мельком, или умирали от испуга на месте. Ему нечего было делать, кроме еды и питья, так что сон был отличным способом скоротать время.

Каждый раз его будил голод. Он ел досыта каждый раз прежде чем снова погрузиться в глубокий сон, который длился тысячелетия.

Но на этот раз, казалось, пробуждение немного отличается от обычного. Золотой дракон взмахнул своим длинным хвостом, заставляя море вокруг него колебаться.

Как странно.

Сонливость, мучившая его так долго, ушла, как и отвержение мира по отношению к нему.

Готов ли мир снова принять его?

Само собой разумеется, что мир будет готов принять его после того, как появятся более отвратительные существа.

Но как это могло быть? Есть ли существо, несущее больше разрушений, чем он?

Он не мог этого понять, поэтому перестал об этом думать.

Золотой дракон слегка потянулся. Не было никаких признаков того, что он спал тысячу лет, и вокруг не было существ, которые осмелились бы его побеспокоить.

Но даже несмотря на то, что он больше не хотел спать, золотой дракон всё ещё не мог думать ни о чём другом, кроме сна.

Так что он всё же решил хорошенько поесть, прежде чем продолжить свой сон.

Золотой дракон небрежно открыл рот, чтобы по привычке выплюнуть свою жемчужину, чтобы поесть.

Он остановился на полпути, открыв рот.

Он мог чувствовать форму жизни там, где раньше была его жемчужина.

Жизнь?

Сбитый с толку, золотой дракон осторожно выдохнул и выпустил жизнь изо рта.

В морской воде перед драконом появилась русалочка с красивым серебристо-белым рыбьим хвостом, длинными чёрными волосами, белым лицом и тонкими чертами лица.

Тонкие белые ручки русалочки покоились под его волосами, а его большой серебристо-белый хвост был так прекрасен, что дракон не мог отвести взгляда. Тонкий хвостовой плавник на конце хвоста колебался из-за течения.

Крошечное существо крепко спало, используя свои нежные белые руки в качестве подушки. Он выглядел очень милым и нежным, свернувшись калачиком, обвившись хвостом.

Он был слишком маленьким.

Раньше еда и сон были единственными двумя вещами в жизни золотого дракона. Другие существа держались от него так далеко, что он даже не мог разглядеть чешую.

Это был первый раз, когда такая форма жизни появилась перед его глазами.

Да ещё такая маленькая.

Золотой дракон осторожно наклонился вперёд, затаив дыхание, опасаясь навредить русалочке.

Он осторожно вытянул коготь. Странные эмоции нахлынули на него, когда он обнаружил, что даже его когти были больше, чем вся русалочка.

Он нежно коснулся развевающихся прядей волос русалочки.

Он был реальным.

Перед ним действительно было живое существо. Золотой дракон, которого постоянно избегали с тех пор, как он был яйцом, был потрясен.

Но откуда взялась эта русалочка?

Золотой дракон, который никогда раньше не был в контакте с другим существом, неосознанно обвил своим длинным телом крепко спящую русалочку, защищая его.

Его волосы неминуемо плыли рядом со спящей русалкой, и малыш во сне недовольно шевелился и отгонял их.

Действие содержало сильное чувство уверенности, как будто это была территория русалочки, а не золотого дракона. Это поставило дракона в тупик.

Но самым необъяснимым было то, что его жемчужины нигде не было.

Она всегда была рядом с ним, даже до того, как он вылупился из яйца.

Несмотря на то, что его унаследованные воспоминания были немного размыты в отношении жемчужины, золотой дракон знал, что она очень важна для него.

Когда он был молодым драконом длиной всего в сто метров, он полагался на свет от жемчужины, чтобы компенсировать своё плохое зрение. Конечно, вокруг всё равно не было ничего, кроме морской воды.

Он также играл с жемчужиной, как человек с мячом. Выкидывает, а потом с интересом ищет.

Золотой дракон, в конце концов, вырос из этих детских игр, но жемчужина всё ещё была рядом с ним, пока он так долго спал.

Эта драгоценная жемчужина.

Такая большая и яркая, она была здесь ещё тысячу лет назад.

Но где она сейчас?

Золотой дракон огляделся, стараясь не потревожить спящую русалочку.

Он всё ещё не мог найти её.

Внезапное осознание поразило его, когда дракон вновь посмотрел на маленькую русалочку. Он знал, что случилось с жемчужиной.

Его голова резко опустилась, чтобы посмотреть на русалочку, которая была меньше его когтей. Золотые глаза золотого дракона сузились. Его 3000-метровый хвост слегка покачивался.

Он, наконец, понял, что произошло.

Эта русалочка, внезапно появившаяся у него во рту…

Должно быть, это новая форма его жемчужины!

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. *принял его за айсберг - как известно, смотря на айсберг, мы видим большую глыбу льда и считаем, что это - большая часть, но на деле - это лишь вершина айсберга, а около 90% айсберга находятся под водой.

Вполне естественно, что у золотого дракона были такие мысли. В конце концов, никто не смел приближаться к нему с того времени, когда он был всего лишь яйцом.

Он никогда даже не видел, как растут малыши. Всё, что он знал о различных глубоководных видах, пришло из его унаследованных воспоминаний, которые также показывали, насколько его личность отличалась от других драконов.

Прежде чем все его предки вымерли, оставив после себя только одно яйцо, они находили острые ощущения в блужданиях по глубинам океана. С другой стороны, золотой дракон любил спать весь день и не любил общаться.

В то время как его предки были готовы отправиться в далёкие океаны за своей любимой добычей, сражаясь с толстыми летающими птицами только за кусок гигантских ледяных крабов, которые жили в айсбергах, он ел всё, что мог найти, когда был голоден.

Причина, по которой золотой дракон так отличался, вероятно, заключалась в том, что его единственным спутником в детстве была его жемчужина.

Жемчужина, которая не могла ни говорить, ни двигаться при этом. Всё, что она делала, это светилась.

После долгих лет одиночества тот факт, что ни одно живое существо не осмелилось приблизиться к нему, глубоко запечатлелся в характере золотого дракона.

А теперь его жемчужина исчезла.

Хорошо спрятанная жемчужина, которая должна была надёжно храниться у него во рту, исчезла.

Кроме того, там, где раньше была жемчужина, русалочка крепко спала и, похоже, ничуть его не боялась.

Должно быть, это его жемчужина.

Потому что только его жемчужина его не боялась.

Он не позволил тому факту, что жемчужина не была живой, повлиять на ход его рассуждений.

Пока золотой дракон размышлял над этим, его длинное тело уверенно обвилось вокруг русалочки в центре ещё теснее.

Итак, это его жемчужина.

В восторге, он начал копаться в своих воспоминаниях о существах, внешне похожих на русалочку. Опознав в нём сирену, он просмотрел свои унаследованные воспоминания, чтобы понять, как выращивать сирен.

Он был слишком взволнован тем, что, наконец, встретил другую форму жизни, чтобы задаться вопросом, почему новая форма жизни его жемчужины оказалась маленькой сиреной.

Это был первый раз, когда живое существо осмелилось приблизиться к нему с тех пор, как он был яйцом.

Если бы он не умел плавать так быстро, как только мог, чтобы проглотить морских существ, которые отчаянно избегали его, золотой дракон быстро бы умер от голода.

Но золотой дракон был слишком занят едой, держа в когтях свою жемчужину, чтобы замечать, что именно он ел.

В любом случае, каждый раз, когда он насыщался, жизнь в морском районе была истреблена на сто-двести лет.

Поэтому, это была первая встреча золотого дракона с сиреной.

К счастью, его всемогущие унаследованные воспоминания немного прояснили ситуацию.

Золотой дракон тщательно защитил свою маленькую жемчужину своим телом, проверяя унаследованные воспоминания.

Сирены действительно существовали 100 000 лет назад.

Но условия того времени сильно отличались от нынешних. Драконы тогда ещё были хозяевами морей, и они бродили под водой группами в поисках развлечений.

А именно, поедание других существ, разрывание других существ и игра с другими существами.

Если бы эти существа существовали сейчас, их бы назвали доисторическими. Но они были не более чем игрушками драконов в глубоком море давным-давно.

Сирены в то время были больше похожи на еду для еды… даже не игрушка драконов.

Они находились в самом низу пищевой цепи.

Древние сирены были слишком заняты выживанием, чтобы даже думать об игре с людьми. Кроме того, людей тогда вообще не существовало.

Древние сирены были уродливыми, с большими страшными хвостами и серой тусклой чешуёй. Их когти ещё не успели втянуться, а клыки росли прямо изо рта.

Даже золотой дракон, никогда не видевший живого существа, с отвращением покачал головой при виде сирен из унаследованных им воспоминаний.

Затем его большая голова повернулась к сирене, вокруг которой было обернуто его тело.

В этот момент русалочка удобно поёрзала и перевернулась. В тёмном море его красивый серебристый рыбий хвост, который, казалось, светился изнутри, казался особенно тонким. Его безупречная кожа была молочного цвета и не имела ничего общего с синей и покрытой чешуей кожей из унаследованных воспоминаний дракона. Русалочке, казалось, приснился хороший сон, потому что пастельно-розовые губы на нежном личике чуть приподнялись.

Отвращение в сердце золотого дракона мгновенно исчезло.

Его борода задрожала от радости, когда он намеренно забыл о том, какими уродливыми были сирены в его унаследованных воспоминаниях. Он продолжал наблюдать за жемчужиной.

Унаследованные воспоминания передавались от одного поколения драконов к другому.

Несмотря на то, что золотой дракон был последним представителем своей расы, он всё же мог изучить различные навыки драконов благодаря своим унаследованным воспоминаниям.

Конечно, другие драконы никогда бы не догадались, что последний выживший дракон окажется таким домашним, не любившим куда-то плыть.

Золотой дракон не только вырвался из яичной скорлупы, используя свою силу, но и очень пассивно относился к жизни.

Изменения, которые претерпел мир за последние 100 000 лет, были очень полезны для него. Всё, что нужно было делать золотому дракону, это есть и спать, так как ни одно существо не посмеет приблизиться к нему.

Возвращаясь к обсуждаемой теме, золотой дракон во второй раз просмотрел свои унаследованные воспоминания и тщательно сделал заметки в уме.

Сирены были хрупкими. Они могли умереть от лёгкого прикосновения.

Золотой дракон посмотрел на русалочку, вокруг которой он свернулся, и бережно приблизил её к себе, чтобы никакие бродячие морские существа не могли случайно столкнуться с ним.

Даже если эта область казалась полностью лишённой жизни, никогда нельзя быть слишком осторожным.

Золотой дракон продолжал копаться в воспоминаниях.

Сирены любили петь, но существа вокруг них не любили их слушать. Они набрасывались на сирен и били их за создаваемое ими беспокойство, в результате чего многие сирены умирали от гнева.

Если они могут разозлиться до смерти, сирены должны быть психологически хрупкими.

Кроме того, сирены были самыми слабыми существами в море. Любой мог запугать их, поэтому сирены часто были очень робкими. Из-за этого некоторые драконы держали сирен в качестве домашних животных.

К сожалению, сирены были слишком хрупкими. Случайный взмах хвостом был для них смертельным, а их мясо было невкусным.

Значит, драконы того времени держали сирен в качестве домашних животных.

Золотой дракон задумчиво взмахнул своим длинным хвостом.

Значит, моя жемчужина превратилась в маленькую сирену из-за того, что такое произошло сотни тысяч лет назад?

Золотой дракон ещё раз старательно просмотрел информацию о сиренах. Особое внимание он уделял тому, насколько хрупкими и нежными существами были сирены, которым нравились блестящие вещи.

В его унаследованных воспоминаниях говорилось, что сирены находились на низшей ступени пищевой цепи, но золотой дракон был уверен в своей способности защитить его. В конце концов, было ли это сотни тысяч лет назад или сейчас, драконы всё ещё были правителями моря.

Он даже не подумал, что сейчас всё может быть по-другому, что жалкие маленькие сирены могли перевернуть свою судьбу и стать новыми правителями моря.

Золотой дракон с жалостью посмотрел на спящую сирену. Он чувствовал себя очень заботливым по отношению к этому слабому, но милому существу.

Бедняжка. Если бы такой маленький парень, как он, не спал крепким сном у него во рту, другие морские существа могли бы запугать его.

Поскольку он хранил жемчужину при себе десятки тысяч лет, можно утверждать, что он вылупил русалочку.

Он изо всех сил старался расширить глаза и внимательно рассмотреть сирену, которая была даже меньше, чем его коготь.

Взгляд золотого дракона окинул его личико, ручки и хвостик.

Посмотрите, какие блестящие и круглые чешуйки на его хвосте. Они такие же, как те, что у него на хвосте.

Насильно создав сходство между собой и русалочкой, золотой дракон ещё больше убедился в своей теории.

Он вполне радостно подумал, значит, я отец сирены.

Придя к такому выводу, золотой дракон попытался вспомнить, как драконы воспитывали своих детёнышей.

О, подожди. Они этого не делали.

Драконы бросали свои яйца без пригляда в море. Маленькие детёныши сами найдут дорогу обратно в стаю со своими унаследованными воспоминаниями.

Золотой дракон посмотрел на нежную русалочку и почувствовал, что не может этого сделать.

Он был таким маленьким.

И это его жемчужина.

Но почему его маленькая жемчужина до сих пор не проснулась?

Золотой дракон осторожно втянул когти, насколько это было возможно, но он всё ещё не решался напрямую коснуться «слабой» русалки. Вместо этого он медленно коснулся прядей волос Ши Цина.

Мягкие волосы затрепетали между когтями дракона, а сердце золотого дракона переполнили нежные и пушистые чувства.

Сирота-дракон энергично взмахнул хвостом, взволнованно размышляя.

Так вот что значит быть отцом…

Хвост золотого дракона продолжал двигаться, пока он упивался радостью отцовства, как когда-то, когда он счастливо играл, будучи ребенком. Но тогда не было других существ, которые могли бы это увидеть.

Его хвост снова и снова взмахивал от удовольствия.

Сделав перерыв, он качнул ещё немного.

В сотне метров ниже, в траншее, внезапным вихрем воды было сметено бесчисленное множество глубоководных существ.

После того, как им удалось выдержать первоначальную атаку, они попали во вторую волну.

Если бы они могли говорить, они обязательно прокляли бы и осудили этого злобного дракона, который может создавать водовороты, просто взмахивая хвостом.

Ты думаешь, что ты такой прекрасный только потому, что ты большой?!

Только потому, что твой хвост длиннее этой траншеи?!

Только потому, что ты можешь вызывать водовороты любым движением?!

В спокойной воде наверху Ши Цин зевнул, удобно перекатился, обнимая свой хвост, и медленно открыл глаза.

Он тут же увидел гигантскую голову дракона.

И два глаза дракона, похожие на два солнца.

Его усы трепетали от восторга, когда он ласково гладил ими, плавающую перед ним, русалочку.

[Привет, малыш, я твой папа.]

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Вот что значит "хорошо покушать".

И да, тут много приторной сладости, не забудьте почистить зубы.

Редактор немного потерялся во времени и пространстве, но теперь вкладка будет висеть в закладках, поэтому в ближайшее время главы будут выложены за ушедший период.

Папа?

Даже Ши Цин был ошеломлён, но вскоре русалочка махнула хвостом и довольно радостно закричала своим нежным и сладким голосом.

— Папа, папа!

Система: […]

Система: […Хозяин, что ты делаешь?]

Ши Цин: [Ты не слышишь? Я зову папу.]

Система: […]

Если бы у неё было сердце прямо сейчас, у неё определённо случился бы сердечный приступ.

Она осторожно напомнила своему хозяину: [Вы же… двое… не кровные родственники, верно?]

Ши Цин: [Да, и что? Посмотрите, как он счастлив, когда я называю его папой.]

Ши Цин: [Я тоже счастлив называть его папой. Таким образом выигрывают все.]

Система: […]

Она не смогла переубедить Ши Цина, но что-то всё же беспокоило систему в этой ситуации.

Ши Цин уже подплыл к золотому дракону и начал играть его усами.

Когда ликующий новоиспеченный отец услышал, как Ши Цин обращается к нему, он стал ещё более доволен.

Это был первый раз за десятки тысяч лет, когда живое существо заговорило с ним.

И это был малыш, которого он сам высидел.

Хотя он ничего не делал, кроме еды и сна, золотой дракон смутно понял, что все морские существа теперь кажутся немыми, потому что он никогда не слышал, чтобы кто-то просил о пощаде.

Это, а также обильные крики всякий раз, когда группа драконов шла веселиться тысячи лет назад в его унаследованных воспоминаниях.

Поэтому он был рад видеть, что его малыш не немой. Как и ожидалось, каков отец, таков и сын.

Золотой дракон тщательно управлял своими усами, чтобы поймать резвящуюся в воде русалочку. Его огромные когти осторожно лежали внизу.

Дуэт «отец и сын» совсем не чувствовал себя неловко. Они весело играли, несмотря на то, что встретились несколько минут назад.

Если какое-нибудь существо, способное к ночному видению, осмелится приблизиться к этому месту в глубине моря, оно увидит длинного дракона, свернувшегося клубком, и русалочку намного меньшего размера, играющую его усами.

Золотой дракон был поистине величественным. Каждая часть его тела излучала сильную ауру, которая могла вызвать мурашки по спине любого существа.

Его острые когти могли разрезать камень малейшим прикосновением, твёрдая чешуя выдерживала даже самые мощные атаки, а о огромных клыках во рту и говорить не стоит.

Пока он кусал, ни одно существо не могло сбежать из его рта.

И все же дракон, который так легко мог вызвать разрушения, добровольно лежал неподвижно, как статуя, чтобы русалочка могла свободно играть.

Он даже замедлил дыхание, чтобы случайно не съесть русалочку.

Такую осторожность и заботу гигантское существо проявляло к русалочке, лежащей у него на ладони.

Золотой дракон напрягся ещё больше, когда только что вылупившийся малыш направился прямо к его когтям.

Хотя он всю жизнь только и делал, что таскал с собой свою жемчужину, унаследованные воспоминания золотого дракона говорили ему, насколько острыми были его ногти.

Что, если русалочка случайно упадёт ему на когти?

Золотой дракон тоже не осмелился двигаться, опасаясь, что движение создаст поблизости водоворот. Он мог только изо всех сил втягивать ногти, чтобы они не поранили русалочку.

К счастью, русалочка мягко приземлилась в центре его руки, не задев когти.

Золотой дракон вздохнул с облегчением, его усы снова радостно затрепетали.

Как и ожидалось от жемчужины, которую он вылупил.

Хвост дракона снова начал вилять, потому что дракон был счастлив, принося гибель и разрушение другим обитателям моря.

К счастью, существа, живущие там, уже сбежали во время предыдущей катастрофы. В противном случае вторая волна не оставила бы выживших.

Ши Цин тоже был очень счастлив.

Несмотря на огромный размер золотого дракона, его небольшой предварительный осмотр показал ему, что каждая из его чешуек была гладкой, блестящей и чистой.

Лежа на лапе дракона, он с любопытством коснулся, нежной и белой рукой, поверхности. Ши Цин обнаружил, что подушечка пальца* была мягкой, как подушечки кошачьей лапы.

Своеобразная кошачья лапа, которая была больше, чем всё его тело.

Русалочка перевернулась, чтобы поближе рассмотреть, на чём он лежит. Кожа дракона определённо была достаточно толстой, чтобы пули не могли пробить её, но всё ещё была мягкой на ощупь, как водяная кровать.

Ши Цин чувствовал себя здесь очень комфортно. Он посмотрел на золотого дракона, внимательно наблюдавшего за ним.

— Я хочу есть…

После секундной паузы он добавил:

— Папа!

Нежность чуть не растопила большое драконье сердце золотого дракона.

Глупый отец тут же пообещал:

— Папа сейчас же отведёт тебя вкусно поесть!

Раньше, будучи необщительным сиротой, золотой дракон никогда не был привередлив в еде.

Ему было всё равно, что он ел, лишь бы наесться.

Просто когда он открывал рот и сосал, пока он плыл, в его желудок втягивались разные вещи. Что касается несъедобных вещей, таких как камни, обломки кораблей и айсберги…

У него железный желудок, он ест абсолютно всё.

Но хотя он мог есть что угодно, для его малыша это было не так.

Золотой дракон осторожно прижимал своего малыша к коже под веком, боясь случайно как-то повредить Ши Цину.

Да, под его настоящим веком.

Кто позволил ему иметь такие большие глаза?

Посмотрите, каким крошечным был его малыш.

Посмотрите на его ротик, ручки… Даже его хорошенький рыбий хвостик был крошечным!

Такой маленький ребёнок нуждался в особом уходе.

Дракону, находившемуся в одиночестве десятки тысяч лет, понадобилась всего секунда, чтобы решить выйти наружу**.

Он осторожно спросил своего ребёнка:

— Папа отведёт тебя поесть маленьких рыбок, хорошо?

Ши Цин сладко ответил со своего удобного и безопасного места:

— Хорошо, папочка.

Сердце золотого дракона снова чуть не превратилось в лужицу.

Ах, это действительно был его малыш.

Какой милый детёныш.

Ни один из детёнышей драконов в его унаследованных воспоминаниях не был таким послушным, как он.

Все они были драконами, которые могли поймать свою добычу, как только родились, а некоторые даже воровали еду у своих родителей, когда возвращались в стаю.

Драконы ненавидят, когда другие крадут их добычу, но не в их характере причинять вред своим собратьям-драконам. Поэтому всё, что они могли делать, это угрожающе плавать, недовольно виляя хвостами.

Может быть, поэтому драконы не воспитывали своих детёнышей.

Ведь молодой дракон был практически непобедим от рождения. Никто не мог причинить им вреда, кроме взрослых драконов. Детёныши также были особенно грубы и любили безнаказанно воровать еду у взрослых, которые не давали сдачи.

В результате драконы не были высокого мнения о детёнышах.

Конечно, малыши тоже не уважали взрослых. Но они тоже будут испытывать неудовольствие от того, что их еду украли, и не смогут отомстить новым детёнышам, когда повзрослеют.

Грубо говоря, никто не рад быть ограбленным.

Но золотой дракон, последний в своём роде, был другим.

Он был счастлив бережно держать своего малыша в когтях, когда тот впервые плыл на очень большой скорости. Его сердце разрывалось от радости.

Он не чувствовал себя одиноким.

Другие драконы не заботились о своих детёнышах, потому что они могли жить самостоятельно.

Но его малыш был другим.

Посмотрите на его маленькие ручки и хвостик!

Как жалко! Его маленькие ручки не настолько длинны, чтобы обогнуть единственный зуб самой слабой рыбы в его унаследованных воспоминаниях.

Его красивый, но маленький и слабый рыбий хвост казался неэффективным. Плыть так медленно в глубоком море было подобно смертному приговору.

Золотой дракон не мог оставить такого слабого и жалкого детёныша одного.

Он бы умер от голода.

Определённо.

Золотой дракон чувствовал себя всё более и более виноватым, когда думал о том, как бы над его маленькой жемчужиной издевались, если бы он не проснулся.

Глупый отец легонько провёл усами по красивому серебристо-белому хвосту русалочки, полный стыда.

Это всё его вина, что он не смог вылупить большого и сильного детёныша.

Поскольку его малыш был так слаб, ему придётся следовать за ним и быть под его защитой до конца своей жизни.

В этот момент вина в сердце золотого дракона была омрачена радостью.

Разве так не лучше?

Он будет заботливо воспитывать своего малыша, давая ему все самое лучшее и не позволяя ему быть обиженным.

Ши Цин посмотрел на золотого дракона, который величественно и целеустремлённо плыл вперёд.

Он выглядел очень круто.

Но когда Ши Цин взмахнул рыбьим хвостом и оглянулся, то увидел, что длинное тело золотого дракона радостно извивается.

Создавая бессчётное количество водоворотов.

Он спросил золотого дракона:

— Куда мы плывём?

Сирены обладали природной способностью очаровывать других. Поскольку они полагались на свой голос, чтобы заманить добычу, голос Ши Цина также был очень приятным для слуха.

Однако морские существа прошлого не умели ценить хорошую музыку. Они жестоко избивали сирен, услышав их пение. Видимо, золотой дракон был другим.

Сначала он подумал: «Какой красивый голос у моего малыша».

Затем он вспомнил режущие уши голоса сирен из своих унаследованных воспоминаний.

Вместо того чтобы понять, что его музыкальные вкусы отличаются от вкусов обычного дракона, золотой дракон вместо этого подумал: «Как и ожидалось от моей жемчужины. Даже его голос намного лучше, чем у всех других сирен».

Зачарованный на секунду, золотой дракон, в конце концов, ответил на вопрос, заданный его детёнышем.

— Я помню, что рыба там была вкусной. Я отвезу тебя туда поесть.

Хотя он не помнил, что именно он ел, золотой дракон помнил, что он очистил эту территорию 1000 лет назад, прежде чем отправиться домой с полным желудком и спать.

Золотой дракон не знал, что такое чрезмерный вылов рыбы с истощением природных ресурсов, но он знал, что есть смысл позволить природе восстановиться.

Поскольку прошла тысяча лет, эта территория снова должна быть наполнена вкусной едой.

До области, о которой говорил золотой дракон, уйдет около часа, даже на чрезвычайно высоких скоростях, на которых он плыл.

Более того, он также плыл к поверхности.

Сидя в когтях дракона, Ши Цин заметил, что эта часть моря кажется знакомой.

Разве это не было рядом с островом, где жила главная героиня?

Золотой дракон не знал, кто такой главный герой. Но у взрослых драконов было очень хорошее зрение, поэтому он мог ясно видеть небольшой косяк рыб перед собой.

Это количество рыбы было для него даже не полным ртом, так что на то, чтобы почувствовать себя сытым, ушло много времени. Но его малышу должно хватить, верно?

С этой мыслью золотой дракон помчался ещё быстрее.

На острове Зенг Нан готовилась к выходу в море с сигаретой во рту. Один из её подчинённых осторожно подошёл.

— Босс, может быть, нам не стоит выходить в море. Что, если ты снова встретишь ту русалку?

Зенг Нан выдохнула полный рот дыма. Шрам на правой стороне её лица был слабо виден под солнечным светом. У неё была бритая голова, а кожа цвета здоровой пшеницы. Черты у неё были неплохие, но их портил шрам. Она сузила глаза, глядя на море, обдумывая слова своего подчиненного.

— Если мы не выйдем в море, где мы возьмём еду? Такими темпами мы умрём от голода, — сказала она, вдыхая ещё одну струйку дыма, — сейчас в мире полно разнообразных созданий. Русалки — не самые ужасные существа, с которыми мы можем столкнуться. Не знаю, почему он притворяется слабаком, но, по крайней мере, он не пытался нас убить сразу. Кто знает, какие ужасы таятся в глубинах океана?

Её подчинённый выглядел разозлённым.

— Русалка и так достаточно странная. Я не думаю, что есть что-то ещё.

— Может быть. Если и есть что-то ещё, то, наверное, размером с русалку. В противном случае учёные уже давно бы его нашли.

Закончив говорить, Зенг Нан потушила сигарету и обернулась.

— Ладно, давайте готовиться к выходу.

Её встретили потрясённые лица её подчиненных, уставившихся на что-то позади неё.

Зенг Нан: «?»

— Что вы, ребята, делаете, вы отупели?!

Ее подчинённый:

— Б-босс, оглянись…

Зенг Нан нахмурилась, поднося сигарету ко рту. Нетерпеливо повернула голову.

— Не ведите себя всё время как деревенские в мегаполисе. Что на этот раз?

Сигарета выпала у неё изо рта.

Вдалеке гигантское золотое тело поднялось из моря, прежде чем нырнуть обратно.

Зенг Нан: «…»

Все знали, что чем дальше предмет, тем меньше у него размер.

Она плавала со своими подчинёнными в этой части моря почти три года, так что хорошо знала это место. Место, где появилось это огромное золотое тело, уже было самой дальней точкой, которую можно было увидеть с того места, где они стояли.

Если оно было таким большим, когда было так далеко, то насколько больше оно было бы, если бы было ближе?

Со своего места они могли видеть только части огромного золотого тела, время от времени появляющиеся в море. Он даже блестел под солнечными лучами.

Это явно было частью живого существа, потому что его направление постоянно менялось.

Если бы это была только одна часть тела существа…

Рука Зенг Нан всё ещё держала сигарету, но сама женщина была неподвижна.

— Я вдруг поняла, что эта русалка действительно совершенно безобидна.

По крайней мере, он был готов притвориться безобидным.

Этот зверь был настолько большим, что никто не поверил бы в его безобидность, даже если бы этот зверь попытался.

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Потрясающая приспособляемость.

*Да, у зверей тоже подушечки пальцев, хотя конечности - лапы.

**Выйти наружу - эвфемизм, обозначающий "стать социально-активным", часто используется в форме "выйти из шкафа" для обозначения людей, которые становятся социально-активными в соответствии со своей сексуальной ориентацией, хотя ранее её скрывали.

[Динь! Значение враждебности Зенг Нан: 98/100]

Когда система отправила уведомление, Ши Цин наблюдал, как золотой дракон осторожно ослабляет когти, позволяя ему выплыть.

На величественном драконьем лице было нежное выражение, а его хриплый голос был мягок, как будто он боялся напугать свою русалочку.

— Детёныш, иди поешь рыбки.

Русалочка виляла хвостом и кружила вокруг когтей, словно боялась выйти из-под защиты золотого дракона.

Какой слабенький малыш.

Если бы не тот факт, что дохлая рыба не такая вкусная, он бы не заставлял своего малыша охотиться самостоятельно.

Он скрутил своё тело в кольцо и использовал свой хвост, чтобы поймать «маленьких рыбок», которые хотели сбежать, в ловушку.

Золотой дракон мягко уговаривал:

— Не бойся, я здесь. Они не посмеют ничего с тобой сделать, так что давай, ешь кого хочешь.

Множество акул и касаток, захваченные телом дракона: «…»

Они метались в панике, но огромный и ужасающий хвост дракона заставлял их отступать каждый раз, когда они пытались сбежать.

Хотя они не знали, что такое дракон, страх, укоренившийся в их инстинктах, подавлял любое желание атаковать. Всё, на что они осмеливались, это плавать кругами, дрожа от страха.*

Эти несчастные морские существа едва успели смириться со своим нынешним положением, как из когтей существа выскользнула сирена.

Эти сильные морские хищники запаниковали ещё больше.

Сирена!

Это сирена!!!

Их попытки сбежать удвоились, как только они узнали русалку.

Золотой дракон был озадачен, наблюдая, как его добыча, которая только успокоилась, вдруг снова начала суетиться.

Зачем мельтешат эти маленькие рыбки? Они могут напугать его маленькую жемчужину, если продолжат в том же духе.

Как и ожидалось, русалочка выглядела испуганной.

— Уу…

Ши Цин вцепился в один из пальцев дракона, который был шире его, и кокетливо попросил:

— Мне страшно. Поймай немного для меня.

Сердце золотого дракона растаяло.

Он тут же согласился:

— Хорошо, я сделаю это для тебя!

Но как он должен был это сделать?

Будучи осиротевшим драконом без стаи, его предыдущий способ еды заключался в том, чтобы начать всасывать всё подряд, в результате чего в желудок попадали и еда, и морская вода.

У него был большой живот, и он много ел, так что попадание несъедобных вещей не было большой проблемой.

Но русалочка определённо не могла так питаться.

Золотой дракон осторожно вытянул когти, выбирая между пойманными в ловушку «маленькими рыбками».

В конце концов, он остановился на самой крупной из касаток.

Вообще говоря, скорость животного уменьшалась по мере увеличения его размера, но драконы были исключением. Все они были большими и объёмными, но каждый из них был быстр, как ветер.

Золотой дракон поймал касатку одним быстрым движением, даже не дав ей времени сопротивляться. Хищник, которого можно было считать одним из сильнейших существ в морских глубинах, так просто погиб от когтей дракона.

Золотой дракон обычно просто проглатывал свою добычу целиком, но он начал удалять лишние части касатки из-за русалочки, всё ещё устроившейся в другой его лапе. Он дал ему самые нежные и вкусные части.

Ши Цин махнул хвостом и перевернулся в воде, прежде чем медленно поплыть, чтобы поймать кусок мяса.

Он осторожно откусил. У всех сирен были разные вкусы, но было одно, с чем все соглашались. Чем мощнее существо, тем оно вкуснее.

Эта касатка на вкус немного напоминала острую курицу, обугленную снаружи и нежную внутри.

Откусив кусочек и обнаружив, насколько это вкусно, русалочка быстро проглотила огромный кусок.

Золотой дракон с любовью наблюдал за его завтраком. Когда русалочка закончила, он предложил ещё один кусок нежного мяса своей драгоценной маленькой жемчужине.

— Хороший ребенок. Здесь есть ещё.

Русалочка потрогала свой слегка выпирающий живот и рыгнула. Взвилось несколько маленьких пузырей.

Его голос был всё ещё довольно мягким:

— Я сыт.

Сыт?

Но он почти ничего не ел…

У золотого дракона сжалось сердце, когда он смотрел на русалочку и на его слегка выпирающий живот.

Этот маленький кусочек еды не был для него даже закуской, но малыш на самом деле был сыт.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, детёныши, которые не могли хорошо питаться, скорее всего, страдали врождёнными заболеваниями.

Он предположил, что та же логика применима и к сиренам.

Золотой дракон ещё раз пообещал хорошо заботиться о своём бедном ребенке.

Итак, он медленно убрал коготь, защищающий Ши Цина, и мягко уговаривал:

— Смотри, здесь так много маленьких рыбок! Ты должен попробовать тренироваться, если сыт. Как насчёт того, чтобы погоняться за ними какое-то время? Я уверен, что они все с радостью поиграют с тобой.

Больные детёныши в его унаследованных воспоминаниях постепенно становились сильнее благодаря большому количеству еды и возможности заниматься спортом.

Сам золотой дракон с рождения был крепким дракончиком. К тому же, поскольку он остался один, отбирать у него еду было некому. Он ел, когда хотел, в результате чего он был в два раза шире, чем даже самый большой дракон в истории.

Из-за отсутствия у него опыта в этой области он мог полагаться только на свои унаследованные воспоминания о том, как должны играть дракончики.

На самом деле их игры были очень похожи на поведение взрослых драконов.

Все они гонялись за другими существами, играли с ними, когда их ловили, и ели, когда начинает надоедать.

Игры и еда занимали большую часть времени.

Хотя его маленькой жемчужине не хватало силы, всё было в порядке, потому что золотой дракон присматривал за ним.

Золотой дракон был уверен, что сможет остановить этих маленьких рыбок своими когтями, если они посмеют напасть на его детёныша.

Подумав об этом, его голос стал мягче.

— Не бойся их. Я буду присматривать за тобой.

Когда когти дракона, защищавшие Ши Цина, исчезли, пойманные в ловушку морские существа, перед которыми тут же появилась сирена: «…»

Мама, мама!

Спасите!!!

Обычно даже сирена должна несколько раз подумать, прежде чем преследовать стольких хищников одновременно.

Но теперь когда за его спиной стоял золотой дракон…

Русалочка жадно махала хвостом, злобно глядя на этих крупных существ.

Различные акулы и касатки: «…»

Область, окружённая телом дракона, немедленно погрузилась в хаос, поскольку все виды рыб отчаянно пытались сбежать. Некоторым даже пришлось выпрыгнуть из воды.

Конечно, как выпрыгивали из воды, так они возвращались и обратно.

Затем они снова испытывали страх перед охотой.

Существа, которые раньше были стайными хищниками, теперь стали добычей.

На острове, Зенг Нан и остальные молча смотрели на неспокойную воду. Они могли только наблюдать, как акулы одна за другой выпрыгивают из океана.

Боже, неужели этот зверь охотился?

Ши Цин преследовал их, чтобы отточить свою скорость, но не использовал свои когти.

В конце концов, в море сильные охотятся на слабых, но большинство существ охотятся только тогда, когда они голодны. Однако из этого правила были исключения, и сирены были одним из них.

Сейчас он не был голоден. Он просто гонялся за ними для развлечения.

Но в глазах золотого дракона эта беспечность означала, что русалочка слишком слаба, чтобы плавать быстро.

Его ребёнок за такое долгое время не поймал ни одной рыбки.

Но неважно, что русалочка плохо охотилась. В любом случае он не будет голодать, даже если никого не поймает…

Пока глубоководные хищники звали свою маму и спасались бегством от расчётливой машины убийства позади…

Золотой дракон радовался, наблюдая за этой сценой. Если бы образы в его голове были выражены словами, то, вероятно, лучше всего можно было бы представить милого пухлого младенца, который ковыляет с сачком в руке и гоняется за бабочками на лугу.**

И маленький мальчик выглядел так, будто мог упасть в любой момент.

Большая белая акула так испугалась Ши Цина, что промчалась мимо сирены.

Большая белая акула была немного дальнозоркой, поэтому в панике подбежала прямо к морде золотого дракона.

Затем он увидел зверя перед собой, мрачно оскалившего свои острые зубы, и угрожающего:

— Ты пугаешь моего детёныша, плыви медленнее!

Большая белая акула: «…»

Его глазные яблоки закатываются внутрь при столкновении с опасностью в качестве защитной меры.

Однако золотой дракон подумал, что эта «рыбка» пренебрежительно закатывает глаза.

Золотой дракон: «…»

Что? Неужели эти маленькие рыбки, которых он мог легко раздавить одной лапой, осмелились смотреть свысока на его маленькую жемчужину, даже когда он был здесь?!

Он был ошеломлён несколько секунд, прежде чем сердито открыл рот и всосал в рот большую белую акулу вместе с окружающей морской водой.

Съев, голова золотого дракона пробила поверхность воды и впервые за тысячелетия царственно зарычала, обозначая своё превосходство.

«------»

Самая большая сила драконов заключалась не в их огромных телах. Рёв золотого дракона сотряс весь океан.

Даже Зенг Нан и другие на берегу заткнули уши от боли и упали на землю, ожидая, пока пройдёт ударная волна.

Только после того, как всё закончилось, группа, шатаясь, поднялась на ноги, помогая друг другу подняться в оцепенении.

Зенг Нан похлопала себя по ушам, в которых всё ещё звенело. Ей казалось, что этот грохот, возможно, повредил ей мозги.

— Что только что произошло? Чёрт, у меня уши болят.

— Я не знаю. Земля тряслась, но это было не землетрясение.

Все очень громко разговаривали.

Иначе их уши ничего бы не услышали.

Зенг Нан спокойно сказала:

— Думаю, это тот зверь, которого мы только что видели.

Группа людей замолчала.

Значит, не только тело этой штуки было огромным, но и голос таким громким? Чертовски несправедливо!

Если это звучало так громко на расстоянии, то они, вероятно, умерли бы на месте, если бы были ближе.

Один из её подчинённых больше не мог сдерживать свой страх.

— Босс, давайте покинем это место. Существа, живущие здесь, слишком пугающие.

— Куда мы пойдём? Нас могут убить монстры в воде, но мы точно умрём от голода на материке.

Как только Зенг Нан снова начала слышать, она снова услышала это существо. Она быстро закричала:

— Закройте уши и ложитесь, быстро!

Все упали на землю.

В их глазах были растерянность и паника.

Какого черта эта штука делала? Он планировал убить всех существ, вокруг себя, голосом?

Под водой не пострадавший Ши Цин смотрел на спасающихся бегством охотников. Взмахнув хвостом, он снова отступил под защиту золотого дракона.

Золотой дракон махнул хвостом, когда почувствовал, что его маленькая жемчужина возвращается к нему.

Прежде чем вернуться в воду, он не мог не зарычать ещё раз:

— Никому не позволено смотреть на моего детеныша свысока за то, что он слабый и маленький!

— Иначе я тебя съем!!!

_______________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Я извиняюсь, но раскаяния в действительности не чувствую. У меня просто был отпуск.

*Не воспринимайте подобные слова в серьёз, потому что очевидно, что рыбки не могут дрожать от страха, но звучит это атмосферно, поэтому  - просто смиряемся и наслаждаемся сказкой. (Даже если она немного кровавая.)

**Слишком сладко. Не забудьте почистить зубы.

Рёв золотого дракона эхом разносился по океану.

— Я тебя съем!

— Тебя съем!

— Съем!

Однако для людей это был протяжный рёв.

Точнее, люди не могли понять, что он сказал, потому что от такого звука у них просто звенело в ушах.

Только когда золотой дракон удовлетворился своим предупреждением окружающим существам, он вернулся в море, где ждала его маленькая жемчужина.

Все люди на острове стояли на коленях и не могли даже ползти.

Особенно после того финального рёва. Весь остров содрогнулся, как будто произошло землетрясение, и даже кокосы с деревьев упали.

Только по прошествии некоторого времени группа с трудом встала на ноги и помогла друг другу подняться.

— Босс, что это было?! Чёрт, у меня болят уши.

— Говори громче!

— Я сказал, что у меня болят уши!!!

— Я тебя не слышу!

Зенг Нан не участвовала в этих разговорах. Всё её внимание было приковано к морю.

Один из её подчинённых неуверенно встал и спросил её:

— Босс, что нам теперь делать? Выйдем ли мы снова в море?

Зенг Нан:

— Давайте сначала попробуем ловить рыбу на мелководье, не заходя слишком далеко. Судя по размеру этой штуки, она не должна подходить слишком близко к берегу.

Но рыбы, похоже, знали, что после апокалипсиса у людей больше нет высокотехнологичного оборудования. Теперь ловить рыбу на мелководье было всё равно, что искать иголку в стоге сена.

Если вы хотели наполнить свой желудок, вы должны были отправиться в глубокое море.

На уме Зенг Нан было кое-что ещё. Знала ли та русалка, что такие звери живут в морских глубинах?

Если он знал, то как он выживал до сих пор?

Честно говоря, Зенг Нан всегда опасалась русалки, и не могла понять, почему он решил вести себя как слабый и наивный, несмотря на то, что он достаточно силён, чтобы выжить под водой.

Разве его поведение не слишком очевидно?

Это был океан! Это была территория, на которую люди не осмеливались заходить слишком глубоко даже в расцвете своих технологий.

Зенг Нан не могла поверить, что что-то настолько безобидное, чем притворялась эта русалка, могло выжить там.

Но она также не понимала, почему русалка так себя вела рядом с ней.

Конечно, Зенг Нан не знала, что все сирены имели такой характер и любили играть с людьми. Ей просто повезло столкнуться с молодой сиреной, которой не хватило опыта.

В любом случае, общаться с русалкой, которая, по крайней мере, была готова разговаривать, было спокойнее, чем с этим устрашающим зверем, который просто выскочил и атаковал их звуковыми волнами без всякой причины.

Она почти надеялась, что следующее странное существо, которое она встретит в море, снова окажется той самой русалкой.

Во всяком случае, русалка была лучше этого гигантского зверя.

[Динь! Значение враждебности Зенг Нан: 97]

Когда он получил уведомление, Ши Цин плыл вместе с золотым драконом.

Впервые за десятки тысяч лет его сопровождало живое существо. Хвост золотого дракона радостно покачивался, когда он брал русалочку в места, найденные им в детстве.

Место, полное затонувших кораблей.

Шкатулки с драгоценностями лежали повсюду.

Серебро и нефрит почти подверглись коррозии, но золотые украшения сияли так же ярко, как и прежде.

Когда он был детенышем, золотой дракон любил эти груды золота, и его любимым занятием в то время было обыскивать дно океана в поисках новых сокровищ, чтобы принести их сюда.

Когда он вырос и перестал интересоваться путешествиями, ему наскучила эта игра.

Он не мог есть золото, и оно не помогало ему спать.

Но теперь золотой дракон был несказанно рад тому, что в детстве любил собирать блестящие вещички.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, сирены тоже очень любили всё блестящее.

Золотой дракон осторожно использовал свои когти, чтобы искать в груде золотых украшений что-то достойное его русалочки. Наконец он выбрал сияющую корону*, которая пролежала здесь чёрт знает сколько времени.

— Тебе нравится это?

Властный и богатый, словно генеральный директор, дракон щеголял своим богатством, как ребенок:

— Здесь всё моё, а теперь всё и твоё.

Русалочка взяла корону и надела на голову.

Это действительно была очень красивая корона. Самое главное, что она была сделана в основном из золота с инкрустацией бриллиантами разного размера, поэтому морская вода не смогла её разъесть.

Когда Ши Цин надел её, он дернул рыбьим хвостом и поплыл к тщательно растопыренным когтям золотого дракона.

Он мило спросил:

— Я хорошо выгляжу?

— Самый красивый.

Золотой дракон продолжал вести себя как бездельник-император, околдованный злой супругой. В его двух больших драконьих глазах было место только для маленькой русалочки, пока он хвалил.

— Мой детёныш — самая красивая рыбка, которую я когда-либо видел.

Ну, технически Ши Цин был единственной рыбой, которую он когда-либо видел вблизи.**

Все остальные втянулись в его желудок прежде, чем он успел их разглядеть.

Но это не уменьшило искренности комплимента золотого дракона.

Ши Цин был доволен, сидя на лапе золотого дракона и наблюдая, как он тщательно выбирает другие красивые вещи.

Сирены любили украшения, но сами обычно их не носили. В конце концов, плыть под водой как можно быстрее было очень важно. Украшения, какими бы лёгкими они ни были, только замедлят их.

Но так как Ши Цин был под защитой правителя морей, ему не нужно было об этом беспокоиться.

Вскоре русалочка была красиво наряжена.

Слишком много золота могло показаться людям безвкусным, но оно только подчёркивало ослепительную красоту русалочки. В красивой короне из чистого золота, золотых браслетах и блестящем бриллиантовом колье Ши Цин был ослепительно прекрасен.

Сердце золотого дракона разрывалось от удовольствия.

Его лапы осторожно обвились вокруг русалочки, скрывая его от посторонних глаз.

Он ласково спросил русалочку:

— Куда ты хочешь пойти играть дальше? Я знаю много интересных мест.

И снова золотой дракон был благодарен за унаследованные воспоминания.

Несмотря на то, что он никуда особо не ходил в течение тысячелетий, он всё ещё знал, где можно повеселиться.

Ши Цин:

— Я хочу отправиться на берег и найти своего друга-человека.

Золотой дракон был ошеломлён.

У его русалочки… действительно были друзья?

Разве они не должны быть только друг для друга?!

Золотой дракон полностью проигнорировал вопрос «откуда у моей жемчужины могут быть друзья?», его хвост снова начал двигаться, вызывая вихри в море.

Наконец ему удалось произнести вопрос.

— Тебе нравится твой друг-человек?

Золотой дракон знал людей.

Но они ему не нравились.

Они были такими маленькими и слабыми.

Как его маленькая жемчужина могла дружить с людьми?

Самое главное, что золотой дракон был слишком большим, чтобы добраться до берега. Как бы он присматривал за своим ребенком, если бы русалочка пошла туда?

В его сердце было кислое чувство, когда он пробормотал:

— Люди живут на суше, а детёныш —рыба. Ты столкнёшься с проблемами, если покинешь воду. Я могу поймать несколько рыбёшек, чтобы составить тебе компанию, как ты думаешь?

Затем он ускорился и быстро поймал рыбу, которая просто занималась своими делами. Пытаясь успокоить Ши Цина, он снова сделал ограждение из своего тела, чтобы они могли играть вдвоем.

Ши Цин посмотрел на эту медленно плавающую гигантскую акулу длиной почти восемь метров. У неё был большой рот, и она выглядела ужасно.

Но такие гигантские акулы на самом деле были очень послушными, несмотря на их внешний вид. Они питались мелкими существами в воде, и сирены не охотились на них, потому что предпочитали ловить сильных хищников.

Эта гигантская акула всё ещё не подозревала об опасности, когда плыла вперёд.

К сожалению, она была очень медленной.

Всё, что золотой дракон знал об этом существе, это то, что оно было похоже на маленькую рыбку. Он беспокоился, что его маленькая жемчужина сочтёт эту «игрушку» скучной, поэтому он быстро опустил голову, чтобы пригрозить гигантской акуле.

— Ты! Плыви быстрее!

Гигантская акула не могла понять, что говорил золотой дракон, но чувствовала интенсивную ауру, исходящую от огромного существа перед ней.

Хотя её глаза были маленькими, её зрение было лучше среднего, поскольку она полагалась на свои глаза, чтобы видеть маленькую добычу.

Она увидела, насколько большими и острыми были зубы дракона.

Какой бы медленной акула ни была, она, наконец, поняла, что впереди опасность.

Она попыталась медленно уплыть, используя маленькие глаза, чтобы хорошенько разглядеть врага, который каким-то образом отделил её от стаи.

Поскольку сначала она могла видеть только часть, гигантская акула медленно поплыла вверх, пытаясь понять, на что она смотрит.

Она продвигалась вперёд медленно, медленно, очень медленно…

И наконец!

Гигантская акула, которая усердно плыла, выглядя так, будто движется в замедленной съёмке, обернулась вокруг. Наконец она поняла, что столкнулась со зверем неизмеримой длины.

Глаза гигантской акулы задрожали от страха.

Она попыталась развернуться и бежать.

Золотой дракон с неудовольствием наблюдал, как медленно движется эта маленькая рыбка.

Это была провокация.

Определённо.

Разгневанный, он широко открыл рот, чтобы съесть эту рыбу, которая осмелилась спровоцировать его прямо перед русалочкой. Однако русалочка легко подплыла и села на спину гигантской акулы, прежде чем он успел это сделать.

Золотой дракон тут же закрыл огромную пасть и посмотрел на русалочку с любовью, как балующий отец.

Ши Цин сидел на спине гигантской акулы, которая была слишком занята плаванием для спасения своей жизни, чтобы заметить его.

К сожалению, в то время как акула считала себя такой же быстрой, как поезд, Ши Цин чувствовал, что это больше похоже на катание на карусели, очень медленно.

Хотя он не возражал. Когда гигантская акула сбивалась с курса, «водитель» использовал свои когти сирены, чтобы заставить акулу двигаться в другом направлении.

Гнев золотого дракона угас. Он радостно завилял хвостом и последовал за ними, пока русалочка развлекалась с «другом», которого он нашёл для него.

Бедная гигантская акула испугалась ещё больше, когда ощутила ужасающий взгляд огромного существа, падающий на неё сверху.

Быстрее!

Она отчаянно ускорялась, превращаясь из медленной карусели в чуть более быструю.

Наконец, под руководством Ши Цина (угрозы) гигантская акула поплыла в другую морскую зону.

Сирена, которая использовала её как средство передвижения, наконец отпустила её.

Гигантская акула: Ууууууу…

Она жалобно посмотрела в их сторону своими глазами-бусинками, прежде чем медленно уплыть.

Золотого дракона больше не заботила эта рыбка. Он был занят, направляя любящий взгляд на Ши Цина, наполненный такими чувствами, как «мой ребёнок такой живой», «мой ребёнок такой красивый» и «мой ребёнок самый красивый во всём подводном мире».

Он снисходительно наблюдал, как Ши Цин подплыл под большой камень поблизости.

Его детёныш был таким милым.

Неужели он так любит камни? Отлично, он также собирал камни, когда был дракончиком.

Внезапно лицо золотого дракона застыло.

Потому что русалочка выплыла из-под скалы с очень знакомой на вид жемчужиной.

Ши Цин взмахнул своим длинным блестящим рыбьим хвостом и преподнёс жемчужину, которая была вдвое меньше его, перед лицом золотого дракона.

Его светлое личико было гордым, как будто он ждал, когда его похвалят.

Золотой дракон: «…»

Он был совершенно ошеломлён.

Разве он не вылупил русалочку из своей жемчужины?!

Не так ли?!

Верно?!

Золотой дракон испытал огромный шок, когда русалочка вложила ему в лапы огромную жемчужину.

В его голове быстро возникло уравнение: найти свою жемчужину => его детёныш не был жемчужиной => его детёныш не был его детёнышем.

Он медленно протянул лапы и сомкнул лапу вокруг этой огромной жемчужины…

Прежде чем развернуться со скоростью звука и бросить!

Огромная жемчужина была бесцеремонно выброшена, как мусор.

Золотой дракон вздохнул с облегчением, повернулся и ласково подтолкнул усами красивый хвост русалочки.

— Малыш, ты голоден?

Ши Цин:

— …Эта жемчужина только что…

Золотой дракон:

— Ты любишь жемчуг? Я собрал много жемчуга давным-давно! Папа отведёт тебя к ним!

Что касается его драконьей жемчужины…

Какая жемчужина дракона?

Ты видишь поблизости жемчужину дракона?

Нет. Никогда не видел, никогда не слышал, никогда не было.

_______________________________________________________________________________________________________________

*Не слишком полезная, но интересная (IMHO) информация: Корона - слово-обобщение головного убора, символизирующего власть монарха. И формы у корон различаются:  есть шапки, венцы (диадемы и тиары), обручи. Большинство корон, именно правителей, как правило, состояли не только из металлической основы, но и из мягких тканей, служащих смягчающей прокладкой. Короны же, только из метала (круг и зубцы), как правило, принадлежали Графам, Виконтам и Баронам.

**Акулы и косатки, которых дракон гонял для Ши Цина: мы что, шутка для тебя?

П.П. Драконы тоже занимаются самообманом.

П.Р.  Ещё 6 глав и новая арка. Может устроить марафон? Я немного подустал от этой русалочки, которая не русалочка, а русал, но при этом - сирена и вроде бы как женский род, но на деле - малыш Ши Цин.

Ши Цин мог только смотреть, как золотой дракон перед ним выбросил свою драконью жемчужину.

Более того, дракон также неуклюже, но очень старательно пытался скрыть свою нечистую совесть. Блокируя то направление, куда бросил свою жемчужину, своим огромным телом, он уговаривал Ши Цина уйти подальше:

— Раньше я собирал много крупных жемчужин всех цветов и размеров. Они все спрятаны вон там, в трещине. Почему бы нам не пойти посмотреть?

Ши Цин: «…»

Русалочка махнула хвостом. Одна из его белых и нежных рук указывала в том направлении, в котором улетела жемчужина дракона. Мягким голосом Ши Цин сказал:

— Разве это не твоё?

Морда золотого дракона снова напряглась.

Разум запертого дракона, который никогда ни с кем не общался, кроме русалочки, опустел. Он замолчал, не зная, что сказать.

Он никак не мог признать вслух, что «да, это моя жемчужина, но это значит, что ты не мой детёныш».

Нет.

Он ни за что не собирался это говорить.

Золотой дракон решил до последнего отрицать реальность. Его ярко-золотые глаза с виновато развевающимися усами и жёстким хвостом серьезно смотрели на русалочку.

— Я не помню.

Ши Цин хотел рассмеяться при виде этого глупого золотого дракона. Обхватив руками ближайшую лапу, он уткнулся в неё своим нежным личиком и легко сказал:

— У тебя такая плохая память. Это было у тебя во рту, когда я впервые увидел тебя! Для тебя должно быть что-то очень важное, раз ты спишь с ним во рту.

Золотой дракон: «!!!»

Ему удалось выдавить предложение после того, как он напряг мозги:

— Когда я проснулся, ты был у меня во рту. Значит, самым важным должен быть ты.

Золотой дракон покраснел, впервые в жизни сказав что-то настолько неловкое. Его длинный хвост больше не не был свёрнут, а из-за застенчивости, неоднократно, ударялся о ближайшую скалу.

Морские существа, плавающие у этой скалы, испытали настоящий шок, когда огромный хвост дракона внезапно спустился с небес и врезался в скалы, которые разбились на кучу камней, рухнувших на дно.

Все они испытали шок и, даже не успев подумать, быстро уплыли.

«Мама! Здесь монстры!»

Золотой дракон понятия не имел, сколько неприятностей причинил его нервный хвост. Его хвост продолжал раскачиваться из стороны в сторону, пока он ждал ответа русалочки.

Когда он снова поднял глаза, русалочки на месте не было.

Он тут же повернулся, погнавшись за красивым серебристо-белым хвостом. Однако он не осмеливался двигаться слишком сильно, поэтому его скорость была довольно низкой.

Ши Цин подплыл к драконьей жемчужине.

Жемчужина была действительно большой и красивой. Она была размером с русалочку, даже если учесть его, довольно длинный, хвост.

Верхняя половина тела Ши Цина была такого же размера, как и у людей, но длина его хвоста составляла два метра, если измерять от плавников на конце хвоста.

В данный момент жемчужина неподвижно лежала на морском дне, излучая мягкий люминесцентный свет*.

Ши Цин подплыл и снова поднял её, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на золотого дракона, который выглядел довольно жалким, несмотря на свой большой размер.

Русалочка мило спросила у золотого дракона, держа большую-большую жемчужину:

— Для чего она нужна?

Золотой дракон сразу просиял от вопроса. Вся его печаль оттого, что он остался позади, испарилась, когда он искренне ответил:

— Им можно играть или можно осветить что-нибудь.

Ши Цин: «…»

С большим трудом он подплыл с большой жемчужиной в лапы дракона. Он поднял своё хорошенькое личико вверх и снова спросил:

— Его можно использовать для чего-нибудь ещё?

Вся верхняя часть тела русалочки лежала на жемчужине. Когда он поднял взгляд, корона в его красивых шелковистых локонах сияла еще ярче в свете жемчужины.

— Я думаю, внутри что-то есть.

— Внутри?

Золотой дракон с любопытством наклонился, чтобы рассмотреть жемчужину поближе. После того, как его глаза привыкли к яркости, дракон увидел, что внутри действительно что-то было.

Но жемчужина была такой яркой, что золотой дракон в юности не присматривался к ней слишком внимательно. Затем, взрослый, он не рассматривал его внимательно, потому что она была слишком маленькой, что привело к тому, что он не обнаружил этого в течение десятков тысяч лет.

Он с любопытством моргнул своими большими драконьими веками.

— Что это?

Ши Цин переместился к одному из его усов и начал играть с ним, дразня его.

— Разве эта большая жемчужина не была с тобой всё это время?

«Да, но он действительно понятия не имел, что в ней что-то есть.»

У каждого дракона в его унаследованных воспоминаниях была своя жемчужина, и все они крепко сжимали её в своих когтях или держали во рту, когда спали.

Они сделали это, потому что боялись, что другие драконы украдут их жемчужину.

Особенно те молодые дракончики, которые пользовались своей молодостью, чтобы дразнить взрослых. Каждый из них был озорнее предыдущего.

Конечно, хоть они и боялись, что их жемчужину отнимут, они не знали, почему.

Каждый дракон знал, что его жемчужина очень важна, но ни один дракон не знал точной причины. Большинство из них предполагали, что это было просто из-за их собственнического характера.

Каждый дракон рождался с одними и теми же мыслями: никому не позволено прикасаться к тому, что принадлежит мне.

Если я прохожу мимо подводного региона, он теперь принадлежит мне.

Если я съел огромную арктическую креветку, весь айсберг мой.

Если довести эту логику до логического завершения, мои когти были в море, значит, всё море моё!

Подводя итог, можно сказать, что все они были неразумными и эгоистичными.

Проблема была в том, что существовала целая раса неразумных и эгоистичных драконов.

Сотни тысяч лет назад, когда было ещё много драконов, их собственничество могло быть ограничено внутренним конфликтом с другими представителями их расы. Но теперь остался только золотой дракон.

В морских глубинах не было существ, достаточно сильных, чтобы украсть у него что-то или победить его.

Следовательно, золотой дракон не совсем ошибался, полагая, что весь океан принадлежит ему.

Русалочка жила в океане.

Значит, она тоже принадлежала золотому дракону.

Никаких проблем.

Золотой дракон снова стряхнул с себя чувство вины. Он изо всех сил старался как следует разглядеть жемчужину, даже встряхнул её.

Ши Цин сел на ус дракона и смотрел, как тот, с любопытством, трясёт большую жемчужину.

Ши Цин наклонился и обнял жемчужину, уткнувшись в неё своим хорошеньким носиком.

— Он пахнет тобой.

Не было ничего странного в том, что жемчужина имела запах золотого дракона. В конце концов, жемчужина провела довольно много времени у него во рту.

Золотой дракон потерял интерес, когда ничего не произошло после того, как он несколько раз встряхнул её.

Он просто притворился, что событий последних нескольких минут не произошло, и снова предложил Ши Цину:

— Пойдём посмотрим мою коллекцию жемчуга.

Но русалочка покачала головой. Волосы мягко обрамляли светлое лицо, наполненное предвкушением.

— Я хочу пойти повидаться со своим другом-человеком.

Золотой дракон: «…»

Он забыл об этом.

Недовольный тем, что его русалочка убегает на поиски других существ, золотой дракон надулся:

— Что такого забавного в людях? Скажи мне, что ты хочешь сделать, и я поиграю с тобой.

При этом его коготь быстро двинулся, когда он схватил большую медузу, проплывающую поблизости. Он положил медузу перед Ши Цином:

— Посмотри, эта маленькая рыбка тоже очень весёлая.

Бедная медуза изо всех сил пыталась вырваться из сильных лап дракона, но безжалостные когти держали её мёртвой хваткой.

Золотой дракон посмотрел на медузу, которая размахивала своими усиками в последней отчаянной попытке спастись. Он сказал русалочке:

— Смотри, как хорошо она танцует.

Говоря, он тыкнул медузу когтям, подражая тому, как драконы сотни тысяч лет назад угрожали другим глубоководным существам.

— Продолжай танцевать, или я тебя съем.

Медуза: «… Его коготь проткнул меня… Я мертва.»

Ши Цин взглянул на бедную медузу, прежде чем сесть на драконью жемчужину и обнять огромный драконий коготь. Его голос был одновременно умоляющим и жалким:

— Я не хочу смотреть, как она танцует, я хочу увидеть своего друга-человека.

Золотой дракон тут же отшвырнул медузу, беспокойно покачивая хвостом. Он попытался отговорить русалочку, рассказывая о людях всё плохое:

— Они…

…Что ж, он не знал, что в них такого плохого. Ничего не поделаешь, поскольку он спал десятки тысяч лет, лишь ненадолго просыпаясь, чтобы поесть.

Золотой дракон тихо пробормотал:

— Ты такой маленький… Что, если они запугают тебя?

Очевидно, он решил просто проигнорировать тот факт, что люди были даже меньше, чем русалочка.

Русалочка продолжала вести себя капризно, держась за коготь дракона:

— Но я хочу пойти посмотреть! Пожалуйста?

В этом мире ни один дракон не мог устоять перед мольбой Ши Цина.

Хотя в мире был только один дракон.

Побеждённый золотой дракон неохотно согласился сопровождать свою русалочку на поверхность.

_______________________________________________________________________________________________________________________________

* Люминесцентный свет — как правило, очень яркий источник света, для которого характерна матовая аура. В отличие от обычного света создаёт ультрафиолетовое излучение, которое потом преобразовывается в видимый свет.

П.Р. Вы не ждали, а я припёрся. Через пару часов возможно закину ещё главу или две. Приятного аппетита

Ши Цин сидел на жемчужине дракона, впитывая золотые потоки солнечного света, падающие в тёмные глубины моря. Он пошевелил хвостом, который использовал как тень, чтобы посмотреть на большую жемчужину под собой.

Свет солнца постепенно преобладал над светом жемчужины, слабо обнажая красивого светловолосого мужчину, спящего внутри.

Красивая фигура с плотно закрытыми глазами обнимала колени и повернула голову на запад. Несмотря на то, что он находился внутри жемчужины в течение десятков тысяч лет, тело внутри все еще было очень мускулистым, с красивыми мышцами пресса и сильными руками.

Более сотни тысяч лет назад, драконы безраздельно властвовали как бесспорные повелители моря, собрав множество домашних питомцев. Мало того, что природа дала им силу господствовать в морских глубинах, она также дала им тело, чтобы сойти на берег.

К сожалению, ни один дракон не любил покидать океан. Даже если они это делали, они сжимали свою жемчужину во рту, а не использовали тело внутри жемчужины. За всё это время ни один дракон не обнаружил второе тело, с которым они родились.

Русал махнул хвостом и направился к, залитому солнцем, мелкому морю*.

Золотой дракон не заметил, что солнечный свет проникал в его жемчужину, раскрывая тайну, и раздражённо поплыл за Ши Цином. Опустив морду, он обиженно смотрел, как его ребёнок выплывает на поверхность.

Только когда Ши Цин достиг места назначения, золотой дракон посмотрел на жемчужину в своих лапах. Он уже собирался положить её в рот, как всегда делал, но остановился.

Нет, теперь это место его детеныша.

Его лапы тоже принадлежали его ребенку.

Итак, золотой дракон в море крутился и вертелся, пока ему не удалось схватить жемчужину задними лапами.

Тем временем Ши Цин выплыл на побережье** как раз вовремя, чтобы увидеть судно, пытающееся медленно грести в направлении моря.

Думая об этом, он был в глубоком море с золотым драконом почти пять часов.

Значит, группа главной героини вышла ловить рыбу на этой лодке?

Он фыркнул. Солёный воздух принёс запах морского бриза, смешанный с запахом крови. Он отличалась от крови рыб, став достаточно сильным, чтобы заставить его чувствовать себя неудобно.

В природе сирен было убивать, и от этого запаха у него чесались зубы, вызывая желание впиться в плоть.

Хотя подчинённые главной героини были немного глуповаты, они были абсолютно преданы ей, поэтому внутренний конфликт был невозможен. И этот корабль действительно принадлежал главной героине.

Ши Цин пересмотрел исходную сюжетную линию.

После того, как русал спас героиню, когда она была в опасности, Зенг Нан медленно ослабила бдительность.

Затем русал убил её.

***

Не повезло.

Зенг Нан действительно не повезло.

На мелководье рыбы не было, вероятно, из-за рёва того огромного зверя. Они могли бы продержаться день натощак, но один из ее подчинённых, умевший предсказывать погоду, сказал, что завтра будет гроза.

Голодать два дня подряд — совсем другое дело.

Не имея других вариантов, Зенг Нан могла только стиснуть зубы и увести своих подчинённых в море.

Где они, к сожалению, столкнулись с пиратами.

В этот момент не было смысла беспокоиться о том, что пираты украдут их корабль. Она больше беспокоилась о том, что их всех убьют. В конце концов, в мире после апокалипсиса, законы потеряли свою силу.

Зенг Нан не знала, радоваться ей или нет, что никто не знал, что она женщина. Иначе пираты, с их долго сдерживаемыми желаниями, не даровали бы ей быстрой смерти.

Прямо сейчас она и её подчинённые были связаны на палубе пиратского корабля. Они могли слышать пиратов, роющихся в содержимом их корабля, и их ругательства.

— Мясо этих мальчиков кажется довольно нежным… Они выглядят немного вкуснее, чем те, которых мы поймали последними.

— Особенно их босс. Он выглядит грубым, но его кожа на удивление мягкая…

Ненависть и отвращение Зенг Нан возросли в три раза.

Судя по всему, они столкнулись с пиратами-людоедами.

Она стойко стояла на коленях, но кинжал выскользнул из её рукава и бесшумно начал разрезать верёвку, связывающую её руки.

На этот раз они были слишком неосторожны. Так как они так давно не встречали никого в этих краях, она взяла с собой только пять человек.

Противник был многочисленным и сильным. Пираты хорошо знали местные воды, поэтому застали их врасплох.

Но исход этой битвы еще не был предрешен.

Пока Зенг Нан тихо разрезала свои путы, она вдруг услышала, как что-то вынырнуло из воды.

*Всплеск~*

Красивое лицо русала вылезло наружу, когда его тонкие и красивые пальцы вцепились в борт лодки. Даже не бросив взгляда на ошеломлённых пиратов, он посмотрел прямо на Зенг Нан и склонил голову.

Зенг Нан: «…»

Как ей удалось забыть об этом парне(?).

В отличие от нее, пираты понятия не имели о существовании русалок. Один из них закричал:

— Почему в воде человек?!

— Вау, там действительно человек, и он хорошо выглядит! Эй, малыш, этот парень из твоих?!

Лидер пиратов встал и уставился на симпатичного мальчика в воде, который с любопытством смотрел на него парой кристально чистых глаз. Волнение постепенно окрасило его лицо.

— Я никогда не думал, что в таком отдалённом месте может быть такая красота! Поторопись и поймай его, чтобы я мог с ним поиграть!

Предыдущая враждебность Зенг Нан к маленькому русалу была вызвана тем, что она думала, что его наивность была просто игрой.

Как мог кто-то такой чистый и незапятнанный выжить в море?

Но теперь, когда она увидела невежественное выражение лица этой прекрасной русалки, как будто он понятия не имел, что с ним произойдёт, она больше не могла молчать.

Зенг Нан напрягла челюсть и закричала на русала:

— Чего ты ждёшь?! Беги! Если они поймают тебя, тебе конец!

Она знала, что может случиться с маленьким русалом, если она попадёт в лапы людей. Вскрытие и эксперименты были лишь некоторыми из возможностей.

Русал, однако, продолжала смотреть на неё без понимания.

Он даже с радостью подарил Зенг Нан бриллиантовое ожерелье на шее, счастливо воскликнув тем же сладким тоном, которым он ранее приглашал ее поиграть на берегу:

— Смотри! Оно красивое, правда?

Зенг Нан: «…»

У нее возникло ощущение, что эта русал на самом деле так же безобидна, как и выглядит.

Она удвоила усилия и снова попыталась:

— Ты что, идиот?! Беги отсюда!

— Эй! Что ты там пищишь?!

Все пираты были опытными моряками, поэтому они не беспокоились о том, что их добыча ускользнёт. Нанеся быстрый удар ногой в бок Зенг Нан, один из них потянулся к красавцу, державшемуся за борт судна.

*Всплеск~*

Перед пиратами появился длинный серебристо-белый рыбий хвост, который, казалось, блестел на солнце.

— Русал?!

***

— Эй! — прошипела Зенг Нан рядом с ним. Когда озадаченная русалка повернулась к ней, она ещё больше понизила голос.

— Ты вырос в море, значит, у тебя должны быть какие-то навыки, верно? Как насчёт того, чтобы помочь нам? Когда-нибудь я обязательно верну долг! Давай, скажи что-нибудь! Разве ты не знаешь, куда тебя повезут? Ты не можешь позволить им продать себя, это ужасная идея!

К сожалению, что бы ни говорила Зенг Нан, маленький русал просто тихо смотрела на неё, его красивые глаза были такими же яркими, как корона на голове.

Ну, они могли выглядеть яркими, но ответа не было.

Лежавший рядом, раненый подчинённый изо всех сил пытался прошептать:

— Босс, вы только посмотрите на него. Он похож на того, кто способен постоять за себя?

— Да, Босс, его руки нежнее моих, его ногти короче моих… даже его зубы ровнее и белее моих! Он просто красавчик, за которым ничего не стоит. Если мы хотим выбраться отсюда, нам придётся сделать это самим.

Зенг Нан нахмурила брови и пробормотала себе под нос:

— Но как же так?

Она ошиблась?

Но как существо, живущее в море, может быть по-настоящему безобидным?

— Что вы, ребята, бормочете? Вы всё равно мертвецы!

Подошёл пират и некоторое время проклинал их. Затем его взгляд остановился на короне, на голове Ши Цина.

— Зачем такой рыбе, как ты, носить что-то подобное? — спросил мужчина и протянул руку к украшению.

Русал увернулся от его руки.

Пират усмехнулся и снова потянулся к нему, на этот раз схватив его.

Лицо маленького русала постепенно потемнело.

Зенг Нан была в восторге:

— Ты злишься? Быстрее, быстрей, убей их!

Она знала это!

Русал должен иметь некоторые навыки, чтобы выжить в океане!

Она смотрела, как русал смотрит прямо на пирата, прежде чем глубоко вздохнуть…

... и заплакать.

Когда он плакал, он кричал:

— Ты издеваешься надо мной! Мой папа убьёт тебя!

Зенг Нан: «???»

Зенг Нан: «…»

Что???Папа убьёт его?Ты морское существо! Плакать — это всё, что ты умеешь делать, когда над тобой издеваются?! И зовешь папу? Ты, что, все еще в детском саду?!

Какого чёрта она так боялась раньше? Как она могла подумать, что этот парень представляет угрозу?!

Но каким бы сильным ни был твой папа, он тоже всего лишь русал, верно?

Пират тоже был явно удивлен. Он громко рассмеялся:

— Хорошо, позови папу! Мы его тоже поймаем и сделаем из вас двоих рыбную похлебку!

Маленький русал заплакал ещё громче, услышав это. Неуслышанный людьми, его рыдания были ультразвуковыми, что проникало сквозь воды океана.

Золотой дракон, терпеливо ожидавший под водой возвращения своего детёныша, на мгновение остолбенел, а затем тут же пришёл в ярость. Он бросился на поверхность.

Зенг Нан всё ещё размышляла над своей текущей ситуацией: «Я видела русала, который знал, как говорить по-человечески, и у него есть папа, но он не может драться», когда один из ее подчинённых, которому удалось встать наполовину, позвал её дрожащим голосом:

— Б-босс…

Когда Зенг Нан подсознательно подняла глаза, всё, что она увидела, было золотом.

Она продолжала следовать взглядом по этому золотому телу, которое, казалось, достигало облаков, вверх, пока не встретила голову дракона, которая казалась достаточно большой, чтобы закрыть небо.

Пасть золотого дракона яростно открылась.«----»

Его протяжный рёв сотряс корабль и заставил всех потерять равновесие. Даже само море дрожало от страха.

Зенг Нан обнаружила, что даже верёвки, связывающие их, оборвались.

Потом она увидела, как изящный маленький русал протянул свои нежные белые руки к огромному золотому дракону перед ними и жалобно позвала:

— Папа!

Зенг Нан: «…»

Другие люди на судне, у которых всё ещё были функционирующие барабанные перепонки, почувствовали надвигающееся чувство обреченности.«...»

Это шутка???

Отец русала…

…дракон?

_______________________________________________________________________________________________________________________________

*Мелкое море - мелководье, побережье, пространство с низким уровнем воды, в котором не может плавать большой объект.

**Побережье - территориальная полоса между сушей и морем, состоит из приморья (зоны суши с древними морскими террасами), береговой зоны (где представлены современные береговые формы) и взморья (прибрежья), с затопленными древними береговыми формами. Тут речь о части, где ещё есть вода, причём достаточно, что бы Ши Цин мог спокойно плавать.

П.Р. Да, я заколебался от использование "русалки" и начиная с этой главы буду править рассказ, используя слова "русал", "сирена" и иногда сочетание "маленький русал". По ситуации на корабле — как говорится: не обижайте маленьких детей, если вы старше и крупнее, потому что их отцы могут быть отморозками, готовыми убить вас, в случае чего. И да, тело внутри жемчужины, будет ещё описываться, но позже

Золотой дракон был в ярости. Когда он услышал, как плачет его русалочка, он так разозлился, что хотел проглотить все море. Когда он поднялся из моря, он увидел русалочку, жалко сидящую на корабле, и нежное лицо сирены было покрыто слезами. Ши Цин жалобно потянулся к золотому дракону, еще больше разжигая его гнев. Эти люди!!! Как смеют эти люди так обращаться с его русалочкой! Его детеныш — рыба! А они вытащили его на берег! Да, для золотого дракона эта лодка считалась сушей. Любое место вне воды было опасно для рыб. Даже для русалок! Он взревел и взмахом хвоста разнес лодку на куски. Людям в лодке повезло, что Ши Цин был там, потому что иначе золотой дракон наверняка опустил бы свой хвост прямо на них. Люди на борту были брошены в воду среди обломков корабля, но все они умели плавать, поэтому никто не утонул. Но в этот момент они были готовы умереть от страха. Зенг Нан и другие были в относительной безопасности по сравнению с теми, у кого все еще были связаны руки и ноги. Она воспользовалась возможностью, чтобы перерезать веревку. Изо всех сил пытаясь открыть глаза под водой, она нырнула, чтобы спасти своих подчиненных. Тем, кто первым вынырнули из воды, повезло меньше. Как только они вынырнули, им противостояла гигантская голова золотого дракона. Пираты: «…» Не было нужды упоминать об остальном его теле, одна только голова… Скажем так, один его глаз был больше человека целиком. Можно себе представить, каким ужасным было столкнуться лицом к лицу с таким зверем. Они чуть не умерли от страха! И все же золотой дракон не обращал внимания на людей, которые были напуганы до смерти. Ему очень хотелось спасти своего детеныша прямо сейчас. Что касается этих людей, то они определенно никуда не сбегут от моря. Каким бы нежным ни казался Ши Цин, он все равно был сиреной. Когда лодка перевернулась, он легко нашел кусок сломанного дерева и сел на него. Затем он быстро двинулся к лапе, которую золотой дракон осторожно протянул в его сторону. На своем новом насесте он безмятежно наблюдал за плавающими пиратами и чуть приоткрыл рот. Песня сирены всегда полна очарования, заманивая к себе тех, кто ее слышит. Глаза барахтающихся пиратов постепенно расширялись, когда в поле зрения появлялись трупы их жертв «двуногих овец». Люди, погибшие от рук представителей своего вида, казалось, вернулись к жизни в виде призрачных призраков-скелетов. Они плыли по морю, сверкая призрачными белыми улыбками в адрес виновных. — АААААА!!! Крики сливались в хор на поверхности моря, который постепенно снова стихал, когда пираты бились в конвульсиях и с ужасом погружались на дно моря. Очевидно, они все еще были в сознании, но их конечности больше не слушались команд. Они могли только дергаться, пока тонули. Золотой дракон наблюдал, как умирают эти люди, но единственная печаль, которую он испытывал, была из-за маленькой русалочки, тихо поющей у него на лапе. Похоже, его унаследованные воспоминания не лгали, когда говорили, что сирены плохо поют. В конце концов, как еще можно объяснить, что эти люди умирали от того, насколько ужасной была эта непонятная песня? Несмотря на то, что он знал, что сирены, избитые за плохое пение в его унаследованных воспоминаниях, не были его детенышем, сердце золотого дракона все еще болело. Одна только мысль о том, что его ребенка избивают другие существа за плохое пение до того, как проснется золотой дракон, вызывала у него желание проглотить всю рыбу в море. Когда он затем подумал, что русалочка может отказаться от пения из страха быть побитой, хотя он явно любил это… Образ обиженного, вызванный его разумом, разбил его сердце еще больше. Его бедный ребенок… Как же неудобно, должно быть, сирене насильно подавлять врожденное желание петь. Как он пришел к такому выводу? Разве вы не видите, что русалочка осмеливалась петь только тогда, когда сидела на лапе дракона?! Золотой дракон боялся, что уверенность его ребенка пошатнется, если он узнает, что эти люди буквально умерли из-за того, насколько ужасным было его пение, поэтому он быстро взмахнул хвостом, и все мертвые тела быстро достигли дна моря. Притворимся, что эти люди убили друг друга.jpg Их определенно убило не ужасное пение его ребенка.jpg Я уничтожил все улики, поэтому ничего не произошло.jpg Убедившись, что он уничтожил все, что доказывало бы обратное, золотой дракон тут же начал хвалить своего ребенка без угрызений совести: — Очень хорошо звучит, по-настоящему красиво! — Мой ребенок такой талантливый! Ши Цин гордо улыбнулся. Он обхватил ближайший коготь обеими руками и уткнулся в него носом, мило сказав: — Ты лучший. Золотой дракон: «!!!» Его ребенок сказал, что он был лучшим! Весь гнев в его сердце растаял, оставив его наполненным радостью. Его счастье привело к тому, что его хвост неконтролируемо извивался то в одну сторону, то в другую. Те, кто под водой… Секунду назад хвост этого дракона убил несколько человек. Эта скорость фактически превращала тех пиратов в месиво. Затем он сразу же яростно вспенил воду, и не было никаких признаков остановки в ближайшее время. Зенг Нан запаниковала. Неужели этот дракон пытался создать водоворот, чтобы утопить их заживо?! Она ускорила темп спасения своих подчиненных, пытаясь использовать жесты рук в воде, которая стала мутной из-за извивающегося хвоста, чтобы они быстро покинули это место вместе с ней. Они должны были оставаться под водой, по крайней мере, пока не уйдут далеко от этого огромного золотого дракона. Она не хотела превратиться в кровавое месиво со своими подчиненными. Но на самом деле, если бы золотой дракон не решил проигнорировать их, эти люди не смогли бы убежать от него, даже если бы достигли берега. Единственная причина, по которой он не преследовал их, заключалась в том, что Ши Цин не хотел, чтобы он этого делал. Русалочка напевала, объясняя ситуацию. — Когда я искал своих друзей, чтобы поиграть, эти плохие парни схватили нас. Они даже сказали, что собираются съесть меня! Русалочка подняла свой красивый рыбий хвост и нежно потерла подушечку плоти в центре драконьей лапы. Его нежные губы, которые только что пропели песню смерти, нежно поцеловали один из пальцев дракона. Его голос был таким же нежным, как всегда. — К счастью, ты здесь, а то бы меня точно съели. Несмотря на то, что поцелуй русалочки был настолько легким, что он почти не чувствовал его, разум золотого дракона все еще был в смятении. Его русалочка! Поцеловала его! Его! !!! Согласно унаследованным воспоминаниям золотого дракона, только те дракон, которые хотели заняться сексом, целовали друг друга. Значит ли это, что его русалочка хотела его??! Ни одна из его сокровенных мыслей не отразилась на его большом драконьем лице, но длинный хвост в море уже создавал новый водоворот. Успешно вспенив окружающую морскую воду, золотой дракон застенчиво признался себе, что тоже хочет этого. Золотой дракон вдруг подумал о проблеме. С самого рождения золотой дракон в глубине души знал, что он будет последним драконом. Другими словами, он был бесплодным. Бросит ли его русалочка из-за этого? Будет ли он винить себя за то, что у него не будет маленьких драконов или русалок? В океане должны быть другие сирены. Детеныши сирены в унаследованных воспоминаниях золотого дракона сначала были очень маленькими. Что, если бы он пошел и украл одну, чтобы они вдвоем вырастили ее как свою собственную? Не прошло и минуты, как золотой дракон уже обдумывал, что делать, если русалочке станет грустно, когда их украденный ребенок вырастет и найдет себе партнера. Пока золотой дракон думал о том, о сем, Ши Цин удобно лежал на его лапе, наслаждаясь приятными лучами солнечного света, падающими на его тело. Со своего высокого насеста он мог видеть, как группа Зенг Нан плывет к берегу. Зенг Нан и другие действительно плыли. Они знали, что впереди их ждало не менее трех часов изнурительного плавания, и не было никаких гарантий, что они не собьются с пути. К счастью, Зенг Нан предусмотрительно прихватила деревянную доску, на которую они могли бы по очереди отдыхать, если устанут. Они могли нырнуть за рыбой, если были голодны, а если хотели пить… Ну, с этим они ничего не могли поделать. Морская вода была не пригодна для питья. Чем больше пьешь, тем сильнее становится жажда. К счастью, рев дракона только что распугал всю большую рыбу вокруг, оставив позади только очень медленно движущуюся рыбу. В противном случае им все равно пришлось бы бороться с подводными опасностями. Пока они плыли изо всех сил, один подчиненный осторожно оглянулся. Он просто случайно увидел ужасающее изображение огромной верхней части тела дракона, закрывающей солнце. Он сглотнул: — Босс, я не думаю, что этот дракон будет преследовать нас, так как мы не запугивали эту русалку. — Ага, босс, ты же нравишься этой русалке? Он мог бы даже замолвить за нас словечко! — Но я все еще не могу понять, почему ребенок такого большого дракона должен быть русалкой? Что у них общего, кроме чешуи на теле, босс? Разница в размерах сама по себе не имела смысла. Это было уже не просто проверкой границ репродуктивной изоляции, это было попирание основ самой науки! Плывущая Зенг Нан: «…» Откуда я знаю?! Если бы она знала, что у русалки есть этот парень, поддерживающий его, была бы она такой осторожной? Нет! Она бы из кожи вон лезла, чтобы угодить ему! Если бы у них была защита такого зверя, они могли бы беспрепятственно выйти в море. Но… Когда она вспомнила, какой сдержанной она была, потому что думала, что русалка притворяется слабой, как она редко принимала его жесты доброй воли… Зенг Нан хотела дать себе в прошлом две оглушительные пощечины! Ты, слепая идиотка! Как она могла забыть, что люди были не единственными существами на Земле, которые могли полагаться на влияние своей семьи?!! Она фактически позволила такому огромному золотому бедру* уйти! Как же она жалеет! Она даже не знала, есть ли шанс исправить эту ошибку. Зенг Нан молча поклялась, что приложит кучу усилий, если эта русалка снова придет, и она будет относиться к нему, как к своему почтенному предку. Она вспомнила, что русалке, похоже, нравилось приглашать ее поиграть в море. В следующий раз она обязательно согласится. Никогда больше она не будет придумывать всякую чушь в своей голове! [Динь! Значение враждебности Зенг Нан: 49/100] Система была в шоке. Что случилось со значением враждебности? Разве в прошлый раз не было больше 90? Выскочило: [Хозяин… Ой.] Столкнувшись с мозаикой, Система молча отвернулась. Но тревожные вопросы продолжали преследовать её. Золотой дракон был таким большим. Неужели хозяин собирается…? Это было подозрительно. Как это вообще было возможно? Увидит ли Система дохлую рыбу в следующий раз, когда выйдет? Система спряталась так быстро, что не заметила, что мозаика, которую она видела, была не такой большой, как должна была быть. Это было намного меньше, чем здание. Ну, он все еще был довольно большим…

оскольку русалочка была в «опасности», золотой дракон находился под прямыми солнечными лучами дольше, чем когда-либо прежде. Впервые за свою долгую драконью жизнь он использовал свое человеческое тело. Когда тело золотого дракона медленно погрузилось обратно в море, из драконьей жемчужины, которую он держал в лапах, появился красивый светловолосый мужчина. У него были западные черты лица: глубокие золотые глаза, высокий нос, слегка тонкие губы и красивые светлые кудри, падающие на плечи. Золотой дракон посмотрел на свои лапы — нет, на руки. Когда он попытался пошевелить когтями, вместо этого дернулись его пальцы. Покачав головой из стороны в сторону, он обнаружил, что его драконья борода, похоже, тоже отсутствует. Золотой дракон был в легкой панике. В конце концов, его детеныш обожал его усы и когти. Пока он был в оцепенении, русалочка подплыла ближе. С радостью на красивом лице Ши Цин немедленно нырнул в его объятия и ласково потерся носом об кончик носа светловолосого человека. Золотой дракон моментально забыл о потере когтей и бороды. На его красивом лице появилась ослепительная улыбка, когда он повторил действия русалочки. В конце концов, белые и нежные щечки русалочки слегка покраснели. Как и ожидалось от расы, правившей морями десятки тысяч лет, даже запасные человеческие тела драконов были весьма сильны. Мало того, что он все еще мог дышать под водой, казалось, что даже его сила сохранилась. Что еще более важно, он был очень красив! То, что было бы глупым выражением на гигантском лице золотого дракона, стало очаровательным на лице этого светловолосого человека. Когда Ши Цин увидел легкий изгиб его губ и его прекрасные золотые глаза, сверкающие, как звезды, его природа сирены взволновалась. Увидев человека, который им понравился, сирены использовали различные способы искушения, чтобы завоевать их доверие. Затем они яростно тащили свою добычу на дно моря. Сирены делали это, несмотря на то, что знали, что люди не могут выжить под водой. Очень немногие знали критерии, по которым сирены отбирали жертв, которых жестоко убивали. Каждая сирена влюблялась в человека. Возможно, это было из-за того, насколько они отличались от всех других рыб в море, возможно, из-за того, что у людей было такое же строение верхней части тела, как и у них. Или, может быть, это было потому, что только сирены и люди обладали способностью говорить и чувствовать различные эмоции. Как бы то ни было, близость сирен к людям насчитывала тысячи лет. Но их способ проявления симпатии был совсем другим. Они сделают все возможное, чтобы заманить людей и утащить их в глубины моря. В этот момент задыхающиеся люди будут отчаянно бороться. Однако их борьба будет бесполезной, потому что сирены крепко держат людей своими хвостами и продолжают тащить их в темные глубины. Времени как раз хватит, чтобы взрослая самка сирены успела зачать детеныша. И вот русалочка взмахнула своим красивым длинным серебристо-белым хвостом. Улыбка расцвела на его лице, когда он протянул руку светловолосому человеку. Как будто его подтолкнула неведомая сила, светловолосый человек подсознательно поплыл в направлении русалки и схватил его за руку. Сразу же длинный хвост русалки обвился вокруг талии человека, потянув его в морские глубины. Хватка русалки с течением времени только усиливалась. Он обвил бледной рукой шею светловолосого человека, а его щека прижалась к плечу. Его маленькое личико поднялось так, что его красивые глаза могли смотрели в глаза светловолосого человека. Хвост русалки дрожал и дергался, как будто он боялся. Румяные губы Ши Цина раскрылись, выпустив цепочку пузырьков, которые поднялись на поверхность, когда он выдохнул. Глаза светловолосого человека были совершенно ясными и сфокусированы на Ши Цине. Он не сопротивлялся и позволил русалочке утащить его глубже в море. Его золотые глаза не отрываясь смотрели на русалочку. Он не знал, почему он вдруг стал человеком и сможет ли он когда-нибудь вернуться к себе прежнему. Все, что двигало им сейчас, было бессознательной потребностью охранять свои сокровища. Блондин почувствовал, как рыбий хвост, обернутый вокруг него, оказывает еще большую силу, дрожит и крепче прижимается к нему. Русалочка подставила на обозрение тонкую шею, когда Ши Цин откинулся назад, и его нежные руки, обвивавшие его шею, также крепче сжались. — Папочка… Его мягкий и нежный голос дрожал. К этому времени русалочка утащила его в самое глубокое и темное место в море. Хвост русалочки задрожал, прежде чем он слабо отпустил руки белокурого человека. Его хвост также постепенно разжимался. Светловолосый человек продолжал тонуть, но он не умер, как все остальные люди, которых сирены утащили в глубины. Вместо этого он поплыл, пока не оказался ниже русалочки и не поймал ее своими сильными руками. Русалочка тоже ничуть не удивилась. Он был доволен, прижимаясь к чужой груди. Золотой дракон не потерял своих основных навыков после превращения в человека. Его нос слегка дернулся, когда он почувствовал что-то смешанное с окружающей морской водой. Прежде чем он успел разобраться, русалочка, мирно покоившаяся у него на руках, уже оправилась благодаря своему крепкому телосложению сирены. Он приложил большую силу и продолжал тянуть другого человека вниз. Чем больше Система, которая заперлась в маленькой темной комнате, думала об этом, тем больше казалось, что она должна выйти и напомнить своему Хозяину о безопасности. Удовольствие было хорошо и все такое, но жизнь была важнее. Размер тоже был очень важным фактором! Система увидела мозаику, как только она вышла в реальность. В мозаике можно было также смутно различить руку Хозяина. Не спрашивайте, как она это распознала. Иногда в особый момент сирены выпускали свои скрытые когти, чтобы убедиться, что их добыча не сбежит. Ши Цину не пришлось этого делать, потому что его жертва и не подумает бежать. Система молча обдумывала свою системную жизнь и снова сбежала. Мой хозяин действительно всемогущ.jpg Просто лежи и побеждай, плевать на науку и логику.jpg В словаре Хозяина нет таких слов как рациональность.jpg Система ждала и ждала. Она вышла на осмотр через три часа, когда подумала, что они закончили. Мозаика отпугнула её. Она вышла на осмотр через восемь часов, когда подумала, что они наверняка закончили. Затем она снова молча вернулась. На второй день, третий день, четвертый день… Система: […] Какой пугающий мир. Ей действительно не следовало выбирать нечеловеческое тело для своего Хозяина. Ой, подождите, разве у Системы был выбор? На седьмой день Система была в том состоянии, когда она, выглянув, могла бесстрастно взглянуть на мозаику, прежде чем спокойно вернуться назад. На восьмой день Система наконец сдалась. В конце концов, она изучила все доступные данные и пришла к собственным выводам о том, что сейчас происходит. Сирены были очень беспорядочной расой. Следовательно, их тела имели соответствующую выносливость. А драконы были… ну, драконами. Вместе эти двое представляли собой беспорядок — нет, идеальное совпадение. Тем более, что они оба могли подолгу обходиться без еды. Это, в сочетании с устрашающей аурой, которую они излучали, гарантировало, что никто не сможет нарушить их мозаику. Внешних помех не было, а внутри все было очень гармонично, но как можно так долго скрываться под мозаикой? К счастью, Ши Цин наконец остановился на десятый день. Он уютно устроился в руках светловолосого человека, и его природа сирены заставляла его хвост крепко обвиваться вокруг другого, даже если они достигли морского дна. Он должен был крепко держать блондина, даже если у него не было намерения сбежать. Светловолосый человек не возражал против силы, которая раздавила бы любую другую форму жизни в месиво. Он на самом деле думал, что это его маленькая русалочка дразнит его. Какой милый. Природа дракона заставляла его крепко обнимать русалочку. Он тепло спросил: — Ты голоден? Ши Цин не был действительно голоден — в любом смысле этого слова. Но немного поесть, прежде чем возобновить их прежнее занятие, звучало не так уж плохо. Верхняя половина русалочки расслабленно лежала в объятиях светловолосого человека, в то время как нижняя половина сжала его мертвой хваткой. — Я хочу поесть немного человеческой еды. Нежная привязанность на лице светловолосого человека тут же смешалась с оттенками нежелания. — Люди могут обидеть тебя. Давай не будем подниматься наверх, ладно? Я могу принести тебе все, что захочешь. Его уверенность не была необоснованной. В конце концов, во всем океане не было ничего, что могло бы ускользнуть от него. Ши Цин: — Я хочу есть рис. Блондин: «…» Через час он и русалочка показались на поверхности моря, взявшись за руки. По пути они миновали тело золотого дракона, который свернулся клубочком в глубоком сне на морском дне. Не говоря уже о рыбе на мили вокруг не было даже креветок или крабов. Светловолосый человек отказался вернуться в это тело, когда Ши Цин упомянул об этом. Он довольно долго смущенно молчал, держа русалочку за руку, прежде чем сумел сказать: — Мы не сможем продолжить трахаться, если я вернусь. Даже вульгарные слова звучали лучше, когда исходили от несравненного красавчика. Итак, Зенг Нан услышала знакомый голос, окликнувший ее, когда она сушила морепродукты на берегу. — Я хочу есть рис. Голос был изящен и полон невинности. Зенг Нан была в восторге. Она торопливо подняла глаза и действительно заметила русалочку, положившую свой серебристо-белый хвост на ближайший камень в океане. Его подбородок был слегка приподнят, и он выглядел довольно самодовольно. Если бы это было раньше, у Зенг Нан все еще были бы сомнения в ее сердце. Но сейчас… — Конечно! Я принесу тебе немного! Потом она заметила, что рядом с русалочкой был кто-то еще. Незнакомец со светлыми волосами, золотыми глазами и крепким телосложением. Она могла видеть только верхнюю половину его тела, но он казался довольно сильным. Заинтересовавшись, она спросила: — Кто это рядом с тобой? Русалочка с еще большей гордостью подняла свой подбородок. Слегка виляя своим красивым рыбьим хвостом, он ухмыльнулся и похвастался: — Это мой партнер. Партнер… Зенг Нан внимательно осмотрела существо, довольно похожее на человека. Потом она подумала об отце русалки. Дракон, чьи глаза были размером с двух людей. Дракон, который мог превратить несколько человек в фарш одним взмахом когтей. И у этого парня действительно хватило смелости ухаживать за сыном дракона… Зенг Нан: «…» Она показала блондину большой палец вверх, воскликнув с искреннем восхищением: — Красавчик!

Золотой дракон был в ярости. Когда он услышал, как плачет его русалочка, он так разозлился, что хотел проглотить всё море.Когда он поднялся из моря, он увидел маленького русала, жалко сидящего на корабле, и нежное лицо сирены было покрыто слезами. Ши Цин жалобно потянулся к золотому дракону, еще больше разжигая его гнев.Эти люди!!!Как смеют эти люди так обращаться с его маленьким русалом! Его детёныш — рыба! А они вытащили его на берег!Да, для золотого дракона эта лодка считалась сушей.Любое место вне воды было опасно для рыб. Даже для сирен! Он взревел и взмахом хвоста разнёс лодку на куски.

Людям в лодке повезло, что Ши Цин был там, потому что иначе золотой дракон наверняка опустил бы свой хвост прямо на них. Люди на борту были сброшены в воду среди обломков корабля, но все они умели плавать, поэтому никто не утонул. Но в этот момент они были готовы умереть от страха.

Зенг Нан с другими были в относительной безопасности по сравнению с теми, у кого всё ещё были связаны руки и ноги. Она воспользовалась возможностью, чтобы перерезать веревку. Изо всех сил пытаясь рассмотреть происходящее под водой, она нырнула, чтобы спасти своих подчиненных. Тем, кто первым вынырнули из воды, повезло меньше. Как только они вынырнули, им противостояла гигантская голова золотого дракона.Пираты: «…»

Не было нужды упоминать об остальном его теле, одна только голова… Скажем так, один его глаз был больше человека целиком. Можно себе представить, каким ужасным было столкнуться лицом к лицу с таким зверем.

Они чуть не умерли от страха!

И всё же золотой дракон не обращал внимания на людей, которые были напуганы до смерти. Ему очень хотелось спасти своего детеныша прямо сейчас. Что касается этих людей, то они определенно никуда не сбегут от моря.

Каким бы нежным ни казался Ши Цин, он все равно был сиреной. Когда лодка перевернулась, он легко нашел кусок сломанного дерева и сел на него. Затем он быстро двинулся к лапе, которую золотой дракон осторожно протянул в его сторону.

На своем новом насесте он безмятежно наблюдал за плавающими пиратами и чуть приоткрыл рот. Песня сирены всегда полна очарования, заманивая к себе тех, кто ее слышит. Глаза барахтающихся пиратов постепенно расширялись, когда в поле зрения появлялись трупы их жертв «двуногих овец».

Люди, погибшие от рук представителей своего вида, казалось, вернулись к жизни в виде призрачных призраков-скелетов. Они плыли по морю, сверкая призрачными белыми улыбками в адрес виновных.

— АААААА!!!

Крики сливались в хор на поверхности моря, который постепенно снова стихал, когда пираты бились в конвульсиях и с ужасом погружались на дно моря. Очевидно, они всё ещё были в сознании, но их конечности больше не слушались команд. Они могли только дергаться, пока тонули.

Золотой дракон наблюдал, как умирают эти люди, но единственная печаль, которую он испытывал, была из-за маленькой русалочки, тихо поющей у него на лапе. Похоже, его унаследованные воспоминания не лгали, когда говорили, что сирены плохо поют. В конце концов, как еще можно объяснить, что эти люди умирали от того, насколько ужасной была эта непонятная песня?

Несмотря на то, что он знал, что сирены, избитые за плохое пение в его унаследованных воспоминаниях, не были его детёнышем, сердце золотого дракона всё ещё болело. Одна только мысль о том, что его ребёнка избивают другие существа за плохое пение до того, как проснётся золотой дракон, вызывала у него желание проглотить всю рыбу в море. Когда он затем подумал, что русалочка может отказаться от пения из страха быть побитой, хотя он явно любил это…

Образ, вызванный его разумом, разбил его сердце ещё больше. Его бедный ребёнок… Как же неудобно, должно быть, сирене насильно подавлять врождённое желание петь. Как он пришел к такому выводу? Разве вы не видите, что русалочка осмеливалась петь только тогда, когда сидела на лапе дракона?! Золотой дракон боялся, что уверенность его ребёнка пошатнется, если он узнает, что эти люди буквально умерли из-за того, насколько ужасным было его пение, поэтому он быстро взмахнул хвостом, и все мертвые тела быстро достигли дна моря.

Притворимся, что эти люди убили друг друга.jpg

Их определенно убило не ужасное пение его ребенка.jpg

Я уничтожил все улики, поэтому ничего не произошло.jpg

Убедившись, что он уничтожил все, что доказывало бы обратное, золотой дракон тут же начал хвалить своего ребенка без угрызений совести:

— Очень хорошо звучит, по-настоящему красиво!

— Мой ребенок такой талантливый!

Ши Цин гордо улыбнулся. Он обхватил ближайший коготь обеими руками и уткнулся в него носом, мило сказав:

— Ты лучший.

Золотой дракон: «!!!»

Его ребёнок сказал, что он был лучшим! Весь гнев в его сердце растаял, оставив его наполненным радостью. Его счастье привело к тому, что его хвост неконтролируемо извивался то в одну сторону, то в другую.

Те, кто под водой… Секунду назад хвост этого дракона убил несколько человек. Эта скорость фактически превращала тех пиратов в месиво. Затем он сразу же яростно вспенил воду, и не было никаких признаков остановки в ближайшее время.

Зенг Нан запаниковала.

Неужели этот дракон пытался создать водоворот, чтобы утопить их заживо?!

Она ускорила темп спасения своих подчиненных, пытаясь использовать жесты рук в воде, которая стала мутной из-за извивающегося хвоста, чтобы они быстро покинули это место вместе с ней. Они должны были оставаться под водой, по крайней мере, пока не уйдут далеко от этого огромного золотого дракона. Она не хотела превратиться в кровавое месиво со своими подчиненными.

Но на самом деле, если бы золотой дракон не решил проигнорировать их, эти люди не смогли бы убежать от него, даже если бы достигли берега.

Единственная причина, по которой он не преследовал их, заключалась в том, что Ши Цин не хотел, чтобы он этого делал. Маленький русал напевал, объясняя ситуацию.

— Когда я искал своих друзей, чтобы поиграть, эти плохие парни схватили нас. Они даже сказали, что собираются съесть меня!

Маленький русал поднял свой красивый рыбий хвост и нежно потёр подушечку плоти в центре драконьей лапы. Его нежные губы, которые только что пропели песню смерти, нежно поцеловали один из пальцев дракона. Его голос был таким же нежным, как всегда.

— К счастью, ты здесь, а то бы меня точно съели.

Несмотря на то, что поцелуй русала был настолько легким, что он почти не чувствовал его, разум золотого дракона всё ещё был в смятении. Его маленький русал! Поцеловала его! Его!!!!

Согласно унаследованным воспоминаниям золотого дракона, только те дракон, которые хотели заняться сексом, целовали друг друга. Значит ли это, что его русалочка хотела его??! Ни одна из его сокровенных мыслей не отразилась на его большом драконьем лице, но длинный хвост в море уже создавал новый водоворот. Успешно вспенив окружающую морскую воду, золотой дракон застенчиво признался себе, что тоже хочет этого.

Золотой дракон вдруг подумал о проблеме.

С самого рождения золотой дракон в глубине души знал, что он будет последним драконом. Другими словами, он был бесплодным. Бросит ли его русалочка из-за этого? Будет ли он винить себя за то, что у него не будет маленьких драконов или русалок? В океане должны быть другие сирены. Детеныши сирены в унаследованных воспоминаниях золотого дракона сначала были очень маленькими. Что, если бы он пошел и украл одну, чтобы они вдвоём вырастили её как свою собственную?

Не прошло и минуты, как золотой дракон уже обдумывал, что делать, если русалочке станет грустно, когда их украденный ребёнок вырастет и найдёт себе партнера.

Пока золотой дракон думал о том, о сём, Ши Цин удобно лежал на его лапе, наслаждаясь приятными лучами солнечного света, падающими на его тело. Со своего высокого насеста он мог видеть, как группа Зенг Нан плывёт к берегу.

Зенг Нан и другие действительно плыли. Они знали, что впереди их ждало не менее трёх часов изнурительного плавания, и не было никаких гарантий, что они не собьются с пути. К счастью, Зенг Нан предусмотрительно прихватила деревянную доску, на которую они могли бы по очереди отдыхать, если устанут. Они могли нырнуть за рыбой, если были голодны, а если хотели пить… Ну, с этим они ничего не могли поделать. Морская вода была не пригодна для питья. Чем больше пьешь, тем сильнее становится жажда.

К счастью, рёв дракона только что распугал всю большую рыбу вокруг, оставив позади только очень медленно движущуюся рыбу. В противном случае им всё равно пришлось бы бороться с подводными опасностями.

Пока они плыли изо всех сил, один подчиненный осторожно оглянулся. Он просто случайно увидел ужасающее изображение огромной верхней части тела дракона, закрывающей солнце. Он сглотнул:

— Босс, я не думаю, что этот дракон будет преследовать нас, так как мы не запугивали эту сирену.

— Ага, босс, ты же нравишься этой сирене? Он мог бы даже замолвить за нас словечко!

— Но я все еще не могу понять, почему ребёнок такого большого дракона должен быть русалкой? Что у них общего, кроме чешуи на теле, босс?

Разница в размерах сама по себе не имела смысла. Это было уже не просто проверкой границ репродуктивной изоляции, это было попирание основ самой науки!

Плывущая Зенг Нан: «…»

Откуда я знаю?! Если бы она знала, что у сирены есть этот парень, поддерживающий его, была бы она такой осторожной? Нет! Она бы из кожи вон лезла, чтобы угодить ему! Если бы у них была защита такого зверя, они могли бы беспрепятственно выйти в море. Но… Когда она вспомнила, какой сдержанной она была, потому что думала, что русалка притворяется слабой, как она редко принимала его жесты доброй воли…

Зенг Нан хотела дать себе в прошлом две оглушительные пощечины! Ты, слепая идиотка! Как она могла забыть, что люди были не единственными существами на Земле, которые могли полагаться на влияние своей семьи?!! Она фактически позволила такому огромному золотому бедру* уйти! Как же она жалеет! Она даже не знала, есть ли шанс исправить эту ошибку.

Зенг Нан молча поклялась, что приложит кучу усилий, если этот русал снова придёт, и она будет относиться к нему, как к своему почтенному предку. Она вспомнила, что русалке, похоже, нравилось приглашать её поиграть в море. В следующий раз она обязательно согласится. Никогда больше она не будет придумывать всякую чушь в своей голове!

[Динь! Значение враждебности Зенг Нан: 49/100]

Система была в шоке.

Что случилось со значением враждебности? Разве в прошлый раз не было больше 90?

Выскочило: [Хозяин… Ой.]

Столкнувшись с мозаикой, Система молча отвернулась.

Но тревожные вопросы продолжали преследовать её.

Золотой дракон был таким большим. Неужели хозяин собирается…? Это было подозрительно. Как это вообще было возможно? Увидит ли Система дохлую рыбу в следующий раз, когда выйдет?

Система спряталась так быстро, что не заметила, что мозаика, которую она видела, была не такой большой, как должна была быть. Это было намного меньше, чем здание. Ну, он всё ещё был довольно большим…

_______________________________________________________________________________________________________________________________

П.П. *Обнять золотое бедро = получить поддержку кого-то могущественного.

П.Р. Да, русалочка вернулась. Да, я буду её использовать, ибо у меня открылся новый кинк. Да, я знаю, что я лицемер. А ещё оформление перевода накрылось, а доступа к оригиналу нет, поэтому форматирование теперь тоже лежит на мне.

Поскольку русалочка была в «опасности», золотой дракон находился под прямыми солнечными лучами дольше, чем когда-либо прежде. Впервые за свою долгую драконью жизнь он использовал своё человеческое тело.

Когда тело золотого дракона медленно погрузилось обратно в море, из драконьей жемчужины, которую он держал в лапах, появился красивый светловолосый мужчина.

У него были западные черты лица: глубокие золотые глаза, высокий нос, слегка тонкие губы и красивые светлые кудри, падающие на плечи.

Золотой дракон посмотрел на свои лапы — нет, на руки.

Когда он попытался пошевелить когтями, вместо этого дернулись его пальцы.

Покачав головой из стороны в сторону, он обнаружил, что его драконья борода, похоже, тоже отсутствует.

Золотой дракон был в лёгкой панике.

В конце концов, его детёныш обожал его усы и когти.

Пока он был в оцепенении, русалочка подплыла ближе.

С радостью на красивом лице Ши Цин немедленно нырнул в его объятия и ласково потёрся носом об кончик носа светловолосого человека.

Золотой дракон моментально забыл о потере когтей и бороды. На его красивом лице появилась ослепительная улыбка, когда он повторил действия русалочки.

В конце концов, белые и нежные щёчки русалочки слегка покраснели.

Как и ожидалось от расы, правившей морями десятки тысяч лет, даже запасные человеческие тела драконов были весьма сильны. Мало того, что он всё ещё мог дышать под водой, казалось, что даже его сила сохранилась.

Что ещё более важно, он был очень красив!

То, что было бы глупым выражением на гигантском лице золотого дракона, стало очаровательным на лице этого светловолосого человека. Когда Ши Цин увидел лёгкий изгиб его губ и его прекрасные золотые глаза, сверкающие, как звёзды, его природа сирены взволновалась.

Увидев человека, который им понравился, сирены использовали различные способы искушения, чтобы завоевать их доверие. Затем они яростно тащили свою добычу на дно моря.

Сирены делали это, несмотря на то, что знали, что люди не могут выжить под водой.

Очень немногие знали критерии, по которым сирены отбирали жертв, которых жестоко убивали.

Каждая сирена влюблялась в человека.

Возможно, это было из-за того, насколько они отличались от всех других рыб в море, возможно, из-за того, что у людей было такое же строение верхней части тела, как и у них.

Или, может быть, это было потому, что только сирены и люди обладали способностью говорить и чувствовать различные эмоции.

Как бы то ни было, близость сирен к людям насчитывала тысячи лет.

Но их способ проявления симпатии был совсем другим.

Они сделают всё возможное, чтобы заманить людей и утащить их в глубины моря.

В этот момент задыхающиеся люди будут отчаянно бороться. Однако их борьба будет бесполезной, потому что сирены крепко держат людей своими хвостами и продолжают тащить их в тёмные глубины.

Времени как раз хватит, чтобы взрослая самка сирены успела зачать детёныша.

И вот русалочка взмахнула своим красивым длинным серебристо-белым хвостом. Улыбка расцвела на его лице, когда он протянул руку светловолосому человеку.

Как будто его подтолкнула неведомая сила, светловолосый человек подсознательно поплыл в направлении русала и схватил его за руку.

Сразу же длинный хвост русала обвился вокруг талии человека, потянув его в морские глубины.

Хватка русала с течением времени только усиливалась. Он обвил бледной рукой шею светловолосого человека, а его щека прижалась к плечу. Его маленькое личико поднялось так, что его красивые глаза могли смотрели в глаза светловолосого человека.

Хвост маленького русала дрожал и дёргался, как будто он боялся.

Румяные губы Ши Цина раскрылись, выпустив цепочку пузырьков, которые поднялись на поверхность, когда он выдохнул.

Глаза светловолосого человека были совершенно ясными и сфокусированы на Ши Цине. Он не сопротивлялся и позволил русалу утащить его глубже в море. Его золотые глаза не отрываясь смотрели на сирену.

Он не знал, почему он вдруг стал человеком и сможет ли он когда-нибудь вернуться к себе прежнему.

Всё, что двигало им сейчас, было бессознательной потребностью охранять свои сокровища.

Блондин почувствовал, как рыбий хвост, обёрнутый вокруг него, оказывает ещё большую силу, дрожит и крепче прижимается к нему.

Сирена подставила на обозрение тонкую шею, когда Ши Цин откинулся назад, и его нежные руки, обвивавшие его шею, также крепче сжались.

— Папочка…

Его мягкий и нежный голос дрожал.

К этому времени русал утащил его в самое глубокое и темное место в море.

Хвост маленького русала задрожал, прежде чем он слабо отпустил руки белокурого человека. Его хвост также постепенно разжимался.

Светловолосый человек продолжал тонуть, но он не умер, как все остальные люди, которых сирены утащили в глубины.

Вместо этого он поплыл, пока не оказался ниже сирены и не поймал её своими сильными руками. Русал тоже ничуть не удивился. Он был доволен, прижимаясь к чужой груди.

Золотой дракон не потерял своих основных навыков после превращения в человека.

Его нос слегка дернулся, когда он почувствовал что-то смешанное с окружающей морской водой.

Прежде чем он успел разобраться, маленький русал, мирно покоившийся у него на руках, уже оправился благодаря своему крепкому телосложению сирены.

Он приложил большую силу и продолжал тянуть другого человека вниз.

Чем больше Система, которая заперлась в маленькой тёмной комнате, думала об этом, тем больше казалось, что она должна выйти и напомнить своему Хозяину о безопасности.

Удовольствие было хорошо и все такое, но жизнь была важнее.

Размер тоже был очень важным фактором!

Система увидела мозаику, как только она вышла в реальность.

В мозаике можно было также смутно различить руку Хозяина.

Не спрашивайте, как она это распознала.

Иногда в особый момент сирены выпускали свои скрытые когти, чтобы убедиться, что их добыча не сбежит.

Ши Цину не пришлось этого делать, потому что его жертва и не подумает бежать.

Система молча обдумывала свою системную жизнь и снова спряталась в тёмной комнате.

Мой хозяин действительно всемогущ.jpg

Просто лежи и побеждай, плевать на науку и логику.jpg

В словаре Хозяина нет таких слов как рациональность.jpg

Система ждала и ждала.

Она вышла на осмотр через три часа, когда подумала, что они закончили.

Мозаика отпугнула её.

Она вышла на осмотр через восемь часов, когда подумала, что они наверняка закончили.

Затем она снова молча вернулась.

На второй день, третий день, четвертый день…

Система: […]

Какой пугающий мир.

Ей действительно не следовало выбирать нечеловеческое тело для своего Хозяина.

Ой, подождите, разве у Системы был выбор?

На седьмой день Система была в том состоянии, когда она, выглянув, могла бесстрастно взглянуть на мозаику, прежде чем спокойно вернуться назад.

На восьмой день Система наконец сдалась.

В конце концов, она изучила все доступные данные и пришла к собственным выводам о том, что сейчас происходит.

Сирены были очень беспорядочной расой. Следовательно, их тела имели соответствующую выносливость.

А драконы были… ну, драконами.

Вместе эти двое представляли собой беспорядок — нет, идеальное совпадение.

Тем более, что они оба могли подолгу обходиться без еды. Это, в сочетании с устрашающей аурой, которую они излучали, гарантировало, что никто не сможет нарушить их мозаику.

Внешних помех не было, а внутри всё было очень гармонично, но как можно так долго скрываться под мозаикой?

К счастью, Ши Цин наконец остановился на десятый день.

Он уютно устроился в руках светловолосого человека, и его природа сирены заставляла его хвост крепко обвиваться вокруг другого, даже если они достигли морского дна.

Он должен был крепко держать блондина, даже если у него не было намерения сбежать.

Светловолосый человек не возражал против силы, которая раздавила бы любую другую форму жизни в месиво. Он на самом деле думал, что его маленький русал так дразнит его.

Какой милый.

Природа дракона заставляла его крепко обнимать сирену. Он тепло спросил:

— Ты голоден?

Ши Цин не был действительно голоден, в любом смысле этого слова. Но немного поесть, прежде чем возобновить их прежнее занятие, звучало не так уж плохо.

Верхняя половина русалочки расслабленно лежала в объятиях светловолосого человека, в то время как нижняя половина сжала его мёртвой хваткой.

— Я хочу поесть немного человеческой еды.

Нежная привязанность на лице светловолосого человека тут же смешалась с оттенками нежелания.

— Люди могут обидеть тебя. Давай не будем подниматься наверх, ладно? Я могу принести тебе всё, что захочешь.

Его уверенность не была необоснованной.

В конце концов, во всём океане не было ничего, что могло бы ускользнуть от него.

Ши Цин:

— Я хочу есть рис.

Блондин: «…»

Через час он и русалочка показались на поверхности моря, взявшись за руки.

По пути они миновали тело золотого дракона, который свернулся клубочком в глубоком сне на морском дне.

Не говоря уже о рыбе на мили вокруг не было даже креветок или крабов.

Светловолосый человек отказался вернуться в это тело, когда Ши Цин упомянул об этом. Он довольно долго смущённо молчал, держа русалочку за руку, прежде чем сумел сказать:

— Мы не сможем продолжить трахаться, если я вернусь.

Даже вульгарные слова звучали лучше, когда исходили от несравненного красавчика.

Итак, Зенг Нан услышала знакомый голос, окликнувший ее, когда она сушила морепродукты на берегу.

— Я хочу есть рис.

Голос был изящен и полон невинности.

Зенг Нан была в восторге. Она торопливо подняла глаза и действительно заметила русала, положившую свой серебристо-белый хвост на ближайший камень в океане. Его подбородок был слегка приподнят, и он выглядел довольно самодовольно. Если бы это было раньше, у Зенг Нан всё ещё были бы сомнения в её сердце. Но сейчас…

— Конечно! Я принесу тебе немного!

Потом она заметила, что рядом с русалочкой был кто-то ещё. Незнакомец со светлыми волосами, золотыми глазами и крепким телосложением. Она могла видеть только верхнюю половину его тела, но он казался довольно сильным. Заинтересовавшись, она спросила:

— Кто это рядом с тобой?

Русалочка с ещё большей гордостью подняла свой подбородок. Слегка виляя своим красивым рыбьим хвостом, он ухмыльнулся и похвастался:

— Это мой партнёр.

Партнёр…

Зенг Нан внимательно осмотрела существо, довольно похожее на человека.

Потом она подумала об отце русалки. Дракон, чьи глаза были размером с двух людей. Дракон, который мог превратить несколько человек в фарш одним взмахом когтей.

И у этого парня действительно хватило смелости ухаживать за сыном дракона…

Зенг Нан: «…»

Она показала блондину большой палец вверх, воскликнув с искреннем восхищением:

— Красавчик!

_______________________________________________________________________________________________________________________________

П.П. Я понимаю Систему...

П.Р. Мне тыкнули момент, который я забыл, что с оформлением всё норм, просто абзацы слиплись, так что возвращаемся к однострочному повествованию в соответствии с официальным оформлением.

На берегу моря под шум волн маленький русал медленно ел рис с тарелки. Блондин рядом с ним с любовью наблюдал за ним, держа тарелку с зеленью. Когда Ши Цин съедал кусок риса, человек подносил ко рту кусок капусты.

Примерно в десяти метрах от них Зенг Нан и её подчиненные осторожно наблюдали за двумя существами.

Подчинённый 1:

— Босс, вы заметили, что этот человек пристально смотрит на нас?

Подчинённый 2:

— Да, босс, он выглядит таким свирепым! Мы как-то спровоцировали его?

Зенг Нан сунула сигарету в рот. Затем она коснулась шрама на лице. Она тоже была озадачена.

— Этого не может быть. Разве я уже не была достаточно мила? Я даже предложила сама покормить маленького русала.

Её подчиненные уставились на нее: «…»

— Босс, как ты можешь кормить маленького русала? Он пара этого человека! Неудивительно, что он так смотрит на тебя. Я думаю, он считает тебя соперником.

Зенг Нан тоже подумала об этом, но кто относился к соперникам с такой враждебностью?

Она посмотрела на блондина, у которого был только кусок водорослей (?) вокруг нижней половины его тела. Он, казалось, почувствовал её взгляд и тут же повернулся, в его золотых глазах мелькнула опасность.

Зенг Нан вздрогнула и посмотрела в небо, делая вид, что ничего не произошло.

Но почему ей казалось, что она уже видела этого человека раньше, хотя это явно была их первая встреча?

И где она видела его?

Блондин посмотрел на группу, пока никто из них не смотрел на его маленького русала. Только тогда он повернулся и пробормотал:

— Я не люблю людей.

Ши Цин, который с удовольствием ел рис, погладил блондина по голове тонкими пальцами:

— Тогда мы не сойдём на берег в следующий раз. Но мне нравится человеческая еда.

Блондин мрачно посмотрел на эту маленькую тарелку с рисом.

Оно не пахло ароматно, не было свежим и было слишком маленьким.

Ему не хватило даже на один глоток в его драконьей форме. Почему его детёнышу нравится эта штука?

Но его сопротивление исчезло, когда он увидел взволнованный румянец на прекрасном лице Ши Цина.

Его тон неосознанно смягчился.

— Если тебе это так нравится, я сойду на берег и заставлю их отдать тебе любую еду.

Верно, мысль о том, что «Я буду торговать или просить то, что мне нравится», никогда не приходила в голову драконам.

Они знали только одно.

Я хочу? Тогда я возьму это.

Ещё лучше, если бы их партнер тоже этого хотел.

Ши Цин покачал головой.

— В этом нет необходимости. На берегу нет ничего интересного.

Блондин послушно кивнул и решил проявить милосердие.

— Тогда я не буду грабить.

В его выражении лица все еще был намёк на самодовольство. Он был явно счастлив, что его ребёнок думал, что на его территории (то есть весь океан) было веселее.

Но…

Он бросил ещё один злобный взгляд на людей, наблюдающих за ними издалека.

После того, как ему удалось напугать этих назойливых людей и заставить их отвести взгляды, он удовлетворённо обернулся.

Он очень не любил людей.

Возможно, это как-то связано с тем, что у его ребёнка верхняя часть тела человека, а нижняя часть тела рыбы. Или, возможно, дело было в том, насколько дружелюбно его ребёнок относился к людям. Все драконы были сильными собственниками по своей природе. Когда он услышал, как Ши Цин говорит таким кокетливым тоном с этими людьми, ему захотелось съесть их всех живьём.

Но он не мог.

Блондин, такой же прекрасный, как солнце, был немного обижен.

Его детёнышу нравились люди.

Если он съест этих людей, его ребёнок разозлится.

Его огорчал тот факт, что «не я один нравлюсь моему детёнышу». Однако в этот момент поедающий рис маленький русал положил палочки на ближайший камень и небрежно протянул руку блондину.

— Я поел. Теперь верни меня обратно.

Лоб дракона, который только что был наполнен раздражением и покорностью, тут же расслабился. Он протянул к сирене свои сильные руки и поднял её в воздух.

Мягкая и слабая русалочка положила голову на его руки, выглядя крайне нуждающейся в его защите.

— Твоя человеческая форма такая красивая.

Блондин мягко улыбнулся, что только подчёркивало его красоту.

— Я буду в этой форме каждый день, если она тебе так нравится.

Ши Цин мило моргнул.

— Не обязательно каждый день… Твоя форма дракона тоже красива.

Русалочка протянула свои нежные пальцы. Не было и следа когтей, которые он использовал, чтобы крепко обнимать своего партнёра под водой.

Кончики его пальцев медленно приземлились на человеческое тело дракона и скользнули вниз. Его голос был нежным.

— Мне нравится человеческая еда, так что тебе придётся найти её мне немного позже.

Блондин кивнул.

— Без проблем.

Ши Цин улыбнулся, а затем сказал:

— Знаешь, у меня есть имя. Меня зовут Ши Цин.

Дракон был в растерянности. Он открыл рот и сказал мягким тоном:

— Ши Цин?

Он сказал это еще раз:

— Ши Цин.

Русалочка ответила, потершись об его грудь.

Блондин задумался.

Согласно его унаследованным воспоминаниям, у каждого дракона также было имя, когда его раса была в расцвете сил. Они часто знали свои имена с момента своего рождения, а также обращались друг к другу по имени.

Но он был последним драконом.

Никого не было в живых, кто мог бы назвать его имя до появления русалочки, так что не было необходимости запоминать имя, с которым он родился.

Теперь он выкопал это имя из своей памяти, охватывавшей десятки тысяч лет.

— Юань, меня зовут Юань, — торжественно провозгласил блондин своим низким голосом.

— Юань?

Русалочка пробормотала это слово себе под нос, протянув руку и погладив мужчину по золотым волосам.

Мягкая улыбка украшала его белое и пухлое лицо.

— Юань!

Инстинктивная и ненасытная жадность дракона утихла, когда имя, с которым он родился, было произнесено впервые после его рождения.

Он тоже невольно начал улыбаться.

Держа русалочку, он медленно вошёл в море.

За их спинами наблюдали одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь голов.

Зенг Нан сжала сигарету во рту.

— Почему они снова идут в море?

Подчиненный 1:

— Сирены всё-таки морские существа.

— Но люди — нет. Этот человек не может быть в воде с русалкой всё время.

Зенг Нан задумчиво смотрела на море. Никто лучше неё не знал, насколько опасно глубокое море. Она не могла поверить, что этот человек легко шагнул в воду.

Она задумалась на некоторое время, прежде чем её осенило.

— Я поняла!

Всем её подчиненным было любопытно:

— Что вы поняли, босс?

Зенг Нан вынула сигарету изо рта. Восхищение наполнило её глаза.

— Это любовь, — сказала она, уходя от своей восприимчивой аудитории, и щёлкнула языком, — а если серьезно, тот парень был прав, опасаясь меня. Мне очень нравятся русалки. Они такие мягкие и милые… идеально подходят для того, чтобы забрать их домой и баловать.

Блондин, который был уже довольно далеко, остановился: «…»

Пять минут спустя Зенг Нан всё ещё хвасталась.

— Я знала, что эта русалка хорошая рыбка, когда она впервые пришла ко мне. Посмотрите, я права! Я до сих пор помню ту ночь, когда луна была полной. Он выплыл к берегу и сел…

Огромный золотой дракон поднялся из моря и сердито зарычал в сторону берега.

Зенг Нан, которая была застигнута врасплох и почти оглушена: «…»

Тот блондин действительно осмелился войти в воду с этим драконом рядом…

Как он хорош!!!

_______________________________________________________________________________________________________________________________

П.Р. Это последняя глава арки, но она разделена на две части. Вторую выложу чуть позже, а потом вернусь к выкладке первых арок и пока не завершу их - продолжения не будет.

С тех пор, как люди потеряли своё преимущество, создания, которые ранее существовали только в мифах, вышли из спячки одно за другим.

Единороги.

Кентавры.

Эльфы.

Какими бы безобидными они ни казались, каждый из них был опаснее предыдущего. Люди, потерявшие всё, могли только попытаться дать отпор этим существам.

Эти недавно пробуждённые существа, как правило, оставались в пределах границ определённых стран. Вопреки различным мифам и легендам, ни один из них не был дружелюбен по отношению к людям. Это не оставило людям иного выбора, кроме как попытаться защитить свою среду обитания.

Китай был одной из самых удачливых стран.

Легендарное существо, проснувшееся в их стране, было золотым драконом.

Хотя он был достаточно большим, чтобы закрыть собой солнце и небо, и его рев был подобен землетрясению, но по крайней мере, этот дракон поселился в море.

Это означало, что земля по-прежнему оставалась территорией человечества.

Несмотря на то, что животные на суше тоже начали мутировать, например, мыши стали крупнее кроликов, кролики — размером со свинью, а свиньи — размером с корову…

По крайней мере, они не дышат огнём.

Согласно их источникам, драконы также появились в Европе, но это был другой вид драконов, с большим животом и огнедышащие.

К тому же такие драконы жили на суше и изрыгали огонь на тех, кому не повезло попасть им на глаза.

Золотой дракон Китая жил в море, поэтому китайцы могли просто не появляться в океане.

А вот толстые драконы западных стран жили на суше. Что могут сделать жители Европы, жить в море?

Легендарные существа из других стран устраивали хаос и разрушения на своём пути, но золотой дракон Китая был более миролюбивым, несмотря на свою большую мощь.

Его можно было считать дружелюбным по отношению к людям.

Люди, которые были слишком напуганы, чтобы рискнуть войти в океан после появления золотого дракона, постепенно набрались храбрости, когда обнаружили, что он не был активен с почти отсутствующим желанием разрушать.

Один за другим люди, ушедшие в море, возвращались живыми.

Всё больше и больше людей решались рискнуть, увидев, что золотой дракон ничего не сделал.

Хотя они всё ещё могут столкнуться с бедствиями на море, будь то стихийные бедствия или другие существа. По крайней мере, золотой дракон, который мог бы уничтожить их страну, если бы захотел, не действовал.

Очень медленно в Китае начала распространяться легенда.

У золотого дракона, который жил в морских глубинах, был маленький русал.

Это была сирена, гораздо красивее эльфа, с длинными волосами, красивым серебристо-белым рыбьим хвостом и золотой короной.

Этот маленький русал — сокровище* золотого дракона, и они были неразлучны. Однако сирене нравилось играть с людьми, в то время как золотой дракон был равнодушным и отчуждённым.

Если быть точнее, сирене нравились человеческая еда и разные вещи.

Все знали, что этот добросердечный маленький русал крайне любезно относится к человечеству.

Те, кто уходил в море, готовили подарок для русалочки в водонепроницаемой коробке и бросали её в воду перед отплытием. Каким-то образом всегда неуловимый золотой дракон преподносил эти дары своей русалочке.

Если подарок понравится русалочке, то человек, подаривший подарок, сможет спокойно выйти в море.

Однако, если не понравится…

Однажды рёв золотого дракона внезапно сотряс море и небо. Его хвост вылетел и одним движением уничтожил большую часть судна.

Это был искусно выполненный приём: судно было уничтожено, но не до такой степени, чтобы затонуть.

В конце концов, его маленький русал был добрым, нежным и милым, он обязательно спасёт людей, если они упадут в воду. Золотой дракон не хотел, чтобы его русалочка вступала в контакт с этими людьми.

Но он всё ещё был зол, нет, в ярости.

Поэтому он продолжал рычать на корабль. Люди на борту упали на колени и начали умолять о пощаде.

Когда капитан заткнул уши, член экипажа рядом с ним громко спросил его:

— Капитан!!! Что за дрянь ты подарил! Почему дракон так зол?!

— Откуда мне знать?! — в голове у капитана была каша из-за постоянной тряски. Он отчаянно закричал, — я слышал, что дракон обожает свою русалку, поэтому я заказал рисунки русалки, чтобы доставить ему удовольствие!

Даже он время от времени просматривал разнообразные пикантные журналы на корабле, поэтому подумал, что дракону-мужчине** это тоже понравится.

Кто знал, что у этого дракона будет такая неожиданная реакция на это?

Странно, картинки явно хорошо нарисованы…

На далёком рифе Ши Цин сидел на камне, махал хвостом и рассматривал книжку с картинками в руках.

Несмотря на то, что дракон вымещал свой гнев, большая часть внимания золотого дракона по-прежнему была прикована к русалочке. Он тут же развернулся и нырнул в море, через несколько секунд оказавшись рядом со своим детёнышем.

Он схватил книгу когтями и разорвал изображение соблазнительной русалки на обложке в клочья.

Русалка с длинным серебристо-белым рыбьим хвостом лишь улыбнулась ему и прыгнула в море.

На морском дне золотой дракон собственнически и крайне заботливо свернулся вокруг своего маленького русала.

Он всегда будет охранять своё сокровище.

В тот день, когда его маленький русал покинет этот мир, золотой дракон, естественно, последует за ним.

…

[Динь! Задача выполнена! Пожалуйста, выберите: 1. Перейти к следующему заданию или 2. Отдохнуть некоторое время.]

Ши Цин: [11111]

Система: [Динь! Пожалуйста, приготовьтесь. Мы немедленно прыгнем на тот свет! Идет прыжок: 3, 2, 1…]

***

Ши Цин медленно открыл глаза в элегантной, но пустоватой комнате.

Он просто смотрел вниз на свою безупречную белую одежду, когда снаружи раздался хрупкий женский голос.

— Учитель, пожалуйста, прости старшего брата, он умирает! Этот ученик просит вашего… вашего прощения, Учитель…

— Старший брат на этот раз справился достаточно хорошо. Пожалуйста, учитель, этот ученик умоляет тебя передумать…

Учитель, хм.

Ши Цин взглянул на бронзовое зеркало, висевшее на стене.

Безразличный бессмертный культиватор в белых одеждах с иссиня-чёрными волосами смотрел в ответ.

Он бегло просмотрел свои воспоминания.

На этот раз он мог показаться сдержанным бессмертным, погружённым в совершенствование, но на самом деле он был лицемером, завидовавшим таланту своего собственного ученика. Что ещё хуже, он был готов использовать различные подлые методы, чтобы саботировать и унизить его.

Его несчастный старший ученик был главным героем этого мира.

Ши Цин просмотрел все случаи, когда первоначальный хозяин беспричинно бил и ругал своего старшего ученика с тех пор, как ученик был ребёнком. Он использовал самые надуманные рассуждения, чтобы налагать различные виды наказаний, вплоть до того, что хлестал его кнутом, когда главный герой стал взрослым.

[Система, скажи мне значение враждебности.]

Система вздрогнула: [Значение враждебности Ронг Цзюэ: 300/100]

Ши Цин: [Почему я совсем не удивлён?] (＾◡＾)

_______________________________________________________________________________________________________________________________

1. Сокровище. В оригинале тут можно интерпретировать как "сокровище" и как "ребёнок".

2. Дракону-мужчине. Вообще тут было написано русалке-мужчине, но судя по контексту, тут должен быть дракон.

П.П. Итак, следующая арка - это то, что должен был прочитать Шень Юань прежде чем с ним случилось то, что случилось. Ши Цин как всегда хорош!

Но что более интересно. Какие монстрики, на ваш взгляд, проснулись бы на территории России? Раз дракон в Китае, у нас тоже есть свой - Змей Горыныч!

П.Р. Редактор устроился на работу. Редактор немного страдает от перехода с графика 2/2 14-02, на 5/2 08-17. Редактор постарается не забить вновь на эту работу, но ничего не обещает.

Страница книги Все знают, что я хороший человек в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 14.2

1 - 15

1 - 15.1

1 - 15.2

1 - 15.3

1 - 16

1 - 17

1 - 17.1

1 - 17.2

1 - 18

1 - 18.1

1 - 18.2

1 - 18.3

1 - 19

1 - 19.1

1 - 19.2

1 - 20

1 - 20.1

1 - 20.2

1 - 21

1 - 21.1

1 - 21.2

1 - 21.3

1 - 21.4

1 - 22

1 - 23.1

1 - 23.2

1 - 24.1

1 - 24.2

1 - 24.3

1 - 24.4

1 - 25.1

1 - 25.2

1 - 26.1

1 - 26.2

1 - 26.3

1 - 26.4

1 - 27.1

1 - 27.2

1 - 28.1

1 - 28.2

1 - 29.1

1 - 29.2

1 - 29.3

1 - 29.4

1 - 30.1

1 - 30.2

1 - 31.1

1 - 31.2

1 - 31.3

1 - 32.1

1 - 32.2

1 - 32.3

1 - 33.1

1 - 33.2

1 - 33.3

1 - 34.1

1 - 34.2

1 - 35.1

1 - 35.2

1 - 35.3

1 - 36.1

1 - 36.2

1 - 37

1 - 38.1

1 - 38.2

1 - 38.3

1 - 38.4

1 - 39.1

1 - 39.2

1 - 40

1 - 41.1

1 - 41.2

1 - 41.3

1 - 41.4

1 - 41.5

1 - 42.1

1 - 42.2

1 - 43.1

1 - 43.2

1 - 44.1

1 - 44.2

1 - 44.3

1 - 44.4

1 - 45.1

1 - 45.2

1 - 45.3

1 - 45.4

1 - 46.1

1 - 46.2

1 - 46.3

1 - 47

1 - 47.2

1 - 47.3

1 - 48.1

1 - 48.2

1 - 49.1

1 - 49.2

1 - 49.3

1 - 50.1

1 - 50.2

1 - 50.3

1 - 50.4

1 - 51.1

1 - 51.2

1 - 51.3

1 - 52.1

1 - 52.2

1 - 52.3

1 - 53.1

1 - 53.2

1 - 54

1 - 55.1

1 - 55.2

1 - 55.3

1 - 55.4

1 - 56.1

1 - 56.2

1 - 56.3

1 - 56.4

1 - 57.1

1 - 57.2

1 - 57.3

1 - 58.1

1 - 58.2

1 - 58.3

1 - 58.4

1 - 59.1

1 - 59.2

1 - 59.3

1 - 59.4

1 - 60.1

1 - 60.2

1 - 60.3

1 - 60.4

1 - 61.1

1 - 61.2

1 - 61.3

1 - 62.1

1 - 62.2

1 - 62.3

1 - 63.1

1 - 63.2

1 - 63.3

1 - 63.4

1 - 64.1

1 - 64.2

1 - 64.3

1 - 65.1

1 - 65.2

1 - 66

1 - 67.1

1 - 67.2

1 - 67.3

1 - 68.1

1 - 68.2

1 - 68.3

1 - 69.1

1 - 69.2

1 - 69.3

1 - 70

1 - 71

1 - 71.2

1 - 72.1

1 - 72.2

1 - 72.3

1 - 73.1

1 - 73.2

1 - 73.3

1 - 74.1

1 - 74.2

1 - 75

1 - 76

1 - 76.2

1 - 77

1 - 78.1

1 - 78.2

1 - 78.3

1 - 79.1

1 - 79.2

1 - 80.1

1 - 80.2

1 - 80.3

1 - 81

1 - 82.1

1 - 82.2

1 - 83.1

1 - 83.2

1 - 84.1

1 - 84.2

1 - 85.1

1 - 85.2

1 - 86.1

1 - 86.2

1 - 86.3

1 - 87.1

1 - 87.2

1 - 87.3

1 - 88.1

1 - 88.2

1 - 88.3

1 - 88.4

1 - 89.1

1 - 89.2

1 - 89.3

1 - 90.1

1 - 90.2

1 - 90.3

1 - 90.4

1 - 91

1 - 92.1

1 - 92.2

1 - 93

1 - 94.1

1 - 94.2

1 - 94.3

1 - 95.1

1 - 95.2

1 - 96.1

1 - 96.2

1 - 97.1

1 - 97.2

1 - 97.3

1 - 98.1

1 - 98.2

1 - 98.3

1 - 98.4

1 - 99.1

1 - 99.2

1 - 100.1

1 - 100.2

1 - 101.1

1 - 101.2

1 - 102.1

1 - 102.2

1 - 103.1

1 - 103.2

1 - 104

1 - 105.1

1 - 105.2

1 - 106.1

1 - 106.2

1 - 107.1

1 - 107.2

1 - 108.1

1 - 108.2

1 - 109.1

1 - 109.2

1 - 110

1 - 111.1

1 - 111.2

1 - 111.3

1 - 112.1

1 - 112.2

1 - 112.3

1 - 113.1

1 - 113.2

1 - 113.3

1 - 114.1

1 - 114.2

1 - 114.3

1 - 115.1

1 - 115.2

1 - 116

1 - 117.1

1 - 117.2

1 - 118

1 - 119.1

1 - 119.2

1 - 119.3

1 - 120.1

1 - 120.2

1 - 121.1

1 - 121.2

1 - 122.1

1 - 122.2

1 - 123.1

1 - 123.2

2 - 1

2 - 2

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5.1

3 - 5.2

3 - 6

3 - 7

3 - 8.1

3 - 8.2

3 - 9

3 - 10

3 - 11.1

3 - 11.2

3 - 12.1

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5.1

6 - 5.2

6 - 6.1

6 - 6.2

6 - 7.1

6 - 7.2

6 - 8

6 - 9

6 - 10.1

6 - 10.2

6 - 11.1

6 - 11.2

6 - 12

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4.1

7 - 4.2

7 - 5

7 - 6.1

7 - 6.2

7 - 6.3

7 - 6.4

7 - 7

7 - 8

7 - 9.1

7 - 9.2

О книге